Мужчина может лишь бесцельно бродить, исследовать просторы

неизведанного. Путешествовать под жарким и палящим солнцем и при

неудачном стечении обстоятельств постепенно увядать. Возможно, именно

таким образом многие и расстались со своими жизнями. Однако и среди

пустыни существует оазис, а в нём и сокрыто благо. Да, это действительно

так, мужчина должен жить лишь для того, чтобы достичь священного

счастья. И прямо сейчас я как раз и нахожусь в самом сердце оазиса.

Невероятно нежного, того, который при малейшем движении меняет свою

форму, при этом даруя ни с чем не сравнимое освежающее ощущение. А этот

аромат… Это запах счастья. Вокруг меня возвышаются две горы, можно

сказать, настоящие близняшки, а между ними расположилась долина, ведущая

в рай. Я никогда не покину это место. Я буду жить здесь вечно.

Вот только я об этом подумал, как раздался голос свыше:

- Эй, Рудэус, ты что…

Этот голос нежен и обтекаем, словно река. Небеса даровали мне этот

оазис. Они настолько щедры! Я восхваляю их всеми частичками моей души, я

предан им всем телом и душой! Но внезапно…

- Ох, Лилия, не могла бы ты помочь мне?

Небеса желают отобрать у меня оазис! Это испытания! Как я могу

смириться?! Я приложу все силы, чтобы остаться здесь! Этот оазис – цель

моей жизни!

Нет… Это так жестоко! Моих слабых рук не хватило,

чтобы удержать оазис! Меня отвергли! Столь долгий и мучительный путь,

который я прошёл… Всё исчезло прямо у меня на глазах… Остались лишь

шрамы на моём ноющем от боли сердце… Почему же небеса решили настолько

сурово наказать меня? Я не вынесу! Это… Это конец… Я умру от жажды и

засохну… Но даже в самой безвыходной ситуации мне улыбнулся лучик света!

- Хорошо, мадам.

Перед моими глазами вновь появился оазис! Небеса не покинули меня! Этот

рай отличается от прежнего размером, формой, теплотой, упругостью… Да! В

этот раз я останусь здесь навсегда!

- Эм… Мадам, кажется, Рудэус-сама…

- Что там, Лилия?

- Нет, ничего…

- Как странно… Лилия, ладно, иди сюда.

- Да, мадам.

И снова тест! Настоящий ураган! Мне вновь не хватило сил, и меня

вырвали из оазиса! Бесконечная пустыня… Я чувствую себя не более, чем

игрушкой в руках всемогущей судьбы… В этот раз мне не хватит сил, я не

выдержу…

- Вот, Руди, это мама.

Мой оазис! Да! Кто бы мог подумать, что столь яростный ураган вернёт меня обратно! Да! Да! Да! Небеса всё еще на моей стороне!

- Нет, ну почему он всегда…

Еще раз почувствовать теплоту и нежность оазиса… Увы, но однажды мне

придется с ним расстаться… Я знаю, в будущем мне придётся вернуться в

пустыню. Но именно по этому я должен насытиться максимально!

- Эй, Лилия.

- Что случилось, мадам?

- Я всё хотела спросить… Малыши всегда ТАК обращаются с грудью?

-…Нет, я не думаю, что они обычно так делают.

- Конечно… Может, это наследственное?

Я тридцатичетырехлетний безработный, бездомный, девственник, без образования, без опыта работы, толстый и некрасивый парень, жалеющий о своей жизни.

Это было мое прежнее «я». А теперь я переродился в мире меча и магии, и в этот раз я решил прожить жизнь без сожалений. Серьёзно, я действительно стараюсь изо всех сил. Правда, думаю, в прошлой жизни мне не хватало упорства. Стоило начать что-то делать — я сразу сдавался или терял интерес, сталкиваясь с малейшим препятствием. С таким отношением овладеть хоть чем-то было просто несбыточной мечтой. Поэтому сейчас я твёрдо решил сперва освоить письменный язык этого мира.

Письменность важна. Не преувеличение сказать, что это основа культуры. Большинство людей записывают свои знания письменно, и умение читать позволяет учиться у прошлого. Ну и ещё я хочу читать книги, написанные на этом языке, особенно романы для развлечения. Вот я и пытаюсь самостоятельно изучать письменность, но…

— Уф, я ничего не понимаю».

Ну да, у меня нет образования, чтобы с нуля расшифровывать чужой язык, так что это невероятно сложно.

В этом доме есть пять книг. По сути, это все сплошной текст без картинок. Читать такие будет очень трудно. Однако две из них похожи на книги с картинками. Там есть иллюстрации с сопроводительным текстом. Одна, похоже, описывает существ этого мира: рядом с изображениями животных написаны строки текста. Другая, кажется, путеводитель — с картинками городов и пейзажей, а также, видимо, их описаниями. Я бы хотел начать разбирать текст с этих книг, но…

— Я ничего не понимаю.

Каким бы мотивированным я ни был, от этого я вдруг не стану умнее. Ведь письмо тесно связано с языком. Сколько ни пялься на текст, без знания слов ничему не научишься.

— Руди…!

И тут я услышал голос позади себя. Обернувшись, я увидел весёлого на вид белокожего мужчину. Это мой отец в этом мире. Его имени я пока не знаю… но, наверное, оно что-то вроде Пол. Мама и горничная зовут его именно так, и он выглядел очень довольным, когда я тоже так его назвал. Так что, скорее всего, это верно. А моё имя — что-то вроде Руди, Рэнди или что-то в этом роде.

— Руди…?

Пол подошёл ко мне с улыбкой и взял у меня книгу. Что это? Сейчас будет насилие? Я заору и заплачу! Но, вопреки моим ожиданиям, Пол радостно сел, посадил меня к себе на колени и открыл ту самую знакомую книгу. Это была книга с картинками животных.

— Кхм. Фиттоа…

Пол прочистил горло и, указывая на обложку, произнёс это слово. Видимо, это название. Так или иначе, я выучил слово «Фиттоа».

— Фиттоа…

— О!

Когда я небрежно повторил, Пол радостно воскликнул за моей спиной. Он тут же перевернул страницу, и на ней появилось первое животное. Пол указал на слово, которое, видимо, было именем животного, и произнёс его. Значит, это название зверя, да? Похоже, он собирается читать мне книгу вслух. Здорово, но… я же ещё младенец, не рановато ли?

Ну да ладно. Буду притворяться ребёнком и позволю отцу баловать меня — а сам воспользуюсь этим как ступенькой, чтобы изучить письменный язык. Так я начал учиться письменности в этом мире — под чтение моего отца.

Привет! Меня зовут Рудеус Грейрат. Я хороший парень, который когда-то был 34-летним безработным, бездомным, девственником, без образования. Почему «когда-то»? Потому что после того, как я пропустил похороны родителей ради одиночных утех, мои братья выгнали меня, назвав бесполезным необразованным, безработным затворником… Ах, вспоминать это немного грустно.

В общем, после того как меня выгнали, я оказался под колёсами грузовика, пытаясь спасти старшеклассников. Я умер и вдруг очутился перерождённым в сына любящей пары.

И угадай что? Это мир меча и магии. Моя радость была на пределе. Недавно я начал усердно тренироваться, читая найденную в доме книгу о магии. Это моё тайное обучение. В прошлой жизни я не был таким прилежным, но если что-то меня действительно интересует, то я очень мотивируюсь. И вот сегодня, как обычно, я повторял книгу по магии и практиковался в создании водяных пуль…

— Хм?

Когда я открыл первую страницу учебника по магии, выпал клочок бумаги. Я подумал, что, может, страница отсутствует, но это было не так. Подняв бумагу, я увидел нечто похожее на планировку нашего дома. Это определённо наш дом. Постойте-ка, неужели у него есть какое-то отношение к этому магическому учебнику, изданному в университете магии? Конечно нет. Вчера этого точно не было.

Обернувшись, я заметил, что отец подглядывает через щёлку в двери. Кажется, его зовут Пол. Наверняка это его рук дело. Не могу понять, что у этого европейского красавца на уме… но, учитывая, что большинство его сказок на ночь — про приключения, возможно, он хочет, чтобы я испытал азарт охоты за сокровищами. Хотя, разве не рановато для моего возраста?

— Хмм…

Я снова посмотрел на бумагу. Это был план нашего дома — первый и второй этажи. На одном месте была нарисована сокровищница. Похоже, в кухне. Значит, он хочет, чтобы я нашёл что-то спрятанное там. Для его возраста он, конечно, делает нелепые вещи...

— ……

Ну что ж, думаю, я подыграю. В конце концов, именно нежелание участвовать в таких мелочах в прошлой жизни и сделало меня чужим для семьи. На этот раз я хочу быть более внимательным. Я хочу сознательно исправить ошибки прошлой жизни.

Подумав так, я пошёл с картой в руке. Я услышал удаляющиеся шаги за дверью. Пол, должно быть, ушёл. Он такой очевидный. Внизу, на первом этаже, за столом сидел Пол, облокотившись на стол. Он насвистывал и смотрел в окно. Обычно он подходил бы и напевая «Руди~», поднимал меня на руки.

Я взглянул на него и направился на кухню. Там стояла старая печь, склянки с водой, банки с заготовками, а под потолком висели какие-то травы или фрукты, хотя я не мог разобрать, что это было. На карте не было указано точное место, где спрятано сокровище.

Всё же, это карта для малыша, который только начал ходить, поэтому он не может представить, что его можно спрятать в труднодоступном месте. Когда я взглянул на Пола, я увидел, что он слегка наклонился вперёд, наблюдая за мной. Ну, здесь есть склянки с водой и всё такое, так что он, вероятно, следит за мной на всякий случай. Всё же, прятать что-то в месте с такой потенциальной опасностью кажется немного безрассудным... Итак. Ну что ж, вот оно? Без труда я нашёл предмет за склянкой.

Это была палка… ну, звучит грубовато. На самом деле — деревянный меч, вероятно, вырезанный из полена. Около двадцати сантиметров длиной. Рукоять тонкая, взрослым держать было бы неудобно. Ясно, что он предназначен для ребёнка.

Неужели он специально сделал его? Какой же у него переизбыток свободного времени. Тем не менее, возможно потому, что он каждый день тренируется с мечом во дворе, держать и размахивать им было неожиданно удобно.

— О, Руди! Отличная находка! Где ты это взял?

Пока я примерял меч, меня неожиданно подняли. А потом усадили на плечи.

— Хаха! Ты так легко справился с охотой за сокровищами в таком возрасте! Ты вырастешь отличным искателем приключений!

В моей прошлой жизни «искатель приключений» — это вроде разнорабочего с дневным заработком. Стоит ли этим гордиться? Ну, может, здесь всё иначе.

— Когда подрастёшь, я тебя научу фехтованию!

Пол решил, что я пока плохо говорю, и сам за меня всё решил. Если честно, мне бы больше хотелось изучать магию, чем мечи. Я до сих пор помню, как меня избивали ребята из секции кэндо в средней школе и насмехались: «Слабак». Хотя, наверное, с магией тоже может случиться подобное… Нет, не будем об этом. Одна из моих проблем — я бросал дело, как только видел кого-то чуть сильнее себя. В этой жизни я хочу сосредоточиться на поддержании своей мотивации.

— Твой папа владеет и стилем Бога Меча, и стилем Бога Воды, а ещё я могу показать стиль Бога Севера, но это уже…

Пол тараторил без остановки. Он раскачивал меня на плечах, как маятник. Даже с моими невнятными кивками и отсутствием нормальных ответов он выглядел довольным. …Это знакомо. В детстве мой отец тоже так говорил со мной. И тогда я тоже редко отвечал.

— Так что жди с нетерпением!

— Да, я жду с нетерпением.

Может, поэтому я так и сказал.

— О! Правда? Вот как! Ну тогда, когда вырастешь, я подарю тебе настоящий меч! Я в восторге от твоего будущего!

Я не видел лица Пола с этой позиции, но по его возбуждённому тону понятно — он был счастлив. И от этого почему-то счастливым почувствовал себя и я.

П.п.: Вроде в названии отсылка на "Нэдзумикодзо Дзирокити" Рюноскэ Акутагавы. Конкретно часть "Нэдзумикодзо".

Хе-хе, позвольте мне представиться, меня зовут Рудеус Грейрат. Я просто скучный воришка, проживающий в этой деревеньке уже пять лет. Я уже успел заработать себе какое-никакое имя и теперь на улицах меня зовут "Крысёнышем Буэны".

Крысёныш Грейратов. Даже если вы, ударившись головой, скажете как хорошо это звучит, Небесный Отче (Солнце) скорее всего просто посмеётся и простит вас. А я применю свои умения именно в тот момент, пока Отче катается по полу от смеха и ничего не видит.

Так, пришло время играть по-крупному, моя сегодняшняя цель вам не игрушка, это настоящий джекпот. Такого крупного дела у меня ещё не было, у меня даже конечности трясутся.

Ну всё, в моих руках и ногах покоится опыт пяти лет, я могу их контролировать. В репертуар входят скрытные шаги, шаги тихие, шаги незримые и много чего ещё, если тело меня послушает. Так, дрожь унялась, пора за работу.

Это дом Грейратов, тут живут обычного вида мужчина и прекрасная женщина. В их повседневную деятельность входит влюблённое воркование, а в повсеночную неустанное заделывание братика или сестрички их единственному сыну. Ну, не мне их критиковать, ведь именно поэтому я наложу руки на сие Сокровище.

Так, посмотрим. Хотя я и назвался вором, я не настолько хорош, как великий вор Дзирокити, чтобы проверять свои умения. Если я пойду напролом, то меня тут же скрутят. Но что нельзя украсть втупую, можно украсть по-умному.

Шаг первый... На сцену выходит горничная с корзиной белья. Когда речь заходит об утренней работе горничной, то это либо стирка, либо готовка, либо поход за покупками. Сегодня Небесный Отче сияет ярко, погода хорошая, так что сегодня точно стирка.

Убедившись, что горничная скрылась со стиркой, я направляюсь на кухню. Никого. Теперь в спальню. Хозяйская парочка ушла на прогулку, а учитель их сына ушла по делам ещё рано утром. В доме остались только я и горничная, так что если держать ситуацию с горничной под контролем, дело у меня в кармане.

Хе-хе, а ведь эта горничная весьма добротная женщина, хоть и безэмоциональная. Сначала она кажется спокойной и холодной, не показывая ни намёка на желания, но рядом с хозяином дома похоть прямо сочится из её взгляда. Даже я начинаю трястись от ужаса, словно крысёныш, представляя в какого демона обратится хозяйка, когда её муж наложит руки на горничную. Хотя я и так крысёныш, хе-хе. Но она всё равно довольно надоедлива, каждый раз, когда я протягивал руку к Сокровищу, я тут же получал по ней. Но это в прошлом, сегодня я подхожу к делу с умом.

Я быстро подошёл в бочке с водой, держа в руках кружку, будто собираясь зачерпнуть водички. "Она же с меня размером! О нет, как сложно достать.", будто подумал я, схватив её за край и со всех сил потянув её на себя.

Бочка громко упала на пол. От грохота горничная расстроилась, оставила стирку и со всех ног полетела к его источнику. Наверняка это выглядела как жестокая шутка: вся кухня в воде и я, промокший до нитки и смотрящий на результат своих действий.

— А, Лилия-сан, прости. Я хотел достать воды и, эм-м, всё уронил...

Но даже с таким зрелищем она не испустила и вздоха, настоящая железная леди.

— Рудеус-сама, вы сами в порядке?

— А, да.

— Тогда, пожалуйста, идите к месту стирки, разденьтесь и положите одежду в грязное бельё, потом, прошу вас, вытритесь, полотенце где обычно, и наденьте чистую одежду. Вам нужна моя помощь?

— Нет. Эм, а что вы, Лилия-сан?

— Я сначала позабочусь об этом.

— Понятно. М-м, прости, что добавил работы.

— Не извольте беспокоиться об этом.

— Я потом обязательно помогу.

Вот так, разыгрывая эту очаровательную сценку, я почти паря пошёл к стирке и забрал Сокровище, пока никого рядом не было. Попавшее в мои руки Сокровище было всё ещё влажным. О-о, как же возбуждает одна мысль, что оно не сухое, хотя его чуть не постирали. Я могу взять его с собой, зарыться в него лицом и глубоко вдохнуть. Даже не могу описать как это прекрасно... Наверное про такое и говорят "Ни словом сказать, ни пером описать".

Так Рудеус Грейрат вдруг заполучил трусики Рокси.

Предательство начинается с доверия, а доверие с понимания. Его невозможно достичь, не достигнув перед этим понимания в глубине души. Только вот иногда бывает крайне сложно заставить другого человека понять.

Приведу пример. Представьте высокую гору, круто вздымающийся вверх пик, такой крутой, что скорее всего вы с него упадёте. Гору, на которую обычный человек забраться просто не сможет.

Допустим, вы не заинтересованы в скалолазании. Что вы подумаете при виде человека, карабкающегося на эту гору? При виде падающих насмерть людей, которые в тщетных попытках стараются достигнуть вершины? Будете насмехаться? Назовёте глупцами? Будете издеваться, мол, чего они ещё ожидали? Или будете чесать затылок с вопросом зачем они подвергают себя опасности?

Большинство не сможет их понять. Обычные люди лишь смотрят на горы издали. Просто смотрят и иногда вдохновляются их величием. Они не могут понять, что только при самостоятельном достижении вершины можно получить “что-то”. И даже если вы сможете понять смысл этих слов, но смысл за ними вам останется неведом, он не достигнет вашей души.

Так уж вышло, что сейчас Пол лапает попку Лилии прямо у меня на глазах. От его похотливой рожи нельзя не удивиться каким же безобразным может быть человеческое лицо.

Занимается он этим, спрашивая что будет на обед, так, чтобы Зенит не заметила. Лилия, безумно раскрасневшись и потупившись, страстно смотрит на Пола. Её это раздражает не так сильно, как можно подумать.

Давайте сопоставим это с примером выше и проанализируем. Готовящая горничная, очень сочная попка. Можно сказать, что большинство мужчин захотят её потрогать.

Что подумают при виде такого зрелища? А что подумают о тех, чья жена увидела, как они трогают эту попку, вызвав тем самым у неё приступ ярости? Осмеют? Назовут глупцом? Станут издеваться, мол, чего он ожидал? Или будут чесать затылок, думая почему он тогда не потрогал попку своей жены. Большая часть не сможет понять. Обычные люди лишь смотрят на попки издали. Смотрят и вдохновляются их изгибами.

Однако я считаю, что я могу понять чувства того, кто хочет её потрогать. Желание потрогать попку другой женщины, когда у тебя уже есть жена. Понять это рвение, это желание. Думаю, я могу их понять.

Сейчас, в этот самый момент Пол точно получает то “что-то”. Зенит — женщина ревнивая, если Пол будет втайне ходить налево, то она точно поднимет его на вилы. Так что от такого тайного лапанья нервишки начинают соответствующе играть, поэтому удовольствия он получает больше обычного.

Я могу это понять.

— Ма-а-ам! А папа Лилию за попу трогает!

— ?! Ты, гад!

— А! Руди?! Предатель!

Но всё же я могу понять только смысл слов. Я, кто никогда в жизни женских попок не трогал, не может душой понять смысл за этими словами. А без понимания не может быть доверия, а без доверия не может быть и предательства. Так что не зовите меня предателем.

С такими мыслями я смотрел как Зенит рвёт Пола на части.

Щеночки милые. Да и не только они, это относится к детёнышам любых млекопитающих: телятам, ягнятам, поросятам, а котят даже упоминать не надо, они все милашки. От вида щеночка девушки начинают кричать "Милашка!" и лезут гладить его пушистенькую головку. Таков естественный порядок вещей. Да, исключения есть, но обычно всё именно так. Дети вызывают у людей желание защищать, ну и взрослые в принципе любят баловать детёнышей.

Вот пример: представьте щеночка. Он сидит в коробочке и трясётся от дождя. Мимо идёт одинокая офисная работница, её душа истерзана после работы и требует исцеления. К счастью в её доме можно жить с питомцами и она по той или иной причине забирает его к себе домой. Там она вытирает его, сушит и даёт тёплого молочка. Попив, щенок спокойно ложится спать, а смотрящая за ним леди ощущает тепло и удовлетворение.

Как видите, сам щенок ничего не сделал, но одно лишь его милое поведение исцелило душу женщины, так что детям не нужно ничего делать, достаточно просто существовать. Таким образом всё в выигрыше.

Конечно, есть недостаток: детям не хватает знаний и опыта, так что взрослым приходится ругать их и объяснять, почему они не должны делать плохие вещи.

Так что взрослым не понять чувства детей, детский разум для них просто непостижим. Даже если ребёнок намеренно сделает что-то плохое, взрослые этого не поймут. А раз не поймут, то спустят с рук. Даже если кто-то под видом ребёнка будет вести себя жутковато, его простят, решив, что он просто проказничает.

Ну неважно. Важно, что купающаяся Рокси выглядит прекрасно. На фоне её, будто принадлежащих ученице средней школы, бледных рук её синие волосы выделялись ещё сильнее. Да и тот факт, что из-за ракурса я не могу видеть самого важного, делает всё только лучше. Смотрите, её мокрые локоны прилипли к её спине и детским плечикам и именно потому что не видно самого важного, обычное сияет так ярко. Угм, её силуэт просто гипнотизирует меня. Такие пропорции у женщин её возраста не найти, воистину тайна господня. Божья работа, я бы сказал.

Ну, посмотрим, откуда она начнёт. О, под подмышками. М-м, ясно, понятно. Мхе-хе-хе, а что дальше? А, теперь локоть. Да, понимаю, у суставов всегда накапливается грязь. О-о, она поворачивается, хочет протереть сам локоть... Ещё немного и...

— А? Тут кто-то есть?

Вот блин.

... Чтож, детей хоть и прощают, но детям всё равно не хочется, чтобы на них злились. Да и вообще никому не хочется, хоть детям, хоть взрослым, хоть старикам. Никто не хочется, чтобы на них ругались. При первой опасности стать объектом ругани и злости они стараются найти найти предлог, чтобы уйти. Таков естественный порядок вещей. Да, исключения есть, но обычно всё именно так. Таковы уж люди, не любят когда на них злятся, даже если делают что-то плохое намеренно.

С такой мыслью я отстранился от двери, за которой купалась Рокси.

Часть 1.

— Грязевое болото.

Земля перед посохом Рокси Мигурдии в одно мгновение превратилась в трясину. Увидев, как она превращается в нечто, похожее на бездонное болото, Рокси обернулась и сказала:

— А теперь тяните.

Услышав её слова, мужчины из деревни похлопали лошадей по бедру и сами стали тянуть за верёвку. Сеть, привязанная к тягловой лошади, натянулась с протяжным скрипом. Под дружное скандирование «Эй-раз, эй-раз» — такое, что Рудеус бы подумал: «Они что, спортивную пробежку устроили?» — объект, привязанный к верёвке, начал медленно вылезать из грязи.

Это был огромный пень. При ближайшем рассмотрении оказалось, что корни пня переплелись с большим камнем. Однако лошади и мужчинам удалось вытащить пень вместе с камнем и всем остальным из грязи и с глухим стуком уронить его на землю.

— Это всё?

— Да. Большое спасибо. Ты всегда нас выручаешь. Вот, твоя плата.

— О, как мило с вашей стороны. Ну, тогда я пойду.

— Да! Приходи нам ещё как-нибудь помочь!

Рокси была наставницей Рудеуса Грейрата в деревне Буэна. Но работала она не каждый день. У Рокси бывали и выходные. Однако даже в такие дни она не бездельничала — помогала жителям деревни и зарабатывала себе карманные деньги.

— Хм-хм — напевала она себе под нос.

Оплата каждой работы была не особенно велика. Тем не менее, из-за отсутствия авантюристов в деревне спрос на услуги мага был высоким, а сами деревенские, которые жили сравнительно неплохо, платили щедро. С кошельком, ставшим заметно тяжелее, Рокси возвращалась домой с довольным выражением лица.

— О, да это же Рокси — окликнул её кто-то.

— Да?

Обернувшись, она увидела двух лошадей. Одна — статная, с блестящей шерстью и мощными мышцами, очевидно, хорошо ухоженная. Это был Караваджо из семьи Грейрат. Другая лошадь была ей незнакома. Разумеется, говорили не лошади. Голоса принадлежали двум людям, сидевшим верхом.

— Привет, Рокси

— Опять сегодня помогаешь в деревне? Какая же ты трудолюбивая.

Это были её наниматели — Пол и Зенит Грейрат, главы семейства Грейрат.

— Но ведь ты всегда работаешь в деревне даже в свои выходные… Неужели наша плата для тебя недостаточна?

— Мне и так платят более чем достаточно. Это просто подработка, чтобы немного заработать на мелкие расходы. Денег ведь много не бывает. Кстати, куда вы направляетесь? — спросила Рокси.

В ответ Пол с воодушевлением хлопнул по мечу на поясе:

— Скоро же у Руди день рождения, пятый, да? Я заказал подарок у кузнеца в городе. Сейчас как раз едем его забирать.

— Понимаю. Кузнец... значит, меч? Разве не рановато?

— В стиле Бога Меча ученикам продвинутого уровня дарят настоящий меч, когда им исполняется пять лет. Мы следуем этой традиции. Может, это и немного рано, но он должен с детства понять и надёжность клинка, и страх перед ним.

— В этом есть смысл.

— Кстати говоря, разве у магов нет похожей традиции?

— А?

— Когда ученик осваивает магию начального уровня, учитель дарит ему посох, верно?

— О...

Рокси вспомнила. Действительно, такая традиция существовала. Когда ученик осваивал магию начального уровня, наставник вручал ему собственноручно сделанный посох начинающего. Для Рокси это был важный обычай. Ведь когда она сама получила свой первый посох от учителя, то была безмерно счастлива и впервые по-настоящему почувствовала себя магом.

— Д-да-да… верно! Такие традиции кое-где существуют… э-э… у нас в школе обычно дарят посох уже на среднем уровне… хотя, наверное, это немного поздновато… э-э…

Рокси растерялась. Она совершенно забыла об этом. Конечно, можно было бы оправдаться тем, что Рудеус с самого начала владел магией среднего уровня, но правда заключалась в том, что она действительно упустила из виду эту важную традицию. Зенит обратилась к ней:

— Эй, Рокси…

— Д-да! — Рокси вздрогнула. Она чувствовала себя совершенно неподходящей для роли учителя.

Зенит вполне могла бы рассердиться, обвинив её в халатности или даже в том, что она недолюбливает их ребёнка. Было бы неудивительно, если бы её отчитали. Рокси боялась, что может потерять свою работу. Но Зенит прекрасно понимала Рокси.

— Давай сходим вместе и купим материалы?

— Да… — только и смогла слабо кивнуть Рокси на добрые слова Зенит.

Часть 2

— М-м… ах!

Послышался треск — посох сломался прямо в руках у Рокси.

—Эх… ещё одна неудача… — вздохнула она.

Рокси сидела за рабочим столом в углу лавки инструментов, пытаясь изготовить посох новичка. На столе лежали магические камни, дерево и металлическая фурнитура. Все эти материалы были высокого качества, и Рокси пришлось обойти весь город, чтобы собрать их. Посох мага становится мощнее, если использовать более качественные магические камни и древесину. Кроме того, нанесение магического круга на металлическую фурнитуру, соединяющую магический камень и дерево, может ещё сильнее усилить его, хотя для посоха новичка это не обязательно.

Даже камень самого низкого ранга и любая древесина вполне подошли бы. Ведь посох новичка изначально задумывался как расходный предмет. Однако Рокси для себя решила: если у неё когда-нибудь появится ученик, она непременно использует материалы более высокого уровня. Рудеус был её первым учеником, а сама Рокси в своё время получила от своего наставника довольно неплохой посох. В академии магии её учили: чем лучше учитель, тем лучше посох, который он вручает. Поэтому Рокси с самого начала решила взять магический камень на один ранг выше самого низкого и использовать древесину молодого энта для изготовления посоха.

— Послушайте, барышня, я понимаю ваши чувства, но новичку невозможно работать с древесиной молодого энта. Возьмите лучше этот красный дуб.

— Нет! Только эта древесина!

Дерево молодого энта — лучшее среди доступных недорогих материалов. Разница в качестве по сравнению с использованием магии голыми руками очевидна. Некоторые маги уделяют внимание только камню, но для Рокси они были дилетантами. Качество посоха определяется древесиной. Для посоха крайне важно, чтобы древесина эффективно передавала ману к магическому камню с минимальными потерями. Именно дерево определяет, насколько хорошо будет течь мана и сколько силы сможет дойти до камня. Среди низкосортных пород древесины только молодое дерево энта, как говорят, обладает такими свойствами.

Так как магию можно использовать и голыми руками, любой магический камень считается лишь приятным бонусом. Поэтому качество посоха определяется именно древесиной. Рокси была в этом очень принципиальна. Но одного она не знала. Древесина молодого энта была хрупкой и трудной в обработке.

— Я куплю ещё одну заготовку!

— Извините, но у нас они закончились.

— Что!?

— В последнее время население города растёт, строятся новые дома, поэтому древесины стало не хватать…

— П-понятно.

— Но это не такая уж редкость, скоро должно появиться снова.

Как следует из названия, древесина молодого энта добывается путём вырубки этих самых деревьев. Так как юные энты обычно вянут и умирают прямо на месте, древесину нужно собирать, пока они ещё живы. И всё же добыть её не так уж сложно. Нередко это случается случайно — когда молодые энты оказываются срубленными во время боя. Поэтому, будь то ожидание новой поставки или заказ через гильдию авантюристов, получить её было не так уж трудно.

— Хм… — задумалась Рокси.

Однако день рождения Рудеуса уже приближался. Если ждать новой поставки, можно было не успеть к сроку. Использовать другую древесину, конечно, можно, но Рокси не хотела брать что-то хуже, чем дерево молодого энта.

С другой стороны, более дорогие породы были чересчур роскошны для посоха новичка — они больше подходили для посохов мага среднего или продвинутого уровня. Это было бы расточительством. Ведь это был первый посох для её первого ученика. Для самой Рокси это тоже было особенным событием, и она не хотела идти на компромисс.

— А, вот ты где. Наконец-то нашли тебя.

— Эй, я тебя обыскалась, — послышался голос у входа в лавку.

Это были голоса молодого мужчины и молодой женщины. Второй раз за день Рокси обернулась с кривоватой улыбкой.

— Ох, извините. «У меня тут возникли некоторые трудности», —сказала она.

Как и ожидалось, это были Пол и Зенит. У каждого в руках был аккуратно завернутый свёрток — очевидно, они уже закончили свои покупки.

— Если дело в цене, я могу помочь! — предложила Зенит. — Веришь или нет, но я кое-чему научилась у одного вора, когда-то знакомого.

—Нет, на самом деле нужный мне товар оказался в дефиците, — объяснила Рокси.

— Разве ты не можешь использовать что-то другое? — спросил Пол.

— Конечно же нет! Посох ведь очень важен для мага, правда, Рокси? — быстро вставила Зенит.

Рокси слегка улыбнулась от рвения Зенит её защитить.

— Ну, не то, чтобы я совсем не могла… но посох новичка — это особенный предмет, символизирующий первый шаг мага. Я не хочу идти на компромисс. И потом, это ведь для дня рождения Руди. Я слышала, что пятый день рождения у людей считается особенным событием.

Рокси испытывала смешанные чувства — и воодушевление, и вину. Ведь она едва не забыла подготовить подарок. Сделать это должным образом было для неё способом загладить вину. Использовать дешёвые материалы она просто не могла.

— Рокси… — Зенит прикрыла рот рукой, явно тронутая её словами.

Они с Полом уже начали воспринимать эту молодую волшебницу как часть своей семьи, и теперь та отвечала им взаимностью. Это делало Зенит по-настоящему счастливой.

— Так в чём проблема? — спросил Пол.

— Я хотела использовать древесину молодого энта, но она вся распродана, — ответила Рокси.

— Понятно! — воскликнул Пол и хлопнул ладонями. — Ну что ж, не будем терять времени! Пошли!

— Куда? — Рокси наклонила голову в недоумении.

Пол ответил уверенной улыбкой, похлопав по мечу на поясе:

— Конечно же, добудем её сами!

Рокси и Зенит переглянулись.

Часть 3

Мы ни одного не можем найти … — вздохнула Рокси.

Действительно. Давненько я не заходила в лес, но помню, что энты сразу нападали», — заметила Зенит.

Когда думаешь о лесах, сразу представляешь энтов. Обычно мы уже должны были встретить несколько... — согласилась Рокси.

Они находились в лесу неподалёку от города и искали младшего энта. Все трое когда-то были высокоранговыми авантюристами. Добыть материалы самим было куда быстрее, чем ждать, пока лавки пополнят запасы.

Это и было предложение Пола. Однако с тех пор, как они вошли в лес, прошёл уже целый час. Им встречались разные чудовища, но младшего энта они так и не нашли.

— Всё же у вас обоих впечатляющие навыки, — заметила Рокси.

— Ещё бы! Пусть я выгляжу так, но раньше я была авантюристкой ранга S! — с гордостью ответила Зенит.

— Ну… если честно, твой уровень ближе к A, ну или к верхушке B, — не удержался Пол.

— Что ты такое говоришь?! Это ведь ты сам протолкнул моё повышение, лишь бы я могла вступить в твою партию! Какая разница, соответствуют ли мои навыки — S-ранг остаётся S-рангом! — возмутилась Зенит.

— Пожалуйста, не ссорьтесь, — мягко вмешалась Рокси. — Зенит, ты справляешься очень хорошо. Многие целители по натуре робкие, но ты не из таких. Ты удерживаешь натиск врагов, пока Пол не подоспеет, и этим сильно облегчаешь работу боевому магу вроде меня.

Она похвалила Зенит, но в душе понимала: подобная уверенность у той во многом объяснялась тем, что рядом находился Пол. Целители, обладающие ограниченными боевыми возможностями, редко решаются в одиночку принять даже одного противника. Их логика проста: если целитель падёт, то вероятность гибели всей партии возрастает многократно.

В сущности, это рассуждение абсолютно верно. Для целителя забота о собственной безопасности всегда должна стоять превыше всего. Если он не способен её обеспечить, то и принимать врага один на один ему не стоит.

Однако это вовсе не значит, что он вправе все перекладывать на других — например, на боевых магов, которых в данный момент никто не атакует — монстров, бросившихся именно на него.

Боевым магам нужна свобода — они раскрывают свой потенциал лишь тогда, когда могут колдовать, не думая о защите. Целителям же надлежит продержаться до тех пор, пока к ним не подоспеет мечник или воин, либо пока маг не испепелит противника. Такой подход нельзя назвать универсальным, но в целом он верен и требует лишь гибкости в применении.

У Зенит это правило было усвоено глубоко и прочно. Окажись она в партии с другими авантюристами ранга S — и её вклад был бы неоспорим, без малейших помех для товарищей. В этом смысле утверждать, что она действительно соответствует рангу S, вовсе не было преувеличением. И всё же, думала Рокси, всё это верно лишь тогда, когда рядом Пол. Всё упиралось в доверие.

Зенит верила: даже если она останется один на один с врагом, Пол успеет прийти на помощь прежде, чем её сомнут. Именно это доверие придавало ей спокойствие и твёрдость.

«…»

С этой мыслью Рокси испытала лёгкую зависть. Какая идиллия — знать, что если ты оступишься, любимый человек обязательно придёт на выручку. И что он любит тебя так же сильно, как ты его. Неудивительно, что в душе она грезила о том, чтобы однажды обрести подобного спутника и для себя.

— Эй! — голос Пола вырвал её из раздумий.

Инстинктивно Рокси прижалась к ближайшему дереву и обернулась в его сторону. Пол тоже укрылся за стволом, пристально наблюдая в определённом направлении. Её мгновенная реакция оказалась верной. По тёмному лесу медленно двигалась массивная фигура, сопровождаемая сухим шелестом.

Рокси выглянула из-за дерева, чтобы рассмотреть получше.

— Это…

Перед её глазами оказался младший энт. И пусть он носил приставку «младший», всё равно выглядел внушительно — не меньше двух метров ростом. Однако с этим энтом явно было что-то не так.

Обычно энты неподвижно затаивались в ожидании добычи, но этот бесцельно бродил по лесу, будто из последних сил. Его кора пересохла и растрескалась, а некогда густая крона увяла и покрылась бурым налётом. Он был на грани гибели.

— Энт-вампир?.. — пробормотала Рокси.

Причиной оказалась лоза, опутавшая его тело. Она вилась по стволу, высасывая соки и магическую силу. Именно из-за этого люди называли подобные случаи «энты-вампиры».

— Хорошо, что мы сюда пришли. Иначе, возможно, поставки так и не возобновились бы, — сказал Пол.

В лесах, где заводятся энты-вампиры, численность обычных энтов стремительно сокращается. Вероятно, именно это объясняло недавнюю редкость саженцев младших энтов.

— Верно, — кивнула Зенит.

Рокси крепче сжала свой посох.

Часть 4

— В итоге, это всё, что нам удалось достать… — пробормотала Рокси.

Младшего энта они так и не нашли. Зато в руках у неё оказался крепкий саженец. Да, это был саженец энта-вампира. Насколько такие заготовки годились для изготовления посохов, Рокси не знала. Но по ощущениям древесина была неплоха: легче и прочнее, чем у младшего энта, хоть и чуть хуже проводила ману. Иными словами — не идеальна. Энты-вампиры были редкими существами, но их материалы далеко не всегда считались лучшими.

— Интересно, как мастер «Кант» сделала мою палочку… — тихо произнесла Рокси.

Она встретила свою наставницу в родной деревне, у неё же обучалась магии и получила в подарок палочку. Но если подумать, в тех краях младшие энты вовсе не водились. Значит, мастер изготовила её из того, что можно было найти на Демоническом континенте. Не из лучших материалов, а из тех, что были доступны. Магический камень оказался самым обычным, а окантовка была вовсе не металлической, а каменной. Скорее всего, весь посох собрали из того, что имелось под рукой или находилось поблизости. И всё же это было добротное изделие, не раз спасавшее Рокси жизнь.

Она не знала, насколько саженцы энта-вампира подходят для изготовления палочки новичка, но…

— Попробую сделать из этого, — решила Рокси.

Достав нож, она принялась строгать саженец. В комнате воцарился мягкий шорох, ритмичный звук срезаемой древесины. Слушая его, Рокси невольно вспомнила всё то время, что прошло с её приезда в деревню Буэна.

Сначала она приняла её за самую обычную деревушку: маленькую, тихую, размеренную… но при этом гордую и настороженно относящуюся к чужакам. Особенно — к демонам вроде неё. Жители встречали её без особого радушия. На деле же взгляды, которые они бросали на Рокси, часто были слишком откровенны, чтобы их не заметить.

В Королевстве Асуры учение Миллиса, хоть и не столь всепроникающее, как в Священном королевстве Милис, всё же пустило глубокие корни. Многие там не любили демонов лишь за то, что те были демонами. И даже те, кто не питал откровенной вражды, предпочитали держаться подальше. Узнав, что хозяйка дома, где она нанялась на службу, Зенит, является последовательницей Миллиса, Рокси тогда подумала: «Жить здесь будет не слишком приятно…»

Однако всё оказалось иначе. Будь то черта характера, воспитание или жизненный опыт, но и Пол, и Зенит относились к ней по-доброму. Они приняли её как равную — как друга, как члена семьи — и ни разу не упомянули, что она демон. Возможно, именно благодаря их отношению постепенно изменилось и поведение остальных жителей деревни. Жители всё чаще стали улыбаться ей:

«Добрый день, учитель. Сегодня тоже выходите?»

«Учитель, мы только что собрали фрукты, не угоститься ли вам?»

«Учитель, спасибо за помощь в тот раз. Благодаря вам, и в этом году, похоже, будет хороший урожай».

Место и впрямь стало казаться ей уютным, почти родным. В то же время Рокси задумывалась — не переживала ли её наставница когда-то то же самое?

Когда-то она сама родилась в глухой, скучной деревушке. Тогда её мастер пришла туда, открыла перед ней широкий мир и дала шанс отправиться в собственное путешествие. Рокси плохо помнила, как встречали наставницу в самом начале: в ту пору она была всего лишь ребёнком. Но когда пришло время покидать деревню, жители относились к мастеру с уважением и признанием.

«Неужели и я смогла сделать то же самое, что и мастер «Кант»?»

Она вовсе не стремилась к этому специально, но если у неё и правда получилось — то это наполняло её сердце тихой радостью. Однажды её мастер покинула деревню. Тогда юная Рокси ощущала лёгкую обиду: ведь ей ещё столько хотелось узнать, провести вместе больше времени… и, если бы получилось, отправиться в странствия бок о бок. Но теперь она понимала: наставница просто сочла, что всё необходимое уже передано, что ученица сможет идти дальше сама. Что рядом больше нет нужды в её присутствии, и потому она отступила, чтобы вновь посвятить себя собственным исследованиям и обязанностям. И сейчас Рокси ощущала то же самое. Она подходила к концу того пути, где могла научить Рудеуса всему, что знала сама. И вместе с тем Рокси понимала: сама она ещё слишком многого не знает.

— …Пожалуй, пришло время отправиться в собственное путешествие, — произнесла она вслух.

Деревня была хорошей. Люди — добрыми. Здесь можно было бы остаться подольше. Но сердце подсказывало: пора двигаться дальше.

— Уйду, как только научу его этому последнему заклинанию, — решила Рокси.

Оставалось одно заклинание, которого она ещё не успела передать Рудеусу. Заклинание, с которым и сама когда-то мучилась, прежде чем овладеть им. Когда только приехала в деревню, она и подумать не могла о том, чтобы учить его такому. Магия наступательного плана уровня святого: «Кучево-дождевые облака».

— Хе-хе, но Руди наверняка справится с ним без труда, — улыбнулась она.

Рокси прикрепила металлические окантовки к заготовке из древесины и, в завершение, вставила магический камень. Он встал на место с лёгким щелчком. Саженец энта-вампира, быть может, благодаря своей природе, оказался удивительно гибким и приятно лёгким в руке. Держа готовую палочку, Рокси открыла окно и направила её в пустое пространство снаружи.

— Да соберутся обширные благословенные воды там, где пожелаю я, и да изольются в чистый поток! «Водяной шар»!

Сжатый водный снаряд сорвался с кончика палочки, мягко ударился и разлетелся с тихим хлопком. Поток маны был идеален. Посох был завершён.

— Значит, это будет прощание…? — тихо прошептала Рокси.

Как только Руди овладеет последним заклинанием, она уйдёт. Взглянув на только что завершённый посох, Рокси окончательно приняла решение.

Часть 1

Поведение хулиганов всегда остаётся загадкой.

— Смотрите, снова этот демонёнок и сын рыцаря играют вместе.

— Да он просто зазнался, раз уж он сын рыцаря.

— Проваливай отсюда!!

Зачем они подходят только для того, чтобы сказать «проваливай», для меня непостижимо. Может быть, на самом деле они хотят подружиться с Сильфи? Возможно, их резкие слова — это искажённая форма симпатии. Однако травля не всегда является выражением перевёрнутых чувств.

— Сильфи, я ведь уже говорил: если ты не будешь хоть немного сопротивляться, они так и будут тебя дразнить.

Чаще всего травля рождается из желания нападать с безопасной позиции, чтобы подтвердить собственное превосходство.

— Этого можно ударить. У меня есть на это право. В конце концов, я лучше его, и должен постоянно напоминать ему о его месте.

Именно такое мышление и порождает травлю. Поэтому нужно давать отпор и показывать, что так обращаться с тобой нельзя. По крайней мере, они должны понимать: ударить тебя — значит получить болезненный ответ. Травля без риска невозможна.

Когда я рядом, максимум, на что они осмеливаются, — бросать гадкие слова издалека. Но стоит мне представить, что Сильфи может столкнуться с этими хулиганами без меня, у меня в животе всё сжимается. Для них я — всего лишь помеха. Так что, стоит мне отвернуться — и они непременно начнут. Жаль, что Сильфи пока не может справиться с ними сама, но…

— Я не могу…

Как обычно, Сильфи застенчива.

Она прячется за моей спиной, с испуганным взглядом.

…Ну что ж, ничего не поделаешь. Люди не меняются за одну ночь.

А травля — это вообще не то, что решается быстро. Нужно время, придётся работать над этим понемногу. Сегодня прогоню их сам.

— Эй!

«Пошёл дождь!»

Стоило мне это подумать — как и вправду начался ливень. Дождь хлынул довольно сильный, и хулиганы, визжа, бросились по домам.

— Пошли и мы домой.

— …Хорошо.

Дождливые дни предназначены для занятий дома. Соблюдая это негласное правило, мы вернулись в дом Грейратов.

Часть 2

Под тихий стук дождя по крыше я сидел с книгой в руках.

«Легенда о Перугиусе» — так называлось это фэнтезийное произведение, которое я читал.

В этой истории мир стоит на грани порабощения Богом Демонов Лапласом. Семеро героев отправляются его победить, преодолевают множество испытаний, находят разные артефакты, постигают магию и в конце концов сходятся с Богом Демонов в решающей битве.

Обычная сказка. Хотя сюжетная схема достаточно привычна, детали здесь уникальны для этого мира, и потому читать её приятно. Я уже перечитывал её не раз. Лично мне особенно нравится Перугиус — герой, который поначалу был в тени, всего лишь спутник Урупена и Кальмана. Но постепенно он овладевает и магией, и боевыми искусствами, в итоге становится мастером призыва.

В юности Перугиус сам всё время нуждался в помощи Урупена и Кальмана, но потом окреп настолько, что уже сам спасал их и в финале стал последним звеном, необходимым для победы над Лапласом. Это не просто история о безупречном героизме — это рассказ о взрослении Перугиуса. И он вдохновляет.

В самом начале книги упоминается, что Перугиус как будто появился в этом мире случайно, намекая на то, что он мог быть переселённым или перенесённым сюда из другого мира. Возможно, кроме меня, существовали и другие перерождённые — и Перугиус был одним из них. Хотя… парящий в небе замок из этой истории слишком уж сказочен. Так что, наверное, это всё-таки вымысел.

— Руди, что ты читаешь? — вдруг раздался рядом голос.

Я настолько ушёл в собственные мысли, что и не заметил, как Сильфи, закончив выполнять задание, которое я ей дал, стала заглядывать через плечо в мою книгу. Эй-эй, так близко подбираться — у меня начинает сердце колотиться. Нет, спокойно. Я же решил держаться хладнокровно. Ведём себя, как джентльмен.

— Это история под названием «Легенда о Перугиусе».

— Перу…гиуса?

— Ага. Разве ты не слышала?

— Нет, — Сильфи покачала головой.

Понятно. «Легенда о Перугисе» не из тех сказок, что знают все. Скорее, она больше подходит детям постарше — средним и старшим школьникам, а то и взрослым любителям. Читать её малышу — занятие на уровне какого-нибудь нерадивого рыцаря низшего ранга.

— Хочешь, я почитаю тебе?

— Правда? — лицо Сильфи озарилось улыбкой, словно распустившийся цветок.

Ради этой улыбки я бы и журнал для взрослых вслух прочитал. Хотя, конечно, в таком случае её улыбка мигом сменилась бы на хмурый взгляд, так что лучше не пробовать. Ну что ж…

— Давай начнём с самого начала.Пока Сильфи слушала с сияющими глазами, я открыл первую страницу.

— Давным-давно этот мир оказался на грани порабощения ужасным и зловещим Богом Демонов. Там, где он ступал, земля трескалась, воды иссякали, а всякая жизнь угасала, превращая богатые земли в безжалостную пустошь…

Часть 3

— Эй, Руди, а что значит «грациозный»?

— А? Ну… это значит величественный и изящный.

Как ни старался я продолжать чтение, нашу «лекцию» постоянно прерывали подобные вопросы. Сильфи, почти не сталкивавшаяся раньше с такими историями — да и стиль «Легенды о Перугиусе» был слегка старомодным, — то и дело недоумённо склоняла голову и спрашивала у меня значение разных слов. Ей также было трудно уловить саму суть повествования. Даже в тех сценах, где я сам восторженно ахал, Сильфи не понимала, что именно меня так поразило. И вот сейчас, пока я продолжал читать вслух, было очевидно: она слушала не потому, что ей интересно, а лишь потому, что «Руди читает».

— …И на этом заканчивается первая глава. Ну как, понравилось?

— Эм… ну… не очень… — Сильфи снова склонила голову.

Дело плохо. Я ведь читаю не ради себя — я хочу, чтобы Сильфи получала удовольствие.

— Пожалуй, для тебя эта история пока что слишком сложная.— Может быть.

— Понятно.

Мне эта история кажется хорошей, но, видимо, вкусы у мальчиков и девочек разные. То, что увлекает меня, вовсе не обязательно понравится Сильфи. Она ещё совсем юная, в её возрасте обычно слушают более простые, детские сказки.

— Ладно тогда, давай вернёмся к тренировке магии.

— Угу! — Сильфи радостно кивнула, расплывшись в улыбке.

Да, так даже лучше. Гораздо веселее заниматься тем, что нравится нам обоим, тем, что мы можем делать вместе. Сильфи ведь только начала учиться магии, и сейчас для неё это, наверное, самое захватывающее время.

…И всё же мне хочется, чтобы она тоже научилась находить радость в историях. Придётся поискать другой способ. С этими мыслями я провёл следующие несколько дней, целиком погрузившись в магические тренировки с Сильфи.

Спустя несколько дней. Я ждал в нашем привычном месте — у большого дерева на холме. В руках у меня была стопка листов. Я подготовил их специально к сегодняшней встрече.

— Доброе утро, Руди… А что это у тебя?

— Я рад, что ты спросила, Сильфиетта. Ну, иди сюда и садись.

— А? Что такое...?

Сильфи, немного насторожившись, сделала, как я просила, и села. Я не могу не волноваться. Она такая доверчивая, выполняет мои указания без всяких подозрений. Что, если я окажусь лоликон-педофилом, одержимым и охотящимся на молодых девушек? Ты не имеешь права жаловаться, если я пощупаю одну-две попки, а в будущем женюсь на тебе и построю счастливую семью. Ну, у тебя не две попки. И до брака ещё далеко. В любом случае, сегодняшняя цель — не сексуальные домогательства.

— Сегодня я хочу рассказать тебе интересную историю, Сильфи.

— Э... ладно...

О, она выглядит явно разочарованной. Наверное, потому, что «Легенда о Перугиусе» показалась ей на днях скучной. Но история, которую я подготовил сегодня, отличается от других. Это моя собственная история, взятая из одной из самых известных сказок в мире, где я жил, которую знает каждый в Японии. Можно назвать её фанфиком.

— Кхм... „Перутаро.

История, которую я собираюсь рассказать, запретная: она из тех, что могли бы доставить мне неприятности, если бы я опубликовал её в своём предыдущем мире.

— Жили-были в деревне старик и старуха. Однажды старик пошёл в лес за дровами, а старуха пошла стирать бельё у колодца.

— Ага...

Скорее это не запретная история, а местная сказка из региона Чугоку. Наверное, около Окаямы. Хотя и вряд ли мне бы за неё что-то сделали — здесь нет авторских прав. Сильфи кивнула с интересом. Когда завязка знакома, проще представить героев и погрузиться в историю.

— Пока старушка стирала бельё у колодца, она услышала голос из близлежащего леса: «До-ла-До́ла… До-ла-До́ла».

— Что это такое? — подумала она и пошла в лес, где обнаружила сияющий источник.

— !

Возле колодца в деревне Буэна действительно есть лес. Правда, источника там нет. Но источники — явление не редкое, и в воображении Сильфи, очевидно, появился знакомый ей сияющий родник.

— Когда старушка подошла к источнику, из него всплыло яйцо. Оно было большое, размером с человеческие руки. «Ох, это, должно быть, подарок с небес», — сказала старушка, подняла яйцо и поспешила домой.

Обычно есть яйцо, которое таинственно появилось из источника, не хочется: кто знает, что внутри, может быть испорченным. Но в сказках такие нелогичные детали часто упускаются. Подарки с небес обычно считаются благоприятными.

— Старушка решила приготовить большой омлет, чтобы угостить старика.

Однако старушка считала, что еду следует есть только горячей, поэтому с нетерпением ждала возвращения старика.

— Яйцо… звучит вкусно… — прошептала Сильфи.

Обычно такие детали не требуют особого внимания, но в сказках именно они создают атмосферу. Но Сильфи, слушая эту историю впервые, всё ещё думает, что яйцо предназначено для еды.Поэтому я немного растянул сюжет, готовя почву для неожиданного поворота.

— К вечеру старик вернулся. Увидев яйцо, он воскликнул: «Ну и сюрприз!» и они решили сразу разбить его. Поставили яйцо на разделочную доску и ударили ножом. А что произошло дальше?

И вот история делает резкий поворот.

— Из яйца появился младенец!

— Что!

Глаза Сильфи округлились от удивления. Начало истории произвело эффект.

— Пара была вне себя от изумления, но, поскольку долгое время оставалась бездетной, они приняли ребёнка как дар с небес. Его назвали Перутаро и решили растить с большой заботой.

Кстати, дети, не берите себе на воспитание случайных найденышей.

— Перутаро рос с невероятной скоростью. Он хорошо ел, хорошо спал, и уже через шесть месяцев помогал старикам по хозяйству. А через год он превратился в прекрасного юношу.

Однажды Перутаро сказал: «Этот мир полон демонов. Если мы не победим Бога Демонов, мир погибнет. Дедушка, бабушка, я отправляюсь в путешествие, чтобы победить Бога Демонов. Потому что я могу это сделать».

Старики переглянулись в изумлении, но согласились, что Перутаро рос быстрее и сильнее любого обычного ребёнка, а к магии он проявлял умение, хотя никто его этому не учил. Казалось, что он был послан в этот мир с какой-то целью. Поэтому старики решили отпустить Перутаро.

Старик сделал для него посох из дерева и магического камня, найденного в горах, а старушка сшила ему мантию из шкуры белого дракона, которого старик когда-то убил. Они также сделали много рисовых лепёшек, чтобы Перутаро не остался голодным в дороге.

Кстати, в самой «Легенде о Перугиусе» про рисовые лепёшки ничего не говорится. В истории есть множество описаний еды, но Перугиус лишь однажды упомянул, что что-то вкусное, и то вежливо. Его любимая еда остаётся тайной. Видимо, автор не считал нужным включать такие детали. …Тем не менее, описаний приготовления пищи было уж слишком много. Может быть, автор был гурманом?

— Перутаро взял посох, надел мантию из шкуры белого дракона, привязал к поясу множество рисовых лепёшек и отправился в путь, чтобы победить Бога Демонов.

Так вот, продолжаем. Это «Легенда о Перугиусе» в новой версии Рудеуса… история Перутаро. И так начинается великое приключение.

Той ночью Сильфиетта едва могла заснуть. Она была невероятно взволнована. История, которую рассказал ей Рудеус, оказалась такой увлекательной.

В дальнейшем Перутаро раздавал рисовые лепёшки шести встреченным на пути людям, и они стали его спутниками, вместе с ним исследуя разные уголки мира. Бескрайняя пустыня, одинокий гигант на далёком острове, руины, кишащие монстрами, приспешники Бога Демонов, подбирающиеся всё ближе… Перутаро и его шесть спутников преодолевали эти испытания, осваивали призывную магию и добывали магические артефакты, достойные называться сокровищами. В конце концов они достигли острова, где обитал Бог Демонов, победили бесчисленное количество врагов и завершили своё приключение поединком один на один между Перутаро и Бога Демонов. После жаркой битвы Бог Демонов был побеждён, и миру вернулась долгожданная тишина.

Сильфиетта никогда особенно не задумывалась о том, что находится за пределами деревни Буэна, но мысль о том, что за её границами скрываются такие удивительные места, заставила её сердце биться быстрее от восторга. Какие ещё миры могут существовать? Мечтая о невидимом мире, Сильфиетта, всё ещё ребёнок, постепенно начала зевать и погрузилась в сон. Той ночью Сильфи ей приснился сон.

— Сильфи, Сильфи, поделись немного рисовых лепёшек с пояса со мной.

— …Эм?

Оказавшись там, Сильфиетта увидела перед собой бескрайнюю равнину. Через это безграничное пространство тянулась дорога. Посреди дороги стоял мальчик с посохом, ярко улыбаясь и протягивая руку.

— О, конечно. Вот, держи.

На мгновение Сильфиетта задумалась, зачем она здесь, но тут вспомнила, что она — герой, отправившийся в путешествие, чтобы победить Бога Демонов. Мальчик перед ней, которому она собиралась дать лепёшки, был Рудеусом, который станет её спутником.

— Ох, как вкусно! Спасибо, и прощай! — Эм? Погоди… разве ты не должен стать моим спутником?

— Спутником? О чём ты? Ладно, не важно. Я лучше научу тебя магии.

Хотя это и отличалось от самой сказки, для Сильфиетты было привычно, что Рудеус обучает её магии, поэтому она начала учиться у него. Однако магия, которую он показывал, сильно отличалась от обычной — из его ладони появлялись звёзды, изо рта выходили облака и другие странные заклинания.

Сильфиетте это казалось невероятно увлекательным, и вскоре она полностью забыла о своей первоначальной цели, погрузившись в тренировку магии.

Со временем вокруг начало темнеть. Прошёл вечер, наступила ночь.

— Пойдём домой.

Кивнув, Сильфиетта направилась обратно той дорогой, по которой пришла. Но в этот момент…

— Эй, стойте!

Вдруг откуда-то раздался голос. Обернувшись, она увидела людей, которых не любила: Бога Демонов Сомала и его спутников. Они шли к Сильфиетте с злобными ухмылками. Сильфиетта бросила взгляд на Рудеуса в поисках помощи. Но Рудеуса рядом уже не было. В какой-то момент он исчез, словно дым. В панике Сильфиетта снова обернулась к Сомалу и его банде. Они всё ещё приближались, издеваясь и ухмыляясь. Они наверняка собирались сделать с ней что-то ужасное.

— Нет!

Сильфиетта протянула руку вперёд. И к своему изумлению, из её ладони вылетели сверкающие звёзды, устремившиеся к Сомалу и его спутникам.

— Ай! Прекратите!

Попавшие в цель звёзды заставили Бога Демонов Сомала вздрогнуть от боли, и он отступил по дороге, откуда они пришли.

— Я не боюсь демонов!

Эти последние слова он выругался, пока уходил. Сильфиетта проснулась. В доме всё ещё было темно, рассвет ещё не наступил. Отец уже ушёл на охоту, а мать готовила завтрак на кухне. Сильфиетта положила руку на грудь. Её сердце бешено колотилось, словно она только что вела ожесточённую битву. Слушая собственный пульс, Сильфиетта невольно улыбнулась.

Часть 4

На следующий день после того, как я рассказал Сильфи свою собственную сказку, я, как обычно, направился к нашему привычному месту встречи. Я не подготовил ничего на сегодня, но раз Сильфи вчера понравилась моя история, я подумал, что, может быть, стоит придумать что-то новое, возможно, вдохновлённое «Золотым мальчиком».

— Проваливай, демон!

— Мы нашли это место первыми!

Пока я размышлял об этом, я снова услышал их голоса. Обернувшись, я увидел привычное трио, окружившее Сильфи.

— Сегодня сын рыцаря здесь нет?

— Без него ты никто, так что не зазнавайся!

Их злые слова в адрес Сильфи были просто отвратительны. Это плохо. Мне нужно срочно помочь ей. Травля — это абсолютно недопустимо.

— Я не зазнаюсь…

Когда я начал подходить, я услышал неожиданный голос. Это был голос самой Сильфи.

— Что с вами? Вы что, возражаете нам?

— Мы вас прикончим!

Хулиганы шагнули ближе к Сильфи, их голоса кипели от злобы. Увидев это, я сосредоточил магию в правой руке…

— Стойте!

Её голос заставил меня замереть на месте. В этот раз что-то было иначе… я это почувствовал. Конечно, было иначе. Так и должно было быть. Сильфи, которая обычно просто нервно стояла позади меня, закричала:

— Пусть обширные и благословенные воды сольются там, где ты желаешь, и выйдет из них единый чистый поток — «Водяной Шар!»

Это было произношение слов заклинания. Заклинание, которое она только начала изучать. Луч, вылетевший из её руки, был слишком слаб, чтобы причинить кому-либо вред, и полетел в неверном направлении.

— Эм…

— Магия!

— Ой нет, это опасно! Давайте убегаем!

Испытав мою магию не раз и усвоив урок, хулиганы бросились бежать сразу же, как только Сильфи произнесла заклинание. Сильфи осталась стоять, не веря своим глазам. Я подошёл к ней и положил руку ей на плечо.

— У тебя получилось.

Сильфи на мгновение отшатнулась. Но когда она поняла, что рядом стою я, улыбка постепенно расползлась по её лицу.

— Да… да!

Затем она энергично кивнула. Увидев это, я понял: теперь с ней всё будет в порядке. Возможно, она всё ещё боялась хулиганов, но даже если те будут приставать к ней, когда меня нет рядом, я верил, что теперь она сможет постоять за себя сама. Я не был уверен, что именно изменилось с вчерашнего дня. Возможно, она почерпнула немного смелости из сказки, которую я ей рассказал. Нет, это, наверное, слишком самонадеянно. В любом случае, она определённо сделала шаг вперёд от состояния жертвы травли.

— Но, всё же, не стоит направлять магию на людей, хорошо? Можно серьёзно кого-то ранить.

— Да, я понимаю, Руди.

Будет ли с ней всё в порядке?

Пока я об этом думал, я понял, что и хулиганы, наверное, кое-чему научились сегодня. Теперь они знали, что у Сильфи есть способ дать отпор, и что этот способ может быть обращён против них при необходимости. Если они всё же попробуют её трогать, зная это, то будет уже только их собственной ошибкой.

— Ладно, вернёмся к сегодняшней тренировке магии?

— Да!

Увидев сияющую улыбку Сильфи, я не смог удержаться и сам улыбнулся.

[Примечание: Рудеус использовал смешение японской детской сказки «Момотаро» (Персиковый мальчик) и легенды о Перугиусе, отсюда Peru+Taro. Затем он рассказывал о сказке «Кинтаро» (Золотой мальчик). Эти истории довольно известны в Японии, и вы можете найти их видео на YouTube, если захотите посмотреть.]

Прямо сейчас, передо мной, стоят два блюда. Сегодня я собираюсь сравнить их вкус. Мне предстоит решить, какое из них превосходит другое. Никто не может подсказать мне ответ — это я должен определить сам. Когда есть два предмета, человеку свойственно судить: одно лучше, другое хуже. Я преданный слуга этой человеческой природы.

Так с чего же начать? С какого блюда попробовать первым? Какой трудный выбор. Оба приготовлены безупречно. Одного только взгляда достаточно, чтобы вызвать аппетит. Блюдо справа кажется обладающим утончённостью и мимолётностью ванильного мороженого. Блюдо слева же хранит в себе смелость и насыщенность панна-котты. [1]

Оба блюда выглядят нежными и манящими по своей текстуре. И хотя их формы весьма схожи, их сущность — полная противоположность. С чего начать, чтобы суждение было справедливым? Сперва справа? Нет… может, слева? Бесполезно колебаться.

Я поднёс ко рту десерт справа — тот, что казался более лёгким по вкусу. И в тот миг чудесный аромат окутал мой нос. Он был свежим, сладким и с лёгкой горчинкой — как запах девичьих волос. Превосходно. Испытание пройдено. Пора подтвердить вкус.

…Нежная солоноватость, если я не ошибаюсь. Да, выбор оказался верным: начать именно с этого. Сквозь лёгкую солёность проступает едва уловимая сладость. Эта сладость, должно быть, естественный вкус самих ингредиентов.

Если бы я мог дать этому ощущению имя, оно было бы — «опущенный взор застенчивой девушки». Вкус, при котором хочется обнять её в тот же миг, как только губы соприкасаются с ним.

Затем я позволил языку исследовать текстуру. В целом, десерт чуть плотноват, но удивительно гладкий. Стоит прижать его губами, и он мягко меняет форму. Мне вовсе не хочется разжевывать его.

Это лакомство создано для языка и губ, словно фруктовый лёд. Даже если прибегнуть к зубам, лучше наслаждаться его мягкостью, легко прижимая его. После того как я до конца вкусил прелесть блюда, я позволил ему покинуть мои уста. Нельзя просто проглотить и насытиться. Ведь впереди ждёт ещё одно.

Блюдо справа было великолепно. Можно сказать, в нём воплотился истинно высший вкус. Но смогу ли я, попробовав теперь другое, сохранить беспристрастность? Нет, препятствий быть не должно. И это блюдо таит в себе такую же утончённость. Несомненно, я испытаю наслаждение не меньшей силы — а, быть может, и больше.

Ожидания мои высоки. Я кладу в рот десерт слева. И в тот миг мне почудилось, будто он вскрикнул. Это был удар по чувствам: десерт жив! И всё же он, похоже, не возражает против того, чтобы его съели.

В его вкусе слышалось нечто похожее на восторженно-смущённый вскрик прекрасной и нежной девушки, к которой внезапно прикоснулся тот, кто ей дорог. Превосходно. И это испытание он прошёл. Но каков же его вкус?

…Хм, вкус насыщенный. Сквозь плотную сладость пробивается лёгкая солоноватая нота. И здесь, как и прежде, раскрывается естественный вкус ингредиентов. Если бы я мог назвать это ощущение, оно звалось бы «смятение прекрасной девушки». Соблазнительный вкус, способный пленить мужчину в одно лишь мгновение. Попробуем и текстуру. Когда я провожу языком по поверхности, она кажется гладкой и отзывается едва ощутимой упругостью. Совсем не жёсткая — напротив, удивительно мягкая.

Прижимая десерт языком к зубам и лёгким движением губ соскребая его поверхность, я ощущаю сразу и нежность, и упругость. Это тоже великолепный вкус. Поистине — вкус окончательный, высший.

Хм… Сложно решить, что же лучше. Но разве вправе я, такой как я, судить об их превосходстве? Нет. Нужно учитывать не только вкус, но и то, каково будет ощущение сытости после.

— Эй, ты же говорил, что совсем чуть-чуть. Сколько ты собираешься продолжать?

Как раз в тот момент, когда я собирался взять ещё кусочек, меня прервал повар. Застенчивая девушка с зелёными волосами подняла на меня взгляд, её лицо горело румянцем. Она — Сильфи, та самая повар, что приготовила для меня это чудесное угощение.

— Сильфи. Ещё чуть-чуть. Кажется, я вот-вот смогу постичь нечто важное. Прошу, только немного…

— Нет, хватит!

Разумеется, я попытался настаивать, но Сильфи захлопнула крышки на блюдах, прикрыв их ладонями. Теперь уже ничего не поделаешь. Этот поединок заканчивается вничью.

— Ну, пожалуй, так и быть. Спасибо тебе, Сильфи.

— Уф… вся какая-то липкая…

Поблагодарив её, я невольно задержал взгляд на тарелках, частично скрытых её маленькими руками. И только одна мысль прозвучала в моей голове: эльфийские ушки — это действительно совершенство.

1. [Примечание переводчика: Панна-котта — это итальянский десерт из подслащённых сливок, загущённых желатином и оформленных в виде небольшого пирожного. Сливки можно ароматизировать кофе, ванилью или другими вкусами.]

Оригинальная короткая история к 1 тому манги "Реинкарнация безработного: хоть это и ёнкома, но шуток здесь не будет"

Часть 1

В тот день, как обычно, я занимался магией вместе с Сильфи. Мы сидели под большим деревом: я тренировался сам и заодно следил за её успехами. Иногда мы обсуждали приёмы заклинаний, а иногда вели лёгкие разговоры — о том, чему меня учила Рокси, или о том, как Пол слишком уж заботится о своём коне. Вчера всё было так же, и позавчера тоже. Это стало нашей повседневной привычкой.

Иногда я чувствовал, что чего-то не хватает. Но Сильфи каждый день осваивала новое, ей это нравилось, и она выглядела счастливой. Так что, пожалуй, всё было в порядке. Честно говоря, когда я впервые понял, что Сильфи — девочка, я растерялся и не знал, как себя с ней вести. Но, похоже, пока всё идёт неплохо. Можно даже вздохнуть с облегчением.

— Хм?

Мы, как обычно, тренировались, пока мана почти не иссякла. А потом устроились в тени дерева, болтая о пустяках, и тут я заметил кое-что странное. Толпа людей. Вдали, у единственного трактира в деревне, собралось много народа.

— Что там случилось? — пробормотал я.

Деревня Буэна раскинулась на большой территории, но самих жителей было немного. Здесь редко собиралась толпа, если только не происходило что-то необычное. Обычно в таких случаях Пол сразу же мчится разбираться… но сейчас его и след простыл, и никто даже не собирался за ним идти. прочем, возможно, за ним уже послали, да только найти не смогли и теперь бегают по округе, не зная, что делать… Хотя, судя по оживлению толпы, похоже, это вовсе не что-то срочное.

Я скосил взгляд в сторону — Сильфи с большим интересом смотрела на скопление людей.

— Пойдём посмотрим? — предложил я.

В прошлой жизни я бы обошёл такую толпу стороной. Будучи хикикомори, я ни за что бы не стал участвовать в каком-то деревенском сборище. Но теперь я мог спокойно выходить из дома и не чувствовал в этом ничего страшного. Наоборот, даже думал, что стоит проявлять больше участия. Тем более рядом со мной сидела девочка, которой явно хотелось туда пойти.

— Э-э… — Сильфи взглянула на меня так, словно спрашивала: «Точно можно?»

— Конечно! — кивнул я.

Она тут же засияла и радостно согласилась.

Часть 2

Когда мы подошли ближе, я сразу понял, почему собралась толпа.

— Подходи, народ, смотри сюда! У нас редкие товары! — громогласно выкрикивал мужчина, раскладывая на разостланной на земле ткани всевозможные вещи и зазывая покупателей. Это был странствующий торговец. В деревню Буэна такие заезжали время от времени, но крайне редко кто-то разворачивал здесь торговую лавку. В конце концов, это была земледельческая деревня с небольшим населением и не особо состоятельными жителями. Открыть здесь прилавок — значит почти ничего не выручить.

Зачем же они приходили? Большинство приезжали закупать местные особые товары — например, пшеницу или цветы батируса. Другие могли сбиться с дороги, кто-то наведывался к знакомым, кто-то доставлял письма… а порой люди забирались и на такие окраины в поисках редкостей. По крайней мере, так рассказывала Рокси. Видимо, этот торговец тоже зашёл в Буэну и решил заодно немного подзаработать.

— О, юные покупатели, добро пожаловать! — усатый мужчина с чёрной бородой приветствовал нас с дружелюбной улыбкой.

Хотя было ясно, что мы всего лишь дети и на идеальных клиентов совсем не похожи, он встретил нас радушно. Впрочем, мой отец, Пол, был рыцарем низшего ранга, и одет я был получше других ребятишек деревни — возможно, торговец решил, что на нас можно неплохо заработать. Что ж, меня это устраивало. Куда лучше, чем если бы он встретил нас пренебрежительно.

— Ух ты…!

Сильфи, никогда раньше не видевшая уличной лавки, смотрела на выставленные товары во все глаза, заворожённая и сияющая от восторга.

— Руди, смотри, сколько всего! — Сильфи возбуждённо дёрнула меня за рукав, её ушки чуть заметно подрагивали.

С точки зрения современного человека, привыкшего к интернет-магазинам, я бы не сказал, что выбор на этой уличной лавке был впечатляющим. Но и правда, здесь можно было встретить много такого, чего в нашей деревне попросту не сыщешь — редкие и необычные вещи. От украшений до предметов быта и запасов сушёной еды — всё это казалось для Буэны чем-то диковинным.

— Хм…

Я и сам ничего особенного не хотел, но, глядя на сияющие глаза Сильфи, вдруг вспомнил слова Пола. То было сразу после того, как я узнал, что Сильфи — девочка, и как-то умудрился с ней помириться. Тогда он сказал: «Слушай, Руди. Если тебе нравится девочка, всегда помни: нужно зарабатывать очки. Чем больше у тебя очков, тем выше шанс, что она скажет «да», когда ты позовёшь её в постель».

Что вообще приходит ему в голову, учить таким вещам ребёнка, которому ещё нет и десяти лет? По словам Пола: «Хочешь ладить с девочкой — не забывай делать ей приятно и поднимать настроение».

Сильфи милая. Видно, что из неё вырастет настоящая красавица — такая, к которой и подойти-то будет страшновато. Не знаю, какими будут наши отношения в будущем, но пока что мне кажется, что у нас есть шанс. Смешно говорить о «шансах» с девочкой, которой даже десяти лет нет… но если мы и дальше будем вот так общаться, то к подростковому возрасту этот шанс должен зазвенеть барабанным боем.

В прошлой жизни я ничего так и не сделал со своей подругой детства — и в итоге упустил тот самый шанс. Об этом я действительно жалею. Я уверен: если и сейчас буду просто сидеть сложа руки, то рано или поздно рядом с Сильфи появится какой-нибудь красавчик, идеально подходящий к её внешности, и я окажусь забытым. В этот раз я не собираюсь повторять старую ошибку. Чтобы не упустить эту возможность, нужно начинать зарабатывать очки прямо сейчас.

Даже если её в конце концов уведёт другой, если мы будем в хороших отношениях, она может и познакомить меня с какой-нибудь подругой. А ведь говорят: у красивых девушек и подруги красивые. Ладно. Куплю-ка я Сильфи подарок и заработаю очки.

Точнее, я бы так и сделал… но вот беда: я сейчас на мели. Как жаль — приключение Рудеуса заканчивается прямо здесь… Продолжить? Вернуться в главное меню? Нет, я бы всё же хотел продолжить. Что же делать? Может, рвануть домой и выпросить у Пола немного карманных денег?.. Да, это вариант. После того, чему он меня учил, отказать он попросту не сможет.

— Хм?

Пока я размышлял, краем глаза заметил что-то чёрное. Из-за дерева, в тени за спиной торговца, на нас внимательно смотрела чёрная кошка.

Это была знакомая мне кошка. Если не ошибаюсь, бездомная, живущая где-то поблизости. Хотя и бродяжка, но деревенские её баловали — она ловила мышей. Да, эта кошка (самец или самка, я так и не знаю) жила тем, что охотилась на грызунов, а взамен получала от жителей еду и крышу над головой. Её целью стала серая меховая сумка, лежавшая рядом с торговцем…

— Ах!

В одно мгновение чёрная кошка прыгнула, схватила меховую сумку зубами и рванула прочь. Торговец заметил.

— Эй!

Это было ошибкой. Кошка на миг застыла, но тут же сорвалась с места и исчезла. Всё так же держа серую сумку в пасти.

— Э-эй, да ведь это все мои сбережения! — закричал торговец.

Но кошкам человеческие слова неведомы. Чёрная уже скрылась, а торговец лишь ошарашенно уставился туда, где она пропала. Если это и правда «все его сбережения», значит, в сумке лежали деньги. Вероятно, это был его кошелёк. Кошка, скорее всего, приняла меховой мешок за мышь. Я слышал, что эта плутовка частенько таскала невыделанные шкуры, путая их с грызунами.

Через какое-то время чёрная кошка, конечно, поймёт, что это вовсе не мышь. Но это не значит, что она подумает: «Ой, лучше вернуть хозяину». Скорее уж просто бросит сумку где-нибудь по дороге. Будь это всего лишь кусок меха — нашёл бы кто-нибудь из деревенских и, возможно, вернул бы владельцу. Но кошелёк… Даже самый честный крестьянин может соблазниться. Шансы вернуть содержимое практически равны нулю. Подобные вещи одинаковы в любом мире.

Пока я об этом размышлял, я почувствовал взгляд Сильфи. Я посмотрел на неё — и наши глаза встретились. В этом взгляде я уловил немую просьбу: «Пожалуйста, помоги ему». Ну да, и правда обидно. Проделать такой путь в глухую деревню — и тут же потерять свой кошелёк… Ладно, помогу. Я кивнул Сильфи и рванул в ту сторону, куда исчезла кошка.

Часть 3

— Эй, Руди, что мы будем делать? «Ты собираешься использовать магию?» —спросила Сильфи.

— Для начала посмотрим в тех местах, где она может быть, — ответил я.

Заклинаний, чтобы поймать убегающую кошку, я не знал. Тем не менее деревня маленькая, и речь идёт всего лишь об одной кошке, так что я примерно представлял, где её искать. В деревне было несколько солнечных, продуваемых мест, где ей нравилось спать. Чёрная кошка часто дремала именно там, поэтому я решил проверить эти уголки один за другим.

— О, вон она.

Но далеко идти нам и не пришлось. Стоило только тронуться, как мы заметили чёрную кошку — она притаилась в траве, настороженно наблюдая за нами. Она выглядела испуганной и напряжённой. И, как назло, кошелёк всё ещё торчал у неё в зубах.

Эту кошку деревенские обожали. Поймает мышь — её сразу начинают хвалить тем самым ласковым голоском, каким обычно уговаривают питомцев. Ругать её, наверное, никто и не думал, так что удивление было вполне понятно. В таком случае оставался лишь один выход.

— Кис-кис-кис… хорошая кошечка, иди сюда… ну верни, пожалуйста… —

Я присел на корточки и заговорил с ней самым нежным голосом, на какой только был способен. Так часто делала Зенит. Оставалось только подойти поближе и забрать у неё кошелёк…

— Ах, пропала.

Кошка дёрнулась, а затем молниеносно развернулась и умчалась прочь.

— Чёрт.

Вспомнилось: я и в прошлой жизни с животными никогда не ладил. И, похоже, даже после перерождения моих «талантов кошколова» недостаточно, чтобы пробить оборону этой чёрной бродяжки.

— Давай догоним, — сказал я Сильфи и снова бросился за ней.

Но кошка, будучи существом, привыкшим жить в дикой природе, могла делать только одно, если за ней пытались гнаться. Стоило нам пуститься в бег, как чёрная кошка рванула со всей скорости и в мгновение ока скрылась из виду. Я надеялся, что по пути она уронит кошелёк, но, похоже, кошка либо полюбила его, либо оказалась удивительно жадной — кошелёк она крепко держала в зубах.

Так началась наша игра в кошки-мышки. Смогли ли мы догнать её, или она уйдёт? Всё превратилось в настоящую битву на выносливость……или, по крайней мере, мне так казалось. В конце концов мы всё же догнали её. В какой-то момент мы полностью её потеряли, но чуть раньше я использовал заклинание грязи, чтобы замедлить кошку — и оно сработало.

Теперь чёрная кошка, покрытая грязью, оставляла следы на всём пути. Мы наконец настигли её у небольшого сарая на краю полей. В углу сарая, где хранился сельскохозяйственный инвентарь, лежала куча соломы. И там была чёрная кошка. Но она была не одна. Рядом лежала ещё одна кошка — пятнистая, расслабленно устроившаяся в соломе. Вокруг пятнистой кошки пять котят катались и тихо мяукали.

— Шшш!

Когда чёрная кошка увидела нас, она пригнулась и зашипела. Похоже, эта чёрная кошка была замужем. Видимо, она пыталась заработать «очки» у своей жены — точнее, принесла ей еду, ведь она была ослаблена после родов. Однако, даже если кошке кошелёк напоминал мышь, кошелёк остаётся кошельком.

Внешний слой был выделанным и твёрдым, а внутри — металлическим. Это явно не было чем-то съедобным. Как только чёрная кошка поняла, что перед ней не еда, она бросила кошелёк на небольшом расстоянии. Я поднял его. Внутри лежали четыре серебряные монеты, ярко сверкающие.

Чёрная кошка никак не отреагировала — даже не попыталась вернуть кошелёк. Если уж на то пошло, она, похоже, хотела, чтобы мы как можно скорее ушли. Это действительно было похоже на то, как будто бросаешь кошке золотую монету. [1]

Часть 4

Когда мы вернулись к уличному торговцу, он сидел, опустив голову, полный отчаяния, а его товары всё ещё были разложены. Толпа уже разошлась. Если это были все его сбережения, можно было бы ожидать, что он будет сильно переживать. Но поскольку его товары остались на месте, наверное, это не был такой уж сильный удар — не всё же потерял. Когда мы подошли ближе, он медленно поднял голову.

— На что уставился, парень? Лавка закрыта.

Ух ты, его отношение совсем изменилось по сравнению с тем, что было раньше. Ну, даже если он и не потерял всё, это всё равно удар. Должно быть, он расстроен. Но срываться на ребёнке — это уж совсем неправильно.

— Вот, я нашёл это.

— Что!? —

Когда я достал кошелёк, его глаза сразу же загорелись. Он выхватил кошелёк из моих рук и тут же проверил содержимое.

— Один, два, три…

— Всё на месте? — спросил я.

— Да! Да, всё в порядке, молодой человек! —

Когда торговец поднял лицо, оно преобразилось в сияющую улыбку, словно у Эбису, бога процветания.

— Спасибо, спасибо, молодой человек! Молодая леди! Вы спасли меня!

Пока он благодарил нас, мы с Сильфи обменялись улыбками.

— Отлично.

— Да!

Но солнце уже клонилось к закату. Пора было домой. Торговец скоро, наверное, свернёт лавку, и даже если бы я попросил у Пола немного денег, когда вернёмся, было бы уже поздно. Я так и не успел похвастаться или купить ей подарок. Похоже, мой план «заработать очки» у Сильфи провалился… Ну, по крайней мере, мы сделали хорошее дело, так что можно считать это победой. Да и если посмотреть с другой стороны — мы вместе создали воспоминание, так что, возможно, очки у меня всё же прибавились. Как раз в этот момент —

— Ладно, я же торговец! В благодарность за возвращённый кошелёк можете взять с прилавка один предмет бесплатно! — торговец широко раскинул руки, указывая на разложенные на ткани товары.

— Правда?! —

Наверное, это и есть то, что называют «подарком с полки».

— Да, но что выбрать… —

Это было важное решение. Если я возьму что-то, что понравится Сильфи, её расположение ко мне взлетит до небес. Нужно было достичь идеального результата. Кольцо, ожерелье, зонтик, а может, вот та лампа… Чёрт, мне нужна дополнительная информация. Постойте. Как бы я ни думал, я всё равно не знаю, что именно нравится Сильфи…

— Хм. Сильфи, а почему бы тебе самой не выбрать?

— А? —

— Мне особо ничего не нужно, так что выбирай что-то, что понравится тебе.

Вот оно. Смена стратегии. Я больше не выбираю подарок для Сильфи.

Вместо этого я отдаю Сильфи право выбора. Право взять то, что ей самой хочется. Так я увеличу её расположение ко мне и к тому же лучше узнаю её вкусы. В следующий раз, когда появится возможность подарить ей что-нибудь, я смогу ещё сильнее повысить её симпатию. Тогда приглашение к постели уже не будет просто возможностью — она придёт сама. Да, с этого самого момента я закладываю фундамент для следующей «точки очков»!

— Э-э… хорошо, тогда я возьму это… —

То, что выбрала Сильфи, оказалось неожиданным.

Часть 5

Через несколько минут мы с Сильфи шли домой, держа в руках деревянные корзинки. Внутри были пушистые жёлтые зёрна. Это были бобы, которые высушили и затем прогрели на высокой температуре. Они лопались и увеличивались в размере, превращаясь в пушистые кусочки. По сути, это был попкорн. Такое лакомство иногда готовили в деревне Буэна, и среди товаров оно стоило довольно дешево. Пока мы шли домой, мы вместе лакомились этим перекусом.

— Ты точно это хотела? — спросил я.

Я намекнул, что есть и более интересные варианты, но Сильфи скромно улыбнулась.

— Да. Остальные вещи мы с тобой бы не поделили, Руди…

Сердце у меня ёкнуло. Симпатия Рудеуса к Сильфи увеличилась на десять очков. Хе-хе, это она меня перехитрила. Я собирался заработать очки, а в итоге — очки заработала она.

— Понимаю. Спасибо.

— Да.

Так я провёл ещё один приятный день с Сильфи.

1. [Примечание переводчика: В Библии, в Евангелии от Матфея 7:6 сказано: «Не давайте священного псам и не бросайте жемчуг ваш перед свиньями, чтобы не растоптали его ногами своими и, обернувшись, не растерзали вас». Речь идёт о том, что не стоит давать что-то ценное тем, кто не сможет это оценить. Эта строка, видимо, имеет похожий смысл.]

П.п. Технически, это не короткая история, а доп. глава к специальному изданию первого тома по случаю аниме, так что я не уверен, что она должна быть здесь. Однако переводчики ранобе её не трогали и могут вообще о ней не знать, так что я её всё же перевёл и положил сюда, всё же в первом приближении она близка по идее к шортухам. Если переводчики ранобе захотят залить её на страницу ранобе, то они знают как со мной связаться, договоримся. А до тех пор пусть лежит здесь. Приятного чтения.

— Эм-м, Лилия-сан, можете научить меня этикету?

С этой просьбой к Лилии обратилась Сильфиэтта после разговора со своими родителями. Тема разговора была задана её вопросом. Смогут ли они с Рудеусом быть вместе, если он вернётся? В ответ родители с улыбками кивнули ей, но поняв насколько она серьёзна, сказали что это может быть трудновато.

Они сказали, что Рудеус — сын аристократа, хоть ныне и низкорангового рыцаря, и если Рудеус станет наследником Грейратов, то он должен будет вести себя как полноценный аристократ, и жена должна будет вести себя соответствующе. И если Сильфиэтта станет ей, ничего не зная об этикете, то он ударит в грязь лицом.

Так ей, ребёнку, сказали, без приукрас, но даже её отец Роулз не мог представить как Рудеус — юный потрясающий учитель внучки лорда Роа — может взять в жёны простую дочь охотника. Также Пол в первую очередь разлучил их, потому что они стали слишком зависимы друг от друга, так что если зависимость Сильфи от Рудеуса не исчезла, то как отец, он должен был этому поспособствовать.

Ну и раз чтобы Сильфи была с Рудеусом, ей нужен этикет, то будет неплохо его выучить. В итоге раздумий кто с этим может помочь на ум пришла некая горничная, как раз собирающаяся обучать этикету свою дочь — Лилия.

— Этикету? — немного смутилась Лилия.

Она предполагала, что рано или поздно ей придётся серьёзно учить ему Норн и Аишу, но не то, что к ней попросится и Сильфи. Лилия считала, что этикет необходим, если ты хочешь работать с аристократами. Только вот он громоздок и сложен, поэтому просьба Сильфи ей показалась странной.

— Зачем?

— Папа сказал, что мне надо его выучить, чтобы быть с Руди.

— А, ясно.

Лилия задумалась. Рудеус когда-нибудь точно станет хорошим магом. Сейчас он работает личным учителем в Роа, но когда-нибудь он вернётся и тогда у него будут связи с аристократами Асуры. А если он пойдёт дальше и закончит Университет Магии как и хотел, то он вполне сможет стать придворным магом в Асуре или стражем королевской семьи.

В любом из этих двух случаев он в общем будет принадлежать королевству и откуда бы он не был родом, относиться к нему будут как к аристократу. Без этикета ему не обойтись. Ну и скорее всего он сам задумается над изучением этикета у Бореев или в Университете.

Вдобавок ко всему, если он станет придворным магом, то он станет общественной фигурой и ему придётся щепетильно следить как за своим внешним видом, так и за манерами. Может иногда ему даже придётся приходить на мероприятия с женой, так что этикет необходим и ей.

Роулз так далеко не думал, но будущая жена Рудеуса просто обязана знать этикет. Лилия могла научить Сильфи, но просить её сделать это просто так… Отец Лилии всё же хорошенько потратился на учителя, чтобы дочка могла работать аж в королевском дворце.

— Вот оно как...

Однако Лилия посвятила себя Рудеусу и пыталась натаскать свою дочь служить ему. Не только дочь, конечно, она и сама собиралась как можно лучше служить этой семье, если Сильфи выйдет замуж за Рудеуса, то она станет госпожой.

Лилия всё ещё колебалась принять просьбу Сильфи.

— Я тебя поняла. Тогда с завтрашнего дня я буду учить тебя.

Пока такой вариант развития событий оставался лишь вариантом, Лилия не не хотела вкладывать душу в исполнение этой просьбы, но и ничего против Сильфи она не имела. Да, они были совсем не знакомы, но Лилия знала как саму Сильфи, так и то, что Рудеус спас и её.

— Правда?! Спасибо вам огромное, Лилия-сан!

Так было решено, что Лилия будет учить Сильфи этикету.

— Да, так. Выпрями спину и напряги бёдра. Только изящно, никогда не выгляди раболепно.

— В... вот так?

— Спину прямее и не сгибай колени. Больше следи за ногами... Да, вот так.

— Но так стоять... больно...

— Красота требует жертв. Хорошо, теперь постарайся продержаться так тридцать секунд.

— У-ух...

При слове "этикет" кто-то, вроде Рудеуса, подумает о вежливости и манерах за столом, но на самом деле в это понятие входит как приветствовать, как ходить и даже как стоять. Весь этикет был в деталях, в нём играло роль твоё положение, сама ситуация и конечно же твой пол.

Запоминать нужно было много, и даже дети аристократов, которых этому специально обучают, могут учить его годами прежде чем они смогут как следует вести себя на людях.

Лилия знала этикет аристократов, но пользоваться им могли только сами аристократы и королевская семья. Но будучи горничной-телохранительницей в маловероятном случае попытки выдать себя за аристократа, она могла отличить таких притворщиков он настоящих.

Сейчас Сильфи тоже учила их этикет. Аристократы находились в иерархии между королевской семьёй и простолюдинами, так что они приветствовали, держа голову выше, в отличие от последних, которые должны были вставать на колено, но не выше королевской семьи, которые должны были стоять. В общем, где-то на уровне середины талии. Довольно сложно часто поддерживать стойку, так что это само по себе требует силы. Внезапно, этикет требовал хороших мышц от благородной леди.

— Аиша, смотри внимательно, ты тоже это учить будешь.

— Поняла-а! — ответила ещё крохотная Аиша.

Однако её удивлённый взгляд будто говорил, что она не понимает чем Сильфи занимается. Хотя нет, скорее она не понимала почему у неё не выходит, что тоже могло показаться ей удивительным.

Как бы то ни было, под её присмотром Сильфи, в туфлях на высоком каблуке, практиковалась приветствию, дрожа всем телом.

Но присматривала за ней не только Лилия с Аишей.

— Хм-м...

За дверью виднелись голубые глаза Зенит. Будь на её месте Рудеус, он бы бубнил: "Прям настоящая горничная".

— Вы разве не должны сегодня быть в больнице, госпожа? — поклонилась как раз-таки настоящая горничная Лилия.

— Я закончила пораньше и вернулась, не нашла тебя и мне стало интересно куда ты делась. — ответила Зенит, заходя в комнату. — Чем вы занимаетесь?

— Я учу Сильфиэтту-саму этикету. Он ей потребуется, когда она станет женой Рудеуса-самы.

— Ара? Хочешь стать женой нашего Руди, Сильфи-тян? — спросила Зенит с улыбкой до ушей.

В ответ Сильфи зарделась и сжала губы. От такого зрелища улыбка Зенит стала ещё шире, она явно была счастлива.

— Какая ты милашка, Сильфи-тян! Ладно, раз такое дело, то я тебе помогу. На самом деле перед тем, как стать авантюристкой, я была не последней благородной леди.

— Да, в Святой Стране Милис, так?

— Именно, я сбежала потому что там было слишком душно, но в школе у меня были хорошие оценки и меня называли примерной леди.

— С трудом могу представить.

— И как это понимать?!

"А тридцать секунд уже прошли?" — слушая их, подумала Сильфи с испариной на лбу.

— Так, сейчас я покажу пример, а ты повтори и запомни.

— Х... Хорошо!

Довольная ответом Сильфи, Зенит немного присела, согнула локти, её пальцы будто приподняли полы платья, правая нога немного отошла назад, а голова опустилась, будто её кто-то потянул за подбородок. Зенит сделала это так естественно и элегантно, будто делала это уже десятки лет.

— Вау... — издала Сильфи вздох восхищения.

Движения Зенит казались ей сложнее, чем у Лилии. Ей даже показалось, что перед ней предстала настоящая принцесса. Ей в голову закралась мысль, что лучше модели для подражания и не найти.

— Хе-хе, ну как тебе, Лилия? Много воды утекло, но я же всё ещё хороша?

— Эм-м... сложно сказать, госпожа.

А вот Лилия, судя по лицу, была не впечатлена.

— Разве вы не перепутали ноги?

— Э?..

Зенит с ужасом опустила взгляд на ноги. Они были скрещены: левая впереди, правая сзади.

— А? Нет, не перепутала.

— Нет, правая должна быть впереди.

— Не в этом случае. Мне говорили, что впереди должна быть левая.

— Впереди должна быть правая, в этикете так всегда.

— Э? Разве? Хм-м, я давно не практиковалась, может забыла.

— Но двигались вы красиво, госпожа. Я даже в королевском дворце подобного не видела.

— А то. Моя мама была скупа на похвалу, но за это она меня хвалила и позволяла делать, что хочу. — удовлетворённо кивнула немного удивлённая Зенит — Я немного ошиблась, но всё ещё могу быть примером для тебя, Сильфи-тян. Теперь повтори.

— А, да!

Ответив, Сильфи под её чутким руководством Зенит. начала повторять её движения

Затишье длилось недолго.

— ...Вы опять делаете не так, госпожа. Рука должна быть выше.

— Говорю же, она должна быть на уровне пупка.

— Нет, она должна быть под ложечкой (П.п. Это тот отросток под местом, где сходятся рёбра)

— Это бред!

Движения Зенит были прекрасны, но полны "ошибок". Все и каждая из них были банальны, обычно никто бы не обратил на них внимание, но тут шло обучение, а учить неправильному было нельзя. И Зенит, и Лилия считали, что знают правильно, так что в итоге всё вылилось в ссору.

— Я уже не аристократка, да и не хотела тебе об этом говорить, но ты неправильно следуешь этикету горничных!

— ...Не изволите привести пример?

— Когда ты подаёшь обед, например. Да, Пол должен быть первым, тут всё верно, но потом должен быть Руди, а не я, или и тут я ошибаюсь? Обычно старший сын идёт раньше матери.

— Нет, правильный порядок это господин, госпожа, гости и лишь потом дети!

— Глава семьи и старший сын должны быть раньше жены!

Глядя на их ссору, Сильфи тряслась от страха. Аиша тоже выглядела неуютно, не зная что делать, будто она и предположить не могла, что Зенит с Лилией могли разругаться по такой причине.

[[image:/storage/reader-images/06990e9436967510efe08e296b0a6043ed1d0a8b.png]]

— М-м, простите... не ссорьтесь... — попыталась остановить их Сильфи.

Но от вида ругающихся взрослых слова застревали у неё в горле.

— У-у-у — тут же начала плакать Сильфи.

— Эй, что за шум, а драки нет? — сказал внезапно появившийся мужчина.

Рудеус на его месте бы сказал "Что-то совсем жарко стало, пора бежать". Но это был не Рудеус, это был Пол. Его позиция в семье в последнее время была шаткая, так что в ссору жён он встревать не хотел, считая, что станет лишь обузой, и просто подглядывал из-за двери. Но увидев слёзы Сильфи, он решил вмешаться.

— Вы уже вернулись, Пол-сама? Простите, что не вышла поприветствовать вас.

— Дорогой!..

Стоило Зенит увидеть мужа, как она сделала вид, будто это была лишь игра.

— Точно, дорогой, сейчас мы принесём извинения согласно этикету, а ты посмотри.

— Да, господин, прошу вас.

— Чего это вы вдруг?

— Не ной! Ты же бывший аристократ, ты должен знать как просят прощения.

— Ну, если только это.

— Прекрасно, смотри внимательно.

Хоть Пол и смутился, Лилия и Зенит встали перед ним и показали элемент из-за которого и начался спор — аристократическое извинение перед вышестоящим.

Зенит любой бы посчитал изящной и точно не поверил бы, что она просто жена какого-то рыцаря в глуши, скорее дочь аристократа, принадлежащего королевскому дворцу.

Лилия выглядела страннее, и хоть её движения Пол обычно бы не понял, они были идеальны. С первого взгляда было ясно, что она когда-то работала во дворце.

— Ну как?

— Что сказать... красиво. У вас обеих вышло прекрасно, я прямо видел, что ты, Зенит, была леди. Лилия, кажется, не привыкла к аристократическому извинению, но ты была горничной-телохранителем, так что можешь и это. — ответил Пол, выкатив грудь колесом.

Для бывшего плейбоя это был идеальный способ дать комплименты всем, кому можно. Только вот в этой ситуации он был далёк от идеала — жёны ждали другого.

— Мы не об этом! Какой способ правильный?

— Оба... оба же правильные, нет?

— Не неси чушь! Не может быть нескольких правильных способов извиниться!

— Это правда. Господин, как бы вы в своё своё время не отлынивали от изучения этикета, не нужно пытаться угодить нам обеим.

Пол и правда только немного изучал этикет. Но у него в семье к извинениям было особое отношение. Он много извинялся сам и много видел, как перед его отцом извиняются другие.

— Я не пытаюсь вам угодить.

— Тогда ты можешь сказать кто сделал неправильно, так?

И при этом Пол знал о многих местах. Можно сказать, он знал о способах попросить прощения всё.

— Говорю же, вы обе сделали правильно. Зенит по этикету Милиса, а Лилия по этикету Асуры. Можно подумать, что разные извинения в разных странах, это так странно.

Стоило ему это сказать как Зенит и Лилия замерли, смотря друг на друга. Через несколько секунд они поменяли стойки, словно придя к согласию, и изящно склонили головы.

— Прости, я наговорила гадостей из-за собственного недопонимания. Прости меня.

— Не извиняйтесь, госпожа. Вы говорили, что вы из Милиса, но я вас не слушала. Я заслужила наказание.

Через пару мгновений они, с трясущимися плечами, подняли головы.

— Хи-хи-хи...

— А-ха-ха... — рассмеялись они.

— И что это было?..

Пол почесал затылок и вдруг заметил девочку рядом с ним.

— Да уж, нелегко тебе будет у них обеих учиться, Сильфи-тян. Постарайся уж.

— Да.

С этого дня Сильфи стала учить этикеты и Милиса и Асуры.

Привет всем, кто читает книжную версию. А тем из вас, кто следил за историей ещё с веб-версии, как всегда — огромное спасибо. Я — Рифудзин на Магоноте.

Этот раздел, как я понимаю, предназначен для закулисных историй о серии. Закулисные истории. Поэтому я решил написать о «тайном происхождении» Mushoku Tensei.

Прототип

На самом деле у Mushoku Tensei есть прототип. Я придумал этот концепт около семи лет назад, ещё в те времена, когда был полным энтузиазма новичком (общее название для людей, мечтающих стать авторами ранобэ), пылающим страстью к тому, чтобы стать профессиональным писателем. (Прим. переводчика – 1 том лайт новеллы вышел в 2014 году, веб новелла выходила с 2012 года).

Судя по моим заметкам того времени, изначальная идея Mushoku Tensei звучала так: «История о маге-протагонисте, который отправляется в приключения и влюбляется во многих спутниц».

Это была самая обычная фэнтези-история школьного типа. Однако, будучи новичком, я обладал высоким, но совершенно бесполезным чувством гордости — я не хотел быть похожим на других. Мне не хотелось следовать трендам или писать что-то похожее на уже существующие произведения. Именно поэтому я так и не написал эту историю.

Если бы я продолжил идти тем путём, идея так и осталась бы похороненной где-нибудь в углу жёсткого диска, а со временем и вовсе исчезла бы из моей памяти, когда я купил бы новый компьютер.

Но однажды эта идея всё же увидела свет. Переломным моментом стало знакомство с сайтом «Shousetsuka ni Narou» («Станем писателями»).

К тому моменту мой «период новичка» уже закончился. Сколько бы я ни писал — я не становился лучше. Даже когда я отправлял свои работы на конкурсы, они не проходили дальше первого этапа отбора.

Прошло уже около двух лет с тех пор, как я бросил писать романы и поклялся: «Я больше никогда не буду писать».

В то время я смотрел на веб-новеллы свысока. Мне казалось, что это шаг вниз по сравнению с профессиональной сценой — место, где ученики средней и старшей школы, только начавшие писать, обмениваются друг с другом ошибочными советами.

Так я думал раньше. Но когда я начал читать истории на Shousetsuka ni Narou, я был потрясён. Независимо от уровня мастерства, было очевидно, что авторам просто невероятно весело писать свои произведения.

Меня также поразил факт, что «истории, написанные людьми с отличными писательскими навыками, не обязательно получали самые высокие оценки».

Что касается содержания — это были истории, которые, скорее всего, были бы высмеяны широкой публикой: реинкарнации в другом мире, путешествия в иные миры и тому подобное. Но на самом деле мне нравились такие жанры.

Однако в мой «период новичка» я считал их устаревшими и коммерчески нежизнеспособными, а значит — писать их не стоит. Мне даже было неловко от самой мысли о том, чтобы писать подобные истории.

Когда я понял, что на этом сайте можно писать такие жанры без стыда, во мне что-то изменилось. Я решил отпустить всё, за что раньше так цеплялся, когда писал романы. Такие вещи, как:

«Нужно придумывать идеи, которых никто никогда не видел»

«Никаких пародий»

«Клише — это зло»

«Простая эротика должна быть запрещена»

«Копирование популярных произведений раздражает»

И многое другое. Я решил выбросить всё это и начать писать новую историю. И тут моё внимание вновь привлёк концепт прототипа Mushoku Tensei.

Рождение Mushoku Tensei

Вдохновившись историями на Shousetsuka ni Narou, я начал писать Mushoku Tensei на основе прототипа (далее я буду называть его «Прото-Мусёку»).

Однако в Прото-Мусёку было сложно органично внедрить такие элементы, как:

«Множество пародий»

«Активное использование клише»

«Много эротических событий»

Поэтому я решил немного «приправить» главного героя. Во-первых, я сделал его отаку средних лет, который любит эротические вещи. Это позволило мне естественным образом вводить эротические сцены и использовать больше пародий.

Он — отаку, и он знает все клише вдоль и поперёк. Он понимает «развитие сюжета по клише» и действует, учитывая это.

Я решил добавить в историю мета-перспективу. Но если бы он просто аккуратно и безошибочно решал все проблемы с помощью знаний о клише, история получилась бы совершенно неинтересной. Она превратилась бы в рассказ о том, как герой предсказуемо решает всё заранее.

Поэтому я добавил ещё один поворот. Сюжет развивается в соответствии с его планами, но по ходу дела он встречает людей, взаимодействует с ними, и события начинают идти совсем не так, как он ожидал.

Через эти события он начинает оглядываться на свою прошлую жизнь и постепенно меняется как личность. Такую структуру я и придумал. Я подумал: «Вау, это будет очень весело писать!» — и так родился Mushoku Tensei.

Я писал его исключительно как хобби. Мне хотелось получать удовольствие от процесса. Мне хотелось писать то, что я действительно хочу писать. И именно так история, ставшая популярной в интернете, в итоге была издана в книжном формате. Я искренне этому рад.

Оригинальная короткая история ко 2 тому ранобэ

Часть 1

— Я хотел бы подать в отставку.

Услышав эти слова, я лишь подумал про себя: «Снова?»

— Как пожелаете.

Мой ответ был всё тем же, только на этот раз он сопровождался тяжёлым вздохом. Возможно, потому что я надеялся — в этот раз всё будет иначе.

— Тогда позвольте откланяться.

С этими словами мужчина покинул кабинет. Ушёл быстро, не оглядываясь. А на прощание одарил меня взглядом, полным жалости. Хотя именно он лишался работы, жалость испытывал ко мне.

— …Вздох.

Я облокотился на стол и снова тяжело вздохнул. Подняв глаза к потолку, я заметил паука, притаившегося у самой стены.

— Маленький паук?

Говорят, основатель семьи Борей отличался чрезвычайно вспыльчивым нравом. В те времена, если в доме находили хоть одного насекомого, он вызывал ответственную за уборку горничную, приказывал высечь её, а иной раз и вовсе велел отрубить ей голову. Тогда среди знати ходил шёпот: «Никогда не отдавайте своих дочерей служить в этот дом».

Всё изменилось лишь позднее — благодаря одному из следующих глав семьи. Он набрал всех горничных исключительно из числа зверолюдей. Началось всё с одной горничной. Она была рабыней, вывезенной из Великого Леса. На рынке её приметил глава семьи, и так она стала служанкой. Особых умений у неё не было: она часто допускала мелкие ошибки, чем вызывала гнев хозяина. Однако, хотя он и ругал её, до плетей или казни дело никогда не доходило. Почему? Потому что всякий раз, когда он видел, как её звериные ушки дрожат от страха во время его выговоров, гнев его, казалось, таял сам собой.

Правда ли это или нет — неведомо. Но с его времени в летописях семьи Борей больше не встречается упоминаний о жестоких расправах над служанками. А значит, скорее всего, история достоверна. Я же человек незлобивый — редкость для рода Борей. Разумеется, зверолюдей я тоже люблю...

— Дорогой! —

— Филипп, Филипп!

Голос вернул меня с небес на землю. Я опустил взгляд от потолка — передо мной стояла моя дорогая жена, Хильда. Разумеется, она не зверолюдка. Среди знати Асуры, особенно в высших кругах, к которым принадлежим и мы, кровные узы строго оберегаются. Нам дозволено жениться лишь на чистокровных дворян королевства Асуры. Но это не значит, что я не люблю её. Моя привязанность к зверолюдям и моя любовь к жене — вещи разные.

— Ах, Хильда, что случилось?

— Тот, кто только что ушёл... это, случайно, не он?..

— Это был наставник Эрис. Он имел неплохую славу в королевской столице, и я думал, что ему удастся справиться.

— Понимаю...

Лицо Хильды омрачилось. Я не вспыльчив. Однако наша дочь, Эрис, унаследовала нрав семьи Борей в полной мере. Она была крайне несдержанной, никого не желала слушать и обладала скверной памятью. Ходили даже позорные слухи, будто она — «рыжая обезьяна Борей». И хотя я уничтожил того дворянина, что первым пустил эти слухи в ход, пересуды всё равно не исчезли — ведь в них было зерно правды.

Учёба Эрис всегда давалась с трудом. Стоило отправить её в школу — и через несколько дней она выбила зубы всем своим одноклассникам. Стоило нанять частного наставника — и либо через несколько дней она выбивала зубы уже ему, либо, если это не удавалось, доводила его до бегства постоянными издёвками и бойкотом, а иной раз и нападала на него по ночам.

На самом деле Эрис нужен был взрослый, который сумел бы её укротить. Сначала и Хильда, и я пытались её отчитывать, полагая, что это необходимо. Но отец заступился за внучку.

—Дворянин королевств Асура высшего рода должен быть волевым и обладать подобным духом, — сказал он.

В его словах, конечно, была доля истины, и я не решился спорить. Потому и на мне лежит часть вины. Бывало, я думал: нужно было настаивать на строгом наказании Эрис, даже вопреки возражениям отца. Честно говоря, стоит мне задуматься о будущем Эрис — и меня охватывает одно лишь беспокойство.

— Дорогой, как ты думаешь, с Эрис всё будет в порядке? Ей ведь скоро исполнится шесть, а она до сих пор не умеет даже толком здороваться.

С такими тревогами Хильда обращалась ко мне нередко.

— …Хм, верно.

Если она продолжит расти в таком духе, то может превратиться в женщину, которую и дворянкой-то назвать будет нельзя. Неспособная появляться на приёмах, не умеющая исполнять официальные обязанности, невежественная, заносчивая — и вдобавок драчливая, готовая ударить любого, кто ей не по душе... Как родитель и как представитель семьи Борей, я хотел избежать этого любой ценой. Но что же нам делать?

— Господин, могу ли я отнять у вас минуту?

Я внезапно заметил ещё одну фигуру у дверей кабинета.

— Томас? Что такое?

— Ну... это касается...

Доклад дворецкого заставил меня нахмуриться.

Часть 2

Передо мной сидела женщина. Среди зверолюдей её смуглая, тёмно-коричневая кожа считалась довольно редкой. Несмотря на то, что она была женщиной, в её теле почти не оставалось жира — только сухая, жилистая фигура. Однако натренированные мышцы по-прежнему выдавали её силу, и стоило бы ей получать нормальное питание, как она быстро обрела бы крепкий и здоровый облик.

Один глаз её скрывала повязка. На поясе висел однолезвийный меч — оружие, свойственное последователям Стиля Бога Меча. Более того, куртка, в которую она была облачена, принадлежала Святому Меча из этого же стиля. Её серая шерсть выглядела неухоженной, без блеска. Она напоминала существо, которому остро необходимы баня и хотя бы день тщательного вычёсывания.

— Значит, тебя спасла Эрис, верно?

Передо мной сидела зверолюдка, которую Эрис притащила домой после прогулки к реке с моим отцом. Говорят, она уже была на грани голодной смерти, и Эрис поделилась с ней своим обедом, тем самым спасла ей жизнь.

— Да. В ответ я предложила обучать её фехтованию.

— Понятно.

Имя этой женщины было Гислейн. Согласно моим сведениям, она — авантюрист ранга S и выдающаяся мастер меча, носящая титул Королева Меча. Почему столь могущественная личность оказалась без сознания в регионе Фиттоа, оставалось неясным. Но её взгляд... он был пугающе хищным. Таким, словно в любой момент она готова откусить голову собеседнику. И уж точно это был не тот взгляд, которым полагается смотреть на дворянина.

— Я не могу позволить, чтобы наставником моей дочери стала опасная особа. Раз уж отец сказал, что одобряет, значит, всё должно быть в порядке, но мне нужно задать тебе несколько вопросов. Ты не возражаешь?

— …Хорошо.

Скажу ещё раз: я люблю зверолюдей. Особенно их хвосты. Они невероятно очаровательны. То, как хвост выдаёт их настроение, — это удивительная особенность, которой мы, люди, лишены. Я всегда обращал внимание на хвосты, с самого детства. И, наблюдая за ними каждый день, понял: движения хвоста меняются в зависимости от того, хвалят ли зверолюда, заметил ли он в саду надоедливое насекомое, ругают ли его или же он пребывает в периоде течки.

Сейчас я уже в общих чертах умею понимать эмоции зверолюдей по движениям их хвостов. Женщина по имени Гислейн выглядела слегка напряжённой. Её взгляд был грозным, но, возможно, в душе её тревожила мысль: примут ли её здесь? И это было довольно трогательно, несмотря на её суровую внешность.

Впрочем, подобная откровенность в движениях хвоста свойственна лишь тем, кто не проходил особой выучки. Поэтому я не мог полностью отбросить мысль, что передо мной, возможно, шпион, засланный другим домом.

— …Хорошо. Для начала, ты утверждаешь, что носишь титул Короля Меча. Это правда?

— Правда.

— Есть доказательства?

На мой вопрос она протянула свой меч.

— Это один из Семи Мечей Бога Меча — Хирамунэ, Мирное Сердце.

Известно, что нынешний Бог Меча — страстный коллекционер клинков. А ученикам, достигшим уровня Короля Меча и выше, он вручает особенно могущественные клинки, известные как Семь Мечей.

— Понятно. Но тогда странно выходит. Что делает воин уровня Короля Меча в таком положении — валяется без сил и умирает от голода в этой глуши?

— Это…

— Есть то, о чём ты не можешь мне рассказать?

— Нет… Я путешествовала, но деньги закончились. Работы поблизости не нашлось, и я решила охотиться на монстров, но их здесь вовсе не оказалось. Хотя бы воды добыть попыталась, но заработала только расстройство желудка, и, сама не заметив, как, оказалась не в силах двигаться.

Подобные истории у авантюристов случаются нередко. Особенно у тех, кто достиг высокого ранга — B и выше. В королевстве Асура им крайне трудно найти работу.

Здесь задачи, обычно поручаемые авантюристам, вроде истребления или усмирения монстров, выполняют рыцари или наёмные дружины местных лордов. У королевства достаточно сил, чтобы даже в глухой деревушке разместить рыцаря. В итоге число заказов для авантюристов — особенно ранга B и выше — резко сокращается. Для авантюристов S-ранга подходящей работы почти не существует. Потому большинство из них покидают эту страну, едва достигнув ранга D.

— Странно всё же… неужели авантюрист S-ранга может довести себя до такого — до голодной смерти?

— …Может, другие и смогли бы, но я ведь хороша только в обращении с мечом.

Опущенный безжизненно хвост говорил о том, что она говорит правду.

— Однако в таком случае ты весьма глупый Король Меча, если умудрилась едва не умереть от голода в столь богатом королевстве Асуры.

— ……

Она свирепо уставилась на меня. Судя по движениям хвоста, слова мои задели её за живое, но возразить ей было нечем. Вряд ли шпион стал бы прикрываться столь нелепым оправданием. Да, зверолюдей семья Борей обычно принимала охотно, но, если бы действительно захотели подослать лазутчика, существовали куда более естественные и менее подозрительные способы.

— Начнём с главного. Что привело тебя сюда? Ты говоришь, что странствуешь, но в этих краях нет ничего особенного.

— Я слышала, здесь живут мои друзья.

— Друзья? А как их зовут?

— Пол и Зенит.

— Пол… Значит, ты должна быть Гислейн из «Клыков Чёрного Волка»?

— Верно.

— Вот это неожиданность.

О «Клыках Чёрного Волка» я слышал от Пола. Так называлась партия, к которой он принадлежал, когда был авантюристом. Естественно, я слышал и о зверолюдке-воительнице, что состояла в их составе. Однако, насколько я знал, расстались они не очень хорошо, и потому её приход к нему был неожиданностью.

— Так тебе удалось встретиться с Полом?

— Нет, я заблудилась по дороге.

— Не возражаешь, если я попрошу Пола подтвердить твою личность?

— Вперёд.

Её хвост слегка заметался, словно с облегчением — видно было, что теперь она была уверена: её слова проверят и признают. Вот уж действительно, Поль умеет очаровывать. Даже зверолюдка к нему расположена — аж зависть берёт.

— Понимаю. Похоже, ты действительно Гислейн Дедолдия, Королева меча.

— Я с самого начала это говорила.

— Ты утверждаешь, что собираешься обучать мою дочь фехтованию, но как именно ты планируешь это делать? Ведь, как видишь, моя дочь не из тех, кто привык слушаться других.

— В обучении фехтованию нет ничего особенного. Я покажу ей самый эффективный способ двигаться, буду тренировать каждый день, пусть каждый день размахивает мечом, и будем повторять это, пока она не освоит.

— И ты думаешь, что она научится?

— Точно сказать не могу. Но я пообещала Эрис, что научу её владению мечом.

Фехтование… Теперь, когда я об этом думаю, мы никогда не рассматривали возможность обучать Эрис этому. Она уже сама по себе буйная; если научится фехтованию и станет ещё более неукротимой, это будет настоящая катастрофа.

— Фехтование, да… Хильда, что ты думаешь? —

Я обратился к Хильде, которая молча сидела рядом. Она наблюдала за мной. Девушка ревнивая и, наверное, опасалась, что я проявлю интерес к Гислейн.

— …Фехтование? Для дамы это ни к чему.

— Однако для дворян это не совсем лишнее.

Для аристократии королевства Асура боевые искусства — это своего рода статус. Но это касается в первую очередь мужчин; от дам обычно не ожидают занятий такими практиками. Тем не менее, бывают исключения.

Опытные женщины назначались рыцарями-наставниками при королевах и принцессах. Королевский рыцарь-наставник — почётная должность среди дворян, часто открывающая путь к роли близкого советника. Многие женщины в прошлом занимали такие позиции. Однако, так как должность связана с работой при королевской семье, безупречные манеры необходимы. А вот с этикетом у Эрис большие проблемы.

— А что если…

Я глубоко задумался, и Хильда тихо пробормотала.

— Если эта девочка не сможет жить как дворянка и окажется выброшенной в мир, ей будет полезно уметь обращаться с мечом.

Эти слова помогли мне принять решение о найме Гислейн.

Часть 3

Нанять её — одно, но сможет ли Эрис вообще научиться фехтованию? С учётом мастерства Гислейн, одной её роли телохранителя для Эрис было бы достаточно. Но раз Гислейн сама сказала, что будет её учить, это вызывало беспокойство. Я сомневался: не отвергнет ли Эрис её, как предыдущих наставников, или не станет ли игнорировать Гислейн, каким бы искусным она ни была.

— Эрис, возьми этот меч и бей, как хочешь.

— Правда!? —

— Да, спереди или сзади, как тебе удобно.

Эрис радостно взяла деревянный меч и начала размахивать им. Услышав, что даже по кому-то можно ударить, её лицо озарилось широкой улыбкой. У меня закралось нехорошее предчувствие.

— Ладно, я иду!

— Иди.

На сдержанный ответ Гислейн Эрис без слов бросилась на неё и замахнулась мечом прямо в неё. Гислейн парировала удар Эрис, раздался лёгкий звон металла. Эрис, казалось, наслаждалась звуком и ощущением удара, её улыбка становилась всё шире. Но в следующий момент раздался более резкий звон — и Эрис отлетела в сторону. Она ударилась о землю, поднимая облако пыли, пока не остановилась. Потом подняла лицо, моргая от удивления.

— Что ты делаешь? Противник же может ответить ударом. Вставай немедленно! Нападай снова и снова!

— Поняла!

Эрис снова и снова бросалась на Гислейн, но каждый раз её сбрасывали на землю. Я чуть не вздохнул с сожалением. Эрис терпеть не могла ситуации, в которых она оказывалась побеждённой и лишённой контроля. С такими темпами завтра же она, вероятно, пропустит уроки фехтования.

Когда я с горькой улыбкой поворачивался, чтобы уйти, я посмотрел на лицо Эрис. Она снова поднималась после падения, вновь поднимая меч, лишь чтобы быть сброшенной ещё раз. Но на её лице не было ни капли разочарования или злости. Вместо этого она сияла от восторга.

— …Похоже, ей это действительно нравится, да?

Если окажется, что Эрис так и не сможет стать настоящей дамой, возможно, мне придётся позвать Пола и научить её основам авантюризма. С этой мыслью я отошёл от сцены.

— Томас, приготовь комнату для Гислейн.

— Понял.

Так нашему дому добавился новый преподаватель по фехтованию.

[[image:/storage/reader-images/de01ffd2b9dce6325d7aacbe80956336f1cc8463.png]]

Оригинальная короткая история, написанная к Blu-ray изданию 1 сезона аниме

Часть 1

Я не человек, который просыпается рано. Когда я так говорю, все удивляются. Похоже, я произвожу впечатление того, кто бодрствует с рассвета. На деле же я не в состоянии ничего сделать в первый час после пробуждения. Голова в тумане, думать не получается, и даже если кто-то со мной говорит, его слова как будто не доходят. Если в таком состоянии кто-то пытается завести разговор, я могу разозлиться не по делу — как настоящий Борей.

Однажды утром отец внезапно ввалился в мою комнату и начал орать, и, по всей видимости, я его прогнал. Помню это смутно, но раз я очнулся уже в кровати, значит либо это был сон, либо он в ответ ударил меня и оглушил. Так что мой день начинается с того, что я отрешённо лежу в своей комнате. Когда я просыпаюсь и позвоню в колокольчик, горничные входят и начинают готовить всё ко дню.

Я наблюдаю это в оцепенении. Честно говоря, мне хочется снова уснуть, и в юности я так и делал. Но однажды, осознав, чего лишаюсь, проспав, я стал вставать всерьёз. Я смирился с собственной сонной ватностью. Горничные привыкли к тому, что их хозяин в таком состоянии, и ловко приводят в порядок одежду и документы, пока я сижу у кровати. Просто наблюдение за покачивающимися их хвостами придаёт мне сил на весь день. Почему же их хвосты так меня завораживают...? Ах, зверолюди чудесны. Мои предки из рода Бореев были правы, когда наняли зверолюдей в качестве горничных. Поистине, это было великое дело.

— Сударь, уже пора… — тихо напоминает одна из служанок.

К этому времени глаза мои уже полностью раскрываются. Одевшись и отправившись в столовую, я нахожу за длинным столом свою жену Хильду.

— Доброе утро, дорогой — Доброе утро, Хильда.

Обычно мы питаемся всей семьёй, но завтрак составляет исключение: я не встаю рано утром, и наши часы не совпадают. Хильда подстраивает свой распорядок под меня.

«......»

«......»

За столом воцаряется тишина. Как и подобает аристократам, в нашей семье существует правило: никаких лишних разговоров во время еды. Некоторые низкородные аристократы Асуры любят шумно болтать за трапезой, но для бесед должны существовать особые случаи. Для друзей — это праздник, для супругов — тихие минуты ночью. Разве стоит прерывать еду словами. Впрочем, Эрис, похоже, предпочитает болтать за едой, как и те люди.

Завершив трапезу, я удаляюсь в кабинет. Работа мэра однообразна. Если есть проблемы, я либо вызываю чиновника, либо даю прямые указания. Но в моем городе-крепости Роа служат проверенные люди, которых я сам собрал. Они настолько компетентны, что жаль видеть их работающими в такой глуши.

Впрочем, большинство из них — это люди, которых по тем или иным причинам вытеснили из столичных управлений. Личностных изъянов у них нет. Иногда способных людей перекупают или выгоняют. Поскольку именно этим чиновникам доверено всё, серьёзных проблем не возникает.

Правитель высшей пробы — это не тот, кто умеет блестяще решать трудности, а тот, кто не даёт трудностям вырасти. И всё же, в столице Арсе случались такие проблемы, что остановить их было невозможно.

У меня хватало сил решать и такие неуправляемые беды. Поэтому я и не жалею о том, что не стал во главе рода Борейев… Хотя, если взглянуть на нынешнюю ситуацию, выбор отца был верен.

Он назначил главой Джеймса, желая, чтобы семья Борейев продолжала процветать. У меня же не хватает смелости. Отсутствие крупных проблем — лишь следствие того, что я не берусь за трудные или новые дела, не вступаю в непредсказуемые области. С таким стремлением к стабильности ничего нового не рождается. Нет прогресса.

...Я понимаю. Моё место — управлять городом-крепостью Роа в регионе Фиттоа.

— ФИИИИИЛИИИИИП!

Пока я разбирал бумаги, раздался голос отца. Я не удосужился ответить. Мой нетерпеливый отец зовёт меня, как только ему что-то приходит в голову, а не тогда, когда он уже стоит у двери или входит в комнату. Двигаться он начинает только после того, как крикнет. И это не потому, что он торопится или сердится.

Как только я об этом подумал, дверь в кабинет распахнулась с громким грохотом. Разве нельзя открыть её потише? Мне уже бесчисленное количество раз приходилось чинить эту дверь...

Отец говорит, что распахивать двери силой — весело. И даже если я сделаю замечание, он не перестанет. Хотя, к счастью, на людях он так себя не ведёт.

— Отец, чем могу помочь?

— Это касается гильдии торговцев

— А.

Недавно внутри гильдии торговцев разгорелся спор. Один проезжий купец, не входящий в гильдию, торговал товарами, с которыми гильдия не имела дела, и те неожиданно хорошо продавались. Управляющие гильдии, контролирующие земли Фиттоа, попытались подчинить его себе, но он отказался. Из досады они начали оказывать на него давление.

Жалоба пришла от самой гильдии торговцев. Они прислали письмо, полное голословных обвинений, с требованием к моему отцу, как к лорду, заставить странствующего купца подчиниться. Отец перепоручил это дело мне.

— Отличная работа! — сказал он потом.

В итоге я урегулировал конфликт, убедив того купца вступить в гильдию торговцев. После того как отец поручил мне это дело, я связался с тем купцом. «Если бы я знал, что всё так обернётся, я бы и не отказывался», — пожаловался он. Я тайно устроил его вступление в гильдию торговцев. В гильдии можно повышать свой ранг, выплачивая подношения. Я через одного человека устроил ему заём, и благодаря этому купец стремительно поднялся в ранге.

Хотя формально он и стал подчинённым этого человека, зато приобрёл статус, открыл лавку регионе Донати и нанял работников. Используя свои уникальные торговые пути, он приносил крупные прибыли тому самому «человеку».

Этим человеком оказался один из руководителей торговой гильдии, контролировавший земли Донати. Однажды он понял, что его новый подчинённый прежде вёл дела с руководителями из региона Фиттоа. Но было уже поздно. Торговые пути и доходы купца сделались слишком ценными, чтобы от них отказаться.

Казалось, назревает серьёзный конфликт между двумя руководителями… но этого не произошло. Дело в том, что глава из региона Донати был обязан крупной услугой главе из региона Фиттоа. В итоге они урегулировали всё, зачтя эту услугу.

Так купец, теперь имея надёжных покровителей, спокойно зарабатывал деньги на своих торговых маршрутах. Руководитель из региона Донати получал свою долю, руководитель из региона Фиттоа вернул свой долг, и все участники остались в выигрыше. Это случилось совсем недавно.

— «Жаль, что ты не видел лицо старика из гильдии!»

— «В таком случае, я имел честь видеть ещё лучшее лицо буквально на днях».

Руководитель из региона Фиттоа, который прежде смотрел на меня свысока, считая неопытным выскочкой, онемел, когда я сумел успешно уладить дело. Это было действительно приятное зрелище. Хотя работа и оказалась хлопотной, одного лишь выражения его лица хватило как награды. Правда, слишком часто на себя такие дела брать не хочется.

— В любом случае, спасибо. Это всё? — Нет, есть ещё одно дело! В скором времени в землях Фиттоа назначены крупные военные учения рыцарского ордена... но у командира рыцарей и у первого министра напряжённые отношения. В таком положении велика вероятность, что на учениях произойдёт инцидент. У тебя нет хорошей идеи? Мне совершенно не хочется этим заниматься...

— То есть ты хочешь, чтобы я примирил командира рыцарей и первого министра?

Мой отец хоть и является лордом региона Фиттоа, но уже не глава рода Борейев. Он в отставке. Однако во времена своего руководства многие на него полагались. Поэтому даже после ухода его продолжают засыпать просьбами и советами — не только из региона Фиттоа, но и от чиновников и министров в столице, которым отец когда-то помогал. На вид он усердно берётся за все эти дела, но на деле большую часть хлопотных вопросов перекладывает на меня. Похоже, он считает меня просто удобным подчинённым.

— В идеале да, но оба они трудные люди! Хотя бы позаботься о том, чтобы учения прошли без происшествий!

— Понимаю. Так с чего, собственно, начался их конфликт?

— Ходят слухи, будто первый министр положил глаз на дочь командующего рыцарей.

— Склонность первого министра к юным девушкам сама по себе уже проблема.

Наш первый министр, Дариус, человек способный. Происходит он из семьи мелких дворян, но сумел перехитрить и обойти множество соперников, порой даже свергнуть их, чтобы подняться до своего нынешнего положения. Он рассудителен, ставит практическую выгоду выше эмоций и пользуется доверием короля. Однако его характер оставляет желать лучшего.

Им движет жадность, а больше всего — похоть. И направлена она преимущественно на молодых девушек. Поговаривают, будто он тайком похищает дочерей знатных родов и превращает их в своих наложниц. Среди асурских дворян хватает порочных наклонностей, но мало кто проявляет их столь открыто, как он. Будучи отцом дочери, я не могу закрывать на это глаза. Хотя, если учесть пристрастия рода Борейев к зверолюдям, нам, наверное, не стоит слишком уж критиковать.

— Значит, министр разозлился, потому что ему отказали? Не похоже это на него.

— Разберись сам.

— …С такими скудными сведениями будет сложно.

В тот же миг я получил удар. Лёжа на полу, я с горечью вздохнул: отец всегда такой. При малейшем раздражении он пускает в ход кулаки, особенно когда дело касается семьи. Впрочем, и с посторонними он не стесняется распускать руки, если его задеть или оскорбить.

Случай, когда он ударил первого министра Дариуса прямо перед королём, уже давно стал печально известным. Именно из-за этого его и выдворили из столицы, но он об этом ничуть не жалеет.

— Вот поэтому ты безнадёжен! Не думай, что сможешь решить всё, сидя в этой тесной комнате на этом маленьком стуле!

— …Да.

Верно, у меня действительно есть привычка пытаться управлять из-за кулис, не вмешиваясь лично. Отец хочет, чтобы я изменился и в этот раз занялся делом сам. Что за беда. Если начну спорить, он снова ударит, так что лучше просто кивнуть.

— Отлично!

С этими словами отец широким шагом покинул кабинет. Выждав, пока его шаги стихнут, я позвонил в колокольчик на столе. На звук колокольчика через несколько секунд в комнату вошёл человек. Это был Томас, дворецкий. Немного мрачный, с излишней тягой к деньгам, но при этом весьма компетентный.

— Томас, нужно отправиться в столицу и разузнать о взаимоотношениях первого министра Дариуса и командующих рыцарями. Это не секретное поручение, так что, если будут вопросы — можешь сказать, что род Борейев старается примирить стороны.

— Понял.

Отец, конечно, хотел, чтобы я действовал активнее, но, если я сам отправлюсь в столицу, Гордон может насторожиться и устроить неприятности. Так что послать другого — лучший выход. Когда Томас ушёл, я тяжело выдохнул.

Часть 2

Закончив одно дело и направляясь по коридору в сторону кухни, я услышал сухой стук дерева о дерево.

— Никогда не своди глаз с противника! Смотри на него, а не на кончик меча!

— Поняла!

Голоса звучали энергично. Оглядевшись, я заметил Эрис, отрабатывающую фехтование с Гислейн во дворе. Честно говоря, я думал, что Эрис забросит деревянный меч не позже, чем через десять дней. Но с тех пор прошло уже больше двух лет. Она всё так же продолжает. Эрис, конечно, любит фехтование, но в этом есть и заслуга самой Гислейн. Она преподаёт с тонким чувством меры — так, чтобы ребёнок вроде Эрис не терял интерес и не сдавался.

Однажды я спросил у неё, приходилось ли раньше учить кого-то вроде Эрис. Она лишь недоумённо посмотрела на меня и покачала головой. Видимо, Эрис стала её первой ученицей. Но раз уж она сумела так умело наставлять даже без опыта, это говорит о её врождённом таланте быть учителем. Пол как-то назвал её «тупицей, которая умеет только драться», но это полная неправда. У Пола совсем нет глаз на людей. Для меня же она стала неожиданной находкой. К тому же она ещё и из зверолюдей.

Просто наблюдать издалека как-то радует меня. Она великолепна. По сравнению с другими зверолюдскими горничными в нашем доме у неё всё тело в тонусе, а мех излучает некую утончённость. Когда я расспросил горничных о ней, выяснилось, что она действительно из племени Долдия — племени, которое среди зверолюдей считают родом королевским. Мечница королевского ранга из племени Долдия в доме Борейев. Одна лишь мысль об этом вызвала у меня улыбку.

«Похоже, у тебя хорошее настроение», — раздался рядом голос.

Я обернулся и увидел Хильду.

— О, Хильда. Я выгляжу счастливым? Почему ты так думаешь?

— Ты улыбался.

Я прикоснулся к губам, удивлённый. «Правда? Мне всегда говорили, что у меня железное, непробиваемое лицо».

— Если долго смотреть на человека, начинаешь замечать даже малейшие перемены в его выражении.

— Неужели? Значит, меня любят.

— Да, так что, пожалуйста, не пускай взглядов в сторону других женщин.

Хильда ревнива. Однако она не обвиняет меня всерьёз — это проявление нежности. Она прекрасно знает, что у меня нет никаких недозволенных чувств к зверолюдам. Так что эта реплика по сути — просьба, чтобы я сказал: «я люблю тебя».

— Тебе не о чём волноваться. Единственная, кого я люблю — это ты.

Когда я это сказал, Хильда улыбнулась, будто удовлетворённая, и мягко прижалась ко мне. Вместе мы наблюдали за тренировкой Эрис.

— В последнее время Эрис выглядит очень энергичной, — заметила Хильда.

— Действительно.

С тех пор как появилась Гислейн, в Эрис произошло небольшое изменение. Раньше она была постоянно раздражительной и беспокойной со всеми, кроме отца, а теперь проявляет немного больше спокойствия. Она больше не кричит без разбору, не так часто выходит из себя и реже бьёт… Хотя, возможно, не так уж много изменилось. Внешне изменения едва заметны. Но благодаря тренировкам с Гислейн она, похоже, расходует почти всю свою энергию. Без лишнего запаса энергии в теле, она не так часто срывается на других.

Эрис, которая раньше ни во что не желала вникать, взялась за фехтование и обрела некоторую выдержку. Уже это делает её обучение мастерству меча стоящим усилий. Я думал, что в крайнем случае моим родительским долгом будет оставить ей путь к становлению авантюристом, как у Пола, отказавшись от её дворянского статуса. Но, к удивлению, обучение мастерству меча у Гислейн пошло ей на пользу.

И всё же, видя её прогресс, я начинаю жадничать. Возможно, она способна на большее. Учёба, этикет и другие навыки. Если она может освоить фехтование, может быть, она сможет освоить и многое другое.

— Аххх…

Вдруг тихий вздох Хильды вывел меня из мыслей. Я обернулся и увидел, что Эрис лежит лицом вниз на земле. Я не наблюдал за ней внимательно, но во время занятий фехтованием падения — явление обычное.

— Надеюсь, она не пострадала… — с тревогой произнесла Хильда, прикрывая рот рукой.

Несмотря на свой сильный вид, Хильда плохо переносит раны и кровь. Она очень чувствительна и эмоционально выражает свои переживания. Вероятно, ей уже кажется, что Эрис больно.

— Большинство ран можно залечить с помощью магии исцеления, — успокоил я её.

— Но если синяк не исчезнет…

Действительно, неприятно, если лицо молодой леди будет испорчено. Даже с родом Борейев будет трудно найти жениха девушке с изуродованным лицом. Лично я считаю, что сейчас есть проблемы более серьёзные, чем синяк.

— Не волнуйся, если до этого дойдёт, я подберу ей подходящего жениха. Мне многое должны дворяне в столице.

— Филип, дело не в этом. Да и до брака Эрис ещё слишком рано.

— Ах, прошу прощения. Кажется, я забежал вперёд.

Хильда имела в виду, что было бы большой проблемой, если бы лицо девушки было искалечено. …Лично я не понимаю, что в этом уж такого ужасного, кроме того, что будущего жениха это может отпугнуть.

— Но, похоже, сама Эрис ни о чём таком не переживает.

Эрис вскочила с земли и снова бросилась на Гислейн. Гислейн умело уклонялась от деревянного меча Эрис, иногда отводила его своим собственным, а порой и заранее наносила удары по её конечностям. Сколько бы раз Эрис ни получала удар, она с радостным выражением лица возвращалась в бой. Она выглядела как щенок, играющий с матерью.

— Хотелось бы, чтобы она была немного сдержаннее… — вздохнула Хильда. — Это придёт со временем.

Недавно к нам приходил новый наставник, но ушёл, получив пощёчины деревянным мечом от Эрис. Но надежда есть. Нужно смотреть в долгую перспективу.

…Стоп, может, стоит нанять наставника со знанием фехтования? Нет, это будет тот же результат. Эрис не знает пощады, как и мой отец. Она безжалостна. Если она не примет наставника, как это произошло с Гислейн, она набросится при первом же признаке слабости.

Уровень мастерства в фехтовании у аристократов Асуры не сможет остановить Эрис. И их гордость будет легко растоптана. Это естественно — ведь их будет бить, унижать и смотреть свысока девочка, которой ещё нет и десяти. Возможно, наставник не обязательно должен быть дворянином. Наверное, нужен простой человек с несгибаемым характером, который сможет вынести удары Эрис и проявит терпение, чтобы её обучать… Хм, никто не приходит на ум.

— Ээ, сударь?

Вдруг к нам с поклоном подошёл один из слуг, Альфонс.

— Пол Грейрат пришёл к вам.

— …Пол?

Я задумался: не случилось ли что-то? По крайней мере, у него не было записи на приём.

— Судя по всему, записи у него нет… Отказать ему?

— Да ну, не смеши. Он один из моих немногих друзей. Отмени мои планы на день.

— Понял.

У меня много знакомых среди аристократов Асуры, но ни с кем я не могу общаться так прямо и свободно, как с Полом. Раз уж он специально пришёл, я хотя бы должен уделить ему время.

— ……

— Так вот, Хильда, я ненадолго встречусь с Полом.

— Я пас.

— Хаха, ты не любишь Пола, да?

— Даже если он твой друг, такой грубый человек, который с первого же взгляда таращится на мою грудь… это просто…

— Он не виноват. Хотя ушёл из столицы, кровь Нотос всё ещё даёт о себе знать.

В любом случае, раз Хильда не хочет его видеть, я попрощался с ней и направился в приёмную.

Часть 3

— Э-эй, Филипп, давно не виделись…

Когда я вошёл в приёмную, Пол сидел там с горьким выражением лица. Напротив него — глава нашего дома, мой отец, Саурос Борей Грейрат. Отец весьма симпатизирует Полу. Со стороны может показаться, что он его не любит, но на самом деле отец склонен благоволить смелым и дерзким личностям вроде Пола. Однако к тем, кто ему нравится, он необычайно строг. Особенно к людям вроде Пола, у которых есть явные слабости.

К тому же отец ненавидит младшего брата Пола, Филемона, нынешнего главы рода Нотос. Хотя он не говорит об этом прямо, отец желает, чтобы Пол занял место Филемона. Поэтому каждый раз, когда отец встречается с Полом, он старается спровоцировать его словами о том, что пора бы вернуться домой и что слабость — не стремиться стать главой рода. Пол, у которого нет таких намерений, должно быть, уже порядком устал.

— Ах, давно не виделись, Пол. Отец, спасибо, что уделили время Полу. С этого момента беру всё на себя.

— Очень хорошо.

Отец сказал это, встал и покинул приёмную. О, это было довольно кратко. Обычно, если кто-то явно пытался его прогнать, отец часто злился и кричал… А тут он выглядел удивительно в хорошем настроении. Если после встречи с Полом отец в хорошем настроении, значит, что-то происходит.

— Так что же привело тебя сюда сегодня? Редко когда ты заходишь в этот особняк.

— Ну, э-э, я сказал старому Сауросу… Лорду Сауросу раньше, но…

— Не нужно так формально. Здесь же только ты и я.

— Ах, на самом деле, я ищу работу.

Я слегка дернул бровью. Ищет работу. Когда Пол впервые появился передо мной вместе с Зенит, он говорил то же самое. Я назначил его постоянным рыцарем деревни Буэна и предоставил жильё.

Неужели он теперь собирается оставить эту должность…?

— Но я же уже дал тебе работу, — сказал я.

— Ой, извини. Это не для меня. Это для моего сына, Рудеуса.

Его сын. Теперь, когда он упомянул это, я вспомнил, что когда Пол приходил ко мне искать работу, Зенит была беременна… Это тот самый ребёнок? Нет, с тех пор ещё не прошло и десяти лет.

— Разве твоему ребёнку ещё нет десяти лет? Или ты кого-то усыновил?

— Нет, не это…

Пол начал рассказывать о Рудеусе. Он рассказал, что Рудеус мог использовать магию с двух лет, что к пяти годам он уже освоил магию уровня Святого благодаря нанятому наставнику, что он помогал обиженному ребёнку в деревне и щедро обучал его магии, что у него большие амбиции и он хочет поступить в Университет магии Раноа. В то же время он упомянул, что Рудеус ещё незрелый и, похоже, слишком привязан к ребёнку, которому помог, поэтому он хочет разлучить их, чтобы Рудеус заработал свои собственные деньги… Всё это Пол рассказывал с оттенком гордости.

— ……

Я слушал, с лёгкой улыбкой на лице. Я умею сохранять нейтральное выражение. Но, понимаете, трудно спокойно слушать такие хвастливые истории, когда моя собственная дочь настолько буйная, что именно она избивает обидчиков и вовсе не стремится помогать другим, отказывается учиться и очень тревожит меня своим будущим.

— Вот почему я пришёл искать работу для сына. Я ведь хороший отец, да?

— Ты, может, хороший отец, но вот друг из тебя не очень.

— Что ты имеешь в виду… У тебя что-то произошло?

Он спросил, и я на мгновение замялся. Несмотря ни на что, я люблю Эрис. Верно, она не занимается учёбой, и её будущее меня тревожит, но я всё равно дорожу ею как дочерью. Мне почти хотелось признаться в её нынешнем положении, словно это какой-то постыдный секрет.

Если бы это был любой другой аристократ Асуры, я бы просто отмахнулся и сменил тему. Но это был Пол. По части недостатков он нисколько не лучше Эрис — нет, хуже её я бы не сказал, но уж точно находится в той же категории. К тому же он друг, и у него есть ребёнок примерно того же возраста. Можно обсудить это спокойно.

— Моя дочь не так одарена, как твой сын.

— Хаха, значит, ревнуешь?

— Что-то вроде того.

— Дети растут в своём темпе. Некоторые, кого в детстве называли гениями, в итоге оказываются обычными взрослыми. Это не так уж стоит переживать. Ну а я уверен, что мой Рудеус будет исключительным и во взрослом возрасте.

— Так же как ты уверен в будущем сына, я переживаю за свою дочь.

— …Так уж плохо?

— Хуже, чем ты был в десять лет.

— Нет, я не был настолько плох… правда?

Пол говорит это, но тогда он был настоящим разгильдяем. Почти не учился, постоянно менял подружек, а насчёт манер? Даже дикие кони вели себя культурнее.

— Люди, которые не настолько ужасны, не выгоняются из дома, чтобы стать авантюристами.

— Я не был выгнан. Я ушёл сам.

— Разве это не одно и то же?

— Ну, да.

В итоге Пол оказался под холодным обращением отца и сбежал из дома. Эрис столь же свободолюбива, но по-своему. Отец оптимистично полагает, что она успокоится с возрастом или что она рано или поздно научится манерам. Но я живо представляю, как Эрис однажды сбегает из дома.

— ……

Похоже, Пол мог представить то же самое. Он замолчал, с серьёзным выражением лица.

Если задуматься, Пол изменился. Раньше ему было бы наплевать на то, что происходит с дочерью кого-то другого. Сейчас же, даже если его забота неискренняя, он хотя бы может принять серьёзное выражение лица, соответствующее ситуации.

— Дети в любом случае доставляют хлопоты, будь они одарёнными или нет.

— …Верно.

Я хотел возразить: «Ты хоть представляешь, что я чувствую?» — но он был прав.

Обладая исключительными способностями, ребёнок не становится менее проблемным.

В конце концов, вот Пол стоит передо мной и просит работу для своего сына.

— Эй, Филипп, у меня есть предложение.

— Какое?

— А что, если мой Рудеус будет учить твою дочь?

Я усомнился в его рассудке. Как бы талантлив ни был его сын, он всё ещё мал. Вероятно, на год или два моложе Эрис. Какой бы мастерство ни проявлял, я не видел, как он мог бы обучать кого-то ещё. Но, с другой стороны, разве Пол не говорил, что Рудеус уже обучает магии ребёнка из соседства? Да и всё же, Эрис — совсем другой случай. Он знает, сколько наставников уже сдались на ней? Лицо Пола было совершенно серьёзным. Ну да, это тот тип людей, который придумывает невероятные идеи и относится к ним со всей серьёзностью.

— Мой Рудеус сможет жить и работать здесь. Мне будет спокойно, твоя дочь сможет изучать магию и учёбу, а твои заботы уменьшатся. Это ведь беспроигрышный вариант, не так ли?

— Ты думаешь, это реально?

— Кто его знает? Но попробовать стоит, правда? Терять тебе нечего. Если не получится, мой сын просто вернётся домой немного расстроенным. Вот и всё.

— ……

— Хотя я не думаю, что так произойдёт.

Его лицо было раздражающе уверенным. Когда Пол уверен в чём-то, всё редко идёт не так. Странно, но так было всегда. Нет, может, я приукрашиваю. Иногда действительно всё шло не по плану. Но даже тогда он, кажется, легко это переносил и смеялся.

— ……Могу я немного подумать?

— Я бы предпочёл получить ответ скорее.

— Даже я не могу сразу принять решение по всему. Давай на сегодня всё.

На эти слова Пол выглядел так, словно хотел что-то сказать, но проглотил слова.

Часть 4

По пути наружу Пол перекинулся несколькими словами с Гислейн. Когда позже я спросил у неё, о чём они говорили, она сказала:

— Он хочет, чтобы я обучала его сына фехтованию, когда он скоро придёт сюда в качестве наставника.

Какое дерзкое требование. На что Гислейн ответила:

— Если он будет учить меня математике.

Я похвалил её за саркастичный ответ, но она только уставилась на меня, заявив, что говорит всерьёз.

— Отец! Слушай, я уже на среднем уровне в стиле Бога Меча!

— Так сказала Гислейн!

В тот день у меня состоялся короткий разговор с Эрис. В последнее время она чаще улыбалась, вероятно, из-за того, что училась фехтованию и делала заметные успехи.

— Эрис.

— Что такое, папа?

— Я думаю нанять ещё одного наставника. Какого, по-твоему, типа, лучше?

Лицо Эрис помрачнело.

— Мне не нужен! Пока я занимаюсь фехтованием, мне не нужно учиться!

— …Понимаю.

Оригинальная короткая история, написанная к Blu-ray изданию 1 сезона аниме.

Часть 1

Я не человек, который просыпается рано. Когда я так говорю, все удивляются. Похоже, я произвожу впечатление того, кто бодрствует с рассвета. На деле же я не в состоянии ничего сделать в первый час после пробуждения. Голова в тумане, думать не получается, и даже если кто-то со мной говорит, его слова как будто не доходят. Если в таком состоянии кто-то пытается завести разговор, я могу разозлиться не по делу — как настоящий Борей.

Однажды утром отец внезапно ввалился в мою комнату и начал орать, и, по всей видимости, я его прогнал. Помню это смутно, но раз я очнулся уже в кровати, значит либо это был сон, либо он в ответ ударил меня и оглушил. Так что мой день начинается с того, что я отрешённо лежу в своей комнате. Когда я просыпаюсь и позвоню в колокольчик, горничные входят и начинают готовить всё ко дню.

Я наблюдаю это в оцепенении. Честно говоря, мне хочется снова уснуть, и в юности я так и делал. Но однажды, осознав, чего лишаюсь, проспав, я стал вставать всерьёз. Я смирился с собственной сонной ватностью. Горничные привыкли к тому, что их хозяин в таком состоянии, и ловко приводят в порядок одежду и документы, пока я сижу у кровати. Просто наблюдение за покачивающимися их хвостами придаёт мне сил на весь день. Почему же их хвосты так меня завораживают...? Ах, зверолюди чудесны. Мои предки из рода Бореев были правы, когда наняли зверолюдей в качестве горничных. Поистине, это было великое дело.

— Сударь, уже пора… — тихо напоминает одна из служанок.

К этому времени глаза мои уже полностью раскрываются. Одевшись и отправившись в столовую, я нахожу за длинным столом свою жену Хильду.

— Доброе утро, дорогой — Доброе утро, Хильда.

Обычно мы питаемся всей семьёй, но завтрак составляет исключение: я не встаю рано утром, и наши часы не совпадают. Хильда подстраивает свой распорядок под меня.

«......»

«......»

За столом воцаряется тишина. Как и подобает аристократам, в нашей семье существует правило: никаких лишних разговоров во время еды. Некоторые низкородные аристократы Асуры любят шумно болтать за трапезой, но для бесед должны существовать особые случаи. Для друзей — это праздник, для супругов — тихие минуты ночью. Разве стоит прерывать еду словами. Впрочем, Эрис, похоже, предпочитает болтать за едой, как и те люди.

Завершив трапезу, я удаляюсь в кабинет. Работа мэра однообразна. Если есть проблемы, я либо вызываю чиновника, либо даю прямые указания. Но в моем городе-крепости Роа служат проверенные люди, которых я сам собрал. Они настолько компетентны, что жаль видеть их работающими в такой глуши.

Впрочем, большинство из них — это люди, которых по тем или иным причинам вытеснили из столичных управлений. Личностных изъянов у них нет. Иногда способных людей перекупают или выгоняют. Поскольку именно этим чиновникам доверено всё, серьёзных проблем не возникает.

Правитель высшей пробы — это не тот, кто умеет блестяще решать трудности, а тот, кто не даёт трудностям вырасти. И всё же, в столице Арсе случались такие проблемы, что остановить их было невозможно.

У меня хватало сил решать и такие неуправляемые беды. Поэтому я и не жалею о том, что не стал во главе рода Борейев… Хотя, если взглянуть на нынешнюю ситуацию, выбор отца был верен.

Он назначил главой Джеймса, желая, чтобы семья Борейев продолжала процветать. У меня же не хватает смелости. Отсутствие крупных проблем — лишь следствие того, что я не берусь за трудные или новые дела, не вступаю в непредсказуемые области. С таким стремлением к стабильности ничего нового не рождается. Нет прогресса.

...Я понимаю. Моё место — управлять городом-крепостью Роа в регионе Фиттоа.

— ФИИИИИЛИИИИИП!

Пока я разбирал бумаги, раздался голос отца. Я не удосужился ответить. Мой нетерпеливый отец зовёт меня, как только ему что-то приходит в голову, а не тогда, когда он уже стоит у двери или входит в комнату. Двигаться он начинает только после того, как крикнет. И это не потому, что он торопится или сердится.

Как только я об этом подумал, дверь в кабинет распахнулась с громким грохотом. Разве нельзя открыть её потише? Мне уже бесчисленное количество раз приходилось чинить эту дверь...

Отец говорит, что распахивать двери силой — весело. И даже если я сделаю замечание, он не перестанет. Хотя, к счастью, на людях он так себя не ведёт.

— Отец, чем могу помочь?

— Это касается гильдии торговцев

— А.

Недавно внутри гильдии торговцев разгорелся спор. Один проезжий купец, не входящий в гильдию, торговал товарами, с которыми гильдия не имела дела, и те неожиданно хорошо продавались. Управляющие гильдии, контролирующие земли Фиттоа, попытались подчинить его себе, но он отказался. Из досады они начали оказывать на него давление.

Жалоба пришла от самой гильдии торговцев. Они прислали письмо, полное голословных обвинений, с требованием к моему отцу, как к лорду, заставить странствующего купца подчиниться. Отец перепоручил это дело мне.

— Отличная работа! — сказал он потом.

В итоге я урегулировал конфликт, убедив того купца вступить в гильдию торговцев. После того как отец поручил мне это дело, я связался с тем купцом. «Если бы я знал, что всё так обернётся, я бы и не отказывался», — пожаловался он. Я тайно устроил его вступление в гильдию торговцев. В гильдии можно повышать свой ранг, выплачивая подношения. Я через одного человека устроил ему заём, и благодаря этому купец стремительно поднялся в ранге.

Хотя формально он и стал подчинённым этого человека, зато приобрёл статус, открыл лавку регионе Донати и нанял работников. Используя свои уникальные торговые пути, он приносил крупные прибыли тому самому «человеку».

Этим человеком оказался один из руководителей торговой гильдии, контролировавший земли Донати. Однажды он понял, что его новый подчинённый прежде вёл дела с руководителями из региона Фиттоа. Но было уже поздно. Торговые пути и доходы купца сделались слишком ценными, чтобы от них отказаться.

Казалось, назревает серьёзный конфликт между двумя руководителями… но этого не произошло. Дело в том, что глава из региона Донати был обязан крупной услугой главе из региона Фиттоа. В итоге они урегулировали всё, зачтя эту услугу.

Так купец, теперь имея надёжных покровителей, спокойно зарабатывал деньги на своих торговых маршрутах. Руководитель из региона Донати получал свою долю, руководитель из региона Фиттоа вернул свой долг, и все участники остались в выигрыше. Это случилось совсем недавно.

— «Жаль, что ты не видел лицо старика из гильдии!»

— «В таком случае, я имел честь видеть ещё лучшее лицо буквально на днях».

Руководитель из региона Фиттоа, который прежде смотрел на меня свысока, считая неопытным выскочкой, онемел, когда я сумел успешно уладить дело. Это было действительно приятное зрелище. Хотя работа и оказалась хлопотной, одного лишь выражения его лица хватило как награды. Правда, слишком часто на себя такие дела брать не хочется.

— В любом случае, спасибо. Это всё? — Нет, есть ещё одно дело! В скором времени в землях Фиттоа назначены крупные военные учения рыцарского ордена... но у командира рыцарей и у первого министра напряжённые отношения. В таком положении велика вероятность, что на учениях произойдёт инцидент. У тебя нет хорошей идеи? Мне совершенно не хочется этим заниматься...

— То есть ты хочешь, чтобы я примирил командира рыцарей и первого министра?

Мой отец хоть и является лордом региона Фиттоа, но уже не глава рода Борейев. Он в отставке. Однако во времена своего руководства многие на него полагались. Поэтому даже после ухода его продолжают засыпать просьбами и советами — не только из региона Фиттоа, но и от чиновников и министров в столице, которым отец когда-то помогал. На вид он усердно берётся за все эти дела, но на деле большую часть хлопотных вопросов перекладывает на меня. Похоже, он считает меня просто удобным подчинённым.

— В идеале да, но оба они трудные люди! Хотя бы позаботься о том, чтобы учения прошли без происшествий!

— Понимаю. Так с чего, собственно, начался их конфликт?

— Ходят слухи, будто первый министр положил глаз на дочь командующего рыцарей.

— Склонность первого министра к юным девушкам сама по себе уже проблема.

Наш первый министр, Дариус, человек способный. Происходит он из семьи мелких дворян, но сумел перехитрить и обойти множество соперников, порой даже свергнуть их, чтобы подняться до своего нынешнего положения. Он рассудителен, ставит практическую выгоду выше эмоций и пользуется доверием короля. Однако его характер оставляет желать лучшего.

Им движет жадность, а больше всего — похоть. И направлена она преимущественно на молодых девушек. Поговаривают, будто он тайком похищает дочерей знатных родов и превращает их в своих наложниц. Среди асурских дворян хватает порочных наклонностей, но мало кто проявляет их столь открыто, как он. Будучи отцом дочери, я не могу закрывать на это глаза. Хотя, если учесть пристрастия рода Борейев к зверолюдям, нам, наверное, не стоит слишком уж критиковать.

— Значит, министр разозлился, потому что ему отказали? Не похоже это на него.

— Разберись сам.

— …С такими скудными сведениями будет сложно.

В тот же миг я получил удар. Лёжа на полу, я с горечью вздохнул: отец всегда такой. При малейшем раздражении он пускает в ход кулаки, особенно когда дело касается семьи. Впрочем, и с посторонними он не стесняется распускать руки, если его задеть или оскорбить.

Случай, когда он ударил первого министра Дариуса прямо перед королём, уже давно стал печально известным. Именно из-за этого его и выдворили из столицы, но он об этом ничуть не жалеет.

— Вот поэтому ты безнадёжен! Не думай, что сможешь решить всё, сидя в этой тесной комнате на этом маленьком стуле!

— …Да.

Верно, у меня действительно есть привычка пытаться управлять из-за кулис, не вмешиваясь лично. Отец хочет, чтобы я изменился и в этот раз занялся делом сам. Что за беда. Если начну спорить, он снова ударит, так что лучше просто кивнуть.

— Отлично!

С этими словами отец широким шагом покинул кабинет. Выждав, пока его шаги стихнут, я позвонил в колокольчик на столе. На звук колокольчика через несколько секунд в комнату вошёл человек. Это был Томас, дворецкий. Немного мрачный, с излишней тягой к деньгам, но при этом весьма компетентный.

— Томас, нужно отправиться в столицу и разузнать о взаимоотношениях первого министра Дариуса и командующих рыцарями. Это не секретное поручение, так что, если будут вопросы — можешь сказать, что род Борейев старается примирить стороны.

— Понял.

Отец, конечно, хотел, чтобы я действовал активнее, но, если я сам отправлюсь в столицу, Гордон может насторожиться и устроить неприятности. Так что послать другого — лучший выход. Когда Томас ушёл, я тяжело выдохнул.

Часть 2

Закончив одно дело и направляясь по коридору в сторону кухни, я услышал сухой стук дерева о дерево.

— Никогда не своди глаз с противника! Смотри на него, а не на кончик меча!

— Поняла!

Голоса звучали энергично. Оглядевшись, я заметил Эрис, отрабатывающую фехтование с Гислейн во дворе. Честно говоря, я думал, что Эрис забросит деревянный меч не позже, чем через десять дней. Но с тех пор прошло уже больше двух лет. Она всё так же продолжает. Эрис, конечно, любит фехтование, но в этом есть и заслуга самой Гислейн. Она преподаёт с тонким чувством меры — так, чтобы ребёнок вроде Эрис не терял интерес и не сдавался.

Однажды я спросил у неё, приходилось ли раньше учить кого-то вроде Эрис. Она лишь недоумённо посмотрела на меня и покачала головой. Видимо, Эрис стала её первой ученицей. Но раз уж она сумела так умело наставлять даже без опыта, это говорит о её врождённом таланте быть учителем. Пол как-то назвал её «тупицей, которая умеет только драться», но это полная неправда. У Пола совсем нет глаз на людей. Для меня же она стала неожиданной находкой. К тому же она ещё и из зверолюдей.

Просто наблюдать издалека как-то радует меня. Она великолепна. По сравнению с другими зверолюдскими горничными в нашем доме у неё всё тело в тонусе, а мех излучает некую утончённость. Когда я расспросил горничных о ней, выяснилось, что она действительно из племени Долдия — племени, которое среди зверолюдей считают родом королевским. Мечница королевского ранга из племени Долдия в доме Борейев. Одна лишь мысль об этом вызвала у меня улыбку.

«Похоже, у тебя хорошее настроение», — раздался рядом голос.

Я обернулся и увидел Хильду.

— О, Хильда. Я выгляжу счастливым? Почему ты так думаешь?

— Ты улыбался.

Я прикоснулся к губам, удивлённый. «Правда? Мне всегда говорили, что у меня железное, непробиваемое лицо».

— Если долго смотреть на человека, начинаешь замечать даже малейшие перемены в его выражении.

— Неужели? Значит, меня любят.

— Да, так что, пожалуйста, не пускай взглядов в сторону других женщин.

Хильда ревнива. Однако она не обвиняет меня всерьёз — это проявление нежности. Она прекрасно знает, что у меня нет никаких недозволенных чувств к зверолюдам. Так что эта реплика по сути — просьба, чтобы я сказал: «я люблю тебя».

— Тебе не о чём волноваться. Единственная, кого я люблю — это ты.

Когда я это сказал, Хильда улыбнулась, будто удовлетворённая, и мягко прижалась ко мне. Вместе мы наблюдали за тренировкой Эрис.

— В последнее время Эрис выглядит очень энергичной, — заметила Хильда.

— Действительно.

С тех пор как появилась Гислейн, в Эрис произошло небольшое изменение. Раньше она была постоянно раздражительной и беспокойной со всеми, кроме отца, а теперь проявляет немного больше спокойствия. Она больше не кричит без разбору, не так часто выходит из себя и реже бьёт… Хотя, возможно, не так уж много изменилось. Внешне изменения едва заметны. Но благодаря тренировкам с Гислейн она, похоже, расходует почти всю свою энергию. Без лишнего запаса энергии в теле, она не так часто срывается на других.

Эрис, которая раньше ни во что не желала вникать, взялась за фехтование и обрела некоторую выдержку. Уже это делает её обучение мастерству меча стоящим усилий. Я думал, что в крайнем случае моим родительским долгом будет оставить ей путь к становлению авантюристом, как у Пола, отказавшись от её дворянского статуса. Но, к удивлению, обучение мастерству меча у Гислейн пошло ей на пользу.

И всё же, видя её прогресс, я начинаю жадничать. Возможно, она способна на большее. Учёба, этикет и другие навыки. Если она может освоить фехтование, может быть, она сможет освоить и многое другое.

— Аххх…

Вдруг тихий вздох Хильды вывел меня из мыслей. Я обернулся и увидел, что Эрис лежит лицом вниз на земле. Я не наблюдал за ней внимательно, но во время занятий фехтованием падения — явление обычное.

— Надеюсь, она не пострадала… — с тревогой произнесла Хильда, прикрывая рот рукой.

Несмотря на свой сильный вид, Хильда плохо переносит раны и кровь. Она очень чувствительна и эмоционально выражает свои переживания. Вероятно, ей уже кажется, что Эрис больно.

— Большинство ран можно залечить с помощью магии исцеления, — успокоил я её.

— Но если синяк не исчезнет…

Действительно, неприятно, если лицо молодой леди будет испорчено. Даже с родом Борейев будет трудно найти жениха девушке с изуродованным лицом. Лично я считаю, что сейчас есть проблемы более серьёзные, чем синяк.

— Не волнуйся, если до этого дойдёт, я подберу ей подходящего жениха. Мне многое должны дворяне в столице.

— Филип, дело не в этом. Да и до брака Эрис ещё слишком рано.

— Ах, прошу прощения. Кажется, я забежал вперёд.

Хильда имела в виду, что было бы большой проблемой, если бы лицо девушки было искалечено. …Лично я не понимаю, что в этом уж такого ужасного, кроме того, что будущего жениха это может отпугнуть.

— Но, похоже, сама Эрис ни о чём таком не переживает.

Эрис вскочила с земли и снова бросилась на Гислейн. Гислейн умело уклонялась от деревянного меча Эрис, иногда отводила его своим собственным, а порой и заранее наносила удары по её конечностям. Сколько бы раз Эрис ни получала удар, она с радостным выражением лица возвращалась в бой. Она выглядела как щенок, играющий с матерью.

— Хотелось бы, чтобы она была немного сдержаннее… — вздохнула Хильда. — Это придёт со временем.

Недавно к нам приходил новый наставник, но ушёл, получив пощёчины деревянным мечом от Эрис. Но надежда есть. Нужно смотреть в долгую перспективу.

…Стоп, может, стоит нанять наставника со знанием фехтования? Нет, это будет тот же результат. Эрис не знает пощады, как и мой отец. Она безжалостна. Если она не примет наставника, как это произошло с Гислейн, она набросится при первом же признаке слабости.

Уровень мастерства в фехтовании у аристократов Асуры не сможет остановить Эрис. И их гордость будет легко растоптана. Это естественно — ведь их будет бить, унижать и смотреть свысока девочка, которой ещё нет и десяти. Возможно, наставник не обязательно должен быть дворянином. Наверное, нужен простой человек с несгибаемым характером, который сможет вынести удары Эрис и проявит терпение, чтобы её обучать… Хм, никто не приходит на ум.

— Ээ, сударь?

Вдруг к нам с поклоном подошёл один из слуг, Альфонс.

— Пол Грейрат пришёл к вам.

— …Пол?

Я задумался: не случилось ли что-то? По крайней мере, у него не было записи на приём.

— Судя по всему, записи у него нет… Отказать ему?

— Да ну, не смеши. Он один из моих немногих друзей. Отмени мои планы на день.

— Понял.

У меня много знакомых среди аристократов Асуры, но ни с кем я не могу общаться так прямо и свободно, как с Полом. Раз уж он специально пришёл, я хотя бы должен уделить ему время.

— ……

— Так вот, Хильда, я ненадолго встречусь с Полом.

— Я пас.

— Хаха, ты не любишь Пола, да?

— Даже если он твой друг, такой грубый человек, который с первого же взгляда таращится на мою грудь… это просто…

— Он не виноват. Хотя ушёл из столицы, кровь Нотос всё ещё даёт о себе знать.

В любом случае, раз Хильда не хочет его видеть, я попрощался с ней и направился в приёмную.

Часть 3

— Э-эй, Филипп, давно не виделись…

Когда я вошёл в приёмную, Пол сидел там с горьким выражением лица. Напротив него — глава нашего дома, мой отец, Саурос Борей Грейрат. Отец весьма симпатизирует Полу. Со стороны может показаться, что он его не любит, но на самом деле отец склонен благоволить смелым и дерзким личностям вроде Пола. Однако к тем, кто ему нравится, он необычайно строг. Особенно к людям вроде Пола, у которых есть явные слабости.

К тому же отец ненавидит младшего брата Пола, Филемона, нынешнего главы рода Нотос. Хотя он не говорит об этом прямо, отец желает, чтобы Пол занял место Филемона. Поэтому каждый раз, когда отец встречается с Полом, он старается спровоцировать его словами о том, что пора бы вернуться домой и что слабость — не стремиться стать главой рода. Пол, у которого нет таких намерений, должно быть, уже порядком устал.

— Ах, давно не виделись, Пол. Отец, спасибо, что уделили время Полу. С этого момента беру всё на себя.

— Очень хорошо.

Отец сказал это, встал и покинул приёмную. О, это было довольно кратко. Обычно, если кто-то явно пытался его прогнать, отец часто злился и кричал… А тут он выглядел удивительно в хорошем настроении. Если после встречи с Полом отец в хорошем настроении, значит, что-то происходит.

— Так что же привело тебя сюда сегодня? Редко когда ты заходишь в этот особняк.

— Ну, э-э, я сказал старому Сауросу… Лорду Сауросу раньше, но…

— Не нужно так формально. Здесь же только ты и я.

— Ах, на самом деле, я ищу работу.

Я слегка дернул бровью. Ищет работу. Когда Пол впервые появился передо мной вместе с Зенит, он говорил то же самое. Я назначил его постоянным рыцарем деревни Буэна и предоставил жильё.

Неужели он теперь собирается оставить эту должность…?

— Но я же уже дал тебе работу, — сказал я.

— Ой, извини. Это не для меня. Это для моего сына, Рудеуса.

Его сын. Теперь, когда он упомянул это, я вспомнил, что когда Пол приходил ко мне искать работу, Зенит была беременна… Это тот самый ребёнок? Нет, с тех пор ещё не прошло и десяти лет.

— Разве твоему ребёнку ещё нет десяти лет? Или ты кого-то усыновил?

— Нет, не это…

Пол начал рассказывать о Рудеусе. Он рассказал, что Рудеус мог использовать магию с двух лет, что к пяти годам он уже освоил магию уровня Святого благодаря нанятому наставнику, что он помогал обиженному ребёнку в деревне и щедро обучал его магии, что у него большие амбиции и он хочет поступить в Университет магии Раноа. В то же время он упомянул, что Рудеус ещё незрелый и, похоже, слишком привязан к ребёнку, которому помог, поэтому он хочет разлучить их, чтобы Рудеус заработал свои собственные деньги… Всё это Пол рассказывал с оттенком гордости.

— ……

Я слушал, с лёгкой улыбкой на лице. Я умею сохранять нейтральное выражение. Но, понимаете, трудно спокойно слушать такие хвастливые истории, когда моя собственная дочь настолько буйная, что именно она избивает обидчиков и вовсе не стремится помогать другим, отказывается учиться и очень тревожит меня своим будущим.

— Вот почему я пришёл искать работу для сына. Я ведь хороший отец, да?

— Ты, может, хороший отец, но вот друг из тебя не очень.

— Что ты имеешь в виду… У тебя что-то произошло?

Он спросил, и я на мгновение замялся. Несмотря ни на что, я люблю Эрис. Верно, она не занимается учёбой, и её будущее меня тревожит, но я всё равно дорожу ею как дочерью. Мне почти хотелось признаться в её нынешнем положении, словно это какой-то постыдный секрет.

Если бы это был любой другой аристократ Асуры, я бы просто отмахнулся и сменил тему. Но это был Пол. По части недостатков он нисколько не лучше Эрис — нет, хуже её я бы не сказал, но уж точно находится в той же категории. К тому же он друг, и у него есть ребёнок примерно того же возраста. Можно обсудить это спокойно.

— Моя дочь не так одарена, как твой сын.

— Хаха, значит, ревнуешь?

— Что-то вроде того.

— Дети растут в своём темпе. Некоторые, кого в детстве называли гениями, в итоге оказываются обычными взрослыми. Это не так уж стоит переживать. Ну а я уверен, что мой Рудеус будет исключительным и во взрослом возрасте.

— Так же как ты уверен в будущем сына, я переживаю за свою дочь.

— …Так уж плохо?

— Хуже, чем ты был в десять лет.

— Нет, я не был настолько плох… правда?

Пол говорит это, но тогда он был настоящим разгильдяем. Почти не учился, постоянно менял подружек, а насчёт манер? Даже дикие кони вели себя культурнее.

— Люди, которые не настолько ужасны, не выгоняются из дома, чтобы стать авантюристами.

— Я не был выгнан. Я ушёл сам.

— Разве это не одно и то же?

— Ну, да.

В итоге Пол оказался под холодным обращением отца и сбежал из дома. Эрис столь же свободолюбива, но по-своему. Отец оптимистично полагает, что она успокоится с возрастом или что она рано или поздно научится манерам. Но я живо представляю, как Эрис однажды сбегает из дома.

— ……

Похоже, Пол мог представить то же самое. Он замолчал, с серьёзным выражением лица.

Если задуматься, Пол изменился. Раньше ему было бы наплевать на то, что происходит с дочерью кого-то другого. Сейчас же, даже если его забота неискренняя, он хотя бы может принять серьёзное выражение лица, соответствующее ситуации.

— Дети в любом случае доставляют хлопоты, будь они одарёнными или нет.

— …Верно.

Я хотел возразить: «Ты хоть представляешь, что я чувствую?» — но он был прав.

Обладая исключительными способностями, ребёнок не становится менее проблемным.

В конце концов, вот Пол стоит передо мной и просит работу для своего сына.

— Эй, Филипп, у меня есть предложение.

— Какое?

— А что, если мой Рудеус будет учить твою дочь?

Я усомнился в его рассудке. Как бы талантлив ни был его сын, он всё ещё мал. Вероятно, на год или два моложе Эрис. Какой бы мастерство ни проявлял, я не видел, как он мог бы обучать кого-то ещё. Но, с другой стороны, разве Пол не говорил, что Рудеус уже обучает магии ребёнка из соседства? Да и всё же, Эрис — совсем другой случай. Он знает, сколько наставников уже сдались на ней? Лицо Пола было совершенно серьёзным. Ну да, это тот тип людей, который придумывает невероятные идеи и относится к ним со всей серьёзностью.

— Мой Рудеус сможет жить и работать здесь. Мне будет спокойно, твоя дочь сможет изучать магию и учёбу, а твои заботы уменьшатся. Это ведь беспроигрышный вариант, не так ли?

— Ты думаешь, это реально?

— Кто его знает? Но попробовать стоит, правда? Терять тебе нечего. Если не получится, мой сын просто вернётся домой немного расстроенным. Вот и всё.

— ……

— Хотя я не думаю, что так произойдёт.

Его лицо было раздражающе уверенным. Когда Пол уверен в чём-то, всё редко идёт не так. Странно, но так было всегда. Нет, может, я приукрашиваю. Иногда действительно всё шло не по плану. Но даже тогда он, кажется, легко это переносил и смеялся.

— ……Могу я немного подумать?

— Я бы предпочёл получить ответ скорее.

— Даже я не могу сразу принять решение по всему. Давай на сегодня всё.

На эти слова Пол выглядел так, словно хотел что-то сказать, но проглотил слова.

Часть 4

По пути наружу Пол перекинулся несколькими словами с Гислейн. Когда позже я спросил у неё, о чём они говорили, она сказала:

— Он хочет, чтобы я обучала его сына фехтованию, когда он скоро придёт сюда в качестве наставника.

Какое дерзкое требование. На что Гислейн ответила:

— Если он будет учить меня математике.

Я похвалил её за саркастичный ответ, но она только уставилась на меня, заявив, что говорит всерьёз.

— Отец! Слушай, я уже на среднем уровне в стиле Бога Меча!

— Так сказала Гислейн!

В тот день у меня состоялся короткий разговор с Эрис. В последнее время она чаще улыбалась, вероятно, из-за того, что училась фехтованию и делала заметные успехи.

— Эрис.

— Что такое, папа?

— Я думаю нанять ещё одного наставника. Какого, по-твоему, типа, лучше?

Лицо Эрис помрачнело.

— Мне не нужен! Пока я занимаюсь фехтованием, мне не нужно учиться!

— …Понимаю.

Слушая эти слова, я принял решение. Терять нечего, а чтобы слегка подразнить Пола, я дам его сыну шанс в роли наставника.

- Сегодня мы тренируем пресс, - объявила Гислен мне и Эрис.

Сейчас мы находимся в зале, который используют для танцев. Обычно Гислен

заставляла заниматься на улице, невзирая на дождь и град, но сегодня

разразилась буря столетия, так что нам пришлось заниматься в помещении.

- Для этого упражнения нужна помощь. Рудэус, иди сюда. Эрис, внимательно наблюдай.

В этом мире парные упражнения тоже существуют. Гислен села напротив

меня, согнув ноги в коленях, и приказала мне держать ее за ступни.

Для

меня сейчас существовали только кубики коричневого пресса и пара

шикарных близняшек. Эти стальные ноги — явно не то, с чем можно шутить.

Крепкие, но гибкие, и в тоже время невероятно упругие. Это ноги

настоящего хищника? Я не эксперт по хищникам, однако я практически

уверен, что недалек от истины… Если я буду усердно тренироваться, у меня

тоже будут такие?

- Нужно положить руки за голову и лечь, после чего подняться. Во-о-от так.

Гислен легла и выпрямилась. Её шесть кубиков отображались в моих сияющих глазах.

- Ты понял, Рудэус?

- Да… Это… Великолепно…

Наблюдать за тем, как Гислен поднимается и опускается, — это просто

нечто. Её движения синхронны: плавно вниз, и с такой же изящностью

вверх. Пресс напрягается равномерно, это не судорожные попытки новичка,

это волшебство настоящего мастера! Как такое простое упражнение может

быть настолько чарующим? Вот она, сила кубиков! Тон кожи Гислен идеально

оттеняет её пресс, который схож с промышленным краном: могучий и

твердый, когда тело поднимается, но кроткий и спокойный, когда она

опускается.

Изумительный пресс.

Хоть эти две манящие

груди прямо над прессом и колышутся в разные стороны при каждом

движении, что само по себе то еще зрелище, но я был настолько очарован,

что просто не обращал на них внимание!

Я хочу.

Хочу такой пресс.

Какой мужик бы не хотел? Эти священные кубики мышц, что находятся прямо перед моими глазами…

- Все поняли? Эрис, ты первая.

- Хорошо.

- Рудэус помоги ей. Теперь, даже если меня не будет рядом, вы сможете

чередоваться и помогать друг другу тренировать ваш пресс, - закончив

объяснение, Гислен встала.

Это прекрасно…

Если я буду

усердно тренироваться, у меня тоже буде такой пресс? Получается, чтобы

иметь такой пресс, я должен начать заниматься прямо сейчас…

- Смотри, держи меня крепко!

- Да-да.

Эрис села на место Гислен. Протягивая мне свои ноги, она умудрилась

заехать мне в живот… Я взялся за её ножки, по сравнению Гислен, они

просто миниатюрные, хотя и прекрасно натренированные для её возраста.

Конечно, она не Гислен, но это же здорово. Было бы ужасно, если бы в

мире были только Гислен… Не было бы никакого разнообразия…

- Я начинаю.

- Хорошо, давай.

Это был первый подход Эрис. Естественно, её движения как у настоящего

новичка-любителя. Резко ложится на пол, а поднимается так, словно хочет

врезать мне головой по лбу. А сможет ли она вообще натренировать пресс

таким образом? Если она и дальше так будет продолжать, что из этого

выйдет хорошего?

Но примерно через 50 раз я немного поменял

своё мнение. Темп Эрис не замедлялся. Из-за того, что в прошлой жизни я

был полненьким, я прекрасно знал, что без натренированных мышц можно

сделать максимум 20 раз, а у Эрис даже дыхание не сбилось! Должно быть,

это результат тренировок…

Интересно, у неё уже шесть кубиков?

Нет…

Даже если не шесть, то, по крайней мере, два или четыре…

-…

Во время тренировки Эрис надевала свободную одежду. Я не мог увидеть её

животик, не мог понять, есть сколько у неё кубиков… Хм… Что же делать? Я

могу как-то узнать, не используя глаза?

…Ну конечно же! Нужно только дотронуться и все станет понятно!

- Прошу прощения.

- АХ!

Я просунул руку под футболку Эрис, пытаясь нащупать её пресс. Из-за

упражнений её кожа была горячей и нежной, тонюсенькая прослойка жира, я

нащупал кубик… Один…Два…

- Где ты трогаешь!

В следующую

секунду Эрис резко поднялась, просто на немыслимой скорости, и нанесла

мне удар головой в голову. Боль была настолько сильной, что мне

показалось, что моё лицо вогнулось внутрь.

ПОЧЕМУ ЕЁ УДАР ГОЛОВОЙ ТАКОЙ МОЩНЫЙ?

Точно! Сила мышц! Прямо как средневековая катапульта… Да уж, у Эрис

тоже есть пресс… Можно было в этом и не сомневаться, теперь я это

понимаю…, - это были мои последние мысли, перед тем как моё сознание

ускользнуло от меня, после чего я погрузился во тьму…

То был выходной. Послеобеденное солнце мягко грело прогуливающуюся по поместью после тренировки Эрис. Она слонялась и думала чем бы заняться вечером. Пойти в город с Гислен, хоть уже не утро? Или пойти к дедушке и дать ему себя побаловать? Отец с матерью наверняка заняты, но может можно иногда просить их поиграть с ней?

Пока Эрис перебирала варианты, ей на глаза попалась скамейка, на которой кто-то спал. У него на груди лежала книга, наверное решил почитать во дворе.

— Как некультурно, Рудеус. — сказала Эрис, подкрадываясь к нему.

Рудеус продолжал лежать с закрытыми глазами, ровно дыша.

— ...

В непонятно откуда взявшимся беспокойстве Эрис посмотрела на его спящее лицо. Рудеус редко показывал слабости, так что зрелище было не сказать что обыденное. Филипп говорил, что Рудеус старается быть сильным, так как он далеко от родного дома, но всё же...

— Му-ху-ху

Её дразнящее сердце забилось сильнее. Подумать только, у Рудеуса может быть такое выражение лица. Он часто мешал ей дрыхнуть после полудня: тряс, щипал за грудь или под мышками, а иногда даже задирал юбку и пытался снять трусики.

"Время мести!" — думала Эрис, подбираясь к Рудеусу с лыбой до ушей. Сам Рудеус мирно спал, явно наслаждаясь этим. И хоть сердце Эрис пропустило удар от его ангельского вида, она не планировала проявить хоть капельку милосердия.

Эрис быстро взялась за ремень, беззвучно расстегнула его и сняла штаны с крючка, после чего из-за них показались края белых трусов.

— ...Глоть

Почему-то от их вида Эрис тут же сглотнула. Её не покидало чувство, что она делает что-то неправильное. Хоть она и собиралась отомстить... Но она не собиралась отступать.

"Это всё его вина" — Подумала Эрис, взявшись за его штаны. Её сердце билось как колокол. Стараясь не разбудить его, она аккуратно стягивала их. Под ними показалась его нижняя половина: крайне накаченные бёдра и ягодицы в белых трусах. Но взгляд Эрис был прикован к середине, к приковывающему взгляд бугорку. Бугорку, которого, у неё не было.

— Глоть...

Медленно, о-о-очень медленно Эрис взялась за трусы и стала медленно тянуть их вниз. Но стоило ей начать, как она подняла взгляд и посмотрела в другие, сильно выпученные глаза. Они принадлежали поднявшему корпус Рудеусу.

— А... Э-э... чт...Бвау!

Кулак Эрис влетел в челюсть Рудеуса, не дав ему даже закончить предложения, тут же вырубив его. Его глаза вернулись в череп и он снова выглядел как обычно.

— ...Это было близко — Вытерла внезапный холодный пот со лба Эрис, после чего вернула трусы на место.

Натягивая штаны обратно она... вдруг остановилась и обвела взглядом округу. Убедившись, что они одни, она взялась за край трусов и быстро в них заглянула.

— ...Уф-ф-ф-ф!

Успокаивая бешеное дыхание, она вернула всё на место и застегнула штаны с ремнём и с краснющим лицом быстро удалилась.

После этого случая Эрис краснела как помидор при одном лишь виде Рудеуса, тут же угрожающе вскидывая кулак. Только вот Рудеус потерял сознание, не успев в него даже как следует прийти, поэтому об этом случае не помнил абсолютно ничего, так что мог только, ничего не понимая, чесать репу и убегать.

Оригинальная короткая история, написанная к Blu-ray изданию 1 сезона аниме

Часть 1

Я просыпаюсь ранним утром, ещё до восхода солнца. Осторожно, чтобы не разбудить Зенит, спящую рядом, выбираюсь из постели и потягиваюсь. Одеваюсь, беру меч, оставленный у изголовья, и тихо выхожу в коридор. На втором этаже царит тишина, но я ощущаю присутствие кого-то внизу. Спускаясь по лестнице, замечаю горничную.

— Доброе утро, Лилия.

— Доброе утро, господин.

Лилия всегда встаёт рано. Обычно она просыпается как минимум на час раньше Зенит, приносит воду и разжигает камин, готовясь к новому дню. Когда-то она не была такой прилежной служанкой. Хотя умения у неё всегда были, и вставала она раньше Зенит, но делала лишь то, что требовалось по обязанностям. Казалось, она воспринимала свою работу исключительно как ремесло.

Всё изменилось после того случая с изменой. С тех пор Лилия словно чувствует ответственность и проявляет особую преданность Зенит и Рудеусу. Лично я считаю, что вина лежит целиком на мне… но, пожалуй, у неё есть и свои причины.

Она поприветствовала меня и снова вернулась к своим делам. Повернувшись ко мне спиной, Лилия стала вытирать стол водой, которую только что принесла. Каждый раз, когда она тянулась рукой, её бёдра чуть приподнимались — в этом было что-то чувственное. Глядя на неё, я ощутил утренний порыв… но сдержался.

Выйдя на улицу, я вдохнул холодный предрассветный воздух, ласкавший щёки. В тусклом свете перед рассветом на садовых цветах мерцали капли воды — то ли от ночного дождя, то ли от росы. Земля была немного размокшей. Помня об этом, я вытащил меч из ножен.

— Ха!

Выдохнув коротко, я сделал взмах. Я повторял формы стиля Бога Меча, которым меня когда-то обучали, тщательно проверяя каждое движение.

По-настоящему заниматься я начал только после переезда в эту деревню. Будучи авантюристом, я всё время проводил в сражениях, и потому формальная тренировка казалась излишней. Иногда Гислейн вытаскивала меня на спарринги, но добровольно я никогда не тренировался.

Буэна — деревня мирная. Будучи частью королевства Асура, она почти не страдает от нашествий монстров, а если те и появляются, мне хватает сил разобраться с ними самому. Даже разбойники сюда заходят редко — если уж промышлять, то им выгоднее держаться ближе к городу.

Иногда вспыхивают ссоры между крестьянами, но это всего лишь бытовые перепалки. Как рыцарь, назначенный в эту деревню, я обязан такие дела улаживать. Но уж что-что, а разнимать драку между безоружными мужиками куда проще, чем останавливать авантюристов, решивших пустить друг другу кровь.

Здесь нет ничего, что могло бы угрожать мне. Место, где можно спать до полудня, лениться днём и обнимать любимую жену ночью. Такой образ жизни здесь вполне возможен. И потому мои навыки постепенно тупели.

Спустя какое-то время после того, как мы обосновались в деревне, меня навестила Гислейн. Тогда она сказала: «Твои умения изрядно проржавели». Гислейн — полная дурочка, которая не умеет пользоваться головой, но в фехтовании она непревзойдённая. Я уважаю её. И, услышав эти слова, я понял: дело серьёзное.

Конечно, даже без тренировок я мог бы жить в этой деревне. Мог бы исполнять свои обязанности рыцаря при Буэне. В бытность мою авантюристом я сражался и побеждал не одного могучего монстра. Этот опыт по-прежнему имел вес.

Но именно потому я и боялся потерять сноровку. Ведь всё, что у меня было, я обрёл благодаря мечу. Если лишусь умения, то рискую потерять и этот спокойный быт, и семью, что дороже всего. Вот почему я каждый день тренируюсь.

Странно. В юности, сколько бы мои наставники ни твердили: «Тренируйся, пока сам не устанешь это слышать», я не слушал. А теперь занимаюсь добровольно. Правда, столь усерден я стал лишь в последние годы. И всё это — благодаря моему сыну, Руди.

Сейчас он находится в крепости Роа, где обучается фехтованию у Гислейн. Он её ученик. Когда вернётся, может оказаться весьма искусным. И как отец я не могу позволить себе проиграть сыну в мастерстве меча. Когда-нибудь он непременно превзойдёт меня… но ещё не сейчас.

— Дорогой! Завтрак готов! — донёсся из дома голос.

— Иду! — откликнулся я.

Я и не заметил, как весь покрылся потом, а рубаха прилипла к телу. Раз Зенит уже встала и позвала к завтраку, значит, прошло не меньше двух часов. Видимо, я был слишком поглощён тренировкой. Если бы мои прежние наставники узнали, что я отрабатывал приёмы всерьёз целых два часа, они бы, пожалуй, глаза выпучили.

— Уф…

— Господин, прошу.

Зайдя в дом и стянув рубаху, я увидел Лилию, готовую с вёдром и полотенцем. Хотя никакого правила о том, что перед едой нужно обтираться, у нас нет, с тех пор как я стал заниматься по-настоящему, Лилия всегда ждёт, чтобы помочь мне привести себя в порядок.

Когда я жил в её додзё, я вовсе не заботился о поте и запахе, и сама она никогда на это внимания не обращала. Так что, вероятно, это Зенит сказала ей позаботиться об этом. С такими мыслями я вытерся, надел свежую рубаху и сел за стол. Но прежде…

— Доброе утро, Норн, Айша. Папа пришёл!

— Аа-а! А-а!

— Папа, доброе утро!

Я поднял на руки дочурок, которые недавно начали ползать по всему дому, и поприветствовал их. Мои любимые девочки сегодня, как всегда, безмерно очаровательны.

— Норн всё ещё не говорит? А вот Айша уже умеет…

— Сударыня, для её возраста это вполне нормально, — заметила Лилия.

— Но ведь Руди в таком возрасте уже различал «мама» и «папа», не так ли?

— Господин Рудеус исключителен. Дети так быстро развиваются крайне редко.

— Но всё же…

В последнее время мы стали замечать, что в сравнении с Рудеусом и Айшей развитие Норн идёт чуть медленнее. Зенит тревожилась из-за этого. Лилия же твёрдо утверждала, что всё в порядке, и я был с ней согласен. Рудеус… возможно, в своём возрасте он был не совсем нормален, но со временем, может, станет более обычным.

— Не волнуйся. В этом возрасте разница в развитии обычно выравнивается к десяти годам.

Даже если она окажется немного менее смышлёной — она всё равно моя дочь. В отличие от некоторых дворян, я не собираюсь выделять только одарённых детей. Я и сам в юности не отличался особенными талантами.

— Ладно, давайте есть. Выглядит аппетитно.

— Дорогой, сначала молитва.

— Знаю, знаю.

После трапезной молитвы по обычаю веры Миллиса я снова взглянул на сегодняшнее меню. Хлеб, бекон и суп из фасоли с картофелем. Только на моей тарелке лежала большая сосиска. В последнее время так стало происходить чаще. Бывало, передо мной ставили пустую тарелку, а Зенит холодным тоном произносила: «Разве не выглядит вкусно?» — но, похоже, теперь она меня простила. А мне и вправду нужно есть как следует — чтобы хватало сил, когда придёт время постоять за себя.

— Итак, чем займёшься сегодня?

— Сегодня поведу нескольких молодых деревенских ребят в лес. Поступило сообщение о монстрах.

— Понятно. Тогда могут быть раненые. Мне ждать в клинике?

— Думаю, обойдёмся, но, пожалуйста, будь наготове на всякий случай.

— Положись на меня. Лилия, присмотри за детьми.

— Как прикажете.

На этом разговор закончился, и я доел свой завтрак.

Часть 2

В королевстве Асура монстров немного, и в населённых местах они почти не появляются. Но это не значит, что их нет вовсе. Когда и появляются — то чаще всего в лесах. Земли Асуры обширны и в основном состоят из равнин, а леса расположены далеко от поселений. Однако деревня Буэна стоит сравнительно близко к лесу, и потому монстры здесь наведываются регулярно.

Истребление их — моя обязанность как рыцаря, назначенного Филиппом. Обычно я справляюсь один. Но если противников слишком много, прошу помочь Лоуса, охотника.

В последнее время кое-кто из молодых деревенских парней сам изъявил желание научиться защищаться от монстров, и я начал обучать их основам владения мечом, а изредка беру с собой и на охоту. Практика в настоящем бою — бесценна.

— Начинайте всегда с одного монстра. Работайте группами по трое, сосредоточьтесь на том, чтобы наблюдать за движениями врага, и прежде всего защищайтесь. Не думайте сразу о том, чтобы его убить. Привыкайте внимательно следить и отвечать на любое действие чудовища. Не волнуйтесь: у атакующих псов предсказуемый набор движений, так что торопиться не стоит.

Я повторил ребятам наставления, которые когда-то сам раз за разом слышал от воина из нашей старой авантюристской группы.

— Д-д-да! — ответ прозвучал не то утвердительно, не то просто для галочки.

Если бы это был мой сын Руди, я бы строго велел отвечать чётко и внятно. Но я не обязан учить этих юнцов манерам. Достаточно и того, что они вообще способны отозваться.

сего их девять человек, три группы по трое.

— Гррр… —

Перед нами стояло пять «Атакующих псов».

В правых руках они держат мечи — пусть и грубые, но надёжные. В левых — щиты из досок, обтянутых шкурой монстра. С несколько напряжёнными лицами они уставились на атакующих псов. Для фехтовальщика щит — вещь лишняя, но ведь я и не обучаю их настоящему искусству меча. Конечно, я показал им основы, как правильно наносить удары, но главной их целью было научиться защищаться. Поэтому упор я сделал именно на обороне, а не на технике боя. А самый быстрый и полезный инструмент для самозащиты — щит. В прошлом я, возможно, заставил бы их изучать только меч, тем самым лишь увеличив число смертей.

— Аргх!

— Чёрт, Иссю повалили!

Хотя жертв и нет, сам бой оказался довольно опасным. Стоит кому-то чуть-чуть получить укус — и они тут же начинают паниковать. Но тут уж ничего не поделаешь. Да, они привыкли к физическому труду на полях, но оружие никогда прежде в руках не держали.

— Спокойно! Если одного повалили, не геройствуйте! Двое оставшихся сразу же прикрывают пострадавшего!

Они, вероятно, никогда ещё не сталкивались с настоящим намерением убить. Как бы ни кричали в ссоре: «Я тебя убью!» или «Да чтоб ты сдох!», в глубине души всегда оставалось понимание: «Ну, на самом деле он этого не сделает». Существовала невидимая граница: «На этом всё заканчивается». У монстров нет таких сдерживающих рамок. В безвыходной ситуации мольбы о пощаде не помогут.

Бояться — это естественно. И сегодня именно это и входит в план. Сначала им нужно привыкнуть к самой атмосфере боя. Если сосредоточиться на обороне, поражение маловероятно, а обретённая уверенность станет первым шагом. Важно, чтобы они не недооценивали монстров… но найти баланс между страхом и смелостью непросто.

— Урааах!

Я отсёк голову «Атакующему Псу», что бросился на растерявшуюся группу. Двое оставшихся потеряли самообладание и уже не были способны сражаться.

— Иссю, ты в порядке?

— Я-я в норме!

— Ладно, тогда отойди.

— Н-нет, я ещё могу! Такая рана не сделает меня обузой…

— Дурак. Запомни: раненный — по определению обуза. И все остальные слушайте внимательно. Если кто-то получил рану и её нельзя сразу залечить, всегда отступайте. Подлечитесь, отдохните и готовьтесь к следующему разу. Ясно?

С «псами» это ещё допустимо, но вот с «Вепрями-уничтожителями» так не получится. Эти создания, несмотря на свою неповоротливость и глуповатый вид, весьма хитры. Они специально выбирают целью раненых, больных или тех, кто явно движется медленнее. Так что, если не можете победить — отступайте немедленно.

Я ещё научу их, как отступать… но позже. А пока — шаг за шагом. В конечном счёте я хочу подготовить их так, чтобы, даже не став мастерами меча, они хотя бы могли защитить своих жен и детей в случае опасности. Если эти ребята хоть немного научатся сражаться, мне станет легче, когда придёт настоящий критический момент.

Как рыцарь, назначенный в деревню, я обязан защищать жителей. Но сталкиваться с ордой монстров в одиночку — изматывающе. Это давит на нервы, и, если бой затянется, я могу потерять концентрацию. В таком случае есть риск травмы или даже смерти. Я не могу представить, что проиграю этим слабачкам, но видел достаточно людей, погибших от того, что недооценили противника. Самоуверенность опасна.

Если же эти ребята подрастут и смогут удержать несколько монстров, опасность существенно снизится. Лоус и я сможем сосредоточиться на атаке, а значит, быстрее уничтожать угрозы. Даже если они просто стоят и держат линию — это уже огромная помощь. Это я понял только после того, как некоторое время провёл в роли авантюриста. Воин из нашей группы был превосходной приманкой.

— Ладно, все в безопасности. После того как залечите раны в клинике, встречаемся в зале собраний, чтобы обсудить дальнейшие действия.

Так я заявил после того, как мы разобрались с «Атакующими псами». Их гнездо или вожака мы пока не нашли. Вероятно, они ушли глубже в лес. Но на сегодня этого достаточно. Если переусердствовать и на следующий день не смочь пошевелиться, или — того хуже — кто-то погибнет из-за перенапряжения, весь смысл теряется. Эти ребята пришли охотиться на монстров, но в первую очередь они — крестьяне, работающие в полях. Люди, которых я должен защищать. С этим на уме я решил отвезти раненых обратно в деревню.

— Есть, сэр.

— Ладно.

Слыша их смешанную реакцию — усталость и одновременно облегчение — мы покинули лес.

Часть 3

Клиника в деревне Буэна управляется пожилым мужчиной, который является единственным целителем и врачом в деревне, и пожилой женщиной, единственной акушеркой. Они берут плату за свои услуги, но поскольку поддерживать здоровье жителей крайне важно, расценки очень низкие, да и оплату принимают товарами.

Побывав в разных странах и увидев множество городов и деревень в дни своих приключений, могу с уверенностью сказать: эта клиника — одна из самых ориентированных на сообщество.

Глава клиники — довольно старый человек, добрый по натуре. Не будет преувеличением сказать, что он наполовину слабоумный. Он получает некоторую финансовую поддержку от лорда, а его дети уже самостоятельны, так что денег ему особо и не нужно. В мирное время клиника обычно пустует. Раз или два в день приходят люди с мелкими травмами, а в худшем случае — с переломом.

Иногда, если в деревне случается какое-то небольшое событие, клиника может быть переполнена. Например, после праздника урожая может вспыхнуть драка, или какой-нибудь рыцарь может повести молодых деревенских парней в лес на охоту за монстрами… В такие моменты приходит моя Зенит, чтобы помочь. Старик и старушка не могут справляться с этим в одиночку.

— Разве не волнует, что твоя новобрачная жена идёт лечить других мужчин, пусть и пожилых?

Конечно, я волнуюсь, но права жаловаться у меня нет.

— Ладно, раненые, садитесь сюда.

— Эй, хочу, чтобы мисс Зенит меня лечила!

— Я тоже хочу, чтобы мисс Зенит меня лечила!

Я строго взглянул на них, и они отвели глаза.

— Давай-ка, лечитесь быстро! Время на шалости нет!

Зенит приходит и ругает их, и те начинают лечение, глупо улыбаются. Зенит популярна среди мужчин деревни. Она трудолюбивая красавица — и это естественно. Думать о такой женщине как о своей жене наполняет меня гордостью. Раньше, когда я говорил ей что-то подобное, Зенит краснела и отвечала: «Я тоже рада, что ты мой муж». Теперь же она может час таскать меня за язык, спрашивая: «Тогда почему ты изменил?» Для последователей веры Миллиса брак — это священный союз одного мужчины и одной женщины. Я искренне сожалею, что запятнал это.

Когда я извиняюсь, она злится, утверждая, что я не понимаю женские чувства. Женские сердца сложно постичь.

Лилия тайком рассказала мне, что Зенит хотела держать меня только для себя. Я понимаю это, но хотелось бы, чтобы она поняла и мужское сердце, когда его соблазняет красивая женщина в период воздержания. Нет, может, лучше, если она этого не поймёт. Да, лучше, если не поймёт.

— Почему такое серьёзное лицо, дорогой? Что-то случилось в лесу?

— Нет, я просто думал, что хочу, чтобы ты навсегда осталась моей чистой и верной женой.

— …Я тоже хочу, чтобы ты был более верным, знаешь?

— Л-ладно. Я постараюсь…

Конечно, я женился на Зенит, зная, что она последовательница веры Миллиса. Если она хочет держать меня только для себя, значит, с этого момента я решительно буду только её. Я буду повторять ей это сколько смогу: я принадлежу только ей. В будущем, даже если появится соблазнительная женщина в период воздержания, я не дрогну. Я не уверен в себе полностью, но… думаю, смогу.

С давних времён авантюрных дней я всегда любил наблюдать за Зенит. Она смеётся от души, напевает песни, танцует, готовя еду, жестикулирует с размахом, и её уникальная манера речи… всё это делает её для меня невероятно очаровательной.

После случая с Лилией Зенит стала холоднее, чем когда-либо, и сама она, похоже, погрузилась в депрессию. Она перестала улыбаться, напевать и танцевать, готовя еду. Я боялся, что больше никогда не увижу её радостной.

Это тревожило меня. Пугало. Только совсем недавно она снова начала показывать мне свою счастливую сторону, и я это заметил. Я влюблялся во многих женщин, спал с множеством женщин, и немало из них казались мне лучшими на тот момент. Но Зенит для меня особенная. Снова я понял, что мне недостаточно просто нравится — я её по-настоящему люблю.

— Что будешь делать теперь? Возвращаешься домой?

— Нет, собираюсь обсудить следующие шаги с Лоусом. В лесу слегка неспокойно… Домой вернусь чуть позже, но до заката.

— Понятно. Ладно… А если найдёшь ещё какую-то причину опоздать, я тебя не прощу.

Восстановить доверие в нашей любви, похоже, будет непросто.

Часть 4

— Ну что, как думаешь?

Отправив молодых деревенских домой, я снова обратился к Лоусу.

— Судя по масштабам и частоте атак, сомневаюсь, что это «Вепрь-Уничтожитель». Но сомнений нет: здесь явно есть лидер.

— Согласен.

Выйдя из клиники, я повёл Лоуса в зал собраний деревни. Там у нас находятся карты деревни и окрестностей. Мы вместе изучали карты и обсуждали дальнейшие действия.

— Думаю, лучше разобраться с ними как можно скорее. Когда хочешь действовать?

— Атакующие псы — отличная практика для молодых. В идеале, я бы хотел подождать, пока они станут чуть более подготовленными, но…

— Но?

— Если слишком затянем и деревне причинят вред, всё будет зря. Пойдём завтра, вдвоём.

— Понял.

Лоус — охотник, живущий на окраине деревни. Когда мы с Зенит только поселились здесь, он уже был на месте, и жители считали его немного странным. Сначала я тоже отнёсся к нему с осторожностью. Но это было примерно тогда, когда должен был родиться Руди.

Однажды Лоус выбежал в деревню, побледневший. Я встал у него на пути, чтобы защитить жителей, но, когда услышал его рассказ, был поражён. Его жена была беременна и только что начались роды.

Для Лоуса это был первый опыт столкновения с родами, и он не знал, что делать, поэтому прибежал за акушеркой. Поскольку Зенит тоже была беременна, я не мог считать это чужой проблемой. Я понёс акушерку на спине и вместе с несколькими женщинами из деревни побежал к дому Лоуса. Несмотря на трудности при родах, ребёнок родился здоровым. Истощённые, Лоус и я разговорились той ночью.

Когда мы разговаривали, я понял, что он — обычный человек. Он всю жизнь странствовал, но, найдя спутницу жизни в регионе Фиттоа и захотев обосноваться где-нибудь, услышал, что деревне Буэна нужен охотник. И решил остаться здесь.

Его история во многом была похожа на мою, и это вызвало во мне чувство родства. С тех пор я стал чаще просить его о помощи в работе, и постепенно Лоус был принят жителями. Лоус был способным человеком. Много лет странствуя, он накопил обширные знания о лесах и монстрах, к тому же был умел в деле. Он также чем-то напоминал воина, который когда-то был членом моей группы, и это создавало знакомое чувство.

Мы сблизились ещё и потому, что оба были родителями детей примерно одного возраста. Мы часто советовались друг с другом по вопросам воспитания.

Особенно по поводу дочери Лоуса, Сильфиетты, которую издевавшиеся деревенские хулиганы дразнили за зелёные волосы. Лоус часто советовался со мной по этому поводу.

Было бесполезно, если я или другие родители ругали детей. Они на время прекращали, но потом снова начинали, когда нас не было рядом. Так уж устроены хулиганы. Они думают, что непослушание взрослых или родителей — это круто. Поэтому их и называют хулиганами. Я сам такой был.

Что делать? Как поступить? Нельзя же просто избить других детей. И тогда появился Руди и помог Сильфиетте. Когда Лоус сказал мне: «Благодаря твоему сыну моя дочь теперь часто улыбается», я почувствовал гордость. Ну, это не значит, что я его так научил.

— Как там Сильфи в последнее время? — спросил я.

— Благодаря тебе, всё хорошо. Её манеры за столом сильно улучшились… Я и не ожидал, что она вообще освоит этикет… Ты точно не хочешь, чтобы мы заплатили?

— Всё в порядке. Сильфи и Руди когда-нибудь могут пожениться, так что женщины в моём доме рады помочь.

— Брак, да? Они же ещё так молоды… как родителю это немного сложно…

— Да, пока рановато, но в такой маленькой деревне, если мальчики и девочки одного возраста ладят друг с другом, со временем это, скорее всего, произойдёт.

Руди и Сильфи ещё малы, так что они, вероятно, не думали об этом серьёзно… но судя по поведению Руди, когда вырастут, всё может сложиться именно так. Ну, если только Руди не найдёт кого-то получше в укреплённом городе или не решит не возвращаться в эту деревню — кто знает, что будет.

— Ты с этим согласен? Моя семья без корней, а ваша — и мы все вместе?

— Хе, зачем всё усложнять? Это всего лишь двое людей, которые любят друг друга, живут вместе и создают семью, разве нет?

— Да, ты прав… Да, ты прав.

Лоус улыбнулся робко. Это была улыбка человека, который многое пережил. Я не буду расспрашивать, но, если он когда-нибудь захочет рассказать за бокалом, я выслушаю.

— Извините, папа. Я слышала, что вы здесь…

Пока мы разговаривали, за Лоусом пришли. Это была Сильфиетта. В последнее время она училась у Лилии в моём доме этикету, готовке и стирке. После уроков она забирает Лоуса, и они идут домой вместе. Иногда Лоус приходит за ней сам, но это случается редко. Обычно всё, наоборот. Но у каждой семьи свои правила.

— Извини, Пол. Увидимся завтра.

— Да.

Завтра мы собираемся исследовать лес глубже. Даже если это будет всего лишь «Атакующий пёс», руки уже чешутся ввязаться в бой.

Часть 5

Смотря на заходящее солнце, я направляюсь домой. Приятный ветер треплет волосы и щёки. С края дороги доносится аромат травы. Если взглянуть в противоположную от солнца сторону, золотые поля пшеницы колышутся на ветру, словно море, покрытое лёгкой рябью. Какой же это мирный пейзаж.

— ……

Я внезапно остановился. На мгновение вспомнились старые дни. Мои дни авантюриста. Возвращение с охоты на монстров по заказу или из лабиринтов и руин никогда не было таким спокойным. Если мне удавалось сделать хороший улов, из глубины души поднимались странное волнение и чувство выполненного долга. Если нет — я оказывался совершенно измотанным с неописуемым чувством нетерпения и бессмысленности.

Это были насыщенные дни, но без возможности передышки. Я постоянно решал какие-то проблемы, и каждый заказ был делом жизни и смерти, с постоянной возможностью умереть в любой момент. Это были дни, когда, если не выкладываться до предела, нельзя было ни шагнуть вперёд, ни отступить. И именно поэтому было чувство удовлетворения. Я верил, что это моё место и что это моё предназначение. Уверен, я не ошибался.

Но из-за отсутствия передышки я постоянно был на взводе. Я воспринимал других авантюристов, путешественников и наёмников как врагов, и мне казалось, что я всегда спорю с членами своей группы по пустякам. Теперь всё иначе. Теперь я в покое.

Когда происходили неприятности, я раньше быстро раздражался и срывался на людей, что приводило к ссорам. Конечно, я всё ещё могу закричать и разозлиться, но теперь хотя бы не теряю контроль над собой из-за пустяков.

Дома меня ждут две любимые женщины и две дочери. Я не могу сказать, что полностью не поддаюсь влиянию этих двух женщин, но всё равно быть с ними комфортно. Это совсем не то, что было в дни авантюр, но я чувствую себя удовлетворённым. Старый я никогда бы не смог себе это представить.

Тогда я считал, что быть под каблуком женщины — это слабо, и не мог терпеть, когда меня не признавали главным. Или, может быть, когда я тогда изменял ей, я дерзко пытался казаться крутым. Если бы это произошло, Зенит, наверное, ушла бы из дома.

Если спросить, есть ли у меня сейчас передышка, я кивну. Современный я имеет пространство для дыхания. Нет никаких проблем, которые нужно срочно решать, и нет необходимости рисковать жизнью. Я живу с запасом сил. Завтра я войду вглубь леса, но мне не нужно выкладываться полностью. Если не буду чрезмерно неосторожен, вряд ли погибну. Именно поэтому, в отличие от прошлого, я могу ценить настоящий момент.

— ……

Я вижу дом. Прошло примерно восемь лет с тех пор, как я начал жить в этом доме. Когда мы только поселились здесь, я даже испытывал некоторое чувство дискомфорта, называя его «наш дом». Столько времени я провёл в странствиях. Но теперь это чувство полностью исчезло.

Он гораздо меньше и грязнее, чем дом, в котором я родился, но он тёплый и уютный — мой дом.

— Я дома.

— О! Как раз вовремя! Дорогой, иди сюда скорее!

Тревожный тон Зенит заставил моё тело напрячься на мгновение, на всякий случай. Но я быстро расслабился. Хотя её голос был настойчивым, в нём звучала странная радость.

— О, что случилось?

Поняв, что она в хорошем настроении, я обнял Зенит сзади, пока она стояла в гостиной, заглядывая через плечо, чтобы увидеть, на что она смотрит. Там, держась за руку Зенит, стояла Норн с пустым взглядом, уставившись на меня.

— Ого, правда…?

Она стояла. Да, Норн стояла.

— Ты теперь стоишь! Это потрясающе, Норн!

Тогда я заметил, что плечи Зенит слегка дрожат. Я подумал, что она может плакать, но это было не так. Вспомнил наш разговор с утра. Зенит беспокоилась о медленном развитии Норн. Айша пока только ползала. Ползание Айши было примерно в два раза быстрее, чем у Норн, но всё же она ещё не стояла. А теперь Норн, хоть и держась за кого-то, стояла. Она стояла раньше Айши.

— Видишь, я же говорила. Не нужно волноваться.

— Да, ты говорила.

Зенит тихо пробормотала, беря мою руку за талию и сжимая её. В ответ я обнял её крепче, словно чтобы не дать ей уйти.

— …Я люблю тебя, Зенит.

На это Зенит на мгновение напряглась.

Наверное, она сомневалась, верить ли этим словам. Раньше она доверяла им без колебаний… И это моя вина. Но затем Зенит крепко сжала мою руку и сказала:

— Я тоже люблю тебя, дорогой.

Услышав это, я почувствовал, как тёплое ощущение разливается по груди. Мирные дни. С малозаметным волнением и часто считаемые скучными, проведённые с моей любимой женой, дочерями… и с моим сыном тоже. Я снова дал себе обещание беречь их всех.

П.п. Вроде эта шортуха была не к ранобе, а к первому тому спин-оффа манги о Рокси. Равку не откопал, к сожалению, даже анлейт, с которого я переводил, был переведён с китайского. Я (мой знакомый) откопал только японское название и упоминание про то, откуда эта шортуха.

Дело было в выходной, я пошёл в город. Эрис шла впереди, а мы с Гислен её сопровождали.

— Эй, Рудеус, шире шаг!

Сначала вроде как Эрис пошла за мной, но в какой-то момент мы стали идти за ней. А я хотел продолжить исследовать рынок... Э-эх, ну Эрис всё равно на окраину города не пойдёт, так что одно другому не мешает. Пока она не начинает своенравничать, она ведёт себя как щенок: если регулярно её выгуливать и время от времени хвалить, то проблем не будет, так что я могу делать, что захочу, пока остаюсь в её поле зрения. Не будем пытаться чинить работающее.

— Как скажете, юная госпожа.

Сегодня мы пришли на рынок под открытым небом у городских ворот. Тут было много ларьков и продавцов, расставивших ослепляющие ряды товаров из столицы.

Но хоть разнообразие и было на высоте, большинство товаров вроде мечей, лечебных трав и свитков предназначались для путешественников и искателей приключений. Эрис это было по нутру, так что она часто сюда приходила. Вроде бы недавно она начала получать карманные деньги. Она даже иногда покупала всякие странные штуки, от которых у нас с Гислен были проблемы.

Не забывая следить за Эрис, я шёл вдоль прилавков. Буду честным, на этом рынке действительно хороших вещей было мало. Да, Роа — самый крупный город в округе, только вот сама округа была той ещё глушью. Торговцы просто не повезут сюда ничего сильно дорогого или редкого, так что за каких-то несколько месяцев я увидел почти всё, что вообще мог.

Давай, рынок, самое время меня удивить.

— Хм-м? — остановилась перед прилавком Эрис, заметив что-то.

— До... добрый день.

Торговец был какой-то вялый, из-за этого даже на его товар было смотреть скучно. Кажется, без хорошей улыбки с людьми всё-таки не пообщаешься.

— Новое лицо? — уверенно спросила Эрис.

Да не, не верю, что она уже всех местных торговцев в лицо запомнила. Скорее она просто хотела хоть раз сказать эту фразу.

— Да, обычно я в этой части города не бываю.

— Хм...

Эрис осмотрела товар, быстро теряя интерес. Неудивительно, тут были только фигурки из разных материалов: дерева, камня, металла и т.д. Я пока не особо обращал внимание на искусство в этом мире. Некоторые фигурки тут были довольно тонко сделаны.

— Не легче было бы их продать в центре города? — спросил я.

Тут, как правило, ходили искатели приключенй, охотники и фермеры из пригорода, подобный товар никого из них не заинтересует. Они могут купить фигурку в подарок... но шансов продать их ищущему забавы аристократу, как по мне, побольше.

— Да, ты прав... Только я не особо собираюсь их продавать. Я пришёл сюда пополнить запасы.

— Пополнить запасы? А поподробнее?

— Некоторых моих клиентов интересуют куклы, а за редкую они могут хорошо заплатить, так что я хожу по малоизвестным городам и ищу товар.

Вздох

То есть он устроил тут прилавок, чтобы купить кукол, а потом принести редких кукол от малоизвестного мастера, живущего чёрт знает где, своим клиентам. Слишком большой расчёт на удачу, как по мне, не похоже на стабильных доход. Хотя если повезёт, то можно сорвать куш.

— Все куклы на прилавке продаются?

— Ага, редкие я не выставил.

То есть сбывает товар, который не смог продать тем клиентам. В плане редкости тут были на редкость странные. Например, фигурка с огромными сиськами и задницей или с открытым ртом. Похоже, в этом мире искусство уже начало отходить от реализма. (П.п. Признаю, я не уверен, что имелось в виду в этом предложении. Оригинала я не

нашёл, а анлейт использует термин, который я тоже не нашёл. По контексту

предполоагаю, что имелись в виду течения искусства с нарушением пропорций (хотя

"большие сиськи и большая задница" — норма первобытных фигурок)

— О?

А вот эта неплоха. Она деревянная, но линия перехода между талией и ягодицами такая гладкая. Настолько что по ней хочется провести пальцем. Судя по всему, это фигурка юной девушки, грудь довольно странная, лицо так себе, но зато какая талия! Талия просто прекрасная.

А? Какая-то знакомая талия... Где я её видел?..

— Рановато тебе такое рассматривать, парень. — насмешливо сказал продавец, заметив моё внимание к фигурке.

В смысле рановато? Я слишком маленький? Так стоп, а что, на созерцание искусства есть возрастное ограничение?

— А-ау!

Стоило мне приподняться, чтобы посмотреть поближе, как Эрис потянула меня за ухо.

— Ай-яй-яй! Больно, Эрис-сама! Перестань, а то оторвёшь и я стану Хоити! (П.п.Безухий Хоити — персонаж из японского фольклора)

— Ладно! Пошли! — потянула меня в сторону Эрис, по уши краснея.

— Чт... что такое?!

— Ха-ха, я продам тебе одну, когда подрастёшь.

С этими словами торговца до меня наконец дошло. Большие сиськи, большая задница. Некоторые части были преувеличены, и я со своими академическим интересом проглядел эротику... Выходит, такое и в этом мире есть.

— К слову...

Давным давно я тоже пытался этим заниматься. Может я был этим тронут.

По возвращении в комнату меня переполняло вдохновение, я хотел сделать что такое-же гладкое, как те ягодицы. Я мог сделать даже лучше: фигурку с не только красивой попкой, но и лицом

— Но почему у меня такое ощущение, что я этот переход уже видел?

Может это было в прошлой жизни... Конечно, я тогда не мог видеть настоящую... Будто у меня на то хоть малейший шанс был. Но может ли нарисованная оставить такое впечатление? Даже фото прекрасного пейзажа даже близко не даёт таких эмоций, как если увидеть его вживую.

То есть я видел её саму своими собственными глазами. Но в прошлой жизни я точно не мог видеть голую женщину, так что я видел её уже в этом мире. В этом мире голыми я видел только Сильфи и Рок...

— А!

Вдруг в моей душе появился Бог. Нет, он был там всегда.

В тот день моя сосредоточенность была просто безумной и на свет появилась моя первая работа. Я даже сомневался, что смогу сделать что-то лучше.

Фигурка Рокси 1 к 8(простите, не могу разобрать что тут написано, я даже не уверен, что это не китайский):

[[image:/storage/reader-images/4dcdba3745f17af5c8bcf4a3d70b1ff62b4c248a.png]]

Часть 1

Это был выходной день. Мы направлялись в город. Впереди шла Эрис, а мы с Гислен следовали за ней, присматривая.

— Эй, Рудеус! Иди быстрее!

Сначала Эрис шла за мной. Но в какой-то момент она стала идти впереди, ведя нас за собой. Гислен и я просто следовали туда, куда хотела она. Для меня это было неудобно, ведь я собирался осматривать рынок… Вздох. Ну что ж, пока Эрис не собиралась покидать город, проблем не было. Эрис, которая не делала себе ни малейших капризов, была как щенок. Если выводить её на регулярные прогулки и хвалить при необходимости, всё шло гладко. Так что мне оставалось лишь действовать в рамках её интересов. Было бы глупо нарушать гармонию в одном, пытаясь усложнить другое.

— Ладно, ладно, как повелеваете, моя госпожа.

Сегодня мы пришли на рынок у въезда в город, где выстроились торговые лавки. Пришлые купцы из столицы открыли маленькие прилавки, демонстрируя разнообразные товары. Однако, несмотря на «разнообразный ассортимент», это был район у въезда в город. Товары в основном предназначались для искателей приключений и путешественников: мечи, травы, магические свитки.

Эрис обожала разглядывать такие вещи и в последнее время часто приходила сюда. У неё появилось немного карманных денег, и иногда она пыталась купить странные предметы, за что её ругали либо Гислен, либо я.

— Хмм?

Следя за Эрис, я продолжал своё исследование рынка. Но ничего нового не находил. Несмотря на то, что Укреплённый город Роа был крупнейшим в округе, это всё равно была сельская местность. Редкие товары сюда не привозили. После нескольких месяцев осмотра я уже знал общие ценовые категории большинства товаров и был готов к новым открытиям. Пока я об этом думал, Эрис вдруг заметила что-то и остановилась перед одной лавкой.

— …Добро пожаловать.

Продавец был мрачным человеком. Возможно, из-за этого его товары выглядели уныло. Улыбка — обязательный элемент обслуживания клиентов.

— Новый человек, да? — сказала Эрис высокомерно… Но я сомневался, что она вообще запоминает лица всех лавочников в округе; вероятно, она просто хотела, так сказать.

— Что ж, я сюда нечасто захожу.

— Хммм.

Эрис огляделась по лавке, но быстро потеряла интерес. Это было ожидаемо, ведь продавались в основном куклы и поделки. Здесь было много кукол, особенно женских. Материалы были разными: резьба по дереву, камень, металл… Хмм. Я не часто видел искусство в этом мире, но некоторые изделия были довольно изысканными.

— Разве это не лучше продавалось бы, если бы вы устроились глубже в городе? — спросил я из любопытства.

Покупатели здесь — искатели приключений, охотники или фермеры из ближайших деревень, которые приходят закупаться. Они вряд ли интересуются такими вещами. Хотя, возможно, кто-то захотел бы купить амулет на удачу… Но ориентироваться на аристократов с тягою к коллекционированию было бы разумнее.

— Ну да… но моя основная цель здесь не продажа, а покупка.

— О? Покупка, говорите?

— У меня есть связи с людьми, страстно увлечёнными коллекционированием кукол. Они покупают редкие куклы по высокой цене. Поэтому в незнакомых мне городах я в основном сосредотачиваюсь на пополнении запасов.

— Понятно…

То есть причина, по которой он открыл лавку здесь, — покупка кукол, сделанных в окрестностях. Он скупает традиционные ремёсленные изделия из отдалённых деревень или работы скрытых талантов из этих сельских районов и продаёт их знающим людям. Кажется, это бизнес, сильно зависящий от удачи, и не особенно надёжный… Однако если он этим занимается, значит, потенциал прибыли есть.

— Эти предметы здесь продаются?

— Да, те, что на витрине, не особенно редкие.

Иными словами, это остатки, которые не были оценены ценителями. Как и следовало ожидать из того, что он говорил о приоритете редкости, здесь действительно было много странно оформленных предметов. Были статуэтки женщин с чрезмерно большими грудями и ягодицами, а некоторые — с широко открытыми ртами… Кажется, культура деформирующего искусства существует и в этом мире.

— О!

Вот это интересно.

Это деревянная кукла, но изгиб от талии к ягодицам настолько плавный, что невольно хочется провести пальцем. Возможно, потому что это кукла-девица, грудь выглядит странно, а лицо уродливое, но талия… талия просто отличная. Область талии выполнена очень хорошо. Эй? Подождите… Эта линия талии кажется знакомой. Где я её уже видел…?

— Разве это не слишком «взросло» для тебя, малыш?

Сказал с улыбкой продавец, наблюдая за мной.

«Слишком взрослое» для меня? Что он имеет в виду? Он считает меня медленным? Или вообще есть понятие «слишком юный для кукол»?

— Ай!

Пока я держал её в руках, Э рис дернула меня за ухо.

— Ай! Эй, Эрис, это больно. Серьёзно больно. Прекрати, оно может оторваться. Я же окажусь как Хоичи! [1]

— Хватит! Пойдём

Эрис покраснела и потащила меня прочь.

— Что… Что происходит?

— Ха-ха, приходи, когда у тебя там появится волосы, и я тебе её продам.

С этими словами я наконец понял, что именно я держал в руках. Большая грудь, большая задница — дальше думать не нужно. Короче говоря, это была эротическая фигурка. Дизайн был настолько преувеличен, что совсем не выглядел эротичным, и я даже подумал, что в этом есть какой-то академический смысл… Ну что ж, в этом мире такие вещи тоже есть.

— Теперь, когда я об этом думаю…

Раньше я тоже делал такие штуки.

Часть 2

Можно сказать, что я вдохновился ими. К тому моменту, как я вернулся в особняк, творческое начало уже бурлило во мне. Я тоже хотел что-то создать. Я хотел воссоздать ту плавную кривую ягодиц. Я был уверен, что смогу сделать её ещё лучше — сохранить плавность линии, сделать лицо милым и в целом придать фигуре более практичный вид.

— Интересно, почему мне кажется, что я уже видел такие ягодицы где-то…

В прошлой жизни? Мне кажется, у меня было много возможностей увидеть подобное в прошлой жизни. Конечно, не вживую… Но может ли изображение оставить такое впечатление? Как любое красивое место на фотографии со временем забывается, настоящее чувство можно испытать только лично.

Это значит, что я должен был увидеть это вживую. Но в прошлой жизни у меня никогда не было возможности видеть нагие тела лично. Значит, это должно быть с тех пор, как я пришёл в этот мир. Единственные недавно виденные мной нагие тела — это Сильфи и Рокси…

— О.

Вдруг в моём сердце появился Бог. Нет, Бог всегда был в моём сердце с самого начала. В тот день я достиг невероятного уровня концентрации, и родился шедевр. Произведение настолько совершенное, что трудно поверить, что я делал это впервые. Я не был уверен, смогу ли когда-либо превзойти это в будущем.

Это была «Фигурка Рокси 1/8».

1. [Примечание переводчика: Хоичи Безухий, слепой певец, игравший на бивах из японского фольклора]

"Создание идола" — Рудеус Грейрат

・Начало

Говорят, что один скульптор прежде тем как приступать к созданию идола читал сутры — поворачивался туда, где должен был быть Бог и молился. Повторите за ним, затем поверните камень, из которого будете высекать идола к солнцу, примите самую благочестивую позу и выразите благодарность от всего сердца.

Бог определённо не станет исполнять любое ваше желание, но Он укажет тебе путь в жизни. Нам не следует забывать наше уважение и признательность Богу.

Представьте Бога, высеките образ Его у себя в душе, а затем и из камня, и помните, ваша работа священна, выполняйте её с чистым сердцем.

・Подготовка

Разделите камень на несколько частей: голову, грудь, живот, талию, верхнюю часть рук, нижнюю, кисти, бёдра, голени и ступни. Мы создадим образ Её, аккуратно создав каждую часть по отдельности и соединим их воедино.

・Тело, живот и талия

Только любители начинают с лица, вы же начните с тела. Хочется начать с груди Её, держа образ Её в голове. Грудь Её скромна, но богата, и хоть она очаровательна, но не должны вы впадать в развратные мысли, что могут опорочить возвышенную природу Её.

Также не забудьте о родинках Её, они благородны и ценны. Добавьте каждую, не забыв ни одну.

Далее живот, он должен быть гладким и пологим. Крайне важная часть — пупок Её и складки вокруг него. Даже работая с камнем, можно показать мягкость, так что отёсывайте тщательно.

Приступая к талии нужно понимать, что секрет в бёдрах, а с ними есть и так называемое тайное место. Любой обнаживший его будет подвергнут божественной каре, так что прикройте его дражайшей реликвией.

・Ноги и руки

Затем приступите к отёсыванию рук и ног. Фигура Её не особо мускулиста, ноги и руки больше похожи на палки с намёком на детскость. Желательно сделать их близкими к реальным.

・Соединение частей

Когда все части будут готовы, соедините их магией. Если на этом этапе наполняют голову вашу порочные мысли, а нагое тело Её подавляет своим очарованием, помните, что от такого вида, заблуждающегося вместо вознесения к Ней ждёт лишь порок, а сами задумайтесь, чего не хватает ей. Пусть размышления об этом полностью поглотят вас, вытеснив порок. Ответ к вам придёт быстро.

Ей не хватает суровости. Одна рука Её прикрывает грудь, а другая отведена в сторону, а показать суровость её можно, дав ей в руку что-то церемониальное, например посох, с ним образ Её будет завершён.

・Одеяние

Держать тело Её голым есмь признак нечестивости, Она должна быть одета. Вместо того, чтобы менять нынешний облик фигурки, лучше будет сделать мешковатую робу, она лучше покажет божественность Её. Прикрывающая грудь рука может помешать одеть Её, но её можно спрятать за счёт мешковатости робы.

Теперь присоединим ещё руку к одежде, так посох в руке будет выглядеть даже естественней, чем если бы она прятала одну руку под одеждой. Более того, сделав одеяние снимаемым, вы сможете показать обе стороны Её.

・Лицо

И наконец пришла очередь лица.

Но перед тем, как приступить к нему ещё раз взгляните на тело Её: в одежде она немного наклонена вперёд, держа в руках посох, и выглядит изящно, будто богиня войны Афина, я прав? А без одежды она будто немного склонилась в попытке прикрыть грудь, а выглядит Она очаровательно, будто юная дева, так?

С этим пониманием желательно сделать выражение лица подходящим для обоих вариантов, выражение столь же суровое, сколько и смущённое. Закрыв глаза и представив лик Её, вы наверняка сможете представить много таких выражений.

И так продолжайте переделывать, постепенно приближаясь к идеалу, пока оно вас не устроит.

・Завершение

И наконец после присоединения лица фигурка будет завершена.

Сделаем фигурку Рокси вместе!

Часть 1

В тот день я находился в библиотеке, разыскивая материалы по языку Бога Демонов. Библиотека семьи Борей может похвастаться богатейшим собранием. Как высокопоставленные аристократы обширного королевства Асура, они собрали книги со всего света.

Однако, если спросить, могу ли я найти именно то, что ищу, — ответ будет отрицательным. Хотя книги на языке Бога демонов имеются, они слишком сложны для моего понимания. Ничего, написанного проще, в учебном стиле, я не нахожу. Я настроен учиться, но всё же невольно думаю: как хорошо было бы, окажись здесь Рокси.

— Рудеус!

Дверь библиотеки распахнулась от громкого крика. В библиотеке следовало бы вести себя тихо. Пока я так размышлял, послышались тяжёлые шаги — вовсе не старающиеся быть скрытными.

— Почему ты мне не отвечаешь?!

— Миледи, пожалуйста, тише в библиотеке.

— Почему?!

— Вы мешаете другим посетителям.

— Кроме нас здесь никого нет, так что всё в порядке!

— Ну, это правда.

Этой библиотекой пользуются только члены дома. Саурос и Хильда почти никогда сюда не заходят, обычно лишь Филип или Альфонс, если тому поручат найти что-то для Филиппа. Соблюдать тишину в библиотеке — это правило из моего прежнего мира. И всё же нарочно шуметь здесь тоже как-то неправильно.

— Так что случилось?

— Сегодня у Гислейн выходной!

— А…

У Гислейн каждый год бывает период, когда она запирается у себя в комнате. Филипп сказал мне, что это связано с её расой. Подробностей я не спрашивал, но в этом мире такие вещи встречаются. В такие дни Эрис велят тренироваться самостоятельно. Она должна отрабатывать махи мечом в одиночку, но это кажется ей скучным, и потому она пришла ко мне искать партнёра для спарринга. Иными словами, она хочет использовать меня как боксёрскую грушу. Пощадите.

— Но у меня свои занятия.

— Рудеус, ты слабак! Тебе нужно больше тренироваться!

В её словах есть доля истины. Я ведь сам решил развиваться и в фехтовании, и в магии в этом мире. Но с мечом у меня всё как-то не ладится. Не покидает чувство неуклюжести, и я застрял на месте. Это тяжело.

Неприятно, когда кто-то, куда более сильный, размахивает оружием, не сдерживаясь, и при этом широко ухмыляется. Да, для тренировки это, возможно, и прекрасно, но постоянные побои без передышки убивают всякую мотивацию. Бросать я, конечно, не собираюсь, но получать тумаки без присмотра Гислейн — удовольствие сомнительное.

— Ну же, пойдём!

— Ладно…

Выбора у меня немного: откажусь — получу ещё сильнее.

— Кстати, что ты там читал?

— Искал простые книги для изучения языка Бога демонов.

— Простые книги?

— Ну, вроде детских картинок или приключенческих романов… например, «Легенда о Перугиусе».

— Приключения! Это здорово! Какие там истории? Расскажи!

Моя госпожа, как всегда, и слушать не хочет объяснений. Но я был рад, что её внимание переключилось с фехтования на истории. Учиться мне сегодня всё равно не дадут… Ну и ладно, пускай будет так.

— Хорошо, как насчёт «Трое мечников и лабиринт»?

— «Трое мечников и лабиринт»? Я его знаю! Мама мне его рассказывала! Давай другой!

Ох уж эта требовательность… Впрочем, с тех пор как я поселился в доме Борей, я перечитал немало преданий и легенд. Мой запас историй заметно расширился.

— Ну ладно тогда… — я перечислил ещё несколько вариантов, но, похоже, Эрис знала их все.

Впрочем, неудивительно. Она ведь с рождения живёт в этом доме и наверняка слышала от взрослых большую часть приключенческих историй, что есть в библиотеке.

А я сам-то? Все книги, что я читал в этом мире, ограничиваются этой самой библиотекой, да ещё отцовским кабинетом. Так что, увы, тупик. И вот — бедный Рудеус повержен ударом Эрис. Совсем не счастливый конец, совсем наоборот.

— Ты не знаешь ни одной истории, которую я не слышала! Рудеус, тебе ещё расти и расти!

Ну, хоть за это по голове не получаю. Эрис ликует, купаясь в сиянии своей «победы». Для неё — счастливый финал. ...Хотя, признаться, немного задевает вот так сдаться. Мысль о том, что Эрис вообразит, будто знает больше историй, чем я, не даёт покоя. А ведь в прошлой жизни у меня было почти тысяча томов ранобэ… Правда, деталей я уже почти не помню. Слишком смутные воспоминания, чтобы пересказать как следует. Но погодите-ка. Кажется, есть одна история, которую я точно смогу рассказать.

— Ладно, тогда слушай. Этой истории ты точно не знаешь.

— И что за история? — глаза Эрис тут же загорелись

— Золушка.

Она наверняка о ней не знает. Ну, разве что где-то бродит ещё один переродившийся и распространяет такие сказки… но вряд ли.

— Не знаю! Расскажи! — воскликнула Эрис.

— Разумеется, миледи.

С широкой улыбкой Эрис плюхнулась на один из стульев библиотеки. Я сел рядом.

— Ну, слушай… Жила-была одна очень красивая и добрая девушка. Но, к несчастью, её мать умерла, когда она была ещё совсем маленькой. Отец, жалея свою дочь, что осталась без материнской ласки, решил жениться снова. Так у девушки появилась новая мать и две сводные сестры. Однако эта мачеха и её дочери оказались очень жестокими…

Может быть, если Эрис послушает эту сказку, она хоть чуть-чуть станет обращаться со мной помягче.

Часть 2

— И вот, Золушка и принц зажили долго и счастливо. Конец.

Если подумать, трудно сказать, действительно ли Золушка обрела счастье, выйдя замуж за простоватого принца, который устроил бал лишь ради поиска жены. Но раз уж в сказке сказано, что они жили счастливо, значит, так оно и было. В конце концов, счастье у каждого своё.

— ……

Эрис надула губы и выглядела недовольной. Но злости в её лице не было — скорее наоборот: она внимательно слушала всю историю до конца.

— Ну, и как тебе? — спросил я.

— Скукотища! — выдала Эрис.

Ай, жесткая критика. Похоже, я выбрал не ту сказку. Эрис нравятся прямолинейные истории о том, как добро крушит зло, с яркими сражениями и победой над злодеем, вроде рассказа о Момотаро. Надо будет запомнить это на будущее.

— Но я такой истории ещё не слышала!

— Вот видишь?

— Если бы это была я, я бы врезала и мачехе, и сёстрам.

Ну, конечно. Мне жаль любого ребёнка, которому доведётся стать её братом или сестрой. Эрис, пожалуй, прибьёт его за малейшую провинность. А то и вовсе без повода. Если кулак сжат, и поблизости окажется голова — несдобровать.

— А сама идея — пойти на королевский бал, разве тебя не привлекла? — Ни за что!

Как и ожидалось. Но вот если бы это был турнир по единоборствам, она бы точно захотела участвовать. Уверен, она могла бы взять чемпионство в юниорской категории.

— Ну, раз сказка закончилась, идём тренироваться с мечом!

— Что?

— …Нет, ничего.

В конце концов, Золушка — всего лишь сказка. Не очень длинная. Прошло каких-то полчаса. И, разумеется, следующим пунктом программы стала тренировка с мечом. Вздох. После этого Эрис меня, как обычно, отделала. Но всё же я сделал ещё один маленький шаг вперёд в своём фехтовании. …Наверное.

Часть 3

В ту ночь Эрис Бореас Грейрат увидела сон.

— Эрис, это твоя новая мать, — сказал её отец, Филип Бореас Грейрат, представляя трёх женщин.

Все трое имели лица, которые казались ей знакомыми. Эрис не могла вспомнить, где видела их раньше, но одни только их лица вызывали у неё раздражение.

— Приятно познакомиться, Эрис, — сказала новая мать с заискивающей улыбкой.

— Хмф! — фыркнула Эрис и отвернулась, выражая своё недовольство.

Эрис не могла понять, зачем Филип снова женился. Для неё матерью всегда была и оставалась только Хильда.

Тем не менее наступил спокойный период. Мачеха и сёстры не особо досаждали Эрис. Хотя ей и было неприятно видеть этих раздражающих людей, расхаживающих по особняку, будто они здесь хозяйки, этого было недостаточно, чтобы открыто с ними конфликтовать.

Но однажды…

— Госпожа… лорд Филип… —

Её отец умер. После этого мачеха и сёстры стали вести себя в доме крайне нагло. Они плохо обращались с прислугой, перегружали работой дворецкого и растрачивали собранные налоги. Эрис мало что понимала в этих делах, да и смерть Филипа сильно её огорчила, поэтому она не обращала внимания. Но затем произошёл один случай.

— Эрис, убери это место, оно грязное, — приказала старшая сводная сестра.

Эрис бросила на неё злобный взгляд.

— Что за взгляд? Ты неудачница как леди, так что роль служанки тебе к лицу, — насмешливо сказала вторая сестра.

— Верно. Ты каждый день запираешься в своей комнате и ничего не делаешь. Можешь хотя бы прибрать, — добавила мачеха.

Эрис сжала кулаки от злости.

— ……

И тут она ударила всех троих. Она не проявила ни капли пощады. Кулак сначала попал в лицо старшей сестры, потом в живот, затем снова в лицо — повторяя удар за ударом. Когда вторая сестра попыталась вмешаться, она получила то же самое. Наконец, мачеха, ошарашенно наблюдавшая за избиением своих дочерей, тоже была атакована. Так Эрис стала хозяйкой дома. Всё было очень просто: мачеха и сёстры были слабы. С того дня они все подчинились. Они поняли, что оказались заперты с дикой зверюгой. Однажды в дом пришло сообщение:

— В королевском замке состоится бал, чтобы определить невесту принца. Все дамы, считающие себя достойными, должны присутствовать.

Эрис обернулась и заметила подозрительного мальчика в капюшоне. Но сразу же поняла — это был Рудеус. В конце концов, это был именно он.

— Разве ты не пойдёшь на бал? — спросил Рудеус.

Эрис покачала головой:

— Нет, я всё равно не умею танцевать.

— Нет, миледи, вы умеете танцевать. На вашем дне рождения вы же танцевали прекрасно, не так ли?

— Правда?

При воспоминании Эрис смутно вспомнила, как танцевала на своём дне рождения. Но это вовсе не означало, что она хотела танцевать сейчас…

— Тебе удобно, как есть? — спросил Рудеус.

— …Ничего не поделаешь. Нет ни кареты, ни платья.

— Именно поэтому я подготовил это, — сказал Рудеус, доставая из плаща тыкву и мышей и крутя свой посох.

И что вы думаете: тыква превратилась в золотую карету, мыши — в белых лошадей, а одежда Эрис — в алое платье.

— Потрясающе! Как и ожидалось от Рудеуса!

— Ну что, вперёд, Эрис. Но будь осторожна: это заклинание продержится только до полуночи. Убедись, что вернёшься к этому времени. Хотя, думаю, с тобой всё будет в порядке — ты обычно спишь к десяти.

— Поняла! — сказала Эрис, хотя на самом деле ни слова Рудеуса не слушала.

Она мгновенно прыгнула в карету, вытолкнула с места кучера сидевшего там человека и кнутом ударила по лошадям. Карета стремительно понеслась, и очень скоро они уже подъехали к замку. В сверкающем, ослепительно роскошном зале люди в блестящих нарядах крутились в танце, держась за руки. Эрис пронеслась сквозь толпу, словно буря. Слухи и восторженные вздохи окружавших не смутили её: мужчины отпускали своих партнёрш и протягивали руки Эрис с просьбой:

— Потанцуйте со мной, пожалуйста!

Разумеется, Эрис игнорировала всех. Она шла прямо к своей цели. Впереди, беседуя с привлекательным блондином, стояли её мачеха и сводные сёстры.

— Иии! — три женщины вздохнули в ужасе, увидев Эрис.

Эрис шла быстро и…

— Хмф! …врезала кулаком им прямо в лица.

Эрис, которой совершенно не хотелось танцевать, объяснять ничего не нужно было. Она была яростна из-за того, что они тайком пошли на бал без неё. Все трое рухнули на пол. Они были слабы. Больше они никогда не осмелятся противостоять ей.

Удовлетворённая после того, как наказала тех, кого хотела, Эрис повернулась на каблуках.

— О, какая прекрасная дама! — раздался чей-то голос.

Это был принц.

— Пожалуйста, можно пригласить вас на танец? — протянул он руку к Эрис. Эрис несколько секунд смотрела на его руку, затем протянула левую… и оттолкнула его. После этого она кулаком правой руки ударила его в лицо. Принц рухнул на пол, словно марионетка с порванными нитями. В наступившей гробовой тишине Эрис смело покинула замок. И жили они долго и счастливо.

— Ах!

Эрис проснулась и быстро села в постели. Она тут же вскочила и рванулась с места. Но вдруг резко остановилась. На мгновение она забыла, какой сон ей приснился и что именно она хотела сделать после него. Эрис подумала: «Это был хороший сон». Значит, она хотела рассказать о нём кому-то. И тут в голове мгновенно возникли два лица. Как только эти лица возникли в её сознании, Эрис снова рванулась вперёд.

Часть 4

В тот день был выходной. Как обычно, я направлялся в библиотеку, чтобы изучать язык Бога демонов. В прошлой жизни я ненавидел учёбу, но в этом мире всё оказалось иначе. Оказывается, огромная разница — когда тебя заставляют что-то делать и когда ты сам решаешь заниматься.

— И потом, по какой-то причине, моя мать умерла, и отец привёл домой новую мать! — рассказывала Эрис.

— Ха-ха, Эрис, даже если это всего лишь сон, не стоит рассказывать такую историю Хильде. Ей будет грустно.

По дороге я слышал разговор Эрис с Филиппом. Я взглянул в сторону и заметил, что дверь в кабинет Филиппа была открыта, а внутри Эрис баловали Филип. Момент отцовской привязанности к дочери. Я хотел пройти мимо тихо, чтобы не мешать. Но…

— Ах, Рудеус!

Не повезло. Лицо Эрис сразу же засияло, когда она увидела меня.

— Жди-ка тут!

И с этими словами Эрис рванула вперёд. У меня было нехорошее предчувствие, и я хотел уйти, но раз она велела мне ждать, уходить сейчас означало бы есть одни только каши, следующие несколько дней.

— Так можно мне тут немного подождать? — спросил я.

— Мне всё равно. Пока ты здесь, расскажи мне о твоих успехах, — ответила она.

Поэтому я решил остаться в кабинете Филиппа. Следуя просьбе Филиппа, я рассказывал о прогрессе Эрис в учёбе и о её недавних занятиях. Филип был доволен, что Эрис учится достаточно усердно. Он даже сказал:

— Благодаря тебе Эрис научилась танцевать. Если она продолжит в том же духе, возможно, мне придётся поднять твою зарплату.

Очень приятный комплимент. Вдруг послышались громкие шаги. Эрис возвращалась.

— Рудеус!

Дверь с грохотом распахнулась. Эрис держала в правой руке тыкву, а в левой — мышь. Увидев это, я невольно сказал:

— Невозможно.

— Но Рудеус, ты же можешь использовать заклинания, верно? Не только магию!

— Я не могу.

— Наложи заклинание на эту тыкву и мышь! Подожди!

— Я же сказал, что не могу!

Эрис не слушала, поэтому я убежал. В конце концов меня поймали, и мне каким-то образом удалось убедить её, что я не могу выполнять магические заклинания. Но до самого конца она всё время жаловалась: «Рудеус скупой». Приятно быть доверенным, но хотелось бы, чтобы она понимала: есть вещи, которые я просто не могу сделать.

В следующие несколько дней Эрис, казалось, уделяла Филипу и Хильде больше внимания, чем обычно, и даже стала немного добрее к слугам — но это уже другая история. Ко мне она так и не стала добрее, так что это точно отдельная история.

Говорят, что Филип Бореас Грейрат срезает у девушек-зверолюдей, которых нанимает, уши и делает из них чучела. Когда я впервые услышал это, я подумал, что это просто слухи, и не придал значения. Но где дым, там и огонь.

В тот день я помогал Филипу с его делами. Следуя его указаниям и убирая ненужные документы обратно на полку, я заметил почерневший участок на краю полки. Казалось, это место было тронуто многократно, снова и снова.

— Что за…?

Когда я прикоснулся и слегка надавил, полка с треском сдвинулась. Она передвинулась всего на пять сантиметров, но казалось, что при желании её можно было бы сдвинуть дальше.

— Не может быть…

Увидев, что скрывается за щелью, я поспешно вернул полку на место. Внутри я увидел отрезанное ухо зверолюда. Холодный пот простудил мою спину. Я увидел то, чего не должен был видеть. Слухи оказались правдой. Что мне теперь делать…? Ответ на этот вопрос пришёл быстро. Мне оставалось только притвориться, что я ничего не видел. Я не видел чёрного пятна, полка не сдвигалась, и за ней ничего не было. Идеально, не правда ли?

— Фууу—

Когда я с облегчением глубоко вздохнул и повернулся, Филип стоял прямо передо мной.

— Ч-чёрт!

— Не стоит так пугаться, правда? — сказал он с лёгкой улыбкой.

Это было жутко. По-настоящему жутко. Неужели он видел, как я только что сдвинул полку? Если да… что со мной будет? Срежет ли он и мои уши? Филип наклонил голову, не переставая улыбаться.

— Тебе интересны уши зверолюдов?

Мой мозг мгновенно сделал вывод: правильный ответ — «Да». Чтобы угодить, я энергично кивнул.

— Уши зверолюдов замечательны, не правда ли? Эти заострённые треугольники, торчащие из их волос и подергивающиеся в такт эмоциям, такие очаровательные. Просто глядя на них, я чувствую радость.

— Да, именно так.

— Мягкие уши, покрытые пушистым мехом, так приятно ощущаются на ощупь, и можно целый день трогать их и не уставать, правда?

— Да, абсолютно, верно.

— Не так ли? Я ни разу не переставал благодарить богов за существование зверолюдов в этом мире.

— Действительно, боги проделали отличную работу.

— Моему отцу нравятся хвосты, поэтому мы часто спорим… А тебе что больше нравится?

— Конечно же, уши!

Услышав это, Филип выглядел крайне довольным. Мои ответы были идеальны. Я могу поставить себе сто баллов.

— Итак, среди девушек здесь, чьи уши тебе нравятся больше всего?

Конечно, мне нравятся уши зверолюдов. Но не настолько сильно, как у настоящих увлечённых этим людей в этом мире. Если я дам невнимательный ответ, они поймут, что я просто притворяюсь… Нет, я же ребёнок, так что сойдёт.

— Думаю, мне больше всего нравятся уши Гислен. Она всегда заботится обо мне.

— Гислен! Вау, ты даже в таком возрасте понимаешь! Уши племени Дольдия лучшие, правда! Они излучают величие короля зверолюдов. Когда отец и Эрис привезли её сюда, я был так рад, что мог бы танцевать от счастья!

Похоже, я дал правильный ответ. В следующий раз я поделюсь с Гислен частью моего ужина.

— Отлично! Думаю, тогда я могу показать тебе заднюю часть этой полки.

Сказав это, Филип положил руку на полку. Нет, это был неправильный ответ. Вопрос был проверкой на доверие. Чёрт, мне стоило просто назвать случайную служанку. Я не хочу знать тёмные секреты этого дома, а вот они — задняя часть книжной полки раскрывается прямо перед моими глазами.

— Смотрите, это моя коллекция!

Передо мной выстроились ряды «ушей» настолько длинные, что глаз не охватывал конца. Пушистые зверолюдские уши, аккуратно уложенные, словно ободки для головы, один за другим.

Наконец-то я открыл правду о городе-крепости Роа и секрет мэра! Ох, что за вещь. Этот человек использует своё положение мэра, чтобы нанимать зверолюдов и срезать их уши ночь за ночью!

— Разве они не выглядят настоящими, словно живые?

Да, действительно, они выглядели так, словно настоящие. Как… как?

— А? Разве это не чучела?

— Хаха, ты тоже поверил этим слухам? Глупец. Если бы это были чучела, Гислен сразу бы это заметила.

Сказал Филип, весело смеясь. Хотя я почувствовал себя обманутым, я понял: в любом мире есть свои эксцентричные коллекционеры, и я вернулся к своей работе. Только через месяц я узнал, что коллекция Филипа была создана с помощью прямых «слепков» с горничных особняка. Где нет огня, там нет и дыма.

Тем из вас, кто начал читать со 2 тома (хотя, сомневаюсь, что таких много), — приятно познакомиться. Тем, кто продолжает после тома 1, — большое спасибо. А тем, кто читает ещё со времён веб-версии, — как всегда, огромная благодарность.

Я — Рифудзин на Магоноте.

Поскольку этот раздел предназначен для закулисных историй, в первом томе я писал о «тайном происхождении» Mushoku Tensei. Поэтому на этот раз я решил снова поговорить о скрытых истоках — а именно об изначальных концепциях трёх героинь, появившихся к моменту выхода второго тома.

Персонаж Рудеуса Грейрата

Прежде чем говорить о героинях, стоит объяснить, каким задумывался главный герой. Он — человек, родившийся с воспоминаниями о прошлой жизни и обладающий выдающимся талантом к магии. В первом томе он усердно работает над развитием этого таланта.

Благодаря благоприятной среде и знаниям из прошлой жизни он довольно быстро начинает считаться гением в глазах окружающих.

Однако воспоминания о прошлой жизни — это не только источник силы, но и тяжёлый багаж… Думаю, те, кто читал первый том, это понимают. Итак, какая героиня подойдёт такому протагонисту? В какую женщину он мог бы влюбиться — и какая женщина могла бы влюбиться в него?

Первое, о чём я подумал, — это героиня, способная компенсировать изъяны его прошлой жизни. Так появилась Рокси Мигурдия.

Персонаж Рокси

Она олицетворяет слабую сторону главного героя. Рокси появляется в те моменты, когда он подавлен и придавлен проблемами, тянущимися из прошлой жизни, и помогает ему выбраться из этого состояния.

Она усердна во всём, за что берётся, и старается самостоятельно находить решения трудностей — даже тогда, когда сам протагонист считает эти задачи невозможными.

За это он начинает её уважать. Она чем-то напоминает образ старшей сестры, на которую он равняется.

Но если оставить всё в таком виде, романтическая линия получилась бы слишком односторонней. Поэтому, создав героиню, в которую влюбляется главный герой, я понял, что мне нужна героиня, которая влюбится в него в ответ. Чтобы уравновесить ситуацию, я хотел создать следующую динамику: Кто-то → Протагонист → Рокси. Так в истории появилась Сильфиетта.

Персонаж Сильфи

Она представляет сильную сторону главного героя. Сильфи не обладает чётким ощущением собственного «я» и сильно зависит от других. С её точки зрения, протагонист — словно супермен: он сам принимает решения и уверенно движется вперёд, делая всё самостоятельно.

Сильфи пытается идти по его стопам, изучая магию, но не может за ним угнаться. Из-за этого она становится для протагониста слабым существом — тем, кого нужно защищать, а защита Сильфи превращается для него в способ доказать собственную силу.

Но дойдя до этого момента, я понял, что как персонаж Сильфи получается слишком слабой. У неё нет собственного мнения, она зависима и просто плывёт по течению, соглашаясь с тем, что говорят другие.

Влюбился бы протагонист, стремящийся начать новую жизнь и стать лучшим человеком в новом мире, в такую девушку? Смог бы он искренне полюбить её?

Нет. Он мог бы испытывать к ней жалость или влечение, но это не переросло бы в любовь. Поэтому я решил, что Сильфи должна пройти через определённые испытания и тренировки, чтобы обрести самостоятельность и стать персонажем, достойным любви главного героя. А параллельно с этим я ввёл ещё одну героиню — как противоположность Сильфи. Так появилась Эрис Бореас Грейрат.

Персонаж Эрис

Она тоже олицетворяет сильную сторону главного героя. Эрис обладает крайне сильным характером и не привыкла слушать чужие указания. У неё огромный талант к фехтованию, и она растёт так же быстро, как протагонист — в магии.

Как и Сильфи, она видит в нём супермена — человека, способного на то, что ей недоступно. Но её чувства полностью противоположны чувствам Сильфи.

Эрис решает защищать протагониста и сражаться рядом с ним на равных. Для главного героя Эрис — это человек, способный защитить его самого, а завоевание её признания становится ещё одним способом доказать свою силу.

Таким образом, есть Сильфи, которая следует по стопам протагониста, и Эрис, которая стоит с ним в контрасте и догоняет его с противоположной стороны. А впереди него стоит Рокси…

Таков был изначальный концепт героинь Mushoku Tensei. Разумеется, это были всего лишь идеи. Когда я начал писать на практике, некоторые моменты пошли совсем не так, как я ожидал. Но если вы будете помнить об этих первоначальных задумках во время дальнейшего чтения, возможно, история покажется вам ещё интереснее.

А тем, кто уже читал веб-версию, возможно, будет любопытно оглянуться назад и подумать: «А, вот с чего всё начиналось — а в итоге вышло совсем иначе», — и поразмышлять о непредсказуемости процесса написания историй. Ну, на этом пока всё.

Оригинальная короткая история, написанная к Blu-ray изданию 1 сезона аниме

Часть 1

Руйджерд Супердия.

Он родился в семье воинов племени супердов — упрямый и непреклонный мальчик. Но в бою он был исключительно силён.

С того момента, как отпал его хвост и до самого взросления, он ни разу не проиграл сверстникам. И причина была вовсе не в силе или ловкости. Среди детей встречались те, чьи тела были крепче и мощнее. Не в скорости реакции — и здесь находились те, кто действовал быстрее. Да, он и сам входил в число лучших в обоих качествах, но всё же…

Главное, что отличало его, — это умение оценивать обстановку и решительность. Он всегда мог без колебаний сделать верный выбор, ухватить миг, открывающий путь к победе, какой бы сильный противник ни стоял перед ним. К тому же он был трудолюбив. С самого детства не пропускал ежедневных тренировок и неизменно просил отца дать ему больше. У него был талант, предрасположенность и решимость действовать. С такими качествами успех был лишь вопросом времени.

После вступления во взрослую жизнь Руйджерд Супердия стремительно выдвинулся вперёд и всего за несколько десятилетий стал предводителем воинов. Такое возвышение считалось редчайшим событием за всю долгую историю племени супердов. Однако его успех объяснялся не только личными достоинствами. Причиной стала и война.

Со времён Второй Великой войны людей и демонов прошли тысячелетия. Континент демонов знал долгий век относительного мира — хотя на него и обрушивались притеснения со стороны иных рас, крупных войн более тысячи лет не происходило.

И вот в этой тишине разразилось смятение. На континенте появился человек по имени Лаплас. Один за другим он подчинял себе королей-демонов, правивших здешними землями. Кто-то принимал бой и падал, кто-то склонял голову без сопротивления. Лаплас не потерпел ни одного поражения и уже стоял на пороге объединения всего Демонического континента.

Его влияние вскоре достигло и региона Бабинос, где располагались многочисленные селения супердов. Как и прочим народам, племени пришлось сделать выбор: сопротивление или покорность. Тогда внутри супердов возник раскол. Старейшины выступили против подчинения. Они жили ещё во времена Великой Императрицы Демонов Киширики Киширису и участвовали во Второй Великой войне людей и демонов. Их верность Киширике оставалась непоколебимой, и они отказались склонить головы перед таинственным выскочкой.

Молодое же поколение, напротив, решило встать под знамёна Лапласа. Его мечта объединить Демонический континент и двинуться войной на земли иных рас, чтобы вернуть плодородные территории, казалась им притягательной. Обещание покончить с их нынешним положением — презираемых и порабощённых — находило отклик в сердцах юных супердов, которые не помнили ужасающего разгрома Второй Великой войны людей и демонов.

Обычно голос старейшин считался решающим. суперды, чей век долог, привыкли придавать огромное значение их словам. Но со времён Киширики Киширису прошло слишком много лет. Недовольных среди молодых оказалось слишком много, их порыв оказался непреодолим.

Сами старейшины также не смотрели на происходящее с оптимизмом — они уже понимали, что их время прошло. Влияние Киширики ослабло, и верности, оставшейся в сердцах, было слишком мало, чтобы переломить решение молодёжи.

Так, с вступлением племени супердов в войско Лапласа произошла смена поколений. Племя разделилось на тех, кто остался в деревне, и воинов, ушедших на войну. В ряды отправлялись лишь лучшие из лучших, а сильнейший становился командиром воинов.

Перед тем как присоединиться к армии Лапласа, был устроен праздник — большой турнир на выбывание, в котором участвовали все воины племени. Последним на ногах остался Руйджерд. Так он стал предводителем воинов и повёл супердов под знамёна Лапласа. Если бы не война, ему потребовались бы сотни лет, чтобы занять место предводителя воинов.

Часть 2

Когда Руйджерд был назначен предводителем воинов, он женился на женщине по имени Лувилия. Она была старше его и не принадлежала к числу воительниц. В отличие от большинства супердов, Лувилия не обладала боевыми навыками и больше занималась домашними делами и делами деревни.

Она была весёлой, открытой девушкой, относившейся ко всем одинаково доброжелательно, и потому пользовалась любовью молодых воинов. Руйджерд же уже тогда был упрямым человеком, мало разговаривал, и многие ровесники и даже старшие думали о нём так: «Не понимаю этого парня», или «Он всё время выглядит злым и пугающим».

Лувилия была одной из немногих, кто понимал его. С юных лет она опекала его, словно старшая сестра. Руйджерд был упрямым ребёнком, который редко слушался родителей, но слова Лувилии обычно принимал к сердцу. Вероятно, именно поэтому вождь племени решил сочетать их браком, надеясь, что она станет для Руйджерда своеобразной уздой.

Удалась ли эта задумка — сказать трудно. Однако у Руйджерда и Лувилии родился ребёнок, и со стороны они выглядели любящей парой.

— Добро пожаловать домой, дорогой. Как прошёл этот поход? — так встречала Лувилия мужа, когда после крупных сражений воины супердов возвращались в родные земли региона Бабинос.

Когда Руйджерд возвращался домой, Лувилия всегда с нетерпением заговаривала с ним:

— Это была великая победа. Королева демонов Атoфератoфе сдалась, а Великая Императрица Демонов Киширика Киширису пала. Но Король демонов Бадигади в ярости и объявил нам беспощадную войну.

— Бадигади? Тот самый, что был стратегом армии демонов в прошлой войне? Это не опасно?

— Ничего не изменилось. Как всегда, господин Лаплас возьмёт город Рикарис и сокрушит Бадигади.

К тому времени, как племя супердов присоединилось к нему, армия Лапласа уже представляла собой устрашающую силу. Многие воинственные короли-демоны и боевые народы встали под его знамёна. К тому же сам Лаплас, верховный командующий, отличался мудростью и никогда не вступал в бой, который нельзя было выиграть. Даже в сражениях, где победа была очевидна, он разрабатывал планы, чтобы свести потери к минимуму, и выполнял их безупречно. По крайней мере с тех пор, как суперды вошли в его войско, они не потерпели ни одного поражения.

— Ты в этом уверен? — с тревогой спросила Лувилия.

— Этот человек исключителен. Ему можно довериться и идти за ним, — твёрдо отвечал Руйджерд.

В огромной армии суперды пользовались особым уважением. Их поставили в связку с племенем мигурдов, способных передавать сообщения на большие расстояния посредством телепатии, и использовали в решающие моменты каждой битвы. Даже будучи новичками, они становились ключом к победе. Так суперды снискали себе славу в многочисленных боях, и их положение в армии Лапласа стремительно возросло.

Вскоре суперды стали ядром армии Лапласа и пользовались большим уважением. Лаплас возлагал на них огромные надежды — и племя супердов их оправдывало. В результате их преданность ему лишь крепла. Предводитель воинов, Руйджерд, тоже начал доверять Лапласу и всё сильнее ощущал свою принадлежность к его войску.

— Раз ты так говоришь, значит, всё будет хорошо.

— Да.

Их разговоры не были оживлёнными, но Лувилия улыбалась ярко и тепло. Только она умела видеть, что Руйджерд в хорошем настроении. Лишь ей было дано замечать, что после вступления в армию Лапласа он начал получать удовольствие от своей роли.

— …Кстати, во время твоего похода родился ребёнок. Может, дашь ему имя? — вдруг сказала Лувилия, скосив взгляд в угол комнаты. Там спал младенец. Лицо ребёнка напоминало Руйджерда, но глаза явно унаследовала Лувилия.

Руйджерд лишь бросил короткий взгляд на малыша и тут же отвёл глаза.

— Подойдёт любое. Назови его сама.

— Хорошо, — мягко ответила Лувилия и тихо засмеялась, не возразив.

Она знала, что Руйджерд растерян. Хотя его слова прозвучали пренебрежительно, для Лувилии они означали лишь одно: «Я не знаю, как назвать ребёнка, помоги мне».

— ……

Руйджерд встал перед колыбелью, глядя на лицо младенца. Как обычно, его выражение было мрачным.

— Ты любишь детей? — спросила Лувилия.

— Ненавижу.

— Почему?

— Потому что я их не понимаю.

С этими словами Руйджерд осторожно протянул палец к малышу. Тот улыбнулся и крепко ухватился за него.

— Ты сильнее, чем я ожидал, — пробормотал Руйджерд.

— А ты был ещё сильнее, — засмеялась Лувилия.

— Естественно.

Она рассмеялась, вспоминая, каким он был в его годы. В этот момент ребёнок вдруг заплакал.

— Почему… почему он плачет? — нахмурившись, спросил Руйджерд, глядя на сына и ничего не предпринимая.

Лувилия мягко улыбнулась, подняла малыша на руки и стала легко укачивать, нежно поглаживая по голове. С лаской, с любовью. И вскоре ребёнок успокоился.

— Эй, может, попробуешь подержать его тоже? Просто возьми вот так и погладь по голове, — предложила Лувилия.

— Нет… обойдусь, — ответил Руйджерд.

Перед его глазами тут же возник образ вражеского воина, которого он убил всего несколько дней назад. То был боец из племени Тока, известного своей крепкой кожей. Но копьё Руйджерда прорвало эту кожу, а его кулаки сокрушили кости.

Ребёнок перед ним казался бесконечно более хрупким, чем тот воин. Руйджерду казалось, что если он возьмёт младенца на руки, то ненароком раздавит его.

— Понимаю, — мягко произнесла Лувилия, продолжая улыбаться. Видимо, она так и не догадалась о том смятении, что терзало его изнутри.

Часть 3

Спустя некоторое время после поражения демон-короля Бадигади Лаплас стал известен как «Бог демонов Лаплас». Армия Лапласа также прозвалась армией Бога демонов, и вместе с этим выросла слава племени супердов.

О них говорили так: «Где армия Бога демонов, там и суперды.»

Однажды бард, увидевший их, воспел:

«С зелёными волосами и белой кожей, с алебастровыми копьями в руках, слуги Бога демонов неустанно преследуют свою добычу…»

Слыша это, суперды гордо застыли с копьями в руках, чувствуя гордость за своё племя.

— Мы племя супердов. Быстрые и неумолимые охотники, преследующие добычу до краёв света, — провозгласили они.

В армии Бога демонов каждый расступался перед супердами. Ну, почти каждый. Например, Королева демонов Атoфератoфе иногда преграждала им путь и вызывала на бой. Некоторые воины супердов падали жертвами таких стычек, но не держали зла. В конце концов, противником была печально известная Королева демонов Атoфе. Их собственная вина, что привлекли её внимание.

Пройдя через множество сражений и объединив Демонический континент, суперды были избраны личной охраной Лапласа. Их обязанности оставались прежними, но преданность Лапласу становилась только крепче. В конце концов Лаплас подчинил последних Королей демонов и стал бесспорным правителем Демонического континента. Следующим шагом должно было стать вторжение на Центральный континент и континент Милис.

— Завтра отправляемся завоёвывать Центральный континент и континент Милис. «Несколько лет меня не будет», —сказал Руйджерд.

Слыша это, Лувилия выглядела слегка одинокой, но не произнесла ни слова. Во время войны было обычным делом, что супруги не видели друг друга годами.

— Пусть удача сопутствует тебе в сражениях.

— Под командованием господина Лапласа удача на стороне войны, — твёрдо ответил Руйджерд.

Они никогда не были людьми многословными. Однако Руйджерд всегда возвращался домой между сражениями. Несмотря на высокий статус и многочисленные обязанности в армии Бога демонов, Руйджерд всегда находил путь домой. В доме, а точнее рядом с Лувилией, царило такое чувство покоя, которое трудно было описать словами.

— Получай!

В тени на него надвигался убийца. Притаившийся у потолка, он увидел, что Руйджерд полностью расслаблен, и посчитал это идеальным моментом для атаки.

— ……

— Ай!

Слышался лёгкий звук, когда убийца кувыркнулся и покатился по полу. Руйджерд обернулся и увидел маленького ребёнка. У него всё ещё был короткий хвостик, а в руках он держал игрушечное копьё. Малыш подпрыгнул, выпятил грудь и посмотрел на Руйджерда. Затем снова бросился на него, но и на этот раз был легко отбит.

— ……Что ты пытаешься сделать? — спросил Руйджерд.

— В последнее время он участвует в тренировках с учениками-воителями. Наверное, хочет показать тебе результаты своих занятий, — мягко пояснила Лувилия.

— ……Понимаю.

Во время войны воспитанием детей супердов занимались те, кто оставался в деревне. Отставные воины обучали детей владению копьём, а сами дети соревновались и тренировали друг друга, взрослея и превращаясь в воинов.

Идеально было бы, если бы родители учили детей пути копья сами. Однако из-за непрекращающейся войны это стало невозможным, и нынешняя система оказалась лучшим решением.

В действующей системе воспитания супердов для родителей практически не оставалось места. Тем не менее, дети всё равно хотели показать родителям, чему научились. Когда воины возвращались с походов, дети демонстрировали результаты тренировок, а родители исправляли ошибки и учили собственным приёмам.

— Разве ты не был таким в его возрасте?

— Нет. Я всему, что знаю о копье, учился непосредственно у отца.

— Так ведь… —

Руйджерд произнёс это, глядя на ребёнка, и мальчик снова выпятил грудь. Вспоминая уроки своего отца, Руйджерд начал давать наставления:

— Если собираешься внезапно атаковать, не издавай ни звука.

— …… — Держи копьё ближе к телу доминирующей рукой, иначе не сможешь нормально использовать локоть.

Руйджерд по-прежнему был с суровым выражением лица, но эти слова были уроками, которые когда-то передал ему отец. Однако глаза ребёнка начали наполняться слезами.

— Вааа!

Он заплакал и бросился к задней части дома.

— …Почему он плачет? — спросил Руйджерд.

— В такие моменты нужно просто похвалить его. Он только начал, — мягко пояснила Лувилия.

— Тут нечего хвалить, — ответил Руйджерд.

— Возможно, ты так считаешь, но для него это первый раз, когда он показал тебе свои умения. — Если его сразят с первого взгляда, он может потерять жизнь.

— …Наверное, ты прав, — редкое для неё вздохнула Лувилия.

Руйджерд был невероятно неуклюж в обращении с детьми, и её упрямый муж вряд ли сильно изменится. Она волновалась, что это может быть несправедливо по отношению к их ребёнку. Что же делать? Но даже если Руйджерд не менялся, их ребёнок рос и развивался.

— Ставь бедра ниже. Не опирайся на хвост для равновесия. — Ставить бедра ниже! Не опираться на хвост для равновесия?

Вопреки ожиданиям, Руйджерд никогда не хвалил его, но ребёнок не обижался. В конце концов, у него был отец, которым можно было гордиться.

Сведения, приходящие из-за пределов деревни, почти всегда касались войны — и почти все они восхваляли Руйджерда. Руйджерд Супердия одержал победу в дуэли над знаменитым воином на севере Центрального континента. Он убил разбойного дракона, напавшего на их лагерь, и даже разгневал Королеву демонов Атoфе, но сумел выйти из схватки невредимым.

Каждая новость содержала хотя бы один эпизод, воспевавший подвиги Руйджерда. Ребёнок слушал с гордостью и клялся однажды стать таким же, как его отец. Так он обожал своего отца, даже если никогда не получал похвалы, просил новые тренировки, слушался наставлений и превращал их в свою силу. Руйджерд этого не знал, но невозможно было не любить ребёнка, который обожал его. Хотя проявления этой любви у него были весьма неловкими.

— Он ещё неопытен, но станет отличным воином, — говорил Руйджерд, никогда напрямую ребёнку, а всегда жене, Лувилии.

— В конце концов, он твой ребёнок.

— Да, это так…

В этот раз Руйджерд необычно расслабил суровое выражение лица и чуть приподнял уголок рта. Учитывая, что раньше он заявлял, что не любит детей, это было заметным изменением. Лувилия, в свою очередь, наблюдала за этой переменой с тёплой улыбкой.

— Кстати… как его зовут?

К тому времени, когда Руйджерд несколько раз вернулся в деревню, ребёнок уже привык к манерам отца. Вместо того чтобы искать косвенную похвалу, он продолжал напрямую просить тренировки и наставления, веря, что однажды это приведёт к похвале.

— Тренируйся, пока не упадёшь.

— Буду тренироваться, пока не упаду!

Этот вопрос на мгновение оставил её безмолвной. Кстати, сына назвали Руивилд.

Часть 4

Дети растут быстро. Когда армия Бога демонов начала постепенно расширять территории, захваченные на Центральном континенте, хвост Руивилда уже начал окостеневать.

— Отец! Как прошла битва на этот раз?

— Победили, конечно. Но слышал, что на юге нам пришлось несладко.

— На юге? Это значит, против госпожи Атoфе?

— Да. Эта женщина слаба против хитростей.

— С ней всё будет в порядке?

— Не волнуйся. Благодаря красным драконам, которых выпустил господин Лаплас, они не могут хорошо координироваться. Даже если нам сейчас тяжело, это лишь вопрос времени.

Тогда ситуация ещё оставалась нестабильной. На юге Центрального континента могучие королевства объединялись, чтобы отразить наступление армии Бога демонов. На севере же сильные снегопады замедляли продвижение, мешая их планам.

Но это не означало, что они находились в невыгодном положении. Лаплас выпустил орду красных драконов в горы Центрального континента, разделив северный, южный и западный регионы. Кроме того, он применял отвлекающие манёвры, чтобы сосредоточить силы врага в одном месте, а затем использовал мобильность Морских народов для внезапной атаки, с другой стороны, захватывая прибрежное государство.

Армия Бога демонов намеревалась использовать этот плацдарм для продолжения вторжения. С точки зрения Руйджерда, раз они дошли до этого, оставалось лишь ждать времени. Люди умны, но слабы. В прямом столкновении с демонами им было не выиграть.

— В следующий раз, когда я вернусь, твой хвост может уже отпасть.

— Да!

В какой-то момент Руйджерд начал с нетерпением ждать взросления сына. Его навыки владения копьём и движения всё ещё оставляли желать лучшего, но казалось, что в сыне бурлит потенциал настоящего воина, заслужившего похвалу у воинов, охраняющих деревню.

— Как и ожидалось от твоего сына. Он отличный, — такие слова наполняли отца гордостью, даже если речь шла не о нём самом.

Однако его немного тревожило то, что как воин супердов его сын был слегка низкорослым и маленьким. Малое тело могло стать недостатком в бою. Например, у маленького человека короткий хвост. А короткий хвост означает короткое копьё, что создаёт опасения по поводу дистанции. Разница в досягаемости в бою могла стать вопросом жизни и смерти.

Конечно, сам Руйджерд не отличался особым ростом среди супердов и прекрасно знал, что у маленьких воинов свои приёмы, а ценность воина определяется не размерами. Хотя он понимал, что это мелочь, он всё же не мог не волноваться. Руйджерд сжал лицо сильнее обычного, поддавшись этой необъяснимой тревоге.

— Если твой хвост отпадёт, и ты будешь признан воином, ты отправишься на поле боя.

Как бы чтобы стряхнуть с себя это чувство, он произнёс эти слова, и сын посмотрел на него с серьёзным выражением лица, кивнув искренним взглядом.

— С нетерпением жду момента, когда буду сражаться вместе с тобой, отец!

— Тренируйся хорошо, чтобы не быть обузой.

— Да!

Представляя, как его сын будет сражаться под его командованием, суровое выражение Руйджерда слегка смягчилось.

— Эм, дорогой, ты уверен, что битва идёт хорошо? — осторожно спросила Лувилия.

— Без проблем.

— Но раньше ты никогда не возвращался в такое время.

— Ах… верно. Действительно, с этого момента всё станет серьёзно. Господин Лаплас хотел обсудить кое-что, и я хотел проконсультироваться с вождём.

— Это что-то, что ты не можешь нам рассказать?

— …Нет, ну…

В это время Руйджерд и другие воины супердов столкнулись с решением, предложенным Лапласом. Речь шла о их копьях. Лаплас предложил наделить всех воинов супердов определённым магическим копьём. Это было почётно. Однако для племени супердов копьё — это их душа. Суперды рождаются с хвостами, которые окостеневают и отпадают, когда они становятся взрослыми, превращаясь в копья.

Они живут, сражаются и умирают вместе со своим копьём — его можно считать их вторым «я». Именно такая жизнь считается наилучшей для супердов. Отказаться от своего копья и взять другое было немыслимо.

Но тот, кто предлагал эти копья, был никто иной, как Лаплас. Руйджерд и другие воины супердов доверяли Лапласу и клялись ему в верности. Разве они могли легко отказаться от копья, предложенного Лапласом?

Руйджерд пришёл к вождю и старейшинам за советом. Совет, да, но точнее — за поддержкой. Он хотел, чтобы они сказали: несмотря на то, что копьё — душа супердов, в этой войне верность Лапласу должна быть превыше всего. Однако старейшины не дали Руйджерду желаемого ответа. Копьё — душа супердов. Их гордость. Отказ от него — немыслим.

Такой ответ вовсе не учитывал их верность Лапласу, что было трудно принять Руйджерду, полностью преданному ему. Но это было лишь мнение Руйджерда, а не общее согласие всех воинов. Половина воинов тоже выступала против смены копья. Их беспокоило возможное падение боевой эффективности с новым оружием и смутный страх оставить традиции. Однако они заявили, что в конечном счёте последуют решению Руйджерда.

— Если Руйджерд берёт его, я тоже возьму. Решение было за Руйджердом.

Как предводитель воинов и самый доверенный боец среди супердов, выбор был именно за ним. Конечно, сам Руйджерд не считал хорошей идеей отказаться от своего копья. Если бы кто-то другой предложил это, он мгновенно отверг бы предложение.

Но магические копья предлагал никто иной, как Лаплас. Во время объединения Демонического континента Руйджерд не раз убеждался в мудрости Лапласа. Он переворачивал, казалось бы, безнадёжные ситуации, используя неожиданные тактики и стратегии, чтобы подчинять королей-демонов.

Когда мудрецы сомневались в победе, Лаплас всегда приводил их к триумфу. Установление плацдарма на Центральном континенте было во многом заслугой стратегии Лапласа. Рост статуса племени супердов был связан с особой благосклонностью Лапласа к ним.

И поэтому Руйджерд подумал: «Господин Лаплас, должно быть, что-то задумал.»

И так Руйджерд принял решение. Он ни на секунду не сомневался, что его выбор был верным.

Часть 5

С этого момента воспоминания Руйджерда начали быстро терять чёткость. Он ясно помнит лишь удивлённые лица воинов, когда те взяли в руки магические копья. Сила, исходящая от этих копий, была настолько поразительной, что даже закалённые воины супердов были ошеломлены. В тот момент никто не сомневался в Лапласе. Получение копий такой мощи означало, что Лаплас доверял племени супердов больше всех в армии Бога демонов и возлагал на них высокие ожидания. Поэтому каждый искренне верил: нужно сражаться изо всех сил, чтобы оправдать это доверие.

Не было ни малейшего сомнения, что магические копья обладают огромной силой. Сам Руйджерд никогда не забудет чувство всемогущества, которое охватило его при первом прикосновении к магическому копью.

С тех пор началось время беспощадных сражений. Не было времени возвращаться в деревню. Сражаться, отдыхать, снова сражаться, немного передохнуть, и снова в бой. Это был однообразный и жестокий цикл.

Он не помнит деталей. Лишь смутные образы: поиск врагов, нахождение и уничтожение их. Атаковать фланг врага и убивать, совершать ночные рейды и убивать, устраивать засады на преследующих и убивать, разорять лагеря врага и убивать, штурмовать вражеские укрепления и убивать, брать замки и убивать, разрушать города, уничтожать деревни.

Эмоции того времени были радость и ощущение превосходства. Суперды — сильнее. Люди не соперники. Смотри, этого одним ударом валим. Этого тоже. Этот кажется немного крепче, но максимум три-четыре удара. Ха-ха-ха, слабые. Смотри, всех уничтожили. Жалкие, человеческие воины! Двигаемся дальше. Для господина Лапласа, давайте раздавим врагов. Покажем гордость племени супердов. Но по мере того, как сражения продолжались, даже эти эмоции постепенно угасали.

Враг. Убить. Человек. Убить. Истребить. Следующий. Почему? Кого это волнует, убить врага. Слышал? На деревню супердов напали. Значит, нападавшие — враги. Они враги. Смотри, они дрожат. Утверждают, что союзники. Кричат, спрашивают «почему». Кого это волнует. Они люди. Убивать людей. Убивать всех. Просто убивать. Убивать, убивать, убивать. Убивать. И затем случилась трагедия.

После той трагедии Руйджерд Супердия отомстил Лапласу. Он вмешался в финальную битву между героями-человеками и Лапласом, приведя людей к победе. После этого он один раз вернулся на руины деревни супердов. Он сжёг тела, похоронил кости и затем ушёл прочь от опустошённой деревни. Пройдя некоторое время, он оглянулся и увидел землю, где родился и вырос. Родину, где не осталось ничего и никого.

— …Я…

Руйджерд невольно посмотрел на свою собственную руку. В его руке больше не было копья. Он потерял гордость и честь племени супердов. Это была рука глупца, который совершил необратимое. Рука того, кто был бы счастлив умереть. Ничего не осталось.

— Я… я был… вместе… с вами…

Но в другой руке было копьё. Копьё, которое олицетворяло гордость племени супердов, их саму душу. Владелец этого копья был героем. Героем, который остановил предводителя воинов племени супердов, Руйджерда, который был под контролем проклятого копья и вышел из себя, нападая на собственных союзников и даже на семью, положив конец трагедии.

Герой, у которого было всё то, что Руйджерд потерял. Он восхищался сильными воинами, никогда не пренебрегал собственной работой, продолжая оттачивать свои клыки, ожидая того дня, когда его позовут.

Имя героя — Руивилд Супердия. Это также имя сына Руйджерда, которого он ни разу не хвалил и не погладил по голове. Сын, который уважал своего глупого отца и стремился догнать его. Даже среди супердов он был невысокого роста, а копьё, выросшее из его короткого хвоста, было, как и следовало ожидать, немного короче. Но он отнюдь не был слабым воином, каким Руйджерд боялся его видеть.

Он остановил Руйджерда, который стал невероятно сильным под влиянием проклятого копья, и вернул его в сознание. Он так и не попал на поле боя, но если бы попал, то наверняка стал бы великим героем.

Руйджерд не был человеком, достойным уважения такого героя. У него не было ни чести, ни гордости. Он стал самодовольным с тех пор, как люди говорили: «В армии Лапласа есть племя супердов, а в племени супердов есть Руйджерд», — но он не был героем. Но его сын был другим. Он был настоящим героем племени супердов.

— ……

Именно поэтому Руйджерд поклялся копью. Он должен стать воином, которого уважал его сын. Он должен взять на себя ответственность за восстановление чести и гордости племени супердов, которую его сын наверняка бы восстановил, будь он жив.

Он не имел ни малейшего представления, что нужно сделать для этого. Но глядя на наконечник копья и вспоминая, как оно энергично колебалось в бою, он сжал рукоять и просто дал себе клятву: Сколько бы лет это ни заняло, он обязательно очистит запятнанное имя племени супердов.

Оригинальная короткая история к 3 тому ранобэ

Ровин и Рокари опустились на пол, едва вернувшись домой. Это было сразу после того, как мальчик по имени Рудеус Грейрат покинул деревню.

— Она жива…

— Да…

Вчера они получили радостное известие. Их дочь, Рокси Мигурдия, жива.

— Сколько лет прошло?

— Лет тридцать, наверное…

С тех пор как Рокси покинула деревню, минуло более тридцати лет. В то время в сердцах Ровина и Рокари царили смешанные чувства. Рокси родилась без способности пользоваться телепатией. Она была единственной в племени Мигурдов, кто лишён был этого врождённого дара общения.

Как родители, они старались изо всех сил. Освоили устную речь, учили её всему необходимому словами, чтобы она могла жить в деревне. Но даже они понимали — их усилия не смогли по-настоящему спасти дочь. Она оставалась чужой среди своих. Сколько раз она рыдала, спрашивая:

«Почему все молчат? Это потому, что я плохая девочка, и никто не хочет со мной говорить?»

И Ровин с Рокари плакали вместе с ней.

— Эй, помнишь это?.. — тихо произнёс Ровин.

Рокари потянулась к ближайшей полке и с тоской опустила себе на колени небольшую пару башмачков. Это были первые туфельки Рокси. Первые, что они когда-то надели на её ножки.

— Да, — сказала Рокари с улыбкой, — она всегда тянулась наружу.

Теперь, оглядываясь назад, они понимали: Рокси всегда была подвижным ребёнком. Не то чтобы особенно смышлёной, но энергии в ней было хоть отбавляй. Она всегда действовала под влиянием импульса и никогда не отказывала себе в желаниях. Башмачки, лежавшие на коленях Рокари, были покрыты заплатками — свидетельство бесчисленных починок.

Рудеус рассказывал им, что Рокси всегда уходила из дому в свои выходные, общалась с жителями-людьми. И пусть она была демоном, внешность её легко могла вызвать ассоциацию с ненавистным племенем Супердов, но, как гордо говорил Рудеус, она сумела завести друзей в замкнутой деревушке, встречая людей с улыбкой.

Думая о Рокси в таком образе, родители поняли: там, где можно было говорить и быть услышанной, она, должно быть, чувствовала себя по-настоящему свободной. В деревне Мигурдов многие пользовались лишь телепатией и вовсе не умели говорить словами. Разговоры с Рокси часто превращались в её монологи. Но за пределами деревни, где каждый мог ответить на её слова, для неё это было, наверное, словно сбросить кандалы.

Когда-то человеческий маг, обучавший Рокси, сказал ей: «Если заговоришь — тебя поймут». И Рокси, вероятно, всем сердцем поверила этим словам и стала поступать в соответствии с ними.

Ровин медленно оглядел свой дом. Это был самый обыкновенный дом Мигурдов — не особенно просторный, и уже при двух-трёх жильцах казался тесным. И всё же повсюду здесь жили воспоминания о Рокси. Её башмачки, её одежда, её посуда — всё это хранилось нетронутым, будто выбросить значило бы стереть её существование.

— Учиться магии среди людей… даже представить себе трудно, — сказала Рокари.

— И что она выросла во взрослую, способную учить других? — откликнулся Ровин.

— Фуфу, не могу этого вообразить.

— Хехе, и я тоже.

Они знали Рокси лишь ребёнком. Подвижной, деятельной, всегда первой на любой шаг… но одинокой в деревне, чаще хмурой, чем улыбающейся. Такой образ и остался в их памяти. Они никак не могли представить себе Рокси, окружённую человеческими детьми, которые с восхищением говорили бы: «Учительница Рокси замечательная!»

И всё же был один человек, благодаря которому они поверили: возможно, Рокси действительно выросла в такого человека. То была человеческая волшебница, из-за которой Рокси и решилась бежать из дома. Когда-то её нашли без сознания за пределами деревни — именно Рокси тогда подняла её и выходила. Сначала Ровин и Рокари думали, что это случайная авантюристка, сбившаяся с пути во время задания. Но вскоре выяснилось: она пришла сюда нарочно.

Она отправилась в деревню Мигурдов не ради какой-то цели, а просто чтобы увидеть их собственными глазами. Ей хотелось узнать этот народ, его быт, его культуру. Настоящая чудачка. Подлинная энтузиастка. Она восхищалась всем подряд — домами, полями, каждой мелочью в деревне Мигурдов, и каждый раз восклицала с удивлением.

Ровин и остальные, никогда прежде не видевшие людей, тогда приняли это за обычное поведение. Но теперь, оглядываясь назад, они ясно понимали: та женщина была весьма странной. Однако дурным человеком она не была. Жила она в доме Рокси, то есть в доме Ровина, и относилась к их дочери с большой заботой. Она многому её учила.

Ровин и Рокари, как родители, старались дать Рокси всё, что могли. Но они оставались Мигурдами — народом, что почти не пользовался устной речью. Это было похоже на то, как если бы ты учил ребёнка, опираясь на иностранный язык, едва освоенный самим. Совершенно несовершенно.

А та странная странница владела множеством языков. Не только демоническим, но и человеческим, языком зверобога, и даже Бога битв. Раз уж она в одиночку добралась до глубин континента демонов, сомневаться не приходилось — перед ними была первоклассная авантюристка.

И именно такая женщина попросила Рокси быть её проводницей по деревне, одновременно обучая её языкам и магии. Она дала Рокси всё то, чего не смогли дать родители, и даже больше.

И потому Рокси ушла из деревни. Если бы она не знала, что существует мир за пределами их селения… если бы не получила в руки средства выжить там… даже её безрассудства не хватило бы, чтобы решиться на побег. Будет ложью сказать, что они не затаили обиды на ту авантюристку.

Если бы та женщина не появилась, Рокси осталась бы рядом с ними. Да, неуютно, да, со своей тоской… но осталась бы. Но вот принесло бы это счастье самой Рокси? На этот вопрос они не знали, что ответить.

«......»

И тут взгляд упал на корзинку. Около тридцати сантиметров в диаметре — её использовали для сбора урожая. Для взрослых она была слишком мала, но когда-то принадлежала Рокси.

В определённом возрасте Рокси начала помогать по деревне. Убиралась, помогала собирать урожай в полях — всё то, что делают дети в каждой семье. Но для Рокси это было особенно тяжело. Ведь далеко не все, кто учил её этим делам, владели устной речью. Лишь немногие — вроде старейшины — могли говорить свободно. Половина жителей языка и вовсе не знала, а те, кто знал, чаще всего едва-едва связывали слова в простые фразы.

Из-за этого Рокси долго осваивала даже самые простые задания, и даже когда казалось, что она наконец научилась, ошибки повторялись. Каждый раз Ровину и Рокари приходилось извиняться перед соседями, объяснять, что случилось, и снова терпеливо разбирать с дочерью, что пошло не так.

Благодаря их усилиям Рокси в конце концов научилась справляться с работой и постепенно была признана деревней. Но тревога за её будущее никогда не отпускала. Пусть она и умела говорить — но будет ли у неё место в этом мире?

Деревня мигурдов не была полностью самодостаточной. Для охоты требовались оружие и капканы, которые приходилось покупать в ближайших городах. И для этого нужен был кто-то, кто умел разговаривать. В будущем у Рокси могла быть такая роль.

Но одно дело — иметь работу, и совсем другое — уметь жить. Они всё время тревожились: что будет с дочерью, когда их самих не станет? Сможет ли она поладить с односельчанами? Если возникнет конфликт — выслушает ли кто-нибудь её? Или её просто прогонят?

Каждый день был пропитан этой бесконечной тревогой о будущем. Когда Рокси начала учиться магии и узнавать о внешнем мире у странствующей волшебницы, родители почувствовали: однажды она может покинуть деревню.

И всё же её исчезновение стало для них ударом. Она ушла, не сказав ни слова. Они боялись худшего — искали её, думая, что вдруг случилось несчастье, что она лежит где-то, не в силах пошевелиться, за границей чьего-то внимания.

Но в конце концов пришлось признать: «Она отправилась в путешествие». Почему так? Почему не сказала ничего? Этот вопрос не выходил у них из головы долгие дни. И постепенно пришла мысль: а может, так даже лучше.

Скажи она тогда о своём намерении — они наверняка попытались бы остановить её. Возможно, даже силой. Но и уверенности, что жизнь в деревне принесёт ей счастье, у них не было. А с другой стороны, уход — не обязательно зло. У мигурдов это редкость, но в других племенах обычное дело, когда дети покидают деревню, едва повзрослев. Кто-то уходит, вдохновившись историями о героях, кого-то гонит перенаселение. Причины у каждой деревни свои.

По меркам мигурдов Рокси всё ещё была ребёнком, но она уже умела говорить, считать, справляться с домашними делами и, пусть на базовом уровне, пользоваться магией. Иными словами, она ушла тогда, когда смогла делать самое необходимое, чтобы жить самостоятельно. Это было не похоже на другие деревни, где дети покидают родные дома лишь для того, чтобы уменьшить количество лишних ртов.

Так они начали убеждать себя: «Так будет лучше». Наверное, Рокси устроилась где-нибудь в Рикарису или странствует авантюристкой и как-то сводит концы с концами.

Они не отправились на её поиски и не собирали о ней вестей. Потому что, если бы вдруг узнали, что она погибла так просто, этого удара они бы не пережили. Но это не значит, что им было всё равно. Не проходило и дня, чтобы они не хотели знать, где их дочь, чем она живёт. Просто не хватало смелости спросить об этом у мира.

Прошли долгие годы в тишине. Они уже думали, что проживут до конца своих дней, так ничего и не узнав. Ведь вероятность того, что ребёнок, покинувший деревню, доживёт до взрослого возраста, ничтожно мала — независимо от племени. Большинство гибнут ещё по дороге до города. Даже если доберутся, не сумеют обустроить жизнь и тоже умирают. А если и сумеют — опасность всё равно всегда рядом. Сколько из них способны прожить хотя бы десять лет? И потому они думали: наверное, Рокси уже нет... Так они и верили.

Они никогда не говорили этого вслух и надеялись, что ошибаются, но мысль о самом худшем всегда жила где-то на краю сознания, как самая вероятная. Поэтому весть, принесённая Рудеусом, стала доброй новостью. Куда более ценной, чем он сам понимал.

— Нам остаётся лишь благодарить ту странствующую волшебницу и Рудеуса с его спутниками.

Странствующая магичка тогда сказала, что её родина — по ту сторону света. Что путь до деревни мигурдов занял у неё очень много времени. Рудеус и его товарищи говорили то же самое. Значит, человеческие королевства и впрямь находятся на невообразимо далёком расстоянии.

А Рокси смогла пройти весь этот путь. Наверняка она видела многое. Больше, чем могла рассказать та путешественница. Она познавала мир, трепетала перед открытиями, иногда горько разочаровывалась, всё это время оттачивая магию, набираясь всевозможных знаний и передавая их младшим — так же, как когда-то передали их ей.

Может быть, она даже встретила ту волшебницу снова. Хотелось бы верить, что наша дочь смогла поблагодарить её как следует. Эта мысль тревожила, но Рокси была вполне способна на такое, значит, наверняка поблагодарила.

А что было потом? Осталась ли она наставницей Рудеуса или отправилась в иные земли, за новыми приключениями? К тому времени она уже наверняка выросла во взрослую женщину, которая сама принимает решения и справляется с трудностями.

И, думая об этом, Ровин ощущал гордость. Было немного жаль, что она не стала точной копией ни его, ни его жены, но даже несмотря на это, он испытывал глубокую гордость, зная, что их дочь делает всё возможное в далёкой земле.

— Хотелось бы увидеть её хотя бы ещё раз, прежде чем я умру.

— Да… хотелось бы услышать о её путешествиях, о том, чем она занималась всё это время.

Сказав это, они сжали руки друг друга. В их воображении возник образ маленькой Рокси. Маленькая Рокси рассказывала им о своих путешествиях, а они слушали, порой с тревогой, порой с глубокой злостью, порой до слёз… Вот такую сцену они представляли себе.

[[image:/storage/reader-images/37ab449175c5b806815b8d68705e584ca252cac8.png]]

— Тсс! Чёрт! Кто следующий?

Такой голос раздался в зале Гильдии искателей приключений. Пригнувшийся к столу авантюрист с крабовидным лицом закричал на стоявшего перед ним мужчину. Его лицо покраснело, словно его только что обварили кипятком.

— Женщина, — спокойно ответил мужчина по ту сторону стола — Руйджерд.

Все взгляды в зале мгновенно устремились к входу. Двери Гильдии открылись, и внутрь вошла женщина в доспехах, с мускулистыми руками.

— Чёрт! — завопил крабовидный авантюрист, в ярости хлопнув по столу и швырнув свои деньги в Руйджерда.

Руйджерд без усилий поймал монеты и аккуратно положил их на стол. Перед ним лежала гора денег — выигрыш с пари. Другой наблюдатель обратился к крабовидному авантюристу:

— Эй, может тебе стоит остановиться? Если продолжишь проигрывать так много, что будешь делать завтра?

— Замолчи! Этот парень определённо жульничает! Я не остановлюсь, пока не выясню, как он это делает!

Как всё дошло до такого?

Всё это произошло всего час назад. Рудеус и его группа побывали в Гильдии искателей приключений, но Рудеус забыл кое-что в гостинице и решил вернуться за этим. Однако он сказал Руйджерду и Эрис: «Я справлюсь сам, а вы двое идите вперёд и собирайте информацию». Эрис, как всегда, не слушала и последовала за Рудеусом, а Руйджерд начал собирать сведения в самой Гильдии.

Он прошёлся по залу и столкнулся с авантюристом с крабовидным лицом. Тот пригласил Руйджерда сыграть с ним в игру, говоря: «Если хочешь получить информацию, сыграй со мной». Руйджерд согласился. Правила были просты: нужно было угадать, кто войдёт в Гильдию следующим — мужчина или женщина.

Для Руйджерда, обладающего радароподобным органом чувств, это даже не была игра, и он выигрывал снова и снова. Из-за того, что его успехи были столь точными, авантюрист с крабовидным лицом обвинил его в жульничестве и заявил, что не остановится, пока не выяснит, как это возможно. Если бы Рудеус был рядом, он бы, вероятно, пробормотал: «Что это за манга?»

— Ладно, следующий. Запомни: если я поймаю тебя на мошенничестве, тебе не уйти. Я заставлю всех здесь присутствующих разобраться с тобой, — угрожал крабовидный авантюрист.

Руйджерд был достаточно силён, чтобы одним махом одолеть всех присутствующих, но авантюрист не мог этого знать. Он не собирался жалеть его. Но и остановиться никак не мог. В такой ситуации даже если бы он специально проиграл, соперник всё равно бы нашёл новую отговорку. Что же теперь делать?

— Хмм… следующий — один мужчина и одна женщина… — размышлял Руйджерд, когда почувствовал приближение спасительной силы. Рудеус и Эрис вернулись.

— Выбери только одного! — крикнула Эрис.

Однако авантюрист с крабовидным лицом уловил что-то в этой двусмысленной фразе и широко раскрыл глаза, словно пытался разоблачить магический трюк. Если бы Рудеус был рядом, он, вероятно, подумал бы, что этот человек похож на зрителя, который хочет понять, как обманывают фокусника.

— Ладно, пусть это будет последняя ставка! Если ошибёшься, все предыдущие ставки аннулируются. Если угадаешь — я отдам тебе всё своё имущество! — заявил он.

На эти слова присутствующие начали смеяться:

— Да что там у тебя осталось, кроме одежды?

Но Руйджерд кивнул:

— Хорошо.

— Чтó!?!? Ты серьёзно…?

Игнорируя шепот толпы, Руйджерд спокойно ответил

— Мужчина.

Руйджерда это немного тревожило. Он пришёл ради обещанной информации, но игра затянулась, а соперник слишком серьёзно воспринял ситуацию. Он не имел сопротивления к бою, где условия были явно в его пользу, например угадывание, кто войдёт следующим. Бой — это вопрос скрытия собственных способностей и изучения противника, чтобы использовать его слабости. Его оппонент этого не понимал и начал безрассудную схватку. Он решил, что раз Эрис уважает Рудеуса, то первым войдёт Рудеус.

Между ними повисла напряжённая тишина. Тот, кто открыл дверь и вошёл, был Эрис.

— ХА! Я победил! Даже уродливая девчонка всё ещё остаётся девушкой! Я выиграл! Идиот! — воскликнул человек с крабовидным лицом, вставая и собирая деньги со стола.

Руйджерд пожал плечами и тоже встал. Последний раунд был немного неопределённым, но он подумал, что всё кончено… однако человек с крабовидным лицом обратился к нему:

— Погоди! Твой трюк почти раскрыт. Ты, должно быть, использовал магию, и её эффект иссяк… С этого момента — честная игра. Я не дам тебе уйти!

Уверенный, что теперь сможет выиграть, он ещё больше увлёкся азартом, громко заявляя о своей удаче и потоке везения. В этот момент к игроку подошла рыжеволосая Эрис.

— Что с тобой, уродливая девчонка, убирайся—

— Кто тут уродливая девчонка?! — воскликнула Эрис, и её кулак вонзился в лицо человеку с крабовидным лицом, мгновенно его оглушив.

Это была расплата за его пустяковое оскорбление. Если человек с крабовидным лицом был азартным игроком, то Эрис была словно бандиткой. Позже, когда Руйджерд рассказал Рудеусу о случившемся с азартными играми, Рудеус сожалел:

— Какой пустяк…

Мой путь к богатой диете всё ещё далёк.

Часть 1

Эта история происходила, когда мы находились на Демоническом континенте, почти у Порта Ветра. Мы путешествовали на ящерах по бездорожью, когда наткнулись на огромное ущелье.

Ущелье было настолько глубоким, что дна не было видно. По словам Руйджерда, это был «ров», созданный одним из Королей демонов во Второй войне людей и демонов, чтобы остановить наступающую человеческую армию с юга.

Скалы были настолько массивными, что казалось невозможным, чтобы их создал один человек. Но, по словам старейшины племени супердов, изначально они не были такими огромными. Оно выросло до этих размеров после мощного взрыва в конце Второй войны людей и демонов, вызвавшего тектонический сдвиг.

Это было невероятно фантастическое зрелище, которое наполняло нас восторгом, но, к сожалению, ущелье было слишком глубоким, чтобы пересечь его напрямую. После короткого восхищения мы решили продолжить путь в поисках объезда.

Пройдя примерно день, вдалеке мы заметили что-то, похожее на мост. Мост был неестественно длинным, пересекал ущелье и, вероятно, был построен с помощью земной магии кем-то. Если есть такая огромная пропасть, естественно, что кто-то построил мост.

Когда мы подошли к мосту, в его основании показалось поселение. Это не было постоянное поселение; там было множество палаток, что говорило о том, что это либо лагерь кочевников, либо большой караван. Однако оно не выглядело временным лагерем на одну ночь.

—Что это такое? Может, фестиваль?» — воскликнула Эрис.

—Ну, что думаешь, Руйджерд?

—Нет… понятия не имею.

Даже Руйджерд не мог их опознать, что немного тревожило. Надеюсь, это не бандиты… Хотя мы и не сталкивались с бандитами во время путешествий по Демоническому континенту, особенно вдали от городов и деревень. Жители этого континента слишком заняты выживанием, чтобы прибегать к кражам у других. Тем не менее, это было возможно.

Продвигаясь осторожно, мы заметили, что люди лишь мельком взглянули на нас, а затем отвели глаза. Они не проявляли ни враждебности, ни дружелюбия — просто безразличие. Это был нейтральный взгляд с лёгким оттенком товарищества… Если можно так выразиться, словно ловишь взгляд человека в очереди на аттракцион.

Получив такие взгляды, мы направились к мосту. Там стояли двое, похожих на опытных искателей приключений. Один — мужчина с повязкой на глазу, другой — с большим двуручным мечом.

—Вы тоже планируете пройти здесь?

—Сейчас проход закрыт.

Неужели это бандиты? Они собираются потребовать плату за проход?

—Можно узнать, почему?

Я спросил, чтобы убедиться. Мы никуда не спешили, но, если эти ребята занимают мост и требуют плату за проход, нам придётся с этим разобраться. В конце концов, «Дэд Энд» стоит на страже справедливости.

—Впереди стая «Ядовитых Чешуй». Сейчас их сезон миграции, они немного раздражены. Нас наняли, чтобы перекрыть этот путь и предотвратить любые происшествия, которые могут повредить ближайшие деревни.

—…Понятно.

«Ядовитые Чешуи», да? Я встречал их несколько раз. Это гигантские ящеры с пятнистыми чешуями, которые плюются ядом. Обычно они живут группами в ядовитых болотах глубоко в лесу. Их чешуя имеет некоторую ценность, а так как при выходе из леса они распространяют яд, их часто привлекают для истребления.

—Вы не собираетесь их истреблять?

—Разве ты не знаешь о миграции «Ядовитых Чешуй»? В этот сезон они накапливают яд по всему телу и мигрируют. При этом они выделяют яд на новом месте, чтобы построить гнезда. Понимаешь? Чем больше убиваешь, тем сильнее загрязняется местность.

—Так что истребление сделает этот путь непроходимым.

Возможно, Руйджерд смог бы пройти, но мы не настолько эгоистичны, чтобы делать путь непроходимым или разрушать деревню ради себя.

—Когда, по-вашему, путь станет безопасным?

—Кто знает? Это может произойти скоро, а может, через месяц. Или даже позже.

—Довольно расплывчато.

Я так сказал, бросив взгляд на Руйджерда. Он кивнул своим привычным строгим выражением лица.

—Когда «Ядовитые Чешуи» собираются в одном месте во время миграции, они задерживаются не дольше десяти дней.

—Хммм. Похоже, ты многое знаешь об этом. Так что, раз мы здесь уже три дня, они должны уйти в течение следующих семи.

—Кстати, что бы вы сделали, если бы мы попытались прорваться и одолеть вас?

—Раз уж, похоже, у вас нет таких намерений, скажу прямо: мы разрушили бы мост, пока вы переходите.

—…Как страшно.

Их работа заключается не только в том, чтобы остановить проходящих по мосту, но и в том, чтобы никто не тревожил «Ядовитых Чешуй». Наверняка у них есть спутники и с другой стороны группы.

—Так что будете проходить?

—Нет. Мы подождём терпеливо.

Так наше путешествие ненадолго приостановилось.

Часть 2

На следующий день.

Эрис и Руйджерд тренировались вместе, но я не мог за ними угнаться и ушёл раньше. Не желая просто бездельничать, я решил поднять репутацию «Руйжерда из «Дэд Энда», помогая по пути искателям приключений и торговцам, остановившимся лагерем поблизости.

Когда я использовал целительную магию, чтобы вылечить одного из раненых в караване, они были очень благодарны, и вскоре ко мне посыпались просьбы о помощи со всех сторон.

Хотя я и не собирался брать плату за свои услуги, почти все оставляли деньги или еду — это показало, насколько востребованы целители. На Континенте Демонов мало кто умеет использовать магию лечения или детоксикации.

Так, с полным кошельком и с растущей репутацией «Руйджерда из «Дэд Энда», я собирался практиковать магию рядом с нашим лагерем, пока Эрис и Руйджерд продолжали тренировку с, казалось бы, неиссякаемой энергией, как вдруг это произошло.

— Что за…!?

— Эй, расчистите людей с задней части! Мы не можем так двигаться! Чёрт, кто поставил здесь палатки, ты дурак?!

— Это ты сказал, что нам нужно лагерь ставить близко к мосту, чтобы перейти быстрее!

Около моста стало шумно. Чувствуя, что может начаться неприятность, я подошёл, словно известный детектив.

— Что случилось?

Возле моста путешественников, которые сообщили нам о «Ядовитых Чешуях», начали задирать люди, и я обратился к одному из них.

— Ах… о, это вы. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Группа «Ядовитых Чешуй» почему-то начала двигаться к нам.

— Вы хотите сказать, что они собираются перейти мост?

— Нет, они спускаются в пропасть. Если они перейдут её и придут сюда, это будет катастрофа.

Искатель приключений посмотрел мимо меня, в сторону палаток, расставленных за спиной. Те, кто находился рядом с мостом и понял ситуацию, пребывали в состоянии значительного смятения. Если группа монстров прорвётся сюда, последствия будут катастрофическими. Они путешествуют по Континенту Демонов, так что сражаться могут, но ущерб будет серьёзным. По крайней мере, мост станет непроходимым.

— Что вы собираетесь делать?

— Мы отдали приказ на эвакуацию и планируем сдерживать их, но… мы имеем дело с «Ядовитыми Чешуями». Если только у нас нет кого-то, кто может использовать магию детоксикации…

— Какая удача. В таком случае, я помогу.

— Что? Ты целитель?

— Я больше мастер атакующей магии, но умею пользоваться и магией детоксикации.

— Спасение!

Я решил так без консультации с Руйджердом и остальными, но так как они часто привозят проблемы откуда ни возьмись, мы договорились действовать гибко. Так что проблем нет. Однако сможет ли у меня это получиться на самом деле — другой вопрос.

— Дайте мне обсудить это с моими спутниками. Если они будут против, извини, но, возможно, придётся отойти.

— Конечно.

С этими словами я вернулся в наш лагерь, чтобы обсудить с Руйджердом.

— Понятно, пока ты там, должно быть всё в порядке.

— Нам нужно лишь убить ящериц, которые забираются по утёсу, верно?

Руйджерд кивнул, не меняя выражения лица, а Эрис вскочила, полный энтузиазма. Несмотря на то, что они только что закончили тренировку, энергии у них было предостаточно.

— Думаешь, всё будет в порядке?

— Яд «Ядовитых Чешуи» смертелен, но не действует мгновенно. Если вовремя применять детоксикацию, серьёзного ущерба не будет.

С этой уверенностью я почувствовал, что могу спокойно действовать как целитель с тыла. Меня немного волновало, что Эрис будет сражаться на передовой, но при наличии защитника и учитывая её недавние успехи против монстров, всё должно пройти нормально.

— Только возвращайся сразу, если почувствуешь недомогание.

— Понятно!

Это «Понятно!» было, наверное, одним из тех случаев, когда она действительно понимала. Если после возвращения в Королевство Асура лицо Эрис украсили бы фиолетовые пятна, Филип мог бы сказать:

«Прекрасное лицо Эрис стало довольно испорченным, не правда ли? Конечно, это твоя ответственность. Что ты собираешься предпринять, чтобы ответить за это? Хм?» — и устроить мне допрос.

Ну, это при условии, что Филип благополучно вернётся. Тем временем временно собранные авантюристы и стражи караванов выстроились у подножия утёса. Если бы это был мир моей прошлой жизни, люди, вероятно, паниковали бы и в первую очередь пытались бежать. Но верные торговцам Континента Демонов, услышав:

«Мы будем сражаться. У нас есть кто-то, кто умеет использовать магию детоксикации», — большинство охотно согласились на бой.

Немногие покинули лагерь, но некоторые ушли. Особенно небольшие караваны и торговцы, которые сказали:

«Существует вероятность заражения на другой стороне моста, поэтому мы объедем стороной», — и быстро ушли.

Число людей, оставшихся на месте, было невелико, но более двадцати стояли в ряд у края утёса, устремив взгляд вниз. Это было зрелище, достойное внимания. Создавалось впечатление настоящего рейда.

Я переживал множество рейдов в онлайн-играх, которыми увлекался раньше, но это было впервые в этом мире. В рейдах роль целителя критически важна. Он должен следить за HP группы и не допустить падения кого-либо. Однако слишком частое использование лечебной магии привлекает внимание врага, и целителя начинают бить. Целитель должен находиться в такой позиции, чтобы эффективно исцелять, но при этом быть защищённым бойцами на передовой.

Но это в онлайн-играх. В этом мире нельзя видеть состояние союзников, а монстры не сосредоточиваются на целителях, использующих лечебную магию. У людей, возможно, всё иначе, но учитывая философию Стиля Бога Меча, фехтование здесь направлено на убийство одним ударом, поскольку большинство ран можно мгновенно залечить магией. Специально атаковать целителя нет необходимости.

Таким образом, бойцы на передовой должны действовать так, чтобы избежать мгновенной смерти, а необходимость в лечении определяется их собственным состоянием. Так что кто-то вроде меня, целителя, может спокойно оставаться в тылу. Ну а если станет опасно — запущу пушку-камень сзади.

«……»

Пока я размышлял, прошёл около часа. «Ядовитые Чешуи» всё ещё не появились. Передовые бойцы, хоть и сохраняли напряжение, начали выглядеть озадаченными. К этому времени было бы не удивительно, если бы один-два из них уже поднялись сюда.

В тот момент я заметил лысого мужчину — о, это Руйджерд — который обменялся парой слов с лидером авантюристов и затем прыгнул с утёса. Похоже, он собирался разведать местность. Авантюристы наблюдали, как Руйджерд спрыгнул вниз, словно воробей, а одна из них, Эрис, быстро вернулась ко мне.

— Руйджерд ушёл на разведку! — сообщила она.

Отлично, Эрис умеет докладывать. — Подтвердил я.

— Понял.

Эрис кивнула и вернулась на свою позицию. Через некоторое время Руйджерд вернулся. Авантюристы собрались вокруг него, обсуждая что-то. Вскоре они разошлись, оставив двух человек и разбрелись в разные стороны. Руйджерд и Эрис подошли ко мне.

— Что-то случилось?

— Да.

Если бы дело дошло до критической ситуации, я мог бы использовать магию, чтобы обрушить всё мощной бурей, но мост, вероятно, тоже пострадал бы.

— «Ядовитые Чешуи» начали устраивать гнёзда у подножия утёса.

— И что это значит?

— Миграция окончена. Они некоторое время не поднимутся с дна утёса.

— «Некоторое время»? Сколько это будет?

— До того момента, пока молодняк не вырастет и не начнется следующая миграция… примерно через пять лет.

Значит, теперь можно быть спокойными. Это немного разочаровывает, но иногда события развиваются именно так. Я не знаю, что произойдет через пять лет, но это уже не в моей власти. Люди, живущие в этих местах, разберутся сами.

— А остальные?

— Вероятно, они сообщают своим хозяевам, что путь свободен.

— Понятно. Ну что… пройдем, пока не стало слишком многолюдно?

Мы втроем с нашим ящером путешествуем налегке. Стоит пройти быстро, прежде чем появится толпа. как раз в этот момент один из авантюристов окликнул нас.

— Эй, вы там.

— Да?

— На этот раз ничего не произошло, но спасибо за готовность помочь. Если бы «Ядовитые Чешуи» поднялись, мы бы не справились сами.

— Не за что. Это взаимопомощь в трудные времена.

— Могу узнать ваши имена? Вы авантюристы? Как называется ваша группа?

Услышав это, Эрис и я невольно переглянулись. На такой вопрос есть только один ответ:

— Мы — Руйджерд из «Дэд Энда». Приятно познакомиться.

Тем из вас, кто начал читать с 3 тома (хотя сомневаюсь, что такие есть), — приятно познакомиться. Тем, кто продолжает с тома 1, — большое спасибо. А тем, кто читает ещё со времён веб-версии, — как всегда, огромное спасибо.

Я — Рифудзин на Магоноте.

В этом закулисном разделе ранее, в 1 томе, я писал о тайном происхождении самой истории, а во 2 томе — о скрытых истоках героинь. Поэтому в 3 томе я решил снова рассказать об одном из таких «секретных истоков». На этот раз речь пойдёт о персонаже, который исполняет роль наставника главного героя.

Роль наставника

Те из вас, кто прочитали 1 и 2 тома, наверняка заметили, что рядом с главным героем всегда находится фигура наставника.

Несмотря на то, что он уже способен использовать магию без заклинаний, обладает огромным запасом маны и явно превосходит обычных людей по силе, у него всегда есть кто-то, кто направляет его — физически или морально.

Будь то Рокси Мигурдия, Пол Грейрат или Гислейн Дедольдия — каждый из них выполняет эту роль. А теперь, в 3 томе, к ним присоединяется ещё один наставник — Руйджерд Супердия.

Необходимость наставников

Зачем вообще нужны эти наставники? Одна из причин — придать миру этого «иссекая» ощущение реалистичности.

Когда слышишь «реинкарнация в другом мире», это само по себе звучит крайне нереалистично. К тому же главный герой чрезвычайно одарён в магии и продолжает становиться всё сильнее сам по себе.

Разве такая история не стала бы слишком простой, где всё удобно складывается само собой? Именно здесь и возникает необходимость в персонажах, которые удерживают главного героя «на земле».

В мире игр главный герой, как правило, становится самым сильным. Будь то файтинги, FPS или MMORPG — в одиночных RPG протагонист в итоге превосходит всех.

Но в реальности почти никогда так не бывает. Всегда есть кто-то сильнее тебя, а за ним — кто-то ещё сильнее. Такие персонажи становятся для главного героя «целями», к которым он стремится. Именно поэтому в истории необходимы персонажи, превосходящие протагониста по силе.

Роль навигатора

Кроме того, поскольку повествование ведётся от первого лица и разворачивается в мире исекая, необходима ещё и роль «навигатора».

Навигатор — это тот, кто объясняет происходящее глазами главного героя и служит своеобразным защитником, давая читателю чувство уверенности.

Вспомните персонажей RPG, которые присоединяются к группе в начале игры, обладают аномальной силой, а затем по сюжету покидают команду. Пока они рядом, главный герой развивается, находясь под их защитой.

Однако было бы неинтересно, если бы такие персонажи постоянно появлялись один за другим и всё время спасали главного героя. Поэтому в Mushoku Tensei роль наставников получила дополнительный поворот.

Эволюция роли наставника

В 1 томе наставниками были Рокси и Пол. Во 2 томе — Гислейн. А 3 в томе появляется Руйджерд Супердия в роли наставника.

Как знают читатели серии, у каждого из этих наставников есть свои слабости. Рокси, несмотря на уверенность в себе, была немного самодовольной. Пол, хотя и был отцом, во многом оставался незрелым. Гислейн была мастером меча, но не отличалась остротой ума.

Все эти персонажи развиваются через взаимодействие с главным героем. Пол взрослеет как личность. Гислейн становится способной к обучению. А Рокси и вовсе возносится до уровня «Богини».

Как же изменится Руйджерд Супердия в будущем? И как будет развиваться сам протагонист через взаимодействие с ним? Сможет ли главный герой превзойти своих наставников?

Если вы будете обращать внимание на эти моменты во время чтения, это может сделать историю ещё более интересной — как для читателей книжной версии, так и для тех, кто следил за веб-версией. На этом пока всё.

Великий лес. Тракт Святого Меча. В конце длинного тракта, на просторной площади, лицом к лицу стояли двое мужчин. Это были Рудеус и Гису. Между ними стояла импровизированная миска, и оба, сосредоточенно нахмурившись, не отрывали глаз от кубиков.

— На этот раз… давай, давай, давай!

— …Ладно. Один, три, три! Всего семь. Я выиграл.

— КукЕЕЕЕЕЕ!

Странный вопль, похожий на крик лесной птицы-монстра, разнёсся по Великому лесу. Рудеус, схватившись за голову, выпрямился, издал предсмертный вопль и рухнул наземь. Он умер. Рудеус погиб.

— Эй, эй, это уже слишком театрально.

— Почему? Почему? ПОЧЕМУ?!

Поднявшись, пошатываясь, словно зомби, Рудеус с залитыми слезами глазами уставился на кости в миске.

— С этим твои проигрыши уже составляют около двадцати золотых Асуры. Ну, конечно, мы ведь не на настоящие деньги играем… но всё равно, старшой, у тебя это совсем не получается…

— Грннннн.

Скрипя зубами, Рудеус поднял кости и начал внимательно разглядывать их грани, будто ища следы подделки.

— …Я ведь не жульничал, знаешь? Да и вообще, эти кости и эту миску ты сам сделал.— Заткнись. Так все шулеры говорят.

Бросив колкость, Рудеус всё же вернул кости обратно в миску с раздражённым видом. Посмотрев на результат, его лицо тут же озарилось надеждой.

— Четыре, четыре, пять! Отлично, значит…

— Ой-ой, босс, может, хватит уже? Азарт явно не твоя стихия.

— Но в следующий раз… я ведь могу выиграть в следующий раз, да?

Если бы Рудеус наблюдал за самим собой со стороны, он бы сказал: «Все неудачники в азартных играх твердят одно и то же».

— Нет, ты никогда не выиграешь. Вся проблема в твоей стратегии. Ты ставишь крупно, даже когда сам не уверен в победе.

— Но вот в прошлый раз, когда почти выиграл и выкинул единицу — что я мог поделать?

— Ну да, такое бывает. Но если хочешь отыграться, нужно брать обратно понемногу. А пытаться вернуть всё разом… ты только глубже в яму залезешь.

Стратегия Гису была проста: всегда ожидать проигрыша, минимизировать убытки, а выигрывать в долгосрочной перспективе. Рудеус понимал это умом, но в азарте игры слова пролетали мимо ушей. Тем более, что они ведь играли не на настоящие деньги — и это лишь подливало масла в огонь его возбуждения.

— Хаа… ну, в конце концов, мы же не на деньги играем…»

— Ты что там вытворяешь?

На плечах Гису пожал, а позади раздался строгий голос.

— О, здоровяк. Как видишь, просто кости, — лениво ответил Гису.

Это были Руйджерд и Эрис: они как раз донесли охапку дров и теперь подошли ближе.

— Рудеус, разве ты не говорил, что не играешь в азартные игры? — нахмурился Руйджерд.

Рудеус замахал руками, будто оправдываясь:

— Э-это не азартные игры, потому что мы не ставим деньги!

— Вот как… но похоже, ты уже изрядно проиграл, — заметил Руйджерд, глядя на горку фишек перед ним и Гисом.

Затем он опустился на землю напротив импровизированной миски.

— Ладно. Я отомщу за тебя.

— Ого, здоровяк решил поиграть? — глаза Гису засияли.

— Да. Среди воинов я был лучшим в кости.

— Хе-хе, вот оно как? Ну смотри, я пощады не дам.

С довольным видом Гису протянул Руйджерду фишки, которые Рудеус предварительно сделал с помощью магии.

— Правила простые, — пояснил он. — Сначала «банкир» бросает кости, а игрок ставит фишки. Потом игрок бросает — если его результат выше, то он выигрывает. Затем роли меняются, и всё повторяется. Понял?

— Да.

По сути, это был вариант игры Чинчирорин. [1]

— Помни особое правило: если игрок выбрасывает три единицы, он получает в пять раз больше своей ставки. Но если выпадут три шестёрки — платит в пять раз больше, — объяснил Гису.

— Понимаю. Значит, стремление к максимальному результату сопряжено с риском, — кивнул Руйджерд.

Услышав слово «риск», Гису слегка склонил голову, но всё равно продолжил объяснять. Если Руйджерд не разберётся в правилах, он станет лёгкой добычей.

— Тогда начнём. Я буду сдающим. Ну же…

Гису бросил кости. Те загремели, закружились по миске и замерли. Выпало: три, пять и шесть — всего четырнадцать.

Учитывая, что максимум равен восемнадцати, это был довольно высокий результат. Руйджерд посмотрел на выпавшие кости и молча поставил все свои фишки.

— Эй, босс, ты уверен? «Выпало четырнадцать!» —настороженно сказал Гису.

— Да, Руджерд, может, лучше сыграть поосторожнее? — добавил Рудеус.

Но Руйджерд лишь покачал головой.

— Нет. Я сказал, что отомщу за него, разве нет?

С этими словами он поднял кости и, словно небрежно, бросил их. Кости закружились, громко тарахтя в миске, и наконец остановились.

— …!

Глаза Гису и Рудеуса широко раскрылись. Результат оказался невероятным — все единицы. Идеальный бросок.

— Три единицы… это же пять ставок, верно? — спокойно произнёс Руйджерд.

— Д-да… как и ожидалось от тебя, здоровяк. Тебе и вправду везёт, — пробормотал Гису, выдавливая из себя натянутую улыбку.

— Хех… если сводить всё лишь к везению, тебе ещё далеко, — с пугающей усмешкой ответил Руйджерд.

Гису ещё не понял, что кроется за этим странным смехом. Несколько минут спустя.

— КУКИИИИ! —

Схватившись за голову, Гис резко выпрямился, издал предсмертный вопль и рухнул наземь. Он был мёртв. Гису умер.

— Хех, ну это уже чересчур драматично, — заметил Руйджерд.

— Н-не может быть… такого просто не бывает… — пробормотал Гису, поднимаясь, шатаясь, словно зомби. Его взгляд с ненавистью упал на кости.

— Почему… почему, стоит бросить тебе — и выпадают только единицы?.. Ты что, мухлюешь?.. Нет… не может быть, здоровяк ведь не стал бы… Тогда, может, это босс?.. — Гису бормотал, глядя в пустоту.

Но ведь и Гису, и Руйджерд пользовались одними и теми же костями. Да и выражение искреннего удивления на лице Рудеуса говорило о том, что он тут точно ни при чём. Только Руйджерд произнёс ровным голосом, словно констатируя очевидное:

— Жульничаю? — Руйджерд слегка усмехнулся. — В былые времена мы играли в кости впятером. Так что это для меня — естественно.

— Но количество костей тут ни при чём, верно? — растерянно возразил Гису.

— Как это «ни при чём»? Разве не сложнее выбить совпадение на пяти, чем на трёх?

— …А?

И тут Гису осенило. Может быть, Руйджерд попросту неправильно понял эту игру. Возможно, для племени супердов кости — это не азартная забава, где всё решает случай, а состязание мастерства, где игрок сам должен выбить нужный результат. Однако весь его опыт азартного игрока подсказывал: такого просто не может быть. Никто в мире не способен на это.

— Нет, тут явно есть какой-то трюк. Я обязательно его раскрою! — пробормотал Гису сквозь зубы.

Он клялся себе, что победит. Что бы ни случилось. Это был вопрос чести. Он не мог позволить, чтобы простой воин, знающий лишь бой, обыграл его в кости. Кровь азартного игрока взыграла в жилах, и он был готов сразить врага, стоящего перед ним.

— Да сколько можно играть!?

В этот миг Эрис одним ударом ноги вышибла миску. Кости со звоном улетели в чащу леса вместе с ней.

— Я голодная! Давайте уже готовьте ужин!

Эти слова вернули Гису к реальности.

— …Верно… ведь мы всего лишь коротали время, пока вы с дровами не вернётесь…

— Ах да, точно… я немного увлёкся, — пробормотал Рудеус.

— Честное слово, вы все такие идиоты! — фыркнула Эрис.

С кривой улыбкой, услышав её слова, Гису и Рудеус поднялись на ноги. Веселье закончилось. Пришло время заняться ужином. Рудеус разжигал костёр, Гису занялся готовкой уже заготовленных продуктов, а Эрис размахивала деревянным мечом.

Лишь Руйджерд задумчиво смотрел в сторону, куда улетели кости.

1. [Примечание переводчика: Чинчирорин (チンチロリン) — простая, но увлекательная игра с тремя костями, часто связанная с азартом. Правила могут немного меняться в зависимости от региона или компании. В других культурах, например в США, её аналог известен как «Cee-lo», хотя правила там слегка отличаются.]

Здравствуйте, друзья. Хотя маловероятно, что кто-то начинает чтение с 4 тома, на всякий случай — приятно познакомиться, если это ваша первая встреча с серией. Я — Рифудзин на Магоноте.

4 том насыщен фэнтезийными элементами и проработкой мира Mushoku Tensei: здесь появляется демонический глаз, который поможет Рудеусу в его приключениях, представляется всемирно известная Киширика, любящий азартные игры авантюрист Гису, а также деревня зверолюдей.

Кроме того, из-за событий в портовом городе и сражений в Великом лесу в этом томе было сделано множество дополнений и правок, так что даже те, кто читал веб-версию, наверняка получили удовольствие. Теперь я снова хотел бы рассказать о некоторых закулисных настройках и пояснениях, касающихся персонажей.

Императрица демонов Киширика Киширису

Для начала поговорим об очень высокомерной юной девочке — Киширике. Императрица демонов Киширика Киширису. Те, кто читал том 4 или веб-версию, наверняка знают: она идиотка.

Среди всех персонажей этой истории она входит в пятёрку самых больших идиотов. К слову, почти вся эта «пятёрка» — короли демонов.

Все правители Демонического континента, мягко говоря, немного не блещут умом. Киширика — одна из тех героинь, которые появляются в случайные моменты, помогают тебе, если ты накормишь их, и тут же исчезают. Такой себе персонаж-помощник.

Она напоминает «загадочную и полезную девочку, о которой никто толком ничего не знает». Хотя, если честно, она вовсе не скрывает свою личность и появляется в Mushoku Tensei не так уж часто…

В целом именно такова её роль в мире этой истории. Она внезапно возникает в местах, которые мы не видим напрямую в повествовании, одаривает мудростью, мужеством или демоническими глазами — и снова исчезает. Вот такой у неё образ.

И помимо её встречи с Рудеусом в 4 томе, по миру Mushoku Tensei происходят бесчисленные подобные встречи.

Почему демоны такие тупые?

Во-первых, это сделано для контраста с человеческой расой.

Если вы читали 2 том, особенно часть о борьбе за наследство в семье Бореас, вы, вероятно, заметили, что человеческие отношения — особенно среди знати — невероятно жестокие и напряжённые.

В дополнительных историях 3 и 4 томов мы также видим королевский двор королевства Асура, где убийства — обычное дело, а само пребывание там выматывает.

С демонами всё иначе. Их лидеры — идиоты, их умы неспособны к интригам и заговорам, и каждый живёт так, как хочет. Разумеется, кровопролитие иногда случается, но в целом это куда более прямолинейное, почти «спортивное» общество.

Именно в этом и заключается контраст. Возможно, для тех, кто устал от современного общества, где нормально «топтать других», чтобы продвинуться вперёд, мир Демонического континента может показаться привлекательным.

Гису

Бродячий азартный игрок. Человек неудач. Его зовут Гису. Этот персонаж создавался с образом более «классического» авантюриста.

Он умеет всё, что требуется от искателей приключений: может быть внимательным к другим, управлять группой и справляться с самыми разными задачами. Такой человек, которого хочется иметь хотя бы одного в любой группе — вот кто такой Гису.

Однако у него нет боевых навыков, поэтому его часто отодвигают на второй план. В конце концов, в мире Mushoku Tensei группа искателей приключений ограничена семью участниками.

Он очень способный человек и вполне мог бы продолжать свои странствия, если бы захотел, но он этого не делает из-за одного проклятия неудачи.

Почему же такой персонаж внезапно появился в 4 томе? Что он замышляет? Ответы на эти вопросы будут раскрыты в 5 томе. Ждите с нетерпением!

[Краткое содержание предыдущего эпизода]

Меня зовут Рудеус Грейрат. Я гений с IQ около 600, красавчик-мальчик. В данный момент я захвачен злой организацией, но способности превращаться у меня пока нет.

Однако по стечению обстоятельств я оказался телепортирован на Демонский континент. Оказавшись в таком положении, я подготовил проект возвращения в королевство Асуры и представил его своему начальнику, который был телепортирован вместе со мной.

Мой начальник сказал: «Оставь это Рудеусу!» — и проект был запущен.

Дело пошло гладко. Но я допустил одну ошибку. Даже такой гений, как я, не учёл, что другие тоже могли оказаться телепортированы и теперь нуждаться в помощи. Эта оплошность постепенно становилась очевидной, пока мы не достигли Святого королевства Милис.

По прибытии я получил жалобу от низкорангового рыцаря королевства Асуры — Пола Грейрата, который тоже был телепортирован. По его словам, я должен был подумать и о спасении других пострадавших. И действительно, учитывая мой интеллект и способности, это было вполне возможно.

Однако в первоначальном проекте подобного «подпроекта» попросту не предусматривалось. Мне придётся объяснить этот момент жалобщику Полу Грейрату.

Итак, начинается презентация. (Никакого «предыдущего эпизода» на самом деле не было.)

Постоялый двор «Рассветный павильон у ворот». Рядом с ним — довольно большая таверна. Круглые деревянные столы, шум посетителей. А на том месте, где обычно выступают барды и танцовщицы, стоял всего один мальчик.

Рудеус Грейрат. Он поднял голос:

— Тема сегодняшнего доклада: «Почему я не смог спасти остальных пострадавших».

Пол смотрел на сына с раздражением. Его лицо прямо спрашивало: «Что этот парень творит? Забавляется, что ли?»

— Для начала, отец, я подготовил для вас материалы. Прошу ознакомиться.

Рудеус вручил Полу пачку бумаг, заранее аккуратно собранных. На титульном листе значилось: «План действий по пересечению Демонского континента». В правом нижнем углу красовался номер страницы.

— Итак, ранее я весело рассказывал, как мы прошли Демонский континент. Однако это было сделано по заранее выстроенной стратегии. В обычных условиях пересечь его чрезвычайно трудно. Пожалуйста, обратитесь к третьей странице материалов.

Пол молча перелистнул. Заголовок страницы гласил: «Анализ текущей ситуации». Там крупно было написано: «Пересечение Демонского континента — чрезвычайно трудная задача».

— Поэтому, — продолжил Рудеус, — нам невероятно повезло встретить человека по имени Руйджерд Супердия. SWOT-анализ этой встречи вы найдёте на следующей странице.

[Примечание: SWOT-анализ метод стратегического планирования, который помогает оценить положение компании, проекта или продукта на рынке.]

Пол, всё более раздражённый, переворачивал страницы одной за другой. На листах аккуратными буквами было напечатано:

Руйджерд

Цель: восстановить честь племени Супердов

Сильные стороны:

· огромный боевой опыт;

· «биологический радар» — умение находить врагов;

· знает дорогу;

· в действительности добрый человек.

Слабые стороны:

· негибкий;

· повсеместно ненавидим;

· строго карает зло (даже слишком строго);

· полное отсутствие денег.

Я (Рудеус)

Цель: вернуться в королевство Асура

Сильные стороны:

владею языком Бога демонов;

ребёнок — поэтому к мне относятся менее насторожено;

умею использовать магию.

Слабые стороны:

нет боевого опыта;

не знаю дороги;

полное отсутствие денег.

— Как видите, — с важным видом произнёс Рудеус, указывая на таблицу, — Руйджерд практически полностью перекрывает наши слабости. Вот почему мы заключили с ним сотрудничество. Благодаря его помощи нам удалось преодолеть трудности и стать искателями приключений, чтобы двигаться к нашей цели. Пол перевернул страницу.

Уточнение цели и направления деятельности группы искателей приключений «Дэд энд»

Сильные стороны (S):

высокая боеспособность;

на самом деле хорошие люди.

Слабые стороны (W):

отсутствие средств;

неопытные искатели приключений;

Суперд.

Возможности (O):

путешествия по разным регионам.

Угрозы (T):

племя Супердов повсеместно ненавидят.

S + O: использовать боевую мощь, чтобы активно зарабатывать деньги и прославляться в разных местах.

W + O: при раскрытии переезжать в следующий город, используя сам факт постоянных странствий.

S + T: демонстрировать «доброго человека», чтобы сгладить отрицательный имидж «Дэд энда».

W + T: в случае разоблачения как Супердов — изгнание из города, невозможность ни заработать, ни прославиться.

— После того как мы определили наше направление, — уверенно заявил Рудеус, — мы замаскировали волосы Руйджерда, чтобы снизить риск его разоблачения, и взялись улучшать репутацию имени «Дэд энда», символа племени Супердов. Честно говоря, Пол не понял почти ничего из диаграмм.

— Так, и как всё это связано с тем, что ты не помог другим?

— Недостаток ресурсов, — сухо отрезал Рудеус.

— Чего?

— Проще говоря, у нас не хватало рук. Руйджерд и Эрис в бою надёжны, но вне боя абсолютно бесполезны. Поэтому все остальные задачи легли на меня. Если бы мы занялись поисками других перемещённых, вся работа тоже легла бы исключительно на мои плечи.

Рудеус медленно покачал головой и перевернул страницу. Там был подробно расписан список обязанностей, которые он выполнял во время путешествия. А-а, так это просто оправдание, — подумал Пол, тяжело вздохнув. Но Рудеус был не из тех, кто ограничивается оправданиями.

— Поэтому, отец, я хочу предложить новый план.

— …А?

— При финансовой поддержке и выделении персонала вы могли бы компенсировать нехватку ресурсов, и тогда мы смогли бы заняться поиском.

Пол не особо понял, что именно говорит сын. Но понял главное: Рудеус просит деньги и людей. Поняв это, он его ударил.

— Угх!

И тут сон оборвался.

— Сон… — пробормотал Рудеус, открывая глаза.

Оригинальная короткая история, написанная к Blu-ray изданию 1 сезона аниме

Часть 1

— Эй, народ, слушайте, у меня есть стоящая новость!

Был разгар лета. Жара в Королевстве Короля Драконов (далее КДК) оказалась куда сильнее, чем мы представляли. Говорили, что всего несколько сотен лет назад это место было пустыней, и в такое верилось без труда. Честно говоря, в такую духоту мне не хотелось делать вообще ничего, пока она не спадёт.

И всё же, раз Зенит — наша младшая сестрёнка в команде «Клыки Чёрного Волка» — изо всех сил добыла для нас какую-то информацию, грех было не выслушать её.

— Отказ! Это наверняка какая-то ерунда. Что ты хочешь от нас в такую проклятую жару?

— Да послушай хотя бы до конца!

Ох, вырвалось… Жара выбила из меня все силы, и я невольно сказал то, что думал.

— Правда, Пол, перестань уже задирать Зенит.

— Вот уж и впрямь ребячество. Хоть раз дослушай её.

— …Раз Зенит говорит, что новость стоящая, значит, так и есть.

Элинализ, Талханд и Гислейн высказались каждый по-своему — прямо и без обиняков. Ладно, ладно, понял, виноват.

— Шучу я. Ну, выкладывай, что там у тебя за хорошая новость?

— Я нашла работу, на которой мы сможем сорвать кучу денег!

Стоило Зенит это произнести, как мы все дружно осели на стол. Работа, которая принесёт нам кучу денег. Ну да, мы ведь — группа искателей приключений. И не простых, а искателей класса S, специализирующихся на исследовании лабиринтов. Исследование лабиринтов — дело архисложное, под силу только самым умелым авантюристам. Зато и вознаграждение обещает быть огромным. Правда, и вложений требует немалых.

Конечно, если бы мы вот так, без всякой подготовки, случайно наткнулись на магический артефакт, это было бы всё равно что сорвать джекпот. Но мир устроен не так просто. Куда вероятнее — заблудиться в лабиринте, наткнуться на сильных чудовищ и погибнуть. И к тому же, совсем недавно нас постигла неудача. Нет, никто из нас не погиб. Просто нас обошла другая группа.

В лабиринтах всё устроено так: стоит повергнуть стража и извлечь магический кристалл из самой глубины — и весь лабиринт начинает медленно рушиться. Мы как раз почувствовали первые признаки обрушения и в спешке выбрались наружу. А у выхода — другая команда уже праздновала победу. Иными словами, они опередили нас, уложили стража и забрали кристалл.

В результате все наши приготовления и старания обратились в прах. Мы вложили немалые деньги, рассчитывая в этот раз добраться до стража. Но раз уж прибыли не было, то и с деньгами стало туго. В долги мы не влезли, но теперь перебивались случайными заказами, лишь бы свести концы с концами… Но…

— Да это точно полная чушь.

Впрочем, и так ясно: «денег не хватает» — проблема общая для всех авантюристов. Сладкая сделка для нас — сладкая сделка и для любого другого. А уж если что-то звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, значит, подвох там наверняка есть.

— Вот побежим мы сломя голову, а на месте окажется толпа таких же дураков, которых надули той же самой байкой. Пробьёмся сквозь «пещеру с сокровищами» — а там всего лишь берлога медведя. А если ещё и притон бандитов — то совсем худо.

— Почему ты так уверен, даже не проверив?

— Потому что я уже попадался. Еле выбрались тогда живыми, перебили всех, кое-как дотащились обратно, а там эти прохвосты, что и подсунули нам «информацию», сидят довольные, квест по «уничтожению бандитской шайки» закрывают. Вот уж смехота!

По лицам Элинализ и Талханда было видно, что они тоже вспомнили тот случай — выражения у обоих сразу стали мрачными. Одна лишь Гислейн выглядела безмятежной: судя по её взгляду, прикованному к кухне и к чудесным запахам, доносящимся оттуда, все её мысли вертелись только вокруг ужина. Она чуть ли не пускала слюну.

— Вот если бы это информация от Гису, тогда другое дело. А то, что ты нашла… да её сто раз уже перепродали другим. Настоящие золотые жилы держат в секрете, на поверхность они не всплывают.

— М-м-м… — Зенит надула щёки и с надеждой посмотрела на Элинализ и Талханда.

Обычно те её баловали, но в этот раз и у них лица оставались кислые.

— Ну, бывает, — вздохнула Элинализ. — Считай, урок на будущее.

— Не расстраивайся. Чтобы научиться отличать правду от лжи, нужно время.

— Верно, — согласно кивнула Гислейн.

Хотя, честно говоря, именно она в нашей компании чаще всего попадалась на липовую информацию. Вдвое чаще, чем сама Зенит. После Зенит — я шёл следующим. Обидно признавать, но Элинализ и Талханд почти никогда не позволяли себя обмануть.

— Это не всегда так.

Мы обернулись к знакомому голосу у входа. Гису. Этот обезьянолицый вор был в нашей группе тем самым человеком, которого уж точно невозможно провести. Как обычно, он вошёл с видом полной уверенности в себе.

— Уф, и жара же… — пробормотал он, залпом осушив кувшин воды со стола.

— Так что ты имеешь в виду под «не всегда»?

Вытирая пот со лба, Гису заговорил непринуждённо:

— Я тоже слышал об этом деле и решил проверить. Заказчиком оказался придворный учёный из КДК. Суть работы — сопроводить его во время исследования руин Джамунды. Похоже, его начальство его недолюбливает, и все заявки, что он подавал через Гильдию, отклоняли. Пришлось искать авантюристов самому, но выглядел он чересчур подозрительно — вот никто и не взялся. Просто Зенит случайно проходила мимо.

— То есть начальник придворного учёного приложил руку, чтобы завалить его заказ? Это задание вообще безопасное?

— Эй, разве в правилах Гильдии написано, что нельзя помогать тем, кто оказался в беде? Нет ведь, верно?

А ещё нет правила, запрещающего брать плату за помощь нуждающимся.

— Ну да. Так какая награда?

— Приготовьтесь… хотя нет, пусть остальное расскажет Зенит.

По словам Гису, Зенит тут же выпрямилась, выпятила грудь и с важным видом прокашлялась.

— Эй, слушайте все! У меня потрясающая новость. Хотите узнать?

С самодовольной улыбкой она произнесла свою речь. Мы переглянулись.

— Да ну, Зенит, серьёзно? Конечно, выкладывай!

— Вот это да, Зенит! С твоей способностью добывать сведения ты ничуть не уступаешь самому Гису. Впечатляет!

— Ну и что за новости? Я уже так завёлся, что опьянею без всякой выпивки!

— Верно, — кивнул Талханд.

Мы все дружно повернулись к Зенит, засыпая её похвалами. Ну… кроме Гислейн, которая в этот момент с явным интересом втягивала носом ароматы, доносящиеся из кухни.

Часть 2

«Руины Джамунды, как говорят, были возведены подземным Королем демонов Ларгоном-Харгоном во времена Первой войны людей и демонов. Взгляните на эти стены, покрытые мхом: от самой постройки почти ничего не осталось. Вероятнее всего, здесь некогда возвышался замок или крепость, но теперь всё до неузнаваемости истлело от времени. Однако взгляните на это величественное подземное укрепление! Несомненно, это творение самого Повелителя Подземья. Он основал здесь свою базу и прокладывал туннели к землям врагов, ведя наступление из-под земли!»

Сейчас мы находились в руинах Джамунды. Все эти восторженные объяснения звучали из уст учёного, что тащился позади нас. Ну что ж, это подземное укрепление и правда впечатляло. Даже спустя тысячи лет оно сохранило свою форму — пусть и в изрядно потрёпанном виде. Сразу было видно: когда-то здесь стояли полки воинов, сражавшихся против людей. Теперь же от былого величия осталась лишь тень — логово чудовищ.

— Элинализ!

— Знаю!

Нас окружила стая гигантских многоножек. Эти тварюги, длиной метра по два, собирались в целые рои в пещерах, и потому их прямо так и называли — Гигантские Многоножки.

— Сюда! — крикнула Элинализ, нарочно провоцируя их и отвлекая на себя внимание.

Гислейн и я использовали этот момент, чтобы нанести удар.

— Каменная пушка!

Многоножки, что бросились на нас, одна за другой лишались голов под заклинаниями Талханда и оседали без движения.

— Всё?

Быстро расправившись с роем, мы остались настороже, ожидая новой атаки. В сражении с чудовищами главная причина гибели — потеря бдительности. Особенно когда только что разделался с группой противников, расслабился, перевёл дух — и тут же получаешь удар в спину. Монстры на удивление хитры и изворотливы. Некоторые используют приманку, чтобы вызвать подмогу и сомкнуть вокруг тебя кольцо из десятка тварей.

В этой крепости многоножек оказалось на удивление много. При таком скоплении тварей одного вида для других чудовищ попросту не оставалось места.

— Чисто, — произнесла Гислейн, самая чуткая к их присутствию, с тонким чутьём.

Мы все облегчённо вздохнули.

— Печально видеть, что замок бывшего Короля демонов докатился до такого, — сказала Элинализ, слегка пнув носком сапога мёртвую многоножку.

Гигантские Многоножки — довольно обычные монстры в здешних лесах. Их относят максимум к рангу «D», но яд у них есть, да и передвигаются они обычно по двое-трое. Такое количество, как здесь, — настоящая редкость. Если бы эти руины находились ближе к человеческим поселениям, заказ на истребление точно бы поступил.

— Ещё бы! Хорошо, что это всего лишь многоножки. Но вот если бы здесь завелись Камнежоры — было бы и страшно, и обидно! Художественные и исторические памятники подземного Короля демонов Ларгона-Харгона оказались бы уничтожены!

— Ох, неужели мы с вами в чём-то согласны? Так что, учёный, после работы как насчёт посидеть в трактире… только вы и я?

— Отказываюсь! Я должен изумить их найденными здесь документами! Мне некогда на это!

— Ах, как же холодно с вашей стороны, — протянула Элинализ.

Мало кто из мужчин способен устоять перед её ухаживаниями. Похоже, у этого учёного свои проблемы — интриги, борьба за власть и всё такое. Если бы он не был так отчаянно прижат обстоятельствами, он бы не нанимал авантюристов через Гильдию. Ах, эти бесконечные интриги ради власти…

— Итак, где эти документы? Давайте найдём их и свалим отсюда.

— Постой, успокойся. Среди документов есть один эпохи Первой войны людей и демонов. В нём, по всей видимости, записи от лица демона-солдата. Текст написан языком Бога демонов, в очень величественном стиле, с множеством стихотворений, и на первый взгляд похож на обычный дневник. Но мои исследования показывают, что он…

— Извини, учёный, меня исторические открытия не интересуют. Говори по сути.

— Ну и нетерпеливый же мужчина. Теория, приводящая к выводу, тоже важна.

Бормоча себе под нос, учёный достал лист бумаги:

— «Вот живот солдата. Ищи жертвенные дары, что наполняют и питают его. Восстаёт из земли дыхание льда. Не открывай покои древнего злого божества. Не гневи злого бога. Если разгневаешь его — молись и умоляй о прощении».

— Чёрт, что это вообще значит?

— Раньше считалось, что этот фрагмент описывает солдата, обедающего в столовой, простужающего живот и молящегося в уборной. Люди, молясь, особенно усердны именно там.

— Ага, понимаю.

— Но мои исследования выявили кое-что… Этот текст написал демон, покрытый шерстью и невосприимчивый к холоду. Более того, у него был плохой аппетит, и даже после отравленной еды у него никогда не было диареи.

— И что с того?

— Он не страдал диареей в столовой. Он обнаружил здесь что-то, связанное со злым богом, и запечатал это, чтобы никто другой не нашёл.

— Разве это не слишком уж смелое предположение? Ведь можно интерпретировать по-разному, верно?

— Да. Именно поэтому мы здесь, чтобы проверить. Но Фармэнгус выступил против меня, потому что не хотел, чтобы моя теория была опровергнута…!

— Ладно, ладно. Так, где же покои этого злого божества?

— Это тоже ваша работа — найти их. А теперь — за дело.

— …Хорошо, хорошо.

С этими словами учёного мы принялись исследовать большое помещение, которое, как полагали, служило столовой.

Часть 3

Мы удивительно быстро нашли предполагаемое место. Это было то, что и глазом не заметишь, если не присмотреться: часть пола была выполнена из более прочного материала, чем остальная поверхность.

Хотя материал отличался, это всё равно был просто камень. Различие было только в цвете. Естественно, ни удар, ни пинок по нему не издавали никакого необычного звука. Под ним не чувствовалось пустоты. Не стал бы ты даже проверять такой участок, если бы не заподозрил что-то под ним.

Но когда Талханд использовал своё магическое умение земли, чтобы приподнять камень, мы увидели… чёрный, гладкий камень с едва заметными узорами на поверхности. Эти узоры, похожие на те, что встречаются при разборке магических инструментов, обычно называют магическими кругами. Их сложные рисунки тянулись сразу через несколько каменных плит пола.

— Это потрясающе! Печать! Она довольно старая, но найти что-то так хорошо сохранившееся — редкость.

— Значит, покои злого божества находятся прямо под этим? Давай откроем!

— Стоп! Не разрушайте сразу такой ценный артефакт! Сначала нужно всё задокументировать!

— ……

Я толком не понял, но магический круг явно был важен для учёного. Раз он был нашим заказчиком, я решил подчиниться.

— Похоже, придётся сделать перерыв, — сказал я.

— Ой, а я хочу наблюдать, как учёный работает! — взволнованно подняла руку Зенит.

— Ох ты, Зенит… Не ожидала, что ты подросла настолько, чтобы флиртовать с мужчиной, на которого я положила глаз.

— Да это совсем не про это! — Зенит, надутыми щеками, слегка шлёпнула Элинализ. Всё было в шутку, так что это было безобидной игрой.

— Я всегда восхищалась древними руинами вроде этих. Когда становишься авантюристом, такие места видишь редко, верно? Разве не захватывает мысль о древнем злом божестве?

Услышав это, я огляделся вокруг. Возможно, она была права. Когда-то и я восхищался искателями приключений. В детстве я мечтал исследовать такие руины, побеждать древних монстров, запечатывать древние злые духи и находить сокровища, которые никто никогда не видел.

Но после того, как я стал авантюристом, меня ждало столкновение с суровой реальностью. Не было никаких невиданных сокровищ, и большинство древних руин оказывались пустыми. Центральный Континент был исследован вдоль и поперёк.

Можно было подумать, что можно отправиться туда, где ещё никто не бывал, но как только я приобрёл навыки, позволяющие ходить куда угодно, я понял: «везде одинаково». Люди живут повсюду, монстры встречаются повсюду. Везде люди пытаются приспособиться к условиям, и везде возникают конфликты из-за денег и власти. В незнакомых землях можно найти что-то вроде новизны. Но суть оставалась той же самой.

Это не означало, что приключения теряли интерес. Группа авантюристов S-класса, специализирующаяся на исследовании лабиринтов, была именно тем, чему я восхищался. В нашей команде была прекрасная эльфийка, ворчливый гном, глупая зверолюдка и весёлый демон. С такой компанией приключения никогда не были скучными.

— Да… когда я был ребёнком, я всегда мечтал попасть в такие руины…

Теперь я знал, что в этих руинах ничего не осталось. Здесь нет ничего ценного. Если бы я похвалился исследованием этих руин в таверне, меня бы просто высмеяли. Но когда я на мгновение огляделся вокруг и обдумал нашу ситуацию, в груди слегка защекотало.

Подумайте только. Мы на пороге открытия покоев злого божества в давно исследованных руинах. И это не просто догадка — мы реально нашли что-то вроде печати под полом.

— Что это? Ты тоже заинтересовался, Пол?

Я не заметил, как оказался за спиной учёного, а Зенит посмотрела на меня с понимающей улыбкой.

— Да это не то… Я просто решил присматривать за тобой, чтобы ты не мешал заказчику.

— Жёстко. Если тебе интересно, скажи прямо. Учёный всё тебе объяснит.

— Ха, мне больше интересны новые лабиринты, чем эти старые руины.

— Да ладно тебе.

Я усмехнулся и двинулся по помещению, что когда-то служило столовой.

На входе Гислейн стояла на страже, скрестив руки на груди. Я не мог понять, о чём она думает. Единственное, что я знал наверняка — в брачный период она может проявлять неожиданную страсть.

— Гислейн, а ты когда-нибудь мечтала исследовать такие руины в детстве?

— Нет. В моей родине было много подобных мест. Я был изгоем в своей деревне, поэтому часто ночевал в таких местах. Никакой тоски по ним у меня нет.

— Понятно.

— Лабиринты мне нравятся больше, чем руины.

— Правда? Это необычно. Почему?

— Помнишь лабиринт, который мы исследовали однажды? Тот, что напоминал пляж?

— Лабиринт «Рябь Волн»?

Мы отправились в Лабиринт «Рябь Волн» вскоре после того, как стали авантюристами S-класса. Вход находился в пещере недалеко от побережья. Первый уровень представлял собой узкий лабиринт из выступающих скал, но второй уровень был совершенно иным.

На потолке словно появилось солнце, освещая под собой белоснежный песчаный пляж. Монстры были те, что обычно водятся у берега, так что на мгновение создалось впечатление, будто мы на самом деле оказались на улице. Ослепительное солнце, сверкающий белый песок и синее море — всё это захватывало дух. Мы все были поражены красотой лабиринта.

— Я слышал о таких местах, но видеть своими глазами — впервые. Сердце прям ёкнуло.

Тогда Гислейн плескалась на берегу, энергично виляла хвостом, хотя лицо у неё оставалось совершенно спокойным.

— А эти крабообразные монстры… они были вкусными.

Конечно, всё сводилось к еде. И да, они действительно были вкусными…

— Да, отличные. Выглядели ядовитыми, а на вкус оказались прекрасной закуской к алкоголю.

Обычно такие чудовища никто бы не стал есть — разве что в таких условиях. Пробовать с опаской, ожидая худшего, а потом неожиданно наслаждаться вкусом — это опыт, присущий только исследованию лабиринтов.

— Сегодняшний улов — полный провал.

— Многоножки — гадость на вкус.

Гислейн мягко усмехнулась, говоря это.

Часть 4

Когда расшифровка была закончена, мы перешли к этапу — приподняли запечатанный каменный пол. Хотя он был запечатан, магия уже рассеялась, так что сдвинуть плиту было относительно просто.

Относительно просто… но учёный запретил использовать магию, чтобы не повредить то, что находится внутри, поэтому нам приходилось ломать и убирать камень по кусочкам. Это была тяжёлая работа.

Я справлялся своей силой, но у Зенит, наверное, уже немели руки — на лице появилось выражение боли.

«Это не то, на что я подписывалась», — казалось, говорило её лицо.

Разумеется. Это не сказка, где волшебная фраза заставляет каменный пол светиться и рассыпаться. Так же, как и я, Зенит постепенно познаёт суровую реальность. Но, тем не менее — покои злого божества. Я бы соврал, если бы сказал, что мне это не интересно. Что же здесь нашёл солдат древнего демонического короля? И что же его так напугало, что он запечатал это место? Я видел немало суровой реальности, но порой она превосходила самые смелые фантазии.

— …И что теперь?

Под запечатанным каменным полом открывалось абсолютно тёмное пространство. Судя по эхам наших голосов, оно было примерно в полразмера столовой. Возможно, немного больше одной из комнат в той гостинице, где мы остановились. Для покоев злого божества оно было маленьким, но, возможно, это была лишь одна комната.

— Ладно, спускайтесь и осмотрите. И ни до чего не прикасайтесь. Даже пыль на стенах может иметь историческую ценность.

— Ладно, ладно.

Сказав это, я первым ухватился за верёвку. Обычно я был бы осторожнее, но любопытство взяло верх. С факелом в одной руке я спустился по верёвке. По какой-то причине ощущение держаться за неё казалось сильнее обычного.

— ……

Оказавшись внизу, я держал факел в одной руке и вынул меч, оставаясь настороже. Я осмотрел комнату, особенно за спиной, чтобы не попасть в засаду из темноты. Это была комната. Другого слова подобрать было нельзя. Полки, письменный стол, стулья и кровать. Ничего особенно примечательного. Полки, стол, стулья и кровать были простыми и незамысловатыми. Слишком скромно для того, чтобы назвать это покоями злого божества.

На столе и полках лежало несколько книг. Похоже, именно их и искал учёный. В глубине комнаты была дверь, но по первому впечатлению она слегка разочаровывала.

— Всё чисто. Монстров нет.

Услышав это, учёный первым спустился вниз, за ним — Элинализ, Зенит и Гису. Остальные остались наверху на страже. Мы не могли исключить появления других чудовищ.

— Ох, это… потрясающе! Невероятно…!

Учёный, взволнованный, начал осматривать полки и стол, аккуратно заворачивая книги в ткань и убирая их.

— Даже не открывая книги, видно, что они удивительные, да?

— Верно, — ответил учёный. — Даже мебель здесь впечатляет. Посмотри на материал этого стола. Это древесина, с которой я никогда раньше не сталкивался. Стены тоже из редких материалов, вероятно, датируются до Первой войны людей и демонов. Эти растения давно исчезли. А видишь магические круги в углах комнаты? Они втягивают окружающую магию, поддерживая пространство в полупостоянном состоянии. Эта комната существовала ещё до того, как Король Демонов Ларгон-Харгон построил крепость…

— Ага… понятно…

Учёный был в восторге, а я даже не понимал, о чём он говорит. Для меня это выглядело как обычная простая комната…

— Эй, посмотри сюда, Пол.

Зенит, которую я считал разочарованной, прижалась к стулу на корточках.

— Нога сломана, а потом отремонтирована. Злой бог, похоже, заботится о своих вещах.

— Даже злой бог не стал бы балансировать на трёхногом стуле.

Но что-то было… Что-то ощущалось странным.

— Что случилось, Элинализ?

— Хм? О, ничего. Я просто подумала, что это старая, но хорошая кровать.

Элинализ пристально смотрела на кровать. Пыльная кровать, но, учитывая её опыт, возможно, она замечала то, чего не видел я.

— Эй, Пол.

В этот момент Гису слегка приглушённо позвал меня по имени.

— И, учёный, вы, наверное, тоже это заметили…

Гису побледнел и продолжил:

— Следов нет, но слой пыли и отремонтированный стул показывают, что это место не так уж и древнее. Кто-то был здесь несколько десятков лет назад, а может, и всего несколько лет назад. И при этом провели лёгкую уборку.

— …То есть это значит…

Есть шанс, что кто-то может появиться за той дверью в любой момент. Кто-то использует эту запечатанную комнату в заброшенных подземельях.

— ……

Мурашки побежали по спине. Покои злого божества… Если кто-то из древней армии демонов называл это так, значит, либо сам злой бог, либо его последователи всё ещё живы.

Что же за той дверью?

— Эй, учёный.

— Да?

— Можно открыть её?

Я бы соврал, если бы сказал, что мне не любопытно. Честно говоря, предчувствие у меня было нехорошее. Какая-то часть меня подсказывала: хватит книг, пора уходить, не трогая эту дверь.

Конечно, возможно, я слишком много думаю. Может, этот так называемый злой бог когда-то существовал, а теперь дверь ведёт просто в какую-то пещеру или лабиринт, где какой-нибудь авантюрист использовал её как временное убежище.

Но что, если это не так…? Стану ли я трусливо говорить учёному: «Пойдём назад»? Зачем я стал авантюристом и пришёл в такое место? Что-то внутри меня кричало: я авантюрист. Я здесь, чтобы увидеть то, чего никогда не видел.

— ……

И, не дожидаясь ответа, я открыл дверь.

Часть 5

— Так что, в итоге, ничего не оказалось.

По ту сторону двери был завал из обломков. Для подземелья это не было неожиданностью — обрушение случалось часто, — но всё равно ощущения были разочаровывающими. Возможно, кто-то, кто использовал эту комнату, съехал и запечатал вход, но правда оставалась скрытой во тьме.

Сейчас мы уже вернулись в город и сидели в таверне. В КДК жара и влажность не утихали, и даже Гислейн, обычно не проявляющая эмоций, обмахивалась веером, приложенным к груди.

— Чёрт, какое разочарование! Ни твиста, ни ничего?

Гису ворчливо проглотил тягучий, похожий на грязь напиток.

— Если честно, я тоже думал, что после такого мы что-то найдём.

— Ты тоже, Гислейн?

— Да, у меня было предчувствие.

Мы расстались с учёным, как только добрались до города.

Получили оплату. Для такой работы сумма была более чем удовлетворительной, и должны были быть довольны…

— Исследовать древние руины, ломать очевидные печати и обнаруживать пустую комнату — никакой романтики в этом нет, — сказал Талханд, подытоживая наши чувства.

— А что вообще было написано в этих книгах? Гису, ты же подглядел, да?

— А? Я не смог ничего понять. Язык был мне неизвестен.

Может, этот учёный что-то знает.

— Спросим Элинализ завтра?

По дороге обратно Элинализ снова соблазнила учёного. Он, видимо, в приподнятом настроении после находки книг, исчез с ней в ночь. Возможно, она выведала какую-то информацию в постели.

— Информацию, которую она добывает в постели, обычно составляют лишь постельные выходки клиента, — сказал я.

— Да, она слушает, как мужчины хвастаются в постели, но почти ничего не запоминает. Всё, о чём она думает, — это доставить удовольствие мужчине.

— Ты думаешь только о том, как получить удовольствие себе.

— Ха, даже Гислейн теперь подключилась к шуткам.

Я тыкнул её в грудь, она отмахнулась рукой, но при этом улыбалась. Редко она участвует в таких непристойных шутках. Может, на этот раз у неё тоже были свои ожидания. Почему так? Мы ветераны; обычно нас не слишком расстраивает провал исследования лабиринта…

— Но это было действительно захватывающе, не так ли?

Зенит держала в руках кубок с мутным напитком и смотрела на своё отражение в его поверхности. Затем она подняла голову и, размахивая руками, заговорила:

— В конце концов, мы нашли ещё одну, даже более древнюю запечатанную комнату в глубинах древних руин! Я мало что понимаю в истории, но у меня прямо сердце ёкнуло! В мире ещё столько всего подобного!

На её слова мы обменялись взглядами. А потом каждый из нас слегка скривился в улыбке и по очереди погладил Зенит по голове.

— Эй, не трогайте мои волосы! Они все взъерошатся.

В итоге, это был ответ. Мы все были взволнованы и полны ожиданий, ведя себя не по годам.

— Да, вот что значит быть авантюристом! Ладно, завтра начнём готовиться к следующей экспедиции в лабиринт!

Все кивнули в ответ на мои слова. Пока мы могли ощущать это волнение от открытия неизвестного, мы могли продолжать быть авантюристами ещё очень долго.

Здравствуйте, друзья.

Раз уж вы добрались до 5 тома, сомневаюсь, что для кого-то из вас это первая встреча со мной, но на всякий случай… добро пожаловать! Чтобы в полной мере насладиться пятым томом, стоит вспомнить события первого, поэтому я рекомендую начинать чтение с самого начала.

Ах да, я забыл представиться. Приятно познакомиться, я — Рифудзин на Магоноте. 5 том сосредоточен на ключевых темах Mushoku Tensei: «Переосмысление прошлой жизни» и «Примирение с семьёй».

Это история о родителе и ребёнке, которые после многолетней разлуки вновь встречаются, неловко сталкиваются друг с другом, видят трудности и слабости друг друга, сожалеют о своих поступках, размышляют, приходят к согласию, прощают — и в итоге примиряются.

В реальности примирение редко происходит так гладко, но поскольку у Рудеуса есть второй шанс встретиться со своей семьёй, он, несмотря на всю неловкость, старается изо всех сил, чтобы всё получилось.

Общение требует усилий с обеих сторон. И если оба стараются искренне, со временем всё начинает складываться само собой. Это, конечно, моё личное желание, но, думаю, в итоге получилась достаточно убедительная история. Ну а теперь снова поговорим о персонажах. На этот раз — об отце Рудеуса, Поле Грейрате.

Роль отца

Изначально Пол задумывался просто как «отец». Он — типичный отец из историй о реинкарнации: мастер меча, сильный, с красивой женой и самый надёжный рыцарь в деревне.

Иногда он может показать постыдные стороны, но в нужный момент способен отчитать главного героя и проявить свою «крутую» сторону — надёжный отец.

Однако по мере написания я вдруг осознал кое-что: подождите-ка… Пол ведь ещё совсем молод, не так ли?

В мире Mushoku Tensei, особенно в королевстве Асура, совершеннолетие наступает с 15 лет. Это может отличаться в зависимости от страны, но в целом люди считаются взрослыми примерно с этого возраста.

В древней Японии, где совершеннолетие также наступало около 15 лет, людей старше 20 нередко называли «старыми» или «засидевшимися». Разумеется, были и те, кто вступал в брак значительно позже, но, скорее всего, большинство женились в середине или конце подросткового возраста и заводили детей ещё до 20 лет. В ту эпоху это считалось нормой.

Я решил, что семья Рудеуса тоже должна быть самой обычной. Почему? Потому что именно такой была его семья в прошлой жизни.

Не особенно богатая, но и не нищая — семья, способная вырастить четверых детей. Средний класс, или, возможно, чуть выше среднего. Именно потому, что его семья настолько обычная, у него нет оправданий — и он может «начать жизнь заново». Но если семья обычная, значит и Пол должен быть молод — примерно лет двадцати.

Даже в современной Японии люди в начале своих двадцатых переживают крайне нестабильный период жизни. Оглянитесь на окружающих вас двадцатилетних: одни выглядят настолько незрелыми, будто всё ещё школьники, другие — настолько взрослыми, словно им уже за тридцать. Разброс огромный.

Пол, при всех своих недостатках, сумел жениться, завести детей, склонить голову перед двоюродным братом, чтобы получить дом и работу, и взял на себя ответственность за воспитание своих детей.

Так и родился образ Пола Грейрата: «Обычный молодой мужчина, который старается быть хорошим отцом».

Он не выдающийся и не обладает особым отцовским достоинством. Он честен перед своими желаниями, не понимает, как правильно воспитывать детей, и в целом остаётся самым обычным молодым человеком.

Пол и Рудеус

Первым ребёнком, которым был одарён этот неопытный отец, стал Рудеус. Рудеус, несмотря на то что в прошлой жизни ему было 34 года, был никчёмным затворником, лишённым элементарного здравого смысла.

И всё же за эти 34 года он кое-чему научился — как жить более разумно, — и в новой жизни старается изо всех сил. Но почти 20 лет он прожил как затворник… а сейчас ему всего 3 года. Трёхлетний ребёнок, который думает и действует с мышлением 34-летнего мужчины.

Все отцовские планы Пола летят к чертям. Пол, пытавшийся быть строгим и достойным отцом, раз за разом терпит неудачи. Он кричит на ребёнка и даже поднимает на него руку из-за предвзятости. Он поддаётся своим желаниям и изменяет.

И именно через эти ошибки Рудеус помогает Полу осознать собственные промахи, а сам Пол постепенно теряет «авторитет отца». Но Пол растёт. Как человек и как отец. Шаг за шагом он становится «хорошим отцом».

И по мере того, как Рудеус взаимодействует с этим взрослеющим Полом, он вспоминает свою прошлую жизнь, сожалеет о ней, размышляет и тоже меняется.

Кем станет Пол для Рудеуса в будущем? И как присутствие Пола изменит самого Рудеуса? Узнаете дальше. А тех, кто читал веб-версию, прошу — держите спойлеры при себе!

Часть 1

Это происходило во время нашего путешествия из Королевства Широн в Королевство Асура. Как обычно, я сидел в повозке, терпя боль в заднице, пока вырезал фигурку Руйджерда.

Встреча с Занобой значительно вдохновила меня на творчество. В конце концов, создавать что-то становится намного приятнее, когда кто-то это ценит. Хотя делать фигурки демонов, вроде Руйджерда, в наши дни редко получает похвалу, комплименты от ценителя вроде Занобы заставляли всю проделанную работу казаться стоящей.

— Что у тебя за ухмылка? — спросила Эрис.

Эрис тренировалась с мечом прямо на трясущейся повозке, исполняя что-то вроде танца с оружием. Она сказала, что это тренировка — научиться сражаться, не теряя равновесия на нестабильной поверхности.

Сначала было рискованно: каждый рывок повозки делал замах меча опасно близким ко мне. Но недавно она стала довольно уверенной. Честно говоря, наблюдать за ней всё ещё тревожно, но я смирился с тем, что даже если она упадёт и получит травму, я всегда смогу вылечить её магией.

Руйджерд, должно быть, тоже следит за нами с места возницы. …Правда, он следит?

— Мне просто приятно, что меня ценят.

Как только я это сказал, Эрис остановила свои движения. Она скрестила руки и посмотрела на меня сверху вниз в своей привычной позе. Неужели она ждала комплимента?

Я думал, что довольно часто её хвалю… Но, впрочем, комплименты всегда кстати, сколько бы их ни получал человек. Ладно, наверное, стоит её похвалить. Что-то вроде: «Эрис, твоя грудь в последнее время растёт и выглядит великолепно». Ох, стоп, это может закончиться ударом. Это же сексуальные домогательства.

— Рудеус, ты потрясающий!

Прежде чем я успел что-либо сказать, она меня похвалила. О, Эрис, хвалить такого, как я? Даже когда первое, что пришло в голову, было связано с сексуальными домогательствами? Если это так, мне стоит ответить взаимностью. Эм… «Спасибо. И ты потрясающая, Эрис. Каждый день тренируешься усердно, не пропуская тренировок».

— Конечно!

Это должно быть достаточно безопасно. …И всё же не могу поверить, что Эрис уловила настроение и похвалила меня. С тех пор как мы покинули Демонический Континент, мы многое пережили, и Эрис тоже выросла…

— Хмм?

Пока мы разговаривали, повозка остановилась. Это была не резкая остановка, а плавная, в том же темпе, что и лошадь. Мы только что пообедали, и было ещё слишком рано, чтобы ставить лагерь.

— Может, пора вздремнуть.

— Да ладно, мы же не в детском саду.

— Что происходит?

Я высунул голову из повозки и посмотрел на Руйджерда. Он смотрел влево, вдаль. Следуя его взгляду, я увидел густой лес.

— Тут какой-то монстр?

— Нет, я подумал, что эта местность кажется знакомой, — ответил он.

Так что дело было не в монстре.

— Что именно кажется знакомым? — спросила Эрис, которая тренировалась всего несколько минут назад, тоже высунув голову. Она слегка вспотела. Но это было не главное. Она сильно облокотилась на меня, положив подбородок мне на голову. Я почувствовал что-то мягкое у себя на спине и хотел, чтобы она немного ослабила хватку.

— Я когда-то сражался здесь, — сказал Руйджерд.

— Это было во время Кампании Лапласа? Расскажи!

— Ладно. Это было до того, как мы заполучили проклятые копья.

Эрис ещё сильнее наклонилась вперёд, что заставило Руйджерда сузить глаза с ноткой ностальгии и начать свой рассказ. Странно, но обычно молчаливый Руйджерд становится довольно разговорчивым, когда вспоминает своё прошлое.

Исход войны не был для него приятным воспоминанием, но не всё было плохо. Похоже на старые военные истории дедушки. Возможно, когда я стану старше, тоже буду рассказывать такие истории.

— Когда мы почти завоевали Демонический Континент и собирались вторгнуться на территории людей, нам приказали разведать их оборону. Я возглавил команду из пяти элитных солдат и пересёк море, чтобы попасть сюда.

Перед вторжением на другие континенты Бог демонов Лаплас посылал разведывательные группы для сбора информации. Руйджерд и другие воины-суперды проникали на Центральный Континент, изучали политическую обстановку, потенциально стратегические точки и составляли карты.

Сначала у команды Руйджерда всё шло гладко. Но как группа демонов с копьями они в итоге вызвали подозрения в одной из стран и были вынуждены бежать. Если занимаешься картографией чужих государств, подозрения неизбежны. И не просто подозрения — они были настоящими шпионами. Сомневаюсь, что это королевство подозревало, что перед ними продвинутые войска, присланные Богом демонов для вторжения…

Несмотря на преследование, Руйджерд и его команда, закалённые в Войне объединения Демонического Континента, продолжали разведку, отражая нападения своих преследователей. Однако шум и внимание росли, и их вскоре объявили в розыск. Большинство охотников за головами, что шли за ними, были легко побеждены, но…

— Был один особенно сильный среди охотников за головами.

Он возглавлял группу опытных авантюристов и полностью превосходил Руйджерда и его команду. Используя не только мечи, но и боевое искусство, сочетающее удары кулаками и ногами — необычный стиль боя. Хотя они постоянно отступали и сумели достичь соседнего королевства, он настойчиво преследовал их. Создавалось впечатление, что у него есть личная неприязнь к ним, но, скорее всего, он просто крайне остерегался Руйджерда и его группы.

Некоторые демоны проводили явные стратегические манёвры. Кажется, смута на Демоническом Континенте завершились. Если это так, значит ли это, что они планируют вторжение на земли людей? Даже я могу представить такой сценарий.

Хотя если бы это касалось меня, я бы, вероятно, отмахнулся: «Да ну!» Большинство людей так поступает. С момента Второй войны людей и демонов до Войны Лапласа прошло несколько тысяч лет. За это время люди угнетали демонов, так что, вероятно, были самодовольны. Нет шансов, что эти слабые существа осмелятся вести войну против нас? Ха-ха, да вы шутите. Люди обычно не ставят под вопрос то, что всегда было. Ладно, продолжим.

Руйджерд и его команда, видя отсутствие шансов на победу, пытались убежать, но незнание местности привело их в ловушку. Руйджерд и его товарищи собрались с силами. Они могли устроить засаду в лесу и рискнуть победить этого человека или кто-то из них мог остаться позади, чтобы задержать преследователей, пока остальные спасались.

Они выбрали второй вариант. Бросили жребий, и один остался позади.

— Я спорил, что нам всем стоит сражаться вместе… — естественно, приоритетом было вернуть информацию.

Узнав это, Руйджерд оставил товарища и сумел уйти от преследователей. Тот, кто остался, нанес серьёзные раны врагу, вынудив их отступить. Руйджерд поклялся отомстить за своего товарища, когда они в конце концов вернутся на Демонический Континент и вторгнутся на Центральный Континент.

— Именно здесь мы его оставили, — сказал Руйджерд, его лицо отражало смесь ностальгии и печали.

Мне трудно поверить, что он может точно указать место лишь по форме леса и гор, но… Ну, если это оставило такой след в его памяти, значит, он прав. Эрис слушала внимательно, но, когда речь зашла о смерти товарища, потеряла интерес и ответила лишь «хмм». Не то чтобы ей было скучно; она просто проявляла заботу по-своему.

— Ну, давайте заедем и отдадим дань уважения. Может, соберём кости, если сможем.

— Сомневаюсь, что там что-то осталось, — сказал Руйджерд с горькой улыбкой.

Часть 2

Мы нашли это примерно в ста метрах от леса. Короче говоря, это было логово монстров. Оно служило домом для белых крыс с пятнами и монстров, похожих на белку-летягу, которые часто встречаются в этих краях, — Белые гигантские летяги.

Они были чуть более метра в длину. Хотя для монстров это маленький размер, их тактика — высокоскоростное планирование с верхушек деревьев и удары по шее авантюристов — делала их значительной угрозой. В этом регионе их считали монстрами D-ранга. К слову, D-ранг — это уровень, с которым новичкам-авантюристам не рекомендуется сталкиваться. Люди, как правило, с трудом справляются с движениями в трёх измерениях.

Естественно, с этими существами у нас проблем не возникло, а их стая стала одновременно и источником дохода, и ингредиентами для ужина. То, что они использовали как логово, было каменным ящиком, покрытым мхом. Он был довольно грязным, вероятно, потому что служил убежищем для монстров.

Однако он был необычно хорошо построен для сооружения, сделанного монстрами. Камни были аккуратно обработаны, а при более внимательном рассмотрении конструкция выглядела сложной и точной. Это напомнило мне каменные стены в Японии.

— Это могила?

— …Раньше ничего подобного здесь не было.

— Ты уверен, что это то самое место?

— Да…

Руйджерд, с бесстрастным выражением лица, посмотрел на каменный ящик и тихо сказал:

— Но выглядит это определённо как могила. Под этим, наверное, похоронены кости. Чьи именно — неизвестно.

Ну, если там действительно лежат кости, значит, это точно могила. Возможно, она не имеет никакого отношения к знакомому Руйджерда. Подумав так, я с помощью магии земли создал ведро и наполнил его водой.

— Рудеус, что ты делаешь?

— У нас принято чистить каменные могилы, как эта.

Инструментов для уборки у нас было немного, но мы хотя бы могли счистить мох. К счастью, у нас была щётка для чистки повозки.

— Держи.

Я передал ведро с водой Руйджерду, который молча начал чистить святыню.

Эрис пробурчала:

— Э? Убирать? Серьёзно?

Но нехотя последовала его примеру.

Часть 3

— …Ох.

После некоторого времени уборки мы обнаружили надписи, высеченные на части святого места.

— Что!?

— Они были скрыты мхом, но здесь написаны слова.

— Слова!? Может, это карта сокровищ!

Эрис, я понимаю, что тебе уже наскучила уборка, но надеяться на сокровища в старой могиле — это слишком. Скорее всего, мы найдём что-то разочаровывающее, вроде старых видеозаписей дедушки для взрослых, оставив всех членов семьи в унынии.

Даже если бы это была карта сокровищ, к этому времени всё, вероятно, уже исчезло.

— Ладно, давайте посмотрим, что тут написано… Посмотрим…

Когда я убрал грязь и мох, появились осмысленные слова:

«Здесь покоится храбрый Демон-Воин».

Типичная надпись. Читать её было немного трудно, но примерно так это и звучало. Трудность объяснялась тем, что надпись была высечена более пятисот лет назад. Грамматика отличалась от современной.

— Похоже, что преследователи того времени, уважая воина, который остался позади и сражался до конца, потрудились, чтобы построить для него могилу.

— Хмм, это типично! — сказала Эрис, и её лицо светилось от волнения.

Ей, к удивлению, нравятся такие истории.

— Ха-ха, ну, правда обычно скучна… Погоди, что?

Продолжая чистку, я заметил, что под надписью есть ещё символы. Нет, это были не символы. Неужели это герб? Он выглядел знакомо… Ага, вот оно! Я видел это на памятнике Семерых Великих Сил. Правда, не помню, чей именно герб это был.

— Руйджерд, ты знаешь этот герб?

— А… да.

Руйджерд, глядя на символ, казался поражённым, но ответил:

— Это герб Бога дракона, одного из Семерых Великих Сил…

— Второй ранг, если я правильно помню?

— В то время он не занимал такую высокую позицию. Должен был быть ниже.

Так что он всё равно был одним из Семерых Великих Сил.

— Значит, твой товарищ сдерживал кого-то, кто позже стал вторым по рангу из Семерых Великих Сил? Этот сильный преследователь был тем человеком?

— Невероятно! — Эрис была в восторге.

Ведь, будучи преследуемыми, они сумели ускользнуть от одного из семи сильнейших людей мира.

Однако Руйджерд покачал головой:

— Нет, тогда это был другой человек. Он победил Лапласа и поднялся на второе место.

Несмотря на сказанное, на лице Руйджерда появилась лёгкая улыбка:

— Но да, этот товарищ столкнулся с грозным врагом и пожертвовал жизнью, чтобы мы смогли уйти. Я горжусь им как воином расы Супердов.

На его гордом лице была тень, вероятно, потому что он знал, что случилось с супердами впоследствии. Он мог гордиться своим товарищем, но, возможно, не собой.

Часть 4

— Ладно, с этим покончено.

Через некоторое время мы закончили уборку. Каменная могила, которая показалась из-под мха, была треснувшей и обколотой, далеко не в идеальном состоянии, но я с помощью магии земли сделал небольшой быстрый ремонт.

— Рудеус.

— Что такое?

— Спасибо.

— Не за что, папа.

Обычно он ответил бы: «Я не твой папа», но на этот раз Руйджерд просто мягко улыбнулся. Возможно, Руйджерд действительно стал для меня чем-то вроде настоящего отца. Однако у меня уже есть отец по имени Пол. Я не могу просто игнорировать его и признать нового… Или, может, он просто привык к моим шуткам.

— Всё же после всего этого у меня пропало желание мстить.

— Верно.

— Возможно, Богу Драконов того времени так страшна была твоя месть, что он построил такую впечатляющую могилу.

— Это не так.

Руйджерд посмотрел на меня так, будто хотел сказать: «Ты сам лучше знаешь».

— Он проявил уважение к воину, который сражался храбро.

— Ты прав. Это было необдуманное замечание.

Возможно, я немного перегнул с моей лёгкой шуткой. Я только что думал, что лучше давать похвалу, а тут сам с этим не справился. Но всё же, если бы это было во время нашей первой встречи, Руйджерд, вероятно, схватил бы меня за воротник и уставился бы на меня, обнажив зубы. Учитывая это, выражение лица Руйджерда теперь было гораздо мягче. Оно показывало, что между нами возникла крепкая связь доверия…

— Рудеус, благодаря тебе мы нашли могилу. Я ценю это.

— Пожалуйста. А теперь отправляемся в Королевство Асура.

— Да.

С ощущением приятного товарищества мы вернулись в повозку. Наше путешествие в Королевство Асура продолжалось. Медленно, но, верно, мы двигались вперёд, собирая по пути небольшие впечатления и опыт.

[Примечание. «Теневой Лунный рыцарь» — это прозвище, которое Рудеус придумал в 6 томе ранобэ, так как по совету Хитогами скрывал от Айши свое настоящее имя]

Секрет 1: Как Рудеус становится Теневым Лунным Рыцарем

Благодаря влиянию вещества «Мигурдер», исходящего от Великого Бога Ордена Рокси, Рудеус Грейрат получил сверхчеловеческие способности. При трансформации он использует специальный предмет, чтобы поглотить большое количество вещества Мигурдер, и превращается в «Теневого Лунного Рыцаря»!

Его кости, мышцы и кожа становятся в один раз твёрже, чем у обычного человека! Зрение усиливается в пять раз, что позволяет ему никогда не промахнуться мимо нижнего белья, а лицо становится в 5000 раз толще, чем у обычного человека!

Секрет 2: Тайна предмета трансформации

Теневой Лунный Рыцарь обычно остаётся в человеческой форме, чтобы экономить вещество Мигурдер. Однако во время боя он должен поглотить большое количество вещества, чтобы трансформироваться.

Предмет для трансформации — это «Священный Реликвия»! Вдыхая воздух через «Священную Реликвию», священную ткань, носимую Великим Богом Рокси, пользователь мгновенно поглощает 10 000 раз больше обычного количества вещества Мигурдер! Но будьте осторожны: если кто-то увидит трансформацию, вас могут назвать извращенцем, поэтому держите это в секрете!

Секрет 3: Введение в специальные приёмы Теневого Лунного Рыцаря

Хотя физические способности Рудеуса в форме Теневого Лунного Рыцаря не сильно отличаются от обычного человека, он может использовать различные специальные приёмы, используя своё обильное магическое могущество!

«Каменная Пушка» (Stone Cannon): выпускает вращающийся с высокой скоростью камень. Способна разнести на куски C-ранговых монстров!

«Грязевое Болото» (Quagmire): парализует противника липкой грязью — отличный защитный приём!

«Земляное Копьё» (Earth Spear): Теневой Лунный Рыцарь использует плоское земляное копьё для сокрушительного прыжка. Высота: 50 метров! Но будьте осторожны — можно сломать ноги! И это ещё не всё — множество ярких специальных приёмов скрыто в арсенале!

Секрет 4: Тренируется ли Теневой Лунный Рыцарь?

Когда Теневой Лунный Рыцарь был маленьким, его обучал Теневой Лунный Отец. Чтобы превзойти отца и оправдать ожидания Великого Бога Рокси, он проходил непрерывные тренировки день и ночь:

Утро: базовая физическая подготовка — бег, отжимания и так далее

День: практическая тренировка с мечом вместе с отцом

Ночь: непрерывное магическое обучение до полного истощения маны

Так родился непобедимый Теневой Лунный Рыцарь через неустанные усилия! Однако, поскольку у него не было таланта к мечу, он так и не использовал его всерьёз!

Секрет 5: В чём слабость Теневого Лунного Рыцаря?

Несмотря на подавляющую магическую силу и физическую мощь, Теневой Лунный Рыцарь зависит от вещества Мигурдер для энергии. Если оно закончится, он быстро становится слабым. Можно спросить: если его физическая и магическая сила не изменяется до трансформации, в чём тогда проявляется слабость? Когда вещество Мигурдер заканчивается и Рудеус возвращается в обычное состояние, он теряет ментальную поддержку, из-за чего в памяти всплывают воспоминания из прошлой жизни, а психическое состояние резко падает.

После того как он потерял предмет трансформации во время телепортации, Теневой Лунный Рыцарь был настолько эмоционально потрясён из-за мелкой ссоры с отцом, что почти потерял себя. Он бы проиграл, если бы не его товарищи!

Секрет 6: Сподвижники Теневого Лунного Рыцаря!

Теневое Лунное Копье: Белое копьё в руках, надёжный старший брат Теневого Лунного Рыцаря. Обладает подавляющей силой в ближнем бою, но у него слабость к детям!

Теневой Лунный Меч: Рыжеволосая, самая безрассудная из Лунных Рыцарей. Опытный мечник, бьёт голыми руками любого, кто ей не нравится!

Теневая Лунная Обезьяна: Стратег Лунных Рыцарей. Не умеет сражаться, но всегда готов дать непрошеную помощь!

Теневая Лунная Омега: Командир Лунных Рыцарей, окутана тайной! На самом деле её настоящая личность — Великий Бог Рокси!

Есть и многие другие товарищи! Кстати, Рудеус — единственный, кто трансформируется с помощью «Священной Реликвии», остальные не извращенцы!

Секрет 7: Где сейчас Лунные Рыцари…?

Лунные Рыцари охраняли мир в Королевстве Широн и вернулись на родину. Что с ними случилось потом — остаётся загадкой. Однако, когда вы окажетесь в беде, они обязательно придут вам на помощь. Как вам такое?

Зная всё это, вы смело можете назвать себя «Экспертом по Теневому Лунному Рыцарю» даже в школе. Но помните: секреты, раскрытые здесь, — лишь часть всех тайн Теневого Лунного Рыцаря. Остальные секреты вам предстоит открыть самостоятельно!

[Примечание: Под «Священной Реликвией» использовалось слово Go Shintai (ゴシンターイ), написанное катаканой. Это физический объект, почитаемый в синтоистских храмах как вместилище духов или богов. Shintai (神体) — «Тело Бога», а Go-Shintai (御神体) — «Священное Тело Бога».]

Короткая история к 8 тому манги. Часть 1, глава 1, написанная автором ранобэ "Re:Zero" Таппэем Нагацуки

В этот момент я был совершенно растерян.

— Где я…?

Я посмотрел направо. Посмотрел налево. Куда бы я ни взглянул — это было место, которого я не знал. Незнакомый город, незнакомые лица, незнакомая атмосфера.

Ситуация была более чем странной. Ведь всего мгновение назад я находился в особняке. А теперь передо мной кипела жизнь какого-то неизвестного мне города. Единственный вывод, к которому я мог прийти, был таким:

— Похоже… меня телепортировало.

Щёлкнув пальцами, я уверенно озвучил свой вывод. Я, Нацуки Субару, был абсолютно спокоен. Ну, конечно. В конце концов, я уже переживал призыв в другой мир, а не просто телепортацию. Я не стал бы терять самообладание из-за такой мелочи.

— При мне старый добрый стартовый набор призванного в иной мир…

В пластиковом пакете, который я держал, были снеки и лапша быстрого приготовления — прямо как в первый день моего призыва. В кармане спортивного костюма лежал мой раскладной телефон. Довольно роскошно, не правда ли? Всё было настолько похоже на прошлый раз, что я едва не расплакался.

— Вот бы ещё Экскалибур или что-нибудь в этом роде… но сейчас не время унывать. Мне нужно как можно скорее вернуться.

Я захлопнул телефон и собрался с духом.

[[image:/storage/reader-images/bb3e4ae78f24ab1c9df5910413dd288c99403fa0.png]]

Странные взгляды прохожих раздражали — возможно, из-за моей необычной одежды. Надо двигаться дальше. В любом случае, мне нужно вернуться в особняк. Почему? Потому что у меня есть обещание. И это обещание:

— У меня свидание с Эмилией-тан.

Никто не посмеет испортить моё первое свидание с девушкой, которую я люблю! С этой решимостью, пылающей внутри, я побежал по незнакомому городу.

★ ★ ★

— Если говорить просто, ты пришёл из другого мира.

Вау, серьёзно? Я вёл разговор посредством телепатии с безликим существом передо мной. Это безликое существо — или, может, правильнее назвать его Господином Мозаикой — было чем-то вроде бога по имени «Бог людей». Меня удивило, что кто-то называет себя богом, но раз он явился мне во сне, я решил, что так здесь всё и работает.

— Я ценю, как быстро ты адаптируешься, Нацуки-кун. Или мне стоит сказать Субару-кун?

Скорее Субару-кун. Так вот, господин Бог, можно спросить, зачем меня сюда притащили?

— Хороший вопрос. Честно говоря, я и сам не знаю.

Даже несмотря на то, что ты Бог?

— То, что я Бог, не значит, что я всеведущ. Но я могу дать тебе нужный совет. Ты ведь хочешь вернуться в свой прежний мир, верно?

…Зависит от того, о каком мире идёт речь.

— Я имею в виду мир, в котором ты был до того, как оказался здесь. Что скажешь?

У меня есть обещание, так что да, я определённо хочу вернуться. Пожалуйста, отправь меня обратно как можно скорее, Господин Бог людей!

— Я бы с радостью, но, как я уже сказал, я могу лишь давать советы. Чтобы вернуться, тебе придётся действовать самому.

Я так и думал — всё не может быть настолько просто.

Тогда что именно мне нужно сделать?

— Не торопись. Скажи, ты знаешь, почему я решил дать тебе этот совет?

Потому что моя телепортация — это ваша ошибка, Господин Бог людей?

— Нет. Всё, что находится за пределами этого Шестигранного мира, — не в моей юрисдикции. Знаешь, у меня уже бывал такой разговор… почему вы, люди, всегда подозреваете богов, когда вас отправляют в другой мир?

Ну, мне не очень нравится, когда меня называют «вы, люди», но в моём мире полно историй, где боги косячат и отправляют людей в другие миры.

— Понимаю. Тогда прошу на время забыть об этом предубеждении. Я — иной тип бога, не такой, как те, которых ты знаешь.

Ясно. Кстати, можно спросить, что вы имели в виду под «вы, люди»?

— …Ты довольно проницателен.

Мне сейчас не до шуток. Так я не единственный из другого мира?

— Это связано с вопросом, который я задал ранее. Видишь ли, я обладаю способностью видеть будущее.

Впечатляет. Как и ожидается от бога.

— Будущее изменилось из-за твоего появления здесь. И это изменение невыгодно для меня. Кто-то, кто мне дорог, умрёт из-за этого.

Это… звучит не слишком приятно.

— Верно? И это большая проблема и для тебя тоже. Чтобы вернуться в свой мир, тебе понадобится определённый магический артефакт. Но для его активации требуется огромное количество маны. Теперь ты понимаешь?

То есть человек, обладающий этим огромным количеством маны, — тот, кто умрёт?

— Именно! Ты быстро схватываешь. Так что теперь ты понимаешь: наши интересы совпадают.

Я хочу одолжить силу этого человека, чтобы вернуться домой. А вы, господин Бог людей, не хотите, чтобы он умер… примерно так?

— Сейчас он находится возле Нижней Челюсти Красного Дракона… отправляйся на юг от города, в котором ты сейчас, и ты встретишь его.

Понял. А как выглядит этот магический артефакт?

— Ах да, чуть не забыл. Он выглядит примерно вот так.

Когда Господин Бог людей поднял палец, в воздухе появилось смутное видение артефакта. Это был кулон на цепочке. Довольно обычный дизайн — найти его будет непросто.

— Сон подходит к концу. Ради тебя и ради меня — постарайся.

Говоришь так, будто это не твоя проблема. Но спасибо за совет. Я сделаю всё, что смогу.

Ах да, пока не забыл — как зовут человека, которого мне нужно найти?

— Ах да, совсем забыл. Его зовут――

★ ★ ★

— Доброе утро. Похоже, вы хорошо выспались.

Голос, который встретил меня после пробуждения, принадлежал мужчине с татуировкой павлина на щеке. На нём была радужная куртка, шорты до колен, а волосы торчали, словно параболическая антенна — весьма экстравагантный тип.

— Мастер Субару?

— О, доброе утро, мистер Обер. Спасибо, что позволили мне переночевать.

— Что вы, не стоит благодарности. На вашем месте любой поступил бы так же.

Говоря это, старик — Обер — проявлял ко мне заботу и доброту, совершенно не соответствующие его суровой внешности.

Я встретил Обера вчера, когда бесцельно бродил по городу, и мы сразу нашли общий язык. Он почему-то особенно заинтересовался моим спортивным костюмом и раскладным телефоном — настолько, что даже подыскал мне место для ночлега.

Честно говоря, у меня оставались опасения, что у него могут быть скрытые мотивы, но теперь, благополучно пережив ночь, мне стало стыдно за свои подозрения.

Даже когда меня швыряет между мирами из-за непредвиденных обстоятельств, именно человеческие связи в итоге меня спасают. Долг благодарности перед другими людьми лишь продолжает расти.

— Итак, мастер Субару, что вы собираетесь делать дальше? Вчера вечером вы выглядели весьма обеспокоенным тем, что вам некуда идти.

— Ну… у меня вроде как появилось направление. Вы не знаете место под названием «Нижняя Челюсть Красного Дракона»?

Наслаждаясь завтраком, который Обер любезно купил для меня, я осторожно задал этот вопрос. Если бы это место действительно существовало, я мог бы хотя бы исключить вариант, что послание из сна было лишь плодом моего воображения.

— Это название каньона недалеко от этого города. Он является важной пограничной точкой, пересекающей горный хребет Красного Дракона. У вас там какие-то дела?

— Так это реальное место? Какое облегчение… Э-э, не совсем «в самой Челюсти», скорее в городе южнее… Там вроде как живёт друг моего друга… или что-то вроде того.

— Хм… понимаю. Да, действительно…

Называть этого человека «другом друга» было немного неуважительно — скорее уж это был бог и его избранник, — но пока я решил не заострять на этом внимание.

Обер скрестил руки и, задумчиво хмыкнув, кивнул моим словам. Его реакция заставила меня понервничать, но――

— Если вы направляетесь на юг, через Нижнюю Челюсть Красного Дракона, лучше всего ехать в повозке… К слову, у меня тоже есть дела в том направлении.

По его тону было очевидно — Обер лгал. Не покровительствуя и не давя, он предложил сопровождать меня. Но почему он был готов зайти так далеко ради меня?

— Мастер Субару, вы поделились со мной столь интересными историями. Они помогут мне вывести моё фехтование на новый уровень. Мужчина получил спасение своего будущего… Считайте это моей платой за этот долг.

Это было плохо. Я был на грани слёз.

Что с этим человеком не так? С виду — грубиян, а на деле — невероятно добрый человек.

— Я очень благодарен вам, мистер Обер. Правда. От всего сердца.

Мужчина. Мечник. Он предложил сопровождать меня — и я с благодарностью принял это предложение как собрат по мечу, даже несмотря на то, что мой единственный опыт с оружием ограничивался занятиями кэндо в средней школе.

★ ★ ★

После этого мы с Обером выехали из города на повозке и направились на юг, проходя через Нижнюю Челюсть Красного Дракона. Перед тем как мы пересекли каньон, я мельком увидел красного дракона, парящего высоко над горным хребтом, и тайком ощутил прилив восторга.

— Красные драконы — сильнейшие существа Центрального континента, так что воздержитесь от необдуманных поступков. Провоцировать их — крайне неразумно.

— Даже вы не смогли бы победить, мистер Обер?

— Скорее всего, я проиграл бы — из-за их природной силы и численного превосходства.

Ответив, Обер поправил четыре меча, висевшие у него на поясе. Мы продолжили лёгкую беседу, и без каких-либо происшествий благополучно добрались до города назначения.

— Немного, но…

На прощание Обер протянул мне кожаный мешочек с дорожными деньгами. Честно говоря, я был ему должен слишком много.

Разумеется, он предложил сопровождать меня до тех пор, пока я не найду того самого «друга», но я вежливо отказался.

Хоть мы и провели вместе совсем немного времени, я уже слишком сильно на него полагался. И за это короткое путешествие я многому у него научился. Осознав это, я укрепил свою решимость выложиться по полной.

— Что ж, до новой встречи, мастер Субару. Берегите себя.

С этими словами Обер Корветт, «Император севера», приложил руку к груди и склонил голову, признавая мою решимость. Если всё пойдёт хорошо, я скоро покину этот мир. Но, по крайней мере, я хотел бы отправить ему письмо с благодарностью, прежде чем уйду. С этой мыслью я отправился на поиски того самого друга.

— Ну что ж, где ты, Рудеус?ч

★ ★ ★

— Стоять.

Передо мной стоял мальчик с каштановыми волосами, на вид лет старших классов начальной школы. У него было мягкое лицо и родинка под левым глазом — из тех симпатичных детей, что в будущем разобьют немало сердец.

Мальчик, держа в руках большой посох, уверенно перегородил вход в переулок и громко произнёс это. И я, стоящий на коленях в унижении после того, как меня раздели до нижнего белья, и окружавшие меня бандиты — все мы были одинаково ошеломлены.

★ ★ ★

— Серьёзно, ты меня правда спас! Спасибо тебе! Я у тебя в долгу! Пожалуйста, позволь мне отблагодарить тебя! Grazie! Merci beaucoup!

Уже не полуголый, я низко поклонился мальчику, который спас мне жизнь. Честно, я думал, что умру.

Стоило мне расстаться с Обером, преисполненному бравады и желания доказать, что я мужчина, как я тут же вляпался в неприятности. Группа головорезов загнала меня в переулок и едва не лишила не только имущества, но и жизни.

Я ужасно сожалел о том, что оставил Обера, пытаясь показаться крутым, но, как всегда, моя неудача настигла меня мгновенно.

— О, спасибо вам, боги и будды! Или, точнее, Господин Бог людей, вы меня спасли! Но если можно, будьте чуть конкретнее в следующий раз!

В этот момент моему бесстыдству не было предела. Но какая разница? Меня уже раздели до трусов посреди города. Главное — я жив. Больше никаких ограблений, пожалуйста.

— Эм… с вами всё в порядке?

Мальчик осторожно обратился ко мне, выждав момент, пока я наслаждался своим спасением. Я снова поклонился.

— Серьёзно, спасибо тебе. Меня зовут Нацуки Субару. У меня почти нет ничего, чем я мог бы тебя отблагодарить, но я могу поблагодарить тебя хотя бы миллион раз.

— Миллион не надо. Но есть пара вещей, о которых я хотел бы спросить… например, про твою одежду…

— А, это? Выглядит странно, да, но ничего особенного. Наверное, поэтому те типы и наехали на меня…

— Это спортивный костюм? И пакет из магазина… Чёрт! Я даже не знаю, с чего начать!

Вдруг мальчик выкрикнул это, почесав голову в раздражении. Его слова словно остановили мои мысли. И, уставившись на него в шоке, я услышал, как он глубоко вздохнул и спросил:

— Неужели… ты тоже из другого мира?

★ ★ ★

— Ещё раз представлюсь: Рудеус Грейрат.

— Рудеус! Так это ты! Тот самый, о котором говорил Господин Бог людей!

— Угх…

Эй, он только что сделал очень неприятное лицо, да?!

— Ничего… Просто имя этого подозрительного типа всплыло — вот и всё. Ты тоже связан с Богом людей?

— Он появляется в моих снах. Понимаю, почему ты считаешь его мутным, но, если честно, он мне сильно помог.

Я сложил руки и искренне поблагодарил Господина Бога людей.

— Этот жест… и твоё имя. Ты японец, да?

— Ага, точно. Японец, призванный в другой мир. Ты сказал «тоже», да, Рудеус…?

— В моём случае это была реинкарнация. Я здесь с самого рождения.

— Значит, призванный и реинкарнированный встретились!

— С человеком, который понимает такие вещи, так легко разговаривать… Подожди.

Рудеус резко прикрыл рот ладонью, явно сболтнув лишнего. Я не смог удержаться от смеха.

Обмен информацией прошёл на удивление гладко. Призванному и реинкарнированному было легко понять друг друга.

Мы оба были знакомы с иссекай-сценариями, поэтому быстро разобрались в ситуациях друг друга. Прошло всего пять секунд, а казалось, будто мы уже лучшие друзья.

— Тебе нужна моя мана, чтобы использовать артефакт для возвращения домой, да…

— Я понимаю, что это огромная просьба. Ты, Рудеус, похоже, неплохо здесь устроился, так что я подумал, что у тебя может не быть времени возиться со мной…

— Да нет, с маной проблем нет. Просто… найти этот артефакт будет непросто.

— …Вау, ты так легко согласился.

— Если бы ты встретил японца, страдающего в другом мире, ты бы правда смог просто пройти мимо?

Рудеус сказал это с усталой улыбкой и каким-то странно пессимистичным взглядом, совсем не подходящим его юному облику. Его слова заставили меня задуматься. Смог бы я так же поступить? Не уверен. Но, вспомнив доброту Обера, мне захотелось верить, что смог бы.

★ ★ ★

После этого, по предложению Рудеуса, мы вместе направились в королевство Асура.

— Как только доберёмся до Асуры, я знаю человека, который сможет помочь. Это большое королевство, людей там много — наверняка удастся собрать информацию об артефакте. Мы можем обосноваться там и не спеша найти способ вернуть тебя домой.

Таков был план Рудеуса, и у меня не было никаких возражений. Единственной, кто был против, оказалась девушка, путешествовавшая с ним.

— Честно, Рудеус, ты слишком добрый! Ты всегда взваливаешь на себя чужие проблемы, даже не задумываясь!

С нахмуренными бровями его отчитывала рыжеволосая красавица по имени Эрис. Похоже, она была для него кем-то большим, чем просто подруга… возможно, даже его девушкой. Было очевидно, что её злило моё внезапное появление в их группе.

Рудеус объяснил, что я — странствующий путешественник, направляющийся в королевство Асура, чтобы воссоединиться с семьёй. Он представил меня как беспомощного и не слишком сообразительного парня, нуждающегося в помощи, и сказал, что просто протягивает мне руку.

— Иногда маленькая ложь помогает делу, — сказал он с хитрой, почти злодейской ухмылкой. Я решил оставить это при себе.

С неохотного согласия Эрис и одобрения их другого спутника, Руйджерда, мне позволили присоединиться к путешествию.

Руйджерд, несмотря на пугающую внешность, оказался мягким человеком, особенно по отношению к детям. Он даже считал меня ребёнком и по-своему заботился обо мне.

Я постепенно привык к ним и начал опираться на их доброту. Всё шло настолько гладко, что я начал думать: мы быстро найдём магический артефакт, и я скоро отправлюсь домой. Если бы я не был таким наивным.

―Я хотел пнуть себя за эту глупую оптимистичность и за собственную тупость.

Серьёзно, сколько раз мне нужно повторить эту ошибку, чтобы наконец научиться? Никто так не олицетворяет выражение «глупость не лечится даже смертью», как я. Даже после всех тех «Возвращений после смерти» эта часть меня так и не изменилась.

★ ★ ★

Мы снова проходили через Нижнюю Челюсть Красного Дракона — тем же путём, по которому я раньше ехал с Обером, только теперь мы направлялись на север.

И именно тогда мы столкнулись с ним. Прямо на дороге, в каньоне.

— Рудеус, не двигайся. Эрис, Субару — вы тоже. Стоять.

Голос Руйджерда был резким, наполненным крайней осторожностью. Лицо Эрис побагровело, всё её тело дрожало. Только мы с Рудеусом не понимали происходящего, хмуро глядя на ситуацию.

Перед нами стоял высокий мужчина с серебряными волосами и золотыми глазами. Мне ли говорить, но взгляд у него был по-настоящему пугающим. Ни больше ни меньше. Так почему же они были так напуганы?

— Интересно… Вы двое… не отводите взгляд от моих глаз.

Произнёс он, глядя сначала на Рудеуса, затем на меня.

Казалось, у него была заниженная самооценка, но меня начинало охватывать дурное предчувствие. Рядом со мной Рудеус выглядел столь же встревоженным — мужчина явно не умел вести нормальный разговор.

— Странно. Я не помню, чтобы встречал кого-то из вас.

Это ощущение… Я уже испытывал его раньше. Тогда, в логове воров, когда вёл переговоры с Охотницей за Потрохами. Сразу после этого она…

— Вы двое, слушали о «Боге Людей»… вы его слышали, верно?

— Да.

— Слышали.

Мы с Рудеусом ответили почти одновременно, инстинктивно. Возможно, дело было в давящей атмосфере. Нам обоим хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы разрядить обстановку. И поэтому, не задумываясь, мы оба кивнули.

— Субару!

Голос. И резкий толчок в плечо.

— А.

Рука мужчины рванулась вперёд, пронзив мою грудь насквозь. В следующее мгновение невыносимая боль затопила мой разум. Мир окрасился в багровый цвет, изо рта хлынула кровь вместе с криком. Это была не просто боль. Это было отчаяние.

Рядом со мной рухнул Рудеус — с такой же раной в груди. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: он умер мгновенно. И тогда я осознал. Рудеус толкнул меня в плечо. Именно поэтому я не погиб сразу. Хотя это и не была мгновенная смерть, рана всё равно была смертельной.

Моя голова ударилась о твёрдую землю. В этот запоздалый миг в памяти всплыли слова Бога людей. Рудеус должен был умереть. Вот оно. Вот что это было. Я знал. И всё равно допустил это.

Вдалеке я видел, как Руйджерд и Эрис бросились на человека, убившего нас. Они не могли победить — я это знал. Звуки боя доносились до меня. Глаза уже не могли уследить, но сквозь мутное зрение я увидел, как что-то выпало из рукава мужчины.

― Кулон на цепочке.

— Ха…

То был выдох или кровь — я уже не мог различить. Но в одном я был уверен: Этот человек был препятствием. И для выживания Рудеуса, и для артефакта, который должен был вернуть меня домой.

Держась за эту мысль, я посмотрел на Рудеуса. Друг, погибший из-за моей глупости. Из-за меня. И всё же, даже перед лицом смерти, он защитил меня, сопротивляясь неизбежному. Если даже в этом мире у меня есть шанс… Если у такого идиота, как я, есть способ спасти друга…

— Я… спасу тебя… клянусь.

В тот миг, когда я прошептал это, моё сознание угасло, и мы умерли. А затем всё началось снова. Петля в другом мире внутри другого мира.

Короткая история к 8 тому манги. Часть 1, глава 2, написанная автором ранобэ «Реинкарнация Безработного» Рифудзином на Маганоте

— Доброе утро. Похоже, вы хорошо выспались.

Едва я открыл глаза, передо мной стоял пожилой мужчина с татуировкой павлина на щеке. На нём была куртка всех цветов радуги, шорты до колен, а причёска напоминала параболическую антенну. До крайности эксцентричный тип.

— Мастер Субару?

— …Доброе утро, мистер Обер.

Я прижал правую руку к груди, а левой вытер пот со лба. Сердце всё ещё бешено колотилось.

— Вы выглядите неважно. Вам плохо?

— Не-а, просто кошмар приснился.

Сон — нет, это был не сон. Я всё ещё чувствовал пронзающий удар в грудь от «того человека».

— Значит, Возврат после смерти» снова сработал, да?

Я, Нацуки Субару, обладаю одной способностью. Она широко известна как «Возврат после смерти». Если сказать просто — когда я умираю, меня отбрасывает назад в определённый момент времени, и всё начинается заново. Хотя это и называется способностью, я не могу управлять точками сохранения. Так что удобной её точно не назовёшь.

Но в этот раз, в отличие от прошлых «Возвратов», когда я вообще не понимал, что происходит, ситуация стала куда яснее. Чтобы вернуться в свой мир, мне нужен определённый магический артефакт. Он у «того человека».

И «тот человек» собирается убить Рудеуса — человека, который спас меня лишь потому, что мы из одного мира. Друга, который помог мне, когда я был потерян в этом чужом мире.

Короче говоря, если я прикончу «того человека» — сумасшедшего ублюдка, появившегося из ниоткуда, — я смогу вернуться домой, а Рудеус останется жив.

Он казался невероятно сильным противником, но он один. Способов справиться с ним предостаточно. Например — привести с собой мощного телохранителя.

— Итак, мастер Субару, что вы собираетесь делать дальше? Вчера ночью вы выглядели весьма обеспокоенным тем, что вам негде остановиться.

— А, насчёт этого…

Я поднял взгляд — и там стоял он. «Император севера» Обер Корветт. Несмотря на его безумный внешний вид, он носил внушительный титул «Император севера». В моём мире есть человек с титулом «Святой меча», и любой, у кого есть подобное звание, наверняка обладает соответствующей силой.

— Обер, вы ведь сильный, да?

— Ну, я всё ещё тренируюсь, так что не люблю расхваливать себя… но было бы ложной скромностью отрицать мощь «Императора севера». Примерно так. Но почему вы спрашиваете?

— Мне неловко просить после того, как вы дали мне ночлег и накормили, но…

— Так вы хотите, чтобы я кого-то убил?

— Если говорить прямо — да.

— Этот меч не предназначен для того, чтобы размахивать им без причины.

— Пожалуйста! Моего друга вот-вот убьют! Он отличный парень, помог мне просто потому, что мы из одного мира…

— Хмм… В таком случае — хорошо.

— Вы серьёзно?

— Мой мастер однажды сказал мне: «Не колеблись, если нужно обнажить меч ради долга». Похоже, сейчас именно такой момент.

Я чуть не расплакался. С тех пор как я попал в этот мир, мне невероятно везло на хорошие знакомства и добрых людей. Хотя, конечно, меня и атаковали сумасшедшие без всякой причины… Думаю, баланс соблюдён.

— Я у вас в долгу.

Так в нашей группе появился «Император севера» Обер Корветт.

★ ★ ★

— Я опущу подробности, но, если коротко — тебя собираются убить.

— Серьёзно? То есть ты — попаданец из ещё одного мира, привёл подкрепление, чтобы спасти меня от смерти? Ты реально классный парень!

— Ну, мне вообще-то тоже домой хочется…

Рудеус, как всегда, всё схватывал на лету. После моего объяснения он сразу всё понял. Может, потому что он был реинкарнирован, а я призван. А может, потому что Рудеус просто очень простой на подъём. Обычно люди были бы куда подозрительнее.

— И ты просто так мне веришь?

— Ну, после одной реинкарнации — да. К тому же в этом мире есть люди, способные видеть будущее.

[[image:/storage/reader-images/6f65afa1208352c92197d40d77f17c308cd0f54d.png]]

В моём воображении всплыл смутный образ Бога людей. Если существуют такие существа, поверить в сверхъестественное не так уж сложно.

— Итак, какой план?

— В основном — задавим его числом.

Рудеус, Эрис, Руйджерд, Обер и я — всего пятеро. Я, скорее всего, буду бесполезен, но остальные четверо — монстры в хорошем смысле слова. Даже если «тот человек» силён, против такой команды внезапная атака должна сработать.

— План простой: я ослепляю его этой штукой, и все нападают одновременно. Он падёт за секунды.

Я ухмыльнулся, держа в руке раскладной телефон. Рудеус же выглядел задумчивым.

— Хмм…

— Что-то не так?

— Нет, давай так и сделаем.

Похоже, у него были сомнения. Для него «тот человек» — просто незнакомец. Напасть без предупреждения, даже если тот собирается его убить, шло вразрез с его принципами. Честно говоря, мне это тоже не нравилось.

— Слушай, я понимаю, что плохо объясняю, но он реально опасен. Да, это выглядит грязно, но поверь мне — только в этот раз.

— Нет, я тебе верю. Даже если ты в чём-то врёшь, желание вернуться в свой мир — не похоже на ложь.

Слова Рудеуса были тёплыми.

— Ты ведь не смог бы бросить соотечественника, страдающего в другом мире, да?

Те же самые слова, что я слышал в прошлой петле. Я уверен — сколько бы раз мы ни проходили через это, Рудеус всегда будет говорить мне одно и то же. Поэтому я должен соответствовать этим словам.

★ ★ ★

В Нижней Челюсти Красного Дракона мы снова встретили «того человека». Высокий мужчина с серебряными волосами и золотыми глазами.

В тот момент, когда они его увидели, тело Руйджерда напряглось, словно у зверя, Эрис с такой силой сжала меч, что побелели пальцы, и даже Обер расширил глаза, и по лбу у него потек пот.

Только мы с Рудеусом не понимали их реакции и продолжили действовать по плану. Я шагнул вперёд, встав между «тем человеком» и остальными, пока он спокойно приближался, не выказывая ни малейшей защиты.

— Эй, знаешь, что это?

Я включил вспышку на телефоне. В следующий миг мою руку оторвало. В буквальном смысле — рука отлетела в сторону.

Он даже не дрогнул от вспышки. Ни секунды колебаний — лишь спокойная контратака. Ещё до того, как я осознал потерю руки, Руйджерд рванул вперёд. Его копьё легко перехватили, а одним ударом в челюсть его отправили на землю.

Следом бросились Эрис и Обер. Их тоже уничтожили без усилий. Эрис отбросило прочь, даже не дав приблизиться, а первый удар Обера был отражён, после чего рука противника пробила ему грудь.

И наконец Рудеус применил магию. Камень, который он запустил, был достаточно велик и быстр, чтобы снести человеку голову. Но мужчина остался невредим. Нет… На месте удара была лишь крошечная царапина. Как от бумажного пореза. Сразу после этого Рудеус умер. Его грудь снова пронзили.

— А… а… аа-а-а…

Моя очередь настала следом. Тело мужчины на мгновение расплылось, и в следующий миг его рука была у меня в груди.

— НЕЕЕЕЕТ!

Крик Эрис разнёсся по округе. Почему я недооценил его? Почему решил, что внезапная атака сработает? Почему… почему…? Поглощённый сожалением, я услышал последние слова Обера:

— Не может быть… Бог драконов… Орстед…

Значит, так зовут «того человека».

★ ★ ★

— …Чёрт!

Проснувшись на третье утро, я со всей силы ударил кулаком по кровати. Что, чёрт возьми, было «простого» в этом плане?! Он раздавил нас, как насекомых! Ни разу всё не шло легко. Это была моя ошибка. Полная. Чёрт… Я снова дал Рудеусу умереть. И Обер тоже… Я втянул его и погубил… Всё моя вина.

— Ты сегодня особенно мрачен. В постель не напрудил, случайно?

Пока я тонул в самобичевании, рядом стоял Обер.

— …Мистер Обер, вы знаете человека по имени Бог драконов Орстед? Серебряные волосы, золотые глаза.

— Конечно. Вряд ли найдётся мечник, который не слышал бы этого имени. Второе место среди Семерых Великих Сил — «Бог драконов». А поскольку существование первого места под вопросом, его считают сильнейшим в мире.

— Насколько он силён на самом деле?

— Моего мастера зовут «Бог севера». Он когда-то занимал седьмое место среди Семи мировых сил. Человек поистине выдающийся: почти неуязвимое тело потомка Бессмертного Демонического Племени, гигантский магический меч размером с человека, герой, побеждавший чудовищ величиной с горы. Однако… против Бога драконов он был беспомощен, как младенец. Бой закончился его полным поражением. И это не единственная история.

Обер ещё долго рассказывал об Орстеде. Чем больше я слушал, тем страшнее он казался.

Говорят, он видит будущее и уклоняется от любых атак. Говорят, даже то, от чего нельзя уклониться, не причиняет ему вреда. Говорят, он освоил все боевые искусства. Говорят, он может сокрушать горы одним ударом. Говорят, он настолько страшен, что даже красные драконы избегают его.

Семь мировых сил и так выходят за рамки нормы, но первые четыре — это уже совсем другой уровень. Почему такой монстр вообще бродит по таким местам? Что не так с балансом этого мира?

Мне хотелось проклясть всю эту абсурдность. Теперь я ясно понимал, насколько глупо было бросать ему вызов с полусырыми планами.

— Но всё же Орстед — редкая фигура. Большинство людей никогда не встречает его в жизни. Трудно сказать, сколько в этих слухах правды.

По тому, что я видел, — почти всё правда. Он не только уклонялся от всех атак, но и идеально контратаковал. Обер, Руйджерд, Эрис — всех их он подавил без малейшего усилия. Он именно настолько силён.

— Кстати, мистер Обер… если бы вам пришлось с ним сразиться — в ситуации, где проигрыш недопустим — что бы вы сделали?

— Ого, какие разговоры. Не слишком мирная тема.

— Н-нет, просто из любопытства! Ну знаете, каждый мужчина хоть раз задумывается, как бы победил кого-то невероятно сильного…

Мне нужно было больше информации. Понять, как мыслят мастера меча этого мира, какие решения принимают.

— Ну, если бы это был я, первым делом я бы…

Я внимательно слушал Обера и начинал строить следующий план встречи с Орстедом.

★ ★ ★

— …Хмм.

Когда я изложил план, Рудеус снова задумался.

— Есть проблемы?

— Нет, давай так.

Но в этот раз меня это насторожило.

— Давай, ты же что-то думаешь. Недостатки плана, сомнения, моральные возражения — мы же лучшие друзья, скажи честно.

— Когда это мы стали лучшими друзьями…? Нет, я тоже не хочу умирать. У меня всего одна жизнь, так что я выложусь на полную.

— Я согласен, но…

— Думаю, мы можем сойти с ума чуть сильнее.

— С ума?

— Ну, например… бормочет…

— Мы вообще можем так сделать?..

Идея Рудеуса выходила далеко за пределы моих представлений — прежде всего масштабом.

Это казалось невозможным, но, если бы получилось, шансы резко выросли бы.

— Вот это да… Вот что значит реинкарнация с читами.

— Не знаю насчёт читов, но благодаря этой способности я чувствую, что могу выжить в этом мире. А у тебя есть что-то похожее, Субару? Ты ведь будущее видишь, да?

— Я… не могу объяснить детали.

Честно говоря, я хотел рассказать ему о «Возврате после смерти», но не мог. Каждый раз, когда я пытался, меня накрывала невыносимая боль.

— Понимаю.

— В таких ситуациях карты нужно раскрывать… но есть веская причина, почему я не могу—

— Всё нормально. Если ты не можешь, а не просто не хочешь — значит, так надо. Я понимаю.

— Я сейчас расплачусь.

— Слёзы — потом, брат.

Мы из разных миров, но общее понимание делало всё проще.

★ ★ ★

Третья попытка началась с магии Рудеуса. Сначала он воздвиг огромную стену земли у входа в Нижнюю Челюсть Красного Дракона. Когда появился Орстед, стена выросла и позади него, перекрыв путь к отступлению.

Дальше началась катастрофа. Взрывы, сравнимые с ядерными. Воды было столько, что хоть ковчег Ноя строй. Затем всё замёрзло при холоде, превышающем абсолютный ноль. И наконец сверху обрушилась плита коренной породы, запечатывая всё. Выжить было невозможно.

— Да вы издеваетесь…

Он вышел невредимым. Орстед пробился сквозь лёд и камень без единой царапины. Лишь край одежды слегка обгорел.

— Твою мать! О-о-отступаем!

Рудеус запаниковал и побежал к горам. Хорошая игра… или он правда паникует?

— Рудеус! Сигнал!

— А! Т-точно!

Он запустил заклинание в небо. Вспышка и громкий взрыв. Орстед остановился и настороженно посмотрел вверх.

— Что ты сделал?

— Я задумался… Почему такой человек, как ты, которого избегают даже красные драконы, спокойно идёт через их территорию?

— ГРОООООАААР!

С небес рухнула тень. Стая красных драконов.

— Хм. Умно.

Но… В следующий миг драконы были уничтожены. А потом умерли и мы.

★ ★ ★

После этого мы пытались снова и снова. Я не знаю, сколько раз. Мы искали союзников, ставили ловушки, травили его… Но всё было бесполезно. Рудеус всегда был рядом.

— Ты бы поступил так же, верно? Не смог бы бросить японца, застрявшего в другом мире.

И с каждой петлёй моё желание спасти Рудеуса становилось сильнее. Но ответа я так и не находил. Я был потерян. Разочарование застилало мне глаза, пока я продолжал снова и снова проживать эти циклы.

Короткая история к 9 тому манги. Часть 2, глава 1, написанная автором ранобэ «Реинкарнация Безработного» Рифудзином на Маганоте

Меня зовут Рудеус Грейрат — хороший парень, который сейчас живёт свою лучшую жизнь после того, как переродился в другом мире. Под «лучшей жизнью» я имею в виду то, что стараюсь не повторять ошибок, которые совершил в прошлой жизни. Ну, знаешь, это моя главная цель.

Конечно, в итоге я совершаю ошибки, которых не делал раньше, но… учитывая, насколько ограниченным был мой опыт как затворника, это неизбежно, верно?

С таким настроем я проживал свои дни и привёл Эрис к месту под названием «Нижняя Челюсть Красного Дракона». Наш пункт назначения — королевство Асура — был уже совсем близко. Пусть сегодняшний день будет удачным!

— …Йо.

Подбадривая себя, я вышел из гостиницы и увидел перед собой молодого мужчину. У него были короткие волосы и довольно злобный взгляд. Рост средний, на вид он был на шесть–семь лет старше моего нынешнего тела. Но больше всего выделялась его одежда. Он был одет в спортивный костюм.

Спортивные костюмы существуют в этом мире!? Я не был настолько наивен, чтобы так думать. Ткань явно была не местной, а молнии и швы совершенно не соответствовали технологиям этого мира.

Человек из другого мира. Да, как и я, это был ещё один человек, попавший сюда из иного мира.

Это не было чем-то странным. Не может же быть так, что я один особенный. Просто до сих пор мне не доводилось встречать таких, как я. Наверняка где-то есть и другие. Ну, а пока…

— Эм, с вами всё в порядке?

Парень выглядел измотанным. И физически, и морально. Наверное, он хотел вернуться в свой родной мир, но не смог, и, бесцельно скитаясь, оказался здесь… — так я подумал, но он смотрел прямо на меня. Может, он слышал о группе «Дэд энд» и пришёл за помощью?

— Извини, что так внезапно, но… ты не мог бы мне помочь?

— Конечно.

Я не могу игнорировать человека в беде, особенно если он такой же выходец из моего мира. Это, само собой разумеется, и, к тому же, на кону имя Руйджерда — я не могу отвернуться.

★ ★ ★

— Понятно.

Он представился как Нацуки Субару. Сказал, что японец. Прибыл в этот мир всего несколько дней назад и узнал о моём существовании, когда недавно встретился с Богом людей. Пришёл сюда, потому что ему нужен магический артефакт, чтобы вернуться в свой мир, а для его использования требуется огромное количество маны.

По его словам, этот артефакт находился у некоего Орстеда, и, согласно Богу людей, меня должны были убить в «Нижней Челюсти Красного Дракона». Похоже, Бог людей не хотел моей смерти, поэтому и отправил Субару сюда — наши цели совпадали: победить Орстеда.

— Значит, ты из ещё одного, третьего мира… и проделал весь этот путь, чтобы спасти мою жизнь?

— Ну, вообще-то моя главная цель — вернуться домой, но да. Так что насчёт плана, как этого добиться…

Голос Субару звучал неуверенно. Словно он сам в глубине души знал, что предлагаемый им план не сработает. Когда я пытался предложить какие-то идеи, он отвечал: «Мы уже пробовали, не вышло».

С каждым таким ответом чувство тревоги только усиливалось. Сколько бы мощной магии ни обрушивали на Орстеда, сколько бы Красных Драконов на него ни натравливали, даже если окружить его высокоранговыми авантюристами — победить его не удавалось.

Ну, это ещё ладно. Орстед, вероятно, просто настолько силён. Но когда и где всё это происходило? Если бы случилась битва такого масштаба, информация о ней точно появилась бы в Гильдии Авантюристов. Однако я не слышал ни единого слуха.

Более того, количество тактик, которые он якобы испробовал, было слишком велико. Как человек, только что попавший в этот мир, мог придумать и реализовать столько стратегий? Может, у него есть особая способность. Что-то вроде предвидения будущего… или, возможно… Путешествие во времени. Если так, почему он просто не скажет об этом?

— Субару, можно задать вопрос?

— А? Ч-что такое?

— У тебя… есть какая-то особая способность?

Лицо Субару дёрнулось от удивления. Его губы задрожали, на лбу выступил пот, а взгляд начал метаться.

— Я… я не могу сказать.

Было ясно, что причина есть. Скорее всего, если он раскроет её, способность перестанет работать, и он лишится возможности возвращаться в прошлое.

— Извини.

— Если дело не в том, что ты не хочешь говорить, а в том, что не можешь, то что ж — так тому и быть, да? Я понимаю. Такое бывает. Продолжай.

— ……

Ну, может он видит будущее, а может откатывает время — ситуация от этого не меняется. Нужно менять подход. По выражению его лица было ясно: план, который он предлагает, либо обречён на провал, либо имеет ничтожный шанс на успех. Если мы ничего не изменим — он провалится.

— Итак, я думал, мы пойдём по такому плану…

— Хм…

Но если он уже проходил через множество циклов, разве не вероятно, что я уже предлагал какие-то идеи в прошлых попытках? Возможно, я уже догадался о его способности и давал советы. Если я сейчас снова заговорю, то, может, только добавлю лишних шагов.

Все идеи, которые я до сих пор озвучил, явно оказались бесполезными. Достаточно взглянуть на лицо Субару. Это лицо человека, который думает: «Только не снова…»

— Если тебе есть что сказать — говори уже.

То, что он это сказал, означает, что это не предвидение будущего. Если бы он видел будущее, он знал бы, что я скажу дальше. Значит, это точно путешествие во времени. В таком случае мне нужно придумать что-то гениальное, чего я ещё не предлагал. Как великий детектив.

…Ага, конечно. Да где уж мне. Я не настолько умён. Но есть одна вещь, в которой я уверен.

— Может, стоит перестать пытаться сражаться с ним. Если вы перепробовали всё и всё равно не смогли победить, этот план тоже не сработает.

— …Но Орстед очень неуловим. Если мы упустим этот шанс, неизвестно, когда снова его встретим. Может, через всю жизнь.

То, как быстро он ответил, говорит о том, что я уже говорил это раньше.

— Ну а нельзя ли победить его как-то иначе? Может, бросим в него чеснок, и он рассыплется в пепел?

— Он что, вампир? Хотя выглядит как вампир…

Выглядит, да…

[[image:/storage/reader-images/aa1c5bf87949a0b817551183fb3803b4e69ffc66.png]]

— Я его даже не видел.

Я ничего не знаю об Орстеде. Не знаю, как он выглядит, какой у него голос, какой у него характер. Может, он вообще очень хороший человек. Может, с ним можно поговорить. Но если он действительно хороший, стал бы он так просто меня убивать?

— Эй, подожди. А почему меня вообще должны убить?

— Потому что в «Нижней Челюсти Красного Дракона» Орстед пронзит тебя прямо в грудь…

— Дело не в этом. Почему я вообще окажусь в ситуации, где Орстед захочет меня убить? Я ведь ничего не сделал, чтобы такой опасный тип затаил на меня злобу.

— Да, извини за это, но, похоже, моё присутствие нарушило изначальную временную линию. Ты не должен был умирать, Рудеус.

— Тогда если мы восстановим изменённые части истории, значит, мне не придётся умирать?

Субару внезапно осенило. Похоже, эта идея ему раньше в голову не приходила. Но его лицо тут же помрачнело. Я сразу понял почему.

— Да, я, может, и не умру, но тогда ты не получишь нужный тебе артефакт, да? Забудь, что я это сказал.

— Да.

Он пришёл ко мне за помощью. Потерянный в незнакомом мире, без опоры, скитающийся в одиночестве, борющийся, но не имеющий достаточно силы — поэтому он и пришёл ко мне.

Я уверен, он чувствует такое же одиночество, какое чувствовал я, когда меня выгнали из дома родителей в прошлой жизни. И при этом он не просто хочет вернуться в свой мир — он ещё и пытается спасти меня. Так что я не позволю спастись только себе. Если я не смогу помочь такому человеку, я начну сомневаться, зачем вообще прожил эту жизнь.

К тому же, раз Субару уже здесь, история всё равно изменилась. Возможно, Бог людей мог бы рассказать нам об изначальной временной линии, но раз он не дал конкретных советов, значит, восстановить всё уже невозможно.

— Хм.

В любом случае, если мы будем драться — мы проиграем. Если сбежим — можем больше никогда его не встретить. Тогда какие ещё есть варианты? Использовать подкуп? Например, я мог бы поприветствовать его коробкой сладостей и поклониться…

— Эй, а нельзя просто вежливо попросить его отдать магический артефакт?

— Нет, я уже пробовал говорить. Не сработало. Он тут же взорвался. Серьёзно, он как бомба с таймером.

— Ты так говоришь, будто это какой-то шок-контент. Не может же человек просто так сорваться. Ты что-то сказал, что его взбесило?

— Ну, я вообще-то из тех тупых парней, которые не чувствуют атмосферу и ляпают что попало, но это были всего два-три слова, и… ах.

Субару вдруг прикрыл рот рукой, словно что-то вспомнил.

—Бог людей.

Имя, которое он прошептал, было мне знакомо.

— Да. Когда он спросил, знаю ли я Бога людей, и я сказал, что знаю — вот тогда он и… сорвался.

А-а, понятно.

Он решил, что Субару — союзник Бога людей. А значит, Орстед, должно быть, ненавидит Бога людей всей душой. Настолько, что убивает его союзников на месте. Понимаю. Я тоже его ненавижу.

— Ну, раз у нас появился ключ к мирному решению, попробуем?

— Да!

Голос Субару стал живее, словно у него поднялось настроение. Конечно, нет гарантии, что он отдаст артефакт просто разговором. Но это куда конструктивнее, чем лезть в бой, который мы не можем выиграть. Я тоже не хочу умирать. Мне дали второй шанс на жизнь, но обычно он бывает только один. Попробуем любовь и мир.

★ ★ ★

Мы прибыли в «Нижнюю Челюсть Красного Дракона». Руйджерд и Эрис остались позади. С ними разговор мог бы усложниться. К тому же, судя по словам Субару, если начнётся бой, у них всё равно не будет шансов. Поэтому мы решили, что пойдём только вдвоём — я и Субару.

Если вдруг выскочат какие-то бандиты, и Субару скажет: «Ха, попался!» — я заплачу. Я правда заплачу, упаду на колени и отдам кошелёк. Но этого не произошло.

— …Вот он.

На слегка дрожащий голос Субару я посмотрел вперёд. Навстречу нам шёл опасного вида мужчина. Белый плащ, серебряные волосы, развевающиеся на ветру, взгляд куда более пугающий, чем у Субару. Он излучал подавляющую ауру. Он так быстро шёл, потому что куда-то спешил…?

— Да уж, чтобы заговорить с ним, нужно мужество.

— Серьёзно, будь осторожен. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как его рука окажется у тебя в груди.

— Ничего. Я заранее положил монету в нагрудный карман.

— О, отлично, это невероятно успокаивает! Эта монетка точно спасёт тебе жизнь… НЕТ!

— Тогда положу ещё две. Тройная защита.

— Да сколько ты доверяешь этим монетам?! Это не та битва, которую можно выиграть деньгами, так что будь серьёзен!

— Я понял.

Я просто пытаюсь разрядить обстановку. Смотри, Орстед уже близко. Пошли.

— Кхм. Господин Бог драконов Орстед, я полагаю?

Его острый взгляд метнулся к нам, оценивая меня и Субару с головы до ног.

— Кто вы такие? Я не знаю ваших лиц.

— Ах, простите за позднее представление. Меня зовут Рудеус Грейрат.

— Грейрат… чей ты сын?

— Сын извращенца по имени Пол Грейрат. Но под «извращенцем» я имею в виду в общем смысле, не в том—

— ……

Э? По-моему, он стал ещё подозрительнее. Это всё из-за Пола? Этот идиот разнёс свою дурную славу повсюду.

— А этот?

— Н… Нацуки Субару.

— Не слышал о таком.

— Д-да, я так и думал…

Глаза Субару бегали. Плохо. Нужно держать разговор мирным, если мы хотим получить артефакт.

— Чего вы хотите?

— Видите ли, мы слышали слухи, что у господина Орстеда есть некий магический артефакт. После многих лет поисков мы наконец—

Не успел я договорить, как заметил, что Орстед пристально смотрит на меня. Он заглядывал мне прямо в глаза, словно пытался увидеть мою душу.

— Эм, что-то не так?

— Ты не боишься меня?

— Э-э, вообще-то я очень боюсь, но…

Чёрт, может, мне стоило выглядеть более напуганным.

— …Ну, неважно. Ты об этом артефакте говоришь?

Орстед достал предмет, похожий на карманные часы. Я посмотрел на Субару — он слегка кивнул. Убедившись, я широко улыбнулся и протянул обе руки.

— О, огромное вам спасибо! Как и ожидалось от Бога Драконов! Ваша щедрость поистине впечатляет. Неудивительно, что люди вас почитают.

— Кто сказал, что ты можешь его взять?

— А, точно. Моя ошибка.

Чёрт, я уж думал, что прокатит.

— Что делает этот артефакт? Зачем он вам? И кто сказал вам, что он у меня?

Он не просит ничего взамен. Последний вопрос явно главный — будто он хочет, чтобы мы упомянули Бога людей. Я взглянул на Субару — его глаза кричали: «Что делать?!» Спокойно. Хоть не верь, но я умею врать на ходу.

— Этот артефакт — памятная вещь его матери. Он потерял его в королевстве Асура и разместил запрос в гильдии. Потом мы услышали слух, что великий Бог драконов Орстед владеет им! Вот мы и выслеживали вас, думая, что вы пройдёте здесь. А поскольку он потребляет слишком много маны, мы даже не знаем, что он делает.

Хех, сегодня я прямо в ударе.

— Да ладно тебе. Может, для тебя это бесполезная безделушка, но для меня она очень дорога.

Субару идеально подыграл.

— Как зовут твою мать?

— Э… Нао… Наоко, да.

— Никогда не слышал.

— Н-ну конечно! Она ведь не знаменитость! Было бы страннее, если бы вы знали!

Взгляд Орстеда стал ещё острее. Субару старался держаться, но пот лился с него ручьём. Когда Орстед поднёс руку к подбородку, Субару вздрогнул и инстинктивно прикрыл грудь — слишком подозрительно. Орстед некоторое время молчал, размышляя.

— Сын Пола… и Нацуки Субару… вместе с Нанахоси… Беспрецедентная комбинация. Пожалуй, посмотрю, к чему это приведёт.

Он пробормотал это тихо, словно принимая решение.

— Ладно. Забирайте.

С этими словами он небрежно бросил артефакт Субару. Субару в панике поймал его, едва не уронив.

— С-спасибо большое!

Мы тут же поклонились. Краем глаза я видел, как Субару тоже кланяется. Типично по-японски — головы опускаются быстро, спины гнутся легко.

— Я никогда не забуду эту доброту!

— Да, серьёзно! Не только я — мои потомки будут поклоняться великому Богу Драконов из поколения в поколение!

И с этими словами мы развернулись и пошли прочь. Не стоит задерживаться. Лучше исчезнуть, пока не ляпнули что-нибудь лишнее.

— Стойте.

Ну конечно, всё не могло быть так просто.

— Последний вопрос.

Я ожидал его. С самого начала я готовился именно к этому моменту. Планировал сохранить покерфейс и пережить его без проблем.

— Ты знаешь имя… Бог людей?

Но даже так моё плечо дёрнулось. Жалкое, очевидное движение, которое невозможно не заметить. В тот миг я понял. Неважно, когда и как он спросит — я всегда буду реагировать так.

— Я… я не знаю.

Голос дрожал, и я сам это слышал.

— Значит, ты его знаешь.

Я почувствовал, как за моей спиной поднимается убийственное намерение.

— Беги, Рудеус! — закричал Субару, и я рванул вперёд.

— Шамак!

Моё зрение поглотила тьма, чувства притупились. Субару, должно быть, использовал какую-то способность. Я чувствовал землю под ногами, но будто бежал по облакам.

— И вдруг тьма рассеялась.

В этот момент я понял. А, всё кончено.

— «Шамак», да? Редкая техника, но такие вещи на меня не действуют.

Орстед стоял прямо передо мной.

— Скажи. Что тебе сказал Бог людей? И что вы собираетесь делать с артефактом?

Я открыл рот, пытаясь передать последнее сообщение Субару.

— Субару! Я помогу тебе в любой временной линии! Так что бери артефакт и …

Я не успел договорить. Рука Орстеда пронзила мою грудь. Я не мог дышать. Что-то подступило к горлу. Я умираю. Я даже не успел до конца осознать эту невыносимую истину, как сознание начало угасать.

Последнее, что я увидел, — лицо Субару. Искажённое отчаянием и сожалением, но всё ещё сопротивляющееся судьбе, со стиснутыми зубами.

Короткая история к 9 тому манги. Часть 2, глава 2, написанная автором ранобэ "Re:Zero" Таппэем Нагацуки

Эй, хорошие детишки, это я — Рудеус Грейрат. Сейчас я наслаждаюсь своей второй жизнью после перерождения в другом мире и живу на полную катушку, будучи крутым и привлекательным парнем. Да, называть себя привлекательным парнем немного неловко.

В любом случае, я решил прожить эту новую жизнь по-настоящему, извлекая уроки из прошлых ошибок. Поэтому я решил переступить через смущение и жить так, чтобы мне не было стыдно за себя.

Сейчас я путешествую вместе со своими товарищами — Эрис и Руйджердом. Мы добрались до места под названием «Нижняя челюсть красного дракона». После долгих лет, проведённых на континенте Демонов по весьма запутанным причинам, мы наконец-то приблизились к нашей цели — королевству Асура. Я был в отличном настроении.

— Рудеус.

— Хм?

Как только я вышел из гостиницы, меня окликнул парень. Я его не знал, но в тот же миг, как увидел его, в голове будто ударила молния. Короткие волосы, довольно злой взгляд, телосложение среднее, и выглядел он лет на шесть–семь старше меня — примерно старшеклассник?

Давно я не использовал выражение «старшеклассник», но к этому парню оно подходило идеально. И всё потому, что он был одет в спортивный костюм.

Это не было похоже на школьную форму, но я почти был уверен — в этом мире такие вещи не делают. Материал, молния, швы… всё выглядело чужеродно. Нет, это была технология из другого мира. Другого мира. Да, он был из другого мира.

Точно так же, как и я, он был человеком, перенесённым из того мира. Это само по себе не удивляло. Просто оказалось, что такие, как я, не единственные. Но проблема была в другом — он назвал меня по имени.

Если бы в его голосе была враждебность или злоба, я бы тут же насторожился. Но этого не было. В его голосе чувствовалось доверие. Это было странно. Мы встречались впервые — даже если считать мою прошлую жизнь, — а он говорил со мной так, словно доверял мне. И это необъяснимое доверие почему-то заставило меня ослабить бдительность. И вот.

— Ты поможешь мне?

— Конечно.

Когда он попросил о помощи, я кивнул без колебаний. Услышав мой ответ, он улыбнулся. А затем, всё так же улыбаясь, сказал:

— Да, я так и думал. Нет… я знал, что ты так ответишь.

★ ★ ★

— Сейчас я скажу вещи, которые тебе покажутся бессмысленными. Но просто помолчи и послушай. Ради меня.

Он представился как Нацуки Субару. После этого Субару спокойно начал говорить, как и обещал. Попросил меня слушать, и я сделал именно это — стоял в тихом переулке за гостиницей, пока он говорил.

— Рудеус, ты доставил мне кучу проблем. Я никогда ещё так не мучился, пытаясь преодолеть одно препятствие. И никогда раньше не втягивал друзей в такой кошмар.

Как он и предупреждал, его рассказ не имел смысла. Между нами не было никакой истории, где я доставлял бы ему неприятности. Но я не стал его перебивать. Когда человек говорит серьёзно, ты тоже должен слушать серьёзно — иначе это будет невежливо.

— Я перепробовал всё, терпел поражение снова и снова, и, если честно, был готов сдаться…

— И?

— Но тогда ты сказал мне: «Я помогу тебе, независимо от временной линии».

Говоря это, Субару крепко сжал грудь. Его лицо было искажено тревогой и напряжением, как у ребёнка, который боится наказания. Но затем он облегчённо выдохнул.

— Фух… похоже, я в безопасности… всё ещё не до конца понимаю, как это работает…

Наблюдая, как он бормочет себе под нос, я начал выстраивать теорию. Он только что упомянул «временную линию». И, несмотря на то что мы встретились впервые, он явно доверял мне. Из этого следовал вывод:

― Для Субару это была не первая наша встреча.

Слово «путешествие во времени» вспыхнуло у меня в голове. Я также рассматривал вариант предвидения будущего, но та непринуждённость, с которой он со мной общался, была слишком настоящей. Такое не возникает без реальных встреч, разговоров и дружбы.

Значит, в каких-то прошлых версиях событий я хорошо ладил с Субару. И тут возник тревожный вопрос.

― Сколько раз он со мной встречался?

— …Рудеус, ты быстро соображаешь, да?

— Я ещё ничего не сказал.

— И не надо. По лицу всё видно… чёрт, это прозвучало жутко. Для справки — у меня уже есть особенный человек.

— Извини, Субару. Давай просто будем друзьями.

— Извини, Рудеус. Дело не в тебе — дело во мне.

После такого обмена репликами мы, естественно, выдали идеально скоординированный комедийный диалог. Иными словами, у нас уже были такие отношения, при которых мы могли спокойно шутить друг с другом.

— Ха-ха… Ладно, вернёмся к делу. И ещё кое-что — тебе больше не нужно волноваться.

— В каком смысле?

— Я о том, о чём ты сейчас думаешь. Это, скорее всего, наша последняя встреча.

С этими словами Субару залез в карман своего спортивного костюма. Он достал предмет и показал его мне. Он был прикреплён к тонкой цепочке и на первый взгляд напоминал карманные часы.

— Что это за штука, похожая на часы?

— Это особый магический инструмент..

Цепочка тихо звякнула, когда Субару крепко сжал «часы», словно это было нечто бесконечно ценное.

— Моей целью было заполучить его. А дальше — неизвестная история великого приключения Нацуки Субару и Рудеуса Грейрата… Гах!

— Ч-что случилось?!

На середине объяснения Субару вдруг схватился за грудь и рухнул на землю. Я в панике поймал магический инструмент, вылетевший у него из рук. Его внезапный обморок меня серьёзно напугал.

— Ты в порядке?! Что произошло… подожди, это из-за этого артефакта?

— Нет, не из-за него… чёрт, не ожидал нарваться здесь на мину. Вот зараза… ты воспользовался тем, что я расслабился, да? Хитро…

— Кому ты вообще жалуешься?..

Я помог ему подняться, стряхивая грязь с его одежды, пока он ворчал. Затем я вернул ему артефакт.

— Вот, держи. Ты же ради него столько старался, да? Если ты просто хотел выговориться земляку…

— Нет, Рудеус. Это не только моя победа. Это наша победа.

Субару перебил меня твёрдым голосом и снова крепко сжал магический инструмент.

— Ради него пришлось пройти через ад. Я почти умер… почти умер — и всё равно терпел неудачу. Даже когда всё казалось безнадёжным, именно ты подтолкнул меня идти дальше.

Выходит, какие-то мои слова стали переломным моментом. Я задумался, что же я мог сказать такого важного.

Сейчас я стал немного лучше, чем раньше, но всё равно — после того, каким жалким я был в прошлой жизни, какое у меня вообще право кого-то поучать?

— Всё просто. Ты сказал мне — поговори с ним.

— …Это правда было так просто?

— Идиот! Конечно нет! Ты вообще понимаешь, с кем мы имели дело?! Это Орстед — тип, от которого плачущие дети плачут ещё сильнее!

— Это ты сказал, что просто!

Теперь он ещё и злится? И кто вообще такой этот Орстед? Что значит «тот, кто заставляет плачущих детей плакать сильнее»? Это тот, перед кем извиняешься даже в аду?

— Да, ты прав, это было непросто. Он почти не говорит, да ещё и безумно силён. Настолько, что даже Руйджерд не смог к нему прикоснуться.

— Если ты насмехаешься над Руйджердом, я этого не прощу.

— Я не насмехаюсь. Руйджерд — отличный мужик. Лучший. Настоящий мужчина.

— Рад, что ты это понимаешь.

Мы крепко пожали друг другу руки. Любой, кто понимает, насколько крут Руйджерд, не может быть плохим человеком. Мне казалось, что мы наконец по-настоящему поняли друг друга.

— В общем, несмотря на такого опасного типа, мы упрямо шли вперёд. Нападали на него… раз десять, наверное? Но в конце концов тебе удалось убедить его пойти на компромисс и отдать нам артефакт.

— Понятно, это хо—

Я хотел сказать «хорошо», но слова застряли в горле. Выражение лица Субару не позволило мне сказать это так легко.

— …А.

Я встретил Субару сегодня утром, впервые в жизни. И он рассказал мне вещи, которых я не знал, поведал о своих тайных битвах, а я просто сидел и кивал.

Имею ли я право так легкомысленно говорить «это хорошо»? Он рассказывал о своих боях легко, но это не значит, что путь был простым. Он не приписывал все заслуги себе. Он благодарил меня — и другие версии меня из других временных линий.

Наверняка Руйджерд и Эрис тоже помогали ему. Иначе он не относился бы к Руиджерду с таким уважением. Есть истории, которых я не знаю. Борьба, о которой я не догадывался.

Это значит, что он действительно старался. Да, у него есть особая способность, но у неё наверняка есть предел. И всё же он выкладывался полностью.

Когда я старался изо всех сил, что делали люди, которых я люблю? Рокси, Сильфи, Пол, Зенит, Эрис, Руйджерд… как они реагировали?

— Субару.

— А-а, прости… просто расчувствовался от чувства выполненного долга…

— Ты правда очень старался, да?

— ……

Я сказал это правильно? Так же, как говорили мне те, кто поддерживал меня? Сумел ли я вознаградить его усилия словами? Я не был в этом уверен. Но даже так.

— …Хех.

Субару судорожно выдохнул, его лицо исказилось, и в глазах выступили слёзы. Я медленно отвернулся. Я тоже мужчина. И, похоже, мы стали друзьями. Я прекрасно понимаю — парень не хочет показывать слёзы другу. Поэтому я не смотрел. Ждать, пока его рыдания утихнут, было не так уж тяжело, если вспомнить путь, который он прошёл.

[[image:/storage/reader-images/13777022d0d126bc946bbaab12de2156990b929c.png]]

★ ★ ★

— Прости, что тогда сорвался, — сказал Субару, всё ещё с красным носом.

Раз уж я его друг, я не стал на это указывать. Теперь я понимал ситуацию Субару, но:

— Итак, ты получил артефакт. Что будешь делать дальше? Если тебе некуда идти…

— Нет, у меня есть цель. Этот артефакт… он позволит мне вернуться туда, откуда я пришёл.

— Вернуться в свой мир…

Эти слова заставили моё сердце дрогнуть. Я думал об этом раньше. О мире, в котором я жил и умер до перерождения.

— Это сложно объяснить, но… мир, в который я хочу вернуться, не совсем мой изначальный мир. Это другой «другой мир».

— А? Что ты имеешь в виду?

— Я однажды уже попал в другой мир, а уже оттуда — в этот. И вернуться мне нужно именно туда.

— Вот это американские горки…

Из рассказа Субару я понял, что этот мир — уже второй альтернативный мир в его жизни. Он осознал это после встречи с Богом людей во сне. Тот подозрительный бог рассказал ему о магическом инструменте у опасного человека — именно он был нужен, чтобы вернуться. Хотя трудно поверить, что Бог людей помогал ему из чистой доброты.

— Для активации требуется абсурдное количество маны. И Бог людей познакомил меня с тобой именно поэтому.

— Понятно. Всё ясно. Ты уверен, что ничего не забыл?

— ……

Когда я сказал это, глядя на артефакт, Субару слегка расширил глаза, а затем рассмеялся.

— Просто ты так легко согласился. Ты точно в порядке, будучи таким хорошим парнем? Не боишься, что тебя обманут и продадут в рабство?

— Ну, меня уже однажды бросали в тюрьму голым…

— Жёстко!

За свою жизнь в этом мире я пережил немало опасных моментов. Заключение нагишом — определённо в топе. После пары глупых историй между нами повисла странная тишина. Она не была неловкой. Просто казалось, что всё естественным образом подошло к концу. И, думаю, Субару чувствовал то же самое.

— Значит, мне просто нужно залить в него ману?

— Откуда мне знать? Инструкции нет, я сам ни разу его не использовал. Только не сломай, ладно?

— А если сломаю?

— Моё сердце тогда тоже точно разобьётся.

Страшно. Ошибаться нельзя. Я осторожно сжал артефакт, глубоко вдохнул и выдохнул, а затем направил в него ману.

— Ого!

В следующий миг артефакт начал жадно втягивать мою ману, словно голодный зверь. Даже мне, уверенного в своих запасах, стало ясно — меня буквально высасывают. Требовалось настолько много маны, что обычный человек не справился бы. Но большой запас маны — моя единственная гордость. С этим я справлюсь.

— Задание выполнено…!

— Ого! Невероятно! Как и ожидалось от Руди!

Эй, не сокращай моё имя. Но если он так рад, значит, оно того стоило. Я передал наполненный маной артефакт Субару. Он взял его с лёгкой тревогой.

— Значит, теперь нажать эту кнопку сверху?

— Наверное. Не думаю, что он взорвётся.

— А если всё-таки взорвётся?

— С тем количеством маны, которое я туда залил, неудивительно будет, если взорвётся вся округа…

Хотя вряд ли.

Всё было готово.

— Рудеус, с этим артефактом ты тоже мог бы вернуться в свой мир.

Субару смотрел на меня искренне.

— Ты же переродился здесь, да? Я здесь недолго, но уже понял — этот мир не сахар…

— …Но ты возвращаешься не в свой изначальный мир, верно, Субару?

Я покачал головой. Я понимал его заботу. И ответил на неё честно.

— Я решил жить этой жизнью всерьёз.

Без кнопки перезапуска. Это мой второй шанс, и я проживу его до конца.

— Значит, ты тоже решил жить всерьёз в другом мире… Мы безнадёжны.

— Да. Поэтому и должны помогать друг другу.

— Да, точно!

Субару рассмеялся с облегчением и нажал кнопку. Циферблат засветился, мана закрутилась. Мягкий, тёплый свет окутал его. Я знал — он возвращается туда, где ему место.

— Спасибо за всё, Рудеус.

— Твоя судьба изменилась. Теперь ты не должен умереть, так что живи долго!

— Ты идиот! До встречи — и не смей умирать!

Свет поглотил его улыбку.

★ ★ ★

— А? Что я делал?

Я стоял один за гостиницей. Мана была почти на нуле, но на душе было легко. Как будто я сделал что-то важное.

— В этом мире я буду жить всерьёз.

Почему-то я снова дал эту клятву — будто пообещал кому-то.

Здравствуйте, друзья. С вами Рифудзин на Магоноте. Мы добрались до 6 тома Mushoku Tensei.

Если честно, когда я впервые задумывался о публикации этой серии, я поставил себе цель: во что бы то ни стало дойти хотя бы до 6 тома.Я думал: «Если удастся выпустить шесть томов, то даже если серию закроют, я смогу смириться с этим и просто постараюсь сделать всё возможное в следующем проекте».

Но благодаря поддержке всех вас мы смогли продолжить выпуск и после 7 тома. Это целиком и полностью ваша заслуга. Огромное вам спасибо.

В шестом томе телепортационный инцидент, произошедший в конце 2 тома, наконец получает завершение. Одновременно с этим детство Рудеуса подходит к концу, и он переходит на следующий этап своей жизни — как физически, так и психологически.

Это один из ключевых поворотных моментов всей истории. Поэтому я хотел бы воспользоваться этим случаем и оглянуться назад на «детство» Рудеуса в Mushoku Tensei.

2 том

После завершения раннего детства (1 том) начинается «детство» Рудеуса. В возрасте семи лет он отправляется в город-крепость Роа в регионе Фиттоа, открывая новую главу своей жизни. Там он становится наставником для проблемной ученицы.

Если в томе 1 основной упор делался на самотренировку и попытку вырваться из оков прошлой жизни, то в томе 2 фокус смещается на обучение других — передачу того, чему он уже научился.

Кроме того, здесь глубже раскрывается характер Эрис, которая начиная с 3 тома становится одной из ключевых героинь, и показывается, как развиваются её отношения с Рудеусом.

3 том

Происходит телепортационный инцидент, и Рудеус оказывается на Демоническом континенте. Там он встречает Руйджерда — воина, странствующего в надежде восстановить честь своего племени.

С помощью Руйджерда Рудеус начинает путь обратно в королевство Асура. Но это не грандиозное приключение — всё начинается скромно: без денег и ресурсов, с выполнения мелких заданий ради нескольких монет. Это очень приземлённый, реалистичный старт.

Как человек он всё ещё твёрдо стоит на земле, но как авантюрист делает свои первые серьёзные шаги, используя всё, чему научился в 1 и 2 томах, чтобы начать путь искателя приключений.

4–5 тома

В 4 и 5 томах Рудеус, который до этого наслаждался приключениями, постепенно возвращается к суровой реальности. Он укрепляет узы с Руйджердом и Эрис, получает удовольствие от жизни авантюриста и медленно, но уверенно приближается к цели.

По пути его ждёт множество поворотов судьбы: он борется с собой, пытаясь устоять перед беззащитной Эрис, оказывается в тюрьме.

Несмотря на все эти весёлые события и ощущение, что он старается изо всех сил, в Рудеусе всё ещё сохраняется определённая беззаботность. Но в 5 томе он воссоединяется со своим отцом Полом и осознаёт, что воспринимал телепортационный инцидент всего лишь как очередное приключение.

Именно здесь Рудеус делает ещё один шаг к взрослению и начинает обретать чувство ответственности как настоящий житель этого мира.

6 том

И вот — 6 том. В этом томе Рудеус наконец достигает Центрального континента и региона Фиттоа — цели, поставленной ещё в 3 томе. Там он впервые лицом к лицу сталкивается с тем, что произошло с людьми, оставшимися позади.

Он понимает, что никогда не сможет вернуться к той жизни, которая была у него в 1 томе. Он даже не представляет, к чему ему теперь стремиться, но пока что решает продолжать помогать Эрис, как делал всегда, и двигаться вперёд вместе с ней.

Однако из-за небольшой ошибки в общении Эрис расстаётся с Рудеусом. Впервые с момента своего появления в этом мире Рудеус оказывается по-настоящему один.

Когда я только начинал писать Mushoku Tensei, у меня была идея: «С каждой новой частью главный герой будет оказываться в новом месте и принимать на себя новую роль, делая что-то отличное от прежнего».

Мне казалось, что это придаст истории хороший ритм, разнообразие и контраст. Изначально я даже подумывал сжать главы с третьей по шестую в один большой том… но из-за моих собственных ограничений история в итоге разрослась до такого объёма. Так или иначе, в шестом томе роль Рудеуса как наставника и защитника Эрис завершается.

Начиная с 7 тома, его ждёт новая роль. Рудеус, преодолевший множество испытаний, иногда оказывавшийся на грани поражения, но получавший помощь от окружающих, продолжает расти.

Это медленный рост — три шага вперёд, два назад — но это всё равно движение вперёд. Кем он станет дальше? И каких достижений добьётся в своей новой роли? Надеюсь, вы будете ждать этого с нетерпением.

Часть 1

«Хмм»

Перед доской объявлений в Гильдии искателей приключений стояла задумчивая юная девушка. У неё были короткие светлые волосы, аккуратные брови, а на ней был наряд, удобный для подвижности — типичный стиль авантюриста. На спине она несла лук.

Эту девушку звали Сара. Хотя она и была членом команды B-класса под названием «Контр-Стрела», сегодня она была одна. Остальные участники либо занимались личными делами, либо заболели, поэтому взяли выходной. Обычно в такие дни Сара тоже отдыхала, но сегодня ей было так скучно, что она пришла в Гильдию искателей приключений сама. Её план заключался в том, чтобы взять задание в одиночку, чтобы скоротать время и, может быть, немного заработать.

— Вздох… все задания такие муторные…

К сожалению, все опубликованные заказы были слишком сложными или требовали много времени, чтобы справиться в одиночку.

— Хмм?

В этот момент в Гильдию вошёл мальчик, привлёкший внимание Сары. Его мрачное лицо украшала раздражающая, но вежливая улыбка, а он, кланяясь всем в зале, направился к доске объявлений. Когда он заметил Сару, улыбка стала мягче.

— Доброе утро.

— Ах, доброе утро.

Увидев улыбку мальчика, щеки Сары слегка покраснели. С того зимнего дня, как Рудеус спас её, она невольно уделяла ему особое внимание. Возможно, именно поэтому…

— Эй, Рудеус. Сегодня я одна… может, возьмём задание вместе?

Прежде чем она осознала, что делает, Сара выпалила это предложение. Сначала Рудеус выглядел слегка удивлённым, но быстро кивнул:

— Конечно. Какое задание?

— Э… а, ну… как насчёт вот этого?

Пытаясь скрыть свои внутренние сомнения, Сара поспешно схватила листок с заданием и показала его Рудеусу.

— Хм? Это…?

Замечая, что Рудеус не слишком воодушевлён, Сара снова взглянула на листок в руках. На нём было написано: «Найти потерянного кота».

— Эх… извини, я взяла не то. Может, не стоит браться за это задание.

Сара, смущённая, попыталась положить лист обратно и поискать что-то другое. Однако…

— Нет, оставь это мне. У меня есть опыт, думаю, справлюсь, —ответил Рудеус с редкой для него уверенной, хоть и слегка одинокой интонацией.

— Обычно коты пропадают по одной из двух причин: либо случился несчастный случай, либо они забредают на территорию другого кота во время брачного сезона и проигрывают в драке. Так что начнём с расспросов: узнаем, не попадался ли кому кот под повозку или не слышали ли люди котов, дерущихся по ночам.

Сегодня Рудеус выглядел немного счастливее, чем обычно. Хотя казалось, что он предался приятным воспоминаниям, Саре это нисколько не мешало.

— Ого, ты хорошо разбираешься. Где всему этому научился?

— Раньше у меня был спутник, который много знал о диких животных. Но, честно говоря, я просто повторяю то, что усвоил у него.

— Понятно.

Увидев уверенный вид Рудеуса, Сара кивнула — логично.

— Ну что ж, похоже, мы скоро найдём его. Давай поторопимся и закончим это задание. С этими словами Сара сделала первый шаг в сборе информации.

Часть 2

Наступил вечер. Рудеус и Сара шли обратно в Гильдию искателей приключений, оба с угрюмыми лицами.

— …Мне так неловко из-за этого.

— Не переживай. Я тащила тебя с собой, так что извиняться должна я.

По их поведению было ясно: несмотря на то что Рудеус демонстрировал всевозможные навыки, кота им так и не удалось найти. Точнее, они наткнулись на множество бродячих котов, но ни один не соответствовал тому, которого они искали. Это было задание не «любой кот подойдёт».

Коты — существа непредсказуемые. Даже если их поведение можно отчасти предугадать, это не значит, что они будут действовать так, как ожидаешь. Не говоря уже о том, что навыки Рудеуса по отслеживанию были лишь чуть лучше новичка, и он даже не успел мельком увидеть хвост нужного кота.

— Может, этот кот уже погиб в несчастном случае. Тут ничего не поделаешь. В следующий раз я снова попрошу тебя помочь.

— Да…

— Мяу

Идя дальше, они заметили, что кто-то следует за ними с боку. Это был кот. Вероятно, один из тех бродячих котов, которых они поймали и отпустили ранее в тот день, был достаточно любопытен, чтобы проследовать за ними.

— Вздох… если бы это был кот с задания…

— Да…

Оба вздохнули и, рассеянно доставая листок с заданием, сравнивали описание с котом, идущим рядом.

— Белая шерсть с чёрными пятнами, глаза аквамаринового цвета, кончик уха немного отсутствует…

— Э… нет, это не он. Глаза и ухо совпадают, но у этого чёрная шерсть с белыми пятнами.

С этими словами Рудеус повернулся к Гильдии искателей приключений.

— А?

Чёрная шерсть с белыми пятнами или белая с чёрными — разве это не одно и то же? Только когда он осознал противоречие в своих словах, было уже слишком поздно. Возможно, заметив, что на него смотрят, кот вдруг рванул вперёд.

— Сара, это тот самый кот!

— Э? Ах! Подождите!

Они оба побежали за котом, но были слишком медленны. Кот рванул к женщине, стоящей у входа в Гильдию авантюристов, и прыгнул к ней на руки.

— А?

— Ой, шоколадка! С возвращением! Старшая сестра здесь нашла тебя для меня!

Ты всегда убегаешь, но надеюсь, что в этот раз ты понял урок и больше не будешь убегать.

— Мяу

После этих радостных слов женщина обратилась к ошарашенным Рудеусу и Саре:

— Это вы нашли Шоколадку, верно? Спасибо вам! Вот доказательство выполнения задания! Если он снова потеряется, я снова попрошу вашей помощи!

Она вручила им карточку о выполнении задания и, прижимая кота к щеке, ушла.

— Что только что произошло…?

— …Понятия не имею.

Коты непредсказуемы. Иногда, убегая из дома, они находят дорогу обратно сами. Оба, вымотанные непредсказуемым поведением кота, переглянулись.

— Ха…

— Хе-хе.

Они оба рассмеялись.

Тем, кто приобрёл только 7 том, — приятно познакомиться. Для всех остальных — с возвращением. Прошло полгода. С вами Рифудзин на Магоноте.

На этот раз я немного расскажу о томе 7. Здесь будут спойлеры, так что, если вы ещё не прочитали основную историю, пожалуйста, сначала ознакомьтесь с ней.

7 том охватывает несколько лет после того, как Рудеус расстаётся с Эрис. Эту часть я не писал в веб-версии.

История следует за Рудеусом, который, решив, что Эрис его бросила, впадает в отчаяние и пытается забыть её и двигаться дальше. В этот период он также сталкивается с той самой болезнью, о которой все мы знаем.

Если коротко — вот о чём этот том. А теперь снова поговорим о персонажах. В этот раз — о закулисных настройках и пояснениях для Сары, Сюзанны и Солдата.

Сара

Сара — оригинальный персонаж, созданный специально для 7 тома. Её имя происходит от дерева «сарак», которое появляется в истории и напоминает сакуру (вишню).

Сарак — это дерево, растущее только в горах. А поскольку в горах мира Mushoku Tensei обитают красные драконы, это довольно редкое растение.

В королевстве Асура деревни строят как раз вне досягаемости красных драконов, и там выращивают деревья сарак. Сара родом из одной из таких деревень — таково её прошлое.

Сара создавалась как персонаж, в которого Рудеус не влюбится. У неё нет явных слабостей. Да, она может быть излишне гордой своими способностями, но у неё нет той эмоциональной уязвимости, которая есть у Рудеуса. Она — сильный человек.

Из-за этого она не способна понять страдания Рудеуса, а сам Рудеус не может понять её образ мышления. Когда Рудеусу тяжело, она не может ему помочь. Поэтому, даже если бы Рудеус не заболел и у них всё зашло дальше, в итоге они всё равно, скорее всего, разошлись бы.

В таком виде это звучит немного грустно. Но правда в том, что Сара не нуждается в Рудеусе, и Рудеус не нуждается в Саре.

В этой истории Сара оставляет Рудеусу горькие воспоминания. Скорее всего, она унесёт их с собой и использует как жизненный опыт в будущих встречах. Такова Сара как персонаж.

Сюзанна

Сюзанна мельком появлялась в веб-версии.

Это та самая героиня, которая помогла Рудеусу своими большими грудями с его [цензура] — оставим это без подробностей, чтобы избежать спойлеров, хотя ничего особо непристойного там нет.

Сюзанна создавалась как четвёртая фигура наставника для Рудеуса — после Пола, Гислейн и Руйджерда. Однако, в отличие от них, она не держится рядом с Рудеусом постоянно.

Сюзанна — заботливый человек, и когда она впервые видит Рудеуса, у неё возникает ощущение, что она должна хоть как-то ему помочь. Но даже она не понимает страданий Рудеуса.

Всё, что она может сделать, — это таскать его с собой на работу авантюриста, чтобы он был чем-то занят и отвлекался от боли. Решение довольно прямолинейное, «по-спортивному», без особых размышлений. Но, как ни странно, именно благодаря ей Рудеус всё-таки умудряется снова встать на ноги.

Обычно она бы просто взяла его в свою группу и присматривала за ним, но Рудеус отказывается присоединяться. Так что он остаётся в депрессии.

Даже в этом случае Сюзанна продолжает наблюдать за ним. В любой компании всегда есть человек, который замечает замкнутого одиночку и зовёт его присоединиться. Вот таким персонажем и является Сюзанна.

Солдат

И наконец — Солдат. Он тоже ненадолго появлялся в веб-версии. Это был один из тех несчастных авантюристов, которых «съела» Элинализ.

В 7 томе он появляется уже как лидер S-ранговой группы авантюристов. Он отличный мечник, уверен в себе и в целом надёжен. Однако он довольно напорист и, если что-то его раздражает, он этого не скрывает.

Типичный «жёсткий мужик». Концептуально он очень похож на Пола. Главное отличие в том, что Солдат куда более принципиален, когда дело касается женщин.

Солдат откровенно не любит Рудеуса. Для Солдата единственный правильный способ жить — это быть открытым и честным. Поэтому поведение Рудеуса — скрытность, нервные взгляды по сторонам, натянутая улыбка — его раздражает. Ему неприятно просто смотреть на Рудеуса, поэтому он обращается с ним грубо.

Если говорить прямо, посыл Солдата к Рудеусу таков: «Если ты мужик — будь уверен в себе и делай то, что хочешь, с гордо поднятой головой».

Однако у Солдата есть и по-настоящему мужская сторона — он защищает тех, кто на него полагается. Когда Рудеус срывается и начинает плакать, Солдат помогает ему, показывая свою заботливую натуру.

Он может быть грубым, сквернословить и прибегать к насилию, но в глубине души это надёжный «старший брат». Таким он и задуман.

В следующем томе сюжетные линии, которые до этого развивались отдельно, начнут пересекаться с историей Рудеуса. Одновременно с этим появится персонаж, который по-настоящему сможет помочь Рудеусу.

Пожалуйста, ждите с нетерпением. А тем, кто уже читал веб-версию, — прошу воздержаться от спойлеров! Спасибо за вашу неизменную поддержку.

Часть 1

С тех пор как Риния и Пурсена начали называть меня «Боссом», прошло уже некоторое время. Однажды, как обычно, я направлялся в библиотеку, идя по дорожке вдоль школьного здания, когда вдруг произошло нечто неожиданное.

— Простите!

Громкий голос донёсся откуда-то по диагонали сзади. Разумеется, я сделал вид, что не слышу, и продолжил идти. В Университете Магии крики были делом обыденным — наверняка это не имело ко мне никакого отношения. Из-за какой-нибудь ерунды я не мог заставить Уважаемого Фитца ждать меня.

— ...ПРОСТИТЕ!

Но тот же голос раздался вновь, и я невольно остановился. Обернувшись, чтобы понять, в чём дело, я увидел перед собой девушку.

— ...Вы ко мне обращаетесь? — осторожно спросил я, оглянувшись по сторонам.

В конце концов, вдруг где-то позади стоял какой-нибудь супер-красавец? В этой школе хватало красивых парней — взять хотя бы мистера Фитца или Люка. Но позади никого не оказалось. Здесь были только я и эта девушка.

— Да! — энергично подтвердила она.

Судя по её ответу, если только она не разговаривала с воображаемым собеседником, то звала именно меня.

— Эм... у меня к вам важное дело. Можно на минутку?

— А, ну... ладно... — немного замялся я.

Хотя Уважаемый Фитц и ждал меня, девушка явно хотела сказать что-то серьёзное, и отказать ей я не мог.

Часть 2

Так, шаг за шагом, мы добрались до задней части школьного здания. На прежней дорожке людей было немного, но здесь не оказалось ни души. Что она задумала, приведя меня в такое место? Хочет угрожать? Подобные мысли промелькнули в голове, пока девушка глубоко вздохнула, прижала руки к груди и произнесла:

— Рудеус, я... я люблю тебя! Пожалуйста, встречайся со мной!

— ...А?

Мозг отказался работать.

Что? Это шутка, да? Не может быть по-настоящему… Она только что призналась мне? Серьёзно? О нет, сердце бешено колотится… Но ведь у меня теперь ЭД... Что же делать? Я совсем не хочу снова проходить через то унизительное и мучительное испытание.

Пока я в панике метался мыслями, взгляд сам собой задержался на девушке. Её глаза — узкие, хищные, но в них таилась особая прелесть. У губ поблёскивал крошечный клык, отчего выражение лица казалось слегка задорным. Из-под шляпы, которую она натянула пониже, выбивались пряди волос. Надо признать, черты у неё были очень милые.

Фигура тоже впечатляла: пышная грудь, округлые и подтянутые бёдра, которые казались обманчиво стройными. Талия плавно переходила в изгиб... и тут я заметил — из-под её юбки выглядывал хвост.

«......

Неужели эта девушка — из зверолюдей? Само это слово тут же напомнило мне о Ринии и Пурсене, которых я недавно проучил.

Хотя после того случая они и начали называть меня «Боссом», я не был уверен, что в глубине души они испытывали ко мне уважение. Вполне возможно, что они вынашивали план мести. А что, если всё это их уловка? Заставить одну из своих подчинённых признаться мне в любви, чтобы потом посмеяться, когда я поверю?

— Т-так... вы согласны?.. — девушка заметно нервничала.

Я не обратил внимания на её тревожный голос, а вместо этого огляделся по сторонам. ...Ага, вот оно. Хвост, торчащий из-за здания школы, словно страус, решивший, что его не видно.

— Эй, знаю, что кто-то там прячется! Вылезайте, я раскусил весь ваш план!

— Ааах!

Я крикнул в сторону плохо спрятанного хвоста. Он дёрнулся и, словно смирившись с неизбежным, медленно показался.

Но вместо знакомого пышногрудого дуэта Ринии и Пурсены из-за угла вышел зверочеловек-мужчина ростом не меньше двух метров.

Что?

— Значит, всё понял... — прорычал он с угрожающим выражением и стал медленно приближаться.

Что это, ловушка, чтобы вымогать деньги?!Я на всякий случай вскинул руки, прикрывая лицо, н о зверолюд прошёл мимо меня и остановился прямо перед девушкой.

— Да, я… Ханна! Правда в том, что я всегда тебя любил!

— Г-Грейвс… Что ты говоришь в такой момент? Тебе же никогда не было до меня дела!

— Нет, всё это время мне мешало моё положение в деревне и то, что произошло в детстве. Но мысль о том, что ты станешь девушкой другого, разрывала меня изнутри… Пожалуйста, дай мне шанс. Я стану мужчиной, достойным тебя!

— ...Ты хоть знаешь, как долго я ждала этих слов?

— Я больше не заставлю тебя ждать, Ханна!

— Грейвс!

И вот они обнялись, страстно поцеловались, а затем, глядя друг другу в глаза, пошли рука об руку, нежно удаляясь от школьного здания.

— ......

Я остался стоять там один.

Фьююю Прохладный ветерок, совсем не по сезону, пронёсся мимо, взъерошив мне волосы. Мне вдруг стало холодно.

Почему я должен был стать свидетелем этой слащавой, до зубовного скрежета приторной сцены признания двух идиотов? По сравнению с этим медовая ловушка или даже попытка вымогательства выглядели бы куда предпочтительнее. О нет, кажется, я сейчас расплачусь.

— ...Гррр.

Я выдавил улыбку, стараясь сохранить невозмутимое, «крутое» выражение лица. Ну и ладно. Похоже, я был всего лишь приманкой для их репетиции. Но всё-таки, будет хорошо, если у них всё сложится.

Будьте счастливы, Грейвс и Ханна. Я болею за вас. И хоть я изо всех сил пытался держаться, без всякой на то причины, холод внутри никуда не уходил. И буквально через пять секунд за моей спиной возникли Риния и Пурсена. Хлопая меня по плечу, они заливались смехом без остановки.

Оригинальная короткая история, написанная к Blu-ray изданию 2 сезона аниме

Часть 1

Две женщины путешествовали вместе. Одна была зверолюдом, другая — рыжеволосой человеческой девушкой. Женщины, идущие одни, неизбежно привлекали внимание мужчин. Когда они прибыли в город, несколько парней засвистели им вслед и попытались окликнуть грубыми словами. Однако в тот же миг их резко схватили за плечи и велели прекратить.

Куртку, надетую на зверолюдке, узнали сразу. Это была куртка Святого Меча — символ великого воина, даруемый лишь тем, кто овладел «Мечом Света» в Святой Земле Меча.

А ведь здесь, недалеко от самой Святой Земли, люди хорошо знали нрав мечников стиля Бога-Меча. Стоит им чем-то остаться недовольными, и клинок выхватывается быстрее, чем вы успеете моргнуть. Когда осознаёшь, что меч уже обнажён, на земле, как правило, лежит чьё-то тело.

Все в этих краях прекрасно понимали, насколько опасны подобные люди. Хотя ученики ранга Святого и выше редко обнажали клинки по пустякам, встречались и те, кто был не столь сдержан.

Мужчины отвели взгляд от двух женщин, словно имея дело с чем-то, к чему лучше не прикасаться. Благодаря этому спутницы спокойно прошли по улице, даже не коснувшись рукоятей мечей, и вошли в таверну. Мужчины же лишь молились, чтобы они покинули город, не оставив после себя неприятностей.

Когда две женщины вошли в таверну, десятки взглядов уставились на них. Но вскоре эти взгляды поспешно отвели в сторону. Для местных головорезов давно стало здравым смыслом — не связываться со Святой Землёй Меча.

Даже если перед тобой Святой Меча, он всё же остаётся человеком. При достаточном количестве умелых бойцов его можно одолеть. Но наверняка будут жертвы, и, если слухи дойдут до Святой Земли Меча, сюда прибудут новые мастера — уже группами. Никто не знал, так ли это на самом деле, но так говорили. А если явятся десять Святых Меча, то после них останется не меньше сотни трупов.

Поэтому никто в зале не решился заговорить с незнакомками. И всё же любопытство не угасло окончательно. Шум и гомон слегка стихли, ведь все пытались расслышать, зачем прибыли эти двое.

— Гислейн, потренируйся со мной позже, — сказала рыжеволосая.

— Хорошо, — кивнула зверолюдка, Гислейн.

Стало ясно: рыжеволосая была ученицей, а Гислейн — её наставницей.

«Погоди-ка…» — пробормотал кто-то. В Святой Земле Меча ведь есть одна зверолюдка, Королева меча, известная под прозвищем «Бешеная Собака». Разве её не звали Гислейн?

Она уже давно не появлялась в Святой Земле, но, может быть, вернулась? Однако внимание публики в большей степени приковывала не она. От рыжеволосой женщины исходило особое напряжение, что-то неординарное, заставляющее всех держаться настороже.

Казалось, она была готова в любой момент вступить в смертельный поединок — в её взгляде горела яростная решимость. У каждого в таверне возникло ощущение, что сегодня кто-то может не уйти живым.

— Но, Эрис, — сказала Гислейн, — мы уже тренировались утром и днём. Ночью тебе нужно отдыхать.

— У меня нет времени на отдых, — упрямо возразила рыжеволосая.

— Отдыхают не потому, что свободны, — спокойно ответила Гислейн. — Отдыхают, чтобы восстановить силы и стать сильнее.

— Если Гислейн так говорит... — пробормотала Эрис.

Яростное напряжение, исходившее от неё, немного спало. Вскоре на стол подали еду, и, когда они начали есть, шум в таверне постепенно вернулся к привычному уровню. И тут это произошло. Двери таверны распахнулись с оглушительным грохотом.

— Кто-нибудь!

На пороге стоял мальчик — ещё слишком юный, чтобы назвать его мужчиной. Из головы струилась кровь, он в панике оглядывался по сторонам и закричал:

— Пожалуйста, помогите!

Его отчаянный крик разнёсся по всей таверне.

«......»

Но никто не откликнулся. Причина была очевидна: на щеке мальчика ярко выделялся след от ожога — клеймо раба.

В королевстве Асура такое не было в ходу, но в этих краях клеймение рабов было обычной практикой. Знак можно было бы убрать целительной магией, но для учёта детей без специальных навыков такого уровня отметки было достаточно. Проще говоря, он был товаром-рабом откуда-то.

А в таких захолустьях, торгующих рабами, было немного. Это должна была быть одна из двух доминирующих групп: наёмники «Орхидея» или наёмники «Калка». Раб из одной из этих банд, один в отдалённой таверне, умоляющий о помощи — запахло неприятностями. Никакой выгоды это не принесло бы, да ещё и можно было нарваться на гнев наёмников. В худшем случае — кому-то это стоило бы жизни. В такой обстановке кто-то откликнется на мольбы мальчика?

— Кто-нибудь, помогите... Если так пойдёт дальше, умрут мои младшие — брат и сестра...

Никто не ответил на его рыдающую мольбу.

— Эй, ты!

Мальчик вцепился в Эрис. Вокруг раздалось недовольное роптание. Разве он не ценит свою жизнь? Разве он не знает, кто опасен и с кем не следует связываться? Так думали они, но никто не стал давать советы этому глупому рабу-мальчику.

— Ты мешаешь. У меня нет времени на это.

Сказав это, Эрис пнула мальчика в сторону и встала. Гислейн, державшая кусок наполовину съеденного мяса, на миг замерла, затем сунула мясо в рот и последовала за Эрис. Обе покинули таверну. Снаружи уже стемнело, а с неба падал снег.

— Ночевать здесь на улице будет опасно. Нам стоит найти постоялый двор.

— Верно.

С этими словами они зашагали вперёд. Но, сделав всего несколько шагов, Эрис вдруг остановилась.

— Что такое? — спросила Гислейн.

— ...

Эрис сжала губы, скрестила руки на груди и принялась нетерпеливо отбивать ногой ритм по земле. Подумав немного, она резко развернулась и направилась обратно в таверну. Там, внутри, мальчик сидел один и плакал. Похоже, после того как его оттолкнули другие мужчины, на его грязном лице теперь отчётливо отпечатался след подошвы. Эрис остановилась перед ним.

— Ик...

Он думал, что она придёт его убивать. И не только мальчик — все в таверне думали так же. Вмешаться в трапезу, встать на пути или просто захотеть отрубить кому‑нибудь голову — любой из этих поводов был достаточен, чтобы мечник стиля Бога‑Меча выхватил клинок.

— Что случилось? — спросила Эрис.

Хотя на её лице по‑прежнему читалась готовность в любой момент нанести удар, вопрос явно прозвучал искренне.

— Т‑ты поможешь мне? — дрожащим голосом спросил мальчик.

— Помогу.

Шум в таверне усилился. Атмосфера словно подсказывала: лучше бы ей не вмешиваться. Но Эрис не была из тех, кого остановят такие вещички.

— Эм… я — раб наёмников «Орхидея». Меня зовут Лок.

— Я — Эрис. Что произошло?

— Эм… у нас конфликт с наёмниками «Калка». Наш начальник Биссал приказал убить некоего Гилу и сказал, что неважно, сколько из нас умрёт, — лишь бы вернуться хотя бы с одной отрезанной рукой. Мы сказали, что не сможем — все погибнут, — и тогда они… почти убили меня… Он велел нам скорее порешить этого Гилу…

— Понятно. Значит, мне нужно разобраться с этим Бисcалом?

— Э-э, нет, это не…

— Тогда я просто убью этого Гилу.

С этими словами Эрис вышла из таверны. За ней последовала мечница-зверолюдка Гислейн. Увидев её, мальчик испуганно вскрикнул, будто звук застрял у него в горле.

— Это нормально?

— Ничего страшного.

Эрис кивнула и спокойным тоном ответила на вопрос Гислейн.

— «Дед Энд» детей не бросает.

Гислейн мягко улыбнулась в ответ на эти слова.

— Но мы же не знаем, где прячется отряд наёмников, где этот Биссал или Гила.

На это Гислейн, что было необычно для неё, ответила: — Доверься мне.

— Похожий заказ уже был. Я знаю, как с этим разобраться. Надо лишь найти нескольких тёмных личностей.

— Ах да, верно — раньше и Рудеус так делал. Значит, тёмные переулки.

— Ага, именно.

Хотя они были разного возраста, обе, когда‑то были авантюристками. И обе неплохо разбирались, где искать шпану.

— Что вы делать будете, когда найдёте их? — спросила одна из них.

— Сначала — побьем одного. Если он что‑то знает, выдаст, где искать остальных, — сказала Гислейн.

— А если не признается? — поинтересовалась Эрис.

— Тогда бьем следующего. Оставь одного в живых — он позовет вдвое больше друзей. Побьем и их — придут ещё. В конце концов найдём того, кто знает.

— Просто, — произнесла Эрис.

Гислейн знала: грубые типы обычно передвигаются группами. Ударь одного — и, как домино, появятся остальные. Пол научил её этому приёму в дни приключений. Элинализа и Талханд тоже знали этот трюк. Только Гису бы морщился, но он никогда им не мешал, так что метод был верный.

Сама Гислейн особенно хорошо умела иметь дело с такими людьми. Даже злодеи, которые не выдавали ни слова под давлением Пола, раскололись бы после того, как Гислейн слегка с ними «поговорит».

— Я чую людей вот так, — говорила она.

Опираясь на её тонкое обоняние, двое отправились в переулки на поиски подозрительных типов. Нашли их быстро — хватило двух поворотов. Хотя Гислейн и не была самой чувствительной представительницей племени Долдия, она отлично чувствовала человеческое присутствие. Для неё это было пустяком. Трое молодчиков, похожих на шпану.

— Ах..

— Эй, посмотрите-ка. Как будто насекомые прилипли к стене, а ведь идёт снег.

— Ого, да это уже чересчур.

Они нарочно не смотрели в глаза Эрис и Гислейн. Как только те появились, парни повернулись к стене и уставились в неё или в землю. Обычно этого было бы достаточно, чтобы пройти мимо незамеченными, но у Эрис и Гислейн была своя цель. Сначала Гислейн врезала первому в колено — тот с хрипом согнулся. Потом Эрис схватила второго за ошейник, развернула лицом к себе и врезала ему в лицо прямо кулаком.

— АААААА!

Раздался крик.

— Ч-чего…?

Последний, ошеломлённый происходящим, рухнул на землю, рот у него открывался и закрывался, когда он смотрел на Эрис и Гислейн.

— Приведите нам человека по имени Биссал или Гила.

Голос Гислейн, полный властного приказа, не оставлял места для спора, и оставшийся невредимым парень побледнел. Он не знал ни Биссала, ни Гилы. Он не был частью отряда наёмников.

— Я-я не знаю, я их не знаю!

— Так ли?

Услышав, что он ничего не знает, женщины утратили к нему интерес. Это была лишь первая группа. Вокруг ещё было полно людей, так что они решили не останавливаться и углубились дальше в переулки.

Часть 2

Существует человек по имени Гила. Изначально он был Святым Меча стиля Бога-Меча, но после конфликта с мастером покинул школу. Он стал искателем приключений, но надолго этим не задержался. В конце концов он начал общаться с головорезами в городе, и это привело к тому, что его наняла наёмная группа «Калка». Он поднимался по служебной лестнице, полагаясь исключительно на силу. Типичный лидер бандитов, каких часто можно встретить. Если бы Пол свернул с пути, он мог бы оказаться на месте этого человека.

Группа наёмников «Калка» отделилась от «Орхидеи» из-за конфликта с начальником последней. С тех пор «Калка» и «Орхидея» находятся в давнем противостоянии. Ни одна из групп не выделялась особыми достоинствами, но «Калка» набирала людей из-за пределов королевства Асура и получала прибыль от торговли наркотиками и рабами, тогда как «Орхидея» придерживалась традиционных методов — рэкет и крышевание.

Недавно с появлением множества новых торговцев рабами «Калка» значительно усилилась. Не желая отставать, «Орхидея» тоже обратила внимание на торговлю рабами, что лишь усилило конфликт.

Совсем недавно «Калка» отдала приказ захватывать рабов «Орхидеи», а при необходимости — убивать их. Некоторых удалось похитить, после чего был отправлен гонец к Биссалу для переговоров.

— Кто-то охотится за нашими младшими членами?

Услышав такой доклад:

— Это ребята из «Орхидеи»?

Таков был вывод.

Это, должно быть, месть за действия «Калки». В последнее время ходили слухи, что «Орхидея» может предпринять шаги и что нужно быть начеку. Хотя всё происходящее не совсем совпадало с ожиданиями, казалось, что «Орхидея» начала действовать.

— Какие они?

— Пара женщин-мечниц. Требовали встречи с Гилой и говорили: «Приведите нам Гилу».

— А где они сейчас?

— Мы не знаем... Кажется, они перемещаются по городу, нацеливаясь на наших младших.

— Чёрт, похоже на их почерк.

Гила так сказал — и тут же усомнился. Неужели это действительно они? У наёмников «Орхидеи» длинная история. Как правило, они действовали точечно: похищали конкретного человека и держали его в заложниках, требуя, что‑то взамен... более изощрённый подход. Такая разовая, беспорядочная атака — не в их духе.

— Что‑то тут странно, но удобно, — пробормотал он.

— Что?

— Найдите местонахождение Биссала и соберите самых сильных людей, каких сможете. Тратьте на это деньги сколько потребуется. Мы их прикончим.

— ...Да!

Гила ощутил дурное предчувствие. Но не показал этого. Как лидер наёмников «Калка», он должен был сохранять достоинство.

Часть 3

Поздно ночью. Головорезы собрались перед складом.

— Давай, ублюдок!

— Думаешь, ты крутой, а?

Каждый с мечом в руках, они яростно кричали друг на друга. Самые грубые и опасные члены как наёмников «Орхидеи», так и «Калки» собрались здесь. Они собрали свои силы, ориентируясь на последние сведения о двух женщинах‑мечницах, и встретились у этого склада. Как и ожидалось, на месте уже была противоположная группа, что привело к обмену резкими угрозами.

— Биссал, ублюдок, устраиваешь этот цирк…

— Это моя фраза, Гила!

Среди них были Гила и Биссал. Как лидеры своих наёмных групп, оба понимали, что ситуация странная. Однако, встретившись лицом к лицу, они не могли отступить перед своими людьми, даже если что‑то казалось подозрительным. Почти тридцать головорезов, вооружённых и смотрящих друг на друга с ненавистью, медленно приближались, готовые взорваться в любую секунду. Напряжение было осязаемым.

— Заткнитесь уже.

Одно произнесённое шёпотом слово мгновенно заставило всех замолчать. У входа в склад стояла женщина. У неё были короткие волосы, и она даже не пыталась скрывать враждебную, неприязненную ауру. Меч уже был обнажён. Из-за её спины показалась высокая зверолюдка. Взгляд на неё заставил каждую клетку тела Гилы кричать: «Беги!»

— Это та женщина!

Часть 4

На следующее утро Лок проснулся в конюшне. Он не мог вернуться в наёмную группу «Орхидея», не имел смелости противостоять наёмникам «Калки», но и не был настолько черствым, чтобы бросить своих младших братьев и сестёр и сбежать из города. И вместе с тем он не был настолько наивным, чтобы верить, что две неизвестные женщины‑мечницы сделают что‑то для него.

В итоге у него не оставалось выхода, и он пробрался в конюшню в дальнем углу города, чтобы переждать холодную ночь. Когда он проснулся, ему стало ужасно. Сердце сжималось от жалости к себе и отчаяния. Он не знал, что делать, но, несмотря ни на что, ноги Лока двинулись вперёд.

Его целью была наёмная группа «Орхидея». Там его ждали младшие братья и сёстры, не родные, но купленные «Орхидеей». Он не хотел идти. Конечно, если он пойдёт, снова придётся страдать. Ему приказали убить Гилу, но он не смог. Он ничего не сделал. Биссал это возненавидел. Возможно, в качестве урока кто-то уже погиб, словно говоря: «Это случилось потому, что Лок сбежал».

Но Лок пошёл. Несмотря ни на что, его братья и сёстры, которые страдали вместе с ним, были для него важны. Он решил извиниться, даже если Биссал разозлится и накажет его, потому что другого выхода не было.

С этой мыслью Лок вернулся в жилище наёмников «Орхидея». Внутри стояла жуткая тишина. Во-первых, вокруг было мало людей. Это было общежитие примерно на двадцать человек. Обычно наёмники кричали, выражали недовольство, ругались или наказывали Лока и других. Но почти ни одного знакомого лица не было.

Оставшиеся — низшие члены, недавно принятые, или те, кто за заслуги был переведён из рабов в наёмники. Один из них, человек, как старший брат для Лока, случайно проходил мимо.

— А, Лок…

— Эм, что случилось…?

— Не знаю точно. Просто Биссала свалили.

— Что?

— Прошлой ночью была крупная стычка с группой «Калки», и, похоже, Биссал и Гила из «Калки» оба мертвы.

Образ двух женщин‑мечниц промелькнул в голове Лока. Это были они. Они сделали это…

— Главные силы, включая лидеров, были уничтожены. Не знаю, что будет делать начальник «Орхидеи», но, эээ… возможно, роспуск.

— А мои братья и сёстры?

— Дети? Конечно, дети не участвовали в бою. Но без приказов они растеряны.

Услышав это, Лок вздохнул с облегчением, но вспомнил слово «роспуск», и лицо его побледнело.

— Что же нам делать…

Старший брат Лока огляделся, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и прошептал ему на ухо:

— Я собираюсь поехать в Нерис и стать искателем приключений. Пойдёшь со мной?

— Что? Ты имеешь в виду сбежать? Это нормально?

— Сейчас наш шанс. Нас не поймают.

Лок подумал над предложением. Оставаться здесь значило подчиняться приказам, получать удары по прихоти и, возможно, быть убитым.

— Пойду.

И так Лок и остальные покинули наёмную группу и стали искателями приключений. Никто не знает, что с ними стало, но выжить в тот день уже было удачей. А с падением двух наёмных групп негласное правило «не связывайся с мечниками Святой Земли Меча» ещё глубже укоренилось в сознании всех. Мало кто знал причину или подробности, но все говорили одно:

— «Бешеные собаки пришли».

Здравствуйте, это Рифудзин на Магонэте. «Мушоку Тэнсэй» достиг уже 8-го тома. Рудеус вырос, и история вступает в свою среднюю фазу.

Потеряв так много, Рудеус начинает приобретать новые вещи в Магическом университете. Что именно он там обретёт — вы сможете узнать, прочитав основную историю.

А сейчас я снова немного расскажу о происхождении персонажей, которые появляются в 8-м томе: Джули, Риния и Пурсена.

Джули

Джули — это девочка-рабыня, которая служит «руками и ногами» Занобы. Честно говоря, изначально её не было в первоначальной концепции. Это потому, что в изначальной версии Заноба Широн не обладал способностью «Благословенное дитя сверхчеловеческой силы».

Изначально Заноба был искусным, но нелюдимым мастером по созданию кукол. Он заинтересовался куклами, которые главный герой создавал с помощью магии земли, и начал использовать подобные техники в своих работах.

Почему же он стал таким персонажем, каким вы видите его сейчас — частично из-за влияния главного героя-отаку, но оставим это в стороне.

В любом случае, из первоначальной концепции осталась только любовь Занобы к куклам.

Когда я придумал идею сделать его «Благословенным дитём сверхчеловеческой силы», я понял, что он не сможет одновременно быть умелым мастером.

Его сила настолько огромна, что тонкая работа руками для него невозможна.

Но он всё равно хочет создавать кукол. И тогда возникает вопрос: что ему делать? Если он королевской крови, он ведь может просто нанять кого-то, верно?

Но такого персонажа в истории не было. Можно было бы кого-то нанять, но создание кукол Рудеуса требует беззаклинательной магии и большого запаса магической силы, а этому нужно учиться с раннего детства.

Поэтому единственным вариантом было найти маленького ребёнка с подходящим потенциалом и взять его откуда-нибудь.

Когда я объединил эту идею с историей о серьёзной покупке на рынке рабов, так и появилась Джули.

В 8-м томе она ещё совсем маленькая и только начинает учиться магии земли, но со временем она будет расти и постепенно сформирует глубокое взаимопонимание с Занобой, даже без слов.

Пожалуйста, ждите этого.

Риния и Пурсена

Риния и Пурсена — это дуэт хулиганистых девушек-зверолюдей, которые постоянно ругаются, но при этом очень близки друг другу.

Из них Риния почти не изменилась по сравнению с первоначальной концепцией.

Она отлично владеет наступательной магией, агрессивна, всегда ведёт себя самоуверенно со своими «ня-ня» манерами и любит спать. Единственное серьёзное изменение — она стала более похожей на хулиганку.

А вот Пурсена изменилась очень сильно.

В первоначальной версии она специализировалась на лечащей магии, была робкой, плохо умела выражать своё мнение и постоянно пряталась за Ринией, смущённо опуская голову. Однако она была сообразительной и часто давала правильные ответы — очень умный персонаж.

Другими словами, она была полной противоположностью Ринии.

Но я понял, что робкий персонаж плохо сочетается с хулиганкой Ринией, поэтому постепенно изменил её до той версии, которую вы видите сейчас.

Она спокойная и уравновешенная, как большая собака, но такая же глупая и гордая, как Риния. Однако, поскольку она всё-таки собака, она виляет хвостом, когда ей показывают мясо, и дружелюбна к тем, к кому привязана.

Она не из тех, кто много лает, поэтому говорит не слишком грубо. Её фирменная фраза — «Fuck Nano».

Должен сказать, даже как автор, я считаю, что получился довольно хороший персонаж.

В следующем томе также появятся такие персонажи, как Клифф и Сайлент, но их предыстории я оставлю на другой раз.

Оригинальная короткая история, написанная к Blu-ray изданию 2 сезона аниме

Часть 1

«Дежурство на экскурсии?»

Однажды Заноба заговорил о чём-то необычном.

— Да. Летняя экскурсия. Когда студенты становятся второкурсниками, они отправляются в лес. Там собирают материалы для чернил магических кругов и тренируются в базовой атакующей магии на монстрах.

Конечно, «сражение с монстрами» не значит драки с драконами. Идут в лес примерно в полудневной дороге от города и пробуют магию на существах, эквивалентных F-рангу с точки зрения искателя приключений. Так они узнают, как трудно попасть в диких существ магией, как неожиданно живые существа могут сопротивляться и насколько страшны монстры.

Кстати, эта экскурсия необязательная, поэтому не все студенты участвуют. В Раноа Магическом Университете учатся не только дети. Есть студенты с опытом бывших искателей приключений или солдат из разных стран. Такие люди не нуждаются в уроках о страхе перед монстрами, поэтому освобождаются от этой практики. То есть, когда я стану второкурсником, мне не придётся участвовать.

Теперь главное. Хотя это и «занятие», оно проходит в лесу, а значит, таит в себе опасности. В лесах этого мира монстры появляются без исключения, и среди них иногда встречаются очень сильные. Поэтому принято нанимать группу искателей приключений в качестве охраны. Даже если появится сильный монстр, искатели приключений справятся. Есть также преподаватели, хорошо владеющие атакующей магией, так что безопасность студентов обеспечена. Правда, гарантировать её полностью невозможно.

Что касается самих групп охраны. Сотрудники Университета Раноа проверяют и выбирают группы с хорошим поведением и проверенными навыками. Однако если участвует представитель королевской семьи, необходима ещё и личная охрана для него. Более того, эти охранники должны предоставляться королевской семьёй. Обычно представители королевской семьи живут со своими телохранителями, а Заноба был один.

— Ты хочешь, чтобы этим занялся я?

— Да. Я, как ученик, ужасно извиняюсь перед своим мастером за такую просьбу…

— Разве нельзя обратиться в Гильдию искателей приключений?

— Сказать можно, но, если речь идёт о королевской семье, охрана должна выглядеть должным образом. Мне всё равно, но как член королевской семьи Широна, я обязан иметь соответствующих охранников, иначе преподаватели не одобрят.

— А, понятно.

Ну да, логично. Заноба может казаться передо мной фанатом фигурок, но в остальном он ведёт себя как настоящий представитель королевской семьи. Видимо, это вопрос гордости.

— Кстати, я и не знал, что в магическом университете есть занятия по сбору материалов и боевой магии.

— Я тоже особо не в курсе, но на третьем курсе начинаются полноценные уроки по магическим кругам. Создание чернил — часть программы, поэтому это необходимо.

— Почему бы просто не купить их?

— Некоторые студенты, у которых нет денег, сами идут в лес собирать материалы, и бывают случаи, когда они погибают.

— Похоже, они не понимают, насколько это опасно.

— Это было много лет назад. Одна студентка делала это, как будто это абсолютно естественно. Сначала её пытались повторить лишь немногие, и они погибли, но с каждым годом всё больше людей подражало, и количество жертв росло. Так и появились эти внеклассные занятия.

— Значит, были безрассудные студенты. А у них разве не было денег?

— У неё, похоже, почти все деньги ушли на плату за поступление, и жить в школе ей было очень тяжело.

— Ха‑ха, все деньги на вступительный взнос? Были и дураки, которые не думали наперёд.

В Магическом Университете Раноа учатся студенты разных категорий. Среди них неизбежно встречаются слабые.

— Эм, мастер…

— Хмм?

Когда я это сказал, Заноба немного колебался.

— Эм, эта студентка… её звали Рокси.

— Поступить в школу ради новых знаний, даже если придётся потратить все деньги, стремиться к развитию и инновациям в учёбе — какой замечательный человек. Действительно, если нужно что-то получить, следует добывать это самому. Поскольку занятия направлены на улучшение способностей, такой уровень усилий — естественен.

Как и следовало ожидать от Раноа. Качество студентов высоко. Студенты, которые сами собирали материалы, вероятно, пытались подражать выдающейся старшей Рокси, хотя бы немного не отставать. А включение достижений таких старших в учебный план так, чтобы не перегружать остальных студентов, — какая гибкая и понимающая школа. Они действительно понимают. Да, Бог прав. Хотя иногда и она ошибается.

— Ну, оставив содержание занятий в стороне, тебе нужна охрана, верно?

— Мне действительно неловко просить об этом моего мастера…

— Я благодарен тебе за помощь в школе. Проблем нет.

Мне любопытны материалы для чернил магического круга, и можно считать это подготовкой к занятиям следующего года, так что я согласен взять это задание.

— Правда! Большое спасибо!

Итак, я в итоге принял участие в летней экскурсии.

Часть 2

Через несколько дней мы уже были в лесу. Заноба надел мантию, которую купил специально для этой полевой вылазки. Я сопровождал его при покупке, но сам Заноба на мантию особо не смотрел, так что выбор доверил Джули. Джули, почувствовав серьёзность поручения, перебрала в магазине всё и заставила Занобу примерить кучу одежды, пока не нашла «ту самую». Возможно, именно поэтому сегодня Заноба выглядел особенно воодушевлённым. Джули тоже была довольна и будто гордилась собой. Я тоже испытал лёгкую гордость: Джули уже сама разбирается в одежде для Занобы.

— Раз уж участвуешь, не прогуливай занятия.

— Да, мастер!

Кроме нас, в походе участвовали ещё сорок студентов. Помимо привычной семёрки охранников, нанятой для сопровождения, почему‑то присутствовала и Элинализ.

— Зачем ты здесь? — спросил я её.

— Объяснять надо? — ответила она, глядя на группу молодых парней. Похоже, она их приметила.

Хотя Элинализ — искатель приключений ранга S, она вряд ли полезет на кого‑то сыро в лесу. Наверное, она собирается что‑то провернуть в лесу, а вечером уютно устроиться в трактире. Скорее мне придётся защищать студентов от этой женщины, чем от монстров. По крайней мере, Заноба ей неинтересен — он тот самый, кого мне полагается охранять.

Хотя кажется, восемь охранников на сорок студентов — многовато. С учётом куратора нас девять. Может показаться, что этого более чем достаточно, но если хотя бы один студент решит воспользоваться ослаблением надзора — «сбежать из‑под присмотра» — то пробелы могут возникнуть.

— Когда дело касается королевских особ, напряжение значительно возрастает.

— Правда?

— Если мы не защитим члена королевской семьи, нас могут наказать. В некоторых странах вплоть до отсечения головы.

— Ну, в этот раз можно не волноваться, расслабьтесь.

С современной точки зрения мы не обязаны выручать аристократов, но что поделать — они королевские. Видимо, это обычная забота о престиже.

— Что ж, я займусь своими делами, — сказала одна из сопровождающих.

— Понял.

С Занобой всё в порядке: на него физические атаки особо не действуют, и в этом лесу не было сведений о монстрах, использующих магию. Хуже всего — что он может потеряться, сорвавшись со склона. Потеряться — это проблема, так что за ним стоило приглядеть.

— Мастер, я видел раньше такое на рынке.

— О, та модель была репликой. Она воссоздана по насекомым из этих мест. Джули, лови. Нельзя понять настоящую ценность, не сравнив с оригиналом.

— Да, мастер.

— Эй, эй. Сегодня урок не про ловлю жуков.

Я остановил энергично тянущуюся за жучком Джули. Когда я взял её за руку, она вздрогнула и тихо пробормотала: «Да, великий мастер». Хотелось бы, чтобы она не была такой напуганной. Что я такого сделал?

Впрочем, пока Заноба в безопасности, надо присмотреть и за Джули. Заноба о ней заботится, но он не так быстр, чтобы вовремя спасти её при падении со скалы. Пусть Джули будет главным объектом нашей защиты.

— В общем, я сегодня ваш охранник. Пусть даже дракон появится — я защищу вас, так что расслабьтесь.

— Ха‑ха, даже я дракона не потяну! Давно у меня не было охраны, с детства!

Заноба явно радовался, словно на школьной экскурсии.

— Тогда пойдём собирать материалы для чернил!

— Да, мастер!

— Да, великий мастер!

Наша привычная тройка зашевелилась. Остальные студенты расформировались в восемь групп по охранникам и разошлись по лесу. Мы назначили время и место сбора: все должны были найти материалы и потом вернуться. Если по пути встретим монстров — каждый решает проблему согласно изученному; охранники помогают и наставляют. В общем, ничего особо сложного.

— Джули, при сборе растений выкапывай почву вокруг и доставай корни. Вот, пользуйся этой лопаткой… вот так. Попробуй.

— Да, великий мастер.

Я недолго помедлил: корни копать не обязательно — это же не заказ гильдии, и выкапывание испортит растения для тех, кто придёт в следующем году. Но решил не придираться.

— Мастер!

— Что такое, Заноба… ого.

Я обернулся и увидел, как Заноба держит монстра за лапу. Это был саблезубый кролик — монстр ростом до колена, с острыми как мечи передними зубами. Обычно они активны ночью и держатся группами; днём сидят в норах и редко нападают. Этот же укусил Занобу за палец — вернее, он сунул палец в норку, и зверёк прижал его пастью. При ближайшем рассмотрении оказалось, что челюсть у монстра вывихнута. Бедняга.

В общем…

— Чёрт, серьёзно? Извини, я ж не специально — просто не заметил. Ты в порядке? Кого укусил?

— Укусили… я сунул руку в дыру, и он просто вцепился.

Заноба показал на норку. Хоть он и из королевской семьи, сунуть туда руку без осторожности — дурной тон. Находясь в панике, кролик укусил его, но Заноба ухватил за челюсть и вытащил.

— Джули, не совать пальцы в норы. С Занобой всё в порядке — он же Заноба, — а вот у обычного человека палец могли бы откусить.

— Да, великий мастер…

— Кстати, раз мы добыли дичь, поедим?

Ах да — когда занимаешься скучной работой, вдруг к тебе приходит голод.

— Нет. У нас занятие — собирайте материалы.

— Но мастер... — Собирайте. Я приготовлю вам обед!

После моего приказа Заноба уселся рядом с Джули и стал помогать собирать материалы.

3 часть

Примерно через час. Сбор материалов у Занобы шёл гладко. Он уже собрал всё, что нужно, и теперь изящно уплетал зажаренного им же монстра. Он сидел за столом и на стульях, которые я создал с помощью магии земли, и нарезал мясо ножом и вилкой, созданными мной же. Настоящий аристократ. Что ж, он и вправду королевской крови. Его манеры, воспитание — всё это показывает, что он прошёл должное обучение. Когда он спросил: «У нас что, нет ножа и вилки?» — я ожидал, что он просто укусит мясо, как жареную курицу. В любом случае, мы закончили задания, немного пообедали и вернулись на место сбора раньше назначенного времени.

Однако оказалось, что две группы ещё не вернулись. Одна из них — группа Элинализ. Но я особо не переживал. Несмотря на её привычное поведение, Элинализ — опытная искательница приключений. Как S-ранг, она знает, как справляться с ответственностью. Она удивительно добросовестна, если учитывать её обычный характер. Но в её группе были только мальчики-студенты. Так что, возможно, малейшая искушённость со стороны суккуба… могла отвлечь их всех… Как раз когда я об этом думал, Элинализ с группой вернулась.

— Ох, кажется, мы немного задержались. Извините, нам пришлось поискать один из материалов.

Элинализ вернулась в полном порядке… Нет, она действительно собирала материалы. Вероятно, место, где они искали, оказалось неудачным. Однако мальчики-студенты выглядели несколько напряжёнными. Они обменивались взглядами, украдкой поглядывали на Элинализ. Иногда их взгляды скользили к её талии, и они глотали, словно соблазн действительно сработал. Возможно, это отвлекло их от сбора материалов…

— О, а есть ещё одна группа, которая не вернулась, — сказала Элинализ. — Да, похоже, так…

Учитель выглядел озадаченным. Что-то могло произойти, но… на самом деле мы не разбредались далеко друг от друга. Если бы была битва с монстром, мы бы заметили. Возможность того, что целую группу уничтожили в засаде, существует, но маловероятно, что одна группа полностью исчезла, а остальные не столкнулись с трудностями.

— Наверное, стоит пойти и проверить, где они, — сказал кто-то.

— Да, действительно. — Элинализ и я пойдём искать, а все остальные, пожалуйста, оставайтесь здесь, — добавил он.

— Мастер, я тоже пойду.

— Зачем? Я же должен охранять тебя…

— Если с вами что-то случится, мастер, это будет позором для вашего ученика!

«Позор для ученика?» Если что-то случится с вами, это будет позором для меня как для искателя приключений. Хотя мне на репутацию особо плевать.

— Ладно, хорошо. Но Джули, ты останься здесь.

Заноба — Благословенный ребёнок. Я не знаю, проходил ли он практическую подготовку во дворце, но по естественным способностям он должен быть значительно сильнее большинства искателей приключений. Таковы уж эти Благословенные дети.

— Да, великий мастер.

Джули кивнула серьёзно. Она действительно такой хороший, честный ребёнок.

Часть 4

Когда мы начали поиски, мы быстро наткнулись на следы. Если идти по ним, мы найдём ответы. Спасибо, Руйджерд — навыки, которые я у тебя перенял, очень пригодились! Или, по крайней мере, так я думал, но, похоже, следов слишком много разных типов. Я новичок в отслеживании, поэтому не могу утверждать точно, но похоже, что здесь не шесть человек. Кажется, что среди следов смешались пути, подходящие с другой стороны.

— Элинализ, как думаешь?

— Я не вор, знаешь ли. По следам могу лишь сказать, что здесь были ещё люди.

— Я тоже не знаю.

— Но выглядит это подозрительно. Похоже, их не просто атаковали монстры. Рудеус, будь осторожен.

В такие моменты именно люди представляют наибольшую опасность. Возможно, что шесть пропавших студентов уже мертвы. Тем не менее, наша работа как охранников — проверить их безопасность. Мы последовали за следами и продвигались глубже в лес.

— Чёрт, что же нам теперь делать!?

— Что значит «что»? Нам придётся убить их, раз они нас увидели.

— А остальные? Ещё больше тридцати!

— Нет, мы убиваем этих ребят и быстро уходим отсюда!

Когда мы их нашли, там были около десятка мужчин и женщин. Студенты нашей Университета были связаны, руки за спиной и с кляпами во рту, а вокруг них спорили пять мужчин.

— Мы не можем просто убежать. Если они заметят, что студенты пропали, они расследуют это и быстро поймут, что здесь мы замешаны!

— Почему вы всё ещё думаете о продолжении дел? Мы убиваем их, а потом — гонка со временем. Быстро покидаем город. Даже Гильдия магов не станет преследовать нас далеко за пределами города.

— Я не могу покинуть этот город!

— Так что же делать!?

Судя по всему, они проводили какой-то незаконный торговый бизнес здесь. Их поймали, поэтому связали студентов и теперь решали, что делать дальше. Не было слышно борьбы, значит, мужчины нашли студентов и атаковали внезапно. Искатель, который их охранял, вероятно, был подавлен, а остальные студенты быстро сдались. Впрочем, это не имеет большого значения.

— Ситуация ясна.

— Да, верно.

— Хм, Мастер, что будем делать? Я могу броситься и рассредоточить их.

Заноба звучал уверенно, но, если противники владеют магией, это будет опасно.

— Сначала, Заноба, тихо подойди сзади к заложникам. Элинализ, иди на противоположную сторону. Я буду использовать магию, чтобы по одному нейтрализовать их. Одновременно Элинализ ворвётся и вырубит их с помощью меча и щита.

— Хм… А что мне делать?

— Если Элинализ и я промахнёмся, они, вероятно, возьмут заложников, так что выходи из-за заложников и останови их сзади.

— Понял.

По моему сигналу оба разошлись.

Я не видел их со своей позиции, но чувствовал, что они заняли места. В нужный момент я встал и крикнул:

— Эй!

Все повернулись ко мне, и в этот момент я выпустил «Каменную пулю». Моей целью был ближайший к мне мужчина. Каменная пуля попал точно в цель, ударив по ноге и сломав её.

— Ааааа!

— Хааа!

В тот же момент Элинализ выскочила, ударив мечом по ноге мужчины сзади. С ловкостью она ударила щитом мужчину рядом с собой, повалив его на землю. Я выпустил вторую Каменную пулю по ноге четвёртого мужчины. Последний, осознав, что его атакуют, побежал к заложникам, но там был Заноба, появившийся из леса.

Мужчина выхватил меч и ударил Занобу, но Заноба поймал его одной рукой и сломал пополам. Стальной меч легко сломался в руках Занобы. Это было нереально. Мужчина, глаза широко раскрыты от шока, оглядывался, между нами, держа теперь уже меч без лезвия.

— Кто вы такие!?

— Мы всего лишь их охрана, — ответил я и выпустил Каменную пулю в челюсть последнего, оглушив его.

— Всё кончено?

— Как и следовало ожидать от вас, Мастер. Похоже, мне здесь не пришлось вмешиваться.

— Ты тоже был весьма полезен. Надеюсь, ты не обидишься, но я не думал, что королевская кровь будет столь полезна в подобных ситуациях.

— Как Благословенный ребёнок, я получал образование, исходя из того, что мне придётся выходить на поле боя.

— Понятно.

Это была невнимательность. Устранив основных врагов, мы наслаждались победой и болтали. Расслабленная атмосфера — ровно то, чего ждал наш скрытый противник. Спрятавшись в кустах, он выжидал момент. Как только почувствовал ослабление нашей бдительности, он прыгнул.

— Заноба, позади тебя!

Я заметил слишком поздно. Нападавший напоминал пуму с огромными клыками и острыми когтями, выжидающую, когда мы потеряем бдительность. Увидев шанс, он выскочил из кустов и набросился. Его клыки, острые как ножи, нацелились прямо на шею Занобы. В следующий момент хлынула кровь. Ах, какая трагедия… было уже слишком поздно сожалеть.

— Ах, Заноба… ты…

Заноба полностью изменился.

— Хм?

Сначала клыки монстра сломались у основания, вызвав сильное кровотечение из дёсен. Смущённый монстр врезался клыками и когтями в Занобу, мгновенно разорвав его одежду и обнажив стройное тело. Заноба схватил монстра за шею, раскрутил его как тряпичную куклу и с такой силой ударил о землю, что монстр разлетелся на куски, брызги крови разлетелись повсюду. В результате Заноба теперь выглядел как бездомный.

— Заноба, ты… теперь, когда ты такой… как я объясню это Джули?

Новая одежда была полностью испорчена, разорвана на клочки и пропитана кровью. Заноба сам был в крови, но это не имело значения. Всё можно было смыть.

— ……

Видя, как Заноба печально смотрит на себя, я не знал, что сказать.

Часть 5

После того как мы освободили студентов и связали виновников, мы обнаружили, что они сами изготавливали и продавали чернила для магических кругов. Они работали вне контроля Магической Гильдии на её территории.

Таким образом, они тайно собирали материалы в лесу и делали чернила. По совпадению, наши места сбора совпали с их. Нет, это было не просто совпадение. Этот лес содержал все необходимые материалы для чернил и был хорошо известен для таких действий. Любой, кто спрашивал вокруг, был направлен сюда.

Эти люди собирали материалы здесь. Рано или поздно это должно было произойти. В любом случае, мы передали нападавших в Гильдию магов и благополучно вернулись в школу. Единственной потерей оказалась разрушенная одежда Занобы.

— ……

Джули выглядела грустной, видя, как платье, которое она тщательно выбирала, превратилось в лохмотья. Я не брался за эту охрану ради того, чтобы видеть Джули такой расстроенной…

— Простите, Джули. Я должен был его защищать, а это произошло.

Когда я сказал это, Джули покачала головой:

— Я просто рада, что Мастер в безопасности.

О, что это? Глаза сами начинают блестеть…

— Тебе не нужно извиняться, Мастер. «Это моя неосторожность», —сказал Заноба, весело бегая вокруг (ну, не совсем бегая, но почти).

Но раз я взял на себя роль охранника, я должен был лучше защищать Занобу. Я недооценил ситуацию, считая, что Заноба будет в порядке. Никогда не ожидал, что его одежда окажется такой хрупкой… Тем не менее, Заноба, похоже, получил удовольствие. Хотя он любит свои куклы, выход на свежий воздух и смена обстановки, должно быть, были для него приятным развлечением. Так что, возможно, всё сложилось к лучшему. С этими мыслями я завершил своё дежурство по охране Занобы.

Оригинальная короткая история к 18 тому манги

Часть 1

Прошло несколько дней с тех пор, как эксперимент Нанахоси увенчался успехом. В последнее время она пребывала в приподнятом настроении. Впрочем, неудивительно: когда дела идут хорошо, у людей всегда поднимается настроение.

Опыты продолжались, но складывалось впечатление, что она занята ещё чем-то — иногда выглядела рассеянной, словно готовилась к новому этапу. Даже сказала, что я могу пока не приходить. Вероятно, это и означало переход на следующую стадию.

Однако, учитывая её недавний обморок, я всё равно заглядывал в лабораторию каждые несколько дней. Да, она уже появилась в столовой, но всё же я волновался, питается ли она как следует. Человек должен есть. Что бы ни случилось, сначала нужно набить желудок. Как говорится: когда голоден — злишься, когда злишься — проголодаешься.

И вот сегодня, как обычно, я направился в лабораторию Нанахоси. Вроде, я постучался. Всё-таки входил в комнату девушки, которая в прошлой жизни была старшеклассницей, — постучать было делом естественным. Так что вряд ли я забыл. Наверное.

Ответа не последовало, и я осторожно приоткрыл дверь. Пусть это и выглядело немного невежливо, но, если бы она снова упала в обморок, беды не миновать. А ведь проверяю её только я один. И тут я увидел то, чего видеть был не должен. Нанахоси. Та самая Нанахоси.

— Кися-кися… иди сюда…

Стоя на четвереньках, она тянулась к сидевшему у окна коту.

— Мяу-мяу. Ня-ня.

Она даже говорила на кошачьем языке. Что за зрелище!.. Кот у окна, заметив протянутую руку, уже поднял лапу, чтобы ударить, но, увидев меня, замер на миг. Осознав, что шансов мало, он тут же сиганул в окно.

— Ах… — выдохнула Нанахоси, опустив руку, которой теперь некуда было тянуться. Она на секунду замерла, осознав, что именно я спугнул животное.А потом медленно повернулась ко мне.

— ……Что?

Её голос звучал ниже, чем я когда-либо слышал.

— Ничего.

— Зачем ты пришёл?

— Проверить, как ты.

— Понятно.

Она коротко ответила и тяжело опустилась на стул, подперев щёку рукой, избегая моего взгляда.

— Ты любишь кошек?

— …А кто их не любит?

— Верно. Большинство, наверное, действительно любят.

Разве что у кого-нибудь домашнюю птицу кот может загрызть, но в целом причин ненавидеть их нет. Я тоже не против кошек. Хотя я больше собачник… да и животные меня обычно не жалуют, так что особой симпатии они ко мне тоже не испытывают.

— Но всё же я рад, что у тебя теперь хватает сил тянуться к бродячим котам, Нанахоси. Я не мог вынести твоего состояния на днях.

— За это… я благодарна, — произнесла она чуть смущённо, и, кажется, её лицо слегка порозовело.

С тех пор, похоже, Нанахоси стала чуть-чуть более тепло ко мне относиться. Хотя я уже женат, так что, надеюсь, она воздержится от соблазна внезапно распахивать воротник и показывать грудь. Я к таким вещам слишком слаб. С такими мыслями мы вернулись к привычным экспериментам, но…

«……»

«……»

Разговор заглох. Молчание меня не тяготило, но раз уж она немного открылась, неплохо бы поддержать беседу. Хотя сомневаюсь, что с Нанахоси это возможно. Она ведь почти не выходит из комнаты и, скорее всего, мало знает о том, что творится снаружи. Тогда, может, попробовать разрядить обстановку шуткой?

— Нанахоси.

— Что?

— …Мяу-мяу. Ня-ня.

Меня выставили за дверь.

Часть 2

Прошло несколько дней. Как обычно, я отправился в столовую вместе с Занобой, предвкушая спокойный обед.

Сегодня, кажется, в меню был суп «керри». Выглядит он почти как карри, но вкус — какой-то расплывчатый, с перемешанными ароматами, от которых невольно морщишь лоб. Хотя, если не думать о нём как о карри, то вполне ничего, даже вкусно по-своему.

Напротив меня сидели Заноба и Джули. Я наполнял пустой желудок, наблюдая за умилительной картиной, которой не довелось увидеть в прошлой жизни: маленькая девочка с жадностью запивает еду алкоголем.

«Эй, девчонка, давай вместе чаю попьём, ня?»

«А я пойду мяса на прилавке куплю».

Пока я об этом думал, заметил, что какие-то хулиганки прицепились к одной из обычных студенток. Это были Риния и Пурсена. Или, как их называли вместе, РиниПур.

Эх… ну вот, опять они портят мне обед. Почему эти две вечно должны мешать мне спокойно поесть? Ненавижу наблюдать, как забияки пристают к простым студентам. Да и в столовой это особенно неприятно. Хотя, стоит признать, злыми в прямом смысле их не назовёшь. Деньги, например, они не вымогают. Если бы они доходили до такого, я бы не стал сидеть молча…

— Чай очень вкусный, ня, — уговаривала Риния. — Он так приятно щекочет язык, даёт лёгкое опьянение, ня! Тебе точно понравится, ня!

— Риния, дура. Только тебе это нравится. Мы идём к мясному прилавку. Я уже знаю, что Тишина любит сладкий картофель.

«……»

Постойте-ка. Они же к Нанахоси пристают! Что делать? Вмешаться? Или пусть сама разбирается? Хотя, честно говоря, Нанахоси и правда неплохо бы расширить круг знакомств. Но… Риния и Пурсена… сомнительная компания.

— Кто дура, ня?! — вспыхнула Риния. — Люди тоже туда ходят, ня! Это популярное место, ня!

— Люди не пьют тот чай, что тебе нравится.

— Тогда пусть пьют что-то другое, ня! И вообще, сладкий картофель на прилавке — совсем не тот, что мы ели в доме у босса, ня! Там он просто варёный и солёный, Тишина не оценит, ня! Ты же не знаешь, всё мясо да мясо жуёшь, ня!

Пока эти двое спорили, Нанахоси спокойно доела и молча покинула столовую. Настолько чистое и искусное игнорирование… я даже восхитился. Спор оборвался сразу, как только она вышла. Риния и Пурсена синхронно перевели взгляд на меня. Вот чёрт.

— Эй, босс!

— Раз уж наблюдал, мог бы и помочь.

И понеслось. Теперь уже они зацепились за меня. А я ведь только обедать хотел… Игнорировать их, как Нанахоси, у меня всё равно не получится. Придётся разруливать.

— Помочь с чем? С Нанахоси? Сказать ей: «Сударыня, оставьте этих девушек мне и бегите скорее»?

— Мы про себя, конечно!

— Тишина даже разговаривать с нами не хочет…

— Если она вас игнорирует, зачем вы всё время к ней лезете?

В ответ они гордо выпятили груди. Какие… слишком уж большие груди. Зачем демонстрировать их женатому мужчине? Я ведь слаб к соблазнам…

— Раз уж ты Фитца под своё крыло взял и сам стал на вершину, босс, мы тоже должны расширить территорию!

— Точно. У Тишины есть связи с торговцами. Если она поможет, мы сможем контролировать рынок. Даже мясо будет дешевле!

Хм. Классический «синдром нового вожака». Почему у зверолюдей всё обязательно сводится к территории и амбициям? Хотя, пожалуй, для них это нормально…

— Думаю, ей это неинтересно.

Если бы было, она давно занялась бы этим в больших масштабах. Ей и так хватает исследовательских средств, добытых за счёт читерских знаний из современного мира. Для её цели — возвращения домой — слава, деньги и статус не нужны.

— Но хотя бы подружиться с ней хочется, ня.

— Совсем уж в игноре — обидно… Всё-таки знакомые же. Хоть немного внимания, эх…

Пурсена даже жалобно засопела носом. И действительно… если подумать, можно ли их назвать знакомыми? Ну, пожалуй, только с большой натяжкой. Но, может, Нанахоси и вправду могла бы уделить им чуточку внимания. Хотя бы поздороваться. С другой стороны, она сама не стремится сближаться с людьми в этом мире… И тут мне в голову пришло.

— Думаю, использовать её у вас не выйдет. Но вот подружиться с ней… возможно.

Прежде чем я успел опомниться, слова уже сорвались с моих губ.

Часть 3

Через несколько дней. Я привёл Ринию и Пурсену в комнату Нанахоси. Её голос в тот день звучал ещё ниже, чем обычно — новый рекорд. Наверное, она с самого начала почуяла неладное, как только увидела, что я привёл с собой этих двух. Да, честно говоря, я и сам чувствовал себя так, будто сдаю подругу на растерзание хулиганкам. Но, по идее, это должно было быть выгодно обеим сторонам.

— Тишина, мы кое-что тебе покажем, ня.

— Мы готовы тебя «принять».

Будь это манга про хулиганов, в углу кадра уже мигал бы огромный знак вопроса.

«……»

Нанахоси тут же насторожилась. Она чуть отвернулась, сунула руку в карман и крепко сжала что-то внутри.

— Спокойно. Мы ничего плохого не сделаем.

«……»

— Подумай, Нанахоси. С того дня, как мы познакомились, я хоть раз сделал тебе что-то плохое?

Часть напряжения сошла с её плеч. Рука, впрочем, так и осталась в кармане.

— Ладно… но я просто следую за вами. Если это ловушка… я всё расскажу Фитцу.

— Без проблем. Как дойдём — делай, что хочешь.

Нанахоси чуть заметно кивнула. Из-под маски она метнула тяжёлый взгляд на Ринию и Пурсену. Она невероятно настороже. Неужели это действительно выглядит так, будто я её заманиваю? Я что, настолько ненадёжный?

Хотя… женщины ведь замечают, когда на них косо смотрят. Может, я и сам того не осознаю, но подсознательно слежу за любыми «опасными местами», где может нечаянно что-то оголиться.

— Так в чём дело? — спросила она.

— Ну, увидишь сама.

Расскажи я всё заранее — впечатление было бы не то. Подробности позже. Сначала нужно максимально ослабить её бдительность, а потом — бац! — и застать врасплох. Так мы и вышли к заднему двору столовой.

Там обычно сваливают всё подряд: ящики от поставщиков, сломанные инструменты, какой-то мусор. В моё время «за школой» было местом, где новички из разных районов выясняли, кто тут главный. Победитель шёл на крышу бросать вызов школьному «боссу».

Разница между «за школой» и «за столовой» не так уж велика — суть та же. Не знаю, какое значение это место имеет для поколения Нанахоси, но её-то позвали именно сюда… и позвали хулиганки. Внутри она наверняка дрожала от страха. Сжимала что-то в кармане, то и дело бросала на меня взгляды: «Всё нормально? Ты ведь меня не подставишь, правда?»

А ещё время от времени еле слышно шептала «Орстед» — и от этого робкого шёпота меня аж мороз продирал. Если вдруг Риния с Пурсеной решат навредить ей, мне придётся защищать её изо всех сил. Орстед — нет уж, избавьте.

— Так зачем вы меня сюда притащили? — попыталась спросить она уверенно.

Риния и Пурсена только зловеще ухмыльнулись.

— Хе-хе-хе… глупо было так легко за нами идти, ня!

— Верно. Тишина, ты уже в кольце.

И тут вокруг послышались голоса, запахло чужим присутствием. Это были их прихвостни, специально собранные ради этой сцены.

«!»

Нанахоси напряглась всем телом. И правильно сделала.

— Мяу.

Из тени показалась целая стая кошек. Хвосты задраны, глаза прищурены, и они без страха потёрлись о ноги Нанахоси.

— Это мои друзья из города, ня. Босс сказал, ты хочешь подружиться с кошками, вот мы и собрали их для тебя, ня.

— Желание утонуть в кошачьей стае — прямо как прихоть асурийского аристократа.

«……»

Нанахоси застыла. Будто парализованная. Странно. Я ожидал чего-то вроде «Котики, ура, какие милые!» и радостного броска в пушистое море. Ладно, вру. Она бы так никогда не сказала. Нанахоси явно не из тех, кто ведёт себя как героиня из манги времён Сёва. Но хоть какую-то радость я точно рассчитывал увидеть. Видимо, просчитался?

— Сопротивляться не надо, ня. Садись. Солнышко сейчас в самый раз для полуденного сна, ня.

Нанахоси нехотя опустилась на землю. Сразу же кошки полезли к ней на колени, переворачивались на спину, требуя почесать живот. Будто на автомате, словно вспомнив, что она — машина для поглаживаний, Нанахоси стала медленно и осторожно гладить их.

— Можно и посильнее, знаешь. Им под лапками больше нравится, ня. Да, вот там, ня. Ооо, муррр, ньяя…

— Просто заткнись.

— Да, ня.

Приглушив нелепый комментарий Ринии, Нанахоси молча продолжала гладить кошек. Кстати, ко мне они не подошли. Так и задумано было. Лицо у Нанахоси оставалось каменным, но вдруг она спросила:

— Кстати, зверолюди ведь могут разговаривать с животными, верно?

— Ну, не то, чтобы разговаривать. Они слов не понимают. Но мы как будто чувствуем друг друга, ня.

— Не только зверолюди. Люди тоже кое-как понимают животных, а они нас. Просто у нас это лучше получается.

Пурсена слегка поморщилась. Когда мы обсуждали план, она настаивала, что должны быть собаки, но её переубедили. Я тоже люблю собак, но ведь не факт, что Нанахоси их любит. Может, наоборот, собак боится, а кошек обожает.

— Ну, как тебе? Если станешь нашей подругой, сможешь в любое время так делать, ня.

— А в следующий раз можем собак привести.

Нанахоси гладила кошек, её глаза постепенно стекленели. Даже этого оказалось мало, чтобы пробить её холодную броню.

— Не только гладить, можно и щёчкой потереться, ня. Они чистые, без блох, ня. Давай, смелее, ня!

«……»

Она замерла. Хотела сопротивляться? Нет. Она медленно сняла маску. Потом наклонилась и зарылась лицом в кошачью шерсть, глубоко вдохнув. Наконец-то Нанахоси поддалась искушению — и утонула в кошачьем аромате.

— Вау, вот это смелость, ня…

— Ого… Босс, Нанахоси точно асурийская аристократка?

— Может быть.

Сказал я это буднично, а Пурсена кивнула, будто всё стало ясно.

— Ахх…

Насладившись запахом, Нанахоси подняла голову и глубоко вздохнула. Щёки у неё были чуть розовыми. Всё. Обратного пути нет. Бедная Нанахоси упала в бездну. Теперь все заработанные деньги будут уходить на кошек. Она снова зарылась лицом в их шерсть, снова вдохнула запах, и только потом подняла голову. Лицо оставалось пустым, без эмоций. Но взгляд… был удовлетворённый. Продолжая гладить кошку, она тихо пробормотала:

— …Так что вам нужно?

— Всего лишь познакомить нас с парой торговцев, ня. Нам нужно зацепиться в торговом квартале, ня.

— Мясо подешевле купить надо.

— Не волнуйся, плохого мы ничего не сделаем, ня.

Да уж, звучало всё так, будто сплошь плохое. Но зная этих двоих — серьёзных дел они не затеют. Максимум — выбьют скидку на мясо.

— Мне очень не хочется в это ввязываться.

— А ты уверена, ня?

С её «мяу» кошки вдруг разом отодвинулись от Нанахоси. Та снова напряглась: тепло с ладоней и колен мгновенно исчезло. О да, я понимаю тебя, Нанахоси. Почти как в тот день, когда Эрис внезапно ушла. Ну… может, не совсем так.

— …Хорошо.

— Рада, что поняла нас, ня.

Нехотя согласившись, Нанахоси снова утонула в кошачьей стае. Жестокая картина. Теперь она уже не сможет устоять.

— Но я ведь знаю мало торговцев в этом городе. Только одного, да и тот по одежде… с едой помочь вряд ли смогу.

— И этого достаточно. Остальное мы сами, ня!

— Договор заключён. Теперь можешь приходить сюда свободно и гладить кошек. Только лучше приноси мясо или рыбу. У них бывает настроение. И ещё — не всегда они чистые, так что лицом к ним лучше не лезь. А то в носу заведутся блохи.

Пока Пурсена бодро перечисляла «условия контракта», Нанахоси только кивала: «Да», «Да», «Поняла». А я молча наблюдал за всем этим.

Часть 4

Что произошло с Ринией и Пурсеной после того, как Нанахоси познакомила их с торговцами, я так и не узнал. Удалось ли им наладить отношения или же они в конце концов нажили себе запрет из-за какого-нибудь проступка — сказать трудно.

Единственное, в чём я уверен, — это то, что время от времени Нанахоси можно заметить с небольшим свёртком в руках, когда она крадучись направляется к задней стороне столовой. Несомненно, она всё так же хочет как можно скорее вернуться в свой прежний мир. Но, возможно… даже она понимает, что иногда важно позволить себе немного передышки. И именно так я подумал, наблюдая за ней издали.

Оригинальная короткая история, написанная к Blu-ray изданию 2 сезона аниме

Часть 1

Для меня путешествие было невыносимо тяжёлым. Началось всё с того, что Рокси вернулась с Демонического континента. Она принесла весть о том, что моя мать находится на континенте Бегарит.

Узнав об этом, отец был безмерно счастлив. Он тут же заявил, что отправится её спасать. Поиски уже подошли к концу, нашлись люди, готовые взять его обязанности на себя. Более того, они сами убеждали его — иди. И потому отец решил покинуть Святое Королевство Милис и направиться на Бегарит. С нами собрались ехать моя сестра Айша, Лилия, Рокси — та, что принесла весть, и Талханд. А ещё Вьерра и Шиерра, которые во время поисков заботились обо мне.

Я ненавидела Святое Королевство Милис. Ненавидела семью матери. Ненавидела, что меня постоянно сравнивали с Айшей. Поэтому путешествие казалось мне лучшим выбором. Пока рядом был отец — этого было достаточно. Он сиял счастьем от того, что мать нашлась, и я тоже хотела её увидеть.

Но тут отец сказал странную вещь: «Бегарит слишком суров для детей». И потому заявил, что не может взять нас с Айшей с собой. Когда мы обсуждали, как быть, у него в руках было письмо от моего брата. Тот учился в королевстве Раноа и предлагал отправить нас туда. Для сопровождения нашлась женщина по имени Джинджер — она уже сопровождала Айшу и Лилию в Милис, и сама хотела попасть в Раноа. Удобное совпадение.

Я сказала, что не хочу. Я не хочу расставаться с отцом. Тогда отец сказал: «Значит, придётся оставить тебя в Милисе». Я расплакалась, спрашивая, почему всё должно быть именно так. Отец выглядел растерянным, а Айша лишь насмешливо заметила: «Ну вот, опять начались капризы Норн».

В конце концов моё мнение ничего не решило. Путешествие продолжилось. Мы добрались до Королевства Короля Драконов. И там, на месте, где мы должны были разделиться — одни в Раноа, другие на Бегарит, — я снова расплакалась и устроила скандал. Я изо всех сил пыталась не разлучаться с отцом. Я ненавидела мысль, что придётся идти к брату вместе с Айшей. Но мои желания не сбылись.

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю: континент Бегарит был слишком опасен. Отец просто не был уверен, что сможет защитить меня. Он хотел, чтобы я оказалась в безопасном месте. Я выбежала из гостиницы. Не для того, чтобы создать кому-то проблемы. Это было лишь импульсивное решение, необдуманный порыв. Вот почему Айша потом издевалась надо мной…

Именно тогда я встретила Руйджерда. Он мягко увещевал меня. Сказал, что, если я боюсь, он пойдёт вместе со мной. Хотя я всё ещё не хотела уходить от отца и идти к брату, я решила, что если Руйджерд будет рядом, то, пожалуй, всё будет не так плохо. Мне это не нравилось, но я смирилась. Так началось наше путешествие — вчетвером: Айша, Джинджер, Руйджерд и я.

Часть 2

Наконец-то мы прибыли! Мы добрались до торгового города Хайрон — его можно назвать вратами в королевство Широн.

— Ура, наконец-то! — первой с радостным возгласом выпрыгнула из повозки моя сестра, Айша Грейрат.

Окинув взглядом окрестности, она, уперев руки в бока, повернулась к нам и с важным видом поторопила:

— Ну же, скорей! Нам нужно успеть на следующий обоз до конца сегодняшнего дня!

Айша с самого начала этого пути буквально светилась энергией. Настолько, что это начинало раздражать меня — ту, кто вовсе не горел желанием отправляться в дорогу. Впрочем, оно и понятно. В отличие от меня, она обожала нашего брата. Даже в Милисе всё твердила, что хочет скорее его увидеть.

— У нас ещё есть время, — предложила Джинджер, спускаясь из повозки. — Может, немного передохнём?

— Хорошая мысль. Айша держится бодро, но Норн, похоже, устала, — заметил Руйджерд, помогая мне сойти на землю.

— ......

И правда, я была вымотана. Никогда прежде я не проводила так много времени в дороге, а это бесконечное пересаживание с одной повозки на другую, без настоящего отдыха в городах, оказалось для меня невыносимым. Но стоило мне пожаловаться, Айша, ровесница и спутница по дороге, посмотрела бы на меня с презрением. Этого я терпеть не могла. Меня мутило, кружилась голова, всё внутри противилось...

— Ты опять срываешь наш график, Норн!

— ......!

Хотелось огрызнуться, но что-то в горле словно застряло, и слова не вышли. Оставалось лишь бросить на неё злобный взгляд, но Айша и бровью не повела.

— Айша, у Норн, похоже, укачивание. Давай дадим ей немного отдохнуть, — мягко примирила Джинджер, как всегда, когда мы ссорились.

Хотя она обычно была на моей стороне, её желание поскорее завершить путешествие заставляло её мириться с напором Айши.

— Тогда так: Руйджерд и Норн остаются отдыхать, а мы с тобой, Джинджер, пойдём переговорим, — сказала Айша.

— Хорошо.

— Поняла.

Руйджерд только кивнул, затем присел рядом и аккуратно погладил меня по спине. Его прикосновение напомнило мне отца. Когда я болела, он так же сидел у кровати, гладил меня по голове или держал за руку. Мысль о том, что я долго не увижу его, сжала горло и навела на слёзы.

— Интересно, дошло ли письмо, что мы отправили из прошлого города?

— Дорога безопасная, думаю, всё в порядке, — ответила Джинджер.

С этими словами они с Айшей ушли, а мы с Руйджердом сели на скамью неподалёку, дожидаясь, пока меня отпустит недомогание. Мы путешествовали особым способом. Изначально план был прост: идти медленно, под руководством Руйджерда, который уже бывал в королевстве Асура. Но Айша такой подход отвергла.

Она заявила, что нельзя терять время, и настаивала на том, чтобы как можно скорее добраться до брата. Сумела договориться с Торговой гильдией и достала карты маршрутов караванов и торговцев. Составила по ним план — точный, словно военный поход. Айша смеялась, называя их управление «разгильдяйством». А Джинджер похвалила её:

— Обычно Торговая гильдия такие сведения не раскрывает. Это всё благодаря вашему умению вести переговоры, мисс Айша.

Я же оказалась совершенно в стороне. Планы строились и воплощались прежде, чем я успевала хоть слово вставить. Так началось наше путешествие под предводительством Айши. Мы скакали, пересаживаясь с одной повозки на другую, словно брёвна в бурном потоке. Примыкали к караванам, иногда Руйджерд с Джинджер брались за охрану. Временами мы присоединялись к отрядам искателей приключений. И всё это — без остановки, без отдыха.

Даже в дороге Айша не сидела сложа руки — писала письма. Отправляла их вперёд, чтобы нас ждали, и, если могла, заранее бронировала места на следующей повозке. Так мы двигались стремительно... Я до сих пор не понимаю, как у неё это выходило. Эта была стратегия, подчинённая только эффективности. Айша в этом была сильна. Но у неё был и минус: она презирала тех, кто не мог угнаться. А я как раз была из числа таких.

Неудивительно, что вскоре заболела. Но, видимо, даже это Айша просчитала. Мы двигались ровно настолько быстро, чтобы я балансировала на грани болезни, но не падала окончательно. Как она так умудрялась — загадка. Но я ясно чувствовала: нахожусь у неё на ладони, как пешка, которой играют. И это было невыносимо.

— Руйджерд...

— Что?

— ...Ничего.

— Понимаю.

Его присутствие было единственным, что давало мне утешение.

Часть 3

Спустя некоторое время Айша и Джинджер вернулись. Одной только мысли о том, что снова придётся тащиться в повозке, было достаточно, чтобы у меня сникло настроение. Мне ведь незачем спешить. Более того — я вообще не хотела ехать к брату.

— Что? Повозка не поедет?

Похоже, не всё шло по плану Айши.

— Да. Возница сказал, что у него срочные дела, и сегодня он ехать не сможет.

Они ходили в Торговую гильдию, чтобы поговорить с купцом, с которым собирались ехать. Но оказалось, что у возницы непредвиденные обстоятельства. Когда спросили — что за дела и когда он сможет выехать, — в гильдии только развели руками. Обычно на этом всё бы и закончилось. Но Айша не из тех, кто сдаётся. Сразу узнала, где живёт возница, и отправилась разбираться.

— В доме был полный кавардак, — рассказывала она потом. — Уставшая женщина, встревоженные дети, а сам мужчина сидит, схватившись за голову... Я сразу поняла: это он, глава семьи и возница.

В её устах это звучало как похвальба.

— Здравствуйте! — представилась она. — Мы договаривались ехать с повозкой от Торговой компании Леонард.

— Ах, это вы... Извините. Мы выплатим штраф компании, так что...

— Да бросьте! Нам очень нужно добраться в соседний город, а из-за вас перевозка срывается. Пожалуйста, вернитесь к работе!

Айша наверняка сказала это своим привычным «милым» тоном, который использует, когда просит взрослых о чём-то. Хитрость, которой я всегда недолюбливала. Но на этот раз это не сработало.

— Разве вы не слышали? Сейчас не до того.

— А? Нет, подробностей не знаю.

— Пропала моя дочь! Утром ушла с поручением — и до сих пор не вернулась!

— Понятно... А куда она пошла?

— К деду, за город. Он охотник, вчера подстрелил крупную дичь и позвал её забрать мясо.

— Разве не опасно отправлять ребёнка одну?

— Я знаю! Но что мне оставалось? Работа, дела по дому... вся семья занята!

— Тогда чего же вы сидите, уткнувшись в руки?

— Я уже полдня искал её и даже подал запрос в Гильдию искателей приключений. Но...

— Это не оправдание. Ради семьи вам стоило бы вернуться к работе.

— Ты ещё ребёнок, тебе не понять. Когда не знаешь, в безопасности ли твоя дочь, невозможно думать о делах.

На этих словах лицо Айши исказилось в выражении «ну вот, опять». Она не понимала таких чувств. Я слишком хорошо знала этот её взгляд. Для неё слёзы — глупость, сидеть без дела — глупость, поступать «нерационально» — глупость. Она никогда не понимала того состояния, когда боль и отчаяние настолько сильны, что просто невозможно пошевелиться.

— И что ты сделала потом? — спросил Руйджерд.

— Ничего. Вернулась, — буднично ответила Айша.

— Я думала, что вы ещё попробуете с ним договориться, — заметила Джинджер.

— Э? С такими людьми бесполезно говорить! Дочка от этого не вернётся. А даже если бы он поехал работать, он всё равно думал бы только о дочери и всё делал кое-как.

Я нахмурилась от её холодных слов.

— Что теперь будешь делать? — снова спросил Руйджерд.

— У нас есть запасной маршрут. Поедем завтра. К тому же у Норн и у меня не так много сил, так что нам и отдохнуть полезно. Приглядевшись, я заметила, что и Айша устала. Конечно. Мы ведь ровесницы, телосложение у нас схожее — она не могла не утомиться.

— Так что на сегодня поездки не будет. Радуйся, Норн, — сказала она. — Сегодня спим в нормальной постели.

От её слов мне захотелось вскочить и закричать. Не потому, что я не хотела отдохнуть. А потому, что она сказала это так, будто нарочно издевалась. Но ответить «Как здорово, что всё пошло не по плану Айши!» я не могла. Оставалось только молча проглотить раздражение.

— Ладно, пошли искать постоялый двор, — подытожила Джинджер.

Она никогда не вмешивалась в наши мелкие перепалки. Скорее, даже с лёгким удовольствием на них смотрела.

— А что стало с той девочкой? — неожиданно спросил Руйджерд, когда мы пошли по улице.

Айша удивлённо наклонила голову.

— Что стало? Ну... если не вернулась, значит, её, наверное, похитили или убил монстр.

— ......

На лице Руйджерда появилось мрачное выражение. Он был добрым. Всегда помогал детям, оказавшимся в опасности. Даже ругал взрослых, если те пытались бросить ребёнка: «Разве можно оставить дитя?»

Наверное, и сейчас ему хотелось сказать то же самое Айше. Если бы сказал — я почувствовала бы себя преданной. Это означало бы, что он признаёт Айшу взрослой. Но он промолчал. Вместо этого обернулся к Джинджер:

— А вы просто стояли и смотрели?

— Что? — она, похоже, удивилась.

— Вы ведь рыцарь человеческой расы. И вы ничего не сделали, зная, что человеческий ребёнок в беде?

На лице Джинджер появилось раздражение, но потом она закрыла глаза, собралась с мыслями и ответила:

— Я не рыцарь человеческой расы. Я рыцарь королевства Широн. И сейчас моя обязанность — оберегать мисс Айшу и мисс Норн. Помогать другим у меня нет возможности.

— Но это же земли королевства Широн?

— Да. Я принесла присягу служить королю и королевству. Но я считаю, что рыцарь прежде всего должен исполнять свои прямые обязанности.

Я сразу подумала: начнётся ссора. Руйджерд и Джинджер будут спорить. Это плохо кончится.

— Э-э... Я... — невольно попыталась вмешаться я.

Но не знала, что сказать.

— Если кто-то в беде, наверное, лучше помочь... — вырвалось у меня.

Сразу почувствовала себя глупо. Джинджер говорила о важности присяги, а я выглядела так, будто обвиняю её.

— Эх... — вздохнула Айша. Она всегда так делала, когда я сболтну что-то лишнее.

— Норн, зачем предлагать то, чего сама не можешь сделать?

— Но...

— Никаких «но». Говорить о помощи имеет смысл только тогда, когда ты способна помочь своими руками.

И ведь правда. Я понимала это. Но всё равно слова уже сорвались с губ.

— ......

Вдруг Руйджерд тихо поднялся с места, словно приняв решение.

— Ах! Я тоже пойду! — выкрикнула я, будто сама себя подстегнула.

Одна я бы не справилась. Но если рядом Руйджерд... то, может, получится. Он удивлённо посмотрел на меня.

— Нет. Ты останешься здесь.

— Верно. Норн только обуза, — добавила Айша. — Сиди спокойно.

Грудь сжала обида, к глазам подступили слёзы.

— Всегда ревёшь. Слёзы ничего не решат, — безжалостно добила Айша.

Она была права. Даже если девочка жива, Руйджерд и один найдёт её. Если нападут монстры, он справится лучше без меня. Я же только помешаю.

— Почему бы не взять её? «Я присмотрю за мисс Айшей», —неожиданно сказала Джинджер.

— ......!

Я удивилась её словам и, собравшись с духом, произнесла:

— Пожалуйста, Руйджерд... я тоже хочу помочь.

— ...Хорошо. Пусть будет так, — кивнул он.

И мы отправились искать пропавшую девочку.

Часть 4

Первым делом мы направились в дом извозчика. Как и описывала Айша, в доме стояла гнетущая атмосфера скорби. Когда Руйджерд вошёл внутрь, жильцы тут же насторожились.

— Кто вы такие? Вы из той банды, что похитила мою дочь!?

— Нет. Я пришёл найти вашу дочь.

— Тогда вы авантюрист, откликнувшийся на наш запрос? Покажите форму!

— Нет… я…

— Тогда чего вам надо? Денег у нас нет!

— Простите! — выкрикнула я, сама не понимая зачем. Наверное, потому что Руйджерд выглядел озадаченным.

— Что такое, девочка?

— К вам же приходила девочка примерно моего возраста, да? Мы — её семья.

— Что? Вы пришли жаловаться, что мы не можем отправить карету?

Громкий голос мужчины заставил меня съёжиться. Я удивлялась, как Айша могла разговаривать с людьми вроде него. Но рядом со мной был Руйджерд: он крепко сжимал копьё, готовый защитить меня. И мне было не страшно.

— Нет. Руйджерд… он очень хорошо умеет находить людей. Мы подумали, что сможем помочь.

— …Хотите помочь найти её?

Несмотря на страх, мои слова дошли до него. Лицо извозчика смягчилось, появилось извиняющееся выражение.

— Простите. Я на взводе с тех пор, как дочь пропала…

— Всё в порядке. «На вашем месте я тоже бы кричал», —сказал Руйджерд с кривоватой улыбкой.

Дальше события развивались быстро. В доме извозчика Руйджерд отыскал зацепку и сразу отправился по следу. Сначала я изо всех сил старалась не отставать, но скоро сбилась с шага. На глаза навернулись слёзы. Тогда Руйджерд поднял меня и усадил себе на плечо. Он вышел за пределы города и, недалеко от тракта, нашёл ещё одну улику.

— Вот оно.

Я не заметила ничего особенного, но он был уверен. Нёс меня на плече всё дальше — к реке. И там я увидела явный знак: кусок ткани, зацепившийся за камень.

Руйджерд ускорился и пошёл вверх по течению. Вскоре мы заметили небольшое отверстие посреди русла, достаточно просторное, чтобы взрослый мог втиснуться внутрь. Он осторожно спустил меня на землю, взял копьё и заполз в темноту. Через некоторое время из глубины донёсся предсмертный визг и крик, похожий на девичий.

Наконец, Руйджерд выбрался обратно, держа на руках девочку примерно моего возраста. Вся в ранах, с крупными укушенными следами на руках и ногах, она обильно кровоточила, но, похоже, опасности для жизни не было. Её лицо, искажённое ужасом, просветлело, стоило ей увидеть меня. Поняв, что спасена, девочка зарыдала во весь голос.

Пока Руйджерд оказывал ей первую помощь, я гладила её по голове. Казалось, это было правильно. Благодаря этому, к тому моменту как он закончил перевязку, она уже успокоилась. Мы вернули девочку домой и отправились обратно. В итоге я так ничего и не сделала. Единственным утешением было то, что я хотя бы не стала обузой.

Когда спасение завершилось, мы перебрались в постоялый двор, который нашла для нас Джинджер. Обычно без указания адреса мы бы заблудились, но Руйджерд ни разу не ошибся дорогой. Если бы меня с ним не было, он, наверное, спас бы ту девочку ещё быстрее.

— Как всё прошло?

— Её схватил монстр. Похоже, она несла мясо, и тот затащил её в логово. К счастью, тварь отвлеклась на добычу — иначе всё могло закончиться куда хуже.

— Отличная работа.

— Да, хорошо, что нам удалось её спасти.

Я искренне радовалась, что мы успели. Ведь её затащили в логово, и она дрожала там, боясь даже пискнуть, лишь бы не разозлить чудовище. На её месте я бы только молилась, чтобы кто-то пришёл. Мысль, что помощь могла так и не прийти, заставила меня содрогнуться.

— Молодец, Норн. Я всё подготовила к завтрашнему дню. Поедем снова на карете, и много дней придётся спать не в постели, так что отдыхай сегодня как следует.

Айша улыбнулась, на этот раз искренне — даже без издёвки. Наверное, ей действительно хотелось, чтобы я выспалась перед дорогой. И она была права. Хоть я и сделала немногое, усталость навалилась сильная: мы ведь ходили за город. Я лишь мечтала упасть в кровать. Я уже шагнула к постели, когда дверь трактира резко распахнулась.

— Хм? — обернулся Руйджерд.

— А, вот вы где! — Это был тот самый извозчик. — Спасибо за спасение моей дочери. Карета готова, я пришёл сообщить. Спешите ведь? Дорога будет тяжёлой, но, если выехать прямо сейчас, успеем. Поедете?

— Э-э… — Я невольно посмотрела на Руйджерда. Больше всего мне хотелось отдохнуть.

Но Руйджерд обернулся к Айше. И не стоило ему этого делать. Её лицо озарилось радостью.

— Конечно, едем! — воскликнула она, а потом обернулась ко мне с сияющей улыбкой. Её взгляд словно говорил: «Мы же не можем отказать после всего, что он сделал, верно?»

И, чуть надавив, добавила:

— Я всё уже собрала, можем выезжать прямо сейчас. Норн, ты справишься?

— …Да.

Разумеется, у меня не было выбора. Мы покинули постоялый двор и направились к торговой гильдии. Я шла тяжёлой походкой. Тогда Руйджерд положил руку мне на голову.

— Норн, ты сегодня очень помогла.

— …Но я же ничего не сделала.

— Это неправда.

Он не объяснил больше, и я так и не поняла, чем была полезна. Но его тёплая ладонь дала мне почувствовать, что пойти с ним было правильным решением.

Меня зовут Рудеус Грейрат. Я джентльмен, наслаждающийся своей второй жизнью после перерождения в ином мире. Я хозяин собственного замка, мои сестры живут вместе со мной, и моя жизнь сейчас на пике счастья.

Особенно счастливым меня делает флирт с моей прекрасной женой. Флирт с женой — это словно сладкий миг, наполненный медовой нежностью. Но, к сожалению, вкус этого счастья я могу ощущать лишь раз в три дня. Сильфи работает телохранителем принцессы Ариэль и возвращается домой только каждые три дня. Но сегодня как раз этот день. День мёда. День, когда моя сладкая Сильфи возвращается домой, и я смогу вкусить её снова. Ах, как же я жду тебя, моя Сильфиетт…!

— Брат, попробуй вот это.

Пока я нетерпеливо ждал возвращения жены, Айша вышла из кухни с небольшой тарелкой супа. Я сделал глоток и показал ей большой палец.

— Очень вкусно.

— Отлично, значит готово.

Айша улыбнулась во весь рот и с лёгкой грацией вернулась на кухню. Жизнь с моей женой сладка и полна радости, но большую часть быта — еду, стирку, уборку, даже постель — ведёт моя сестра. Я сам готовлю только ванну. Разумеется, это не значит, что я не умею. Когда её не было, справлялся я. Но в её исполнении всё выходит куда лучше. Жизнь наедине с Сильфи была чудесна, но и Айше я должен быть благодарен.

— Айша! — позвал я.

Она высунулась из кухни.

— Что?

— Спасибо тебе, моя дорогая сестрёнка!

— Пожалуйста!

Еда готова, ванна приготовлена, постель застелена. Осталось только одно — сделать ребёнка. Стоит мне подумать о времени, проведённом с Сильфи, как я начинаю нервничать. Как бы груб я ни был, Сильфи принимает меня без сопротивления… И от этого мне хочется её ещё сильнее. Но сегодня она задерживается. Солнце уже давно зашло. Обычно Сильфи возвращается до ужина, чтобы помочь Айше на кухне.

— Она опаздывает…

Может, что-то случилось? А вдруг на Ариэль напал убийца? Сильный, страшный убийца, высокий, с серебристыми волосами и бледной кожей, а рядом с ним — Нанахоси… Если бы такие встретили Ариэль на прогулке, он мог бы пронзить её грудь рукой. А Сильфи бы без раздумий бросилась сражаться… Только от мысли об этом у меня подгибались ноги. Нет, если рядом Нанахоси, Орстед не стал бы убивать Ариэль.

— Или, может, она просто ужинает где-то…

Да, возможно, они с Ариэль просто поужинали вместе. Ну что ж, это ведь работа. Не поделаешь. Жаль, конечно, что я не смогу накормить её сам, а потом, может, уронить крошку и спрятаться в её груди со словами «Ой, пролил», но… это ведь служебное.

— Хм…

И всё же я волнуюсь. Если с ней что-то произошло, мой долг — помочь.

— Айша!

— Что?

— Я волнуюсь за Сильфи, пойду её встречу.

— Если пойдёшь сейчас, можете разминуться… но ладно.

Решив, я сразу принялся за дело. Зашёл в комнату, надел своё снаряжение и направился к двери. Жди меня, моя сладость. Я иду тебя спасать! С этой мыслью я распахнул входную дверь.

— Ах, я дома.

И там, конечно же, стояла Сильфи. Ни царапинки.

…Где ты была?

Но спрашивать с неё — было бы грубо. Задержка на работе неизбежна. Моя обязанность как мужа — встречать её с заботой.

— Добро пожаловать домой, Сильфи. Хочешь ужин? Ванну? Или, может быть… меня?

Я изогнулся в позе и произнёс эту фразу. Наверное, выглядел нелепо. Сильфи замерла с пустым лицом. А потом покраснела и тихо прильнула ко мне:

— Т-тогда, тебя, Руди.

Она выбрала меня! Н-нет, подожди. Стоит подумать. Ужин, ванна, а потом уж только кровать — куда лучше. Но несмотря на мысли, сердце моё уже колотилось в предвкушении.

— Кхм.

Норн, стоявшая за спиной у Сильфи, негромко откашлялась. Сильфи тут же отстранилась и встала смирно.

— Э-э… Сегодня я задержалась, помогала Норн собраться.

Ах да, ведь сегодня ещё и день возвращения Норн. Я и не хотел забыть, но всё же… забыл.

— Брат, давай флирт потом, когда уже будем дома?

— …Хорошо.

Почесав затылок, я сдался. И мы вчетвером вернулись внутрь, чтобы поужинать вместе.

Меня зовут Нанахоси Сидзука. Сейчас я нахожусь в доме семьи Грейрат. Дом был перестроен с расчётом на семейную жизнь, и он, красив во всех отношениях. Во время ремонта Рудеус Грейрат установил кое-что особенное. Ванну.

И не маленькую купель для одного-двух человек, а настоящую большую ванну, в которой спокойно поместилось бы четверо или даже пятеро, словно в общественной бане.

С тех пор как я попала в этот мир, мне ещё не доводилось нормально искупаться. В этом мире понятие «ванна» встречается редко: обычно это просто ведро с горячей водой, которой обливают тело. Но это не купание.

Не то чтобы я была без ума от ванн. Но когда долго их лишён, начинает тянуть к ним всё сильнее. Во время путешествия с Орстедом мне однажды удалось попасть в горячий источник, но находиться там вместе с мужчиной, да ещё и в месте, где могут появиться монстры, не располагало к спокойному купанию.

Так что ванна в доме Грейратов стала для меня настоящим даром судьбы. И всё же я не до конца доверяла Рудеусу. Когда я спросила о возможности воспользоваться ванной в день свадьбы, он в шутку сказал: «А вдруг Нобита-кун будет подглядывать?» Я понимала, что он не такой извращенец, как говорит, и всегда ведёт себя со мной по-джентльменски. Но сама мысль о том, чтобы купаться в доме мужчины-знакомого, вызывала у меня сопротивление.

Однако перед соблазном устоять я не смогла. Мечтая о той огромной ванне каждый день, я всё же пришла к Грейратам. Я собиралась сделать это только один раз. Когда я попросила разрешения, Рудеус без колебаний его дал. А на моё «Не подглядывай» он ответил, что не станет, и Сильфи заверила, что не позволит ему.

«......»

В раздевалке я сняла одежду и сложила её в корзину. Мысль о том, что за дверью всего в нескольких шагах сидят Рудеус и Сильфи, вызывала лёгкое напряжение. Но сквозь нервозность пробивалось волнение.

Я подошла к окутанной паром ванне. И заметила рядом с ней маленькое ведёрко. Как и следовало ожидать от Рудеуса, выросшего в Японии — он позаботился о таких деталях. Я зачерпнула воду и плеснула себе на плечи.

— Фух…

Горячая вода потекла по коже, и я невольно выдохнула. Хотя я знала, что по правилам сначала надо вымыться, устоять перед соблазном я не смогла. Положив полотенце на край, я медленно погрузилась в ванну. Сначала ноги, затем бёдра, талия, грудь… и наконец плечи скрылись в воде.

— Ахх…

Жизнь будто вернулась в меня. Вот оно — ощущение горячей воды, охватывающей всё тело, проникающей в кости. Этого никогда не добиться с ведром или даже с душем. Я откинула голову назад, распластавшись в воде, словно морская звезда…

«А?»

Но внезапно меня кольнуло дурное предчувствие. Я обхватила колени руками и настороженно огляделась. На стене я заметила маленькое окошко с решёткой — наверное, для вентиляции. Почему-то мне почудилось, будто кто-то может подглядывать через него.

«......»

Я злобно уставилась в ту сторону и вновь зачерпнула воду ведёрком. Я не владею ни магией, ни мечом, но, если кто-то сунется в это окно — я окочу его кипятком.

«......»

Несколько секунд я напряжённо сторожила окошко.

— Тук-тук.

— Ик!

Дверь внезапно постучали, и из моего горла вырвался странный звук.

— Нанахоси, ты ведь полотенце не принесла? Я оставлю здесь одно, воспользуйся.

— А… спасибо.

Это была Сильфи. Кажется, она действительно принесла мне полотенце. Теперь я вспомнила: у меня при себе была лишь маленькая тряпочка, но не большое полотенце.

— Не волнуйся насчёт Руди. Я не позволю ему подглядывать.

— Я-я знаю.

Да, я была осторожна… Но доверяла ли я ему полностью? Скорее, я не доверяла самому этому миру. Здесь мне было страшно оставаться нагой.

— Не то, чтобы я ему не доверяю… — пробормотала я и вытянулась в ванне, словно демонстрируя это самой себе.

Я расправила руки и ноги, уставившись в потолок. На нём поблёскивали капли конденсата. Свет фонаря, поставленного в углу, придавал каждой из них золотое сияние. Одна из капель сорвалась и упала рядом с моей головой, оставив прохладный след на щеке.

Размер ванны и температура воды были другими, но эти капли напомнили мне о купальне в моём родном доме, в прежнем мире. Долгое время я просто смотрела на них. Наблюдая, как капли падают, я погружалась в воспоминания.

«......»

Я ненавижу, когда подглядывают. И боюсь оставаться обнажённой в этом мире. Изначально я собиралась попросить ванну лишь однажды.

— Но… я, пожалуй, попрошу ещё раз.

С губ сорвался тихий шёпот. Разумеется, после этого я начала приходить к Грейратам купаться каждые несколько дней.

Оригинальная короткая история к 19 тому манги

Часть 1

Магический город Шария. В одном из уголков этого города начала жить девочка. В костюме горничной, с корзиной для покупок в руках, она выглядела как служанка из какого-то особняка. Она — младшая сестра Рудеуса Грейрата и работает горничной в его доме. Её зовут Айша Грейрат! Шутка.

Прошёл почти месяц с тех пор, как мы с Норн прибыли в Магический город Шария. Норн всё ещё немного чуждается, а я уже вполне освоилась. Зимой тяжеловато из-за снега, но бытовые магические инструменты здесь дешёвые, так что жить удобнее, чем в Миллисе. Особенно с уборкой и готовкой.

«Фуууааах».

Мой день начинается рано, ещё до восхода солнца, в полумраке рассвета. Проснувшись, я разжигаю камины на кухне и в гостиной. Сначала я не умела пользоваться магическими каминами, но стоило приноровиться — и они оказались проще и удобнее обычных. Тепло распространяется быстро и равномерно. Пока огонь разгорается, вниз спускаются брат и Сильфи, моя невестка. Обычно Сильфи приходит раньше, но сегодня они спустились вместе.

— Айша, доброе утро.

— Доброе утро, Айша.

— Доброе утро!

Брат отправляется на утреннюю тренировку, а Сильфи берётся за завтрак. Хотя я могла бы полностью взять это на себя, для Сильфи готовка — заветная мечта с тех времён, как она в деревне Буэна грезила стать женой моего брата. Так что я не вмешиваюсь и лишь помогаю. Идеал — быть как мама или госпожа Зенит. Так что, может, и я когда-нибудь стану любовницей брата? Хм… не похоже. Ну, если придёт такой день, позволю ему меня баловать.

— Спасибо, Айша. Я пойду. Пожалуйста, позаботься о Руди.

— Поняла!

Сильфи часто завтракает рано и уходит в университет на работу. Иногда даже остаётся там ночевать.

— Я вернулся. А где Сильфи?

— Уже ушла.

— Понятно. А Норн?

— Всё ещё спит.

— …Разбудить её?

Брат опять проявляет излишнюю деликатность. Он хочет её поднять, но стесняется входить в комнату спящей девушки. Но ведь неправильно, что он и Сильфи с утра заняты делом, а Норн валяется. Впрочем, брат не согласится с моей логикой. Ладно, придётся действовать самой. Я набрала в лёгкие воздуха и крикнула изо всех сил:

— НОРН! ЕСЛИ НЕ ВСТАНЕШЬ, ОПОЗДАЕШЬ!

Если не проснётся, сама виновата. Вскоре сверху раздались торопливые шаги. Отлично.

— Должно хватить.

— Тогда давай завтракать вместе, Айша.

— Хорошо.

Мама сказала бы, что горничная не должна есть с хозяином, но ведь мы семья, да и её рядом нет. Так что я не одна.

— Эхехе.

— Что такое? Радостная?

— Просто приятно завтракать с тобой, брат.

— Вот как, моя ласковая девчонка.

Брат взъерошил мне волосы. Он никогда не называл меня незаконнорождённой, не держал дистанцию. Такой уж он человек. Благодаря этому я могу жить без напряжения.

— Я пошёл.

Поев, брат отправился в университет. Я думаю, он там ничему новому не учится, но, наверное, строит связи. В конце концов, именно там он вновь встретил Сильфи. Так что польза есть.

— О, наконец-то проснулась.

Норн встала с недовольной миной. Как всегда, раздражает.

— ……

— Ешь быстрее. Пока не поешь, я не могу убирать. Она злобно посмотрела на меня, но медленно принялась за еду. Потом ушла в школу — вернётся только дней через десять.

Не понимаю, зачем ей это общежитие. Наверное, надеялась найти там что-то новое, но бездумные перемены редко дают результат. Если хочешь чего-то добиться — нужны усилия, тренировка, учёба. А она только ждёт, что всё само придёт в рот.

— Спасибо за еду.

Пробормотала и ушла, даже не убрав за собой. Ну ладно. Если она не знает, чего хочет, то хотя бы школьная база не пропадёт даром. После её ухода я занялась стиркой. Погода солнечная, так что сушу на улице. В ненастье жду брата и прошу его высушить всё магией. Мама бы отругала за такое, но так быстрее и эффективнее, и брат не возражает.

Затем уборка: кухня, гостиная, столовая, коридоры, туалет, ванная, спальня брата — ежедневно. Остальные комнаты — раз в четыре дня. Даже пустые лучше держать в порядке: вдруг кто въедет — будет плюс к моей репутации.

После уборки — поход в лавки. Брат выделил денег на целый год, но я стараюсь экономить: деньги нужны на случай беды. Я составила список покупок, знаю все цены и характеры лавочников, умею торговаться. Заперев дом, беру кошелёк и корзину и отправляюсь в торговый квартал.

— Здравствуй, малышка Айша.

— Здравствуйте! Хороший денёк, да? Кстати, как там у вас с жуками?

— О, благодаря тебе пропали. Я и не знала, что достаточно просушить кухню! Я-то думала, раз выкидываю остатки, то всё в порядке.

— Насекомые тоже живые, без воды не могут. Но осторожнее с ванной и прочим.

— Спасибо, дорогая. Держи помидор в подарок.

— Большое спасибо!

Недавно я подсказала хозяйке способ избавиться от насекомых. Ей помогло, а мне бонус и доверие. Я понимаю: торговля должна быть взаимовыгодной.

— Айша, ты слышала?

— Что именно?

— Тут появились похитители детей. Так что будь осторожна.

— Поняла.

Проще говоря, я не стану жертвой похитителей. В этом торговом районе проживает множество экономически стабильных семей, и главы этих семей часто пользуются значительной организационной поддержкой. Например, этот зеленщик входит в Гильдию торговцев.

Гильдия торговцев управляет торговыми делами, и, если бы ребёнка члена гильдии похитили, они, несомненно, задействовали бы собственные силы, чтобы уничтожить похитителей.

У других семей могут быть связи со стражей Университета магии Раноа, Гильдией магов или городской стражей... Чем больше поддержка, тем выше риск похищения.

В моём случае моей поддержкой является мой брат. Он особый студент Университета магии Раноа и связан с принцессой Ариэль из Асуры, принцем Занобой из Широна, а также с Ринией и Пурсеной из Великого леса.

Хотя похитители, как правило, глупы, те, кто занимается этим уже год-два, избегают высокорискованных целей и вместо этого охотятся на тех, кто менее защищён, например, на сирот или искателей приключений.

Поэтому похитители чаще встречаются ближе к торговым районам или районам искателей приключений, чем здесь. Даже если они здесь, их быстро поймают. Поэтому я могу спокойно пройтись по магазинам в торговом районе, а потом отправиться домой. Однако это не значит, что их никогда нет, поэтому я иду домой по самым оживлённым улицам. И тут…

— Эй, девочка, ты симпатичная.

— Угх.

Двое мужчин махали мне из переулка. Похитители. И такие наглые, средь бела дня!

— У нас сладости есть. Хочешь с нами поесть?

— Н-нет, спасибо…

Неловкая попытка. Даже Норн не купилась бы. Но вдруг они не глупы? Если я просто убегу, могут проследить за мной до дома. А там я одна. Поэтому я представилась:

— Я Айша! Айша Грейрат. Младшая сестра Рудеуса Грейрата, особого студента университета! Его жена служит при принцессе Ариэль, а друзья — принц Заноба, Линия и Пурсена, дочери вождя зверолюдей!

Мужчины переглянулись, услышав знакомые имена.

— Ясно… интересная ты девочка.

— Да, мой брат и сам сильный маг. Он даже целую организацию похитителей когда-то уничтожил! Я специально упомянула это — чтобы напомнить им о риске.

— Понимаем. Извини, что задержали.

— Ничего, я пойду, ужин готовить.

Они не стали меня останавливать. По дороге домой я заодно сообщила о подозрительных людях стражникам. Дома занялась готовкой. Вернее, подготовкой — ведь готовить по-настоящему любит Сильфи. Я лишь замешала тесто, нарезала мясо, подготовила фрукты.

После этого пошла в сад. Снег растаял, и трава полезла как сумасшедшая. Я уже прополола часть, но работы впереди много. Моя цель — превратить сад в красоту. Пусть даже я ничего не знаю о садоводстве. Хочу грядку, цветы, может, фруктовые деревья. Это будет моё маленькое королевство. Правда, трава растёт подозрительно быстро… Может, есть хитрости? Надо будет у кого-то спросить. Пока же просто рву.

Два часа спустя, искупавшись, я надела свежую форму. Мамина работа, надо беречь. Теперь можно и чайку. Дешёвый чай, но в красивой чашке, под потрескивание камина. Без мамы я могу позволить себе такую роскошь.

— …Скучаю по ней.

Стало немного грустно. Чтобы развеяться, я плюхнулась на мягкий диван. Всегда хотела так сделать! Но обычно держу образ «идеальной горничной Айши». Репутация важна. Пока мама и госпожа Зенит не вернулись, я могу шалить.

— Хе-хе, какая же я непослушная.

Пью чай лёжа. То, чего никогда бы не позволила себе обычно.

— …Хааа.

Сон подкрадывается…

Часть 2

«Ох».

Не заметив, я обнаружила, что уже вечер. Вот это да — чуть не проспала. Даже если я всего лишь младшая сестра, горничной недопустимо дремать на диване, когда хозяин возвращается домой. Это было бы ужасно, если бы жить здесь стало некомфортно.

«…А?»

Поднявшись, я почувствовала, как с меня сползло одеяло. Одеяло? Я ведь не накрывалась…

«…Что?»

На столе я заметила: нет моей любимой чашки. Той самой, которую я купила в королевстве Асура. Кровь мгновенно отхлынула от лица. Сегодня Сильфи должна задержаться в университете. Норн в общежитии. Брат говорил, что зайдёт к господину Занобе, значит, вернуться так рано он не мог.

Значит… вор? Нет, нелепо. Какой вор станет накрывать спящую горничную одеялом? Может, тётя Элинализ заходила?..

Вдох–выдох. Спокойно. Всё в порядке. Я выполнила все дела по дому, так что ошибка после завершения работы не так страшна. В Миллисе мама тоже не сердилась, если я отдыхала после уборки в своей комнате. Но… это больше не семья Латрейя. Я больше не там. Уговаривая себя, я пошла на кухню, откуда доносились звуки. Там я увидела хозяина дома. Брат стоял и мыл посуду, оставленную мною после обеда и чая.

— Б-брат…

— О, доброе утро, Айша. Сад у нас стал красивым. Наверное, тяжело было, сильно зарос?

— Э-э? Ах, ну да…

— Заноба сегодня занят, так что Джинджер выставила меня.

Брат совершенно не злился. Ну да! Я же всё сделала! И если я немного задремала после работы, это не преступление.

— Брат, я сама помою посуду, пожалуйста, присядь!

— Правда? Какая разница, кто моет…

— Нет! Ты хозяин дома. Пусть этим занимается горничная, а ты отдыхай!

— Ладно, понял. Но не перенапрягайся, Айша. Если устала, отдыхай.

Он нехотя ушёл в гостиную. Правда, посуда уже была чиста. Тогда я решила заварить чай — не тот дешёвый, что днём, а хороший, любимый Сильфи. Он особенно ароматный, хотя вкус не так уж отличается.

— Прошу, господин, сегодняшний полдник.

— С-спасибо.

Брат медленно отпивал чай, работая руками над маленькой куклой. Если помню правильно, это подарок для принца Занобы. Детальнейшая работа, и крошечные частицы сами двигались, меняясь от его прикосновений. Тончайшее управление магией.

Мне самой это не нужно, но за всю жизнь я не встречала никого, кто бы владел магией так точно. Даже знатные Латрейя не могли сравниться с моим братом. Мой брат удивительный… Я присела рядом.

— Хм? Что такое?

— Брат, я сегодня в саду пропалывала траву. Но там, где недавно рвала, снова выросло. Что мне делать?

— Хм… Я не эксперт, но… Есть однолетние и многолетние сорняки. У многолетних корни остаются, и, если их не выкопать, они будут возвращаться каждый год. А ещё можно закрывать землю плотной тканью, чтобы перекрыть свет. Без солнца сорняки не растут.

— Правда?

Я думала, это будет лёгкая беседа, а он выдал целую лекцию.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Э? Ну, в университете есть учителя, которые изучают растения…

— Понятно…

Сколько же я ещё не знаю…

— Если хочешь учиться в школе, я могу устроить.

Но по моему опыту, далеко не всегда «идти учиться» значит «узнать что-то полезное». Чаще знания приходят от конкретных людей, у которых можно спросить. У брата, у Руйджерда… Нет, школа мне пока не нужна. Да и присматривать за Норн там снова я не хочу.

— Мне и так хорошо.

— Ну ладно.

Да. Жить здесь горничной — самое лучшее для меня. После этого я помогла вернувшейся Сильфи приготовить ужин, и мы втроём поели. Пока брат и Сильфи купались, я подготовила заготовки на завтрак и составила список покупок. Потом мы немного посидели в гостиной, и они ушли в спальню. Только тогда я вернулась в свою комнату.

— Фух.

При свете свечи я оглядела её простую обстановку. Брат выделил её только для меня. Здесь я могу ставить всё, что хочу, и украшать по своему вкусу.

— Может, поставить горшки с цветами? — пробормотала я и задула свечу.

Лёжа на кровати, я закрыла глаза, и сон тут же накрыл меня. Так прошёл ещё один мой день.

Норн Грейрат нахмурилась, держа перо над чистым листом бумаги.

— Эмм… — протянула она, нахмурив брови.

Она мучительно пыталась что-то придумать. После того как Рудеус сказал, что хочет написать книгу о Руйджерде, Норн сама вызвалась взяться за это, но теперь не знала, с чего начать. Она прекрасно понимала, о чём нужно писать. Норн десятки раз слышала историю Руйджерда во время их путешествия к Магическому городу Шария. Гордые воины племени супердов. Их доблестные битвы за объединение Демонического континента, предательство коварного Бога демонов, раскаяние и месть.

В её воображении история Руйджерда уже ожила — будто она сама прожила его жизнь. Но с какой фразы начать? Рудеус говорил, что книга должна показать миру: племя супердом — не злые демоны. Значит, стоило начать с последствий войны. Она должна написать о том, как сильно Руйджерд сожалел о том, что произошло во время войны, и как он помогал людям после этого.

— Нет, это не то… — покачала головой Норн.

Даже если она так напишет, общее впечатление о племени не изменится. Может, стоит начать с тех времён, когда они сражались в первых рядах армии Бога демонов Лапласа, наводя ужас на весь континент? Да, Лаплас был злодеем, но суперды служили ему с гордостью. Может, начать с их гордости и верности?

— Но это могут неправильно понять… — пробормотала она.

Ведь, несмотря на благородные мотивы, само упоминание о верной службе Лапласу могло показаться оправданием зла. Это бы исказило смысл книги, превратив её из оправдания — в хвалу демону.

— …

Тогда, может, начать с самого предательства? С того момента, когда им вручили проклятые копья и лишили рассудка? Стоит заявить, что именно копья стали причиной, по которой племя супердов стали называть злыми демонами!

— Да… так, пожалуй, подойдёт, — кивнула себе Норн.

Она решительно взяла перо и вывела первую строчку:

«Племя, известное как злые демоны — суперды, было однажды предано демоническим богом Лапласом.»

Норн перечитала написанное и нахмурилась.

— Хм-м…

Немного подумав, она недовольно поджала губы, смяла лист и бросила его в сторону. Нет, так не годится. С такой первой строкой получится, будто племя супердов было настолько злобным, что даже сам Лаплас их отверг.

— Угх… — простонала она и уткнулась лбом в руки.

— Что случилось, Норн? — донёсся до неё голос.

Она подняла голову. Перед ней стояла девушка-демон с пернатыми волосами. Её звали Мелисса. Соседка Норн по комнате.

— Учишься? Если что-то не понимаешь, могу помочь…

— Нет, не об этом.

— Тогда что? Ты выглядишь очень расстроенной.

Мелисса склонила голову набок, и после короткого колебания Норн решилась поделиться:

— Понимаешь… есть человек, которого все ужасно боятся.

Но, по-моему, он вовсе не страшный.

— Ага, — кивнула Мелисса, и перья на её голове чуть приподнялись.

— Ты про брата, Норн?

— Нет! Почему ты так решила?!

— Ну, ты ведь тоже раньше его боялась, помнишь?

— …Ах.

Слова Мелиссы словно ударили её током. Да, когда-то она действительно боялась Рудеуса. Но теперь — нет. Почему? Потому что она замкнулась в себе, потом осознала многое, посмотрела ему в глаза — и впервые по-настоящему поняла его. До этого она упрямо не хотела видеть, что он чувствует и почему поступает именно так. Иными словами — она боялась, потому что не знала его.

— Вот оно что… теперь ясно! Спасибо, Мелисса!

— Э? Ну… пожалуйста.

Озарённая новой мыслью, Норн повернулась к чистому листу. Ей нужно было не оправдывать супердов, а помочь людям понять, какими они были — и каким был Руйджерд. Она взяла перо и уверенно вывела первую строку:

«Жил-был человек по имени Руйджерд.»

«Он родился с хвостом. Все в его племени рождались с хвостом.»

Она начала описывать его племя и самого Руйджерда, не упоминая слово «суперд». Стоило найти верное начало — и слова сами потекли из-под пера. Ведь всё, что нужно было написать, уже жило в её памяти.

— Я не совсем поняла, но… удачи тебе, — сказала Мелисса.

Наблюдая, как Норн с головой уходит в работу, она улыбнулась, тихо пожелала удачи и вышла из комнаты. Через несколько дней черновик книги о племени супердов был завершён.

Оригинальная короткая история к 20 тому манги

Часть 1

Прошло несколько дней с тех пор, как Норн помирилась с Рудеусом. В один из выходных она, как обычно, сидела в своей комнате и разбирала вчерашние уроки. Учёба всё ещё давалась тяжело. Если уж в первом году было так трудно, что же ждало дальше? Иногда ей казалось, что она просто не сможет угнаться за остальными. Но Рудеус сказал:

— Учёба — это не гонка. Если идти шаг за шагом, обязательно справишься.

Эти слова брата вселяли в неё уверенность. Хотя тревога всё равно не уходила, даже старшая соседка по комнате, Мелисса, повторяла то же самое. Значит, надо верить. Учить, обдумывать, усваивать — понемногу, но каждый день. К счастью, если Норн чего-то не понимала, ей всегда помогали — и Рудеус, и старшие ученицы.

— Вот здесь применяешь эту формулу…

— А! Теперь понятно!

Сегодня Мелисса снова помогала ей с учёбой. Раньше Норн думала: «Я должна справляться сама» и даже не задумывалась, что можно попросить о помощи. Теперь же поняла — если бы она сказала об этом раньше, её бы с радостью научили.

Учёба пошла на удивление легко. Ведь в Университете магии Раноа всё объясняли с самого начала, подробно и терпеливо. Если бы это была прежняя Норн, зажатая обидами и неуверенностью, всё было бы иначе. Но теперь, когда она обрела покой, не существовало ни одной формулы, с которой бы она не справилась — по крайней мере пока.

Раньше каждое непонятное слово вызывало у неё раздражение и усталость. Теперь же, наоборот, ей стало интересно. Вот почему даже в выходной она сидела за книгами — не из чувства долга, а просто потому, что хотела.

— Норн, может, пора пообедать? — предложила Мелисса.

— Да, пойдём в столовую?

— Конечно… хм?

Не успела она закончить, как дверь распахнулась с громким бац!

— Эй! Мы входим, ня!

— Простите за вторжение.

Норн обернулась — и оцепенела. На пороге стояли две зверолюдки. Риния и Пурсена.

— Учишься даже в выходной? Какая серьёзная, ня, — усмехнулась Риния.

— У тебя большое будущее, — добавила Пурсена с ленивой ухмылкой.

Эти двое были знамениты во всём университете. Принцессы-задиры — так их называли студенты. Лидеры хулиганов, гроза всех нарушителей порядка.

— Э-э… вам что-то нужно? — осторожно спросила Норн.

— Ты. Пошли с нами, ня, — сказала Риния, делая приглашающий жест.

Но Норн не двинулась с места. Она слышала о них многое — и не самое приятное. Да, говорили, что в последнее время они успокоились, но несколько лет назад они якобы жестоко издевались над другими учениками.

Она знала, что эти двое часто были рядом с Рудеусом. Говорили, что они преклоняются перед ним и следуют за ним, как подчинённые. Но ведь она — не Рудеус. Кто знает, вдруг их жестокость обернётся против неё?

— Э-э… я не знаю, что Норн сделала, но, пожалуйста, оставьте её, — сказала Мелисса, вставая.

Голос её заметно дрожал.

— Что ты, ня, — фыркнула Риния. — Мы не собираемся ничего плохого.

— Верно, — подтвердила Пурсена. — Это же сестра самого Рудеуса. Ты ведь понимаешь?

— Конечно, — кивнула Мелисса. — Поэтому я и…

— Тогда всё в порядке, ня, — перебила её Риния. — Сам босс велел заботиться о своей сестрёнке.

— Да-да, — добавила Пурсена. — Вот мы и решили устроить ей экскурсию. Большая ответственность, понимаешь?

После этого возразить было невозможно. В университете у Ринии и Пурсены всё ещё оставалось влияние, и ссориться с ними никто не хотел.

— Ну что ж… — сказала Риния, поворачиваясь к двери.

— Э-э… Мелисса… — жалобно прошептала Норн.

— Если что-то случится, расскажи брату, — только и смогла ответить та.

Оставленная без защиты, Норн, почти на грани слёз, покорно последовала за зверолюдками.

Часть 2

Сгорбившись и напряжённо глядя под ноги, Норн послушно шла за своими провожатыми. Hиния и Пурсена привели её в общую гостиную. Несмотря на выходной день, там было довольно людно — студенты сидели за столами, болтали, кто-то лениво потягивал чай. Видимо, как раз время обеда.

— Это гостиная, ня.

— А... да... — тихо ответила Норн.

Конечно, она и без того знала, где находится гостиная — ведь поступила не вчера. Просто раньше не пользовалась ей: не с кем было сидеть и разговаривать.

— О, вот она, — сказала Пурсена, втянув воздух носом, будто выслеживая добычу.

Следуя за её обонянием, они подошли к массивной девушке-зверолюдке, сидевшей в дальнем углу. Та заметила, как к ней направляются Риния и Пурсена, и тут же неловко поднялась.

— Эй, Гориада, подойди-ка на минутку, ня, — позвала Риния.

Лицо девушки перекосилось — явно не от радости. Но, несмотря на недовольство, она сразу послушно подошла. Гориада была крупной, почти вдвое выше Ринии и Пурсены. Но, что удивительно, вела себя так, будто боится их — плечи ссутулились, уши прижаты, хвост поджат. В её взгляде мелькнуло беспокойство. Но, заметив заплаканное лицо Норн, Гориада нахмурилась, собралась с духом и заговорила:

— Э-э… госпожа Риния, госпожа Пурсена, эта девочка ведь первокурсница? Я не знаю, что она сделала, но, может, вы… пощадите её?

— Почему вы все говорите одно и то же, ня?! — возмутилась Риния.

— Гориада, с чего это ты стала такая дерзкая? Думаешь, если мы немного осели, можно теперь на нас смотреть свысока? — добавила Пурсена, лениво зевая.

— Н-ничего подобного! — замахала руками Гориада. — Просто… я же отвечаю за порядок в общежитии...

Она тревожно взглянула на Норн. Норн знала, кто это такая. Когда она только заселялась в общежитие, старшие объяснили: «Если что-то случится — кража, ссора, что угодно — сначала иди к Гориаде. Она тут вроде старшей по дисциплине».

— Это вот Гориада, — сказала Пурсена, повернувшись к Норн. — Если кто в общежитии тебя обидит — говори нам или ей, нья.

— Эм... а зачем вы мне её представляете?.. — растерялась Норн.

Риния и Пурсена переглянулись и гордо заявили:

— Всё просто, нья.

— Потому что ты — сестра нашего босса! Поздоровайся как положено, ня.

Под их напором Норн нервно поклонилась. Все уроки этикета, что преподавали в школе Миллис, вдруг вылетели из головы, и она просто склонила голову.

— Я… я Норн Грейрат… приятно познакомиться…

Когда она подняла глаза, выражение на лице Гориады изменилось — тревога сменилась ужасом.

— Г-грейрат?..

— Именно, ня, — протянула Риния с довольной улыбкой. — Сестрёнка самого босса, которого ты когда-то обвинила в краже нижнего белья, ня.

— Босс был в ярости, — добавила Пурсена. — Говорил, что его честь опорочили. Если бы не мы, тебе бы, может, и головы не сносить, ня.

Неужели брат мог рассердиться из-за такой ерунды?.. — подумала Норн, но вслух, конечно, ничего не сказала. Ссориться с этими двумя ей совсем не хотелось.

— П-простите, мисс Норн… я не знала… — пролепетала Гориада, заметно бледнея. — Но если можно… пожалуйста, ведите себя спокойно в общежитии…

— Не волнуйся, ня, — снисходительно сказала Риния. — Норн куда тише нашего босса.

— Зато босс её обожает. Так что, если с ней что-то случится — всем несдобровать, — добавила Пурсена.

— Поняла… я прослежу, — поспешно ответила Гориада.

— Вот и хорошо, ня. Можешь идти.

Гориада тихо вернулась на своё место, стараясь даже не смотреть в их сторону. Норн чувствовала себя ужасно неловко — что вообще сейчас произошло? Пока она пыталась понять, Риния и Пурсена уже удовлетворённо кивнули и посмотрели на неё сверху вниз.

— Ну что, идём дальше, нья.

— Да, тут ещё кое-кто есть, кого надо увидеть.

Почему я вообще должна идти с ними? — растерянно подумала Норн, но всё же пошла следом.

Часть 3

После этого Риния и Пурсена повели Норн по этажам общежития, заставляя её знакомиться с жильцами один за другим. Перед каждой дверью Риния громко кричала:

— Эй, выходи, ня!

— Мы знаем, что ты там, ня!

Такой напор пугал Норн до дрожи — поначалу она даже вздрагивала каждый раз, когда кто-то открывал дверь. Но после третьего или четвёртого раза она начала привыкать. Она всё ещё не понимала, зачем это нужно, но, по крайней мере, поняла одно: вреда ей не желают.

— Ладно, идём сюда, ня.

— Придётся, — вздохнула Пурсена. — Почему важные люди всегда выбирают самые верхние этажи?

— Потому что дым и прочие неприятности поднимаются вверх, — фыркнула Риния.

— Ага, а ты сама на крышу чаще всех забираешься, ня.

И вот, последним пунктом их странного обхода оказался самый верхний этаж общежития. Когда Норн заселялась, ей объяснили: «Не приближайся туда без необходимости — там живёт одна очень знатная особа». Следуя за своими проводницами, которые уверенно поднимались по лестнице, Норн робко плелась сзади.

— Кто там? — раздался мужской голос.

Из боковой комнаты вышел мужчина — высокий, светловолосый, с изысканными манерами. Это был Люк Нотос Грейрат, единственный мужчина, которому позволено жить в этом женском общежитии. Норн, хоть и не испытывала к нему особого интереса, не могла не признать — он был ослепительно красив.

— Это мы, ня, — объявила Риния.

— Ах, прекрасные зверолюдки… Чем обязан вашему визиту? — вежливо улыбнулся Люк.

— Разве не ясно? — ухмыльнулась Пурсена.

Люк перевёл взгляд с их декольте — туда, где пряталась Норн, — и, немного подумав, понимающе кивнул.

— Я позову леди Ариель. Но впредь, пожалуйста, предупреждайте заранее.

— Почему ты так высокомерно говоришь, ня? — возмутилась Риния.

— Верно, — подхватила Пурсена. — Сейчас Ариель в этой школе под начальством босса. Так почему это босс должен предупреждать подчинённых? Люк всё так же улыбался, но глаза его оставались холодными.

— Передам Рудеусу, что вы так сказали, — мягко ответил он.

— Эй, ня, не ябедничай! — взвились обе, но Люк уже направился к массивной двери в конце коридора.

— Ваше Высочество, к вам гости, — сообщил он, входя.

За дверью раздалась лёгкая суета: звон чашек, приглушённые голоса — «Мисс Норн пришла!» и «Мы забыли подготовить угощение!» Через минуту дверь снова открылась.

— Простите за ожидание. Прошу, входите.

— Тьфу, держать нас за дверью — невежливо, ня, — буркнула Пурсена.

— Гостей нельзя заставлять ждать, ня, — поддакнула Риния.

— Эм… — растерянно пробормотала Норн, не решаясь переступить порог.

— Позвольте, мадемуазель, — произнёс Люк, протягивая ей руку. — Её Высочество ждёт вас.

Он мягко повёл её внутрь. От неожиданной галантности Норн вспыхнула и густо покраснела. Комната, куда они вошли, больше напоминала гостиную в замке, чем комнату общежития. Посреди стоял диван, к которому Люк вежливо усадил Норн. Сразу же с обеих сторон плюхнулись Риния и Пурсена, словно часовые, не оставив ей пути к отступлению. Похоже, сбежать не получится…

— Мисс Норн, мисс Риния, мисс Пурсена, — с тёплой улыбкой обратилась к ним принцесса Ариель, сидевшая напротив, — рада вашему визиту.

Вскоре перед всеми поставили чашки с чаем и тарелки с выпечкой.

— Всегда нужно держать под рукой что-нибудь к чаю, ня, — заметила Риния, тут же потянувшись за печеньем.

— Лучше бы мясо подали. Ваши человеческие сладости — слишком сладкие, — пробурчала Пурсена.

Норн немного смутилась, что явилась без предупреждения, но вспомнила, как бабушка однажды сказала служанке: «Жена дворянина должна быть готова к любым гостям — особенно к нежданным.» Так что поведение зверолюдок показалось ей не таким уж грубым.

— Не будьте так строги, — мягко ответила Ариель. — Мы не ожидали, что вы заглянете втроём.

Две её помощницы за спиной выглядели заметно напряжёнными.

— Когда мне сообщили, что пришла Норн, я думала, она с Сильфи, — сказала принцесса.

— Кстати, Фитц сегодня нет, ня? — спросила Риния. — Наверное, с боссом.

— Ха, да. Фитц теперь полностью девушка босса. Вот бы мне так, — хихикнула Пурсена.

Пока они непринуждённо болтали, Норн чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Не зная, как участвовать в разговоре, она просто взяла чашку и отпила чай. Вкус она даже не уловила — ни сладости, ни горечи. Всё казалось размытым. Но тёплый пар хоть немного успокаивал.

Так прошёл целый час. Ариель, Риния и Пурсена перебрасывались словами, то и дело втягивая Норн в разговор, но та только кивала или тихо отвечала «да…», «угу…», «ага…». Никто не смеялся над ней, никто не осуждал — и всё же Норн только мечтала, чтобы это скорее закончилось. Наконец Риния встала.

— Ну что, пора обратно, ня.

— Да, мы уже показались, этого достаточно.

— Спасибо, что пришли, — сказала Ариель с улыбкой. — Буду рада видеть вас снова.

— Ха, с чего бы нам тебя навещать, ня? — усмехнулась Пурсена.

— Верно. Это ты должна приходить к нам — ведь мы присоединились к боссу раньше тебя.

Ариель тихо рассмеялась:

— Фуфу, возможно, как-нибудь и загляну.

Было ли это обещанием или просто вежливостью — Норн не разобралась. Она лишь знала одно: за всё время этой странной встречи воздух был натянут, словно струна, и больше всего ей хотелось не попасть сюда снова.

— Мисс Норн, — обратилась к ней Ариель напоследок.

— Д-да?

— Мы скоро закончим учёбу и выпустимся, но пока мы живём в одном общежитии — давайте дружить.

Если будет желание, приходите в студенческий совет.

— Эм… х-хорошо, спасибо… — тихо ответила Норн, опустив голову.

Так завершилось это странное чаепитие — первое и, как надеялась Норн, последнее в компании хулиганок и принцессы.

Часть 4

Последним местом, куда её привели, оказалась площадка за школьным зданием. К этому времени солнце уже садилось, и его последние лучи медленно исчезали за горизонтом. Риния и Пурсена молчали, выходя из школы. В их взглядах читалось раздражение. Хотя внутри ещё должны были оставаться люди, вокруг царила странная, почти зловещая тишина. Сердце Норн билось всё быстрее. Она вспомнила, как недавно брат говорил:

— Если тебя зовут за школу, будь настороже.

Особенно если это делают какие-то хулиганы — значит, хотят «научить уму-разуму». Если вдруг такое случится, сразу скажи мне или Сильфи, поняла? И вот — именно такая ситуация. Шаги Норн замедлились, но зверолюдки не собирались останавливаться.

Оказавшись между ними, она не могла ни убежать, ни даже свернуть в сторону. Стоит ли сказать, что мой брат — Рудеус? — мелькнула тревожная мысль. Но ведь сегодня ничего плохого не произошло… Наверное, всё будет в порядке. Разрываясь между страхом и неуверенностью, Норн всё же последовала за ними. Если ударят, расскажу брату, — твёрдо решила она, поднимая взгляд. Но за школой их уже кто-то ждал. Женщина в белой маске сидела на корточках, держа на руках кошку, и, заметив их, замерла. От холодного взгляда из-под маски Норн невольно отвела глаза.

— Приветствия, ня! — звонко объявила Hиния.

— Это сестра босса, а та мрачная женщина — Тишина Семи Звёзд, — добавила Пурсена.

— Ах да, я знаю, — тихо ответила женщина.

Тишина Семи Звёзд, или Нанахоси Сидзука, время от времени приходила в дом Грейратов, чтобы принять ванну. Норн уже видела её несколько раз. Хоть и не разговаривала с ней, была уверена — та не из дурных людей. Впрочем, теперь, подумав, она поняла, что Нанахоси, вероятно, одна из тех, за кем приглядывает её брат.

— А эти кошки и собаки — вроде наших подчинённых, ня, — с гордостью пояснила Риния.

— Можешь погладить. Только не грубо — укусят, — предупредила Пурсена.

— И настроение у них бывает, ня. Если видишь, что недовольны — не трогай.

— Но даже если они сердиты, на тех, кто пахнет нами, не нападут, ня. Так что можешь не бояться.

Пока они говорили, одна из собак подошла, виляя хвостом, и перевернулась на спину прямо у ног Норн, подставив живот. К слову, это была самая крупная и грозная из всех. Норн нерешительно присела и осторожно коснулась мягкой шерсти.

— …Ого…

Тёплая, пушистая шкура будто растворила в её душе все тревоги. Сердце, сжатое весь день, медленно расслабилось.

— Эй, эй… — пробормотала она, когда остальные собаки окружили её, лижущие руки и лицо.

— Так что вам нужно? — прозвучал ровный голос.

Нанахоси, незаметно приблизившись, теперь стояла рядом с Норн.

— Что значит «что нужно», ня? — возмутилась Риния.

— Она ведь не собирается с вами дружить, верно? — спокойно уточнила Нанахоси, чуть разведя руки.

Похоже, она пыталась защитить Норн. Девочка почувствовала это — но, чтобы не усугубить обстановку, посмотрела на лица Ринии и Пурсены. Однако те не злились — наоборот, выглядели довольными и даже немного гордыми.

— Это босс нас попросил, — сказала Пурсена. — Сказал присмотреть за сестрой в общежитии.

— Вот мы и представили её всем важным людям, ня, — добавила Риния. — Теперь, если кто-то узнает её лицо и запах, и поймёт, что она сестра босса — никто не посмеет её обидеть, ня. Услышав это, Норн наконец поняла, зачем её таскали по общежитию весь день.

— Понятно… Вы, оказывается, добрые, — заметила Нанахоси, опуская руки.

— Конечно, ня. Когда на нас рассчитывают — мы не подводим, — с гордостью заявила Риния.

— Ну, я бы, наверное, так не смогла, — тихо ответила Нанахоси.

Норн встала и впервые взглянула на них прямо. До этого она боялась даже поднять глаза, а теперь увидела, что обе зверолюдки смотрят на неё мягко, с теплом. Не сверху вниз, не угрожающе — а как на младшую сестру. Да, именно так. В последнее время брат тоже смотрел на неё такими же глазами. И теперь — Риния и Пурсена. Осознав это, Норн почувствовала, как страх окончательно покидает её.

— Эм… мисс Риния, мисс Пурсена…

— Ня? — повернулись обе.

— Спасибо вам за сегодня.

Она низко поклонилась — в её словах слышались и благодарность, и извинение за прежнее недоверие.

— Пустяки, ня, — махнула лапкой Риния.

— Но хорошо, что умеешь благодарить как следует, — улыбнулась Пурсена и потрепала Норн по голове.

И в тот момент Норн подумала: «Даже те, кто кажется страшным, на самом деле не такие уж и плохие».

Позже, уже живя в общежитии, Норн действительно станет человеком, к которому начнут обращаться за советом даже те, кто прежде её избегал. Даже те, кто ничего о ней не знал, будут считать, что она может решить любую проблему. Но это — совсем другая история.

Оригинальная короткая история, написанная к Blu-ray изданию 2 сезона аниме

Часть 1

Сильфи тревожилась. Она беспокоилась о Норн. С тех пор, как Рудеус отправился в путешествие, прошло несколько дней — и за это время выражение лица Норн заметно изменилось.

Не то чтобы её жизнь вышла из колеи: она по-прежнему ходила на занятия, как обычно, и каждые десять дней возвращалась домой, чтобы пообедать с семьёй. Но Сильфи замечала: Норн словно изо всех сил старалась держаться.

Прежде всего, она буквально поселилась в библиотеке. Стоило появиться минуте свободного времени — между занятиями, во время перерыва, на выходных — Норн неизменно направлялась туда. Сильфи не раз видела, как та, с сосредоточенным лицом, что-то быстро пишет в толстую тетрадь.

Она училась. После школы Норн шла на тренировочную площадку и принималась отрабатывать удары мечом. Раньше она ограничивалась своим обычным числом повторений, но теперь тренировалась, пока руки совсем не переставали слушаться.

Сильфи казалось, что Норн отчаянно старается компенсировать отсутствие Рудеуса, выкладываясь из последних сил. И это её тревожило. Ведь если так пойдёт дальше, Норн может просто упасть от переутомления. Она ведь и без того была не самой выносливой девушкой. Но Сильфи не была уверена, что Норн уже достаточно ей доверяет.

Если сказать ей напрямую: «Не перенапрягайся», — та, скорее всего, не послушает. Что же делать? Может, посоветоваться с кем-нибудь? Айша, возможно, подкинула бы какую-нибудь идею, но, скорее всего, отмахнулась бы: «А разве это плохо? Пусть хоть раз постарается». Айша давно раздражалась оттого, что Норн часто снисходительно прощают лень и ошибки.

С кем же тогда поговорить? Первой, кто пришёл на ум, была бабушка Элинализ. Её жизненный опыт и умение ладить с людьми, отточенное годами борьбы с проклятием, наверняка помогли бы Сильфи разобраться. Да и те «ночные советы», что Элинализ когда-то давала ей, оказались в браке с Рудеусом весьма полезны.

К несчастью, Элинализ тоже уехала вместе с Рудеусом. Выходило, что советоваться почти не с кем. Заноба, Клифф, Риния и Пурсена точно не подходили для подобных разговоров. Оставались Ариель, Люк… или, может быть, их слуги — Эллемой и Клинни.

— Как вы думаете, госпожа Ариель, что мне делать? — в конце концов обратилась Сильфи к Ариель.

Будучи её телохранительницей и ближайшей подругой, она инстинктивно выбрала именно её.

— Хм… дай подумать, — ответила Ариель.

Правда, в этом выборе таилась одна трудность. Ариель была женщиной с великими амбициями. Она действительно дорожила дружбой с Сильфи, но при этом стремилась стать королевой королевства Асура. И для достижения этой цели Рудеус Грейрат, могучий маг, представлял собой важный козырь.

Он имел связи с влиятельными людьми из университета магии Раноа — теми, кого Ариель пока не удавалось привлечь на свою сторону. Поэтому, хоть она искренне желала счастья Сильфи, она также хотела удержать Рудеуса ближе к себе — сделать его союзником. А значит, вовсе не удивительно, что ей хотелось наладить отношения и с его сестрой.

— В таком случае, — сказала Ариель после короткой паузы, — почему бы не предложить Норн помочь с делами в студсовете?

— Помочь с делами в студсовете? — переспросила Сильфи. — Но ведь я же говорила, что Норн слишком усердствует, и я боюсь, что она выдохнется. Если дать ей ещё работу, она точно свалится!

— Мы ведь прекрасно справляемся и без новых членов, — спокойно ответила Ариель. — После твоего ухода дел прибавилось, но не так уж много. Если поручить Норн лёгкие обязанности и дать возможность спокойно посидеть пару часов за чаем, это, наоборот, поможет ей расслабиться.

— А, вот как… — хлопнула ладонями Сильфи, наконец поняв. — Но не опасно ли это? Я ведь не уверена, что смогу защитить и вас, и её…

— Опасность? — Ариель усмехнулась. — За все эти годы в университете не случилось ни одной попытки покушения. Разве не самое спокойное место сейчас — здесь?

Обычно нахождение рядом с Ариель было делом рискованным. На пути из Асуры в университет на них не раз нападали. Тогда Сильфи и помыслить бы не могла привести к принцессе сестру Рудеуса.

Но времена изменились. Университет магии Раноа теперь жил мирно. С тех пор как Пурсена и Риния успокоились, а Рудеус одним ударом одолел самого Короля Демонов Бадигади, драки в школе практически прекратились.

Когда в одном месте собираются сильные люди, рано или поздно кто-то захочет доказать, что он главный. Но как только лидер определён, остальные подчиняются. После свадьбы Сильфи с Рудеусом фракция Ариель, некогда вторая по влиянию, фактически вошла в сферу влияния Рудеуса. А третья — та, что под руководством Ринии и Пурсены, — уже давно подчинялась ему. Теперь школа принадлежала Рудеусу. Это было его «царство».

Внешние убийцы, конечно, могли представлять угрозу, но университет магии Раноа считалась престижным учреждением, где учились даже члены королевских домов. Её безопасность обеспечивалась авторитетом трёх великих магических государств

За всё это время никто даже не пытался напасть на Ариель. Даже Асуре, со всей её мощью, было бы крайне сложно послать убийцу через границы. Можно сказать, сейчас Ариель жила в самом безопасном месте за всю свою жизнь. А значит, никто не возразит, если Норн будет проводить время рядом с ней.

— Думаю, это отличная идея, — сказала Ариель, улыбнувшись. — Позови её поскорее.

— Сегодня она, кажется, уже вернулась в общежитие, — ответила Сильфи. — Подождём до завтра.

Успокаивая нетерпеливую принцессу, Сильфи уже начала обдумывать, как завтра аккуратно пригласить Норн в комнату студенческого совета.

Часть 2

На следующий день Норн пришла в комнату студенческого совета. Она сидела на стуле, словно кошка, которую притащили за шкирку, — губы поджаты, взгляд устремлён в чашку с чаем. Сильфи позвала её «помочь разобрать документы», но, прежде чем Норн успела что-то понять, она оказалась лицом к лицу с самой принцессой Ариель.

— Эм… — тихо выдохнула она.

— Да? Что такое, Норн? — мягко спросила Ариель.

Для Норн Ариель была кем-то настолько возвышенным, что само присутствие рядом с ней казалось неправдоподобным. Во время учёбы в Святом королевстве Милис Норн, как дочь уважаемого авантюриста, посещала школу для детей из знатных семей. Там она повидала всяких — и скромных дворян, и более влиятельных, и тех, кто кичился родом. Но ни с кем близкой дружбы у неё не завязалось: дети быстро теряли интерес, стоило узнать, что её отец — простой авантюрист.

Тем не менее, наблюдая со стороны, Норн успела понять одно: настоящая знать — это не напускное высокомерие, а врождённая осанка, спокойная уверенность, мягкая сила. И Ариель была именно такой. Настоящая принцесса — та, что даже среди аристократов выглядела недосягаемой.

И теперь Норн сидела рядом с ней. Одна. Пока она разбиралась с бумагами, Сильфи и Люк незаметно вышли из комнаты. Две другие девушки, присутствовавшие раньше, тоже куда-то исчезли.

Ариель, заметив замешательство гостьи, молча подошла и подала чай. Чай, заваренный собственноручно принцессой. Даже без особых познаний в этикете Норн понимала, насколько это неприлично — позволить особе столь высокого положения угощать тебя самой.

— Простите, что заставила вас готовить…

— О, что вы! — с лёгкой улыбкой ответила Ариель. — Сегодня, Норн, хоть вы и помогаете, но всё равно наш гость. Угощать гостя — естественно, не так ли? Так что не стесняйтесь, попробуйте.

— П-поняла…

От мелодичного голоса принцессы у Норн даже слегка закружилась голова. Она нерешительно пригубила чай. Впрочем, это был не первый раз, когда она пила чай рядом с Ариель. Недавно Риния и Пурсена уже приводили её в комнату принцессы. Тогда она чувствовала себя совершенно беспомощной, но всё же уловила — ни эти грозные зверолюдки, ни сама Ариель не желают ей зла. Они просто хотели о ней позаботиться.

Раньше Норн, возможно, подумала бы: «Им просто нужна сестра Рудеуса». Но теперь всё было иначе. Она крепко сжала кулаки. С братом они помирились. Рудеус доверил ей дом и попросил присматривать за всем в его отсутствие. Значит, надо вести себя достойно — так, как поступил бы он сам.

— Э-эм! — решительно начала она.

— Да? Что такое? — откликнулась Ариель.

— ...... — Норн открыла рот, но слова застряли.

О чём вообще говорить с принцессой? Ариель смотрела на неё с мягкой, идеальной улыбкой — той самой, которой умела располагать к себе людей. Эта улыбка будто говорила: «Не бойся, можешь говорить обо всём, о чём пожелаешь». Но для Норн такая доброжелательность казалась непостижимой — от неё веяло силой, властью, безупречностью. Девочка, ещё недавно замкнутая и застенчивая, не смогла выдержать этого давления.

— Н-нет… ничего…

— Вот как? — с лёгким смешком ответила Ариель. — Кстати, ты не любишь сладости?

Если бы на её месте был Рудеус, он, вероятно, шутливо поинтересовался бы, «что вы имеете в виду под сладостями», но Норн было не до шуток. Для неё эти слова прозвучали почти как упрёк: «Ты что, смеешь не есть угощение, которое я тебе подала?». От волнения она не решилась взять сладость и совсем застыла.

— ...... —

Ариель не ожидала такой реакции. На миг даже она растерялась, хотя её улыбка оставалась безупречной. В теории, у неё хватало опыта, чтобы вести разговор в любой обстановке. Но сейчас цель была другая — не просто разговор, а сближение.

Она хотела, чтобы они могли говорить по-дружески, легко, о пустяках. Однако, как бы искусно она ни владела словом, вытащить из этой застенчивой девочки хоть фразу оказалось задачей почти невозможной. Даже если бы она сумела разговорить её сейчас — это не означало бы, что между ними возникнет доверие.

Путь к цели оставался неясным. Ариель даже думала заранее разузнать, какие сладости или напитки любит Норн, чтобы угостить её любимым. Но даже этот первый шаг к сближению, казалось, провалился. Если бы перед ней был враг — она бы легко нашла способ склонить его на свою сторону. Но как растопить сердце тихой, скромной девочки, которую не прельщают ни звание, ни блеск?

— Не бойся так, — наконец сказала принцесса, улыбнувшись чуть шире. — Я ведь не съем тебя.

И, внезапно, тихо прорычала:

— Ррр!

[[image:/storage/reader-images/f6dd7d7634f9dfb13471df439756dd392a98905f.jpg]]

Это было неожиданно — даже для неё самой. В последнее время она слишком часто играла роль идеальной принцессы, и сейчас позволила себе немного легкомыслия.

— Д-д-да, — пискнула Норн, натянуто улыбнувшись.

И так они просидели несколько минут — почти не обмолвившись ни словом, пока наконец не вернулась Сильфи.

Часть 3

— Что? Что ты сейчас сказала? — Вечером того же дня, вернувшись домой, Норн задала Сильфи вопрос, от которого та опешила:

— Как мне… лучше разговаривать с Её Величеством Ариель?

Сильфи растерялась. Ещё утром, когда она ненадолго выходила из комнаты студенческого совета, атмосфера там к моменту её возвращения успела остыть до ледникового периода.

Стоило ей войти — Норн посмотрела на неё со слезами на глазах, а принцесса, сохраняя безупречное выражение лица, взглянула с немой мольбой «спаси меня». Перед этим Ариель с полной уверенностью сказала: «Оставь нас наедине. Дай мне немного времени — я заставлю её улыбнуться». Говорила она это так спокойно, что Сильфи даже не сомневалась — всё пройдёт идеально. Но, увидев, что на деле получилось, Сильфи только подумала: «Похоже, приводить Норн в совет было ошибкой…» И уж никак не ожидала, что теперь Норн сама захочет научиться ладить с принцессой.

— Эм… — протянула Сильфи, не зная, что сказать.

Она задумалась: ведь у неё самой уже давно не было проблем в общении с Ариель. Они легко болтали обо всём — о мелочах, о занятиях, о жизни. Разговоры шли естественно, словно сами собой.

Но как объяснить, как этого достичь — Сильфи не знала. Потом она вспомнила, как всё было в начале. Тогда она и сама была такой же застенчивой, как Норн. Не могла вымолвить и слова перед принцессой. А потом появился Люк. Да, он был прямолинейным и порой резковатым, но именно он терпеливо объяснял ей всё, что она не понимала. Так, шаг за шагом, она привыкла к роли придворного мага — и постепенно разговоры с Ариель стали лёгкими.

Настоящим же поворотным моментом, когда она впервые почувствовала, что принцесса стала ей другом, было их первое нападение убийцы… Конечно, в случае Норн повторять такой «опыт сближения» было бы не лучшей идеей.

Просить Люка опекать Норн? Тоже сомнительно. Сильфи считала Люка хорошим человеком — но только потому, что сама не входила в его вкусовые предпочтения. А вот Норн… кто знает. К тому же Люк, хоть и джентльмен, имел склонность к флирту. И если вдруг Рудеус вернётся и узнает, что его младшая сестра попала под его чары… Сильфи даже страшно представить, что тогда будет.

Она задумалась о другом: может, просто рассказать Норн, на какие темы любит говорить Ариель? Но тут же покачала головой. С виду утончённая и скромная принцесса на деле обожала… пошлые шутки. Да, в её милом голосе порой звучали весьма недвусмысленные намёки. И Сильфи не хотела рушить тот светлый образ, который Норн хранила в сердце. Пусть узнает об этом лет через пять… или десять.

— Хм… — пробормотала она, задумчиво коснувшись пальцем губ.

Краем глаза она заметила, что за столом сидит Айша, спокойно ест, будто разговор её совершенно не касается.

— Айша, может, ты что-нибудь посоветуешь?

— Э? —

Айша отложила ложку, приняла серьёзный вид и ответила:

— Хм… Норн, тебе ведь на самом деле не так уж интересна Леди Ариель, верно? Если тебе безразличен человек, то как бы ты ни старалась, ничего не выйдет.

— Эй! — Норн нахмурилась. — Это неправда! Я ведь как раз потому и спрашиваю Сильфи — потому что хочу наладить отношения!

— Если бы действительно хотела, — парировала Айша, — ты бы уже нашла, о чём с ней поговорить. Просто задай ей вопрос.

— Вопрос?..

— Если не можешь придумать ни одного — значит, тебе и правда всё равно. Разве не так?

— Ну, Айша, — вмешалась Сильфи, стараясь их примирить, — не всё так просто.

Разговору нужен повод, а засыпать принцессу вопросами — это ведь тоже невежливо.

— Ладно, ладно, — вздохнула Айша. — Тогда вот тебе идея. Наверняка в твоём классе есть кто-то, кто интересуется Леди Ариель? Собери вопросы от них и задай ей. Так ты и с одноклассниками сблизишься, и принцессе будет приятно — два зайца одним выстрелом!

— Я не собираюсь использовать Леди Ариель, чтобы подружиться с одноклассниками! — возразила Норн. — И вообще, Сильфи только что сказала, что это грубо.

— А ты просто скажи честно: «Мои одноклассники просили спросить», — и всё. Тогда это уже не невежливо, правда, Сильфи?

В обычных обстоятельствах — конечно, невежливо. Но ведь сама Ариель хотела подружиться с Норн. Так что, даже если её засыпят вопросами, она не обидится.

— Наверное, ты права, — сказала Сильфи. — Ариель не будет против.

— Вот видишь! — победно улыбнулась Айша.

— Если ты так говоришь… — Норн всё ещё немного дулась, но вскоре кивнула. — Ладно. Завтра попробую.

Так началась операция «Спроси у Ариель».

Часть 4

На следующий день Норн вновь пришла в комнату студенческого совета. Лицо её было напряжено, а в руках она крепко сжимала клочок бумаги — записку с вопросами. Она собрала их среди одноклассников — «всё, что вы хотите узнать о принцессе Ариель». И, к собственному удивлению, вопросов оказалось слишком много. Лишь тогда Норн поняла, что имела в виду Айша, говоря: «Тебе просто неинтересна Леди Ариель.»

Да, если сравнивать, её действительно не волновали эти вещи так, как остальных. Большинство вопросов показались ей пустыми, глупыми, даже бестактными. Но потом она задумалась: а если бы кто-то спросил о Руйджерде то, что волнует других? Наверное, и сама бы обрадовалась.

Так или иначе, всех вопросов задать она не могла. Некоторые — совсем уж неприличные Один парень даже написал: «Была ли у неё… мужская близость?» Норн покраснела, едва прочитав. Нет уж, это точно нельзя.

— Э-эм! — начала она, собравшись с духом.

— Да? Что такое, Норн? — мягко ответила Ариель.

Сегодня принцесса снова была одна. Разумеется, не случайно — она специально распорядилась, чтобы в это время никого не было. Сильфи и Люк находились в соседней комнате, украдкой подслушивая разговор.

— Какое у вас любимое блюдо, Леди Ариель?

— Любимое? Наверное, пирожное с орехами, — ответила принцесса, протягивая Норн кусочек торта, приготовленного к чаю. Она заранее предугадала подобный вопрос. Всё было частью её тонкого плана — расположить к себе девочку.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила Норн и попробовала десерт.

— Здесь, в Раноа, не так много сортов орехов, как в Асуре, но надеюсь, тебе понравится…

— Да, очень вкусно, — кивнула Норн, аккуратно положив вилку. Она не хотела говорить, пока жуёт. Но Ариель, заметив, как та отложила прибор, ошибочно решила, что ей не понравилось.

— Эм… Леди Ариель, у вас есть… кто-то, кому вы обручены? — В соседней комнате Люк нахмурился: «Хм…»

Для дворян такие вопросы — обычная светская болтовня. Но для принцессы, которая претендует на трон, это почти табу. Ведь в таких словах может скрываться намёк: «Вы ведь не станете править, вас просто выдадут замуж». Однако Ариель была слишком искусной собеседницей, чтобы обидеться. Она лишь с улыбкой перевела разговор:

— К сожалению, подходящего человека пока нет. А у тебя, Норн? Есть кто-то особенный?

— Н-нет, никого…

Но в голосе прозвучала лёгкая заминка, и острый слух Ариель сразу уловил её.

— Ах, значит, кто-то всё же есть?

— Н-нет! — вспыхнула Норн.

— Фуфу, уверена, он замечательный юноша, — хихикнула принцесса, с лёгкой ноткой дразнильства.

Она не была любительницей романтических разговоров, но видеть, как милая девочка краснеет от смущения, было по-своему забавно. Вот уж действительно — идеальная «жертва». Ариель собиралась закончить разговор зрелой, ободряющей фразой — чтобы оставить приятное впечатление. Но вдруг Норн произнесла тихо:

— Даже если бы кто-то и был… мне ведь всё равно не позволят.

Ариель на миг растерялась. Она ожидала смущённого лепета, но вместо этого услышала печальные слова.

— Возможно, ты права, — серьёзно ответила она. — Твоя семья хоть и боковая ветвь Грейратов, но всё же дворянская.

Дочери таких родов часто выдают замуж ради политических связей. Норн опустила взгляд.

— Если брат не вернётся… мне ведь придётся взять на себя дом Грейратов, правда?

— Ну… если ребёнок Сильфи подрастёт, он сможет стать наследником.

Разве что ты сама захочешь принять титул.

— Я не хочу… — пробормотала Норн.

Потом подняла глаза.

— Скажите… как мне стать такой, как мой брат?

— Как господин Рудеус? — переспросила Ариель.

— Да. Я пообещала ему, что пока он в пути, буду стараться изо всех сил.

Что стану человеком, способным заменить его… Но я не знаю, как это сделать. Ариель посмотрела на неё внимательно, потом кивнула.

— Норн, ты не сможешь заменить господина Рудеуса. У тебя нет таких способностей.

— Что?.. — глаза Норн дрогнули. Слёзы подступили, но она сдержалась — и только сжала кулаки.

— Тогда… что мне делать, чтобы всё не развалилось? — спросила она. Ариель хотела было сказать: «Ничего, просто будь здорова», но, встретившись с серьёзным взглядом девочки, изменила ответ.

— Не нужно спешить и пытаться объять всё сразу. Сейчас в Университете магии мир и покой. Так что самое лучшее, что ты можешь сделать, — медленно, шаг за шагом, укреплять себя.

Она говорила это с лёгкой улыбкой — но в её голосе звучала собственная усталость. Она ведь, и сама делала именно это — копила силы, ожидая будущего.

— Если слишком стараешься, можешь надорваться. Поэтому — по чуть-чуть.

Я слышала, что ты и без того усердно трудишься, ещё до отъезда брата. Попробуй сосредоточиться не на всём сразу, а на чём-то одном.

— На одном?..

— Например, помогай Сильфи по чуть-чуть каждый день, — Ариель подняла палец и подмигнула.

— Даже простая бумажная работа приносит пользу. Она указала на стопку документов перед Норн.

Та посмотрела на них и впервые задумалась: а ведь действительно… всё это нужно кому-то. Каждая бумага, каждая подпись имеет значение.

— Норн, — продолжила Ариель, — ты не сможешь стать своим братом. Но однажды, возможно, сделаешь то, чего не смог бы даже он. Норн слушала, затаив дыхание. Потом тихо кивнула — будто впервые услышала слова, которые искала всё это время.

Часть 5

— Леди Ариель, большое вам спасибо за ту встречу, — через несколько дней Сильфи низко склонила голову.

— Норн теперь выглядит гораздо спокойнее. Всё это — благодаря вам.

После того разговора Норн и правда изменилась. Она по-прежнему часами сидела в библиотеке и тренировалась с мечом, но прежнего отчаянного рвения, словно она гналась за собственной тенью, больше не было.

Сказать, что Норн и Ариель стали близки, было бы преувеличением. Норн теперь время от времени помогала со студенческим советом, но разговоры между ними всё ещё были редкостью. Тем не менее, в её взгляде появилось уважение — спокойное, искреннее, без страха и замкнутости. Для Ариель этого было достаточно. Она хотела дружбы, но и к простому взаимопониманию относилась как к победе.

— Понимаю. Я рада это слышать, — ответила она с улыбкой — не своей «безупречной принцессы», а лёгкой, чуть усталой.

— Леди Ариель, всё ли в порядке?

— Просто задумалась… — тихо сказала та. —

Смогла бы я сама когда-нибудь сказать такие слова, как сказала Норн?

— Леди Ариель, вы уже и так делаете больше, чем кто бы то ни было. Люк, Эллемой, Клинни и я — все можем это подтвердить.

— Спасибо, Сильфи.

Ариель кивнула, принимая благодарность, и в её взгляде мелькнула решимость — теплее и человечнее, чем прежде.

— Благодарю, Леди Ариель, — ответила Сильфи, улыбаясь.

Она вдруг подумала, что чайная встреча с Норн, которую задумали ради одной девушки, оказалась полезна и для самой принцессы. Может быть, обе они сделали шаг вперёд — каждая по-своему, с чашкой тёплого чая между ними.

День Айши Грейрат начинался с домашних дел. Она подкладывала дрова в угасающий камин, выносила мусор и вместе с Сильфи готовила завтрак. После завтрака — стирка и уборка. Хотя Сильфи помогала, с тех пор как она забеременела, основная нагрузка легла на Айшу.

Но Айша ни разу не сочла это тяжёлым трудом. Это ведь куда лучше, чем сидеть в душной школе на скучных уроках. В школе ей было невыносимо. Учителя — бездарные, да ещё и злые. Если Айша находила решение лучше, чем то, что написано в учебнике, её всё равно наказывали — ведь она «ослушалась указаний». Иногда даже били розгой.

По сравнению с этим — дом, кухня, чистота — просто рай. Если приготовить вкусно, постирать аккуратно, вытереть пыль — никто не ругает. Основам её научила Лилия, но никогда не настаивала на «единственно верном способе». Айша быстро поняла: оптимальный метод зависит от всего — от продуктов, ткани, планировки дома, даже от влажности воздуха. Стирка и уборка — целая наука. Хотя, может, она просто чистюля.

«О, доблестный воин — твоё имя Урупен. О, мудрый маг — твоё имя Фрозенстар. Вместе они идут на битву»

В тот день Айша распевала нелепую песенку, одновременно быстро и ловко убираясь. Дом был слишком велик, чтобы чистить его целиком каждый день, поэтому Айша придумала систему: одни комнаты — ежедневно, другие — по очереди, раз в пять дней. Так весь дом оставался безупречно чистым, а сама уборка теперь занимала до обеда.

Айша гордо отметила, что стала быстрее и аккуратнее. Если так пойдёт и дальше, к возвращению старшего брата она сможет вычищать всё жильё всего за час. С этой мыслью она направилась в подвал.

Подвал не требовал частой уборки — «уровень пять» по её собственной шкале приоритетов. Там почти ничего не хранилось, достаточно было прибраться раз в месяц — но тогда уж как следует. Такие места быстро становятся раем для крыс.

«Я чиста и телом, и душой. Чистотой живу»

Айша тщательно смела пыль, смочила пол водой при помощи магии, прошлась жёсткой щёткой, а потом всё вытерла насухо. Она не пропустила ни пылинки — даже за ящиками.

— Хм? — вдруг заметила странность.

Под одним из ящиков — тем, где лежали ненужные вещи Рудеуса, — виднелись царапины, будто ящик часто двигали. Айша нахмурилась. Только этот ящик. Остальные стояли неподвижно уже давно. Почему? Она встала, окинула взглядом помещение.

Расположение предметов казалось слегка… нарочитым. Будто кто-то специально оставил между ними пространство. В подвале, где вещи обычно ставят как попало, это выглядело подозрительно. Любопытство взыграло.

[[image:/storage/reader-images/1f1a7ab3cd28548e4dd12e9e4bcf1d7bc1a6021a.jpg]]

— Хе-хе... Что же ты там прячешь, братик? — Айша с усмешкой сдвинула ящик и заглянула под него.

Пусто. Она осмотрела пол, стены — ничего. Но мысль не отпускала. Айша встала у входа и мысленно отметила траекторию царапин. Затем передвинула ящик точно по следам — и, сделав шаг вперёд, оказалась рядом со стеной.

— Значит, здесь, — прошептала она.

На уровне, куда мог дотянуться Рудеус, если бы стоял на этом месте, под пальцами почувствовалась едва заметная щель. Тайная дверь. Айша прижала ладонь, толкнула — и стена беззвучно отъехала в сторону.

— Ого... — За стеной скрывался небольшой алтарь. На нём лежал кусочек ткани. Айша моргнула.

— Вот ведь… Похоже, братик по-прежнему не изменил своим странным вкусам...

— Она вздохнула, но в уголках губ заиграла хитрая улыбка.

— Хе-хе, пригодится. Оставлю это на чёрный день.

И, конечно, закрыла дверь обратно, как ни в чём не бывало. Годы спустя Айша действительно воспользуется тайной брата, чтобы добиться своего. Но это — уже совсем другая история.

Короткие истории к 12 тому (Арка Лабиринта Телепортации) вне сборников коротких историй.

1. Другие короткие истории к 12 и другим томам ранобэ можно прочитать на этом сайте в:- Реинкарнация Безработного - Воспоминания (Новелла).- Реинкарнация Безработного - Путешествие длинною в две жизни (Новелла).

2. Также на этом сайте есть "Реинкарнация Безработного Арка Лабиринта Телепортации - CD Драма" по 12 тому ранобэ, где рассказывается про то как Рудеус спас Рокси в Лабиринте Телепортации, битва с гидрой от лица Пола, послесловие автора к 12 тому ранобэ, интервью с актерами, которые озвучивали CD Драму.

[[image:/storage/reader-images/7232827912334b30caa20f4b65ca269523fbfaaa.jpg]]

«Экстракт варвара». Это карточная игра для трёх–шести игроков. Колода из сорока карт равномерно раздаётся игрокам, после чего они по очереди тянут карту у соседа. Если у игрока собирается пара одинаковых карт — он сбрасывает её. Побеждает тот, кто первым избавится от всех своих карт. Однако не все пары можно составить, ведь одну карту убирают из колоды заранее. Игрок, у которого в конце остаётся «карта Варвара», становится проигравшим. Создатель игры — Тишина Семи звезд. …Да, это всего лишь вариант «Старой девы». «Старая дева» у нас стала чем-то вроде тайного увлечения.

[Примечание: «Старая дева» — карточная игра XIX века. В Европе известна как Black Peter, в Шотландии — Scabby Queen. В 2011 году появились новые правила. Рудеус и Нанахоси были перенесены в Шестигранный мир в 2012 году.]

«……»

«……»

Я стоял, глядя прямо в глаза Полу. У меня осталась одна карта, у Пола — две. И именно у него сейчас была «Старая дева».

— Хм, долго вы ещё будете так пялиться друг на друга?

— Да уж, заканчивайте скорее, хотим следующую партию!

Элинализ и Гису выкрикивали с дивана. Они уже выиграли, так что теперь остались только мы с Полом — один на один.

— Давай, Руди, тяни карту. А потом готовься рассказывать свой позорный секрет!

— Отец, готовься сам — ведь ты сейчас станешь посмешищем.

Пол осклабился, показав зубы:

— Ха!

Почему вообще мы играли в это? История началась примерно полчаса назад. После того как мы спасли Рокси и вернулись в постоялый двор, полдня мы ждали, когда она очнётся. Пока я беспокойно расхаживал возле её комнаты, Пол предложил:

— Эй, Руди. Раз уж скучаешь, сыграем партию?

— Я не скучаю. Разве не видно?

— Нет. Пошли.

— Эй!

И меня буквально утащили за стол. Игра — «Старая дева». Хотя я играл нехотя, матч быстро стал напряжённым, и я сам не заметил, как втянулся. Потом Пол заявил:

— Проигравший в следующем раунде рассказывает стыдную историю из прошлого.

Эти слова меня задели. Проиграть — значило уронить гордость. Позорные истории тут были уже неважны — проиграть в «Старую деву» я не мог. Я играл в неё сотни раз, и уж психологическую дуэль с таким прямолинейным человеком, как Пол, точно выиграю.

Так мы и пришли к этой финальной дуэли. «Может, вот эту?» Я пытался читать выражение лица Пола, тянувшись к карте.

«Старая дева» — это игра на чтение эмоций. Рот, глаза — лицо Пола было само по себе понятным. Стоит лишь уловить нужный сигнал — и ты выиграл. Это должно быть просто. Я не мог ошибиться. В прошлой жизни я ведь столько смотрел сериал «Менталист». Я справлюсь. Я смогу.

[Примечание: Сериал «Менталист» (The Mentalist) — это детективная драма, которая рассказывает историю Патрика Джейна, бывшего «экстрасенса», ставшего независимым консультантом в Калифорнийском бюро расследований (КБР). Его главная цель — поймать серийного убийцу, известного как Красный Джон, который жестоко убил его жену и дочь.]

«Или… вот эту?»

«……»

Уголок его глаза чуть дёрнулся. Вот она! Эта карта! Когда ты тянешь «Старую деву», человек старается сохранить покерфейс — не улыбается, не моргает. А когда ты тянешь обычную карту — наоборот, невольно улыбается. Так он пытается сбить тебя с толку. Значит, это она.

— Беру вот эту.

— Да? Уверен?

Уверенный, я ухватил карту — но… никакого сопротивления. Что-то не так. Если бы это была нужная карта, Пол инстинктивно бы сжал пальцы. Это бессмысленный рефлекс, но он всегда так делает. А тут — ничего. Значит, это не та карта?

— Что ты застыл, Руди? Быстрее уж.

Пока я колебался, Пол ухмыльнулся. Точно… Несмотря на его вид, это же человек, владевший тремя стилями меча на продвинутом уровне. Он умеет играть на психологии. Может, всё поведение до этого — была ловушка, чтобы сбить меня в последнем раунде. Но тогда… какая из двух карт верная?

— Эй, Руди. Даже если ошибёшься — не страшно. Сыграем ещё раз. Расслабься и выбирай.

И тут меня осенило. Если не выиграю сейчас — не выиграю вообще. Если я вытяну «Старую деву» прямо сейчас, Пол меня переиграет окончательно. Почему он так широко улыбается? Раньше ведь сдерживался. Ах… конечно! Он специально делает это, чтобы я засомневался и взял другую. Значит, это точно нужная карта. Я решился и вытянул её.

— …А!

Глаза Пола расширились.

Это «что за чёрт»-взгляд. Эта реакция подтвердила — я выиграл. Я уже собирался перевернуть карту, чтобы доказать победу…

— Всем внимание! Госпожа Рокси очнулась!

В комнату вошла Лилия с радостной новостью.

— Правда!?

Не раздумывая, я бросил карту и вскочил. Рокси очнулась — конечно, это главное!

— А…

Пол посмотрел на меня, удивлённо моргнул, а потом быстро пришёл в себя. Пока я искал, куда упала моя карта, он спокойно смешал свои карты с колодой.

— Эй!

— Ну, пойдём проверим Рокси.

— Подожди! Я же только что выиграл, да!?

— Нет, ты вытянул Джокера. Так что результат ещё не решён.

— Отец, не ври так нагло! Глаза бегают! Будь честным, покажи пример сыну! Делись своей позорной историей!

— А доказательства у тебя есть?

— Угх…

Он был прав. Карты теперь перемешаны, и никак не доказать, что я выиграл. Сам виноват — нечего было бросать карту до объявления победы.

— Ладно уж, Рокси же проснулась, верно?

— Грх… Хорошо.

И так… я проиграл Полу.

Причина, по которой Рокси Мигурдия решила попытаться выглядеть круто, была проста. Всё потому, что Рудеус — её ученик. Конечно, роль сыграло и то, что давно потерянный ученик вырос в мужчину, идеально соответствующего её типу… ну, даже больше, чем просто роль, — но всё же это было второстепенно. Главное — он оставался её учеником.

Рудеус, с которым она вновь встретилась, стал невероятным магом, пожалуй, он даже превзошёл саму Рокси. И всё же — несмотря на это — он всё ещё восхищался ею. Следовал за ней, как птенец за матерью, постоянно называя её «Учитель, учитель!». Рокси даже начала сомневаться, восхищался ли он ею настолько же в те времена, когда она действительно была его наставницей. И это чувство — быть объектом восхищения — вовсе не было неприятным. Тем более, если восхищается тобой твой идеальный мужчина.

Вот почему Рокси решила: она должна показать себя как достойного учителя. Если получится — пусть он заметит в ней и женщину… но для начала — достойного наставника.

— Враги! Нападение!

Она была готова отреагировать немедленно, показать выдержку и хладнокровие ветерана —

— «Руди, враги!»

— «Оставьте это мне! «Снежная буря»

— «Э?»

Опять превзойдена Рудеусом.

— «Хорошо, разобьём лагерь здесь».

Когда дело дошло до подготовки к стоянке, она решила действовать решительно и быстро.

— «Я схожу за водой и поставлю плитку…»

— «Учитель, я уже всё сделал! Вода, костёр и постели готовы!»

— «Э?»

Снова опередил.

Рудеус двигался так быстро, что к тому моменту, как Рокси пыталась что-то сделать, всё уже было готово.

Так она всё время упускала шанс показать себя «крутой».

(Вздох…)

Рокси посмотрела на маленький походный котелок и тяжело вздохнула про себя.

(Надо что-то делать.)

Если бы дело было лишь в том, что ей не удаётся блеснуть — полбеды. Но если так пойдёт дальше, Рудеус может подумать:

«А разве мой учитель всегда была такой бесполезной?» или даже «Кажется, от неё тут мало толку…»

А такого она не могла допустить ни за что.

— «Учитель! Пожалуйста, отдохните вот здесь! Я специально приготовил для вас постель!»

Понимал ли он её внутренние терзания или нет — Рудеус продолжал относиться к ней с искренней заботой, улыбаясь во весь рот. Пока что — всё было не так плохо.

— «Я в порядке, правда».

— «Нет, учитель, вам нужно восстановиться! Вы же ещё не полностью оправились после заточения! Ложитесь и восстановите ману!»

— «Ну… ладно. Руди, только ты сам тоже отдыхай, хорошо?»

— «Да, да. Сегодня я, пожалуй, немного перестарался. Пойду спать пораньше».

Рудеус положил рюкзак под голову и уснул буквально за секунды. Как и положено опытному авантюристу. Рокси, глядя на его спокойное лицо, вздохнула и закрыла глаза, концентрируясь на восстановлении маны.

(Ничего, всё хорошо. Мы в лабиринте — рано или поздно появится возможность… точнее, кризис. Вот тогда-то я и проявлю себя!)

Она приготовилась быть резервной силой, всегда настороже. В тот момент, когда она об этом подумала —

— «Засада! Стая монстров из отверстия сверху!»

Рокси мгновенно вскочила. Вот он, её шанс! Пока Рудеус спит — время показать себя!

— «Я задержу их! О, богиня лазурного неба, нисходящая с высот, даруй мне—»

И как только она начала произносить заклинание —

— «УООООО!»

Рудеус с ревом вылетел вперёд.

— «Каменная пушка! Каменная пушка! Каменная пушка! Снежная буря!»

Он обрушил яростный шквал заклинаний с такой скоростью, что монстры рассыпались в прах, прежде чем Рокси успела закончить фразу. Рокси стояла, ошеломлённая. Темп его атак был столь бешен, что её помощь попросту не требовалась. Конечно, она опомнилась и всё-таки успела кинуть пару заклинаний, но — откровенно говоря — в этой битве без неё прекрасно обошлись бы.

— «…»

Рокси бросила взгляд на Рудеуса, ожидая увидеть в его глазах разочарование.

— «!»

Но стоило им встретиться глазами, как Рудеус мгновенно подскочил к ней — почти летя.

— «Учитель Рокси! Вы видели!?»

— «А? Ч-что именно?»

Против ожиданий Рокси, он сиял от радости. Если бы у него был хвост, он бы сейчас вилял им со скоростью звука.

— «Я ведь неплохо справился, да? Даже после расставания я не прекращал тренировки ни на день! Я ещё неопытен в исследовании лабиринтов, но не хочу, чтобы учитель Рокси считала меня плохим учеником! Я постараюсь изо всех сил!»

— «Ах…»

И в этот момент Рокси поняла. Она-то думала, что только она старается не ударить в грязь лицом. А ведь Рудеус чувствовал то же самое.

(…Хех.)

Улыбка сама собой появилась на её лице.

— «Руди, энтузиазм — это хорошо, но в следующий раз оставь и мне немного, ладно?»

— «Э? А… да!»

С чувством лёгкости, Рокси это произнесла и, наконец, спокойно легла, чтобы восстановить ману.

Оригинальная короткая история к 24 тому манги

Часть 1

Пол мёртв. Когда господин Рудеус и остальные вернулись и сказали это, всё равно казалось нереальным. Честно говоря, это не сразу дошло до меня.

Наверное, потому что я не была авантюристкой. Я ещё не привыкла к мысли, что кто-то близкий может внезапно умереть. Вера и Шера поняли всё сразу и разрыдались в отчаянии. Элинализ и Талханд тоже выглядели потрясёнными, но те, кто долго жил жизнью авантюриста, казалось, прежде всего старались оправиться от усталости, а уже потом скорбеть. Они приняли смерть. Потому что для них это часть повседневной жизни.

Господин Рудеус тоже сначала держался храбро, когда вернулся. Возможно, он считал, что обязан так поступить, а может, он тоже никогда прежде не терял близких. Но когда стало ясно, что случилось с госпожой Зенит, он разрыдался. С тех пор он не выходит из своей комнаты.

Часть 2

Прошло уже несколько дней, но я тоже почти не сплю. Сегодня ночью я снова просто сижу рядом с госпожой Зенит, которая тихо спит в тёмной комнате. Глубокая ночь пугающе тиха, но изнутри постоялого двора всё же доносятся слабые признаки жизни. Вера и Шера, вероятно, тоже не могут уснуть. Элинализ и остальные каждый вечер пьют до глубокой ночи, словно заставляя себя уснуть таким способом.

Я смотрю на госпожу Зенит, спящую передо мной. Она спит так спокойно. Её не мучают кошмары, она не страдает — лишь тихое дыхание звучит в темноте.

Словно ничего и не произошло. Трудно поверить, что госпожа Зенит, которая всегда была такой жизнерадостной и улыбчивой, больше никогда не заговорит. Невольно думается, что если она проснётся, то снова улыбнётся, как раньше. Но за последние несколько дней эта надежда разрушалась снова и снова. Осталась лишь уверенность в том, что она никогда не станет прежней.

Если бы только Пол был жив… Пол. В памяти всплывают воспоминания о нём.

Он был эмоциональным человеком. Если сказать грубо — вспыльчивым, но, если мягче — человеком, который мог поднять дух всем вокруг в нужный момент.

Когда я впервые встретила его, он был безнадёжным человеком — капризным и эгоистичным. Тогда я была ещё молода и незрела, и его поведение раздражало меня. И всё же одновременно меня тянуло к нему.

Пол был полон свободы, не связанной ничем, и надёжности, будто он способен вести других вперёд. Я была единственной дочерью в школе фехтования, и моё будущее было почти предрешено. Наверное, поэтому он, живущий так свободно, казался мне ослепительным.

Наверное, поэтому в ту ночь, когда он пришёл ко мне в комнату, я приняла его без особого сопротивления. И всё же я не осудила его и не преследовала, когда он убежал, но и не простила его. Всё было таким половинчатым, и даже сейчас я не понимаю, почему ничего не сделала.

Но, наверное, я уже тогда любила Пола. Я не признавалась себе в этом… иначе, покинув королевский дворец, я бы никогда не отправилась к человеку, который лишил меня невинности, даже несмотря на угрозу покушения.

Со временем Пол женился и стал мягче. Нет, пожалуй, когда я впервые пришла в деревню Буэна в качестве служанки, он всё ещё был немного резким. По-настоящему он изменился позже — когда господин Рудеус вырос, и Пол начал осознавать себя как отец.

Он вовсе не казался человеком, подходящим для роли отца. Тот Пол, которого я знала раньше, был куда более ребячливым. Свободный, необузданный, дикий и безответственный.

И всё же он стал отцом. Он стал мужественным и сохранил свою свободу и дикость, но стал ответственным взрослым. Именно такой Пол был для меня привлекательным.

Да… тогда я думала, что это просто подавленное желание, но, должно быть, это было нечто большее. Меня тянуло к Полу, который вырос как человек — и одновременно стал мягче. К Полу-отцу.

Как же это низко с моей стороны. Ведь таким Пола сделала госпожа Зенит. Под её влиянием он изменился. Госпожа Зенит, должно быть, хотела, чтобы он стал таким, и Пол ответил на её желание. А я протянула руки к такому мужчине — если это не низость, то что тогда?

— Хаа…

С губ срывается вздох. Если оглянуться назад, в моей жизни было совсем немного развилок.

Я выросла, изучая фехтование, обучалась манерам придворной дамы у наставника и служила придворной горничной-телохранителем в гареме королевства Асура, следуя пути, который выбрали для меня родители. Но потом я повредила ногу во время покушения на принцессу Ариэль, и моя жизнь мечника закончилась.

После этого пути больше не осталось. Я отправилась в сельскую местность региона Фиттоа, чтобы не обременять семью, возвращаясь домой, но и никакого плана у меня не было. Я лишь сужала собственные возможности, решая, что должна делать и чего делать нельзя, пока не остался только этот путь.

Я могла бы жить свободнее. Наверное, поэтому меня так привлекала свободная натура Пола.

Я связываю себя правилами. Решаю, что обязана делать это и не должна делать то. И так же поступаю со своей дочерью Айшей. Возможно, поэтому люди, которые так не живут, кажутся мне ослепительными.

Моя связь с Полом была редким случаем, когда я сошла с правильного пути. Поэтому, когда всё открылось, я думала, что должна умереть. Будь я на месте госпожи Зенит, я бы вынесла такой приговор. Но госпожа Зенит простила меня. Господин Рудеус всё устроил так.

По моим собственным меркам это было непростительно, и всё же меня помиловали и позволили остаться. Более того, госпожа Зенит продолжала относиться ко мне очень тепло. Она обращалась с Айшей, родившейся после этого так же, как со своей дочерью, госпожи Норн. Будь я на её месте, я бы холодно обращалась с женщиной, укравшей моего мужа, пусть даже всего на одну ночь.

Поэтому я воспитывала Айшу строго, чтобы она не думала, будто это можно воспринимать как должное. Возможно, из-за этого она выросла немного странным ребёнком… но я не думаю, что была неправа. Верю, что однажды она поймёт. Она пошла в Пола — она свободный ребёнок…

Несколько лет после рождения Айши были по-настоящему счастливыми. Я чувствовала вину, но госпожа Зенит относилась ко мне так тепло, что эти чувства почти исчезали. Пол тоже любил меня. Хотя было очевидно, что я на втором месте, он ни разу не пренебрёг мной. Меня любили оба.

— Ух… у-у…

Слёзы текут, из глубины горла вырываются рыдания. Я закрываю рот, чтобы не разбудить остальных, но остановить плач уже не могу.

Я потеряла их обоих сразу. Где-то глубоко внутри я всегда думала, что это может случиться… Но даже так я собиралась быть рядом с Полом до конца. И всё же… Я наслаждалась этим путешествием. Да. Мне было весело. Я вовсе не была готова к трагедии. Где-то глубоко внутри я никогда не верила, что всё закончится так.

— Госпожа.

Я взяла руку госпожа Зенит обеими руками и прижала её ко лбу, словно молясь.

— Господин Рудеус ещё не оправился… но давайте вернёмся туда, где нас ждут дети.

Когда я сказала это, мне показалось, что пальцы госпожи Зенит едва заметно сжались. В голове возникло лицо Айши.

Моя дочь… беззаботная на вид, но порой смотрящая на других свысока. Хотя она настолько способна, что даже такая самоуверенность кажется оправданной. Ещё многое я должна ей передать. Но прежде всего — я хочу снова увидеть свою дорогую дочь. Наверняка госпожа Зенит тоже хочет увидеть госпожи Норн.

— Давайте вернёмся домой.

Я сказала это ещё раз и крепче сжала руку госпожи Зенит.

Часть 1

В Королевстве Раноа, на окраине волшебного города Шария, находилось кладбище. Люди сюда почти не захаживали, но сегодня у одной из свежевырытых могил собралась группа из более чем десятка человек. Все стояли с сомкнутыми руками, склоняя головы в едином молчаливом порыве.

— Помолимся, чтобы он обрёл покой. Помолимся, чтобы не сбился с пути мёртвых. «Помолимся…» —тихо произнёс священник.

— Да пребудет над ним благословение святого Миллиса, — добавил он, перекрестившись.

Окончив молитву, священник поклонился, сложил руки и, сделав шаг назад, обратился к молодому мужчине, стоявшему чуть поодаль. Это был Рудеус Грейрат.

— На этом обряд завершён, — произнёс священник мягким голосом. — Отныне душа усопшего не будет блуждать и вознесётся на небеса.

— Большое спасибо, святой отец, — ответил Рудеус.

— Если вам вновь понадобится молитва, не стесняйтесь обращаться. «Всё совершается по воле Господа Миллиса», —сказал священник и, поклонившись, направился прочь, растворяясь среди собравшихся.

У могилы стояли те, кто был тесно связан с событиями в Лабиринте Телепортации: Элинализа, Талханд, Гису, Рокси, Вера, Шерра… рядом с ними — семья Рудеуса: Зенит, Лилия, Норн, Айша и Сильфиетта.

Да, сегодня хоронили Пола. На окраине Шарии ему отвели место под надгробие, и все, кто когда-либо был к нему близок, пришли проститься.

— Спасибо всем, что пришли, — произнёс Рудеус торжественно. — Думаю… отец… нет, наш отец, Пол, был бы рад видеть вас здесь. Пусть теперь он наконец обретёт покой.

Талханд, Гису и Элинализа переглянулись. Затем, будто по молчаливому согласию, легонько толкнули Гису локтями, побуждая его что-то сказать.

— Эй, босс, — начал тот нерешительно, почесав затылок. — Слушай, это, конечно, неловко говорить, но…

— Что-то не так? — насторожился Рудеус. — Может, я ошибся? Ведь отец не был последователем Миллиса, возможно, не стоило проводить обряд по их обычаям? Или… могилу лучше было сделать ближе к деревне Буэна?..

Гису прокашлялся, бросил взгляд на товарищей и, вздохнув, сказал:

— Знаешь, Пол терпеть не мог все эти напыщенные церемонии. Серьёзно, если бы он увидел, как мы стоим у могилы, слушаем священника, а потом тихо расходимся — он бы в гробу перевернулся. Разве не так?

Элинализа и Талханд утвердительно кивнули. Лилия, Вера и Ширра лишь грустно улыбнулись, словно соглашаясь без слов.

Только Норн, кажется, хотела возразить: «Похороны должны проходить по обряду Миллиса, как положено». Но большинство считало иначе — Полу бы такое не понравилось. Рудеус тоже был в их числе.

— Я так и думал, что вы это скажете, — сказал он и вынул из-под плаща бутылку. Он поднял её над головой — будто со звуком «Бам!» — и объявил:

— Поэтому я заранее попросил всех принести то, что отец любил!

Вокруг зашуршали, заулыбались. Каждый достал что-то своё: кто-то — бутылку вина, кто-то — меч, кто-то — блюда, фрукты или книги с приключенческими историями.

— Раз уж священник ушёл, давайте отпразднуем в том духе, как бы хотел сам Пол, — предложил Рудеус. — Повеселимся, помянем его как следует!

— Вот это в стиле босса! — засмеялся Гису.

— Хе-хе, всё-таки я его сын, — с улыбкой ответил Рудеус.

Так, благодаря его словам, начался шумный поминальный пир — прямо у могилы. Атмосфера быстро потеплела. Взрослые открывали вино, дети пили свежевыжатый сок, закуски быстро закончились, и кто-то даже сбегал в город за добавкой. Постепенно начали вспоминать Пола.

— Я ведь почти не знала отца, — сказала Айша. — Но, когда мы жили в Миллисе, я как-то приготовила ему вот это блюдо. Он тогда так обрадовался! Сказал: «Айша в таком возрасте так готовит? Ей женихов не отбиться!»

— Эти фрукты… — заговорила Вера. — Это то, что мы ели впервые после того, как нас спасли от разбойников. Тогда все были голодные, еды не хватало, а Пол принёс немного фруктов с фермы и сказал: «Не свежие, но другого нет. Потерпите». Я тогда подумала — какой же он человек…

— А эту книгу, — поднял Талханд, — Пол читал, когда был ещё авантюристом. После прочтения сказал: «Главный герой — идиот. На его месте я бы справился лучше».

Смеялись, выпивали, вспоминали — вечер был тёплым и светлым, несмотря на грусть. Только Норн выглядела немного не в своей тарелке. Она долго думала, что же принести на похороны, и, не решаясь брать что-то несерьёзное, выбрала отцовский меч — тот самый, что Пол любил больше всего. Но вот незадача: она ничего не знала о нём, ни одной истории, связанной с этим мечом, не помнила.

И теперь, видя, как все делятся воспоминаниями, чувствовала себя лишней. В этот момент рядом присел Гису. Он посмотрел на меч у неё в руках, усмехнулся и спросил:

— Эй, это ведь меч Пола, да?

— Да, — ответила Норн. — Я знала, что он им дорожил… но не знаю, почему.

— Ха, ну конечно, не знаешь. «Мало кто знает», —сказал Гису, понизив голос. — Есть причина, почему Пол так его ценил.

— Правда? Какая?

— Потому что этот меч… — Гису наклонился ближе, почти шепча, — это потерянный святой меч.

— Потерянный святой меч?! — ахнула Норн, едва не выронив оружие.

Её возглас тут же привлёк внимание остальных. Люди повернулись, а Гису, довольно улыбаясь, окликнул Элинализу и Талханда:

— Эй, вы ведь помните историю о потерянном святом мече, да?

— ……Да, — ответила Элинализа, криво улыбнувшись.

— Эх, были времена, — протянул Талханд.

Их ответы только усилили интерес Норн — глаза девочки загорелись.

— Что? Что это значит? Расскажите!

— Хочешь услышать?

— Конечно хочу!

Вокруг мгновенно притихли, все придвинулись поближе. Даже Рудеус, не скрывая любопытства, сел рядом. Гису кашлянул, отхлебнул глоток вина и начал:

— Ну слушайте. Это было ещё до того, как появилась Зенит. Даже до того, как мы собрались в «Клык Чёрного Волка

И так началась история. История Пола и потерянного святого меча.

Часть 2

На юге Центрального континента, в северной части Королевства Короля Драконов (далее КДК), располагался город под названием Пампуа. Этот город, находящийся почти у северной границы страны, был довольно крупным по местным меркам и, как и большинство приграничных поселений, служил пристанищем для множества искателей приключений среднего уровня.

В одном из его уголков находилась таверна, где эти самые авантюристы обычно собирались. Заведение называлось «Постоялый двор Великой Птицы». На самом деле, хозяин хотел назвать его «Постоялым двором Великого Дракона», но художник, писавший вывеску, изобразил дракона так неудачно, что тот больше напоминал неуклюжую птицу.

С тех пор название прижилось — к огромному сожалению владельца. И теперь, каждый раз напиваясь, он начинал одно и то же ворчание о «бездарности того криворукого маляра». Именно в этой таверне сейчас происходила небольшая заварушка.

— Эй, ты!

— У-у-ух!!!

Юноша, которому на вид было не больше пятнадцати-шестнадцати лет — едва достигший поры взросления, — стоял посреди зала. У него были каштановые волосы, собранные в короткий хвост, слегка прищуренные глаза и насмешливая ухмылка, не сходившая с губ. Перед ним, распростершись на полу, лежал мужчина с окровавленным носом. Он, дрожа от злости и страха, поднял взгляд на юношу.

— Эй-эй, уже спать собрался? Что же ты, слабак, так быстро сдался?

— Па… Пол! Ты… ты у меня это запомни!

Мужчина вскочил и стремглав выскочил из таверны.

— Завтра всё равно забудешь, идиот! — крикнул ему вслед юноша, по имени Пол, и, довольно хмыкнув, направился к своему месту.

На пути ему встретилась застывшая от удивления девушка — официантка. Когда он проходил мимо, она, набравшись смелости, тихо произнесла:

— Эм… спасибо вам.

— Хм?

— Этот человек… он приставал ко мне каждый день…

Причиной драки действительно стало то, что тот самый мужчина грубо домогался официантки. Девушка отказала ему, но он не отставал и даже схватил её за руку. Пол, видевший это, не смог сдержаться и, проходя мимо, язвительно бросил:

— Ха, даже женщину нормально очаровать не можешь — жалкий неудачник.

Ссора вспыхнула мгновенно и закончилась тем, что Пол, сам того не планируя, стал героем и защитником.

— Пустяки, — с ленивой улыбкой ответил он девушке. — Настоящий мужчина обязан защищать прекрасных дам.

С этими словами Пол галантно взял её руку и легко поцеловал. Щёки девушки тут же вспыхнули алым.

— Когда заканчиваешь смену? — спросил он без тени смущения.

— Э-э? Что вы имеете в виду?..

— Да не пойми неправильно. Мне не то, чтобы ты прям сильно понравилась… Я просто не привередлив — подойдёт любая, кто не слишком ломается.

Конечно же, последние слова произнёс не Пол. А мужчина за соседним столом, хитро усмехнувшись. Это был ловкий на вид парень с немного обезьяньими чертами лица — вор по ремеслу и по духу.

— …Чёрт, Гису, не болтай лишнего, — с раздражением бросил Пол, но было уже поздно.

Девушка, услышав это, тут же отступила. В её памяти всплыли слухи о некоем авантюристе по имени Пол, известном своими распущенными выходками.

— Так когда же заканчиваешь? — попытался вернуть разговор Пол.

— Эх… сегодня не получится, — поспешно затараторила она. — Работы полно, вечером ещё верёвки крутить… Спасибо вам, до свидания!

Девушка поспешно скрылась. Пол, оставшись с вытянутой рукой, обречённо вздохнул и вернулся к столу, где сидел Гису.

— Идиот… зачем ты всё испортил? Я ведь почти… почти уговорил!

— Помнишь, как тебя чуть не прирезали за «почти уговорил» в прошлый раз? Может, стоило бы извлечь урок, а?

— Тьфу…

Пол недовольно осушил остатки своего эля, словно утоляя жажду после драки.

— Ладно, хватит о женщинах. Деньги важнее. Давай делить награду и разойдёмся.

На самом деле, они с Гису пришли сюда не просто праздновать успешное завершение задания, а чтобы обсудить, как именно разделить полученное вознаграждение. Хотя для авантюристов вопрос был серьёзный, Пол, как обычно, относился к нему без особого энтузиазма.

— Делим поровну, и не морочь голову. Так будет проще, — махнул он рукой.

[[image:/storage/reader-images/94161a3a54baa32d9112f77ce7be03a8f075678e.jpg]]

— Ты… я, конечно, ценю твою щедрость, но ведь я всего лишь вьючный осёл, понимаешь? Не заслуживаю половины.

— Всё, кроме боя, держалось на тебе. Так что половина твоя по праву.

— Ха! Только ты способен сказать такое, Пол.

— А это остальные, значит, с головой не дружат.

Пол Грейрат был авантюристом ранга C. Такого уровня, где человек уже понимает, что значит ремесло авантюриста, но до вершин ещё далеко.

— Всё равно, это же всего лишь заказ уровня D. Много не жди.

— Эх, хочу уже сорвать крупный куш…

— Для этого надо повысить ранг.

— А чтобы повысить ранг… видимо, пора в партию вступать, — тяжело вздохнул Пол.

Он работал в одиночку — не потому, что был принципиален, и не из-за недостатка таланта. С его владением мечом он давно мог бы стать B-ранговым, а если по-честному — то и A, может, даже S.

— В этом районе просто нет никого, кто захотел бы взять тебя в команду.

— Тьфу…

Дело было в характере. Если уж говорить прямо — Пол был эгоистичным и безрассудным типом. Да ещё и бабником. Он игнорировал приказы, действовал сам по себе, рисковал жизнями товарищей, флиртовал с женщинами в отряде — в общем, создавал одни неприятности.

Когда-то его считали подающим надежды юным талантом и наперебой приглашали в команды. Теперь же — наоборот: никто не хотел иметь с ним дела. Пол Грейрат стал известен как ходячая головная боль, и к нему относились как к занозе, которой лучше держаться подальше.

Но это не значило, что он опустился на дно. Благодаря мастерству мечника он всё равно справлялся с поручениями — пусть и грубой силой — и добрался до C-ранга. Однако дальше без товарищей было не продвинуться: задания выше уровня C уже требовали полноценной партии из пяти–семи человек. Те, кто выполнял задания в одиночку просто не выдерживали таких испытаний.

Даже Гису, сидящий напротив, хоть и был толков, в бою был бесполезен. С ним Полу приходилось сражаться почти в одиночку — не удивительно, что даже C-ранговые заказы давались с трудом.

— Почему бы тебе не собрать таких же отбросов, как ты сам, и не создать собственную партию? — лениво предложил Гису.

— Отбросов? Да где их искать?

— Да полно! Вон, хоть вон там.

Гису указал на дальний стол.

— А-а, ты про неё… — пробормотал Пол.

За столом сидела женщина. Не просто женщина — вся её фигура источала силу. Короткая кожаная броня подчёркивала крепкое, мускулистое тело. Серебристо-серые волосы, звериные уши, легко покачивающийся хвост. На поясе — изогнутый меч. Чёрная Волчица Гислейн, также известная как Бешеная Собака.

Имя это знали все. Говорили, что её искусство владения мечом превосходит Пола — настолько, что она могла бы преподавать при дворце. Но стоило кому-то заговорить о ней, следовало одно предупреждение: «Она не понимает слов».

Импульсивная, вспыльчивая, могла полоснуть мечом и по врагу, и по союзнику. Шуток не понимает, приказы забывает, сдерживаться не умеет. Заметит врага — атакует, не раздумывая, хоть это и дракон. А порой и просто за взгляд может кинуться. Именно так её знали местные. Пол поймал её взгляд — и тут же отвёл глаза, когда рука женщины легла на рукоять меча.

— Эй, даже великий Пол боится Бешеную Псину? — хмыкнул Гису.

— А кто бы не боялся безумную дуру, не понимающую слов…

— Ха! Так ведь и про тебя говорят то же самое, знаешь ли.

— Хотя, как женщина… ничего так, — буркнул Пол, краем глаза оценивая внушительные формы Гислейн.

— Вот из-за этого ты и не в партии, — тяжело вздохнул Гису. — Всё смотришь на товарищей как на женщин, которых можно затащить в постель.

Он откинулся на спинку стула, глядя на друга с раздражением, но и с лёгкой жалостью.

— Впрочем, не обязательно быть в команде, чтобы подняться.

— Есть план, что ли?

— Ага. Смотри.

Пол вынул меч из ножен и положил его на стол.

— Отличный клинок. И что?

— Смотри внимательнее. Герои древности — у всех были волшебные или святые мечи. С их помощью они в одиночку кромсали демонов и чудищ.

— И ты к чему это ведёшь?

— К тому, что, если у меня будет меч, достойный меня, я смогу подняться и без команды!

— Ну… в этом есть доля логики.

Идея казалась детской, но Гису видел, что Пол говорит серьёзно. В истории действительно бывали случаи, когда авантюристы поднимались, случайно заполучив легендарный клинок. А раз уж у Пола есть умение — почему бы и нет? Главное — раздобыть нужное снаряжение.

— И где ты собрался его искать?

— Э-э… пока не придумал.

— Замечательно. Просто гений!

Пол только пожал плечами. Но судьба, похоже, решила посмеяться: удача улыбнулась ему раньше, чем он ожидал. Дверь таверны распахнулась с громким бах! и в зал вошёл мужчина в доспехах.

— Слушайте, народ! — закричал он. — Древние руины! Это оказался настоящий храм Святого Миллиса!

В одно мгновение зал загудел, словно улей. Учение Миллиса было старейшей верой людей, зародившейся ещё во времена Первой Войны Людей и Демонов. Храмы этой церкви стояли по всему миру, но многие исчезли во время «Исчезновения Континента» после Второй войны. С ними пропали и священные реликвии — книги, одежда, символы. И вот — одно из утраченных сокровищ найдено!

Священник, прибывший проверить слова авантюриста, действительно обнаружил под землёй древний храм. Церковь объявила награду за возвращение реликвий — баснословное вознаграждение. И теперь этот мужик кричал:

— Там, в глубине, за стражем — святой меч самого Миллиса!

Таверна притихла. Слух о Священном мече Миллиса, клинке, способном рассечь самого Короля Демонов, вмиг подогрел кровь каждому авантюристу. Найти его — значит стать богачом. Или легендой.

— Эй, Гису! Слышал?!

— Как не слышать!

— Это судьба! Этот меч ждёт меня!

Пол вскочил, готовый мчаться к руинам хоть сейчас. Но громкий голос оборвал шум:

— Заткнитесь, вы все!

Ко входу шагнул высокий мужчина с золотыми волосами и холодным взглядом. Вокруг — бойцы, настоящие ветераны, а на руке — ослепительная эльфийка.

— Торсман… — прошептал кто-то. — Предводитель «Владыки правосудия».

S-ранговая партия. Элита.

— Эй, Гаскет, — произнёс Торсман, подходя к возбудившему всех мужчине. — Что за чушь ты тут несёшь? Кто тебе разрешил болтать о важной информации?

— Прости, босс… привычка, я просто… уф!!

Удар кулаком — и Гаскет влетает в стену.

— Привычка, говоришь?! Сколько раз тебе повторять — держи язык за зубами, мусор!

Он пару раз пнул несчастного и, выпрямившись, бросил взгляд на зал:

— А ну все, забудьте, что услышали.

— Э-э, но… ведь руины-то не ваши…

— Думаешь, я потерплю, что кто-то, подслушавший разговор моей группы, сунется туда?!

Холод пробежал по спинам. Торсман был не из тех, кто шутит. И всё же один человек не опустил головы.

— Извини, но я всё равно пойду.

Пол. А Гису, между прочим, уже успел спрятаться под стол.

— Что ты сказал? — нахмурился Торсман. — Ты ведь тот, Пол, сопляк с C-ранга?

— Я сказал — я пойду за святым мечом.

Молчание. Потом — громкий смех.

— Ха-ха-ха! Пол, я о тебе слышал. Мол, мечом владеешь, а друзей найти не можешь. Одинокий пёс! Как ты, жалкий одиночка, собираешься пройти подземелье, победить стража и забрать реликвию?!

— Пока не попробуешь — не узнаешь!

— Ха! Да тебе циркачом работать надо! — Торсман рассмеялся, и вместе с ним вся его партия.

Пол покраснел, но не отвёл взгляда.

— Ладно, времени на идиотов нет. Уходим. Сегодня ночью — собрание. — Торсман махнул рукой, и его отряд направился к выходу.

Проходя мимо, эльфийка шепнула Полу:

— Смелые мужчины мне не противны. —

И, послав воздушный поцелуй, удалилась. Пол только стиснул зубы. Когда шум стих, Гису осторожно вылез из-под стола.

— Ну и что теперь? Они тебя запомнили. Встретишь — не жить.

— Плевать. Я с самого начала был серьёзен.

— Серьёзен — ладно, но план-то есть?

Пол помолчал, потом резко встал.

— Эй, народ! Вы что, стерпите такое?!

— Ну… ведь правда, это они добыли информацию…

— Какую «правду»?! Их человек сам прокричал это посреди таверны! И теперь нас обвиняют в подслушивании?!

Несколько голов поднялось. В глазах загорелось понимание.

— Я иду за мечом Святого Миллиса! — крикнул Пол. — Настоящим! Кто со мной?! Но большинство лишь переминалось. У всех были свои партии. Они уходили один за другим, чтобы обсудить услышанное со своими товарищами. В зале остались только одиночки — да парочка тех, кто решил не рисковать. Пол не сдавался. Он подошёл к каждому:

— Хотите подняться? Хотите, чтобы с вами считались, как с ними?!

— Тебе просто меч нужен, вот и всё, — буркнули ему.

— Да, нужен. Но если добудем его вместе, я помогу и вам. Новое снаряжение, деньги — всем хватит.

Но никто не клюнул. Слишком очевидно было, что временная партия распадётся сразу после победы. И всё же нашёлся один, кто ответил.

— Меня тоже бесит их наглость.

Невысокий, коренастый мужчина с оранжевыми волосами, короткой бородкой и тяжёлым посохом.

Представитель горного племени, славящегося кузнецами и воинами. Но этот — маг.

— Я не гонюсь за мечом, но, если получится насолить тем зазнавшимся ублюдкам — я с вами.

— Вот это по-нашему! Я — Пол.

— Зови меня Талханд с Высоких Пиков. Для друзей просто Талханд.

Так их стало трое: мечник, маг и вор. Им нужен был ещё один — хотя бы кто-то на передовой. И тут взгляд Пола упал на фигуру в углу. Она сидела там всё это время, не вмешиваясь.

— Гислейн, — произнёс он, подходя ближе. — Помоги мне достать святой меч.

Женщина подняла взгляд.

— Это ты ко мне обращаешься?

— А к кому же ещё?

Гислейн задумалась — впервые, кажется, по-настоящему напрягая голову.

— Условие одно.

— Какое?

— Предоплата.

Пол замер. Платить заранее — стандарт, конечно, но всё же…

— Хорошо. Но если меч не достанем — и денег не будет. Сейчас дам, сколько смогу. Сколько хочешь?

На лбу Гислейн выступил пот. Она напрягалась, словно решала сложную задачу.

— Э-э… одну большую медную монету.

Пол едва удержался, чтобы не рассмеяться. Для наёмного меча — копейки.

— Идёт.

Он кинул монету, Гислейн поймала её на лету и аккуратно положила в пустой кошель.

— Тогда — собираемся, — решительно сказал Пол.

Так образовалась временная партия: Пол, Гису, Талханд и Гислейн. Несколько часов спустя, под покровом ночи, они стояли у ворот города.

— Все готовы? — спросил Пол.

Они уже успели разойтись по постоялым дворам, взять снаряжение, закупить провиант у подозрительной лавки, что работала до поздней ночи, и даже немного вздремнуть.

— У-уф… — зевнул Гису. — Зачем так рано-то?

— Я же объяснял: эти «Владыки правосудия» собираются выдвигаться на рассвете. Если хотим их опередить — выходим сейчас.

— А-а, вот оно что, — кивнула Гислейн, не поняв ровным счётом ничего.

Для неё всё было просто: заплатили — значит, идти. Мысль о «тактике» и «стратегии» уже перегружала её голову.

— Главное, — спросил Талханд, — ты ведь знаешь, где эти руины? Мы-то сами ничего не узнавали.

— Не волнуйся, — вставил Гису. — Всё под контролем. Место знаю, маршрут знаю. Всё будет в ажуре.

— Отлично! Тогда — вперёд! Чем раньше начнём, тем больше шансов!

Так, среди дремоты и темноты, четверо авантюристов — Пол, Гису, Талханд и Гислейн — направились к руинам, где, возможно, их ждала священная легенда.

Часть 3

Пока он слушал рассказ, Рудеус невольно погрузился в воспоминания.

(Папа всегда был таким, да?)

Рудеус знал Пола только по нескольким периодам их жизни — когда они жили в деревне Буэна, когда вновь встретились в Миллисе и когда вместе спустились в лабиринт на континенте Бегарит.

В Буэне Пол был словно взрослый предводитель детворы — самоуверенный, безрассудный, упрямый. Но при этом он умел ладить с людьми: легко принимал любого как товарища, будь то сосед или случайный путник.

Кажется, это случилось, когда Рудеусу было лет пять или шесть. В деревню Буэна тогда переселилась одна семья. Они выглядели бедно, почти как бродяги, и потому жители встретили их настороженно.

Почти каждый день кто-нибудь из деревенских приходил к Полу — ведь он был местным рыцарем — и уговаривал выгнать пришельцев. Они говорили, что те «пугают детей», «ничего не делают» и «наверняка воруют».

Буэна — глухая деревня, и потому чужаков там не любили. Если не считать случая с Рокси, о котором Рудеус потом часто вспоминал, в целом это было замкнутое сообщество, где каждый знал каждого и новеньких сторонились. Пол же, выслушивая жалобы, сидел, задумчиво почесывал затылок и говорил:

— Ну что же с ними делать-то, а?

Иногда он даже шутливо спрашивал маленького Рудеуса:

— А ты как думаешь, сынок, что нам с ними делать?

Мальчик, не задумываясь, тогда ответил:

— Не надо их выгонять.

На что Пол, улыбнувшись, сказал:

— Верно говоришь. Ну что ж, смотри внимательно.

На следующий день он пригласил к себе домой и ту семью, и тех, кто требовал их изгнать. Все думали, что во время ужина Пол мягко, но решительно предложит пришельцам уйти. Но он и не собирался этого делать.

Вместо этого Пол расспрашивал их — почему они пришли, откуда, чем занимаются, умеют ли что-то полезное. Беседа постепенно смягчила атмосферу, и все стали смотреть на семью другими глазами. Выяснилось, что глава семейства разбирается в мельничном деле, а мельник, который до этого громче всех требовал их выгнать, сам жаловался, что ему не хватает рабочих рук.

— Так пусть попробует у меня, — сказал он, смутившись.

Когда гости разошлись, Пол подмигнул сыну:

— Видишь, стоит просто поговорить — и всё решается.

…Рудеус вспомнил, как тот день запомнился ему навсегда.

Даже спустя годы Пол оставался тем же человеком — прямым, немного грубоватым, но способным зажечь других. И в той истории, что рассказывал сейчас Гису, — о руинах и безрассудной вылазке, — Пол действовал точно так же.

Он говорил так, что тебе хотелось поверить: «Почему бы не попробовать?» или «Может, и правда получится?»

«…Так вот, мы отправились к тем самым руинам, — продолжал Гису, — но эта женщина, Гислейн, оказалась такой дурой, что…»

Рудеус, оторвавшись от воспоминаний, вновь обратил внимание на рассказчика, улыбаясь с лёгкой грустью.

Часть 4

Руины находились в трёх днях ходьбы от города, глубоко в лесу.

Этот лес, расположенный на границе между северным королевством Санакья и КДК, долгое время считался запретной территорией из-за споров о границах. Однако недавно земли официально признали частью владений КДК, и запрет был снят. С тех пор туда устремились авантюристы.

Именно тогда их и нашли. Пещеру. Сначала это выглядело как обычное отверстие в земле. Но, пройдя внутрь, исследователи обнаружили, что она уходит глубоко под землю.

«Может, это лабиринт?» — подумали они.

И вот тогда они наткнулись на руины — гигантское древнее строение, скрытое в огромной подземной пещере. Но руины кишели монстрами. Первая группа едва спаслась, потеряв нескольких человек. После этого многие партии отправлялись туда в надежде на сокровища — древние артефакты, за которые королевства платили огромные деньги. Чтобы признать находку «исторически ценной», требовались доказательства.

И вот недавно доказательство нашли. На самой дальней двери обнаружили символ веры Миллис. А когда дверь открыли — внутри оказался огромный монстр и… меч, источающий священное сияние. Не будучи готовы к бою, авантюристы отступили, но слух о находке быстро распространился.

Ведь если это и вправду тот меч, что покоился в Великом храме Святого Миллиса — тот самый, что принадлежал Святому Миллису и был утерян во Вторую Войну Людей и Демонов — то у него будет высокая цена.

— Чёрт! — выругался Пол.

Был уже третий день пути, а они всё ещё не добрались до руин. Сейчас они находились в лесу. Точнее — сражались в лесу. Перед Полом рычало нечто, похожее на пса. Но это были не собаки — хотя внешне и напоминали волков, каждый из них был размером с телёнка, а из пастей торчали серповидные клыки.

Это были Серповые Гончие — распространённые в КДК чудовища. Их клыки могли перерубить человеческое бедро одним ударом. Три таких зверя окружили Пола и его спутников, щёлкая зубами. Три — вроде немного. Но за спиной у Пола были Гису и Талханд, оба неспособные к ближнему бою. Если рвануть вперёд, то тыл останется без защиты. Держа меч наготове, Пол крикнул:

— Гислейн! Назад! Вернись сюда!

Но Гислейн не вернулась. Она погналась за другим зверем и углубилась в чащу.

— Чёрт… неужели её окружили?

Это был типичный приём Серповых Гончих: одна особь отвлекает, заманивает преследователя, а остальные окружают и добивают. Гислейн, похоже, попалась на этот трюк. Вокруг неё, должно быть, уже не меньше пяти тварей. Трое, стоявшие перед Полом, лишь тянули время — доказательство этого было очевидным.

— Вуф! Вуф! Гррр!

— Заткнись! — рявкнул Пол в ответ, размышляя, как же они докатились до такого.

До этого всё шло гладко. Монстров почти не встречали, к лесу подошли к рассвету третьего дня. А потом — всё пошло наперекосяк. Каждая схватка превращалась в мучение. Это, конечно, бывает: новой команде нужно время, чтобы привыкнуть к стилю друг друга. Но с этими двоими синхронизироваться было почти невозможно. Гислейн, вместо того чтобы прикрывать тыл, бросалась вперёд при виде враг Талханд, который должен был колдовать издалека, внезапно лез врукопашную.

— Ааах! — взревел он, обрушивая посох на монстра.

Пол не успевал подстраиваться под их хаотичные действия. Каждая битва затягивалась, силы таяли, а время уходило. Они изо всех сил старались не попасться «Владыки правосудия», но можно с уверенностью сказать, что большая часть их преимущества была утрачена.

И вдруг… Голова ближайшей Серповой Гончей взлетела в воздух. Остальные попытались отскочить, но их настигла быстрая тень — и чудовища были рассечены пополам.

— Фух… Гислейн, наконец-то вернулась! — выдохнул Пол. — Думал, уже попала в засаду.

— Хм? Нет, я всех перебила, — спокойно ответила она.

Пол взглянул — в её руке была отрубленная голова зверя, крупнее остальных.

— Это была Серпозубая Гончая, — пробормотал он. — Чудовище рангом выше…

— Ничего особенного, — пожала плечами Гислейн.

— Да если бы ты не кинулась за ними, мы бы и этих добили без проблем!

— Разве? — спокойно ответила она, будто всё делала правильно.

Путешествие было полно подобных эпизодов. Пол раньше часто входил в отряды, но впервые сам был их лидером. И он не ожидал, насколько трудно управлять теми, кто не слушает приказов. Ведь сам он — всю жизнь — был именно таким.

— Гислейн, — произнёс он устало, — твоя задача — следить за тылом и флангами, защищать Талханда.

Если мне нужна помощь — я подам сигнал. Мы же договорились? Поняла?

— Поняла, — ответила она тем же ровным голосом, будто всё выполняла идеально.

Но, конечно, она ни разу не осталась прикрывать мага. Стоило увидеть врага — и она уже скакала вперёд с мечом наголо.

— Чёрт… соберись, — пробормотал Пол, чувствуя недоброе предчувствие.

Он поднял меч и снова пошёл вперёд, ведя отряд глубже в лес.

Часть 5

Через десять минут.

— Чёрт! — выругался Пол, пробираясь сквозь чащу.

За ним гремела и тряслась земля — по пятам неслось множество тварей. Они напоминали кротов, но были размером с человеческого ребёнка, с огромными клыками, острыми, как сталь. Убийственные Кроты, распространённые монстры из гор КДК. Сверкая своими клыками и издавая противное клац- клац- клац, они гнались за Полом — не меньше тридцати штук.

Впереди бежали Талханд, Гису и Гислейн. Кроты были медлительны… но лишь по сравнению с Полом и Гислейн. Для неповоротливого Талханда они были почти на равных. В итоге гонка превратилась в отчаянное бегство — вот-вот догонят.

— Пол! По моему сигналу — направо! Направо! — выкрикнул Гису.

Пол вскинул голову — впереди был просвет, будто тропа обрывалась. Скала. Обрыв. Гису вытащил из кармана что-то круглое и метнул в центр перекрёстка. Раздался хлопок, и густое облако белого дыма мгновенно заволокло проход. Потеряв видимость, Пол и остальные резко оттолкнулись от земли и, свернув направо, нырнули в дымовую завесу.

— Хаа… хаа… похоже, сработало, — выдохнул Пол, выбегая из облака.

Оглянувшись, он увидел: кроты не преследуют. Судя по звукам, они рванули прямо вперёд — и свалились с обрыва.

— Фух… — Пол тяжело выдохнул и осел на землю.

Рядом Гису и Талханд тоже отдыхивались, а вот Гислейн, как обычно, стояла спокойно, будто прогулка удалась на славу.

— Гислейн! Сколько раз мне тебе повторять?!

— …Что?

— Твоя роль — прикрывать тыл и фланги, защищать Талханда!

Прошло всего десять минут с тех пор, как они расправились с Серповыми Гончими, когда отряд наткнулся на пещеру. «Неужели это и есть вход в руины?» — подумали они и вошли внутрь.

Сначала всё шло гладко — пока они не добрались до большой подземной залы, кишащей Убийственными Кротами. Пол хотел было предложить атаковать издалека — использовать магию, расчистить путь… Но Гислейн, не дожидаясь команды, рванула вперёд.

Пол бросился за ней, чтобы поддержать, — и в тот же миг из вертикальной дыры сверху повалили новые монстры, обрушившись прямо на Талханда и Гису, державших тыл. Порядок в бою мгновенно рухнул. Гису закричал о временном отступлении — и им пришлось отступать тем же путём, каким они пришли. Так они и оказались в нынешнем положении — в лесу, задыхаясь от усталости и злости.

— Прости.

— Сколько можно?! Я же тебе сто раз объяснял! Почему ты не понимаешь?! — Пол, кипя от ярости, шагнул вперёд и схватил Гислейн за ворот.

Та лишь молча встретила его взгляд — глаза сверкнули, как лезвия. Пол был на грани. Он снова и снова объяснял план, разбивал действия по ролям — и всё равно, как только начиналась схватка, она делала всё по-своему.

— …Вообще-то, я давно хотела сказать, — спокойно произнесла Гислейн.

— Что ещё?! — Пол почти сорвался. — Что, Торсман тебе велел всё мне испортить?!

— Нет. Просто… можешь давать мне только один приказ?

— Что? О чём ты вообще?

Пол нахмурился — подумал, что она издевается, но лицо Гислейн было предельно серьёзным.

[[image:/storage/reader-images/be8240745f136545491acbf582be312cbc9c4244.jpg]]

Пол ощутил, как будто из него вышел весь воздух. Он и раньше знал, что Гислейн — настоящая тугодумка, но не представлял, насколько. Фраза «до неё слова не доходят» вдруг обрела для него совершенно новый, пугающе буквальный смысл.

— …Так что теперь делать? — с горечью пробормотал Пол, глядя в небо.

У входа в пещеру стояло не меньше десятка Убийственных Кротов. А раз они здесь гнездятся, внутри их будет куда больше. Сами по себе эти твари не особенно опасны. Поодиночке — лёгкая добыча. Но десяток сразу — уже другое дело. Число — это сила. Даже если Пол и Гислейн сильны, окружат со всех сторон — и конец.

Вот почему им нужна поддержка мага. Пара широкомасштабных заклинаний — и численное преимущество противника исчезнет. Но, чтобы произнести такое заклинание, нужно время. Всего несколько секунд — но это достаточно, чтобы враг, жаждущий крови, успел ударить. Значит, мага нужно прикрывать.

— Подожди-ка… — внезапно Пол остановился и почесал подбородок.

— Эй, что с тобой? — спросил Гису, похлопав его по плечу. — Ты в порядке, Пол?

Тот вдруг вскинул голову — будто его осенило.

— Поменяем построение, — сказал он.

Пол велел всем встать в линию: сначала он, за ним Гису, потом Талханд и Гислейн. Постояв так секунду, он нахмурился, а потом переставил их всех: вперёд вывел Гислейн, рядом с ней поставил Гису, за ним — Талханда, а сам замкнул строй. Теперь Пол прикрывал Талханда, следил за тылом и подстраховывал Гислейн при необходимости.

— Так… что мне делать? — спросила Гислейн с лёгким смущением.

Похоже, она и сама понимала, что не раз всё портила. Роль мечника в отряде не отличается большим разнообразием, но в маленьких группах, где людей не хватает, приходится выполнять всё подряд. Гислейн, хоть и была мастером меча, как авантюристка — новичок. А низкоуровневые партии — это всегда бедность, мало членов, значит, больше обязанностей на каждого. Так и вышло, что она путалась, не зная, за что хвататься. Пол решил проблему просто:

— Атакуй любого врага, которого видишь.

—! — глаза Гислейн загорелись.

Просто. Понятно. Прямо то, что она умела лучше всего. Пол сам отступил, сделав её роль максимально конкретной.

— Поняла. Вот с этим я справлюсь, — кивнула она, почти гордо.

— А мне что делать? — спросил Талханд, следом за воодушевлённой Гислейн.

— Судя по прошлым дням, — ответил Пол, — твоё тело и доспехи крепкие.

Один-два противника тебе не страшны. Я, конечно, подстрахую, но, если прижмёт — защищайся сам.

— Хм, то есть всё, как когда я работал в одиночку, — кивнул Талханд, тоже довольный.

С новым построением дело пошло куда живее. Им просто нужно было подстроиться под Гислейн. Раз уж она способна делать только одно, Пол и Талханд, как более гибкие бойцы, должны были адаптироваться.

Идея простая — но для Пола, привыкшего действовать только по собственному порыву, это оказалось настоящим открытием. Гислейн крушила всё перед собой, Талханд колдовал, Пол прикрывал и направлял. Талханд, к тому же, не зацикливался на магии — нередко добивал врагов мечом.

Действия не изменились, но исчезли жёсткие рамки — и бой стал в разы эффективнее. Так, шаг за шагом, они прочистили пещеру, забитую Убийственными Кротами, и наконец добрались до конца.

— Вот оно…? — выдохнул Пол.

Перед ними простиралось огромное каменное строение. Древнее — это было видно сразу. Камень, стиль кладки — всё отличалось от современной архитектуры. Верхняя часть была занесена землёй, но и без этого ясно: постройка была колоссальной.

— Когда-то великий храм Миллиса… — пробормотал кто-то.

Место, где покоился Святой Меч.

Часть 6

— «А!»

Рудеус невольно выдохнул, едва Гису закончил говорить, — и все тут же обернулись к нему.

— Что такое, босс? — прищурился Гису. — Будто озарение посетило.

— А? Да нет… ничего особенного, — поспешно ответил Рудеус.

— Эй, не шути так! — хмыкнул Гису. — Нельзя издавать такой значительный звук и потом делать вид, что ничего не случилось.

Давай уж, расскажи, пока я делаю паузу. К тому же пить захотелось.

— Эм… ну ладно, — кивнул Рудеус и прочистил горло.

— Это было, когда я был ребёнком. Учился фехтованию у отца и магии у Рокси.

Стоило ему начать, как вокруг воцарилась тишина — все слушали с интересом.

— Наверное, вы и так понимаете, глядя на меня сейчас, — я тогда был никудышным мечником.

Рудеус вспомнил, как занимался с Полом. Он старался, но прогресс шёл медленно. Пола это, однако, не раздражало — он терпеливо продолжал учить сына искусству меча. Рудеус понимал, почему у него не получалось: всему виной была врождённая застенчивость — проще говоря, он был трусоват. Однажды он даже спросил Пола:

— Мне надо быть более безрассудным, чтобы стать сильнее?

Стиль Бога Меча, которым владел Пол, всегда делал упор на наступление и прямой бой. Во время тренировок он нередко подбадривал сына криками вроде: «Эй! Слишком осторожничаешь! Иди вперёд, смелее!». Но тогда Пол неожиданно ответил не так, как ожидал Рудеус.

— Нет, не обязательно лезть в самую гущу. Если хочешь — сражайся, отступая.

— Но ведь на тренировках ты всегда говоришь мне наступать…

— Это потому, что мы тренируемся в фехтовании. А вот в настоящем бою важно не как ты побеждаешь, а что побеждаешь. Лучше использовать свои сильные стороны, чем пытаться делать то, что тебе не подходит. Ты ведь ещё и маг, так что пользуйся этим в бою. Тогда Пол сказал это буднично, словно что-то само собой разумеющееся.

— Вот я и подумал сейчас, — закончил Рудеус с лёгкой улыбкой, — может, основа этого взгляда у него появилась из той самой истории, что ты сейчас рассказывал.

Он довольно усмехнулся, явно довольный своей догадкой. Редкий случай: старший брат услышал историю, где отца хвалят — неудивительно, что на душе у него стало тепло.

— Да, Пол, по-своему, действительно передал сыну свой опыт, — произнёс Гису, кивая.

— И правда… — тихо согласилась Элинализ.

— М-м, — только пробормотал Талханд, задумчиво глядя в сторону.

— Ну что ж, — оживился Гису, — раз уж послушали душевную историю от моего босса, можно продолжать. Готовы?

— Прошу, продолжай, — улыбнулся Рудеус и приглашающим жестом показал ему говорить дальше.

Часть 7

— Внутреннее убранство Великого храма Миллис оказалось неожиданно нетронутым временем. Полы и стены, выложенные белым мрамором, сияли чистотой, а потолок излучал мягкое зеленоватое свечение. Двери и окна давно сгнили, но сама конструкция — несмотря на то, что храм пролежал под землёй тысячи лет — удивительно хорошо сохранилась. Однако путь был непрост: коридоры петляли, переплетались, и время от времени попадались ловушки. И, разумеется, ловушки были не единственной опасностью.

Внутри обитали Убийственные кроты. Их не было в избытке, но каждая более-менее просторная зала встречала путников пятью-шестью тварями. Тем не менее продвижение шло куда быстрее, чем раньше. Гислейн смело врывалась в бой, Талханд поддерживал магией, Пол прикрывал тыл и наносил точные удары, а Гису отвлекал врагов своими предметами или подавал сигнал к отступлению. Их четверка слаженно действовала, не оставляя монстрам ни единого шанса, и постепенно продвигалась вглубь храма. Но чем дальше они шли, тем чаще попадались ловушки и чудовища.

— Кажется, место начинает превращаться в лабиринт, — заметил Талханд, осматриваясь.

Лабиринтом называют естественное подземелье, рожденное самой землёй. Когда в пещере накапливается мана, она мутирует, создавая монстров и формируя кристалл в глубине — сердце лабиринта. Лабиринт растёт, поглощая мёртвых, — именно поэтому его порой считают живым существом. И древние руины, подобные Великому храму, особенно склонны к превращению в лабиринт. Если же внутри покоится предмет с мощной магической силой, например священный меч, этот процесс лишь ускоряется.

— Говорят, в глубине обитает сильнейшее чудовище, — тихо добавил Талханд. — Вероятность этого велика.

— Лабиринт, значит? — оживился Гису.

Пол огляделся с живым интересом. Для него это было впервые. Лабиринты — запутанные, кишащие монстрами — обычно исследуют большими партиями. Пол, привыкший действовать один, никогда не имел шанса попасть внутрь.

— Интересно. Если это и правда лабиринт, то заберём ещё и магический кристалл, — ухмыльнулся он. — Гису, вперёд! Надо успеть добраться до самого конца, пока другие не нагрянули!

— Да-да, понял, — проворчал тот.

После этого они продолжили пробиваться сквозь монстров и обезвреживать ловушки. Им попадались не только Убийственные кроты, но и их старшие разновидности — Ежи-убийцы и Кроты-копатели, однако те не представляли серьёзной угрозы.

Порой дорога раздваивалась, но, как ни странно, они не теряли путь. В начале Пол пытался спорить, куда идти, но вскоре заметил: направления, которые Гислейн выбирала наугад, оказывались верными. Он перестал вмешиваться и просто шёл за ней.

Сам храм оказался необычным лабиринтом. Обычно лабиринты тянутся вниз, словно корни, — там правило простое: вниз, чтобы продвинуться, вверх —чтобы вернуться. Но этот храм, наоборот, уходил вверх, хотя вход находился глубже.

Пола, не имевшего опыта, это не смущало. Гислейн упорно выбирала пути, ведущие вверх, и ни разу не ошиблась. Так, следуя чуть ли не по наитию, они достигли глубочайшей точки лабиринта куда быстрее, чем ожидалось. Перед ними возвышалась массивная металлическая дверь — огромная, тяжёлая, словно вечная.

— Вот она, — тихо произнесла Гислейн.

— Да… что-то большое за ней, — ответил Пол, чувствуя исходящую из-за двери жуткую, яростную ауру.

На самой двери красовался древний символ церкви Миллис — немного отличавшийся от современного, что подтверждало древность сооружения. Это и впрямь был Великий храм Миллис, погребённый под землёй тысячелетия назад. Если слухи верны, за этой дверью их ждало чудовище. И священный меч.

— Ладно, давайте покончим с этим быстро.

— Подожди, Пол! — остановил его Гису. — Мы не можем просто ворваться! Если другие видели этот меч, но не сумели победить стража и отступили, значит, там — нечто опасное.

— Ну и что? — фыркнул Пол. — Испугался?

— Н-нет! Просто говорю, стоит хотя бы проверить снаряжение перед решающей битвой!

Пол, не комментируя его дрожащий голос, кивнул:

— Верно. Отдохнём, поедим, осмотрим экипировку.

Он тяжело опустился на камень. С момента входа в храм они почти не делали передышек, голод уже давал о себе знать. К тому же проверка снаряжения перед боем — правило, написанное кровью. Нерастянутый ремень, расстёгнутая пряжка — и смерть не заставит себя ждать.

Они устроились на привал, проверили оружие, пересчитали зелья и обсудили тактику. План был прост: Гислейн атакует, Пол и Талханд поддерживают, Гису подаёт сигнал к отходу.

— Если враг атакует издалека — отходим назад. Если ближний бой — держимся вместе. Талханд, помогаешь Гислейн в передней линии.

— Понял.

— Гису, дымовая бомба — на тебе. Не пропусти сигнал.

— Есть.

— Отлично. Тогда — вперёд!

— Да!

Они встали и вместе толкнули железные створки. Те не были заперты, но двигались медленно, скрежеща от старости. За дверью открылось огромное помещение. Дюжины колонн поддерживали высокий потолок, из стен торчали корни деревьев, пробившиеся сквозь камень. По полу, выложенному плитами, тянулся изодранный ковёр — от входа к алтарю.

Там, в самом конце, стояла статуя женщины в белых одеждах — Возлюбленной, державшей в протянутых руках меч. Лезвие было заключено в ножны, украшенные синим и золотом. Без сомнения — это и был священный меч, утраченный во времена Второй Великой войны людей и демонов. Но вместе с мечом они увидели ещё кое-что. У подножия статуи что-то шевельнулось. Из тьмы поднялось огромное шестиногое существо, покрытое чёрной шерстью, с раздвоенным хвостом, на концах которого пылало пламя.

— Фенрир-волк… — выдохнул Гису.

Он знал этого зверя — чудовище ранга S, обитателя гор Демонического континента.

— Нет! Мы не справимся! — воскликнул он.

— Отступать поздно! — рявкнул Пол. — Вперёд, Гислейн! Талханд! Ближний бой!

Гислейн без колебаний ринулась вперёд. Пол последовал за ней. Талханд двинулся следом, готовя заклинание, а Гису, чертыхнувшись, побежал замыкать строй.

Грохот мечей и рык зверя заполнили зал. Первый удар Гислейн рассёк плечо чудовища, но не стал смертельным. В следующий миг хвост Фенрира ударил её сбоку, отбросив к стене. Пол подоспел и отбил когти, обрушившиеся на неё сверху, но давление чудовища было чудовищным.

— Чёрт… держу… не… долго! — выдохнул он, отступая под натиском.

Из-под ног зверя вдруг взметнулись каменные копья — магия Талханда. Фенрир отпрыгнул, чудом избегнув удара, и в следующую секунду рухнул на мага.

— Талханд! —

Тот рухнул под его тяжестью, доспех застонал под чудовищным давлением. Гислейн бросилась на помощь, ударила в голову зверя, но тот, будто предвидя, увернулся и одним прыжком переместился к новой цели. К Гису.

— Что…!? —

Тот не успел даже вскрикнуть — когти рассекли воздух, кровь брызнула дугой.

— ГИСУ!!! — заорал Пол.

Гислейн в ярости метнулась вперёд, но Фенрир вновь легко ушёл от удара, лишь оставив след крови на лапе. Следующее заклинание Талханда — «Каменная пушка!» — зверь избежал, крутанувшись в воздухе. Пол попытался контратаковать, но тот лишь рычал, затаившись низко. И тогда Пол понял — зверь смотрит на Гису, лежащего на земле. Если не вмешаться — он погибнет.

— Чёрт! — Пол бросился вперёд, подхватил израненного Гису на руки. — Гислейн! Талханд! Отступаем!

— Почему?! …Поняла!

— Принято! —

Талханд прикрывал их магией, Пол метнул дымовую бомбу. Дым был не обычный — острый, пряный, обжигающий глаза. Фенрир, почуяв опасность, инстинктивно отступил. Не дожидаясь, пока дым рассеется, Пол рванул к двери… но остановился. Дверь была закрыта. Лабиринт. Войдя в покои стража, они попались в ловушку. Отчаяние сжало сердце Пола.

— Пол… не туда… налево… — прошептал кто-то у него на плече.

Это был Гису — полумёртвый, но ещё живой. Он успел осмотреть зал и заметил трещину в стене.

— Налево!?

Пол посмотрел — и правда, в углу зияла узкая щель, куда едва можно было протиснуться.

— Гислейн! Талханд! За мной! — крикнул он и, не колеблясь, нырнул в пролом.

Часть 8

— Трещина вывела их в узкий, длинный коридор.

Пол шёл впереди, держа в правой руке факел, а в левой — окровавленного Гису. Позади осторожно следовали Гислейн и Талханд, прикрывая тыл. Что это был за проход? Куда он вёл. Не успел Пол об этом задуматься, как…

— Чёрт! — Он едва успел отклониться от клинка, полоснувшего воздух у его лица.

— Проклятье, тут тоже монстры…!?

— Что за…?

— Болван…!

Пол уже поднял меч, но вдруг застыл — перед ним стоял человек. Мужчина с золотыми, струящимися волосами и благородными чертами.

— Торсман… Лидер партии «Владыка Правосудия».

— Почему ты здесь?

— А ты… почему…

Оба осеклись почти одновременно, быстро поняв причину. Их спор в таверне обернулся пророческим — они оба пришли за одним и тем же. Пол, подняв факел выше, осветил коридор. Там, в полумраке, виднелись остальные из «Владыки Правосудия». Все были ранены — кто стонал, кто лежал неподвижно. Сам Торсман хромал. Картина говорила сама за себя.

— Хех… Так вот как — «Владыка Правосудия» отхватил по полной от Фенрира и приполз прятаться сюда? Забавное зрелище.

На виске Торсмана вздулась вена, но, заметив Гису, обмякшего на плече Пола, он презрительно усмехнулся:

— Ха! А ты-то чем лучше? На себя посмотри.

Пол не ответил. Поражение признавать не хотелось, но спорить смысла не было.

— Извини, но мы займём тут уголок.

— Думаешь, я тебе разрешу?

— Ой, прости. Точно — ведь это не твой дом, верно? Значит, разрешение мне и не нужно.

Пол прошёл мимо Торсмана и двинулся дальше по коридору. Тот вывел в крохотное помещение — скорее в полость, образовавшуюся после обвала. Похоже, этот проход был просто трещиной, случайно соединяющей две части подземелья.

Члены «Владыки Правосудия», прижатые сюда страхом и отчаянием, выглядели потерянными. Даже сам Торсман, обычно самоуверенный и надменный, был теперь лишь тенью прежнего себя. Пол аккуратно опустил Гиса на землю.

— Эй, Гису… держишься?

— Хе… извини, Пол. Налажал я…

Рана пришлась на бедро. Не смертельно, но глубоко — идти он не сможет. Пол достал его собственную мазь, обработал рану и туго перевязал тряпицей. Он мельком взглянул на «Владыку Правосудия». Все они были ранены. А тот, кто мог исцелять, лежал неподвижно в углу — с застывшим лицом. Целитель мёртв. Серьёзные ранения, враг у выхода — даже опытным воинам трудно не пасть духом.

— Положение дрянь, — пробормотал Пол.

— Зато хоть перевести дух можно, — устало ответил Талханд, опускаясь рядом.

Гислейн молча села рядом, держа меч на коленях.

— …

Торсман с раздражением бросил на них взгляд, затем повернулся к своей группе:

— Сидеть здесь бесполезно! Элинализ, Гаскет, Фетбулл — пошли!

Трое, что были менее изранены, переглянулись, не веря ушам.

— Если даже пойдём, с тем волком мы ничего не сделаем, — устало сказала длинноухая блондинка Элинализ, бросив взгляд на тела своих павших товарищей.

На земле лежали трое — маг, целитель и мечник. Остались четверо: сам Торсман, два воина и вор. Очевидно, Фенрир и их измотал теми же приёмами — бил по тылу, вырезая слабое звено.

— Я не собираюсь сражаться, — холодно произнёс Торсман. — Мы уходим. С теми, кто ещё может двигаться, доберёмся до выхода и приведём подкрепление.

— План-то неплохой, — заметила Элинализ, — но, если волк нападёт, пока мы открываем ту железную дверь, нам конец.

— Для этого и нужен отвлекающий манёвр.

Торсман обернулся. Его взгляд остановился на Гаскете.

— …А? Я?

— Торсман! Ты в своём уме?! Ты же видел, что этот волк делает! Даже если Гаскет ловок, он один не продержится! — закричала Элинализ.

Но Торсман не слушал. Он схватил Гаскета за ворот и рявкнул:

— Заткнись! Это из-за тебя мы здесь! Если бы не твои обрывочные слухи, не твой пьяный трёп в таверне, мы бы успели подготовиться! Это твоя вина!

— Н-но я…

— Вот и отвечай! Отвлеки его, пока мы откроем дверь. Понял?

Взгляд Торсмана был таким, что Гаскет понял — ослушайся, и умрёшь прямо сейчас.

— …Х-хорошо… — пробормотал он, побледнев и дрожа от страха.

— Это… это безумие! — вскрикнула Элинализ. — Тогда я пойду тоже! Вдвоём хотя бы немного продержимся!

Её голос дрожал, и тело тоже. Она прекрасно понимала — шансов нет.

— Делай что хочешь, — бросил Торсман и повернулся к выходу.

Пол следил за ними холодным взглядом. Даже партия ранга S сейчас выглядела ничем не лучше середняков. Может, он думал, что сам бы никогда не бросил товарищей… А может — думал совсем о другом. Торсман, чувствуя на себе этот взгляд, обернулся.

— Даже не думай следовать за нами. Если попробуешь воспользоваться дверью, что мы откроем, — убью на месте.

— Расслабься. Я не собираюсь опускаться до такого.

Тот помедлил, рука легла на рукоять меча… но так и не решился.

— Запомню твои слова, — бросил он и скрылся в трещине.

Остались лишь Пол, его трое спутников и умирающие из «Владыки Правосудия». Гису, стиснув зубы от боли, поднял голову:

— Что будем делать, Пол?..

Пол встал.

— У нас нет выбора. Прости, Гису.

Он посмотрел в угол — туда, где лежало безжизненное тело.

— Мы оставим тебя здесь.

Слова прозвучали холодно, почти безжизненно.

Часть 9

— «А-а-а…!»

— «Гаскет! Не стой! Сюда, ты, тварь! Эй! Почему ты смотришь не на меня?!»

Это был настоящий ад. Гаскет бежал, рыдая и захлёбываясь соплями, а за ним неумолимо гнался огромный волк. Элинализ атаковала с фланга, гремела щитом, пытаясь отвлечь чудовище, но Фенрир-волк не обращал на неё внимания.

Гаскет, весь в ссадинах, с рассечённым плечом и спиной, едва держался на ногах. Кровь текла по его телу, глаза стекленели, дыхание сбивалось. Когда силы окончательно покинут его — волк сожрёт его заживо. Он понимал это и бежал, охваченный отчаянием. Но исход был предрешён.

— «Фетбулл! Быстрее! Гаскет и Элинализ долго не протянут!»

— «О-о-о!»

Торсман и Фетбулл изо всех сил тянули за железную дверь. Но та не поддавалась. В некоторых подземельях двери в залы хранителей открываются только после их победы. И Торсман это знал. Но выбора не было: даже если они бросились бы в бой, их ждала смерть. Потому он не отходил от двери, не желая признать безысходность.

— «Чёрт…!»

Тем временем Гаскет всё слабел.

— «Хех… ха… уф… кха… ха…»

Лицо побледнело, пот перестал выделяться. Он думал, что ещё способен уворачиваться, но движения уже были медленными и рваными. Фенрир-волк не спешил. Он играл с добычей. Когда появились четыре «мыши», он насторожился. Но, увидев, что двое из них не дерутся, а бегут к двери, а двое других только пытаются убежать, решил не спешить с охотой.

Однако даже игре приходит конец. «Мышь» больше не прыгала, не пищала — лишь шаталась. Волк зевнул, обнажив клыки, и раскрыл пасть… И в этот момент —

— «Оооооооорааааааааа!»

Из-за спины раздался крик, и на волка обрушился кто-то с мечом. Фенрир рванул в сторону, едва увернувшись от удара. Он зарычал и увидел перед собой человека — того самого «грызуна», что ранее сбежал в трещину. Но прежде, чем волк успел напасть, сбоку вспыхнула огненная сфера.

— «Гррруааах!»

Монстр изогнулся в воздухе, избежав пламени, но потерял равновесие. Его чуткие инстинкты подсказали — он в окружении.

— «Гааа!»

Сзади, по диагонали, в атаку пошёл третий. Самый безрассудный, но и самый острый «зуб» среди них. Гислейн. Фенрир не успел увернуться.

— «Гхууух!» —

Удар пришёлся точно, но волк мгновенно ответил хвостом. Гислейн отбросило, она перекатилась по камням, но тут же вскочила. Рядом стоял Талханд, сжимая посох.

— «Вы…!» — Элинализ ахнула, увидев троих вошедших.

— «Пришли подменить твоего трусливого лидера!» — рявкнул Пол.

— «Почему…?»

— «Потому что я не могу спокойно смотреть, как кто-то бросает слабого, чтобы самому сбежать!»

Эти слова пронзили Элинализ до глубины души. Слёзы выступили на глазах — помощь, о которой она уже не мечтала, внезапно пришла.

— «Вы… вы действительно… поможете нам?» — выдохнула она.

Даже Гаскет, рухнувший на пол, ощутил тёплую волну облегчения.

— «Ладно, пошли!» — крикнул Пол.

И бой начался. Команда действовала слаженно, будто тренировалась вместе годами. Пол и Гислейн — два мечника — атаковали с противоположных сторон. Когда атаки обоих промахивались, а волк терял равновесие, Талханд обрушивал магию. Если зверь переключался на мага, Элинализ вставала перед ним, принимая удар щитом. А когда волк раскрывался в нападении — Пол и Гислейн наносили встречные удары.

Идеальное взаимодействие.

Гаскет уже скрылся в трещине, не мешая бою. Без слабых целей волку не удавалось навязать игру на выжидание. Он был вынужден сражаться всерьёз. Пол атаковал, Гислейн дублировала, Талханд поджимал магией, Элинализ блокировала ответные удары. Сражение стало равным. Но долго так продолжаться не могло. Даже без серьёзных ран, силы уходят.

— «Ха… ха… чёрт…» — первой начала задыхаться Элинализ.

Она билась дольше всех, защищая Гаскета, и усталость настигла её. Её движения замедлились — и вскоре удары врага начали попадать. Без целителя каждая царапина стоила дорого. Постепенно кровь и усталость ослабляли всех. И вот — роковой миг. Элинализ замешкалась, и пасть Фенрира сомкнулась прямо перед Полом.

— «Чёрт…!» — пронеслось в его голове.

Поражение. Смерть. Здесь, в этой глуши. Но боль не пришла. Перед Полом, заслоняя его собой, стоял человек в массивных доспехах, с огромным щитом.

— «Ты…»

— «Фетбулл», — прохрипел тот, отбивая клыки чудовища. — «Я не сбегу, оставив товарищей!»

С криком он толкнул щитом Фенрира, отбросив чудовище.

— «ГОООООООААААААХ!»

Волк взревел, разъярённый возвращением нового противника. Но теперь никто не дрогнул.

— «Мы ещё не закончили! Вперёд!» — крикнул Пол.

— «Да!» — ответили остальные.

Бой возобновился — и теперь преимущество было за ними. То, чего им не хватало раньше, теперь у них было — одного бойца. Одного движения. Пол атаковал, Талханд прикрывал, Гислейн добивала, Элинализ и Фетбулл держали оборону. Щиты звенели, мечи сверкали, посохи выстреливали вспышками света. Каждый удар оставлял на теле зверя новые порезы, из ран била кровь. И гигантский волк, некогда непобедимый, начал замедляться.

[[image:/storage/reader-images/5e35922331b4c28885939cde2ef65b9d8e19642d.jpg]]

Финальный удар нанесла Элинализ.

— «ЯЯЯЯЯЯЯЯХ!» — её рапира вонзилась прямо в лоб Фенрира. Волк, собрав остатки сил, отбросил её, но это уже ничего не меняло. Пошатнувшись, он сделал два шага и рухнул с глухим грохотом. Тишина. Фенрир-волк лежал неподвижно. Прошло несколько секунд — и стало ясно: он мёртв.

— «Мы… победили?» — выдохнул Пол.

— «Победили!» — откликнулись Элинализ и Талханд.

Радость вспыхнула в каждом сердце.

— «УУООООООООООО!»

Все подняли оружие и закричали от восторга. Они победили врага, который казался невозможным. Потери были, раны болели — но они выжили. И выиграли.

— «А?» — вдруг заметил кто-то.

На алтаре, за телом чудовища, стояла статуя девы, держащей в руках священный меч. То самое, ради чего они прошли через всё это. Пол, осмотревшись, молча подошёл, взобрался на алтарь и протянул руку к мечу.

— «Стой!» — раздался голос сзади.

Пол медленно обернулся.

— «Торсман? Ты всё ещё здесь?»

— «Разумеется».

— «Дверь ведь уже открыта».

И правда: тяжёлая железная дверь в конце зала распахнулась. Очевидно, с гибелью хранителя сработал механизм.

— «Так что тебе нужно? Благодарности не жду. Мы и сами хотели выбраться отсюда».

— «Ха? Кто тебя благодарит?»

Пол нахмурился.

— «Тогда чего ты хочешь?»

— «Этот меч принадлежит нам. Не трогай его».

— «…Что?» — Пол моргнул, не веря ушам.

— «Ты прекрасно знаешь, Пол. Когда две партии сражаются с одним чудовищем, трофей достаётся тому, кто нанёс решающий удар. Таков неписаный закон авантюристов».

— «И какое это имеет к тебе отношение?»

— «Самое прямое! Я видел всё своими глазами. Последний удар нанесла Элинализ — а Элинализ из моей партии. Значит, право на меч принадлежит «Владыкам Правосудия!»

Элинализ и Фетбулл переглянулись, поражённые. Талханд лишь фыркнул, Гислейн непонимающе моргнула. Но Элинализ быстро пришла в ярость.

— «Торсман, ты не можешь говорить серьёзно?»

— «Ха!? Почему нет? Ты сама его добила! Элинализ Драгонроуд из «Владыки Правосудия»! Значит, по праву лидера я забираю меч!»

Он шагнул вперёд, но его остановил Фетбулл.

— «Отойди, Фетбулл…»

— «Нет. Когда ты приказал нам открыть дверь и уйти — это было разумно. Но сейчас ты ошибаешься. Пора знать, когда отступить».

— «Заткнись! Если станет известно, что я сбежал, мой авторитет кончится! Но если я вернусь со святым мечом — всё изменится! Мне нужно хоть что-то!»

Элинализ сорвалась:

— «Ах вот как! Тогда я ухожу из твоей партии! Я думала, ты резкий, но достойный человек. Ошиблась. Жалкий ты тип!»

— «…Я тоже ухожу», — добавил Фетбулл.

— «Предатели!» — взревел Торсман, выхватывая меч. — «Раз вы не отдадите, я сам возьму силой!»

Напряжение мгновенно повисло в воздухе. Пять на одного, но Пол и его отряд были измотаны и ранены. Торсман же, хоть и хромал, оставался почти в форме. Даже победа могла обернуться потерями. Пол быстро всё понял.

— «…Хорошо. Если тебе так важно — забирай».

— «Пол!» — вскрикнула Элинализ.

— «Если подумать, без информации Гаскета мы бы сюда не добрались. Без Элинализ и Фетбулла не победили бы Фенрира. Так что, пожалуй, не так уж это и несправедливо».

— «Хех, удивительно благоразумно», — усмехнулся Торсман.

— «Просто не хочу, чтобы кто-то погиб из-за твоего эго. Возьми меч. Мы заберём себе кристалл и трофеи с волка».

Он знал: магический кристалл стоит немало. Компромисс, но разумный.

— «Ха-ха. Как знаешь…» — Торсман прошёл мимо и поднялся к алтарю.

Протянул руки — и взял меч.

— «Хех… С этим я смогу начать всё заново. А может, даже попасть в Семёрку Великих Сил… а?»

Меч показался ему слишком лёгким. Он нахмурился и вытащил клинок из ножен. Звяк! — и по залу прокатился пустой звук. Внутри не было ничего. Один эфес. Одни пустые ножны.

— «Подделка…?» — пробормотал кто-то.

— «Похоже на то», — подтвердил Талханд. — «Похоже, изначально тут хранили лишь копию. Такое бывает: в церквях Миллис и сейчас выставляют реплики священных артефактов».

— «Н-не может быть… Какая глупость… Какая чушь!» — Торсман швырнул рукоять о пол и спустился, обессиленный.

Всё, на что он надеялся, рухнуло. Слава потеряна, меч — фальшивый, путь закрыт.

— «О-хо-хо! Так тебе и надо, предатель!»

— «Хех, так тебе и надо, шеф», — усмехнулись Элинализ и Фетбулл.

Торсман не ответил. С пустым взглядом он вышел из зала, будто душа покинула тело. Пол покачал головой:

— «Вот и всё… столько усилий ради крошечного кристалла».

Один погиб, многие ранены. Добыча — лишь магический кристалл и шкура с когтями Фенрира. Не убыток, но и не победа.

— «Жаль?» — спросил Талханд.

— «Да нет, всё нормально. Главное, я понял: лучше иметь надёжных товарищей, чем искать силу в оружии».

Он посмотрел на Талханда, Гислейн — и на Гаскета, державшего на плече раненого Гису.

— «Когда вернёмся… может, стоит и правда собрать собственную партию?»

— «Хех, и в ней я займусь воровством!» — усмехнулся Гис.

— «А магом буду я», — сказал Талханд.

— «Эм… а я кто? Мечник, да?» — спросила Гислейн.

— «Дура! Без вас троих команда неполная!»

Все рассмеялись.

— «Подумаем об этом по дороге домой», — сказал Пол.

— «Согласен».

Они занялись подготовкой к возвращению. Сняли шкуру, извлекли кристалл, сделали носилки для раненых. Даже Торсмана решили взять — пусть и негодяй, но бросить его тут было бы подло. Перед уходом Пол заметил у алтаря упавшую рукоять меча.

— «Пол, что ты собираешься с этим делать?» — спросил Гису.

Пол поднял её, задумался и улыбнулся:

— «Это будет… памятью. Чтобы мы не забыли, через что прошли».

Он рассмеялся, и вместе с ним засмеялись остальные.

Часть 10

— «И вот так, после того приключения, — закончил Гису, — Пол заменил рукоять своего меча на эфес от поддельного святого меча. И с тех пор этот меч стали звать Святым».

— «Ого, вот почему его называют потерянным святым мечом», — удивился Рудеус.

— «Но ведь если это подделка, то он вовсе не святой…» — надула губы Норн.

Она дослушала до конца, ожидая историю о настоящем священном артефакте — а оказалась лишь копия. Тем не менее приключения Пола её увлекли: щёки порозовели, на лице блуждала улыбка.

— «Нет, Норн, всё не так просто», — хитро прищурился Гису.

— «А?»

— «После этого мы с Гаскетом пошли продать магический кристалл и материалы Фенрира, и…» — он понизил голос, будто собирался раскрыть тайну. — «…ножны, они продались за огромную цену. Каждый из нас смог позволить себе крутое снаряжение, даже магические предметы».

— «То есть…»

— «Да. По крайней мере, ножны были настоящие».

Если ножны были подлинными, то, возможно, и эфес, покоившейся рядом с ними, тоже…

— «П-Правда?» — спросил Рудеус.

— «Разумеется, Босс. Я когда-нибудь тебе врал?»

— «Ну… бывало не раз», — хмыкнул Рудеус, глянув на Элинализ и Талханда.

— «В целом, история верная, — сказал Талханд. — Ножны и правда продали дороже всего».

— «Только не принимай всё за чистую монету, — добавила Элинализ. — Гислейн вообще не участвовала в том деле. Она присоединилась к нам позже».

— «Эй, нет! Она там точно была! Верно, Талханд?»

— «Хм… теперь, когда ты сказал, кажется, там был какой-то другой мечник…»

— «Что, серьёзно? Я думал, это была Гислейн… Может, путаю с другим заданием?» — почесал затылок Гису.

Достоверность рассказа таяла на глазах. Но, по большому счёту, основная суть совпадала, и Рудеус решил принять её за правду. Он повернулся к Норн:

— «Норн».

Та держала меч в руках, словно нечто бесценное. Не из-за того, что эфес мог оказаться святым — а потому, что теперь она знала, какой путь прошёл этот меч и кому он принадлежал.

Рудеус серьёзно сказал:

— «Береги этот меч».

Норн взглянула на могилу Пола и крепко прижала меч к груди.

— «……Да!»

[[image:/storage/reader-images/12981688aaec1f0698134045b71d7bca3ddb28bd.jpg]]

Рудеус кивнул в ответ и, чтобы оживить пир ещё больше, поднял кубок.

— «Ну что ж, раз уж мы услышали такую занятную историю о Поле, давайте поднимем тост — за упокой его души и…»

— «ЭЙ!!!»

Резкий крик прервал его слова.

Из темноты донёсся голос хранителя кладбища:

— «Что за шум? Что вы тут устраиваете в святом месте?!»

После этого всех присутствующих ожидала долгая нотация от разгневанного смотрителя. И всё же, глядя друг на друга, они невольно улыбались: ведь Пол, наверное, сам бы рассмеялся, увидев такую сцену.

В одном углу магического города Шарии стояла таверна для авантюристов. Внутри гулко звенели кружки, хохот и крики сливались в шумную песню — сильные, уверенные в себе искатели приключений отмечали конец дня, рассказывая друг другу о подвигах и удачных охотах.

И лишь в одном затемнённом углу, в стороне от всеобщего веселья, сидел человек с обезьяньими чертами лица — Гису. Он пил молча, с мрачным видом, отгородившись от всего мира. Сегодня от него исходило какое-то тяжёлое, тоскливое чувство, отталкивающее всех, кто обычно с лёгкостью шёл с ним на разговор.

— Охо-хо… неужели это Гису? — раздался знакомый женский голос.

Несмотря на его угрюмый вид, женщина подошла и села рядом, словно не замечая того, что отпугивало остальных.

— Вот ты где. А я уж подумала, что ты сбежал в какую-нибудь дыру, — сказала она, усмехнувшись.

Это была Элинализа.

— Ха, Элинализа… — буркнул Гису.

— Разве ты не собиралась сегодня проводить ночь в объятиях своего кавалера? Он не хотел говорить, но и прогонять её не стал.

— Ты ведь завтра уезжаешь, да? Пришла попрощаться.

— Зашла к вам на постоялый двор — только Талханд был. Сказал, ты ушёл пить и до сих пор не вернулся. Пришлось искать.

— Как ты настойчива, — усмехнулся Гису.

— Не похоже, чтобы это было последнее прощание.

— Это старый трюк, — ответила она с лукавой улыбкой.

— Притворяешься, будто случайно встретила мужчину в таверне, и ведёшь себя так, будто это судьба. Так многие и клюют.

— Вот как? Так ты и своего нынешнего ухватила?

— Нет, наоборот, — тихо засмеялась она.

— На этот раз меня саму поймали. А ты чего тут сидишь один, будто мир рухнул?

— Даже мне иногда хочется побыть одному.

Гису поднял кружку и сделал глоток северного крепкого вина, жгущего горло и сердце одновременно.

— Правда? Ну что ж, давай тогда пить вместе, — ответила Элинализа и, не дожидаясь разрешения, заказала себе выпивку. Она облокотилась на стол, глядя прямо на Гису.

Он не стал прогонять её. Он знал: если уж она решила остаться, её не остановишь. Разве что если бы она была в режиме соблазнения — тогда могла бы и уступить.

— Давненько мы не пили вот так, вдвоём, — сказала она.

— Ты вечно сбегала с кем-то в постель, — ответил Гису.

— Тогда мне не были интересны мужчины, которые не звали меня к себе после выпивки.

— А теперь?

— Теперь я замужем. И было бы весьма неудобно, если кто-то пригласил бы меня, — усмехнулась она.

Гису скривился в подобие улыбки.

— Что ж, рассказывай. Чем занимался после того, как мы разошлись?

— Да как обычно… странствовал. Из города в город. Из гильдии в гильдию.

— И сколько авантюристских групп ты успел развалить за это время?

Гису нахмурился.

— После того, как распались Клыки Чёрного Волка, я старался держаться подальше от других. Больше всего работал один.

— Вот почему о тебе почти ничего не слышно. А я-то думала, что ты просто ушёл на покой.

— А ты? Что делала эти десять лет?

— Почти то же самое, — пожала плечами Элинализа. — Только найти партию было трудно. Не все хотели брать в команду женщину вроде меня.

Гису кивнул и жестом попросил бармена принести ещё выпивки.

— Знаешь, Гису, — сказала она, когда тот снова наполнил кружку, — я давно хотела тебя спросить.

— О чём?

— Как ты, не обладая ни малейшими боевыми навыками, вообще попал на континент Бегарит? Добраться хотя бы до Лапана — уже подвиг.

— Ха… — Гису попытался усмехнуться. Но уголки губ дрогнули и опустились. Он посмотрел на кружку, где колыхалась янтарная жидкость. Молчание. Он опрокинул всё залпом.

В голове вспыхнуло: Пол — изломанное тело под лапами Гидры. Кровь, грязь, страх и то самое выражение лица в последнюю секунду. Гису повидал сотни смертей. Сотни друзей, знакомых, напарников. Но именно та смерть заставила его пить.

— Потому что… я «любил» Пола, — сказал он тихо.

Элинализа моргнула. Ответ был не тот, которого она ожидала. Но она поняла. Она ведь сама прошла через то же — шла по следу семьи Пола через весь континент Бегарит, только потому что… тоже «любила» его.

— Понимаю, — мягко ответила она. — Я тоже.

— Хе… не похоже это на нас, да?

— Нет, совсем не похоже, — улыбнулась она грустно.

Гис поднял пустую кружку.

— Ну что, Элинализа. Живи долго. Ладно?

— Не сомневайся, я переживу тебя, — ответила она с тихим смехом и чокнулась с ним деревянной кружкой.

Клыков Чёрного Волка больше не существовало. И двое из них пили до самого рассвета, молча провожая в прошлое всё, что когда-то было их жизнью.

Оригинальная короткая история к 21 тому манги

Часть 1

«Чёрт…»

Первое, что пришло в голову Полу Грейрату, когда он открыл глаза, — это то, что он вляпался по самые уши. Причина? Рядом с ним в постели лежала женщина. И не какая-нибудь, а ослепительная блондинка с длинными волосами, раскинувшимися по подушке.

Элинализа Драгонроуд. Совершенно обнажённая, она обвивала его руку и, лениво приподнявшись, посмотрела на него с лёгкой улыбкой — будто спрашивая: «Что случилось?».

— Тьфу ты… — процедил Пол, чувствуя, как холодный пот проступает на лбу. Он всё понял. Накатило воспоминание о прошлой ночи.

Накануне «Клыки Чёрного Волка» одолели хранителя лабиринта и вернулись в город победителями. Лабиринт был покорён. Их трофеями стали огромный магический кристалл и россыпь зачарованных предметов — настоящие сокровища.

Разумеется, вечером они устроили пир — огромный, шумный, щедрый. Пол угощал всех подряд, и таверна гудела от восторга. Пили, ели, смеялись, пели — праздновали до упаду.

Пол поднимал кружку, хвалил каждого из своих товарищей: Гису, Талханда, Гислейн, а Он говорил, что это их общая победа, без разделения на «лучших» и «худших». Мы сделали это. Мы победили. Это, наверное, был лучший праздник в его жизни. А потом — всё померкло. Осталась только ночь, наполненная вином, жаром тел и безумным дыханием. Он очнулся у Элинализы в постели. И помнил всё слишком ясно.

До этого дня Пол никогда не приближался к Элинализа. Зная его слабость к женщинам, кто угодно бы удивился — как он вообще мог устоять перед такой красавицей? Но объяснение было простое: Элинализа просто не была в его вкусе. Пол любил женщин пышных, мягких. А Элинализа — тонкая, хрупкая, почти плоская, словно эльфийская стрела.

Нет, привлекательности ей не занимать. Мужчины, побывавшие с ней, только и твердили о её «таланте». Пол и сам думал — разок бы попробовать. Но всегда останавливался.

Он знал, кто она. Элинализа любила мужчин, слишком любила — и не разбирала, с кем делит постель. Из-за неё рушились партии, друзья становились врагами. Один лидер, говорят, даже выгнал всех остальных, желая оставить её себе — и этим уничтожил собственную команду. Она была женщиной-бурей. Прекрасной, опасной, губительной.

Пол понимал: в их деле любовь — яд. Из-за неё рушатся дружбы, гибнут партии, и многие кланы, желая выжить, просто запрещали членам влюбляться друг в друга. Он решил для себя просто: «Лучше сохранить «Клыков Чёрного Волка», чем потерять их из-за одной женщины.

Тем более женщин вокруг хватало, и куда больше по его вкусу. Он не пытался ничего и с Гислейн — хоть у той и тело мечты. Слишком велик был риск остаться без головы. Да и она, как и Элинализа, была его товарищем. Он любил свою партию. Любил «Клыков Чёрного Волка». До вчерашнего вечера.

— Что случилось, Пол? — спросила Элинализа, прижимаясь ближе.

Её кожа была горячей, мягкой. Он вспоминал прошедшую ночь — и холодный рассудок смешивался с жаром внизу живота. Да, ночь была восхитительной. Теперь он понял, почему мужчины теряли голову ради неё. Она была чертовски хороша И в бою, и в постели — безупречна. В лабиринте она шла в первых рядах, отвлекая врагов, и рядом с ней сражение казалось легче, чем было на самом деле.

Может, так же чувствует и Гислейн, подумал Пол.

— Нет… — выдохнул он. Он боялся. Боялся, что привяжется. Что не сможет без неё.

— Жалеешь, что переспал со мной? — спросила она с лукавой улыбкой.

— Немного.

— Вот как грубо, — фыркнула Элинализа. — Я ведь никогда не оставляла мужчину неудовлетворённым. Даже ты, Пол, был…

— Именно поэтому, — оборвал он и поднялся.

Быстро накинул одежду, застегнул ремень, направился к двери.

— Ох, как холодно, — донеслось ему вслед с её постели.

Пол вышел в коридор, тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу.

Теперь она решит, что мы пара. Вот будет весело…

Он знал — Гису будет всё равно. Но Талханд наверняка покосится неодобрительно, а Гислейн, простодушная как ребёнок, просто не поймёт. Если слухи пойдут… партия может треснуть.

Внизу, в зале трактира, где завтракали авантюристы, он увидел Гислейн — широкоплечую женщину с волчьими ушами. Она яростно рвала зубами мясо и запивала густым супом.

— Не ешь? — буркнула она, заметив его.

— Сейчас, — ответил Пол, садясь напротив и начиная лениво ковырять ложкой кашу.

Гислейн кивнула и продолжила есть, не придавая значения его мрачному виду.

Он вспомнил, какой она была, когда они познакомились: дикая, агрессивная, как зверь. Стоило задеть — меч вылетал из ножен, и кто-то уже лежал на земле. Она даже рычала, если кто-то приближался к её еде.

А теперь — спокойно ест напротив него. Даже делится завтраком.

— Доброе утро, — раздался знакомый голос.

— А, доброе утро, — буркнула Гислейн.

В зал вошла Элинализа. Свежая, сияющая, как будто вовсе не провела ночь без сна. Она села рядом, заказала себе выпить.

— Где Талханд и Гису? — спросила она.

— Пошли по магазинам. Гису, наверное, уже играет в азартные игры, — ответил Пол.

— А Талханд — за ним следить? Ха, бедный маг, — хмыкнула она.

Они оба замолчали. Пол нервно ел, Элинализа же выглядела совершенно спокойной. Когда Гислейн доела и встала, он облегчённо выдохнул.

— Я — тренироваться, — бросила она.

— После лабиринта-то? Может, отдохни?

— Если узнает мой учитель — убьёт, — ответила она и ушла.

Они остались вдвоём. Элинализа хихикнула:

— Грубо, знаешь ли. После ночи со мной — и вот так отмалчиваться. Я, между прочим, тоже чувствую себя задетой.

— Да нет, — сказал Пол, поднимая взгляд, — ты была великолепна.

— Естественно, — улыбнулась она самодовольно.

— Но… — продолжил он.

— Но что?

— Ты ведь понимаешь. Всё идёт хорошо. У нас отличная команда. Если из-за нас начнутся сплетни, недомолвки… если кто-то уйдёт… будет плохо. Элинализа на секунду задумалась, потом рассмеялась.

— Первый раз вижу мужчину, который, переспав со мной, не хочет продолжения.

— Я серьёзен, — сказал Пол. — Я хочу, чтобы мы все — ты, я, Талханд, Гису, Гислейн — могли путешествовать вместе и через пять лет, и через десять.

— Звучит красиво, — кивнула она. — Я, признаться, тоже думала остаться в этой группе подольше.

— Вот и я о том же. А если начнём тянуть одеяло друг на друга — всё развалится.

Элинализа облокотилась на руку, задумчиво глядя в сторону. Эльфийский профиль, холодный свет из окна — она выглядела почти нереально красивой. Потом вздохнула, пожала плечами и сказала:

— Ладно, ты прав. Если мы поссоримся, «Клыкам Чёрного Волка» конец.

— Вот именно. Пусть всё останется как есть.

— Если ты так настаиваешь, Пол, у меня нет выбора. Хотя… ты, знаешь, был просто чудесен прошлой ночью, — добавила она с улыбкой и встала из-за стола.

Пол только почесал щёку. Он перебывал со многими женщинами, но, пожалуй, давно уже не слышал, чтобы его вот так — искренне — похвалили.

Часть 2

Элинализа вышла из гостиницы и направилась в сад. Там, под утренним солнцем, темнокожая зверолюдка отрабатывала удары мечом. Это была Гислейн. Она двигалась медленно, словно растягивая каждое движение. Меч скользил из ножен, рассекал воздух и с мягким шорохом возвращался обратно. Вновь и вновь — одни и те же движения, как ритм дыхания.

Элинализа присела на камень неподалёку, наблюдая. Она знала: Гислейн могла двигаться куда быстрее. В бою её меч был молнией — удар, который невозможно заметить глазами. Но сейчас это было не упражнение, а словно медитация. Искусство.

Меч Света, — подумала Элинализа. Высшая техника Стиля Бога Меча. Она видела её в деле — мгновенное движение, и враг падает.

— Усердно тренируешься, вижу, — сказала она.

— Да, — коротко ответила Гислейн, не прекращая движение.

Элинализа не стала мешать. Раньше она бы, возможно, предложила позаниматься вместе — ради веселья. Но теперь понимала, что с Гислейн это не «тренировка». Это — путь. Если бы они скрестили мечи, она не продержалась бы и секунды. Она лишь молча наблюдала. Но вскоре, не выдержав тишины, всё же заговорила:

— Гислейн, можно спросить?

— Спрашивай.

— Ты… не думала переспать с Полом?

Движения меча не дрогнули. Гислейн продолжала ту же плавную серию ударов, словно вопрос не задел её вовсе. Но закончив очередной взмах, она остановилась. Хвост мягко качнулся из стороны в сторону.

— Что ты имеешь в виду?

— В прямом смысле, — улыбнулась Элинализа. — Не собираешься стать его самкой?

— Нет, — спокойно ответила Гислейн. — А разве ты сама… прошлой ночью не стала ею?

Она чуть повела носом. Зверолюди чувствовали запахи, и запах недавней близости скрыть было невозможно.

— Ах, ты заметила? — хихикнула Элинализа. — Честно говоря, ожидала, что он будет грубее. Но, надо признать, он весьма умел. Я побывала более чем с сотней мужчин, и, пожалуй, он входит в мою десятку лучших.

— Понятно, — спокойно сказала Гислейн.

— Но Пол, знаешь ли, отказался быть моим партнёром. Говорит, хочет просто оставаться авантюристом. Наглость, правда? Отвергнуть такую женщину, как я.

— Да, ты достойная женщина, — кивнула Гислейн без тени иронии.

— Вот-вот! Но Пол — тот ещё ловелас. Уверена, рано или поздно он попытается соблазнить и тебя. Ты ведь замечала, как он иногда смотрит на твою грудь за ужином?

— …Думаешь, Полу я нравлюсь?

— Конечно. Ты сильная, красивая, надёжная. Его тип.

— Понимаю, — сказала Гислейн, и её хвост снова чуть качнулся.

— Ты, похоже, не особо против, — заметила Элинализа с лукавой улыбкой.

— Наверное, да. «Я не испытываю к нему отвращения», —спокойно произнесла та.

— Ох, опасно, опасно, — фыркнула Элинализа. — Зная Пола, он обязательно попытается.

— Значит, он хочет быть моим партнёром?

— Нет, — рассмеялась Элинализа. — Он просто затащит тебя в постель, проведёт с тобой жаркую ночь, а утром, почесав затылок, скажет: «Гислейн, ты мне не безразлична. Ты замечательная женщина. Но ты ведь понимаешь — если, между нами, что-то начнётся, в команде появится напряжение. А я хочу, чтобы мы все путешествовали вместе, лет пять… ну, может, десять…»

Гислейн слушала молча. Потом снова подняла меч.

— Мерзавец, — тихо сказала она.

— Абсолютно, — согласилась Элинализа и усмехнулась. — Хотя, если честно, он скорее дурак, чем подлец.

— Почему?

— Потому что он действительно хочет быть и авантюристом, и бабником. Редкое сочетание. Большинство мужчин идут в авантюристы ради денег или женщин. А как только получают и то, и другое — уходят.

— Я стала авантюристом, чтобы продолжать тренировки, — ответила Гислейн.

— У всех свои причины, — отмахнулась Элинализа. — Я и не осуждаю.

Она потянулась, зевнула и добавила:

— В общем, к делу. Если Пол к тебе подкатит — не принимай близко к сердцу. Он такой человек. Любит, но не привязывается. Хочет, чтобы всё оставалось, как есть. Но если тебе это не по душе — просто откажи.

— Поняла, — коротко ответила Гислейн.

— Вот и хорошо. Простая женщина, простые ответы. «Мне это нравится», —сказала Элинализа, вставая

Она махнула рукой и направилась обратно к гостинице. А Гислейн вновь вернулась к своим медленным, безупречным движениям. Солнце поднималось всё выше, и её меч мерцал в его свете, словно действительно был соткан из света.

Часть 3

Следующим, кого решила навестить Элинализа, был Талханд. Она нашла его, как и ожидалось, в таверне. Не в той, что находилась при их гостинице, а в другой — потемнее, попроще, с запахом копчёного мяса и дешёвого эля. Талханд сидел один. Похоже, он пил с самого вечера — глаза были мутные, а щеки раскраснелись.

— А, это ты, — буркнул он, заметив её. — Пришла похвастаться?

— Наоборот, — улыбнулась Элинализа. — Меня… отвергли.

— Вот как? — бровь Талханда чуть приподнялась.

— Да. Когда Пол проснулся и увидел меня рядом, только вздохнул.

— Я бы тоже вздохнул, — фыркнул он, но в голосе не было злости.

— Ха, какой ты грубый. Но потом он сказал вот что: «Если между нами что-то начнётся, и из-за этого в команде станет неловко, если хоть кому-то будет не весело — это было бы отвратительно.»

Талханд на миг застыл с кружкой у рта.

— Хм. Значит, он прав. Наверное, именно я и почувствовал бы, что всё стало «не весело».

— Наверное, — кивнула Элинализа.

Он хмыкнул, но улыбнулся уголком губ.

— Вот поэтому я его и уважаю.

— А я — поэтому и люблю, — ответила Элинализа, подмигнув. — Хотя, зная Пола, уверена — рано или поздно он доберётся и до Гислейн.

— Ха-ха-ха! Без сомнений! — Талханд грохнул кружкой по столу и расхохотался.

Он поманил трактирщика: — Две такие же!

— С удовольствием, — сказала Элинализа, когда перед ними поставили новые кружки.

Она запрокинула голову и одним глотком выпила густой дворфийский ликёр, и с довольным выдохом поставила кружку.

— Он бабник, да. Но не такой, что теряет голову. Даже после ночи со мной он относится ко мне как к соратнице. Мало таких мужчин, Талханд.

— Верно говоришь, — пробормотал тот и кивнул.

Элинализа с улыбкой хлопнула его по плечу.

— Хочу продолжать путешествовать с вами, со всеми. Пока сможем держать меч и кружку в руках.

— Разойтись только смертью, — кивнул Талханд. — Вот это — лучшая дружба.

— Ха, а Гису бы наверняка сказал: «Нет уж, я умирать не хочу!»

— И всё равно остался бы рядом, — усмехнулся Талханд. — Он тоже по-своему верен Полу.

Они не чокались — просто пили, говорили, смеялись. Размышляли, какими будут их следующие странствия. Элинализа вдруг поймала себя на мысли: ей редко выпадало счастье иметь настоящих товарищей.

Из-за проклятия, что жгло её тело, ей приходилось искать мужчин — и почти каждая группа, куда она попадала, рано или поздно распадалась из-за этого. Не потому, что она того хотела — просто так получалось. Сначала — веселье, праздник, флирт после удачного задания… А потом — ревность, ссоры, прощания.

Она боялась, что и на этот раз всё повторится. Что Пол, после той ночи, изменится в поведении. Что «Клыки Чёрного Волка» потеряют то хрупкое равновесие, что делало их семьёй.

Но всё вышло иначе. Пол остался прежним. И Талханд — прежним. И Гислейн, и Гису, и все они. И это делало их счастливыми.

Часть 4

В тот вечер двое пили до беспамятства — что случалось с ними нечасто. Когда в трактире наконец настала ночь, их попросту выставили за дверь. Так, валяющихся в переулке, их и нашёл Гису.

— Да чтоб вас, — проворчал он, уперев руки в бока. — Вы ведь не Пол. Хватит пить, будто жизнь кончилась.

Элинализа прищурилась, покачиваясь, с пьяной улыбкой. — Гису, а может… ты тоже хочешь со мной переспать?

— От тебя разит выпивкой, — сухо ответил он. — Женщина ты красивая, но уж больно высокого полёта. Я, знаешь, больше по публичным домам.

— Ну, если хочешь, я могу прямо сейчас...

— Тогда попробуй, когда протрезвеешь, — сказал Гису и, вздохнув, подхватил её на спину.

Элинализа хихикала всю дорогу, пока он нёс её обратно в постоялый двор. Когда они вошли, Пол тоже сидел за столом с кружкой в руке — навеселе, с широкой ухмылкой.

— Эй-эй, Элинализа, — усмехнулся он, — ты теперь с Талхандом? После ночи со мной? Не будь уж такой бесстыдной, как я сам.

Сказано это было без злобы, по-дружески, словно шутка между теми, кто видел в жизни уже достаточно, чтобы не обижаться по пустякам.

Элинализа и Талханд расхохотались.

— Ох, ну не начинай, — выдохнула она сквозь смех.

— И чего вы все смеётесь? — вздохнул Гису, а Гислейн, как ни в чём не бывало, жевала своё мясо, глядя на них с лёгким недоумением.

Спустя некоторое время, когда хмель начал проходить, вся пятёрка разговорилась о будущем. Не о планах — просто болтали. О том, куда бы пойти дальше, что хотелось бы увидеть, какие приключения их ещё ждут. Так они говорили всегда. Обычный вечер. Обычная сцена. Весёлый, тёплый, бесценный миг.

Миг, которому не суждено длиться вечно. И всё же в ту минуту все пятеро были уверены лишь в одном: что бы ни случилось, они будут идти дальше. Вместе. Как настоящие искатели приключений.

Краткое содержание предыдущей главы:

Во время битвы с Манатитовой Гидрой Пол был разрублен надвое… но каким-то чудом его удалось собрать обратно!

Часть 1

— В общем, с Зенит всё не так уж плохо, — говорил Пол, подливая себе вина. — Ей, конечно, тяжело, но до смерти далеко. И главное — все, кто участвовал в спасении, вернулись живыми. Возвращаясь с континента Бегаррит, Пол устроил попойку в Базаре — городе, через который они проезжали по пути домой.

Рудеус, разумеется, на празднике не присутствовал. Детям давно пора было спать… да и вообще, он всё своё время проводил рядом с матерью. С точки зрения Пола, это выглядело так: «До спасения холодный как лёд, а теперь — не отходит ни на шаг». Хотя на самом деле сын просто отчаянно искал способ исцелить Зенит.

— Ладно, перейдём к теме сегодняшнего вечера! — сказал Пол и с лёгким хлопком по спине обратился к сидевшей рядом Рокси.

— Кажется, мой сын довольно сурово тебя отшил.

— Оу… — протянули сидящие вокруг взрослые, кто-то даже с сожалением. Особенно Элинализ — она, конечно же, тут же принялась подзадоривать Рокси. Та сверкнула глазами в сторону Пола.

— Это была не «суровая отповедь». Он просто сказал, что уже женат, и поэтому это невозможно. Но добавил, что если бы не был женат, то с радостью был бы со мной. Мне этого достаточно. Что это вообще — собрание, чтобы посыпать мне рану солью?

— Ну, как она сказала, Руди явно не был равнодушен, — заметил Пол. — Но всё же… Элинализ, а ты как думаешь?

По имени призванная эльфийка кокетливо откинула волосы и, кивнув, принялась рассуждать — гораздо подробнее, чем кто-либо просил.

— Думаю, Рудеус всё равно когда-нибудь изменит. Так что, пока его не увела какая-нибудь подозрительная девица, лучше бы ему набраться опыта с Рокси. К счастью, ни Руди, ни Сильфи не последователи Миллиса, так что, если Рокси чуть-чуть поднажмёт, всё сложится.

С этими словами она показала неприличный жест — тот самый, которому научил её сам Рудеус. Рокси, уловив смысл, с раздражением отмахнула её руку.

— Да что ты о себе возомнила? Я не хочу участвовать в чьей-то измене! Я тоже хочу быть любима — одной-единственной. Не знаю, какая она, эта Сильфи, но я не хочу, чтобы она меня возненавидела…

Пол серьёзно кивнул.

— Верно. Когда живёшь с кем-то, и вдруг появляется другая женщина — тут кто угодно растеряется. Хотя… когда Лилия осталась жить с Зенит, вроде ничего страшного не случилось… — он замялся, вспоминая собственные грехи.

Пол понимал: он — не тот человек, кто может судить. Уже изменивший однажды, он не имел права рассуждать о верности.

— Ох уж эти мужчины, — хмыкнула Элинализ, не теряя невозмутимости. — Если хочешь, я сама поговорю с ней, постараюсь убедить. Сильфи, думаю, всё поймёт.

— Почему ты так стараешься выдать меня за Руди? — устало спросила Рокси.

Пол, который только что было поник, вновь оживился.

— Видишь ли, — начал он, — когда мы жили в деревне Буена… наверное, это было самое счастливое время в моей жизни.

При этих словах Гису и Талханд, тихо пившие до этого, переглянулись и усмехнулись. Для них счастливейшими были дни, проведённые в приключениях. Но счастье у каждого своё — и они не стали спорить.

«Ну и парень…» — только и подумали они, молча пожимая плечами.

— Зенит, Лилия, маленький Руди, Рокси… — продолжал Пол. — После того, как ты ушла, родились Норн и Айша, а Сильфи стала другом Руди и часто бывала у нас. Даже когда он отправился служить к семье Бореас, она всё равно приходила учиться этикету. Я хочу всё это вернуть. Пол повернулся к Рокси. Серьёзно посмотрев ей в глаза, он почти протянул руку, чтобы взять её за ладонь… но остановился и, смутившись, просто поклонился.

— Даже если ты не сможешь стать его женой, — сказал он, — может, поселишься где-нибудь рядом? Там, кажется, есть город Шария — в королевстве Раноа. Ты ведь его знаешь? Я помогу с работой, если надо.

— Хитрое предложение, — устало вздохнула Рокси.

И всё же воспоминания о Буене для неё были светлыми. Наверное, самым мирным и спокойным временем её жизни.

— Впрочем, я и сама думала завязать с приключениями, — добавила она. — Стать преподавателем. У меня остались не самые приятные воспоминания о университете магии Раноа… но, может, пора их отпустить. Так что да, пожалуй, перееду туда.

— Отлично, решено! — обрадовался Пол. — А вы, Гису, Талханд, что скажете?

— Не, я пас, — махнул рукой Гису. — Продам чешую той Гидры и поживу на широкую ногу в Асуре.

— И я тоже, — сказал Талханд. — Не собираюсь оседать.

— Понимаю, — кивнул Пол. — Ну, если надумаете, приезжайте в гости.

Услышав такие, почти зрелые слова от Пола, Гису и Талханд обменялись взглядами, подняли кружки и тихо выпили. Рокси и Элинализ сделали то же самое. Без лишних слов, но с улыбкой, они выпили вместе. Так Рокси и оказалась в магическом городе Шария.

Часть 2

А потом… благодаря вмешательству целой компании любопытных взрослых и Сильфи — которая, конечно же, всё поняла первой, — в действие был приведён великий План Измены Рудеуса. И в итоге Рокси и Рудеус всё-таки оказались вместе. Но это… уже совсем другая история.

Оригинальная короткая история к 23 тому манги

[Примечание переводчика. Если вы не читали полностью ранобэ, а только смотрели аниме и/или читали мангу, то в этой истории получите спойлер к состоянию Зенит]

Часть 1

Когда я очнулась, первой новостью, что дошла до меня, стала по-настоящему страшная весть. Пола больше нет. Он погиб… отдав всё, что у него было, после стольких лет, потраченных на поиски меня.

Я услышала это от своего сына — от Руди. Он говорил усталым, спокойным голосом, с таким выражением лица, будто внутри уже всё перегорело. Мой мальчик вырос. Стал взрослым мужчиной — куда выше, сильнее, увереннее, чем я помнила. Даже женился. Когда я узнала, что его спутница — внучка Элинализы, я удивилась. А когда оказалось, что это Сильфи — я удивилась ещё больше. Но Руди и Сильфи с детства были неразлучны. Думаю, они прекрасно подходят друг другу.

Увидев его вновь после стольких лет, я даже растерялась — передо мной стоял уже не ребёнок, и звать его «Руди» казалось почти неприличным. И всё же я не удержалась и позвала его именно так. И тогда он расплакался… сказал, что рад, что мама жива. И мне стало так тепло на душе. Маленький Руди, каким я его помнила, всегда казался немного холодным, отстранённым… но, может быть, на самом деле он просто был очень одинок.

Рядом с ним стояли Элинализа и Лилия. Обе — всё такие же, какими я их знала. Я думала, Элинализа будет сердиться на нас, но она не сказала ни слова — только печально склонила голову, выражая сочувствие из-за смерти Пола. Лилия, как всегда, старалась держаться, но я видела, как ей больно. И всё же в её глазах читалось облегчение — ведь я всё-таки нашлась, жива. Обе они смотрели на меня так, словно я была сделана из стекла, готовая в любой миг разбиться. Да, мне тяжело из-за смерти Пола. Но я должна держаться.

— Понимаю… Пол ушёл. Но я рада, что ты жив, Руди. «А как Норн и Айша?» —спросила я.

— Э? Почему… а, да. Да, с Норн и Айшей всё в порядке. Они сейчас у меня дома, в Шарии.

— Вот как. Значит, Норн уже ходит в школу. Айша, наверное, как обычно — она всегда была смышлёной и своенравной. Думаю, нет нужды заставлять её учиться через силу.

— Э? А, да… — ответил он, ошарашенно моргнув.

Не только он — и Элинализа, и Лилия тоже переглянулись в удивлении …Я что-то сказала не так?

— Норн сначала тяжело привыкала, — пробормотал Руди, — но теперь у неё появились друзья. А насчёт отца… дело в том, что я…

— Всё в порядке, — перебила я его мягко. — Руди, я не стану тебя винить. Он сделал то, что сделал бы любой родитель.

Если бы я оказалась на его месте, я бы тоже защищала тебя. И ты сам, если когда-нибудь твой ребёнок окажется в опасности… поступишь точно так же. Так что не кори себя.

— …Да, — тихо ответил он.

Но всё равно — в его глазах я видела удивление. И не понимала, почему.

Часть 2

Завтра мы возвращаемся в магический город Шарию. Только теперь я начала по-настоящему понимать, что со мной произошло. Похоже, я… научилась читать чужие мысли. Первой это заметила Элинализа. Она велела мне закрыть уши — и даже тогда я всё равно «слышала» людей, даже тех, кто молчал. Это было не совсем как слова или голоса. Скорее, я улавливала чувства, обрывки намерений… и в уме сама превращала их в фразы.

— Похоже, ты стала «Проклятым ребёнком», — сказала Элинализа.

— И что же мне теперь делать? — спросила я.

— Многим людям неприятно знать, что их мысли могут быть прочитаны. Лучше пока никому не говорить… хотя близкие, скорее всего, всё равно догадаются.

— А ты… не против?

— Я и сама через нечто подобное проходила, — ответила она спокойно. — Полностью избавиться не смогла, но, если научишься с этим жить — это даже удобно.

Она рассказала мне свою историю: как после спасения из одного лабиринта подцепила особое проклятие. Не знаю, что из этого она произнесла вслух, а что я просто «услышала», но знала — она говорит правду.

«Мне это не удалось, но, может быть, у Зенит получится хоть немного взять под контроль…» — это уже, кажется, она не сказала. Можно ли действительно управлять таким даром? Ведь если закрыть глаза или уши просто, то как «закрыть» чужие мысли — я не знала.

В дверь постучали.

— Мама, можно войти? — послышался знакомый голос.

— Да, заходи, — ответила я, чувствуя лёгкое беспокойство.

Даже при Элинализе мне было неловко: ведь только что я узнала, что людям не нравится, когда их мысли читают. Руди, возможно, не станет возражать… А вот Пол — он бы наверняка возненавидел это.

— Мама, мы уезжаем завтра. «Как ты себя чувствуешь?» —спросил Руди, входя.

— Хорошо. Даже сама удивляюсь. Давно не путешествовала, так что, наверное, стану обузой.

— Я всё распланировал так, чтобы тебе было легко. Но если станет тяжело — сразу скажи, ладно?

В его мыслях я почувствовала чистую, искреннюю заботу. Он даже подумал, что, если понадобится, понесёт меня на руках.

— Не позволю сыну таскать меня! Если уж на то пошло — я понесу тебя, Руди, — ответила я с улыбкой.

Он посмотрел на меня странно. А я вдруг поняла — эту последнюю мысль он не произносил вслух.

— Мама… неужели ты теперь умеешь читать мысли? — подумал он ясно и отчётливо.

Я испуганно взглянула на Элинализу. Та медленно покачала головой.

— Рудеус, — сказала она вместо меня, — кажется, Зенит пробудила особую способность. Это не совсем чтение мыслей… но близко к тому.

— Понятно, — кивнул Руди спокойно.

— Тебе не страшно, Руди? — спросила я.

— Ну… конечно, есть вещи, о которых лучше не знать, — усмехнулся он. — Но, если я начну переживать, отец спустится из загробного мира и врежет мне.

Он засмеялся. Всё тот же добрый мальчик, которого я помнила. Хотя любопытство во мне взыграло — ведь любая мать хочет знать, о чём думает её сын, — я всё же решила не лезть в его тайны. И вдруг — что-то странное.

— А? — вырвалось у меня.

— Мама, что случилось?! — Руди сразу обернулся.

Он посмотрел на дверь — туда, откуда кто-то приближался. В его сердце я почувствовала радость, ожидание… и даже лёгкое трепетание. Он, кажется, узнал её по шагам.

— Руди, ты здесь? — прозвучал мягкий голос.

И в комнату вошла Рокси Мигурдия. В тот же миг внутри Руди словно взорвался фейерверк. Повсюду вспыхнули огненные шары, крошечные Руди с крыльями затрубили в фанфары, а сам он едва ли не вилял хвостом, подходя к ней. Казалось, ещё немного — и он начнёт целовать ей ботинки.

— Учитель, что-то случилось? — спросил он, сияя.

— Руди, насчёт припасов на завтра… кажется, мы просчитались, Гису в панике, — спокойно ответила она.

Но я сразу поняла — на самом деле она просто искала повод прийти. Это чувствовалось без всяких слов.

— Понял. Мама, я тогда пойду, посмотрю, что там у Гису. Учитель, где он?

— Здесь, рядом, — сказала она.

(Руди и Рокси, значит…)

Сколько же времени прошло с тех пор, как случился тот телепортационная катастрофа? А для меня Рокси всё ещё была той девушкой, что жила у нас в деревне Буена. Я тогда воспринимала её почти как младшую сестру. Мысль о том, что она и Руди теперь вместе, тронула меня до глубины души. Если бы они встречались… или даже поженились, — я бы, наверное, только порадовалась. Вот только… постойте. Разве Руди сам не говорил, что он уже женат?..

Часть 3

После этого началось наше путешествие в магический город Шарию. По дороге я постепенно научилась различать, когда человек говорит вслух, а когда — только в мыслях. Я могла различать… но не могла перестать слышать. Всё, что оставалось — сосредоточиться и стараться не выдавать, что я знаю больше, чем должна.

(Сколько же всего люди держат в себе…)

Гису и Талханд — те вообще полны вещей, о которых не решаются говорить. Виерра, Шиерра и даже Лилия — все как будто что-то сдерживают рядом со мной. Не знаю подробностей, но, похоже, всё опять связано с Полом. Он, что, снова изменял? Даже если так, я не собираюсь плохо говорить о людях, которые прошли такой путь, чтобы меня спасти. В конце концов, если кто и был виноват, то сам Пол.

(А больше всего, конечно, привлекают внимание Руди и Рокси…)

Рокси читать проще всего. Её чувства к Руди такие искренние и чистые, что смотреть на это даже неловко. Она понимает, что любви не будет, но всё равно хочет быть рядом, пока может. А вот Руди ведёт себя… странно. Стоит им поговорить, и в его мыслях поднимается такой шум — фанфары, барабаны, хор ангелов! Будто он поклоняется Рокси как богине. Неужели все мужчины такие? …Нет, уж точно не все. Как бы то ни было, даже я вижу — это чувство исходит из привязанности.

— Смотреть на это невозможно, — вздыхает Элинализа.

— Лично я тоже хочу, чтобы Рокси была счастлива. Но уж слишком редко отношения между мужчиной и женщиной складываются гладко.

— Это верно, — ответила я.

Элинализа выглядела задумчивой. Она ведь подруга Рокси… и одновременно бабушка Сильфи. А значит, мать Лоуса. Я была поражена, когда узнала это. Её мысли тоже были запутанными. Она желала счастья Сильфи — но и Рокси хотелось видеть счастливой.

— Рокси ведь всё ещё дева, — пробормотала она. — Боюсь, это чувство оставит у неё ещё один глубокий шрам. Лучше бы всё закончилось счастливо… Может, Рудеус примет и её тоже?

— Но… ведь он уже женат на Сильфи? — удивилась я.

Раньше я бы ответила твёрдо: «Нет. Сильфи вышла за него первой, а измена — это грех».

Но после того, как мы с Лилией жили под одной крышей в деревне Буена, после того тёплого, почти семейного уюта… и после того, как я почувствовала хрупкую, безответную любовь Рокси, я уже не была уверена, что смогу сказать это с прежней убеждённостью.

Знает ли вообще Рокси, что Руди женат. Если нет — когда узнает, наверняка будет убита горем. И тогда, чувствую, после этого путешествия она больше никогда не приблизится к нашей семье. Я ведь последовательница Милиса, и не стану говорить Руди: «Раз уж судьба свела вас, почему бы не взять Рокси тоже». Но ведь учение Милиса существует, чтобы вести людей к счастью.

— Хорошо, — сказала я себе. Я приняла решение.

Часть 4

— Эй, Рокси.

— Да? Что такое, Зенит?

В ту ночь, когда мы вернулись на Центральный континент через телепортирующий круг, я наконец решилась поговорить с Рокси. Она стояла у края лагеря, глядя на густые леса континента. В её сердце звучала тихая мысль: «Пора прощаться». Похоже, она уже знала, что Руди женат. Она считала себя разочарованной, но её печаль чувствовалась так ясно, что не нужны были никакие слова.

— Если тебе некуда пойти, почему бы не пожить со мной? — предложила я.

— Э-э… Нет, я очень тронута, правда, но… не могу же я навязываться молодой паре…

— Ты ведь призналась Руди, правда?

Она удивлённо распахнула глаза. Потом, тихо пробормотав:

— Так уж заметно? — кивнула.

— Да. Но он… вежливо дал понять, что это невозможно, ведь он женат. Хотя добавил, что если бы не был женат, то с радостью был бы со мной. Мне этого достаточно.

— Правда? — спросила я.

— …Да.

Но в её сердце звенела пустота. Она просто старалась держаться — чтобы не казаться навязчивой, чтобы не доставить боли ни Руди, ни нам. Видеть это было больно.

— Рокси, ведь ты хотела стать учителем, правда? Жить, обучая других?

— Э-э… Я такое говорила?

— Ты упомянула это как-то за выпивкой, — соврала я. Мне просто хотелось, чтобы она осталась.

— Тогда вот что! Я сниму ещё один дом! Мы будем жить там вместе!

— Ч-что!? Зачем? У вас же уже есть дом Руди!

— Родителям неудобно жить под одной крышей с молодожёнами, правда? Так что, пока что, поживу с тобой.

— Но Руди расстроится, — мягко возразила она.

— Ничего. Я не собираюсь далеко уходить. Кстати, я недавно слышала от Руди — Норн, его младшей сестре, тяжело учиться. Может, ты снова взялась бы её подучить?

— Э-э…

Рокси растерянно моргнула, но потом, как будто сдаваясь, подняла руки.

— Хорошо. Если ты так настаиваешь, останусь ненадолго. Но только с разрешения Руди и его жены, ладно?

— Обещаю! Я обязательно их уговорю!

На эти слова Рокси улыбнулась — едва заметно, с тенью надежды.

Часть 5

После этого Лилия тоже настояла, чтобы пойти с нами, и так мы втроём в итоге стали жить вместе в Шарии. Но это уже совсем другая история.

С 13 тома начинаются спойлеры для тех, кто не читал ранобэ и только смотрел аниме, так как в аниме адаптированы пока только 12 томов ранобэ.

[[image:/storage/reader-images/87800cd68901d7f5a3f4121d68db3fea88a95991.jpg]]

Меня зовут Рудеус Грейрат. Я — хороший парень, наслаждающийся своей второй жизнью после реинкарнации в другом мире.

В тот день, как обычно, я занимался учёбой, ожидая свою подругу детства Сильфи. В прошлой жизни я ненавидел учиться, но с тех пор, как оказался в этом мире, стал довольно прилежным. Наверное, когда изучаешь то, что тебе действительно интересно — мир, который тебя увлекает — это просто весело.

Если бы у меня не было воспоминаний о прошлой жизни, я бы, скорее всего, таким не стал. Спасибо тебе, реинкарнация в другом мире.

Из того, что я узнал в тот день, оказалось, что в этом мире тоже есть множество живых существ, похожих на тех, что были в моём прежнем мире. Например, существуют крупные категории вроде птиц и млекопитающих. То есть, да — здесь есть и птицы, и звери.

Конечно, этим всё не ограничивается. Похоже, есть и множество незнакомых существ, но в повседневной жизни я пока не встречал ничего совсем уж неизвестного. Возможно, к таким относятся монстры, но единственный раз, когда я видел их лично, был на охоте с Полом — и даже тогда они выглядели как волки или медведи, то есть как обычные млекопитающие. Ну, правда, в моём прежнем мире не было медведей с четырьмя руками…

И раз уж классификации похожи, то и животные, которых приручают люди, тоже, похоже, похожи. Например, в деревне Буэна разводят домашний скот — кур и овец.

…Это я узнал из финансового отчёта деревни, который был у Пола. Хотя сам я их никогда не видел.

— Эй, мама, а как выглядят эти куры?

— Точно, Руди, ты же никогда не видел кур.

Вот такой ответ я получил от своей матери, Зенит. Ну, по крайней мере, в этом мире. Хотя слышал я их. По утрам они кукарекают.

— О, точно! Тогда, когда придёт Сильфи, отправлю вас по поручению. Хочу, чтобы вы сходили за яйцами.

И так получилось, что я отправился смотреть на кур вместе с Сильфи.

— Руди, сюда!

Сильфи немного разволновалась, услышав, что будет меня вести. Похоже, раньше она уже ходила в курятник по поручениям, и, что для неё необычно, она гордо выпятила грудь, словно говоря: «Я покажу дорогу, Руди». Она выглядела так мило, что я решил просто последовать за ней, сказав что-то вроде: «Ладно, рассчитываю на тебя». Отказать я, конечно, не мог.

С тех пор как я начал учить Сильфи магии, мои дни стали насыщенными. Возможно, моей жизни не хватало именно красивой девочки с эльфийскими ушами.

В любом случае, Сильфи уверенно говорила «сюда!» какое-то время после того, как мы вышли из дома, но вскоре наклонила голову: «А?» — и начала растерянно оглядываться, чуть ли не со слезами на глазах.

Даже если знаешь, куда идти, начав с другого места, легко сбиться с пути. Наверное, она запуталась, оказавшись на незнакомой дороге. Деревня Буэна не такая уж сложная, но одни и те же дома могут выглядеть по-разному, если смотреть на них с востока или с запада.

Но всё в порядке, Сильфи — это прямо впереди. Вообще-то, здание за этим забором и есть курятник. Слышишь? Если прислушаться, можно услышать кур.

— А!

Сильфи шла нервно, но, когда мы подошли к проходу в заборе, она всё поняла. Её лицо сразу просияло.

— Видишь? Вот он, Руди.

— Понятно. Спасибо, Сильфи — сам бы я сюда не добрался.

— Эхехе.

Эхехе, я тоже невольно улыбнулся.

Куры выглядели почти так же, как в моём прежнем мире. Я, конечно, никогда особо внимательно их не рассматривал, так что не могу судить о деталях, но в целом — те же самые. Если что-то и отличалось, то они казались немного крупнее. Белые. И довольно агрессивные — гоготали и угрожали нам из-за сетки. Их крики, правда, звучали немного иначе.

— Вот. Передай матери привет.

Похоже, всё уже было заранее оговорено, потому что мужчина из курятника протянул нам корзину примерно с десятью яйцами. Платить не нужно. Чувствуется дух деревенского сообщества.

— Большое спасибо. Мы съедим их с благодарностью… Кстати, можно нам немного осмотреться?

— Можно. Только кур не обижайте.

— Хорошо!

Он говорил грубовато, но, похоже, детей не недолюбливал. Разрешил нам осмотреться. Может, просто не знал, как с маленькими общаться.

Получив разрешение, мы решили немного побродить по курятнику. В этой стране — Асуре, да и вообще в человеческих странах — курятники довольно распространены, почти в каждой деревне есть хотя бы один.

Основная цель — яйца, а мясо получают в основном от старых кур, которые перестают нестись. Молодых кур едят только по праздникам. Кур было довольно много, но если бы вся деревня начала их есть, они бы быстро закончились.

— Слушай, Руди… я всегда хотела спросить… почему яйца здесь есть всегда?

— Всегда?

— Даже когда я прихожу сюда по поручениям, они никогда не говорят, что яиц нет…

— А, это потому, что куры откладывают по одному яйцу каждый день.

Я сказал это не задумываясь — и тут же получил недовольный взгляд от работника.

— Эй, мальчик, не распространяй чепуху. Они не так часто несутся. В лучшем случае — раз в пять дней.

Похоже, в этом мире всё иначе. Если подумать, в моём прежнем мире куры несут яйца каждый день благодаря селекции.

— Понятно. Значит, я ошибся.

— Ну… ладно… если понял.

Мужчина натянул шляпу пониже и поспешил вернуться к работе.

— В общем, куры несутся довольно часто, а яйца хранятся какое-то время, поэтому запас обычно есть всегда.

— Поня-я-ятно…

Сильфи посмотрела на меня так, будто думала: «Руди знает всё на свете». Приятно, конечно, но я только что уверенно сказал ерунду, так что, может, стоит иногда сомневаться во мне. Хотя мужчина ничего не возразил, значит, объяснение в целом верное.

— Руди, а почему из тех яиц, которые мы берём, не вылупляются цыплята?

— Наверное, потому что их правильно сортируют. Вот смотри: если поднести яйцо к солнцу, через него проходит свет, да? А те, из которых вылупляются цыплята, имеют как будто сеточку или тёмное пятно внутри. Хотя иногда ошибаются, и цыплёнок всё-таки вылупляется.

— Мальчик, ты правда много знаешь.

Похоже, это тоже было верно — мужчина даже похвалил меня.

Знания из интернета моей прошлой жизни оказались полезны.

— Ну, со свежими яйцами это не работает, да и их обычно съедают раньше, чем это становится важно.

— Понятно. А как вы тогда здесь отличаете?

— Поймёшь, если подержишь в руках.

Серьёзно?

Я так подумал, но раз уж это говорит мастер своего дела… может, он чувствует жизнь руками. А может, просто говорит первое, что приходит в голову.

— Эй, вы двое, идите сюда. Покажу кое-что интересное.

Похоже, он всё ещё готов с нами повозиться.

Мы прошли глубже в сарай, где была ещё одна сетка, а за ней — и петухи, и куры. И ещё куча цыплят. Понятно — раз самцов держат отдельно, яйца от кур почти все неоплодотворённые.

— Вот. Это скоро вылупится.

Мужчина принёс коробку, которую можно было держать двумя руками. Внутри было около четырёх яиц.

— О…

Одно из яиц было треснувшим, и из него доносилось тихое «пи-пи». Из трещины выглядывало что-то жёлтое и пушистое, мокрое. Оно толкало скорлупу, будто потягивалось, и показался большой чёрный глаз.

Момент рождения.

— Вау…

Сильфи восхищённо выдохнула.

Из яйца — в цыплёнка.

Он шатался, махал крошечными крылышками, извивался. Немного двигался — потом отдыхал, снова двигался, иногда напрягался и переворачивался. Такой милый. Можно смотреть вечно.

— В-вау…

Сильфи тоже была полностью заворожена.

— Потрясающе, Руди! Он такой милый!

[[image:/storage/reader-images/7f5eff7eb13914f0f56c59bc8cdd802cac6c8f02.jpg]]

Через некоторое время, когда перья цыплёнка начали подсыхать, старик вернул его в курятник. Со стороны его обращение казалось немного грубым, но, скорее всего, он просто привык.

— Вау…

После этого мы ещё немного побыли у курятника.

— Эй, Руди.

По дороге обратно Сильфи всё ещё выглядела немного рассеянной, но вдруг спросила:

— Почему куры несут яйца?

Философский вопрос, маленькая Сильфиетта. Ты спрашиваешь, почему рождается жизнь? Нет, не об этом… Я понял.

— Ты имеешь в виду, почему они отличаются от людей?

— Ага. Мы ведь не рождаемся из яиц, да?

— Строго говоря, это одно и то же. Просто либо ты выходишь наружу, либо растёшь внутри тела матери.

— Значит, внутри человека тоже есть яйца? Даже у меня?

— У тебя пока нет, Сильфи, но, когда вырастешь — будут.

И потом эти яйца съедают плохие взрослые… — так и хотелось пошутить саркастично, но я не настолько плохой взрослый, чтобы внушать неправильные вещи человеку, который спрашивает серьёзно. К тому же говорить об этом немного неловко. В конце концов, я всё ещё девственник.

— Понятно… А раньше мы были одинаковыми? Потом стали разными? Почему?

— Хм… откладывать яйца легче для матери после того, как она их снесёт, но их могут украсть или съесть, если отвлечься, и если их не согревать как следует, они погибнут. Наверное, проще, когда они растут внутри тела, да? Хотя даже тогда после рождения с ними хлопот хватает.

— Хмм…?

Сильфи выглядела не до конца убеждённой.

— Ну, если честно, я и сам точно не знаю.

Я ведь не специалист.

— Но всё равно… почему-то мне теперь не очень хочется есть яйца…

Сильфи с немного обеспокоенным выражением посмотрела на корзину у меня в руках.

Десять лет спустя

Меня зовут Сильфиетта Грейрат.

Я длинноухая женщина, немного разбирающаяся в магии. Сейчас я замужем за Руди, и мы живём в Магическом городе Шария. Тогда я и представить не могла, что буду жить в таком месте — и уж тем более выйду замуж за Руди.

Жизнь действительно странная… Если бы не та катастрофа, всё сложилось бы иначе.

Телепортационная катастрофа… Когда мои мама и папа погибли из-за неё, я проклинала несправедливость мира, а когда узнала, что за этим стоит определённый человек, даже пришла в ярость — но в итоге моя нынешняя жизнь не так уж плоха. Я вышла замуж за Руди и сейчас счастлива.

Отец Руди — Пол — умер, но его мать, по крайней мере, в безопасности, а младшая сестра Руди, Айша, активно помогает по дому, так что с хозяйством и уходом за ребёнком всё довольно легко.

Когда семья стала больше, я немного переживала о деньгах, но сокровища, которые Руди получил, спасая Зенит, оказались очень ценными, а благодаря Рокси — второй жене Руди — которая работает, всё стало очень стабильным.

Когда Рокси стала второй женой, я думала, что может возникнуть напряжение, но она очень уважительно ко мне относится, и я не чувствую ничего неприятного. Каждый день проходит весело. Иногда даже кажется, что всё слишком легко. Даже немного тревожно — будто потом за это придётся расплачиваться.

— Сильфи, пойдём вместе за покупками?

Однажды Айша сказала мне это.

— Конечно. Что будем покупать?

— Хе-хе. Вообще-то, я нашла одно интересное место!

— О? Что за магазин?

— Увидишь, когда придём. Думаю, тебе точно понравится, Сильфи.

— Звучит интересно. Пойдём.

Когда Айша так загадочно улыбается, это обычно значит, что место действительно мне понравится. И мы вместе отправились за покупками.

Место, куда направилась Айша, находилось на окраине.

Если идти за покупками на окраину, значит, это связано со скотом. Обычно именно там его разводят, и если хочешь купить подешевле — тебе туда. Хотя это я тоже узнала от Айши.

Но несмотря на это, Айша обычно покупает продукты у торговцев в городе. Всё-таки окраина далеко, и по времени выгоднее покупать уже разделанное мясо. Так что если это место привлекло Айшу, значит, оно либо очень вкусное, либо чем-то особенное…

— Мы пришли!

Айша указала на… как и ожидалось, на хлев.

Нет, это было гораздо больше. Даже не назовёшь просто сараем. Три здания, каждое размером с наш дом, стояли в ряд, а перед ними пасся разный скот. Настоящая ферма.

— Здравствуйте! Я снова пришла!

— А, это ты. Добро пожаловать.

— Можете показать нам то самое?

— Конечно.

Разобравшись с хозяином (или всё уже было заранее договорено), Айша направилась к одному из зданий.

Одно из них оказалось курятником.

Внутри, в полумраке, лениво бродили куры с коричневыми и чёрными перьями. Среди их кудахтанья Айша шла всё глубже.

— Вот.

То, на что она указала, было отделено от остальных. Там стояла белая курица — крупнее других, с более низким голосом. Она раскрыла клюв и угрожающе закричала: «га-га».

Ах… это чувство… кажется знакомым…

— Я слышала, её спасли, когда во время катастрофы она оказалась рядом с городом. Говорят, это порода кур из королевства Асура, которая раньше жила только в регионе Фиттоа.

Вдруг я вспомнила, как когда-то давно ходила в курятник с Руди. Говорили, что во время телепортационной катастрофы переместились не только люди, но и другие живые существа. Если так, возможно, эти куры изначально были из деревни Буэна.

— …Ах.

Из-под белой курицы выкатился жёлтый цыплёнок. Он тихо запищал и, наклонив голову, направился к нам. Присмотревшись, я заметила яйцо у ног курицы.

Прошло десять лет. Я не знаю, сколько живут куры. Тот цыплёнок, которого мы видели тогда, уже давно вырос — и, возможно, умер.

Но эта птица могла быть его ребёнком. Или внуком.

От этой мысли у меня возникло странное чувство, которое трудно описать словами.

Мы вернулись домой.

Айша была полна энтузиазма: «Приготовим блюда из деревни Буэна с курицей из Фиттоа!»

Я оставила готовку Айше и Лилии, а сама занялась дочерью — Люси. Я могла бы оставить Люси Лилии и помочь с готовкой. На самом деле, Лилия прекрасно справляется с детьми, а я, как мать, ещё неопытна. Возможно, было бы быстрее и надёжнее, если бы она всё делала сама.

Но Лилия специально даёт нам с Руди возможность самим заботиться о ребёнке. Наверное, у неё есть свои принципы. Даже если бы я сказала, что не хочу заниматься ребёнком, она наверняка отчитала бы меня и заставила продолжать. Конечно, я бы никогда такого не сказала.

— Нн—А-а-а!

— Тише-тише… всё хорошо. Люси, ты такая милая.

Когда Люси начала капризничать, я взяла её на руки и слегка покачала. Она быстро успокоилась и начала тихонько ворковать, глядя на меня. Лилия говорила, что Люси — спокойный ребёнок.

— Люси всё ещё маленький цыплёнок… или, может, ещё яйцо?

Сказав это, я нежно погладила её по голове. Люси широко улыбнулась. И, глядя на эту улыбку, я вдруг вспомнила давний разговор.

Когда-то я спросила Руди: «Почему куры несут яйца?»

Тогда мне было просто любопытно.

Почему они рожают в виде яйца, а потом согревают его, пока не вылупится птенец? Я задавалась этим вопросом.

Но сейчас, держа Люси на руках, я, кажется, начинаю понимать.

Яйца… дети… их нужно защищать.

Потому что сами они ещё не могут жить.

Когда они становятся птенцами, они уже могут стоять и ходить. Может, даже есть сами.

Но люди не могут ходить сразу после рождения. И есть сами не могут. Даже научившись ходить, они всё равно не способны жить самостоятельно.

Поэтому взрослые заботятся о них.

Мои родители, Пол и Зенит, Лилия… даже тот мужчина из курятника — все заботились о нас, когда мы были детьми. Возможно, тогда Руди тоже думал, что заботится обо мне. Он всегда был взрослее остальных.

А теперь моя очередь заботиться о детях.

Я забочусь о Люси, об Айше, о Норн.

Наверняка тот цыплёнок, которого мы видели тогда, вырос, и во время катастрофы, оказавшись здесь, отчаянно защищал других птенцов и оставил потомство в Шарии.

Курица, которую мы видели сегодня, может быть не той самой. Но если бы это было так — значит, всё происходило именно так.

И когда эти дети вырастут, они тоже будут заботиться о своих детях.

А чтобы уметь заботиться — нужно самому вырасти.

Я не знаю, выросла ли я достаточно. Возможно, в глазах Лилии я всё ещё ребёнок. Поэтому она и продолжает наблюдать за мной — помогает мне стать хорошей матерью.

Но когда я достигну её возраста, я хочу верить, что стану лучше.

И когда Люси подрастёт, я научу её многому.

— Люси, давай расти вместе, хорошо?

Подумав об этом, я мягко поцеловала Люси в щёку.

В честь 10-летия и темы «яйца» я написал историю, объединив персонажей Mushoku Tensei с временным скачком на десять лет. Поздравляю EGGFIRM с 10-летием.

[Примечание переводчика. С 13 тома начинаются спойлеры для тех, кто не читал ранобэ и только смотрел аниме]

— Брат, научи меня особому приёму.

Это случилось однажды, во время нашей обычной тренировки по фехтованию.

— Особому приёму?.. — переспросил я, взглянув на Норн.

Я ведь всегда учил её, что путь меча — это скучные и изнуряющие тренировки. Именно так учился я сам, и считал, что иначе нельзя. Так почему же теперь она просит о каком-то особом приёме? Неужели ей наскучили наши однообразные занятия, и теперь ей хочется блестящих, эффектных движений, как в зрелищных поединках?

— Почему? — спросил я.

— Ну… это… — Норн потупилась, и её лицо омрачилось.

По этому выражению я понял — она уже пожалела, что вообще об этом заговорила. Постой-ка. Теперь вспомнил — недавно один из членов фан-клуба Норн рассказывал мне кое-что. На днях Норн тренировалась с деревянным мечом, и один парень из её класса стал дразнить её: «Что ты тут вообще делаешь, тренируясь в Университете Магии? Сколько бы ты ни размахивала этой палкой, толку ноль.»

Пришлось вмешаться, пока дело не переросло в коллективную драку… Понятно. Вот в чём дело. Норн просто разозлилась. И теперь хочет доказать тому мальчишке, чего она стоит.

— …Прости, брат. Забудь, что я сказала, — пробормотала она.

Фехтование — это вопрос жизни и смерти. Нельзя позволять себе колебаться из-за детской ссоры. Пусть с деревянным мечом это и безобидно, но стоит ей взяться за меч Пола — и это уже не просто драка.

И всё же, если я просто отмахнусь, в какой-то момент она может сорваться. Может, сейчас как раз то время, когда стоит укрепить её уверенность в себе… Показать, что не стоит обращать внимание на таких мелких людей.

— Нет, всё в порядке, — сказал я.

— А?..

— Но запомни: пользоваться этим нельзя.

То, что я тебе покажу, по-настоящему смертельно. Если применишь — противник точно умрёт. Норн сглотнула.

— Э-это… Меч Света?..

Меч Света — высшая техника стиля Меча Бога. Говорят, тот, кто ею овладел, достоин звания Святого Меча. Правда, я сам её не умею. А учить тому, чего не знаешь, невозможно.

— Нет.

— Тогда… может, Звуковой Клинок?

Звуковой Клинок — тоже техника стиля Меча Бога. Насколько я знаю, это неудачная версия Меча Света. По сути — серия ударов с такой скоростью, что их можно применять в бою. Разумеется, я и этого не умею.

— Тоже нет, — ответил я.

— Тогда что же?..

Не торопись. Я думал изо всех сил Нужен особый приём — такой, чтобы поднял Норн самооценку, чтобы она смогла его освоить и, в крайнем случае, защитить себя. Хм…

— Норн.

— Да?

— Укажи на меня пальцем.

— Э?.. Ладно…

— А теперь крикни: «Этот человек извращенец! Он пытался сделать со мной что-то неприличное!»

— Эт-этот человек… Брат! Перестань шутить! — Норн надула щёки.

Но я не улыбнулся.

— Я не шучу. Если противник — мужчина, то после этих слов победа почти гарантирована. Уже завтра его репутации в школе конец.

Честно говоря, у меня у самого сердце екнуло. Такой удар — и будь я взрослым работающим человеком, мне бы конец, социальный и моральный.

— П-правда?..

— Абсолютно. Если выкрикнешь это при людях, союзники появятся из ниоткуда и сотрут врага социально. Правда, действует это только в стенах школы.

(Если бы кто-то и вправду посмел сделать что-то непристойное с Норн… я бы стёр его с лица земли. Даже если бы это оказалось ложным обвинением.)

— Но… хм… — Норн всё ещё сомневалась.

Однако как брат — и, в какой-то степени, как отец — я должен был сказать:

— Норн, не используй меч, чтобы выяснять отношения.

— …Хорошо, — тихо ответила она.

[[image:/storage/reader-images/0756586b3e9da1086d2479c9577bf04c66311b38.jpg]]

Похоже, она всё поняла без лишних слов. Немного грустно опустила плечи, но больше о «особых приёмах» не заговаривала. Так в итоге Норн так и не освоила никакой особой техники.

Позже я узнал: хотя её и продолжали дразнить, она не сдавалась и продолжала тренироваться. А один из её друзей, не выдержав, публично поставил обидчика на место. Я пожалел, что не смог поддержать Норн лично… Но, узнав, что у неё есть друзья, готовые встать за неё, я лишь улыбнулся — от чистого сердца.

Часть 1

После того инцидента на вечеринке по случаю дня рождения Норн стала всё чаще проводить время с Рокси. Чем они занимались? Конечно же — рыбачили. Нет, они не писали правдоподобную чушь на анонимных форумах ради внимания. Просто с того дня Норн будто подцепила «рыболовный вирус» — и теперь не могла остановиться.

Они ходили к реке, сидели рядом, опустив удочки в воду, и проводили время спокойно, не спеша. О чём они разговаривали, я не знал, но, видя, как они ладят, я и сам радовался. Я не часто ходил с ними. Было бы глупо мешать двум тихим людям наслаждаться их размеренной рыбалкой и негромкими разговорами. Так что же я делал, когда у меня не было дел?

— Эй, эй, братик, устроим сегодня соревнование? — звонко спросила Айша.

Да, я устраивал состязания с Айшей. После того «турнира по рыбалке» на дне рождения она, похоже, нашла в этом вкус. Когда я всё же присоединялся к Норн и Рокси, Айша неизменно приходила вместе с нами — и бросала мне вызов. Каждый раз, когда я проигрывал, приходилось покупать ей что-нибудь милое — вышитый мешочек, серёжки или браслет. Недавно Лилия даже мягко отчитала меня: мол, не стоит так уж баловать Айшу. Так что я уже подумывал прекратить эти поединки.

— …Хорошо, — сказал я, принимая вызов.

— Фуфуфу, братик, ты уверен? Так просто согласился? Неужели забыл своё позорное поражение в прошлый раз?

— Айша, есть такая поговорка: «Если три дня не видел мужчину — взгляни на него по-новому».

На этот раз у меня была стратегия.

— Хм, у тебя лицо, будто ты приготовил «секретное оружие», — заметила Айша, прищурившись.

— Именно, — подтвердил я.

Она усмехнулась — уверенно, с тем видом, будто нас ждёт действительно интересное сражение.

— Ну что ж, правила простые, — сказала Айша. — Кто поймает больше рыбы до конца времени — тот и победил!

— Принято.

— Время до заката. Проигравший исполняет одно желание победителя!

— Договорились.

— Тогда... начали!

По её сигналу я взмахнул удочкой.

Часть 2

«Ага — у меня уже четыре!»

Прошёл час. К этому моменту я поймал одну рыбку. Мелкую — в темпуру самое то. Айша — четыре. Все её уловы были крупнее моего. Особенно вторая — жирная, большая рыба; я уже представлял её на столе, поданную целиком.

«Ну что, братик, ещё есть время до захода солнца, но как насчёт того, чтобы закончить?»

Взгляд Айши говорил: «Те новые сапожки в лавке — мои».

«Нет, настоящее состязание начинается сейчас». С этими словами я вытащил из сумки… удочку.

Она была из тёмного гладкого материала, с катушкой — профессиональный инструмент. В нашем мире катушек не знали, так что Айша, наверное, не понимала, зачем она нужна.

— Я предвидел такой день и разработал эту удочку в сотрудничестве с Занобой.

— ……

— Штекер из ножек Жука-землевладельца, леска — из паутины Тарантула смертельной дороги. Катушка — дизайн Занобы, собрал я сам с помощью магии земли. Поплавок сделала Джули в форме небольшого гуся.

«Хм».

Айша слушала меня, уставившись на удочку. В её руках была простая деревянная удочка — как у Рокси и Норн. По сравнению с моей навороченной снастью её удочка казалась детской игрушкой. Может, это выглядело по-детски, но без такого «секретного оружия» я бы точно не выиграл — я слишком часто проигрывал.

— Выглядит тяжеловато… ты уверен, что с этим что-то поймаешь? — скептически спросила она.

Жук-землевладелец может поднять и швырнуть огромные валуны, а Тарантул смертельной дороги устоит даже против опытных авантюристов. Исходя из прочности этих материалов, теоретически на такой снасти можно вытянуть даже телегу.

— Ну, смотри и учись.

Я с важным видом поднял удочку, примотал наживку к крючку, дважды проверил изгиб — всё идеально. Затем, приложив усилие и использовав упругость удилища, запустил наживку как можно дальше.

— Ха! — «Ого!» — «…Вот это да!»

После удивлённых восклицаний Айши я услышал ещё один — и тут же увидел Норн, уставившуюся на меня широко раскрытыми глазами. Интересовалась ли она моей удочкой? Где Рокси? Наверное, в туалете.

— …Ага, кажется, уже клюёт.

Я почувствовал мощный рывок. Тяжёлый. Очень тяжёлый. Но удочка из Жука-землевладельца не дрогнула, а рука-протез Залифа придавала мне силу сотни мужчин.

— Это что-то серьёзное. Даже если вес не важен в этом конкурсе… мне попался, кажется, нечто вроде лорда реки.

Айша, заворожённая, закрыла рукой рот. Казалось, она даже не может произнести ни слова.

— Сейчас покажу… РЫБАААА! — выкрикнул я, используя упругость удилища и мощь протеза, и потянул.

Вода фонтаном взметнулась вверх — сильный всплеск, волны расходились по поверхности. На конце лески висел гигант. Настоящий монстр — такой, что трудно было поверить, будто это обычная рыба. Но он лежал вялый, мокрый, с водой, стекающей по телу, и смотрел на меня абсолютно равнодушным выражением.

— Руди, — произнёс тот.

Эта рыба… или, быть может, Рыбa-Рокси, посмотрела на меня и тихо заговорила.

— Да? — отозвался я.

— Можно я немного рассержусь?

Я тут же опустился на колено. Даже если у тебя крутая снасть, без навыка ничего не выйдет. В тот день я усвоил урок — и купил Айше те сапожки.

Прошло несколько дней с тех пор, как Рудеус отправился к Небесной крепости.

— Так, ну-ка-а… пора снимать бельё, высохло ли оно? — Как обычно, Айша напевала свою ужасную песенку, занимаясь хозяйственными делами.

— …Хм? —

Вдруг её взгляд привлёк знакомый силуэт. В саду стояла небольшая девушка с голубыми волосами — Рокси. Она смотрела в небо, задумчиво и немного грустно.

(Наверное, беспокоится о братике, который ушёл к парящему форту…)

Поскольку Рокси преподавала в Магическом университете, днём её редко можно было застать дома. И всё же, без Рудеуса дом, наверное, казался ей немного пустым.

(Может, составить ей компанию? …А?)

Айша уже собиралась подойти, но вдруг заметила, что делает Рокси, и нахмурилась. Та аккуратно разложила на земле ткань, проверила положение, снова посмотрела вверх — взглядом, полным ожидания.

(Что она… а, понятно.)

Секунду Айша недоумённо следила за её странными действиями, но, будучи умной девочкой, быстро всё поняла.

— Рокси.

— Э? О, Айша.

— Что ты делаешь? — Айша уже догадывалась, но всё равно не удержалась от вопроса — уж слишком нелепо это выглядело.

— Хе-хе, смотри вот туда, — сказала Рокси и указала на большой, налитый мандарин.

Под тяжестью плода ветка сгибалась всё ниже, и казалось, ещё немного — и тот упадёт.

— Он как раз созрел. Судя по всему, упадёт сегодня.

— Ага.

— Но если упадёт, может раздавиться. Так что я постелила ткань — пусть упадёт на неё, тогда его всё равно можно будет съесть.

— Логично… но, эм… почему бы просто не сорвать и не съесть? — удивилась Айша.

Рокси посмотрела на неё в полном недоумении.

— О, Айша, ты не знаешь? В Королевстве Раноа есть закон: «Нельзя срывать плоды с дерева для себя, но, если плод упал сам — его может съесть кто угодно».

Такой закон, кстати, есть во многих странах.

— Эм… да, я в курсе, — сказала Айша, стараясь не усмехнуться.

— Мандарины такие сладкие и кисленькие, от них во рту прямо счастье. Но в некоторых странах они настолько дорогие, что даже авантюристы не могут себе позволить.

Когда я была без гроша, я целыми днями стояла под деревьями и училась угадывать, какой плод упадёт сегодня, — так и ела мандарины. Айша даже на секунду растерялась. Это была неожиданная способность Рокси — предсказывать падение фруктов. Но всё же не это её смущало.

— Эм, Рокси… может, я ошибаюсь, но…

— Да?

— Это же наше дерево. Думаю, если ты просто сорвёшь мандарин, преступлением это не будет.

— Наше? То есть, принадлежит семье Грейратов?

— Ага.

Эти слова ошарашили Рокси. Она, никогда прежде не владевшая фруктовыми деревьями, стояла, словно громом поражённая.

— П-подожди, у нас их столько!? — изумилась она, глядя на полное плодами дерево.

Даже если бы она съела пару десятков, остальным бы хватило с лихвой.

— Урожай в этом году особенно хороший. Наверное, удобрение или почва удачные, — пояснила Айша.

— То есть… мы можем есть их сколько угодно?

— Ну… я ведь ухаживаю за деревом и использую плоды для готовки, так что не советую объедать всё в одиночку.

— Эээх…

Рокси посмотрела вверх с благоговением. Для неё дерево, увешанное спелыми мандаринами, выглядело как настоящее сокровище.

— Смотри! — сказала Айша, поднимая палку для белья.

— О?

Прямо перед Рокси она ловким движением сбила тот самый мандарин, на который та смотрела. Он уже почти собирался упасть, так что сорвался легко — и Рокси поймала его в ладони.

— Э… Айша?

— Прошу, госпожа, приятного аппетита, — с шутливой серьёзностью произнесла Айша.

Рокси, слегка смутившись, очистила мандарин — и откусила дольку.

— Мммм…! —её лицо мгновенно озарилось счастьем.

Видя это, Айша сбила ещё один плод и попробовала сама.

—Да. Неплохо — сказала она, чувствуя приятную кислинку с лёгкой сладостью.

Мандарин был в самом соку. Она собиралась подождать, пока упадёт ещё парочка, прежде чем собирать урожай, но теперь подумала, что, может, стоит начать немного раньше.

— Неплохо? Айша, у тебя талант к садоводству!

— П-правда?

— Даже не верится, что можно есть такие вкусные, сладкие мандарины хоть каждый день!

— Ну, не круглый год, конечно, — улыбнулась Айша, — у них ведь сезон.

Но похвала была ей приятна. Садоводством она занималась просто ради удовольствия — и, честно говоря, часто терпела неудачи. Поэтому услышать, что у неё «талант», было особенно приятно.

(Может, испечь мандариновый пирог в следующий раз…) — подумала Айша, наблюдая, как Рокси с довольным видом доедает мандарин.

— Что такое... даси? — спросила Сильварил, когда Нанахоси обедала прямо в кровати. [1]

Обед был, в общем-то, самым обычным: мелко рубленая говядина, смешанная с ароматными овощами и мукой, тщательно вымешанная и быстро обжаренная на сковороде.

Проще говоря — котлета по-японски, или, как называли её в Асурском королевстве, «хамбург». [2]

Блюдо, приготовленное Сильварил, было отменного качества, и Нанахоси осталась вполне довольна.

— А? — переспросила она, не сразу поняв.

— Я про даси, — спокойно пояснила Сильварил. — Вы как-то упоминали это слово, когда пробовали мою стряпню. Сказали: «В этом нет даси».

Нанахоси застыла, держа вилку на полпути ко рту. Она сразу вспомнила — тот день, когда Рудеус предложил ей мисо-суп. От первого глотка её накрыла волна ностальгии, а чтобы скрыть охватившее её волнение, она тогда и ляпнула что-то вроде «без даси».

— Э-э... Я не хотела этим вас обидеть, — замялась она. — Если вас это задело, я извинюсь…

— Всё в порядке, — покачала головой Сильварил. — Просто, насколько я понимаю, в супах вашей родины даси — это обязательный ингредиент, не так ли?

— Ну… да, можно и так сказать. А зачем спрашиваете?

— Лорд Перугиус заинтересовался блюдом под названием мисо-суп. Я хотела бы приготовить его безупречно.

Нанахоси только вздохнула. Ей было хорошо известно, насколько Сильварил предана своему господину. С виду она всегда невозмутима, но стоило заговорить о Перугиусе — и в голосе её проступала едва уловимая, почти детская воодушевлённость.

— Не могли бы вы меня научить? — вежливо спросила она.

— Эм… ну, попробую, — неуверенно ответила Нанахоси.

Хотя на самом деле она вовсе не была хорошей поварихой. Да, она когда-то с умным видом заявила, что в супе «нет даси», но сама толком не знала, как это самое даси готовится.

— Итак, — продолжила Сильварил, — что это за ингредиент?

— Даси... это, эм… комбу? [3]

— Комбу? Водоросли?

— Да, сушёные водоросли… или грибы, или сушёная рыба.

— Значит, всё сушёное?

— Ну, да… ещё, кажется, куриные кости… или креветки?..

Под маской Сильварил нахмурилась.

Список из несвязанных между собой ингредиентов совсем сбил её с толку.

— И… как это готовится?

— Эм… кажется, просто кипятят.

— Только кипятят? Это всё?

В этот момент в памяти Нанахоси всплыл эпизод из старой кулинарной манги.

— А, да! — вдруг воскликнула она. — Некоторые ингредиенты кладут в воду до закипания, а потом вынимают, когда она вот-вот начнёт кипеть.

— Хм? И зачем?

— Эм… — Нанахоси замялась. Она не знала. Совсем.

На деле всё, что она понимала, сводилось к одному: с даси еда получается вкуснее. Почему именно — она не имела ни малейшего понятия.

— Простите, я не знаю подробностей, — призналась она.

— Понимаю, — мягко ответила Сильварил.

— Прости, не стоило мне говорить о вещах, в которых не разбираюсь…

— Не нужно извиняться, госпожа Нанахоси. Вы ведь не повар. Это естественно. Да и любой на вашем месте отметил бы, если в блюде не хватает чего-то важного.

В словах Сильварил не было ни тени укора, но Нанахоси всё равно почувствовала себя неловко — будто ученица, получившая мягкое замечание от учителя.

Чтобы хоть как-то сменить тему, она отрезала кусочек котлеты и попробовала. Мясной сок мгновенно наполнил рот — насыщенный, ароматный, почти опьяняющий. А соус… соус был просто великолепен. Густой, гладкий, с идеальным балансом сладости и лёгкой горчинки — почти как демиглас. [4]

— А-а… — вдруг произнесла Нанахоси, озарённая мыслью. — Сильварил, а как вы сделали этот соус?

— Соус? Сначала я обжарила сухожилия лесного быка, потом долго варила их с ароматными овощами. Это и стало основой.

То, что описала Сильварил, было удивительно похоже на метод создания «фонд». [5]

Конечно, она не знала всех тонкостей его приготовления, но принцип казался похожим: выварить ингредиенты, чтобы извлечь из них насыщенный вкус и аромат.

— Наверное, даси делается примерно так же, — наконец сказала она. — Это тоже основа — то, что придаёт блюду глубину.

— Понимаю… значит, некий бульон, усиливающий аромат. Хотя ингредиенты у вас и впрямь необычные.

— Согласна… — с лёгкой улыбкой ответила Нанахоси.

Сильварил кивнула, её голос стал решительным:

— Чтобы подать это блюдо лорду Перугиусу, мне придётся провести обстоятельное исследование.

Так Сильварил впервые прикоснулась к тайне даси. А попробует ли Нанахоси когда-нибудь настоящий мисо-суп… этого пока не знает никто.

[Примечание переводчика:

1. Даси — это основа японской кухни, разновидность бульона, придающего блюдам насыщенный вкус умами. На даси готовят мисо-суп, прозрачные супы, лапшу и множество тушёных блюд.

2. Японский хамбург отличается от привычного «гамбургера» — это просто сочная мясная котлета без булки.

3. Комбу — съедобные морские водоросли (ламинария), часто используемые в сушёном виде для приготовления даси.

4. Демиглас (от французского demi-glace, что означает «полу-глазурь») — концентрированный мясной соус французской кухни. Готовится путём длительного выпаривания бульона из говяжьих костей с добавлением вина и различных специй.

5. Коричневый мясной бульон (fond brun) из французской кухни]

Однажды Заноба неспешно прогуливался по парящему замку Перугиуса.

— О-о-о! Да это же... скульптура Дедала, не так ли?!

Последние несколько дней он буквально жил в раю. Парящий замок Перугиуса был настоящей сокровищницей искусства. Картины, статуи, резные панели — в бесконечных коридорах не было конца чудесам. Хотя Заноба больше всего любил кукол, даже он не мог остаться равнодушным к такой коллекции.

— Этот цвет... этот блеск, словно отполированный каштан… несомненно, — произнёс он, не скрывая восторга. — Это творение каменной птицы Дедала, которая, по легенде, вырезала подобные узоры, строя своё гнездо! А ведь считалось, что этот вид вымер ещё во времена Войны Лапласа!

Размеры замка поражали воображение: обойти всё за один день было невозможно. И куда бы ни шёл Заноба, повсюду его ждали новые чудеса. Он был знатоком. Всю жизнь провёл среди произведений искусства, особенно среди кукол, собранных со всего света. И всё же даже для него находки Перугиуса становились откровением — здесь было множество предметов, которых он никогда прежде не видел.

— Как и следовало ожидать от замка лорда Перугиуса, — с благоговением прошептал Заноба. — Здесь собрано то, чего не найти ни на одном рынке, ни на самом роскошном аукционе...

Он был счастлив, по-настоящему счастлив. Жить среди столь редких и прекрасных творений — что может быть большее счастье для ценителя?

— Вижу, вы вновь наслаждаетесь достопримечательностями замка лорда Перугиуса, — раздался позади спокойный голос.

Это была Сильварил — женщина в маске с чёрными крыльями, одна из двенадцати подчинённых Перугиуса.

— О, леди Сильварил! — Заноба расплылся в улыбке. — «Наслаждаюсь» — слишком слабое слово! Это же истинное сокровище! Такого собрания искусства нет и не будет больше нигде в мире! Этот замок — величайший из всех, когда-либо созданных!

— Разумеется, — ответила Сильварил ровным голосом. — Ведь всё здесь собрано самим лордом Перугиусом своими руками.

Под маской её губы изогнулись в довольной улыбке. Она словно лучилась гордостью — как пёс, радостно виляющий хвостом, когда хвалят его хозяина. Но в характере Сильварил таилась лёгкая игривость. Иногда ей нравилось испытывать собеседников — особенно если это могло ещё сильнее подчеркнуть величие Перугиуса.

— Кстати, Заноба, — сказала она с невинным тоном. — Эта скульптура Дедала покрыта особым маслом для сохранности... Интересно, знаете ли вы, каким именно?

— Хм... — Заноба задумчиво провёл рукой по подбородку.

— Лучшее масло для обработки скульптур, насколько мне известно, — это огненное масло Лазурного Дракона.

Это редчайшее вещество вырабатывается в теле Лазурного Дракона и используется им, когда он изрыгает пламя. В мире искусств оно считается непревзойдённым средством для придания камню глубины и блеска. Но достать его почти невозможно: Лазурных Драконов почти не осталось, а количество масла, добываемого из одного, ничтожно. И всё же Заноба был уверен: у Перугиуса оно непременно есть.

— Масло Лазурного Дракона, говорите? — переспросила Сильварил.

Однако это был неверный ответ. Перугиус владел ещё более редким веществом, куда лучше подходящим для сохранения скульптур Дедала.

— Впрочем... — начала было Сильварил, но Заноба вдруг перебил её.

— Нет, — произнёс он, прищурившись. — Слишком уж естественный блеск. При использовании огненного масла Лазурного Дракона поверхность получает характерный, чуть маслянистый отблеск. Но здесь этого нет.

Скульптура выглядит так, будто её только что вынули из гнезда самой птицы Дедала — мягкий, благородный матовый блеск... Есть лишь одно вещество, способное дать такой эффект. И он произнёс:

— Масло, извлечённое из сальных желёз каменной птицы Дедала. Верно?

Сильварил застыла.

— ......

Она была потрясена. Когда Перугиус поручил сохранить эту скульптуру, он лично запретил использовать огненное масло Лазурного Дракона, назвав его «чересчур вычурным», и распорядился применить именно это, легендарное. Но она никак не ожидала, что человек сможет догадаться до истины одним лишь взглядом.

— Ну что вы скажете? — спросил Заноба с лёгкой улыбкой.

Сильварил медлила. Она хотела поймать его на незнании — а он ответил безупречно. Признать поражение было мучительно.

— Это... верно, — наконец прозвучал голос.

Но ответ исходил не от неё. Когда оба обернулись, перед ними стоял сам Перугиус.

— Угадать, что огненное масло не использовалось, лишь по виду... и сразу назвать правильный ответ... — произнёс он. — Ты редкий человек, Заноба Широн. Различать такие тонкости — великое искусство.

— Для меня великая честь слышать это от вас, лорд Перугиус. Но рядом с вашим чутьём я — лишь тень. Вы не только собираете шедевры, но и храните их с наивысшим мастерством.

— Довольно лести, — отмахнулся Перугиус. — Будь у тебя те же богатства и годы, поступал бы так же.

Он бросил короткий взгляд на Сильварил:

— Сильварил. Учись у него. Тебе стоит не только расширять знания, но и оттачивать проницательность.

— ...Поняла, — тихо ответила она.

— А теперь иди за мной, Заноба, — произнёс Перугиус. — Я покажу тебе одну из моих самых драгоценных реликвий. Обычно я не открываю её даже гостям.

Так Заноба Широне впервые заслужил расположение Перугиуса... Но это уже совсем другая история.

Глаз идентификации. Демонический глаз, наделённый особой силой. Стоит лишь взглянуть на предмет — и в воздухе перед глазами появляется поясняющий текст. Вот и всё, что умеет этот глаз, но пока не научишься им управлять, всё поле зрения превращается в сплошной поток слов, от чего даже шагу нельзя ступить без ошибок.

— Чёрт... — выругался Клифф. Он получил этот демонский глаз от самой Императрицы Демонов Киширики Киширису — и теперь изо всех сил пытался обуздать его.

Конечно, можно было бы просто завязать глаз повязкой и жить спокойно. Многие владельцы демонических глаз поступали именно так — и не мучились. Но гордость Клиффа не позволяла ему сдаться.

Он сам выбрал именно это око — значит, обязан научиться управлять им, хотя бы настолько, чтобы не стыдно было сказать: «Я умею его использовать. Именно чувство ответственности гнало его вперёд.

— Клифф, может, передохнёшь немного? — с заботой предложила Элинализ.

— Нет! Рудеус овладел Глазом Предвидения всего за неделю. Я хотя бы должен научиться ходить!

Как и в последние дни, Элинализ сопровождала его по коридорам парящего замка. Тренировка была проста: смотреть на разные предметы, читать появляющийся текст и запоминать информацию.

Когда мозг полностью усваивал сведения, глаз переставал выводить их на экран сознания. Продолжая это снова и снова, можно было достичь того, чтобы глаз показывал только то, что ты сам хочешь видеть. Клифф, называвший себя гением, всего за несколько дней догадался до этого метода. К счастью, летающая крепость была полна редчайших артефактов — идеальное место для таких тренировок. Но, разумеется, овладеть силой глаза было нелегко.

— Хм?

— О, мистер Клифф, на свидании, что ли? — раздался добродушный голос.

Перед Клиффом остановился Заноба.

— Нет, тренируюсь управлять своим глазом. А ты опять любуешься скульптурами?

— Именно.

— День за днём, и всё не надоест?

— Здесь столько искусства, что и за несколько дней всего не пересмотришь.

— Вот как...

С тех пор, как у него появился глаз идентификации, Клифф видел множество произведений искусства в этом замке. Особого интереса он к ним не испытывал, но, читая поясняющий текст каждый день, понемногу набирался знаний. Со временем он понял: сокровища, собранные здесь, действительно бесценны. Многие из них — артефакты, чьи способы создания давно забыты.

— Да, всё здесь редкое, — согласился он.

— Верно. Но ведь настоящая сила лорда Перугиуса не только в том, что он всё это собрал, — возразил Заноба, указывая на статую. — Он по-настоящему ценит мастерство и красоту.

Вот взгляни! Материал — зелёная золотая руда, редчайшая вещь. Но посмотри на эту плавную линию вдоль шеи! Как удалось вырезать такую утончённую форму из столь хрупкого камня? Ни один известный мастер не работал в подобном стиле... Может, это был ученик, отошедший от своей школы, или некий безымянный гений?

— Здесь написано, что это работа Эдмунда Оползня, вырезанная когтем Одноглазого Дракона, — небрежно произнёс Клифф.

Заноба замер. Потом медленно повернулся к нему, словно скрипучий механизм, и уставился горящими глазами.

— Хочешь сказать, что это творение Эдмунда? Того самого, что славился своим абстрактным стилем?!

— Ну... я не особо знаю, кто это, но так тут написано. Якобы, когда он был молод и путешествовал как авантюрист, нашёл в пещере зелёную руду и кости Одноглазого Дракона — и вырезал статую прямо на месте.

— Хм... Значит, твой глаз может сообщить и такие подробности.

Услышав это, Клифф ощутил лёгкое сожаление. Он понял, что, пожалуй, сказал лишнее. Даже он, не слишком тонкий человек, мог догадаться: неприятно, когда кто-то без труда хвастается знаниями, которые тебе самому пришлось бы добывать годами. Если бы дело было просто в превосходстве, Клифф не задумывался бы — но ведь знания ему дарил не собственный ум, а магический глаз. А выдавать это за личные заслуги — противно его гордости.

— Извини, Заноба. Я не хотел...

— Мистер Клифф! Мистер Клифф! — вдруг загорелся Заноба, не дав договорить. — А вот эту статую! Что скажет твой глаз? Кто автор, из чего она сделана?

— Эм... Заноба... — Ах, простите! Я, кажется, обращаюсь к вам как к инструменту. Обидел?

— Нет, не в этом дело. Просто... тебе не неприятно, что кто-то, не приложив усилий, выставляет знания напоказ?

— Ха-ха-ха! Что ты, не будь смешным. Я ведь тоже родился с благословением силы, не по своей воле. Разве стану презирать другого за врождённый дар? Если с его помощью можно узнать что-то новое — я только рад!

После этих слов Клифф, наконец, понял. Заноба не стремился к соревнованию. Он не пытался быть лучше в том, что любил. Он просто искал истину и красоту — и делал это с чистым сердцем. И именно поэтому, даже перешагнув за тридцать, он не ленился учиться магии земли и с уважением относился и к младшим, и к старшим.

— Да... ты прав, — тихо сказал Клифф. — Эта статуя — работа знаменитого мастера морского народа по имени Гарфиш. Он вырезал её из красного кораллового камня, который можно найти только на дне океана.

И так, с помощью своего демонического глаза, Клифф вновь сделал шаг вперёд — не только в искусстве опознания, но и в собственном росте как человека.

Парящий в небе замок — Разрушитель Хаос. В одном из его садов тихо стонала молодая девушка.

— Уф... — слабо выдохнула она.

Её звали Нанахоси Сидзука, обыкновенная старшеклассница, волею судьбы перенесённая в этот мир. Сейчас она сидела за столиком в саду, опершись локтями о поверхность и прижимая ладони к вискам.

Мысли её были заняты предстоящей битвой Рудеуса с Орстедом. Она и сама была в этом замешана — пусть и косвенно: лишь одолжила кольцо, способное вызвать Орстеда. Но даже такое участие не давало ей покоя.

— Что же мне делать... — пробормотала она рассеянно.

— О чём ты тревожишься? — раздался вдруг голос за спиной.

— ! — Нанахоси вздрогнула и резко обернулась.

Позади стоял Перугиус, владыка этого замка. Узнав его, девушка мгновенно побледнела и поспешно склонила голову.

— Э-э... нет... то есть... — запнулась она, не находя слов.

— Хм. Не можешь сказать? Тогда, пожалуй, речь идёт о Рудеусе и Орстеде.

Нанахоси вздрогнула, словно её застали с поличным.

— Все разговоры в стенах моего замка мне известны, — спокойно продолжил Перугиус. — Я, разумеется, знаю и о твоём плане — о заговоре с Рудеусом, о намерении предать Орстеда и устроить ему засаду.

— Мы не предаём его! — вскрикнула она.

— Ах, правда? — прищурился он. — А как тогда назвать то, что вы собираетесь сделать? Выманить Орстеда под предлогом помощи — и попытаться убить его?

Нанахоси опустила глаза, не находя оправдания.

— Впрочем, — продолжил Перугиус, — не думаю, что Рудеус сможет победить Орстеда. Его ловушка будет разрушена, а сам он в итоге уткнётся носом в землю.

Понимая смысл этих слов, Нанахоси побледнела. Может быть, стоило настоять, попытаться остановить Рудеуса? Но нет — когда он пришёл к ней, решение уже было принято. Слова бы не помогли.

— А может, разъярённый Орстед явится и сюда, в мой замок, — добавил Перугиус.

— А... — выдохнула Нанахоси, ошеломлённо подняв взгляд.

До этого она думала лишь о себе и о Рудеусе — и совсем не задумывалась, что может навлечь беду и на Перугиуса.

— Я... я даже не подумала об этом... Простите...

Она было поднялась, намереваясь уйти, но Перугиус поднял руку.

— Сядь, — коротко сказал он.

Тон не оставлял места возражениям. Нанахоси послушно опустилась обратно. Перед ней поставили чашку — ароматный пар тонкой струйкой поднимался от поверхности чая.

— Лорд Перугиус — человек великодушный, — послышался тихий голос за её спиной.

Обернувшись, Нанахоси увидела женщину в маске — Сильварил.

— Он не станет изгонять гостя из-за такой мелочи. К тому же, лорд Перугиус необычайно могуществен. Даже если Орстед нападёт, у него хватит силы, чтобы дать отпор. Сильварил говорила спокойно, но на лице Перугиуса мелькнула тень — лёгкая, но красноречивая. Этого было достаточно, чтобы понять, насколько грозным противником является Орстед.

— Хм. Впрочем, до этого не дойдёт. «Орстед относится к тебе с особым почтением», —сказал Перугиус.

— Вы действительно так думаете?

— Насколько мне известно, ты — единственная, к кому он проявлял такую привязанность. Он не станет убивать тебя из-за незначительного проступка.

Нанахоси замолчала. Она знала кое-что об Орстеде — знала его тайну. Она не могла рассказать о ней никому, но понимала, что за боль он несёт, чего ищет и чего боится. И потому сейчас она думала только об одном: «я совершила непростительное». Она предала человека, который защищал её с самого момента появления в этом мире. И в то же время — не смогла остановить того, кто помогал ей искать путь домой, отправив его, возможно, на смерть.

Двух людей, перед которыми она была в неоплатном долгу.

— Хлюп... — звук вырвался сам собой.

Глаза защипало, горло сжалось. Она подняла голову, пытаясь сдержать слёзы, но не успела — прозрачная капля упала на стол.

— Хм... плачешь, значит? — с усмешкой произнёс Перугиус.

Сильварил тоже посмотрела строго.

— Слёзы тебе не помогут, — сказал Перугиус, и в его голосе прозвучала не насмешка, а твёрдая констатация.

— Хлюп... Я знаю... это ничего не изменит... — тихо ответила она.

— Тогда думай лишь об одном. —

С этими словами Перугиус отпил последний глоток чая, поднялся и направился прочь, давая понять, что разговор окончен. Наблюдая, как его фигура исчезает в глубине сада, Нанахоси поняла, зачем он приходил.

— Спасибо вам... лорд Перугиус, — прошептала она едва слышно. Но Перугиус услышал.

— Так, с ногами закончили. — Ух ты! Как и ожидалось от мистера Клиффа — вы работаете просто молниеносно!

В тот день Клифф и Заноба трудились бок о бок в небольшом сарае на окраине города магии Шарии. Перед ними стоял громоздкий металлический силуэт — почти завершённая магическая броня.

— На этом каркас готов, — удовлетворённо сказал Клифф, отряхивая руки. — Как только мастер вернётся, нужно сразу же испытать.

Заноба, глядя на лежавшую перед ним броню, вздохнул с искренним восхищением.

— Хм... Мастер давно вынашивал эту идею, но... где он вообще узнал такие техники? — в голосе Занобы звучало детское изумление.

Внешне это был огромный доспех, но внутри — сплетение магических кругов и сложнейших рун. По сути, конструкция была ближе к куклам, которыми Заноба занимался последние годы, чем к обычной броне.

Он и Рудеус давно работали над подвижными куклами, шаг за шагом приближаясь к мечте — создать «живое творение». Но он никогда не думал, что они так быстро дойдут до чего-то подобного — колоссальной магической машины. И теперь, когда до завершения оставалось совсем немного, Заноба чувствовал, как в груди бурлит восторг.

— Да, — коротко ответил Клифф, нахмурившись.

Он знал о магических кругах немало — особенно после того, как занялся изготовлением артефактов, связанных с проклятиями. И всё же создание этой брони оказалось невероятно трудным. Они не раз упирались в тупик.

Но Рудеус... будто играючи находил решения. Кто бы мог подумать, что стоит лишь заменить магический круг в корпусе — с ветровой системы на формулу Алистера, — и восемьдесят процентов проблем исчезнут? Эта система заклинаний уже давно вышла из употребления; большинство магов знали о ней только по учебникам истории. Клифф подумал, что для Рудеуса такие знания, наверное, само собой разумеются. Однако его беспокоило не это.

— Знаешь, — сказал он, — мне любопытнее другое. Почему он вообще решил создать такую вещь?

Сначала Клифф считал, что это просто хобби. Ну захотел Рудеус сделать себе большую магическую игрушку, которую можно носить и управлять ею — почему бы и нет? Но, глядя сейчас на массивные пластины брони, на резкие отклики механизмов, на заготовленные крепления под оружие и щит, он понял: это доспех для боя.

— Это ведь не просто забава, верно?

— Похоже на то.

— Тебе не кажется странным, что он нам ничего не объяснил?

— Хм... — протянул Заноба, скрестив руки и задумчиво взглянув в потолок. — Было бы ложью сказать, что мне не любопытно.

— Так почему он молчит? Неужели не доверяет нам?

— Нет, нет. Если бы не доверял, он бы вообще не вовлёк нас в проект.

— Тогда в чём дело?..

Заноба опустился на скамью рядом с бронёй, издав задумчивое «хмм».

— Мастер иногда бывает... скрытным.

— Скрытным?

— Думаю, он просто не хочет, чтобы мы волновались. Наверное, считает, что, если мы узнаем правду, это принесёт нам одни неприятности.

— Хм... вот уж действительно, скрытный, — вздохнул Клифф и тоже присел рядом.

Заноба посмотрел на него — на слегка надутые, недовольные губы Клиффа — и неожиданно спросил:

— Мистер Клифф, а вы... хотите быть ближе к Мастеру?

— Что? — Клифф поднял брови.

Заноба за стёклами очков выглядел спокойно, даже серьёзно. Он не был человеком, который задаёт вопросы ради шутки, и Клифф ответил прямо:

— Конечно хочу. Он ведь... даже при всей своей силе относится ко мне с уважением.

— Верно. — Заноба кивнул. — При всём своём могуществе Мастер никогда не смотрит на нас свысока.

Оба невольно вспомнили дни, когда Рудеус впервые появился в Университете Магии. Он с лёгкостью превосходил их во всём — но ни разу не заставил почувствовать себя ничтожными. Он уважал их труд, их знание, их упорство.

— И всё же, — тихо сказал Заноба, — иногда кажется, будто между нами есть невидимая стена.

— Да... Я тоже бы хотел поговорить с ним по-настоящему, без сдержанности.

— Угу.

Клифф почесал подбородок. У него никогда не было много друзей, и он не знал, как начать такой разговор. Но где-то внутри родилось упрямое чувство — надо сделать хоть что-нибудь.

— Знаешь что? — сказал он вдруг. — Когда всё это закончится, если он по-прежнему будет отмалчиваться — устроим вечер посиделок! За выпивкой!

— Ха! Отличная мысль. Попросим Джинджер подобрать место?

— Нет, — решительно покачал головой Клифф. — Только мы сами. Это должно быть... наше дело.

— Но я никогда ничего подобного не устраивал. Вдруг выберу совсем неподходящее место?

— У меня тоже первый раз. Но, если хотим поговорить по душам, важно, чтобы всё было по-честному.

— Ха-ха! Верно сказано!

Так Клифф и Заноба решили устроить вечеринку для троих — где, наконец, смогут говорить с Рудеусом без масок. Состоится ли она когда-нибудь — это уже совсем другая история.

[[image:/storage/reader-images/a958435fc9587b150913e20d5812d6115d45440e.jpg]]

Часть 1

— Лес какой-то глубокий, да?

— Ага, и правда.

В тот день Эрис и Гислейн безнадёжно заблудились. Они стояли посреди густого, сумрачного леса. Ветки смыкались над головами, сквозь листву едва пробивался свет, а стволы деревьев были такими толстыми, что десяти человек с вытянутыми руками не хватило бы, чтобы обхватить одно.

— Если просто пойдём прямо, то рано или поздно выйдем, верно? Ну же, пошли!

— Угу, пойдём.

Причина их бедствий была проста: они решили, что путь через лес — кратчайший к цели. Но, как это часто бывает, дорога «напрямик» обернулась петлёй. Поначалу обе шли уверенно. Опасности они не чувствовали — Эрис и Гислейн верили, что достаточно идти вперёд, и выход найдётся. Осознание того, что они уже два часа ходят кругами, придёт позже.

— !?

Но прежде, чем они поняли, что сбились, случилось нечто другое. Кусты впереди зашевелились — и оттуда что-то выскочило. Обе моментально обнажили мечи, готовые сразить любое чудовище, но...

— Ой!

Эрис остановила удар и ловко подхватила то, что прыгнуло ей прямо в руки. Маленькое пушистое существо. Похожее на кролика — хотя в северных землях монстров, напоминающих кроликов, хоть пруд пруди. Но это было именно животное, не чудовище: мягкая шерстка, острые ушки, круглые глаза — такое милое, что сердце Эрис растаяло.

— Какое же ты хорошенькое!

Эрис всегда любила зверушек, но те, почуяв её энергию, обычно разбегались в ужасе. А этот сам прыгнул к ней в объятия! Девушка прижала зверька к груди — и тут же, не поворачивая головы, взмахнула мечом.

— Ха!

Одним движением она рассекла напополам волкоподобного монстра, бросившегося из-за деревьев.

— Гррр—аах!

Тот рухнул замертво. Похоже, кролика гнал этот зверь. Но радоваться было рано. Со всех сторон послышалось шуршание — и стало ясно: они окружены.

— Похоже, нас взяли в кольцо.

— Похоже на то.

Эрис прижала кролика к груди одной рукой, другой перехватила меч. Гислейн встала рядом. Шорох стих... и на миг повисла тишина.

— Рааа! —

— Грааа! —

Крикнув в унисон, обе ринулись вперёд. Из-за деревьев выскочили десятки монстров. Рёв Эрис и Гислейн заставил часть стаи на мгновение замешкаться — и этого мгновения хватило. Сталь мелькнула, воздух засвистел.

— Кьяйн! —

— Гяаах! —

Шесть монстров пали от меча Эрис, пять — от клинка Гислейн. Ещё трое — от обратного взмаха. Всего за несколько ударов лес наполнился запахом крови и звоном падающих тел. Оставшиеся трое чудищ, осознав, что стая почти уничтожена, замерли, обменялись взглядами и, поджав хвосты, унеслись прочь. Преследовать их смысла не было — в лесах монстры встречались часто, и такие схватки давно перестали быть чем-то особенным.

— Похоже, забрели прямо в логово, — заметила Гислейн.

— Ага.

Что привело их сюда — сама ли стая, или кролик, или шум боя — оставалось загадкой. Эрис, сияя азартом, обняла дрожащего зверька крепче и выкрикнула:

— Ну что, идите сюда!

И снова бросилась в гущу противников.

Часть 2

— Фух... Кажется, всё.

Лес теперь больше напоминал поле битвы: кругом трупы, изломанные ветви, клочья шерсти.

— Эрис, ты не ранена?

— Ни царапины! — бодро ответила она.

Монстры закончились — или сбежали. Для Эрис и Гислейн такие схватки были скорее разминкой, чем угрозой.

— Вот только... мы теперь совсем потеряли направление.

— Ага. Где теперь «вперёд»?

Их положение стало ещё запутаннее, чем раньше. Эрис нахмурилась, оглядываясь, и тут...

— Ой!

Кролик, которого она всё это время держала, выскользнул из рук и запрыгал прочь. Эрис немного расстроилась, но быстро вздохнула: к животным она привыкла — убегают, и ладно.

— Ладно... будь осторожен, малыш.

Она уже хотела отвернуться, но зверёк вдруг остановился, обернулся к ней, подпрыгнул и ткнулся мордочкой в её ногу. А потом снова побежал — оглядываясь, словно приглашая: «Следуй за мной.»

Эрис и Гислейн переглянулись.

— Пошли!

— Правильно.

Часть 3

Следуя за кроликом, они не провалились в волшебную нору, не встретили безумного шляпника и не нашли сундук, полный золота. Они просто... вышли из леса.

— Он вывел нас!

— Похоже на то.

Когда девушки обернулись, чтобы поблагодарить своего спасителя, кролика уже не было. Исчез — будто растворился в воздухе. Может, и вправду был всего лишь иллюзией? Но ни Эрис, ни Гислейн не из тех, кто будет ломать голову над пустяками.

— Ну что ж, вперёд! До Магического города Шарии рукой подать! —

— Вперёд, — кивнула Гислейн.

И, вскочив на лошадей, обе направились к свету — прочь из тени леса.

[[image:/storage/reader-images/d9f573c54555e00b8bc34e3f579ca6aba1754517.jpg]]

Это случилось через несколько дней после того, как Рудеус стал подчинённым Орстеда. В тот день Орстед находился в небольшой хижине на окраине Магического города Шария. Он сидел за столом и записывал на бумаге свои размышления о будущем — о тех событиях, что можно было предположить, опираясь на дневник из будущего, который принёс Рудеус.

— Хм?.. — вдруг поднял он голову.

Он почувствовал, что кто-то приближается к хижине. Прислушавшись к шагам, Орстед попытался определить, кто это. Шаги звучали спокойно, но, дойдя почти до двери, внезапно замедлились и стали осторожнее. Так ходил только один человек — Рудеус.

Шаги остановились прямо перед дверью, послышалось короткое покашливание, затем — глубокий вдох. Орстед безошибочно понял, что человек за дверью нервничает. После короткой паузы раздался стук.

— Войди, — сразу ответил Орстед, не желая тратить время на церемонии.

С другой стороны послышался голос Рудеуса:

— Простите за беспокойство.

Дверь открылась без малейшего скрипа, и Рудеус вошёл. Увидев Орстеда, он на мгновение вздрогнул, но быстро взял себя в руки, поклонился и подошёл ближе, остановившись прямо перед ним — напряжённый, собранный. Орстед не помнил, чтобы вызывал его сегодня. Подняв взгляд, он спросил:

— Что тебе нужно?

— Я пришёл извиниться за нападение в тот день и выразить благодарность за то, что вы приняли меня своим подчинённым, лорд Орстед.

— Разве ты уже не извинялся?

— То нельзя назвать извинением, — серьёзно ответил Рудеус.

Орстед мысленно хмыкнул: «Что он опять задумал?»

Не обращая внимания на его реакцию, Рудеус достал из сумки небольшой свёрток.

— В знак извинения примите, пожалуйста, этот скромный подарок.

— ...Хорошо, — с лёгким удивлением сказал Орстед, принимая свёрток.

— О, ты даже завернул коробку в бумагу? — заметил он.

В этом мире почти никто не заворачивал вещи в бумагу — обычай был чужд местным.

— Бумага лишь для красоты, можете просто разорвать, — пояснил Рудеус.

Орстед внимательно осмотрел упаковку, затем провёл пальцем по стыку — и в тот же миг аккуратно разъединил клеевой шов. Бумага расправилась в цельный лист. Он изучил складки, нахмурился, затем открыл деревянную коробку.

— Сладости? — произнёс он с ноткой удивления.

— Эм... Надеюсь, вам понравится, — неловко ответил Рудеус.

Внутри лежала галета — не редкость в этих краях. Орстед уже собирался задаться вопросом о смысле такого подношения, но заметил, что под ней есть двойное дно.

— Хм. Здесь что-то ещё...

— Хе-хе, это то самое жёлтое лакомство, которое вы так любите, лорд Орстед, — загадочно сказал Рудеус.

Его тон прозвучал странно, и Орстед, нахмурившись, открыл нижний отсек. То, что он увидел, было ему совершенно незнакомо. Ни о каком любимом лакомстве речи не шло.

Под галетой лежало что-то вроде большого жёлтого пирожка, похожего на блин. Внутри вместо сладкой пасты из бобов была начинка из орехов — нечто среднее между ояки и пирожком. В любом случае, оно действительно было жёлтым. [1] В любом случае, это была жёлтая сладость, а не кобан. [2]

— Цвет совпадает, но я такого не пробовал. Это точно не моё любимое. Объясни, что всё это значит?

— Э-э... — Рудеус на мгновение замер, словно только что проснулся.

Но быстро выпрямился, сделал глубокий поклон и произнёс:

— Это просто... знак добрых намерений! А что касается смысла "жёлтого сладкого", то... лучше спросите у Нанахоси. Да!

После этого, почти выкрикнув: «Прошу извинить!», Рудеус резко развернулся и стремительно покинул хижину. Орстед некоторое время недоумённо смотрел на дверь, потом перевёл взгляд на оставленное лакомство. Незнакомая форма, странная начинка. На яд не похоже. Да и даже если бы было — яд не подействует на него. Он взял кусочек и попробовал. Медленно прожевал, проглотил.

— ...Неплохо, — тихо произнёс Орстед.

Рудеус — человек странный. Его мысли невозможно предугадать, поступки часто выходят за пределы разумного, а внезапные действия иной раз сродни нападению. И всё же, где-то в глубине души Орстед чувствовал — этот парень не плохой. Так он и подумал, глядя на жёлтое сладкое, оставленное у него на столе.

[Примечание переводчика:

1. Ояки — японские пирожки из теста на гречневой закваске с овощной или сладкой начинкой.

2. Кобан — овальная золотая монета, использовавшаяся в Японии эпохи Эдо.]

К 16 тому есть две короткие истории, события в которых происходят в Лабиринте Библиотеке Короля демонов. В лайт новелле для ответа на вопрос Перугиуса про лучшего короля, Ариель отправляется с Рудеусом, Сильфи, Люком и Гислейн в Лабиринт Библиотеку Короля демонов, чтобы найти дневник первого короля Асуры Ганиуса. Данную небольшую арку добавили в лайт новеллу, и ее не было в 17 томе веб новеллы. В связи этим, перед прочтением коротких историй к 16 тому рекомендую прочитать 6,7 главы 16 тома лайт новеллы.

[[image:/storage/reader-images/7b6729071e1339112fe63965dc4e25d3d49e6225.jpg]]

Часть 1

В наш дом пришла большая собака. Реакция Норн, когда она её увидела, была довольно сдержанной «А, ещё один питомец? Понятно», — именно такое впечатление она произвела.

Но в глубине души всё было иначе. Круглые глаза Лео, дружелюбное выражение морды, белая, пушистая, будто облако, шерсть и тело — такое огромное, что, даже обняв его изо всех сил, всё равно останется, что обнимать.

Когда Норн училась в школе в Святом Королевстве Миллис, у одного ребёнка там была большая собака. Однажды тот ребёнок привёл её в школу. Тогда все друзья собрались вокруг, гладили пса, обнимали его, смеялись.

Норн не была подругой этого ребёнка. Она не смогла подойти и сказать: «Можно я тоже поглажу?» — и просто смотрела издалека.

И вот теперь всё повторилось. Когда призвали Лео, и все вокруг ахали, восхищались и тянулись его потрогать, Норн лишь наблюдала со стороны, а на следующий день вернулась в школьное общежитие. Но всё же теперь было не так, как тогда. В детстве тот пёс в школу больше не приходил. А теперь, вернувшись домой, она снова увидит Лео. Может быть, даже сможет обнять его.

Да, где-то в глубине души Норн была взволнована. Она подумала, что обязательно хочет подружиться с Лео. Она приезжала домой всего раз в десять дней, и, когда приезжала, хотела бы прижать его к себе, погладить, поиграть.

Она твёрдо решила, но… колебалась. Вернее даже, не знала, как подойти к этому. Откровенно говоря, Норн не умела ладить с животными. Даже кошки, которые иногда появлялись на территории школы, обходили её стороной. Хотя зверолюди обычно к ней относились хорошо, в отличие от Эрис, она не испытывала особого восторга от их ушей и хвостов.

Тогда Норн придумала: попросит совета у Эрис. Может, это было не самое верное решение, но со стороны именно Эрис казалась ближе всех к Лео. Они часто гуляли вместе, она постоянно обнимала его, терлась щекой о его шерсть. И вот, во время обычной тренировки с мечом, Норн решилась спросить: — Эм… Сестра Эрис, я хочу подружиться с Лео. Как мне это сделать?

— Подружиться с Лео?.. — Эрис перестала махать мечом и задумалась.

Как же подружиться с Лео? Сама она ведь тоже хотела бы быть к нему ближе. Подумав немного, она сказала:

— Лео не любит, когда его обнимают. Зато он обожает мясо. Особенно вяленое. Если дашь ему немного, он точно подружится с тобой.

На самом деле Лео не то, чтобы не любил объятия — просто Эрис обнимала его так крепко, что бедняге становилось трудно дышать. Но Норн этого не знала и просто кивнула: — Понятно. В тот же вечер она пошла в лавку и купила вяленого мяса — в подарок на день, когда снова вернётся домой.

Часть 2

И вот теперь Норн стояла, прижавшись спиной к стене, держа в одной руке кусочек вяленого мяса. Её взгляд был устремлён к двери — точнее, к щели между косяками. Через щель она видела Лео: тот лежал, свернувшись клубком у камина, и зевал. Норн наблюдала за ним напряжённо, выжидая подходящий момент.

Стоит ли предлагать угощение, если он сонный? А вдруг не голоден? Может, надо было купить мясо получше? Как к нему подойти? Что сказать — ведь он же не понимает слов... Пока мысли метались в голове, их взгляды неожиданно встретились. Лео замер. Норн тоже.

Пока она в панике решала, что делать, Лео вдруг повёл носом, будто почуял что-то вкусное, распахнул глаза, поднялся, подошёл и, толкнув дверь носом, оказался прямо перед ней. Вблизи он казался ещё больше. Его голова была чуть выше Норн. Но почему-то страха не было. Дружелюбные глаза смотрели прямо на неё — точнее, на кусочек мяса в руке. Взгляд был полон ожидания: «Дашь? Ну пожалуйста?»

— Гав!

В испуге Норн спрятала мясо за спину. Лео выглядел немного огорчённым и послушно сел.

— Кууу… — тихо заскулил он, словно говоря: «Ну дай же!»

Вот он, момент истины.

Норн подняла мясо к лицу и, покраснев, произнесла: — Я… я тебе дам, но… взамен п-позволь мне тебя обнять! Лео, конечно, не понял смысла — или понял по-своему. В любом случае, не дожидаясь, он вытянул шею к мясу.

— Ах!

Норн опрокинулась назад, но, чтобы не упасть, инстинктивно ухватилась за его шею. Мягкая, пушистая шерсть окутала её верхнюю часть тела.

— Ух ты… такая мягкая…

Наверное, Рудеус бы тут же сказал что-нибудь вроде: «Попробуй новый кондиционер для белья — мягкость, что не отпускает!». Вот настолько это было мягко и тепло. Лео с аппетитом доел мясо и, проглотив последний кусочек, чуть отстранился.

— Ох… — выдохнула Норн. — Уже всё?..

Но в следующий миг Лео весело тявкнул и лизнул её в щёку. Потом, виляя хвостом, стал тереться о неё, нырять под руку, кружить вокруг — словно говоря: «Давай дружить!»

— Эм… хочешь поиграть вместе?

— Гав!

Так Норн и Лео стали друзьями.

[Рекомендация - перед прочтением данной короткой истории прочитать 6,7 главы 16 тома лайт новеллы про посещение Лабиринта Библиотеки короля демонов, чтобы понимать контекст]

Прошло уже несколько дней с тех пор, как мы вошли в библиотечный лабиринт. В тот день я, как обычно, бродил по коридорам, разыскивая материалы, связанные с Гаунисом. Но, как и прежде, ничего не нашёл. Уставший и слегка раздражённый, я вернулся в лагерь — и увидел нечто совершенно невероятное.

Эрис. Та самая Эрис… сидела и читала книгу. Серьёзно читала. Редкое зрелище, надо сказать. С тех пор, как мы оказались в этом лабиринте, я пару раз видел, как она с досадой листает книги, не понимая написанного, потом надувает губы и возвращает том обратно на полку.

Но сейчас — нет. Она не морщила лоб, не скучала — просто читала, с сосредоточенным, даже серьёзным выражением лица. Если бы не одно «но», я мог бы подумать, что она просто задумчиво смотрит на страницы. Однако её глаза спокойно двигались по строчкам, а когда она переворачивала страницу, на губах появлялась лёгкая улыбка.

Она действительно читала — и, похоже, наслаждалась этим. Не к добру… Неужели звезда с неба упадёт? Подумав такую кощунственную вещь, я не удержался от любопытства.

Что же там написано? Ведь это Эрис читает книгу с таким рвением! Значит, там либо что-то невероятно увлекательное, либо крайне важное. А может, я смогу понять, что её вообще интересует. Вдруг пригодится, если придётся подбирать ей подарок. Так что я решил заглянуть из-за её спины. Не хотелось мешать — всё-таки редкий случай, когда она действительно увлечена чтением.

«......»

Сначала я подумал, что это книга с картинками. На странице почти всё место занимала огромная кошка. Но вскоре понял, что ошибся. Сверху крупно было написано: «Белая двухвостая кошка», от заголовка тянулись стрелочки к рисунку, а по бокам шёл плотный мелкий текст — очевидно, описание животного. На соседней странице — другая кошка, с похожими аннотациями. Эрис перевернула страницу — и там снова две новые кошки. Я заметил, как её черты лица смягчились.

Она внимательно следила взглядом за изображениями, но текст, похоже, почти не читала. Быстро перелистнула — и дальше. Оказалось, книга была не только про кошек, но и про собак. Видимо, что-то вроде энциклопедии домашних и диких животных. Неудивительно, что Эрис так погрузилась в чтение.

Она листала страницы с таким вниманием, какого я не видел даже во время наших поединков. Но вот дошла до одной страницы — и замерла.

«!»

Эрис подалась вперёд, почти уткнувшись носом в разворот. На странице была изображена кошка — но особенная. Настолько важная, что ей отвели целых две страницы. Грациозная, сильная, красивая. Хотя иллюстрация была чёрно-белой, казалось, шерсть у неё чёрно-фиолетовая. Два хвоста — длинные, острые на концах, словно лезвия.

В описании говорилось, что это существо использует хвосты, клыки, когти и мощный рык, чтобы побеждать хищников. Чуть меньше Лео по размеру. Местные жители называли таких кошек «Охотничьими котами бога» и держали их как священных помощников на охоте. Они сопровождали хозяев, помогая им выслеживать чудовищ в глубинах джунглей. Обитали эти создания в сердце континента Бегарит. На соседней странице был нарисован котёнок, и Эрис тихо выдохнула:

— Ох…

Необычно мягко, почти с нежностью. И даже попыталась прочитать подпись под рисунком:

— «Его два хвоста дви… двигаются, как кнуты, и могут разре… резать вра… врагов?»

— Разрубить их на куски, — подсказал я.

«!»

Эрис резко подняла голову. Наши взгляды встретились. Лицо её моментально напряглось.

— Ч-что, Рудеус! Ты здесь?!

— Ага, был.

Похоже, она вообще не замечала, что я стою рядом.

— П-понятно!

— Не обращай внимания, продолжай читать.

Эрис слегка покраснела, вернулась к книге — но теперь всё время поглядывала на меня. Явно не могла сосредоточиться. И вдруг, словно что-то придумав, сказала:

— Вот, Рудеус!

— Что такое?

— Давай заведём кошку!

— Нет.

— Почему нет?!

— У нас уже есть священный зверь, броненосец и трент. Мы физически не справимся с ещё одним питомцем.

Эрис нахмурилась и пробормотала: — Ну, ещё один — не велика беда…

Похоже, расстроилась. Но я-то знал, чем это закончится: она наверняка предложит отправиться на континент Бегарит, чтобы поймать ту самую «охотничью кошку». Нет уж, спасибо. Пока я размышлял, Эрис снова углубилась в чтение. Впрочем, люди ведь лучше всего учатся в том, что им по-настоящему интересно.

— Эй, Рудеус, как читается вот это слово?

— «Точить когти».

Так я и просидел рядом, помогая с переводом и наблюдая, как Эрис читает — серьёзно, с увлечением и… с лёгкой улыбкой.

[Рекомендация - перед прочтением данной короткой истории прочитать 6,7 главы 16 тома лайт новеллы про посещение Лабиринта Библиотеки короля демонов, чтобы понимать контекст]

Прошло уже несколько дней с тех пор, как мы вошли в библиотечный лабиринт. В тот день я, как обычно, бродил по коридорам, ища материалы, связанные с Гаунисом. Но, как и прежде, ничего не нашёл. Уставший и вымотанный, я вернулся в лагерь — и тогда увидел её.

Сильфи. Она сидела и читала книгу. Впрочем, ничего удивительного — ведь наше нынешнее задание заключалось именно в этом: искать сведения о Гаунисе, читать, анализировать. Сильфи всегда относилась к работе добросовестно, так что её за чтением я видел нередко.

Но в этот раз что-то было иначе. Уголки её губ были чуть приподняты. Не совсем улыбка, но выражение лица — явно довольное, даже счастливое. Неужели она нашла что-то забавное? Заинтригованный, я тихо подошёл ближе и заглянул ей через плечо.

«......»

На странице был рисунок. Изображённое существо походило на собаку — монстр под названием Штурмовой пёс.

Обычный представитель псовых монстров, живущих в королевстве Асура. На равнинах встречаются поодиночке, в лесах — стаями, а иногда сопровождают кабанов-терминаторов. Слабые места — шея и сердце, как у большинства тварей. Я знал это наизусть. Да и книга выглядела знакомо… Каждое слово словно отзывалось в памяти.

— …А, это ведь «Экология и слабые стороны монстров Фиттоа», верно? — произнёс я вслух.

— А-а! — Сильфи вздрогнула, подпрыгнув буквально на сантиметр.

— Руди… с каких это пор ты тут стоишь?

— Я всегда рядом с тобой. И всегда буду.

— Эм… я рада, конечно, но я не это имела в виду…

Я сострил, а она лишь покосилась на меня с лёгким упрёком.

— Эта книга… — сказал я, усмехнувшись. — Прямо ностальгия нахлынула.

— Да, — кивнула она. — Нашла её тут и не удержалась. Вспомнила прошлое, вот и начала читать.

Она опустила взгляд на страницы и тихо добавила:

— Руди, ведь именно по этой книге ты учил меня читать, да?

— Точно.

Когда мы жили в деревне Буэна, я учил Сильфи магии и грамоте. Тогда в доме Пола было всего пять книг — и эта входила в их число.

— Помню, я тогда боялась этих монстров, — тихо сказала она. — Придёшь домой, откроешь книгу… а ночью потом лежишь в кровати и дрожишь.

— Ты тогда вообще всего боялась, Сильфи. Такая трусиха была… — я улыбнулся. — Зато милая до невозможности.

— Хм. А сейчас уже не милая, да?

Вот так я и проговорился.

Хотя, если подумать, слово «милая» теперь имело совсем другое значение, чем тогда, в детстве.

— Сейчас ты… не милая. «Ты очаровательная», —сказал я, чуть мягче обычного.

— Эй, так нечестно говорить такие вещи, — прошептала она, отворачиваясь.

Не знаю, что именно тут было «нечестно», но я сел рядом и посмотрел в книгу. Экология и слабые стороны монстров Фиттои. Да, столько воспоминаний… В своё время я сам учился читать по ней. Сначала ничего не понимал, но книга помогала: одни и те же слова повторялись снова и снова, а рядом были картинки. Если видишь рисунок волка и рядом одинаковый набор букв — значит, это «волк». Иногда я даже спрашивал у Зенит, как читается то или иное слово.

— Я начала читать, просто вспомнив те времена, — тихо сказала Сильфи.

— Понимаю. Тем более, таких книг уже не осталось.

Возможно, где-то ещё и сохранились экземпляры, но те, что были у Пола, исчезли. Я тоже думал, что больше никогда не увижу эту книгу. Понимаю, как приятно вдруг снова наткнуться на неё и окунуться в прошлое.

— Может, мне тоже поискать что-нибудь такое, — сказал я.

— Если найдёшь — дай и мне почитать, — улыбнулась она.

— Конечно… но сначала давай закончим работу.

— Верно.

Я поднял взгляд — и увидел, как Люк возвращается с целой стопкой книг в руках. Бедняга, сколько же ему ещё перебирать… Надо будет помочь.

— Когда всё закончим, давай вернёмся сюда, — предложила Сильфи, вставая.

— Хорошая идея.

Я тоже поднялся. Библиотечное свидание с Сильфи… Когда-то мы уже устраивали такие, когда я звал её «мистер Фитц». Но, даже теперь, спустя годы, рядом с ней сердце всё равно билось быстрее.

Часть 1

Прошло несколько дней с тех пор, как они заручились поддержкой Перугиуса. Теперь принцесса Ариель и её спутники готовились к путешествию в королевство Асура.

Сами приготовления не были особенно трудными, но дел было множество — визиты, прощальные аудиенции, слова благодарности и дипломатические «смягчения углов». Каждый день Ариель проводила в бесконечных встречах и разговорах. Со стороны её расписание казалось просто безумным. Но сама она не чувствовала усталости.

Ведь она наконец-то дошла до того, к чему так долго стремилась. Все подготовлено, впереди возвращение на родину — и борьба за неё. В груди у Ариель было ощущение выполненного долга и осознание: «Вот теперь всё по-настоящему начинается».

И вот однажды она заметила нечто необычное. У окна, в мягком свете, кто-то сидел в кресле, подперев щёку рукой и глядя наружу. Вернее — будто бы глядя. Глаза были закрыты, дыхание — ровное и тихое.

— Люк…?

Редкое зрелище. Чтобы он, её рыцарь, вот так задремал среди дня. Но, если подумать, в этом не было ничего странного. Последние дни Люк не меньше её носился туда-сюда — охрана, переговоры, организация выезда, забота обо всём. Работы хватало с избытком, и усталость, конечно, накапливалась.

— Фуфу… спасибо тебе, — прошептала Ариель, тихо улыбнувшись.

Она подошла ближе и осторожно накинула на его плечи лежавшее рядом покрывало. Мой рыцарь всегда рядом, всегда готов защищать… пусть хоть немного отдохнёт, — подумала она.

Но, глядя на расслабленное лицо Люка, внезапно вспомнила одно давнее происшествие.

…

Это было в самом начале, когда Люк только-только стал её телохранителем. Тогда он был всё время напряжён, до невозможности серьёзен, словно каждый миг ждал покушения. И однажды уснул вот так же — сидя в кресле, прямо на посту.

А что сделала тогда Ариель? Взяла со стола кисть и — ради забавы — разрисовала его лицо. Когда Люк проснулся, ничего не подозревая, и прошёлся по дворцу, на него смотрели все служанки — и смеялись до слёз. Сейчас, оглядываясь назад, Ариель понимала: возможно, именно тогда между ними и зародилось то лёгкое, человеческое взаимопонимание, которое позже стало доверием.

— О? — вдруг произнесла она, заметив нечто знакомое.

На столе лежала кисть — та самая, которой она недавно писала письма тем, с кем не могла попрощаться лично.

…

И в этот день принцесса Ариель, олицетворение достоинства и сдержанности, впервые за долгое время позволила себе немного озорства. Она медленно подняла кисть и поднесла её к лицу Люка. Несколько минут спустя, если бы кто-то вошёл в комнату, перед ним предстала бы… печальная картина. Знаменитое по всей округе красивое лицо рыцаря было теперь неузнаваемо: украшено замысловатыми узорами и пятнами, словно ритуальной боевой раскраской.

— Если бы я не родилась принцессой, могла бы стать художницей, — удовлетворённо заметила Ариель, любуясь своим творением.

Затем она села за стол. На нём лежало письмо, видимо, написанное Люком и ожидавшее её подписи. Раз уж кисть всё равно в руках... — подумала она и аккуратно поставила подпись. Пока она заканчивала, Люк, наверное, как раз проснётся. Интересно будет посмотреть на его лицо, когда он увидит себя в зеркале… Тёплый солнечный свет мягко заливал комнату. Ариель, прикрыв глаза, зевнула. Да, она тоже устала — хотя и не считала себя «измождённой». Тело не лгало. Через несколько минут голова её опустилась — и принцесса задремала.

Часть 2

— Ха! — Ариель вздрогнула и проснулась.

Перед ней стоял Люк. Он смотрел на неё со спокойным выражением лица — на лице, украшенном целой коллекцией художественных узоров.

— Доброе утро, леди Ариель, — вежливо произнёс он и почтительно склонил голову.

Похоже, он даже не подозревал, как сейчас выглядит. Подавляя смех, Ариель ответила с непоколебимым достоинством:

— Доброе утро, Люк. Похоже, я ненадолго задремала. Что у нас дальше по расписанию?

— На сегодня всё завершено, миледи. Однако… на вашем лице, кажется, остались следы от сна. Думаю, стоит умыться.

— Поняла. И тебе не мешало бы — выглядишь слегка… неопрятно.

— Конечно, миледи. Я после вас.

Сдерживая улыбку, Ариель поднялась. В их покоях было большое зеркало — и там-то он наверняка всё увидит. С этими мыслями она направилась в умывальню… И, взглянув в зеркало, замерла.

Оттуда на неё смотрела женщина с лицом, испещрённым замысловатыми, почти симметричными узорами. Лицо, которое когда-то называли «ликом святой», теперь было не узнать.

— Л-Люк!..

Между Ариель и Люком давно установилось доверие. Но она и представить не могла, что их связь настолько крепка, что даже в отношениях госпожи и слуги он осмелится отомстить тем же самым способом. И в тот день их взаимное доверие стало ещё немного глубже.

Часть 1

После всей той суматохи в королевстве Асура Ариель пожаловала мне особняк. Сказала, что я могу пользоваться им, когда буду вести дела в Асуре.

Но «домиком» это назвать было трудно. Особняк оказался вдвое больше моего прежнего дома — с садом, мраморными полами и мебелью, будто из дворца. А главное — с целым штатом прислуги.

Дворецкий, три горничные, повара… телохранителей, правда, не было, но, когда я впервые вошёл и меня выстроившимся рядом приветствовала дюжина людей, я растерялся. Я даже подумывал всех отпустить, но Эрис и Сильфи восприняли это как нечто само собой разумеющееся. Раз уж даже они не удивились, решил — придётся привыкать. «Так живут знатные люди Асуранского королевства», —сказал я себе. Но всё равно…

«……»

Я оглянулся. Комната размером добрых двадцать татами. Обстановка роскошная — резная мебель, ковры, хрусталь — я чувствовал себя здесь, мягко говоря, чужаком. Позади стояли три горничные и дворецкий, словно часть интерьера. Стоило нам встретиться взглядами, как они вежливо поклонились. Дворецкий шагнул вперёд:

— Господин, прикажете что-нибудь?

— Н-нет, ничего, — выдавил я.

Он молча поклонился и отошёл, но продолжал стоять в полупоклоне, будто ждал, когда я снова отвлекусь. Раньше, в доме семьи Грейратов, я сам был вроде бы «прислугой» — преподавателем, но всё же подчинённым. Теперь же всё наоборот: я — хозяин. Куда бы я ни пошёл, они следовали за мной. Стоило мне потянуться за чем-то — уже рядом рука с предложением помощи. Наверное, так и должно быть.

Но, по правде говоря, мне было не по себе. Да, удобно, конечно, но ощущение, что за тобой постоянно наблюдают, немного давило. И ведь не скажешь им прямо: «Отойдите, мне неловко». Ещё подумают: «Наш господин нас не любит?»

Ах, есть ли хоть кто-то, кто поймёт мои мучения? Эрис бы, конечно, фыркнула: «Так у нас заведено!» Сильфи бы мягко улыбнулась: «Да, когда я служила леди Ариэль, всё было так же» — и похвалила бы их исполнительность. Но всё равно… тяжело, когда за каждым твоим шагом наблюдают.

«……»

В конце концов я не выдержал и вскочил.

— Куда вы, господин? — спросил дворецкий.

— В уборную, — ответил я.

Они, разумеется, остались ждать. Раньше они даже пытались сопровождать меня туда, пока я строго не сказал: «С этим я справлюсь сам». И вот теперь, пользуясь этим оправданием, я тихо выскользнул и пошёл бродить по особняку.

— Может, где-то здесь найдётся место, где можно спокойно вздохнуть?.. — пробормотал я.

Мне нужна была святая территория покоя — место, где никто не потревожит и где можно в тишине воздать хвалу богам. Пробираясь мимо коридоров, стараясь не попасться на глаза служанкам, я наткнулся на неприметную дверь в самом конце коридора, в тени колонны. Открыл — и ахнул.

— О-о…

Маленькая комнатка, всего на четыре с половиной татами. Для этого дома — крошечная. Судя по всему, кладовка или комната для уборочного инвентаря. Пустая, пыльная, будто сюда годами никто не заходил.

Если никто не знает о ней, и никто не пользуется… значит, можно занять, верно? Я усмехнулся. В конце концов, я ведь хозяин этого дома. Решено. Это будет моё убежище.

Часть 2

Спустя несколько часов Сильфи искала Рудеуса. Дворецкие почти в панике прибежали к ней: «Господин Рудеус вышел в уборную и не вернулся! Может, на него напали?! Если с ним что-то случилось, как мы посмотрим в глаза леди Ариэль!»

Сильфи, выслушав это, сразу поняла, что дело, скорее всего, не в покушении. Следов борьбы нет, да и знала она своего мужа — с недавних пор его, мягко говоря, утомляло чрезмерное внимание слуг. Наверное, просто нашёл уголок, где можно спокойно подремать. С этой мыслью она обошла весь особняк и наконец заметила в дальнем коридоре неприметную дверь.

— Странно… здесь ведь не должно быть комнаты? — прошептала она и тихо приоткрыла дверь.

Внутри Сильфи на мгновение застыла. Не потому, что увидела что-то шокирующее. А потому, что комната… казалась знакомой. Небольшая кровать. Маленькая книжная полка. Стол с аккуратно разложенными бумагами. И маленький алтарь у стены. Эта комната напоминала ей место, где когда-то сердце начинало биться быстрее. Комнату в общежитии Магического университета, где она впервые побывала у Руди. Даже планировка — точь-в-точь, только добавился алтарь.

— Руди… — позвала она тихо.

Тот сидел на кровати, расслабленно читая книгу.

— Ч-что? — он поднял глаза, словно пытаясь оправдаться: «Я ничего плохого не делаю! Это же мой дом!»

Сильфи вздохнула с лёгкой улыбкой:

— Знаешь… ты всё больше напоминаешь Рокси.

Рудеус моргнул, озадаченно посмотрел на неё, потом, кажется, что-то понял и пробормотал:

— Интересно… а Рокси чувствовала то же самое, когда впервые пришла к нам домой?..

Сильфи не совсем поняла, что он имел в виду. Но глядя, как Руди с таким нежным выражением вспоминает Рокси, она вдруг ощутила лёгкое, почти детское чувство ревности.

В тот день я был на кладбище вместе с Эрис. Она вдруг сказала:

— Хочу навестить несколько могил.

Когда я спросил, чьи именно, она ответила — Рейды и Обера. Похоже, раз уж она хоть немного училась у них, то считала своим долгом прийти и отдать дань памяти.

То, что подобные слова исходили от Эрис, меня, признаться, удивило. Обычно я бы подумал: «Это точно Эрис? Может, у неё жар?» Но, несмотря на то что когда-то они стояли по разные стороны мечей, их связывали узы ученичества. Так что её желание выглядело вполне естественным.

Раз уж так, я решил пойти с ней. Хотя, если подумать… свидание на кладбище — звучит довольно мрачно. Сначала мы направились к могиле Рейды. Она оказалась роскошной, достойной знатного рода. Никого поблизости не было, но на надгробии лежали свежие цветы и множество подношений. Похоже, кто-то из её учеников или, возможно, Изольте приходили сюда раньше.

Для человека, который когда-то обнажил меч против знати и королевской семьи, почести были более чем щедрые. Видимо, без участия Ариель здесь не обошлось. Отдав молитву у её могилы, мы направились к Оберу. Его место покоя было куда скромнее. Обычное кладбище для простых горожан — маленькие, тесно стоящие надгробия, без излишеств.

Что ж, вполне ожидаемо. Ариель пока не собиралась налаживать связи с Северным стилем. В отличие от Рейды, Обер не представлял для неё никакой политической ценности. К тому же он когда-то пытался убить саму Ариель, служа под началом Дариуса. То, что ему вообще отвели могилу, — уже маленькое чудо.

Я задумался: кто же установил этот памятник? Ведь могилы сами по себе не появляются — кто-то должен был заказать её, иначе прах просто захоронили бы в земле. Разумеется, ни Эрис, ни Ариель этого не делали. Ответ я получил сразу, как только увидел троих стоящих у могилы. Двое мужчин и одна женщина. Стоило бросить на них взгляд — и всё стало ясно. Ученики Обера. Яркая одежда, пёстрые волосы, вызывающая осанка — да они просто кричали об этом.

— Кто вы такие? — спросила Эрис, не узнав их.

Её, наверное, можно похвалить за то, что не судит людей по внешности, но в данном случае как раз стоило бы.

— …? — троица с подозрением уставилась на неё. Однако быстро заметили меч у пояса, короткую куртку и алые волосы. Их глаза расширились.

— Королева меча Эрис!!!

Двое выхватили мечи в один миг, а третий замешкался — видно, новичок. Я похолодел. Вынуть клинок против Эрис — вернейший способ не дожить до вечера. Эрис пощады не знала — ей было всё равно, перед ней мастер или ученик.

— Эри… — хотел я остановить её.

— Я пришла просто помолиться, — спокойно сказала Эрис, даже не касаясь рукояти. — Но, если ищете мести — я приму бой.

Холод в её голосе пробирал до костей. В нём не было враждебности, но чувствовалось — стоит им сделать хоть шаг вперёд, и меч вспыхнет без колебаний.

— Н-нет, мы… у нас нет таких намерений, — поспешно ответили они.

— Вот как, — коротко бросила Эрис и повернулась к могиле.

Могила была маленькая. Вероятно, в урне хранилась лишь горсть праха. На простом камне было выбито лишь одно: «Здесь покоится Обер Корветт.»

Эрис опустилась на одно колено, сложила ладони и безмолвно помолилась. Я последовал её примеру. Трое учеников тоже склонились.

Не знаю, исповедовал ли Обер веру в Миллис, да и мы сами не были последователями этой церкви. Но в такие моменты форма важнее содержания — перед могилой молятся именно так. Спустя десяток секунд Эрис поднялась. Какие мысли рождались в её сердце — я не знал. Но, кажется, она простилась с ним по-своему.

— Э-э… госпожа Королева меча… — нерешительно начал один из учеников.

— Зови просто Эрис.

— Мастер Эрис… — поправился он. — Скажите… как умер наш учитель?

— Он был невероятно силён, — ответила она без колебаний. — Сражался против троих, защищая другого. Падал с честью, не утратив достоинства до самого конца.

— Вот как… Значит, и в смерти мастер остался верен себе…

На лице юноши появилось странное выражение — смесь скорби и гордости. Я понимал его: любой ученик хотел бы знать, как пал его наставник. Даже я, пожалуй, хотел бы когда-нибудь узнать, как сражалась Рокси…

— И что вы будете делать теперь? — спросил я сам не заметив как.

— Мы всё ещё учимся, — ответил один из них. — Планируем найти нового учителя.

— Уже решили, к кому?

— Да. Мы слышали, что на континенте демонов открыл тренировочный зал мастер Северного стиля. Хотим отправиться туда.

Погоди-погоди… не тот ли это тренировочный зал, где заправляет та самая безбашенная королева демонов? Ну да, Северный стиль, конечно… но я бы не советовал туда идти.

— Ну что ж, удачи, — сказала Эрис прежде, чем я успел вмешаться.

— Да, мэм! — ответили они в унисон и, бодро повернувшись, ушли.

Я смотрел им вслед и невольно подумал, какую величественную, уверенную осанку теперь обрела Эрис — настоящая Королева меча.

Часть 1

Тристина Пёрплхорс пребывала в смятении. После того как она помогла Ариель и примкнула к её фракции, ей позволили вновь вернуться в ряды знати — из разбойницы она снова стала дворянкой. Однако годы, проведённые вдали от светского общества, не прошли даром.

Во время борьбы за трон Ариель ей удавалось изображать благородную даму — как временную маску. Но теперь, когда всё улеглось, Тристина не знала, как именно должна вести себя настоящая дворянка.

— И что же мне теперь делать?.. — пробормотала она, стараясь не бросаться в глаза на очередном приёме, где чувствовала себя лишней, словно тень у стены.

Она хотела бы спросить кого-нибудь о правилах поведения и манерах, но за годы отсутствия у неё не осталось ни друзей, ни знакомых в высшем обществе. Просить помощи у родителей, которые когда-то её продали, — ни за что. К Ариель обращаться тоже не хотелось — слишком уж стыдно.

Можно было нанять наставницу по этикету, но доверять случайным людям в её положении было опасно. Кто знает, вдруг окажется, что учитель связан с враждующей стороной? Нет, допустить подобного Трис не могла.

Она только-только вернула себе титул и получила важное поручение — «Посредник с бандитами Северного леса» от самой Ариель. Терять доверие сейчас было нельзя.

— Хм?.. — взгляд Трис зацепился за фигуру в углу зала.

Женщина с ярко-алыми волосами, аккуратно уложенными, и в синем платье, казалось, не принадлежала этому обществу. И тут Трис вспомнила: да ведь она тоже была долго вдали от дворянского круга! Но с какой уверенностью держится… Манеры её были просты, почти грубоваты, но в них ощущалось естественное достоинство — будто она выросла среди аристократов.

«Она явно не враг… Может, спросить совета у неё?»

Так Тристина сделала роковую ошибку.

Часть 2

На следующий день Тристина пригласила ту женщину к себе. Женщина прибыла в поместье Пёрплхорс, одетая не по-женски: чёрная куртка, кожаные штаны, на поясе — сразу три меча. И, разумеется, без свиты.

Хотя… это было и логично — Тристина специально просила, чтобы та пришла одна. Ей не хотелось, чтобы кто-то узнал, насколько она сама невежественна в манерах знати. Поэтому она буквально умоляла учителя женщины — «одолжите её на день, если можно, без сопровождающих».

Учитель, слегка встревоженный, но зная, что обе принадлежат к фракции Ариель, без лишних вопросов согласился. К слову, любая дворянка даже на подобную просьбу всё равно явилась бы с горничной или охраной — таков этикет. Но Тристина, со своим разбойничьим здравым смыслом, понимала слова буквально: «одна» — значит одна.

— Ну и чего ты хотела? — спросила гостья, скрестив руки на груди, едва переступив порог.

Тон её был настолько вызывающим, что Тристина непроизвольно сжалась. Всё-таки перед ней стояла Королева Меча Эрис Грейрат, одна из сильнейших воинов современности. Если она рассердится, от Тристины и половины не останется. Хоть Эрис и не рубила соратников без причины, прозвище «Берсерк» она носила не зря — рядом с ней всегда витало ощущение непредсказуемости.

— Эрис, я хочу попросить тебя об одолжении.

Если бы Рудеус тогда знал, с какой целью её пригласили, он бы сделал всё, чтобы это предотвратить. Он бы сказал: «Выбери кого-нибудь другого, ради всех богов!»

— Одолжении? — Эрис прищурилась и, распрямив руки, упёрла кулаки в бока.

— Ты ведь, как и я, долгое время жила вне дворянского общества, верно?

— Верно. А что?

— Но при этом держишься уверенно. Я хочу, чтобы ты научила меня… быть такой же.

Эрис на секунду застыла. В её голове бешено заработали шестерёнки — а с умственными расчётами у неё было туго. Она редко когда кого-то учила, но подобный опыт всё же имелся. Так что ответ она вычислила быстро — секунд за три.

— Поняла! Только предупреждаю, я не стану с тобой нянчиться!

— Кто ты думаешь перед тобой? — гордо вскинула подбородок Тристина. — Я Тристина, от одного моего имени дети перестают реветь! Мне не страшно немного жёсткости!

Часть 3

Три часа спустя. После трёхсот взмахов деревянным мечом, десятикилометровой пробежки и урока по основам Стиля Бога-Меча Тристина пришла к простому выводу: (Я ошиблась.)

Это была не школа благородных манер. Эта женщина просто всё перепутала. Но Эрис уже вошла во вкус, а Тристина, к несчастью, не выглядела жалкой. После жизни в лесах у неё сохранилась отличная физическая форма, и она легко выдержала первые часы «урока». Теперь отступить было нельзя. Сказать «извини, я ошиблась» означало признать слабость. А гордость бывшей разбойницы этого не позволяла.

(Чёрт…)

Так Тристина и продолжала махать мечом, пока не село солнце — ровно до тех пор, пока за Эрис не пришёл Рудеус.

Часть 4

Позже, уже едва передвигаясь от усталости, Тристина обратилась к Эллемой — бывшей служанке Ариэль — с просьбой научить её настоящим дворянским манерам. Под её руководством она наконец стала леди, достойной уважения.

Кстати, Эллемой потом долго удивлялась: откуда у Тристины такая блестящая походка и отменное чувство равновесия? Трис лишь улыбалась. Ведь всё это она получила на своём «первом уроке этикета» — у Королевы меча Эрис Грейрат.

Часть 1

Королевский телохранитель. С древних времён — почётная обязанность, которой удостаивались лишь знатные роды. Они стояли рядом с монархом, охраняя его от любых угроз — не только от клинков и стрел. Иногда долг телохранителя требовал не силы, а ума: подсказать нужное слово, поддержать в трудный момент. Порой именно их поведение определяло, как воспринимают достоинство их господина.

И вот, на пути к этому званию стояла одна женщина — мечница по имени Гислейн. Да-да, та самая Гислейн вот-вот должна была стать личным телохранителем королевы.

— Эх... — вздохнул один человек, наблюдая за этим.

Его звали Люк Грейрат. Он был назначен наставником Гислейн, чтобы обучить её манерам и обязанностям придворного стража. Люк имел все основания для уверенности: ведь именно он когда-то превратил простую деревенскую девушку в достойную королевскую телохранительницу. Теперь же, услышав, что Гислейн займёт аналогичное место, он сам вызвался наставлять её.

Но путь этот оказался... тернист. Почему? Мудрым читателям объяснять, пожалуй, и не нужно. Но всё же — объясним. Проблема была проста: Гислейн не усваивала ровным счётом ничего.

— Может, я плохо объясняю?.. Нет, не может быть… — бормотал Люк, чувствуя, как у него тает уверенность.

Он ведь был уверен в успехе! Гислейн — высокая, сильная, с телом, в котором мощь удивительно сочеталась с женственностью. Ему, человеку не из рода Борей, зверолюди были безразличны… но годы тренировок сделали её фигурой самой природы. Несмотря на возраст, она выглядела потрясающе. Да и сам Люк — человек, умевший ладить с женщинами, — не сомневался, что с ней справится.

— Гислейн, — сказал он спокойно, уже в третий раз повторяя, — когда кто-то приветствует леди Ариель на приёме, ты должна сделать шаг назад, скрестить руки на груди и поклониться.

— Поняла.

— Покажи.

— Так?

— Да, именно так. У тебя получается.

— Видишь, я же говорила — понимаю.

Нет, она не понимала. Если бы понимала, это не было бы третьим повторением. На сегодняшнем приёме, когда министр подошёл приветствовать Ариэль, Гислейн просто стояла, скрестив руки, и презрительно фыркнула сверху вниз. Министр, разумеется, обиделся. Пробормотал пару «тонких» замечаний вроде: «Похоже, Её Величество не слишком высокого мнения обо мне» — и, пожелав королеве успехов, удалился. Тот, кто знает Рудеуса, наверняка бы подумал: «Вот это провал коммуникации». Министр, к слову, контролировал южные торговые пути… а теперь фактически стал врагом.

— Послушай, Гислейн, — вздохнул Люк. — Победа леди Ариэль почти обеспечена, но мы должны думать на десять, двадцать лет вперёд. Любое недовольство может обернуться предательством.

— Пока я рядом, ни один убийца не подкрадётся, — ответила она уверенно.

— Я не об этом… — Люк едва сдержался, чтобы не потереть виски.

Он немного недооценил, что значит “трудно управляемая”, когда Рудеус предупреждал его:

— «Она немного... сложная.»

Тогда Люк лишь усмехнулся: «Я умею находить общий язык со сложными женщинами.»

Он действительно верил в это.

(Нет… я делаю это ради леди Ариэль. Назад дороги нет!)

Он вспоминал, как когда-то поднял меч против своего господина и был прощён. Теперь, ради её будущего, он поклялся превратить эту воительницу в достойного защитника.

— Гислейн, завтра ты проведёшь день со мной. Будешь наблюдать и учиться.

— А как же охрана?

— Я получу разрешение у леди Ариэль. Её временно прикроют другие.

— Понятно.

Если даже Сильфи, с её стеснительностью, смогла выучить этикет и стать примерным телохранителем — значит, и Гислейн сможет. Обязана.

Люк сжал кулаки и приготовился к трудным дням.

Часть 2

На следующий день. Чудо свершилось. Люк сумел вбить в Гислейн одно-единственное правило: «Молчи и стой смирно, пока не появится угроза. Только тогда — обнажай меч.»

Это она усвоила мгновенно. В сущности, она и раньше делала именно это — просто теперь официально. Однако даже этот результат дался Люку тяжело. Он бессильно опустился на стул и устало пробормотал:

— Сегодня я окончательно понял… Ты безнадёжна во всём, кроме фехтования.

— Неправда, — возразила Гислейн, гордо выпрямившись. — Я и в другом хороша.

— Да? И в чём же? — приподнял бровь Люк.

Гислейн гордо выпятила грудь:

— В чтении, письме, арифметике… и немного в магии. Рудеус меня учил.

После этих слов уважение Люка к Рудеусу взлетело до небес. С того дня он относился к нему с куда большим почтением. Но это — уже совсем другая история.

Норн Грейрат. В этом году она стала студенткой пятого курса университета магии Раноа и была назначена президентом студенческого совета. Норн вовсе не баллотировалась — её рекомендовали.

Несколько последних лет Норн усердно трудилась в студсовете. Пусть она и отличалась от Ариель, которая в прошлом вдохновляла людей своей харизмой, Норн же работала вместе с товарищами, бралась за организацию множества мероприятий и, несмотря на ошибки и провалы, всё преодолевала и доводила до конца.

Благодаря её стараниям, ответственности и упорству многие студенты прониклись к ней симпатией и выдвинули её на должность президента. Однако первокурсники и второкурсники всех этих усилий не видели. И поэтому… некоторые вовсе не признавали Норн новой главой студсовета.

— Президент Норн!

В тот день перед Норн, погружённой в бумажную работу в помещении студсовета, появилась девушка с ярко-каштановыми волосами, собранными в два хвоста. Это была Шейла — третьекурсница и младшая подруга Норн. Она была очень способной и уже на втором курсе вступила в студсовет, быстро прославившись. Хотя… по возрасту она была ровесницей Норн. В университете магии старшие первокурсники и младшие четверокурсники встречались часто, но…

— …Что случилось? — спросила Норн.

— Вот, посмотрите! «Я заняла третье место на промежуточных экзаменах», —с самодовольной улыбкой сказала Шейла. — А какое место в третьем году занимали вы, президент Норн?

Шейла считала её своим соперником — пусть и в одностороннем порядке. Они одной возрастной категории. Но именно Норн уважали многие сильные старшекурсники. А вот учебные достижения у Норн, по правде говоря, были не слишком впечатляющими. И всё же именно она — президент студсовета! Да ещё и не из-за выборов, а по рекомендации! Было неудивительно, что Шейла считала это несправедливым.

— В третьем году?.. — Норн на миг растерялась от столь внезапного вопроса.

Шейле хотелось увидеть, как лицо Норн перекосится от досады. Доказать ей — «Я лучше тебя!» Уколоть эту самодовольную, как ей казалось, президентшу.

— Эм… кажется, около сорокового места… — спокойно ответила Норн.

Никакого раздражения, никакого смущения. Просто обычный, честный ответ.

— Х-ха! Понятно! Для президента студсовета — так себе результат, президент Норн! — с ударением на словах «президент студсовета» выпалила Шейла.

Она думала, что Норн обязательно уловит её явную провокацию.

— Да, я старалась, но… В любом случае, третье место — это потрясающе. Поздравляю, Шейла. Я горжусь тобой — как членом нашего студсовета.

— Ч-что?.. — Шейла оторопела.

Вместо ожидаемой реакции — её похвалили. Она замерла, хлопая глазами. Через мгновение её лицо вспыхнуло алым, губы поджались.

— …Ну и ладно!

Она резко развернулась, надувшись, и вышла из комнаты, громко топнув. Норн провожала её взглядом, недоумевая: «И что это сейчас было?»

— Норн… ты здорово изменилась, — раздался голос позади.

Она обернулась — это был её старший товарищ, студент на год выше, улыбавшийся слегка лукаво.

— Правда?

— Раньше ты бы вспыхнула и начала кричать: «Зачем она такое говорит?!» А тут будто даже слегка поддела её в ответ. Хе-хе.

— Я вовсе не собиралась её задевать…

В этот момент Норн наконец осознала, чего добивалась Шейла.

— «Для президента студсовета — не так уж и хороша»… значит…

Она и правда не чувствовала ни злости, ни обиды. Отчасти потому, что сама не лезла лидеры — и вовсе не считала себя самой подходящей. Но больше всего — она вспомнила своих невероятно одарённых брата и сестру. Если бы они заняли первое место, то даже не гордились бы этим — для них это само собой разумеющееся. Ну, разве что Айша немного бы похвасталась…

И когда Норн сравнивали с ними — ей всегда было больно. Но Шейла — другая. Она сравнивала себя с Норн. Она работала, стремилась превзойти именно её. Ставила цель. И старалась изо всех сил. И осознание этого каким-то странным образом грело сердце. Пусть Шейла и обогнала её едва ли не с первого года…

— Норн, ты выглядишь довольной.

— Хе-хе. Я же всё-таки президент студенческого совета.

Старший товарищ удивлённо склонил голову. А Норн лишь улыбнулась — искренне и чуть смущённо.

Часть 1

Пурсена Адолдия совершила ужасную ошибку. Сильно проголодавшись, она украла и съела часть припасов, заготовленных на сезон дождей. А в деревне Долдия воровство еды — тяжкое преступление. Так Пурсена оказалась в тюрьме и в одно мгновение слетела с прямой дороги к элите, погрузившись в позор. И всё же ей дали второй шанс.

Ей поручили почётное дело — присматривать за священным зверем Лео. Если ей удастся выполнить эту задачу, проступок будет прощён, и путь к элите снова откроется. А при удачном раскладе и до поста вождя деревни рукой подать.

Впрочем, каких-то чётких сроков или критериев «успеха» никто не обозначал — но Пурсена решила не усложнять себе жизнь лишними размышлениями. К тому же это была не такая уж плохая работа. Если она завоюет доверие Лео, это станет огромным преимуществом на её пути наверх. Можно сказать — почти гарантированный билет в начальники.

— Пурсена! Пойдём на прогулку с Лео?

— Конечно!

Поэтому, когда Эрис позвала её на прогулку, Пурсена согласилась сразу же.

Для племени Долдия прогулка имела особое значение. Гулять в одиночку — хорошо, но гулять рядом с уважаемым человеком — честь и гордость. Патрулировать деревню рядом с вождём или главным воином — мечта любого бойца Долдия.

(Хехе, ещё один шаг вперёд от Ринии!) — самодовольно подумала Пурсена, собираясь. Она была уверена, что именно вчерашняя «ночь страданий» заслужила ей расположение Эрис. Но даже прогулка — это часть её службы. Она должна охранять Лео. А значит — быть начеку, ведь Эрис и священный зверь, расслабившись возле дома, могут потерять бдительность. С этими мыслями Пурсена облачилась в робу, взяла посох, полностью экипировалась — и вышла. Как и ожидалось, Эрис была в удобной лёгкой одежде, лишь меч висел на поясе. Рядом стоял Лео.

— Хе-хе, смотри-ка, как ты воодушевилась!

— Разумеется!

Пурсена гордо выпятила грудь: вот она — ответственность! Не какая-то обычная прогулка, а важная миссия.

— Ладно, вперёд!

И прогулка началась.

Часть 2

Через час Пурсена едва дышала.

— Хаа… Хаа…

Пот стекал ручьями, ноги подкашивались, мир плыл перед глазами. Снаряжение стало невообразимо тяжёлым, а земля под ногами превратилась в трясину. Она мечтала просто рухнуть в пыль, вдохнуть полной грудью и впиться зубами в огромный сочный кусок мяса, запивая ледяной водой… Первые полчаса всё было прекрасно: утро ясное, солнце тёплое, звери уступали дорогу Эрис и Лео — Пурсена гордо шагала за ними… Но вскоре её стало мучить подозрение. Темп был… чуточку быстрым. На самом деле — очень быстрым. И никто даже не собирался его снижать.

— Ты как? Давай даже чуть быстрее!

Эрис, странно дело, проявила беспокойство.

— Ха-а… Я-я в полном порядке! Полна сил! — выдавила Пурсена, цепляясь за остатки гордости.

Стоило ей попросить передышку — Эрис наверняка бы согласилась. Но Пурсена — Адолдия! А Адолдия — самый выносливый род среди Долдии!

Просить отдых на прогулке? Позор несмываемый. А вдруг Лео потом в деревне скажет: «Она даже гулять не могла, вуф!» Этого Пурсена не могла допустить. Ни за что.

— Правда? Тогда ускоряемся!

С этого момента начался ад.

Часть 3

Ещё через полчаса они добрались до дома Грейратов. К финалу Пурсена превратилась в ходячий труп. Как только пересекла порог — рухнула на колени и тут же отключилась. Сильфи нашла её в таком состоянии, помыла, переодела и уложила на диван в гостиной. Пурсена лежала без движения — будто умерла. Нет, она умерла. Покойся с миром, Пурсена.

— Эх… ну и перестаралась же… — пробормотал Рудеус, глядя на неё.

Пурсена была одета в лёгкую одежду — обычно это бы вызвало у него кое-какие… мысли. Но сейчас она лежала с закатившимися глазами, высунутым языком и слюной на подушке. Какие уж тут мысли. Все испарились начисто.

— Ты уверена, что тебе такое под силу? — спросил он вполголоса.

— Ммм… больше… не могу есть… — пробормотала она во сне.

Рудеус лишь почесал затылок и тяжело вздохнул. Путь к титулу вождя деревни — длинный. Но, возможно… она всё же сумеет пройти его до конца. Так он и подумал.

— Сколько раз мне тебе повторять?! Громкий, злой голос эхом разнёсся по офису наёмников «Рудо».

— Решения по важным контрактам принимаю я! Не смей отвечать за всех!

— Н-но… советника же не было…

— Я уже говорила: если меня нет — ждите!

— Они сказали, что дело срочное…

— Если уж так не могут дождаться ответа, значит — отказывать! Я и это говорила!

— П-простите…

В углу офиса зверолюдка, пригибая уши, получала нагоняй. Ругавшая её была человеческая девочка — заметно меньше ростом — Айша. Зверолюдка только и могла, что извиняться. С каждым «простите» её уши опускались всё ниже. Все остальные сотрудников прекрасно видели, что происходит… но делали вид, что заняты. Они знали: попробуй кто вмешаться — Айша завалит их железной логикой так, что они сами извиняться начнут.

— Возьми себя в руки наконец!

— Да-а…

С этими словами Айша фыркнула, резко повернулась и зашагала наверх, всё ещё кипя от злости.

— …Эх.

Оставшаяся зверолюдка глухо вздохнула. Айша Грейрат — советник наёмников «Рудо» — была необычайно талантливой девочкой. Под её руководством отряд стремительно вырос в крупную организацию, с доходами, которые трудно было представить для такой «молодой» компании. И именно Айша была её двигателем:

• набирала способных людей разных рас

• обучала

• сплачивала

• вводила чёткие правила

• выстраивала надёжную систему доходов

Многие в отряде были ей обязаны. Та самая зверолюдка — тоже: Айша приютила её, когда та осталась без работы и почти без крыши над головой. Для неё Айша была благодетельницей и человеком, достойным восхищения.

Но у Айши был один недостаток — невероятная строгость к ошибкам. Хотя большинство понимало: это не капризы. Айша объясняла всё максимально ясно. Если ошибалась сама — признавалась и извинялась. Но если кто-то повторял ошибку…

Первый раз она лишь добродушно улыбалась: «Это было не совсем верно, постарайся в следующий раз!». Во второй — улыбалась, но молча. В третий — читала мягкую нотацию. В четвёртый — разносила в пух и прах. Как сейчас. И хотя вина была очевидной… быть отруганным на глазах у всех — крайне обидно. Это будто бы кричало всем вокруг: «Посмотрите, какая я бездарь!». Атмосфера в офисе сразу затягивалась тучами. Порой люди подумывали уйти. Но ни один так и не ушёл. Потому что всегда появлялась она.

— Ня-хаха! Опять нагоняй получила, да?

Звонкий смех моментально рассеял напряжение. Рядом с опустившейся зверолюдкой плюхнулась Риния Дедолдия.

— Риния…

Именно она — лидер наёмной группы «Рудо».

— Ну не кисни, ня! Все ошибаются, ня!

Риния хоть и была способной, но вечно рассеянной и легкомысленной. Ошибок допускала — больше, чем достаточно. И Айша её ругала — чаще всего остальных. Те, кто видел это впервые, могли подумать: «А компетентна ли вообще эта кошка? Лидер называется…» Да, она из племени Долдия… но толку?.. И всё же никто её не ненавидел. Потому что именно Риния каждый раз:

• поднимала дух

• прикрывала других

• переводила всё в шутку

— Ну-ну, держись! Тогда я смогу лениться сколько угодно… Ня, шучу! Ня-ха-ха!

Несмотря на свой статус несмотря на то, что её отчитывали чаще всех — Риния лишь смеялась и говорила, что всё в порядке. И эти слова успокаивали. Заставляли людей чувствовать: ошибка — не конец. Завтра можно снова попробовать — и всё получится.

— Что это такое?! Риния! Это ведь ты напортачила! Ринияяя!

— Ой, я пролила чай на бумаги и не вытерла, ня…

И снова Риния получала нагоняй от Айши. Казалось бы — какой из неё лидер?.. Но если бы её не было… возможно, наёмная группа «Рудо» уже давно развалилась бы. И все в коллективе чувствовали это. Где-то глубоко, но очень отчётливо.

— Я голодна.

Что должен сделать рыцарь, когда его госпожа говорит такое? Особенно если госпожа беременна, душевно истощена и уже несколько дней толком не ела.

Когда-то Рендольф, услышав подобное, просто бы ответил: «Ах, вот как. Проблемка.» — и на этом всё. Или же поспешил бы приготовить что-нибудь — но только потому, что он любил готовить, вовсе не из рыцарской преданности.

Рендольф был рыцарем Королевства Дракона Короля. Но осознания «истинного рыцаря» у него не было. Он получил титул вовсе не за верность — просто так ему было удобнее работать.

Теперь же всё иначе. Он нашёл своего короля. Король этот… не был ни выдающимся правителем, ни приятным человеком. Скорее наоборот — весьма неприятный тип. И всё же Рендольф ладил с ним. Для волка-одиночки, которого почти все либо не понимали, либо боялись, это был тот самый человек, с кем можно быть собой. А теперь этот человек мёртв.

Но последний приказ короля остался. И приказал он — защитить девушку перед ним. И новую жизнь в её чреве. Чтобы защитить их — надо кормить. И потому Рендольф мгновенно сделал вывод:

— …Пожалуйста, подождите немного.

Да, запасов с собой нет. Да, они — в диких пустошах. Да и преследователи из Широна уже на хвосте. Можно ли приготовить еду в таких условиях?

— Я сейчас же что-нибудь приготовлю.

Можно, потому что Рендольф Марианн — Пятый из Семи Великих мировых сил, Бог Смерти. Он родился в Королевстве Дракона Короля, но вырос на Демоническом континенте. А там пустоши куда суровее, чем на Центральном. Пища там — роскошь. По сравнению с этим местом — тут рай, ингредиенты буквально под ногами.

Рендольф сорвался с места. Скорость — всё. Беременной женщине достаточно секунды, чтобы передумать. Желания — эфемерная штука. Он уже заметил подходящую дичь ещё до того, как Бенедикта заговорила о голоде.

Через тридцать секунд бега он настиг зверя — и одним ударом снёс ему голову. Подбросил тело ногой — и разрезал одним взмахом меча. Пока туша крутилась в воздухе, внутренности посыпались вниз липкими хлопками.

Ещё пара движений — и лапы отделены. У этого зверя в задней части бедра был особый орган — изменённый участок мышцы, благодаря которому зверь прыгал выше прочих. Немногие знали, но этот орган можно есть сырым: питателен и сытен.

Рендольф достал чистую ткань, ловко вырезал нужную часть, уложил на ткань. Сорвал немного диких трав, посыпал. Добавил соли из кармана — эффектным рассыпом сверху. Готово. Возвратившись к Бенедикте с блюдом на ткани, он произнёс:

— Простите за ожидание.

На всё ушло три минуты. Бенедикта взяла кусочек пальцами и начала жевать. Лица её никак не менялось.

— Вкусно?

Бенедикта всегда хвалила готовку Рендольфа. Вот он и спросил — как обычно.

— …Не вкусно.

Ответ был ожидаем, но всё равно неприятен. Конечно — сырое мясо дикого зверя, сорванного на бегу? Съедобно — не значит вкусно. Но Бенедикта продолжала есть.

— Но… если я не буду… ребёнок… умрёт…

Она тоже несла волю Пакса. Она тоже решила исполнить долг выживших — без жалоб и нытья.

— В следующий раз… сделай что-нибудь повкуснее… пожалуйста…

— Разумеется. В следующий раз я приготовлю нечто куда лучше.

Увидев в ней собственную решимость, Рендольф ответил максимально серьёзно — от всего сердца.

Заноба вернулся в магический город Шария, королевство Раноа. Его родители и братья были мертвы. Пакс, которого он пытался спасти до самого конца, тоже погиб. Заноба отбросил имя «Заноба Широн» — теперь он просто Заноба. После долгих размышлений он решил примкнуть к Бог Дракону Орстеду. Если Бог людей — источник всего зла, то Заноба будет тем, кто встанет против него. Но пустоту в сердце — пустоту от потери всего, что он любил — не так просто заглушить.

— Джули.

Заноба откинулся на спинку кресла и обратился к сидящей у него на коленях девушке. Джули сидела там уже довольно долго и не собиралась слезать. Раньше Заноба бы мягко пожурил её за непочтительность и попросил встать. Но теперь… хоть он всё ещё её господин — он больше не принц. Ему не мешало, что она сидит у него на коленях. Тем более, что как Благословлённый, он почти не чувствовал веса. И потому он позволил ей остаться.

— Как мне жить дальше?

— Господин…? — Джули тревожно наклонила голову.

Она и сама не знала, какой теперь должна быть её жизнь. Как же она могла ответить на такой вопрос?

— Я впервые живу не как член королевской семьи… Может, перестать использовать «Ё»? «Боку», «Орэ», «Васи»… Ни одно не звучит правильно. Я ведь всегда говорил «Ё» с самого рождения.

(Прим.: «余 / Ё» — очень формальное, старческо-королевское «я».)

— По-моему, вам не обязательно меняться.

— Возможно… Но мне точно придётся сменить образ жизни. И жилья. Выплаты из королевства прекратятся. И… на хобби придётся экономить, да…?

Под «хобби» Заноба имел в виду своё страстное увлечение: покупать всё больше кукол и любоваться ими. Мысль о сокращении расходов на кукол была болезненной. Но неизбежной. Хобби — вещь затратная.

— Я… я присмотрю за куклами!

— Да-да, рассчитываю на тебя. Мы ведь обещали быть вместе вечно, не так ли?

Услышав это, Джули покраснела и улыбнулась. Она боялась, что из-за потери его статуса её прогонят. Но он помнил её мечту. И это наполнило её сердце облегчением и счастьем.

— Но… я плохо понимаю, как живут простолюдины. Что мне делать? Раньше всем занималась Джинджер, а теперь мне самому придётся думать… Что скажешь, Джули?

Джули напряглась. До сих пор Заноба спрашивал её мнение только о куклах. Теперь всё изменится. Он будет спрашивать чаще. И она хотела быть полезной… Хотела поднять свою ценность… Хотела, чтобы он подумал:

«Как хорошо, что я оставил её рядом.»

— Может… спросить у Великого Мастера?

— Хмм, его образ жизни слишком далёк от простонародного. Боюсь, пользы будет мало.

— Тогда…

Первый вариант провалился. Джули задумалась. Её мозг был заполнен куклами — результат воспитания Рудеуса и Занобы — но сейчас она отчаянно искала другую мудрость. Щёки вспыхнули от напряжения мыслительного процесса, но она заставила себя думать — из последних сил.

— Господин Клифф…?

Наконец она нашла второй вариант.

— Хмм, статус Господина Клиффа всё же близок к дворянскому…

— Но… он служит священником, так что…

Джули осеклась. Она редко о нём думала. Но она помнила — Клифф искренне интересовался её благополучием. Говорил, что, если появятся проблемы или обиды — церковь всегда открыта. Она просто не сталкивалась с проблемами… До этого момента. А теперь — вспомнила. И хотя она всё ещё не понимала, как именно это поможет…

— Понимаю!

Заноба уже всё решил.

— Раз Господин Клифф служит священником — значит, он близок к простому люду! Он должен хорошо знать, как они живут!

Заноба хлопнул в ладони и аккуратно положил руку на голову Джули. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым. Он словно боялся причинить ей малейший дискомфорт.

— Да, я обязательно попрошу у него совета. Джули, я и дальше буду на тебя опираться.

— …Да, господин!

От лёгкого прикосновения ей стало щекотно. Но куда сильнее — радость. Она смогла помочь. И это сделало её по-настоящему счастливой.

Я больше не рыцарь. Мой младший брат и сестра уже выросли — им больше не требуется моя защита. А Господин Заноба больше не член королевской семьи. Следовательно, нет причин оставаться рыцарем.

Но я всё равно выбрала остаться рыцарем. Потому что великая леди Минерва сказала мне: «Позаботься о Занобе.» . Пусть королевство исчезло, пусть я формально уже не рыцарь, а Господин Заноба — не принц, я дала обет выполнить эту просьбу до конца своих дней.

Я свято верю — это и есть мой путь рыцаря. Поэтому в тот день я умоляла Господина Занобу разрешить мне остаться рядом хотя бы просто как спутница. И он сказал: «Я не буду считать тебя рыцарем или служанкой… но я хочу, чтобы ты была рядом как тот, кто понимает меня.» От его слов я не смогла сдержать слёз. И вместе с ним я вернулась в магический город Шария.

Когда прошло несколько дней и всё более-менее успокоилось, я начала задумываться… Что он имел в виду? Тот, кто понимает его. Близкий, кто знает и понимает Господина Занобу. Но оглядываясь назад — я вовсе не понимала его так, как думала. Я хотела, чтобы он был достойным принцем и хорошим человеком… Но в итоге часто просто не понимала, что у него на уме.

Даже сейчас я считаю, что он должен оставаться хорошим человеком. И если он ошибётся — я хочу исправить его. Но… правильно ли и дальше обращаться с ним так же, как с принцем? Ответ, скорее всего, — нет. Значит, мне нужно научиться понимать его лучше. Чтобы направить его по правильному пути.

— …Я ничего не понимаю.

Я произнесла, глядя на две куклы, разложенные на столе. Куклы. Да — куклы. Я решила: раз он любит кукол… возможно, поняв кукол — я пойму и его. Но оказалось, это куда труднее, чем я думала. Из двух кукол одну Господин Заноба высоко хвалил, а другую — сурово критиковал. Я могла лишь догадываться, что «правильная» — та, что ему нравилась. Но если честно… мне больше нравилась та, что он раскритиковал.

— Джинджер.

— Ах!

Я вздрогнула — голос за спиной напугал меня. Я обернулась — и увидела Господина Занобу, очки блеснули отражённым светом.

— Какая редкость! Чтобы ты вот так рассматривала кукол!

Он выглядел довольным.

— Неужели… ты наконец-то ощутила их очарование?

— Э… — я почти опустилась на колено по привычке, но спохватилась, что мы больше не господин и служанка, и неловко замерла, отведя взгляд.

— Нет… я не понимаю.

— Хмм. Что именно вызывает затруднение? Имя мастера? Техника? Спрашивай, я знаю всё.

— Вы хвалили эту куклу, а эту — ругали. Но… по мне, та, что вам не понравилась… милее.

— О? И что в ней тебе нравится?

— Трудно объяснить… но она кажется уютнее. Если бы нужно было поставить одну рядом с кроватью, чтобы она согревала душу… я выбрала бы её.

— Вот как… Джинджер.

Я напряглась — ожидая упрёка. Но вместо этого…

— Это — первый шаг к тому, чтобы наслаждаться куклами.

Я подняла глаза — его голос звучал мягко.

— В куклах не бывает абсолютного «качества». Важно лишь, откликается она тебе или нет. Ты сказала, что я «критиковал» ту куклу… но нет. Она просто не соответствует моему вкусу. Как и с едой, у кукол тоже есть то, что нравится одним и не нравится другим. Это всё.

— Но…

— Джинджер, если ты хочешь понять больше — находи кукол, которые нравятся тебе. Со временем ты начнёшь видеть достоинства самых разных работ и ценить мастерство, вложенное в них. А если нет — просто наслаждайся теми, что тебе близки. Этого более чем достаточно.

— Свои… предпочтения?

Предпочтения… Я никогда в жизни не выбирала что-то «по своему вкусу». Когда я только стала взрослой, отец и брат погибли, и мне пришлось пойти в солдаты. Потом леди Минерва сделала меня рыцарем — и всё моё внимание было посвящено только Господину Занобе. У меня… никогда не было собственных желаний.

— Да. Теперь мы не принц и не рыцарь. О деньгах ты, возможно, будешь беспокоиться… но дорогие куклы не всегда лучше. Есть мастера — например, мой учитель — что создают почти бесплатно.

— Но… как понять, какая подходит мне?

— Искать — и находить. В этом и удовольствие.

Эти слова что-то во мне зажгли.

— Понимаю… Тогда я постараюсь найти куклу, которая подойдёт именно мне.

— Ммм. Буду с интересом ждать.

К качеству кукол я всё ещё не пришла. И смысла в «собственных предпочтениях» не до конца понимала. Но я чувствовала — если найду куклу, которая мне по-настоящему понравится… я стану лучше понимать Господина Занобу. В этом я была уверена.

Спустя несколько лет комната Джинджер будет доверху забита плюшевыми медведями… Но это уже другая история.

[[image:/storage/reader-images/5d18eea7e548e2727805b87eebc1d515bb04a771.jpg]]

Прошло несколько дней после инцидента в королевстве Широн. Рокси вернулась к своей преподавательской работе. События в Широне оставили в её душе глубокую рану. Рудеус, вероятно, сказал бы ей: «Тебе стоит отдохнуть ещё недельку-другую». Короткий отдых не исцелил бы сердце, но хотя бы дал бы время немного успокоиться.

Однако Рокси так не поступила. Она вернулась в академию, ещё не оправившись от пережитого, и сама попросила вернуть её к обязанностям. Более того — добровольно вызвалась вести один определённый класс. Рокси знала этот класс. И знала, что ни один преподаватель не хотел туда идти. Сама она никогда бы не взялась за него по своей воле. Если бы этот класс и вовсе отменили — она бы только вздохнула с облегчением. Но после истории с Паксом в её сердце что-то изменилось.

— Доброе утро, — сказала Рокси, входя в класс и становясь за кафедру.

Она оглядела редкие ряды учеников: кто-то свесил ноги на стол и ковырялся в носу, кто-то распластался на парте и дремал, другие бездумно глядели на неё, подперев щёку рукой… Лишь немногие открыли учебники и тетради — и то из редких исключений. В воздухе витало безразличие. Это и был класс для отстающих.

В Университете посещение дополнительных занятий не приносит достаточно баллов за посещаемость, чтобы избежать провала. Если они ходили на уроки и сдавали пересдачи — могли перейти дальше. Если нет — тут же оставались на второй год. А попадя на второй год, большинство застревало в этом же классе навсегда. Их ждало неизбежное отчисление. И порой дело было не в лени — просто у кого-то слишком мал запас маны, чтобы освоить магию следующего уровня. Некоторые уже смирились со своей «планкой» и опустили руки. Но всё же… Рокси думала иначе.

— Раз уж вы пришли на эти занятия… может быть, в глубине души вы всё ещё хотите чему-то научиться? — произнесла она.

Если они здесь, значит, им не всё равно. Где-то внутри ещё оставалось желание не провалиться окончательно.

— Как ваша учительница, я сделаю всё, что в моих силах. Помогу вам освоить то, что не получается. Понять то, что пока не поддаётся.

Некоторые ученики посмотрели на неё растерянно. Учительница, выглядящая младше многих из них. Хотя они и знали: демон — не значит ребёнок.

— Возможно, вам кажется, что всё бесполезно. Что вы всё равно ничего не сможете, ничего не поймёте, — продолжала Рокси, медленно переводя взгляд с одного на другого.

— Но, если приложите усилия… сможете добиться чего-то другого. Открыть что-то новое.

В её голосе не было назидательности. Не было попытки убедить красивыми словами. Только тихая уверенность.

— Это не пустой труд. Он обязательно к чему-то приведёт.

Кто-то распрямился. Кто-то опустил ноги со стола и раскрыл учебник — пусть и с растрёпанными волосами. Не все, конечно. Некоторые продолжили делать вид, что ничего не слышат. Рокси увидела это — и приняла. Она не ждала, что её слова сразу всех изменят. Она — не идеальный учитель. Она лишь может стараться изо всех сил.

— Ну что ж… давайте начнём занятие.

И Рокси начала урок. Она внимательно следила за теми, кому сложно, и терпеливо объясняла тем, кто всё ещё ничего не понимал… В последующие годы уровень отчислений в Магическом Университете стал медленно снижаться… Но это уже совсем другая история.

— А какой он, Рудеус?

Весенний день был тёплым и ленивым, таким, что прямо клонило ко сну.

— Э?.. — Норн растерянно моргнула, не ожидая такого вопроса.

— Президент Норн, вы же младшая сестра Рудеуса? Вот мы и подумали… какой он дома?

— Ну-у… — Норн отвела взгляд.

Честно говоря, подобного она ожидала. Младшие уже не первый день болтали о любви во время работы в студсовете. Дела несложные — можно и языком почесать. Норн и сама хотела бы поучаствовать, но — президенту всё-таки, вмешиваться в девичьи сплетни вроде как несолидно… хотя так хотелось. Пока она размышляла, её и втянули в разговор.

— Старшекурсница Ширли недавно же вышла замуж, верно?

— Да, так и есть.

Ширли была однокурсницей Норн, членом студсовета, хоть и без высокой должности — занималась общими делами. Месяц назад она вышла замуж. Её мужем стал никто иной, как Перси — седьмой принц королевства Раноа.

Ширли была дворянкой, одной из возможных невест принца. Но она частенько говорила: «Меня всё равно не выберут. Получу сертификат Гильдии магов, поработаю репетитором, а там отец найдёт мне жениха».

И вдруг — Перси на белом коне, с предложением руки и сердца. Школа взорвалась. Девушки визжали от восторга, парни, что тайно симпатизировали Ширли, — стонали от отчаяния. А некоторые начали мечтать о своём принце… или решили стараться изо всех сил, чтобы самим однажды эффектно сделать предложение. Словом — событие с последствиями. С тех пор любовные темы стали повсеместными.

— И вот мы обсуждали, какой жених был бы идеальным?

— Допустим.

— Ну… богатый, влиятельный, молодой и знаменитый! Разве не так?

— Мне кажется, деньги, власть и молодость — не так уж и важны…

— Мы сейчас не о ваших старомодных вкусах, Президент Норн!

— А-а… простите…

— Мы подумали: а есть ли тут кто-то похожий на идеал? И вспомнили Рудеуса. Он же был звездой, а мы поступили уже после его выпуска — ничего о нём толком не знаем. Но вы-то — сестра…

— Ну… да… — Норн поморщилась.

— Расскажите нам про Рудеуса!

Юные глаза загорелись нетерпением. Норн же мечтала участвовать в обсуждении «типов» и «симпатий», а не… своего брата. Она вздохнула:

— Если говорить прямо… он извращенец.

— Ну, он же молодой, сильное либидо — нормально! У него ведь три жены?

— Либидо у него действительно сильное, но… он хранит нижнее бельё своей жены как святыню у себя в кармане. Вы бы видели моё лицо, когда у него из мантии выпали… трусики.

— А? Ч-что?

— И это ещё не всё!

Увлёкшись, она понеслась: про его бестактность, про лень дома, про то, как жёны вертят им, про полное отсутствие самоограничения… Список рос, голос становился всё горячее. А у младших — напряжённые улыбки и нервный смех. Но вдруг Норн вспомнила…

— …Но, когда мы были в отчаянии, он всегда был рядом. Молча, но рядом. А после смерти отца он старался быть для нас опорой. Он очень добрый… к семье. В классе повисла тишина.

— Кьяаа!

Младшие разом взвизгнули. Норн вздрогнула.

— Не может быть… Президент Норн, вы влюблены в своего брата?!

— Я-Я НЕ ТАКАЯ! Он просто добрый! И вообще, у меня есть человек, который мне нравится! Я не смотрю на брата, как на мужчину!

— Значит, тогда я попробую?.. Вдруг стану его четвёртой женой!

В тот же миг лицо Норн стало холодным, будто каменным.

— Ты серьёзно?

— Э… н-ну, только если Президент Норн не против…

— Я-то не против, но у моего брата уже три жены: мастер стиля Бога Меча, учительница магии, и опытный телохранитель. Ты уверена, что сможешь с ними тягаться? Готова?

Слова Норн ударили прямым попаданием. Все прекрасно знали Рокси и Эрис — те частенько наведывались в Академию. И знали: над ними есть ещё кто-то пострашнее. К тому же младшая сестра Норн, Айша — советник наёмной группы Рудо. А сама Норн — президент, сильная и влиятельная.

Представив жизнь в таком семействе, девочки мгновенно поняли своё место. Обычные студентки. Без выдающихся талантов. Сразу представилось, как они плачут, затерявшись в тени этих титанов.

— Я… пас.

— Мудрое решение.

Разговор резко охладел. Норн осознала: переборщила. В такие моменты кто-нибудь из руководства должен поддержать беседу, но увы — никого из них рядом не было.

— Простите… Кажется, я испортила настроение. Продолжайте без меня.

Немного съёжившись, Норн вернулась к работе, мысленно ругая себя. Можно же было сказать мягче, да? Младшие переглянулись — и тоже притихли.

— Давайте просто закончим работу…

— Да…

Пока было весело говорить о любви, глубоко внутри каждая решила: в следующий раз — выбирать жениха реалистичнее.

Это произошло примерно в то самое время, когда лавка Занобы уже открылась и её дела пошли в гору. В тот день я приехал с проверкой в филиал магазина Занобы в Королевстве Асура. Хотя я и называл это «проверкой», на деле всё сводилось к тому, что я слушал рассказы Занобы о продаже наших основных товаров — книг с картинками и кукол — а также его личные байки о фигурках, которые он покупал и, по прихоти, перепродавал. Проще говоря, мы просто неторопливо прогуливались по магазину и беседовали. Сотрудники, работавшие внутри, выглядели напряжёнными, обслуживая покупателей.

— Хм, сегодня все какие-то зажатые, — заметил я. — А как иначе? Всё-таки их работодатель и его начальник лично явились, — ответил Заноба.

Персонал то и дело бросал на нас настороженные взгляды, даже когда помогал покупателям.

— Всем не стоит так переживать. Я сказал «проверка», но на самом деле просто болтаю со своим наставником. Пока не случится серьёзного промаха — никто не будет уволен.

— Они напряжены именно потому, что не понимают, что для вас считается «серьёзным промахом». И вообще, обсуждать это здесь как-то не к месту. Перейдём в заведение напротив.

— Раз ты так говоришь, Мастер…

Чтобы не нервировать персонал ещё сильнее и не доводить до реальных ошибок, мы решили сменить обстановку. Прямо напротив филиала находилось типичное для этого мира заведение: днём — кафе, ночью — трактир. Мы сели за столик на террасе. Оттуда был виден магазин: не внутри, конечно — окон больших нет, — но фасад просматривался прекрасно.

Покупатели постоянно входили и выходили. Большинство — торговцы, закупающие партии книг с картинками. Но попадались и обычные жители королевства Асура. После коронации Ариель на вывеске магазина появился герб с короной — знак королевского покровительства. Люди охотно заглядывали внутрь.

Иногда даже знать королевства Асура наведывалась: и книги брали, и дорогие фигурки покупали. Особой популярностью пользовались фигурки Ариэль в коронационном наряде. Появилась даже услуга изготовления фигурок на заказ — за немалые деньги клиентам делали кукол, похожих на них самих или их родственников. В кругах знати это становилось модной заменой парадным портретам.

Словом, пока что можно было с уверенностью сказать: магазин процветает. Сотрудники натренированы, посетителей хватает, и даже большое число перекупщиков не мешало — торговля на то и направлена.

— Невероятное чувство, правда? — произнёс Заноба.

— Да? — я повернул к нему голову.

Он смотрел на магазин через узкие стекляшки очков, словно щурясь от яркого солнца.

— Я ведь с малых лет обожал кукол, — начал он.

Если правильно помню, причина была проста: в отличие от людей, куклу не убьёшь случайно, если не рассчитаешь силу.

— Толчок к этому увлечению был нерадостным… Но с тех пор куклы всегда были рядом. Они много раз спасали меня. Для меня куклы — это сама жизнь.

Он уже ушёл в философию.

— Был период, когда я считал кукол священными творениями какого-то бога… а их создателей — самыми настоящими богами.

— Да, при нашей первой встрече ты был… ну, очень одержим.

— И сейчас глубоко уважаю вас, Мастер. Создавать кукол в такой форме — никто больше не способен. Пройдёт, вероятно, тысяча лет, прежде чем появится кто-то, кто сможет повторить подобное.

Я не уверен. Если бы у Нанахоси была под рукой нужная технология, она могла бы сделать нечто похожее.

— Я всегда мечтал сам создавать кукол… но, как вы знаете, я Мико со сверхсилой. Хрупкие вещи мне были не по зубам… или я так думал.

Заноба снова взглянул на магазин.

— А теперь вот — не только делаю кукол, но и продаю.

Его глаза сияли — словно он смотрел на частичку мечты, ставшей реальностью. В Шарии у нас была мастерская, но это всё-таки больше склад и производственный участок. Не тот эффект.

— Можно сказать, что я исполнил свою мечту. — Стать мастером-кукольником было твоей мечтой?

— Нет, вовсе нет. Я никогда даже не представлял себе подобного будущего. Но сейчас, стоя здесь, глядя, как продаются куклы, к которым я приложил руку… И думая, что так может быть до самой моей смерти… я испытываю счастье.

— Доживёт ли эта мечта до конца твоих дней — никто не знает.

Заноба прожил большую часть жизни как орудие — Мико королевства Широн. У него были свои желания, но он никогда не смел им следовать. Теперь же перед ним впервые открылся его собственный путь. Его первый шаг на этом пути оказался удачным, подарив ему почву под ногами. Естественно, он счастлив. Человек испытывает счастье, когда сам выбирает, куда идти.

— Понимаю. Но я доволен. Спасибо вам, Учитель.

— Благодарить не за что. Это плоды твоего труда. И я тоже в выигрыше.

— Ха-ха-ха! Знал, что вы так скажете. Но поверьте: такова судьба. Во имя чести всех любителей кукол — я сделаю этот магазин лучшим в мире и отплачу вам!

Заноба заливисто рассмеялся… а затем обернулся ко мне.

Он улыбался — но в глазах улыбки не было.

— Учитель… у меня есть к вам просьба.

— Ты так внезапно посерьёзнел, что мне уже страшно.

— Помню об одном деле… оно не даёт мне покоя.

В этих глазах не было ни удивления, ни внезапного озарения. Так смотрит человек, который долго хранил слова в глубине сердца, ожидая подходящего момента.

— Наследник Пакса.

— …Ах.

Я слышал слухи: жена Пакса, Бенедикта, беременна. Сын короля, погибшего во время переворота… Такой ребёнок — нежеланно опасен для Королевства Короля Драконов.

— Меня это тревожит.

Да уж. Это не та тема, которую можно отмахнуться. И меня она тоже беспокоила — я ведь был там.

— Я понял. Если когда-нибудь отправимся в Королевство Короля Драконов, я возьму тебя с собой. Если она окажется в беде — поможем.

— Спасибо.

Это ещё нескоро, но когда-нибудь… И я решил запомнить этот разговор. И эту клятву я запечатал в своём сердце.

Часть 1

Нина Фарион была Королевой меча. Быстрая и решительная. Она действовала порывисто и никогда не ходила окольными путями. Во всём она воплощала суть Стиля Бога Меча. Поэтому, когда она увидела женщину по имени Эрис и подумала: «Хочу тоже выйти замуж», — она не колебалась ни секунды. Вернувшись в Святую Землю Меча, Нина тут же сделала предложение своему другу детства, Джино Бритцу, а уже тем же вечером затащила его к себе в спальню и занялась с ним добрачным сексом. История продолжается на следующее утро.

— Мм….

Нина проснулась. Обычно она всегда вставала рано, но в тот день пробуждение казалось особенно свежим. Неплохо. И это утро, и прошлая ночь. С такими мыслями она повернула голову к месту рядом с собой.

— …?

Но мужчины, который должен был бы там лежать, не было. Куда исчез Джино? Задумываясь об этом, Нина услышала резкий звук размахиваемого меча. Нина не зря годами тренировалась бок о бок с Джино в Святой Земле Меча. Она мгновенно узнала его тренировочные взмахи.

У Джино они звучали приятно. Хотя на тренировках или в боях он часто был рассеян, его разминочные взмахи всегда были безупречны. Среди всех в Святой Земле Меча именно его движения давали самый чистый звук. Чище даже, чем у отца Нины… самого Бога Меча Гала Фариона. Разумеется, одного умения хорошо размахивать мечом было мало, чтобы быть сильным — это, само собой разумеется.

И всё же Нина задумалась: «Всегда ли Джино был таким усердным, чтобы тренироваться с раннего утра?»

Поднявшись, она направилась на звук. Он стоял прямо за пределами спальни. На нём была чёрная куртка, которую позволено носить лишь мечникам ранга Святого Меча и выше. Это было необычно.

— Доброе утро, Нина, — сказал он, обернувшись. Увидев его, Нина подумала: «А? Что-то в нём изменилось. Совсем чуть-чуть. Он выглядел… внушительнее.»

Но Нине это не показалось странным. Даже Эрис изменилась после замужества (хотя она всегда была немного странной). Ничего удивительного, что мужчина может казаться привлекательнее, когда он уже твой мужчина.

— Пойдём, Нина.

Не дожидаясь ответа, Джино взял Нину за руку и повёл за собой. Это было что-то новое. Обычно Нина тянула Джино куда-нибудь, но никогда наоборот. Однако причин отказываться у неё не было. Подстроившись под его шаг, она пошла рядом — к неизвестной цели. Они пришли к Залу Потока. Внутри её отец, Гал Фарион, медитировал.

—Что вам нужно?

Отец Нины, сильнейший мечник и владыка Святой Земли Меча, высоко ценил время своей медитации. Все — даже Императоры Меча — уважали его уединение. И всё же Джино привёл Нину сюда.

— Учитель, я собираюсь жениться на Нине, — заявил Джино.

Гал Фарион взглянул на него с сомнением. Видно было, что он счёл это пустяком, но выражение лица чуть изменилось, когда он увидел, что Джино держит Нину за руку — а не наоборот. Он внимательно всмотрелся в лицо Джино. Что он разглядел — Нина понять не могла. Бога Меча тихо усмехнулся и сказал: «Нет».

Нина уже раскрыла рот, чтобы возразить, но Джино шагнул вперёд, твёрдо глядя на Гала Фариона. Но прежде, чем кто-то успел заговорить, Бога Меча продолжил: «Если хочешь жениться на ней — победи меня. Тогда позволю».

Рука Нины сама собой дёрнулась к поясу. Но меча у неё с собой не было — ведь она пришла прямо из постели. Вместо этого Джино ответил: «Понял». Его ответ был настолько решительным, что, следуя за ним, Нина ощутила непонятное беспокойство.

Часть 2

Гал Фарион был непревзойдённым мечником. Даже Нина и Эрис вместе не смогли бы сравниться с ним. Уж тем более Джино не мог победить такого противника. Нина смирилась с тем, что их с Джино брак фактически отклонён.

— Давай уйдём из Святой Земли Меча, — сказала она.

Она не была особенно привязана к этому месту и вовсе не считала обязательным получать благословение отца. Почему Джино сказал такое её отцу — было непонятно. Но слово Бога Меча — закон. Если он сказал: «Не позволю», — значит, жениться на этой земле они не смогут.

Однако Нина, женщина Стиля Меча Бога, не принадлежала к тем, кто легко сдаётся. Если нельзя пожениться здесь — поженятся где-нибудь ещё. С этой мыслью она уже была готова уйти, но Джино покачал головой.

«Не нужно. Теперь я всё понял».

Понял что? Он сдаётся? — подумала Нина и уже замахнулась, чтобы влепить ему пощёчину. Но её рука остановилась. Джино слегка улыбался. Такую улыбку она видела впервые. В ней не было его обычной мрачности или пассивности.

— Я одолею Учителя, а потом женюсь на тебе.

— П-правда?.

Нина ответила, чувствуя, как её щёки зарделись.

— Я подожду… но особо надеяться не стану.

Она говорила честно. Без украшений. В самом деле, она не ожидала многого. Если Джино снова начнёт бездельничать, она сама вытащит его за шкирку. Но если вдруг — пусть даже малейшим чудом — он станет лучше, чем есть сейчас… Тогда, возможно, подождать его будет не так уж плохо.

Часть 3

То, что произошло после этого в Святой Земле Меча, было невероятным. Но никто не мог это предсказать.

Часть 1

В тот день я был на свидании с Эрис. Хотя «свидание» — громко сказано: мы просто гуляли. Обычно я занятой человек, но иногда позволяю себе передышку и прогуливаюсь по городу. Бывает, что Эрис идёт со мной.

Если бы это был я прежний… как бы я отнёсся к свиданию с Эрис? Наверное, нервничал бы. Или думал бы только о пошлостях. Тогда Эрис тоже была не такой сдержанной, как сейчас, — она бы просто потащила меня по разным местам. Но Эрис больше не носится вперёд, как раньше. Иногда она заглядывает в лавки или замечает что-то интересное, но уже не исчезает внезапно. Теперь она просто говорит: «Похоже, там что-то есть. Пойдём посмотрим».

Хотя, возможно, даже прежняя Эрис могла бы сказать так? Так или иначе, в последнее время Эрис стала намного спокойнее. В ней появилась некая благородная... или скорее уверенная, зрелая осанка. Глядя на её профиль — прохладный, сдержанный — я невольно смущался.

— Что такое?

— Ничего... Просто подумал, что идти рядом с тобой вот так — будто мы вернулись в старые времена.

Пытаясь скрыть неловкость, я сказал это, и Эрис тихонько усмехнулась.

— Ага. Только, в отличие от тех времён, теперь я иду рядом с тобой.

Ох… она что, мысли читает? В прошлом Эрис всегда шла впереди, будто хотела увидеть всё первой. А сейчас она идёт рядом, подстраиваясь под мой шаг. Без притворства, естественно… То ли она замедлилась ради меня, то ли я наконец-то стал поспевать за ней… Наверное, всё-таки первое.

— Эй, Рудеус

Пока я размышлял, Эрис неожиданно схватила меня за плечо. Крепко развернув, указала куда-то.

— Уаааа… ик… уааа… маааамочкааа…

Потерявшийся ребёнок. Маленькая девочка в слезах озиралась по сторонам.

— Похоже, родителей рядом нет, — сказала Эрис.

Я тоже огляделся, но не увидел никого, кто бы искал ребёнка. Людей вокруг было немного; возможно, мать ищет её на параллельной улице.

— Эй, Рудеус.

— Я понял.

Кивнув Эрис, я подошёл к девочке, присел, чтобы оказаться с ней на одном уровне.

— Привет… что случилось?

— Ах!

Увидев меня, девочка вздрогнула и отступила на шаг.

— Плачем делу не поможешь. Расскажи, что произошло?

Я заметил, что Эрис тоже присела рядом и смотрит девочке прямо в глаза. Девочка нервно переводила взгляд, между нами.

— С-соп… я… я пришла с мамой… соп… за покупками. Но мама…

Сквозь всхлипы она постепенно смогла объяснить ситуацию. Понимать детей непросто, но мы с Эрис — родители троих — кое-как сложили общую картину. Оказалось, девочка пришла с мамой за покупками, но та увлеклась разговором с продавцом и сказала: «Подожди здесь». Девочка ждала, ждала… потом захотела в туалет. Вернувшись, она не увидела мать и решила, что мама бросила её за то, что она не дождалась. В общем, обычная история потерявшегося ребёнка.

— Мама меня больше не хочет?

Стоило ей озвучить это, как слёзы снова навернулись.

— Не-е-ет!

Эрис поднялась и легко усадила девочку себе на плечи.

— Ладно, Рудеус, пошли!

— Есть.

Я кивнул — дальше всё было ясно. Найти её маму.

Часть 2

В конце концов, мы нашли мать довольно быстро. Девочка после туалета повернула не туда и оказалась за магазином вместо того, чтобы выйти к входу. У входа же стояла взволнованная женщина, явно ищущая ребёнка.

— Спасибо вам большое! Правда, спасибо!

— Следите за ребёнком лучше. Они же могут убежать в мгновение ока —сказала Эрис, и в её словах чувствовалась опытная уверенность.

— Ну, раз нашли — мы пойдём.

— Погодите! Можно узнать ваши имена, чтобы я могла поблагодарить вас как следует?

Благодарности нам были ни к чему. Мы всего лишь проводили девочку от задней стены магазина обратно к входу. Обычный добрый поступок. Но, встретившись взглядом с Эрис, я вспомнил имя, которое стоит говорить в такие моменты.

— Мы — Руйджерд из Дед Энда.

Женщина на миг растерялась, но затем глубоко поклонилась: «Спасибо вам, Руйджерд!». Мы попрощались и продолжили прогулку. Через некоторое время обменялись взглядами и рассмеялись.

— У Руйджерда, наверное, всё хорошо, да?»

— Конечно!

С мыслями о нашем старом товарище, который всегда шёл позади нас, мы с Эрис направились домой.

Часть 1

Клифф Гримуар был обеспокоен. Перед ним сидел мужчина с мертвенно-бледным лицом, сложив руки так, будто молился Богу. Перед мужчиной стояла юная девочка, а вокруг — рыцари в синей броне и жутковатых шлемах.

— Простите меня… пожалуйста, простите…

Его дрожащий голос эхом отдавался в комнате. Клифф слушал его с мрачным выражением лица. Всего несколько дней назад Папа поручил ему задание. Это была инквизиция. Клифф должен был расследовать дело человека, подозреваемого в присвоении церковных средств, а если вина подтвердится — привести его к Благословлённому Ребёнку для особого допроса.

Клифф думал, что дело окажется трудным, однако всё сложилось удивительно быстро. Стоило ему выяснить мотив мужчины, он немедленно доставил того к Благословлённому Ребёнку, и инквизиция началась.

— Не мне решать, заслуживают ли ваши поступки прощения… Да святой Миллис смилостивится над вами.

Результат был очевиден. Благословлённый Ребёнок использовала свою силу, чтобы выявить грехи мужчины. Последним шагом для Клиффа было вынести приговор. Разумеется, это не означало казни — всего лишь назначить наказание и изгнать из церкви. Но Клифф кое-что знал. В ходе расследования он обнаружил правду. Мужчина присвоил деньги, чтобы оплатить лечение тяжело больной матери.

— Господин Клифф… умоляю, прошу…

Он падал перед ним на колени. Клифф посмотрел на него. Мужчина был старше Клиффа, но не настолько, чтобы казаться пожилым. К тому же достаточно способный — раз ему доверили управлять частью церковного бюджета.

Человек такого таланта, вероятно, сумеет выжить, даже будучи изгнанным. Но у него были больная мать, жена и двое детей. Один из детей родился совсем недавно. Если он лишится работы — его семья может не пережить этого. Учитывая всё это, Клифф не мог вынести однозначный приговор. Прежний Клифф осудил бы грех без колебаний: преступление остаётся преступлением, каковы бы ни были причины.

Но теперь перед глазами всплывали лица его собственной семьи — Элинализы и маленького Клайва. Матери у него не было, но что, если… например, если бы Элинализа тяжело заболела бы, и лечение стоило бы огромных денег? А у него не было бы этих денег, но он мог бы достать их… Смог бы он спокойно смотреть, как она умирает? И если бы он взял эти деньги — был бы это грех? По законам организации — да, несомненно. Но по учению Миллиса… действительно ли это было бы неправильным?

Эти мысли не давали ему покоя. Ему на мгновение захотелось спросить совета у Папы или начальства, но он тут же отказался от этой идеи. Это было его задание. Он сам должен был принять решение. Кроме того, если он расскажет кому-то, кто не знает всех обстоятельств, мужчину неизбежно накажут, не проявив малейшего сострадания. Клифф не хотел этого.

— Господин Клифф.

Погружённого в раздумья Клиффа окликнул голос. Повернувшись, он увидел Благословлённого Ребёнка в окружении рыцарей. Клифф невольно напрягся. Что бы он ни сказал — Благословлённый Ребёнок уже всё знала. По правилам она не могла передавать подобные сведения кому-либо, но это не отменяло факта: ей известны и грехи мужчины, и его обстоятельства. Она улыбнулась — мягко, но многозначительно — и сказала:

— Важно принять решение, которым ты сможешь гордиться.

Эти слова пронзили его. Перед мысленным взором Клиффа промелькнули лица всех, кого он знал и кому доверял: Элинализы, Клайва, Занобы, Нанахоси, Норн… и Рудеуса. Представив, как он будет рассказывать им о случившемся, Клифф принял своё решение.

Часть 2

— Вот как. Значит, он оказался невиновен…

Через несколько дней Клифф находился в покоях Папы.

— Да. После инквизиции Благословлённого Ребёнка было установлено, что он невиновен.

Это была ложь. Но Клифф не испытывал ни тени сожаления.

— Понятно. Хорошая работа. Остальным займёмся мы. Можешь идти.

— Да. Благодарю.

Клифф, всё ещё напряжённый, уже собирался выйти.

— Ах да, Клифф.

Папа внезапно окликнул его.

— Да, Ваше святейшество? — спросил он, оборачиваясь.

— Я рад видеть, что в Академии ты действительно усвоил нечто важное.

Клифф застыл. По спине пробежал холодный пот. Он понял, что Папе известно всё, что произошло. Но, подавив ужас, Клифф заставил себя улыбнуться.

— Да… я тоже горжусь собой.

Он развернулся и улыбнулся, а Папа кивнул ему с тёплым, почти отеческим выражением лица.

Часть 1

Дело было в Миллисе. Айша и я зашли в одно кафе. Святое Королевство Миллис известно тем, что если знаешь, где искать, то можно найти множество стильных и уютных кафе. Айша, похоже, прекрасно умела находить такие места — она взяла меня за руку и привела сюда.

Кафе действительно оказалось очень стильным. Ненавязчиво респектабельная атмосфера, вдали от городской суеты; чистые столы и стулья, обходительный и воспитанный персонал. Честно говоря, всё вокруг было настолько элегантно, что я чувствовал себя немного не в своей тарелке.

— Ну как тебе, братик? Место хорошее?

— Честно? Немного… некомфортно.

— Я так и думала. Хотела присмотреть место для деловых встреч, но если работать с торговцами, которые имеют дело с наёмниками, то сюда, наверное, лучше не вести.

Мы, разумеется, были здесь не на свидании. Мы выбирали подходящие места для деловых переговоров — теперь, когда мы создавали наёмничий отряд, это было необходимо. Айша часто брала меня с собой в разные места, проверяя, подойдут ли они, и спрашивала моё мнение. Мой взгляд, похоже, имел для неё большой вес: часто именно он влиял на принятие решения. Поэтому я всегда отвечал честно — бессмысленно говорить то, что она хочет услышать, если это ей не поможет. Хотя я до конца не был уверен, действительно ли мои замечания полезны… Но раз всё шло гладко — жаловаться было не на что.

— Айша, ты, когда жила в Миллисе, часто бывала в таких местах?

— Э? Когда я была в Миллисе?

— Ну, помнишь, после того как мы встретились в Широне, ты ведь какое-то время жила здесь.

— Да ты что, в такие места детей тогда и близко не пускали.

Что ж, логично.

— И какой ты была тогда?

— Правда спрашиваешь? Ну, я была твоей идеальной младшей сестрой — красивой, умной… сочетание таланта и красоты!

Это она сейчас серьёзно? Хотя, зная Айшу… наверное, недалеко от истины.

— О? Простите, вы случайно не Айша Грейрат?

Пока мы разговаривали, за спиной раздался женский голос. Я обернулся и увидел молодую девушку с аккуратными золотистыми кудрями. Настоящая утончённая леди — и совсем не такая, как Элинализа. Лицо Айши мгновенно перекосилось в гримасе: «Ох, только не она…»

— Нет, вы ошиблись…

— Ты — Айша! Я наконец-то тебя нашла!

Девушка эффектным движением отбросила локон назад и протянула руку к Айше.

— Ты должна служить мне!

Что? Вербовка?.. Так внезапно? Айша раздражённо выдохнула. Видимо, знакомая. И явно не из простых. Пожалуй, стоит вмешаться.

— Простите, мисс. Не кажется ли вам, что это немного… внезапно

— Тихо, слуга! Я пришла говорить с Айшей Грейрат!

Я не слуга. Эм… хотя, сидя рядом с девушкой-горничной, я действительно мог выглядеть так…

— Я её брат, Рудеус Грейрат. И формально — её работодатель.

— …Вы? Хмм… Понимаю. Прошу прощения.

— Так что вам нужно от моей сестры?

— Для человека её уровня работать у вас — просто пустая трата таланта! Я пришла переманить её!

— По-моему, её условия меня вполне устраивают… Кстати, кто вы?

На этот вопрос девушка гордо выпятила грудь и объявила:

— Раз уж вы спросили, отвечу! Я — Наташа из рода Хеймдалль! В детстве мы с Айшей учились вместе!

Правда? Я посмотрел на Айшу — та нехотя кивнула, скривившись ещё больше.

— Тогда Айша всегда ходила с угрюмым и скучающим видом! Даже несмотря на то, что была лучшей ученицей. Её хвалили — а она лишь слегка кивала… Я сразу поняла: её настоящий талант недооценён нынешними покровителями!

Нет, покровители были хорошими… просто тогда была Норн, и… всё было сложно.

— Я восхищалась Айшей! Такая грация и такой ум — и ни капли высокомерия! А её жизнь была настолько унылой… Я не могла этого вынести! Поэтому я поклялась, что, когда вырасту, обязательно создам для неё достойные условия! Но она исчезла до окончания обучения, и след потерялся…

Ну надо же. Такой поток комплиментов!

— И вот судьба свела нас снова! Я заберу Айшу к себе!

Провозгласив это, Наташа изящно села за наш столик.

Часть 2

Спустя час.

— И тогда Айша так чётко ответила, что учитель аж онемел.

— Хахаха. Учитель, наверное, хотел показать ей сложности жизни, но выбрал не того ученика.

Мы с Наташей прекрасно ладили. В конце концов, мы оба высоко ценили Айшу — неудивительно, что мы находили общий язык.

— Это было чудесно. Рудеус, ваши рассказы о достижениях Айши в королевстве Раноа просто великолепны.

— Спасибо. А я рад был услышать о том, какой Айша была в Миллисе.

— Я так боялась… что её жизнь сложилась несчастливо. Но, похоже, я зря беспокоилась.

— Да. Ей хорошо. Она — моя гордость.

— Фуфу. Хотела бы сказать, что я горжусь ею как своей служанкой, но это, увы, уже невозможно… Тогда я пойду. Если будет возможность — расскажите мне ещё о ней.

— Обязательно.

Наташа грациозно встала и так же стремительно исчезла, как и появилась.

— Интересная она девушка. Благодаря ей я многое узнал о прошлом Айши — приятный бонус.

— Ничего интересного… — буркнула Айша.

Похоже, ей вовсе не хотелось вспоминать те годы. Она надулась, недовольная тем, что без её разрешения раскрыли её прошлое. Хотя, учитывая, что это были одни лишь похвалы, — переживала она скорее из упрямства.

— Рад, что узнал о прежней Айше больше.

— Хмф. Скажу Сильфи, что ты мило ворковал с красивой, да ещё и младше тебя.

Айша хищно прищурилась и улыбнулась, блеснув клычком.

Заноба был членом королевской семьи. Из-за того, что он был Благословенным Ребёнком, к нему относились несколько иначе, чем к другим принцам. Тем не менее, он получил образование, соответствующее королевскому статусу.

Члены королевской семьи носят маску. Всегда уравновешенные, грациозные и благородные, независимо от обстоятельств. Именно так они и должны выглядеть, независимо от своей истинной природы.

Допустим, их выдали замуж или женили в незнакомой чужой стране, и там его принимают с почётом. Раз у страны другая культура — то и еда будет иной. Порой на стол подадут блюда, идущие вразрез со здравым смыслом. Но высокородный должен есть их так, будто ничего необычного в них нет. «Вкусно» или «невкусно» — это уж как повезёт, но есть нужно. Даже если это явно ядовито, они обязаны это попробовать, если их угощают. Это проверка на благонадёжность. Таков дипломатический этикет, которому учили Занобу.

— Услышав, что сегодня к нам присоединится господин Заноба, я изо всех сил постарался приготовить особое блюдо.

Перед Занобой стояла тарелка с дымящимся фиолетовым супом. Из него не просто валил пар — иногда всплывали пузырьки, лопались и выпускали облачка розового дыма, стелющегося по воздуху.

— Прошу, обмакните мясо в суп и попробуйте.

Рядом лежал кусок мяса. Заноба не мог определить, к какому существу оно принадлежало. Тонко нарезанное, снаружи обугленное, внутри — ярко-зеленое. Заноба не был знатоком кухни, но даже его это никак не располагало к трапезе. Если бы ему не сказали, что это еда, он бы и не догадался.

— Прошу, начинайте.

Заноба задумался. Что задумал этот Бог Смерти, зловеще ухмыляясь перед ним? Действительно ли его приветствовали? Или он чем-то оскорбил Бога Смерти?

В вихре мыслей Заноба посмотрел на женщину, сидящую напротив. Небольшая принцесса с голубыми волосами — Бенедикта. По крайней мере, она встречала его радушно. Она ведь с такой радостью приняла его подарок. Раз она здесь, Бог смерти не должен вести себя опрометчиво. Значит, вероятнее всего, яд исключён. Хотя… внешний вид блюда всё равно был шокирующим.

(…Неужели это ещё одно испытание?)

Заноба, как Благословлённый ребенок, был неуязвим к ядам и почти не знал болезней желудка.

(Хм.)

Собравшись с духом, он проткнул неизвестный кусок мяса вилкой, обмакнул в фиолетовый суп и отправил в рот.

— Хмм…

И — удивился. Стоило еде коснуться языка, как ноздри наполнил насыщенный аромат, а на нёбе разлился глубокий овощной вкус. Мясо оказалось мягким, но упругим, и высвободило в его рту неожиданно богатый букет. На удивление, это было вкусно.

— Да, весьма недурно. Похоже, слухи о мастерстве Бога смерти в кулинарии — не пустые слова».

Успокоившись, Заноба произнёс это вслух. Да, вид у блюда был жутковатый, но Заноба, обладающий острым художественным взглядом, понимал: не каждому дано чувство прекрасного.

— Рад, что вам понравилось».

Бог смерти усмехнулся так, будто у него припасена ещё одна ловушка. И затем произнёс слова, от которых Заноба застыл.

— В конце концов, кулинария — это разновидность искусства. На этот раз я постарался сделать акцент именно на художественной стороне.

Заноба застыл, улыбка застыла вместе с ним. Он знал, что некоторые называют кулинарию искусством. Он встречал таких людей. Один известный шеф, которого почитали как мастера, как-то раз весь вечер объяснял Занобе суть кулинарного искусства. Шеф сказал: «Смысл кулинарии в том, чтобы возбуждать аппетит». Заноба тогда был впечатлён и полностью согласился с этим. Он снова взглянул на блюдо перед собой. Фиолетовый суп, розовый дым, зелёное мясо — всё вместе оно было неаппетитно. Почти что ядовито.

— Это неправильно»

Слова сами сорвались с его губ.

— Господин Бог Смерти, прошу, присядьте.

Тон его был негрубым, но в нём звучала неоспоримая власть.

—Д-да…

Даже опытный Рэндольф не смог устоять. Подчиняясь указанию, Рэндольф сел. Очки Занобы блеснули.

— Слушайте внимательно. Искусство — это не попытка выдать странность за оригинальность».

И так началась лекция Занобы. Рэндольф небрежно упомянул слово «искусство» и тут же понял, что ступил на запретную территорию.

— В отличие от живописи, еду нужно есть. Её связь с аппетитом…

— Ах, понимаю, очень поучительно», — пробормотал Рэндольф, делая вид, что слушает, но мысленно поклявшись впредь быть осторожнее.

Лишь Бенедикта, не улавливавшая напряжения, смотрела на двоих, убеждённая, что ужин прошёл прекрасно. И в мыслях праздновала успех, счастливо вскинув кулачок.

[Примечание переводчика. В 22 томе веб новеллы Рудеус не взял Занобу и Джули с собой для переговоров с Богом смерти Рендольфом в Королевство короля драконов. В 22 томе лайт новеллы это изменили - Рудеус взял Занобу и Джули в Королевство короля драконов. Как раз во время этих переговоров состоялся обед, рассказанный в данной короткой истории]

Часть 1

Поединок начался с правого хука Эрис. Даже в мире, где не существует спорта вроде бокса, человек с талантом способен нанести идеальный удар сжатым кулаком. Локоть Эрис согнулся под идеальным прямым углом, а её кулак устремился прямо в подбородок Калины.

Раздался глухой удар. Брызнула кровь — из кулака Эрис. Кожа Калины была прочна, словно у ящерицы. Ударить по такой голой рукой — само собой означало разбить собственный кулак. Однако даже Калина пошатнулась и на миг застыла в удивлении.

Несмотря на то, что она вышла на арену без доспехов, её спина и руки были покрыты чешуёй. Но грудь и живот оставались открытыми — очевидные слабые места. И всё же Эрис ударила по самой защищённой точке, чем и застала соперницу врасплох. Тем не менее крепость кожи Калины была не обманчива: урон от удара был ничтожен по сравнению с тем, какой получила сама Эрис.

Но Эрис не остановилась. Её взгляд — холодный, не мигающий — впился в Калину. Кулаки сжаты. Она ринулась вперёд. Тени сомнения не было. В её глазах читался лишь звериный инстинкт: размозжить самоуверенную противницу перед собой. Но для Калины это было не впервые. Она знала — именно такова Эрис. С горящим взглядом Калина встретила удар, сжав кулаки.

Часть 2

Пир Атофе. Кулачные бои были его неотъемлемой частью. Оба участника облачались лишь в лёгкую одежду и сражались только кулаками. Победитель оставался на арене и принимал следующего вызов… а дальше — правила были туманны. Возможно, никто их толком не знал.

Рокси стояла у арены в качестве секунданта Эрис, исцеляя её синяки магией каждый раз, когда та возвращалась избитой. На удивление, Рокси казалась совершенно не против этого хаоса. Может, потому что сегодня она наконец позволила себе выпить — редкое зрелище.

— Эрис! Туда! Туда! Справа, справа! Ай, слева! Берегись— ой!

Держа бокал крепкого напитка, Рокси с азартом подбадривала Эрис. Но даже навеселе она оставалась собой — женщиной, которую некоторые почитали как Богиню. Наблюдая за боем Эрис и Калины, она заметила кое-что.

Когда Эрис оступилась неподалёку, Рокси выкрикнула: «Эрис! Живот! Её слабое место — живот! Бей по животу!». Услышав это, глаза Эрис расширились. Она посмотрела на соперницу. И правда — на груди и животе не было чешуи, кожа выглядела мягкой и уязвимой.

—Поняла!

С яростным кивком Эрис ринулась вперёд. С пониженной стойкой, чуть наклонившись вправо, она устремилась на Калину. Та приготовилась к удару.

— Граааа!

— Гу…!

И снова правый хук Эрис пришёлся Калине в челюсть. Калина пошатнулась, глаза распахнулись в шоке. Почему? Ей же сказали бить в живот — зачем она ударила по лицу? Ответ оставался тайной. Возможно, знала его только сама Эрис. А возможно… не знала даже она. Из кулака Эрис брызнула кровь, оставив в воздухе алую дугу. Калина, шатаясь, всё же упёрлась ногами и распахнула рот: «ГРРРРАААА!»

Первобытный рёв. Инстинкт. Калина понимала: либо она сопротивляется, либо погибнет. Эта женщина била туда, куда меньше всего ожидаешь, — в самые уязвимые точки. Если так продолжится, её воля сломается. Такова была Эрис.

Отбросив мысли, Калина бросила кулаки вперёд. Бешеные удары. Они обменивались ударами, один за другим. Носы ломались. Веки и щёки вздувались. Шум вокруг исчез. Боль растворилась. Зрение сузилось до точки, внутри всё обострилось. Калина увидела шанс — опухшее веко Эрис. Если вложить вес в правый, круговой удар — она упадёт.

— Ух…

Но в этот момент колено Эрис врезалось Калине в живот. Сознание Калины оборвалось, и она упала на спину. Толпа взревела. На миг придя в себя, Калина увидела над собой небо. Она поняла — поражение. А над нею стояла Эрис, её кулак окровавлен до того, что сквозь разорванную кожу почти виднелась кость. Тяжело дыша, не обращая внимания на разбитую руку, Эрис вскинула голову и выкрикнула:

— Бой окончен! Давай, Королева Демонов Атофе! Спускайся сюда!

(Невероятно…)

Калина, наблюдая за Эрис, которая уже стремилась к следующему, ещё более сильному противнику, искренне восхитилась.

[Примечание переводчика. Калина - Королева Севера и одна из Высшей Четвёрки Атофе: Калина Ветра. С ней Эрис сражалась в 7 главе 22 тома лайт новеллы]

Это произошло во время пира в замке Атофе. Вино лилось рекой, выступления артистов подходили к концу, и пир достигал своего пика, когда вдруг Атофе заговорила: «Эй, ты! Сделай что-нибудь смешное!»

Для неё это, скорее всего, была обычная брошенная невзначай фраза. Когда застолье замирает, а заняться больше нечем, она, наверное, говорит такое своим подчинённым постоянно. Но в этот раз перед ней был не подчинённый. И не кто-то, привыкший воспринимать такие требования.

—…А? Я?

Это была Рокси. Рокси, неожиданно оказавшись в центре внимания, растерянно огляделась, будто не понимая, почему это обращаются именно к ней. На лице — чистейшее удивление. Похоже, её ещё ни разу в жизни не просили что-нибудь исполнить на пиру. Она нерешительно поднялась, словно пытаясь убедиться, что Атофе действительно имела в виду её, и посмотрела в её сторону.

— Да, ты.

Решимость Атофе была непоколебима. Хм… Хотя мне бы не помешало увидеть, как моя милая наставница смущённо пытается что-нибудь показать, я не хочу наблюдать, как она застынет, перекосится от мучений и в итоге сядет обратно, полностью разбитая. …Ладно, ничего не поделаешь. Похоже, придётся вмешаться. Выдать какой-нибудь танец живота или что-нибудь в этом духе и сгладить ситуацию. Нет у меня причин потакать трудовым издевательствам над моей супругой. Я уже собирался встать, как вдруг…

— Хорошо. Поняла. Тогда я спою!

Я сел обратно. Раз у Рокси есть что показать, незачем вмешиваться. Хотя… сколько мы живём вместе, а я ни разу не слышал, чтобы она пела. Если подумать, песни никогда особо не были частью нашей семейной жизни. Эрис, как и положено дворянке, считает, что песни нужно не исполнять, а слушать. Сильфи немного напевала в деревне Буэна, но став телохранителем Ариэль, перестала это делать. А Рокси родом из племени мигурдов, которые редко разговаривают — не то, что поют. Разве что Айша у нас что-то напевает, но, по правде говоря, у неё сплошные фальшивые мотивчики.

Но, с другой стороны, Рокси дольше была авантюристкой, чем жила в родной деревне. А среди авантюристов петь у костра, чтобы подбодрить компанию, — дело обычное. Если она была в группе, где пели, не странно было бы, что она выучила пару песен. Интересно, что она выберет? Пасторальную мелодию? Размашистую балладу? Геройскую песнь странствий? Да какая разница — если это песня Рокси, она в любом случае будет замечательной. Я приготовился аплодировать стоя.

Она прочистила горло. Положила руку на грудь — и звонким голосом начала петь…

— БООООЭЭЭЭЭЭХХХХ!!!

Понятно, если я никогда не слышал, как она поёт, значит, она не практиковалась. А если не практиковалась — логично, что поёт она неважно. В целом, это даже логично. Но чтобы Рокси была настолько лишена слуха… вот это уже открытие. И даже если бы я встал и зааплодировал, атмосферы это бы не спасло. Посмотрите на лицах почётной стражи Атофе — кто-то оцепенел, кто-то ухмыляется, все чувствуют себя неловко. Ледяная тишина нависла над залом.

Ладно. Всё ясно. Придётся исполнить танец живота. Я буду вести себя более нелепо, чем Рокси, играя роль ничего не подозревающего дурачка, и позабочусь о том, чтобы неловкость, которую она создала, осталась незамеченной. Пусть смеются надо мной. Зато Рокси не съёжится от стыда и сможет подумать: «Ну, по крайней мере, я была не настолько плоха».

Так… её песня закончилась. Пора. Я уже начал стягивать куртку—

— Хлоп! Хлоп! Хлоп!»

Аплодисменты раздались откуда-то сбоку. Я оглядел зал. Это были не гвардейцы — те лишь вытаращили глаза и косились на источник хлопков с выражением: «Ты серьёзно?». Их взгляд привёл к… груди. К паре мягких, но упругих, подпрыгивающих грудей, на которые я изо всех сил не смотрел весь вечер. Но кто бы смог их проигнорировать? Ведь хлопала… сама Атофе.

— Ммм. Прелестная песня!

— Для меня честь услышать вашу похвалу, — Рокси даже выглядела слегка гордой.

— Муахахаха! Какой пир без песни! Ладно, я тоже спою! Вы, все — подпевайте!

По приказу Атофе её стража вскочила на ноги.

— БУУУУЭЭЭЭХХХХ!!!

С голосом ещё более фальшивым, чем у Рокси, Атофе начала петь. Её стражники, не лучше, подтянулись вслед. Никакого сопровождения. По залу разносилось не хоровое пение, а весёлый хаос из нестройных, безумно фальшивых звуков.

И всё же я поймал себя на том, что начинаю раскачиваться в такт. Как ни странно — это было даже… приятно. Знаете, музыка не делится на хорошую или плохую. В очередной раз Рокси преподала мне важный урок. С этой мыслью я тоже присоединился к хору.

Часть 1

В тот день, когда я вернулась домой, Лео расхаживал взад-вперед между гостиной и столовой с обеспокоенным выражением морды. По всей видимости, Айша ушла за покупками, так как ее любимого пальто и шляпы не было на вешалке у входной двери. Лилия, вероятно, убиралась наверху, потому что я слышала, как она тихонько напевала со второго этажа.

— Кюун…

Когда Лео меня заметил, он издал один жалкий звук. Он мягко, неторопливо подошел ко мне и затем сел. Даже сидя, он был мне примерно по шею, но я к этому уже привыкла. Тем не менее, в его глазах читалась явная печаль, а брови были нахмурены от беспокойства. Хотя, по правде говоря, бровей у него и не было.

Для него было не редкостью делать такое выражением морды. Он часто так себя вёл, особенно когда Эрис крепко его обнимала. Выражение морды, которое ясно говорило: «Помогите мне». Тем не менее, было странно, что он так на меня посмотрел.

— Что происходит?

Когда я спросила его, он снова издал «Кюун», а затем повернул лапы в сторону гостиной, как бы давая понять, что я должна следовать за ним. В тот момент я посмотрела в сторону столовой и увидела маму и Лару, сидящих вместе у окна и выглядящих очень довольными.

По всей видимости, Лео просил маму о помощи до моего приезда. Учитывая её нынешнее состояние, она мало чем могла помочь, поэтому я не могла не подумать, что ему следовало подняться наверх и попросить помощи у Лилии.

Но, пройдя через гостиную, войдя в кабинет брата и увидев Люси, присевшую под столом и обнявшую колени, я немного изменила свое мнение. Для Лилии это могло быть очень тяжело. Дело не в том, что она плохой человек, просто она не совсем понимает чувства детей.

— Люси?

И всё же я понятия не имела, что мне следует сказать. Я даже не знала, что произошло. Я не думала, что она с кем-то поссорилась, но…

— Что случилось? Что произошло?

Когда я задала ей вопрос, Люси медленно подняла лицо и посмотрела на меня лишь кончиками глаз. После нескольких секунд молчания она снова уткнулась лицом в стену и тихо пробормотал что-то.

— Мамы и папы здесь нет…

Поэтому я подумала, что она чувствовала себя одинокой. Я сама пережила нечто подобное. Когда мы жили в Миллисе, папа всегда был занят или топил свои печали в алкоголе, поэтому меня часто оставляли в детских садах, где мне уделяли мало внимания. Я не раз плакала от одиночества. Мне было интересно, что они тогда для меня сделали. Что сделали окружающие меня взрослые…

Как я ни старалась вспомнить, всё было довольно расплывчато. В конце концов, кажется, я уснула в слезах, а на следующий день папа встретил меня усталым лицом и сказал: «Доброе утро». Тем не менее, я чувствовала, что окружающие меня взрослые пытались мне помочь.

Сейчас, вспоминая об этом, я понимаю, что, когда я была в ужасном эмоциональном состоянии, мой брат ждал меня. Он просто оставался рядом и ждал. В итоге он ничего не сделал, но определенно пытался что-то предпринять. Да. Итак, чем я могу помочь Люси…?

— Хорошо, Люси. Пойдем поиграешь со своей старшей сестрой.

Когда я это сказала, Люси снова приподняла лишь половину лица и посмотрела на меня с растерянным выражением.

Часть 2

Взяв с собой два комплекта рыболовных снастей и сидя верхом на Лео, я отправилась с Люси к ближайшей реке. Вы можете спросить: почему именно рыба? Это сложный вопрос. Просто это пришел мне в голову в тот момент.

Начну с того, что, помимо чтения и рыбалки, у меня, по сути, нет ничего, что можно было бы назвать хобби. Я одолжила у учителя Рокси рыболовные снасти. В итоге взял их, не спросив разрешения, но уверена, она меня простит. К счастью, рыболовные снасти, которыми пользуется учитель Рокси, довольно маленькие, поэтому они хорошо помещаются и в руках Люси.

Сначала Люси выглядела скучающей, вернее, растерянной, но как только мы добрались до реки и установили оборудование, она вдруг стала очень любопытной, ее глаза заблестели, и она начала задавать мне всевозможные вопросы. Что это? Что это? Как этим пользоваться? Что мне делать?

Я внимательно ответила на каждый вопрос, один за другим. Точно так же, как меня учила ловить рыбу учитель Рокси: осторожно, медленно и терпеливо. После этого мы обе ловили рыбу бок о бок.

Мне кажется, у нас толком не было разговора. Но в этом и не было особой необходимости. Возможно, нам повезло со временем, возможно, с местом, а может, просто повезло, но даже за короткое время у нас было много поклевок.

И я, и Люси потеряли по две-три рыбы из-за воров приманки, но даже это, казалось, её забавляло. Она говорила о своем разочарованнии, но всё это время улыбалась. В итоге я поймала три рыбы, а Люси две.

Одна из пойманных Люси рыб была особенно крупной, и она была полна восторга, говоря: «Я хочу показать её папе!»

Если бы мы показали это моему брату, он, вероятно, похвалил бы Люси, слегка покривившись. Мой брат не очень хорошо ловит рыбу. А потом, без сомнения, мы бы вместе посмеялись над этим выражением лица.

Обычно пойманная нами рыба становится ужином в тот же вечер. Но мой брат рассказал нам о методе, который называется «Гётаку», — способе вести учет пойманной рыбы. [1]

Так рыба, превратилась в отпечаток рыбы и в итоге эта картина оказалась выставлена в доме.

Часть 3

В ту ночь я спала рядом с Люси. Она сказала, что хочет поспать со мной. Я согласилась и легла с ней в постель.

Возможно, из-за того, что она потратила много сил на рыбалку, Люси начала быстро засыпать, но прямо перед тем, как уснуть, она заговорила так, словно ей вдруг что-то пришло в голову.

— Сестра Норн.

— Что?

— Я тебя очень люблю.

Услышав это, я вздохнула с облегчением и одновременно невольно радостно улыбнулась.

1. [Примечание переводчика: Гётаку, или «魚拓», — это метод нанесения чернил на изображение рыбы и прижимания его к бумаге или пергаменту для создания иллюстрационного изображения того, как выглядела рыба.]

Часть 1

Меня зовут Нанахоси. Нанахоси Сидзука. Я — старшеклассница, оказавшаяся в этом мире из другого. Проще говоря, телепортированная — «турист».

Я долго изучала телепортационную магию, проводила бесконечные эксперименты, пытаясь найти путь домой, но оказалось… вернуться сразу нельзя. Более того, если я пробуду в этом мире слишком долго, я заболею и умру. Узнав об этом, я была вынуждена пользоваться способностью подчинённого Перугиуса — «Сукеакото Времени», который останавливал моё собственное время. Так я просыпалась лишь раз в месяц.

Странная ситуация. Если сказать честно — я была потрясена. Я так упорно работала, веря, что в конце моих усилий меня ждёт успех. И узнать, что всё сорвалось по причинам, не зависящим от меня… было до боли обидно.

А откладывать решение проблемы в неопределённое будущее, не зная, что ждёт впереди, — тревожная мысль сама по себе. Говорят, взрослые в такие моменты находят спасение в одном — в алкоголе. Помню, Рудеус как-то бросил фразу: «Когда всё плохо, взрослые пьют до потери памяти, чтобы забыть про мир.»

Алкоголь… Я пробовала немного раньше, но вкус мне не особо нравился, поэтому пила редко. Хотя, в последний раз, когда я напилась, вроде бы было весело. Смутно помню, но было хорошо. А вот на следующий день… голова раскалывалась.

Тем не менее, сейчас — самое время выпить и забыться. С таким настроем я попросила Перугиуса дать мне алкоголя. Сильварил принесла три бутылки. Перугиус сказал: «Не знаю, что тебе понравится, так что попробуй всё и выбери.»

Красная, синяя и жёлтая бутылки — впечатляющее трио основных цветов. Никаких этикеток, только стекло — но раз напитки из личной коллекции Перугиуса, значит, дорогие. Сильварил также принесла закуску — острые орешки.

Ну что ж, начнём с первой. Я взяла красную бутылку. Она была наполовину полной, с пробкой, похожей на резиновую. Я слегка потянула — и пробка с тихим поп вышла наружу. В воздух поднялся цветочный аромат — то ли сакуры, то ли роз.

Я налила в бокал — жидкость вышла розово-прозрачной, очень красивой. Цвет и запах обещали приятный вкус. Настоящий напиток для новичков. Как и следовало ожидать от Перугиуса — утончённый выбор.

— Ну… за меня, — сказала я.

Скрестив ноги и чуть жеманно наклонив бокал, я сделала глоток, будто произнося тост за собственное будущее.

— Уе-е-ех…

Не то. Совсем не то. Я ждала лёгкого, освежающего, сладкого вкуса, а получила густоватую сладость с неприятной горчинкой. …Ладно. Даже лучшие блюда не всегда совпадают с твоими предпочтениями. Алкоголь — не исключение. С этой мыслью я взялась за следующую бутылку.

Часть 2

Я попробовала все три. В синей — синяя жидкость. В жёлтой — жёлтая. Все ароматные, красивые, словно специально подобранные под цвет. Но… ни один не оказался вкусным.

Более того — меня начало тошнить. Странно. Когда я пила в таверне, ощущения были другие — лёгкость, приятное кружение в голове, весёлое настроение… Тук-тук. В этот момент раздался стук в дверь.

— Войдите…

— Простите… Нанахоси, ты пьёшь?

Это была Сильфи.

— …Тебе что нужно?

— Я слышала от Руди, что ты скоро снова уйдёшь в долгий сон… вот я и подумала зайти поговорить перед этим.

В руках у неё была бутылка. Я знала этот бутылочный дизайн — это что-то из дома Рудеуса.

— Это что?

— А? Это? Просто алкоголь из Шарии. Нанахоси, ты раньше говорила, что он тебе понравился.

Правда? Не помню, чтобы я когда-то нахваливала вкус алкоголя. Значит, это было во время одной из тех вечеринок… но и их я помню смутно.

— Но, похоже, ты уже пьёшь что-то куда более… дорогое. Я, наверное, выбрала не то…

У Сильфи опустились ушки.

— Нет. Просто эти три оказались не в моём вкусе. Так что… я даже рада.

— Правда?

Она села напротив, потянула пробку — поп — и налила янтарный напиток в пустой бокал передо мной. Тягучий, ароматный, чуть жгучий — типичный алкоголь снежных стран.

— А я вот это попробую, — сказала она и налила себе красного.

— Тогда… тост?

— За встречу.

Наши бокалы мягко звякнули.

— Знаешь, я не о чём-то конкретном хотела поговорить… А! Спасибо, что в прошлый раз меня выслушала, я тогда слишком нервничала…

Затем я пообщалась с Сильфи. Разговор получился не слишком содержательным. Мы говорили о прошлом, о жалобах Сильфи, о моих собственных разочарованиях и историях о моём родном мире.

Первый глоток был резким, обжигающим во рту. Но я почему-то продолжала пить. Второй глоток, третий... один бокал, два бокала... Интересно, что это было? Предполагалось, что он не будет вкусным, но он оказался вкусным. Под конец я поняла: важно не то, что ты пьёшь, а с кем и о чём говоришь. Вот и всё, что имело значение.

Это произошло, когда Киширика Киширису, как обычно, шла по городу совершенно без гроша в кармане и голодная.

— Гу

Против ее воли — или, возможно, воли — у нее в животе раздался тихий звук. Нет, возможно, это было вовсе не против ее воли. В конце концов, ее мысли тоже были заняты: «Я голодна».

В тот момент ее желудок и мозг находились в полной гармонии. Это был подлинный и безошибочный случай, когда поверхностное намерение и истинное намерение совпали, настоящее «интуитивное чувство».

— Я голодна

Но уже наступила ночь. В это время все дети, и в прошлом, и в настоящем, спали.

Естественно, на улице не было ни души. Ни владельца таверны, который мог бы подкинуть ей объедков, ни женщины, которая любила кормить бездомных кошек, даже слуги, который всегда слонялся без дела, — абсолютно никого не было. Это означало, что, по крайней мере, в ту ночь Киширика останется без еды.

— Ну, ничего нельзя сделать.

Она была голодна. Тем не менее, у неё ещё оставалась некоторая свобода действий. Киширика не была настолько голодна, чтобы не могла двигаться. Если это так, то беспокоиться не о чем. Она надеялась, что к завтрашнему дню точно получит хотя бы один приём пищи.

Подумав так, Киширика зашла в переулок. Внезапно она начала петь, громко смеялась, а затем извинилась, когда откуда-то раздался крик: «Заткнись! Ты вообще знаешь, который час?!» Она понизила голос и продолжила петь, углубляясь в переулок.

Киширика совершенно заблудилась, но поскольку у нее с самого начала не было определенной цели, само понятие «заблудиться» для нее фактически не существовало.

— Госпожа Киширика, я полагаю?

Пока она бродила, перед ней появился мужчина. Он был наполовину скрыт за колонной, назначение которой было неясно, его лицо было окутано тенью. Поскольку его лицо было в тени, можно с уверенностью сказать, что он сам был тенью.

— Хм, подозрительный тип.

— Во мне нет ничего подозрительного.

Тень так сказала, но как ни посмотри, это было подозрительно. Сколько себя помнила Киширика, любой, кто высовывал половину своего тела из-за колонны, вызывал подозрение. Подумайте сами. Половина тела торчит из-за колонны. Это явно подозрительно.

— Я просто пришел передать госпоже Киширике полезную информацию.

— Хм. Тот, кто ко мне подходит и говорит такое, никогда не приносит ничего хорошего. И кроме того, что вы имеете в виду под словом «полезный»? Мне нужно…

— Прямо впереди находится место, где вас накормят вкусной едой.

Это была именно та информация, которая нужна была Киширике. Информация, расположенная вблизи желудка.

— О, хо-хо. Похоже, вы прекрасно понимаете, насколько важна эта информация.

— Да, конечно.

— Однако я не глупа. Я знаю, что в это время суток магазины закрыты.

Действительно, Киширика Киширису не был дурой. У нее был такой склад ума, что однажды Бадигади, Король Демонов Мудрости, схватился за голову шестью руками и пробормотал: «О БОЖЕ МОЙ».

— Нет, видите ли, у меня дома праздник. Он посвящен рождению ребенка у моей жены, так что мы будем веселиться всю ночь, и с нами придет мой друг-повар, и еда довольно хорошая. Я подумал, может быть, Ее Величество захочет к нам присоединиться!

— О-о! Понятно, понятно. Какая замечательная новость! Что ж, если это так, пошли!

Сказав это, Киширика последовала за мужчиной. Если бы Бадигади был там, он бы наверняка схватился за голову шестью руками, бормоча: «Какой же он идиот».

— Я дам имя ребенку!

— О нет, мы уже выбрали имя.

— Не стесняйся! Я дам ему самое модное и прикольное имя, какое только можно себе представить! Вахахахахаха!

По сути, они уже были лучшими друзьями. Мужчина даже не пытался скрыть холодный пот, и с обеспокоенным выражением лица проводил Киширику к определенному зданию.

— Оно здесь.

— Вот, а! Здесь ужасно тихо, но фуфуфу, я это чувствую по запаху — какой восхитительный аромат! Зная, что я иду, все должны быть одеты официально и готовы. Хорошо, тогда все, представьте свои…

В тот момент, когда Киширика вошла в здание, она замолчала. Потому что там было знакомое лицо. Мур. Старый лис из личной охраны Атофе. Он стоял там, держа в руках сумку, от которой исходил странно приятный запах.

— Сейчас же! Поймайте её!

По приказу Мура из темноты выскочили подозрительные на вид люди в черных доспехах. Все они были невероятно быстры — настолько быстры, что даже Киширика не смогла убежать.

— НЕТ! Ты! Что за чертовщина?! Что ты делаешь?! Это Атофе?! Я уверена, что не разозлил эту дуру — нет, я никак не могла этого сделать, правда?! Д-да, разве я могла?!

В одно мгновение Киширика была крепко связана веревками и брошена на землю. Мур шагнул вперед и встал перед ней.

— Мои извинения, госпожа Киширика.

— Извинения ничего не объясняют! Хотя бы дайте мне эту сумку — дайте мне эту сумку…!

— Уведите её.

— Да, сэр.

— ЛАААААА БАГАА ...

Когда Мур перевернул мешок вверх дном, из него высыпались древесные щепки, которые пахли на удивление приятно. Это было то, что они называли ароматической древесиной. Она была несъедобной.

— Проклятие тебе! Проклинаю тебя! Ты обманул меня! Ты полностью обманул меня! Я никогда тебя не прощу! Я НИКОГДА ТЕБЯ НЕ ПРОЩУ!

Предсмертный крик Киширики разнесся по ночным улицам. И вот Киширика Киширису была бесцеремонно взята под стражу.

Часть 1

Когда Руйджерд Супердия очнулся, он обнаружил себя в собственном, родном доме. Сев на постели, он услышал голос жены:

— Ты редко так поздно просыпаешься.

— …Вчера я слишком много выпил.

Произнеся это, Руйджерд вспомнил прошедший вечер. Вчера состоялась дуэль — особый поединок перед всем воинством племени супердов, древняя традиция, передаваемая из поколения в поколение. Победитель становился предводителем воином племени. Руйджерд проиграл тот бой и передал ранг победителю. И хотя в душе шевелилось лёгкое чувство досады, его куда сильнее переполняла радость. Потому что победил его собственный сын.

Сын доказал, что стал сильнейшим среди всех воинов племени. Руйджерд — герой, прошедший через Войну Лапласа. Он всегда был уверен в своём боевом мастерстве и гордился им. Но сын выступил против него в честном бою, не отступил и оказался сильнее. И это наполняло сердце Руйжерда гордостью.

После церемонии вступления нового предводителя воинов Руйджерд всю ночь пил со своим сыном. Постепенно к ним присоединились другие воины, поднимая чаши в честь праздника. Все они были пережившими Войну Лапласа ветеранами. Они славили сына Руйджерда, но и самого Руйджерда не забывали щедро хвалить.

Для супердов, чей век долог, а смерть часто приходит в бою, то, что сын превзошёл отца, было редчайшим и величайшим торжеством. Их дети рождались редко; многие погибали, не достигнув зрелости, а иной раз родитель умирал раньше, чем ребёнок становился взрослым. В ту ночь Руйджерд выпил больше, чем за несколько последних столетий.

— И не знала, что ты способен так расслабиться, — сказала жена.

— Сам удивляюсь.

Руйджерд был человеком, который вне боя чувствовал себя неловко. Он долгие годы занимал пост предводителя воинов по той простой причине, что был самым сильным, но руководителем от природы он не был. Со своим сыном он тоже долгие годы оставался холоден и строг. Сын уважал его, но их отношения трудно было назвать тёплыми.

Он думал, что и в будущем сохранит эту суровость... Но вчера, увидев гордость в глазах сына, принявшего титул, он впервые в жизни просто улыбнулся и продолжил пить. И тут он понял, что на самом деле чувствует.

— Мой сын оправдал все мои ожидания.

— Он всегда равнялся на тебя и стремился догнать.

— Мне нужно будет похвалить его.

— Ха-ха, ты вчера уже перехвалил его вдоволь.

— Правда? А где он сейчас?

— С утра увёл молодых воинов на тренировку. Первый день в должности всё-таки.

Улыбка мягко тронула лицо Руйджерда.

— Вот как? Тогда я присоединюсь.

— Воин, опаздывающий на тренировку? Как-то несерьёзно звучит.

— Значит, новый предводитель воинов точно отчитал бы меня.

С этими словами Руйджерд вышел из дома.

Перед ним раскинулась деревня — жилище племени супердов, дом воинов. Кто-то тренировался, кто-то охотился, а те, кто оставался, готовили еду, стирали одежду и поддерживали порядок. Несколько малышей с ещё не отпавшими хвостами носились по деревне, визжа и гоня маленькую ящерку.

Это была картина настоящего мира — спокойного, мирного. Руйджерд шёл через эту идиллическую деревню к площади на окраине. Именно там он вчера перепил… Но обычно это место служило тренировочной площадкой воинов.

— Не полагайтесь только на третий глаз! Чувствуйте убийственный настрой кожей, следите за движением врага обычными глазами!

Там, под командованием предводителя воинов молодые бойцы, только недавно потерявшие хвосты, отрабатывали владение копьём.

— Отец!

Увидев Руйджерда, предводитель воинов — его сын — радостно окликнул его. Руйджерд уже открыл было рот, чтобы сделать замечание: «Предводителю воинов не к лицу так кричать», — но слова застряли. Он хотел сказать что-то ещё, но вместо этого из его груди едва не вырвался сдавленный всхлип.

— …Хватит. Довольно.

Наконец, эти слова сорвались с уст. Он больше не мог смотреть. Смотреть на то, что он потерял. На будущее, которое никогда не станет реальностью.

— Я сказал, что помогу вам. Зачем показывать это? Это что, жестокая насмешка? Король Бездны Вита!

С этими словами видение размылось, юные воины исчезли, и его сын пожал плечами.

— …Я лишь хотел показать тебе желанный сон. В знак доброй воли.

— Мне он не нужен.

После этих слов что-то щёлкнуло — и сознание Руйджерда угасло.

Часть 2

Когда он пришёл в себя снова, то оказался в реальности. В настоящей деревне племени супердов. Не было больше той бурлящей жизнью, счастливой деревни из видения — лишь измождённые, болезненные лица выживших.

Деревня, заражённая болезнью, деревня, обречённая на полное уничтожение без помощи Короля Бездны Виты. И, собрав в себе всё, что осталось от его духа, Руйджерд поклялся защитить эти последние жизни. Даже если ради этого ему придётся обратить своё копьё против бывших товарищей.

Часть 1

Вдруг я проснулся — в знакомом доме. Тёмная, грязная комната. Плотно зашторенные окна, на полу — столько мусора и хлама, что ступить некуда. Пакеты с отходами валяются и громоздятся в углу, а на одеяле, которое я отбросил в сторону, видны явные следы влаги. В темноте лишь один источник света — монитор компьютера.

На мониторе — пикселизированное женское обнажённое тело. Я медленно поднялся. Тело было тяжёлым — возможно, из-за моего веса. Больше ста килограммов. Хотел уже было плюхнуться в кресло перед компьютером… но в поле зрения вдруг попала дверь.

Дверь. Этот предмет был для меня по-настоящему пугающим. Любой, кто входит через эту дверь, — враг. А огромный мир за дверью отталкивает меня, не желая принимать. Где-то глубоко в сердце я знал: за эту дверь мне нельзя. Ступить за неё невозможно.

Впрочем… за последние годы я и не ступал. Если не считать походов в туалет. Нет, я хорошо помню этот липкий страх — страх «выйти за дверь». Но сегодня, глядя на неё… я не чувствовал ничего. Ни тревоги, ни раздражения, ни паники, ничего. Это была просто дверь. И поэтому я протянул руку и взялся за дверную ручку.

Часть 2

— Как…?

Мать смотрела на меня с выражением ошеломления. Ну да, неудивительно. Я больше десяти лет не выходил из комнаты по собственной воле и делал всё, чтобы ни с кем не сталкиваться. Появление такого человека в гостиной — событие из ряда вон.

— Доброе утро, мам.

Стоило мне это сказать, как она попыталась что-то ответить, но слова застряли. Она закрыла рот рукой — и разрыдалась. Но, не дав себе расплакаться вслух, осела на пол и, всхлипнув, произнесла:

— …Доброе. Хочешь… завтрак?

Ответ был очевиден.

— Ну… если не сложно.

Хотя на часах было почти полдень. Её готовка была такой родной. Странное чувство. Мать ведь каждый день приносила мне еду. Я ежедневно ел приготовленное ею. Рис, мисо-суп, замороженная жареная курица, холодный тофу с соленьями, недоеденный завтрак из холодильника — обычный набор.

Но… такого «обычного» вкуса я не пробовал уже много лет. Медленно есть, неторопливо жевать — в комнате этому не место. А ещё мы разговаривали за столом. Как в далёком прошлом.

— Вот, Руйджерд сказал… А, Руйджерд — это парень, которого я встретил в игре… сказал мне: «Ты слишком осторожничаешь».

— Да? Ну, раньше ты и правда был слишком… осторожным…

Мать слушала и отвечала на мой бессвязный поток слов. Она определённо не понимала, о чём я говорю — и наверняка ей хотелось спросить совсем другое, — но она изо всех сил старалась поддерживать разговор.

Мы болтали, а я медленно доедал её еду. Когда я закончил, она налила мне чаю и начала убирать посуду. Под звуки воды я сделал глоток. Крепкий зелёный чай. Она любит именно такой — почти терпкий от крепости. Когда я был подростком, терпеть его не мог: флягу с чаем не открывал ни разу, а в автомате покупал сладкую газировку. Но сейчас… чай показался удивительно вкусным. Наверное, я просто вырос.

— Значит… — мать вдруг заговорила. Вода перестала течь. Она не обернулась. — Сегодня… что-то случилось?

Слова осторожные, словно обёрнутые в вату. Ещё вчера одно такое предложение вызвало бы у меня вспышку ярости. Я бы накричал, возможно — ударил.

— О? Эм… ну…

Я пытался подобрать слова. Не вышло. Наступила пауза.

— Я… больше не хочу сидеть взаперти.

Мать подошла ко мне. Улыбалась. Она явно боялась спугнуть меня, боялась резким словом разрушить хрупкую смелость, с которой я вышел из комнаты. Но хоть на лице её была улыбка, глаза наполнились слезами, и она разрыдалась, не успев сказать ничего больше.

Она долго плакала, извинялась, говорила, как счастлива, что может снова разговаривать со мной «вживую». Успокоив её, я вернулся в комнату — ненадолго. Она сказала: «Не нужно так спешить», — но я уже заявил ей, что больше не буду жить взаперти. Поэтому решил хотя бы найти подработку. С такими мыслями я открыл дверь комнаты — и увидел человека.

Он сидел за компьютером. Светлые волосы, немного легкомысленный вид… и отсутствие нижней части тела. Это был Пол. На континенте Бегарит, в глубинах Телепортационного Лабиринта, его нижнюю половину тела откусила гидра, и он умер. Мой отец.

— …Значит, ты — Тёмный Король Вита?

Пол изобразил абсолютное удивление.

— С чего бы? Если бы я был Витой, разве позволил бы я тебе проснуться?

— А… ну да…

Вроде бы логично.

— Вита сейчас загнан в угол.

— И всё-таки, кто ты?

— Эй, серьёзно? Не узнаёшь лицо собственного отца?

— Ты умер. Давным-давно.

— Чёрт, ну и юмор у тебя… Совсем меня забыл.

Пол усмехнулся. Эта улыбка — как из моих воспоминаний. От неё у меня защипало в носу. Невероятно. Хотелось плакать. Став серьёзным, Пол посмотрел на дверь за моей спиной.

— Вита в отчаянии. Найди то, что не вписывается в эту семью, и уничтожь. Это и будет её ядро.

Я стал серьёзен. Кажется, я уже догадался, что тут является ядром.

— Тогда… это слишком сложно.

Сказав это почти шёпотом, я отвернулся от лестницы, где была моя мать, и посмотрел на потолок.

Клифф Гримуар сидел на бревне, использованном в качестве импровизированной скамейки, и наблюдал за состоянием деревни супердов. Жители суетились, дети бегали и играли, крича во весь голос.

Это место было полно жизни. По крайней мере, гораздо сильнее, чем когда оно было во власти болезни. Деревня, которая когда-то была на грани гибели, теперь двигалась вперед по пути восстановления.

Те, кто ослабел, оставались прикованными к постели, но суперды были расой с исключительно высокой жизнеспособностью. Маловероятно, что они умрут. От деревни, которая еще несколько дней назад казалась находящейся на грани гибели, не осталось и следа.

Оставались некоторые сомнения относительно скорости выздоровления жителей, но Клифф не считал это чем-то плохим. В любом случае, деревня преодолела свой кризис. Подумав об этом, Клифф нежно погладил по плечу Элинализ, сидевшую рядом с ним. Элинализ ничего не сказала, но обняла его за руку, положила голову ему на плечо и прижалась к нему.

— Интересно, как поживает Клайв?

— Всё в порядке. В конце концов, его крёстный отец его донельзя балует.

Когда ситуация в деревне стабилизировалась и они смогли немного вздохнуть с облегчением, их, естественно, начал беспокоить собственный сын. Они оставили его в месте, которому могли доверять, и хотя он был еще маленьким, он был надежным ребенком, так что проблем быть не должно. Тем не менее, это не означало, что они не могли волноваться после столь долгой разлуки с ним. Говорят, что дети прекрасно растут сами по себе, даже если от них отворачиваться, но с точки зрения ребенка это не значит, что он хочет, чтобы вы перестали на него смотреть.

— Хм?

В поле зрения обоих мелькнуло нечто странное. Дети бросали кожаный мяч в человека в черном шлеме. Однако мяч так и не долетел до этого человека. Непосредственно перед ударом он был отброшен чем-то, похожим на невидимый барьер, и вернулся в руки детей.

Всё произошло так быстро, что разглядеть было практически невозможно, но человек в маске возвращал мяч рукой, острой как нож. Понимали ли дети, что происходит, или просто находили забавным, что мяч всегда возвращается, как бы они его ни бросали, они по очереди бросали единственный мяч. Увидев это, Клифф и Элинализ почувствовали, как кровь отхлынула от их лиц. Человек в шлеме шел прямо вперед, словно не замечая детей, и остановился перед Клиффом.

— Клифф Гримуар.

Его имя произнес Бог Драконов Орстед.. А дети бросали мяч в этого Бога Драконов Орстеда.

Это был акт безумия, превосходящий всякое понимание. Если бы они бросали камни, можно было бы легко представить, что деревня супердов была бы уничтожена еще до того, как болезнь успела бы распространиться. Тем не менее, Клифф знал, что это предположение было вызвано проклятием.

Он также знал, что проклятие ослабляется благодаря созданному им магическому предмету, и именно поэтому дети бросали мяч. И он знал, что Орстед, вероятно, не слишком расстроится из-за того, что ему бросили мяч. Клифф также знал, что если Орстед разозлится, у него будет более чем достаточно власти, чтобы перебить всю деревню, но всё же…

— Ах, да. Что случилось?

— Если бы не ты, мы бы не смогли излечить болезнь в этой деревни.

Мяч с глухим стуком отлетел назад.

— Н-ну, в конце концов, я же гений.

— Это правда. Ты совершил подвиг такого масштаба, ты настоящий гений.

Удар. Мяч снова отлетел назад.

— Нет. Когда это говорите вы… нет, мне от этого становится как-то неловко.

— Ты должен гордиться собой.

Ещё один глухой удар.

— Стоит ли мне заставить их остановиться?

Клифф робко спросил.

— Проблем нет. Удары на этом уровне даже не считаются нападением.

— Это так?

Даже сам Клифф разозлился бы, если бы кто-то бросил ему мяч в спину, даже если бы это был ребенок.

— Может быть, вам это нравится?

— Всё не так уж плохо.

Сказав это, Орстед ушёл. Дети последовали его примеру, по-прежнему по очереди бросая мяч и радостно крича. Орстед почти не смотрел на них, но время от времени останавливался и проверял, не отстали ли они от него. Выражение его лица было скрыто за шлемом, поэтому его невозможно было разглядеть.

— Как ни странно, он, возможно, любит детей больше, чем кажется.

Клифф кивнул в ответ на слова Элинализ.

— Похоже, что так.

По словам Рудеуса, Орстеду нравилась его дочь Люси. По всей видимости, когда Люси и Клайв играли вместе, они незаметно забрались на дерево, и когда чуть не упали, внезапно появился Орстед и спас их. После этого Клайв так испугался, что остаток времени провел, завернувшись в одеяло и дрожал. По крайней мере, Орстед достаточно внимательно следил за детьми, чтобы спасти их, когда они оказывались в опасности.

— По внешности людей судить нельзя.

— Когда ты это говоришь, Клифф, эти слова имеют вес.

— Что ты имеешь в виду?

— Хе-хе, я имею в виду, в твоих словах есть глубина, Клифф.

— Кто знает?

Во время перерыва они флиртовали друг с другом, а затем продолжили проверять состояние больных в деревне.

[[image:/storage/reader-images/d90fa491fa645a78b18a91e40ef21c7193649def.png]]

Вы знаете человека по имени Дога? Он — последний ученик Бога Севера Кальмана II и мастер фехтования, имеющий звание «Императора Севера».

Он кажется простым, немногословным человеком, к тому же немного негибким, поэтому для меня, человека, не очень хорошо умеющего судить о людях, первое впечатление о нем было таким: он неуклюжий. Но как только начинается драка, он с невероятной скоростью орудует огромным топором, в мгновение ока усмиряя монстров, которые даже больше его самого.

Кто-то может сказать: «Как он может быть мечником, если использует топор?», но, если вы хотите пожаловаться на это, обратитесь к Богу Севера Кальману II, а не ко мне. Дога – добрый человек, и он действительно такой, каким кажется.

До недавнего времени я о нём почти ничего не знал. Я судил о нём по внешности и даже немного презирал его. Какая чушь. Судить людей по внешности. И всё же Дога спас мне жизнь, рискуя своей собственной. Он мой спаситель.

И теперь несмотря на то, что никто его об этом не просил, он стоит на страже, словно часовой, у входа в деревню супердов. Его серьезность и усердие настолько очевидны, что даже деревенские воины приходят в замешательство. В конце концов, если ему никто не скажет обратное, он будет стоять там с утра до вечера, не двигаясь.

Даже в ту ночь он остановился только тогда, когда ему велел воин из деревни, и даже тогда он продолжал с обеспокоенным выражением лица возвращаться к входу в деревню. Складывается впечатление, будто она верит, что если за ней никто не наблюдает, то обязательно появится какой-нибудь внешний враг. Я не знаю, что с ним происходило в прошлом, но, возможно, работа привратника успокоит его тревоги и подарит ему душевный покой.

Честно говоря, я бы предпочёл, чтобы он не выполнял эту работу и взял время на восстановление после боевого истощения, но, похоже, у него есть на то свои причины, поэтому я не буду отнимать эту работу у человека, спасшего мне жизнь.

Во всяком случае, я хочу создать для него комфортные условия труда. Потому что, если никто ничего не скажет, он просто будет стоять там, даже толком не поев. Мне бы не понравилось, если бы эта большая, надёжная спина уменьшилась от усталости и голода. Поэтому я вызвался приносить ему еду. Почему именно я, спросите вы? Ну, а кто бы еще это сделал? Он спас мне жизнь. У меня есть и право, и обязанность.

Поэтому я приготовил блюдо «Невидимый волк» в стиле терияки, а также суп из круп и овощей. Конечно, это значительная доля. Учитывая телосложение, Доги, это вполне ожидаемо.

— Эй, Дога. Спасибо тебе за твою, как всегда, усердную работу. Я принес тебе еду.

— Агась.

Дога кивнул, сел и принялся с аппетитом уплетать приготовленную им еду. Он тихий человек и никогда не комментирует вкус, но выражение его лица говорит само за себя. Посмотрите. На её лице появляется расслабленная улыбка.

— Она хороша?

— Агась!

Похоже, что так. Услышав это, я очень рад. Тем не менее, он ест с большим удовольствием. Дома Эрис ест так же, когда подают мясные блюда, а Рокси так же нежно улыбается, когда ест сладости. С точки зрения чистой миловидности, они оба выигрывают, но с точки зрения трогательного обаяния Дога, возможно, даже опережает остальных. Однако в какой-то момент выражение его лица внезапно помрачнело.

— Хм? Что случилось? Тебе что-то не понравилось?

— Я… я думал, что хотел бы, чтобы моя сестра тоже попробовала что-нибудь подобное.

— У тебя есть сестра?

— Агась.

— А потом, когда эта битва закончится, я отведу её поесть. Если хочешь, что-нибудь ещё вкуснее этого.

Я только что раздобыл соевый соус, и ещё было много возможностей для улучшения. Блюдо «Невидимый волк» в стиле терияки определённо можно было бы приготовить лучше. Достать ингредиенты может быть немного сложно, но как только восстановят телепортационные круги, мы как-нибудь справимся. Именно об этом я и думал, но Дога покачал головой со слегка строгим выражением лица.

— …Нет.

— Аа?

— Сестра уже замужем. Нет. Я тебе ее не отдам.

— Ах.

Понятно. Я уже доверяю Доге, но с его точки зрения это не одно и то же. Я мужчина с тремя жёнами. Вы можете подумать, что я из тех, кто заводит романы со многими женщинами, или даже что я мог бы попытаться заполучить Ариэль, которой он служит.

В конце концов, тот инцидент уже происходил возле комнаты Ариэль. С его точки зрения, у него нет причин мне доверять. А с точки зрения старшего брата, не доверять такому, как я, совершенно естественно. Но это ничего страшного. Это я обязан ему жизнью.

— Понятно. Тогда я передам рецепт в ресторан в Асуре, так что, пожалуйста, отведите её туда. Конечно, с вас не возьмут денег. Я обязательно сообщу об этом в ресторан.

— Агась.

Дога вернулся к своему обычному выражению лица и снова принялась за еду. Значит, у него есть сестра. И, похоже, она уже замужем, но уже один этот разговор ясно показывает, насколько Дога о ней заботится. Находясь так далеко от Королевства Асура, на далеком поле битвы, и все еще беспокоясь о своей сестре. Это впечатляет. Нечасто встретишь человека, настолько открыто проявляющего доброту.

— Дога, ты мой спаситель. Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, пожалуйста, не стесняйся сказать мне. Я помогу тебе всем, чем смогу.

— Агась.

Даже если я так скажу, сомневаюсь, что это когда-либо будет зависеть от меня. Тем не менее, я вновь подтвердил свою решимость помочь ему без колебаний, если он когда-либо окажется в беде.

"Опасная ситуация." — именно это словосочетание лучше всего описывало то, что

предстало в тот момент передо мной. С одной стороны стояла женщина в чёрных как

смоль доспехах, напоминающая синих они, приносящих несчастья демонов. Это была

Демон Король Атофератофе Райбак. По другую сторону стоял мужчина из расы

драконов. Его лицо было скрыто за иссиня чёрным шлемом, но у него была

невероятная вура опасности. Это был Дракон Бог Орстед.

— Эй, ты! Ты же нынешний Дракон Бог, я права?

Стоило Атофе заметить Орстеда, как она с яростным видом быстро приблизилась к

нему. Весь её вид прямо кричал "Я клянусь, я разорву тебя на месте!". Кажется, я

облажался. Как я не заметил, что они встретились? Почему они оба тут? Почему в

одной деревне? Как я это допустил? Ну вот, Атофе в полной боевой готовности,

вот-вот набросится на Орстеда. Что делать, придётся влезть между ними. Может не

стоит, но не думаю, что смогу остаться в стороне, если они схлестнутся.

Признаюсь, я бы хотел, чтобы при мне была МК 1. Кто-нибудь, придите и позовите с

собой одного из них!

— Демон Король Атофе... — тоже немного вздохнул Орстед.

Ничего не поделаешь, при встрече с Атофе всегда хочется, чтобы кто-то помог.

Всё ясно, теперь я точно знаю что произойдёт. Атофе с лёгкостью сшибут Стилем

Бога Воды или чем-то ещё и она, неистово крутясь, пролетит через всю деревню,

прошибая всё на своём пути!

— Спасибо. — абсолютно неожиданно сказал Орстед.

— Чего-о?

— Ты сильна. Раз ты с нами, то о победе можно не беспокоится.

Без сомнений он сказал это от чистого сердца. Действительно, Атофе ещё более

бешеная и неконтролируемая, чем Эрис, но она всегда готова к бою, а её

бессмертие делает её крайне надёжной. Не знаю, что было бы с последней битвой,

если бы не Атофе. Не будет преувеличением сказать, что её прибытие решило исход

битвы.

— Не пытайся меня обдурить, сволочь! — ответили на такие слова Орстеду.

Даже не знаю, жалеть его или грустить. Ужасно быть проклятым.

— Тебе меня не обдурить, я не дура, ты точно что-то замышляешь!

—...А что если я скажу, что замышляю одолеть Перугиуса?

— Хи-хи-хи, а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, поняла, всё ясно, так он нажил себе

такого врага, вот Перугиус, вот придурок, хи-хи-хи, а-ха-ха-ха-ха-ха. —

взорвалась Атофе.

Понятно, как и ожидалось от Орстеда. стоит упомянуть Перугиуса, как

появляется шанс договориться с Атофе. Скажи такое кто другой, она бы наверняка

среагировала иначе, но когда это говорит Дракон Бог — второй в списке Семи

Мировых Сил — её реакция будет совсем другой. Судя по всему, за сотни циклов он

успел найти подход к Атофе.

— Превосходно, Дракон Бог Орстед. — посмеявшись, Атофе показала обоими руками

на Орстеда — Тогда давай сразимся!

Да блин. Этого стоило ожидать, даже Орстеду нелегко справляться с такой

дурой.

— Ты же ещё Демон Король?

— Чего-о?

Провокация? Неожиданно. Плохая идея, Орстед-сама. Или вы так от неё

избавиться хотите? Вам разве не нужно тратить как можно меньше маны? Делать

нечего, тут уж я как-нибудь...

— Мой подчинённый одолел тебя, какой Демон Король будет вызывать на бой

повелителя, не одолев его подчинённых?

—!.. — на лице Атофе отразился сильнейший шок.

Однако, если подумать, то Атофе и правда очень ревностно соблюдает традиции,

стараясь быть настоящем Демоном Королём, сидя в глубинах замка, называя

добравшихся до неё героями, испытывая и мешая им. А тут просто супердская

деревня, где она просто напоролась на Орстеда, никакой романтики. Да и место не

под стать Демону Королю.

И почему-то они оба уставились на меня.

— Твой подчинённый одолел меня...

— Да, так что ты не можешь вызывать меня на бой сейчас. — заявил Орстед и,

хлопнув плащом, удалился.

—Кх... ЧЁЁЁЁЁЁЁРТ! — Атофе проводила Орстеда взглядом и упала на колени.

Она ударила кулаком по земле, трясясь от досады как осиновый лист.

Получается, сейчас бросить вызов Орстеду она не может.

— Рудеус Грейрат...

— Да, что?

— Когда эта битва закончится, через некоторое время я вызову тебя снова.

Готовься, сволочь!

Не ожидал, что огонь переведут на меня, но... ладно, привлекать огонь с

Орстеда на себя — это моя работа в конце концов.

— ... Ладно.

У Атофе "Через некоторое время" — это лет сто, так что пока отвечать можно

сразу.

— Меня зовут "Смертельный Тупик".

— Уа-а-а-а-а, А-а-а-а-а-а-а, А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — услышал я

детский плач, осматривая деревню супердов.

Я направился к источнику плача, чтобы узнать что случилось и увидел сидящего

на земле ребёнка и фигуру Орстеда. Наверняка он плакал, испугавшись Орстеда.

Даже жаль... Особенно Орстеда, который наверняка ничего не делал. Просто

посмотрите, ребёнок вцепился в плащ Орстеда, будто говоря "Это всё он!", а

взрослые суперды уже собираются вокруг на плач с копьями в руках, и Орстед

смотрит на ребёнка сверху вниз, с таким лицом, будто собрался его съесть, но я

то знаю, это он просто в замешательстве. Ребёнок сидел между Орстедом и знакомым

мне супердом — Руиджердом. Так, что-то я всё меньше и меньше понимаю. С точки

зрения ребёнка они оба одинаково жуткие, кто же его до слёз напугал? Это деревня

супердов, ребёнок тоже суперд, так что скорее всего это Орстед, но я уже

несколько дней наблюдаю как Руиджерд ведёт себя в деревне, он тут как тот

упёртый пугающий дядя с вечно серьёзным лицом, по которому не поймёшь о чем он

думает, так что не исключено, что это он напугал ребёнка. А то, что ребёнок

вцепился в плащ Орстеда можно понять и так, будто он просит у него помощи.

Выбрал менее пугающего взрослого, так сказать. Хотя Орстеду так, видимо, не

кажется. Они с Руиджердом вместе смотрят на ребёнка будто вот-вот убьют его.

...Надо будет им помочь, суперды вокруг тоже будто понимают, что должны помочь,

но не понимают кому.

— А ну ка стоять, почему ребёнка до слёз довели?!— быстро приблизилась к

Орстеду рыжеволосая женщина.

— Я тут ни при чём, он просто врезался в меня и упал. — оправдался

Руиджерд.

— Это правда, Руиджерд Супердия тут ни при чём. — помог Руиджерду Орстед.

Редкое зрелище, но Орстед хорошо относится к Руиджерду, так что нет ничего

странного, что он помогает ему в трудную минуту.

— ...Какая разница! Давай, пошли.

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а, А-а-а-а-а-а-а-а! — зарыдал в два раза сильнее

ребёнок, когда Эрис попыталась взять его на руки.

Ну, для ребёнка и Эрис страшная. Если подумать, то мои дети редко так навзрыд

плачут, наверное, это Лилия и Сильфи такие молодцы, так что дети инстинктивно

понимают, что Эрис не ужасна.

— Ну же, не плачь. Давай-ка... — однако Эрис беспокоилась за чужого плачущего

ребёнка.

Ладно, я вам помогу.

— Э-эй, что стряслось? Окружили страшные взрослые? Ну, теперь всё хорошо... —

подошёл к ребёнку я и улыбнулся, присев рядом с ним.

Сейчас важно разыгрывать такого весёлого парня, какого вообще возможно.

— Ик...шмыг, шмыг...

Ребёнок, увидев меня, судя по всему решил, что пришёл взрослый попроще, хотя

его лицо всё ещё было как у плачущего.

Я тут же раскрыл руки, мол, теперь всё хорошо, можешь теперь пры гнуть мне на

грудь.

— У-а-а-а-а-а-а, а-а-а-а-а-а-а-а!

Провал. А ведь моя улыбка сильна — Сильфи с Люси всегда ей радуются.

— Ну, что нам делать?

— ...

Руиджерд с Эрис смотрели на меня, прося о помощи. Навевает воспоминания... В

старые добрые времена, когда мы путешествовали по Демоническому континенту, в

таких случаях в игру всегда вступал я и придумывал что делать.

— Я знаю, есть одна идейка. — сказал я и мягко поднял плачущего ребёнка.

Ребёнок вцепился в плащ Орстеда, будто если он отпустит начнётся конец света.

Когда он отпустил его, на плаще остался жутковатый узор, но Орстед и сам жуткий

и страшный, так что в порядке, я полагаю.

— Эй! Он всё ещё плачет!

— Об этом не волнуйся.

Пусть плачет, мы не желаем ничего плохого.

— Руиджерд-сан, как его зовут?

— Руикрил.

— Где его дом?

— Вон там.

Я прошёл за сбитым с толку Руиджердом к дому ребёнка. Когда я отдавал ребёнка

его родителям, они спросили почему он в слезах, на что я ответил, что он упал и

расплакался, это всё таки правда. Ребёнок вцепился в родителей и стал хныкать,

но совсем не так сильно, как когда был с нами. У двоих со мной на лицах царило

непонимание.

— Эй, он так и не перестал плакать.

— Он плакал потому что мы пугали его, в таких случаях нужно как можно быстрее

оставить него.

— Да, но...

—А ты... — пробормотал Руиджерд — всё такой же надёжный.

Я кривовато улыбнулся из-за ностальгии в ответ на его слова.

— Ну чего ты, ты можешь на меня положиться. Что подумают о Руиджерде из

"Смертельного Тупика", если вдруг узнают, что он ребёнка до слёз довёл. А как

это по репутации супердов ударит?

— Ничего страшного, такой репутации уже ничто не повредит, а по гордости так

просто удар не нанесёшь.

— Это да. — посмеялись мы над его слабенькой шуткой.

После этого мне ещё пришлось утешать Орстеда, которой упал духом из-за того,

что ребёнок так расплакался, но это уже другая история.

Это случилось через несколько дней после финальной битвы. Когда я прогуливался по деревне супердов, наткнулся на крайне умилительную сцену. Вокруг Рокси толпились дети.

Как и следовало ожидать, Рокси всегда пользуется бешеной популярностью у детворы — куда бы ни отправилась. Когда я только попал в этот мир был ребёнком и телом, и разумом, я впервые встретил Рокси… и был совершенно очарован ею.

Как говорится, что впитано с молоком матери — то до гробовой доски. И по сей день я без ума от Рокси. Но дети… дети часто не знают манер. Даже встретив святую, они могут этого не понять и вести себя совершенно непочтительно. А как основатель религии Богини Рокси, я просто обязан следить, чтобы малявки не проявляли чрезмерной грубости. Я не могу позволить им повторить мои ошибки. С такими мыслями я подошёл ближе и прислушался.

— Мигурд!

— Настоящий мигурд!

— Правда? Покажи телепатию! Давай телепатию!

Э-э, стоп, стоп. Нехорошо. Наша Богиня Рокси, мягко говоря, не слишком сильна в мигурдской телепатии. И если богиню разозлить…Ну, тогда мне придётся вмешаться. И покарать очень строго, чтобы зубы стучали и писк стоял.

— Телепатия — это не что-то, что можно «показать», — ответила Рокси. — Поэтому я не могу.

Фух. Я слишком поспешил. Голос Рокси, обращённый к детям, был удивительно мягким. За последние годы она и правда стала гораздо мягче. Особенно с детьми и учениками. Думаю, это после истории с Паксом. Мне он был не так уж важен, но Заноба и Рокси сильно переживали из-за его смерти. С тех пор Рокси стала терпимее к чужому невежеству. Хотя вот к замечаниям о росте… нет, такого она до сих пор не прощает.

— Ну покажи! —

— Наш папа говорит, мигурды невероятные!

— Даже если вы так говорите…

И тут наши взгляды встретились. Рокси мне подмигнула. А? Это что, попытка соблазнить? Рокси, ну перестань, мне не надо — я и так твой навеки! Нет… стоп. Она не соблазняет, а подаёт сигнал. Я понял, Рокси. Она хочет, чтобы мы разыграли телепатический «спектакль». Я покажу чудо, дети поверят — и репутация Рокси будет цела.

— Хм? Рокси, ты меня звала?

Я обернулся, будто услышал её голос.

Ах, понятно. Она хочет продолжить этот театр. Что ж, время импровизации. Положись на меня, Рокси. Как твой муж, я обязан выступить идеально — чтобы тебе не было ни капли стыдно.

— «То самое»? Ты хочешь, чтобы я показал детям это?

Рокси чуть приподняла бровь, задумчиво приложила пальцы к подбородку, потом коротко кивнула. Жесты слегка драматичны, но легко читаемы.

— Понял.

Я хлопнул ладонями, собирая между ними ману. Естественно, использовал землю — мою любимую стихию. Секрет фокуса в том, чтобы не смотреть на руки, но это я давно освоил. Промяв ману несколько секунд, я раскрыл ладони — и между ними распустился каменный цветок. Для детей это выглядело как чистое волшебство.

— Держите.

— Ух ты!

— Потрясающе! Покажем папам!

Я раздал каждому по цветку, и дети убежали радостным галдящим хором. Вот так. Ах вы безбожники малыши… ни одного «спасибо за телепатию». В моём возрасте я был воспитаннее! Ну… по крайней мере, в прошлой жизни. В этой — да, я был мерзким сопляком… эх.

— Руди…

Я повернулся — и увидел, как Рокси смотрит на меня из-под полей своей шляпы, слегка смущённо.

— Ты и от детей меня спас…

— Конечно. Я… не перестарался?

— Нет, совсем нет.

Она тихонько обвила мою руку. Вот это награда. Рокси нечасто сама проявляет нежность — от этого становится вдвойне приятнее.