Анж проснулся от звука клёкота, его душа медленно разгоралась, а из впалых глазниц начали исходить лучи света, которые могли видеть все, до чего достигал их взор. Глаза были основным способом скелета наблюдать за миром.

Потянувшись, душа попала в грудь Анжа, как раз в то место, откуда доносились звуки клёкота. Там сидела маленькая птичка и клевала поврежденное ребро Анжа, доставая и поедая застрявшие там семена.

Анж решил не шевелиться и замер, позволяя птице очищать свое тело. Это было выгодно как для птички, так и для него. Семена, попавшие внутрь, набухали и прорастали, когда становились влажными, и из-за этого могли сильно повредить кости.

После того как птичка закончила свои дела, она вспорхнула и улетела, Анж медленно поднялся с земли и осмотрел своё тело.

Эх, многие кости уже начинают разрушаться, пора было их заменить...

После зимней спячки скелет Анж получил много новых повреждений по сравнению с прошлым годом. Если не устранить эти дефекты, это может сказаться на его подвижности.

Мысли об этом заставили Анжа беспокоиться. Он украдкой бросил взгляд в сторону дворца, за которым находились хорошо сохранившиеся скелеты: это было одно из немногих мест, где можно ещё было найти целые и почти невредимые скелеты. Для поиска запасных костей требовалось проникнуть во дворец, что было весьма хлопотным делом для Анжа.

Хоть король нежити исчез уже как тысячу лет назад, сила и страх, всё ещё живущий в душе Анжа, не позволяли ему приближаться к дворцу.

В этом году он ещё может отложить эту идею, а о замене подумает в следующем... Отбросив мысль о том, чтобы отправиться во дворец на поиски костей для замены, Анж направился к близлежащему полю.

Там, где он стоял, находилась куча сена - это был дом Анжа, он там спал и укрывался. Раньше он не выносил палящих солнечных лучей днем. А вот когда солнце садилось, он уходил работать до следующего утра. Таков был обычный распорядок дня для нежити.

Когда у него были товарищи, они часто зарывались в копну сена и в сумерках вылезали оттуда, покрытые все сухой травой с головы до ног.

Анж не считал это практичным. В куче сена было очень сыро и темно, что только и манило насекомых и способствовало в том числе разрушению костей.

Поэтому Анж начал укладывать снопы сена, делая из них полузакрытую полость. Затем он зарывался в эту ямку, защищаясь от дождя и солнца, что очень хорошо сказывалось на его костях по сравнению с его товарищами.

За последние несколько лет он перестал бояться солнечных лучей, но старая привычка осталась и продолжала на него негативно влиять, заставляя соблюдать расписание: отдыхать на восходе и работать на закате. Вот и сейчас наступал вечерний час, и снова нужно было трудиться не покладая рук.

Анж был скелетом-земледельцем на близлежащей ферме лагеря отдыха и отвечал за обработку пятидесяти акров земли на протяжении последних 1100 лет.

Раньше на всю ферму приходилось более шестидесяти скелетов, подобных Анжу, каждый из которых обрабатывал по полю в пятьдесят акров. Анж был обычным скелетом, единственной его особенностью было то, что он прожил дольше остальных.

Обычные скелеты не берегли своих костей, любили гоняться за мелкими птицами и спать в стогах сена, поэтому через несколько десятилетий их кости ветшали до полной непригодности, и они в конечном итоге разваливались на части.

Изредка пролетающая мимо высшая нежить замечала заброшенную часть фермы и понимала, что скелет, отвечающий за нее, рассыпался на части. Они сообщали об этом, и через несколько дней на место развалившегося скелета присылали уже нового.

Конечно, в тот год урожая с заброшенных фермерских земель почти не было, но это не вызывало никаких опасений. Нежить не нуждалась в еде. Выращенный здесь урожай просто хранился для угощения приезжих человеческих делегаций.

Однако, учитывая плохие отношения между империей нежити и людьми, визиты людей могли не состояться еще несколько столетий.

Но какое это имело значение? Инвестиции были невелики, нужно было лишь содержать примерно шестьдесят скелетов. Поддерживать ферму в рабочем состоянии было легко, настолько, что высшие слои империи нежити даже забыли о ее существовании. Она продолжала функционировать на автомате.

На этой ферме, никто никогда не замечал Анжа, поразительно долгоживущего скелета. Мало кто из разумной нежити заглядывал сюда, а поскольку он не разрушался, никто не собирался его заменять или изгонять. Более того, Анж открыл способ продления своей жизни.

Некоторые скелеты распадались, теряя работоспособность, но не все их тела были разрушены. Кто-то лишился руки, у кого-то прогнил позвоночник, а у большинства прогнили ноги.

Когда эти скелеты неподвижно лежали на земле, Анж отделял от них части и заменял ими прогнившие части своего тела.

Так прошло более ста лет, его товарищи сменялись не один десяток раз, но Анж по-прежнему сохранял свое слегка потрепанное и немножечко изношенное тело.

Очнувшись от долгой зимней спячки в 139-м году, Анж обнаружил, что весь мир как-то изменился.

Вокруг стало совершенно тихо, гробовая тишина, не было слышно ни воя призраков, ни криков злобных духов, ни высшых существ нежити, время от времени пролетающих по небу. Даже его товарищей на ферме больше не было.

Анж не понимал, что произошло, он продолжал выполнять свою рутинную работу в течение последних ста лет - полоть, пахать и сеять. Через неделю он заметил, что, кроме участка, за который он отвечал, все остальные места стали совершенно бесплодными.

Неужели разрушился еще один скелет?

Следуя своим традициям, он немедленно отправился на поиски костей, которые он бы мог позаимствовать . Осмотрев каждый заброшенный участок, Анж обнаружил пятьдесят девять разрушенных скелетов, чьи тела остались совсем нетронутыми, а огонь души давно погас в их глазах.

В этот момент у Анжа возникло ощущение, что что-то тут не так. Однако, будучи всего лишь скелетом низкого ранга, он не мог понять, в чем тут дело. С другой же стороны, обнаружив более пятидесяти неповрежденных скелетов, он слегка обрадовался.

Анж использовал придуманный им способ сохранения скелетов в полом стоге соломы. Последующие двести лет он спокойно прожил, полагаясь на замену из этой груды под соломой.

Все эти двести лет Анж продолжал работать, сеял и собирал урожай. От собранного урожая он оставлял семена, а остальное переносил к краю большой пещеры на ферме, чтобы сбросить его в желоб.

Пещера была покрыта живительной влагой, которая могла сохранять пищу на протяжении очень длительного времени, а пространство внутри нее было просто огромным. Анжу понадобилась бы тысяча лет, а то и больше, чтобы заполнить ее в одиночку.

Время шло день за днем, и в конце концов скелеты кончились, тем более что те, что хранились в полости, тоже постепенно гнили.

Когда закончился последний скелет, одна из ног Анжа не вовремя сломалась, и он был вынужден на четвереньках покинуть ферму, которую не покидал уже на протяжении трёхсот лет.

Во всей империи нежити царила гробовая тишина, не было видно ни единой души. Однако на земле лежало множество обветшалых и изломанных скелетов, которые, судя по их состоянию, были мертвы уже не менее двухсот лет.

Почему так произошло? Анж, охваченный множеством вопросов, бродил по этой безмолвной и мертвой земле в поисках запасных костей для себя и в конце концов нашел дорогу к дворцу.

Лагерь покоя был самым высшим местом империи нежити, где спал король нежити, управлявший всеми душами и вечной жизнью. Он обладал естественной гнетущей аурой для существ нежити низшего уровня.

Несколько дней Анж слонялся по окрестностям, пока всё же не привык к этому сильному давлению и не вошел на территорию лагеря покоя. Всё в этом место было пропитано аурой смерти, земля была заполнена густой дышащей почвой, которая могла иссушить и надолго сохранить.

В глубине почвы Анж обнаружил несколько крепких и прочных скелетов. Эти крепкие и прочные скелеты принадлежали когда-то скелетам высшего уровня - пепельным и белым скелетам, а Анж же был низкоранговым скелетом из обычных костей.

К несчастью, эти скелеты, некогда более сильные, чем Анж, теперь потеряли свои души и превратились в обычную груду костей. Если бы они не были погребены в этой почве, то, скорее всего, сгнили бы и распались, как и те, что были снаружи дворца.

Анж подобрал несколько костей и собрал их в полноценный скелет, а затем перенес на него свою душу, превратившись в Пепельного скелета высшего ранга.

Он хотел собрать серебряного скелета ещё более высокого ранга, но его душа оказалась слишком слаба для этого, и ему пришлось отказаться от этой идеи.

Так Анж вернулся на свою ферму и продолжал жить по своему расписанию, просыпаясь с восходом солнца и работая до заката, пока кости его тела снова не стали разрушаться и требовать замены.

Снова наступило самое напряженное время года, созрели посевы, и наступил сезон сбора урожая.

Анж всё это время трудился не покладая рук, его острая коса взмывала то ввысь, то вширь, ряды посевов срезались под самый корень и аккуратно ложились набок с такой точностью, словно их укладывала руками невидимая сила.

Это был результат бесчисленных лет непрерывного труда. Коса в его руках двигалась, словно живая. Он срезал ей где надо и как надо, создавая идеальные условия для будущего урожая.

За этой непрерывной работой ночь прошла в полной тишине. С наступлением рассвета в воздухе зазвучал птичий щебет. Птицы всех видов спускались на грядки поля и клевали посевы.

Анж покачал головой, прошелся к краю поля, взял соломенную шляпу пугала и надел ее на свою голову.

Тут же активировались её волшебные силы и Анж, надев соломенную шляпу, перевоплотился в ястреба и пролетел над полем. Это зрелище испугало птиц, охотившихся за посевами, и они разлетелись кто куда, опасаясь возвращаться еще долгое время.

Шляпа пугала - магический предмет, позволяющий создавать иллюзии, - она требовала совсем немного магической силы, чтобы поддерживать ее в течение длительного времени. Если кто-то не имел духовной силы, превосходящей силу Анжа, то под иллюзией его было не узнать. Для отпугивания птиц этого было более чем достаточно.

Когда-то и пугала в шляпах были способны наводить иллюзию, отпугивая любую птицу или зверя, пытающегося украсть посевы. Но Анж не заметил, когда одно за другим пугала прекратили наводить их.

После нескольких лет массового снижения урожая птицы и другие твари стали все чаще появляться в поле. Даже свежепосеянные семена были выкопаны и съедены. Тогда Анж понял назначение пугала и начал потихоньку учиться использовать иллюзорную силу шляпы.

К этому времени он уже научился имитировать несколько форм, например ястреба - существа, которого больше всего боялись птицы и звери.

Было видно, как большой ястреб, хлопая крыльями, пересекает поле, на котором собирают урожай. Жадные птицы, напуганные этим зрелищем, долго не осмеливались спускаться.

В конце концов взошло солнце, его лучи упали на Анжа и принесли с собой нотку обжигающего жара.

Нежить презирает солнечный свет, и Анж не был исключением. Когда-то давно, если бы он оставался под солнечными лучами хотя бы на несколько минут дольше чем надо, то чувствовал бы, что его душа вот-вот разорвется. Тогда он как можно быстрее убегал и находил места, куда солнце не могло добраться.

Однако прошло уже более тысячи лет. Может, Анжу и не нравился солнечный свет, но он уже не чувствовал себя так некомфортно, как раньше, особенно когда оставалось собрать совсем чуть-чуть урожая. Он знал, что может задержаться и закончить работу.

Под яркими палящими солнцем лучами Анж собрал последний ряд урожая и сложил его в кучу, в свою телегу. Затем он начал толкать свою маленькую тележку, перевозя весь урожай в сарай для хранения.

В самый разгар этой работы Анж вдруг почувствовал что-то странное. Посмотрев в сторону дальнего края фермы, он увидел слабый белый луч света, исходящий из арочных ворот за забором.

Анж не мог вспомнить, сколько лет прошло с тех пор, как он в последний раз видел подобное явление. До этого момента не было ни звука, ни света, только полная кромешная тишина, отдающаяся легким эхом.

Почему арка вдруг начала светится? Неужто неупокоенные души вернулись?

Анж поспешно направился в ту сторону, оставив любые мысли о хранении зерна. Вместо этого он направил свою тележку к светящейся арке. Однако, добравшись до арки, он не обнаружил никаких неупокоенных душ. Кроме ярко светящейся арки, окружающая обстановка ничем не отличалась от обычной.

Анж был в полном замешательстве и решил обогнуть арку. Покрутившись вокруг неё, он в конце концов шагнул в центр арки и вдруг исчез.

Все, что он видел в тот момент, было лишь одно большое размытое пятно. На смену почти бесплодной пустоте фермы пришла столь же пустая, суровая дикая местность. А на пустыре возвышались два столба, тускло излучавшие белый свет.

Анж сделал шаг вперед, но ему показалось, что свечение, излучаемое обоими столбами, соединяет его с ними, как портал.

Сделав еще один шаг вперед, Анж почувствовал себя скованным. Внезапно световая пелена приковывала его к столбам.

Что это за шутки такие? Он начал дергаться и разорвал световую пленку, и его ноги наконец коснулись земли.

Разорванная пленка ещё немного слабо плыла, а после начала сжиматься во что-то непонятное, пока наконец не сжалась окончательно на его запястье, превратившись, с виду в обычный кожаный браслет, на котором были выгравированы магические символы.

Магический предмет? Что? Анж склонил голову набок в раздумьях.

В этот момент позади него раздался слабый человеческий голос:

" Ястреб... Это человек-ястреб? Я... Я... Я молился же... *кхе-кхе*... душам нежити... почему появился какой-то человек-ястреб? Почему он?"

Анж перевел взгляд на землю, где и лежал человек похожий больше на скелета. Его вытянутая рука была ужасно тонкой и костлявой, кожа плотно прилегала к кости. Человек возмущенно так пальцем в Анжа и после произнёс последнее слово, после чего его голова и руки безвольно упали на землю.

Ястреб? Я? Анж озадаченно вновь, наклонил голову. Он явно был скелетом, как не посмотри, так почему же человек назвал его "ястребом"? Кто такой этот человек-ястреб?

Поняв наконец, Анж нащупал соломенную шляпу и снял её.

Вот и все. Шляпа пугала осталась на его голове. Она по-прежнему придавала ему вид ястреба, что и стало причиной недоразумения с человеком.

Повесив шляпу на заднюю часть шеи, Анж двинулся к человеку, тыча в него пальцем. Никакой реакции от человека не послежовало; он явно был без сознания.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что жизненные силы человека иссякают на глазах, находясь практический на грани исчезновения, а это означало, что он почти мертв.

Это привело Анжа в некоторое недоумение и замешательство. Он был всего лишь маленьким фермерским скелетом и никогда не сталкивался с подобной ситуацией. Что же ему теперь делать?

Поразмыслив немного, он вспомнил о телеге, которая у него была неподалёку. Он только что собрал урожай и наполнил полную тележку, намереваясь доставить ее на склад. Но его отвлек этот непонятный луч света, и он перенёсся сюда с телегой на колесах. Сейчас у него в руках была тележка, полная еды.

Людям ведь нужна еда, верно? Этот человек выглядел таким тощим; должно быть, он умирает от голода. Как только эта мысль пришла ему в голову, Анж понял, что нужно делать. В конце концов, мало на что он был способен.

Он перевернул человека, сунул ему в рот горсть зерна, а затем присел на корточки, обхватив руками колени, и стал ждать.

Почему он не ест? Анж некоторое время раздумывал, прежде чем пришел к логическому выводу - человек без сознания не может есть.

Раз уж так вышло, Анж решил оказать дополнительную помощь, насильно запихнув в рот человека ещё больше зерна. После нескольких горстей человек, как и ожидалось, слабо очнулся.

Изнеможенный человек сумел выплюнуть зерно, от которого едва не задохнулся. Он с трудом проговорил, что зерна нужно очистить от шелухи и приготовить перед употреблением. Кроме того, он умирал от жажды и нуждался в воде, а не в еде.

Обратившись с этими просьбами, Анж столкнулся с затруднениями. Где он должен был найти тут воду?

Не сумев обеспечить его водой, да и зерно оказалось несъедобным, ослабевший человек, несмотря на то что смотрел на телегу полной еды, в конце концов умер от жажды.

После смерти человека Анж наконец понял, что больше не сможет вернуться назад. Вся эта световая пелена сжалась и превратилась в странный магический браслет на его запястье, но он не знал, как вернуть всё обратно, а уж тем более воспользоваться им.

Анж не стал слишком задумываться о том, что не сможет вернуться. Это место мало чем отличалось от лагеря отдыха - такое же заброшенное и тихое место, с той лишь разницей, что здесь присутствовали другие скелеты.

Вскоре после смерти человека издалека к нему подошел трухлявый скелет. Пошатываясь, он направил свои впалые глазницы на тело умершего человека, как будто что-то в трупе его заинтересовало.

Однако, приблизившись на расстояние около тридцати метров, скелет резко остановился. Он озадаченно поднял голову и повернулся к Анжу, впалые глаза словно впились в него.

Огонь души в глазах скелета на мгновение задрожал, после чего он резко развернулся и как можно быстрее побрел в другом направлении, двигаясь быстрее и быстрее.

Эх, что поделать, скелеты имеют разные ранги, и ранг Анжа был гораздо выше, чем у этого трухлявого скелета, что сразу же его и отпугнуло.

Итак, Анж остался на месте и за этот день успел спугнуть более десятка трухлявых и белых скелетов. Границы между Анжем и другими скелетами были установлены, и ни один скелет низкого уровня больше не осмеливался приближаться к Анжу.

Анж вырыл яму, чтобы временно поселиться в ней, а рядом ещё одну, где он и зарыл еду из своей тележки.

Надо признать, что яма была сделана очень своевременно. К вечеру Анж увидел, что бродячие туда-сюда скелеты начали рыть себе ямы практически одновременно. Они зарылись до того, как начал задувать ветер.

Это был Ветер Покоя.

Ветер Покоя - это источник для всех живых существ в стране смерти. Он даровал жизнь разбросанным трупам, костям и фрагментам души, взращивая из них скелетов, некромантов и любую другую нежить. Однако при малейшем проявлении неуважения к нему, он мог безжалостно уничтожить все вокруг.

У нежити от длительного воздействия Ветра Покоя душа постепенно каменела и истощалась настолько, что в конечном итоге приводило к ее полному исчезновению. Это правило распространялось даже на могущественных золотых скелетов - королей призраков, - с той лишь разницей, что они могли дольше противостоять ему.

Анж отдыхал в вырытой яме и слушал свист Ветра Покоя. Постепенно его душа успокоилась. Ветер Покоя так-же оказывал и успокаивающее воздействие на души, если они не попадали под его прямой удар.

Лёжа в яме, любопытство заставило Анжа протянуть палец навстречу ледяному до дрожи ветру. По его пальцу пронесся ветер Покоя, похожий на туманку, и закружил вокруг него вихри. От прикосновения ветра вся его ладонь стала серебристо-белой, словно металлической.

Когда ветер охватил его полностью, от ладони и вниз, к огню души, потянуло лёгким холодком, и он почувствовал, как его душа начала оживать, словно ее кто-то напитывал силой. Это придавало бодрости его духу.

Для таких скелетов, как он, лучшим средством обретения силы было поглощение душ себе подобных. Но Анжу, как скелету-фермеру, не нужно было укреплять свою душу. Кроме того, он был единственным, кто остался в лагере отдыха, и у него не было товарищей, на которых можно было бы поохотится.

Однако способность к самосовершенствованию доступна всем душам. Попробовав ее, Анж обнаружил, что она просто великолепна, и решил протянуть к ней обе руки.

Ночь прошла, и наступил рассвет, Ветер Покоя утих.

Анж почувствовал заметное усиление своей души. Он не мог сказать, насколько сильно, но его кости значительно изменились. Вмятин и трещин стало намного меньше, большие дыры уменьшились в разы, а маленькие выбоины, как будто чем-то замазали.

Если он еще пару раз попадет под ветер, то, похоже, ему не придется заменять кости, подумал про себя Анж.

Вылезая из ямы, Анж заметил, что вчерашнего трупа человека уже и след простыл. Присмотревшись же, он увидел, что тот превратился в зомби и медленно отползает от него.

Анж подбежал к нему и потащил маленького зомби обратно. Испуганный, думая, что Анж хочет его съесть, маленький зомби отчаянно сопротивлялся и пытался вырваться. Неудивительно, ведь даже трухлявые и белые скелеты были напуганы Анжем, не говоря уже о новорожденном маленьком зомби, с которого быстро содрали всю одежду.

С него сняли все человеческие вещи - кожаную сумку, пустую флягу для воды и длинный меч. В мешочке лежала карта и несколько серебряных монет, но не было ничего, что могло бы подтвердить его личность.

Иными словами, почему человек пришел сюда и как он активировал телепорт, это могло навсегда остаться загадкой. Если Анжу не удастся выяснить, как использовать магический браслет, он может так и не вернуться назад.

Анж уставился на изуродованные кости и подумал, что, возможно, отсутствие возможности вернуться - не такая уж и плохая вещь.

Благодаря Ветру Покоя, Анж обосновался в этой глуши, и ветер ежедневно овевал его, постоянно подпитывая и усиливая его душу.

Новорожденный маленький зомби тоже постепенно познакомился с Анжем. Поначалу он просто окаменел, когда Анж потащил его за собой.

Он думал, что его сейчас съедят. Однако после того, как его раздели, Анж не стал обращать на него особого внимания.

Новорожденный маленький зомби, только что избежавший смерти, бесцельно бродил вокруг, пока не подул Ветер Покоя.

Будучи новорожденным, он не мог выдержать его суровый натиск. Инстинкт выживания заставлял его прятаться в земле, но, учитывая его скорость, ветер мог разрушить его прежде, чем он успеет вырыть себе достаточно большую яму.

К счастью, яма, которую вырыл Анж, была не слишком далеко, и, преодолевая ветер, он добрался до зомби, схватил его и затащил в свою яму.

По сравнению с маленьким зомби Анж казался слишком грозным, что делало совместное пребывание с ним в норе довольно угнетающим, и поэтому зомби испугался и попытался выползти наружу. Однако стоило ему высунуть чуть-чуть голову из ямы, как ледяной ветер заставил его вернуться обратно. В конце концов он забился в угол ямы, схватившись за голову и весь задрожал.

Анж не стал на это обращать никакого внимания и протянул руки, чтобы подхватить леденящий душу ветер. Когда рассвело и Ветер Покоя утих, маленький зомби поспешно выполз из ямы.

На этот раз маленький зомби решил держаться подальше от этого жуткого места где был Анж. Но вскоре после того, как он вышел за пределы тридцатиметрового радиуса, другой блуждающий скелет снова загнал его к Анжу. Тридцатиметровая зона вокруг Анжа была его территорией. В ней он не стал бы беспокоить маленького зомби. Но стоило ему выйти за пределы этой зоны, как его хрупкая новорожденная душа становилась лакомым кусочком и легкой мишенью для всех желающих.

После того как его несколько раз прогнали назад другие скелеты, маленький зомби понял, что любое другое место гораздо страшнее, чем это.

Когда наступил вечер и снова подул Ветер Покоя, расстроенный, неспособный вырыть яму маленький зомби робко вернулся в яму Анжа.

Он продолжал наблюдать за Анжем, с опаской пробираясь все дальше в яму, когда тот вообще не обращал на него внимания. В конце концов он забился в тот же угол, что и предыдущей ночью, и принял ту же позу, схватившись за голову. Единственным отличием было то, что он больше не дрожал.

Он всё не мог дождаться следующего утра, когда он снова сможет выползти наружу. К вечеру он вернулось в яму еще до того, как подул Ветер Покоя. Он больше не хватался за голову, а с любопытством наблюдал за Анжем, даже осмелился подражать его действиям, протягивая руки из ямы.

Разумеется, этот безрассудный шаг привел к тому, что душа маленького зомби была слегка потрепана ледяным ветром.

Под защитой Анжа маленький зомби вырос и благополучно пережил свое младенчество, став зомби с невероятно крепкой кожей.

Это самый начальный уровень зомби, он находится на том же уровне, что и обычные костяные скелеты, но благодаря своей крепкой плоти обладает более высокими защитными свойствами, живучестью и сопротивляемостью, чем костяные скелеты.

И вот однажды маленький зомби приволок скелета в яму и толкнул его под нос Анжа.

Что? Подарок? Для меня? Анж в недоумении склонил голову.

Маленький зомби радостно кивнул и подтолкнул к Анжу изуродованный черепок.

Анж покачал головой: сила души в костях скелета была слишком слабой для него, и съесть его было бы не так эффективно, как впитывать Ветер Покоя, для увлечения своей силы.

Маленький зомби был разочарован, поник головой, а после и вовсе схватил и утащил скелета. Однако после этого все скелеты поблизости были уже обречены на мучительную смерть, и ни один не избежал жестокости маленького зомби.

Когда он наткнулся на слишком сильного белого скелета, то очень быстро отступил и спрятался на территории Анжа - в радиусе тридцати метров, куда даже белый скелет не осмеливался ступать.

Несмотря на то, что теперь поблизости находился активно охотящийся маленький зомби, это никак не повлияло на местную экосистему. Пустые места быстро заполнялись скелетами, пришедшими из других мест. Скелеты, выброшенные маленьким зомби, под дуновением ночной силы Ветра Покоя могли зародить новые души.

Это и был тот самый вечный цикл нежити. Единственным изменением может стать сила душ Анжа и маленького зомби.

Если бы ничего больше не происходило, Анж мог так и остаться навсегда в этой яме, в точности так как он более тысячи лет занимался своим сельским хозяйством на ферме. Однако произошло неожиданное изменение, что пошатнуло спокойную жизнь Анжа. Однажды маленький зомби в панике забрался обратно в яму, начал толкать Анжа и весь дрожа от страха стал указывать на улицу.

На лице маленького зомби была глубокая рваная рана, нанесенная чем-то неизвестным.

Выглянув наружу, Анж увидел, что на его территорию во главе идет скелет пепельной кости, а с ним ещё в подчинении примерно двадцать скелетов низшего уровня.

Будучи сам пепельным скелетом, Анж не имел преимущества перед ним по уровню, а скелеты более низкого уровня под его командованием также не обращали внимания на эту разницу.

Неужели маленький зомби разворошил гнездо скелетов?

Не раздумывая, Анж схватил маленького зомби и выбежал из ямы, решив, что не сможет победить пепельного скелета и его армию того же уровня.

Они побежали вперед без оглядки, а пепельный скелет уже возглавил погоню за ними. После двух-трех километров погони пепельный скелет наконец неохотно сдался.

"Что ты натворил?" Временно оказавшись в безопасности, Анж вздохнул и спросил через душу маленького зомби.

Но тот тупо уставился на Анжа, не в силах ответить на его вопрос.

Ладно.... - сдался Анж. Его товарищи на ферме были такими же: сколько бы вопросов вы не задали им, они просто смотрели на вас в ответ. Маленький зомби был относительно хорош: он знал, что нужно прибежать назад и предупредить Анжа, когда его начали преследовать.....

Погодите, если бы маленький зомби не прибежал назад в яму, этот пепельный скелет просто преследовал бы его в одиночку, зачем ему это нужно? Он хотел чтобы и меня убили?

Я чуть не погиб из-за тебя... - Анж недовольно покачал головой.

Из-за неприятностей, устроенных маленьким зомби, Анжа выгнали из его ямы, которую он занимал уже на протяжении нескольких месяцев. Наступала ночь, и им срочно нужно было найти место, где можно укрыться от ветра.

Возвращаться было уже поздно. Анж вырыл яму на месте и спрятался в ней вместе с маленьким зомби. Поскольку яма была неглубокой, им даже пришлось разгребать грязь и закапываться под нее.

На следующий день, как только ветер утих, Анж вылез, выкопал еще одну яму в нескольких метрах от себя и бросил в нее маленького зомби. Он решил больше не позволять маленькому зомби прятаться в своей яме, чтобы не быть ещё раз замешанным в каких либо неприятностях.

Однако вечером, как раз когда подул ветер, над краем ямы показалась голова. Видя, что Анж не предпринимает никаких действий, чтобы прогнать его, она проскользнул внутрь и пристроился отдыхать.

На следующий день Анж выбросил его снова, ну а вечером он снова прибежал, как будто они играли в какую-то игру.

Только после того как Анж вырыл туннель между двумя ямами, их игра прекратилась, потому что всякий раз, когда он перебегал дорогу, Анж пинал его в туннель и позволял ему самому уползти обратно.

Анж был спокойным скелетом. Он мог заниматься сельским хозяйством более тысячи лет без чьего-либо руководства, и теперь, когда его выгнали из своей ямы, он не стал сопротивляться, просто принял это и сделал новую яму еще больше и безопаснее, каждый день пропитываясь Ветром Покоя внутри ямы и становясь чуточку сильнее.

Маленький зомби был более активным, чем Анж. Каждый день, как только стихал ветер, он пулей выбегал наружу. Низкоуровневые скелеты поблизости снова попадали под его удар, и его душа неустанно росла за счёт этого.

Поначалу Анж думал, что сегодняшний день будет таким же обыденным, как и все остальные, но вскоре после начала ветра он услышал шаги. Неожиданно в яму скатился человек.

Это был человек, закутанный в плащ, на вид лет сорока, с сильно обветренным лицом. В руках он держал искусно сделанную волшебную палочку, от его тела исходила очень мощная магическая сила. Это был человеческий маг.

Заметив Анжа в логове, человек-маг удивился.

"Скелет? Как он забрался по этому склону? Простите за беспокойство, но могу ли я укрыться здесь от ветра?"

Маг непринужденно спросил , ведь было широко известно, что скелет должен достичь золотого уровня, чтобы обладать разумом.

Обычные скелеты действовали более инстинктивно, нападая при виде любой угрозы. Возможно, именно этот скелет, стоящий перед ним, набросится в следующее мгновение.

Однако человеческий маг, осмелившийся пройти по земле смерти, не посчитает угрозой простого пепельного скелета. Он бесстрастно снял капюшон и жестом указал наружу.

Огромный череп наклонился к яме, занимая все свободное место. Это был костяной конь, его впалые глазницы мерцали жутким голубым свечением огня души.

Яма была небольшой, в ней едва помещались скелет, человек и голова костяного коня, не имея возможности развернуться в ней. Анж протиснулась в проход, ведущий в другую яму, и заблокировала выход, чтобы места стало чуточку больше.

Зачем человеческому магу появляться здесь, когда бушует Ветер Покоя? Разве Ветер Покоя не влияет на него? А если и нет, то как его костяной конь смог выдержать это?

Ответ не заставил себя долго ждать.

Сначала маг бросил на него любопытный взгляд, чтобы убедиться, что скелет не собирается нападать. Затем он положил руку на голову костяного коня. Из его ладонь начала источать черный дым, проникая в костяного коня через его впалые глаза и ноздри.

По мере того как черный дым проходил сквозь него, цвет костей костяного коня постепенно тускнел. Только тогда Анж заметил, что кости были разъедены Ветром Покоя, и на их поверхности появились следы разрушения.

У Ветра Покоя был весьма удивительный эффект. Если у скелета была душа, ветер жадно разъедал ее и поглощал. Но для бездушного скелета он обеспечивал защиту, замедляя разрушения или даже зарождал новый огонь души для рождения нового скелета.

У костяного коня был огонь души, отсюда и появление этих следов, но под воздействием черного дыма следы разрушения постепенно исчезали.

Анж начала понимать, почему костяной конь мог передвигаться под Ветром Покоя. Похоже, человеческий маг постоянно исцелял его.

Однако это сильно истощало его магическую силу. После того как голова костяного коня окуталась черным дымом, маг, похоже, что-то понял, хлопнул себя по лбу и проговорил,

"Какой же я глупый, вот же бестолочь".

Маг протянул руки и открутил череп костяного коня. В черепе скелета хранился огонь души, поэтому, как только он был удален, останки вне ямы потеряли огонь души, что не позволит Ветру Покоя причинить какой-либо вред.

Держа в руках череп костяного коня, человек-маг с извиняющейся усмешкой обратился к Анжу,

"Забыл о времени во время путешествия. Если бы не твоя яма, мы бы погибли от этого злого ветра. Кстати, как вы поднялись по этому склону? Это не место где обитают ваши. Все эти разбитые камни мешают же копать ямы".

Анж молча смотрела на мага. Это место не для скелетов?

Поразмыслив, можно сказать, что это действительно так. Вокруг простирался живописный пейзаж, а скелетов вообще не наблюдалось. Маленькому зомби пришлось добираться до равнины у подножия склона, чтобы найти других скелетов, которые могли бы потягаться с ним.

Видя его ошеломление, маг рассмеялся,

"Не обращай внимания. После долгого пребывания в необитаемом месте теряешь языковые навыки, поэтому я стараюсь завязать разговор с каждым, с кем сталкиваюсь".

Не обращая внимания на ответ Анжа, маг продолжал говорить, словно бормоча про себя:

"По этой дороге становится все труднее и труднее передвигаться. Знаете, как она называлась раньше? Золотой путь, Зерновой путь, Шелковый путь. Водоем внизу был перевалочной станцией для империи нежити, а теперь вы, маленькие скелеты, уже даже претендуете на него, ха-ха".

"С тех пор как империя нежити бесследно исчезла, бизнес на этой дороге стал труднее. Судя по прошлым записям, основать небольшой магазинчик на этой дороге было очень даже выгодно. Не то что сейчас, когда мне приходится путешествовать по полмесяца и не зарабатывать даже на двухмесячный запас еды. Я завидую, вам не нужно ни есть, ни пить, только нежить вроде вас может здесь выжить".

"Если бы только мы могли активировать портал телепортации. Зерно из империи нежити можно было бы продавать здесь, а вещи отсюда - там, бизнес начал бы процветать, и все были бы счастливы. Кстати, вам, нежити, не нужно есть. Зачем вы производите так много еды?"

"Ах, я опять забыл, не вся же нежить принадлежит империи. Прошла почти тысяча лет; полагаю, все скелеты из империи нежити вымерли".

Маг обращался с Анжем, как деревом, не ожидая от него ответа. Он лепетал все дальше и дальше; хотя Анж мало что понимал, последние два абзаца он уловил.

Почему неживые существа, которым не нужно есть, производят так много еды?

Да потому, что скелеты-фермеры вроде Анжа выращивают эти урожаи.

Закончив свои бредни, маг тяжело вздохнул,

"Подземный город ждет новый кризис. Если мы не сможем найти новый источник пищи, боюсь, многие люди умрут от голода. Надеюсь, на этот раз мы сможем активировать портал для телепортации, и надеюсь, что империя нежити еще существует".

Закончив свои мечтания, маг посмотрел на тихо сидящего Анжа, самодовольно улыбнулся, натянул капюшон, лёг и медленно задремал.

Хоть маг и казался совершенно беззащитным, Анж чувствовал, как череп костяного коня за ним пристально наблюдает. Анж в любом случае не хотел раздражать этого мага, поэтому он не обращал внимание. Он был всего лишь скромным скелетом, который любил заниматься сельским хозяйством, а не дебоширом вроде маленького зомби.

Проход между двумя ямами был перекрыт, чтобы маленький зомби не услышал шум и не переполз сюда.

Ночь прошла в тишине. Днем ветер стих, разбудив этим мага, который энергично потер лицо, словно умывался .

Едва придя в себя, он с удивленным видом повернулся к Анжу и с усмешкой произнес,

"Какой же всё-таки ты тихий скелет! Просто находка! Нечасто встретишь такого приветливого, как ты. Надеюсь, ты доживешь до моего следующего приезда".

Его пожелания были искренними, ведь скелеты в округе быстро сменяли друг друга. Если бы таких проказников, как маленький зомби, было больше, то смена происходила бы еще быстрее.

Хотя Анж, несомненно, был очень послушным скелетом, он по воле случая встретился с магом. Ему повезло, что у мага не было злых намерений; если бы это был любой другой охотник, у Анжа были бы большие проблемы. Поэтому "дожить до следующего дня" оказалось бы непростой задачей. Но по воле удачи, всё сложилось хорошо.

Маг медленно вылез из ямы, прикрепил череп костяного коня к его телу, и с тихим шипением из ноздрей костяного коня вырвалось голубое пламя, и он вдруг вскочил.

Маг вывел костяного коня на пару шагов вперед, потом вспомнил о чем-то и обернулся,

"О, о, о! Как я небрежен! Я совсем забыл представиться. Я - Айсик, обычный странствующий торговец на золотой дороге, а еще я - некромант".

Айсик склонил голову на грудь в знак прощания, кивнул Анжу и отправился в сторону уходящих вниз равнин.

Анж наблюдал за исчезающей вдали фигурой Айсика и обратил внимание на направление его движения. Огонь души в глазах Анжа засверкал. Возможно, ему что-то пришло в голову, но никто не мог догадаться, что же именно. Он мигом вылез из ямы и последовал за Айсиком по пятам.

Айсик не успел далеко уйти, как обнаружил Анжа. Он остановился, и Анж последовал его примеру. Он двинулся, и Анж двинулся следом, всегда сохраняя дистанцию в несколько десятков метров. Анж, по-видимому, перенял некоторые черты упрямства от маленького зомби.

Айсик лишь цокнул и не стал обращать внимания на Анжа.

По мере того как они спускались по склону, в поле зрения попадало все больше и больше скелетов. Скелеты низшего уровня были спугнуты костяным конем. Когда они добрались до ямы, которую копал Анж, из нее выполз скелет пепельной кости.

Это был тот самый скелет, который когда-то преследовал Анжа и маленького зомби. Видимо, он понял преимущества этой ямы и решил занять ее.

Пока остальные скелеты были распуганы костяным конем, пепельный скелет продолжал оставаться на месте. Он всё же выполз на землю, выгнув спину дугой, широко раскрыв свою зубастую пасть, и издал душераздирающий вой.

Все вокруг затряслось: один за другим выползали из земли более дюжины низкоуровневых скелетов.

В этот раз все было совсем иначе, чем во время прошлой погони. У пепельного скелета было значительно меньше подчиненных, всего около дюжины, и у нескольких из них на лицах были видны сколы и выбоины.

Анж быстро догадался, что это дело рук маленького зомби. С тех пор как маленький зомби получил резаную рану на своём лице во время предыдущей погони, у него появилось странное пристрастие к разбиванию чужих лиц. Анж уже неоднократно видел подобные увечье на лицевых костях у скелетов, которых маленький зомби утаскивал к себе.

В течение этого года маленький зомби всегда уходил рано утром и возвращался поздно ночью. Может быть, он искал подчиненных пепельного скелета, чтобы создать им проблемы?

Кто-то посмел вторгнуться на его территорию. Разгневанный, пепельный скелет достал свой костяной меч и повел своих подчиненных в атаку.

Костяной конь был лишь уровня белой кости, на один уровень ниже, чем пепельный скелет. Однако его размеры были в несколько раз больше. Теоретически костяной конь был не слабее пепельного скелета.

Но костяной конь не стал сражаться с пепельным Скелетом, а лишь шустро спрятался за спину Айсика.

Айсик шагнул вперед с пустыми руками, формируя когтеподобный жест в направлении двух впереди идущих скелетов. Между скелетами и Айсиком тотчас же возникла невероятная сущность. Огонь души из черепов скелетов с огромной силой вытягивался, как по ниточке, и накапливался в его ладони.

"Что это за магия?" - подумал Анж, с опаской наблюдая за происходящим.

Извлекая огонь души, он конденсировал его в своей ладони, в виде двух пламени души. Он быстро произнес какое-то заклинание, шепча его слишком тихим голосом, чтобы Анж не смог расслышать.

Затем Айсик бросил два пламени души на землю. С шипящим звуком из пламени вырвались два пронзительно вопящих призрака и устремились к пепельному скелету.

Пепельный скелет взмахнул своим костяным мечом и обрушил его на призрака. Меч расколол призрака надвое. Однако... он так и остался невредимым. После того как меч рассёк призрака, две его половинки вновь соединились в одну и вцепились в пепельного скелета.

Пепельный скелет обхватил призрака одной рукой. Странным образом ему удалось схватить нематериального призрака и попробовал оттащить его.

Во время крика призрак вдруг выпустил когти и судорожно потянулся к глазницам пепельного скелета.

В глазницах находился огонь души. Кажется, пепельный скелет насторожился.

Пока он вертел головой туда-сюда, чтобы избежать его когтей, другая рука сжалась в кулак и начала бить по призрачной фигуре.

Несмотря на свою нематериальность, призрак издавал душераздирающие крики под ударами и в конце концов разлетелся на части. Убив одного призрака, пепельный скелет продолжил бой со вторым.

Это дало Айсику достаточно времени. Как и в случае с двумя предыдущими скелетами, он вытащил души и превратил их в пламя души.

Быстро произнеся заклинание, он бросил их на землю.

Души пламени разлетелись волнами, похожими на пульсации в эпицентре сражения.

Айсик решил ускорить процесс и стал выпускать в скелетов теневые стрелы, которые попадали точно в глазницы и разрушали их огонь души в черепах. Когда пепельный скелет закончил разбираться с двумя призраками, он обнаружил, что десяток или около того его прислужников превратились в разбросанные по земле кости.

В одиночку у пепельного скелета не было ни единого шанса против Айсика. Айсик метнула в его голову частичку пепельно черного огня, от которого весь череп загорелся. После того как пламя рассеялось, череп остался цел, но вот душа внутри него полностью исчезла.

Вот так, без особых усилий, Айсик расправился с пепельным скелетом и его армией. Что еще более удивительно, он, похоже, и не собирался выкладываться на полную. Даже костяной конь, физически способный сразиться с пепельным скелетом, не шелохнулся.

Айсик не выглядел встревоженным и относился к этому как к чему-то простому. Он оглянулся разок на Анжа и повел костяного коня к каменным столбам. Когда они добрались до ямы, которую вырыл Анж, оказалось, что пространственный проход между двумя каменными столбами находился совсем недалеко.

Добравшись до каменных столбов, Айсик начал возиться с ними. Он достал из поясной сумки несколько голубых хрустальных камней и вставил их в разные места на столбах. Затем он подошел к столбам, почтительно опустился на колени, и под его взглядом оба столба медленно начали источать свет.

Несмотря на то что каменные столб засветился, никакой световой пелены не появилось. Айсик несколько раз обошел вокруг столба, но ничего необычного не произошло, что вызвало у него чувство огромной опустошенности внутри. Он протяжно вздохнул, убрал закрепленные хрустальные камни, и столб снова потускнел.

Анж наблюдал за происходящим издалека. Увидев, что Айсик безуспешно пытается что-то сделать, он опустил голову и взглянул на свое запястье. Неужели кожаный аксессуар, превратившийся из сжатого света, был ключом для активации телепорта?

Он увидел, что каменный столб снова потускнел, как только Айсик убрала кристаллы. Анж понял, что ключ к его возвращению домой может быть именно в этих кристаллах.

После снятия кристаллы уменьшились на размер меньше, чем когда были установлены. Айсик с болью и досадой в сердце выдохнул и положил их обратно в сумку.

На обратном пути, проходя мимо Анжа, Айсик пожал своими плечами и с горечью сказал,

"Это была неудачная попытка. У меня не получилось его открыть. Возможно, нам стоит изучить твои методы выживания раньше, чем предполагалось".

Мои методы выживания? Сажать овощи чтоли? Анж с любопытством наклонил голову и снова двинулся за Айсиком.

Заметив, что Анж все еще следует за ним, Айсик не удержался и рассмеялся во всё горло,

"Так ты все еще со мной? Планируешь отправиться за мной в Подземный город? Ну, дикая местность слишком опасна. Я ведь могу и не увидеть тебя больше, когда приду в следующий раз, так что не стесняйся и смело иди за мной".

Анж снова наклонил голову, чувствуя, что Айсик, вероятно, что-то недопонял. Подземный город? Там есть голубые кристаллы?

Когда они уже подходили к пещере, то увидели, что возле пещеры Анжа вопит зомби.

Проснувшись, маленький зомби обнаружил, что Анжа там нет. Поэтому он отказался выходить из пещеры и стал истошно вопить у входа, словно веря, что его вопли могут вернуть Анжа в яму.

И действительно, постоянные вопли маленького зомби в конце концов привели Анжа обратно. Зомби взволнованно вскочил на ноги и побежал к нему, не желая больше уходить.

Айсик продолжил свой путь, и Анж, конечно же, последовал за ним, но на этот раз с маленьким хвостиком, маленьким зомби, в точности подражая его движениям.

Человек, костяная лошадь, скелет, зомби - в общем, причудливая компания. Они поднялись по склону и достигли вершины, за которой простиралась бескрайняя пустошь. Ровная и безлюдная, конца которой не было видать.

С утра до вечера они шли в одном направлении, и примерно в тот момент, когда начал дуть Ветер Покоя, на ровной, казалось бы, земле внезапно показалась "канава".

Словно прорезанная в земле расщелина, она глубоко уходила в землю. Увидев "канаву", Айсик засияла и взволнованно сказала,

"Я думал, нам придется провести здесь еще одну ночь. Поспешите, мы уже добрались до Подземного города".

Как раз в тот момент, когда группа Анжа вошла в эту " канаву", ветер на пустоши стал усиливаться, но у самого края был прегражден. Благодаря ветрозащитным стенкам по краям канава была намного безветреннее, чем снаружи, и выполняла ту же роль, что и пещера.

Анж поднял голову и почувствовал, как над головой завывает сильный и пронзительный ветер. Ощущение холода было еще сильнее, чем в пещере. Значит, здесь холодный воздух будет действовать сильнее, чем в пещере, не так ли?

Айсик оглянулся на Анжа и сказал,

"Поторопись, а то этот страшный ветер может тебя снести".

После напоминания Айсик перешел к своему привычному монологу, пробормотав,

"Когда-то здесь протекала большая река. Воды текли к этому месту, сталкивались с лавовыми пластами, затем уходили в землю, образуя огромное подземное пространство. Именно здесь был построен наш Подземный город. Если бы не это подземное место, мы могли бы погибнуть от зловещего ветра".

Айсике что-то бессвязно бормотал, не ожидая никакого ответа. Как он говорил, проводя несколько дней в одиночестве в пустыне, вырабатывается привычка говорить с чем угодно, даже с самим собой.

Раньше он разговаривал со своей костяной лошадью, ну а теперь и с Анжем. К тому же ему казалось, что Анж понимает его, во всяком случае лучше, чем его бестолковая костяная лошадь.

Анж молча слушал, наблюдая за окружающей его обстановкой. Вероятно, из-за того, что Ветер Покоя держался снаружи, обстановка в канаве была намного лучше, чем за ее пределами. В уголке даже росли кусты, а на тенистых камнях - влажный мох. Время от времени он мог заметить насекомых, снующих то туда то сюда.

В зарослях кустарника один из камней привлек внимание Анжа. Он заметил, что вокруг камня вился черный дымок, невидимый невооруженным глазом. Увидев, что Анж посмотрел в его сторону, дым зашевелился и медленно принял человеческий облик.

"Это призрак, известный как черное лико, любимец старой ведьмы Фэйлин. Черное лико, это мой юный друг, которого я привел сюда, не пугай его", - сказал Айсик, а затем обратился к призраку.

Лицо, возникшее из дыма, с двумя впадинами на месте глаз, на мгновение задержалось на Анже и маленьком зомби, а затем снова исчезло в облаке собственного дыма и снова обвилось вокруг камня.

Внизу, на дне канавы, виднелась большая расщелина. Она была шириной более десяти метров и высотой около четырех-пяти метров и служила входом в тот самый подземный город.

У входа возвышалась фигура, державшая в руках изысканную волшебную палочку и с любопытством оглядывающаяся в сторону канавы.

Это была очень похожая на человека фигура, исхудавшая и высохшая. Кожа, заметная за пределами его одежды, не имела никакого блеска, вся была покрыта морщинами. Мышцы казались и вовсе лишенными какой-либо влаги и упругости. Глазные впадины были очень глубокими, а скулы высокими, что делало его похожим на высохший труп.

Это и в самом деле был высохший труп. Увидев "человека", Айсик издалека окликнула его,

"Эй, Фэйлин, что ты здесь делаешь? Ты пришла поприветствовать меня? Это очень необычно с твоей стороны".

Владельцем призрака действительно оказалась старая ведьма Фэйлин.

Фэйлин захихикала, демонстрируя очень искреннюю улыбку,

"Черный лик видел, как ты вернулся. Ну, как все прошло? Нашёл что-нибудь?"

Несмотря на то что старая ведьма говорила очень тихо, Айсик понимал, о чем он спрашивает. Просто она не хотела слишком сильно давить на Айсика.

Айсик улыбнулся и покачал головой,

" Нет, они также голодают и не хотят торговать".

Фэйлин разочарованно вздохнула,

"Это неудивительно. Все больше и больше земель не могут выращивать урожай. Всем не хватает еды. Если они будут торговать с нами, люди будут умирать от голода. Не стоит огорчаться. Это не твоя вина".

Айсик криво улыбнулся и сказал,

"Как бы то ни было, мне не удалось купить еды. Поэтому я отправился в Море Погибших. Телепортационный канал все еще закрыт, но Демонический кристалл немного уменьшился".

Услышав это, Фэйлин не выглядела встревоженной. Более того, она выглядела скорее разочарованной,

"Все еще не можешь открыть его? Это вполне предсказуемо. Прошла уже тысяча лет, а никто и не знает, как обстоят дела в Лагере отдыха. Надеюсь, ваше величество в безопасности. Если кристалл демона уменьшился, пусть уменьшится. Даже если не будет еды, мы не сможем его съесть. Вы наверное устали, идите и отдохните".

От этих утешительных слов Фэйлин глаза Айсика заслезились. Пройдя мимо Фэйлин, он все же улыбнулся и добавил,

"В Море Погибших я встретил тихого скелета, который сам последовал за мной. Хаха, я подозреваю, что он понимает мои слова. Похоже, в нем есть какая-то особая жизненная сила".

Слова Айсика заставили Фэйлин перевести взгляд на Анжа. Она окинула взглядом Анжа с ног до головы, пока взгляд не остановился на запястье Анжа, и тогда её тело неистово затряслось, а глаза невообразимо расширились от удивления.

Айсик уже вошёл в подземный город, не подозревая о необычном поведении Фэйлин. Фэйлин, спотыкаясь, быстро побежала к Анжу, небрежно уронив свою изысканную волшебную палочку. Она протянула свою дрожащую руку, чтобы взять Анжа за запястье, но на полпути отстранилась, поняв, что что-то тут не так.

Если бы Айсик не ушел, он бы удивился, увидев обычно спокойную старую ведьму в таком состоянии.

Фэйлин некоторое время была так взволнована, прежде чем с полным надежды взглядом посмотреть на Анжа и наконец спросить,

"Ты… Ты... ты новый Л..лорд-смотритель?"

Смотритель? Кто это? Анж недоумевая склонил голову набок и в замешательстве посмотрел на старую ведьму.

Анж был "озадачен", но поскольку он был обычным скелетом, его глазницы не могли передавать никаких эмоции. Старой ведьме "наклон головы" Анжа показался более "суровым" чем это было на самом деле, отчего она до смерти перепугалась и зажала себе рот.

"Я н…нн…ничего не говорил, я…яЯ ничего не знаю и всё сразу же забуду, уже забыла". Её слова были приглушены закрытым ртом. Несмотря на это, в мутных глазах Фэйлин сверкнула маленькая надежда.

Необдуманные и необъяснимые действия Фэйлин привели Анжа в некоторое недоумение, и он пристально уставился на Фэйлин в ожидании чего-то.

Это "удивление" Фэйлин истолковала себе как недовольство и презрение: лорд смотритель был весьма недоволен.

По позвоночнику Фэйлин пробежал холодок, когда она осознал свою большую оплошность. Она побила себя по щекам и быстро начала растирать лицо, чтобы вернуть себе самообладание, подобрала свою упавшую волшебную палочку и привела в порядок одежду. После выпрямила спину, и хотя она все еще выглядела несколько неестественно и слегка возбуждённо, от её прежнего расстройства не осталось и следа.

Айсик вернулся и спросил,

"Что-то случилось? А, этот скелетик, это всего лишь ребенок, ты же не напугала его?"

Ребенок? Ребёнок? Сердце Фэйлин заколотилось с бешенной скоростью, и она еле поворачивая голову от страха, с опаской взглянула на Анжа. Не увидев никакой реакции, она выдохнула с облегчением и сказала,

"Действительно, очень тихий ребенок".

Отойдя слегка в сторону, она внутренне зарычал: "Ребенок? Что ты говоришь вообще такое? Он, наверное, старше твоего пра-пра-пра-прадеда, а ты смеешь называть его ребенком?! Как тебе духу хватило такое говорить?!

Анж почувствовал себя очень неловко из-за странных действий Фэйлин, поэтому быстро подошел к Айсику.

Айсик озадаченно с непониманием посмотрел на Фэйлин, не заметив никаких изменений, а затем сказал Анжу:

"Да ты не бойся, не бойся, Фэйлин - хороший человек. Между вами, есть душевное давление, но вы справитесь и привыкните к нему, а то и вовсе его не станет. Войди в этот проход, и вы уже окажетесь в подземном городе. Здесь очень безопасно, я ручаюсь. Тут даже нет никаких хищников. Ну естественно, пока ты не будешь нападать на других по своему желанию, ты сможешь жить тут, пока твои кости не истлеют. Найди себе место, где тебе больше понравится, и не забудь навестить меня , если тебе что-нибудь понадобится ..... "

Айсик все говорил и говорил, пока вел Анжа всё дальше и дальше.

Фэйлин вытерла со лба несуществующий холодный пот и облегченно вздохнула полной грудью. Но тут же на её лице появилось неописуемо восторженное выражение. Смотритель наконец объявился, подземный город можно считать что спасён!

Если бы Фейлин не была ведьмой, прожившей тысячу лет, если бы она не работала на этой перевалочной станции в этом мира, она мог бы и не узнать о смотрителе.

Смотрители - это «контролеры» пунктов телепортации, смотрители и хранители всего нашего мира. Это конечно не официальный термин, а можно считать условный титул, который используют некоторые посвящённые на перевалочной станции мира, и он не был признан смотрителем.

У лорда смотрителя нет постоянной формы. Иногда это скелет, иногда зомби или даже призрак, да кто угодно. Но их объединяет то, что все они имеют аксессуар, непримечательный для обычного обывателя украшение из магической кожи.

Отсутствие постоянной формы указывает на то, что это не истинная форма смотрителя, а проекции его сознания. Могущественные смотрители проецируют свое сознание на временные тела из отдалённых мест, наблюдая и охраняя перевалочную станцию мира.

Из-за этих тел сила смотрителя не очень велика. Иногда их могут даже убить какие-то озорные товарищи. Но это не страшно, это лишь временные тела и они никак не влияют на самого смотрителя. Напротив, тем, кто убьет эти тела, придется столкнуться с страшным гневом лорда смотрителя.

Самый ужасный инцидент был связан с командой могущественных черных рыцарей, которых переправили через портал. И двенадцать черных рыцарей уничтожили всех членов торговой группы демонов, не один не выжил.

С тех пор никто не осмеливался убивать этих ничем не примечательных скелетов и зомби по собственному желанию и страху за свою душу. Если только скелеты или зомби не начнут атаку сами, многие говорят, что смотрители, скорее всего, являются проекцией короля, иначе как бы он мог командовать целым отрядом черных рыцарей?

Конечно, это было почти тысячу лет назад. С тех пор как перевалочная станция мира была закрыта, этот мир, изначально бесплодный и пустынный, постепенно вернулся к своему первоначальному состоянию, что очень печалит.

Без торговли империи нежити здешняя экономика пришла в полный упадок, производство продовольствия сократилось в несколько раз, население резко уменьшилось, а оставшиеся люди спрятались в нескольких подземных городах, чтобы свести хоть как-то концы с концами и переждать эти времена.

А теперь, возможно, они и вовсе не смогут продержаться. Производство продовольствия в подземном городе сокращается с каждым годом, и оно может не удержать более 5 000 человек. Если не будет новых источников пищи, две трети населения подземного города могут просто напросто умереть от голода.

Это ужасающая экономическая катастрофа, которой Фейлин отчаянно хотела бы избежать. Она отправила несколько групп и возложила на них миссию, чтобы купить еду в других подземных городах, но все без исключения получили везде отказ.

Это в после нормально: не только в её подземном городе не хватает еды, но и в других тоже . Если они будут продавать еду другим, то сами умрут от голода.

При обычных обстоятельствах Фейлин в это время начала бы подготовку к войне и полноценные военные действия дали бы шагу, собрав все силы в подземном городе, чтобы захватить чужую еду.

Однако Ветер Покоя свёл на нет эту ситуацию. Ни один подземный город не может объявить войну Ветру Покоя.

Если война - не выход, то последним вариантом может стать нежить.

Однако в этот критический момент появился смотритель. Что это может значить? А означает это, что мировая перевалочная станция может быть вновь открыта.

Даже если её не откроют вновь, с помощью способностей лорда смотрителя можно будет легко решить проблему с поставками продовольствия, и тогда им не придется прибегать к последнему шагу.

При этой мысли на лице Фэйлин появилось обнадеживающее выражение, и стихия ветра подняла её тело, позволив ей влететь в подземный город.

После прогулки по темному туннелю внезапно перед взором появляется огромное просторная отрытая территория. Слегка наклонившийся вниз склон ведет к огромному подземному пространству. Вдоль склона вырыто множество домов, которые тянутся вниз вдоль двух главных дорог.

На главной дороге горели масляные лампы, освещая эту дорогу. Различные существа гуляли, разговаривали, и тут было весьма оживленно.

Айсик, шедший впереди, обернулась и сказала Анжу:

"После того как вы войдете сюда, вы будете в полной безопасности. Пока вы не нападаете на других по своему желанию, никто не причинит вам вреда. Итак, да будет спокойна и умиротворённа твоя душа, ещё увидимся, если я буду свободен хе-хе".

С этими словами Айсик забрался на деревянный фуникулер и поехал к противоположному обрыву. Хотя он и видел Фэйлин, в подземном городе были и другие управляющие, и ему нужно было доложить о ситуации.

Оставив Анжа и маленького зомби, они оба с замиранием сердца следили за тем, как Айсик исчезает вдали на канатной дороге.

Раздался звук

Раздалось эхом "хрусть, хрусть", Анж повернул голову и увидел скелета белой кости, который нес корзину, полную угля, и поднимался по лестнице.

Глаза маленького зомби загорелись, он оскалился в ухмылке и уже собирался наброситься на него . В море мертвых ему приходилось каждый день охотиться за скелетами. После целого дня ходьбы без еды он уже умирал от голода.

Анж быстро схватил зомби за воротник и остановил его. Айсик не раз повторяла: "Не нападать на других", а скелеты тоже считаются вообще-то "другими".

Эх какой же он глупенький…

Анж повёл маленького зомби дальше, по пути с потоком людей, им встречались скелеты или зомби. Они либо перевозили товар, неся на спинах корзинки, либо поворачивали краны для забора воды, выполняя монотонные, повторяющиеся действия.

Среди этих скелетов и зомби Анж увидел отражение самого себя. Он тоже был обычным скелетом, занимавшимся повторяющейся работой, - он занимался сельским хозяйством.

В присутствии этих существ Анж и маленький зомби были практический незаметны. Люди по пути не обращали на них ни малейшего внимания, каждый был занят своими делами. По какой-то причине на лицах всех присутствующих было выражено какое-то беспокойство.

Анж впервые узнал, что в мире существует столько типов "людей". Здесь были и люди, как Айсик, и минотавры с бычьими головами, и пещерные люди, ходившие на четвереньках, с руками длиннее и сильнее ног, и суккубы с копытами, и с очень горячими фигурами, которые так и пленили взгляд -вообщем бесчисленное множество разных видов.

Конечно, большинство все же были скелеты и зомби. Почти всю повторяющуюся монотонную работу выполняли скелеты и зомби, например, тягачи, водоносы и перевозчики грузов.

Анж бесцельно бродила с маленьким зомби, и чем дальше они шли, тем более отдаленными становились места, а людей становилось все меньше и меньше. В конце концов, в пустынном уголке огромного подземного города они нашли мягкую ровную площадку и остановились тут.

Причина, по которой они остановились, заключалась в том, что почва здесь была мягкой, плодородной и весьма влажной. Как фермерский скелет, Анж был очень подкован в этом деле. Он мог с первого взгляда определить, какая земля подходит для посадок, а какая нет.

Почва здесь была очень плодородной, но слишком уж влажной и лишенной солнечного света.

Даже на фермерских землях в лагере отдыха был солнечный свет, а в подземном городе его не было вовсе. Однако отсутствие солнечного света не означало, что здесь нет растений. На краю плоской земли, на скальной стене, рос какой-то светящийся, блестящий мох.

Это не удивило Анжа. Если мох мог расти на камнях дышащей почвы, то почему он не мог расти и в подземном городе без солнечного света?

Телепортировавшись сюда несколько месяцев назад, Анж долгое время ничего не сажал и сильно соскучился по этому делу. При виде мягкой почвы и мха, способного расти, глубоко укоренившийся инстинкт земледельца не мог не ожить и не воспрянуть с новой силой.

Нет солнечного света, значит не нужно было прятаться от него, нет Ветра Покоя, значит не нужно было рыть ямы, и Анж с блеском в глазах и полной готовностью принялся собирать светящийся мох, собирая его с разных концов подземного города.

Пока Анж собирал мох, в зале подземного совета разгорался ожесточенный спор и пусть он только разгорался, пламя огня уже давно полыхало.

Главными участниками стали суккуб Рина и гоблин Клэгг, спорившие из-за того, что Айсик не смог купить еду, в результате чего подземный город оказался в ситуации на грани жизни и смерти и это требовало решения.

Рина сердито сказала,

"Ваше предложение бесчеловечно, аморально и неэтично! Если этих людей выгнать в пустыню, они наверняка погибнут! Ты практически насильно убиваешь их!"

Клэгг спокойно ответил,

"Я вообще не являюсь человеком, так почему я должна быть гуманным к ним? Изгоняя Только людей, мы даем возможность выжить остальным. Разве это не самый этичный поступок, который мы можем придумать? Если мы не сделаем этого, то в следующем году все вместе умрем от голода".

Рина перебивая выкрикнула в ответ,

"Вы искажаете факты. Кто вы такой, чтобы решать, кого изгонять? И сколько изгонять? И кто должен выжить? У вас нет такой власти и прав тоже".

Спокойно ответил Клэгг,

"Не я тут решаю, сколько людей выгнать, а количество еды, которое у нас есть. Это и определяет, сколько людей мы можем содержать -а остальных мы просто выгоним на поиски себя, может найдут чего нибудь и будут полезны для нас. Иначе, когда еда кончится, мы все умрем".

Рина вынесла предложение,

"Мы можем работать ещё усерднее, чтобы волшебная лампа горела ещё дольше -тем самым, мы обеспечим её большей волшебной силой. Если мы все будем работать вместе, мы точно сможем преодолеть эти временные трудности".

"В этом году мы продержимся, но как насчет следующего?" Клэгг отмахнулся и скрипя зубами сказал,

"Этот мир не может больше поддерживать большое население. Нам едва удалось прожить еще тысячу лет благодаря богатству, оставшемуся от станции переноса миров империи нежити, но теперь мы действительно не можем позволить себе содержать всех. Мы не должны сопротивляться этой судьбе, мы должны позволить всему вернуться в исходное состояние. Так было и так будет!".

Клэгг сделал небольшую паузу, прежде чем добавить,

"Если мы сейчас прогоним низшие классы, то сможем отобрать и удержать более ценные таланты. Если закончится еда, вы больше не сможете выбирать, кто останется, а кто уйдет. Высшие маги умрут от голода вместе с пещерными людьми, а умные гоблины-инженеры сгниют вместе с дурманящими разум и тело суккубами, которые могут только льстить и очаровывать. Это было бы настоящим расточительством".

Обсуждение этого вопроса, не упуская возможности надавить на «бесполезность» суккуба, привело Рину в необычайную ярость, и она тут же повернулась к Фэйлин лицом и строго потребовала,

"Лорд Фэйлин, предложение Клэгга абсурдно, аморально и жестоко. Я прошу вас воспользоваться правом вето и отклонить его предложение".

Фэйлин кивнула,

"Действительно, оно слишком жестоко. Но, Рина, если бы это зависело только от меня, я бы предложила инициировать катаклизм нежити".

"Что?!" Как только слова Фейлин упали на пол, не только Рина и Клэгг, но и все члены совета были ошеломлены до глубины души.

Как видно из названия, катаклизм нежити - это катастрофа, вызванная тем, что нежить превращает всех в нежить. То есть все живые существа в подземном городе будут убиты, а это гораздо более жестоко, чем план Клэгга по изгнанию нескольких человечешек.

Она была вполне способен сделать это. Видь вся нежить в городе повиновалась приказам Фейлин. Всего одна мысль в голове, и она может запустить катаклизм нежити.

Некоторое время все считали, что им просто послышалось или приснилось. Рине тоже было очень трудно с этим смириться. Она не могла смириться с тем, что неизменно добрая и дружелюбная лорд Фейлин могла произнести такие страшные, ужасающие душу слова. Инстинктивно она попыталась найти для неё причину,

"Вы хотите превратить всех в ведьм, лорд Фейлин?"

Фейлин покачала головой,

"Для этого просто-напросто недостаточно ресурсов. Перерождение возможна только для трех или пяти человек -а это бессмысленно".

"Тогда что ты имеешь в виду?" осторожно спросил Клэгг. Он мог смириться с изгнанием некоторых, потому что они не наложили бы на него руки. Но если случится катаклизм нежити, ему придется конкурировать с другими за эти три или пять мест".

Фэйлин глубоко вздохнула и серьезно спросила,

"Знаете ли вы о самом значительном достижении в развитии подземного города на сегодняшний день?"

Тема внезапно сменилась, оставив людей в полном недоумении.

"Мы создали гармоничную атмосферу. Когда все только прибыли сюда, минотавры и гоблины и вовсе были заклятыми врагами. Суккубы были рабами людей.…Раньше многие расы охотились друг на друга. Знаете ли вы, к чему могут прибегнуть голодающие, когда закончится вся еда?"

Некоторые догадались, к чему клонит Фэйлин, и их лица выражали страх. Такую судьбу они даже не рассматривали.

"Они возьмут только что родившегося малыша соседского минотавра и бросят его в печь и зажарят с яблоком во рту. Гоблинов насадят на шампуры, приправляют и тоже засунут в печь. Потом они решат отрубить копыта суккубам и сварят из них суп.»

От ужасающей картины представленной Фэйлин у всех по спине пробежали мурашки, однако такое вполне могло произойти, теперь это знали все. Голод мог заставить животные инстинкты пробудится и все бы ополчились друг на друга, не говоря уже о разных расах, которые раньше всегда относились друг к другу как к добыче.

Эта часть истории была слишком далека от них, только бессмертная ведьма вроде Фэйлин могла помнить события тысячелетней давности.

"Если вы начнете ополчаться друг на друга, оставшиеся в живых ведьмы перестанут верить в мирное сосуществование, и все будет как в Долине Демонов - людей поработят и перебьют, или как в Ледяном городе, где минотавров используют лишь для того, чтобы тянуть телеги, а суккубов заперли, чтобы развлекать гостей и утолять их сексуальные желания. Вместо этого можно было бы создать бич, души тысяч людей могли бы породить более десяти нежити или ведьм, и по крайней мере у нас осталось бы несколько мирных душ".

В конце концов Фэйлин приняла окончательное решение. Еды могло хватить еще на полгода, и в этот период никто не говорил об изгнании низших слоев населения. Всем была предложена свобода. Если же, израсходовав всю пищу, они так и не смогут найти решение, то могут и вовсе умереть, безмолвно молясь о том, чтобы сохранить память и перевоплотиться в ведьм или нежить.

Фэйлин поставила перед всеми жесткие сроки, но она не хотела, чтобы все дошло до такой стадии и кончилось всё печальным исходом. Поэтому после собрания она спокойно и решительно отправилась на поиски Анжа .

Хотя Анж скрылся в отдаленном месте, Фэйлин не составило труда найти его, поскольку её шпионы были разбросаны по всему подземному городу. Вездесущие призраки были главным оружием и гарантом безопасности. Без таких эффективных средств Фейлин не смогла бы превратить смешанный по расовому составу подземный город в гармоничное и процветающее место.

Как только она увидела Анжа, Фэйлин быстро подошла к нему с льстивой улыбкой на лице. Она поспешила к Анжу и искренне сказала,

"Милорд, простите за беспокойство. Я бы не стала просить вас о помощи и снисходительности, если бы не трудности, с которыми мы столкнулись, в основном потому, что всемирная транзитная станция закрыта и у нас нет каналов для добычи продовольствия. Мы едва держались почти тысячу лет и теперь не можем держаться дольше. Я пришла сюда, чтобы купить еды, и надеюсь, что вы сможете выделить мне немного".

Фэйлин наклонилась и потерла руки, с опаской указывая на браслет Анжа, что очень даже отличалось от его прежнего властного поведения в зале заседаний.

Однако она вовсе не выглядела растерянной. Стоявший перед ней человек был лордом смотритель, возможно, воплощением легендарного короля нежити, правящего бесчисленными царствами. Что плохого в том, чтобы быть немного скромней? Разговаривать с ними было необычайной честью.

Анж, наклонив голову, с недоумением смотрел на неё.

Фэйлин, казалось, вдруг что-то вспомнила и сказала,

"Равный обмен, равный обмен, вот, вот, десять кристаллов души. Коридор телепортации закрыт уже тысячу лет, интересно, сохранились ли прежние цены? До закрытия один кристалл души можно было обменять на двести килограммов еды".

Пока она говорила, Фэйлин достала из груди десять черных кристаллов и протянула их Анжу.

Кристалл души? Что это вообще такое? Похожи ли они на кристаллический камень, которые вставляли в каменный столб? Анж с любопытством подумал и протянул руку, чтобы взять его.

Как только кристалл души оказался в его руке, Анж понял его назначение.

Кристаллы души, собранная в едино энергия души, это была валюта, используемая среди нежити.

Разные существа использовали разные формы валюты. Люди предпочитали драгоценные металлы, волшебники - кристаллы демонов, а нежить - кристаллы души, которые наполнялись из чистой энергии души. Их можно было использовать как деньги или потреблять для восполнения энергии души.

Конечно, энергия души была полезна только для нежити, поэтому кристаллы души были в обороте только среди них.

Как только Анж прикоснулся к ним, он сразу понял, как их использовать. Подобно тому, как люди узнают, что можно пить, увидев воду, Анж посмотрел на кристаллы души в своих руках, затем на браслет на запястье и приступил непосредственно к процессу.

Как только десять кристаллов души были преобразованы в энергию души, большая их часть тут же была поглощена браслетом. После поглощения браслет ярко засиял, а сознание Анжа внезапно переместилось в другое место.

Как только он пришел в себя, то обнаружил, что находится у арки возле фермы Лагеря отдыха, куда удивительным образом телепортировался Анж.

Однако это было только его сознание, физического он не был там. По мере того как его мысли перемещались, его сознание прибыло в то место на ферме, о котором он думал.

Казавшееся пустынным поле было пустым, и даже щебетание птиц исчезло. С тех пор как он ушел, мало что изменилось.

Он подумал о зернохранилище, и тут же его сознание оказалось там. Глядя на кучи зерна, заполнявшие амбар, Анж подумал о Фэйлин. Она использовала кристаллы души для обмена на еду, но как он мог достать эти зерна для неё?

Едва эта мысль пришла ему в голову, как в поле зрения один за другим стали исчезать мешки с зерном. Один мешок, два мешка, три мешка, пока не исчезло сорок пять мешков,

Куда они все делись? Анж отпрянул от сознания и, оглядевшись, увидел, что его окружает круглое образование из кучи мешков с зерном. С внешней стороны круга стояла Фэйлин и улыбалася так широко, что её глаз не было видно.

"Сорок пять мешков, целых сорок пять мешков, на пять меньше, чем раньше, но и это сойдёт. Прошла тысяча лет, а цена выросла всего на десять процентов. Весьма разумно. Я попрошу людей перенести их прямо сейчас, немедленнно". Опасаясь, что ночь принесет новые проблемы, Фэйлин вызвала команду скелетов, которые подняли по мешку каждый и за одну ходку перенесли все сорок пять мешков с зерном.

Глядя на восстановленное спокойствие вокруг, Анж задумался над словами Фэйлина. На пять мешков меньше?

Большая часть энергии от Кристаллов Души была поглощена браслетом, но небольшая часть досталась Анжу. Неужели из-за того, что этой части не хватило, мешков стало на пять меньше? При осмотре его душа оказалась вдруг немного сильнее. Как так вышло?

Наклонив голову, Анж отбросил эти вопросы и снова сосредоточился на браслете. В ответ на его мысли браслет снова засветился и с шумом втянул его сознание обратно.

Неужели из-за того, что браслет поглотил энергию кристаллов души, Анж теперь мог вернуться сюда в любой момент?

Сознание Анжа вернулось на ферму и в зернохранилище, но он больше не мог перемещать мешки с зерном. Вместо этого он смог переместить несколько камней. После нескольких попыток он понял, что энергия, которую он влил в браслет - скорее всего, связанная с весом, - она позволяет ему перемещать эквивалентный вес, и после того как энергия закончилась И требования не были соблюдены, он больше не мог перемещаться.

В нем еще осталось количество меньше одного мешочка, что позволяло ему переместить несколько легких камней.

Исследуя туда-сюда эти несколько мест на ферме уже более тысячи лет, Анж знал каждый уголок. Однако через некоторое время играться с этим наскучило. Уже собираясь уходить, он по привычке посмотрел в сторону Лагеря отдыха.

Лагерь отдыха был превосходным и почтённым, несмотря на то что его король исчез на тысячи лет. Это место оставалось для Анжа местом, куда он не осмеливался вторгаться. Раньше ему приходилось проникать внутрь и искать пригодные для использования кости, но он лишь осмеливался рыскать по окраинам, не решаясь заходить слишком глубоко.

Теперь, его сознание могло свободно перемещаться куда угодно, а он как-раз ни разу не заходил в самую глубь Лагеря отдыха, стоит ли туда заглянуть? Внезапно ему в голову взбрела очень смелая идея.

Идя к своей цели, он слегка задумался и вдруг бам! Анж сильно стукнулся обо что-то прочное и твёрдое, и его сознание мигом вылетело наружу.

Слегка придя в себя, он обнаружил, что ему преградили путь в центральную зону Лагеря отдыха, где отдыхал король нежити.

Очевидно, какие-то границы не позволяли сознанию Анжа проникнуть в эту область. Анж не был удивлен или разочарован, он просто развернулся к самой высокой башне на восточной стороне.

Лагерь отдыха был невероятно велик и состоял из пяти основных архитектурных комплексов. Центр, естественно, был самой важной зоной Лагеря отдыха, а четыре других грандиозных строения располагались в четырех разных углах, симметрично друг другу. Восточная башня была самой высокой из них.

Его сознание вошло в башню без каких-либо препятствий.

Снаружи она выглядела как обычная высокая башня. Но, оказавшись внутри, он больше напоминал что-то похожее на дымоход. Внутренняя структура не имела ни этажей, ни комнат, нечего вообще. Она представляла собой сплошное цилиндрическое пространство, доходящее до самого верха башни.

Она была совершенно пуста, если не считать небольшой площадки похожей на подиум, установленной посредине, на котором лежала книга.

Небольшой подиум и книга были единственным содержимым всей башни.

Сознание Анжа проплыло мимо, слегка коснувшись этой книги, и он с изумлением обнаружил, что она сделана из прочной, тяжелой бронзы.

Когда Анж прикоснулся к ней, бронзовая книга распахнулась, и в небо взметнулась огромная иллюзорная тень, быстро заполнившая всё внутреннее пространство башни, - это была тень этой книги.

Анж начал понимать, почему башня была возведена так высоко. Если бы башня не была такой высокой, она, несомненно, не смогла бы вместить тень этой книги.

Тень книги приподнялась, показывая её страницы. Изначально на страницах не было никаких слов, но когда их открыли, постепенно начали проступать золотые буквы.

Анж наклонил голову и долго всматривался в неё, не двигаясь.

Из-под страниц вылезла иллюзорная тень бронзового дракона-гиганта, который с некоторым замешательством произнес,

"Почему здесь жалкий скелет? Кхм, ты что не умеешь читать?"

Анж кивнул в ответ.

"Что ты забыл в библиотеке, если не умеешь читать? Дурака валяю". пожаловался Бронзовый дракон,

"Ну, хоть я и могу диктовать, это довольно неприлично. Тебе повезло, есть другой способ".

Всплеск информации ворвался в душу Анжа пронзая её насквозь и остался там.

"А? Что это? Хмм. Твоя душа довольно прочная, хвалю. Почему же тогда ты только на уровне пепельной кости?" - пробормотал Бронзовый дракон недоуменным тоном.

Анж был весьма озадачен. Он не понимал, что это значит, но всё же смог разобрать слова на странице. Информация, которую бронзовый дракон запечатлел в его душе, была знанием слов.

Слова на странице гласили: Бронзовая книга знает и ведает все. Каждый раз можно задать только один вопрос.

Можно ли задать вопрос? Она знает все? Анж наклонил голову и спросил от души,

"Кто же ты?"

"Хахахахаха, наконец-то кто-то задал этот трепетный для меня вопрос, наконец-то, о Боже, о Боже, ты такой умный, как тебе пришло в голову задать его?" Бронзовый дракон был так взволнован, что казалось, будто он выпрыгнет прямо из книги.

Любой, кого пустят в библиотеку, будет знать бронзового дракона. К тому же, согласно правилам, можно было задать только один вопрос, так что никто не стал бы тратить этот драгоценный шанс, спрашивая, кто такой бронзовый дракон. Бронзовый дракон был просто бронзовым драконом, кем же еще он мог быть?

"Молодец, ты задал очень правильный вопрос. Слушай внимательно. Я - Бронзовая Книга, Бог Знаний, всезнающий Негрис!" Голос Негриса прозвучал в душе Анжа как колокол.

Анж с любопытством наблюдал за ним, а Негрис вывернул шею таким образом, чтобы посмотреть на Анжа. После противостояния взглядов Негрис не смог сдержаться и спросил,

"Ты ведь не слышал моего имени?"

Анж кивнул.

Обессиленно вздохнув, Негрис сказал,

"Что может вообще знать скелет? У тебя нет других вопросов?"

Анж наклонил голову и с невинным трепетом в душе сказал,

"Один вопрос".

"Не считается, не считается. Только что это был не вопрос, а награда. Любой, кто знает мое божественное имя, может вызвать меня по нему и задать вопрос. Каждый день по одному!" поспешно сообщил Негрис.

Изначально это была своего рода жестокая шутка, которую придумал Негрис. Если кто-то спрашивал его, кто он такой, он отвечал, что это его единственный вопрос, а затем сообщал, что в знак его жалости они могут ежедневно вызывать его по имени и задавать вопрос.

Попасть в библиотеку было уже немалым подвигом, а задать вопрос можно было только один раз, и Негрис говорил, что задавать вопрос можно каждый день. Конечно же, это была награда. Невероятные американские горки эмоций, которые испытывали его жертвы - от отчаяния до крайней радости, - удовлетворяли его извращенное чувство юмора.

Однако с момента его заточения в течение тысячи лет никто не попадал в эту ловушку. Кто станет входить в дом, не зная предыстории, учитывая, насколько ценной была эта возможность?

Что касается его божественного имени, то это никого не волновало. Насколько великим богом он мог стать, будучи заточенным здесь? Может ли он быть могущественнее короля нежити?

Прошли тысячи лет, и наконец кто-то попал в его ловушку - нестандартный Анж, который, спросив его личность, не собирался больше ничего спрашивать. Негрис едва не умер от досады.

"Спрашивай, спрашивай еще!Ещё! Я - всеведущий бог знаний, нет ничего, чего бы я не знал". Безразличное поведение Анжа несколько раздражало Негриса, который с нетерпением ждал вопроса от него, чтобы продемонстрировать свою силу.

"О." Подумав немного, Анж спросил,

"Куда делся король?"

Огромная иллюзия бронзовой книги с грохотом закрылась, поглотив бронзового дракона, а затем с отчетливым звуком опустилась обратно на подиум в виде настоящей бронзовой книги. После этого физическая бронзовая книга закрылась.

В пространстве раздался раздраженный голос бронзового дракона-гиганта Негриса,

"Я…я не знаю".

Из всех вопросов, которые можно было задать, он должен был выбрать именно этот. Негрис и сам хотел знать, куда делся король нежити. Хотя это был всего лишь маленький скелет, вопрос Анже был необычайно сложным и не терпящим возражений. Негрису надоело играть, и он объявил забастовку!

Глядя на восстановленное состояние пространства, Анж наклонил голову и отстранился от своего сознания. Истерика бронзового гигантского дракона не произвела на него никакого эффекта. Анж был всего лишь маленьким скелетом, которому не нужно было отвечать на многочисленные вопросы.

Его сознание сместилось, намереваясь переместиться в другое здание, но тут Анж почувствовал толчки, сигнализирующий о том, что его физическое тело начали трясти.

Сознание Анжа вернулось в тело, и он тут же почувствовал, как кто-то яростно трясет его. Повернувшись, чтобы посмотреть, кто это, он увидел своего маленького друга зомби.

Увидев реакцию Анжа, паникующий маленький зомби начал визжать, срочно указывая в определенном направлении. Анж посмотрел в ту сторону, куда указывал маленький зомби. Издалека на него надвигался зомби с жесткой кожей, белыми глазами и длинющими руками, свидетельствующими о готовности атаковать, и шел прямо на Анжа.

"Считается ли это "нападением"?" В душе Анжа зародился новый вопрос: он потянулся к косе, висевшей у него на поясе, и ловко словно удар молнии взмахнул ею.

Анж не был бойцом, он был обычным скелетом фермером, но косой он пользовался уже более тысячи лет, поэтому его удары были невероятны. Собирая урожай, он мог за долю секунды одним движением срубить и аккуратно повалить все посевы. Если рассматривать противника как посевы, то Анж мог рубить, где ему захочется и как захочется.

Острая коса одним махом перерубила шею бедняжке зомби. Голова покатилась вниз и, грохоча по дороге, оказалась у ног маленького зомби. Маленький зомби, напуганный этой шокирующей для него сценой, инстинктивно прикрыл шею и в ужасе посмотрел на косу в руках Анжа.

Не меньше, чем маленький зомби, был потрясен человек, управлявший зомби сзади.

В мрачном уголке подземного города некромант в черной мантии внезапно вскочил со стула, подсознательно хватаясь за свою шею.

Сознание некроманта только что было спроецировано на зомби, и все его ощущения и чувства были идентичны с ощущениями зомби. Коса Анжа, по сути, перерубила его собственную шею.

Подобное происходило уже не в первый раз, но в этот раз все было настолько неожиданно, что некромант не успел подготовиться и был чудовищно напуган.

Придя в себя, он вытер холодный пот со лба и попытался снова связаться с зомби, но обнаружил, что связь Навсегда потеряна.

"Я понес огромную потерю. У этого зомби было самое высокая совместимость со мной. Что это за херовый скелет такой? Откуда у него такое острое оружие? И почему его движения были такими плавными и одновременно ужасающе быстрыми?" пробормотал маг себе под нос.

"Нет, я должен пойти проследить за ним и, если возможно, захватить тех двух скелетов-зомби". Некромант встал, подошел к стене и легонько надавил на нее. Магическая волна от кончика его пальца совпала с определенной структурой в стене и открыла потайную дверь, которая распахнулась наружу.

Войдя в скрытую дверь, он оказался в узком коридоре. По обеим сторонам которого имелись углубления, чем-то напоминающие гардеробную. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что в этих небольших углублениях находится не одежда, а зомби и скелеты.

После недолгого выбора некромант наконец выбрал тонкий, но белый и прочный скелет. Он прошептал,

"Я использую тебя. Ваши кости неполные, а лопатка на спине слегка деформирована. Однако плотность костей у вас самая высокая. Думаю, при жизни тебя очень хорошо кормили, мой маленький прожорливый друг".

Положив руку на череп скелета, некромант тихо произнес заклинание и приказал белому скелету выйти.

Айсик всегда говорил, что в подземном городе очень безопасно, если ни на кого не нападать, то никто не причинит вреда скелетам и зомби.

Но Айсик видел только скелетов-зомби, управляемых Фэйлин. Их можно считать очень организованной нежитью. Под контролем Фэйлин они в полной безопасности, и никто не посмеет причинить им вред.

Однако Айсик упустил из виду одну большую проблему. Снаружи дул Ветер Покоя, и за эти годы многие жители подземного города либо умерли от старости, либо скоропостижно скончались. Разве их тела и кости не породили бы нежить под воздействием Ветра Покоя? Тогда куда же делась эта дикая нежить?

Будучи человеком, Айсик не замечал разницы между дикой и организованной нежитью. Видя, как по улицам бродят скелеты и зомби, он решил, что нежить в безопасности. Но истинное зло часто прячется в таких тёмных уголках, что даже Фэйлин не может его заметить.

Как только Анж и маленький зомби вошли в зал, они стали мишенью. Анж был обычным скелетом, бесцельно слонявшимся по улицам без определенного места работы, что, безусловно, свидетельствует о том, что он "бесхозный". Маленький зомби, напротив, был необычайно активен. Это было не похоже на жестких и скучных зомби, скорее на малолетних ведьм.

Колдунов и мудрых некромантов называют личами, а тех, кто лишен разума, - зомби. С точки зрения потенциала роста и практичности мудрые личи в сотни раз превосходили зомби, а то и в тысячи. Их также можно было легко обучить, чтобы они стали сильными заклинателями.

Только представьте, можно иметь мощного заклинателя, который абсолютно послушен вам. Способный прожить достаточно долго, он стал бы ценным приобретением для вас и даже для ваших будущих поколений.

В присутствии маленького зомби такой пепельный скелет, как Анж, был относительно бесполезен и некчёмен. Некромант сначала нацелился на Анжа, намереваясь подчинить его, а затем в тихую похитить маленького зомби. Однако Анж действовал слишком быстро, даже сверх быстро.

Теоретически сломанная коса не могла обезглавить зомби с крепкой кожей одним ударом. Чем вызван этот феномен?

Озадаченный некромант, не в силах обуздать свое любопытство, отправил еще одного скелета. Однако он уже не надеялся, что ему удастся подчинить Анжа, а затем похитить маленького зомби - выяснение причины принесло бы ему огромное удовлетворение.

К тому времени, когда он, управляя скелетом, добрался до места, где находился Анж, он увидел только безголового зомби, который следовал за Анжем и маленьким зомби, усердно разгребая завалы.

Душа зомби находится в его груди, поэтому потеря головы не убивает его. Поэтому часто можно услышать о безголовых зомби или безголовых рыцарях, но никогда - о безголовых скелетах.

Однако если зомби теряет голову, его способность к восприятию значительно ослабевает. Душа наблюдает за окружающей средой через грудную клетку, что создает ощущение слепоты, если только душа не достаточно сильна, чтобы игнорировать эту помеху.

Помимо трех скелетов-зомби, усердно работающих на полях, он увидел Фэйлин, внезапно преградившую ему путь. Фэйлин с крайне разъяренным, но улыбающимся лицом сказала:

"Вы, вредители из подземной канализации, обычно меня не беспокоят, чтобы разобраться с вами. Раз уж ты осмелился напасть на моих уважаемых гостей, почему бы тебе не отправится в мир мертвых?"

Некроманту показалось, что лицо Фэйлин проваливается внутрь и вращается, а голова кружится, словно могучая сила засасывает её в себя и погружает в бесконечную бездну.

Это изменение шокировало некроманта, и в его сознании возникла ужасающая магия - пожирающая души Бездна.

Это была разновидность магии духа, направленная на сознания, которые прикреплялись к другим объектам, например, контроль разума и владение телами нежити. Однако его успех был невелик. Чтобы духовная сила сработала, она должна была быть во много раз сильнее противника.

Духовная сила Фэйлин была в десятки раз сильнее, чем у этого некроманта. Она вырвала сознание некроманта и раздавила его в пух и прах.

В темном углу сидящий в кресле некромант задрожал, а затем и вовсе обмяк. Его бессильное тело сползло со стула на пол.

С высосанным сознанием некромант стал похож на живого мертвеца, который уже никогда не проснется. Хотя его тело еще дышало и он был жив, если его никто не найдет, он так и будет лежать, пока не умрет от голода.

Убив сознание, прикрепленное к скелету, Фэйлин вздохнула с облегчением и пробормотала,

"К счастью, я была очень осторожна. Я могу купить припасы у недавно встреченного смотрителя. Если эти вредители потревожат его, а лорд смотритель переместится в другое место, подземный город будет разрушен до основания. Нет, эта территория должна быть объявлена запретной для других. Я не могу никого сюда пропустить".

Сказав это, она проигнорировала упавший на землю скелет и тихо удалилась. Она не посмела беспокоить лорда-смотрителя.

Вскоре после этого неугомонный маленький зомби начал бегать вокруг. Он быстро обнаружил белый скелет и с воплем потащил его обратно к Анжи.

Анж не обратил внимания на скелет, а растерянно уставился на маленького зомби. Из тела маленького зомби вырвалась струйка энергии души и перетекла в тело Анжа.

Подобное происходило уже во второй раз. Когда Анж зарубил зомби, маленький зомби испуганно схватился за шею, а затем в душу Анж проникла волна энергии души.

С первого же прилива душевной энергии Анж почувствовал, что между ним и маленьким зомби установилась таинственная связь…

Что же это за связь такая?

На следующий день Анж произнёс божественное имя "Негрис", и мысли бронзового дракона проникли и заполнили его душу.

Анж рассказал о необычной связи с маленьким зомби и попросил объяснить что это такое.

Как только Негрис услышал вопрос, он громогласно воскликнул,

«Невозможно, этого просто не может быть, это единение душ, ты получил ее благодаря тому посвящению? Новая ведьма посвятила тебе свою душу? Ты походу шутишь? Ты же не король, как это возможно…».

Анж наклонил голову, вроде бы понимая, но в то же время не понимая нечего. Он растерянно хлопал глазами.

"Эй, эй, ну же, отвечай когда с тобой разговаривают, о чём ты так сильно думаешь что всегда игнорируешь всех?" Негрис начал закипать от злости.

Анж снова наклонил голову в замешательстве и сказал,

"Один вопрос, завтра".

Негрис был готов прибить его на месте,

"Нет-нет-нет, это не вопрос, глупый и непонятный мне скелет, это я тут спрашиваю тебя: посвятила ли она тебе свой огонь души? И раз уж посвятила тебе, то на каких основаниях? Просто так чтоли? Добровольно?» требовательно и настойчиво спросил Негрис.

Анж с холодным взглядом просто кивнул.

"Но... но… Но…. Так не бывает….» Негрис растерялся:

"Но ты же не король, НЕ КОРОЛЬ!».

Анж тупо уставился на него.

Негрис на некоторое время опешил от этого, но решил, что лучше прояснить ситуацию до конца, чтобы полупустые объяснения не погубили его.

"Твоя связь с маленьким... это колдун, Сидол Чук? Твоя душевная связь с Сидолом называется душевным контактом между нежитью. Это душевная связь между начальником и подчиненным, он не может предать тебя или ослушаться, ты можешь контролировать всё, включая его душу и мысли, даже уничтожить его ради прихоти.»

"Есть два сценария контакта душ. Первый - ты сам наделяешь его душой. Ты наделил его душой?" взволновано спросил Негрис.

Анж покачал головой, но задал вопрос, казалось бы, не относящийся к делу,

"Почему он называет его Сидол Чук?"

Негрис у которого уже вздулись вены, нетерпеливо ответил,

"Разве ты не видишь!?? Это написано внутри его одежды".

«Другая же возможность заключается в том, что он дает тебе истинную клятву души. Дал ли он тебе клятву души?? Ты вообще знаешь, что такое клятва!?» Негрис усмехнулся, не то чтобы он недооценивал Анжа и Маленького зомби, но, учитывая тупость Анжа, что он мог вообще знать? …Достаточно, чтобы раздражать его.

Анж покачал головой.

Негрис вздохнул,

"Если ни то и ни другое, то единственный оставшийся вариант - это Сеть Душ. Но ты же не король!!».

Озадаченный Негрис предложил, нет, приказал,

"Тебе следует поискать все оставшиеся храмы последователей нежити. Если твоя душа сможет подключиться к ним всем, значит, это и есть настоящая Сеть Душ".

После того как Негрис ушел, Анж подтащил к себе маленького зомби, распахнул его одежду, чтобы проверить, и действительно, внутри оказалось написано имя Сидол Чук.

Когда человек умер от голода, его одежда была целой, но после превращения в маленького зомби и беготни туда сюда по окрестностям износ стер все остальное, оставив только половину из написанного.

Имя на одежде… вероятно, было именем оболочки маленького зомби, когда он был ещё жив.

Хотя это не одна и та же душа, маленький зомби был просто нежитью, зародившейся из этого бренного трупа, но это неважно, это просто имя, по крайней мере, это лучше, чем называть его маленьким зомби, меньше путаницы будет.

Увидев, что Анж распахнул одежду, маленький зомби подумал, что Анж хочет ее забрать, и быстро снял ее, чтобы отдать. И только после того, как Анж показал, что не хочет их брать, он надел её обратно. Но от такого обращения одежда стала еще более неказистой и рваной.

И вот Анж полностью завладел этой территорией, возделал сельскохозяйственные угодья, принес битые камни, чтобы выложить их ряд за рядом, и положил на них светящийся мох.

Светящийся мох, такой жизнеспособный, что растет в каждом углу, если его не трогать. Теперь, когда кто-то специально создал для него подходящую среду, он, естественно, бурно разросся. Им заросли не только траншеи на возделанных землях, но даже край скальной стены. При входе в эту зону открывался полный вид на светящийся мох, яркий, как дневной свет.

При достаточном освещении Анж посеял семена в гребни между двумя рядами светящегося мха.

Может, Анж и не знает очень многого, но когда дело доходит до сельского хозяйства, у него за плечами более тысячи лет опыта, что позволяет ему быстро ознакомиться со свойствами культур.

Мох нуждается во влаге, но не выносит застоя воды. Поэтому на дно канав он положил битые камни. Посевы не должны быть слишком влажными, поэтому их нужно высаживать на грядах, располагая рядами, чтобы каждый ряд получал достаточно света.

Всё верно, Анж планировал использовать свет, излучаемый светящимся мхом, для освещения посевов, но получится ли это, еще предстояло выяснить.

Тем временем Фэйлин нанесла еще один визит, обменяв десять кристаллов души на сорок пять мешков зерна. Она заметил поле светящегося мха, которое создал Анж, и оно сразу же привлекло её внимание.

В представлении Фэйлин, Анж была смотрителем, который не беспокоился о таких бессмысленных вещах. Можно ли так использовать светящийся мох?

Самая большая проблема подземного города - сокращение пригодной для возделывания земли. Соблюсти условия достаточного освещения и защиты от Ветра Покоя очень и очень сложно. Проще найти плодородную почву; для этого нужно приложить немного больше усилий при рытье.

Если бы светящийся мох можно было использовать таким образом, то требование "достаточного освещения" можно было бы пропустить. В подземном городе достаточно земли для выращивания всего что придёт в голову.

Через неделю все посеянные семена проросли.

… … …

В темном углу подземного города на земле лежало тело некроманта с признаками мгновенной смерти. Это было весьма необычно: обычный труп разложился бы и породил личинки через неделю после смерти.

Но он был живым некромантом, и в его распоряжении было слишком много методов сохранения трупов. Одной только ауры смерти было достаточно, чтобы замедлить разложение тела.

Без всякого предупреждения над головой трупа вспыхнуло ярко алое пламя. Труп внезапно сел, широко раскрыв глаза, в которых виднелась пара черных зрачков без белков.

На лбу виднелась пара демонических рогов, растущих под странными углами. Низкий и угнетающий голос произнес,

"Бесполезный мусор. Не могут даже собрать трупы, чтобы не попасться. В конце концов, почтенному лорду Демасу придется самому выполнять всю грязную работу".

После этой демонической речи рога на трупе задвинулись, зрачки вернулись к своему нормальному состоянию, отличаясь черным и белым. Даже трупные пятна полностью исчезли, вернув коже живой цвет и эластичность.

Приведя себя в порядок, Демон Демас осмотрел себя с ног до головы, удовлетворенно кивнул и тихо вышел из комнаты.

Пройдя по извилистому туннелю и длинной лестнице, Демас выполз из толстого гроба. Здесь были сотни таких же каменных гробов.

...

Фэйлин, постоянно следившая за ситуацией с Анжем, естественно, знала о прорастании семян. Как человек, с трудом сводящий концы с концами, она сумела наскрести еще десять кристаллов души под предлогом обмена на еду, чтобы лично проследить за ситуацией.

Увидев все своими глазами, Фэйлин была вне себя от счастья. Светящийся мох действительно мог обеспечить посевы светом. Это было более эффективно, чем их нынешний метод - вручную питать магические лампы магией, а затем использовать их для освещения посевов.

Им не нужно было полностью переходить на этот метод; даже его небольшая часть могла сэкономить им колосальное количество рабочей силы.

«О мой лорд, можем ли мы использовать этот метод?" с надеждой спросила Фэйлин.

Анж не понял его смысла и недоверчиво уставился на неё.

Эта поза снова испугала Фэйлин. Она с болезненным выражением лица достала кристаллы души,

"Пожалуйста, разрешите нам использовать изобретенный вами метод. Мы будем платить вам за использование один кристалл души в месяц".

Теперь Анж все понял. Оказалось, что за использование чужого изобретения нужно платить. Анж принял кристалл души и хладнокровно кивнул.

Один кристалл души был весьма немаленькой суммой. Каждый раз, следуя инстинкту, сформировавшемуся с первой сделки, Анж впитывал половину энергии кристалла души в свою душу. В первый раз это произошло непреднамеренно, но в последующие два раза это стало обыденностью. Одного кристалла души хватало на две сделки.

Отложив кристалл души в сторону, Анж вдруг вспомнил о предложении бронзового дракона и спросил Фэйлин,

"Здесь есть Храм нежити?"

Фэйлин, только что вздохнувшая с полным облегчением, почувствовала, как её душа задрожала от страха и ушла в пятки, услышав этот вопрос.

Должна ли она сказать

"да" или всё же

"нет"? Если она скажет

"нет", то что, если лорд смотритель рассердится из-за того, что в таком большом подземном городе нет верующих в нежить?

Если она скажет

"да", то не соврёт, ведь здесь действительно когда-то было два храма, но один из них заброшен и превращен в место для хранения гробов. А другой вообще полуразрушен, от него остался лишь серебряный скелет. Можно ли это еще назвать храмом?

Может ли лорд смотритель, видя такое положение дел, подумать, что она недостаточно предана своему делу? Что она даже не может сохранить хотя бы веру в нежить?

На самом деле дело не в её недостаточной преданности, а в уникальных особенностях храма нежити. Только люди должны поклоняться ему. Нежить напрямую связана душами, зачем им вообще храм?

С закрытием перевалочной станции империя нежити не появлялась в этом мире уже тысячи лет. Даже самая сильная вера слабеет по мере того, как умирают поколения людей, и в конце концов исчезает навсегда.

Но в основном первоначальный храм нежити был слишком свободолюбив. В нем не было наград для последователей и наказания для тех, кто его осквернял. Пока вы не ругались и не плевали на вход, вы могли даже кричать: "Верить в нежить полная хер...", и никто не обращал на вас внимания.

Конечно, оскорблять короля запрещено. Любого, кто осмелится критиковать короля нежити, управляющего душами и бессмертием, будут преследовать даже в другом мире.

Такое беззаботное отношение далеко от того, что царит в Долине Демонов. Тамошние демоны любят завлекать людей. За их веру можно дать что угодно - деньги, красоту, статус, власть.

Тысячу лет назад Фэйлин услышала о религии под названием Церковь Света. Она была еще более манипулятивной, но с закрытием перевалочной станции мира они тоже исчезли навсегда.

После недолгих раздумий Фэйлин решила сказать

«Дд..да». В конце концов, он действительно существовал, правда, в заброшенном виде, но это была не её вина. Напротив, обманывать смотрителя было тяжким грехом.

"Да, на юго-восточном углу есть храм". Фэйлин послала адрес через мысли.

Преимущество нежити в том, что она общается непосредственно на уровне души. Некоторые вещи, которые сложно описать словами, можно передать простой мыслью.

Получив адрес, Анж взял маленького зомби и направился в северо-восточный угол.

Местонахождение Анжа тоже находилось на северо-востоке, но в разветвленной пещере, где было очень мало людей. Северо-восточный угол, где находился храм нежити, был наклонной зоной при первом входе в подземный город, главным городским районом.

Когда Анж прибыл сюда, все было тихо, призраков не обнаружилось, а земля была покрыта мхом, что делало ее скользкой и труднопроходимой.

Когда он направился к храму, то заметил, что весь мох и разбросанные вещи исчезли. Территория была вычещена, оставляя следы чистоты.

Звук подметания доносился издалека.

Следуя за звуком, Анж завернул за угол и увидел серебристо-белого скелета, который подметал. Почувствовав появление Анжа, серебряный скелет посмотрел в его сторону впалыми глазницами.

Маленький зомби был шокирован и поспешно спрятался за спину Анжа.

Честно говоря, этот серебряный скелет был самым сильным из всех, кого Анж видел за тысячу лет. Сила его души была лишь немного слабее, чем у Фэйлин, - достаточно, чтобы подавить всю нежить низшего уровня.

Однако Анж не чувствовал никакого давления, даже когда сталкивался с Фэйлин. Изначально он собрал своего пепельного скелета из храма покоя, а не в результате серьезных тренировок, поэтому даже не знал его уровня.

Но раз серебряный скелет не смог заставить его почувствовать давление, значит, его душа не намного сильнее его.

Серебряный скелет на мгновение задумался сверля взглядом Анжа, а затем опустил голову и продолжил подметать. Он повторял одно и то же задание в течение тысячи лет и мог продолжать еще тысячу.

Ни одна метла не выдержит тысячелетнего трения, если только не сможет починить себя. Взгляд на черный газ, клубящийся вокруг метлы при каждом взмахе, подтвердил его предположение - это были доспехи души серебряного скелета.

Доспехи души - оружие, создаваемое высокоуровневыми существами нежити с помощью энергии души, - обладают свойством роста и могут самовосстанавливаться в случае повреждения.

При этом коса и мотыга Анжа использовались уже более тысячи лет.

Видя, что серебряный скелет не обращает на них внимания, Анж не стал возражать и продолжил бродить по храму. Идея Негриса заключалась в том, чтобы найти храм нежити и попытаться подключиться к сети душ, чтобы разобраться в своей ситуации, но как подключиться вообще?

Сделав круг и не получив никаких подсказок, Анж снова позвал Негриса.

Как только Негрис вошел в душу Анжа, он не смог удержаться от недовольства,

"Я не ожидал, что, узнав мое божественное имя, кто-то будет относиться ко мне как к какому-то волшебному духу. С этого момента я больше никогда не буду предлагать свое божественное имя в качестве награды. Маленький черепушечник, я не твоя волшебная домработница, запомнил?».

"Оооо, храм, нет, Сеть Душ". Анж проигнорировал жалобы Негриса.

Негрис вздохнул. Когда он был богом знаний в облике бронзового дракона, те, кто имел право знать его божественное имя, задавали вопросы с осторожностью и предельной серьезностью.

Вопросы касались либо изучения законов функционирования, либо решения сложных магических задач. Не то что Анж, который всегда спрашивал о всякой ерунде, из-за чего он чувствовал себя волшебным джином.

Но что он мог поделать? Даже если ему не нравилось правило, которое он сам себе установил, он все равно должен был его выполнить.

Оглядевшись по сторонам, Негрис беспомощно произнес,

«Совсем без верующих… как же может существовать сеть душ? Даже огонь нежити на алтаре уже погас. Сначала зажги огонь нежити, а потом найди благочестивых верующих".

"О." ответил Анж.

Негрис, уже разгадавший привычки Анжа, беспомощно произнес,

"Ты собираешься спросить, как зажечь огонь нежити?"

"Да, завтра". Анж был очень, очень законопослушным скелетом.

"Не жди до завтра болван. Я научу тебя приямо сейчас. Неужели ты собираешься потратить несколько дней на то, чтобы сделать что-то на столько ничтожное, как пыль? У тебя железные нервы, а у меня нет". Негрис в конце концов сдался. Как великолепный бог знаний, он считал позором, что ему придется несколько дней отвечать на такие банальные вопросы.

Под руководством Негриса Анж зажег на алтаре огонь нежити.

В него было влито немного энергии души, и огонь нежити поднялся. Почти в тот же момент, когда огонь зажегся, шум в храме резко прекратился, а серебряный скелет быстро подошел и опустился на колени перед алтарем в самой стандартной позе.

Металлический череп звенел при каждом поклоне, и с каждым поклоном огонь нежити, словно маленькое пламя, немного разгорался.

Анж указал на серебряного скелета и спросил Негриса,

"Верующий?"

"Это не верующий, считай, что это жрец. Ваш король настолько глуп, что сделал серебряного скелета священником. Тсс… Разве он не знает, что другое название священника - лжец? Разве может глупый скелет обманывать людей?" Негрис усмехнулся.

"А кто может быть верующим?" спросил Анж.

"Любой может им стать. Дело не в том, кто верующий, а в "вере". Без благочестивой веры, сколько бы людей ни было, она бесполезна. Не ищи их сам, вид твоего скелета заставит людей насторожиться. Как они могут поверить тебе? Лучше замаскируйся или попроси кого-нибудь другого о помощи".

Негрис уже практически учил его взяв под руку, никогда прежде он не был так активен в распространении своих убеждений.

Анж на мгновение задумался и надел свою шляпу-пугало. Шляпа пугала - это магический инструмент для отпугивания птиц. Она могла превращаться в два или три существа, например в орла или же человека.

Хотя этот низкоуровневый магический предмет работал не очень хорошо, а в условиях почти одинаковой духовной силы его можно было и вовсе заметить с первого взгляда. Но есть одно огромное преимущество - он может издавать звуки. Анж, который не мог говорить, теперь разговаривал с Фэйлин через душу.

Превратившись в обычного человека, Анж вышел из храма. Неподалеку он увидел грузную женщину-минотавра. Анж указал на нее,

"Она может?"

"Хе-хе,этот упрямый минотавр, если она готова поверить в тебя Анж, я начну ползать как ящерица". Негрис усмехнулся. Минотавры были известны своим упрямством и верили только в тотемы своих предков. Заставить их поверить в нежить сложнее, чем в небо.

Анж достал свой кристалл души, полученный от Фэйлин в качестве платы за использование, очистил его и впитал в браслет, а затем передал ему мешок с зерном. Он принес его женщине минотавра и пробубнил,

"Ты веришь в нежить?"

Женщина минотавр с лицом, полным голода, собирала мох. У нее было трое детей, каждый из которых был большим едоком и легко доводил ее до нищеты. К счастью, они были минотаврами, которые могли питаться одной лишь травой, так что даже в условиях нищеты они не умирали с голода.

Однако в этом мире, где не хватает даже такого простого как трава, мох имел очень едкий гнилостный запах. Если бы не отсутствие выбора, женщина с бычьей головой никогда бы не решила есть такую дрянь. Не говоря уже о том, что от него лица членов ее семьи становились бледными и исхудавшими. Не дай бог, если они подхватят чего нибудь от всего этого, это будет поистине катастрофой.

Поэтому, когда кто-то бросил перед ней пакет с едой и спросил, верит ли она в "нежить", женщина тут же упала на колени, крепко сжала пакет и взволнованно сказала,

«Верю! Верю! Я верю! Я буду верить в "нежить" при любом раскладе".

Любыми способами? Тогда можете встать на колени.

Они подвели женщину минотавра к алтарю.

"Твоя вера благочестива, король, даст тебе пищу".

Стук, стук, стук. женщина минотавр так сильно стукнулась головой, что зазвенели каменные кирпичи на алтаре. Безжизненный огонь поднялся ввысь. Голодающие были более набожны перед едой, чем другие верующие.

На пятнадцатый стук из бычьей головы женщины вылетела струйка темно-синего пламени и вошла в огонь нежити.

Как только темно-синее пламя вошло в огонь нежити, Анж почувствовала что-то странное. Казалось, в этот момент женщина, огонь нежити, он сам и маленький зомби стали единой сетью. Была ли это той самой сетью души?

"Да, это сеть душ, ты покупаешь сердца людей!" недовольно заявил Негрис, приняв облик ящерицы. Он ждал новостей и не уходил, пренебрегая правилом задавать только один вопрос в день.

Анж, смутившись, указал на женщину минотавра и сказал,

"Благочестивая".

Просто благочестивая вера, верно?

Негрис потерял дар речи: действительно, при распространении веры небольшие услуги играют большую роль. Даже он, как бог знаний, даровал несколько значков, таких как Первый, Второй и Третий призы Конкурса Знаний.

Но Анж бросил мешок с едой, это было далеко не просто маленькое одолжение. Возможно, можно временно завоевать сердца людей, но...

Подумав об этом, Негрис вдруг осознал, что Анжу, похоже, просто нужно "временно" завоевать сердца людей. Он не собирался распространять веру и не вынашивал никаких подобных мыслей.

Он просто следовал предложению Негриса, чтобы проверить то, в чем раньше сомневался.

И разве эта проверка не увенчалась успехом?

"Что ж, ты прав. Сеть душ действительно переместилась к тебе. Но проблема в том, что ты не король и не божественная сущность. Как ты вообще заполучил сеть душ?" Негрис был весьма озадачен.

Негрис ничего не мог понять, поэтому Анж не стал долго ломать голову над этим вопросом. Накормив женщину, Анж собрался уходить.

"Эй, ты уходишь просто так? Разве ты не собираешься стать сильнее? Разве ты не собираешься развиваться? Разве это всё не пустая трата времени?" непрерывно спрашивал Негрис. Теперь огонь нежити был зажжен, сеть душ унаследована, а преданный верующий успешно завоеван. Но неужели он просто собрался уйти?

Как жаль, что он был запечатан. В противном случае, если бы Анж поставил условия, Негрис с радостью восстановил бы еще одну божественную сущность.

Анж только что получил от Фэйлин один кристалл души, который мог воспроизвести пять мешков еды. Один мешок уже был израсходован, осталось только четыре. С оставшейся едой было бы слишком сложно пытаться что-то развить.

"Ты все еще беспокоишься об энергии души с верой? Как только у тебя появится больше верующих, уверяю тебя, кристаллы души никогда больше не закончатся". Негрис искушал его как только мог, не желая отказываться от такой шикарной возможности.

"Не закончатся?" Анж наклонил голову и спросил,

"Бронзовая книга, сколько?"

Анж имел в виду, сколько кристаллов души потребуется для добычи бронзовой книги?

Этот вопрос сильно удивил Негриса,

"Ты сейчас думаешь обо мне? Когда у тебя появится божественная сила, такая же сильная, как у меня, ты легко сможешь это сделать".

Бронзовая книга была божественным артефактом, запечатывающим Негриса. Контроль над ней означал бы использование силы бога знаний. В этом мире тех, кто мог управлять божеством, называли повелителями богов или же просто владыками.

Неужели этот забывчивый паренёк Анж осмелился мечтать о таком большом и необузданном?

Но вскоре он понял, что Анж просто случайно нашел ориентир, а им оказался он:

"Твоя божественная сила скольким кристаллам души равна?"

"..."

Под заманчивым обещанием "столько кристаллов души, сколько нужно" Анж согласился на предложение Негриса продолжить развивать веру в себя.

Метод был прост. Он отыскал женщину минотавра и повторил слова Негриса,

«Бессмертный король почувствовал беду и велел мне спасти тебя и других. Верьте в бессмертного, будьте сыты. Скажи своим детям, мужу, семье - благочестивые верующие будут сыты".

Молодец, - Анж дал столько, сколько утолило бы голод.

Затем он специально напомнил задиристой женщине,

"Направляя других по этому пути, ты можешь есть больше". То есть те, кто наставит других на веру, могут получить больше.

Женщине минотавру было трудно разобрать эти запутанные слова, но она почувствовала, что они очень глубоки.

Как только она поняла смысл, ее глаза заблестели, став почти как медные блестящие колокольчики.

Дома было трое детей, все они были большими любителями поесть и обычно уходили голодными после того, как они ели. А теперь, если они поверят в бессмертного, то смогут наесться досыта?

Верьте, наставляю вас, верьте. Не верить что-ли? Они знаю что если не поверят, им переломают ноги.

Но ломать ноги было незачем. Как только три минотавра услышали, что их могут накормить, их глаза заблестели. Они помчались будто разъяренные бычки, стуча головами и производя громкий шум. Неживой огонь, поднялся ещё выше.

Действительно, для подростков вера в то, что их накормят, была более набожной.

Но Негрис вскоре пожалел об этом, потому что обещал их накормить, но забыл, что они - минотавры. Маленький минотавр съедал больше мешка еды. Пять мешков еды, на которые обменивался кристалл души, кроме одного мешка женщины, остальные четыре были съедены тремя сыновьями.

Один кристалл души, пять мешков еды и четыре гурмана. Непонятно, потеряли они или приобрели. Впрочем, должно быть, это маленький выигрыш. Каждый минотавр предлагал не менее одного пламени души, что равнялось количеству четырех кристаллов души.

Однако для преобразования этих душ и извлечения их в виде энергии души потребуется весьма сложный процесс.

"Ты, огонь нежити, удушье, сеть души и поток. Да, контролируй энергию в огне нежити, пусть она течет к тебе со всех сторон. Подойди, попробуй укрепить свою душу ещё сильнее. Чувствуешь ли это? Чувствуешь, как твоя душа становится ещё сильнее?"

"Ты вообще скелет? Почему ты так искусен в этом? Ты что практиковался в этом раньше? Даже зная, как это делается, тебе все равно нужно много времени, чтобы овладеть этим исскуством. Почему у тебя получилось, как только я предложил? Неужели ты - костяшка богини фортуны?"

Процесс, который Негрис считал очень сложным, Анж завершила сразу же, почти в одно мгновение. Вся энергия неживого огня была извлечена до последней капли.

"Ветер... поток...". Анж указал на свою голову. Этот сложный процесс был похож на то, как он высовывался из своей пещеры, черпая холодный поток из Ветра Покоя.

Негрис недооценил отчаяние голодных людей, жаждущих еды. Несмотря на то что он указал ограничение на количество последователей, храм нежити все равно был переполнен мирными жителями, поспешившими на слухи. Услышав, что только горячая вера может получить помощь короля, все с нетерпением стекались к алтарю, намереваясь продемонстрировать королю свою набожную веру в нежить или свой голод.

Из-за толпы запущенный храм едва не рухнул; даже отчаянные крики семьи минотавра не смогли поддерживать порядок в этом месте.

Вечно бродящий Серебряный Скелет ухватился за древко метлы, конец которой окутался черным туманом, превратившимся в большой двуручный топор. В этом и заключается уникальность Доспехов Души - они могут менять свою форму, чтобы служить разным задачам.

Если вы не ленивы и хотите практиковаться, то сможете сформировать около ста восьмидесяти вариантов. С практикой можно быстро переключаться между ними всеми.

Держа топор, Серебряный скелет запрыгнул на каменный столб рядом с алтарем, склонил тело и испустил тихий рёв души.

Суетящаяся толпа не смогла услышать этот вопль. Они лишь почувствовали, как по их телам пронеслась ледяная энергия, похожая на холодок, пробежавший по шее, только в десятки раз сильнее.

Большинство людей замерли, дрожа в страхе и непонимании.

С воплем Серебряного скелета из-под земли храма, изначально не имевшего стен, появилась ограда из белых костей. Эта ограда огораживала храм нежити по периметру.

После того как Серебряный скелет разъярил толпу и окружил ее костяным забором, люди вспомнили, что это Храм нежити, место отдыха нежити, а не место, где они могут бездумно устраивать балаганы.

Они послушно выстроились в очередь, чтобы поклониться алтарю по отдельности. Когда они открыли свою искреннюю веру в нежить, Анж почувствовал связь между собой и поклоняющимися, используя Огонь Нежити как мост, формируя ту самую Сеть Душ.

В этот момент Анж даже мог слышать внутренние голоса верующих. Это было необыкновенное и неописуемое ощущение.

Среди этих молитв большинство сводилось к "пожалуйста, дай мне еды", несколько пожелали - "дай мне жить вечно великий", изредка встречались "пожалуйста, убей соседскую коварную лисицу", "сделай так, чтобы Ветер покоя исчез" и т. д. Это показало Анжу, насколько сложными были внутренние мысли жизненных видов.

Помимо того, что он слышал все эти голоса, самой важной задачей для Анжа было преобразование этих элементальных сил веры. Это давало ему ощущение возвращения в подземный город, и он неустанно направлял энергию в собственное тело.

Кристалл души - это застывшая энергия, произведенная душой нежити, которая может быть обращена вспять, чтобы дополнить душу. Другие виды нежити также могут использовать его, устанавливая его фундаментальную эквивалентность, что позволяет использовать его в качестве валюты. Любая нежить признает ее ценность.

Анж мог использовать эту энергию для пополнения собственной души. Раньше, из-за необходимости переносить еду, Анж не решался использовать ее по своему усмотрению. Теперь же, когда еды стало так много, а соотношение кристаллов души к еде достигло одного к ста, он мог использовать их свободно.

Вливая в себя нескончаемый поток энергии души, Анж чувствовал только свою стремительно растущую силу.

Иногда перемены бывают довольно резкими. Огонь Души вдруг начал стремительно уменьшаться. Всё пламя устремилось внутрь, образовав пульсирующую сферу. В процессе расширения и сжатия по всей его скелетной структуре потекли более чистые потоки энергии души.

Негрис заметил состояние Анжа и опешил от увиденного.

"Сердце души? Не может быть! Я знал, что твоя душа необычна и не похожа на обычных пепельных скелетов". Ты почти достиг стадии Сердца Души, скоро твой скелет превратится в золотую структуру, и ты станешь Королем Золотых Скелетов".

Король Золотых Скелетов? Похоже, он довольно могущественный. Его создатель, Владыка Города, - Король Золотых Скелетов. Значит ли это, что он может создавать других скелетов, подобных лорду?

...

Таким образом, ритуалы Храма нежити стали нормой. Благочестивые поклонники, которые могли исправно приносить в жертву Пламя Души, получали в награду один фунт пищи. Они могли приходить каждый день. Анж передал около десяти тонн или двадцати тысяч фунтов еды, чего хватило бы храму на некоторое время.

Не все были набожными, и не все искренне верили в нежить. Из этих двухсот человек примерно сто могли предложить свое Пламя Души. Чья вера не была достаточно твердой, больше не приходили в этот храм.

После отбора постоянных верующих осталось около двухсот человек. Это было довольно много, учитывая, что общее население подземного города составляло всего около пяти тысяч человек, а если не учитывать некоторые расы и группы, имевшие свои собственные вероисповедания, а также нежить, то и того меньше.

В связи с внезапным появлением Храма нежити в руководстве подземного города возникли серьезные разногласия. Суккуб Рина даже предложила запретить верующим посещать богослужения, чтобы избежать нестабильности.

Однако стоило ей высказать это предложение, как Айсик гневно отчитала ее:

"Ты с ума сошла? Я тоже последователь Нежити. Ты собираешься запечатать и меня?"

Айсик - некромант. Как может некромант не верить в нежить?

Сердце Рины учащенно забилось. Она совсем забыла об этом и, что еще хуже, о личности городского лорда. Лорд - старая колдунья и сама является нежитью.

Предложив запечатать храм нежити на территории самой колдуньи, Рина подумала, что должна быть безумной, чтобы сделать такое предложение.

Фэйлин, понимая, что она не хотела, утешила ее.

"У Рины были добрые намерения, просто она опасалась внезапного появления нестабильного элемента, который может нарушить существующую стабильность".

Рина кивнула, как наседка. Недавно попав в этот подземный город, она была не очень осведомлена о Храме нежити. Но теперь она поняла - Храм нежити - это весьма значимое место.

Фэйлин, знавшая все подробности, сказала:

"Не стоит беспокоиться. Вновь открывшийся храм вполне может стать самой прочной опорой подземного города. Кроме того, из храма постоянно раздают зерно, что может смягчить нехватку продовольствия. Это фантастическая вещь. Просто сделайте вид, что этого не происходит, и не мешайте им".

Клегг, сидевший с другой стороны, улыбнулся: "Как я и думал". Он знал это с самого начала. Фэйлин внезапно привезла груз зерна несколько дней назад, и теперь, когда храм снова открылся и начал раздавать еду, любой, у кого есть мозги, мог связать эти два события. Только безмозглый суккуб могла нести чушь и не понимать этого.

Когда все пришли к единому мнению, Фэйлин сменила тему.

"Как продвигается идея использовать Светящийся мох в качестве дополнительного источника света для посевов?"

Айсик и Рина посмотрели друг на друга и, наконец, повернулись к Клеггу.

Клегг ответил:

"Не получилось. Он не смог вырасти на полях. Если посадить его слишком далеко, то свет от Светящегося мха будет слишком слабым, чтобы обеспечить освещение. Только посадив его между двумя рядами культур, он сможет выжить, потому что ему нужна влажная среда, в которой он не может выжить в обычных условиях. Чрезмерный полив приведет к корневой гнили, и посевы тоже отсыреют. Мастер, я думаю, что такой подход неосуществим".

"Да? Неужели? Но я видела, как кто-то преуспел в этом", - сказала Фэйлин.

"Невозможно". Умный гоблин категорически отрицал:

"Только не говори мне, что тебя обманула магия? Кто-то просто использовал магию для временного поддержания роста урожая, чтобы обвести вас вокруг пальца. Мастер, это не должно было вас обмануть".

Столкнувшись с сомнениями Клегга, Фэйлин сначала отправилась в храм и заручилась согласием Анжа, а затем отправилась со всей командой на поле Светящегося Мха Анжа.

"Итак, вот собственно как это и работает. Используя различные субстраты и битый камень в качестве дренажной системы для отвода лишней воды. Боже мой, такой простой метод, позволяющий выращивать на одном поле два разных вида, требовательных к разной влажности. Это действительно поразительно, - признал Клегг, с восхищением признавая свое сокрушительное поражение.

"Мастер Фэйлин, хозяин этого поля владеет техникой земледелия, намного превосходящей нашу. Может быть, он друид? Может ли он прийти и помочь нам управлять нашими полями и улучшать их?"

"Только в твоих мечтах", - удовлетворенно ухмыльнулась Фэйлин и ответила,

"Вы все не можете долго оставаться здесь, поэтому внимательно осмотритесь, запишите все детали и уходите. Эта территория уже объявлена мной запретной зоной. Без разрешения даже я не могу сюда войти".

Нервы у всех были на пределе, когда они узнали, что в Подземном городе есть запретные зоны, куда не может свободно попасть даже городской лорд.

В этот момент к Айсику подбежал солдат и сообщил,

"Господин, в зоне Верхнего города вспыхнула чума. Более десятка человек страдают от поноса и рвоты. В пруду был найден труп".

Услышав слова

"Верхняя городская зона", выражение лица Айсика стало серьезным. Он спросил,

"Она была закрыта на карантин? Где тело?"

Верхняя городская зона - это богатый сектор, расположенный на вершине склона в Подземном городе. Вода течет вниз, а значит, чем выше зона, тем чище вода.

В этом темном, сыром Подземном городе, который никогда не видел солнечного света, с его неполноценной дренажной системой, человеческие и животные отходы, а также различные другие виды нечистот, текут свободно. Чем ниже человек спускается, тем хуже санитарные условия, а риск распространения чумы возрастает.

В Подземном городе уже есть отработанный план действий в чрезвычайных ситуациях: изолировать и оцепить территорию, а затем поручить магам лечить заболевших. Как правило, это позволяет в короткие сроки справиться с эпидемией.

Однако Айсик беспокоило то, что эпидемия вспыхнула в самой гигиеничной части города - Верхней городской зоне. Сточные воды из домов естественным образом стекали в нижние районы города. На данный момент было обнаружено всего дюжина случаев заболевания, но они не имели ни малейшего представления о том, сколько еще скрывается незамеченными.

Группа людей спешно прибыла на место в Верхней городской зоне, где было найдено тело. На земле лежал гнилой труп. Лена бросила на него взгляд и поспешно отвернулась, ее затошнило.

Фэйлин внимательно осмотрела труп и, кажется, удивилась,

"Смерть наступила всего два дня назад, так почему же тело так сильно разложилось? Да и от души не осталось и следа. Что-то тут не так".

Услышав Фэйлин, Лена набралась смелости и взглянула на труп еще раз. Увиденное заставило ее спросить,

"Не могли бы вы вскрыть его брюшную полость?"

После этого лица всех присутствующих побледнели:

"Демонический узел? Это те ублюдки из Долины Демонов".

Появление Долины Демонов и вспышка чумы заставили весь Подземный город погрузиться в напряженную гнетущую атмосферу. Всем живым существам было приказано оставаться в помещениях, и никому не разрешалось покидать свои жилища. Только нежить могла свободно передвигаться по городу.

Это была еще более эффективная мера, чем та, которую предприняли бы люди в своем обществе. Ведь нежить не могла заразиться чумой, что позволяло обществу нормально функционировать.

Анж заметил, что в храме стало очень тихо. Все люди сидели на карантине в своих домах, и никто из верующих не приходил. Храм нежити вернулся в прежнее запущенное состояние.

Серебряный скелет продолжал неустанную уборку. Все в пределах храма было тщательно выметено, не осталось ни пылинки.

Единственное, что изменилось, - с тех пор как Анж начал формировать Сердце Души, каждый раз, когда Серебряный Скелет встречал его, он прекращал работу, вставал, держа метлу, опускал голову и почтительно кланялся.

Обычные скелеты-зомби, встретив другого представителя своего вида с более сильной душой, убегали - так вели себя только те, кто был запрограммирован правилами.

Анж попытался пообщаться с ним, но ему удалось добиться лишь самых простых ответов, таких как "уборка" и "тихо". По логике вещей, серебряный скелет должен был обладать определенным уровнем интеллекта и уметь общаться гораздо лучше, чем он это делал.

Анж не возражал, поскольку предпочитал тишину. Тем временем возле храма произошли большие перемены - все окрестности густо заросли Светящимся мхом.

Изначально он хотел посадить мох в границах храма, но за ночь его унес бы Серебряный скелет.

Благодаря хорошему уходу и подходящей среде Светящийся мох быстро разрастался и размножался, быстро заполняя все свободное пространство вокруг храма.

После карантина у Анжа появилось больше времени для ухода за Светящимся мхом. К сожалению, вблизи храма было очень мало почвы. То небольшое количество, которое имелось, представляло собой скопление пыли со сложными компонентами и не содержало много питательных веществ; на нем нельзя было выращивать урожай так, как на нормальной почве.

Но ему было все равно: пока он мог выращивать Светящийся мох, этого было достаточно. В конце концов, семья минотавров ела даже мох; Светящийся мох можно было считать одним из видов пищи, полагал он.

Светящийся мох не требовал почвы и солнечного света, поэтому Анж решил принести каменные плиты, сложить их слой за слоем и посадить мох между слоями.

В Подземном городе не хватало только каменных плит. В некоторых местах находился сланец, из которого при легком постукивании получались аккуратные каменные плиты.

Построив семи- или восьми слойный стеллаж, он посадил между слоями светящийся мох. Для их роста не требовался свет, но была необходима достаточная влажность.

На этих каменных плитах Анж высаживал самые крепкие, быстрорастущие и крупные растения мха, которые были специально отобраны.

Селекция - один из основных навыков в земледелии. Не знай он этого, Анж не смог бы заниматься земледелием тысячи лет, так как семена давно бы выродились.

Как раз когда Анж спокойно выращивал свой мох, издалека донесся звук торопливых шагов. Впереди шел мальчик-подросток, который нес на руках четырех- или пятилетнюю девочку. Он бежал босиком, а из его ноги текла кровь, похоже, он наступил на острый камень.

Однако мальчик, казалось, не замечал боли и изо всех сил бежал к храму. По пятам за ним бежали четыре или пять скелетов-солдат, размахивающих оружием. Они собирались догнать и зарубить мальчика, ведь их приказ - убивать всех живых существ, которые свободно передвигаются.

Когда храм появился в поле зрения, в глазах мальчика зажглась надежда. Он прошептал,

"Пожалуйста, спаси мою сестру, Повелитель нежити".

С его словами пламя души, толще обычного человеческого по крайней мере в десять раз, устремилось к далекому алтарю.

Однако одной лишь верой невозможно было преодолеть физические ограничения. Как раз в тот момент, когда они собирались войти в пределы храма, их настигли солдаты-скелеты. Один из них замахнулся мечом на спину мальчика.

Анжа привлекло густое пламя души. Видя, что мальчик находится на грани смерти, он подсознательно выкрикнул,

"Рев!"

Он не совсем понимал, почему решил крикнуть "рев". Возможно, на него повлияло то, что он слишком много времени провел, рыча на Маленького Зомби. Все, что он хотел сделать, - это остановить атаку скелета-солдата.

Рев, передавшийся через вибрации души, испугал скелета-солдата, пытавшегося ударить мальчика. Он отшатнулся, в ужасе глядя на Анжа.

Король нежити, сформировавший Сердце души и собиравшийся превратиться в золотого скелета, ревел. Этого было более чем достаточно, чтобы напугать низкоуровневых скелетов до смерти.

Не замедляя шага, на него с бешеным воем бросилась фигура. Она врезалась в ошеломленного скелета-солдата, отправив его в полет. Он упал на землю, мгновенно разлетевшись на куски.

Маленький зомби начал завывать, после того как разорвал скелета и упал на землю, намереваясь уже броситься на других скелетов сзади. Однако, услышав рёв Анжа, он нехотя отступил.

Анж посмотрел на него с удивлением. Он и не подозревал, что маленький зомби может бегать так быстро, гораздо быстрее обычных зомби, быстрее скелетов и даже быстрее человека, пробегающего сто метров на время.

Теперь Анжу стало понятно, как ему удавалось наступать на пятки Пепельному Скелету, не получая при этом никаких повреждений, и кромсать своих противников. С такой скоростью ничто на пустоши не могло его догнать.

Скелет, от которого осталась одна рука, был очень напуган. Отступая, он смотрел на Анжа, постепенно собирая свои кости - сначала вторую руку, потом ногу, затем другую. Собрав ноги, он поспешно встал и мигом побежал прочь.

Что касается его товарища, то он убежал без боя, как только Анж издал этот душе раздирающий рёв.

"Мы спасены". Мальчик облегченно выдохнул, но при этом потерял хватку и они вдвоем с сестрой рухнули на землю.

Девочка, вероятно, ушиблась при падении и начала плакать. Мальчик с тревогой прополз несколько шагов, чтобы помочь ей подняться, и огляделся по сторонам.

Его взгляд остановился сначала на Анже, затем на Маленьком зомби и, наконец, на Серебряном скелете. Не в силах ни на кого положиться, он стиснул зубы, обнял сестру и пополз к алтарю, неистово стуча головой о землю.

С каждым поклоном в Огонь Нежити вливалась прядь пламени души, словно это была бесплатная акция.

Анж просто смотрел на него, пока Негрис не выдержал и не сказал,

"Чего ты стоишь? Спаси её! Это преданный верующий, и мы не можем его подвести. Если мы это сделаем, вся его фанатичная вера превратится в обиду на свою веру, и он станет Падшим верующим".

Анж склонил голову:

"Как мне её спасти?" Будучи скелетом-фермером, он мог накормить людей едой, что невольно вызывало у них сильный дискомфорт. Очевидно, что девочка не умирала от голода, поэтому он не знал, как ее спасти.

Негрис вздохнул,

"Какая ужасная удача, что я встретил именно тебя".

С тех пор как он встретил Анжа, Негрис нарушил слишком много своих правил. Хотя отчасти это было вызвано его собственным безрассудным безволием после заточения, в основном Анж был слишком раздражающим. Он постоянно совершал неожиданные поступки и, если оставить его без какого либо присмотра, мог довести дело до самой нежелательной ситуации.

Анжу очень повезло, что ему попался такой набожный верующий. Негрис решил не зацикливаться на этом вопросе. В конце концов, он уже был запечатан и не нуждался в правилах, чтобы сдерживать себя, так что пусть эти правила исчезнут.

"Это не что иное, как Дизентерия Демона. Зараженный рвет и мечет, пока не умрет от обезвоживания. Ее легко вылечить. Ты ведь знаешь здешнего хозяина, верно? Одолжи у него мага. Не обязательно высокоуровневого, подойдет и подмастерье", - предложил Негрис.

"Мага? Я могу это сделать", - сказал Анж.

"Можешь? Ты, скелет, обычный скелет и знаешь магию? Перестань шутить и найди кого-нибудь побыстрее", - насмехался Негрис. Скелеты знают магию? С их слабой духовной силой и линейным мышлением они могут творить магию? Бред полнейший. Они даже не могут нарисовать магический круг, о какой магии идёт речь?

"Я знаю четыре заклинания: "Дождь", "Сожжение пустоши", "Опыление" и "Разрыхление почвы", - сказал Анж, произнося заклинание "Дождь". Он раскрыл ладонь и направил ее на небольшую область перед собой. Стихии начали сходиться там, быстро образуя капли, которые хлынули на землю, почти как настоящий дождь.

"Что это за ерундовая магия? Это же все о земледелии! Только не говори мне, что ты сам их создал?" Негрис, бог знаний, был в замешательстве от этих заклинаний. Он никогда о них не слышал. Неужели в мире существуют такие заклинания, о которых он не слышал?

Анж кивнул. Действительно, это были его оригинальные творения. Как скелет-фермер, полив был частью его ежедневной рутины, которая раньше заключалась в том, что он приносил воду из колодца, чтобы оросить землю.

На пятый год после исчезновения душ нежити колодцы возле фермы пересохли.

Видя, как день ото дня увядают посевы, Анж очень переживал и пытался найти решение. Следует знать, что у Анжа, жившего более тысячи лет назад, объем мозга был меньше, чем сейчас, поэтому после долгих месяцев размышлений он так и не смог найти решение и вынужден был наблюдать за тем, как увядают посевы.

Он все думал и думал, словно медитировал в это время. Так, на второй год он смог почувствовать "воду" в воздухе, а затем решил вылить ее из воздуха на землю.

Вначале он смог сконденсировать достаточно воды, чтобы оросить три-пять посевов. Поэтому в тот год он собрал всего три центнера зерна. На следующий год его духовная сила значительно возросла, и он смог сконденсировать достаточно воды, чтобы оросить целую гряду полей. В тот год он собрал двадцать центнеров зерна.

Так продолжалось в третий, четвертый и пятый годы, пока в триста двадцатом году он наконец не смог произносить заклинание "Дождь" без перерыва в течение целого дня, что позволило ему оросить всю ферму.

Набравшись опыта в создании заклинания дождя, Анж создал заклинание "Разрыхление почвы", чтобы облегчить обработку полей. Он также создал заклинание "Опыление", поскольку на ферме было мало насекомых, а без искусственного опыления многие растения не могли цвести.

А заклинание "Сожжение пустоши" предназначалось для удобрения полей.

Что касается удобрения полей, то Анж заметил, что в местах, где валялись скелеты, сорняков было больше, поэтому он попробовал разбросать по полям истлевшие кости. Как и ожидалось, поля с костями оказались более плодородными, чем без них, а измельчение костей в порошок сделало их еще более эффективными.

Не было места, где кости лежали бы плотнее, чем в Лагере отдыха. Повсюду были разбросаны обветшалые кости, и, собрав небольшую часть, Анж мог использовать их в течение долгого времени.

Именно по этой причине Анже знал магию.

"Ты действительно знаешь магию, но твоя магическая сила слишком слаба, она всего лишь на уровне мага первого уровня. Но почему ты можешь постоянно колдовать? Твоя крошечная сила должна расходоваться на одно заклинание. Попробуй еще раз", - всё ещё недоумевал Негрис.

Анж произнёс заклинание "Дождь", как и просил Негрис. После того как капли упали на землю, Анж произнёс еще одно заклинание Дождя. Таким образом, когда предыдущее заклинание исчезало, следующее уже было готово.

Поэтому казалось, что руки Анже похожи на разбрызгиватель, который без остановки льет воду на землю.

"Единственное объяснение - это то, что у тебя бесконечная духовная сила, из-за чего твоя магическая сила восстанавливается очень быстро, - размышлял Негрис. Вы можете почувствовать размер магической силы, но духовную силу невозможно отследить. Как можно определить, есть ли у скелета дух, кроме как по тому, что он выглядит одухотворенным?

"Раз уж ты умеешь пользоваться магией, давай сделаем так. Возьми чашку с водой. Это будет заклинание Очищения, очень простая магия Святого Света первого уровня. Очищенная вода - это Святая вода, специально для изгнания дизентерии", - предложил Негрис, готовя заклинание.

Закончив заклинание, Негрис рассмеялся, словно вспомнил что-то забавное:

"Хе-хе, если бы ребята из Церкви Света узнали, что какой-то скелет выучил их великое заклинание Очищения, интересно, какие у них были бы лица? Эх, жаль что я не увижу эту прекрасную картину.»

Очищение - очень простая, базовая магия первого уровня, которую Анж освоил очень, очень быстро. Наблюдая за тем, как скелет излучает священное сияние из своих рук, Негрис был заметно удивлён и одновременно доволен этим зрелищем - признак его злого чувства юмора.

Некоторые люди говорят, что нежить не может выучить заклинание очищения, ведь оно создано для того, чтобы очищать их. Негрис ухмыльнулся этому мнению. Верно, что свет побеждает тьму, но идея о том, что он побеждает нежить, - ну, это же полная чепуха. Эта идея исходит из того, что нежить презирает солнечный свет.

Но разве живые не презирают солнечный свет? Давайте проверим, так ли это - поставьте их летом на два часа под полуденное солнце, а потом проверьте. Можно лишь сказать, что живые более терпимы к солнечному свету и нечего больше.

Согласно истории, которую знает Негрис, причина, по которой заклинание очищения подавляет нежить, в том, что это магия Святого Света.

Магия Святого Света, в отличие от простой магии света, относится к категории Божественных искусств и обладает функцией намерения. Она не только подавляет нежить, но и всех еретиков, включая демонов и элементальных существ.

Без целевого "намерения" магия святого света была бы просто чистой магией света.

Выпив чашку очищенной святой воды, девочка быстро пошла на поправку и её состояние улучшилось, а после она крепко уснула.

Мальчик вздохнул с облегчением и принялся горячо благодарить Анжа. Он был свидетелем неустанных усилий Анжа - под дождем и во время очищения, благодаря чему понял, что не огонь на алтаре спас его сестру, а скелет перед ним.

Из его тела вырвались два пламени души, но вместо того, чтобы вернуться в Священный огонь нежити, они попали прямо в тело Анжа.

Два пламени души переплелись в духе Анжа, образовав странный символ, который парил над пламенем, порожденным Сердцем Души.

Услышав об этой странной перемене, бронзовый дракон Негрис закричал от зависти:

"Ты, счастливый ублюдок, завоевал его веру. Отныне он твой верующий, горячо верующий. Повезло тебе - наш фальшивый бог, не имеющий даже божественного статуса. Ты даже украл Сеть Душ, Квада!"

На языке магии "Квада" означает и оскорбление, и смерть. Когда оно употребляется отдельно, то приобретает особенно сильный оттенок, означая дурное настроение Негриса и его намерение проклясть.

Когда-то Негрис глубоко изучал отношения между богами и последователями и пришел к выводу: не боги создают верующих, а верующие создают богов.

Так же как и сам Негрис, который изначально был знающим бронзовым драконом. Поскольку в него верили многие, со временем он разжег тот самый Божественный огонь.

Но, честно говоря, его существование в качестве Бога Знаний несколько надуманно. Его зажигание Божественного огня зависело от времени - только когда ему было около восьми тысяч лет, он смог зажечь его. Отсутствие горячих последователей его дела мешало его прогрессу.

Подумайте, многие ли из тех, кто верит в знания, могут стать ревностными приверженцами? Искатели знаний хуже худших людей: они клянутся в одном, а на другой день, получив весомое доказательство, полностью его отрицают.

Они ищут истину, а не бронзового дракона, который распространяет им знания.

Но истин бесчисленное множество, и они постоянно меняются. То, что вода течет вниз, - истина, но в Измерении Бездны вода течет вверх. Это происходит потому, что Бездна полна жидкой ртути, которая плотнее воды, поэтому вода плавает на ее поверхности.

У людей короткая жизнь, в среднем 40-50 лет, но богов множество, почему? Потому что у них есть десятки ярых последователей.

Если говорится, что последователи создают богов, то горячие последователи действительно играют решающую роль в этом создании. Потому что они будут распространять информацию о ваших деяниях и заставлять еще больше людей верить в вас. Таким образом, ярые последователи часто становятся ключом к разжиганию Божественного огня.

Как мог бронзовый дракон не ревновать? Несмотря на то что он прожил восемь тысяч лет, у него не было ни одного ярого последователя. В сочетании с тем, что его последователи весьма разочаровывают, его божественное присутствие едва заметно.

Слабое божественное присутствие - это одно, но у него есть даже божественный статус, который создает для него проблемы. По счастливой случайности он приглянулся Королю нежити и тот запечатал его в Бронзовой книге. Его последователи, которые всегда разочаровывают, даже не подумали о его спасении.

Пока бронзовый дракон предавался жалости к себе, Анж уже успел превратиться обратно в человека и надеть соломенную шляпу - только так он мог говорить,

"Что случилось? Они... преследуют тебя?"

Увидев, как Анж превращается в человека одним лишь движением шляпы, мальчик расширил глаза в благоговейном ужасе. Разве это не чудо? Если мытье рук на сковороде считалось чудом, то превращение в человека можно было назвать чудом из всех чудес. В одно мгновение вера мальчика стала еще более твердой.

"Чума, блокада, отъезд, убийство, моя сестра больна, нет лекарства, смерть, рискни". Поначалу Анжу показалось, что его речь трудно разобрать, но потом он обнаружил, что речь мальчика стала еще более ломаной, поскольку он выплевывал каждое слово отдельно.

Однако это совпадало с речевым обычаем Анжа. Как только он это услышал, то сразу понял:

"Чума? Дизентерия? Вот так?" спросил он, указывая на маленькую девочку.

Блокада произошла внезапно. Анж заметил, что за ночь его последователи перестали появляться, но не знал, что произошло.

"Да, много людей умерло, карантин, скелеты приносят еду, но лечения нет", - сказал мальчик.

Не то чтобы лечения не было, просто не хватало магов-целителей. Такие бедные люди, как они, не могли получить никакой помощи. Они могли только бороться с болезнью, надеясь выжить. Если бы они не смогли, то умерли бы дома.

"Много людей умерло?" Поразмыслив немного, Анж спросил:

"Скелеты могут выходить?"

"Многие, скелеты могут, они не заражаются". ответил мальчик.

Анж достал тарелку, наполнил ее чистой водой, произнес над ней несколько очищающих заклинаний, а затем, подхватив тарелку, приготовился покинуть храм.

"Куда ты идешь?" не удержался от вопроса Негрис.

"К нашим Минотаврам". ответил Анж.

"О, у этой семьи довольно набожная вера. Сходи, проверь. Но не спросить ли тебе у своего ярого последователя, как его зовут?" Негрису уже надоел Анж. Это был ярый последователь, а он даже не спросил его имени. Как же он будет называть его в будущем?

Анж спросил, как зовут мальчика, на что тот взволнованно ответил,

"Оки".

Принеся очищенную воду в дом минотавра, семья минотавров уже лежала в постели, ее рвало и мучила диарея до обезвоживания, и она едва держалась на ногах. Обедневшие минотавры, вынужденные питаться мхом, неизбежно заражались один за другим.

Выпив чашку очищенной воды, стойкая семья минотавров мгновенно восстановила силы. Все они встали на колени перед Анжем, выражая свою благодарность единственным известным им способом.

Пламя души, вырвавшееся из их тел, вошло в тело Анжа, минуя канал Неживого огня.

Скорее всего, это изменение было связано с символом на Огне Души. Однако внимание Анжа привлекло нечто другое.

На стене висел череп животного с повязкой на глазах. По двум острым рогам на черепе, похожим на минотавровые, но более толстым, можно было понять, что это, должно быть, предки семьи Минотавра.

"Да, это мой прадед, Железное копыто". Простое и без прикрас имя.

Внимание Анжа привлек, конечно, не череп, а Огонь Души внутри. Этот череп развил свою душу и превратился в скелет. К сожалению, его повесили на стену, а поблизости не было костных структур для сборки, поэтому он так и остался висеть.

"У него есть душа? Неудивительно, что в его глазницах горел огонь. Вот почему моя бабушка завязала ему глаза. Так что же нам делать? Это череп нашего предка, и вешать его здесь - непочтительно. Возможно, нам стоит перенести его в храм". После семейного обсуждения они решили отдать череп Анжу в храм, полагая, что в Храме нежити с душой в черепе справятся лучше.

И вот Анж необъяснимым образом принес череп минотавра. Вернувшись в храм, он обнаружил, что Фэйлин уже давно ждет его, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.

Чума унесла уже более шестидесяти жизней в подземном городе, насчитывавшем чуть больше пяти тысяч жителей. Это была огромная потеря, и конца ей не было видно. В ближайшие три-четыре дня число жертв должно было достигнуть своего пика.

Если тенденция сохранится, то погибших может быть от одной до двух тысяч. Фэйлин была в бешенстве, но у неё не было наилучшего решения для этой проблемы. В подземном городе было не так много магов-целителей, и спасти всех было невозможно. Они могли лишь беспомощно наблюдать, как пациенты умирают от чумы в изоляции или их убивают скелеты, когда они выходят наружу.

Умирать дома было можно, но не уходить из него. Несмотря на свои чувства, Фэйлин четко определила приоритеты. Даже если умрут одна-две тысячи человек, они должны оставаться дома. По крайней мере, таким образом можно будет спасти три-четыре тысячи человек.

Однако ей показалось, что в определенном районе со скелетами происходят какие-то аномалии. Кто-то не только сбежал, но и проник в Храм нежити, даже сумев спугнуть её скелетов-солдат.

Фэйлин бросилась к нему, но не для того, чтобы отругать, а чтобы извиниться. В том, что больной человек вошел в Храм нежити, не было ничего страшного. Внутри не было живых существ, которые могли бы заразиться, но лорд смотритель редко останавливал своих скелетов. Значит ли это, что Лорд смотритель был расстроен?

Прибыв на место и никого не обнаружив, она увидела, что сбежавший пациент теперь спит со здоровым румянцем на лице.

Фэйлин опешила и подумала о том, что, возможно, лорду смотрителю удалось вылечить больного от чумы.

Фэйлин охватило сожаление. Почему ей не пришло в голову обратиться за помощью к лорду смотрителю? Если в подземном городе и был кто-то, кто мог бы уничтожить эту чуму, то это, несомненно, лорд смотритель.

Обычно, когда в подземном городе случалась вспышка болезни, вводился карантин. Поэтому, естественно, она действовала соответственно плану, не задумываясь. Но в этот раз все было иначе: лорд смотритель был здесь.

Она ждала, и наконец Анж вернулся, держа в руках череп минотавра.

"Лорд, вы копали могилы? У меня есть несколько хорошо сохранившихся скелетов. Я скоро принесу их вам". Фэйлин, казалось, не поняла, ответила согласием, а затем тут же взмолилась,

"Милорд, пожалуйста, спасите подземный город на этот раз. Пожалуйста, продайте мне чудодейственное лекарство, которое исцелило этого ребенка".

Пока она говорила, Фэйлин представила все кристаллы души, собранные ею за последнее время, - их было около сорока штук.

С тех пор как Фэйлин узнала, что может обменивать кристаллы души на еду у Анжа, она стал прилагать все усилия, чтобы собрать их, истощая собственные запасы и даже собирая у всей нежити высшего ранга в городе.

Кристаллы души могли сознательно очищать только разумная нежить, затрачивая на это свою силу души. Для переработки одного кристалла души требовалось потом семь-восемь дней отдыха. Если же вы очищали несколько, это истощало значительное количество Силы Души, на восстановление которой могло уйти один-два месяца.

Если бы от использования кристаллов души была какая-то выгода, это не имело бы большого значения. Но Фэйлин использовала их для покупки еды, которая была бесполезна для нежити. Естественно, это вызвало недовольство среди нежити. Почему они должны истощать свои души, чтобы покупать какую-то там еду для людей?

В связи с этим Фэйлин пришлось применить немало убеждающего обаяния. Она заявила, что люди - основа общества, источник производительности. Если останется только нежить, подземный город превратится в сплошное кладбище. С большим трудом ей удалось утихомирить нежить.

Ей удалось собрать достаточно средств, чтобы купить еду, но тут разразилась чума. Теперь у лорда смотрителя был способ лечения. Без сомнения, это обойдется в целое состояние. Лорд смотритель всегда придерживался правила эквивалентного обмена - если еда уже так дорога, то, конечно, спасительный метод будет стоить еще дороже?

"Мне не нужны кристаллы". Анж отказался от Кристаллов Души, занялся своими делами, набрал в чан воды для поливки мха и начал проводить Очищение.

"Тебе не нужны кристаллы? Ах! Что? Святой... Святой Свет!" Фэйлин была шокирована отказом Анжа принять кристаллы, а затем поражена свечением заклинания Очищения в руке Анжа.

Анж не обращал на неё внимания, пока не закончил очищать воду,

"Это вылечит дизентерию".

Фэйлин указала на чан с водой,

"Святой свет". Затем указала на руку Анжа,

"Святой свет?" И наконец, она посмотрела на Анжа,

"Святой свет!?!»

Святой свет вселял страх в души всей нежити. Даже Фэйлин, ведьма, прожившая более тысячи лет, была напугана до такой степени, что смогла произнести только "Святой свет".

Анж предположил, что её интересует Святой Свет, и протянул ладонь с заклинанием Очищения внутри, открыв священное сияние.

Инстинктивно Фэйлин подняла обе руки, чтобы защититься. Но быстро заметила, что священное сияние от руки Анжа не оказывает на неё никакого неприятного воздействия.

В прошлом эмиссары Церкви Света уже ступали на территорию бывшей Станции переноса мира. Эти высокомерные люди становились сдержанными и осторожными, когда ступали на территорию короля. Однако их присутствие всегда имело неприятный эффект и он не мог быть полностью развеян.

Святой свет из руки Анжа не излучал никакого неприятного или отвратительного эффекта.

Фэйлин опустила руки и осторожно приблизилась, обнаружив, что он не причиняет ей никакого вреда. В конце концов она не удержалась и ткнула пальцем в сияние.

Она увидела, что вся грязь и нечистоты на её пальце очистились. Когда она вытащила его, часть пальца стала белой, как свежеочищенные куриные лапы, резко контрастируя с остальной частью руки.

Фэйлин неловко втянула руку обратно в мантию. Это было неловко, потому что, будучи ведьмой, она не могла принимать ванны, так как вода разлагала её плоть. Даже если она использовала магию для очищения, она могла очистить только поверхность кожи от грязи. Всё, что просочилось в её клетки, нельзя было смыть, а нужно было высушить на воздухе.

Был и другой, более простой способ - закопать её в Дышащую почву.

Как же обычно ведьмы очищали свое тело?

Они поступали так же, как и при уходе за кожей: сначала вытирали пыль, затем протирали и, наконец, смазывали маслом. Лучше всего для ухода подходит овечье масло.

Но все эти способы очистки и ухода не делали нежить абсолютно чистой. Особенно для ведьм, прожившей более тысячи лет. Пятна были настолько густыми, что её первоначальный цвет не был виден.

Но теперь, с помощью одного заклинания Очищения, вся тысячелетняя грязь была очищена. Только тогда Фэйлин поняла, насколько грязной она была. Это было просто ужасно стыдно.

"Не нужно кристаллов. Просто прогоните дизентерию и приведите сюда людей". Анж указал на Огонь Нежити, дань их вере на алтаре. Энергия души, которую каждый день жертвовали верующие, была для Анжа гораздо ценнее, чем эти кристаллы души.

Фэйлин ушла с благодарностью. Изначально она пришла лишь попытать счастья, но результат превзошел все её ожидания.

Хотя лорд-смотритель не требовал никакой платы, Фэйлин чувствовала себя обязанной выразить свою благодарность. Вспомнив о коровьем черепе, который Анж держал в руках, когда вернулся, она поняла, что тот, скорее всего, не для супа, а для совсем других целей.

Поэтому Фэйлин приказала своим людям принести ценные скелеты из её собственной коллекции и пожертвовать их все в Храм нежити.

Пока Анж все еще недоумевал над большой кучей неопознанных скелетов, чистенькая и привлекательная женщина-ведьма бросилась туда вместе с Фэйлин, которую она порывисто потянула за собой.

Убедившись, что Анж действительно тот, кого она ищет, она притянула Фэйлин к себе, указала на её разноцветный палец и поспешно спросила,

"Как... Как ты это сделал? Не могли бы вы научить меня? Я отдам тебе все, что у меня есть и если даже этого будет мало, я найду чем тебе отплатить».

При этих словах гигантское Пламя Души вылетело и вошло в тело Анжа, запечатлев на его душе еще один необычный символ.

"Чистая и красивая" - странное описание для ведьмы. Как ведьма может быть чистой? Они не могут прикасаться к воде, только к сухой чистке, что затрудняет полное удаление грязи.

Красота становится все более неуловимой. Из-за потери влаги плоть теряет эластичность, на ней появляются морщины. Поэтому типичные ведьмы похожи на 120-летних старух, на их лицах полно морщин.

Но кожа этой ведьмы гладкая, без заметных складок. Только на шее, локтях и других местах сочленений есть складки, что делает ее похожей на перекормленный диетами... труп.

Конечно, это было лишь восприятие Бронзового дракона. У Анжа не было никаких понятий о "чистоте и красоте". Все, что он видел, - это мощное пламя души женщины-ведьмы и чистый палец Фэйлин.

Бросив на Фэйлин озадаченный взгляд, Анж спросил,

"Кто она?"

На лице Фэйлин отразилось сочетание легкого смущения и вежливости, а также трепета и крайней беспомощности. Она ответила,

"Это моя близкая подруга, Лиза. Милорд, пожалуйста, простите нас. Она слишком разволновалась. Пожалуйста, простите ее за непочтительность. Если возможно, не могли бы вы научить ее магической технике, с помощью которой очистился мой палец? Я готова заплатить необходимую цену".

"Можно ли этому научить?" мысленно спросил Анж у Бронзового дракона. Поскольку Очищение исходило от Бронзового дракона, Анж счел уместным спросить его.

"Можно". Негрис ответил несколько злобно,

"Это всего лишь техника Святого Света первого уровня. Даже если мы научим ей, она не сможет её использовать. Это "Святая" магия света, относящаяся к области божественных искусств. Без силы веры она не может быть проявлена. Если у нее нет Сети Души или Элементальной Силы Веры, как у вас, она должна заимствовать силу Бога".

Обучение магии или другим знаниям между нежитью - это..., вопрос не в передаче, а в способности получать. Обычный скелет не обладает таким большим интеллектом. Даже если вы передадите ей все знания мира, она все равно не сможет научиться магии.

Конечно, интеллект Лизы - не проблема, и уровень ее магии высок. Она может выучить магическую технику первого уровня всего с одной попытки, но, к сожалению, не может ее использовать.

"Почему так?" Лиза с тревогой посмотрела на свои руки. Она чувствовала, что магия удалась. Контур Магической сети был создан, она чувствовала, как он работает, но энергия не высвобождалась.

"Вера, Божественная сила". Анж процитировал слова Бронзового дракона, хотя и не понял их смысла.

Но Лиза поняла, она прошептала эти два слова, сверкая глазами,

"Милорд, пожалуйста, скажите мне ваше имя".

Как только Лиза задала этот вопрос, Фэйлин за ее спиной резко изменила выражение лица, подсознательно желая броситься к ней и закрыть ей рот.

Боже! Лорд-смотритель мог быть проекцией Короля нежити. Теперь её подруга открыто спрашивала его имя. Разве это не равносильно тому, чтобы напрямую спросить божественное имя бога? Король нежити был сродни божественному духу. Это действительно было большим оскорблением.

"Анж", - небрежно ответила Анж, совершенно не обеспокоенный возможным оскорблением, что заставило спешащую Фэйлин остановиться на месте.

"Анж? Во имя Анжа, даруй мне способность Очищения и красоты, чтобы очистить всю гниль и украсить свои черты лица. Очищение!" Лиза произнесла эти слова с предельной искренностью.

"???" В головах Фэйлин и Негриса появились вопросительные знаки. Это была техника очищения, божественное искусство, призванное рассеивать грязь и очищать все вокруг. Но что это было за

"Очистить" - это очистить всю внешность?

Анжу показалось, что символ, сконденсированный Пламенем Души Лизы в его душе, зашевелился.

Недолго думая, Анж почувствовал, как его сила устремилась в этот символ. В то же время на ладони Лизы зажглось священное сияние.

Глаза Негриса чуть не вылетели из своих орбит,

"Это... это действительно работает? Ты, который даже не обладает божественностью, - тот самый фальшивый бог. Почему она вообще может заимствовать твою силу?"

Анж, естественно, не понимала того, чего не понимал сам Негрис. В любом случае, через символ в его душе, принадлежащий Лизе, можно было напрямую направить его силу.

Лиза с волнением смотрела на Святой Свет в своей руке, не в силах дождаться, когда сможет применить его на практике.

Её рука имела серо-белую кожу и кость, гладкую, но лишенную упругости и блеска, хотя она, конечно, выглядела лучше, чем у обычного зомби-лича, но все же не выходила за рамки "трупа".

Как только засиял Святой свет, на коже обнаружилась аномалия. Она стянула и сложила лишнюю кожу, приклеив ее каким-то клеем. Таким образом, спереди она выглядела гладкой.

Однако такая процедура требовала больших усилий, и она не могла делать резких движений.

Когда Святой свет прошел над ней, "серо-белое" на руке тут же отслоилось, обнажив румяный цвет нормальной кожи. В отличие от техники очищения, сморщенная плоть Лизы под действием техники очищения удивительным образом раздулась, вновь обретя блеск и упругость.

Там, где прошел Святой Свет, появилась светлая рука, похожая на живую.

Фэйлин расширила глаза, глядя на руку Лизы, а затем с недоверием посмотрела на собственные пальцы, похожие на обглоданные куриные когти.

Заклинание Очищения, которое использовал Анж, лишь удалило слизь с его пальца, плоть и кровь не были оживлены. Однако то же самое заклинание, использованное Лизой, могло вернуть плоть к жизни.

Вопреки замешательству Фэйлин, Негрис сразу же понял причину:

"Достойная "Святой" Светлой Магии, преимущество Божественных Искусств находится именно здесь. Те же Божественные искусства, но с огромным количеством эффектов, потому что это сила мысли. Эта женщина не только искренне позаимствовала вашу силу, но и подкорректировала эффект. Ее понимание Божественных искусств очень глубоко, а вера очень тверда".

Анж не совсем понял слова Негриса о мысли, эффектах и прочем, он знал лишь, что его сила была заимствована, его магическая сила истощилась, но знак, изображающий Лизу, стал немного яснее.

От Лизы исходило густое пламя души, но оно не перетекало от нее к телу Анжа, а выходило прямо из знака.

Это означало, что даже если они не находятся в одном измерении, пока существует этот знак отличия, Анж может получить пламя души Лизы.

Лиза уже была взволнована до дрожи. Ее правая рука задрожала, когда она слегка коснулась свежей и светлой левой руки. При надавливании на кожу образовалась вмятина, но она тут же отскочила назад, как только она отпустила руку. Ощущение Q-бомбы, которого она не испытывала уже столько лет, заставило ее разрыдаться, хотя слезы не текли.

Фэйлин очень сочувствовала чувствам своей любимой подруги. Она была такой любительницей красоты, но тысячелетиями была заперта в уродливом теле. Если бы она не боялась превратиться в нежить, призрак или еще более уродливый труп, то давно бы покончила с собой.

Теперь же она увидела надежду вернуть себе прежний облик.

Одного заклинания техники очищения хватило, чтобы покрыть ее от пальцев до запястья, и она быстро произнесла заклинание снова:

"Во имя Анжа..." Затем она нанесла его на лицо.

Наполнившиеся щеки вытолкнули прилипшую к шее кожу, вернув ей блеск и эластичность.

Вот так, с помощью заклинания "Техника очищения" Лиза ожила с ног до головы, все ее лицо омолодилось.

Когда Негрис увидел два раза использования Техники Очищения, он был несколько удивлен, но к пятому и шестому разу он был настолько потрясен, что уже не знал, что сказать:

"Почему она всё ещё может заимствовать так много твоей силы? Она бесконечна походу. Мои бывшие единоверцы, позаимствовав мою силу один раз, отдыхали несколько дней. Может, это потому, что твоя духовная сила сильна и быстро восстанавливается?"

Может, так оно и есть, размышлял Анж. Каждый раз, когда Лиза произносила очищающее заклинание, магическая сила Анжа истощалась. Однако он уже привык к этому, когда поливал поля. После каждого истощения магической силы она восстанавливалась перед следующим заклинанием.

Лиза произносила заклинания гораздо реже, чем он поливал поля, поэтому ему не нужно было беспокоиться о том, что он не успеет восстановиться. Кроме того, каждый раз, когда она заимствовала магическую силу, она возвращала обильное Пламя Души, и Анж не был в убытке.

Лиза радостно потрогала свою живую кожу, и ей потребовалось немало времени, чтобы подавить свои волнение и переживания. Она медленно подошла к Анжу, скрестила руки на его плечах, опустилась на колени и сказала:

"Бывшая дева Святого Света, отступница Лиза Август, выражает почтение моему господину".

Анж поднял голову, но Негрис уже непроизвольно задыхался:

«Свя… Святая!? Неудивительно, что ее понимание божественных искусств столь глубоко. Боже, эта ведьма подруга Святой, как они вообще уживались!? О, небеса!"

Если ведьма будет иметь дела со Святой, не будет ли опасность, присущая ей, сравнима с купанием в серной кислоте? Разве они не боятся, что растворятся в ней?

Благодарная Лиза удалилась со своей набожной верой, оставив Анжа в недоумении и наклонив голову. Все эти понятия были для него непостижимы. Такие вещи, как вера, божественная сила, сила стихий и тому подобное, - он знал только, что Лиза позаимствовала его магическую силу и она вернется с большим душевным пламенем. Он не понес никаких потерь. Этого ему было достаточно.

Взглянув на груду костей, оставленных Фэйлин, затем на светящийся мох, который она посадила, Анж просто бросил голову минотавра в груду костей и вернулся к уходу за мхом. По сравнению с этими сложными энергетическими системами это было то, с чем он был знаком.

Светящийся мох рос мощно, по крайней мере в четыре-пять раз выше, чем когда Анж собирал его в расщелинах скал, и напоминал разновидность папоротника.

Если бы его использовали в пищу, он был бы готов к сбору уже сейчас. Еще немного - и он достигнет своего пика зрелости.

Но Анж явно использовал их не в пищу, а как инструменты для освещения. Он разложил их ряд за рядом, завез плодородную почву, насыпал в центре почвенные гряды, а затем посеял семена, точно так же, как и на поле светящегося мха.

Правда, на этот раз операция проводилась на плите, поэтому он не смог насыпать слишком много почвы, но это не страшно. Сначала он попробует, а потом пересадит посевы, когда они вырастут и почвенный гребень не сможет удержать их корни.

После этой операции образовалась большая многоярусная плантация плит. Готовясь поливать посевы, Анж вдруг вспомнил о заклинании Очищения.

Заклинание Очищения могло очищать грязь, а могло ли оно очистить нечистоты в почве и воде?

При выращивании урожая необходимо было учитывать наличие вредителей. Заклинание сожжение пустоши нужно было вынуждено использовать из-за вредителей, одновременно сжигая жуков в почве до смерти.

Подумав об этом, Анж принялся за дело. Он выбрал плиту, сначала очистил ее заклинанием Очищения, посадил семена и провел горизонтальную линию по краю плиты.

Затем он выбрал другую плиту, оросил ее очищенной святой водой и провел две горизонтальные линии по краю плиты.

Наконец, он выбрал третью плиту, сначала очистил почву, затем оросил святой водой и провел три линии.

Таким образом, три плиты образовывали сравнительную группу. С первого взгляда становилось ясно, какая культура растет лучше.

Эту привычку Анж усвоил еще в те времена, когда закапывал костную муку. В первый год, когда он закапывал кости в поле, урожай рос хорошо. На второй год он закопал костную муку, и урожай вырос еще лучше. На третий год он закопал еще больше костной муки, и все посевы засохли.

Глядя на засохшее поле, Анж полгода размышлял, прежде чем наконец придумал хороший метод. Он покрыл пятьдесят акров фермерских угодий костной мукой в разных соотношениях, чтобы определить, какая из них растет лучше всего, и на этом основывались будущие нормы захоронения.

С тех пор дело вышло из-под контроля, и Анж закапывал в землю все, что мог найти, даже в разных соотношениях, чтобы выбрать наиболее подходящее.

Однако в лагере отдыха можно было найти не так уж много вещей. Только костная мука, зола и птичий помет были полезны для посевов. Птичьего помета было слишком мало, и Анж не мог сравнить, какое соотношение наиболее подходящее.

Он выработал эту привычку на собственном опыте. Он трижды создавал одни и те же сравнительные группы по девять плит.

Когда он проходил мимо груды костей, принося воду, внезапно раздался яростный душераздирающий рев, и из груды костей выполз высокий скелет с головой быка.

Анж бросил бычий череп сюда; в этом черепе уже была душа, яростная душа.

Любая душа, провисев на стене десятки лет, наверняка стала бы такой же яростной, как этот бык, но, к несчастью, у нее не было рук и ног, чтобы сбросить себя со стены.

В куче костей, которую принесла Фэйлин, оказался набор костей быка, вероятно, специально присланный, потому что она видела, как Анж нёс голову быка.

Приложив некоторые усилия, чтобы ознакомиться с костями, разъяренный скелет с бычьей головой встал. Он хотел растоптать все перед собой!!!

Разъяренный скелет с бычьей головой встал, сделал первый шаг и увидел перед собой Анжа. Он яростно зарычал, опустил голову, нацелил свои острые рога на Анжа, а затем бросился в атаку. И тут... он упал!

Маленький зомби вынырнул сбоку и ударил прямо в колени, выбив голени из суставов. Весь скелет с грохотом рухнул на землю. Оторванная кость ноги была даже схвачена маленьким зомби.

Разъяренный скелет с бычьей головой попытался встать, но как только он поднял голову, маленький зомби, орудуя костью ноги, ударил его по щеке, как раз в то место, где его порезал скелет пепельной кости.

Но это место было очень важным на скелете. Если его задеть, то можно легко вызвать шок души, подобный сотрясению мозга у человека.

Душа скелета долго гудела и не приходила в себя. Когда она наконец пришла в себя, маленький зомби снова взмахнул костяной дубинкой, вызвав новый приступ гудения.

После того как это повторилось несколько раз, стало ясно, что скелеты не так уж глупы. После нескольких ударов он научился обхватывать голову и падать на землю, отказываясь вставать.

Маленький зомби утащил его за неповрежденную ногу. Если бы Анж не запретил ему убивать скелетов, он бы, наверное, уже свернул скелету его бычью голову, вырвал из глазниц пламя души, раздавил и проглотил.

Только когда скелет был утащен маленьким зомби, Анж выпрямился. Он уже согнул свое тело и был готов закричать. С его нынешней силой души крик души разорвал бы душу этой глупой бычьей головы. В сущности, именно маленький зомби спас этого тупого недобыка.

На следующий день Анж обнаружил, что три плиты, которые поливали только святой водой, светятся чуть ярче благодаря светящемуся мху. По отдельности разница не была заметна, но среди кучи мха, не политого святой водой, они выделялись.

Между тем три плиты, которые были только очищены, но не политы святой водой, имели светящийся мох, который выглядел несколько увядшим.

На трех других плитах, которые были и политы, и очищены, светящийся мох не претерпел явных изменений, но в почве пророс новый вид.

Зонтикообразная крышечка, кристально чистая в своей целостности, ее стержень был длиной с палец и толщиной в полпальца. Что же это было?

"Грибы". Грибы растут из почвы, а здесь сыро и влажно, что вполне нормально для роста грибов. Это должен быть мясной гриб, его мякоть по вкусу очень похожа на мясо. Сейчас они находятся в молодой стадии, но через пару дней они должны вырасти, возможно, до толщины с руку".

Как и следовало ожидать от Бога Знаний, здесь были не просто тысячи, а сотни распространенных видов грибов и еще больше необычных, но Негрис с первого взгляда определил их вид.

Однако во всем этом диалоге Анж выделил только одно слово:

"Значит, они съедобные?"

"Э-э, их можно есть, но кто будет есть грибы? Они ужасны на вкус и не имеют питательной ценности". добавил Негрис.

В эпоху, когда производительность труда была низкой, грибы ели редко, потому что для их вкуса требовалось много масла и приправ. В Подземном городе не было в изобилии даже зерна, не говоря уже о масле. Если бы кто-то стал добывать масло из бычьих голов, то получил бы несколько десятков килограммов говяжьего сала.

Поэтому тушить и есть грибы в сытном супе могли только охотники и пастухи, у которых было много животных жиров.

"Ну и ладно". Если они не были вкусными и не обладали питательной ценностью, не было смысла их выращивать. Анж уже собирался сорвать грибы, как вдруг услышал сзади себя вздох,

"А? Это Святые грибы?"

Обернувшись, он увидел Лизу, которая стояла в легком, тонком, черном шелковом платье и удивленно смотрела на грибы.

Черное платье плотно облегало ее изящную фигуру, поэтому ее трудно было спутать с позавчерашней ведьмой.

"Что такое Святые грибы?" поинтересовался Анж.

"Это мясные грибы, которые выросли после того, как их полили Святой водой. Хотя это, по сути, мясные грибы, они обладают некоторыми магическими эффектами, такими как очищение от негативных воздействий, токсинов, чумы, проклятий, болезней и т. д. Пока они не слишком сильны, они эффективны". объяснила Лиза.

Закончив объяснение, она добавила с легкой улыбкой,

"Церковь Света выращивает много этих священных грибов. Они сушат их, растирают в порошок и раздают своим священникам и святым девам, чтобы те проявляли чудеса. Когда мы излечиваем ребенка от пищевого отравления, он легко завоевывает благодарность и веру семьи".

Анж не понял, что она имела в виду, но Негрис уже кричал от гнева,

"И это все?! Это слишком позорно, слишком отвратительно. Они обманули! Это жульничество! Неудивительно, что Церковь Света смогла так легко распространить свое послание - они накачивали людей наркотиками!"

Однако Лиза не слышала слов Негриса, только слова Анжа. Лиза продолжила,

"Милорд, если бы вы смогли вырастить большое количество таких Святых грибов, превращение их в лекарство, вероятно, стало бы очень востребованным. К тому времени все они будут страстно желать вашего светила".

Святая, которая не может распространять веру, ничего не стоит. Бывшая светлая святая отчаянно желала посвятить свою силу Анжу, чтобы ее господин проявил милость и наделил ее еще большей силой.

"Можно ли обменять их на зерно и семена?" - спросил Анж.

Он не был заинтересован в том, чтобы люди грелись в его лучах, но если это было съедобно, если это можно было обменять на зерна и семена, то он не возражал бы против того, чтобы выращивать больше.

"Зерна? Это возможно, но зерно - товар насущный, и во всех трех здешних городах его не хватает. Даже если они захотят торговать, им будет нечего предложить. Что касается семян,то то же, что и у них, есть и у нас. Однако в Ледяном городе есть небольшой телепортационный канал, связанный с миром людей, так что вы можете обменять его на уникальные семена или ценные товары из мира людей". объяснила Лиза.

"Телепортационный канал? Всемирная транзитная станция?" Анж наклонил голову. Он понял, что "Всемирная транзитная станция", о которой они говорили, - это просто другое название телепортационного канала - места, откуда Анж был телепортирован, которое могло напрямую соединяться с одной из арок в Лагере отдыха.

"Нет, нет, это всего лишь небольшой телепортационный канал, настолько маленький, что он даже не может телепортировать целого человека. Он может телепортировать только ценные предметы, например, украшения из магических кристаллов". Лиза сделала жест. По ее мнению, диаметр телепортационного канала составлял всего семьдесят-восемьдесят сантиметров, поэтому телепортировать большие объемы было невозможно.

"Демонические кристаллы? Разве у людей есть кристаллы демонов?" Если бы у Анжа были уши, они бы уже давно торчали вверх. Разве не для того он последовал за Айсиком в Подземный город, чтобы найти кристаллы демонов? Демонические кристаллы могли активировать столбы телепортации, и он мог вернуться в Лагерь отдыха.

Позже Анж спросил у Фэйлин, есть ли здесь кристаллы демонов, но, к сожалению, в Подземном городе их не оказалось. Те немногие кристаллы демонов, которыми владел Айсик, он выменял у Ледяного города, и теперь они были исчерпаны до предела.

"Да, в Ледяном городе есть телепортационный канал для торговли кристаллами демонов с миром людей, но у нас нет товаров, которые можно было бы обменять, поэтому мы получаем очень мало взамен". ответила Лиза.

Анж указала на грибы и сказала,

"Обменяйте их на кристаллы демонов".

Если священные грибы нужно было обменять на кристаллы демонов, значит, грибов нужно было больше. В результате Анж заменил все каменные подставки на Святые грибы. Он видел те, что росли на трухлявой древесине, и примерно знал, как они размножаются.

Поэтому, как только первая партия священных грибов полностью созрела и начала выпускать свои споры, Анж использовал свой навык опыления, чтобы перенести споры в почву, а затем равномерно распределить почву по бороздам на каменных плитах.

Через две недели Анж собрал целых пятьдесят килограммов священных грибов.

Лиза выглядела несколько ошарашенной,

"Так много? Я никогда не видела столько священных грибов, собранных в кучу. Как вы их вырастили? Когда я работала в Церкви, уже тогда было необычно, что приход может вырастить столько Святых грибов за год, а вы сделали все это всего за несколько дней?"

"Я просто вырастил их таким образом". Анж раскрыл свой метод выращивания. Сравнив его с методом Лизы, она обнаружила несколько отличий.

Во-первых, они не собирали споры. Во-вторых, они не регулировали почву и влажность. В-третьих, у них не было столько Святой воды, чтобы поливать посевы.

Церковь Света рассматривала урожай не как урожай, а как божественное благословение.

Если на каком-то участке земли прорастали Святые грибы, его огораживали, чтобы священник помолился, затем поливали Святой водой и ждали, пока они вырастут сами. Даже святая вода использовалась редко, потому что священники, очищавшие ее, были часто заняты.

Если бы они пытались получить небывалый урожай таким способом, было бы странно, если бы им это удалось.

Тогда как же Анж их выращивал? Собрав споры, он создал ряд контрольных групп с разным уровнем освещенности, влажности и температуры. Для каждой из этих групп он даже сравнил, была ли Святая вода очищена пять или шесть раз, а затем выбрал ту комбинацию, которая росла быстрее и обильнее всего.

В итоге он выяснил, что почва, которая не была очищена, на самом деле лучше, если только она чистая и содержит большое количество органических веществ. Грибы, политые водой, прошедшей пятикратную очистку, росли лучше и быстрее всех.

Какой тип органического вещества лучше всего подходит? Лучше всего подходит высушенный мох. Если мох будет свежим, он начнет гнить, и это не сработает - его обязательно нужно высушить.

"Этого достаточно? Чтобы обменять на..." Анж попытался вспомнить, что Айсик использовал тогда больше дюжины голубых кристаллов, значит, он должен обменять их на большее, чем сорок:

"Сорок кристаллов?"

"Да, этого будет достаточно. Пятьдесят килограммов священных грибов, перемолотых в порошок, по крайней мере, десять килограммов. По старым ценам Церкви Света, один килограмм порошка Святых Грибов можно было обменять на двадцать Демонических Кристаллов. Конечно, в самой церкви не было недостатка в кристаллах демонов, и купить порошок святого гриба на открытом рынке было невозможно. Позвольте мне сначала взять пять килограммов, этого хватит, чтобы обменять их на сто кристаллов демонов. Если взять слишком много, их стоимость может снизиться".

В этот момент Лиза, казалось, что-то вспомнила, и ее лицо озарилось решимостью,

"Увидев, как я выгляжу сейчас, старая ведьма в Ледяном городе наверняка встанет на колени и будет умолять меня продемонстрировать свою силу".

В обычной комнате Ледяного города Анна Лофт, запутавшись пальцами в своих растрепанных волосах, массировала кожу головы, чтобы успокоить разболевшуюся от чрезмерных размышлений голову. Когда она отдернула руку, то обнаружила, что несколько прядей волос прилипли к ее пальцам, ухудшив ее настроение.

"Если так будет продолжаться, я потеряю все волосы. А-а-а!!!" истерично воскликнула Анна,

"Я всего лишь принцесса, почему я должна справляться со всеми этими заданиями!!!"

"Потому что твой брат уехал". Из угла появилась стройная тень, скрестив руки, она неспешно ответила.

"Черт бы побрал этого Лютера, это его работа - решать все эти вопросы. Он первый в очереди!" Возмущение Анны росло: ее брат-первенец незаметно ускользнул, оставив все эти дела ей.

Если она справится с делами, а брат вернется в один прекрасный день, должность городского лорда по-прежнему будет принадлежать ему. Если же она не справится с этим, то вся вина ляжет на нее. Это ставило ее в несправедливое, невыигрышное положение, которое сильно ее расстраивало.

"Ты можешь не обращать на это внимания, - предложила тень в углу.

Анна покачала головой, выражение ее лица стало серьезным,

"Это невозможно. Этот отвратительный демон продолжает скрываться и совершать внезапные нападения на наши слабо защищенные территории. Если его не найдут, в следующем году мы можем столкнуться с острой нехваткой продовольствия".

Тень на мгновение замолчала, а затем неохотно вздохнула,

"Действительно, это слишком жестоко. Наши плантации слишком разбросаны, некоторые даже соединены с лавовыми пещерами. У них множество входов и выходов. Стоит демону проникнуть туда тайком, и он может устроить пожар, что приведет к полному неурожаю. Кроме бесполезного разбрасывания солдат по всем зонам производства продовольствия, у нас нет других альтернатив".

"Неважно, я обязательно поймаю его. Как только поймаю, свяжу и брошу в Город ведьм. Пусть эти ведьмы растерзают в клочья его душу", - мстительно сказала Анна.

"Ты, наверное, что-то не так поняла. Эти ведьмы уже давно перестали кромсать души. Но это не имеет значения. Как ты собираешься поймать демона с такой ограниченной информацией?" - озадаченно спросила тень.

На лице Анны появилась доверительная улыбка.

"Каждое событие открывает много информации. Например, первые три события произошли последовательно. Однако между третьим и четвертым событием был трехдневный перерыв. Расстояние между этими двумя местами составляет всего один день пути, так куда же он делся за эти два дня?"

Тень на мгновение задумался, а затем нерешительно ответил,

"Он устал?"

"Именно, вокруг этих двух мест, где произошли инциденты, какие места отдыха можно найти в пределах двух дней пути? А тот, что любит разжигать костры, вполне может быть лавовым демоном. Он больше всего любит огненную магму". Анна развернула карту и разложила ее на столе.

Тень не удержалась и вышла из угла, показав свое морщинистое лицо и худое тело. Его открытое лицо и руки были покрыты татуировками, напоминающими руны.

Если бы среди присутствующих был человек, знакомый с этими татуировками, он бы наверняка задохнулся от удивления: ведьма-трупоед Святого Света! Причем очищенный церковью. Эти татуировки были знаками очищения, выгравированными на его коже.

В мире людей неживые существа считаются церковью еретиками. После поимки они подлежат очищению. Церковь считает, что обычные методы не могут уничтожить ведьм, только очищение способно уничтожить их тела и души вместе. В противном случае, даже будучи обезглавленными, их души могут вырваться наружу и превратиться в нежить.

Их заворачивают в священный саван и сжигают, пока тело и душа не превратятся в пепел.

Это разумно, поскольку некоторых ведьм нельзя убить обычными способами, потому что они создают Жизненные шкатулки.

Они перерабатывают свои сердца в Коробку жизни и помещают ее в специальный контейнер, хранящий ее в безопасном месте. Вместо сердец они помещают Огонь души. Таким образом, даже если их убьют, они смогут возродиться с помощью своей Жизненной шкатулки.

Для таких ведьм церковь придумала соответствующий метод. Сначала их заворачивают в Священную савану. Затем их сжигают, превращая в пепел и тело, и душу. Таким образом, ведьма, пытающаяся возродиться с помощью Шкатулки жизни, теряет все воспоминания и оставляет на своем теле неизгладимый след, который не сможет удалить даже воскрешение.

Тень - это такая же ведьма, очищенная и возрожденная, но она потеряла все свои прежние воспоминания. Она не помнит, кем была и как умерла. На эмблеме, выгравированной на ее коробке жизни, был только один символ - "Шторм". Поэтому теперь ее зовут Шторм.

Шторм подошел к столу и быстро нашел название на карте.

"Вот, Расплавленная река".

"Да, это Расплавленная река. Это единственное место поблизости, где есть лава - среда, которую демон любит больше всего", - сказала Анна.

Шторм кивнул,

"Логично, но все равно все основано на предположениях. У вас нет доказательств того, что ваши предположения верны".

Анна с улыбкой достала лист бумаги и протянула его Шторму:

"Я уже отправила людей для расследования. На пути к Расплавленной реке действительно были обнаружены следы демона. Демон действительно проходил неподалеку в это время".

Лан на мгновение замолчала и не удержалась от восклицания:

"Вы действительно удивительны, вам действительно удалось его выследить".

"Конечно", - гордо сказала Анна, приподняв бровь,

"Я поняла, что он Лавовый Демон, и предположила, что ему нужна лава, чтобы восполнять силы. Если мы будем знать время его отдыха и обращать внимание на места с лавой, у нас всегда будет шанс загнать его в угол".

"Нам нужно действовать быстро. Если он устроит еще несколько пожаров, в следующем году у нас будет огромный дефицит продовольствия, и многие люди умрут от голода", - утверждала Лан.

"Не волнуйтесь, я связался с миром людей через телепортационный канал. У них там обильный урожай. Пока мы можем себе это позволить, они могут использовать большой телепортационный канал для доставки в один конец. Они могут доставить десятки тонн еды за один раз".

Но Лан покачала головой,

"Стоимость слишком высока. Чтобы открыть большую транзитную станцию, потребуется дюжина или около того кристаллов демонов. У нас нет подходящего крупного телепортационного канала, и мировая транзитная станция здесь уже давно не открывается. В противном случае десятка или около того кристаллов демонов было бы достаточно. Для доставки в один конец нужны сотни кристаллов демонов. Даже если мы соберем все ценности в нашем подземном городе, мы не сможем обменять их на такое количество кристаллов демонов".

Раздосадованная Анна снова принялась чесать голову и сказала,

"Так что же нам делать? Ждать голодной смерти? В Городе ведьм тоже не хватает еды. Некоторое время назад они даже посылали кого-то купить еду, но я отказалась. Вот если бы у них был избыток еды и они могли бы нам помочь".

Как раз в тот момент, когда Анна озабоченно чесала голову, пришел солдат и доложил,

"Принцесса, Лиза Августус из Города ведьм просят аудиенции".

"Лиза Август? Кто это? Разве не Айсик всегда приходит к нам? Почему сейчас появился какой-то новый человек?" удивленно пробормотала Анна.

Однако глаза Лан вспыхнули от восторга,

"Она не новый человек. Она - настоящий Хозяин Города Ведьм. Эта старая ведьма не показывалась сотни лет. Я думал, она умерла. Давайте встретимся с ней, эта старая ведьма не так проста как кажется".

"Настоящий хозяин Города Ведьм? Разве владыка города не Фэйлин?" Любопытство Анны разгорелось, она быстро привела в порядок свой внешний вид и одежду, готовая отправиться на встречу с ней.

"Фэйлин боится своей подруги, а она - и является той самой близкой подругой".

Когда они пришли в приемную, там была только одна женщина в черной марлевой юбке. У нее была светлая кожа и пухлая фигура. В ней не было "старой ведьмы", которую описывала Лан.

Лан не стала задерживать внимание на женщине в черной марлевой юбке, а посмотрел в сторону входа в приемную и грубо спросил,

"Где эта старая ведьма по имени Август?"

Женщина в черной марлевой юбке повернула голову, на ее губах застыла непринужденная улыбка, и она лениво сказала,

"Вы говорите обо мне, о старой ведьме по прозвищу Август?"

Услышав знакомый голос, Лан была потрясена, ее глаза обратились к лицу женщины в черной марлевой юбке, ее брови нахмурились.

Она встречала Лизу, когда была с ведьмами, и та Лиза, которую она знала, была такой же сморщенной, худой, пепельной и иссушенной, как и она сама. А эта пухлая и пышнотелая женщина, стоящая перед ней, почему ее брови и голос так похожи на ту старую ведьму? Что происходит?

Женщина в черной марлевой юбке медленно открыла рот и сказала,

"Лан, титул "старой ведьмы", похоже, отныне сможешь использовать только ты".

Лицо Лан резко изменилось, она сердито сказала,

"Так это действительно ты! Август, ты слишком жестоко поступила, ты вторглась в тело живого человека?! Я убью тебя за это!"

"Что?! Нет, нет, нет, ты неправильно понял, это мое тело. Эй, прекрати, ой, не бей меня по лицу, прекрати, я сейчас с ума сойду, если ты будешь продолжать меня бить".

Наблюдая за Лизой и Лан, которые дрались как дети, Анна, которая уже собиралась вмешаться, чтобы помочь, вдруг опомнилась и остановилась.

Две тысячелетние ведьмы не использовали магию, а дрались голыми руками, как дети. Если бы это была настоящая драка, Анна сожрала бы стул, на котором сидела.

Конечно, через некоторое время обе ведьмы с растрепанными волосами остановились. Однако если сморщенная и худая Лан с растрепанными волосами выглядела жалко, то пухлая и пышная Лиза выглядела весьма соблазнительно.

Лан, одновременно возмущенная и завистливая, спросила,

"Как ты стала такой? Ты уверена, что не вселилась в тело живого человека?"

Могущественные ведьмы и нежить обладают способностью вселяться в тела живых людей. Однако при этом живые люди умирают, а их тела теряют жизненную силу и способны сохранять ее лишь два-три дня, после чего начинают разлагаться. Если это не вторжение, то Лан не могла придумать другого способа для ведьмы стать такой энергичной.

Лиза слабо улыбнулась и негромко спросила,

"Если у тебя будет шанс восстановить жизненную силу своего тела и стать такой же, как я, какую цену ты готова будешь заплатить?"

Пока Лиза и Лан обсуждали цену, Анж отправился на поле Светящегося мха. Прошло немало времени с тех пор, как он в последний раз посещал это поле, и он не знал, чего ожидать.

Поле Светящегося мха находилось недалеко от Храма нежити, наверное, сразу за скалой. Но чтобы попасть туда, Анжу пришлось преодолеть ряд извилистых пещер, что делало его неудобным для обычных посещений.

Причина его возвращения заключалась в том, что посевы должны были пройти вторую стадию роста, что требовало удобрения и полива. Если посевы росли плохо, то, возможно, их придется пересаживать заново, используя семена грибов.

Маленький зомби следовал за Анжем, а высокий и сильный череп Минотавра держался за ним, как за хозяином дома. На месте щеки у него была проделана небольшая ямка - возможно, это и есть причина послушания существа.

Анж и его команда вернулись на поляну Светящегося мха, которая почти не изменилась. Фэйлин пометила эту территорию как запретную, не позволяя никому туда заходить.

Приближаясь к полю, Анж кое-что вспомнил. Он взглянул на угол поля, где раньше стоял скелет, но теперь его не было.

Изначально некромант выбрал для себя стройного скелета, но Фэйлин мгновенно убила его заклинанием "Пожиратель душ Бездны", оставив после себя только скелет. Теперь и его не было.

Либо его кто-то переместил, либо он пришел в себя и убежал сам.

Впрочем, далеко он не убежал - спрятался в яме, которую вырыл на поле. Как только Анж шагнул в эту грязь, оно протянуло руку и схватило Анжа за ногу, пытаясь затащить его в грязную почву.

Однако вместо того, чтобы утащить Анжа под землю, оно вытащило себя.

Стройный скелет яростно выскочил из грязи и бросился Анжу в лицо.

Анж инстинктивно выставил руки вперед и отправил скелет в полет на поле, сбив приличное количество посевов.

"Агх!" в отчаянии воскликнул Анж. Как фермерский скелет, он не любил смотреть на то, как повреждаются его драгоценные посевы.

Однако его крик вызвал недопонимание у Маленького зомби. Подумав, что Анжу угрожает опасность, зомби выскочил и, поднявшись на ноги, грубо столкнулся со стройным скелетом, отправив его в полет.

Стройный скелет был довольно прочным. Несмотря на то что маленький зомби смог одним столкновением оторвать ногу от черепа минотавра, ему не удалось раздробить стройный скелет. Вместо этого скелет полетел дальше в поле, уничтожая еще больше здоровых культур.

В панике Анж побежал к полю. Когда он поднял ногу, чтобы сделать шаг вперед, беспокойство о том, что он может повредить посевы, пересилило его, заставив замешкаться на полпути.

Раньше ферма была устроена так, что он мог пройти между рядами, не повредив ни одного растения. Но теперь, когда поле заросло светящимся мхом, безопасного места для шага не было.

В панике ему пришла в голову идея. Он использовал заклинание Опыления, чтобы прикрыть ноги, оторвался от земли и полетел к ссорящимся существам. Заклинание "Опыление" по своей сути представляло собой вихрь ветра, исключительно удобный для переноса пыльцы.

Оказавшись над маленьким зомби и стройным скелетом, он протянул руку вниз, подхватил их, словно птенцов, и швырнул за пределы поля.

Маленький зомби с грохотом приземлился на камни за пределами поля. Будучи зомби, он был крепким и выносливым, поэтому не получил никаких повреждений.

С другой стороны, этот стройный скелет демонстрировал исключительные навыки, как ни один другой новорожденный скелет. Неважно, был ли это удар, который он нанес Анжу, или сейчас, но ему каким-то образом удалось перевернуться в воздухе, легко приземлиться на ноги, согнуть колени, чтобы принять удар, и перекатиться вперед, полностью нейтрализовав удар Анжа.

Он поспешно поднялся на ноги и начал быстро убегать.

Планируешь сбежать? Анж пришел в ярость. Неужели оно думает, что может просто уничтожить его посевы и сбежать?

Его глаза сверкнули ярким голубым светом, и он выстрелил Ударом души в сторону стройного скелета.

Удар души был одним из самых фундаментальных навыков нежити, сродни тому, как минотавр использовал голову, чтобы таранить предметы. Этот навык точно определял силу души нежити.

Анж уже сгустил Сердце Души и находился на уровне Золотого Скелета, а его кости еще не стали металлическими. Его душа была намного сильнее, чем у только что осознавшего себя стройного скелета. Разница между их душами была подобна разнице между бездной и лужей.

Даже не используя всю свою силу, Анж смог ошеломить скелета, заставив его некоторое время кувыркаться и спотыкаться. Когда он наконец поднялся, то обнаружил, что связан веревкой, привязанной к черепу Минотавра.

Анж изучал скованный стройный скелет, отмечая его яростное желание сражаться. Несмотря на то что он был связан и сталкивался с гораздо более сильной душой Анжа, он яростно пытался атаковать своего похитителя и не проявлял ни малейшего намека на трусость или желание сдаться. Оно было гораздо агрессивнее, чем Маленький зомби.

Изучив его скелетную структуру, Анж установил, что гибкость этого существа обусловлена его суставами, которые имели гораздо больший диапазон движения, чем у любого человеческого скелета. Этот скелет был гуманоидным, но определенно не человеческим.

"Что это за скелет?" спросил Анж.

Кого он спрашивал? Конечно же, Негриса, но Негрис молчал и никак не реагировал.

Неужели он не слышал? Анж наклонил голову, припоминая, что, задавая вопрос Негрису, нужно обращаться к его богу по имени. Однако Негрис постоянно находился рядом с ним, что делало его несколько самодовольным.

"Негрис, - обратился Анж к богу знаний.

Понимая, что больше не сможет уклоняться от ответа, Негрис нехотя явился,

"Понятия не имею. Кто может знать, каким был скелет при жизни? Кроме того, скелет не всегда может быть полным. Если в нем не хватает компонентов, его становится еще сложнее идентифицировать. Может, у этого скелета раньше было четыре руки?"

Негрис знал множество человекоподобных существ, но кто станет изучать различия в груде костей? Если бы Анж не упомянула об этом, он бы тоже решил, что это человеческий скелет.

Четыре руки? Анж на мгновение остановился, перевернул стройный скелет для более тщательного изучения и обнаружил аномальное строение плечевой кости, которая, казалось, действительно вмещала две дополнительные руки.

Поразмыслив немного, Анж извлек свои собственные кости рук, чтобы сравнить их с костями стройного скелета. Ничего не вышло: его кости не поместились в гнезда.

Какие кости могут поместиться в эту плечевую впадину?

Этот вопрос не давал покоя Анжу до тех пор, пока он не закончил работу на поле Светящегося мха и не вернулся в храм.

Порывшись в куче костей, подаренных ему Фэйлин, он наконец нашел две кости, подходящие к странным гнездам.

Эти кости не были похожи на кости рук. Более того, они напоминали...

"Они похожи на крылья. Покрытые перьями, они действительно образуют пару крыльев. Может ли этот скелет принадлежать ангелу?" нерешительно спросил Негрис.

С любопытством рассматривая скелет, Негрис поспешил подбодрить его,

"Попробуй; попробуешь и узнаешь".

Анж наклонил голову. Как он может попробовать? Можно ли попробовать эту вещь?

"Легенда гласит, что ангелы никогда не умирают, они могут возродиться, погрузившись в Святой Свет. По совпадению, у тебя есть Святой Свет, так что поторопись и попробуй". Негрис всё подбадривал его.

Анж поднял руку, посмотрел на нее и беззвучно произнес заклинание Очищения. Из его ладони вырвалось сияние Святого Света.

Когда рука Анжа коснулась стройного скелета, который пытался вырваться, он тоже наклонил голову, недоуменно глядя на руку Анжа, и успокоился.

Под сиянием Святого света в костях скелета произошли видимые изменения, появились мышечные волокна и кровеносные сосуды, которые непрерывно разрастались.

'Это действительно скелет ангела, воистину вечного и неживого. Увидев Святой Свет, он возродился. Достаточно. Я просто хотел узнать, вот и все. Всего лишь немного Святого света от одного заклинания Очищения лишь немного оживило его. Я не знаю, сколько времени и сил нужно, чтобы воскресить ангела", - Негрис удовлетворил свое любопытство и получил новые знания, после чего приготовился остановить действия Анжа.

После одного заклинания Очищения на скелете вырос слой мембраны размером с ладонь. Толщина этой мембраны, вероятно, не достигала и одного миллиметра. Судя по этому соотношению, воскресить ангела было невозможно без тысяч или десятков тысяч заклинаний Очищения. Анж, будучи в одиночестве, не смог бы выполнить столь сложный проект.

Когда заклинание Очищения было исчерпано, Святой Свет исчез. Стройный скелет, которого Святой свет успокаивал, вдруг занервничал. Он схватил руку Анжа, перевернул его ладонь и ткнул в середину, недоумевая, почему она больше не светится!

Анж снова произнес заклинание Очищения, и святой свет вновь появился на его ладони.

Хрупкий скелет с любопытством протянул руку, пытаясь схватить святой свет. Хотя физически он не мог схватить свет, но когда он попытался это сделать, вся его рука окунулась в святой свет, постепенно, слой за слоем, обрастая кровеносными сосудами и мышцами.

К тому времени, когда Анж произнес свое тридцать пятое Очищение, рука хрупкого скелета полностью отросла. Это была стройная, белая, крепкая рука.

Как скелет, который был " взращен" в течение тысячи лет, Анж обладал огромным запасом терпения. Если бы он мог выпускать только одно заклинание Очищения в день, а он был заинтересован в этом, то, скорее всего, ему потребовалось бы десять тысяч дней, ежедневно применяя Святой Свет, постепенно оживляя эту стопку костей.

Однако он обладал чрезвычайно сильной духовной силой, и скорость восстановления его магической силы была даже выше, чем скорость ее расходования. Он мог постоянно использовать магию первого уровня, не испытывая никакого напряжения.

Так что под ошарашенным взглядом Негриса Анж потратил три дня и ночи, произнес более восьми тысяч заклинаний Очищения и в итоге воскресил ангельский скелет.

Ростом метр пятьдесят, с золотистыми волосами, голубыми глазами, кристаллической кожей и белыми крыльями, он был похож на чистую... куклу, потому что зрачки его были тусклыми и блеклыми, и казалось, что у него нет души.

Конечно, у него была душа, бессмертная душа.

Негрис горько усмехнулся: "Это не ангел, а просто скелет, обтянутый плотью. Ведь твое заклинание Очищения - это не настоящий Святой Свет, ему не хватает веры Владыки птиц, поэтому оно не может воскресить его в настоящего ангела. Ты действительно облажался, Анж. Ты создал невиданное существо".

Бог Знаний потерял дар речи, а этот ангельский скелет и вовсе лишил людей дара речи.

Неважно, кем он казался - человеком или ангелом, - по сути, это был только что родившийся скелет. Кроме того, что он был немного более живым и боевым, он мало чем отличался от обычных скелетов. Просто вокруг него была кровь и плоть, что делало его немного более устойчивым к ударам. Вот и все.

У него не было ни боевых способностей, ни возможностей очищения, ни Божественных искусств, которыми должен обладать ангел.

Анжу это не мешало, ему просто был интересен сам скелет, он хотел посмотреть, как он выглядит, связал его и на этом все закончилось.

А вот Маленький Зомби, напротив, был с ним в разладе. Как только у него появлялось свободное время, Маленький Зомби отправлялся к нему, чтобы подраться. Кожа Маленького Зомби была толстой, и двигался он быстро. С другой стороны, Ангел-скелет был очень ловким и умел летать.

Таким образом, они были равны, и ни один из них не мог получить преимущество.

Скелет-ангел словно кричал, что хочет сразиться с любым, кого увидит. Негрис сказал, что он, скорее всего, был Боевым Ангелом, поэтому его боевой дух был таким сильным, и он был даже более безрассудным, чем Маленький Зомби.

Однако, возможно, он получил силу от Анжа, поэтому стал очень ласковым, когда видел Анжа. Когда он получал раны после схватки с Маленьким Зомби, он подбегал к Анжу со звуком "мяу-мяу-мяу" и показывал ему свои раны. Анжу ничего не оставалось, как применить заклинание Очищения, чтобы вылечить его.

Среди всего этого шума вернулась Лиза с Анной и Ланой.

"Здесь... так много Светящегося мха? Так... так много священных грибов? Это... это минотавры? Разве минотавры не верят только в тотем своих предков? Зачем им входить в храм, неужели они предали своих предков?" Анна вела себя как неопытная девочка, постоянно удивленно восклицая.

Лизе очень понравилась эта наивная, но умная девочка, и она рассмеялась, указав на скелеты минотавров, таскающих воду туда-сюда, и сказала,

"Это их предок. Конечно, они здесь в основном потому, что им дают еду и кров".

В этот момент Лан, видимо, что-то увидев, гневно крикнула,

"Проклятье, вы посадили в тюрьму маленькую девочку? Я ошибался, когда доверилась вам".

Задыхаясь от ярости, Лан вскочила на ноги и бросилась вперед, как будто в нее выстрелили из лука. Она только вошла в пределы святилища, как услышала душераздирающий крик.

Издалека к нему бросился серебряный скелет, он взмахнул метлой и устремился прямо к Лане, замахиваясь на неё.

Лан, несущиаясь как молния, вынуждена был выполнить кувырок в воздухе и неловко откатиться назад.

Метла ни с кем не соприкоснулась. Упав на землю, Серебряный Скелет приостановил свою метлу. Щетина метлы начала испускать черный дым и медленно превратилась в острие ножа.

Впалые глазницы Серебряного скелета были лишены эмоций. Он просто смотрел на Лан, не оставляя сомнений в том, что если Лан снова осмелится вторгнуться, он непременно прирежет её этим клинком.

Обычно Серебряный скелет никак не реагировал на появление людей в святилище. Он просто спокойно продолжал подметать. Но когда происходило враждебное вторжение или хаос, можно было наблюдать его грозную реакцию.

"Вы с ума сошли? Не шути так. Это страж святилища, который не может контролировать даже Фэйлин. И еще, что за заключение?" Договорив до этого момента, Лиза, следуя в направлении, куда бросилась Лан, заметила Ангела-скелета. В полумраке святилища он был белым, как маленький ангел, который мог светиться.

Вы должны знать, что зомби-скелеты не имеют понятия об одежде, поэтому Ангел-скелет тоже был голым и привязанным. Глаза его были тусклыми, а вид - жалким до невозможности. Неудивительно, что Лан сказала, что они заключили в тюрьму маленькую девочку. Любой человек, увидев эту сцену, мог бы подумать то же самое.

Увидев это, Лиза не могла не запаниковать... Неужели это правда? Она отсутствовала менее десяти дней, а уже произошло такое страшное событие? Может ли быть, что господин Анж - это злой скелет?

Лиза осторожно ступила на территорию храма. Обычно у храма не было стен, но у него был четкий край. Ограда поднималась, если Серебряный скелет сердился. Обычно ограда, скрытая под землей, и была границей храма.

Лиза ступила на одну ногу и, видя, что Серебряный скелет никак не реагирует, ступила на обе ноги. Настороженно наблюдая за Серебряным скелетом, она быстро пошла в сторону ангельского скелета.

Все ее внимание было приковано к Серебряному скелету, поэтому, подойдя ближе, она не заметила крыльев за спиной ангельского скелета.

Наблюдая за ее приближением, ангельский скелет в замешательстве наклонил голову, а его тело наклонилось вперед, как лук, готовый к выстрелу. Когда Лиза оказалась в зоне его атаки, крылья скелета внезапно расправились, и он бросился на нее.

"Эй, что ты делаешь, крылья? Человек-птица? Ой..." Лиза была отброшена назад, ее волосы были растрепаны, а вид - жалкий.

Глядя на ангельского скелета, который, несмотря на поводок за шею, все еще хотел ударить, Лиза не могла не рассмеяться,

"Теперь я понимаю, почему тебя посадили на поводок. Ты боевая птица, да? Что происходит? Почему здесь Боевой Ангел?"

Анна осторожно пробралась внутрь, посмотрела на ангельский скелет и сказала: "Это не Боевой Ангел.

У него нет священной ауры".

Лан, за которой наблюдал Серебряный скелет, не смогла войти и тревожно крикнула снаружи,

"Что бы это ни было, сначала оденьте ее".

"О, о, о". Анна торопливо начистила кольцо на руке, и тут же в ее руке появился кусок белой одежды. Это было кольцо хранилище.

Она осторожно приблизилась, чтобы надеть одежду на другого человека, но, как не удивительно, была встречена атакой.

Анна сделала выпад вперед, опустив плечо, шагнула вперед и ударила ангельского скелета, отправив его в полет.

Удар через плечо показал уровень ангельского скелета, что придало Анне еще больше смелости. Она протянула руку и схватила ангельского скелета за лодыжку, потянув его назад.

Ее ноги зашаркали назад, таща скелет ангела к концу веревки. И тело, и веревка были натянуты и висели в воздухе.

Веревка была обмотана вокруг шеи, а Анна держала ее за лодыжку. Тело ангельского скелета висело в воздухе, не в силах приложить какую-либо силу, оно могло лишь бесполезно бить ногами.

Анна бросила одежду Лизе, схватила другую ногу ангельского скелета, подняла его в воздух и сказала,

"Быстрее, одевайте ее".

Лиза с тревогой посмотрела на шею ангельского скелета и не могла не сказать,

"Ты... ты ведешь себя слишком грубо, не так ли? Будь осторожна, не задуши ее".

"Не задушу, не задушу, пока ты будешь действовать быстро. Если ты будешь медлить, она может задушить себя сама", - с тревогой сказала Анна.

Лиза поспешно одела скелет ангела. Только положив его на пол, Анна пожалела, что достала белое платье, которое оказалось длинновато для ангельского скелета, и как только она его опустила, тот покатился по земле...

Анна снова бросилась на него, упрямо выдержав несколько ударов ангельского скелета, и силой удержала его. Она оторвала слишком длинную часть, оставив ее чуть выше колен. Так оно хотя бы не волочилось, но пятна на одежде было невозможно вывести, и она выглядела грязной.

"Что это за штука?" Наконец-то закончив одеваться, Анна соизволила задать свой вопрос. Она заметила, что движения собеседника были очень гибкими, но диапазон движений ограничивала веревка. А еще ей не хватало силы, иначе ее было бы не так просто удержать.

Лиза, наблюдая за ситуацией душой, быстро пришла к выводу: "Скелет. Скелет с плотью. Боже, ангельский скелет, покрытый плотью.

Должно быть, это одно из творений Лорда Ангелов".

"А куда делся лорд Анж?" спросила Анна.

Честно говоря, найти в Храме нежити кого-то, кто мог бы нормально общаться, было непросто. В итоге им рассказала тетушка минотавра:

"О, Лорд отправился на поиски нового места для посадки, его отвела туда Владыка Города".

Под руководством Фэйлин Анж пришел в культивационный район подземного города. Это была основная зона производства пищи в подземном городе, обеспечивающая потребности в еде более 5 000 жителей, и все это выращивалось здесь.

Хотя это место и называется зоной культивации, на самом деле оно представляет собой серию Небесных ям, расположенных глубоко под землей. Под воздействием текущей воды земля осыпается, образуя прямую, уходящую вверх и вниз Небесную яму. Спустя много лет на дне ямы накопилась плодородная почва, пригодная для выращивания сельскохозяйственных культур.

Таких Небесных ям в окрестностях подземного города десятки. Семь из них с наилучшими условиями были превращены в культивационные зоны, и Фэйлин привела Анжа в одну из них.

Поскольку яма находится глубоко под землей, Ветер покоя с поверхности не может проникнуть внутрь, но это создает другую проблему - недостаток света.

На краю Небесной ямы в скальной стене высечен большой Магический массив освещения. Айсик стоит перед массивом, вливая в него последние капли магической силы, а затем задыхаясь:

"О боже, я стар, я так измучен. Это всего лишь третий раз, а я уже полностью измотан. Раньше я мог делать это по семь раз в день".

Фэйлин раздражали эти слова. Уж не насмехается ли он над ней?

"Ты такой же старый, как я? Тебе нет и шестидесяти, а ты постоянно жалуешься на старость. Это не возраст, ты просто лентяй".

Услышав это, Айсик вскочил на ноги, повернул голову и ухмыльнулся.

Фэйлин:

"Как получилось, что ты здесь? А это кто? А?"

Весь город знал о появлении таинственного незнакомца, особенно потому, что Храм Нежити был вновь открыт, и поговаривали о посещении поля Светящегося Мха. Все явно чувствовали присутствие незнакомца.

Хотя Фэйлин держала это в строжайшем секрете, все догадались, что она, скорее всего, связана с Империей Нежити, потому что Фэйлин повсюду меняла кристаллы души на еду.

Одно дело - знать об этом, но Фэйлин строго-настрого запретила всем беспокоить Анжа. Поэтому Айсик никогда не видел этого загадочного персонажа. Он только слышал от других, что это обычный скелет.

И вот теперь скелет, который благоговейно сопровождал Фэйлин, несомненно, должен быть тем самым загадочным персонажем. Но почему этот скелет показался ему таким знакомым?

Анж помахал ему рукой, наклонив голову.

Этот жест мгновенно подтвердил подозрения Айсика:

"Это действительно ты?"

Таинственный персонаж, о котором ходили слухи по городу, был тем самым неуклюжим скелетом, которого он привез? В то время он считал, что в пустыне ему слишком опасно, и уверял, что в подземном городе очень безопасно.

Как может быть безопасным место для существа его уровня? Это было слишком неловко, слишком стыдно; Айсик почувствовал, что его лицо начинает краснеть.

"Для чего вы здесь, ребята?" Айсик быстро сменил тему.

"Фермы. Лорд Анж хотел посмотреть на эти заброшенные поля, чтобы понять, можно ли там снова начать сеять". Фэйлин всё объяснила.

"Лорд Анж?" Айсик вдруг вспомнила еще кое-что,

"Светящийся мох, дополняющий свет, - это технология лорда Анжа? Это действительно практично! До появления Светящегося мха нам приходилось пополнять магическую силу семь раз в день, и даже тогда света едва хватало. Теперь же, дополнив ее три раза, света уже хватает с избытком..."

Услышав, что Анж ищет подходящую плантацию, Айсик тут же вызвался проводить его.

Эта плантация в подземном городе - одна из семи, и она не заброшена, поэтому не стоит отдавать ее Анжу, но, пройдя через нее, можно попасть в Небесную яму, где процветали заросли сорняков.

Айсик представил,

"Эта Небесная яма имеет лучший рельеф среди всех наших плантаций. Она просторная, ровная, расположена ближе к поверхности и хорошо освещается солнцем. Однако здесь нет источника воды, и Ветер покоя может просачиваться на поверхность, делая некоторые участки неплодородными".

В голосе Айсика звучала печаль. Несмотря на удачное расположение и плодородную почву, "отсутствие источника воды" делало эту местность непригодной для возделывания.

Хотя воду можно было бы принести из других мест, но для этого потребовалась бы слишком большая рабочая сила, а выращенный урожай не смог бы прокормить даже рабочую силу.

Что касается Ветра покоя, то эту проблему можно было решить довольно просто. Создание вихрей, направляющих ветер в другие места и не позволяющих ему дуть прямо на землю, - вот решение проблемы. Хотя это и кажется сложной техникой, но маг стихии ветра может легко справиться с этой задачей.

После этого Айсик собрался отвести Анжа к следующей Небесной яме, где местность была не столь идеальной, но, по крайней мере, имелась проточная вода для полива.

Однако Анж повернулся к Фэйлин и спросил,

"Сколько это стоит?"

"А? Здесь? Но здесь нет воды", - удивленно сказала Фэйлин, но как только она закончил фразу, то нашла причину,

"Действительно, учитывая силу Лорда, в проточной воде нет необходимости. А что касается расходов, то в них тоже нет нужды, учитывая, что это пустошь. Пока урожай, который вы выращиваете, можно продавать нам, этого будет достаточно".

Тот, кто сможет вернуть пустошь, станет ее владельцем. Подземный город даже призывал всех превращать дикие земли в сельскохозяйственные угодья. Если удастся возделать еще один акр дикой местности, у Подземного города появится еще один источник зерна.

К сожалению, не многие обладали способностями и технологиями, чтобы вернуть землю в оборот и засеять ее. В итоге вся ответственность легла на плечи официальных властей подземного города, в первую очередь на Фэйлин. Её армия скелетов-зомби работала без устали, компенсируя ограничения ландшафта и урожайности.

Если бы кто-то мог производить еду, это означало бы, что Фэйлин придется разделить с ним часть нагрузки. Даже если бы им пришлось покупать ее за деньги, по крайней мере, было бы у кого купить. Нынешняя ситуация была такова, что даже при наличии денег покупать зерно было негде.

Фэйлин с радостью согласилась бы выделить небольшую долю, если бы Анж согласился на посев, так зачем отказываться?

Разве ты ничего не берешь? Анж выглядел весьма озадаченным. Он был всего лишь маленьким скелетом. У него не было понятия о деньгах. Концепцию равноценного обмена ему привила сама Фэйлин. Значит, теперь тебе не нужны деньги?

Если они тебе не нужны, значит, они тебе не нужны. Пока он мог что-то выращивать, все было в порядке.

Вернувшись в храм, он увидел женщин, выстроившихся в очередь в надежде получить аудиенцию. Однако храм не был местом для приема гостей. Здесь не было даже стульев.

""Мой господин. Это Анна, вторая наследница Ледяного города, в настоящее время отвечающая за различные функции в Ледяном городе. А это ее наставница, Лан", - представила Лиза.

Анж озадаченно наклонил голову. Разве они не говорили, что едут в Ледяной город, чтобы обменяться кристаллами демонов? Почему они взяли с собой ведьму и человека? И где кристаллы демонов?

"Дело обстоит так, мой господин. Госпожа Анна хочет заключить с вами крупную деловую сделку. Поскольку я не могла принять решение, они пришли обсудить это с вами лично", - объяснила Лиза.

Что такое бизнес? Я не понимаю и не хочу обсуждать. Анж покачал головой и направился в храм, оставив трех женщин стоять на месте.

Увидев, что Анж возвращается, ангельский скелет распахнул крылья и полетел к нему, остановившись только тогда, когда веревка натянулась. Затем ангельский скелет поднял руку в сторону Анжа, показывая свою рану, полученную в драке.

К этому времени для ангельского скелета стало обычным делом все время драться друг с дружкой вместе с маленьким зомби. Анж также привык исцелять его. Он подошел к нему и с помощью магии очищения залечил рану на руке.

Затем ангельский скелет поднял ногу, показав рану на колене.

Анжу пришлось применить еще одно очищающее заклинание. Но когда его ладонь легла на колено, она нечаянно задела юбку ангела-скелета.

Загрязнения на белой юбке распались под воздействием святого света, открыв первоначальный белый цвет юбки. На грязной юбке появилась чистая полоска.

Анж с любопытством произнес еще одно заклинание очищения прямо на юбку. Как и ожидалось, там, где сиял святой свет, пятно на юбке мгновенно исчезло. Значит, заклинание очищения было использовано правильно.

Все загрязнения на белом платье исчезли под действием очищения Анжа. Затем Анж заметил загрязнения на лице и волосах ангельского скелета. Он упорно продолжал очищать их, пока не перестал видеть грязь.

Три женщины у храма удивленно посмотрели друг на друга. Анна взволнованно сказала,

"Не правда ли, эта сцена очень волшебна? Скелет очищает ангельскую фигуру. Подождите, подождите, я должна это зарисовать. Это практически шедевр!"

Две другие дамы кивнули в знак согласия. Действительно, это было невероятно волшебно. Появление скелета и ангела, гармонично сочетающихся в одном кадре, было достаточно волшебным. Кроме того, очиститель был скелетом, а не ангелом, а ангел имел нечистоты.

"Что имеет в виду лорд Анж? Мы не озвучили свои условия, а он ушел. Неужели он не хочет с нами договариваться?" с тревогой спросила Лан.

Лиза немного подумала, прежде чем нерешительно кивнуть,

"Вы правы. Я не продумала все до конца. Даже если бы они посвятили нас в свою веру, с учетом моего статуса я все равно не смогла бы вступить с ним в переговоры. Его воля - это воля Бога", - сказала она.

Лан кивнула, соглашаясь с Лизой. В конце концов, по их мнению, Анж мог быть воплощением короля.

Что это за король? Это существа, более могущественные, чем боги. Ходят слухи, что не одно и не два божества были запечатаны Королем Нежити (Бронзовый Дракон: Действительно, это я) или уничтожены. И теперь они имели наглость вести деловые переговоры с королем?

Анне стало немного страшно, и она виновато высунула язык.

"И что же нам теперь делать?" Они не имели права вести переговоры с Анжем, но без большого количества порошка Священного гриба они не могли обсуждать и свои прежние планы.

"Сначала начните с торговли. Предложите цену, которую можете себе позволить, если спрос будет высоким, Владыка может рассмотреть возможность расширения масштабов. Посмотри на Фэйлин, она теперь привозит зерно в больших количествах, не собирается ли лорд возделывать новые земли?" предположила Лиза.

Слишком много размышлять - только мешать. Анж просто не знал, что такое бизнес, и поэтому не был настроен вступать в разговор. Однако они расценили это как пренебрежение и даже подумали, что в этом есть смысл.

"Так какую цену мы должны предложить? Прежняя цена Церкви Света составляла двадцать кристаллов демонов за килограмм порошка святого гриба, как насчет того, чтобы предложить тридцать кристаллов демонов и посмотреть, согласится ли господин?"

Лиза изложила это предложение Анжу, который, казалось, был озадачен, но все же согласился. Он был озадачен, потому что Лиза упомянула, что двадцать кристаллов демона за килограмм - это стандартная цена. Так почему же она вдруг стала равна тридцати кристаллам?

Глядя на триста кристаллов демона в своей руке, треть из которых были синими, Анж вдруг задумался, не пора ли вернуться в Лагерь отдыха?

Анж никогда не задумывался над этим вопросом. Кристаллы демона были нужны ему потому, что с их помощью можно было открыть телепортационный канал на ферму в лагере отдыха. Пора было снова заняться полями на ферме. Для фермерского скелета вернуться к работе на полях было естественным делом.

Изначально для Анжа это не было проблемой. Если бы он оставался тем же простым скелетом, что и раньше, но после получения кристаллов демона этот вопрос вдруг заставил его засомневаться. Стоит ли ему возвращаться в Лагерь Отдыха?

Глядя на светящийся мох и белые священные грибы вокруг, слушая непрекращающиеся звуки маленького зомби и думая о своем светящемся моховом поле и о том, что скоро будет создано место для посадки Небесной Ямы, Анж раздумывал всего две секунды, прежде чем принять решение не возвращаться.

Это решение выходило за рамки инстинкта Анжа. Это не было серьезным изменением, но оно имело очень важное значение.

Решив не возвращаться, Анж убрал кристаллы демонов. Но, оглядев себя, он понял, что у него нет карманов. Что ж, он решил, что просто выкопает яму и закопает их.

Как раз в тот момент, когда он собирался вырыть яму, Негрис наконец не выдержал,

"Разве у тебя нет аксессуара "Магическая руна"? Эта штука официально называется Браслет Переноса в Пространство, его еще называют Браслет Позиционирования. Просто дай ему немного энергии, и он сможет перенести соответствующую единицу массы объекта. Масса Кристалла Демона очень легкая, ты можешь просто поместить его прямо в него".

"Поместить?" Анж наклонил голову.

Выполнив обратные действия по переносу зерен, он действительно смог поместить Кристаллы Демона в браслет. Благодаря их небольшой массе, энергии, необходимой для хранения трехсот кристаллов демона, было не больше, чем для одной двадцатой мешка зерна.

Если рассчитывать по массе, то хранить ценности в браслете действительно выгодно. Пока браслет есть, можно не бояться потерь.

Запасшись кристаллами демона, Анж вызвал Маленького Зомби и Череп Минотавра, привел скелета-ангела и собрался двигаться в район посадок Небесной ямы.

Не в силах больше наблюдать за происходящим, Негрис сказал,

"Почему бы тебе просто не поставить клеймо души на этот скелет? Учитывая разницу в силе души между вами, это будет легко сделать. Нет необходимости связывать его".

Внешний вид скелета Ангела был слишком озадачен. Маленького роста, похожий на милую девочку, он был связан так, что добросердечный человек просто не смог бы этого вынести. Только Анж, бессердечный человек, счел бы это естественным.

"Клеймо души?" Анж наклонил голову:

"Я не могу".

"Да, да, да, я знаю, что ты не умеешь. Я научу тебя. У меня такое чувство, будто я почти стал твоим домовым". раздраженно сказал Негрис.

Клеймение души - навык, которым владела почти вся высокоуровневая нежить. Оно заключалось в том, чтобы насильно впечатать свою метку в душу нежити низшего порядка, контролируя каждый ее шаг.

Однако Анж отнюдь не является типичной высокоуровневой нежитью. Он сконденсировал Сердце Души и достиг уровня Золотого Скелета, но у него есть только Маленький Зомби в качестве головореза, связанного с ним Душевным контактом. У какого Короля Золотого Скелета нет тысяч приспешников?

Даже для единственного Маленького Зомби связь с Анжем была установлена через Сеть Душ, а не через Клеймо Души. Это привело к тому, что Анж не знал, что такое Клеймо Души.

Получив от Негриса метод Клеймения Души, Анж схватил скелет Ангела и надавил на его душу.

Один из них был нежитью высшего порядка с Сердцем Души, а другой - новорожденным скелетом. Хотя его тело когда-то принадлежало Боевому Ангелу, по сути это был новорожденный скелет без каких-либо средств сопротивления.

Однако, похоже, он и не сопротивлялся. Когда Анж схватила его, он немного поборолся, но как только увидел Анжа, перестал сопротивляться. Клеймо легло и без труда приземлилось на его душу.

Между Анжем и скелетом-ангелом установился духовный контакт. Этот контакт ничем не отличался от контакта с Маленьким Зомби. Анж точно так же мог чувствовать его эмоции и накладывать на него некоторые ограничения.

"Не бей людей". Анж отдал ему команду и снял ограничения. Единственной причиной, по которой он был связан, была его гиперактивность. С Клеймом Души, которое было наложено на него, он не мог бороться.

Однако после того как скелет-ангел коснулся свободной шеи и понял, что с него сняты ограничения, он расправил крылья и бросился на Маленького Зомби.

"Не бить людей!" мысленно приказал Анж, и одним мимолетным движением скелет-ангел, сделавший яростный выпад, застыл на полпути и упал на землю, не в силах пошевелить даже пальцем.

В этом и заключалось преимущество контроля над душой: при одном лишь помысле Анж мог просто лишить способности мыслить.

Именно поэтому такие сооружения, как Храм нежити, где собирались верующие, не особо ценились Королем нежити. У короля были более эффективные средства контроля. Сеть Душ была намного эффективнее, чем Элементальная Сила Веры.

'Не человек...' Анж, казалось, чувствовал это по эмоциям Ангельского Скелета.

В этом был смысл, Маленький Зомби действительно не был "человеком", поэтому бить его было можно...

"Нет..." Анж уже собиралась решить эту проблему, как вдруг Маленький Зомби зашевелился. Он нанес удар по щеке Ангельского Скелета, оставив на маленьком лице чистый белый отпечаток кулака.

Впервые Анж почувствовал волну разочарования. Он снял ограничения со скелета-ангела, позволив им обоим начать сражаться. Он решил не обращать внимания на все это.

Младенец-чародей, младенец-скелет, один толстокожий и мясистый, другой заключенный в плоть, один быстрый и ловкий, другой юркий и меткий. Ни один из них не мог одержать верх над другим, и в конце концов, увидев, что Анж уходит, они быстро прекратили борьбу и последовали за ним.

Череп минотавра на мгновение неуверенно огляделся, прежде чем последовать его примеру.

Семья Минотавра быстро последовала за ним с ведрами воды на спине. Священным грибам, растущим вокруг храма, требовалось большое количество очищенной святой воды для полива, и семья Минотавра взяла на себя тяжелую работу.

Святая вода - это ключ к выращиванию священных грибов. Без очищенной воды священные грибы быстро загниют.

В этот момент гоблин Клегг мог лишь беспомощно наблюдать, как с таким трудом добытые священные грибы постепенно гниют.

Будучи самым технологически развитым гоблином в Подземном городе, Клегг не хотел расставаться с ценным урожаем священных грибов. Он попросил у Фэйлин живой священный гриб, но, дважды полив его водой, увидел, как он разлагается.

"Не все деньги можно заработать. Если бы все было так просто, эта вещь не стоила бы так дорого". Клегг почесал голову.

Он видел, как ангелы производят десять фунтов порошка священного гриба за полмесяца, и думал, что это довольно просто. Но теперь ему пришлось признать, что для одних людей некоторые вещи просты, а для других они сложнее, чем добраться до неба.

"Нужно найти способ, чтобы владыка Фэйлин могла получить больше. Это божественный предмет для лечения основных болезней. С его помощью можно лечить мелкие недуги на ранних стадиях, не давая им перерасти в серьезные, и избегать мучительной смерти. Ах..." Клегг вздохнул, обернулся и взглянул на ящик в углу. В ящике хранились останки его сына.

Как и для тетушки минотавра, повесившей черепа предков на стену своего дома, для жителей Подземного города с их верой в нежить сохранение останков своих близких у себя дома - вполне нормальное явление. Сын Клегга умер от пневмонии, развившейся после легкой простуды.

Если бы в то время у них был священный грибной порошок, легкую простуду можно было бы сразу вылечить, и она не переросла бы в пневмонию.

Придумав план, Клегг развернул пергамент и начал писать на нем. Он передал его Фэйлин на утверждение.

Тридцать магических кристаллов за фунт все еще стоили слишком дорого, но его это не волновало. Зарабатывать деньги - дело Фэйлин и Айсика, лишь бы купить порошок священного гриба.

Не обращая внимания на все эти интриги, Айсик чихнул, потер нос и спросил у Анжа,

"Хочешь, я создам для тебя осветительный магический луч?"

Осветительный магический луч - необходимый инструмент для плантации. Хотя свет биолюминесцентного мха помогает под землей, мощный осветительный магический луч может дополнить необходимый свет, когда это необходимо, например, на этапе заготовки, фасовки и т. д.

Анжа интересовало все, что связано с посадками, поэтому он кивнул. Поскольку Фэйлин рядом не было, а переводить ему было некому, он надел Пугающую шляпу, превратился в человека и спросил,

"Сколько?"

Увидев, как скелет перед ним внезапно превратился в живого человека, Айсик потёр глаза и почувствовал недоверие,

"Это... это техника иллюзии? Как она может быть такой четкой? Я... Я..."

Айсик подсознательно поднял руки. Ему очень хотелось разрушить иллюзию с помощью различных антииллюзионных заклинаний, но он быстро сдержал себя.

Успокоившись, Айсик заговорил: "Ну, тебе не нужно платить деньги. Это простой луч.

Главная проблема в том, что для его работы нужна магическая сила. Наложение заклинания не слишком хлопотное..."

В этот момент Айсик вдруг вспомнила инструкции Фэйлин и быстро добавил,

"А... его ведь можно обменять, верно?

Сейчас посчитаю... около тридцати фунтов зерна, хорошо?"

Тридцать фунтов зерна за то, чтобы волшебник средней руки начертил магический рисунок, было бы оскорблением в мире людей. Но Айсик чувствовал себя немного скованно, думая, что попросил слишком многого. В конце концов, они находились не в мире людей, а в Подземном городе, где не хватало зерна настолько, что приходилось питаться травой.

Тридцать фунтов, да? Это неудобно, мешок зерна весит двадцать фунтов, а два мешка - сорок:

"Пусть будет сорок". Сказав это, он выложил два мешка зерна.

Повышение цен? Серьезно, как управляющий Подземным городом, Айсик не будет голодать.

Но еще одна порция зерна - это дополнительная порция душевного спокойствия, особенно учитывая текущую ситуацию, когда Фэйлин готовилась запустить "Катаклизм нежити".

Однако, поразмыслив, он робко спросил,

"А у вас есть свекла? Если есть, не могли бы мы обменять эти зерна на свеклу?"

В эпоху отсутствия промышленного производства сахара сладость была очень роскошным удовольствием. Она давала много калорий, но при этом заставляла мозг выделять больше необходимых гормонов, которые успокаивали негативные эмоции, такие как грусть и боль. Поэтому некоторые люди переедают и чрезмерно пьют, когда переживают сердечную боль, в первую очередь для того, чтобы получить порцию сахара.

Без сахара основными источниками сладости были мед и некоторые природные культуры с высоким содержанием сахара, такие как сахарная свекла - культура с содержанием сахара до сорока процентов и весьма важная сладкая культура.

К сожалению, сахарную свеклу было трудно выращивать в подземном городе и даже в этом мире. Дело было не только в недостатке пищи: в подземном городе не могли быть созданы необходимые для сахарной свеклы условия освещения.

Сахарная свекла требует длительного пребывания в условиях яркого света, чтобы содержащийся в ней крахмал превратился в сахар. Это условие не могло быть выполнено ни в подземном городе, ни даже в этом мире.

Однако Анж - как раз фермерский скелет, основным занятием которого является земледелие, а выращивание урожая - лишь побочной работой.

Изначально на ферме было шестьдесят скелетов, каждый из которых отвечал за пятьдесят акров сельскохозяйственных угодий. Одни выращивали овощи, другие - зерновые культуры. Когда же души нежити исчезли, на ферме остался только Анж. Когда он увидел, что урожай на других полях увядает день ото дня, он не смог сдержать своих естественных инстинктов и занялся другими полями в полную силу.

Конечно, он не мог в одиночку справиться с тремя тысячами акров фермерских угодий, даже если бы разделился на две части. В результате он мог ухаживать только за несколькими видами культур, а остальным оставалось только чахнуть.

Сахарная свекла была основной культурой, которую сажал Анж. Масштаб посадок был лишь немного меньше, чем у продовольственных культур, но урожайность была выше, а объем хранения в зернохранилище даже больше, чем у продовольственных. Это было даже дешевле, чем продовольственные культуры.

Сорок фунтов сахарной свеклы за сорок фунтов продовольственной? Анж достал сорок фунтов сахарной свеклы и понял, что под воздействием Дышащей почвы свекла была обезвожена, а ее вес составлял лишь семьдесят процентов от исходного.

«Это слишком много, слишком много. Это равноценный обмен. Сахарная свекла стоит в десять раз дороже зерна. Мне хватит и четырех фунтов». Айсик смотрел на гору свеклы, которую ему перекладывали, глаза его блестели, но он вынужден был нехотя отказываться.

Сахарная свекла не только в десять раз дороже зерна, но и бесценна, потому что на рынке ее просто нет. Даже если бы ему дали всего четыре фунта, Айсик получил бы немалую прибыль.

Хотя сорок фунтов свеклы, которые вытащил Анж, вызвали у него зависть, он не решился воспользоваться такой возможностью. Он считал, что это правило установил Анж, и оно действует лишь до тех пор, пока Анж готов его соблюдать. Если Анж не придерживается, то он даже не имеет права торговаться.

Так что, если у тебя нет возможности соблюдать правила, никогда, никогда не пытайся торговаться с ним.

Равный обмен? Анж наклонил голову: - При большем запасе сахарной свеклы в зернохранилище, простоте выращивания и более высокой цене, чем зерно, разве не выгоднее выращивать сахарную свеклу?

Получив плату, Айсик энергично засучил рукава и выгравировал для Анжа магический круг.

«Выгравируй его здесь. Угол как раз подходящий. Он может покрыть самую большую площадь». Айсик несколько раз жестикулировал и нашел подходящее место. Место находилось в центре скалы, и Айсику пришлось забраться туда.

Осмотревшись, Айсик неловко сказал:

«Я собираюсь найти веревку, здесь слишком высоко, не так-то просто применить силу».

Анж наклонил голову и спросил:

«А ты умеешь летать?»

Айсик смущенно ответил:

«Не могу».

Будучи магом среднего уровня, Айсик может летать короткими очередями, но не может поддерживать полет постоянно. Он может действовать в чрезвычайных ситуациях, например карабкаться по стенам, но не может парить и выполнять такие сложные задачи, как создание магических кругов.

Анж вытянул руку. На Айсика было наложено заклинание, дающее ему возможности пыльцы, и он оторвался от земли.

Айсик был поражен, но, поняв, что это сделал Анж, расслабился. Потирая руки, он решил показать себя с лучшей стороны в обмен на сахарную свеклу Анжа.

Прошел час, два часа, три часа... Айсик нервно оглядывался, время от времени крича в душе:

«Не может быть, не может быть! Неужели кто-то может так долго держаться?»

Прошло три часа, а Анж все так же уверенно держал его, не проявляя никаких признаков слабости. Это было просто невероятно. Даже Великий Маг не обладал такой стойкостью.

Раньше Айсик лишь догадывался о возможностях Анжа по тому, как с ним обращалась Фейлин. Однако теперь он действительно ощутил неизмеримую, бесконечно огромную и постоянно циркулирующую силу, исходящую от Анжа.

Хотя для подъема ему требовалась лишь магия ветра первого уровня, поддерживать такую стабильность было очень сложно. Стоять на одной ноге, казалось бы, просто, но простоять на ней три часа - совсем другое дело.

Такой подвиг мог совершить только маг-арканщик. Учитывая, что Анж был проекцией, его сила должна была быть не меньше, чем у мага Истины. Он был просто божественен. Вполне вероятно, что Анж был проекцией самого Короля Нежити.

Теперь Айсик понимал, почему Фейлин относилась к нему с таким почтением.

Айсик и не подозревал, что в этом мире есть личность, потратившая более трехсот лет на освоение магии первого уровня исключительно для полива посевов.

На то, чтобы завершить создание луча света, ушло целых четыре часа. Айсик хотел произвести хорошее впечатление, а поскольку луч был больше, то и времени и сил потребовалось намного больше.

Закончив работу, Айсик бодро удалился со своими четырьмя цзинями свеклы, совершенно не обращая внимания на насмешки Негриса в глубине души Анжа:

«Магический луч просто ужасен - слишком много ненужных магических контуров, низкая эффективность преобразования энергии, высокое энергопотребление и отсутствие стабильной структуры. Когда начинается процесс высвобождения, он сначала сильный, потом слабый. Вначале он почти ослепляет, а потом становится слишком тусклым, чтобы разглядеть муравья. Просто ужас».

«Без систематической тренировки луча такие проблемы - само собой разумеющееся явление».

Заклинание с подобным магическим контуром, скорее всего, будет иметь низкую эффективность, что не смертельно, но если предположить, что это стабильный луч, то возникает серьезная проблема». Анж наклонил голову:

«О».

«Не говори просто «о». Подлетай, и я расскажу тебе, как его можно улучшить».

«О.» Анж отправился в полет. Под руководством Негриса он исправил магический луч, а затем влил в него свою магическую силу. Магический луч на мгновение замерцал, а затем засиял ярким светом, осветив всю небесную яму.

Глядя на яркий свет магического луча, Анж вдруг задумался:

«А можно ли создать Технику Дождя в этом магическом круге?»

«Вы можете нанести её, но заклинание дождя - это ваше собственное творение. Оно должно быть преобразовано в магический глиф, структурировано и превращено в сочетание. Поскольку ты никогда не изучал магические круги, как ты собираешься его преобразовать? Почему бы сразу не использовать круг Техники Водяного Шара? Он ведь уже готов». ответил Негрис.

Анж покачал головой: «Техника Водяного Шара... не поливает землю, а Техника Дождя... поливает.

Техника дождя... поливает землю, ты же сам учил».

Негрис уже привык к манере речи Анжа и сразу же понял смысл. Он вздохнул с ноткой покорности и ответил,

«Ты удивительно упрям в вопросах о посадке. В чем разница? Разве это не вода? Если кто-то умирает от жажды, разве нельзя использовать технику дождя, чтобы спасти его? Ты можешь обучиться, я думаю. Больше мы ничего не делаем...»

К этому моменту Анж перестал слушать, погрузившись в размышления: Может ли Техника Дождя спасти кого-то, умирающего от жажды?

Это напомнило ему о человеке, активировавшем телепорт, - он умер ужасной смертью из-за нехватки воды. Могла ли Техника Дождя спасти его?

Это казалось вполне осуществимым. Почему он не подумал об этом в тот момент? Анж выполнил Технику Дождя и, погрузившись в раздумья, наблюдал за легкой капелькой воды на своей ладони.

Порыв ветра прервал его, когда Айсик влетел обратно в проход, взволнованно воскликнув,

«Ваша светлость, это ужасно! Ваша ферма сгорела!».

Ферма сгорела! Анж был так потрясен, что его душа затрепетала. Он посмотрел на Айсика, и в этих впалых глазницах мелькнуло такое пламя ярости, что у Айсика сжалось сердце.

Он поднял руку, и вода в его ладони превратилась в острые кристаллы льда и жестоко ударилась о землю.

Фэйлин, наблюдавшая за происходящим на поле Светящегося Мха, увидела, что Анж с его черепом, горящим тусклым синим пламенем, держит в руках косу с подавляющей аурой. Возможно, почувствовав настроение Анжа, маленький зомби и скелет-ангел, шедшие за ним, также несли в себе подавляющую ауру.

Фейлин уже много раз видела косу Анжа, и не была уверена, что это её воображение, но лезвие и рукоять, казалось, слегка подросли.

Изначально она хотела доложить о ситуации, но, увидев нынешнее состояние Анжа, Фейлин засомневалась.

Когда появился Айсик, Фейлин тут же бросилась к нему с вопросом: «Что случилось? Это ты расстроил господина?»

Айсик был несколько озадачена и быстро отрицал,

«Нет, нет, не надо ничего выдумывать. Я просто сказала ему, что поля сожжены, и тогда он стал таким».

Фейлин выглядела тронутой: «Похоже, эти поля очень важны для господина.

Ему не нужно есть, но он очень ценит земледельческие традиции Сияющего

Мха. Он хочет устранить все технические проблемы нашего

Подземного города раз и навсегда. Господин действительно очень беспокоится об этом».

Айсик вдруг понял,

«Так вот оно что. Да, владыке не нужно есть, но он так дорожит этим местом. Выращивать Светящийся мох можно только в нашем Подземном городе, больше нигде. Значит, повелитель проводит исследования для нас? Ему действительно не всё равно. Я так тронут».

Пока эти двое предавались своим фантазиям и умилялись, Анж, изучавший обстановку, вдруг поднял голову, словно что-то обнаружил, и бросился к другому проходу.

Местонахождение поля Светящегося мха находится в центре пещеры - пространства, расширенного в результате эрозии. Здесь есть два входа: один спускается из главного района Подземного города, а другой ведет в огромную сеть подземных пещер.

Подземные пещеры, изваянные проточной водой, простираются на сотни, а возможно, и тысячи километров. Район, в котором расположен Подземный город, - лишь небольшая часть поверхности этих пещер.

Никто не осмеливается проникать вглубь сети пещер: в сложных маршрутах легко заблудиться, и они могут навсегда заманить человека в ловушку, если только у него нет свитка телепортации или он не обладает способностями.

Свиток телепортации или сам маг Пространственной системы.

Однако в Подземном городе нет таких редких магов, поэтому исследование пещер ведется самыми примитивными способами: привязывают веревки, отмечают маршруты или используют скелетов.

Но каким бы ни был способ, потери были всегда. Поэтому, как только в Подземном городе появилось достаточно места, Фейлин прекратила эти исследования. Создавать больше пространства не имело смысла, ведь в Подземном городе все равно проживало всего около пяти тысяч « человек».

Поле Светящегося Мха находилось в пограничной зоне. Проход, ведущий из главного города, был заблокирован самой Фейлин, но теоретически, если бы кто-то вошел со стороны сети пещер, Фейлин бы не узнала.

Сеть пещер была настолько обширной, что Фейлин не могла с уверенностью сказать, мог ли кто-то прийти с этого направления.

Она также осмотрела место преступления. Кроме ряда оплавленных следов и предположений, что пожар устроил Лавовый Демон, Фейлин не нашла никаких других улик. Она даже не знала, в каком направлении скрылся демон.

Она посмотрела на Анжа - может, тот что-то нашел?

Фейлин быстро последовала за ним. Айсик тоже поспешил следом, на бегу спрашивая,

«Что произошло? Ты что-то нашла?»

«Это был Лавовый Демон». Фейлин ответила с серьезным выражением лица.

«Долина Демонов? Лавовый демон? Зачем ему понадобилось сжигать поле хозяина?» потрясенно спросил Айсик.

Фейлин покачала головой,

«Возможно, он сжег не только поле владыки. Когда Лиза вернулась, она рассказала мне, что несколько районов в зоне культивации Ледяного города были подожжены Лавовым демоном. В настоящее время Ледяной город делает все возможное, чтобы сдержать этого демона. Теперь этот Лавовый Демон - либо новый демон, посланный Долиной Демонов, либо он сбежал из Ледяного Города. Как бы то ни было, одним лишь полем дело не ограничится. »

«Они что, с ума сошли? Поджигают наши поля? Уморить нас голодом до смерти хотят? Какой в этом смысл, даже если они уморят нас всех голодом? Ради мирового господства? Мы их не остановим, в этом мире полно территорий, пригодных для развития, даже если они захотят построить города над землей, мы не станем им препятствовать. Посмотрим, смогут ли они противостоять Ветру Покоя. Зачем сжигать наши поля?»

Айсик топнул ногой. Ограничением для развития этого мира был Ветер Покоя. Если бы они могли выращивать фермы над землей, прокормить миллиарды людей не составило бы проблемы. Даже если бы они не могли заниматься земледелием над землей, здесь были различные подземные пещеры, долины и каньоны, которые нельзя было пропустить, и в них было множество мест для развития. Никто не мешал им возделывать и занимать земли, так зачем же сжигать поля?

Фэйлин рассмеялась, покачала головой и сказала: «Дитя, ты все еще слишком наивно. Если бы все наши поля и продукты сгорели, а в Долине Демонов остались бы запасы, как ты думаешь, какую цену готовы были бы заплатить эти голодные безумцы?

Айсик, мужчину за пятьдесят, которого назвали ребенком, задохнулся от гнева. Но, учитывая возраст Фейлин, он проглотил свою критику. Он действительно был ребенком по сравнению с тысячелетней Фейлин, но его интеллект был в порядке, чтобы понять смысл её слов.

«Если это так, то я даже готов отдать свою жизнь, свою душу. Как же это безжалостно».

«Именно так, совершенно безжалостно. Иначе почему бы их называли демонами? Обманывать сердца людей, покупать души - все это входит в их компетенцию», - с сожалением вздохнула Фейлин.

Пока они разговаривали, Анж впереди вдруг сделал поворот и скрылся в одной из пещер наверху.

Подземные воды выдолбили такие пещеры. Некоторые из них проходимы насквозь, другие полны отверстий, каждое из которых ведет в другое место, запутанное и сложное. Попав внутрь, можно оказаться где угодно.

Увидев, что Анж вошёл в пещеру сверху, Маленький Зомби и Ангельский Скелет без колебаний последовали за ним. Однако Фейлин и Айсик всё ещё колебались. Если они бросятся туда без подготовки, а Анж выберет неверное направление, они могут легко заблудиться.

Что делать? Обменявшись взглядами, Фейлин стиснула зубы.

«Пещеры наверху, в худшем случае мы окажемся под землей. Следуем за ним».

Пещеры, ведущие вверх, более безопасны, так как большинство из них ведут под землю. Поэтому, если вы заблудились под землей, лучше подниматься наверх. Вероятность того, что вам удастся спастись, очень высока.

После нескольких поворотов в пещере, натолкнувшись на бесчисленное количество трупов, Анж зашагал вперед, словно зная, куда идти. Пройдя некоторое расстояние, они вдруг вошли в знакомый проход.

«Хм, это место кажется знакомым, я здесь уже был?» Не успел Айсик опомниться, как почувствовал впереди сильные волны жара: что-то горело.

Анж действительно направлялся туда, откуда исходило тепло. Айсик поспешил следом, и чем ближе он подходил, тем более знакомой казалась обстановка. Когда они завернули за угол и вышли на открытое пространство, Айсик наконец узнал его.

«Небесная яма № 3», это „Небесная яма № 3“. О боже, «Небесная яма № 3» тоже горит?»

Как и ожидалось, все поля и посевы были охвачены огнем. Кроме того, на скальной стене виднелись два огромных следа, давящих на Магический Круг Освещения, идентичные тем, что они нашли на полях Светящегося Мха.

«Квада, я %#&*@ тебя и всю Долину Демонов!» Не сдержавшись, Айсик выпустил целую череду "проклятий". Лицо Фейлин потемнело, словно с неё вот-вот потечет струйка воды.

Анж осмотрел окрестности и нырнул в один из проходов. Фейлин и Айсик без колебаний последовали за ним. Ситуация в Небесной яме № 3 показала, что Анж действительно вышел на след врага.

Небесная яма № 3 была соединена с Небесной ямой № 2. Войдя в проход, они сразу же почувствовали тепловые потоки, исходящие с другого конца. Как и ожидалось, Небесная яма № 2 тоже пылала.

Фейлин и Айсик были вне себя от ярости: им захотелось разорвать врага на части, ведь они потеряли сразу две ямы с полями и урожаем.

Покрутившись вокруг, Анж с неожиданным удивлением взобрался на скальную стену.

«Как Владыка узнал, что демон забрался наверх?» Фейлин и Айсик, наполовину сомневаясь, устремились за ним. Они преследовали Анжа несколько километров и увидели, как Лавовый демон, хлопая крыльями, проносится над землей...

Фэйлин издалека увидела демона, летящего близко к земле, и её лицо резко изменилось,

"О нет, это высокоуровневый демон Турус Магма. Мой господин, будьте осторожны".

" Господи Фэйлин, ты знаешь этого демона?" спросил Айсик.

"Есть ли в этом мире хоть одна сила, которую я бы не узнала? Ну, разве что братья и сестры Лофен. Люди слишком быстро взрослеют. Им еще нет и двадцати, а уже один - обладатель меча первого ранга, а другой - боец меча высшего уровня. Абсолютные гении!" воскликнула Фэйлин.

Анну из семьи Лофен, которая в этот раз вернулась с Лизой, уже представили, а вот с ее братом Лютером Лофеном, редким в последние годы мечником первой ступени, еще предстоит познакомиться.

"Этот демон силен? Даже ты не можешь его победить?" Айсик был удивлен. Еще несколько часов назад он не стал бы спрашивать об этом. Однако, наблюдая за стойкостью Анжа в течение четырех часов, он теперь почти слепо восхищался им.

Фэйлин покачала головой,

"Не совсем. Если бы наш повелитель был в своем истинном облике, нам бы не пришлось беспокоиться. Но сейчас повелитель - Смотритель. Ты знаешь, что такое Смотритель..."

Заговорив на полуслове, Фэйлин вдруг поняла свою ошибку и поспешно прикрыла рот.

Оба несколько раз обменялись взглядами. Айсик быстро спросил,

"Что это значит?"

Поскольку кот был вытащен из мешка, Фэйлин ничего не оставалось, как прикрыть рукой рот:

"Это значит быть бдительным и осторожным. Владыка может проецироваться в любое тело, но сила зависит в первую очередь от его носителя. Например, сейчас, когда Владыка проецирует себя на Костяной Скелет, его сила находится только на уровне Костяного Скелета, поэтому ему сложно противостоять высокоуровневому дьяволу".

Айсик нетерпеливо потирал руки,

"Тогда мы пойдем, поможем ему и убьем его вместе. Он посмел сжечь нашу еду".

Фэйлин неловко теребила свои руки,

"Я... я тоже не могу его победить. Придется ждать, пока покажутся мои дети".

Многие считают, что Фэйлин, владыка города, - самая могущественная в подземном городе. Но Фэйлин смиренно осознает: она не была особенно талантлива, когда была человеком, и её обучение магии проходило с трудом.

Её сегодняшняя сила - исключительно заслуга тысячелетнего накопления. По уровню магии она даже не сравнится со своей подругой Лизой.

Тем не менее никто не осмеливается напасть на подземный город: ни Долина Демонов, ни Ледяной город, хотя население Ледяного города намного больше, чем в подземном. А все потому, что Фэйлин может в любой момент призвать тысячи скелетов-солдат, а если понадобится, то и десятки тысяч, и ни одна фракция не сможет победить десять тысяч скелетов-солдат в подземном городе.

Но погоня была слишком быстрой, и её солдаты-скелеты не успевали за нею. Она могла лишь протянуть руку для поддержки, не решаясь приблизиться: для мага быть загнанным в угол лавовым демоном означало смерть.

"А? Ты тоже не можешь его победить? Что ж... тогда нам стоит поболеть за нашего господина". Айсик быстро изменил свое мнение.

Анж, который сердито гнался за демоном, тоже передумал. Его первоначальным планом было догнать виновных в поджоге фермы и вырезать их, как сорняки, но по прибытии он понял, что, возможно, ему это не удастся...

Но, увидев лаву на теле демона, Анж вдруг загорелся идеей.

Турус тоже почувствовал приближение Анжа и остальных, приостановился и осмотрел Анжа, удивленный тем, что никогда не видел огненного черепа. Его взгляд переместился на скелета-ангела, и он снова был поражен: боевой ангел?

Столько лет боевые ангелы не появлялись в этом мире. Неужели Церковь Света снова готовится к вторжению в этот мир? Почему они находятся среди скелетов?

Затем его взгляд упал на маленького зомби. Зомби? Не обращайте внимания. Его взгляд переместился на Фэйлин вдалеке.

"Хахаха, Владыка Фэйлин из Подземного города, ты пришла, чтобы проводить меня?" Турус громко рассмеялся.

Фэйлин неловко улыбнулась и ничего не ответила, ведь решения здесь принимала не она.

Эта неловкость в глазах Туруса заставила её слегка нахмуриться. В этот момент на скелете огненного черепа появилась слабая магическая волна, и прежде чем он успел среагировать, на него выплеснулась волна из водяных капель.

Его раскаленное лавовое тело мгновенно испустило клубы белого дыма.

Турус был совершенно ошеломлен. Что это значит? Капельки воды? Даже не водяной шар, а просто капли воды, которые льются на него? Это что, оскорбление?

Турус не успел договорить, как на него обрушилась еще одна волна водяных капель, образовав еще один клубок белого дыма.

"А! Иди к черту!" Турус небрежно поднял шар пламени и с силой швырнул его.

Хотя это был самый простой огненный шар, брошенный Турусом так небрежно, он обладал силой, по крайней мере, огненного шара 3-го уровня, доказывая его достоинства как Лавового Демона.

Но Анж, увидев летящий в его сторону огненный шар, пригнул голову, но не уклонился.

Огненный шар ударил его и взорвался, превратившись в сгусток пламени, полностью поглотив его.

Маленький Зомби в панике закричал и бросился вперед, чтобы спасти Анжа, но, пробежав всего несколько шагов, он услышал колебания души Анжа, исходящие от огня:

"Рев!".

Вслед за этим ревом появился Анж, совершенно невредимый и излучающий магическую энергию. Он снова осыпал Туруса волной водяных капель.

Скелеты, естественно, невосприимчивы к магии огня, а вот зомби с крепкой кожей - нет.

Несмотря на то что маленький зомби крепкий, его кожа боится и огня, и воды. Если броситься в пламя, то можно не только навредить Анжу, но и самому загореться.

Только достигнув уровня "Железная кожа", зомби значительно повысят свою огнестойкость.

"О, я забыл, скелеты невосприимчивы к огню, тогда примите мой Взрыв Магмы!" Турус поднял руку. Он сделал небольшую паузу, и быстро сформировался огненный шар Магмы размером с голову.

На создание Огненного Шара Магмы ушло больше сил, чем на огненный шар 3-го уровня. Во время этого процесса на него пролилась еще одна волна водяных капель, от которых снова поднялся пар.

Это не причиняло особого вреда, но было крайне оскорбительно. Турус ощутил сильное чувство обиды. Что это значит? Даже не желая бросить водяной шар, он хочет убить его капельками воды?

Турус никак не ожидал, что эти капли, которые насмехаются над ним, могут на самом деле привести его к гибели. Капли становились все крупнее, плотнее и холоднее, а он просто не мог попасть в противника. Невероятно, но этот скелет еще и умел летать!

Летающий скелет? Разве кто-нибудь осмелился бы поверить в такое? И все это происходило прямо на глазах у Туруса. Когда он метнул огненный шар из магмы, порыв ветра поднял Анжа в воздух, и он легко увернулась от огненного шара.

Совершенно не готовый к такому повороту событий, Турус смотрел, как огненный шар магмы падает на землю, не сводя взгляда с Анжа, и образует большую яму, сочащуюся пузырьками раскаленной лавы.

По мере того как магическая сила Анжа становилась все сильнее, капли, падающие на Туруса, увеличивали свою плотность и, что удивительно, снижали температуру, забирая все больше и больше тепла из тела Туруса.

Пока Турус запускал очередной огненный шар, а затем взрыв магмы, Анж успел облить его еще десятью волнами капель. Пар неуклонно поднимался, и лава, стекавшая по телу Туруса, начала застывать, превращаясь в твердую оболочку.

Подготовив очередной взрыв магмы, Турус сузил глаза, устремив взгляд на Анжа.

После того как магический бросок был произведен, его направление можно было регулировать. Это называлось фиксацией взгляда.

Чем больше магия была ориентирована на элементальный урон, тем легче было зафиксировать взгляд. В отличие от этого, магия, ориентированная на физический урон, например Взрыв магмы, полагалась на скорость и взрыв, чтобы нанести вред врагам, и была менее эффективна при фиксации взгляда.

В этом случае можно было регулировать только приблизительное направление, в отличие от техники огненного шара, который мог делать резкие повороты в воздухе. И уж тем более не похоже на капли, которые без труда отклонялись влево или взмывали ввысь, когда им вздумается.

Не обошлось и без трудностей с фиксацией цели, поскольку Анж, будучи скелетом, был невосприимчив к элементарному урону.

Выдержав ливень капель, Турус выпустил еще один огненный шар из магмы. Однако как только огненный шар обрел форму, его захлестнули капли. Образовавшийся пар повлиял на интенсивность пламени.

"Ха!" - воскликнул Турус, и огненный шар из магмы снова стал горячим.

Но тут упала еще одна порция капель, снова охладив огненный шар. Из-за перебоев с каплями жар огненного шара так и не стал таким, как ожидалось. В итоге Турусу ничего не оставалось, как запустить неполный магматический огненный шар, не сводя взгляда с Анжа.

Результат оказался таким, как и ожидалось. Остывший магматический шар промахнулся мимо Анжа и не задел его.

Даже уклоняясь, Анж не прекращал магических атак, отчего капли становились все плотнее и холоднее. В конце концов капли превратились в кристаллы льда и пронзили расплавленную кожу Туруса, словно маленькие иголочки.

В панике Турус расправил крылья и бросился на Анжа. Если огненные шары не попадут в цель, он разорвет его на части собственными руками.

Анж развернулся и пустился бежать.

Он вспомнил стратегию Маленького Зомби против Пепельного Скелета, когда тот посчитал Лавового Демона слишком сильным для победы. Маленький Зомби, полагаясь на свою скорость, сбивал одного за другим приспешников Костяного Скелета.

Анж быстро бегал и еще быстрее летал, когда наложил на себя заклинание опыления.

Несмотря на это, капли не прекращались. Частота их уменьшилась вдвое, но каждая капля, попавшая на Туруса, лишала демона тепла.

Пробежав некоторое время под ливнем капель, Турус понял, что не может догнать его. Часть его кожи затвердела, превратившись в панцирь, и если бы он продолжил движение, то мог бы и вовсе потухнуть.

"Боже мой, что это за скелет? Почему его магия так неисчерпаема?" Он уже вылил сотни волн, но все еще не было никаких признаков усталости.

Это было так несправедливо. Турус решил больше не играть с ним и развернулся, чтобы бежать в противоположном направлении.

"Цок-цок, как и подобает демону, знающему, когда нужно уступить и отступить. Ты уже убегаешь?" Фэйлин, наблюдавшая за происходящим с безопасного расстояния, насмешливо посмотрела на удаляющуюся фигуру.

Причина её ненависти к демонам заключалась в их хитрости и изворотливости. Когда все шло своим чередом, они были полны высокомерия, но стоило появиться опасности, как они бесследно исчезали. Она была уверена, что и предыдущие эпидемии - дело рук демонов, но доказательств не было.

Если бы не преследование Анжа, они не смогли бы собрать никаких доказательств, кроме нескольких следов.

На основании нескольких следов нельзя было противостоять Долине Демонов. Они могут легко перевернуть все и обвинить вас,

"Ты смеешь обвинять нас, Долину Демонов, на основании всего лишь нескольких следов? Я нашел две кости, значит ли это, что вы, скелеты, подшутили над нашей суккубочкой?!"

Удивительно, но эти следы мог намеренно оставить Турус. Пытается сбежать? Анж быстро развернулась и бросилась в погоню.

Как бы Турус ни бежал, Анж всегда не отставал, и капли воды не прекращались.

Видя, что дальше так продолжаться не может, Турус зарычал от злости и сильно топнул ногой по земле.

Земля раскололась в паутинообразном узоре, центром которого стала нога Туруса. Из трещин вырвалось пламя, покатилась жидкая лава, а два великана магмы, превосходящие Туруса по размерам, поднялись и бросились к Анжу.

Воспользовавшись случаем, Турус встал на пятки и стремительно заскользил прочь, используя крылья.

Великаны Магмы. Раздался глухой стук. Великан Магмы удивленно посмотрел вниз. Казалось, будто что-то ударило его.

Маленький зомби отскочил назад и упал на землю. Он потрогал голову и обнаружил, что на месте столкновения с Великаном Магмы осталась выжженная лысина.

Атака идет! Атака идет! Из тела Великана Магмы вырвалось пламя. Подняв ногу, он топнул в сторону маленького зомби.

Держа в своих руках обгоревшую часть головы, Маленький Зомби побежал прочь, успешно отвлекая Великана Магмы.

"Хозяин, оставь это мне!" Айсик, подбадривавший издалека, наконец воспользовался возможностью выступить. Он выпустил "Стрелу смерти" прямо из врат. Стрела, образованная дыханием смерти, попала в Великана Магмы, погасив большую часть его пламени.

Атакованный великан Магмы оставил Анжа в качестве своей цели и бросился прямо на Айсика.

Однако за это время Турус успел сократить расстояние между собой и Анжем. Анж посмотрел на далекого демона, затем на небо, понимая, что теперь ему не догнать его, ведь приближалась ночь и вот-вот поднимется Ветер покоя.

Если бы не Ветер покоя, скелеты точно догнали бы Туруса своей выносливостью.

Анж остановился, готовый сдаться, но тут перед ним пробежал скелет Ангела, указал на демона, потом на себя и, наконец, на руку Анжа.

Он просит Святого Света? Почему? Он не был ранен.

Анж был озадачен, но все же выполнил Очищение, следуя жесту Ангела-Скелета. На его ладони появился Святой Свет. Ангел-скелет протянул руки, чтобы схватить, а затем обхватил Святой Свет, как будто держал в руках песок.

Свет, его нельзя удержать... верно? Анж наклонил голову, недоумевая, что пытается сделать Ангельский Скелет.

Но, как ни странно, Свет был " в руках". Ангельский скелет просто взял Святой Свет из рук Анжа, как будто зачерпнул песок, а затем засунул его себе в рот.

В душе Анжа зародился большой вопросительный знак. Он вскинул ладонь, чтобы проверить. Что произошло? Как изменился Святой Свет?

Ангельский скелет в замешательстве подтолкнул его, с тревогой указывая на свою ладонь.

Опять? Анж снова применил Технику Очищения.

Скелет-ангел зачерпнул Святой свет, сунул его в рот и снова посмотрел на него.

Опять? Анж снова и снова выполнял очищение, а скелет-ангел продолжал зачерпывать свет в рот. После того как он проглотил шестьдесят доз, его крылья постепенно засветились. Каждый раз, когда он проглатывал дозу Святого Света, его крылья становились немного ярче, пока не приобрели оттенок ангельского сияния.

Взорвется ли он при такой скорости? Анж заколебался, не зная, стоит ли продолжать кормить его Святым светом.

Но скелету ангела, похоже, этого было достаточно. Он повернулся лицом к демону, широко расправил крылья и сильно толкнул обе руки вперед.

Из его тела вырвался огромный луч света, озаривший после быстрой вспышки все небо.

Турус был ошеломлен внезапным светом. Луч света охватил все его тело. После того как луч света исчез, было видно, что Турус дымится, и он упал на землю.

У Фэйлин и Айсика челюсти едва не упали на землю. Фэйлин дрожащим голосом произнесла,

"Вспышка... Вспышка Святого Света! Вспышка Святого Света! Это вообще возможно? Это... это же слишком сильно, не так ли? Нет! Это… очень мощно..."

Скелет-ангел, выпустивший вспышку Святого Света, также беспомощно упал на колени. Его тело начало разрушаться, поднимая вверх бесчисленное количество черного пепла.

— Тело не смогло выдержать эту силу и сгорело, — с горечью произнёс Филин.

«Ау!» — взвыл Маленький зомби.

Он отшвырнул растворяющегося Магматического гиганта и со всех ног бросился к Скелету-ангелу. Замерев перед ним, зомби начал отчаянно размахивать руками, пытаясь поймать осыпающийся чёрный пепел и запихнуть его обратно в костяк, словно надеясь предотвратить неизбежный распад.

Однако чёрный пепел, казавшийся плотными кусками плоти, рассыпался в прах от малейшего прикосновения. В итоге Маленький зомби лишь перепачкал руки. От бессилия он истошно завопил, вцепился в плечи Скелета-ангела и принялся яростно его трясти.

Скелет-ангел, едва не рассыпавшийся от такой тряски, молча поднял кулак и смачно впечатал его прямо в глазницу паникёра.

Из-за этой грубой встряски остатки чёрного пепла окончательно осыпались, обнажив вполне целый костяк. Как оказалось, распались лишь плоть и перья, но сама структура осталась невредимой.

— Ау! — Маленький зомби схватился за глазницу и шлёпнулся на землю.

Впрочем, он ничуть не разозлился, а, наоборот, радостно вскрикнул. Раз может бить — значит, всё в порядке!

Анге окинул Скелета-ангела внимательным взглядом. Плоть действительно обратилась в прах, но скелет был цел, разве что на костях крыльев появились едва заметные трещины, да и само духовное пламя заметно ослабло.

Убедившись, что угрозы для жизни нет, Анге повернулся и направил заклинание Вызова дождя на Магматического гиганта. Непрерывный поток капель быстро превратил грозного элементаля в жалкое грязекаменное месиво. Монстр растворился, так и не успев сделать к Анге ни единого шага.

Тем временем Эйск тоже живьём измотал своего Магматического гиганта, заставив того обрушиться грудой камней. Покончив с противниками, группа направилась к месту падения Туруса, находившемуся в паре километров от них.

Подойдя к нужному месту, они обнаружили, что тело демона рассыпалось. От него остался лишь грубый силуэт, напоминающий разбитую каменную статую.

— Не может быть. Неужели эта Вспышка Святого Света не способна убить демона высокого класса? Что за чертовщина? — с сомнением пробормотал Филин, пиная останки Туруса.

Вспышка Святого Света выглядела невероятно разрушительной, но её применил всего лишь Скелет-ангел, да ещё и полагаясь на заимствованную силу Анге. Если оценивать чистую мощь, этого было недостаточно, чтобы полностью уничтожить высокоуровневого демона.

Грязевые останки рассыпались под ударом ноги, но внутри скрывалось нечто твёрдое, обо что Филин больно ушибся.

Вытащив ногу, старый лич обнаружил, что кость большого пальца сломана и неестественно вывернута. Не обратив на это ни малейшего внимания, он с хрустом вправил её на место, а затем принялся топтать размягчённые останки, пока под ними не показался скрытый предмет.

Это был чёрный камень, поверхность которого тускло поблёскивала металлом. Одно взгляда хватало, чтобы понять — вещь невероятно прочная.

Филин мрачно нахмурился:

— Монумент демона? Вот теперь у нас серьёзные проблемы.

— Это и есть Монумент демона? — изумлённо воскликнул Эйск. — Тот самый навык перерождения Магматических демонов, который превращает их родословную в неразрушимый камень, сливающийся с самой землёй?

— Хе-хе-хе... А ты неплохо осведомлён. Узнал Монумент земли, который вы привыкли называть Монументом демона. Называйте как хотите, суть одна — вам эту штуку ни за что не разбить. Хе-хе-хе! — раздался скрипучий, издевательский голос, и над камнем всплыл полупрозрачный фантом Туруса.

Эйск проигнорировал насмешку. Он шагнул вперёд и попытался сдвинуть камень, но тот сидел как влитой.

— Разве его нельзя просто выкопать?

— Не выйдет. Он слился с землёй. По своей сути это магический барьер стихии земли. Пока наша сила не достигнет такого уровня, чтобы перевернуть весь этот участок суши, мы его не сдвинем, — покачал головой Филин.

— А разбить? Магией? — не сдавался Эйск.

Он принялся швырять в монолит тяжёлые валуны, обрушил на него град заклинаний, но на камне не появилось ни единой царапины. Раскопав землю вокруг, Эйск с досадой обнаружил, что Монумент намертво сросся со скальной породой глубоко под землёй.

— Бесполезно, — вздохнул Филин. — Разве что я призову всю нежить, и несколько тысяч существ одновременно навалятся на него. Тогда, возможно, мы бы его и вырвали, но...

Лич осёкся и тревожно взглянул на небо.

Свет стремительно мерк. Совсем скоро должен был подняться Ветер Упокоения. Именно поэтому Турус так нагло использовал свой навык перерождения. Если бы у группы была в запасе целая ночь, они бы нашли способ расковырять любую, даже самую прочную защиту. Но перед Ветром Упокоения все равны — им придётся искать укрытие. А за ночь демон восстановит силы и благополучно сбежит.

Словно в подтверждение его мыслей, по пустоши резко хлестнул порыв ледяного ветра.

— Уходим. Завтра вернёмся. Если он не успеет сбежать, придумаем, как выкорчевать эту глыбу, — с сожалением произнёс Филин.

Он прекрасно понимал, что это пустые надежды. Если Турус не полный идиот, он сбежит в ту же секунду, как стихнет ветер. Но выбора не было.

Именно в этот момент Анге молча достал свою косу и с размаху опустил её на каменную стелу.

Раздался звонкий лязг, во все стороны брызнули искры. На Монументе не осталось и следа, зато от лезвия косы Анге откололся крошечный кусочек.

— Ха-ха-ха! Ты решил срубить Монумент земли сломанной крестьянской мотыгой?! Ой, не могу, уморил! Давай, руби! Бей сильнее! — Фантом Туруса согнулся пополам от хохота.

Анге, не обращая внимания на насмешки, занёс косу для второго удара.

Тут не выдержал даже Филин:

— Господин, это бесполезно. Никто и никогда не слышал, чтобы Монумент демона можно было разрубить обычным клинком. Давайте лучше вернёмся в укрытие.

Но Анге пропустил его слова мимо слуховых отверстий. В его разуме пульсировал другой, куда более громкий голос:

«Это он не слышал, потому что невежда! Так его, Анге! Влей в удар силу своей души! Сильнее! Ещё сильнее! Разбить этот Монумент способно лишь лезвие души — Коса Бога Смерти!»

Подбадриваемый Негрисом, Анге направил своё духовное пламя прямо в древко косы. Лезвие мгновенно окуталось призрачным свечением, словно увеличившись в размерах, и плавно прошло сквозь каменную стелу.

Не было ни удара, ни скрежета металла о камень. Казалось, будто либо стела, либо сама коса стали бесплотными иллюзиями. Они просто прошли друг сквозь друга. Единственным изменением было то, что на кончике изогнутого лезвия теперь трепыхался вырванный сгусток чужого духовного пламени.

Фантом Туруса, висевший над Монументом, мгновенно испарился, а из сгустка пламени на лезвии раздался душераздирающий вопль.

У Филина и Эйска едва не выпали глаза из глазниц.

— Господин... Вы... вы вырвали его душу?! — в унисон выдохнули они.

Кажется, да. Анге склонил череп набок и небрежным движением руки снял пламя с лезвия.

Потеряв душу хозяина, некогда неразрушимая каменная стела потускнела, стала серой и хрупкой, а затем осыпалась пылью, словно камень, тысячелетиями истязаемый ветрами.

Ветер Упокоения завывал всё яростнее. Группа сорвалась с места и побежала обратно, успев юркнуть в Провал за мгновение до того, как шторм обрёл свою смертоносную силу.

Всю обратную дорогу сгусток души в руке Анге не умолкал. Эйск, будучи человеком, чувствовал лишь раздражающие энергетические вибрации, но нежить — Анге, Филин и остальные — отчётливо слышали голос демона.

— Как такое возможно?! Ты вырвал мою душу?! Не верю! Монумент земли разрушен?! Ты разорвал мою связь с землёй?! Невозможно! Невозможно! Это всё иллюзия! Иллюзия! Иллюзия!!!

Тем временем Негрис в разуме Анге презрительно фыркал:

«Какая дремучая серость. Коса Бога Смерти и Пришествие Владыки — два самых знаменитых навыка Золотых Скелетов, а этот рогатый деревенщина о них даже не слышал! Умер в невежестве. А вот ты, Анге, меня удивил. Умудрился применить Косу Бога Смерти с первой же попытки. Поистине чудовищный потенциал».

Спустившись в Провал, все собрались вокруг Анге, который задумчиво крутил в костяных пальцах сгусток чужого духовного пламени.

— Немедленно отпусти меня! Я один из трёх предводителей Долины Демонов, высокоуровневый демон Турус Расплавленный Огонь! Ваш поступок — это оскорбление всей Долины Демонов! Это война! — ревел из сгустка голос Туруса.

Демон сам не понимал, как его душу умудрились вытащить из каменного монолита, но инстинкт самосохранения заставлял его сыпать угрозами, надеясь запугать врагов.

— Ты сжёг наши посевные зоны! Уничтожил урожай! И смеешь требовать, чтобы мы тебя отпустили?! — яростно выплюнул Филин, обращаясь к Анге: — Господин, как мы с ним поступим?

Анге склонил череп набок, пару секунд подумал и вынес короткий вердикт:

— Съесть.

Похоже, кроме как быть съеденным, этот кусок пламени ни на что не годился. С этими мыслями Анге протянул мерцающий комок Маленькому зомби.

— А? Разве так можно? Съесть? Это же душа высокоуровневого демона, она невероятно ценна... — Филин опешил.

Высокоуровневый демон, один из трёх владык Долины Демонов — и пустить его на корм? Разве это не чудовищное расточительство?

Но не успел лич договорить, как Маленький зомби с радостным рыком вцепился зубами в духовное пламя.

С тех пор как они поселились в Подземном городе, Анге строго запретил ему охотиться на чужие души. Впрочем, благодаря Сети Душ зомби исправно получал свою долю энергии от Анге и рос вполне приличными темпами.

Однако само чувство пожирания чужой души было слишком упоительным. Запрет его расстраивал, а тут Анге сам протянул ему такой лакомый кусок! Маленький зомби просто не мог сдержаться.

Глядя, как зомби прокусил оболочку пламени и с жадностью втягивает в себя духовную энергию, Эйск оторопел. Он осторожно отвёл Филина в сторону и шепнул:

— Что случилось? Этот демон умудрился чем-то оскорбить господина?

— Эм... Он сказал, что это война, и потребовал его отпустить, — ответил Филин.

— Туда ему и дорога! Сметь угрожать господину — значит искать смерти, — с облегчением выдохнул странствующий торговец. Теперь всё встало на свои места: раз угрожал, значит, заслужил смерть.

— И всё же... какая трата ценного ресурса. Это ведь высокоуровневый демон, он столько всего знает. Я хотел выведать у него обстановку в Долине Демонов, — Филин всё ещё считал это слишком поспешным решением.

Но Эйск придерживался иного мнения.

— О чём тут жалеть? — презрительно фыркнул он. — Думаешь, господину есть дело до какого-то демона? Да будь он хоть Великим демоном или самим Владыкой Демонов, в глазах господина он значит не больше, чем вот это.

Торговец выразительно продемонстрировал ноготь на мизинце.

Душа Филина содрогнулась. А ведь и правда. Для лорда Смотрителя какие-то там предводители Долины Демонов — ничтожный мусор. Какая разница, что там у них происходит? Разве Смотрителю нужно считаться с жалкой кучкой демонов?

Тысячу лет назад, когда Мировая перевалочная станция функционировала в полную силу, хватило бы одного отряда Чёрных рыцарей, чтобы стереть Долину Демонов с лица земли.

Осознав это, Филин успокоился. Информация, важная для жителей Подземного города, не имела никакой ценности для лорда Смотрителя. Съели — и ладно.

Но внезапно Маленький зомби выгнулся дугой. Из его рта, носа и глазниц вырвалось едкое зелёное свечение, а сам он издал полный невыносимой боли вой.

Отдавая душу на съедение, Анге упустил из виду одну важную деталь — колоссальную разницу в духовной силе.

Каким бы ослабленным ни был Турус, он оставался демоном высокого класса, а Маленький зомби, при всей своей свирепости, был лишь низшим личом, чья духовная плотность уступала даже Скелетам Белых костей. Попытка проглотить такую душу была сродни тому, как пескарь попытался бы проглотить акулу — риск подавиться и быть разорванным изнутри был критическим.

И этот момент настал. Сознание Туруса пробудилось внутри души зомби и взревело от ярости:

— Вздумал сожрать меня?! Такая ничтожная тварь осмелилась разинуть пасть?! Посмотрим, кто кого сожрёт! Я — Турус! Один из владык Долины! Сдохни, жалкая букашка!

Мощное сознание демона начало безжалостно сдавливать разум Маленького зомби. Ещё мгновение — и оно бы полностью его поглотило, но внезапно в духовном пространстве зомби возник гигантский, пугающий лик. Это был пустой, безэмоциональный череп Анге.

Благодаря Сети Душ их разумы были связаны. Вздумал сожрать Маленького зомби? А Анге ты спросил?

Череп Анге был воплощением его сознания. Из-за разницы в силе он выглядел настоящей горой, выросшей рядом с крошечным холмиком сознания зомби. Турус застыл в первобытном ужасе.

Маленький зомби радостно метнулся под защиту гигантского черепа и, обернувшись, мстительно ткнул пальцем в демона.

В пустых глазницах гигантского черепа вспыхнуло лазурное пламя. Турус почувствовал чудовищную силу притяжения. Его сознание оторвало от "земли" и затянуло прямо в пасть Анге, где оно с хрустом было разорвано на куски и окончательно стёрто в порошок.

На этом история Туруса Расплавленного Огня закончилась. От него осталась лишь чистая энергия и обрывки памяти.

Лишённая чужой воли, духовная энергия стала безопасной, и Маленький зомби с блаженством принялся её впитывать, периодически довольно порыкивая в сторону Скелета-ангела, мол, «до чего же вкусно».

Скелет-ангел подполз поближе, привычно зарядил кулаком зомби в глаз, а затем склонил голову, выжидающе глядя на него.

В любой другой день Маленький зомби непременно дал бы сдачи, но сегодня он был в благостном настроении. Вместо драки он отделил ровно половину чистой энергии и протянул её Скелету-ангелу.

Ангел, истощивший свои силы после Вспышки Святого Света, без стеснения принял угощение и начал медленно его поглощать.

По правде говоря, ошибка Анге обернулась удачей. Зомби в одиночку ни за что не переварил бы такой объём энергии, так что разделить её надвое оказалось идеальным выходом.

Пока эти двое пировали, обрывки памяти демона естественным образом перетекли к Анге.

Скелет равнодушно пролистал их, не найдя ничего интересного, и стёр за ненадобностью. В его голове пульсировала лишь одна недовольная мысль: *«Посмел сжечь моё поле...»*

---

Выжженную дотла плантацию Светящегося мха спасти было невозможно. Анге хоть и был расстроен, но принял потерю и сосредоточился на возделывании земли в самом Провале. Впрочем, перед этим ему пришлось потратить трое суток, наложив более семи тысяч заклинаний Очищения, чтобы вернуть Скелету-ангелу облик человеческой девочки.

Она вновь выглядела как потерянный, несчастный ребёнок с пустым взглядом и отсутствующим выражением лица. Но теперь Филин и Эйск, проходя мимо, инстинктивно вжимали головы в плечи и старались обходить её по широкой дуге, до одури боясь, что она случайно влепит им Вспышку Святого Света.

Это было настоящее оружие массового поражения. Да, на перезарядку уходило три дня и шесть десятков восстанавливающих заклинаний, но зато она могла одним ударом аннигилировать высокоуровневого демона! Жуткое зрелище, полностью оправдывающее её статус Боевого ангела.

За несколько дней Анге превратил дно Провала в плодородные пашни и засадил их Светящимся мхом и продовольственными культурами.

Семена он начал проращивать заранее, так что к моменту готовности почвы рассада была идеальной. Анге аккуратно пересадил её, завершив формирование плантации.

Магическое освещение на отвесных стенах Провала показало себя великолепно. Последовав совету Бронзового дракона, Анге добавил в структуру заклинаний стабилизирующий контур. Теперь одной порции маны хватало на восемь часов ровного, мягкого света.

Эйск был потрясён до глубины души. Восьми часов света в сутки растениям было вполне достаточно для нормального роста, а экономия маны получалась просто колоссальной!

Благодаря Светящемуся мху и магическим светильникам, урожай рос как на дрожжах. Совсем скоро должны были появиться первые плоды.

Анге вернулся к своей привычной, размеренной жизни: поливал грядки, питал маной магические контуры, очищал Святую воду, лечил раны вечно дерущегося Скелета-ангела и оттачивал навык Косы Бога Смерти. Жизнь была простой и наполненной смыслом.

Так прошёл месяц. А затем в Провал пожаловали свежая и нежная Лиза в компании такой же цветущей Лань.

— Благодарю вас, господин. Демон, сжёгший семь посевных зон нашего Города Ледяной Стужи, был убит вашими руками. Примите нашу глубочайшую признательность. Это скромный дар, надеюсь, он придётся вам по вкусу.

Произнеся это, Лань с почтением протянула шлем, держа его обеими руками.

«Ого? Что это у нас тут? Интересная вещица. Основа из Магической стали, внутренний слой из Духовного железа. Форма вытянутая, нет выемок под ушные раковины. Да это же шлем, выкованный специально для нежити! Надо же, специализированная экипировка для скелетов!» — прокомментировал Негрис, спроецировав свой голос в разум Анге, не скрывая восхищения.

Анге склонил череп набок и спросил вслух:

— Что это?

— Мы и сами не уверены, господин, — покачала головой Лань. — Но живому человеку этот шлем не надеть. Мы предположили, что он создан для скелетов. Возможно, в ваших руках он раскроет свой истинный потенциал.

Анге постучал по металлу костяным пальцем. Шлем был цельным, духовная энергия сквозь него не проникала. Он примерил его — сел как влитой. Шлем плотно зафиксировался на черепе, не болтаясь даже при резких движениях головой.

Действительно, ручная работа для костяка. У живого человека есть волосы, кожа, мышцы и уши — форма черепа совершенно иная. А этот шлем имел специальные выступы внутри, которые точно попадали во впадины на месте отсутствующих ушных раковин. Благодаря этому шлем держался монолитно даже без подбородочного ремня.

Стоило Анге его надеть, как мир вокруг мгновенно обрёл кристальную чёткость. Ощущение было сродни попаданию в зону абсолютной тишины.

Скелеты познают мир посредством сканирования духовными волнами, которые излучаются преимущественно из глазниц. Однако кости черепа пропускают часть этого излучения во все стороны, хоть и в ослабленном виде.

Из-за этого базовое зрение скелета имеет угол охвата в 360 градусов, но высокая чёткость присутствует лишь прямо по курсу. Всё остальное — размытое, фоновое "шумовое" восприятие, которое лишь отвлекает.

Шлем из Духовного железа полностью заблокировал эти паразитные излучения. Размытый фон исчез, оставив лишь направленный вперёд луч сканирования. Фокус внимания Анге стал невероятно острым.

Забавная игрушка. Анге снял шлем и коротко кивнул:

— Мне нравится.

— Фух, какое счастье, что подарок пришёлся вам по душе, господин, — выдохнула Лань, и камень, висевший у неё на сердце, наконец упал.

Подарки просто так не дарят. Раз господин принял подношение, значит, можно переходить к деловой части визита.

— Господин, клиенты остались в полном восторге от партии порошка Священного гриба. Однако объёмы оказались слишком велики, им тяжело всё это переработать. Они просят вас взять на себя процесс создания Жидкой священной эссенции. За это они готовы платить в пять раз больше! — с почтительным поклоном произнесла Лань.

Пока Анге пытался понять, о чём речь, в его разуме взорвался Негрис:

«Да они в край обнаглели! Всего в пять раз?! Чёртовы барыги! Такую цену могли предложить только гоблины! Бесстыжие торгаши!»

Судя по ярости дракона, когда-то гоблины обвели его вокруг пальца так сильно, что он был готов вырваться из души Анге и лично задушить покупателей.

— Что такое Жидкая священная эссенция? — непонимающе спросил Анге.

«Это концентрат! — рявкнул Негрис. — Порошок Священного гриба вываривают в очищенной Святой воде! Штука невероятно полезная. Сам по себе порошок лечит лёгкие дебаффы: останавливает кровь, снимает жар, лечит простуду или расстройство желудка. Но с серьёзными травмами он не справится! Оторванные конечности, глубокие ожоги, тяжёлые отравления, аллергии и старение — вот тут нужна эссенция!

Если опустить обрубок руки в эту жидкость, через три-пять дней вырастет новая. Да, в Магии Святого Света есть заклинания регенерации конечностей, но их могут применять только священники восьмого ранга и выше! У кого из простых смертных есть связи, чтобы нанять архиепископа?! Эссенция решает эту проблему!

А аллергию вообще никакой магией не вылечить, в отличие от эссенции, которая меняет саму структуру тканей! Она омолаживает кожу, идеальна для чувствительного типа лица! Но чтобы выварить пол-литра этой жидкости, требуется в пять раз больше порошка и море Святой воды! И они предлагают всего в пять раз больше денег?! Да это чистой воды грабёж! А затраты маны? А время? А уникальная технология?! Ни в коем случае! Требуй больше!»

«Помню, в молодости эти зелёные торгаши меня тоже облапошили... — с горечью добавил дракон. — Предложили астрономическую сумму за траву Драконьей Слюны. Сказали: "О, великий дракон, просто плюнь на землю, и она вырастет!" Но они, сволочи, не уточнили, *сколько* мне придётся плевать! Я полвека харкал на грядки, как проклятый! Торгаши!»

Выслушав эту познавательную тираду, Анге вычленил самую суть и озвучил её вслух:

— Нужно больше денег.

— Эм... Больше? Насколько больше? — слегка опешила Лань. Сама по себе просьба поднять цену её не удивила — это же торговля. Она просто пыталась прощупать почву, чтобы Анге не заломил заоблачную цифру.

Но Анге совершенно не разбирался в экономике, так что слово взял Негрис:

— В десять раз.

Полкилограмма порошка стоило тридцать магических кристаллов. Значит, пол-литра эссенции обойдётся в триста кристаллов.

Сумма была колоссальной. Лань не имела полномочий принимать такие решения. Она отошла в сторону, закрыла глаза и связалась по Сети Душ с Анной в Городе Ледяной Стужи. Получив одобрение, она вернулась.

— Господин, клиенты согласны. Вот задаток. Нам нужно два с половиной литра Жидкой священной эссенции. В какие сроки вы сможете её подготовить? — спросила Лань, протягивая мешочек с кристаллами.

— Десять дней, — послушно передал слова Негриса Анге.

Лань, сияя от радости, откланялась.

Разглядывая мешочек с авансом, Негрис задумчиво произнёс:

«Значит, их таинственные клиенты — это Церковь Света».

Анге озадаченно склонил череп набок.

«Мешочек сшит из ткани для погребальных плащаниц, только без защитных рун. Никто в мире, кроме Церкви Света, не производит такой материал», — пояснил дракон.

— А они сами не могут сделать эссенцию? — удивился Анге. Ведь Церковь Света вроде как славилась производством Священных грибов.

Негрис закатил глаза (если бы они у него были):

«Ты думаешь, все в мире такие же аномальные маньяки-огородники, как ты? Представляешь, сколько священников нужно согнать, чтобы очистить столько Святой воды? Вырастить грибы, собрать, высушить, выварить... Себестоимость получается просто космической! А тут им предлагают идеальный концентрат всего за триста кристаллов за пол-литра! Да это даром!»

— О, — коротко отозвался Анге. Понял он логику бизнеса или нет — осталось загадкой.

Сбор урожая, сушка, перемалывание в порошок, экстракция. Ровно через десять дней, истратив пятнадцать килограммов порошка, Анге передал заказчикам готовые два с половиной литра эссенции.

Лань на максимальной скорости доставила груз в Город Ледяной Стужи и передала связным заказчика.

...

Человеческий план бытия. Крайний юг материка, Форт Святого Авангарда.

Божественный рыцарь Леонард только что закончил утреннюю тренировку. От его идеального, обнажённого по пояс торса валил пар.

Служанки, подававшие полотенца, пожирали его глазами. Девушки заливались румянцем, а стук их сердец, казалось, был слышен даже в соседнем дворе.

Леонард мягко улыбнулся, его губы изогнулись в безупречной линии. Он приветливо кивнул прислуге. У девушек тут же подкосились ноги, но они заставили себя подойти ближе: одна обтирала его тело, другая помогала надеть свежую рубашку, а третья с благоговением протянула флакон с кристально чистой жидкостью.

— О? Эссенция уже прибыла? — вскинул бровь Леонард. Он вылил немного прозрачной жидкости на ладонь, растёр по лицу и принялся мягко похлопывать кожу, втирая состав.

Если бы искалеченные ветераны узнали, что Леонард использует драгоценную Жидкую священную эссенцию как лосьон после бритья, они бы от ярости повскакивали с инвалидных колясок.

Ощутив приятную свежесть, Леонард поинтересовался:

— Откуда это? Насколько я помню, центральная епархия не выделяла нам фондов на эссенцию.

— Её доставил господин Интендант, — робко ответила служанка.

— Зовите его сюда.

Вскоре в покои вошёл Интендант ордена.

— Значит, ты утверждаешь, что эта эссенция закуплена на одном из Планов Бездны? Сколько всего взяли? Где остальное? — с ходу начал допрос Леонард.

— Было закуплено два с половиной литра, милорд. Два флакона я распорядился отнести в ваши покои, а остальное передал в госпиталь для лечения тяжелораненых инвалидов.

Леонард раздражённо взмахнул рукой. Поток сжатого воздуха наотмашь ударил Интенданта по лицу, сбив того с ног.

— Ты совсем идиот?! — прошипел рыцарь. — Ты хоть представляешь, сколько стоит один такой флакон в столице Империи?! Тысячу магических кристаллов! И ты отдал это жидкое золото каким-то кускам мяса?! Они стали калеками из-за собственной тупости, с чего бы тратить на них такие ресурсы?! Живо забери всё обратно!

Интендант, баюкая разбитую щёку, торопливо закивал:

— Да, милорд! Слушаюсь, милорд!

В душе он готов был взвыть от несправедливости. Раньше вся эссенция из столицы шла исключительно на лечение ветеранов! Когда поставки прекратились, он чудом нашёл новый канал снабжения, а теперь ему запрещают использовать лекарство по назначению?!

Выместив злость, Леонард вернулся к сути вопроса:

— Ты сказал, это закуплено в Плане Бездны? Какого уровня этот План?

— Шестого уровня, милорд. Одно из их главных условий — частичная оплата продовольствием. Очевидно, План страдает от голода. Население там должно быть небольшим, телепортационных врат у них нет, поэтому они требуют сбрасывать зерно через пространственный разлом в строго оговорённую точку.

Леонард задумчиво потёр подбородок.

— Понятно... В последнее время боевых задач нет, так что урежь пайку этим идиотам в казармах, чтобы не жирели. Кстати, во сколько обошлась вся партия?

— Номинальная цена — три тысячи кристаллов, милорд. Но мы заплатили только полторы тысячи, а остальное компенсировали сто тоннами зерна через пространственный сброс.

— ЧТО?! — Леонард аж подавился воздухом. — Три тысячи?! За пол-литра?!

— Никак нет, милорд. Три тысячи за все два с половиной литра.

Леонард недоверчиво схватил флакон и принюхался. Цена была настолько смешной, что он заподозрил подделку. Но нет, это был чистейший оригинал. Более того, качество превосходило всё, что присылала епархия! Впрочем, он прекрасно знал, что столичные чиновники безбожно бодяжат эссенцию водой.

А эта жидкость была стопроцентным, неразбавленным концентратом.

Один флакон — это примерно сто миллилитров, и стоит он тысячу кристаллов. Значит, два с половиной литра — это двадцать пять тысяч! А этот недотёпа-Интендант купил всё за жалкие три тысячи?! Прибыль почти в десять раз!

Глаза Леонарда алчно блеснули.

— Откуда вообще взялась информация об этом Плане?

— Наши шпионы, работающие под прикрытием в гильдии гоблинов-торговцев, перехватили канал связи.

— Больше никто не в курсе? Отлично. Передай все материалы по этому делу лично мне, а архивы сожги. Уяснил? — сухо скомандовал рыцарь.

Когда Интендант, кланяясь, попятился к выходу, на лице Леонарда расцвела его фирменная, ослепительно светлая улыбка.

— Десятикратная прибыль — это, конечно, прекрасно... — пробормотал он себе под нос. — Но зачем вообще платить, если можно забрать даром?

Анге взмахнул косой, с неподдельной радостью собирая созревший урожай. Всего полтора месяца потребовалось посевам, чтобы налиться жизненными соками и дойти до стадии сбора. Подобная скорость роста превосходила любые его ожидания.

Во Дворце Упокоения путь от брошенного в землю семени до сбора колосьев занимал целых шесть месяцев, и это с учетом того, что Анге лично занимался тщательной селекцией.

В те давние времена, когда бессмертные души еще не покинули эти земли, цикл также составлял полгода. Но тогда семена регулярно доставлялись извне, поэтому разница не ощущалась.

Однако после того как бессмертные души исчезли, приток свежих семян прекратился. Анге оставалось лишь использовать часть собранного урожая для новых посевов. Спустя несколько лет он заметил пугающую тенденцию: культуры начали вырождаться. Прежние шесть месяцев растянулись до семи, а затем и до восьми. Сами же плоды стали мелкими, чахлыми и сморщенными.

Год во Дворце Упокоения включал в себя четыре месяца суровой зимы. Пусть снег здесь и не падал, но температура неумолимо опускалась до нуля. Если урожай не успевал созреть за восемь месяцев, это означало лишь одно — посевы уйдут под зиму несобранными и погибнут.

Именно в тот критический момент в нем проснулось осознанное стремление к селекции. Знания о земледелии были высечены на подкорке его души, он всегда знал, как выводить новые сорта, просто раньше в этом не возникало нужды, и эти знания мирно спали в глубинах памяти.

Начав селекционную работу, он сумел немного сократить время созревания. Но затем начала падать плодородность самой почвы. Анге принялся выжигать пустоши, удобрять землю костной мукой, ввел систему севооборота. В ход пошли абсолютно все доступные методы, и в конце концов ему удалось с огромным трудом удержать срок созревания на отметке в шесть месяцев.

— То есть ты хочешь сказать, что семена, которые ты сейчас сажаешь... это те самые семена, что ты выводил на протяжении тысячи лет? Выводил в полностью закрытой среде, на истощенной почве, и они всё равно умудрялись созревать за полгода?

Негрис задал этот вопрос с явным потрясением в голосе.

Анге коротко кивнул.

— Тогда какого дьявола ты спрашиваешь?! Зачем ты спрашиваешь, почему они созрели за полтора месяца?! У тебя в пустом черепе вообще осталась хоть капля здравого смысла?!

Дракон буквально сорвался на рев.

Будучи Богом Знаний, он обладал невероятно глубоким пониманием процессов земледелия. Но даже Негрис не смог бы достичь того уровня мастерства, о котором сейчас так буднично рассказывал скелет.

Семена, выведенные в столь адских, невыносимых условиях на грани выживания, оказались брошены в благодатную почву внешнего мира. Земля здесь не утратила плодородности, температура и влажность были идеальными, а недостаток солнца с лихвой компенсировался Светящимся мхом и формациями освещения. Что удивительного в том, что они созрели за полтора месяца? Что тут удивительного?! Что?!

Анге лишь недоуменно склонил голову. Он не уловил скрытого ругательства в тираде Негриса, но общий смысл до него дошел: кажется, выведенные им семена оказались невероятно могучими, раз смогли дать урожай так быстро. А значит, за год можно посадить еще больше сезонов!

Эта мысль наполнила его чистым восторгом. Он продолжил радостно жать колосья, уже планируя, как засеет поле по новой.

Гнев Негриса, однако, никуда не делся. Особенно когда его взгляд зацепился за то, как именно Анге собирает урожай. Дракон не выдержал и снова пустился в возмущенные тирады.

— Хочешь косить — коси, но зачем ты используешь Косу Бога Смерти?! Это навык для жатвы душ, прояви к нему хоть немного уважения, умоляю!

На лезвии косы, которую сжимал Анге, мерцала короткая, но смертоносно острая кромка света. Точно такая же, какой он недавно вытянул душу из Туруса. Сомнений быть не могло — оружие приняло форму Косы Бога Смерти.

— Удобно.

Скелет ограничился лишь одним словом.

Коса, выпустившая лезвие света, теперь покрывала за один взмах ровно одну борозду. Два шага назад, резкое движение на себя — и целый ряд стеблей послушно и ровно падает на землю. Если бы Анге не использовал форму Косы Бога Смерти, ему пришлось бы махать инструментом дважды на каждую грядку, тратя в три раза больше времени.

Поэтому Анге было абсолютно плевать на какое-то там «уважение». Удобно — значит, надо использовать.

Негрис раздраженно фыркнул, но поделать ничего не мог. Ему оставалось лишь утешать самого себя вслух.

— Держу пари, ты и навык Косы Бога Смерти довел до совершенства, пока траву косил. Иначе с чего бы ты активировал его с такой легкостью, стоило мне только упомянуть о нем.

Вооружившись столь удобным инструментом, Анге управился со всем полем всего за одни сутки. Поскольку рассаду он заранее не готовил, семена пришлось сажать прямо в землю.

Разумеется, он не бросал их как попало. Благодаря филигранному использованию заклинания Опыления, каждое семечко ложилось в лунку с идеальным интервалом, а затем аккуратно присыпалось тонким слоем земли. Казалось, будто на поле трудится невидимая пара рук.

Негрис наблюдал за этим с тяжелым вздохом.

— Твой уровень контроля... С такой точностью можно начертить магический свиток высшего ранга. А ты используешь это, чтобы сажать редьку. Эх... Хотя, с другой стороны, если кто-то на протяжении тысячи лет непрерывно применяет магию низшего уровня для работы в поле, он неизбежно разовьет подобный контроль.

Пока Негрис предавался бурчанию, на площади у ущелья перед Городом Ледяной Стужи кипела работа. Координатная точка приема была полностью настроена и готова в любой момент принять груз продовольствия из человеческого мира.

Продовольствие относилось к категории крупнотоннажных грузов, а потому было наименее пригодным товаром для межпространственной телепортации. Затраты колоссальны: один магический кристалл за тонну внутри одного мира. Но переброска в другое измерение обходилась в десять раз дороже. Транспортные расходы превышали стоимость самого груза в десяток раз.

Анна потратила сто магических кристаллов, чтобы оплатить саму партию в сто тонн зерна. Но чтобы доставить их сюда, требовалась тысяча кристаллов, плюс еще четыреста на покрытие «дополнительных» расходов. От таких трат у принцессы болезненно сжималось сердце.

Но выбора не было. Еда — это вопрос выживания, ради нее стоило отдать последнее. Особенно сейчас, когда демоны сожгли дотла несколько сельскохозяйственных угодий. Дефицит продовольствия в Городе Ледяной Стужи стал неизбежной реальностью. Если не создать резерв сейчас, в следующем году начнется голод, который унесет неизвестно сколько жизней.

Более того, если эта закупка пройдет успешно, придется покупать снова и снова. В конце концов, это зерно доставалось им практически даром, ведь Анна выступала лишь в роли посредника.

Она продавала Жидкую священную эссенцию, получала за нее магические кристаллы. Половину отдавала Анге, а на вторую половину закупала зерно. Сама она не тратила ни гроша.

Если наладить этот бизнес на долгосрочной основе и проводить закупки ежемесячно, за год можно получить тысячу двести тонн продовольствия. Этого хватит, чтобы прокормить десять, а то и двадцать тысяч человек.

Анна была полна оптимизма. С гоблинской торговой гильдией «Серебряный свет» они имели дело не впервые. Торговцы всегда отличались пунктуальностью и без задержек проводили оплату. Предыдущие тысяча пятьсот кристаллов они выплатили без малейших колебаний, так что вряд ли станут обманывать из-за сотни тонн зерна.

Сегодня был день условленной доставки. В Городе Ледяной Стужи уже установили формацию доставки. В отличие от полноценной пространственной формации, она выполняла лишь функцию маяка, указывая телепорту на другой стороне точные координаты, чтобы груз не выбросило где-нибудь в скале.

Поскольку принимающая сторона работала только как ориентир, отправляющей формации приходилось сжигать гораздо больше энергии, чтобы протолкнуть материю сквозь пространство.

Будь здесь полноценный телепортационный круг, затраты энергии снизились бы на восемьдесят-девяносто процентов. Тонна зерна обходилась бы всего в один магический кристалл.

Раньше Мировая перевалочная станция служила именно таким гигантским узлом, кардинально снижавшим стоимость доставки. Она связывала мириады миров, открывая прямые пути к главным материальным измерениям и слоям Бездны, обеспечивая бесперебойную торговлю и обмен знаниями во всей Пустоте.

К сожалению, тысячу лет назад ее механизмы внезапно замерли. Этот мир превратился в бесплодный изолированный остров, которому с трудом удавалось прокормить даже остатки собственного населения.

— Внимание, начинается! Всем приготовиться!

Голос Лань разорвал тишину площади. Линии формации доставки начали наливаться ослепительным светом.

Войска мгновенно подобрались. Напряглись не только Лань и Анна, встречавшие груз, но и солдаты оцепления, расчеты баллист и арбалетчики. Никто не мог дать стопроцентной гарантии, что из портала вывалится мешок с пшеницей, а не отряд врагов. Бдительность — залог выживания.

Вспышка ослепительного света ударила по глазам. Когда сияние рассеялось, в центре магического круга высилась гора холщовых мешков, среди которых замерли три силуэта.

— Всем к бою!

Заметив посторонних, Лань мгновенно отдала приказ. Десятки наконечников стрел и копий нацелились на три фигуры в центре площади. В условиях сделки черным по белому значилось только зерно. Откуда взялись люди?

Центральный силуэт, оказавшийся самым низкорослым из троицы, торопливо вскинул руки вверх.

— Без резких движений! Умоляю, без резких движений! Это я, это я!

Свет окончательно померк. Теперь троицу можно было рассмотреть в деталях. По бокам стояли две миниатюрные женщины с бледной кожей и точеными фигурками, одетые в форму служанок. А вот между ними переминался с ноги на ногу гоблин. Он держал руки поднятыми, а на его морщинистом лице сияла до крайности приветливая улыбка.

— Это я, я! Серебряная Монета из гильдии «Серебряный свет».

— Глава Серебряная Монета? Что вы здесь делаете? Наш договор не предполагал личных визитов.

Лань сжала кулак, подавая солдатам условный знак «отставить атаку». Ситуация прояснилась: перед ними стоял один тщедушный гоблин и две хрупкие служанки. Угрозой здесь даже не пахло.

— Разве мог я, Серебряная Монета, остаться в стороне, почувствовав столь дивный аромат золота? И, попрошу заметить, заместитель! Заместитель главы, седьмой в очереди наследования.

Гоблин, не опуская рук и всем своим видом демонстрируя полнейшую безобидность, шагнул из-за горы мешков.

— Прошу простить за внезапное вторжение. Здесь сто двадцать тонн зерна. Лишние двадцать тонн — это скромный жест доброй воли. Надеюсь на снисходительность госпожи Лань и прошу дозволения открыть здесь небольшую лавку для продажи эксклюзивных товаров гильдии «Серебряный свет».

Услышав фразу про «седьмого в очереди», Лань окончательно убедилась в личности гостя. Это действительно был тот самый гоблин, с которым она вела переписку.

В Городе Ледяной Стужи сохранился лишь один крошечный телепорт для связи с внешним миром. Его мощности не хватало даже на то, чтобы перебросить человека. Связь поддерживалась исключительно путем переброски писем. Как убедиться, что на другом конце портала находится именно тот, с кем ты договаривался, если ты не видишь лица и не слышишь голоса?

Для этого использовались тайные шифры и условные фразы. Лань нуждалась в гарантиях безопасности, а Серебряная Монета отчаянно берег свою клиентуру от других заместителей. В иерархии гильдии он числился лишь седьмым по значимости партнером.

Убедившись в личности собеседника, Лань мысленно прикинула вес «скромного жеста». Двадцать лишних тонн по текущим расценкам тянули на роскошный подарок стоимостью свыше двухсот магических кристаллов.

Она бросила вопросительный взгляд на Анну. Принцесса кивнула, не колеблясь ни секунды.

Двадцать тонн еды — приятный бонус, но истинная ценность заключалась в другом. Впервые за неисчислимое количество лет в их мир прибыло разумное существо извне. Любая кроха информации, слетевшая с его губ, была бесценным окном в другие реальности. Не говоря уже о товарах гильдии.

А возможные проблемы? Какие проблемы могут создать гоблин и две девчонки? Разве что придется выделить стражу, чтобы этих миловидных служанок кто-нибудь не умыкнул в темном переулке.

— Добро пожаловать, добро пожаловать. Если бы вы предупредили заранее, мы бы закатили грандиозный банкет в вашу честь. Мы с радостью позволим гильдии «Серебряный свет» основать здесь представительство. Надеюсь, в будущем мы сможем рассчитывать на скидки?

Лань мгновенно сменила гнев на милость.

— Вы слишком добры! Там, где пахнет золотом, всегда найдутся представители «Серебряного света». А о скидках мы еще обязательно побеседуем. Помимо подарочных двадцати тонн, мы прихватили с собой еще тридцать тонн зерна в качестве стартового капитала. Смею надеяться, госпожа Лань подыщет нам уютное местечко для временного размещения?

«Ах ты скупой гоблин, — мысленно выругалась Лань. — Побеседуем потом? Как дело доходит до цен, так сразу "потом". Жаднее любого дракона».

Но на ее лице не дрогнул ни один мускул.

— Разумеется, разумеется! Арендная плата будет чисто символической. Не будем жадничать — скажем, треть от ваших запасов. Десять тонн зерна, и я прямо сейчас найду вам огромное, просторное помещение.

Улыбка мгновенно сползла с лица Серебряной Монеты.

— Госпожа Лань, вы слишком щедры. Огромное не нужно, совсем не нужно. Позвольте поинтересоваться, какую площадь можно арендовать за одну тонну зерна? Вместит ли она пару сотен тонн? Если не вместит, боюсь, наши будущие торговые операции окажутся под угрозой. Ведь госпожа Лань не планирует ограничиться одной закупкой, верно?

Это была неприкрытая угроза. Гоблин использовал будущие поставки как рычаг давления, безошибочно нащупав болевую точку собеседницы. Лань пришлось натянуть извиняющуюся улыбку.

— Разумеется, вместит! Не то что сотни — тысячи тонн поместятся. Единственная проблема — сырость. Придется тщательно поискать местечко посуше.

В глазах гоблина вспыхнул азарт опытного дельца, встретившего достойного противника. Ай да молодец! Мягко стелет, да жестко спать. Намекает, что дешевое хорошим не бывает, а зерно, как известно, влагу ненавидит больше всего.

— Две тонны. Две тонны зерна за просторную и сухую пещеру.

— По рукам. Никаких проблем. Не желаете ли нанять грузчиков? Рабочая сила у нас недорогая. За сто килограммов зерна в день они горы свернут.

— Ох, нет-нет, что вы. Я сам найму рабочих. В человеческом мире я плачу пять килограммов за день работы. Уверен, здесь, за десять килограммов в день, выстроится очередь из желающих мне помочь. В крайнем случае, у меня есть Пространственное кольцо. За один раз вмещает пятьсот килограммов. Сделаю шестьдесят ходок, делов-то.

Анна с изумлением наблюдала за этой словесной дуэлью. За фасадом теплых и дружелюбных фраз скрывалось столько подводных камней и скрытых выпадов, что неподготовленный слушатель решил бы, что они лучшие друзья.

В итоге стороны сошлись на аренде сухой пещеры, способной вместить несколько тысяч тонн груза, за две тонны зерна. Лань обязалась выделить людей для транспортировки тридцати тонн гоблина, а Серебряная Монета согласился платить каждому рабочему по десять килограммов.

По правде говоря, Город Ледяной Стужи остался в колоссальном плюсе. Какие там десять килограммов! Предложи Лань плату в два с половиной килограмма, и люди бы дрались насмерть за право таскать мешки. А сухая пещера, сама по себе не стоящая ничего, теперь ежемесячно приносила две тонны еды. Плюс постоянный доступ к товарам торговой гильдии.

Разместив гоблина и его свиту, Лань вернулась к Анне, стерла со лба холодный пот и шумно выдохнула.

— Это точно Серебряная Монета. Такой же скаредный скряга, как и в письмах.

— А? Ты спорила с ним столько времени только ради того, чтобы подтвердить его личность? — опешила принцесса.

— Естественно. Какой еще смысл выжимать из него лишнюю тонну-две? Заодно прощупала его истинные мотивы. Если бы он пришел со скрытым умыслом, он бы не стал так отчаянно торговаться. Только тот, кто реально пришел делать бизнес, будет считать каждую медную монету.

Анна понимающе кивнула.

— Звучит логично. Настоящий покупатель всегда ищет недостатки. Тот, кто соглашается на все условия, скорее всего, держит камень за пазухой. Но ты правда веришь, что ему нужна только торговая точка?

Лань скривила губы.

— О чем тут думать? Священная эссенция, вот что ему нужно. Но как ты думаешь, сможет ли он пронюхать дорогу к господину Анге?

Анна покачала головой.

— Один гоблин мало что сможет. Просто будем присматривать за ним в оба.

— Угу. А вот эти его две девки мне совсем не нравятся. От них веет чем-то крайне неприятным, — задумчиво протянула Лань.

---

Серебряная Монета, перетаскав зерно в пещеру, выделил небольшую порцию еды, чтобы местные сколотили ему крепкую дверь. Заперев ее на засов, он повесил с внутренней стороны магический свиток. Стоит кому-то попытаться выбить створку — свиток разорвется и высвободит заложенное заклинание. Самая примитивная, но на редкость эффективная защита.

Только закончив приготовления, гоблин отдал приказ.

Две служанки опустились на колени плечом к плечу, крепко сцепили руки и замерли, подобно каменным изваяниям. С их лиц разом исчезло выражение покорной мягкости, превратив их в безэмоциональные куклы.

От их переплетенных пальцев начало исходить чистое, святое сияние. Гоблин торопливо приблизился к источнику света и начал доклад.

— Планы изменились. Объект разведки — Лань. На ней Метка Савана, однако она не лич, а живой человек. Как бы то ни было, она однозначно связана с еретиками. Проповедовать здесь будет слишком сложно. Я временно залягу на дно, выведаю источник Священной эссенции, установлю точные координаты, и только потом активирую Святой Авангард.

Вскоре из глубины сияния раздался надменный голос Леонарда.

— Сплошные проволочки. Ладно. Вызовешь меня, когда зафиксируешь цель.

— Господин, господин! — Серебряная Монета прекрасно знал повадки своего куратора и поспешил заговорить, пока связь не прервалась. — Сбор разведданных займет время. Умоляю, даруйте еще один флакон святого лекарства. На всякий случай.

Леонард не стал скупиться. Из света вылетел крошечный флакон размером с пол-ладони, после чего сияние погасло.

Гоблин подобрал бутылек и облегченно выдохнул. На душе сразу стало спокойнее.

Несколько десятилетий назад он отравился страшным ядом. Жизнь ему спас жрец, но исцеление оставило чудовищные последствия. Серебряной Монете требовалось постоянно принимать особые пилюли, иначе его тело начинало гнить заживо. Боль отсутствовала, но зуд... Зуд был настолько невыносимым, что хотелось сорвать с себя кожу лоскутами.

Это лекарство могли изготовить лишь алхимики Церкви Света, и стоило оно баснословных денег. Потратив все свои сбережения до последней монеты, гоблин присоединился к Церкви, чтобы получать препараты бесплатно.

Одной таблетки хватало на десять дней. В этом флаконе их было три. Как минимум месяц Серебряная Монета мог не бояться приступов.

Ради этого лекарства он беспрекословно, с рабской преданностью выполнял любые приказы Леонарда. Порой в его голове проскальзывала жуткая мысль: а что, если эти «последствия» были искусственно созданы самой Церковью Света? Идеальный способ получить бесплатного, абсолютно лояльного цепного пса.

Впрочем, эта мысль посещала его нечасто. В конце концов, таблетки работали безотказно. Помимо купирования зуда, они исцеляли мелкие раны, останавливали облысение и даже решали проблемы с мужской силой.

Для гоблина, разменявшего девятый десяток, эти бонусы были весьма кстати. Внешне его возраст совершенно не читался, а благодаря пилюлям он стабильно три раза в месяц мог демонстрировать завидную удаль в компании трактирных девиц. Во всем есть свои плюсы.

Серебряная Монета взглянул на предплечье. Рана всё еще кровоточила — нелепая царапина, полученная во время телепортации. Разрез пустяковый, но для старого гоблина процессы регенерации уже были не те.

Одна таблетка решила бы проблему в мгновение ока, но тратить драгоценное лекарство на такую мелочь он не собирался. Кое-как перевязав руку обрывком ткани, он принялся за работу.

Шпионаж и интриги шли своим чередом, Серебряная Монета и его послушные марионетки обосновались на окраине Города Ледяной Стужи. И вот, еще до того как он успел собрать хоть какие-то крупицы информации, перед ним возникла женщина.

Она была потрясающе привлекательна — пышная, свежая, с кожей, налитой жизненной силой. Не говоря ни слова, она схватила его за раненую руку, и из ее ладони хлынул ослепительно чистый святой свет.

Пока гоблин потрясенно таращился на это сияние, незнакомка сорвала окровавленную тряпку, демонстрируя абсолютно чистую, здоровую кожу без единого следа царапины.

Она мягко улыбнулась и произнесла:

— Глава Серебряная Монета, вы верите в чудеса? Мой Владыка Анге способен даровать вам чудо.

Откуда у этой женщины святой свет? Срок действия таблетки подходил к концу, гоблин уже ощущал знакомое покалывание под кожей, предвестник адского зуда. Но почему там, куда легли лучи ее магии, зуд исчез без следа? Остальное тело чесалось, а рука — нет! Неужели ее свет исцелил проклятые последствия старого яда?

Это... это действительно можно считать чудом.

Лань и Анна ворвались в помещение как ураган. Одна зажала Лизе рот, вторая вцепилась в ноги, и общими усилиями они буквально выволокли упирающуюся женщину на улицу.

— М-м-м! Пустите! Я должна проповедовать! Я заставлю его узреть величие моего Владыки! Отпустите!

Когда Лизе удалось вырваться, они находились уже неизвестно где.

Сам Анге пребывал в блаженном неведении относительно того, с каким усердием Лиза распространяет его славу. Однако он не мог не заметить, что в последнее время к нему стягивается всё больше загадочного Пламени Души. Оно концентрировалось вокруг алтарного Огня Нежити в храме, а также тянулось от Лизы и Оука. Эти трое словно превратились в живые резервуары, щедро излучающие духовную энергию при каждом приближении.

Пламени Души становилось всё больше, но Анге понятия не имел, что с ним делать.

К настоящему моменту он опытным путем установил несколько способов его применения. Во-первых, пламя расходовалось как энергия для пространственного перемещения объектов внутри Дворца Упокоения. Например, телепортация зерна сжигала Пламя Души. Перенос Бронзовой книги требовал того же, хотя с книгой всё было сложнее — помимо энергии, нужно было снимать слои печатей.

Это обстоятельство вдребезги разбило надежды Негриса на скорое освобождение. Опечаленный дракон теперь практически круглосуточно проецировал свой дух рядом с Анге, постоянно раздавая непрошеные советы.

Хорошо еще, что Анге был скелетом, лишенным понятия о личном пространстве. Будь он живым существом, давно бы нашел способ наложить на болтливого бога еще пару-тройку блокирующих печатей.

Во-вторых, Пламя Души могло мгновенно восполнять затраты духовной энергии самого Анге. Практично, но бесполезно: скелет почти не расходовал резервы. Он ни с кем не сражался, а жатва урожая Косой Бога Смерти потребляла сущие крохи.

В-третьих... Ну, замена сломанных костей требовала солидного вливания духовной энергии. Однако Анге уже открыл для себя альтернативный метод реставрации — прохладную ауру, растворенную в Ветре Упокоения. Менять кости больше не требовалось.

Излишки Пламени Души накапливались с пугающей скоростью. Сам скелет, алтарный Огонь Нежити, Лиза, Оук, Маленький зомби и Скелет-ангел поглощали лишь мизерную долю. Ежедневные потоки энергии от молящихся в храме многократно превышали их потребности.

Спасением стал Кожаный браслет Анге, поглощавший избыток пламени, как бездонная черная дыра.

Более того, по мере насыщения духовным огнем, внешний вид артефакта начал едва заметно меняться. На поверхности кожи проступало всё больше сложнейших магических узоров.

Неужели этот Кожаный браслет способен эволюционировать?

Анге пытался расспросить Негриса, но столкнулся с неожиданной проблемой: Бог Знаний в упор не видел браслет. Он знал из слов скелета, что на его запястье что-то намотано, но визуально артефакт оставался для него невидимым. Причина этого феномена была загадкой даже для всезнающего дракона.

Поскольку практической пользы от браслета пока не наблюдалось, Анге быстро потерял к нему интерес. Как следствие, он так и не осознал, что его божественное имя уже вовсю гремит в Городе Ледяной Стужи.

Но даже если бы и осознал, вряд ли бы придал этому значение. В глубине души (которой у него формально не было) он оставался лишь скелетом-огородником. Всё, что не помогало выращивать овощи, находилось вне зоны его интересов.

---

Спустя два дня.

Тело Серебряной Монеты разрывалось от зуда. Гоблин сходил с ума, расчесывая кожу, но тот участок на руке, которого коснулся святой свет Лизы, оставался абсолютно спокойным. Сомнений больше не было: чудо, о котором говорила фанатичная женщина с криками «Мой Владыка Анге», оказалось реальностью. Она действительно могла исцелить его последствия яда.

— Госпожа Лань, могу я поинтересоваться... Та прекрасная дама, что была здесь позавчера. Кто она? Как мне нанести ей визит? — гоблин выловил Лань и Анну в коридоре.

— Дама? Какая еще дама? Когда позавчера? — Лань состроила максимально непонимающее лицо.

— Та самая, которую вы с госпожой Анной так поспешно увели.

— А-а-а, Лиза! Так она уже уехала. Ее дом находится на Крайнем Севере, это очень далеко. Путь туда занимает полгода. Вы действительно намерены нанести ей визит? Тогда вам лучше основательно подготовиться. Ветер Упокоения в пустошах свирепствует не на шутку.

— О, неужели так далеко? Должно быть, госпожа Лиза обладает выдающейся силой, раз способна полгода идти сквозь Ветер Упокоения. Невероятно, — с деланным восхищением произнес Серебряная Монета.

К этому моменту гоблин уже прекрасно понимал, почему этот мир страдает от голода. Ветер Упокоения, с пунктуальностью часового механизма поднимающийся каждый вечер, был дыханием самой смерти. В нем не выживало ничто живое, даже нежить рассыпалась в прах, не говоря уже о хрупких посевах.

Чтобы сочная, живая женщина шла сквозь такую бурю полгода?! Держите гоблина семеро! В такие сказки поверят разве что безмозглые слизни.

Лань явно не желала их встречи. Она скормила ему самую бездарную ложь, лишь бы заставить отступиться.

На обратном пути Серебряная Монета напряженно размышлял, стоит ли применять крайние меры. Но прежде чем он успел принять решение, из-под земли в переулке вынырнул сгусток тумана и метнулся к его груди. Это был Призрак.

Служанки на рефлексах дернулись, чтобы атаковать, но гоблин резким жестом остановил их. Из белесой дымки донесся тихий женский шепот:

— Когда поднимется Ветер Упокоения, выходи на улицу и иди налево, против ветра.

Серебряная Монета безошибочно узнал голос той самой женщины.

Вечером, когда завыл гибельный ветер, гоблин покинул убежище. Служанки, чья чувствительность к энергии смерти была в разы острее, не могли высунуть носа за дверь. Ему пришлось идти в одиночку.

Не успел он пройти и десятка шагов навстречу потоку, как чья-то рука затащила его в глубокую траншею.

За тысячи лет изоляции местные жители изобрели сотни способов выживания в условиях Ветра Упокоения. Траншеи, норы, рвы, разветвленные сети подземных тоннелей. Будь у них ресурсы и строительные навыки, они бы давно возвели целые подземные мегаполисы.

Увы, планы разбивались о суровую реальность: катастрофическую нехватку рабочих рук.

На дне траншеи Серебряная Монета увидел Лизу. Гоблин нервно сглотнул, собираясь заговорить, но женщина приложила палец к губам. Она повела его за собой сквозь лабиринт поворотов, пока они не оказались в просторной глухой пещере.

— Глава Серебряная Монета. До меня дошли слухи, что вы искали встречи? — Лиза наконец обернулась.

Гоблин почесал нос. Он только-только закинул удочку Лань и Анне, а Лиза уже перехватила его на выходе. Насколько же глубоко эта женщина пустила корни в Городе Ледяной Стужи?

Немного поколебавшись, Серебряная Монета закатал рукав и продемонстрировал гладкий, здоровый участок кожи.

— В прошлый раз... вы сотворили чудо на моей руке.

Лиза мягко улыбнулась.

— Это было проявление мощи моего Владыки Анге.

Гоблин задрал рукав еще выше, обнажая гниющую, покрытую язвами плоть.

— Скажите... способны ли вы повторить это чудо сейчас?

Последствия яда уже бушевали вовсю. Но, помня о Лизе, он упрямо отказывался принимать таблетку Леонарда. Гоблин жаждал узнать: действительно ли она владеет силой, способной навсегда избавить его от этого проклятия.

На лице Лизы отразилось горькое понимание.

— Я так и думала. Метка Разложения. Методы Церкви Света ничуть не изменились. Всё такие же подлые.

Серебряная Монета замер как громом пораженный. Метка Разложения? Подлые методы? Значит... его старая догадка оказалась правдой?!

Лиза давно предвидела подобное выражение на его лице и с легкой улыбкой произнесла:

— Метка Разложения требует регулярного приема лекарств, иначе всё тело покроется гниющими язвами, а зуд станет невыносимым. Сдаётся мне, когда-то ты получил ранение и обратился за лечением к священнику Церкви Света. После процедур тот заявил, что это последствия травмы и тебе нужно постоянно принимать снадобья, верно?

Глаза Серебряной Монеты едва не вывалились из орбит. Лиза описала всё так точно, словно видела собственными глазами. Что это значило?

— Не удивляйся, у меня тоже когда-то были такие «последствия». Знаешь, как я от них избавилась?

С этими словами Лиза применила Очищение и провела рукой над обнаженным предплечьем гоблина. Под лучами Святого Света покрытые корками и сочащиеся сукровицей язвы начали восстанавливаться прямо на глазах.

Даже более того, кожа стала белее и нежнее, чем раньше. Неужели Святой Свет обладал ещё и косметическим эффектом?

Уловив недоумение во взгляде Серебряной Монеты, Лиза смущенно пояснила:

— Привычка, ничего не попишешь. Немного приукрасила, но денег за это не возьму.

— Так как же ты от них избавилась?

Глядя на исцеленную руку, Серебряная Монета понял, что его подозрения, скорее всего, оказались правдой. Раньше, даже после приема лекарств, кожа всегда оставалась слегка стянутой. Теперь же, после исцеления светом, исчезло даже это легкое чувство дискомфорта. Впервые за долгие годы Серебряная Монета почувствовал, что кожа действительно принадлежит ему.

— Я переродилась в лича.

В те годы связь с Мировой перевалочной станцией внезапно прервалась. Потеряв контакты с начальством, Лиза осталась без поставок лекарств. Оказавшись перед выбором: умереть в муках от гниения заживо или отринуть веру и переродиться в лича, она выбрала второе.

— Лича!?

Серебряная Монета вздрогнул, с недоверием уставившись на Лизу. Как столь живая и прекрасная женщина может быть личом?

Видя его сомнения, Лизе оставалось лишь выдохнуть сгусток Огня Нежити, чтобы доказать свои слова.

— Можешь ли ты явить чудо и исцелить меня полностью?

— Конечно, могу. Но веришь ли ты в моего повелителя Анге? Если ты не веришь в него, с какой стати тебе получать защиту его божественной мощи?

От того, как блестели глаза Лизы, Серебряной Монете вспомнились тетушки-минотавры на улицах столицы человеческой империи, которые раздавали рис и муку, заманивая прохожих на молитвы.

Однако всё было далеко не так просто. На этот раз Серебряная Монета прибыл с секретной миссией. Если он исцелит Метку Разложения, но примет иную веру, сможет ли он вообще безопасно вернуться?

Заметив на его лице нерешительность, Лиза вдруг рассмеялась:

— Те две служанки, что ходят за тобой, — это прислужницы Света, верно?

Серебряная Монета кивнул. Он был слегка удивлен, но не поражен. В конце концов, Лиза тоже была фигурой, которую контролировали с помощью Метки Разложения, поэтому её способность распознать прислужниц Света была вполне естественной.

— Кто тебя послал? Вы здесь из-за Жидкой священной эссенции? Планируете грабеж? Две прислужницы Света — идеальный вариант для быстрой фиксации координат. С помощью одной Формации доставки можно перебросить целый отряд. Похоже, тот, кто тебя отправил, уже подготовился к силовому захвату.

Серебряная Монета снова кивнул и добавил:

— Сначала проповедь. Если удастся обратить вас в веру Света и заставить отдать всё добровольно — это идеальный вариант. Если нет, то силовой захват. Впрочем, стоило мне увидеть символы на теле госпожи Лань, как я понял, что это невозможно. Символы на её теле — это руны Савана. Похоже, она тоже лич, просто использовала тот же метод, что и ты, чтобы вернуть себе облик живого человека.

Лиза немедленно приняла благочестивый вид.

— Это мощь моего повелителя Анге.

Серебряная Монета глубоко вздохнул.

— Я понял, кем ты была в прошлом. Глядя на твои повадки религиозной фанатички... кхм, на твой благочестивый вид, ты, случаем, не та самая Святая дева, чьей обязанностью было нести славу бога, распространять его благую весть, наставлять заблудших агнцев и озарять бездну Святым Светом?

— Фанатичка? Это только потому, что ты не понимаешь. Когда ты постигнешь мощь моего повелителя, ты перестанешь считать, что я тебя обманываю.

Лиза ничуть не рассердилась, сохранив на губах всё ту же улыбку.

...

Серебряная Монета нашел предлог. Он заявил служанкам, что уже отыскал производителя эссенции и должен отправиться на разведку. Они с Лизой разыграли небольшой спектакль.

— Наша база находится в очень скрытном месте. Мы не можем брать с собой слишком много людей, это касается и тебя. Если хочешь пойти, придется надеть повязку на глаза, — строго произнесла Лиза.

Серебряная Монета для вида немного поспорил, но в конце концов с явным нежеланием приказал обеим служанкам остаться.

— Так вы... вы всё это время просто подыгрывали мне?

Серебряная Монета внезапно осознал происходящее. Он-то думал, что Город Ледяной Стужи пронизан шпионами, словно решето, но оказалось, что самыми большими дырами в этом решете были Лань и Анна.

Лань пожала плечами.

— Как только Лиза увидела твоих служанок, она сразу их узнала. Естественно, мы решили немного подыграть.

— Эх, с присутствием Святой девы Лизы вы, должно быть, прекрасно осведомлены обо всех уловках Церкви Света. Эта миссия была обречена на провал с самого начала. Но в этом и заключается моя ценность. Если бы не было риска неудачи, Леонард бы уже давно пришел сюда сам. Ха-ха.

Смех Серебряной Монеты прозвучал с горечью.

Любому было бы трудно смириться с подобным. Изначально Серебряная Монета даже испытывал некую благодарность к Церкви Света за то, что они снабжали его лекарствами, но кто же знал, что саму болезнь подарили ему тоже они.

— Именно поэтому я стала Отступницей. Пойдем. Да, и нам лучше бы добраться до места назначения сегодня же. Ночевать в пустошах будет крайне неприятно, — Лиза потерла тыльную сторону ладони с брезгливым видом. Вероятно, под «неприятно» она подразумевала воздействие на кожу.

Хотя по пути Лиза и просветила Серебряную Монету относительно концепций проекции и Смотрителя, увидев в сельскохозяйственной зоне Анге, который, измазав ноги в грязи, размахивал серпом и собирал урожай, гоблин всё равно испытал трудности с принятием реальности. Тем более что Анге был ересью — скелетом.

Несмотря на то, что из-за Метки Разложения Серебряная Монета проникся жгучей ненавистью к Церкви Света, долгие годы веры в Свет и постоянный самообман выработали в нём инстинктивное отторжение еретиков.

Он понимал, что подобные эмоции неуместны, и только собрался взять себя в руки, как вдруг услышал за спиной хлопанье крыльев. Обернувшись, он увидел ангела, который с шуршанием пролетел мимо, таща в руках тяжелое ведро с навозом.

У Серебряной Монеты буквально отвисла челюсть. Не в силах поверить своим глазам, он протер их, ткнул пальцем в сторону Скелета-ангела и повернулся к Лизе.

— Это... это... это...

Если Лизу, Святую деву Света, ещё можно было отнести к категории «людей», то ангел был воплощением «святости». Человек мог стать Отступником, мог предать веру. Но ангел свят по своей природе! Как он мог... как он мог таскать навоз?!

Метка Разложения заставила Серебряную Монету возненавидеть Церковь Света, но вид ангела, несущего ведро с нечистотами, нанес сокрушительный удар по самой его вере. Он усомнился в том, реально ли вообще то, что происходит перед его глазами.

Лиза лишь пожала плечами, не переставая улыбаться, и ничего не стала объяснять. Нельзя же разжевывать всё до мельчайших деталей. Умеренная таинственность — ключ к поддержанию трепета. Лишь тот, кто трепещет, способен познать истинное почтение.

Именно в этот момент Анге, неторопливо срезавший зелень, внезапно пришел в движение. Согнув колени, он подпрыгнул в воздух, сделал кувырок, и элементы ветра подхватили его, швырнув в дальний угол подобно пушечному ядру. Словно бог войны, он приземлился прямо перед тетушкой-минотавром.

Тетушка-минотавр вместе со своими телятами, прикрываясь высокими стеблями посевов, в этот момент тайком жевала листья сладкой свёклы. Ботва, сладость которой на несколько порядков превосходила обычные растения, была настолько вкусной, что от удовольствия у всего семейства минотавров сузились глаза.

Только когда Анге с грохотом приземлился прямо перед ними, тетушка-минотавр испуганно вздрогнула. Втянув голову в плечи, она с таким трудом, будто её шея заржавела, медленно повернула голову. Её взгляд встретился с пустыми глазницами Анге, в которых полыхало призрачное синее пламя.

Неужто воруют овощи!

Хотя Анге и рассердился, он всё же не стал рубить их на куски, чтобы сварить суп с редисом или наделать шашлыков из говядины. Семья минотавров всё ещё была нужна ему, чтобы носить воду в храм и поливать Священные грибы. В итоге всё обошлось тем, что каждый получил по удару палкой.

Однако это натолкнуло Анге на мысль.

— Почему едите листья?

Самой ценной частью сладкой свёклы был корнеплод. Ботву обычно выбрасывали как мусор или пускали на компост, но семейство минотавров грызло исключительно листья.

— Вкусно, — глаза тетушки-минотавра округлились, став размером с настоящие коровьи плошки.

— Сладко, — поддакнул старший теленок.

— Хрустит, — добавил младший.

— А можно обменять нашу пайку на это? — робко поинтересовалась тетушка-минотавр.

Бывают же такие чудеса! Анге нанял семью минотавров на работу, пообещав жилье, еду и небольшое жалованье зерном каждый месяц. Но ели они непомерно много. К счастью, он выращивал Священные грибы. Если бы он сажал только обычные злаки, всего урожая не хватило бы, чтобы прокормить это семейство.

Их просьба заменить зерно на листья свёклы означала колоссальную экономию припасов для Анге. Более того, срезанная ботва, кажется, отрастала заново, и её можно было собирать по несколько раз за год. Разве это не идеальное решение продовольственной проблемы минотавров?

Если немного увеличить площади посадок, то всех минотавров Подземного города можно будет перевести на диету из свекольной ботвы, а сами корнеплоды оставить людям. Обоюдовыгодный план!

Согласившись на замену пайка листьями, Анге срезал ещё несколько охапок ботвы и бросил тетушке-минотавру.

— Продавайте.

Наблюдая за этой сценой, Серебряная Монета почувствовал тревогу. Скелет, который выращивает овощи и торгует ими... на него вообще можно положиться?

То, что он собирался совершить, было предательством Церкви Света. Если Анге не сможет его защитить, то лучше уж притвориться, что ничего не произошло, покорно глотать пилюли и спокойно доживать остаток своих дней. В конце концов, ему уже перевалило за девяносто.

— Господин, не могли бы вы помочь председателю Серебряной Монете с лечением? Моих сил недостаточно, чтобы вывести яд за один раз, — приблизившись к Анге, почтительно доложила Лиза.

Метка Разложения по своей сути являлась токсином. Если не уничтожить его полностью, остатки яда в организме со временем вновь разрастутся до первоначального уровня.

Анге кивнул и протянул руку к гоблину. Он уже привык соблюдать так называемый принцип равноценного обмена. Стоило Лизе подойти поближе, как струйки Пламени Души начали непрерывно перетекать от неё к нему. Отказать в такой крошечной просьбе он, разумеется, не мог.

Когда в ладони Анге вспыхнул ослепительный, чистейший свет, ноги Серебряной Монеты непроизвольно подкосились. Зрелище было слишком сюрреалистичным. Скелет, излучающий Святой Свет — что это: высшая святость или ужасающее богохульство?

Анге обрушил на гоблина шестьдесят с лишним заклинаний Очищения подряд. Скорее всего, токсины вычистились даже из костного мозга. Правда, в отличие от Очищения Лизы, магия Анге не обладала чудодейственным эффектом омоложения и отбеливания кожи.

То, что давалось Лизе с огромным трудом, для Анге было пустяком. Когда он лечил Скелета-ангела, счет Очищений шел на семь-восемь тысяч за раз. Каких-то шестьдесят заклинаний не стоили и упоминания.

Завершив процедуры, Анге развернулся, чтобы продолжить стричь грядки. Он достал свой серп, на лезвии которого блеснула смертоносная аура. Серебряная Монета, знавший толк в вещах, напрягся и инстинктивно отступил на несколько шагов. Коса Бога Смерти? Та самая, что вырывает души? И он собирается косить ей траву?!

— Господин, подождите минуту, — Лиза потянула Анге назад. — Председатель Серебряная Монета привез некоторые местные товары. Редкие диковинки из других измерений. Господин, не желаете ли взглянуть?

Анге ещё не успел никак отреагировать, как Негрис в его сознании встрепенулся.

«О, редкие диковинки? Лавка гоблина? На это действительно стоит взглянуть! Эти коротышки часто умудряются достать невероятные вещи».

Негрис загорелся интересом, а вот Анге было всё равно. Он просто присел на корточки у края поля. Маленький зомби, выскочив неизвестно откуда, последовал его примеру и присел рядом. Скелет-ангел, захлопав крыльями, приземлилась и устроилась по другую сторону от Анге.

Лиза, Анна и Лань тоже подошли поближе, явно заинтригованные товарами, которые привез гоблин.

Предлогом для телепортации Серебряной Монеты послужило намерение открыть в этом мире торговое представительство, для чего он взял с собой множество редких товаров. У него были все основания заявлять об этом смело, ведь слава гоблинов-торговцев гремела повсюду.

При слове «гоблин» все обычно вспоминали коварство и лавки с барахлом, что было следствием огромного количества торговцев разного пошиба. Но гоблины-инженеры славились ничуть не меньше.

Серебряная Монета снял висевший через плечо ящик, с которым никогда не расставался. Это был плоский и длинный деревянный сундук, украшенный изящной резьбой. Он был плотно обернут тканью, так что виднелись лишь пара углов.

Отыскав ровную площадку побольше, гоблин расстелил на земле упаковочную ткань, аккуратно поставил сундук, бережно протер его, а затем, направив магическую энергию в ладонь, мягко нажал на крышку.

Сундук оказался заперт магическим замком. Открыть его мог лишь человек с идентичными колебаниями маны. Колебания маны каждого существа уникальны, поэтому теоретически вещи с таким замком мог открыть только их истинный владелец.

Лань презрительно фыркнула. Использовать магический замок для какого-то трухлявого ящика — слишком уж большая роскошь.

Раздался щелчок, и верхняя и нижняя части сундука откинулись в стороны, распластавшись на ткани. Но на этом процесс не завершился. Створки продолжили раскладываться, совершив три полных оборота. Площадь, занимаемая сундуком, мгновенно увеличилась в шесть раз, и из размера обычного чемодана он превратился в конструкцию величиной с кровать.

Но и это было не самым удивительным. Общая толщина разложенных панелей явно превышала изначальные габариты ящика.

— Пространственный артефакт?! — Глаза Лизы и остальных женщин загорелись, а Анна непроизвольно коснулась кольца на своем пальце.

У неё тоже был пространственный артефакт — символ правителя Города Ледяной Стужи. Изначально он принадлежал её брату, но этот безответственный лорд всучил ей кольцо и исчез в неизвестном направлении.

У Филина и Лизы тоже было по одному пространственному кольцу, но они отличались скромными размерами. В этом мире было известно всего три подобных артефакта. В Долине Демонов, к примеру, не было ни одного. Легко представить, насколько редкими были подобные вещи.

Простой гоблин-торговец владел пространственным артефактом? Это здешний мир настолько беден, или слава гоблинов-торговцев действительно полностью заслужена?

Но сундук не просто развернулся до размеров кровати. Его секции начали подниматься вверх, превратившись в высокий шкаф высотой под два метра. Внутри оказалось около семи уровней полок, плотно заставленных всевозможными странными и удивительными предметами.

Негрис с первого взгляда уловил блеск золотистой чешуйки. Она была размером с ладонь и толщиной с палец. На вид тяжелая, словно отлитая из металла.

«Моя... моя... моя чешуя! Это моя чешуя!»

Заметив, что Анге заинтересовался чешуей, Серебряная Монета рефлекторно натянул профессиональную улыбку.

— У вас глаз алмаз, господин. Это чешуя из легенд, принадлежащая Бронзовому дракону. Предания гласят, что длина Бронзового дракона достигает пятидесяти метров. У него колоссальные размеры, устрашающая боевая мощь и безграничные познания. В мире нет ничего, чего бы он не знал. Говорят, что если заслужить благосклонность Бронзового дракона и узнать его божественное имя, можно обрести бесконечную мудрость.

Анге склонил голову набок. Гоблин говорил про Негриса? Вряд ли. Негрис вовсе не такой огромный, да и знает он далеко не всё. Множество вещей ему неизвестно, например, куда пропал Владыка.

Серебряная Монета продолжал расхваливать товар:

— Эта чешуя Бронзового дракона наделена таинственной силой, способной решать проблемы. Магические экзамены, повышение ранга, научные исследования, карьерный рост... Стоит лишь носить её с собой, и любые цели будут достигнуты без препятствий! А если ещё и совершать поклоны утром и вечером... Ой!

Договорить гоблин не успел — Лиза отвесила ему звонкую оплеуху по затылку.

— Кому это ты предлагаешь кланяться?!

— Простите, простите, профессиональная привычка, ляпнул не подумав.

Серебряная Монета тут же осознал свою ошибку. Он только что предложил «божеству» отбивать поклоны какой-то вещице! По строгим меркам Церкви Света, это было богохульством, за которое его немедленно заклеймили бы еретиком. Лиза обошлась с ним крайне вежливо, отделавшись лишь подзатыльником.

— Ты тут полчаса распинался о всяких эфемерных вещах. У неё есть хоть какое-то реальное применение? И это весь уровень твоей лавки?

Лицо гоблина вытянулось. В смысле «весь уровень»? Это высочайший уровень! Чешуя Бронзового дракона — это то, что можно найти лишь случайно, специально такое не отыщешь. Окажись она в человеческом мире, за неё началась бы настоящая грызня.

Но Лиза была права. Анге — «божество». Отломи у него костяшку, и она, вероятно, будет не уступать чешуе Бронзового дракона. Разумеется, подобный товар его не впечатлил.

Не уровень лавки упал, а просто «клиент» на этот раз оказался слишком высокопоставленным.

— Сколько?

Как раз в тот момент, когда Серебряная Монета решил, что сделка сорвалась, Анге вдруг натянул Шляпу пугала и напрямик спросил цену. Если бы он промолчал ещё секунду, яростный рёв Негриса разорвал бы его душу на части.

— Пятьсот магических кристаллов.

Гоблин мог нахваливать свой товар сколь угодно долго, но в глубине души он даже не был уверен, что это настоящая чешуя Бронзового дракона. В отличие от элементальных драконов, таких как красные, чья чешуя буквально пылает элементом огня, позволяя с первого взгляда определить подлинность, чешую Бронзового дракона идентифицировать было невозможно. Более того, она не имела практического применения. Чешую огненного дракона можно было использовать для наложения чар, в алхимии или добавлять в магические артефакты огненного типа.

Вся эта таинственная аура про карьерный рост и удачу на экзаменах была чистой воды выдумкой гоблина. Даже труселя богини удачи не обладали столь чудодейственным эффектом.

За чешую настоящего красного дракона просили всего тридцать магических кристаллов. Кто в здравом уме отдаст пятьсот за сомнительную бронзовую? Зачем она нужна? В коллекцию? Продать её дорого не получалось, но предмет был слишком редким, чтобы отдавать за бесценок. Вот она и зависла мертвым грузом в инвентаре.

Анге решительно достал мешок с магическими кристаллами. У него сохранились все деньги, вырученные за продажу эссенции. Тратить их всё равно было некуда.

У Анге совершенно не было концепции ценности денег, в отличие от Лань и Лизы, которые поспешили его остановить. Лиза и вовсе достала флакон с Жидкой священной эссенцией.

— Давай обменяемся на это.

Глаза Серебряной Монеты вспыхнули ярче звезд. Он судорожно закивал, выхватил флакон и выпалил:

— По рукам.

Лиза и Лань переглянулись.

Лиза предложила обменять товар на эссенцию, но не назвала количество флаконов. Согласно прошлым расценкам, два с половиной килограмма эссенции они продали за три тысячи магических кристаллов. Один флакон выходил примерно в сто двадцать кристаллов. Чтобы набрать пятьсот, нужно было отдать четыре флакона и ещё немного сверху.

Но Серебряная Монета выхватил флакон без лишних вопросов, даже не заикнувшись о количестве. Это означало, что в его глазах стоимость одного флакона эссенции значительно превышала пятьсот кристаллов.

Лиза наклонилась к нему и тихо спросила:

— Председатель Серебряная Монета, за сколько продается один такой флакон в человеческом мире?

Гоблин замер. Он с неловкостью взглянул на Лизу и заметил в её глазах опасный блеск. Именно так горят глаза у некоторых людей при виде огромных денег. И в такие моменты эти люди крайне опасны.

— О... тысяча.

Лица Лизы и Лань исказила гримаса невыносимой боли.

— О боги, как же мы продешевили!

— Теперь я понимаю, почему Церковь Света положила на нас глаз. Три тысячи кристаллов при перепродаже превращаются в двадцать пять тысяч. Это почти девятикратная прибыль!

— Точно, точно. Мы продали слишком дешево. Заломили бы цену в несколько раз выше, никаких проблем бы не было, потому что все бы решили, что себестоимость огромная.

Слушая стенания Лизы и Лань, Серебряная Монета решил подлить масла в огонь:

— За тысячу продают разбавленную. Ваша, такая чистая, без проблем уйдет и за полторы.

— Разбавляют?! Ах вы, торгаши!

В самый разгар коллективного осуждения грязных торговцев Лань внезапно побледнела. Прислушавшись к чему-то на мгновение, она побелевшими губами произнесла:

— Я получила ментальное сообщение. Армия Церкви Света высадилась прямо за стенами Города Ледяной Стужи.

Лицо Серебряной Монеты стало пепельно-серым.

— Это не я! — в панике выкрикнул он.

Остальные в панике умчались, так что Анге остался в одиночестве. Крутя в руках чешуйку Бронзового дракона, он спросил:

— Как использовать?

«В каком смысле "как использовать"? Что ты собрался делать с моей чешуей?! Растереть в порошок и заварить чай? Или прибить на стенку как табличку?» — яростно взревел Негрис.

Не было ничего печальнее, чем «своими глазами» увидеть собственные останки. А ещё печальнее было то, что от него остался лишь крошечный кусочек. Куда подевалось всё остальное? И теперь, когда осталась всего одна чешуйка, Анге ещё спрашивает, как её «использовать»?!

— Ох.

Анге развернулся, нашел таз и положил в него чешую.

«Квабада! Я же просто съязвил, а ты реально собрался её заваривать?!» — взорвался Негрис.

Анге вылил в таз флакон Жидкой священной эссенции. Жидкость как раз покрыла чешуйку. Затем он уселся на корточки рядом и начал наблюдать.

«Хе-хе, замачивать чешую дракона в эссенции. Роскошно живешь. Несколько тысяч кристаллов как корова языком слизала», — язвительно процедил Негрис, злясь, что Анге так безответственно обращается с его чешуей.

Но ожидать, что Анге распознает сарказм, было бессмысленно. Понаблюдав некоторое время и не заметив никаких изменений, Анге достал чешуйку и осветил её Святым Светом Очищения. Увы, ничего не произошло.

Немного поразмыслив, Анге снова применил Очищение, но на этот раз не обычное, а тем самым Очищением лика, которое модифицировала Лиза.

Тут Негриса наконец осенило. Анге вовсе не собирался пить чай из его останков. У него была совершенно конкретная цель для исследования.

«Что ты пытаешься сделать?»

Анге указал пальцем на Скелета-ангела.

— Вырастить.

Негрис всё понял. Похоже, Анге надеялся, что чешуя сможет «отрастить» себе тело, точно так же, как кости Скелета-ангела.

«Ты размечтался? Я тебе не Скелет-ангел. Думаешь, посветишь Святым Светом, и я вырасту заново?»

По мнению Негриса, идея Анге была слишком уж фантастической.

«Ангелы воскресают под воздействием Света, потому что по своей природе они не живые существа, а боевые машины. Оружие, созданное богами Церкви Света для уничтожения еретиков. Их нельзя сравнивать с естественными формами жизни. Пытаться воскресить кого-то из одной чешуйки — это всё равно что пытаться вернуть к жизни человека из горстки пепла... э-э-э...»

Пока Негрис бубнил свои нравоучения, на чешуе дракона внезапно вырос тончайший слой непонятной субстанции.

«И такое бывает?! Что это вообще такое?» — взвизгнул от изумления Негрис.

Анге непрерывно освещал чешую Святым Светом, и слой на ней становился всё толще, вскоре достигнув толщины около одного миллиметра.

«Хоть она ещё совсем тонкая, но это явно драконья грязь. Квабада! Ты действительно восстановил мою кожу из одной чешуйки?! Это невозможно. Это нелогично! Как такое может быть? В этом нет смысла! Нет никакой теоретической базы! Неужели в моих знаниях есть пробелы? Что за шутки? Я же Бог Знаний!»

Этот странный феномен нанес Негрису сокрушительный удар, заставив его непроизвольно впасть в кризис самоидентификации и безумно забормотать.

Когда толщина налета достигла трех миллиметров, из него сформировалась структура, явно являющаяся кожей.

«Я понял! Всё дело в "Святом" Свете. Свет, который излучаешь ты, наполнен твоей волей, поэтому эффект воскрешения может воздействовать и на обычные живые организмы».

После мучительных размышлений Негрис всё же смог нащупать, а точнее «натянуть» логичное объяснение происходящему.

«Святость» в магии Святого Света означала «волю». Так называемая божественная сила была воплощением воли богов. К примеру, когда Церковь Света клеймила нежить еретиками, магия Святого Света наносила им дополнительный урон.

Но Анге, используя ту же самую магию, умудрялся наводить личам красоту. У Анге была собственная Сеть Душ и Изначальная сила веры — фундамент «святости». Когда Лиза применяла Очищение лика, ей приходилось заимствовать силу Анге, чтобы эффект «святости» сработал.

Если Анге был убежден, что из чешуи можно «отрастить дракона», Святой Свет подчинялся его воле.

Это было единственное разумное объяснение, до которого смог додуматься Негрис. Неважно, правильно оно или нет — сначала притянем за уши, а потом проверим.

Под чешуей продолжали слой за слоем нарастать драконья грязь, роговой слой, эпидермис и дерма. Когда толщина достигла двух пальцев, рост остановился, сколько бы Анге ни старался. Более того, растущая поверхность начала подавать признаки усыхания.

По какой-то непонятной причине Негрис в глубине души вздохнул с облегчением. Вслух он произнес:

«Смотри, всё-таки не вышло. Оживить огромного дракона из одной чешуйки — пустые мечты».

Однако Анге и не думал сдаваться. Он погрузил начавшую ссыхаться чешую вместе с кожей обратно в эссенцию. Немного поплавав в жидкости, сжавшиеся участки вновь расправились.

Анге снова пустил в ход Очищение, и рост чешуи возобновился.

Негрис просто не знал, что и сказать. И почему он сам до этого не додумался?

Если отрубленные конечности можно отрастить, погрузив рану в эссенцию, то теоретически, бросив в эссенцию саму отрубленную конечность, можно вырастить из неё целого человека! Просто ни у кого никогда не было столько эссенции, и даже если бы подобная мысль пришла кому-то в голову, проверить её на практике было невозможно.

Но одного наличия эссенции тоже было недостаточно. Погружение в неё лишь предотвращало усыхание. Для дальнейшего роста требовалось постоянное применение Очищения, причем это должен был быть именно «Святой» Свет, пропитанный волей Анге. Если бы на его месте была Лиза, ничего бы не вышло.

В процессе непрерывного каста Очищение Анге вдруг стало в несколько раз ярче, превратившись в Очищение гигантских размеров.

«Это... повышение уровня? Быть не может! Разве существует Очищение второго уровня?» — Негрису захотелось выпрыгнуть из Анге и лично изучить это гигантское Очищение.

Очищение — это магия Святого Света первого уровня. Оно всегда остается первым уровнем, никаких «вторых» уровней у него нет. Выше идут только «Массовое очищение» или «Вспышка Святого Света».

Да, Вспышка Святого Света — это, по сути, продвинутая форма Очищения. Теоретически, доведенное до абсолюта Очищение и есть Вспышка.

Однако увеличенное заклинание Анге не имело ничего общего ни с массовой версией, ни со Вспышкой. Это было то же самое Очищение, просто усиленное, со значительно большей интенсивностью света.

«Очищение второго уровня» многократно повысило эффективность, и скорость роста тканей дракона резко возросла. Через полдня кусок достиг размера кулака, через день — величины арбуза, а на второй день форма полностью сформировалась. К этому моменту Анге израсходовал все двадцать литров Жидкой священной эссенции подчистую.

Перед Анге лежал Бронзовый дракон... полуметровой длины, больше похожий на бронзовую статуэтку. А точнее — труп дракона. Несмотря на то, что плоть выглядела совершенно живой, сердце не билось, а кровь не циркулировала по венам. Это был мертвый кусок мяса.

На этом этапе даже Негрис растерялся. Анге действительно удалось вырастить для него тело дракона, вот только результат немного расходился с ожиданиями. Это был не могучий Бронзовый дракон Негрис из его воспоминаний, а маленький бронзовый дракончик. Неужели в детстве он выглядел именно так?

«И что теперь делать? Нам нужно как-то его оживить. Может, ударим его током для проверки?» — предложил Негрис.

Анге недоуменно склонил голову.

— Запечь?

«Какое ещё запечь, дурья твоя башка! Электрический разряд вызывает сокращение мышц. Удар током по сердечной мышце имеет определенный шанс запустить сердцебиение. Ударь его током прямо в район сердца!» — скомандовал Негрис. Раз уж дошли до такой стадии, нужно было пробовать всё, пытаясь оживить труп. Иначе какой смысл в мертвой тушке?

Двадцать литров Жидкой священной эссенции. По ценам человеческого мира это двести тысяч магических кристаллов. Да на эти деньги можно было купить настоящего взрослого дракона!

— Не умею.

Анге произнес это абсолютно спокойно.

— Я знаю, я научу тебя.

Негрис недовольно фыркнул.

Заклинание магии первого уровня Сфера молний ударило в тело маленького бронзового дракона, но тот даже не шелохнулся.

— Эм, неужели моё сопротивление магии было таким высоким даже в детстве?

Негрис был искренне удивлен. Сопротивление элементам у драконов от природы невероятно велико, а бронзовые драконы и вовсе считались выдающимися в этом плане. Сфера молний первого уровня попросту не могла пробить его чешую.

— У кожи слишком высокое сопротивление. Может, вскроем грудную клетку и ударим током прямо в сердце?

В голосе Негриса прозвучало сомнительное предложение.

Анге слегка склонил голову набок.

— А где находится сердце?

Негрис указал на место стыка шеи и туловища, где у драконов располагался этот орган. Он подумал, что скелет собирается последовать его совету и вскрыть драконью шкуру, отчего в его собственной фантомной груди вдруг кольнуло от боли.

Конечно, это была лишь иллюзия, но маленький дракон вырос из его собственной чешуйки, а значит, по своей сути, мог считаться его истинным телом.

Анге не стал ничего разрезать. Он лишь примерился, а затем засунул костяную руку прямо в пасть дракончика. Просунув пальцы глубоко в пищевод до нужной глубины, он выпустил электрический разряд. Маленькое бронзовое тело забилось в сильных конвульсиях.

— Бле-э, ты, чтоб тебя...

Негрис инстинктивно почувствовал рвотный позыв. У него возникло стойкое психологическое отторжение, словно Анге засунул костлявую руку в глотку ему самому.

Однако метод оказался действенным. В пищеводе не было прочной чешуи с высоким сопротивлением, и он прилегал почти вплотную к сердцу. Сфера молний сработала на полную мощность. Под воздействием разряда сердечная мышца резко сократилась, выталкивая кровь.

Когда она расслабилась, кровь с другой стороны снова втянулась внутрь. Словно запустился некий скрытый механизм, и сердце начало сокращаться самостоятельно. С каждым ударом оно билось всё увереннее, полностью восстановив свой ритм.

— Квабада, и впрямь работает, эти друиды не врали.

Негрис пробормотал это себе под нос. На самом деле он никогда раньше не пробовал подобный метод и знал о нём лишь по слухам.

Сердце забилось, кровь побежала по венам. В облике маленького бронзового дракона стали заметны едва уловимые изменения. Чешуйки начали ритмично приподниматься, образуя крошечные щели — это проявился эффект дыхания драконьей чешуи. Кожа под веками перестала быть мертвенно-бледной, и кровообращение явно наладилось.

Но на этом всё и закончилось. Маленький дракон лежал неподвижно, словно в глубоком сне. Как бы Анге ни оттягивал ему веки, ни шлепал по морде, и даже когда он снова засунул руку в пасть и ударил током еще раз, разбудить его так и не удалось.

После долгих и безуспешных попыток Негрис наконец вздохнул.

— Должно быть, нет души. Хотя плоть и сформировалась, душа так и не зародилась. Эх, создание жизни никогда не было простой задачей.

«Нет души?»

Анге снова склонил голову. Поразмыслив пару мгновений, он опять сунул руку в пасть дракона и крепко сжал область сердца. Под давлением костяных пальцев сердце не смогло биться и вскоре остановилось. Маленький бронзовый дракон умер.

Сконденсировав в ладони сгусток Огня души, Анге бесцеремонно впихнул его прямо в труп.

— Теперь душа есть.

Он указал пальцем на неподвижное тело.

Негрис на секунду замер в оцепенении, а затем разразился яростным ревом.

— Ах ты ублюдок!

Анге решил проблему максимально просто и грубо. Он насильно наделил маленького бронзового дракона душой, превратив его в дракона-зомби.

Если бы это был живой человек, наделенный разумом, то через ритуал жертвоприношения можно было бы заставить Огонь души слиться с прижизненными воспоминаниями трупа, переродив его в лича. Именно так появились Филин и Лиза, хотя на весь процесс ушло бы около семи дней.

Но у маленького дракона не было воспоминаний, как не было и полноценной жизни до этого. Прямое внедрение души просто сделало из него зомби.

— Но подожди-ка, я ведь не учил тебя конденсировать Огонь души.

Гнев Негриса сменился искренним недоумением. Как скелет мог этому научиться?

— Огонь Нежити.

Анге ответил коротко и ясно.

— Огонь Нежити и Огонь души — это далеко не одно и то же. Впрочем, ты всегда был каким-то странным. Неудивительно, что ты смог постичь концепцию Огня души через Огонь Нежити, ведь по своей сути они происходят из одного источника. Ладно, неважно. Возьми его под контроль и заставь его душу произнести моё божественное имя. Тогда я смогу спроецироваться в него и использовать как своё вместилище.

Голос Негриса задрожал от предвкушения. Сколько лет прошло с тех пор, как его запечатали? Он до сих пор в мельчайших подробностях помнил то чувство отчаяния и беспомощности, когда Бессмертный Владыка вырвал его душу из тела.

Он и подумать не мог, что однажды у него появится шанс вновь обрести физическую оболочку. И пусть она была до смешного крошечной, даже меньше, чем он сам в бытность яйцом, но всё же это было тело, выращенное из его собственной чешуйки.

Анге взял дракона под контроль. Существо издало несколько нечленораздельных звуков.

— Эм, драконий язык, нужен драконий язык. Ладно, я научу тебя.

После очередного урока Анге наконец-то удалось заставить маленького бронзового дракона произнести имя Негриса на драконьем языке.

Негрис успешно спроецировался в тело. Он покрутил головой, размял шею, а затем протяжно вздохнул.

Вероятно, он собирался предаться меланхолии и выдать пафосную речь в духе «моя юность вернулась» или «я вновь обрел плоть», но не успел звук его вздоха затихнуть, как на его спину запрыгнула какая-то фигура. Две тонкие белые ножки крепко сжали его бока, надежно зафиксировавшись в седле.

Негрис едва не клюнул носом землю от неожиданности.

— Ты что творишь?! А ну слезай! У тебя свои крылья есть, зачем ты на меня взгромоздилась?! Ах ты пернатая нежить, быстро слезай, иначе я тебя поколочу! Ты что, хочешь познать гнев Бога Знаний?!

Негрис отчаянно замахал крыльями, пытаясь сбросить Скелета-ангела со спины. Но та тоже расправила крылья, идеально балансируя, и стряхнуть её оказалось совершенно невозможно.

Пока они боролись, Маленький зомби с разбегу бросился вперед и ударом головы сбил Скелета-ангела на землю.

Не успел Негрис высказать слова благодарности, как зомби перекатился и сам запрыгнул ему на спину. Он вовсе не собирался спасать Негриса, он просто хотел отобрать игрушку. Но так как зомби весил значительно больше, Негрис рухнул на землю, придавленный его весом.

— Квабада, умри! Гнев бронзового дракона!

Негрис барахтался впустую. Пусть он и был бронзовым драконом, но его тело только-только зародилось и совершенно не могло тягаться в силе с Маленьким зомби. В конце концов его спас Скелет-ангел, и оба мелких паршивца покатились в сторону, сцепившись в драке.

Негрис тяжело поднялся на лапы, утер морду когтем, стряхнул грязь с чешуи и с облегчением выдохнул.

— Чуть не опустился до роли ездового животного. Квабада, где это видано, чтобы на великом бронзовом драконе кто-то ездил верхом? Это же позор для всей драконьей расы.

Но не успел он договорить, как Анге плавно опустился ему на спину.

Негрис инстинктивно попытался его сбросить, но с ужасом осознал, что тело его не слушается. Душа маленького дракона была дарована Анге, а значит, приоритет скелета был выше. Иными словами, если он откажется подчиняться воле Анге, то попросту потеряет контроль над телом.

Поборовшись с внутренним эго еще с десяток секунд, Негрис обреченно смирился с реальностью. Ладно, пусть катается. Всё равно никто не знает, что это он. Если на бронзовом драконе ездят верхом, то это позор для расы драконов, а его, Бога Знаний, это вообще никак не касается.

С этим утешением Негрис захлопал крыльями и неуклюже поднялся в воздух.

Длина его тела от носа до кончика хвоста едва достигала полуметра. Анге сидел на нем, словно на крошечной табуретке или как взрослый мужик на детской деревянной лошадке. Впрочем, размах крыльев у дракона был приличным. К тому же Анге был всего лишь скелетом без плоти и крови, и его вес не превышал двадцати килограммов. С громким шелестом крыльев дракончик действительно смог удержать его в воздухе.

В этот момент в помещение влетел Филин. Увидев эту картину, он от шока поскользнулся и проехался на заду по полу.

— Это... бро... бронзовый дракон? Господин, вы раскапывали могилы? В наших краях отродясь не было драконьих кладбищ, где вы его откопали?

Не дожидаясь ответа Анге, Филин замахал руками.

— Неважно. Господин, спасайте! Умоляю, дайте немного зерна в долг, я потом обязательно расплачусь.

Из-за приказа о мобилизации Святого Авангарда Интендант вступил в жаркий спор с Леонардом.

— Заместитель главы гильдии Серебряная Монета сейчас находится глубоко во вражеском тылу, собирая информацию. Если мы нападем сейчас, то подвергнем его жизнь смертельной опасности.

Интендант пытался достучаться до разума командира.

Леонард пренебрежительно махнул рукой.

— Да плевать. Ему уже за девяносто, он сам о себе позаботится. А если с ним действительно случится беда, будем считать, что он пожертвовал собой во имя Света.

Интендант прекрасно понял скрытый смысл этих слов. «Раз ему за девяносто, то и хрен с ним, ценности от него никакой». Леонарду было не впервой так хладнокровно относиться к чужим жизням. Интендант давно к этому привык, поэтому сменил тактику.

— Но мы ведь еще не выяснили точное происхождение Жидкой священной эссенции. Если что-то пойдет не так, мы навсегда потеряем этот источник.

Интендант искренне не понимал, почему Леонард вдруг изменил свои планы. Если они не смогут взять источник под контроль, то лучше уж оставить всё как есть. По крайней мере, они имели девятикратную прибыль, а разбавив товар водой, могли увеличить её в четырнадцать-пятнадцать раз.

— Да что может пойти не так? Схватим кого-нибудь, допросим с пристрастием, и всё выложит как миленький. Учитывая такие объемы эссенции и её высочайшую чистоту, там наверняка растут огромные поля дикого Священного гриба. Трем-пяти сотням человек с таким не справиться. Поймаем троих-пятерых, и они всё нам расскажут.

Леонард был непоколебимо уверен в своей правоте.

— Но...

Интендант хотел возразить, вспомнив последнее донесение Серебряной Монеты. В том регионе бушует цикличная буря, охватывающая всю бездну. Ни одно живое существо не способно в ней выжить, всем приходится прятаться. Это станет колоссальным препятствием для ведения затяжной войны.

— Никаких «но». Очистить бездну, уничтожить еретиков, принести Свет и благую весть — разве не в этом заключается истинная цель нашего Рыцарского ордена Святого Авангарда? Смыть скверну священным клинком! И если кто-то должен отдать за это жизнь — это величайшая честь. Свободен!

В голосе Леонарда послышались нотки раздражения.

Интендант не посмел больше ничего сказать. Опустив голову, он покорно удалился.

Оставшись в одиночестве, Леонард еще некоторое время лениво валялся в кресле. Затем он достал из кармана Эмблему Святого Авангарда. На поверхности значка медленно пульсировал странный символ.

Эта эмблема была символом абсолютной власти в ордене. Каждый рунический знак на ней имел своё значение. Тот, что сиял сейчас, означал приказ о всеобщей мобилизации. Его появление требовало от всех сил Святого Авангарда прийти в состояние максимальной боевой готовности.

Когда Леонард только вступил в должность Божественного рыцаря и принял командование, он и представить не мог, что этот символ когда-нибудь загорится. В своё время он потратил целое состояние, чтобы его перевели именно в эту глушь. Официально его задачей была охрана границ бездны, но сам он рассматривал это назначение как уютную пенсию.

Святой Авангард базировался в богом забытой дыре, вдали от интриг центральной власти. Единственным плюсом была возможность приторговывать местными товарами и развлекаться с деревенскими простушками. И надо же было такому случиться: стоило ему наткнуться на настоящую золотую жилу, как пришел приказ о мобилизации. Что за идиотская шутка?

У Леонарда не было времени ждать. Нужно было срочно наложить лапу на источник и выжать из него как можно больше золота — это единственное, что имело значение. Он не знал, с чем связана эта внезапная тревога, но если запахнет жареным, он найдет способ сменить дислокацию.

А для взяток нужны были деньги. Много денег. Что касается жертв среди простолюдинов и всякого сброда? Плевать. Цель Святого Авангарда — очищение бездны. Отдать за это жизнь — великая честь.

...

Когда Филин привел Анге в новый район Подземного города, перед их глазами предстала удручающая картина: более десяти тысяч беженцев стенали от боли и горя.

Доставленный отряд Святого Авангарда насчитывал ровно сотню человек. Объединив усилия, две Прислужницы Света внезапно перебросили солдат прямо на Площадь Ущелья, расположенную перед самыми вратами Города Ледяной Стужи. Ранее в эту же точку были доставлены сто пятьдесят тонн зерна и троица во главе с Серебряной Монетой.

Формация доставки предъявляла к пространству куда более жесткие требования, чем обычная Пространственная формация. И Площадь Ущелья оказалась единственным подходящим местом в окрестностях города.

Когда туда переправляли зерно, стража Города Ледяной Стужи была начеку. Оружие наготове, дозоры усилены на случай непредвиденных обстоятельств. Но сегодня утром Анна и Лань покинули город вместе с Серебряной Монетой. Никто и подумать не мог, что враг осмелится на атаку, поэтому уровень боевой готовности оставался низким.

Когда две Прислужницы вышли на площадь и начали проводить ритуал пространственной привязки, стража на стенах вообще не поняла, что происходит. Пока донесение шло по инстанциям, пока поступил ответ, площадь озарила ослепительная вспышка. Сотня закованных в броню солдат Святого Авангарда возникла из ниоткуда.

Увидев до зубов вооруженного врага, стражники без всяких приказов поняли, что нужно делать. Они развернули тяжелые станковые арбалеты и приготовились открыть огонь. Но тут же стали свидетелями безупречно слаженного штурма.

Десять здоровенных бойцов тяжелой пехоты, вооруженных ростовыми щитами, выстроились в авангарде. Щелчок за щелчком, они скрепили щиты между собой, а затем вонзили заостренные основания глубоко в землю, создав монолитную стену.

Десять священников одновременно сотворили заклинание Святой щит, наложив его на стену. Поверх металла вспыхнули полупрозрачные энергетические барьеры.

Два Святых рыцаря вонзили двуручные мечи в землю, опустились на одно колено и плотно обхватили рукояти. От их фигур разошлись волны сияния. Свет окутал всех солдат отряда, и на их доспехах заискрились крошечные звезды.

Аура благочестия. Она значительно повышала защиту всех союзников в зоне действия.

Благодаря ростовым щитам, магическим барьерам и Ауре благочестия, строй казался абсолютно неприступным.

Остальные солдаты завершали приготовления. Восемь Святых рыцарей призвали своих боевых скакунов. Только у них была привилегия вызывать духовных лошадей, а значит, в отряде было максимум десять кавалеристов.

Вжжж! Вжжж! Вжжж!

Три мощных щелчка арбалетных тетив разорвали воздух. Две стрелы толщиной с человеческую руку с грохотом врезались в стену щитов, третья ушла в молоко. Наконечники стрел, достигших цели, расплющились, а деревянные древки разлетелись на тысячи острых щепок.

Сначала разлетелся энергетический барьер, и лишь затем удар обрушился на сам металл. За стеной щитов воин, принявший на себя удар, и двое его товарищей по бокам содрогнулись, словно от удара молнии, и выплюнули полные рты крови.

Священники сработали молниеносно. Заклинание экстренного исцеления мгновенно залечило внутренние кровотечения, а следом на них легла Благодать Святого Света, медленно восстанавливая оставшиеся повреждения.

Один из Святых рыцарей на конях, носивший ярко-красный плащ, громогласно скомандовал:

— Стена щитов, вперед!

Пехотинцы синхронно подняли тяжелые щиты и, чеканя медленный, тяжелый шаг, начали продвигаться к воротам.

— Аллилуйя... Мессия... Босия... Сисма... Анмака...

Солдаты хором запели псалмы. Ритмичный мотив с тремя ударениями в такте помогал координировать движения, благодаря чему монолитная стена не давала ни единой бреши.

Текст псалмов состоял из простеньких восхвалений в духе «Хвала богам, хвала господу, за пищу и одежду, и избавление от хворей».

Как только арбалеты на стенах были перезаряжены, рыцарь в красном плаще рявкнул:

— Стоять! Щиты!

Стрелки в бойницах растерялись. Стрелять — бессмысленно, не стрелять — глупо.

Видя замешательство врага, командир немедленно сменил приказ:

— Стена щитов! Перекрестный шаг!

Строй разделился надвое. Одна половина замерла, прикрывая вторую, пока та делала несколько шагов вперед. Затем они поменялись ролями. Таким образом отряд неумолимо приближался к крепостным стенам.

Среди защитников началась настоящая паника. Они никогда в жизни не видели столь профессиональной и хладнокровной осады.

Из-за постоянно бушующего Ветра Упокоения в этом мире уже более тысячи лет не велось масштабных войн, не говоря уже о правильных осадах. Обороноспособность Города Ледяной Стужи по сравнению с выучкой Святого Авангарда была как у деревенского ополчения против элитной гвардии.

Когда расстояние сократилось до дальности полета стрелы, рыцарь в красном плаще взмахнул рукой.

— Арбалеты, огонь на подавление!

Почти половина солдат отряда несла с собой тяжелые арбалеты. Залп в пятьдесят болтов обрушился на бойницы, заставив защитников вжаться в укрытия. Залпы следовали один за другим без перерыва.

Рыцарь в красном плаще пришпорил коня, выводя кавалерию в авангард. С каждым шагом сияние Света на их доспехах разгоралось всё ярче. Ведомые своим командиром, восемь всадников излучали такую ауру, словно за их спинами скакала тысячная армия. Незримая сила завихрялась перед ними, пока наконец не вырвалась наружу в едином боевом кличе, потрясшем небеса.

— Во имя Света! В атаку!

— Город Ледяной Стужи вот так просто пал? Неужели они настолько слабые?

По пути в новый район Подземного города Негрис, всё еще находящийся в теле бронзового дракончика, не смог сдержать любопытства.

Филин не знал, откуда взялся этот странный костяной дракон, но раз уж это ездовое животное самого Смотрителя, значит, птица высокого полета. Поэтому он ответил максимально уважительно.

— Нападение было слишком внезапным и невероятно слаженным. Местные никогда не видели подобных осадных тактик. В прошлом на город нападали только твари из Долины Демонов. В основном это были гигантские симбиотические демонические звери, которые бросались валунами. Но далеко они кинуть не могли, и арбалетчики на стенах быстро превращали их в решето. А эти захватчики... с момента их появления до прорыва ворот прошло меньше пятнадцати минут. Защитники даже не успели завалить проход мешками с песком.

Здесь было нечего добавить. Какой бы совершенной ни была линия обороны, управлять ею должны люди. А если люди даже не успели осознать, что началась война, то и говорить о сопротивлении бессмысленно.

Всё сводилось к банальному отсутствию опыта. Если бы командиры гарнизона были ветеранами множества битв, разве они бы оставили перед воротами ровную площадку, идеально подходящую для телепортации?

Избежать подобной диверсии проще простого. Достаточно было навалить перед городом кучи мусора, камней, бревен — сделать рельеф неровным. Пространственный перенос очень чувствителен к помехам. Материализация внутри булыжника или кучи хлама привела бы к мгновенной смерти атакующих.

Но требовать боевого чутья от жителей Города Ледяной Стужи, не знавших крупных войн больше тысячелетия, было попросту глупо.

— И что там сейчас происходит?

Спросил Негрис.

— Хвала небесам за Ветра Упокоения и сеть подземных пещер. Большинству жителей удалось спастись. Наш Подземный город временно принял их, но людей слишком много. Наших запасов зерна катастрофически не хватает.

Голос Филина был пропитан тяжелой тревогой.

Город Ледяной Стужи был населен преимущественно людьми, и его масштабы значительно превосходили Город Личей. Там проживало не менее пятидесяти-шестидесяти тысяч человек.

Отряд Святого Авангарда насчитывал всего сотню бойцов. Прорвать оборону было легко, но установить контроль над огромным поселением — задача невыполнимая. Город Ледяной Стужи представлял собой полуподземный мегаполис, вырубленный в отвесной скале. Внутри него скрывался настоящий лабиринт карстовых пещер, не говоря уже о тайных туннелях, ведущих к сельскохозяйственным угодьям. Сотня солдат физически не могла перекрыть все выходы.

Командиры Авангарда поняли это, как только ворвались в город. Многие беженцы слышали, как рыцарь в красном плаще крыл матом своё начальство: «В рот я топтал твоего деда, Леонард! Ты прислал нас штурмовать такой ландшафт всего с тридцатью бойцами?! Я даже могилу твоего предка с таким отрядом удержать не смогу!»

— Подожди-ка, ты же сказал, что их было больше сотни. Почему он упомянул про тридцать человек?

Негрис моментально уловил нестыковку.

— Судя по всему, в отряде произошел раскол. Тяжелая пехота с щитами, священники и паладины держались особняком, а остальные семьдесят обычных солдат — сами по себе. Когда командир в красном начал орать, эти солдаты подняли такой шум, что дело едва не дошло до резни среди своих.

Негрис помолчал мгновение, а затем тяжело вздохнул.

— И даже с таким бардаком они взяли город. Эти ребята — настоящие профессионалы. Не вступайте с ними в открытый бой, используйте рельеф местности.

Филин закивал головой.

— Мудрые слова, господин. Я думал о том же. Мы будем водить их за нос по пещерам и использовать Ветра Упокоения. Единственное, чего я боюсь до дрожи в костях, — что они решат сжечь наши посевные площади. Если это случится, даже воевать не придется. Люди сами свяжут себе руки и пойдут сдаваться в плен за корку хлеба.

Анге, летевший впереди, резко остановился. Пустые глазницы черепа уставились прямо на Филина.

По спине старого лича пробежал холодок. Ощутив смертельную опасность, он отчаянно замахал руками.

— Это не я! Это не я! Я говорю, что боюсь, что они это сделают!

Только после этого Анге отвернулся и продолжил путь.

Новый район Подземного города представлял собой колоссальную каверну, расположенную на значительном удалении от основного поселения. У неё имелись свои независимые выходы на поверхность и соединительные туннели с главным городом. По сути, это было отдельное подземное поселение.

Раньше сюда перебирались лишь самые замкнутые и нелюдимые жители. Их было так мало, что поселение напоминало заброшенную горную деревушку на пару десятков дворов.

Именно сюда Филин направил поток беженцев из Города Ледяной Стужи. Их набралось не меньше десяти тысяч человек. Ожидалось, что в ближайшие дни цифра возрастет в несколько раз и может достичь отметки, превышающей население Города Личей в шесть раз.

Во всем Городе Личей проживало около пяти тысяч живых существ. Их сельскохозяйственные площади были рассчитаны именно на это количество ртов, и даже так еды вечно не хватало, поэтому Филину приходилось закупать зерно у Анге. А теперь, когда на их головы свалилось больше десяти, а то и тридцати тысяч беженцев, скудные резервы Филина грозили испариться в мгновение ока.

Люди прибывали непрерывным потоком со вчерашнего дня. Филин уже успел несколько раз покормить их из своих запасов, но ресурсы были на исходе. В отчаянии он решил попросить зерна в долг у Анге. Впрочем, слово «долг» было неуместным. Эти измученные голодом люди с превеликой радостью обменяют свою веру на спасение из рук скелета.

Как только Анге появился, Лиза радостно замахала рукой.

— Сюда-сюда! Детки, подходите к костяному дядюшке, он вас вылечит! Господин, умоляю, помогите им, я уже валюсь с ног от истощения.

Множество покалеченных и больных детей медленно потянулись к скелету. Кто-то ковылял сам, кого-то несли на руках отчаявшиеся родители. Малыши со страхом смотрели на Анге.

В отличие от Города Личей, в Городе Ледяной Стужи преобладали люди. Изредка можно было встретить минотавров, троглодитов и гоблинов, но живых скелетов там почти не водилось. Дети инстинктивно боялись этого жуткого существа. Если бы не ласковый голос доброй тётушки Лизы, они бы ни за что не подошли.

Анге слегка склонил голову, разглядывая малышей, и на мгновение замер в нерешительности. Он не знал никакой лечебной магии. Единственным заклинанием, обладающим целительным эффектом, было Очищение лика, созданное Лизой. Поскольку она черпала силу из его источника, Анге автоматически перенял все её навыки.

«Ладно, использую это. Хотя эффект не самый лучший».

Анге простер костяную длань над толпой. Один за другим ослепительно яркие шары света срывались с его пальцев и падали на израненных детей.

Очищение лика было модифицированной версией Очищения, сочетающей в себе функции изгнания скверны и косметического ухода за кожей. Если магия могла омолаживать и разглаживать морщины, то затянуть мелкие порезы и царапины ей было раз плюнуть.

Более того, собственное Очищение Анге уже давно достигло невероятного уровня мастерства. Когда он применил производное от него Очищение лика, эффект усилился многократно. Сгустки света, которые у Лизы были размером с ладонь, у Анге раздулись до габаритов приличного таза.

В этот миг каждый ребенок в толпе навсегда запечатлел в памяти эту сцену. Костлявая рука, излучающая теплое сияние. Везде, куда падал этот свет, грязь, кровь и раны исчезали прямо на глазах. Казалось, сам Свет нисшел в этот мрачный мир, чтобы стереть их боль.

В глазах малышей исчез страх, сменившись благоговейным трепетом и обожанием. В этот момент жуткий облик скелета перестал пугать их, превратившись в нечто величественное и таинственное.

От каждого ребенка, чьи глаза сияли от восторга, отделилась струйка Пламени Души и устремилась к Анге.

Энергии было слишком много, но Анге не придал этому значения. Он привычно перенаправил её в свой Кожаный браслет. Ему показалось, что артефакт слегка нагрелся, но поскольку кости были лишены температурной чувствительности, а опираться приходилось исключительно на духовное восприятие, он быстро выбросил это из головы.

Непрерывные вспышки Святого Света привлекли внимание остальных беженцев. Закончив с детьми, Анге принялся за переброску зерна. Взмах костяной руки — и мешки с едой начали материализоваться перед ним один за другим.

Мешок с зерном весил десять килограммов. Если считать по полкилограмма на человека, то на десять тысяч человек потребуется пять тонн. Сколько же это мешков?

Анге не был силен в математике. Он поднял голову, намереваясь спросить Негриса, но от увиденного едва не отшатнулся назад. На него надвигалась настоящая приливная волна. Практически каждый человек в толпе выделил по одной-две искры Пламени Души. Бурлящий поток духовной энергии несся прямо на него, а в глазах людей горел неистовый, почти безумный блеск. Они поняли главное — сегодня они будут есть.

Для людей, потерявших дом, близких и всякую надежду на завтрашний день, миска горячей еды стала единственным объектом поклонения.

Анге был откровенно напуган таким чудовищным давлением веры. Он даже не пытался впитать её напрямую, а разом перенаправил весь поток в Кожаный браслет. Артефакт ослепительно вспыхнул, и руны на его поверхности начали загораться одна за другой.

С момента открытия Храма Нежити его регулярно посещали лишь около двухсот человек. Когда первый ажиотаж спал, приток Пламени Души значительно сократился. Порой за три-пять дней появлялась всего пара-тройка искр веры.

Исключением были лишь настоящие фанатики, такие как Оук, которые при каждом посещении стабильно отдавали частичку своей души. Позже, последовав совету Негриса, Анге начал выделять парню по полтора килограмма зерна в день, чтобы тот проводил полдня в храме, наставляя других прихожан.

По сути, это был жест милосердия со стороны Бога Знаний: потратить горстку зерна, чтобы обеспечить преданного фанатика всем необходимым для выживания. Но инвестиция окупилась многократно. Каждый день Оук в одиночку генерировал не менее пяти искр Пламени Души. Его отдача равнялась вкладу пары десятков обычных верующих.

К тому же, вдохновленные его проповедями, обычные прихожане также с большей готовностью расставались с духовной энергией.

Но как бы там ни было, общие доходы храма неуклонно падали. Иногда удавалось собрать больше сотни искр, иногда всего несколько десятков. Анге это не особо волновало. Его единственной задачей было извлекать зерно, а одна искра веры позволяла материализовать пять мешков провизии. Ежедневного урожая с лихвой хватало на все нужды, а излишки оседали в Кожаном браслете.

По-настоящему дела пошли в гору лишь после того, как Лиза отправилась в Город Ледяной Стужи. Приток духовной энергии возрос, но всё равно редко превышал отметку в три сотни единиц.

Иными словами, всё Пламя Души, что Анге кропотливо копил последние три-четыре месяца, даже отдаленно не могло сравниться с сегодняшним цунами. Десятки тысяч искр обрушились на него, словно сорвавшаяся с гор лавина. Мощный поток хлынул в Кожаный браслет, мгновенно перегрузив его вместимость. Руны вспыхивали одна за другой, пока не засветилась самая последняя.

Когда весь магический узор загорелся ослепительным светом, кожаный ремешок начал плавиться. Он впитался прямо в кости Анге, став единым целым с его запястьем.

Филин и Лиза во все глаза наблюдали за этой сценой. Они были потрясены до глубины души. Как мог артефакт расплавиться? Ведь этот браслет был священным символом статуса Смотрителя! Неужели господин Анге... перешел на новый уровень?

Они не знали ответа и не осмеливались задавать лишних вопросов, поэтому лишь тактично отвели взгляды.

Анге тупо уставился на свою ладонь. Кости, слившиеся с артефактом, ощущались очень странно. Как бы это точнее описать? Ему казалось, что теперь его рука может в любой момент физически проникнуть прямо в Дворец Упокоения.

Раньше для перемещения предметов ему требовалось перенести сознание во Дворец, сфокусировать внимание на объекте и лишь затем материализовать его в реальном мире. Он мог перемещать вещи внутрь и наружу, но был совершенно не способен передвигать их внутри самого измерения.

А теперь... Стоило ему лишь пожелать, и рука могла беспрепятственно оказаться там, свободно манипулируя любыми предметами. Это было невероятное чувство.

Повинуясь внезапному порыву, Анге протянул руку к высокой башне, где был запечатан бронзовый дракон. Он ухватился за Бронзовую книгу, открытую на пьедестале, и потянул её на себя.

Раздался глухой звук, будто лопнула невидимая струна.

Бронзовый дракончик, который в этот момент играл с местными детьми, внезапно замер и рухнул на землю как подкошенный.

Анге с силой выдернул Бронзовую книгу.

Проекция Негриса мгновенно материализовалась рядом со скелетом. Дракон неверящим взглядом уставился на предмет в костяной руке.

— Э-это... Это же та самая книга, что сдерживала меня. Но почему она такая крошечная?

Закрытый фолиант свободно помещался в ладони Анге. Даже в раскрытом виде книга едва ли превышала размер двух человеческих кистей. Это бесконечно далеко от того исполинского монумента, что рисовал себе Негрис.

— Как ты это вытащил? Разве там нет печати?

Негрис пребывал в полном недоумении. Бронзовая книга сдерживала его, а сама башня сдерживала книгу. Анге мог переносить из Дворца множество вещей, но эта реликвия всегда оставалась неподвластной его силам.

Не имея ни малейшего представления о том, как подступиться к проблеме, Негрис никак не ожидал, что скелет просто возьмет и вытащит артефакт, словно кусок хлеба из мешка. Это было настолько буднично, что выбивало из колеи.

— Вот так.

Анге опустил руку. Кости от кончиков пальцев до локтя мгновенно исчезли в воздухе. Вместе с ними пропала и Бронзовая книга, а следом растворилась проекция Негриса в реальном мире.

Через мгновение проекция снова материализовалась в духовном восприятии Анге, но не успел дракон открыть пасть, как скелет вновь вытащил руку. Конечность вместе с книгой вернулась, а проекция Негриса опять сбросилась.

Спроецировавшись в очередной раз, Негрис взвыл:

— Хватит! Прекрати! Засунул — я пропал, вытащил — я пропал! Из-за твоих игр меня кидает туда-сюда как тряпичную куклу! Это моё основное тело, прояви немного уважения!

— А, ладно.

Покорно отозвался Анге.

— Погоди-ка. Разве такие фокусы не сжигают твою духовную энергию? Как тебе это удается с такой легкостью?

С сомнением в голосе спросил дракон.

Анге задумался и снова засунул руку в пустоту.

— Ой-ёй...

Затем вытащил.

— Ой-ёй, хватит, я сказал!

Анге склонил голову набок.

— Кажется, энергия тратится.

— Ты не мог бы экспериментировать на мешках с зерном, а не на мне?!

Взревел в ярости Негрис.

Оказалось, что перенос даже нескольких мешков зерна требовал расхода энергии, причем куда большего, чем перемещение Бронзовой книги. Видимо, вес божественного артефакта был поистине ничтожным.

Этот факт заставил Негриса загрустить.

— Если бы это не требовало затрат духовной энергии, это был бы воистину божественный инструмент. Артефакт, способный в одиночку переломить ход любой войны. Представь: ты прячешь в хранилище целую армию с осадными машинами, подходишь к вражеским воротам и разом выпускаешь их всех наружу! Или пробираешься в самое сердце вражеского государства и наносишь удар изнутри. Да кто вообще смог бы тебя остановить? Жаль, очень жаль.

— Но если всё так, то какой смысл в этих изменениях? Только для того, чтобы вытащить меня наружу? Бесполезно. Я вообще боюсь потеряться, если буду торчать снаружи. Вот что мы сделаем: одолжи мне немного духовной энергии и закачай её прямо в книгу.

Анге попытался направить энергию в Бронзовую книгу, но тут же вспомнил, что Кожаного браслета больше нет — он слился с костями. Можно ли извлечь энергию прямо из кости?

Оказалось, что можно. Но, вытянув эквивалент пары десятков Кристаллов души, Анге обнаружил, что резервуар пуст.

С момента открытия храма и вплоть до сегодняшнего прилива веры он стабильно переправлял излишки в браслет. По его грубым подсчетам, там должно было скопиться около двадцати пяти тысяч кристаллов. А теперь осталось всего двадцать штук? Получается, трансформация руки сожрала почти двадцать пять тысяч кристаллов?!

К счастью, оставшихся двадцати единиц оказалось достаточно. Негрис сконденсировал сгусток Огня души, который вырвался из Бронзовой книги и погрузился в тело маленького дракончика, слившись с его разумом.

Бронзовый дракон встряхнул головой, вильнул хвостом и произнес:

— Вот так-то лучше. Теперь моё сознание перенесено напрямую, проекция больше не нужна. Давай, сунь книгу обратно, посмотрим, вылечу ли я в этот раз.

Анге вернул книгу во Дворец Упокоения. Негрис остался на месте, что вызвало у него тяжелый вздох облегчения.

— Всё-таки ваша некромантская связь душ куда надежнее. Проецирование сознания — та еще нестабильная дрянь.

Анге явно не понял и половины из сказанного, да и не особо слушал. Его плечо ритмично подергивалось, а рука по самый локоть была погружена во Дворец Упокоения.

— И что ты там делаешь?

Спросил Негрис.

— Сажаю вещи.

Отозвался Анге.

«Сажаешь вещи?» Негрис замер в недоумении. Как можно сажать растения, просто засунув руку в пространственный карман?

Он хотел было расспросить подробнее, но тут его осенило: печать на башне разрушена! А это значит, что он может свободно перемещаться внутри Дворца Упокоения!

Повинуясь мысленному приказу, Бронзовая книга вылетела из башни и с огромной скоростью понеслась над просторами Дворца, пока не зависла над фермой.

И там он увидел это: одинокую костяную руку, парящую в воздухе. Она крепко сжимала мотыгу, выкапывала лунки, бросала туда семена, засыпала землей, поливала водой...

— Квабада! Ты улучшил руку так, что она способна пронзать два мира, а используешь её, чтобы сажать овощи!

Разве тут нельзя выращивать овощи? Анге недоуменно склонил голову. На территории фермы раскинулись двести гектаров пригодной земли. Раньше, когда он не мог вернуться, с этим еще можно было смириться, но теперь, когда его рука могла проникать внутрь пространства, зачем было пропадать добру?

Не обращая внимания на Негриса, Анге продолжил радостно возиться с посадками. Время от времени его отвлекали, ведь раненых оказалось слишком много, и даже если бы весь Подземный город бросил свои дела, рабочих рук всё равно бы не хватило.

Лучше всех с исцелением справлялась Лиза. Будучи в прошлом Святой девой Света, она оставляла других магов далеко позади. Раньше магия Святого Света была ей недоступна из-за природы лича, попытайся она её применить — сама бы расплавилась первой.

Всё изменилось с появлением Анге. Воля Анге не несла в себе дополнительного урона для нежити, поэтому заклинание Святого Света, сотворенное через заимствование его силы, не причиняло ей вреда.

Однако она могла использовать лишь магию первого уровня. Лиза придумала этому множество объяснений: возможно, её вера была недостаточно глубока, или же это было ограничением и испытанием со стороны Анге. Ей и в голову не приходило, что причина крылась в том, что сам Анге мог сотворить лишь магию первого уровня.

Но даже заклинания первого уровня выматывали её до изнеможения. Раненых было слишком много, и чаще всего это были не рубленые раны, а ушибы, ссадины и стертые в кровь ноги после долгого бега.

Подобные травмы доставляли много хлопот. Хоть они и не были смертельными, но сковывали движения и легко воспалялись, что в условиях нехватки лекарств могло привести к ампутации или смерти. Своевременное лечение было идеальным выходом.

Анге не отказывал никому. Ему всё равно приходилось поливать грядки дни и ночи напролет. Вторая рука занималась посадкой овощей, а монотонное, однообразное исцеление шло фоном и отлично вписывалось в ритм, словно пробежка под музыку — одно другому не мешало.

Пока Анге распределял внимание на два дела, Анна и Лиза принесли к нему окоченевшего раненого.

Этим мужчиной средних лет овладела такая скованность, словно он промерз до костей, однако его кожа приобрела синюшный оттенок, став жесткой, как у зомби.

Он смотрел прямо перед собой остановившимся взглядом, и лишь в самой глубине его зрачков теплилась крохотная искра разума.

Все, кто видел его, с горечью или жалостью качали головами. Это было ветряное окоченение. Под долгим воздействием Ветра Упокоения тело коченело, превращаясь в мертвую колоду. Спасения от этого не было, впереди ждала лишь мучительная гибель.

До самого конца человек оставался в сознании, безмолвно чувствуя, как деревенеет тело, как гниют и смердят внутренности. Этот кошмар длился почти полмесяца, пока несчастный не умирал от голода.

Поэтому жертвы ветряного окоченения обычно молили лишь о скорой смерти.

Лиза принесла этого человека по двум причинам. Во-первых, она сделала новое открытие, а во-вторых, этот мужчина был очень важен для Анны. Это был дворецкий семьи Лофан по имени Сурфу. Он с малых лет присматривал за братом и сестрой, формально оставаясь слугой, но на деле заменив им родных.

Когда они только нашли его, Анна едва не выплакала все глаза.

Положив Сурфу перед Анге, Лиза поспешно заговорила.

— Мой господин, я кое-что обнаружила. Очищение немного помогает при ветряном окоченении, но моей силы не хватает... Э-э... И это всё?

Пока Лиза укладывала больного на землю, Анге по привычке применил Очищение лика. Не успела она договорить, как он обрушил на мужчину три усиленных заклинания подряд. Синюшность стремительно сошла, кожа вернула прежнюю упругость. Всё произошло так быстро, что Лиза оборвала фразу на полуслове.

Анге, видя её замешательство, с любопытством спросил.

— Что всё?

— Н-нет, ничего.

Растерянная Лиза оттащила Сурфу в сторону и тщательно осмотрела. Окоченение полностью исчезло, тело вернулось в норму. Пальцы на руках и ногах снова шевелились, просто мужчина был слишком слаб, чтобы подняться.

— И это всё? Так просто?

Бормоча себе под нос, Лиза выглядела так, словно весь её мир перевернулся. Ветряное окоченение было самым распространенным недугом в этом мире. Ежегодно сотни людей лишались конечностей или умирали от него — даже больше, чем от голода, и никто не знал, как с этим бороться.

Люди давно смирились с таким положением дел, ведь даже нежить не могла выжить под Ветром Упокоения. Но позаимствовав силу Анге, Лиза заметила легкий эффект от Очищения, поэтому решила попытать счастья и принести обреченного к нему.

Кто бы мог подумать, что не успеет она и рта раскрыть, как Анге уже поставит человека на ноги. Это было сродни походу в бордель, где всё заканчивалось еще до того, как ты успевал снять одежду.

Пробыв в прострации какое-то время, Лиза вдруг осознала: а разве это не в порядке вещей?

«Точно, разве не так всё и должно быть? Исцелить ветряное окоченение — для моего господина Анге это сущий пустяк. Было бы странно, если бы он не смог. Господин лишь проецирует силу через скелет, его ограничивает сосуд. Это не значит, что ему это не по силам. Мой господин всемогущ, его величие непостижимо!»

Шепот Лизы становился всё тише, но свет в её глазах разгорался всё ярче и увереннее. Внезапно духовная сущность Анге дрогнула. Одна из точек в Сети Душ заметно окрепла, заставив его поднять взгляд. Тело Лизы охватило священное, непорочное пламя.

Метаморфоза Лизы привлекла всеобщее внимание, включая Негриса. Он как раз пытался стряхнуть с себя голопятого мальчишку, но, задрав шею, разразился руганью.

— Воин божественной души, Квабада, ты что, из костей богини удачи слеплен? Сначала Фанатик, теперь Воин божественной души, почему мне такие не попадаются?

Анге отложил свои дела и подошел к Негрису, непонимающе указав на Лизу.

— В ней, в душе, стало больше.

Анге действительно не понимал, что произошло, и просто подошел спросить, но для Негриса эти слова прозвучали как откровенная насмешка.

— Иди отсюда! Подумаешь, Воин божественной души, нашел чем хвастаться! В Церкви Света их не один десяток, и Святых дев полно. Да, дело точно в таланте. Лиза смогла стать Святой девой Света, её предрасположенность очевидна, ничего удивительного, что она стала Воином божественной души. Точно, это её талант и удача, а не твоя заслуга.

Не успел он выплюнуть эту тираду в лицо Анге, как на него коршуном спикировал Скелет-ангел и с размаху уселся сверху. Следом подбежал Маленький зомби и впечатал кулак ему в щеку.

Цок-цок-цок! Быстро приближался Костяной конь. Присмотревшись, Анге узнал скакуна Эйска. Конь подбежал к Лизе и передал через душу послание. Он прибыл с вестями.

Духовные послания могли передаваться только между нежитью. Едва приняв его, Лиза тотчас произнесла.

— Враги близко.

...

По бескрайней пустоши неслись десять паладинов, поднимая за собой шлейф пыли.

Возглавлявший отряд рыцарь в красном плаще раздраженно бормотал.

— Проклятый Леонард, он обвел нас вокруг пальца. Какие к черту еретики в этом забытом богами месте? Здесь только кучка бедолаг, цепляющихся за жизнь.

— Разве не говорили о существовании Города Личей? Город, которым правит лич, наверняка и есть логово еретиков, верно? — отозвался скачущий позади миловидный паладин.

Рыцарь в красном плаще тут же сорвался.

— Кто из нас глупец, ты или я? Когда Город Ледяной Стужи пал, все эти люди толпой ринулись в Подземный город. Думаешь, они побежали бы в лапы злобного лича? Даже если там и есть лич, то он добр...

— Господин Мад! — резко оборвал его миловидный рыцарь.

Слова застряли у Мада в горле. Он яростно запыхтел, но в итоге проглотил сказанное. Он понимал, что товарищ одернул его ради его же блага. Разве мог паладин вслух рассуждать о добрых личах?

Да, за его спиной ехали верные, преданные братья, которые никогда его не предадут. Но оступившись в словах сегодня, он мог проболтаться и завтра в другом месте, и тогда последствия были бы катастрофическими.

Мад, кипя от подавленного гнева, гнал коня вперед. Заметив впереди заслон, в рядах которого виднелся скелет, он словно нашел мишень для выхода своей ярости. Выхватив меч, он указал острием вперед.

— Уничтожить еретиков! В атаку!

Весь отряд рыцарей ускорил галоп. Вспыхнул ослепительный, священный свет, связывая их воедино. Между ними начала резонировать колоссальная сила. Если эту энергию высвободить разом, Священный рывок с одного удара разнесет городские ворота.

Но не успели они обрушить свою мощь, как скелет выволок вперед ангела.

— Плохо, еретик захватил Священного духа! Осторожно, не заденьте его! — проревел Мад.

Скорость рывка резко упала. Паладины растерялись, не зная, как поступить. Откуда в руках врага оказался ангел?

Священный рывок терял всю свою святость, если не удавалось набрать скорость и объединить силу всех участников в единый поток.

Но следующая сцена и вовсе выбила землю у них из-под ног. Этот еретик, этот презренный скелет, сложив ладони чашечкой, создал сгусток чистейшего света, а очаровательный ангел принялся с жадностью пожирать его, словно лакомство.

Ангел и скелет... заодно?

Обычный человек счел бы эту картину просто нелепой, но для истинно верующих паладинов она стала ударом, потрясшим сами основы их веры. Ангел и нежить заодно? Еретик способен сотворять Святой Свет?

Очищение Анге эволюционировало. Теперь одно заклинание стоило четырех прежних. Если раньше ангелу требовалось поглотить шестьдесят порций для насыщения, то теперь хватило всего восемнадцати, при этом общий объем энергии превышал прежние семьдесят порций. Это означало, что предел вместимости Скелета-ангела возрос.

Паладины между тем остановили коней.

Они просто не могли заставить себя ударить Священным рывком по скелету, излучающему святость, и уж тем более по ангелу. Даже если пара-тройка рыцарей сохранила твердость духа, они не могли повлиять на колебания товарищей. Даже сам Мад засомневался, поэтому Священный рывок захлебнулся на корню.

Увидев, что противник остановился, Анге тоже замер. По правде говоря, он был в замешательстве. Будучи далеко не боевым скелетом, он не испытывал ни малейшей жажды крови, если только кто-то не пытался сжечь его посевы.

Он пришел сюда из чистого любопытства, словно зевака, решивший поглазеть на уличную драку. Почему же эти люди воспылали к нему такой ненавистью с первого взгляда?

Но непонимание никак не сказалось на скорости реакции Анге. Он мгновенно подтянул Скелета-ангела к себе, готовясь обрушить на врагов Вспышку Святого Света.

Заметив остановку рыцарей, он удержал Скелета-ангела на месте. Вспышка Святого Света расплавила бы всю плоть на ангеле. Хоть это и не принесло бы физической боли, но стало бы сильным ударом для души, поэтому Анге старался прибегать к этому лишь в крайнем случае.

Мад издалека крикнул в сторону Анге.

— Мерзкий скелет, что ты сделал со Священным духом? Немедленно отпусти ангела! Иначе я расколю твою душу, и ты будешь выть от отчаяния в пламени Святого Света!

— Отпусти Священного духа! Отпусти Священного духа! — хором, демонстрируя идеальную слаженность, подхватили паладины за спиной командира.

Анге наклонил голову и в недоумении разжал пальцы. Зачем они просят его отпустить?

Лишь хватка Анге сдерживала Скелета-ангела от сотворения Вспышки Святого Света. И теперь, стоило руке разжаться, ангел, словно получив приказ, шагнул вперед, распахнул крылья и выставил ладони.

Когда крылья ангела раскрылись, Мад почувствовал неладное и во все горло заорал.

— Осторожно! Построение! Наложение Святого щита!

Паладины действовали безупречно. По команде Мада они как один спешились, спрятались за спину командира и выстроились гуськом, прижимаясь друг к другу.

Последний в шеренге рыцарь скрестил руки на груди крест-накрест. Перед ним возник Святой щит, который он тут же толкнул вперед, уперев руки в спину стоявшего перед ним товарища.

Святой щит прошел сквозь тело паладина и возник уже перед ним. Тот проделал то же самое: скрестил руки и толкнул вперед. Так, передаваясь по цепочке от одного к другому и наслаиваясь, щиты добрались до Мада, превратившись в монолитную, невероятно толстую преграду.

— Тц-тц-тц, вот это элита. Даже не представляю, сколько лет ушло на отработку такой слаженности. Вот только мозгов маловато. Анге же держал Скелета-ангела, а вы сами велели ему отпустить!

Наблюдающий за этой сценой Негрис прыснул от смеха. Пожалуй, только он один осознавал весь комизм ситуации, ведь он слишком хорошо знал Анге. Вы сами заставили его отпустить.

Но скорость реакции противника поразила даже его. Координация была просто безупречной. Страшно представить, через какие суровые тренировки пришлось пройти этим рыцарям, чтобы добиться такого результата. Жаль, но теперь они были обречены.

Им не следовало отрываться от основных сил и преследовать врага отрядом всего из десяти человек. Не следовало останавливаться, а тем более спешиваться. Какими бы обученными и слаженными они ни были, базовые правила войны никто не отменял.

Видимо, легкая победа над Городом Ледяной Стужи внушила им ложное чувство превосходства и беспечность.

Свет ослепительно полыхнул. Белый луч ударил по стоявшим впереди боевым коням. Те части лошадиных туш, на которые попал свет, мгновенно испарились.

Наконец, сияние обрушилось на Святой щит перед Мадом. С оглушительным грохотом толстый барьер разлетелся вдребезги. Мада тряхнуло так, словно в него врезалось осадное бревно. Ударная волна прокатилась по всему строю, раскидав паладинов как кегли.

— В-Вспышка Святого Света? — прохрипел Мад, с трудом поднимаясь на ноги и ошарашенно глядя, как ангел вдалеке осыпается черным пеплом.

Это действительно была Вспышка Святого Света. Действительно Священный дух. Действительно истинная сила Света.

Если бы Мад был еретиком, он бы почувствовал, что в этом Свете не хватает очищающей, карающей составляющей, но он им не был, поэтому разницы не уловил.

Но почему? Почему святая сила оказалась в руках нежити? Почему Священный дух атаковал их?

Чтобы найти ответы на эти вопросы, Мад обнажил меч, направил его вперед и взревел.

— Паладины, в атаку! Уничтожить еретиков!

Святой щит и кони приняли на себя основную мощь атаки. Люди не получили критических ранений и сохранили боеспособность, вот только из десяти лошадей уцелело лишь три. Это означало, что многие навыки, требующие участия верхового животного, стали недоступны.

Ради сохранения строя никто не стал седлать оставшихся лошадей. Отряд во главе с Мадом двинулся в пешую атаку.

Негрис покачал головой.

— Как жаль, если бы они запрыгнули на коней прямо сейчас, то как минимум трое смогли бы унести ноги.

Позади Анге и остальных стоял Филин с закрытыми глазами. Опираясь на изящный посох, он сжимал его обеими руками. На навершии посоха клубился дух, образуя призрачное лицо. В провалах глаз пылало пламя — это был Чернолицый, питомец Филина.

Если посмотреть с высоты птичьего полета, можно было увидеть, как тысячи скелетов вылезают из-под земли, из ям и рвов, сливаясь в два потока и беря рыцарей в клещи.

Душа Филина не отличалась особой силой. Он не сконденсировал Сердце Души и уступал даже Лизе. После того как Анге сформировал Сердце Души, он превзошел по мощи духа их обоих.

Но силу лича нельзя оценивать только по крепости души, ведь они искусно владели магией, а Филин вдобавок был некромантом.

У людей есть поговорка: «Не оценивай мощь некроманта по числу его спутников, из-под земли он достанет армию, во много раз превосходящую твою».

Речь шла о скелетах и зомби, подвластных некроманту.

Даже заурядный некромант при должном усердии всегда найдет под сотню костяков, поднимет их магией и заменит собой целую роту.

А уж если некромант был личем, да еще и лордом города, обладая почти бесконечным временем, властью собирать трупы и худо-бедно их экипировать, то в его распоряжении оказывалась целая армия мертвых.

Под контролем Филина находилось больше десяти тысяч скелетов и зомби. Именно это обеспечивало ему статус владыки Подземного города, с которым никто не решался связываться.

Хотя одновременно он мог контролировать лишь около тысячи мертвецов, этого было более чем достаточно.

Медленно продвигающиеся паладины вскоре осознали свое положение.

— Господин Мад, мы в кольце.

Мад огляделся по сторонам и резко втянул воздух. Выбор был сделан мгновенно.

— Отступаем! На прорыв!

Их было всего десять. Увязнув в орде нежити, они просто пали бы от истощения.

— Решили сбежать? — Эйск взмахнул посохом, выпуская несколько Стрел мертвенного дыхания.

— Решили сбежать? — Лань хлопнула ладонью по земле, и из почвы вырвались три Земляных шипа.

— Решили сбежать? — Лиза резко выбросила руку вперед, формируя кнут из чистого света, устремившийся к врагам — Цепь Священного Сияния.

Но их противниками были обученные, идеально сработанные паладины.

Двое замыкающих подняли Святой щит, отразив Стрелы мертвенного дыхания. Мад ударил кулаком по земле, применив Священный удар, и вдребезги разнес Земляные шипы.

Один из паладинов высоко подпрыгнул, прикрывая голову руками, и принял на себя удар Цепи Священного Сияния. Светящийся хлыст обвил его, и рыцарь, словно окаменев, рухнул вниз, но двое товарищей подхватили его и потащили на себе.

Всё произошло так быстро и слаженно, что скорость отступления даже не снизилась.

Тут же сказался недостаток сильных бойцов ближнего боя со стороны Филина. Если не задержать противника и не дать орде нежити сомкнуть ряды, засада провалится. Загнать этих рыцарей в ловушку во второй раз будет практически невозможно.

В этот миг со стороны, куда прорывались паладины, ударила острая аура клинка, заставив Мада в ужасе закричать.

— Мощный выброс энергии клинка! Это Святой Меч, врассыпную!

Аура клинка рассекла строй паладинов. Следом за энергетической волной вырвалась худая фигура, устремившись прямо к Маду и нанеся размашистый рубящий удар.

Мад вскинул меч для блока, но его словно ударило молнией. Колоссальная сила, стоявшая за ударом противника, отбросила его клинок, оставляя грудь беззащитной.

Лицо Мада посерело, но взгляд остался твердым. Он понимал, что шансов выжить почти нет. Судя по выбросу энергии, перед ним стоял мастер уровня Святого Меча. Вероятно, лишь Святой Меч начальной стадии, но даже это было далеко за гранью его возможностей.

Маги в своем развитии проходят путь от ученика до мага начального, среднего и высокого класса, затем следуют Великий маг, Маг постижения и Маг истины.

У мечников градация похожа: ученик, мечник начального, среднего и высокого класса, а венчает всё Святой Меч начальной и высокой стадии.

Эти уровни были сопоставимы: Святой Меч начальной стадии был равен по силе Великому магу, но их боевые стили кардинально различались.

Например, на открытом поле боя Великий маг мог бы играть со Святым Мечом, как кошка с мышкой, обрушивая на него шквал заклинаний, не давая и шанса на контратаку.

Но в замкнутом пространстве, если дело доходило до ближнего боя, Великий маг превращался в беспомощного цыпленка, которому Святой Меч мог свернуть шею одним движением.

Именно поэтому маги всегда обзаводились свитой, чтобы не подпускать бойцов ближнего боя и иметь возможность спокойно творить заклинания, превращая врагов в кровавое месиво.

Маги нанимали воинов, но могли ли воины нанять магов, чтобы те защищали их, пока они рубят врагов в капусту?

Теоретически да, но мечники, как правило, были бедны. Маги могли позволить себе свиту, а на какие шиши мечник мог нанять мага? Поэтому обычно маги ходили в окружении свиты, как луна среди звезд, а мечники скитались в одиночестве.

Стиль боя паладинов походил на мечниковый, но они обладали массой навыков поддержки. Они были превосходны в групповых сражениях, но уступали в дуэлях.

Мад был паладином седьмого уровня, что приравнивалось к мечнику седьмого уровня. Но перед ним стоял Святой Меч начальной стадии. Разрыв в целых три ступени был непреодолим.

Будь они на конях, держи они строй — возможно, шанс бы нашелся. Но сейчас у них не было ничего, даже его меч отбросили. Как тут защищаться?

Оставалась лишь непоколебимая вера!

— Прорывайтесь! Я задержу его! Жертва!

Тело Мада вспыхнуло ослепительным светом. Из него вырвалось ревущее святое пламя, превратив паладина в сияющий столб огня, и он выбросил кулак в сторону противника.

Остальные паладины с расширенными от ужаса глазами едва не бросились обратно в бой, но их остановил резкий окрик миловидного рыцаря.

— Уходим! Командир сжигает свою жизнь, не дайте его жертве стать напрасной!

Раздавая пинки и таща товарищей за собой, миловидный паладин заставил остальных броситься наутек. Но путь уже был перекрыт нежитью, кольцо сомкнулось.

Миловидный паладин рванулся вперед, вырвавшись в авангард, прыгнул к линии оцепления и обрушил кулаки на землю — Священный удар.

Земля содрогнулась, передние ряды скелетов и зомби пошатнулись, теряя равновесие. Паладин мгновенно призвал Святой щит, упер его перед собой и бросился вперед — Священный таран.

Два мощных навыка подряд. Товарищи сразу поняли, что он задумал, и их глаза покраснели. При таких затратах сил, даже если ему удастся пробить брешь, на побег энергии уже не останется. Он приносил себя в жертву, чтобы пробить им дорогу.

Любые слова и промедления сейчас были излишни. Они лишь обесценили бы жертву Мада и этого рыцаря. Сцепив зубы, они молча обнажили мечи и ринулись в пробитую брешь вслед за товарищем.

Вырвавшись из окружения, миловидный паладин, как и ожидалось, выбился из сил и замедлился. Остальные с болью в сердце промчались мимо, устремляясь всё дальше.

Остановившись, миловидный паладин громко крикнул им вслед.

— Остерегайтесь Леонарда! Он скрыл правду, он сознательно послал нас на верную смерть!

— А-а-а-а!!! — донесся издали сдавленный, полный горя рык его товарищей.

Миловидный паладин развернулся лицом к надвигающейся орде нежити, открыто улыбнулся, сверкнув белыми зубами, и без страха взмахнул мечом, пока скелеты не захлестнули его с головой.

Худощавый Святой Меч ловко уклонялся, избегая прямых столкновений с пылающим Мадом. Он читал в книгах о паладинах: когда они сжигают свою жизнь, активируя Жертву, никакие раны не способны остановить их, пока искра жизни не погаснет окончательно.

Чем лезть на рожон, лучше было просто переждать. Жаль только, что остальные успели сбежать.

Спустя две минуты святое пламя на теле Мада начало угасать, пока не исчезло совсем. Он замер в той же позе, в которой нанес свой последний удар, а свет в его глазах навсегда померк.

Святой Меч тяжело вздохнул, подошел, закрыл ему глаза и аккуратно опустил тело на землю.

Филин, Лиза и остальные приблизились, почтительно поклонившись.

— Приветствуем лорда Лофана.

Святой Меч кивнул в ответ, затем задумчиво посмотрел на тело Мада.

— Они разрушили мой Город Ледяной Стужи, убили стольких моих людей. Но я почему-то не могу испытывать к ним ненависти. Эти противники заслуживают уважения.

— Брат! — вырвался наконец вопль Анны.

Она узнала брата, Лютера Лофана, по походке и манере держаться с первого же мгновения его появления. Боясь помешать ему в бою, она сдерживала свои эмоции, и лишь сейчас бросилась ему на шею.

Только что изображавший из себя глубокомысленного мудреца Лютер скривился от отвращения и уперся рукой ей в лоб, не давая обнять себя.

— Чего творишь? Чего творишь? Люди же смотрят, что за обнимашки на публике? Ты весь мой имидж разрушила. Есть что поесть? Быстро тащи сюда, я умираю с голоду.

Тут все заметили, что от Лютера валит пар. Горячий воздух поднимался над его макушкой — верный признак колоссальных нагрузок.

— Видимо, паладин был не из слабых, раз вам пришлось приложить столько усилий, чтобы одолеть его, — уважительно произнес Филин.

В Городе Ледяной Стужи Лютер считался признанным гением. В восемь лет он стал мечником начального класса, в двадцать достиг уровня Святого Меча начальной стадии, став единственным за последнюю тысячу лет воином, сумевшим пробиться на эту ступень. Если такому гению пришлось попотеть, значит, паладин действительно был силен.

— Нет-нет, я просто пробежал двадцать километров. Устал бежать. Увидел вспышку белого света и сразу понял, что эти недоумки здесь, — пояснил Лютер.

Белого света? Все дружно покосились на Скелета-ангела.

Лютер опешил. Почему при упоминании белого света все смотрят на скелета, из спины которого торчат две непропорциональные кости, делая его похожим на урода?

— Так у кого-нибудь есть еда? Я умираю от голода. После драки у меня всегда зверский аппетит. Дайте хоть что-нибудь пожевать.

Класс мечников требовал огромных затрат физической энергии, а уж на уровне Святого Меча — тем более. Один взмах мечом сжигал столько же калорий, сколько содержалось в нескольких мисках риса. Поэтому чем выше был уровень мечника, тем больше он ел.

Но кто берет с собой еду, отправляясь устраивать засаду? Тем более, что Анна была здесь единственным живым человеком. В итоге все взоры обратились к Анге.

Еда? Анге склонил голову. Зерно в шелухе есть нельзя, Маленький зомби в свое время из-за этого и помер. Значит, из съедобного оставалось только одно.

Увидев, что достал Анге, Анна и Лютер широко распахнули глаза. Глаза Лютера и вовсе загорелись маниакальным блеском, и он взволнованно завопил.

— Сладкая свёкла? Это сладкая свёкла?!

Люди, которые каждый день кричат о похудении, вряд ли смогут понять, насколько прекрасен вкус сладкого для жителей этого мира. Многие здесь за всю свою жизнь даже не узнают, какова сладость на вкус.

В главном материальном измерении еще можно найти мёд, фрукты и другие естественные источники сладости, но в этом мире их практически не существовало.

Лютер и Анна, пользуясь статусом детей правителя города, когда-то пробовали сладкую свёклу, но даже они не могли есть её вдоволь. Получить три-пять штук в год уже считалось огромной удачей.

Но от этого становилось только хуже. Не познав сладости, не почувствуешь горечи, но познав её однажды, все дни без неё кажутся невыносимо пресными.

Эйск был готов менять зерно на сладкую свёклу, но в реальности даже за многократно большее количество провизии получить её было крайне сложно из-за ничтожно малого урожая.

Лютер находился в бегах уже несколько месяцев. О сладкой свёкле не шло и речи, ему даже нормально поесть удавалось с трудом. Теперь же, увидев лакомство, он буквально пожирал его голодным, позеленевшим взглядом.

Поблагодарив, Лютер взял свёклу без лишних церемоний и откусил здоровенный кусок. Как только мякоть коснулась языка, его глаза округлились от потрясения.

Сладкая свёкла, которую достал Анге, была отнюдь не свежей. Это был старый урожай, хранившийся в погребе тысячу лет. По логике вещей, пролежав так долго, она должна была высохнуть в камень и стать отвратительной на вкус. Однако этого не произошло.

Погреб, заполненный Иссушающей почвой, подавлял любую жизненную активность. Даже бактерии не могли размножаться, в то время как урожай просто терял влагу.

Содержание сахара в свежей свёкле достигало десяти-двадцати процентов. После обезвоживания её объем уменьшался, но концентрация сахара взлетала до небес. Поскольку весь процесс проходил в среде Иссушающей почвы, внутри корнеплода образовалась густая патока, чем-то напоминающая начинку сушеной хурмы. При каждом укусе во рту оказывалось до сорока-пятидесяти процентов чистого сахара вперемешку с тонким растительным ароматом. Взрыв сладости и вкуса заставлял вкусовые рецепторы сходить с ума.

— М-м-м...

Лютер прищурился, едва не плача от нахлынувшего счастья.

Среди всех присутствующих его чувства мог понять только Эйск, потому что он тоже пробовал сладкую свёклу Анге. Одно лишь воспоминание об этом вкусе заставляло слюну выделяться с удвоенной силой.

Анге вытащил из пространственного хранилища целый мешок. Из-за высокой плотности корнеплоды оказались тяжелее обычного зерна, потянув примерно на пятнадцать килограммов.

Анна, увидев, с каким наслаждением уплетает угощение её брат, не удержалась, взяла одну свёклу и, откусив кусочек, тоже блаженно зажмурилась.

— Неужели это действительно так вкусно?

Лань с сомнением скривила губы. К сожалению, остальные члены группы были личами, лишенными вкусовых рецепторов, и не могли разделить их трапезу.

Зато Маленький зомби незаметно подкрался, схватил одну свёклу и откусил. Он даже проглотить не успел, как Анге отвесил ему звонкую оплеуху по затылку.

Употребление пищи трупными личами могло привести к гниению пищевода. И хотя у некоторых зомби пищевода давно уже не было, гниение других органов тоже не сулило ничего хорошего. Что делать, если еда прорвет брюшную полость и вывалится наружу?

Лютер тем временем продемонстрировал поистине ужасающую мощь Святого Меча — он на одном дыхании сожрал два с половиной килограмма сладкой свёклы!

Закончив, он облизнулся, чувствуя, что мог бы съесть еще. Напрягшись, он заставил боевую ци засиять на своем теле ярким ореолом.

Он сделал выпад ногой, нанес рубящий удар ладонью и, слегка размяв мышцы, с недоверием посмотрел на сестру.

— Я сейчас просто переполнен силой. Боги, эта сладкая свёкла восполняет энергию с невероятной скоростью.

Еще бы не с невероятной! После осахаривания концентрация превышала сорок процентов. Съесть два с половиной килограмма такой свёклы было равносильно тому, чтобы проглотить целый килограмм чистого сахара. Калорийность просто зашкаливала.

Переработав энергию с помощью боевой ци, Лютер снова освободил место в желудке. Он взял еще один корнеплод и продолжил жевать, но теперь, когда первичный голод был утолен, он ел не так жадно. У него даже появилось время приподнять свёклу в знак признательности Анге.

— Вкус просто божественный.

— Брат, где ты пропадал? Наш дом разнесли в щепки!

Анна надула щеки, полные негодования.

Если бы Лютер не сбежал тайно, оставшись защищать Город Ледяной Стужи, враги не посмели бы войти внутрь, даже если бы пробили ворота. Разрушительная мощь Святого Меча в уличных боях заставляла противников скорее сравнять город с землей, чем вступать в ближний бой на узких улочках.

Лютер махнул рукой и сбросил со спины тяжелый узел.

— Я ходил в Долину Демонов. Сначала я выследил того ублюдка, который сжег наши посевные зоны, но, к моему удивлению, он сбежал от меня через горячий источник. Тогда я в ярости отправился прямо в Долину Демонов, чтобы потребовать выдать его.

Лютер перевел дыхание.

— Из трех предводителей на месте оказались только двое. Они заявили, что поля сжег Турус, и что они уже изгнали его. Черта с два я им поверил! Раз они отказались выдать преступника, я просто пробрался ночью и отрубил им головы.

Гневно фыркнув, Лютер развязал свой узел, демонстрируя четыре огромных, изогнутых демонических рога. Вырастить рога такого размера могли только демоны высокого класса.

Выговорившись, он вдруг заметил странное, нечитаемое выражение на лицах Анны, Лань и остальных.

— Что такое?

Анна тихо вздохнула.

— Брат... кажется, они сказали правду. Поля действительно сжег Турус. И господин Анге уже убил его.

Лань добавила, задумчиво прищурившись.

— Так значит, ты сбежал не просто так, а отправился в погоню за Турусом? А Турус, спасаясь от тебя, не вернулся в Долину Демонов, а прибежал в Город Личей именно потому, что его оттуда выгнали, и возвращаться ему было некуда?

Холодный ветер пронесся над пустошью. Троица из Города Ледяной Стужи переглянулась, погрузившись в неловкое молчание...

Спустя долгое время Лютер сдавленно пробормотал.

— Хотите сказать, они не лгали... а я зарубил не тех?

Анна и Лань синхронно кивнули.

— Э-э-э, ну это уж слишком... Да ладно, в любом случае они мне никогда не нравились. Слишком жестоко обращались с рабами из числа людей, там все худые как скелеты. Зарубив этих двоих, я предупредил остальных, чтобы они относились к людям получше, иначе я вернусь и порублю их всех.

Лютер, раздраженный своей ошибкой, в гневе откусил еще один огромный кусок сладкой свёклы, пытаясь зажевать неловкость.

Внезапно до него дошел смысл другой фразы.

— Постойте, а кто такой этот господин Анге, о котором вы говорили?

Анна и Лань поспешно оттащили его в сторону и шепотом принялись описывать Анге и его свиту, щедро приправляя рассказ додуманными деталями.

Смотритель? Проекция Бессмертного Владыки? Скелет-ангел? Бронзовый дракон? Сила Святого Света? Восстановление Храма? Святая дева Света Лиза? Он отсутствовал всего пару месяцев, а в мире произошло столько эпохальных событий?!

Слушая их, Лютер с нарастающим любопытством косился в сторону Анге. И вдруг с ужасом осознал, что у того исчезла рука. Буквально секунду назад она была на месте! Плечо ритмично подергивалось, словно рука совершала работу, но самой конечности не было видно.

Анна и Лань, давно привыкшие к подобным странностям, хихикнули.

— Господин Анге занимается фермерством. Он протянул руку в другой мир, чтобы сажать овощи.

При упоминании фермерства уголки их губ невольно поползли вверх. Кто бы мог подумать, что у великого Смотрителя окажется такое очаровательное хобби?

— Рука, пронзающая миры... просто ради посадки овощей?

У Лютера не нашлось слов. Он тупо уставился на недоеденную свёклу в своей руке, невольно пробормотав.

— Интересно, а господин принимает последователей?..

...

Конечно, Лютер не собирался продавать себя в рабство за пару корнеплодов, но с тех пор он частенько притаскивал разный лут для обмена. Сначала в ход пошли те самые четыре демонических рога, за которые он получил полмешка сладкой свёклы.

Спустя семь дней Лютер притащил три трупа закованных в тяжелую броню воинов-щитоносцев вместе со снаряжением, а также двух живых жриц, бросив их перед Анге.

— Господин, я привел вам двух служанок. А заодно раздобыл отличные новости. Накиньте мне еще пару мешков свёклы, и я с радостью поделюсь ими.

Анге склонил голову набок, еще не успев ничего ответить, как Негрис уже вытянул шею.

— Зачем тебе столько свёклы? Если будешь есть её каждый день, не боишься, что муравьи на запах сбегутся?

Лютер с силой помотал головой.

— Нет, у меня быстрое пищеварение. С тех пор как я прорвался на стадию Святого Меча, я ни разу не наедался досыта. Сладкая свёкла — едва ли не единственная еда, от которой я чувствую истинную сытость.

Негрис понимающе кивнул.

— Логично. Эти земли слишком бесплодны, тут даже трава не растет. Скот не развести, куска нормального мяса не достать. Как тут наешься? Посмотри на себя, иссох весь, как древко копья.

— А еще посмотрите на это.

Лютер, совершенно не обращая внимания на насмешки Негриса, вытащил кусок свёклы, закинул в рот, проглотил и мгновенно запустил боевую ци для переваривания. Затем он сжал пустые руки.

Боевая ци вокруг тела Лютера начала стремительно нарастать, свечение уплотнилось, став почти осязаемым. Достигнув предела, он с силой сомкнул ладони, и между ними с резким свистом вспыхнул ослепительный клинок, сотканный из чистой энергии.

Глаза Негриса едва не выпали из орбит.

— Меч боевой ци?! Ты перешел на новый уровень? Разве ты не Святой Меч начальной стадии? Как ты смог материализовать ци в оружие?

Великий мечник мог выпускать боевую ци за пределы тела, Святой Меч начальной стадии мог отправлять сгустки ауры в полет, но создание полноценного Меча боевой ци было доступно лишь Святым Мечам высшей стадии.

Лютер покачал головой.

— Нет, мой уровень прежний. Но после того как я съедаю сладкую свёклу, я чувствую, как тело переполняется необузданной силой. Это позволяет мне кратковременно высвобождать мощь, превосходящую мои обычные пределы.

Лютер сделал несколько взмахов энергетическим мечом, а затем резким движением метнул его вдаль. Меч с оглушительным треском вонзился в твердую скальную породу, уйдя в камень по самую рукоять. Он вибрировал еще несколько секунд, прежде чем раствориться в воздухе.

— Невероятно. Чтобы еда давала такой эффект? Ни за что не поверю.

Негрис оставался настроен скептически. Он на своем веку повидал немало Святых Мечей, но никогда не слышал, чтобы кто-то из них пробивал потолок своих возможностей, просто наевшись корнеплодов.

— Я тоже сначала не поверил. Заплатил огромные деньги, чтобы достать две обычные свёклы в другом месте, но после них не было абсолютно никакого эффекта. Только свёкла господина Анге дает мне эту взрывную силу.

Услышав это, Негрис невольно повернулся к Анге. И тут же замер: скелет точно так же сжимал пустые руки, в точности повторяя позу Лютера перед созданием меча.

— Ты же не владеешь боевой ци...

Негрис вытянул шею, собираясь отвесить язвительный комментарий, как вдруг с резким свистом из рук Анге вырвался черный шип, едва не выколов бронзовому дракону глаз.

— Это не считается! Это Духовное Оружие, а не боевая ци!

Обиженно воскликнул Негрис, отпрянув назад.

Анге не обратил на него никакого внимания, полностью сосредоточившись на калибровке Духовного Оружия. Раньше он всегда использовал обычную косу как физическую основу для развертывания Косы Бога Смерти. Увидев, как Лютер создает меч из пустоты, ему тоже захотелось попробовать материализовать оружие без материального носителя.

Материальная коса была неплоха, но рукоять казалась слишком короткой. Он мог удлинить само лезвие из духовной энергии, но с рукоятью это было проделать сложнее.

После нескольких корректировок в руках Анге материализовалась Коса Бога Смерти с двухметровым древком и лезвием шириной с дверное полотно.

— Какая красота.

С завистью произнес Лютер. Ужасающий скелет, в глазницах которого полыхает призрачное синее Пламя Души, держит в руках двуручную косу гигантских размеров... Вылитый Бог Смерти, пришедший за жатвой душ! Слишком пафосно.

— Если с такой штукой выйти на поле боя, враги сами помрут от страха.

Не успел Лютер договорить, как Анге спрыгнул на поле. Шлепая по грязи босыми костями, он побежал вперед, волоча за собой перевернутую косу. Острое лезвие скользило у самой земли. Добобежав до конца борозды, он оставил за собой идеально ровный ряд срезанной свекольной ботвы.

Анге перепрыгнул на вторую грядку и побежал обратно в той же манере. Еще один ряд ботвы лег на землю ровным ковром. Эффективность возросла в несколько раз! Раньше ему приходилось нагибаться и тянуть короткую косу на себя, а теперь, с удлиненным древком, он мог просто бежать в полный рост.

Вернувшись, Анге стряхнул грязь со ступней и удовлетворенно кивнул.

— Удобно.

Лица Негриса и Лютера потемнели от осознания абсурдности происходящего.

Лютер, уже немного привыкший к тому, что Анге оценивал все явления в мире исключительно с точки зрения их пользы для сельского хозяйства, со вздохом направился к полю.

— Раз уж господину нужно было испытать клинок, не стоило портить свёклу. Какое расточительство! Пожалуй, я заберу эти листья. Сделаю одолжение, поем пару дней овощной суп. Терпеть не могу, когда продукты пропадают зря.

Не успел он протянуть руку к сочной зелени, как между ним и листьями опустилось тяжелое копыто. Лютер поднял глаза и наткнулся на суровый взгляд Тетушки-минотавра, которая как раз разносила удобрения в ведрах. Она уставилась на Лютера налитыми кровью глазами, словно на вора.

— Моё!

Лютер презрительно скривил губы. В его глазах вспыхнул боевой азарт. Подумаешь, хотел собрать немного листьев! Господин Анге даже слова не сказал, а какая-то женщина-минотавр смеет преграждать путь великому Святому Мечу?

По его телу пробежала волна боевой ци. Он приготовился оттолкнуть тетушку и сгрести в охапку хрустящие, ароматные листья, чтобы вечером сварить наваристый суп.

Но не успел он сделать и шага, как произошло нечто ужасающее. Тетушка-минотавр подхватила с земли метлу, щедро окунула её прямо в ведро с навозом и с размаху обрушила на голову Святого Меча.

— Квабада!

Лютер рванул с места быстрее, чем в тот день, когда рубил паладинов, и исчез в мгновение ока.

Тетушка-минотавр с силой стукнула черенком метлы о землю, презрительно фыркнула и радостно принялась собирать зелень. Анге уже давно поручил ей сбор этих листьев, которые она затем продавала в городе, где они пользовались бешеным спросом.

Только когда тетушка закончила сбор и удалилась, Лютер осторожно высунул голову из укрытия и упрямо буркнул.

— Я просто не стал опускаться до её уровня.

Негрис саркастично фыркнул, прежде чем сменить тему.

— Так что там с этими двумя жрицами? И откуда взялись тяжелые пехотинцы? Ты что, вырезал весь отряд Церкви Света?

— Я несколько раз нападал на них из засады, убил часть солдат и выгнал их из Города Ледяной Стужи. Теперь они боятся заходить в город и разбили лагерь на открытой местности. Но судя по всему, уходить они не собираются и планируют перебросить подкрепление. Я пришел просить господина Анге о помощи. Если он ударит по их лагерю Вспышкой Святого Света, я смогу ворваться внутрь и порубить их всех. А этих двух жриц я взял в плен и привел господину в качестве служанок.

— Ну ты даешь! Притащить жриц Света в подарок скелету? Ты же угробишь его старые кости.

Негрис не знал, плакать ему или смеяться.

Все вокруг заблуждались на счет Анге, считая его Смотрителем или проекцией Владыки. Но Негрис прекрасно знал правду: Анге был просто невероятно везучим скелетом, который унаследовал Сеть Душ и веру нежити, став чем-то вроде ложного божества. Однако его личная боевая мощь оставляла желать лучшего.

Оставить жрицу рядом с ним? А что если она внезапно атакует его Святым Светом?

Не успела эта мысль оформиться в голове Негриса, как лежавшая на земле без сознания жрица резко пришла в движение. Её тонкая, гибкая талия сработала как стальная пружина. Несмотря на связанные за спиной руки, она одним переворотом вскочила на ноги. Её глаза пылали яростью, когда она закричала прямо в лицо Анге.

— Умри! Еретик!

Тело жрицы взорвалось ослепительным Святым Светом, который мгновенно сфокусировался в смертоносный луч, устремившийся прямо в череп Анге.

Святое слово: Умри!

Слова Господа — это закон. Деяния Господа — это правило. Воля Господа — это реальность. Святое слово было чистейшим проявлением божественного искусства, игнорирующим разницу в уровнях силы. Его разрушительная мощь зависела исключительно от того, насколько твердой и искренней была вера заклинателя.

Непоколебимая вера могла породить ужасающую силу, способную уничтожить еретиков, значительно превосходящих мага по уровню.

Но затем произошло то, что повергло жрицу в пучину леденящего ужаса. Стоявший перед ней скелет-еретик просто вытянул костлявую руку и... поймал заклинание Святого слова голыми пальцами.

Скелет-ангел мог голыми руками ловить Святой Свет. Анге, имея с ним неразрывную духовную связь, естественно, тоже обладал этой способностью, просто никогда раньше не пробовал. Сейчас же, повинуясь инстинкту, он протянул руку и добился успеха.

Левая рука, слившаяся с кожаным браслетом, никак не отреагировала на свет, а вот правая задымилась с шипящим звуком, явно получая урон от святой энергии.

Это был настоящий, истинный Святой Свет, несущий в себе разрушительный эффект для нежити и других еретиков. Анге поспешно разжал правую ладонь, оставив пойманный сгусток света в левой руке, и с любопытством принялся его разглядывать.

Поскольку в последнее время он ежедневно использовал Очищение, природа Святого Света была ему хорошо знакома. Он с первого взгляда заметил аномалию в пойманном заклинании. Внутри света скрывались невидимые руны.

Обычный глаз не мог их различить, но Анге четко чувствовал их присутствие. Они чем-то напоминали те символы, что сформировались в его собственной душе из Пламени Души Оука и Лизы.

Но было и отличие: Анге чувствовал их, знал, что это руны, но не мог их ясно рассмотреть, словно они были скрыты густым туманом.

Раз рассмотреть не получается, Анге потерял к ним интерес. Он повернул правую руку, активировал усиленную версию Очищения и провел ею по Святому слову, грубо стирая невидимые символы, скрытые внутри. Затем, подражая поведению Скелета-ангела, он откусил кусок света.

Наблюдая, как скелет-еретик применяет высокоуровневое Очищение, а затем с хрустом, словно кусок сахарного тростника, поедает её божественное Святое слово, жрица округлила глаза в абсолютном животном ужасе. Святой Свет не причинил еретику вреда... он его сожрал! Это было событие, способное разрушить самые основы её веры.

Доев заклинание, Анге причмокнул челюстями и, уставившись на жрицу, беззвучно проревел.

«Умри!»

Святое слово: Умри! ударило прямо в жрицу. В ту же секунду её тело озарилось невыносимо ярким, ослепительно белым светом. Из её глаз, ушей, носа и рта ударили лучи энергии, чья яркость превосходила свечение её собственного тела. Визуальный и шумовой эффект оказался в несколько раз мощнее, чем при её собственной атаке.

Через несколько мгновений Святой Свет угас. Внешне жрица осталась совершенно целой, но её тело с потухшими, остекленевшими глазами рухнуло на землю. Она была мертва.

— Ц-ц-ц, а ты все лучше и лучше управляешься со Святым Светом. Достаточно один раз пощупать, чтобы скопировать. Впрочем, логично. Ты сам по себе являешься объектом веры. Твои слова — это закон, твои приказы — и есть Святое слово.

С ноткой нескрываемой зависти пробормотал Негрис, вытягивая шею к скелету.

Вторая жрица по-прежнему лежала без сознания на земле. Негрис мысленно связался с Лизой, попросив её подойти и забрать тело.

Подойдя и подняв девушку, Лиза обнаружила, что тело пленницы неестественно окоченело. На лице женщины-лича появилась понимающая улыбка. С каких это пор тела тех, кто просто упал в обморок, коченеют от животного страха?

— Ладно, вернемся к делам. Что там за новости ты принес? И сколько мешков свёклы они стоят?

Спросил Негрис. Еще полчаса назад ему было плевать на сладкую свёклу. Драконы её не едят, да и редкостью она не считалась. Но увидев, как Лютер использует её для пробития предела своих возможностей в бою, Негрис моментально осознал её истинную ценность. Теперь он был готов торговаться за каждую штуку.

Кого винить? Только Лютера за его хвастовство.

— А? Нет-нет-нет, главное дело — это войска. Запрос войск! Господин, умоляю, позвольте Скелету-ангелу помочь мне уничтожить вражеский лагерь.

Поспешно затараторил Лютер.

Анге покачал головой.

— А? Но почему? Эти фанатики из Церкви Света считают нежить еретиками и подлежат уничтожению. Разве вы не ненавидите их?

Озадаченно спросил Лютер.

Не успел он закончить фразу, как Негрис толкнул его крылом и закатил глаза, всем своим видом показывая, насколько Лютер не понимает природу Анге.

Анге склонил голову набок.

— Что значит «ненавидеть»?

Он был очень простым маленьким скелетом. У него были эмоции, но он далеко не всегда знал, какими словами они называются у людей.

— Вспомни того демона Туруса, который сжег твои поля. Что ты к нему чувствовал? Тебе он не нравился?

Только Негрис, прекрасно понимающий мышление Анге, мог найти правильный подход.

— Не нравился, — кивнул Анге.

— Так вот, эти люди из Церкви Света разрушили Город Ледяной Стужи и сожгли абсолютно все посевные зоны. Все урожаи, все фермерские поля сгорели дотла.

Лютер нахмурился, осознавая тяжесть ситуации. Это была куда более суровая реальность. Даже если он прямо сейчас зарубит всех церковников, это ничего не изменит. Поля сожжены, урожая не будет. Хуже того, все запасы зерна в Городе Ледяной Стужи тоже были уничтожены. Если не найти продовольствие, даже вернув город, большинство жителей умрет от голода. Кто знает, останется ли на карте Город Ледяной Стужи в следующем году. Будь проклята Церковь Света.

Услышав о том, что посевы и фермерские поля уничтожены, Анге мгновенно помрачнел. Повернувшись в сторону пустоши, он издал глухой рев.

— О-о-о-о-о!

Маленький зомби высунул голову из огромной кучи Иссушающей почвы. Увидев Анге, он пулей вылетел из земли и, стряхивая на ходу комья сухой грязи, бросился к хозяину.

Когда Анге реанимировал труп Бронзового дракона, он извлек гору Иссушающей почвы для обезвоживания туши. Теперь эта куча превратилась в личную песочницу Маленького зомби, где он обожал рыть туннели и зарываться с головой. Для зомби Иссушающая почва была лучшим в мире абсорбентом.

Вслед за зомби из-за кучи почвы с шелестом перьев взлетел Скелет-ангел.

— Подожди, подожди.

Лютер уже собрался вести подкрепление в бой, когда Негрис снова схватил его.

— Ты так и не рассказал, что за хорошие новости ты принес. И с чего бы Анге должен помогать тебе бесплатно? Где равноценный обмен?

— Ой, точно-точно! Отличные новости! Я нашел информацию о Камне Неиссякаемого источника. Я заметил, что у господина здесь нет воды. Если установить такой камень, у вас появится бесконечный источник для полива ваших посадок.

— Камень Неиссякаемого источника? Тот самый, что никогда не иссякает? Тот пористый камень, который конденсирует влагу прямо из воздуха?

Удивленно переспросил Негрис.

— Это действительно невероятная вещь.

— Именно! Замечательная вещь. Я видел, как тяжело господину Анге каждый раз использовать магию для полива грядок. Поэтому я специально наводил справки и узнал, где можно достать этот камень. Он размером примерно с человеческую голову, и вода из него конденсируется довольно быстро. Единственная проблема — придется часто прочищать его поры от пыли.

— Прочищать поры куда проще, чем таскать воду ведрами. Этот камень — огромная редкость. Друиды и эльфы за него удавятся, хотя у эльфов есть свой Лунный источник, который еще лучше. Найти его — уже подвиг. И ты хочешь сказать, что за одну лишь информацию об этом камне ты просишь несколько мешков свёклы да еще и помощь в уничтожении вражеского лагеря? Ты часом не грабитель?

Фыркнул Негрис.

— Хе-хе... Помимо влаги, Камень Неиссякаемого источника выделяет редкие минералы, крайне полезные для роста растений. Просто узнать о его местонахождении — уже огромный труд. А купить? У меня и за тысячу лет таких денег не появится.

Усмехнулся Лютер, бросив хитрый взгляд на Анге. Зная одержимость скелета сельским хозяйством, он был абсолютно уверен, что эта новость приведет его в восторг.

Анге склонил голову набок, задумался на секунду, а затем вытащил из пространственного кольца массивный булыжник.

— Вы об этом?

Камень действительно был размером с человеческую голову. Вся его поверхность была испещрена мелкими отверстиями, которые, правда, плотно забились грязью и густым слоем мха.

— Камень Неиссякаемого источника?! Откуда он у тебя?!

Взвизгнул Негрис.

— У колодца таких полно, — спокойно ответил Анге и извлек еще несколько камней.

Каждый из них был крупнее человеческой головы. Самый большой оказался размером со взрослого человека и напоминал каменную стелу.

— Их нужно чистить? Если поры забиваются, он портится?

Анге активировал заклинание Опыления. Плотный поток стихии Ветра ударил в камень, подобно струе из компрессора высокого давления, в мгновение ока сдув вековую пыль и засохший мох.

По мере очищения поры освобождались, и сквозь них с воем устремился ветер. Поверхность камня стремительно потемнела от влаги, и вскоре на ней выступили тяжелые капли воды, ручейками стекая вниз.

Сомнений не оставалось — это были Камни Неиссякаемого источника. Услышав описание Лютера, Анге тут же вспомнил пересохший колодец на своей ферме. Весь этот колодец — и наземная кладка, и внутренние стенки — был выложен именно из таких пористых камней, а рядом возвышалась каменная стела в человеческий рост.

В прошлом, набирая воду, Анге замечал, что по стеле всегда стекают капли, но тогда он был слишком глупым маленьким скелетом и не придавал этому значения.

После того как бессмертная душа исчезла, колодец пришел в запустение. Никто не очищал камни, поры зарастали мхом, забивались песком и грязью, пока в один прекрасный день источник окончательно не пересох.

Тогдашний примитивный разум Анге не смог связать эти два факта воедино. Он умел только искать воду, что в итоге привело его к созданию заклинания Вызова дождя. Лишь сейчас, услышав диалог Лютера и Негриса, он понял, почему колодец пересох. Очистив поры, он позволил ветру свободно циркулировать сквозь камень, и тот снова начал производить воду.

В голове Лютера откровенно гудело. Этот невероятный господин Смотритель... он что, выложил свой фермерский колодец из бесценных Камней Неиссякаемого источника?! Да насколько же он богат?!

Остро осознав собственную чудовищную нищету, Лютер понурил голову и согласился на все драконовские условия Негриса, лишь бы получить помощь Скелета-ангела.

Отряд выдвинулся к Городу Ледяной Стужи. Кто-то скакал на лошади, кто-то летел на крыльях, кто-то летел верхом на драконе, а на ком-то ехали верхом.

Чтобы обезопасить себя от ночных атак Святого Меча, отряд Церкви Света разбил лагерь прямо посреди открытой пустоши. Они установили палатки из плотной промасленной ткани, защищающие от прямого воздействия Ветра Упокоения. Но этот ветер проникал повсюду. Рыцари сполна испили чашу страданий: у них шелушилась кожа, выпадали волосы, они страдали от бессонницы, у некоторых начали отмирать пальцы на ногах из-за некроза тканей, гормональный фон сошел с ума. Жизнь превратилась в сущий ад.

Они неоднократно посылали запросы на отступление, но в ответ приходил лишь один приказ: стоять насмерть, подкрепление уже в пути.

В этот день, едва стих Ветер Упокоения, выбравшиеся из палаток дозорные заметили врага. Тысячи людей сжимали кольцо вокруг лагеря со всех сторон.

— Боевая готовность! Поднять защитные башни!

Солдаты Церкви Света действовали без паники, занимая свои места в обороне. Враг окружал их не в первый раз, но пробить магическую защиту лагеря так и не смог. Они знали, что к вечеру, перед возвращением Ветра Упокоения, эти трусы снова позорно отступят.

В самом центре их лагеря был установлен Камень Неиссякаемого источника. За день он конденсировал столько воды, что с лихвой хватало для питья всему гарнизону, поэтому жажды они не боялись.

Если бы они оставляли его снаружи и ночью, воды хватило бы даже на то, чтобы помыться, так как ночью штормовой ветер дул с особой силой. Однако влага, сконденсированная из Ветра Упокоения, обладала пугающим свойством: при попытке очистить её Святым Светом, вода чернела как смоль.

Обычно после Очищения вода становилась кристально чистой. Из-за этой аномалии никто в лагере не решался пить ночную воду.

Сжимая в руках сухари и запивая их дневной водой, солдаты верили, что смогут продержаться до прибытия подкрепления.

Но их уверенность рухнула в одно мгновение, когда в рядах противника внезапно показались настоящий ангел и скелет. Скелет методично, раз за разом, вливал Святой Свет в ангела. После двадцати таких подпиток, ангел широко распахнул белоснежные крылья.

Ослепительный столп Света пронзил небеса и с оглушительным грохотом обрушился на защитные башни и ограждения лагеря, разнеся их в пыль.

— Вспышка Святого Света! Это Вспышка Святого Света!

В рядах Церкви Света вспыхнула паника, сменившаяся абсолютным отчаянием. Может ли быть что-то страшнее, чем увидеть, как объект твоего поклонения — настоящий ангел — сносит твою же защиту высшим божественным заклинанием?

— Формация доставки! Формация доставки активирована! Подкрепление! Подкрепление прибыло!

Не успело отчаяние полностью поглотить их, как заранее начерченная в центре лагеря Формация доставки вспыхнула ослепительным сиянием, вырывая рыцарей из бездны ужаса.

В лучах белого света из телепортационного круга выступил отряд. Во главе стоял высокий, атлетически сложенный мужчина в изысканных, сияющих серебром доспехах. Его волосы были безупречно уложены, а на губах играла легкая, слегка надменная улыбка.

Это был Божественный рыцарь — Леонард.

Когда несколько дней назад Леонард получил весть о смерти Мада, он открыл бутылку вина из лунного нектара, которую хранил много лет. Это был фирменный напиток эльфов, сваренный из лунных ягод, политых водами Лунного источника. Выдержанное более полувека, вино обладало насыщенным вкусом и чарующим ароматом лунного света.

За эти годы армия Святого Авангарда под руководством Леонарда превратилась в настоящий монолит. От интендантов до простых солдат — все беспрекословно подчинялись ему. Тех же, кто осмеливался выказывать недовольство, либо переводили в захолустье, либо они «героически гибли» на провальных заданиях.

Слово «почти» звучало лишь потому, что оставалась небольшая группа во главе с Мадом, от которой никак не удавалось избавиться.

Мад отличался вспыльчивым нравом и несдержанностью на язык, но он умел располагать к себе людей. Подчинённые ему паладины были беззаветно преданы своему командиру, к тому же ему всегда помогал умный и привлекательный заместитель. И хотя сам Мад находился лишь на седьмом уровне, отряд святых рыцарей, действуя сообща, мог дать отпор даже Святому Мечу.

Получив донесение о том, что в измерении, где производят Жидкую священную эссенцию, находится Святой Меч, Леонард понял — настал его час.

Достаточно было утаить ключевую информацию и отдать пару противоречивых приказов, чтобы вспыльчивый и самоуверенный Мад бросил основные силы и повёл своих рыцарей в одиночку, прямиком на верную гибель.

Леонард не мог с полной уверенностью сказать, погубит ли этот план Мада. Отряд паладинов обладал поразительной мощью, располагал боевыми конями и виртуозно владел групповыми техниками. Даже если они не смогут одолеть Святого Меча, им не составит труда сбежать. Убить их было непросто.

Но это не имело значения. Не выйдет сейчас — получится в следующий раз. Возможностей предостаточно. Будучи командиром, он всегда найдёт шанс избавиться от неугодного подчинённого.

К его искреннему удивлению, хорошие новости не заставили себя ждать: Мад и его заместитель попали в окружение полчищ нежити. Командир пал в ожесточённом бою, заместитель погиб, прикрывая отход. Из десяти святых рыцарей вернулись лишь восемь.

Леонард был вне себя от радости. Погиб даже заместитель — лучшего исхода и пожелать было нельзя.

В отличие от Мада, Леонард куда больше опасался его проницательного адъютанта. Именно он мог разгадать хитроумный план, и именно из-за его присутствия командующий не решался действовать более радикально. А теперь всё разрешилось само собой — оба мертвы.

Слепые глупцы сгинули. Теперь оставалось лишь крепко взять это измерение бездны под свой контроль, навсегда прибрав к рукам золотую жилу. Ради этого он выложил на стол свои главные козыри.

Сияние пространственной формации угасло, явив фигуру Леонарда на рослом коне. Позади него застыли два десятка воинов в тяжёлой броне, похожих на неподвижные железные скалы.

Увидев такое пополнение, бойцы, с замиранием сердца ожидавшие прибытия подкрепления, застыли в оцепенении.

— Это... это только первая группа? Кто они?

Кто-то в толпе растерянно пробормотал вопрос.

Их было слишком мало. Пространственная формация армии Святого Авангарда позволяла перебрасывать до сотни человек или около ста пятидесяти тонн груза за раз. Появление всего двадцати одного бойца казалось чудовищной растратой ресурсов.

К тому же, за исключением самого Леонарда, эти тяжеловооружённые воины были никому не знакомы.

В армии Святого Авангарда уже существовали отряды тяжеловооружённых щитоносцев. Но броня прибывших казалась невероятно массивной, старой и покрытой бесчисленными вмятинами и царапинами, словно её купили у старьёвщика на барахолке.

Впрочем, качество металла явно превосходило экипировку стандартных щитоносцев. Честно говоря, броня тех лишь формально называлась «тяжёлой», а на деле уступала даже рыцарским доспехам Мада. Единственной реальной защитой у них был сам ростовой щит.

Мад не раз открыто заявлял, что кто-то присвоил бюджет на снаряжение, закупив дешёвые подделки. Из-за этого при столкновении с Лютером несколько бойцов полегли с одного единственного удара.

Зато броня этих «железных банок» была превосходной. Усиленная в критических местах, облегчённая там, где требовалась подвижность, с надёжными заклёпками и скользящими сочленениями — каждая деталь была продумана до мелочей и предельно практична.

Кроме того, на левом предплечье каждого воина крепился небольшой круглый щит, а в руках они сжимали огромные двуручные мечи.

Общий вес такой экипировки легко превышал тридцать пять килограммов.

Но главное крылось в другом — этих людей никто не знал. Тяжеловооружённые воины опустили глухие забрала, оставив лишь узкие смотровые щели, в которых даже не было видно глаз. Их безмолвное присутствие вызывало у жриц необъяснимое чувство мерзкой тревоги, а в воздухе повис едва уловимый трупный смрад.

Леонард слегка улыбнулся, опустил забрало и вскочил в седло. Он сделал лёгкий взмах рукой, и воины позади него монолитно двинулись вперёд. Сделав несколько шагов, они перешли на угрожающий ровный бег, направляясь прямо к зияющему пролому в обороне лагеря.

Солдаты Города Ледяной Стужи во главе с Лютером хлынули навстречу, столкнувшись с тяжелобронированным отрядом лоб в лоб.

Лютер, полагаясь на своё мастерство и смелость, всегда шёл в авангарде. Увидев эти стальные махины, он, не раздумывая, наотмашь рубанул мечом.

Точнее, не рубанул, а ударил плашмя. Это был лучший приём против закованных в латы противников. Мощи Лютера хватало, чтобы сквозь доспех вызвать у человека обширное внутреннее кровотечение или тяжёлое сотрясение мозга.

Удар пришёлся прямо по идущему впереди воину. Металл жалобно загудел, нагрудник заметно прогнулся от чудовищной кинетической энергии.

Но человек внутри даже не пошатнулся. Ни на секунду не сбившись с ритма, он с силой обрушил свой двуручный меч на Лютера.

Святой Меч ощутил мерзкое чувство отдачи. От такого тупого удара враг просто не мог устоять на ногах. Даже если внутренние органы остались целы, его мышцы должно было свести жестокой судорогой. Разве что противник обладал силой восьмого уровня или выше и полностью поглотил урон боевой аурой. Но от великана не исходило ни капли подобной мощи.

Ошибка в распределении силы была равносильна удару по самому себе. Воздух выбило из лёгких.

Резко отдёрнув клинок, он отвёл двуручный меч врага в сторону и с разворота впечатал сапог прямо ему в грудь. «Железная банка» грузно отлетела назад.

Этот пинок окончательно убедил Лютера: у противника нет силы восьмого уровня. А значит, после прямого удара ногой в грудь враг гарантированно должен харкать кровью от разорванных лёгких.

Но ничего подобного не произошло. Тяжеловооружённый воин невозмутимо поднялся на ноги и всё тем же ровным, механическим бегом устремился на него, словно ничего не случилось.

Если уж Лютер, полноправный Святой Меч начальной стадии, не смог свалить противника, что говорить об обычных солдатах. Они чувствовали себя так, словно грудью бросались на бронированные боевые колесницы.

Воины размахивали тяжёлыми мечами, рубя по диагонали и нанося широкие горизонтальные удары. Их навыки не отличались изяществом — грубые, размашистые атаки, полностью игнорирующие встречные выпады.

Но всякий, кто вставал у них на пути, либо отлетал с переломанными костями, либо оказывался разрубленным надвое, либо падал в грязь и захлёбывался кровью под тяжёлыми сапогами.

Словно неумолимые железные катки — девятнадцать гигантов проложили широкую кровавую просеку сквозь тысячи солдат Города Ледяной Стужи.

Леонард, сидевший верхом на коне, обнажил меч и, указав им вдаль, гордо воскликнул:

— Я пришёл! Растопчите этот мир, мои воины!

И там, на самом краю направления, куда указывал его сияющий клинок, стоял невзрачный скелет, старательно обмазывающий Святым Светом кости другого скелета.

Анге радостно втирал Святой Свет в Скелета-ангела. Это походило на выращивание овощей: сажаешь семена в сырую землю и наблюдаешь, как пробиваются зелёные ростки, как они тянутся к свету и созревают с каждым днём. Это приносило ему неподдельное, тихое счастье.

И сейчас всё было точно так же: стоило втереть Свет в костяк, как на нём нарастали упругая плоть и кожа. Чувство было сродни долгожданному сбору урожая.

Скелет-ангел также получала немалую выгоду от этого процесса. Хоть каждая Вспышка Святого Света и оставляла её полностью обессиленной, после восстановления её кости и духовная сущность становились заметно крепче.

Это был уже третий раз, когда она применяла Вспышку Святого Света. Сначала её предел ёмкости составлял шестьдесят заклинаний Очищения, затем вырос до семидесяти, а теперь перевалил за восемьдесят.

Если так пойдёт и дальше, объём вмещаемой ею энергии будет только расти. И если бы навык Очищения у Анге не эволюционировал в эффективности, даже простая её подзарядка превратилась бы в сущую пытку на износ.

Единственным недостатком было то, что Вспышка Святого Света требовала колоссальных затрат. Восемьдесят Очищений шли лишь на базовую зарядку маны. Чтобы вернуть ей полный облик крылатого ангела, требовалось семь тысяч применений, а на усиленную версию — две тысячи. На это уходило один-два дня непрерывного труда.

Иными словами, Анге приходилось трудиться в поте лица несколько дней кряду, чтобы она могла совершить один единственный выстрел. Столь ресурсозатратный навык явно не подходил для частых стычек.

Пока Анге пребывал в философских раздумьях, его отвлёк громкий утробный рык. Повернув череп, он увидел, как тяжеловооружённый воин прорвал кольцо окружения и стремительно несётся прямо на них.

Огненные шары Лань градом сыпались на закованного в броню врага. Но, как ни странно, стоило магическому пламени коснуться металла, как оно тут же шипело и гасло, не оставляя и следа от привычного горения или жара.

— Под его бронёй скрыто нечто, подавляющее стихии!

Лань мгновенно оценила ситуацию и громко предупредила остальных мертвецов.

Подавление стихий касалось базовых природных элементов: ветра, огня, молнии, воды, земли и света. В таких случаях первым делом стоило переключиться на магию другой природы — ментальную, тайную или призвать существ.

Вторым вариантом было использовать стихийные заклинания с чистым физическим уроном, вроде Взрывного пламени или Земляных шипов, бьющих кинетической силой.

И, наконец, самый грубый и действенный метод — подавить защиту превосходящей мощью. Броня может нейтрализовать Огненный шар, но спасёт ли она от Метеоритного дождя?

Предупредив союзников, Лань выбрала второй путь. Она перехватила посох, и меж её ладоней бешено закружилась огненная мана, быстро формируясь в пульсирующую полупрозрачную сферу.

По мере того как приток стихии возрастал, внутри сферы вспыхнуло яростное, белое от жара пламя. Но оно не вырывалось наружу, искусственно сдавленное магической оболочкой. Лишь когда концентрация достигла критической отметки нестабильности, Лань резким движением выбросила Взрывное пламя вперёд.

Ведомое холодным взглядом лича, заклинание врезалось в тяжеловооружённого воина и с оглушительным рёвом разнеслось во все стороны.

Ударная волна, способная разорвать обычного рыцаря на кровавые ошмётки, лишь заставила врага накрениться и тяжело осесть на землю. Но не успела Лань торжествующе оскалиться, как воин всё так же невозмутимо поднялся на ноги и продолжил свой смертоносный бег.

Град Стрел мрака и Стрел мертвенного дыхания обрушился на доспехи, растворяясь в никуда и не оставив ни единой вмятины.

На пути следования врага земля вдруг странно запузырилась. Стоило тяжелому сапогу наступить на этот участок, как воин резко провалился вниз по пояс. Заклинание Зыбучих песков сработало безупречно.

Против подобных неповоротливых махин Зыбучие пески были лучшим решением для сдерживания. Правда, магия требовала непозволительно много времени на подготовку, чтобы размягчить почву на нужной площади до состояния жидкости.

Оказавшись в ловушке, воин барахтался впустую — каждое судорожное движение лишь глубже затягивало тяжёлый металл в вязкую трясину.

Но в следующее мгновение из кольца окружения вырвался второй бронированный боец. Он не сбавил шаг, просто наступил на закованные в латы плечи утопающего товарища, как на каменную ступеньку, и легко перескочил через песчаную яму.

Времени на новое заклинание не оставалось. Филин отчаянно приказал скелетам сомкнуть ряды и принять удар грудью. Из тысячи подчинённых ему мертвецов восемьдесят процентов находились на передовой, сдерживая основной натиск на лагерь.

Отправлять безмозглых зомби и низших скелетов в качестве пушечного мяса было самой логичной тактикой любого некроманта. Они не знали ни боли, ни первобытного страха смерти, идеально изматывая силы противника. Даже будь Филин живым человеком, он бы никогда не бросил в подобное пекло живых солдат.

Однако хрупкие кости не могли остановить эти лязгающие стальные катки. Их ржавое оружие лишь беспомощно отскакивало от толстой брони со звонким лязгом. Враг рубил двуручником наотмашь, одним взмахом рассекая по три-четыре мертвеца за раз.

— Ао-у!

Прозвучал яростный вопль, и плотная стена скелетов вдруг почтительно расступилась, словно по мысленной команде.

Этот крик принадлежал вовсе не Филину, а Маленькому зомби. Как только низшая нежить дала ему коридор, он сорвался с места и на огромной скорости протаранил тяжеловооружённого воина прямо головой в живот.

Среди всех зомби и личей, которых знал Анге, этот малыш был безусловно самым быстрым. А при равной массе чудовищная скорость рождает кинетическую энергию, превращая его крошечное тело в разрушительное пушечное ядро.

Он уже не раз сбивал с ног саму Скелета-ангела, заставляя ту с жалобным скрипом ползти к Анге, уныло собирая по пути оторванные рёбра, чтобы заботливый хозяин вновь соединил их вместе.

От чудовищного тарана бронированный гигант с грохотом рухнул на спину.

Но, потеряв начальный импульс, Маленький зомби сам оказался фатально уязвим. Упав вместе с противником, он был мгновенно придавлен его тяжёлым железным телом. Враг хладнокровно приставил лезвие к тонкой шее малыша.

Мерзкий хруст — и оторванная голова покатилась по пыльной земле.

— Ао-у!

Увидев это, Анге издал душераздирающий вопль. Пламя Души в его пустых глазницах взревело и вырвалось наружу, охватив весь голый череп обжигающим маревом. Он был взбешён даже больше, чем тогда, когда демон Турус подло сжёг его любимые грядки.

Широко расставив руки, скелет шагнул вперёд. Энергия стихии ветра обхватила его кости, словно туго натянутая катапульта, и с рёвом вышвырнула его прямо на бронированного убийцу.

Поднявшись на ноги, рыцарь проигнорировал окружающую нежить и уже занёс кованый сапог над отрубленной головой зомби, чтобы размозжить её в кашу. Кинетическая мощь тарана явно показала ему, кто здесь представлял настоящую угрозу.

Но сапог не успел опуститься. Враг услышал леденящий кровь свист рассекаемого воздуха. Обернувшись, он увидел серого скелета, парящего над ним с занесённой гигантской косой, чьё изогнутое лезвие уже летело к его горлу.

Человека внутри брони внезапно захлестнуло жуткое предчувствие смерти. Он инстинктивно втянул голову в плечи. Обычно он даже не пытался уклоняться от чужих атак — мало какое оружие могло пробить его зачарованную броню, а мелкие царапины казались не страшнее комариного укуса.

Но вид этой жуткой призрачной косы заставил все рефлексы бить в набат: опасность!!!

Однако Анге лишь едва заметно повернул костяную кисть. Лезвие плавно сместилось на десяток градусов вниз и всё равно безупречно прошло сквозь шею врага.

Коса скользнула сквозь плоть и многослойную сталь, словно бесплотный призрак, зацепив и вырвав наружу самое сокровенное — мерцающую душу. На доспехе не осталось ни единой царапины, но тяжеловооружённый воин кулем рухнул на землю. Безупречная физическая защита оказалась абсолютно бесполезна. Коса Бога Смерти не наносила телесного урона.

Отпинув безжизненную груду металла, Анге бережно подобрал отрубленную голову Маленького зомби и издал полный горечи тоскливый скулёж.

Он крайне редко испытывал подобную щемящую печаль. Разве что, когда его нежные побеги свёклы погибали от засухи. Но боль от потери верного спутника была во сто крат острее.

Не успел он провыть и пары нот, как Скелет-ангел осторожно похлопала его по плечу и указала изящным пальцем в сторону. Там безголовое туловище Маленького зомби уже резво поднялось на ноги и, раскинув руки, хаотично кружилось на месте, словно в пьяном угаре.

Анге наклонил череп и тут же вспомнил: у нежити искра души таится не в черепной коробке, а в груди. Малыш был жив!

Зря только убивался. Анге радостно хлопнул по макушке головы ладонью и бросил её обратно слепому туловищу.

Хоть ядро зомби и находилось в груди, видеть окружающий мир он привык исключительно глазами. Лишившись их, он пытался сориентироваться с помощью духовного чутья, что с непривычки давалось ему с огромным трудом.

Поймав собственную голову, малыш попытался прикрутить её обратно к шее. Но срез от меча был слишком ровным — лезвие начисто разрубило суставы, и кости никак не хотели сцепляться обратно.

Оглядевшись, Анге схватил первого попавшегося скелета подходящего размера, бесцеремонно вырвал из его позвоночника шейный сустав и с хрустом вставил в обрубок зомби. Теперь голова держалась идеально крепко.

Лишённый позвонка, несчастный обезглавленный скелет обиженно клацал челюстью, валяясь на земле и безмолвно протестуя против такого вопиющего произвола.

Обретя зрение, Маленький зомби перестал кружиться на месте. Указав дрожащим от ярости пальцем на воина, что всё ещё барахтался в Зыбучих песках, он издал гневный боевой клич:

— Ао-у!

— Ао-у!

Тотчас поддержал его Анге, сжимая в воздухе рукоять невидимой косы, и неумолимо бросился на следующую жертву.

Лютер, с трудом повалив стоявшего перед ним бронированного гиганта, бросил настороженный взгляд на улыбающегося рыцаря поодаль. С его силой прикончить одного врага было несложно, но проделать это в плотном кольце окружения — задача, требующая ювелирного расчёта.

Защита этих громил поражала всякое воображение. Про прямые удары в доспехи и говорить не приходилось: даже тупые атаки наотмашь не приносили никакого результата. Любому нормальному человеку от такого импульса отбило бы все внутренности в кровавую кашу.

Клинком не пробить, дробящим ударом не сломить. В итоге Лютеру пришлось бить низко: раз за разом пробивая сапогом по коленям, он физически сломал сустав. Лишь когда враг тяжело осел на землю, открылась крошечная уязвимость на стыке шлема и кирасы. Ударив туда ребром ладони, Лютер пропустил внутрь разрушительную боевую ауру, которая и прикончила воина.

Потрясающая телесная стойкость, но при этом мизерные боевые навыки. Только грубые замахи сверху вниз да размашистые удары по горизонтали. Никаких следов использования ауры, чистая, животная физическая сила. Поведение противника было слишком неестественным, а доносящийся гнилостный смрад наводил на жуткие подозрения: а человек ли вообще скрывается под этой сталью?

Решив немедленно проверить свои догадки, Лютер, не спуская настороженных глаз с Леонарда, потянулся рукой к шлему поверженного врага.

Цок-цок... Конь Леонарда сорвался с места. В один неуловимый миг преодолев расстояние, рыцарь обрушил клинок на Лютера.

Мечник был начеку, но скорость скакуна превзошла все мыслимые рамки. Едва успев подставить меч для глухого блока, он отлетел на десяток шагов назад, экстренно разрывая дистанцию.

— Что это за конь?!

Поражённо воскликнул Лютер. Спокойное животное в долю секунды превратилось во вспышку смертоносной молнии — явно не простая лошадиная порода.

Конь вдруг презрительно скривил губы в человеческой гримасе.

— Сам ты конь! И вся твоя родня — кони! Деревенщина нетесаная. Разуй глаза — перед тобой гордый единорог. Единорог по имени Молния.

Молния поднял массивное копыто и звучно постучал себя по лбу. От столь резкого движения Леонард едва не вылетел из дорогого седла.

У Лютера буквально отпала челюсть.

— А где твой рог?

В этом мире не водилось единорогов, но Лютер много читал о них в древних пыльных фолиантах. Он точно знал — у единорога обязан быть рог. А у этой строптивой скотины лоб был абсолютно гладким, как булыжник.

Казалось, Молния всю жизнь ждал этого вопроса.

— Отвалился. Пф!

Резко бросил он и, гордо отвернув морду, потерял к мечнику всякий интерес.

Лютер снова перевёл холодный взгляд на всадника. Езда на подобном своенравном звере требовала экстраординарного мастерства, да и сам рыцарь излучал крайне внушительную ауру.

— Уровень Великого мастера меча. Кто ты такой?

Истинному мастеру достаточно одного короткого столкновения клинков, чтобы оценить противника. По тяжести удара Лютер безошибочно определил, что перед ним как минимум Великий мастер меча.

Пусть это и было на ступень ниже его собственного ранга Святого Меча, но в идеальной паре с магическим зверем сила всадника удваивалась. Высокая скорость и интеллект скакуна превращали их в грозную, смертоносную силу. Тем более, незнакомец использовал святую магию, типичную для выучки паладинов.

— Дикари из бездны, никаких светских манер. Разве не принято сначала назвать своё имя, прежде чем требовать чужое?

Леонард грациозно снял с луки седла длинный хлыст, взмахнул им, змеёй обвил шею убитого Лютером воина и без видимых усилий приподнял тяжелое тело над землёй.

Безжизненная туша в стальной броне безвольно повисла рядом с единорогом. Леонард призвал концентрированный Святой Свет и приложил сияющую ладонь к разорванной шее мертвеца.

— Владыка Города Ледяной Стужи, Святой Меч Лютер Лофан. Так кто ты такой?!

Сгорая от стратегического любопытства, Лютер не стал тратить драгоценное время на горделивые препирательства и поторопил врага.

— Такое невыразительно короткое имя... как и ожидалось от невежественного выходца из бездны.

Леонард с изящной, снисходительной улыбкой покачал головой.

— Я — командующий армией Святого Авангарда, Божественный рыцарь, покоритель Бездны Упокоения, Леонард Сент-Энтони Огаст Армс Рок Армстронг...

Длинная, претенциозная вереница имён, растянувшаяся на восемьдесят шесть слогов, заставила Лютера откровенно подавить зевок скуки.

— Хватит, хватит, господин Длинно-и-Скучно. Эта твоя «Бездна Упокоения» — случайно не наше измерение?

Лютер ошарашенно ткнул острием меча в землю под ногами.

Леонард ничуть не рассердился на дерзость, ответив с прежней аристократичной вежливостью:

— Можешь звать меня Леонард. Видишь ли, я покорил столько миров, что и сам не помню всех их ничтожных названий. Для вас они не имеют никакого значения. Запомните лишь это измерение — Бездну Упокоения. Впрочем, скоро я забуду и его, так что разницы абсолютно никакой.

Лютер откровенно опешил от такого нарциссизма. Спустя долгое мгновение он смог выдавить лишь одну фразу:

— Тебе никто не говорил, что твои высокомерные речи так и напрашиваются на хороший удар кулаком в челюсть?

— Может, и говорили. Но кого на вершине мира волнует писк насекомых? Для начала попробуй одолеть хотя бы моего слугу.

Воин с тугой петлёй на шее вдруг резко дёрнул головой и, опираясь на собственную механическую силу, твёрдо встал на ноги.

Освободив хлыст, Леонард брезгливо стряхнул невидимую пыль, достал из седельной сумки белоснежный кружевной платок и начал тщательно вытирать пальцы. Закончив, он небрежно бросил дорогую ткань прямо в кровавую грязь.

Лютер мрачно нахмурился. Неужели вылечил? Нет, бред, даже если смертельная рана на шее чудесным образом затянулась, что насчёт вдребезги раздробленных коленей? Как он вообще может ровно стоять?

Такая поразительная живучесть в сочетании со зловонием укрепила давние подозрения: под многослойной бронёй точно скрывалась нежить. К тому же из зияющей раны на шее не вытекло ни капли алой крови.

Но теперь стройная теория рушилась. Этот воин совершенно не боялся Святого Света и, более того, прекрасно исцелялся с его помощью.

Покачав тяжёлым шлемом, бронированный великан подобрал с земли свой меч и уверенно зашагал к мечнику, словно никогда и не получал фатальных ранений.

— Убил один раз, убью и десять.

Презрительно хмыкнул Лютер. Легко уклонившись от тяжёлого замаха, он ударил ребром ладони в ту же самую щель на затылке врага. Боевая аура вновь разорвала сочленения, а следовавший за ней молниеносный горизонтальный удар клинка начисто снёс воину голову.

Зная критические уязвимые места, разбираться с этими стальными махинами было не так уж и сложно.

— Посмотрим, как ты исцелишь это!

Злорадно бросил мечник, отпинывая голову в сторону.

— Хех. А кто сказал, что я не смогу? — Леонард презрительно ухмыльнулся. — Столько бессмысленной возни ради одного мертвеца. Мои остальные слуги, должно быть, уже зачистили всё поле боя...

Говоря это, рыцарь небрежно перевёл взгляд на периферию битвы. Увиденное там заставило его высокомерные глаза едва не полезть на лоб.

Вдали ясно виднелся невзрачный, бледно-серый скелет. Размахнувшись иллюзорной огромной косой, он играючи прошёл сквозь очередного тяжеловооружённого воина. Лезвие скользнуло сквозь зачарованную броню и плоть, словно фантом в ночи, безжалостно вырвав тусклое пламя чужой души.

— Коса Бога Смерти?! Невозможно! Это же высший навык Золотого Скелета! Откуда он у жалкого Скелета Серых костей?!

С надменного лица Леонарда вмиг стёрлась элегантная ухмылка, уступив место абсолютному, неверящему шоку.

Нынешний облик Анге и вправду сбивал с толку. Кто, глядя на этот невзрачный серовато-белый костяк, мог бы распознать в нем Золотого Скелета?

Наличие Сердца Души являлось неотъемлемым признаком высшего ранга, однако металлизация костей требовала времени. Случай Анге и вовсе был из ряда вон выходящим: свой нынешний каркас он отыскал во Дворце Упокоения, а не вырастил путем естественной эволюции. К тому же сам процесс конденсации Сердца Души прошел в обход всех правил — он сформировал его еще на стадии Скелета Серых костей, полностью проигнорировав этап Серебряного скелета. Из-за этого для превращения в золото ему сначала требовалось достигнуть серебряной стадии.

Разумеется, деление на «серебро» и «золото» было лишь условностью, основанной на цвете костей. Правильные академические термины звучали иначе: ранг лорда и ранг короля. Серебряный лорд и Золотой Скелет Король.

Сейчас кости Анге отдавали бледной серостью, выказывая слабую тенденцию к переходу в серебро, но скорость этого процесса была мучительно низкой. Прошло уже несколько месяцев, а заметить хоть малейший отблеск благородного металла всё ещё не удавалось.

Вполне вероятно, это было связано с ледяной аурой, скрывающейся внутри Ветра Упокоения.

Просидев в яме несколько месяцев, Анге день за днем втягивал в себя эту леденящую энергию. В результате все микротрещины и выбоины на его костях затянулись, что привело к колоссальному скачку плотности костной ткани.

Разница в плотности костей между обычным человеком и воином была огромной. У взрослого мечника она достигала полутора граммов на кубический сантиметр, у Святого Меча — целых двух граммов. Маги же в большинстве своём едва дотягивали до долей грамма, поголовно страдая от сильнейшего остеопороза.

Прямое поглощение ледяной ауры привело к тому, что плотность костей Анге, возможно, превзошла даже показатели такого мастера боевой ци, как Лютер. А превратить в металл столь сверхплотный каркас — задача совершенно иного уровня сложности по сравнению с металлизацией пористых костей.

Поэтому, несмотря на непрезентабельный серый цвет, по прочности костяк Анге ничуть не уступал, а то и превосходил каркасы иных Золотых Скелетов.

Леонард ощутил это на собственной шкуре. Взмахнув огромной косой, фигура скелета заскользила по полю боя с пугающей легкостью, выкашивая тяжеловооруженных воинов, словно сорняки на грядке. С сухим хрустом костей Анге оказался прямо перед рыцарем и обрушил на него лезвие.

Леонард лишь снисходительно усмехнулся, позволяя стали обрушиться на свою броню.

— Непоколебимость!

Фигуру рыцаря окутало ослепительное святое сияние. Коса со звоном отскочила, натолкнувшись на невидимую преграду.

— Коса Бога Смерти не способна пробить волю истинного рыцаря.

С этими словами Леонард нанес горизонтальный удар длинным мечом. Единорог по кличке Молния сработал безупречно. Животное резко развернулось, вкладывая инерцию своего движения в замах всадника. Леонард был уверен, что этот выпад разрубит еретика надвое.

Лязг! Длинный меч врезался в ребра Анге, отбросив того на добрый десяток метров назад.

Оба на мгновение замерли в оцепенении. Леонард опешил от того, что его клинок не смог перерубить кость. Анге же с удивлением уставился на искрящуюся зарубку на своих рёбрах.

Удар оставил борозду глубиной в палец. Засевшая в ране энергия Святого Света с шипением выжигала костную ткань.

— А ты крепкий, скелет. Но ересь остаётся ересью. Священное пламя обратит твою оболочку в пеп...

Слова застряли у Леонарда в горле. Он во все глаза смотрел, как Анге пару раз небрежно похлопал костяной ладонью по рёбрам, попросту сбивая священное пламя, словно налипшую грязь.

— Не... невозможно! Как ты это сделал?!

Леонард мог бы принять тот факт, что его атрибут оказался полностью бесполезен в силу разницы в уровнях. Но пламя сработало, нанесло урон, а затем было потушено парой шлепков! Подобное ломало все законы магии Света.

Анге недоуменно склонил череп набок. Как он это сделал? Да просто постучал костью о кость.

— На том свете у своего бога спросишь!

Лютер закинул в рот сразу несколько кусков сладкой свёклы, энергично заработав челюстями.

Леонард совершенно не понял смысла этого жеста. В его голове промелькнула презрительная мысль: «Жуёт свёклу прямо в бою? Настолько проголодался? Ещё и такую сморщенную гадость тянет в рот. Жалкий дикарь из бездны».

Тем временем воины Города Ледяной Стужи и орда нежити Филина окончательно взяли лагерь в кольцо. Снеся хлипкие заграждения, они хлынули внутрь. Несмотря на отвратительное снаряжение солдат и откровенную ветхость мертвецов, их было не менее четырёх-пяти тысяч. От отряда Церкви Света осталось едва ли восемьдесят человек.

Поначалу тяжеловооружённые воины Леонарда с лёгкостью сдерживали натиск, вселяя в сердца церковников уверенность. Но стоило им в мгновение ока превратиться в груду изрубленных трупов, как ряды охватила паника.

— Господин Леонард, ситуация критическая! Прошу, немедленно запросите доставку подкреплений через формацию!

Леонард, даже не обернувшись, холодно отрезал:

— Неужели клинки Господа столь трусливы? Даже без подкреплений вы обязаны стоять насмерть. Пусть враги познают истинное мужество Святого Авангарда!

В головах уцелевших повис немой вопрос. Стоять насмерть? Подкреплений не будет? Леонард сидит верхом на единороге и может прорваться в любой момент. Значит ли это, что их попросту бросают на убой?

Именно так. Леонард с самого начала не собирался никого спасать. Во-первых, официально этих закованных в броню бойцов здесь вообще не существовало. Если бы план прошел гладко, они бы сами вырезали весь лагерь, устранив нежелательных свидетелей. Во-вторых, гибель капитана-паладина седьмого ранга и его адъютанта в обычной разведывательной операции выглядела бы слишком подозрительно. Чтобы составить правдоподобный отчёт, требовалась массовая резня. А теперь, когда ситуация полностью вышла из-под контроля, позволить кому-либо уйти живым было и вовсе непозволительной роскошью.

— Ну давай, покажи мне мужество Святого Авангарда.

Проглотив остатки свёклы, Лютер почувствовал, как по жилам растекается обжигающая мощь. Он оттолкнулся от земли и в прыжке обрушил вниз ослепительную дугу ци меча.

— Что?! Откуда в тебе столько силы? Ты скрывал свой уровень?

Леонард с трудом отбил удар, но его руки предательски задрожали от чудовищной силы отдачи.

Лютер промолчал, сосредоточившись на атаке. Эффект сладкой свёклы действовал недолго, и тратить драгоценные секунды на болтовню он не собирался.

Лязг металла слился в сплошной оглушительный гул. Движения Лютера превратились в размытое серебристое пятно. За пару вздохов он обрушил на врага не меньше четырёх десятков ударов.

Леонард отбивался из последних сил, с трудом парируя этот шквал. Внезапно раздался громкий хруст. Оружие обоих бойцов не выдержало столь чудовищного напряжения и разлетелось на куски.

Отбросив бесполезную рукоять, Лютер подался вперёд и выбросил правый кулак. Окутанный плотным слоем боевой ци, удар устремился прямо в грудь противника.

Леонард едва успел скрестить руки в блоке.

Дёрнув плечом, дикарь тут же добавил левой. Кулаки Лютера замелькали с пугающей скоростью, вновь осыпая рыцаря градом ударов.

В этот момент Единорог по кличке Молния продемонстрировал свою истинную ценность. Перебирая копытами в изящном, почти танцевальном ритме, он уводил хозяина с линии атаки. Зверь умудрился уклониться почти от половины выпадов Лютера, а улучив момент, лягнул того задними ногами. Это было больше похоже на работу мастера боевых искусств, чем на манёвры ездового животного.

Впрочем, этот выпад не принёс результата. Лютер сконцентрировал боевую ци в предплечьях, жёстко заблокировал удар копыт и с силой оттолкнул животное назад. Воспользовавшись заминкой единорога, Лютер взмыл в воздух. Сложив ладони, он сформировал колоссальный клинок из чистой ци и обрушил его на врага.

— Материализация ци?! Высшая стадия Святого Меча! — в ужасе выкрикнул Леонард.

Предыдущие столкновения уже заставили рыцаря усомниться в том, что перед ним Святой Меч начальной стадии. Оказалось, что истинный уровень врага куда выше. В тандеме с единорогом Леонард мог противостоять начальной стадии, но против мастера высшей у него не было ни единого шанса. Не колеблясь ни секунды, он ударил себя кулаком в грудь.

— Святое Покровительство!

Хрупкий артефакт под бронёй рассыпался в пыль. Тело рыцаря мгновенно окутала полупрозрачная капсула Святого Света. Леонард застыл внутри, превратившись в неподвижную мерцающую статую.

Энергетический клинок Лютера врезался в барьер. Пространство содрогнулось от чудовищной взрывной волны, отбросившей мечника прочь. Святое Покровительство являлось божественным искусством высшего порядка. Оно даровало абсолютную неуязвимость на короткий промежуток времени и служило идеальным средством спасения жизни.

Сгруппировавшись в воздухе, Лютер приземлился и нанёс прямой удар кулаком по куполу. Звонкий гул разнёсся над полем боя. Очередная волна отдачи отсушила руку, но на барьере не появилось ни единой царапины.

— Ты всё равно застрял внутри. Подожду, пока купол спадёт, а потом раскрою тебе череп.

Леонард действительно не мог пошевелить ни единым мускулом, однако его губы растянулись в торжествующей ухмылке:

— Глупый варвар. Надеюсь, ты знаком с концепцией магической связи.

Едва он произнёс эти слова, как пространство вокруг барьера исказилось. Заработала пространственная формация. «Магическая связь» означала, что активация Святого Покровительства автоматически запускала спрятанный в снаряжении свиток телепортации.

— А как же твоя лошадь?!

Неужели этот высокомерный трус и правда ускользнёт?! Лютер в бешенстве нанёс ещё два сокрушительных удара по барьеру, но безрезультатно. В ярости он попытался пнуть единорога.

Молния ловко припал к земле, выскальзывая из-под застывшего всадника, и изящно ушёл от пинка. Животное тихо фыркнуло себе под нос: «Сам ты лошадь. И вся твоя родня — лошади». Услышать этот тихий бубнёж мог лишь сам зверь. Купол неуязвимости не распространялся на скакуна, поэтому лезть на рожон против разъярённого Святого Меча было бы верхом глупости.

Оставшись без ездового животного, Леонард завис в воздухе. Зафиксированный барьером в позе наездника, он выглядел на редкость нелепо.

— Держись, Молния! Я вернусь за тобой! — пафосно выкрикнул рыцарь, хотя фальшь в его голосе резала слух.

Но в следующее мгновение его глаза расширились от ужаса. Кто-то постучал его по ноге. Святое Покровительство блокировало абсолютно всё. Как кто-то мог до него дотронуться?!

Леонард попытался опустить голову, но смог лишь скосить глаза. И тут он увидел, как сквозь неразрушимый барьер просочилась серая костяная рука и стальной хваткой сжалась на его лодыжке.

Из-за скованности рыцарь не мог видеть картину целиком, зато Лютер наблюдал за происходящим во всех подробностях. Анге вытянул левую руку, и её часть ниже локтя попросту растворилась в воздухе — он открыл проход в пространство Дворца Упокоения. Затем скелет приблизил невидимую культю к барьеру, и костяная кисть вынырнула из пространственного кармана уже внутри священного купола.

Перехватив ногу рыцаря поудобнее, Анге с силой рванул её вниз, буквально втягивая Леонарда внутрь Дворца Упокоения.

— Где я?!

Золотые залы гробницы ударили по глазам. В истерике завопив, Леонард опустил взгляд и обнаружил, что парит вниз головой, удерживаемый за лодыжку торчащей из ниоткуда костяной рукой.

Не успел он осмыслить происходящее, как рука дёрнула его обратно. Пространство вновь мигнуло, и рыцарь оказался на поле боя — но уже за пределами своего неуязвимого барьера.

Леонард широко распахнутыми глазами смотрел, как опустевший купол Святого Света вспыхнул белым пламенем телепортации и бесследно исчез. Губы Лютера растянулись в хищном оскале. Он мгновенно сформировал клинок ци и с размаху вогнал его рыцарю прямо в грудь.

Леонард пустым взглядом смотрел на то, как энергетическое лезвие с треском проламывает его защитную ци и глубоко вонзается в плоть. Пронзающая боль казалась нереальной. Как его смогли вытащить из-под купола?

Ведь это божественное искусство высшего порядка! Защита, которую невозможно пробить ничем, кроме чистой Божественной силы.

Когда-то Церковь Света проводила испытания: шестеро ангелов одновременно атаковали барьер Вспышкой Святого Света, Маг постижения обрушивал на него заклинания высшего порядка, а восемь Святых Мечей рубили его клинками. Никто из них не смог оставить на куполе ни царапины до истечения времени его действия. Единственным минусом была краткосрочность — всего несколько десятков секунд, в течение которых заклинатель не мог двигаться. Но в связке со свитком пространственного переноса это заклинание давало стопроцентную гарантию выживания.

Леонард заплатил целое состояние за этот артефакт. И что в итоге? Какой-то серый скелет просто просунул сквозь него руку?! Неужели ему продали подделку?

Даже его богатого воображения не хватило бы, чтобы предположить истину: костяк перед ним обладал Божественной силой или же вовсе являлся истинным богом. Проще было поверить в бракованный товар.

«Я что... умираю? Я правда умру? Нет... нет-нет-нет! — мысленно заскулил Леонард. — Я не хочу умирать! Я Божественный рыцарь! У меня горы золота, десятки любовниц, власть! Я столько всего не успел... не хочу-у-у!»

Ощущая, как жизненная сила по капле покидает тело, рыцарь окончательно сломался и зарыдал в голос. Где-то на задворках угасающего сознания презрительно отозвался чужой голос: «Идиот!»

— Чего ревёшь? Умирать страшно? — усмехнулся Лютер. — Не трясись, мы сперва вытащим твою душу, выпотрошим из неё все секреты, а уж потом дадим тебе сдохнуть.

Для надёжности зафиксировав извивающееся тело коленом, мечник заломил рыцарю руки, сдавил шею и махнул рукой своим.

К ним подошёл Филин. Старый лич приложил костяной указательный палец к надбровной дуге Леонарда, средний — к виску, а большой — к скуле, после чего начал монотонно читать заклинание.

— А-а-а-а!

Истошный вопль разорвал тишину. Боль от вытягивания души оказалась настолько невыносимой, что тело умирающего выгнулось дугой в предсмертной судороге, но стальная хватка Лютера не позволила ему вырваться.

Бледно-синее Пламя Души медленно сочилось из глаз, ушей, носа и рта рыцаря. Поначалу процесс шёл гладко, но стоило вытянуть половину, как пламя внезапно обратилось в едкий чёрный дым. Тело Леонарда обмякло. На этот раз он был мёртв окончательно.

— Чего это с ним? — озадаченно спросил Лютер. — Ритуал сорвался?

Лицо Филина помрачнело:

— На его душу была наложена печать. Стоило мне попытаться извлечь её, как заложенный механизм уничтожил всю духовную структуру.

Дикарь лишь досадливо поморщился, а вот Лиза вздрогнула:

— Наложить печать на душу самого Божественного рыцаря?! Немыслимо. Кто способен на такое?

Кем бы ни был этот человек, его сила должна была многократно превосходить уровень Леонарда. Более того, подобные методы совершенно не вписывались в доктрины Церкви Света. Это означало, что за спиной убитого стоял кто-то, о ком бывшая Святая дева Света не имела ни малейшего понятия. Ситуация принимала скверный оборот. Нет ничего страшнее врага, скрывающегося в тени неведения.

— Тьфу ты, знать бы заранее про эти печати! — хлопнул себя по бедру Лютер. — Надо было сперва зубы ему повыбивать и выбить нужную информацию. Ублюдок только трепался громко, а на деле оказался сопливым трусом — ревел как девчонка перед смертью.

Филин тяжело вздохнул:

— Моё упущение. Впрочем, здесь полно и других трупов. Надо бы вытянуть пару душ, пока они свежие.

Лиза отрицательно покачала головой:

— Бессмысленно. Рядовые бойцы Церкви не знают ничего важного. Всю их подноготную мы уже вытащили из тех двух жриц, которых притащил Лютер. Информации с лихвой хватит для перепроверки.

Женщина-лич на мгновение задумалась и добавила:

— Единственные, кто мог бы обладать ценными сведениями — это тяжеловооружённые мечники, убитые господином Анге. Но их души уже поглощены.

— С чего ты взяла? — не понял мечник.

— Ты разве не заметил? Эти воины в тяжёлой броне и храмовники со жрицами явно принадлежат к разным структурам. Я даже не помню, чтобы в Церкви вообще существовало подобное подразделение... Господин Анге! Что вы делаете?! — внезапно воскликнула Лиза.

За время разговора она машинально бросила взгляд в сторону скелета и от увиденного едва не лишилась дара речи. Анге меланхолично срывал с лезвия косы пульсирующие комки Огня Нежити и скармливал их Скелету-ангелу. Рядом вертелся Маленький зомби, с упоением обгладывая очередную духовную сущность. Судя по довольному урчанию, он сожрал уже немало. На лезвии косы сиротливо трепетал последний сгусток.

Осознание молнией прошило разум Лизы.

— Это души воинов в тяжёлой броне?! Господин Анге, скажите, что это они! — в панике закричала она.

Лиза думала, что Коса Смерти попросту уничтожает духовные оболочки, а они, оказывается, нанизывались на лезвие, как ягоды на шампур! Анге невозмутимо кивнул.

— Слава Бездне! Не ешьте! Не ешьте их! Ох, проклятье, ну вот...

Едва Лиза успела выкрикнуть «Слава Бездне», как Скелет-ангел собственнически прижал сгусток пламени к груди и подозрительно уставился на лича. На словах «не ешьте» ангел впился зубами в душу и в один присест втянул её в себя, явно опасаясь, что добычу отнимут.

Так бесследно сгинула ещё одна душа, хранившая ценнейшие разведданные. Взгляды всех присутствующих скрестились на последнем огоньке, чудом уцелевшем на лезвии.

— А ну плюнь! — рявкнула Лиза, подхватила полы мантии и с грацией разъярённого минотавра ринулась наперерез.

Общими усилиями последнюю душу удалось отбить. Филин вновь принялся за чтение заклинаний, пытаясь расплести духовные нити и извлечь память убитого. Но на сей раз дело шло туго. Лицо старого лича исказила гримаса колоссального напряжения, словно он пытался сдвинуть с места горный хребет. Спустя целую вечность Филин тяжело осел на землю, измождённый до предела. Если бы не Лиза, вовремя подхватившая мужа под руки, он бы распластался в грязи.

«Выглядит сложновато», — мысленно отметил Анге, склонив череп набок, и перевёл пустые глазницы на Скелета-ангела.

Крылатое создание как раз переваривало добычу. Заметив взгляд хозяина, ангел торопливо срыгнул мутный сгусток и протянул его Анге. С точки зрения духовной энергии воспоминания являлись обычным информационным мусором. И сейчас этот мерцающий комок «мусора» состоял из чистых, неискажённых воспоминаний.

«Да не так уж и сложно...» — скелет ободряюще похлопал Лизу по плечу и всучил ей сгусток.

Когда до присутствующих дошёл смысл произошедшего, Лань, Лиза и Филин переглянулись. Для старого лича это стало страшным ударом по самолюбию. Он чуть свои собственные кости в порошок не стёр от напряжения, а какой-то гибрид справился с задачей играючи, просто выплюнув результат! Но контрольным выстрелом по гордости мага стал Маленький зомби. Тот с громким чавканьем выплюнул аналогичный комок и, смешно переваливаясь на коротких ножках, подбежал к Анге, всем своим видом напрашиваясь на похвалу.

Поскольку Филин полностью выдохся, изучать извлечённые фрагменты памяти пришлось Лизе и Лань. Погрузившись в воспоминания, обе женщины побледнели от ужаса.

— Позвольте мне начать, а вы дополните, — хрипло произнёс Филин. — Эти воины создавались вовсе не для борьбы с магами. Да, они подавляют стихийную энергию, но при этом обладают полным иммунитетом к Святому Свету. Их истинная цель — истребление собственных паладинов, жрецов и клириков. Они называются... Карательная армия.

— Всё верно! — горячо закивала Лиза. — Маленький Лютер, живо притащи сюда тело одного из этих бронированных ублюдков!

От приставки «Маленький» лицо великана потемнело от злости, но он проглотил возмущение и послушно отволок к ним ближайший труп. Повозившись с массивными ремнями и застёжками, мечник снял изуродованный нагрудник. Под металлом скрывалось тело, туго спелёнутое грязно-жёлтыми бинтами.

— Эти бинты испещрены священными рунами. Они нарезаны из Савана... — в ужасе прошептала Лань и непроизвольно отшатнулась.

При одном взгляде на мерцающие письмена фантомная боль пронзила её собственное тело. Рисунок рун на коже отозвался мучительной пульсацией, хотя она и не могла вспомнить причину этого страха из-за стёртой памяти.

Никто из троих личей не рискнул прикоснуться к проклятой ткани. Пришлось Лютеру орудовать голыми руками. Разорвав плотные слои бинтов, он обнажил покрытую жуткими язвами плоть. Тошнотворный смрад, всё это время витавший над полем боя, разом ударил в ноздри, окончательно прояснив свой источник.

— Он не мёртвый. Он ещё жив, — мрачно констатировал Филин.

Все присутствующие мгновенно уловили суть. Столь фанатичное бесстрашие и невосприимчивость к боли наводили на мысли, что под бронёй скрывается нежить. Но теперь стало ясно — это живые люди. Мёртвая плоть гниёт и рассыпается в прах, а тело перед ними было испещрено свежими гнойными язвами живого организма.

— Это Метка Разложения! Чудовищная концентрация... — ахнула Лиза. — Они что, поглощали этот яд горстями, вместо еды?!

Раздался хриплый голос:

— Вряд ли по своей воле. Взгляните сюда, это Запретное кольцо Адамса. Перед нами типичные живые мертвецы.

Негрис протиснулся вперёд и указал коротким когтем на тусклый серебряный обруч, впаянный в шею воина. Для остальных это название оказалось пустым звуком, и лишь Филин судорожно втянул воздух:

— Запретное кольцо Адамса?! То самое табуированное заклинание контроля разума?!

Дракон мрачно кивнул. Много столетий назад маг-менталист по имени Адамс разработал чудовищный артефакт. Этот ошейник намертво запирал душу жертвы в её собственном теле, позволяя кукловоду беспрепятственно управлять рассудком пленника. Человек оставался жив физически, его душа также продолжала существовать, но связь между ними полностью разрывалась. Жертва превращалась в безвольного наблюдателя в собственной плоти, запертого в телесной тюрьме. Отсюда и пошло название — живые мертвецы.

Метод отличался феноменальной жестокостью. Если ошейник защёлкивался на шее, человека можно было смело хоронить. Даже в случае освобождения разорванная связь не восстанавливалась. Несчастный навсегда оставался пускающим слюни овощем, медленно угасающим на больничной койке. На момент создания этот артефакт не вызвал особого ажиотажа и едва не канул в лету из-за абсурдной дороговизны. Само кольцо стоило баснословных денег, а процедура его вживления была рискованной и сложной. Потратив ту же сумму, можно было скупить пару тысяч крепких рабов, которые к тому же не требовали столь тонкой ментальной настройки.

Так продолжалось до тех пор, пока не разразилась катастрофа, потрясшая весь Главный материальный план. Императрица Сетской Империи, признанная красивейшей женщиной эпохи, бесследно исчезла во время прогулки. Спустя полгода она объявилась на дипломатическом приёме в Тиванской Империи — их извечном враге. Абсолютно нагая, с серебряным ошейником на шее, она с бессмысленной улыбкой отплясывала самые вульгарные кабацкие танцы перед хохочущей толпой.

Подобное надругательство над всеобщей любимицей повергло жителей Сета в слепую ярость. Началась беспощадная война на уничтожение, растянувшаяся на тридцать кровавых лет. В этой бойне не брали пленных и не поднимали белых флагов. Сетская армия буквально стёрла Тиванскую Империю с лица земли. Из десятка миллионов тиванцев в живых осталось едва ли полмиллиона трусов, сумевших сбежать за границу. Некогда великое государство навсегда сгинуло в анналах истории.

Заклинание, ставшее причиной гибели миллионов, напугало аристократию всех соседних стран. Никто из правителей не желал оказаться на месте той императрицы. Был подписан всеобщий пакт о полном запрете артефакта. С тех пор «Кольцо Адамса» получило приставку «Запретное» и стало мифом. Прошли столетия, и знания о нём стёрлись, не говоря уже о возможности распознать ошейник с первого взгляда.

Выслушав эту жуткую лекцию, маги с благоговением уставились на ящера:

— Ваша мудрость воистину безгранична, господин. Не сочтите за дерзость узнать ваше достопочтенное имя.

Дракон самодовольно выпятил чешуйчатую грудь, ничуть не смутившись столь пафосному тону:

— Сущие пустяки. Я же Всезн... кхм-кхм. Зовите меня просто — Нег.

Негрис едва не ляпнул свой титул Всезнающего, но вовремя прикусил язык. Он живо вспомнил издевательски логичные, но неразрешимые вопросы Анге, вроде «А куда делся Бессмертный Владыка?». Опозориться перед новыми слушателями в его планы не входило. Разумеется, никто из присутствующих не уловил связи между скромным «Негом» и древним Богом Знаний. Пожалуй, в этом мире больше не осталось ни единого смертного, кто помнил бы его истинное имя. Иначе почему после освобождения из печати к нему не обратился ни один верующий?

— Как скажете, господин Нег. Вы невероятно эрудированы! — почтительно склонил голову Филин. — Но ответьте, зачем Церкви Света марать руки о запретную магию ради создания этих големов?

— Всё предельно прагматично. Живые мертвецы не ведают страха и боли, их можно исцелять магией Света. У них чудовищная физическая сила и непробиваемая защита. Они создают зону подавления стихий, а бинты из Савана дают иммунитет к некромантии. Запретное кольцо делает их невосприимчивыми к ментальным атакам. Но самое главное — их броня отталкивает Святой Свет, делая их идеальным оружием против собственных паладинов и жрецов. Ты сам назвал их Карательной армией. Эти мясники созданы для зачистки внутренних рядов от еретиков и отступников.

Взоры присутствующих синхронно обратились к Лизе. Кто, как не бывшая Святая дева Света, подходил под определение идеального «внутреннего отступника»? Будучи выходцем из высших эшелонов Церкви, Лиза отлично знала всю иерархию, но сейчас лишь недоумённо нахмурилась:

— Вы имеете в виду Религиозный Трибунал? Это единственный орден со схожими функциями.

Негрис покачал массивной головой:

— Нет-нет. Трибунал работает по внешним угрозам. А Карательная армия — инструмент внутренних зачисток. Неудивительно, что ты о них не слышала. Эта свора цепных псов подчиняется лично Архиепископу. У этого Леонарда, оказывается, был невероятно влиятельный покровитель.

Глаза Лизы округлились от шока. Лишь она понимала истинный масштаб катастрофы. Архиепископ — фигура, обладавшая безграничной, почти абсолютной властью. Если Леонард действовал по его прямому приказу, значит, они только что объявили войну одному из самых могущественных людей человеческого континента. Заметив её панику, Бронзовый дракон лишь фыркнул, выпустив струйку дыма:

— Остынь. Подумаешь, какой-то Архиепископ. Межпространственные военные кампании — это логистический ад. Просто установите защиту от пространственных перемещений и будьте готовы к внезапным переброскам десанта. И что он вам сделает из другого мира? Эх, помню я, в былые времена...

Негрис имел полное право свысока смотреть на иерархов. Для древнего божества даже сам Папа Церкви Света был лишь зазнавшимся смертным.

— Ао-о!

Протяжный рык Анге оборвал начавшуюся было лекцию о былых подвигах. Не успел дракон опомниться, как скелет плюхнулся ему прямо на шею и властно ткнул костяным пальцем вдаль.

В указанном направлении Маленький зомби, набрав безумную скорость, на полном ходу влетел в единорога, едва не сбив того с ног. Впрочем, потеря равновесия выглядела явно наигранной. Споткнувшись пару раз, Молния превратил падение в резкий рывок, грациозно выскользнул из неплотного кольца окружения и помчался прочь со скоростью выпущенной стрелы. Даже когда перед ним выросла стена из копий, единорог лишь изящно вильнул крупом, проскальзывая в миллиметрах от смертоносных жал. Добежав до остатков частокола, зверь оттолкнулся от земли и буквально перелетел препятствие, приземлившись метрах в пятнадцати от лагеря. Мелькающие копыта слились в сплошное пятно — беглец стремительно удалялся.

Взбешённый Маленький зомби яростно взвыл и бросился в погоню. Следом сорвался и Скелет-ангел. Его израненное тело ещё не восстановилось, зато пернатые крылья были в полном порядке. Оставшись без тяжёлой мышечной массы, голый костяк летел даже быстрее прежнего, стремительно сокращая дистанцию. «Жаль только, что в такой форме он не может использовать Вспышку Святого Света, иначе я бы приказал ему навсегда остаться скелетом», — прагматично рассудил Анге.

Опасаясь, что эти двое влипнут в неприятности, повелитель нежити решил последовать за ними. Понимая, что на своих двоих ему ни за что не догнать зомби, Анге выбрал единственно верное транспортное средство.

— И какой смысл на мне ездить?! Я же медленный! Да во мне от носа до хвоста и полуметра не наберётся! Имей совесть, костяшка! — надрывался Негрис, неуклюже взмахивая крыльями и силясь набрать высоту.

Дракончик был настолько мелким, что Анге, сидя верхом, напоминал взрослого мужика на детском пони — его ступни едва не волочились по земле. Поднять такого седока в воздух удавалось лишь благодаря нулевому весу сухого костяка. Немного поразмыслив, Анге активировал Опыление, направив магию прямо на перепончатые крылья Негриса. С каждым взмахом чешуйчатых крыльев вокруг них начали формироваться крошечные воздушные вихри, создавая мощную подъёмную силу. Скорость полёта резко возросла.

— Квабада! Я просил слезть с меня, а не турбину мне приделывать! — обложил его отборной руганью дракон, уносясь вдаль.

Филин, Лиза и Лютер остались стоять в полном недоумении. Минуту назад бравада мудрого ящера внушила им уверенность, но теперь, глядя на эту комичную сцену, в их души вновь закрались сомнения. Стоит ли вообще воспринимать всерьёз советы говорящего ездового питомца?

С высоты птичьего полёта беглецов удалось обнаружить довольно быстро. Единорог откровенно издевался над зомби. Он держал идеальную дистанцию: подпускал преследователя поближе, давая ложную надежду, а затем с изящной лёгкостью ускорялся, оставляя того глотать пыль. Игры закончились лишь тогда, когда в небе замаячил силуэт дракона.

— Сдавайся! Тебе не уйти! — крикнул Негрис, спикировав чуть ниже. — Учитывая, что ты всего лишь лошадь и никого из наших не покалечил, гарантирую тебе жизнь! Мы тебя не тронем!

Эти слова подействовали на беглеца как удар кнутом.

— Кого ты назвал лошадью, чешуйчатый недомерок?! — взревел зверь. — Сам ты лошадь, и вся твоя родня — тягловые кобылы! Повылазило?! Я единорог! Великий Единорог Молния! Смотри сюда!

Зверь на бегу изогнул шею и принялся отчаянно стучать копытом себя по лбу. И впрямь, какая лошадь способна на столь акробатический трюк?

— Хе-хе, — ехидно оскалился дракон. — А рог где потерял, убогий? Нет рога — нет единорога.

Дракон ударил по самому больному.

— Ах ты ж мелкий ублюдок! Думаешь, раз рог обломился, то можно издеваться?! Был бы он при мне, я бы тебя в уголёк превратил одной искрой! А ну спускайся сюда, я из тебя коврик для прихожей сделаю!

— Это у кого ещё повылазило?! — взвился Негрис. — Ты хоть видишь, с кем разговариваешь?! Я Бронзовый Истинный Дракон! Твоя жалкая искра мне даже чешую не поцарапает!

— Какой ты к чертям «Истинный Дракон»?! Ты в зеркало смотрел, ящерица-переросток? Да ты меньше драконьего яйца! В полёте выкидышем родился? Найди скорлупу да погрызи, глядишь, подрастёшь на пару сантиметров!

Чешуя Негриса встала дыбом от неслыханного оскорбления. Потеряв остатки разума, он уже готов был ринуться в ближний бой, напрочь забыв о своих полуметровых габаритах. Однако стоило дракону пойти в пике, как единорог тут же дал по тормозам, развернулся и припустил с удвоенной скоростью. Его трусливое бегство категорически не вязалось со столь агрессивной риторикой.

— Стоять, трусливая кляча! Ну давай, я спустился! Попробуй растопчи! — истошно вопил Негрис, бросаясь вдогонку.

— Вас там слишком много! — крикнул через плечо Молния. — Спускайся один, вот тогда и поговорим!

— Я теперь понял, как ты рог потерял! Тебе его за твой гнилой язык отпилили! — не унимался Бронзовый дракон.

Погоня, сопровождаемая отборной руганью с обеих сторон, продолжалась ещё довольно долго. Вскоре лагерь скрылся из виду, и преследователи оказались посреди бескрайней, выжженной пустоши. Небо заволокло серыми тучами, быстро сгущались сумерки. Поднялся сильный ветер.

— Ао-о! — неожиданно скомандовал Анге.

Увлечённый погоней Маленький зомби неохотно затормозил и уныло поплёлся к хозяину. Скелет-ангел также послушно приземлился рядом. Мгновение спустя вся троица нежити с упоением принялась рыть землю когтями и костями.

Поняв, что преследование прекратилось, Молния остановился. Из любопытства он вернулся на пару шагов назад и, вытянув шею, словно глупая косуля, уставился на странную картину:

— Вы чего там ковыряете?

Ответа не последовало. Вся процессия была поглощена процессом. Даже Негрис, забыв о гордости, яростно скрёб грунт своими короткими передними лапками.

Глядя на эту синхронную паранойю, в душе единорога зародилось смутное предчувствие грядущего кошмара. Он затравленно огляделся по сторонам — кругом была лишь ровная, как стол, равнина. Ни единого укрытия.

«Может, и мне ямку выкопать?» — мелькнула паническая мысль. Зверь попытался копнуть сухую землю копытом, но быстро оставил эту бесперспективную затею.

Ветер стремительно усиливался, превращаясь в плотный, пронизывающий шквал. Молнию пробила крупная дрожь.

Отчего этот ветер... такой ледяной?

Наконец, успев до того, как поднялся Ветер Упокоения, они вырыли огромную яму, способную вместить всех. Анге и остальные легко разместились, но больше всего места занял Негрис. И пусть от головы до кончика хвоста в нём было всего полметра длины, его шея, хвост и мясистые крылья требовали слишком много пространства. Один только дракон занимал место как минимум пяти или шести скелетов, поэтому яму пришлось рыть побольше.

Ветер оглушительно завывал, возвращая мысли Анге к пустоши, где он находился несколько месяцев назад. Скелет не удержался и протянул руку, позволяя Ветру Упокоения обвить свои пальцы, направляя вниз этот леденящий поток энергии.

Над краем ямы показалась огромная лошадиная голова, которая, дрожа от холода, опасливо озиралась по сторонам.

Все мгновенно устремили на неё взгляды, напугав до такой степени, что голова тут же скрылась из виду.

Спустя довольно долгое время, видимо, всё же не выдержав пронизывающего Ветра Упокоения, а также понимая, что одними копытами собственное укрытие не вырыть, животное оказалось перед сложным выбором: быть забитым до смерти или быть сдутым ветром насмерть. С большим трудом оно выбрало первое.

Прикрыв глаза копытами и делая вид, что ничего не замечает, Молния на заднице сполз в яму, бесцеремонно отодвинув Негриса в сторону.

Негрис уже хотел было вспылить, но, поразмыслив, всё же сдержался. Выгнать его сейчас было равносильно убийству. Ветру Упокоения совершенно безразлично, единорог перед ним или многорог — он безжалостно сметал всех.

В яме воцарилась тишина. Некоторое время ничего не происходило, и Молния чуть приоткрыл копыта, закрывающие глаза. В тот же миг прямо перед ним стремительно увеличился кулак и с силой впечатался ему в щеку. Из глаз единорога посыпались искры.

Молния не посмел сопротивляться. Он обхватил голову копытами, с твердой решимостью перенося побои, готовый скорее умереть от ударов, чем вылезти наружу.

Вдоволь настучав ему по голове, Маленький зомби с чувством полного удовлетворения уселся на место. Скелет-ангел тоже разжал кулаки, в которых прятались два едва заметных сгустка Святого Света — явный намек на то, что, посмей Молния дать сдачи, в него бы тут же полетела магия.

Прошло ещё какое-то время. Не улавливая никакого движения, Молния осторожно опустил копыта. Теперь на него уже никто не обращал внимания. Маленький зомби и Скелет-ангел, подражая Анге, по очереди тянули руки к Ветру Упокоения.

Маленький зомби уже имел горький опыт, поэтому рискнул высунуть лишь одну фалангу пальца. Подержав её совсем немного, он поспешно отдернул руку и судорожно задрожал, казалось, его кости вот-вот рассыплются от холода.

Скелет-ангел, следуя его примеру, высовывал палец, затем отдергивал его и дрожал, а потом снова тянулся к ветру, не зная усталости в этой забаве.

Только Негрис продолжал пристально оглядывать единорога с ног до головы.

Молния облегченно выдохнул и поерзал на месте, чтобы устроиться поудобнее.

Дракон не отводил взгляда. Единорог не выдержал и снова пересел. Негрис всё смотрел, а Молния то и дело ерзал, чувствуя себя крайне неуютно.

Наконец тишину прервал Негрис:

— И как же ты стал ездовым животным Леонарда? Разве вы, единороги, не любимцы молнии?

Молния недовольно скривил губы и тоскливо ответил:

— Те, что с рогом — любимцы, а без рога — изгои.

— Значит, тебя выгнали?

Негрис сразу всё понял. В любом обществе существует свой механизм отсева, и чем малочисленнее вид, тем жестче и безжалостнее этот процесс. В человеческом обществе даже слепой или хромой имеет шанс найти себе пару, но у редких видов, таких как единороги или драконы, всё иначе. Любой, даже самый незначительный изъян немедленно лишает права на спаривание, поскольку этих существ слишком мало, и они не могут позволить себе риск передачи дефектных генов будущим поколениям.

А рог для единорога — это даже не дефект, это его суть. Единорог без рога — это просто лошадь. Именно поэтому Молния так бурно реагировал, когда его так называли.

То же самое касалось и драконов. Дефектных сородичей просто изгоняли, лишая права на продолжение рода и оставляя на произвол судьбы. Но даже бракованный дракон всё равно оставался драконом. Поэтому так часто ходили легенды о свирепых ящерах, творящих злодеяния, грабящих сокровища и похищающих дев, что привлекало целые толпы героев, идущих на верную смерть ради их убийства. Более того, у драконов была одна специфическая проблема — слишком сильные потребности в этой сфере. Не имея возможности найти пару среди своих, они вступали в связи с другими видами, порождая множество полукровок и даже драконидов.

И как же при такой колоссальной разнице в размерах драконы могли иметь потомство с людьми? Очень просто — драконы владели магией трансформации.

В этом вопросе Негрис испытывал глубокое понимание. Он сочувственно похлопал Молнию по плечу, выражая солидарность с единорогом, лишенным права на любовь.

— Но это же не повод связываться с Леонардом. Вы совершенно разные, — произнес Негрис.

Единственной причиной, по которой они позволили Молнии остаться в яме, а не разорвали ему пасть прямо на месте, было то, что все чувствовали отсутствие в нём агрессии. И хотя язык у него был без костей, а слова звучали крайне неприятно, сам по себе он не представлял угрозы.

Все его способности, казалось, были брошены на уклонение и побег. Его шаги были легкими и грациозными, скорость — запредельной, но он никогда ни на кого не нападал, за исключением того случая, когда лягнул Лютера. И то, если подумать, в тот момент он, скорее всего, просто оттолкнулся от него, чтобы набрать скорость.

А кто такой этот Леонард? Высокомерный, самовлюбленный, хладнокровный, жестокий, беспардонный и эгоистичный... Как он мог заслужить преданность единорога? Разве что с помощью какого-то принуждения.

Молния замялся и промолчал.

На другой стороне ямы Анге, высунув одну руку наружу, а другую спрятав из виду, ритмично подергивал плечами — его разум разделился надвое, и он параллельно занимался выращиванием овощей.

Скелет-ангел, вдоволь наигравшись с вытягиванием пальцев, подполз к Анге и начал жестами указывать на свои плечи, ладони и щеки. Анге прекрасно понимал, что тот хочет: просит исцелить его. Но сейчас обе руки Анге были заняты. Видя, что ангел придвигается всё ближе, скелет вытащил левую руку и отодвинул его в сторону. Но не прошло и минуты, как тот снова прильнул к нему.

Молния не совсем понимал, какие отношения связывают Анге и Скелета-ангела, но наблюдение за их взаимодействием пробудило в нём глубокие чувства. Изгнанный из-за своего изъяна, он с самого детства был лишен товарищей.

— Вы знаете о Жидкой священной эссенции Церкви Света? — внезапно повернув голову, спросил Молния.

Негрис мгновенно уловил суть и со странным выражением лица произнес:

— Хочешь использовать её, чтобы залечить рану и отрастить рог заново?

— Именно. Вы тоже знаете о её свойствах? А вы весьма осведомлены. Леонард говорил, что вы — дикари из бездны, которые ничего в жизни не видели. Раз знаете, то мне не нужно вдаваться в подробности. Эта эссенция обладает свойством регенерации утраченных конечностей. Если погрузить рану в жидкость, часть тела отрастет. В человеческом мире один маленький флакон стоит более тысячи магических кристаллов. Слишком дорого. Леонард пообещал, что если я буду служить ему, он даст мне эссенцию. А теперь всё, надежда рухнула, — Молния тяжело и с сожалением вздохнул.

Лицо Негриса потемнело. Он ещё раз убедился, что рог этому единорогу определенно отшибли из-за его длинного языка.

— То есть, по-твоему, это мы виноваты? Лишили тебя шанса на исцеление? — прищурился Негрис.

— Вовсе нет. Мне этот Леонард тоже давно поперек горла стоял. Если бы не разница в силе, я бы давно его растоптал. Каждый день выезжал на мне соблазнять благородных дам и простолюдинок, — с ненавистью процедил Молния.

— Вообще-то...

Негрис прервал фразу, наклонился к Анге и что-то шепнул ему на ухо. Анге тут же достал из Дворца Упокоения флакон и передал его дракону.

— Вообще-то, Жидкая священная эссенция есть не только у Церкви Света. У нас она тоже имеется, причём гораздо дешевле. Хочешь попробовать? — Негрис покрутил флакончиком с прозрачной жидкостью прямо перед мордой Молнии.

Единорог открыл крышку, принюхался, и его глаза вспыхнули:

— Настоящая Жидкая священная эссенция?! Сколько стоит?

— Пятьсот магических кристаллов.

Негрис помахал лапой с четырьмя пальцами.

— Так дешево? — Молния недоверчиво вытаращил глаза. — Это действительно невероятно дешево, в два раза меньше обычной цены. Она не фальшивая? У меня всё равно нет таких денег.

Услышав первую половину фразы, Негрис обрадовался, предвкушая выгодную сделку. Даже за пятьсот кристаллов это была огромная прибыль. В прошлый раз, продавая два с половиной литра через посредников, они выручили всего полторы тысячи кристаллов. Теперь же, без посредников, сто миллилитров уходили за пятьсот — прибыль возрастала в восемь раз.

Но последняя фраза заставила в глазах дракона потемнеть:

— Нет денег, так чего ты тут ураганом мелешь!

— Были бы у меня деньги, стал бы я прислуживать Леонарду?! — ещё громче огрызнулся Молния. — На мой сломанный рог одного флакона точно не хватит. Если понадобится три-пять или семь-восемь, я тем более не потяну. Да и самой по себе эссенции мало, нужен ещё Святой Свет для активации, иначе она не сработает. А где мне его взять?

Не успел он договорить, как рядом с Анге вспыхнуло чистое святое сияние. Не в силах отбиться от назойливого Скелета-ангела, Анге пришлось вытащить правую руку из потока Ветра Упокоения и применить на нём Очищение лика. Прямо на глазах плоть начала стремительно нарастать на голых костях.

Молния в шоке наблюдал за происходящим, а затем с таким же неверием перевел взгляд на Негриса.

Дракон лишь самодовольно вскинул бровь:

— Ну как? Берешь? Пятьсот магических кристаллов за флакон, лечение Святым Светом в подарок.

Рассвело. Ветер Упокоения постепенно утих. Едва Анге выбрался из ямы, как единорог намертво вцепился в его бедро:

— Господин, оседлайте меня, умоляю, оседлайте меня! Только дайте мне достаточно эссенции, чтобы мой рог отрос, и я буду служить вам верой и правдой! Господин, оседлайте меня!

Не в силах отцепить от себя назойливое животное, Анге пришлось залезть ему на спину. Маленький зомби, не говоря ни слова, уселся следом. Скелет-ангел взобрался третьим, и, наконец, Негрис плюхнулся позади всех.

Вынужденному натягивать на морду счастливую улыбку Молнии пришлось везти четверых нахлебников вдаль.

Когда они вернулись в лагерь, где накануне кипела битва, поле боя было уже практически убрано. Большинство людей переместились в Город Ледяной Стужи, а оставшиеся разместились в палатках. С наступлением дня эти шатры тоже предстояло собрать — палатки, способные выдержать Ветер Упокоения, были ценным ресурсом, и их хотели заполучить все.

Ради раздела этих трофеев ещё прошлой ночью между Лютером и Анной, представляющими Город Ледяной Стужи, и Филином с Лизой, представляющими Город Личей, разгорелся жаркий спор. В итоге они более-менее определились, кому что достанется.

Но прежде чем приступить к окончательному дележу, они обязаны были дождаться возвращения Анге и предоставить ему право первого выбора.

— Господин, это рыцарская эмблема, найденная на теле Леонарда. Не знаю почему, но на ней постоянно мигает какой-то символ. Подобными вещами можете управлять только вы, господин, — Лиза почтительно протянула ему изящный знак отличия.

Анге взял его без особого интереса. Его внимание было приковано не к трофеям, а к Камню Неиссякаемого источника, стоявшему в центре лагеря. Этот камень оставили люди Церкви Света для сбора питьевой воды, но после прорыва обороны никто не успел его забрать. Проведя целую ночь под воздействием Ветра Упокоения, у его основания скопилась небольшая лужица черной жидкости.

Что за жидкость сконденсировалась из Ветра Упокоения? Сжиженная аура смерти?

— Похоже на то. Это сгусток концентрированной энергии смерти, — все столпились вокруг камня и после долгого изучения пришли к такому выводу.

Кто-то задал вопрос:

— А для чего это можно использовать?

— Давайте пока не обсуждать применение, сначала нужно её собрать, она же испаряется на глазах!

Все бросились собирать жидкость, но в процессе обнаружили её странную природу: это была не совсем жидкость, а скорее нечто вроде плотного тумана. Стоило её потревожить, как она рассеивалась и исчезала, напоминая густую морозную дымку, только гораздо более плотную.

После суматошных попыток им удалось собрать в стеклянный флакон около двухсот миллилитров Жидкости мертвенного дыхания. Всё остальное растворилось в воздухе.

Когда они закрыли крышку и дождались, пока субстанция осядет, её объем уменьшился вдвое. Это означало, что удалось сохранить лишь четверть от первоначального объема, а остальное безвозвратно улетучилось. Филин в отчаянии рвал на себе волосы и бил себя в грудь.

— Господин, можно ли оставить эту Жидкость мертвенного дыхания и Камень Неиссякаемого источника мне для исследований? — с надеждой спросил Филин.

Эта загадочная жидкость вызывала у него колоссальный интерес. Ветер Упокоения дул тысячелетиями, но он впервые в жизни видел его в жидкой форме. Несомненно, в ней скрывалось множество тайн, и, возможно, она могла бы пролить свет на само происхождение ветра.

Что касалось Камня Неиссякаемого источника, хоть он и представлял огромную ценность, Филин знал, что у Анге таких камней предостаточно, поэтому осмелился попросить. Иначе, когда жидкость закончится, у него не останется материала для дальнейших экспериментов.

Анге не был против и кивнул. Затем он указал на двадцать трупов мечников в тяжелой броне и произнес:

— Моё.

— А? Все до единого? — сердце Филина облилось кровью. Эти тяжелобронированные мечники были отменным материалом с крепким телосложением. Но куда ценнее были их доспехи. В этом мире катастрофически не хватало железа и мастеров-кузнецов. Никто не мог позволить себе роскошь выковать доспехи весом под сорок килограммов, не говоря уже о двадцати таких комплектах. Когда они с Анной обсуждали дележ трофеев, весь спор строился именно вокруг этой брони.

Филин полагал, что Анге не заинтересуется ими, ведь снаряжение двух святых рыцарей в прошлый раз не вызвало у него ни малейшего интереса. Кто бы мог подумать, что он заберет всё целиком.

Несмотря на душевную боль, Филин не стал колебаться ни секунды и тут же приказал подготовить тела к отправке Анге. В конце концов, его собственная жена ушла к Анге, что уж говорить о каких-то трупах.

— Не нужно, — Анге поднял тела и одно за другим перенес их во Дворец Упокоения.

Эта невероятная вместимость заставила Филина и Анну позеленеть от зависти. У них тоже были пространственные кольца, но туда едва помещались золото, драгоценности и секретные документы. Двадцать тел весили почти две тонны — они никогда не слышали о пространственных артефактах, способных вместить такой вес.

Закончив со сбором трофеев, Анге и его трое спутников оседлали Молнию и направились в Город Личей. Он отсутствовал там уже три дня и две ночи, и беспокоился о своих посевах.

Его не волновало отсутствие полива — он поручил эту задачу тетушке-минотавру. Он боялся, что семейство минотавров могло тайком съесть все листья свеклы.

...

Вернувшись в Город Личей и управившись с делами на полях, Анге поднялся на вершину расщелины и вытащил самую большую стелу Камня Неиссякаемого источника. После ночного воздействия ветра он собрал целых пять больших бочек Жидкости мертвенного дыхания.

Затем он вытащил трупы мечников. Двух он погрузил в Жидкость мертвенного дыхания, двух закопал в Иссушающую почву, двух намазал Жидкой священной эссенцией, к двум применил Очищение лика, а последних двух поднял на вершину расщелины и бросил прямо на землю, оставив под воздействием Ветра Упокоения.

Он создал пять контрольных групп, чтобы выяснить, какой метод обработки тел окажется наиболее эффективным.

Оставшиеся десять трупов, поддавшись «уговорам» Негриса, он обратил в зомби.

— Тебе не кажется, что этот бой вскрыл одну очень серьезную проблему? — спросил Негрис.

Анге покачал головой.

— Твоя Коса Бога Смерти имеет слишком много ограничений, а магические атаки настолько слабы, что не наносят урона. Скелет-ангел владеет лишь одним мощным навыком, Маленький зомби хорош в уклонении, но не может держать удар в лоб. Если в следующий раз мы снова встретим подобных тяжелобронированных мечников, которые не боятся твоей Косы Бога Смерти, чем ты будешь блокировать их атаки?! — настаивал Негрис.

Анге просто указал на него пальцем.

— Я? Ты хочешь, чтобы я принимал удары?! Да во мне всего полметра! Имей хоть каплю совести! Я же погибну! — взорвался Негрис.

Анге склонил голову набок:

— Не умрёшь.

Негрис мгновенно поперхнулся словами. А ведь и правда, он сейчас всего лишь проекция, даже если его тело разорвут на куски, он не умрет. А если подумать, из него выйдет отличный щит: чешуя прочная, сопротивление магии высокое, разрубить его одним ударом не так-то просто. Идеальный щит.

Неужели ему от рождения суждено быть живым щитом?

Мысли спутались. Негрис почесал голову короткими лапками и зарычал:

— У тебя же здесь куча готового материала! Разве не проще воскресить их, чтобы они блокировали удары за тебя?! Какой же ты тупица, ты и меня с толку сбил!!!

— О.

Под давлением гневных «уговоров» Негриса Анге превратил трупы в зомби. Но тут обнаружилась другая проблема: броня была слишком тяжелой, и новорожденные зомби просто не могли её нести.

Возникла неловкая пауза. Негрис смущенно почесал щеку:

— Не могут нести? Зомби настолько слабы? Ошибка, моя ошибка.

План с тяжелобронированными зомби провалился. Негрису пришлось ломать голову над другими вариантами, но, как он ни крутил, лучшим решением всё равно оказывалась его собственная чешуя.

— Квабада, я — Бронзовый дракон, я — Бог Знаний, а не какой-то щит! Подожди-ка, оставь этот нагрудник мне, попрошу Филина немного его подогнать, и круглый щит тоже оставь. Ох, знал бы заранее, не позволил бы Молнии стать ездовым животным. По крайней мере, участь скакуна не так опасна, как роль щита.

Негрис тяжело и горестно вздыхал. Оказывается, подбивая Молнию на должность скакуна, он преследовал корыстные цели — хотел избежать этой участи сам. И кто бы мог подумать, что в итоге он докатится до роли живого щита. Чуть от злости не лопнул.

Прошло два дня, и тела в пяти контрольных группах начали меняться. Трупы, погруженные в Жидкость мертвенного дыхания, всего за двое суток прошли процесс укрепления. Более того, внутри них зажглись два Огня Души, превратив их в Зомби с прочной кожей.

Это означало, что погружение в жидкость породило двух Зомби с прочной кожей всего за двое суток, что было более чем в тридцать раз быстрее, чем в случае с Маленьким зомби.

Маленькому зомби потребовалось несколько месяцев, чтобы достичь этой стадии, и это при условии его высокой скорости и ежедневной неутомимой охоты. Если бы он бесцельно бродил как обычный мертвец, на это ушел бы год, а то и два.

Разрезав плоть, они увидели, что кости зомби стали невероятно прочными, а привычные для костной структуры поры значительно уменьшились. При дальнейшем погружении кости и плоть будут укрепляться и дальше — эффект был точно таким же, как если бы Анге направлял леденящую энергию из Ветра Упокоения.

Далеко не каждый умел направлять эту холодную энергию. В храме находился скелет, который не владел этим навыком. Серебряный скелет подметал полы в святилище уже тысячу лет. В нормальных условиях его душа давно должна была окрепнуть, сконденсироваться в Сердце Души, обрести разум, а кости — превратиться в золото.

Однако ничего этого не произошло. Словно из-за отсутствия какого-то ключевого звена эволюция Серебряного скелета остановилась, заморозившись на одном уровне вплоть до сегодняшнего дня.

Закон мироздания гласит: если нет развития, неизбежна деградация. За тысячу лет без единого шага вперед кости Серебряного скелета стали зрелищем не для слабонервных. Они были сплошь усеяны мелкими порами из-за разрежения костной ткани. Лишь то, что он был Серебряным скелетом, уберегло его от окончательного разрушения в пыль.

На вторую ночь Анге собрал ещё пять бочек Жидкости мертвенного дыхания и перенес их во Дворец Упокоения, намереваясь отнести в храм и искупать в ней Серебряного скелета. Но стоило ему перенести жидкость, как произошло нечто невероятное: Жидкость мертвенного дыхания начала испаряться с небывалой скоростью, и в мгновение ока её количество уменьшилось чуть ли не наполовину.

Анге удивленно склонил голову, ничего не понимая. Он позвал Негриса, и они вдвоем ошеломленно смотрели, как жидкость в пяти бочках безостановочно рассеивается, пока не исчезла без следа.

— Это место умеет «пожирать» Жидкость мертвенного дыхания? — пораженно прошептал Негрис.

Филин, с трудом волоча полное ведро Жидкости мертвенного дыхания, сиял от счастья, паря в сторону расщелины Анге. Это было результатом трех ночей его изнурительного труда, когда он с помощью магии принудительно ускорял и направлял потоки Ветра Упокоения. Ему удалось собрать в десять раз больше жидкости, чем в ту ночь в лагере.

Конечно, он невероятно вымотался. На одно лишь ускорение ветра уходила целая ночь магии. Даже если бы у господина Анге было больше Камней Неиссякаемого источника, произвести такое количество жидкости было бы отнюдь не просто.

Имея в запасе достаточное количество Жидкости мертвенного дыхания, Филин быстро разгадал часть её свойств: восстановление и уплотнение костей, укрепление плоти зомби, ускорение роста души, стимуляция Иссушающей почвы и многое другое. По сути, это была усиленная версия Ветра Упокоения, только с гораздо более высокой эффективностью и меньшей разрушительностью.

Ветер Упокоения мог повредить душу, но жидкость была безопасна. Если не опускать в неё саму душу напрямую, в ней можно было даже принимать ванны без малейшего риска.

Спустившись в расщелину, Филин издалека заметил Скелета-ангела, Маленького зомби и Бронзового дракона — все трое сидели в огромной кожаной бадье.

— Что вы творите? Не боитесь, что сгниете? — купание Скелета-ангела Филин ещё мог понять, но Маленький зомби и Бронзовый дракон были мертвецами, от долгого нахождения в воде они должны были начать гнить.

Длинная шея Негриса безвольно свисала с края бадьи. Услышав Филина, он лениво приподнял веки, поднял маленькую лапку, и с его когтей потекла Жидкость мертвенного дыхания.

Глаза Филина полезли на лоб. Он подскочил к бадье, заглянул внутрь и взвизгнул:

— Вы действительно принимаете в ней ванну?! Откуда у вас столько Жидкости мертвенного дыхания?!

Негрис, даже не поднимая головы, махнул лапой в сторону вершины расщелины и лениво протянул:

— А ты чего пришел? Дело есть?

Рука Филина, державшая ведро, инстинктивно дернулась назад, он постеснялся показывать свои скромные запасы:

— Я пришел навестить господина и заодно доложить о ситуации. Я пойду к господину.

Негрис слабо махнул лапкой — ему было настолько хорошо, что даже говорить было лень.

Неужели это настолько приятно? Филин посмотрел на ведро в руке, подумывая, не вернуться ли ему домой и не принять ли ванну самому. Но, учитывая его скорость сбора, накопить достаточное количество для купания было бы неимоверно сложно.

Поднявшись на край расщелины, Филин увидел копающего землю Анге. Смотритель размахивал мотыгой с ловкостью заправского фермера, выкапывая углубление в земле. Выкопанный грунт он сваливал по обе стороны, формируя возвышающиеся земляные насыпи.

— Господин, да пребудет ваша душа в покое. Позвольте спросить, что вы делаете? — поздоровался Филин.

Анге лишь склонил голову набок, не зная, что ответить, и поэтому просто промолчал, продолжая копать.

Филин уже давно привык к такой реакции Анге и не придал этому значения. Он подошел к земляной насыпи, заглянул вниз, и от увиденного его разум помутился, нога соскользнула, и он скатился по склону.

Оказалось, Анге вырыл огромную яму в форме веера. Широкая дуга веера была на одном уровне с поверхностью земли, а затем яма постепенно сужалась и углублялась, достигая в центре глубины в половину человеческого роста. Выкопанная земля была сложена вдоль боковых граней, образуя стены высотой в человеческий рост.

Широкая часть веера была направлена точно навстречу Ветру Упокоения. В самой глубокой точке, в углу веера, возвышалась груда Камней Неиссякаемого источника. Замысел этой конструкции был понятен с первого взгляда.

Ветер Упокоения залетал через широкую дугу, а стены насыпей заставляли его сжиматься и устремляться к центру, многократно усиливая мощность воздушного потока.

— И как я до этого не додумался? Почему я не додумался?! Такой простой метод, как я мог его не заметить?! И как дурак колдовал три ночи напролет! — Филин сгорал от стыда и досады. Он твердо решил никуда не уходить. Удастся ли ему напроситься на купание в Жидкости мертвенного дыхания, теперь зависело исключительно от толщины его кожи.

С наступлением темноты поднялся Ветер Упокоения. Прячась в укрытии с подветренной стороны, Филин наблюдал, как яростно завывает ветер, а Камни Неиссякаемого источника непрерывно источают капли Жидкости мертвенного дыхания. Эти капли сливались в ручей, который струился прямо к стоящей перед Анге бочке.

Эффективность была поразительной. Меньше чем за двадцать минут бочка наполнилась до краев. Анге тут же перенес её во Дворец Упокоения, наблюдая, как жидкость стремительно растворяется в пространстве.

Всю ночь Анге занимался только этим: как только одна бочка наполнялась, он переносил её, заботясь о том, чтобы под струей всегда стояла пустая тара.

За добрых десять часов он переместил около тридцати бочек — это составило примерно один кубический метр Жидкости мертвенного дыхания.

Во Дворце Упокоения произошли какие-то неуловимые изменения, но визуально заметить их было невозможно.

Анге не обратил на это внимания и продолжил работу на следующую ночь. Так продолжалось восемь ночей подряд. В общей сложности во Дворец Упокоения было перенесено около девяти кубических метров Жидкости мертвенного дыхания.

Начиная с третьего дня, Анге стал замечать явные перемены: скорость испарения жидкости начала падать. Если раньше полное растворение занимало три минуты, то теперь требовалось три с половиной. На четвертый день время увеличилось до десяти минут.

На восьмой день жидкость в бочке не успевала испариться даже за час, что уже почти сравнялось со скоростью рассеивания во внешнем мире. Маленький зомби и остальные купались в ней по часу, и жидкость успевала практически полностью исчезнуть. Казалось, концентрация энергии смерти внутри Дворца Упокоения достигла предела насыщения.

И вдруг в главном зале Дворца Упокоения вспыхнуло колоссальное пламя. Столб света взмыл в небо, прочертил дугу и с невероятной скоростью, подобно удару молнии, вонзился в сознание Анге.

В тот же миг реальное тело Анге во внешнем мире вспыхнуло угольно-черным пламенем.

Почувствовав неладное, Негрис, путаясь в собственных лапах, спешно отозвал сознание. Бронзовая книга, покоившаяся во Дворце Упокоения, немедленно подлетела к Анге.

— Что с тобой?! Ты в порядке? Что произошло?! — взволнованно закричал дракон.

Анге поднял руку и указал в сторону главного зала Дворца Упокоения.

Только тогда Негрис обратил внимание на пламя в зале:

— А? Огонь Нежити? Зажглось Главное пламя нежити? И всё?

Зажженный Огонь Нежити в подземном Храме был источником веры нежити. Люди поклонялись ему, и их истовая вера поддерживала его негасимое пламя.

Но сколько бы ни было Огней Нежити, первоисточник у них всех был только один — Главное пламя нежити. Оно являлось источником всех остальных огней и абсолютным ядром самой концепции «веры в бессмертие».

Впрочем, если в Храме Нежити горел Огонь Нежити, наличие Главного пламени было не столь критично. При достаточном количестве веры обычный Огонь Нежити тоже мог стать Главным пламенем.

— Только Главное пламя нежити? — разочарованно переспросил Негрис.

Если это всё, что изменилось, дракон был бы крайне раздосадован. Он своими глазами видел, как Анге вспыхнул черным огнем, и выброс энергии был весьма внушительным.

— И ещё столб света, сюда, — Анге указал сначала на Главное пламя нежити, а затем на себя.

Выслушав Анге, Бронзовая книга с громким хлопком захлопнулась, и Негрис завистливо процедил:

— Это Божественность. Ну всё, теперь ты не ложный бог, у тебя есть Божественность. Обычно, завладев Божественностью, существо пробуждает божественный навык, соответствующий природе его веры. Каков твой божественный навык? Аура дурацкого везения?

С тех пор как Анге похитил Пламя Души, порождённое верой, Негрис знал, что этот день рано или поздно настанет. В конце концов, если есть паства и вера, стоит ли беспокоиться о недостатке Божественности? Разве что какой-нибудь истинный бог заранее обнаружит это, выскочит из засады и прихлопнет его одной оплеухой.

Но проблема заключалась в другом: Бессмертный Владыка бесследно исчез.

Пока никто не вмешивался и не пытался остановить Анге, учитывая его нынешнее количество верующих, через несколько столетий он непременно должен был зажечь божественный огонь и обрести полноценную Божественность.

И не стоит думать, что это медленно. Бывали случаи и помедленнее, взять, к примеру, Бога Знаний...

В своё время Негрис потратил более шести тысяч лет, чтобы зажечь божественный огонь. Ему невероятно повезло родиться Бронзовым драконом, чьей продолжительности жизни хватало на такие долгие сроки, иначе он бы просто скончался от старости в процессе.

Дракон предполагал, что скелету потребуется несколько сотен лет, чтобы достичь этого этапа. Но кто бы мог подумать, что изначальная Божественность окажется запечатана в Главном пламени Огня Нежити, горящем во Дворце Упокоения. Это позволило Анге одним махом пропустить сотни лет утомительного накопления силы.

Что тут ещё скажешь? Кроме слова «Квабада», Негрис больше не мог подобрать ни одного подходящего выражения, чтобы описать это слепое везение.

Теперь его гораздо больше интересовал другой вопрос: какой именно божественный навык пробудил Анге?

— Что такое божественный навык? — Анге непонимающе склонил череп набок. В пустых глазницах мерцали огоньки.

— Это нечто вроде твоей Косы Бога Смерти, навык, который ты можешь использовать без особых усилий, просто повинуясь инстинкту, — пояснил Негрис.

Навыки, по своей сути, представляли собой комбинации приёмов, соответствующих системе сил пользователя, и для их применения не требовалось излишнего напряжения.

Например, Золотому Скелету было довольно просто призывать трупы. Ему достаточно было пару раз топнуть по могильному холму, чтобы поднять целую орду нежити, и именно из этого действия зародился навык Пришествие Владыки.

А так называемое пробуждение навыка означало внезапное озарение, мгновенное понимание того, как выполнять привычное действие, например, призыв мертвецов, гораздо проще и эффективнее.

Навык обязательно должен был соответствовать природе сил заклинателя. Например, маг никогда бы не смог пробудить навык, связанный с боевой аурой воина.

Но с божественными навыками всё обстояло немного сложнее. Помимо соответствия системе сил, они должны были отвечать ещё и системе веры. Некромант, косящий людские жизни словно траву, никак не мог пробудить навык Магии Святого Света, предназначенный для исцеления ран и спасения умирающих.

Однако необходимость угодить как собственной природе, так и ожиданиям паствы порой приводила к самым нелепым и странным мутациям. Например, божественный навык Богини Урожая назывался «Зачатие от взгляда». Под пристальным взором Богини Урожая вероятность успешного зачатия возрастала в несколько раз.

По этой причине многие бесплодные пары вешали статуэтку Богини Урожая в своей спальне. Каждую ночь они исполняли свой супружеский долг под добродушным взглядом божества, сжимающего в руках пшеничный колос.

Звучит безумно? Согласно исследованиям Негриса, причина крылась в том, что в простом народном сознании урожай и зачатие неразрывно связывались воедино. Урожай означал богатство, изобилие и способность прокормить больше детей. Дети — это тоже своего рода плоды, а значит, урожай.

— Твой божественный навык, — произнёс Анге, вновь склонив голову.

— А? Зачем ты об этом спрашиваешь? Я ведь не зажигал божественный огонь прямо сейчас, — нервно отозвался Негрис.

Именно потому, что он не понимал концепции, Анге и задавал этот вопрос. Скелет наклонил голову в другую сторону.

— Твой божественный навык?

Крайне редкий случай — в его бесстрастном голосе отчётливо прозвучала вопросительная интонация.

Негрис неловко замялся, прежде чем ответить.

— Аура пробуждения разума, — пробормотал он так тихо, что слова слились в невнятный шёпот, который легко было пропустить мимо ушей.

— Аура пробуждения разума, какой от неё толк? — допытывался Анге.

Раз уж тайна была раскрыта, Негрису оставалось лишь смириться с позором.

— Она работает как водоворот, — обречённо признался дракон. — Те, кто находится рядом со мной, легче обретают просветление, быстрее усваивают новые знания, чаще испытывают всплески вдохновения и достигают больших академических высот в науке. И всё в таком духе.

По правде говоря, этот божественный навык был невероятно бесполезен. Он мог пробудить чужой разум, но никак не влиял на интеллект самого Негриса.

В результате, когда он находился рядом с кем-то другим, чужой интеллект стремительно рос, а его собственный оставался на прежнем уровне. Разве это не превращало её в завуалированную «Ауру отупления» для самого себя?

К тому же эффект ауры накапливался постепенно. Нельзя было просто постоять рядом и сразу поумнеть. То есть воздействию подвергались лишь те, кто находился рядом с ним постоянно и длительное время.

А интеллект — штука тонкая. Колебания в пару единиц не имеют никакого значения. Только когда набирается критическая масса, количественные изменения переходят в качественные, и результат становится заметен невооружённым глазом.

А у кого в этом мире хватит статуса и возможностей, чтобы изо дня в день торчать рядом с Бронзовым драконом? Нетрудно догадаться, насколько ущербным был этот божественный навык.

— О, — кивнул Анге, показывая, что всё понял.

Скелет перенёс сюда несколько зомби в тяжелой броне, расставил их кругом, лицами внутрь, а затем водрузил Бронзовую книгу Негриса в самый центр этого кольца.

Негрис почувствовал, как кровь, которой у него не было, прилила к лицу. Этот костяной идиот решил заставить его повышать интеллект кучке гниющих мертвецов?!

— Не сработает? — спросил Анге.

У зомби и скелетов был самый низкий интеллект, поэтому они больше всех нуждались в просветлении. Если бы они стали такими же сообразительными, как Маленький зомби или Скелет-ангел, командовать ими стало бы в разы проще. Анге лишь сомневался, подействует ли навык на нежить.

— Сработает! — сквозь несуществующие зубы прошипел Негрис.

Он, великий Бог Знаний, будет выступать в роли учителя для тупоголовых мертвяков? Квабада!

— Мне кажется, это тебе больше всех нужно пробуждение разума!

— О.

Анге глухо отозвался и, активировав Руку, пронзающую миры, потянулся костяными пальцами к книге, намереваясь вытащить Негриса наружу. Очевидно, скелет воспринял его слова буквально и решил носить Бронзовую книгу с собой, чтобы набраться ума.

— Стой-стой-стой! Ты и так достаточно умён, тебе не нужна Аура пробуждения разума! Лучше оставь меня здесь, этим зомби действительно не помешает немного прибавить в интеллекте! — поспешно затараторил Негрис, меняя показания на лету.

Он был бы полным идиотом, если бы позволил вытащить себя наружу. Будучи запечатанным в Бронзовой книге, Негрис не имел ни малейшей способности к самозащите. А вдруг книгу отберут? Разве можно найти место безопаснее, чем Дворец Упокоения? Проецируя свой образ наружу, он сохранял свободу формы и был в полной безопасности. Только дурак согласился бы, чтобы Анге унёс его истинное вместилище.

Анге послушно убрал руку.

Негрис вытер со лба несуществующий холодный пот фантомной конечностью и мысленно поклялся: «Квабада, больше никаких саркастичных шуточек в адрес этого тупого скелета. Он же всё воспринимает всерьёз».

Бронзовая книга покорно опустилась в центр круга из мертвецов, излучая ауру, невидимую для глаз смертных. В конце концов, пока книга находилась в пределах Дворца Упокоения, не имело никакого значения, в каком именно углу она валялась.

— Ты так и не сказал, что у тебя за навык. Неужели ты ничего не пробудил? Этого не может быть. Стоит зажечь божественный огонь, и ты инстинктивно понимаешь, какие способности обрёл, — с любопытством произнёс Негрис.

Анге не знал, как объяснить это словами. Повинуясь мысленному порыву, он телепортировался в сельскохозяйственную зону.

Негрис пулей полетел за ним. Прибыв на место, он увидел, как Анге протянул костяной палец и легонько коснулся ещё не распустившегося бутона какого-то цветка.

Сразу после касания лепестки мгновенно раскрылись во всей красе, но тут же начали стремительно желтеть, сохнуть и осыпаться, в конце концов рассыпавшись в серый пепел. Весь этот процесс занял, возможно, даже меньше десятой доли секунды.

Негрис подскочил в воздухе вместе со своей книгой. В его голосе звучал неподдельный шок:

— Квабада! Быстрая смерть?! Аура? Неужели такой навык действительно существует?!

— Ускоренная смерть? — Анге снова склонил голову.

— Я всегда считал, что подобные навыки — лишь выдумка летописцев! — начал объяснять Негрис. — Попав в зону действия Ауры быстрой смерти, любое живое существо начинает стремительно сжигать свою жизненную силу. Оно моментально переходит в состояние умирания. Любое создание, имеющее срок жизни, будь то животное или растение, погибает в кратчайшие сроки!

Дракон был возбуждён до предела.

— Существо, способное прожить сто лет, проведя в твоей ауре всего несколько часов, попросту умрёт от старости! И никакая защитная магия или артефакты не смогут это остановить! Спасти может лишь аналогичный барьер или божественный домен!

— Это же полное безумие! Кто теперь вообще осмелится с тобой драться? Каждая битва будет сопряжена с риском мгновенного старения! Подерешься с тобой полчаса — и постареешь на десяток лет! Какая раса с короткой продолжительностью жизни вообще рискнёт перейти тебе дорогу?!

— Это несправедливо! Почему тебе достался такой невероятно полезный божественный навык? Ты что, внебрачный сын Богини Удачи?! Коса Бога Смерти, Аура быстрой смерти — сплошь боевые навыки высшего порядка! Но ты ведь даже не любишь сражаться! Зачем тебе, скелету-фермеру, такие разрушительные способности?!

Под конец монолога в голосе Негриса зазвучала глубокая, нескрываемая зависть. Почему он сам не смог пробудить нечто подобное?

Анге проигнорировал стенания дракона. Он деловито зашагал к центру вспаханного поля и с силой впечатал костяную ступню в пустую землю.

Получив способность Руки, пронзающей миры, Анге постоянно разделял своё внимание, продолжая возделывать землю в этом измерении. Только сейчас он засеял около двадцати гектаров, что составляло десятую часть всей площади его фермы.

Раньше это был абсолютный предел того, что он мог обработать в одиночку, будучи обычным скелетом. Но теперь, овладев Косой Бога Смерти, он в разы ускорил процесс сбора урожая, поэтому решил, что вполне справится и с большими объёмами.

В то мгновение, когда его ступня опустилась на землю, сельскохозяйственные культуры вокруг начали расти с ужасающей, немыслимой скоростью. Ростки пробивались из земли, стебли вытягивались вверх, появлялись колосья, наливались зёрна, распускались цветы, завязывались плоды, и наступал этап полного созревания...

Возможно, из-за того, что площадь охвата была огромной, скорость ускорения оказалась не такой уж моментальной. Потребовалось целых три часа, чтобы растения прошли весь жизненный цикл. И в тот самый миг, когда они должны были начать увядать и рассыпаться прахом, Анге резко прервал действие Ауры быстрой смерти. Затем он пустил в ход Руку, пронзающую миры, и сжал рукоять Косы Бога Смерти, одним махом срезая весь урожай.

Процесс быстрой смерти был безжалостно прерван в самой пиковой точке.

Негрис с глухим стуком захлопнул страницы книги, не в силах больше на это смотреть. Он так и знал! Любой, даже самый разрушительный божественный навык в руках Анге превращался в инструмент для выращивания овощей. Квабада, неужели именно поэтому ему и достаются такие практичные способности?!

...

Серебряная Монета намертво вцепился в свой ящик, наотрез отказываясь его отпускать:

— Нет! Не отдам! Человек и ящик неразделимы! Если пропадёт ящик, я тоже умру!

— Пойми, глава гильдии Серебряная Монета, вместе с ящиком ты занимаешь слишком много места! Наша пространственная формация просто не сможет перенести такой объём! — изо всех сил пыталась переубедить его Лань. — Не переживай, сначала телепортируешься ты, а мы сразу же отправим ящик следом за тобой!

— Исключено! Я лучше вообще никуда не вернусь, чем расстанусь с ним! — истошно вопил гоблин.

— Тогда давай сначала отправим ящик, а потом тебя. Так пойдёт? — предложила Лань альтернативный вариант.

— Ещё чего! Так тем более нельзя! А вдруг он потеряется?! Ни один уважающий себя гоблин не позволит своей лавке покинуть его руки. Даже не надейтесь! — воля Серебряной Монеты была непреклонна.

Лань начала терять терпение. Трупный лич угрожающе сузила глаза.

— Если бы наша пространственная формация не была такой крошечной, и если бы у тебя не было связей в человеческом мире, думаешь, мы бы стали возиться с тобой?! Я бы сама отправилась туда! Мы столько времени потратили на переговоры, предложили тебе такие выгодные условия, а теперь ты всё срываешь из-за какого-то деревянного ящика?!

— Когда мы договаривались, никто не говорил, что мне придётся разлучиться с моим ящиком! Никакая сила в мире не заставит меня расстаться с ним, так что сдавайтесь! Если бы я знал, что вы задумали разлучить меня с моим имуществом, я бы вообще не стал с вами разговаривать! — возмущённо огрызался гоблин.

— Неужели даже сила денег бессильна?

Лиза мягко остановила готовую сорваться Лань. Женщина-лич грациозно подошла к Серебряной Монете, взяла его за дрожащую руку и вложила в зелёную ладонь флакон с Жидкой священной эссенцией.

— В твоём ящике полно всякого хлама, который вряд ли стоит больших денег. Ты сам говорил, что такая концентрированная, неразбавленная Жидкая священная эссенция может уйти в человеческом мире за полторы тысячи магических кристаллов. А это эквивалентно пятнадцати тысячам золотых монет гномов. Скажи, этот флакон способен изменить твоё решение? — промурлыкала Лиза.

Услышав про полторы тысячи магических кристаллов, Серебряная Монета судорожно вцепился во флакон. На его лице отразилась жесточайшая внутренняя борьба.

В его ящике действительно царил полный бардак, и товар там был весьма специфичный. Если найти правильного покупателя, ту же чешую Бронзового дракона можно было загнать за пятьсот магических кристаллов. Но без нужного клиента большинство вещей не стоили и ломаного гроша.

Пожалуй, самой дорогой вещью был сам ящик, который с большой натяжкой можно было назвать пространственным артефактом. Но даже при самой щедрой оценке он не тянул на полторы тысячи кристаллов. Проблема была в другом: это была лавка. Разве без неё он мог считаться настоящим гоблинским коммерсантом?

Серебряная Монета мучился долгие минуты, прежде чем слабо пропищать:

— Ну, в принципе, это возможно... Но придётся доплатить.

Лиза слегка улыбнулась, достала второй флакон эссенции и вложила его в руку гоблина. В её глазах блеснул опасный, хищный огонёк.

— Первый флакон — это залог. Как только ты телепортируешься и получишь свой ящик, ты вернёшь его нам. А если ты требуешь доплату, значит, мы совершаем покупку. Ящик становится нашей собственностью. Договорились?

На этот раз настала очередь Лань вцепиться в Лизу и удерживать её на месте. Она слишком хорошо знала характер этой женщины. С Лизой можно было обсуждать что угодно, но стоило заикнуться о доплате, как она мгновенно впадала в ярость. Если она сейчас размозжит гоблину его жадную башку, весь их план рухнет.

Серебряная Монета суетливо закивал, прижимая флаконы с эссенцией к груди. Одним ловким движением он отстегнул ящик своей хвалёной неразлучной лавки и передал его Лизе.

Сжавшись в комок и втянув голову в плечи, он забрался в малую пространственную формацию. Вспыхнул ослепительно белый свет, и гоблин исчез.

Убедившись, что он перенёсся, Лань с отвращением сплюнула и злобно процедила:

— Проклятый гоблин, помешанный на деньгах ублюдок. Можно ли вообще на него полагаться? Если он сбежит и не вернётся, мы так и не сможем построить большую формацию.

Создание крупногабаритной пространственной формации, способной переносить живых людей, всегда было заветной мечтой Города Ледяной Стужи. Их нынешняя малая формация с трудом вмещала даже такого щуплого гоблина, как Серебряная Монета. Это было крайне неудобно.

Для постройки большой формации требовалось несколько ключевых материалов, которых попросту не было в этом измерении. Более того, эти материалы находились под строгим контролем, и достать их по официальным каналам было невозможно.

Теперь, когда у них была связь через Серебряную Монету и Торговую гильдию «Серебряный свет», шансы раздобыть нужные ресурсы значительно возросли.

И речь шла не только о материалах для формации, но и об огромных объёмах продовольствия. Сельскохозяйственные угодья Города Ледяной Стужи были полностью сожжены. Прокормить оставшихся в живых людей без поставок извне стало бы непосильной задачей.

И хотя Серебряная Монета формально числился в армии Святого Авангарда, Торговая гильдия «Серебряный свет» была независимой структурой, а гоблин являлся лишь одним из её партнёров.

В таких гильдиях один заместитель главы приравнивался к независимому торговому каравану и обладал широчайшей автономией. У Серебряной Монеты были свои подчинённые и свои деловые интересы. Он отчитывался лично перед Леонардом и интендантом, так что остальные рыцари Святого Авангарда даже не подозревали о его существовании.

Теперь, когда Леонард был мёртв, в рядах армии Святого Авангарда наверняка царил хаос. Пока новый Божественный рыцарь не примет командование, никто и не вспомнит о каком-то мелком гоблине.

Достаточно было подмаслить интенданта, и на стол Архиепископа легла бы красиво составленная бумага: «Рискуя жизнью, проник во вражеский лагерь для сбора разведданных, попал в плен, подкупил стражу, сбежал и доставил критически важные сведения».

С такими грандиозными планами Серебряная Монета, вернувшись в человеческий мир, под покровом ночи тайком пробрался к частному особняку интенданта. Не успел он постучать и пары раз, как дверь с тихим шорохом распахнулась. Из темноты высунулась рука в чёрной перчатке и грубо втащила его внутрь.

Внутри комнаты гоблин увидел три тёмных силуэта, словно сотканных из густых теней. Один из них держал за горло самого интенданта. Размытое, безликое лицо нависло над лицом офицера, высасывая из него тонкие струйки духовного пламени.

— Чёр... Чёрный воин?! Н-не надо, не ищите в моей душе! Я и так всё расскажу! — Серебряная Монета обмочился от ужаса и заверещал, сдавая всех с потрохами, хотя его никто даже не успел ни о чём спросить.

Чёрный воин, державший гоблина, холодно хмыкнул. Одним резким движением руки он свернул Серебряной Монете шею. Приблизившись к мертвому лицу своим размытым ликом, он начал высасывать душу, считывая чужие воспоминания.

Спустя долгое время на месте глаз Чёрного воина открылась узкая щель. Он тихо пробормотал:

— Скелет-фермер? Святая дева? Святой Меч? Ангел? Какая странная компания... Очень интересная бездна... Архиепископ будет в восторге.

Его голос становился всё тише, а сами силуэты — всё прозрачнее, пока окончательно не растворились в воздухе, оставив на полу лишь два остывающих трупа.

Негрис даже не знал, что и сказать. Проекция измерения! Да ещё и в Главное материальное измерение! Такое под силу только богам.

Сила, проходящая сквозь барьеры между мирами, ослабевает в десятки раз. Мощи, способной прихлопнуть дикого быка, в Главном материальном измерении хватит разве что на то, чтобы придушить кролика. Это вызывало чувство полного бессилия.

Негрис никогда не посылал свою силу. Он же Бог Знаний — ему достаточно было просто поговорить. Все его проекции сводились к беседам, разъяснениям и ответам на вопросы. Правда, порядком раздражало, когда его призывали прямо посреди экзаменов, чтобы выведать ответы.

Анге только-только обрёл божественность и уже овладел Проекцией измерения. Не мог бы он хоть немного притормозить? Этот скелет действительно тупой или только притворяется? Какая досада!

Разозлившийся Негрис просто плюнул на это, а Анге, разумеется, тут же выкинул всё из головы. Они были не особо знакомы с Серебряной Монетой, а потому не имели ни малейшего понятия, о чём он там шептался с Лизой и Анной.

С наступлением рассвета Анге посыпал большую яму тонким слоем Иссушающей почвы, зарыл её, а затем посеял семена рядом со вчерашним участком. Он повторял вчерашние действия уже на новой земле, чтобы избежать истощения почвы.

Даже если засаживать каждый клочок земли лишь однажды, этой бескрайней пустоши ему хватит на сотни лет.

Анге сеял семена участок за участком, всё дальше удаляясь от Подземного города, и, по сути, бесследно для него исчез.

Когда Филин с мрачным лицом вернулся в резиденцию лорда, Эйск, гоблин Крейг и суккуб Лина тут же нетерпеливо обступили его:

— Господин лорд, вы нашли господина Анге? А что с едой?

Филин покачал головой:

— Господин Анге так и не вернулся. Минотавры тоже не знают, куда он подевался. Вот, возьмите мешок сладкой свёклы, разделите на всех. Этого должно хватить на первое время.

— Сладкая свёкла! — Глаза Эйска загорелись. Еда была на исходе, о других деликатесах не приходилось и мечтать. Во рту было так пресно, что скоро птицы начнут гнёзда вить, да и намечались проблемы вроде язв в уголках рта и запоров. Раньше можно было перебиться мхом, но сейчас не то что мха — люди даже штукатурку со стен соскребли и съели.

Хоть Лина и Крейг отреагировали не так бурно, как Эйск, они тоже были несказанно рады. В восемь рук они быстро поделили свёклу, а Лина ещё и пожаловалась:

— Спасибо, господин. Я уже съела своего кролика-прыгуна, думала, завтра-послезавтра вообще без еды останусь.

— А у нас дома уже ни крошки. Эта свёкла, может, мой последний ужин. Господин лорд, если у вас есть квота на перерождение в лича, не прибережёте для меня местечко? — спросил Крейг, деловито упаковывая свою долю свёклы, явно намереваясь унести её с собой.

Лина удивлённо вскинула брови:

— Перерождение в лича? А как же изгнание низших слоев населения? Ты почему об этом не просишь?

Крейг покачал головой:

— Поздно. Чтобы не случилось того, о чём говорил лорд, я отнесу свёклу домой, накормлю семью напоследок чем-нибудь вкусным, а потом отправлю их на тот свет. Чтобы, не дай бог, потом на вертеле не зажарили.

Филин поспешно замахал руками:

— До этого не дойдёт, не дойдёт! Я не допущу такого. Но, с другой стороны, отправить их на тот свет пораньше — тоже выход. Умирать от голода — то ещё удовольствие. Что до перерождения... максимум, что я могу — это подарить тебе искру Пламени Души. А уж получится ли перерождение и сколько памяти останется — тут только господин Анге может помочь. Но есть и хорошая новость: с Лизой ты не станешь уродом.

Крейг усмехнулся:

— Да плевать мне на уродство. Я же не из тех очаровашек, что мордашкой торгуют. Но, господин лорд... от вас как-то странно пахнет. Что-то случилось?

Присмотревшись, все заметили: хоть на Филине и были следы очищающей магии, но в условиях нехватки воды для полноценной стирки какой-то душок всё равно пробивался.

Филин неловко улыбнулся:

— Эм-м... ну, когда я потихоньку... собирал свёклу, мне прилетело метлой от минотавров.

Все резко побледнели и незаметно отодвинулись подальше. Лютер в своё время очень красочно описывал мощь метлы тётушки-минотавра — оружия, от которого даже Святой Меч спасался бегством.

Топ-топ-топ. Раздались чёткие шаги, и в комнату вошла запылённая Лиза в плаще. Откинув капюшон, она рассыпала по плечам мягкие длинные волосы, скрыв белоснежную шею и ключицы.

Лина скривила губы, отвернулась и злобно прошипела про себя: «Старая карга».

Лиза подняла голову как раз в тот момент, когда суккуб скривилась, и презрительно фыркнула про себя: «Шлюха копытная».

Имена «Лиза» и «Лина» на всеобщем человеческом языке звучали очень похоже. Если бы они находились в одной комнате и кто-то позвал одну из них, второй пришлось бы уточнять, к кому именно обращаются. Поэтому они старались не пересекаться в одном месте и на дух друг друга не переносили.

Лиза скинула плащ. Её руки окутало священное сияние, она провела ими по волосам и одежде, и дорожная пыль с грязью мигом испарились. Теперь перед ними стояла благоухающая, словно только из ванны, прекрасная леди. Крейг аж покраснел и поспешно отвёл взгляд.

А вот Лина чуть не расплакалась от зависти. Ах, если бы она владела таким божественным искусством! Можно было бы всегда выглядеть безупречно и не бояться жирных волос.

«Господин Анге, молю, даруй мне силу!» — мысленно взмолилась Лина. Она и не подозревала, что её вера в этот момент превратилась в Пламя Души и устремилась прямо к этой «старой карге».

Лиза была Воином божественной души Анге и, как и Оук, отвечала за сбор веры последователей.

Филин поспешил к ней с расспросами:

— Лиза, как дела в Городе Ледяной Стужи? Еда есть?

Лиза покачала головой:

— Нет. С Серебряной Монетой не связаться, купить зерно в мире людей не выйдет.

Крейг хлопнул по столу:

— Я так и знал, что на гоблинов нельзя полагаться! — Только сказав это, он вспомнил, что и сам гоблин, и поспешно добавил: — Гоблины-торговцы ненадёжные. Вот гоблины-инженеры — совсем другое дело.

— Это проблема, — вздохнул Филин. — Если не найдем господина Анге, у нас скоро начнут умирать от голода.

— А что с господином Анге? — Лиза всё это время была в Городе Ледяной Стужи и не знала о последних событиях. Говоря это, она призвала Святой свет и, как ни в чём не бывало, похлопала Филина по плечу, очистив всё, что он не смог убрать сам.

— Господин исчез. Не знаю, может, он уже покинул нас. — Филин послушно поднял руки.

Только Лиза поняла истинный смысл слова «покинул». Если Смотритель уходит, то не из Города Личей или Города Ледяной Стужи, а из этого измерения.

— Нет, господин не ушёл. Я чувствую его присутствие. Подождите минуту, — сказала Лиза. Она опустилась на колени, сцепила пальцы и погрузилась в благоговейную молитву. Её тело окутало слабое сияние Святого Света.

Вскоре она поднялась и произнесла:

— Идите за мной, — и первой поплыла к выходу.

Взлетев из сельскохозяйственного провала на поверхность, они быстро заметили еле различимые следы. В некоторых местах земля стала плотной: стоило на неё наступить, как она рассыпалась, образуя вмятины.

Это было очень странно. Земля на поверхности, тысячелетиями обдуваемая Ветром Упокоения, была рыхлой и мягкой; оставить на ней след было невозможно. Уплотнения говорили о том, что недавно здесь вылили огромное количество воды.

Лина захлопала крыльями, взмыла вверх и, оглядевшись, указала в одном направлении:

— Смотрите, следы ведут туда!

Двигаясь по следам, группа вскоре увидела на краю земли гигантскую впадину. Следы вели прямо туда.

...

Анге вошёл в свой любимый ритм, когда не нужно ни о чём заботиться: сеять, поливать, собирать урожай, спать... ну, то есть не спать. Так он провёл последнюю тысячу с лишним лет, с той лишь разницей, что сон ему больше не требовался.

Глубокий сон был одним из двух способов для нежити укрепить свою душу. Вторым было поглощение других. Но теперь появилось Пламя Души — возможно, это был третий путь для нежити, превосходящий остальные.

Благодаря непрерывному притоку Пламени Души Анге больше не нуждался во сне. Когда поднимался Ветер Упокоения и все прятались в укрытия, Анге лечил рог Молнии.

И Молния, и Негрис сильно недооценили сложность восстановления рога единорога. Этот рог был источником силы Молнии, по сути, магическим сосудом, способным выдерживать колоссальную мощь электричества, и прочность его была невероятной.

Поначалу Негрис смастерил для Молнии насадку-чашу, надел её на голову, налил туда Жидкую священную эссенцию и погрузил в неё обломок. Но это не дало никакого результата — рог не рос.

После нескольких попыток выяснилось, что лучший способ — намазать срез Жидкой священной эссенцией, применить Очищение лика, снова намазать и снова применить. После десятка повторений рог вырастал на два миллиметра. А потом процесс останавливался, и приходилось ждать следующего дня.

Но и это было отлично, это дало Молнии надежду. В тот же момент единорог вцепился в бедренную кость Анге:

— Молния станет вашим самым верным соратником!

Анге с брезгливостью отпихнул его. Молния был слишком здоровенным, и его порывы благодарности едва не привели к перелому костей скелета.

Так и повелось: днём — посевная, ночью — лечение. Посевная зона неуклонно растягивалась в одном направлении. Направление выбиралось случайно, но, сажая всё дальше и дальше, Анге вдруг понял, что оказался в знакомом месте.

Впереди в пустоши зияла огромная впадина. Именно отсюда Эйск привёл его и Маленького зомби в Город Личей. Они добрались до Мировой перевалочной станции.

Анге тотчас бросил работу и зашагал к центру впадины, пока не разглядел торчащие из земли каменные колонны.

По ним он определил место. Оглядевшись и сверившись с ориентирами, Анге принялся копать. Вскоре он извлёк на свет мешки с зерном.

Когда он только прошёл через телепорт, толкая перед собой тележку с провизией, предыдущий носитель тела Маленького зомби не смог этого съесть, и Анге всё закопал.

— Да почему ты вечно закапываешь еду?! — не выдержал Негрис. Сейчас было то же самое: Анге шёл, сажал и тут же зарывал урожай в землю.

Анге проверил зерно — оно было в порядке, сохранив свою жизненную силу. Решил использовать его как семена.

Вернувшись на край впадины, Анге решил начать отсюда и сначала засеять весь котлован.

Из-за углубления Ветер Упокоения сюда почти не задувал, поэтому на дне скопилось много полезных веществ, делая землю плодороднее, чем снаружи. Здесь один участок мог дать целых два урожая.

Анге разбрасывал семена, непрерывно поливая их водой. Вдруг он заметил, что земля начала проседать.

— А? Чего это она проседает? Там что, пустоты? — удивился Негрис. — Лей дальше, размывай землю, посмотрим, что там такое.

Чем больше воды выливал Анге, тем сильнее и шире проседала земля. Наконец образовалась воронка диаметром больше двадцати метров, на дне которой показался шпиль какого-то здания.

Когда прибыли Филин, Лиза и остальные, они увидели лишь, как Маленький зомби отчаянно машет мотыгой, копая по-собачьи, а Анге создаёт Ветряные смерчи, отбрасывая выкопанный песок подальше.

Но сооружение под землёй было слишком огромным. Для Анге и его маленькой компании это было сродни попытке муравьёв выкопать яму на пляже: копаешь-копаешь, а песок всё равно осыпается.

— О? Господин, вы раскопали Трон Стража? — удивлённо воскликнул Филин.

— Трон Стража? Лорд, вы знаете, что там внизу? — поражённо спросил Эйск. Он столько раз бывал в этой впадине и даже помыслить не мог, что под ней что-то скрыто!

— Трон Стража? — переспросил Негрис. — Какой ещё Трон Стража?

За исключением Лизы, все устремили любопытные взгляды на Филина.

— Трон Двенадцати Стражей, охранявших Мировую перевалочную станцию. Давно я их не видел. Подумать только, Трон всё ещё цел! Всё-таки строить в Империи умели, — с искренним восхищением произнёс Филин.

Негрис принял вид «я так и знал»:

— Значит, это действительно Трон Стража. А сами Стражи на месте?

Филин ответил:

— Должны быть. Когда начался Ветер Упокоения, всего за тридцать-сорок лет рыхлая земля полностью похоронила Мировую перевалочную станцию. Жителям пришлось эвакуироваться. Большинство ушло в Город Ледяной Стужи, а меньшая часть вместе со мной основала Город Личей. Когда я уходил, песок доходил Стражам лишь до колен. А вернувшись через несколько десятилетий, я уже даже Тронов не увидел.

Негрис хотел было что-то добавить, но только открыл пасть, как Эйск его перебил:

— Да хватит вам шушукаться! Расскажите, что это за Трон Стража такой! Я же сейчас лопну от любопытства!

Лина и Крейг торопливо закивали, сгорая от нетерпения. Даже Молния вытянул шею, приготовившись слушать.

Только Анге оставался равнодушным. Вернее, истории его не интересовали, он просто хотел выкопать то, что было под землей, и вместе с Маленьким зомби и Скелетом-ангелом продолжал рыть яму.

Негрис перевел взгляд на Филина, ожидая от него ответа. Сам Бронзовый дракон знал о Тронах Стражей лишь поверхностно и вряд ли смог бы всё внятно объяснить. Но Филин промолчал и посмотрел на Лизу.

Лиза немного поразмыслила и заговорила:

— Двенадцать Тронов Стражей — это божества-хранители Мировой перевалочной станции. Это могущественные духовные конструкты: стальные тела, бессмертные души, колоссальная сила и абсолютная неуязвимость. Пока они охраняли перевалочную станцию, ни один враг не смел сунуться в это место.

— Это великие существа, способные в одиночку сразиться с гигантским драконом или титаном. Артефакты, оберегающие целую страну, одно из самых грозных боевых орудий Империи Нежити. В те времена, когда я ещё была Святой девой Света, я изучала их вблизи, детально исследовала, но так и не смогла придумать способ прорваться на Мировую перевалочную станцию под их защитой.

— Пока они были там, даже самые свирепые демоны из Бездны покорно платили за телепортацию и держались подальше. Самые хитрые гоблины-торговцы покорно соблюдали законы и исправно платили налоги. А самые заносчивые молодые аристократы... э-э-э, их просто размазывали в лепешку. Однажды какой-то дворянчик посмел ко мне приставать, и Страж Пэтси Доров его тут же расплющил.

— А Троны — это их пьедесталы. Стражи не могут отходить от них слишком далеко и обязаны возвращаться каждые десять минут. В этом их главный недостаток. Иначе Двенадцать Стражей стали бы властелинами ужаса, о которых слагали бы легенды во всех мирах. Они невообразимо сильны. Каждый весит за двадцать тонн. Такой Святой Меч, как Лютер, не выдержал бы и одного удара.

Лиза ещё не закончила, а некоторые уже дрожали от страха. Лина трясущимся голосом пискнула:

— Они... они правда такие страшные? Может, попросим господина Анге перестать копать и уйдём отсюда?

Филин успокоил её:

— Не бойся. Если соблюдать правила, Двенадцать Стражей никого не тронут. На самом деле у них нет чувств. Они лишь преданно исполняют приказы Владыки и господина Смотрителя. Ну... за исключением Пэтси. Впрочем, они давно уже не двигаются. Прошла тысяча лет, неизвестно, остались ли ещё в них души.

Теоретически души вечны. Но до того, как их засыпало песком, они несколько десятков лет подвергались воздействию Ветра Упокоения.

Упомянув Смотрителя, Филин подсознательно покосился на Анге. И тут же подскочил от неожиданности. Прямо на глазах перед скелетом начал формироваться Торнадо-буря!

Анге непрерывно использовал Ветряные смерчи, чтобы сдувать песок, вырытый Маленьким зомби. Но он делал это так быстро — по два-три заклинания в секунду, без единой паузы, — что элементы ветра сбились в плотную массу, образовали вихрь и породили настоящую Торнадо-бурю.

Торнадо-буря — это магия ветра шестого уровня. А Анге умудрился создать её из заклинаний первого уровня!

Вихрь засосал весь песок вокруг Трона, обнажив возвышающуюся на нём стальную статую.

Это был массивный стальной конструкт с бочкообразным туловищем и круглой головой. Руки были длинными и тонкими, состоящими из телескопических сегментов — судя по всему, они могли растягиваться.

Его рост достигал четырёх метров. Поверхность была испещрена сложными магическими рунами. Талии у конструкта не было — круглое тело покоилось прямо на Троне.

Тот самый Трон и впрямь напоминал огромное кресло с высокой спинкой, являясь при этом частью архитектурного ансамбля. От «сиденья», на котором стоял Страж-конструкт, тянулся длинный помост, ведущий к центру впадины.

Филин указал на помост и продолжил рассказ:

— Это помост, ведущий к центру Пространственной формации. В обычное время он и Трон были подняты примерно до уровня края впадины. Доставляемые грузы могли сразу отправляться по нему или перенаправляться вниз, в жилые и торговые кварталы. В случае нападения или опасности помост опускался, отрезая врагам путь.

— Но я проработал здесь несколько десятилетий до смерти, а потом ещё столько же, переродившись в лича, и ни разу не видел, чтобы помост опускался, вплоть до самого закрытия станции. Подумайте сами: откуда в этом безжизненном мире взяться врагам? Разве что из телепорта.

— Помост опустили, Мировая перевалочная станция остановилась, и эти Стражи-конструкты застыли навсегда. Я когда-то пытался перетащить их на хранение в Подземный город, но не смог сдвинуть с места. Их много лет обдувал Ветер Упокоения. В первые годы, когда я сюда наведывался, Пэтси ещё разговаривал со мной. А потом перестал отвечать. Не знаю, уснул ли он или окончательно рассеялся.

— Вот этот Страж и есть Пэтси Доров. Единственный из Двенадцати, у кого есть имя. Обычно мы называли его просто Пружинная Рука. Его кулаки могли выстреливать на десяток метров с силой тарана...

Филин выложил всё как на духу, и до всех дошло: это могущественные, но привязанные к месту охранные конструкты. И сейчас они не более чем стальные статуи, лишившиеся энергии из-за остановки Пространственной формации, чьи души, возможно, давно сгинули.

— Господин лорд, а кроме Стражей-конструктов там внизу есть что-нибудь ещё? — спросил Эйск. — Ну, скажем... еда?

— О чем ты? Оттуда всё подчистую вынесли, вплоть до дверных косяков, ещё до того, как станцию накрыло Ветром Упокоения. Потребовалось несколько десятков лет, прежде чем её засыпало полностью. Мы с пра-пра-пра-пра-пра-пра... а, неважно. В общем, наши с Лютером предки тысячу лет назад дрались за еду. Глазом моргнуть не успел, как его потомок в каком-то там десятом колене стал Святым Мечом. Эх, время летит слишком быстро.

Лицо Эйска потемнело: «Ничего себе "глазом моргнуть не успел" — тысяча лет прошла! И это "быстро"?»

Услышав Филина, все разочарованно поникли. Какими бы могущественными ни были Двенадцать Стражей, каким бы процветающим ни был этот мир когда-то — всё это сгинуло под песком тысячи лет назад. Их нынешних проблем это не решало.

Если бы в жилых кварталах осталась еда, то игра стоила бы свеч. А так — какой смысл здесь торчать? Кому охота слушать байки на голодный желудок?

Пусть даже эти Стражи живы и могут двигаться — что с того? Какая бы силища в них ни скрывалась, голод она не утолит.

Филин тоже это понимал и собирался обсудить с Анге вопрос еды. По правде говоря, ему было неловко: в прошлый раз он взял зерно в долг, и они до сих пор не расплатились.

Филин не знал, что Анге и в мыслях не держал этот «долг». Ведь то зерно принесло ему не только десятки тысяч искр Пламени Души, но и десятки тысяч новых последователей, среди которых было не менее тысячи искренне верующих, ежедневно дающих ему по тысяче-две искр.

Филин не успел сказать и слова, как Анге положил руку на бочкообразное тело Стража-конструкта. Рука, пронзающая миры, слившаяся с Кожаным браслетом, слегка дрогнула, и громадная махина внезапно ожила.

— Самый преданный страж моего короля, Пэтси Доров, к вашим... к вашим... к вашим ус-лу-гам... — Конструкт дернулся, исторг из себя слабые колебания души и, не договорив, снова затих.

— Господин Пэтси? Господин Пэтси, вы живы? Вы живы?! — Филин бросился к конструкту, в волнении излучая духовные колебания.

В первые десятилетия после остановки Пространственной формации Филин часто возвращался сюда, но Пэтси постепенно перестал ему отвечать. Филин решил, что душа конструкта угасла. Он и подумать не мог, что тот всё ещё жив!

Изнутри раздались слабые духовные колебания:

— А... это малыш Филин... Какой там «жив»... я давно умер... осталась лишь... неугасающая душа... Как же я слаб. Сколько я проспал? Есть что поесть?.. О-О-О! Откуда столько энергии?! Какая мощная духовная сила! Я полон мощи!!!

Стоило Пэтси заикнуться о еде, как Анге влил в него поток духовной энергии. У Анге её было столько, что девать некуда: каждый день запасы пополнялись, и он очищал её, концентрируя в левой руке.

Колоссальный заряд энергии мгновенно взбодрил Пэтси до краев. Громадное тело со скрежетом начало медленно подниматься, обнажая под бочкообразным туловищем две... две коротенькие ножки.

По сравнению с невероятно длинными руками-пружинами, ноги, поддерживающие туловище, выглядели непропорционально толстыми и короткими. Даже вытянувшись на полную длину, они подняли тело всего на полметра.

Маленькая голова, похожая на полукруглый колпак, прикрепленный к туловищу, со скрежетом провернулась на два оборота. За решеткой забрала вспыхнуло синее пламя, сфокусировавшись на Анге.

— Так это господин Смотритель! Пэтси Доров к вашим услугам! — Пэтси оперся руками о землю и подался всем телом вперёд.

Лиза не удержалась, наклонилась к Филину и шепнула на ухо:

— Это он так кланяется? Неужели статус господина Анге в Империи Нежити настолько высок? Может, это и правда проекция Владыки?

Филин не нашёлся с ответом. Ноги у Пэтси были такими короткими, что и не разобрать было: то ли он кланяется, то ли просто нагнулся. Но то, что статус Анге несоизмеримо выше — это факт. Его собственные догадки о личности Анге только что получили официальное подтверждение — он и в самом деле господин Смотритель.

Анге склонил голову набок и непонимающе спросил:

— Что значит Смотритель?

Слово «Смотритель» было не официальным титулом, а скорее общепринятым прозвищем. Никто никогда не называл Анге так в лицо. А если он и слышал, как о нём шептались за спиной, то никогда не относил это на свой счет.

К нему впервые обратились так напрямую.

Пэтси весь задрожал, очевидно, истолковав вопрос по-своему. Он вытянул руку, указал на Филина, и его невероятно длинная рука мгновенно выстрелила вперед, остановившись в миллиметре от носа лорда:

— Это люди так вас прозвали! Они называют владыку Мировой перевалочной станции Смотрителем! Мы же знаем вас только как Господина!

Когда в тебя тычет кулак размером с твою голову, лишний раз не пошевелишься. Но про себя Филин сыпал проклятиями: «Люди прозвали, ну и что с того?! В меня-то зачем тыкать?!»

Лиза подошла ближе и тихонько хихикнула:

— Похоже на сотрудника, которого босс поймал на косяке, а тот пытается спихнуть вину на другого, правда? О мой Господин Анге, неужели вы и есть тот самый верховный Владыка Душ и Вечной Жизни?

Филин как никто другой знал характер своей жены и тут же насторожился:

— Ты что задумала? Даже если это сам Владыка, сейчас он в роли Смотрителя. Разве не видишь, господин ни разу не демонстрировал свою сверхъестественную силу. Смотри не доставь ему хлопот.

— Да нет, что ты! Разве я на такое способна?

— Способна.

— Ну скажи, разве я похожа на такую?

— Не похожа. Вообще ни капли не похожа.

— А как тебе титул: «Её Святейшество Лиза Огаст, Папа Нежити»? Звучит, а?

Минут через десять Пэтси застыл. Духовной энергии, которую влил в него Анге, хватило лишь на это время. Это был главный недостаток Стражей-конструктов: колоссальное энергопотребление не позволяло им удаляться от Трона. Если они не успевали вернуться вовремя, другим Стражам приходилось оттаскивать их обратно.

Анге проговорил с Пэтси эти десять минут, но толку от разговора было ноль — они совершенно не понимали друг друга.

Анге хотел узнать, кто такой Смотритель, а Пэтси думал, что Анге гневается из-за прозвища. Анге спрашивал, что стряслось с перевалочной станцией, а Пэтси оправдывался, думая, что его отчитывают за плохую охрану. Анге спрашивал, почему станция остановилась, а Пэтси божился, что он тут ни при чем.

Анге показалось, что общаться с ним невероятно сложно.

Негрис смеялся так, что у него душа чуть через ноздри не вылетела. Ха-ха-ха! Вот именно так он себя и чувствовал, когда пытался поговорить с Анге!

Наконец, когда Анге освободился, Филин поспешил к нему:

— Господин, в Подземном городе и в Городе Ледяной Стужи закончилась еда. Не могли бы вы... снова одолжить нам немного зерна?

Одолжить зерна? Анге сразу вспомнил мощную волну Пламени Души, нахлынувшую после того «займа». И тут ему в голову пришла идея. Он попытался запрыгнуть на спину Негрису, но тот его скинул, так что пришлось лезть на Молнию.

Анге вывел всех из впадины к яме с припрятанным зерном, раскопал её, указал на запасы, а затем — в сторону впадины, и произнёс:

— Люди. Копать. Еда.

Вы мне людей копать землю, я вам еду. Анге и его маленькой компании было не под силу раскопать Мировую перевалочную станцию, но если объединить усилия Города Ледяной Стужи и Города Личей, то всё получится.

Лина ахнула и прошептала Крейгу:

— Те следы, по которым мы шли... неужели это всё господин Анге так овощи сажал?

Когда Филин, Лиза и остальные прибыли, они увидели лишь, как Маленький зомби ожесточённо работает мотыгой, роя землю по-собачьи, а Анге использует Ветряной смерч, чтобы отбрасывать выкопанный песок и грунт подальше.

Но здание внизу было слишком массивным. Скромные силы Анге и его помощников казались муравьиной вознёй на песчаном пляже — стоило им немного копнуть, как песок осыпался обратно.

— Ого? Господин, вы раскопали Трон Стража? — удивлённо воскликнул Филин.

— Трон Стража? Господин лорд, вы знаете, что это за штука внизу? — поражённо спросил Эйск. Он много раз бывал в этой впадине, но даже представить не мог, что под землёй что-то скрыто.

— Трон Стража? — переспросил Негрис. — Какой ещё трон?

Кроме Лизы, все присутствующие устремили полные любопытства взгляды на Филина.

— Троны Двенадцати Стражей, охраняющие Мировую перевалочную станцию. Давно не виделись. Трон отлично сохранился. Качество имперских построек действительно на высоте, — искренне восхитился Филин.

На морде Негриса отразилось понимание.

— Это и правда Трон Стража. А сами Стражи на месте?

Филин кивнул:

— Должны быть на месте. Когда начал дуть Ветер Упокоения, понадобилось всего лет тридцать-сорок, чтобы сыпучие пески полностью погребли под собой Мировую перевалочную станцию. Жителям пришлось эвакуироваться. Большинство ушло в Город Ледяной Стужи, а меньшая часть вместе со мной основала Город Личей. Когда я уходил отсюда, песок доходил Стражам только до колен. Вернувшись через несколько десятков лет, я не увидел даже верхушек их Тронов.

Негрис хотел что-то сказать, но едва он открыл рот, Эйск его перебил:

— Да не говорите вы только между собой! Объясните нам, что это за Троны Стражей? Сил нет терпеть от любопытства!

Лина и Крейг торопливо закивали, всем своим видом выражая нетерпение. Молния тоже вытянул шею и приготовился внимательно слушать.

Лишь Анге это не интересовало. Точнее, его не интересовали истории. Он просто хотел выкопать находку, поэтому вместе с Маленьким зомби и Скелетом-ангелом продолжал упорно рыть яму.

Негрис посмотрел на Филина, ожидая объяснений. Сам дракон знал о Тронах лишь поверхностно и вряд ли смог бы всё внятно растолковать. Но Филин не стал отвечать, а перевёл взгляд на Лизу.

Лиза на мгновение задумалась, а затем заговорила:

— Троны Двенадцати Стражей — это защитники Мировой перевалочной станции. Сами Стражи представляют собой могущественные духовные конструкты: стальные тела, бессмертные души, сокрушительная сила и абсолютная сопротивляемость. Пока они охраняют станцию, ни один враг не осмелится сюда вторгнуться.

— Эти грозные сущности способны в одиночку биться с драконами и титанами. Настоящие священные орудия для защиты страны, одни из самых устрашающих боевых машин Империи Нежити. В бытность Святой девой Света я изучала их вблизи и тщательно исследовала. Но я так и не смогла придумать способа прорвать их защиту и захватить станцию.

— Благодаря им даже самые свирепые демоны Бездны послушно платили пошлину за телепортацию и держались на почтительном расстоянии. Самые хитрые гоблины-торговцы строго соблюдали законы и исправно платили налоги. А самые заносчивые молодые аристократы... э-э... их просто расплющивало. Когда-то один такой юный дворянчик попытался приставать ко мне прямо здесь. И Страж по имени Пэтси Доров раздавил его в лепёшку.

— Что касается Тронов — это места, к которым привязаны Стражи. Они не могут отходить от своих Тронов слишком далеко и обязаны возвращаться в течение пятнадцати минут. Это их главный недостаток. Иначе эти Двенадцать Стражей стали бы владыками ужаса, о которых слагали бы легенды во всех измерениях. Они слишком могущественны. Каждый весит более двадцати тонн. Такой Святой Меч, как Лютер, не выдержал бы и одного их удара.

Не успела Лиза закончить, как некоторые уже дрожали от страха. Лина дрожащим голосом пропищала:

— О-они настолько страшные? М-может, попросим господина Анге перестать копать и уйдём отсюда?

Филин успокаивающе произнёс:

— Не бойтесь. Если соблюдать правила, Стражи никого не тронут. На самом деле у них нет эмоций. Они лишь преданно выполняют приказы Владыки и Смотрителя. Ну... за исключением Пэтси. В любом случае, они давно обездвижены. Прошла уже тысяча лет. Неизвестно, сохранились ли души внутри этих конструктов.

Теоретически души вечны. Но до того, как их занесло песком, они несколько десятков лет подвергались воздействию Ветра Упокоения.

При упоминании титула Смотрителя Филин невольно бросил взгляд на Анге. И то, что он увидел, заставило его подпрыгнуть от испуга. Перед скелетом медленно формировался настоящий штормовой вихрь.

Анге непрерывно использовал Ветряной смерч, чтобы отбрасывать песок, вырытый Маленьким зомби. Однако скорость каста была слишком высокой — по два-три заклинания в секунду без малейшего перерыва, сливаясь в непрерывную цепь. В результате концентрация элементов ветра стала настолько плотной, что образовалась стихийная воронка, породившая настоящий штормовой вихрь.

Торнадо-буря была магией ветра шестого уровня. Анге, используя лишь Ветряной смерч первого уровня, грубой силой сгенерировал заклинание шестого ранга.

Вихрь засосал весь песок вокруг Трона, обнажив стоящую на нём стальную статую.

Это был массивный стальной конструкт. На бочкообразном туловище сидела круглая голова, а две тонкие длинные руки имели кольцевую телескопическую структуру, словно могли вытягиваться. Высотой он был добрых четыре метра, а поверхность покрывали сложные, выпуклые магические узоры. Талии у него не было — бочкообразный торс опирался прямо на Трон Стража.

Так называемый Трон действительно напоминал гигантское кресло с высокой спинкой, но одновременно служил основной несущей конструкцией здания. От его «сиденья» к центру впадины тянулся длинный помост, и именно на этом «сиденье» стоял Страж-конструкт.

Филин указал на помост и продолжил рассказ:

— Эта дорожка ведёт к центру пространственной формации. В нормальном состоянии Трон и помост поднимались. Примерно на этот уровень, вровень с краями впадины, чтобы доставляемые грузы можно было сразу увозить или спускать в торговые и жилые районы внизу. В случае нападения или опасности помост опускался, отрезая врагам путь к наступлению.

— Впрочем, я проработал здесь несколько десятилетий человеком и ещё столько же после того, как переродился в лича, и до самого закрытия Мировой перевалочной станции ни разу не видел, чтобы помост опускался. И логично — этот мир так пустынен, откуда тут взяться врагам снаружи? Угроза могла прийти только через портал.

— Когда помост опустился, а перевалочная станция прекратила работу, эти Стражи-конструкты перестали двигаться. Одно время я пытался перевезти их на хранение в Подземный город, но не смог сдвинуть с места. Ветер Упокоения обдувал их много десятков лет. В первые годы, когда я возвращался сюда, Пэтси ещё болтал со мной. А потом он перестал отвечать. Я не знал, впал ли он в спячку или его душа исчезла навсегда.

— Этот Страж — тот самый Пэтси Доров. Единственный из двенадцати, у кого есть имя. Обычно мы звали его по прозвищу — Пружинная Рука. Его кулаки могли выстреливать на десять с лишним метров с силой тарана...

Филин ещё долго распинался, но всем и так всё стало ясно. Это просто могущественные защитные конструкты, не способные покинуть заданную зону. Обычные стальные статуи, которые из-за остановки портала лишились энергии, а их души, возможно, давно развеялись.

— Господин лорд, а помимо этих Стражей, там внизу есть что-нибудь ещё? — спросил Эйск. — Еда, например?

— О чём ты? Кроме зданий, которые невозможно было унести, мы забрали всё, вплоть до дверных створок! А потом всё это окончательно занесло песком под Ветром Упокоения. В конце концов, прошли десятки лет. Мой с Лютером прапрапрапра... э-э, неважно. В общем, наш предок тысячелетней давности дрался за еду. И вот, глазом моргнуть не успели, как его внук в невесть каком колене уже стал Святым Мечом. Эх, время летит слишком быстро.

У Эйска на лбу выступили чёрные линии. Ничего себе «глазом моргнуть не успели» — тысяча лет прошла! И это «слишком быстро»?

Услышав слова Филина, все приуныли. Какими бы могущественными ни были Двенадцать Стражей, какой бы процветающей ни была когда-то Мировая перевалочная станция — всё это оказалось погребено под песками тысячелетия назад и никак не решало их нынешних проблем.

Если бы в торгово-жилых районах внизу оставалась еда, тогда это место имело бы ценность. А раз нет — пропадает всякий интерес здесь оставаться. У кого на голодный желудок появится настроение слушать байки?

Даже если эти Стражи живы и могут двигаться, что с того? Самая великая сила не утолит голод.

Филин тоже это понял. Он собрался было обсудить с Анге вопрос провизии, но, честно говоря, ему было стыдно открывать рот. В прошлый раз он брал еду в долг и до сих пор не расплатился.

Но Филин не знал, что Анге вообще не считал тот случай «долгом». Ведь помимо десятков тысяч искр Пламени Души, та еда принесла ему массу последователей. Тех, чья вера была крепка, оказалось не меньше тысячи, и они каждый день генерировали для Анге по одной-две тысячи искр.

Однако не успел Филин заговорить, как Анге положил руку на бочкообразное туловище Стража-конструкта. Рука, пронзающая миры, слившаяся с кожаным браслетом, едва заметно дрогнула, и громадный стальной гигант внезапно пришёл в движение.

— Самый преданный страж моего Владыки, Пэтси Доров, к вашим... к вашим... к вашим услугам...

Едва шевельнувшись, конструкт излучил невероятно слабое колебание души и, даже не договорив фразу, вновь погрузился в безмолвие.

— Господин Пэтси? Господин Пэтси, вы ещё живы? Вы живы?! — бросился к статуе Филин, в волнении излучая колебания души.

За десятилетия, прошедшие после остановки пространственной формации, он много раз возвращался сюда. Но поскольку Пэтси со временем перестал отзываться, Филин решил, что его душа развеялась. Он никак не ожидал, что Страж всё ещё жив.

Изнутри конструкта послышался слабый отклик:

— Э-э... Это ты, малыш Филин? Какое ещё «жив»... Я давно умер... Сейчас я лишь... неугасимая душа... Как же я истощён. Как долго я спал? Поесть ничего не найдётся?.. О-о-о-о! Откуда эта энергия? Какая мощная духовная сила! Я полон сил!!!

В тот самый момент, когда Пэтси спросил о еде, Анге влил в него энергию души. Духовной силы у скелета было хоть отбавляй: каждый день поступало огромное количество, и он очищал её, накапливая в левой руке.

Колоссальный объём энергии души быстро «накормил» Пэтси, взбодрив его дух. Громадное тело со скрежетом и щелчками начало медленно приподниматься. Из-под бочкообразного торса показались две... две коротенькие ножки.

По сравнению со сверхдлинными пружинными руками ноги, поддерживающие туловище, выглядели непропорционально толстыми и короткими. Даже выпрямившись до предела, они подняли торс всего на пятьдесят сантиметров.

Маленькая голова, похожая на полукруглый купол, щёлкнув пару раз, повернулась, и за стальной решёткой-забралом вспыхнуло синее пламя, сфокусировавшись на Анге.

— Так вы господин Смотритель! Пэтси Доров к вашим услугам!

Пэтси опёрся руками о землю и наклонился всем телом вперёд.

Лиза не удержалась и, наклонившись к уху Филина, прошептала:

— Это он так на колени встал? Неужели у господина Анге такой высокий статус в Империи Нежити? Может, он действительно проекция Владыки?

Филин не знал, что ответить. Ноги у Пэтси были слишком короткими, чтобы разобрать, стоит ли он на коленях или просто наклонился, но то, что статус Анге был намного выше — неоспоримый факт. В этот момент догадка Филина о личности Анге получила официальное подтверждение — он действительно был Смотрителем.

Анге наклонил череп и озадаченно спросил:

— Что такое Смотритель?

Термин «Смотритель» на самом деле не был официальным званием, а скорее укоренившимся в народе прозвищем. Никто и никогда не обращался к Анге так в лицо. А если он и слышал краем уха пересуды, то никогда не связывал это слово с собой. Впервые кто-то назвал его так напрямую.

Пэтси весь задрожал, очевидно, неправильно всё истолковав. Он вытянул руку в сторону Филина. Сверхдлинная конечность мгновенно растянулась и уткнулась кулаком прямо в нос личу:

— Это люди придумали вам имя! Они назвали хозяина Мировой перевалочной станции Смотрителем! А мы всегда знали вас исключительно как Господина!

Под прицелом кулака размером с собственную голову Филин боялся даже пошевелиться, но мысленно возмущался: «Ну придумали и придумали, а в меня-то ты зачем тычешь?!»

Лиза придвинулась ближе и тихонько хихикнула:

— Тебе не кажется, что это похоже на работника, которого босс поймал на ошибке, а он пытается свалить вину на других? О, мой господин Анге, неужели вы и впрямь тот самый всемогущий повелитель душ и вечной жизни?

Зная характер своей жены лучше всех, Филин мгновенно насторожился:

— Что ты задумала? Даже если перед нами сам Его Величество Владыка, сейчас он в роли Смотрителя. Ты же видишь, господин ни разу не демонстрировал никакой экстраординарной мощи. Не смей навлекать на него неприятности.

— Да не буду я, не буду! Разве я на такое способна?

— Способна.

— Ах так?! И на кого же я похожа?

— Ни на кого, ни капельки не похожа.

— Ну скажи, как тебе звучит титул Папа Римский... то есть Папа Нежити Лиза Огаст? Звучит?

Минут через пятнадцать Пэтси замер. Духовной энергии, которую влил в него Анге, хватило лишь на пятнадцать минут активности. Это был главный изъян Стражей-конструктов: колоссальное потребление энергии лишало их возможности отходить далеко от Трона. Если они не успевали вернуться, другим Стражам приходилось оттаскивать их обратно.

За эти пятнадцать минут разговора Анге не узнал ровным счётом ничего полезного, потому что они с Пэтси вещали на абсолютно разных частотах.

Анге хотел узнать, кто такой Смотритель, а Пэтси думал, что Анге злится из-за выдуманного прозвища. Анге спрашивал, что случилось с перевалочной станцией, а Пэтси решил, что Анге винит их в плохой охране. Анге поинтересовался, почему станция перестала работать, на что Пэтси выпалил, что это не его рук дело.

Анге понял, что общаться с ним невыносимо тяжело.

Душа Негриса чуть ли не через ноздри вылетала от хохота. Ха-ха-ха! Вот именно это чувствовал он сам, когда каждый день пытался поговорить с Анге!

Дождавшись, когда Анге освободится, Филин поспешил подойти:

— Господин, в Подземном городе и в Городе Ледяной Стужи закончилось продовольствие. Не могли бы вы... снова дать нам еды в долг?

Еда в долг? Анге тут же вспомнил ту мощную волну Пламени Души после прошлого раза. А затем ему в голову пришла ещё одна мысль. Он запрыгнул на спину Негрису, но, будучи тут же скинутым, уселся на Молнию.

Выведя людей из впадины, он привёл их к яме, где была зарыта еда. Раскопав её, он указал сначала на зерно, а затем в сторону впадины, после чего коротко произнёс:

— Люди. Копать. Еда.

Нужны люди, чтобы копать землю, в обмен на еду. Сил его небольшой группы не хватит, чтобы откопать Мировую перевалочную станцию, но если объединить население Города Ледяной Стужи и Города Личей, то задача станет выполнимой.

Лина судорожно вздохнула и тихо прошептала Крейгу:

— Тот длинный след из перекопанной земли, по которому мы сюда шли... неужели это господин Анге столько насажал?

Тётушка-минотавр зачерпнула ковшом кристально чистую Святую воду и умело полила Священный гриб. Закончив, она заметила, что на дне ведра ещё немного осталось, и просто выпила её одним махом. Чистая Святая вода не имела вкуса, но была абсолютно стерильной — от частого употребления живот не скрутит.

Выпив воду, тётушка-минотавр похлопала себя по животу и сыто рыгнула. От этого хлопка по её талии пробежали волны жирка.

«Ой, опять поправилась?»

Тётушка с восторгом похлопала себя ещё раз. Затем она приподняла две тяжелые груди, слегка оттянула платье, чтобы оно стало свободнее и скрыло жирок на талии. Закончив с этим, она виновато огляделась по сторонам, убедилась, что никто не смотрит, и с облегчением выдохнула.

С таким трудом накопленный жирок ни в коем случае нельзя никому показывать.

В этот момент к ней быстрым шагом подошла высокая и тощая девушка-минотавр. Заметив тётушку, её глаза загорелись, и она закричала ещё издали:

— Сестра!

Тётушка-минотавр побледнела от испуга. Она тут же вскинула руку, призывая к тишине, и виновато заглянула в храм, где сразу же встретилась взглядом с поднявшим голову Серебряным скелетом.

Тётушка резко развернулась, подбежала к девушке-минотавру, зажала ей рот рукой и потащила прочь.

— Ты с ума сошла, возле храма нельзя орать!

Тётушка рявкнула так громко, что эхо разнеслось по округе.

Тощая девушка-минотавр не была её родной сестрой. В племени минотавров, почитающих предков, все ровесники считались братьями и сестрами, так что она была просто соплеменницей. Назовем её сестрёнкой-минотавром.

— Я просто так обрадовалась, когда увидела тебя, сестра! Ты слышала? Господа собираются раскапывать те руины и сейчас набирают людей для земляных работ. Каждому дают по одному килограмму пайка в день, а тем, кто копает больше, полагается премия. Пойдёшь со мной?

Сестрёнка-минотавр взволнованно затараторила, дёргая её за рукав.

Один килограмм? Кажется, это даже меньше, чем те листья сладкой свёклы, которые она тайком грызла каждый день, верно?

— Нет-нет, я работаю в храме, мне нельзя уходить.

— Ой, да сколько тебе заплатят в этом дряхлом храме? Тебе вообще хватит на еду? Смотри, не похудей от голода. Один килограмм еды на руинах — это только гарантированный минимум. Если выкопать много земли, можно получить премию. С нашей силой минотавров мы легко её заработаем. Говорят, что в качестве награды можно наесться досыта! Мамочки, да я за всю свою жизнь ни разу досыта не ела. Ой, сестра, а ты что, поправилась?

Сестрёнка-минотавр похлопала себя по костлявым плечам.

При словах «похудей от голода» тётушка-минотавр рефлекторно втянула живот, стараясь скрыть небольшое пузико. А от фразы «наесться досыта» ей стало до жути стыдно — в последнее время она ела до отвала каждый день, из-за чего и обросла жирком.

Когда сестрёнка сказала, что она «поправилась», тётушка тут же принялась отрицать:

— Нет, что ты, не говори ерунды! Это просто отёки от голода, отёки. Но я не пойду. Храм доверил мне священную миссию поливать и охранять посадки. Даже если я умру от голода, я не могу бросить свою миссию. Возьми с собой Быка-Старшего и Быка-Младшего, у них отличный аппетит и силищи немерено — они могут и есть, и работать.

Два толстеньких бутуза тётушки-минотавра рыдали навзрыд, когда их уводили. Теперь они больше не смогут наедаться досыта и грызть листья сладкой свёклы, а будут вынуждены вкалывать как волы ради килограмма еды.

...

Почти всё население Города Личей было мобилизовано — от крепких минотавров до стариков, слабых, больных и беременных. Неважно, могли они работать или нет, каждый пришедший получал полкилограмма еды. Способным работать давали один килограмм, работающим усердно — премию, а лучшим работникам — возможность наесться досыта.

Какая же это вербовка на работу? Это замаскированная благотворительность, помощь под видом найма.

Через два дня прибыли и жители Города Ледяной Стужи. Все работали в поте лица, выкапывая песок и землю, и временно складывая всё неподалеку. В кратчайшие сроки они откопали часть здания под Троном Стража. По ночам, когда дул Ветер Упокоения, люди укрывались внутри.

Людей становилось всё больше, раскопки шли всё быстрее. Чем больше зданий откапывали, тем больше людей могли в них разместиться.

В прошлом на Мировой перевалочной станции постоянно проживало несколько десятков тысяч человек. В свое время её пришлось покинуть из-за Ветра Упокоения, дувшего день и ночь, что сделало затраты на обслуживание неподъемными. Однако сами здания не пострадали — качество строительства Империи Нежити было превосходным. Стоило их откопать и прибраться, как они снова становились пригодными для использования.

Самой большой статьей расходов на обслуживание была рабочая сила. Теперь же, когда здесь собралась толпа голодающих, проблемы с кадрами не существовало. К тому же, на этом настоятельно настаивала Лиза.

— Это идеальный план. Во-первых, решает проблему нехватки рабочих рук, а во-вторых, даёт всем занятие. Нельзя кормить их просто так, это касается даже стариков и детей. Иначе обязательно начнутся проблемы. Нужно, чтобы они были заняты, в идеале — чтобы валились с ног от усталости. Тогда у них не будет времени на всякие глупости.

У Лизы был опыт организации масштабной помощи. После катастрофы страшно не то, что люди трудятся в поте лица, а то, что они бездельничают — это прямой путь к хаосу.

Часть крепких и опытных в земледелии людей была организована в отряды. Как только Ветер Упокоения стихал, они вскакивали, сеяли семена и поливали их. Затем Анге достаточно было подойти и ступить ногой, чтобы свершилось чудесное преображение.

Когда урожай созревал, туда направлялась нежить, чтобы стереть след и прервать действие Ауры быстрой смерти, после чего начинался стремительный сбор урожая.

Благодаря помощи людей Анге мог сажать урожай трижды в день, засеивая в общей сложности около шестидесяти гектаров. Однако насладиться процессом сбора урожая он мог лишь один раз.

Поскольку Аура быстрой смерти могла быть активна только в одном месте, как только она отключалась на одном участке, он тут же спешил к следующему, не принимая участия в сборе.

Это было очень плохо. Но почему именно плохо, он сказать не мог.

Зато Негрис прекрасно понимал его чувства:

— Для тебя выращивание овощей — это радость, а когда тебя заставляют это делать в спешке — уже мучение. К тому же ты лишился самого приятного этапа. Уж лучше сажать и собирать всё самому, пусть и один раз в день.

«О»

Анге счёл это разумным. На следующий день он занялся посадками в одиночку, отказавшись от помощи людей. Площадь посевов сократилась до тринадцати гектаров в день.

Анна, наблюдая за этим, занервничала:

— Почему господин больше не позволяет нам помогать? Из-за этого урожайность так сильно упала! Длиннозёрный рис такой вкусный, почему бы не посадить побольше?

— В поступках господина наверняка кроется глубокий смысл.

Лютер задумчиво потёр подбородок:

— Таким образом он говорит нам, чтобы мы не привыкали зависеть от других. В конечном счете, наша судьба должна быть в наших собственных руках. Как мудро. Анна, давай организуем людей и восстановим сгоревшие посевные зоны.

Анна закатила глаза:

— Их уже давно восстанавливают. К следующей весне можно будет сеять, но сейчас уже слишком поздно.

Лютер почесал затылок и похвалил сестру:

— Какая же ты молодец, Анна, всё предусмотрела. Я со спокойной душой доверяю Город Ледяной Стужи в твои руки.

— Даже не думай увиливать от ответственности, ты — первый наследник!

Не успела Анна договорить, как к ним подбежал запыхавшийся человек с докладом:

— Докладываю градоначальнику! Мы раскопали башню управления пространственной формацией, но внутри что-то есть. Оно уже убило двоих наших.

— Срочно сообщите господину!

Анге прибыл на место ещё быстрее Лютера. Подойдя ко входу в провал, он увидел оцепление и толпу людей, сгрудившихся вокруг двух рабочих.

В докладе говорилось, что они мертвы, но на самом деле бедолаги ещё дышали. Оба получили ножевые ранения в шею, из которых пульсирующими толчками хлестала кровь. Их лица стремительно бледнели, и было ясно, что жить им осталось недолго.

Лиза растерянно стояла рядом. Хотя её Очищение лика и обладало некоторым исцеляющим эффектом, оно предназначалось для возвращения красоты, а не для лечения. К тому же, находясь лишь на первом уровне, оно было абсолютно бесполезно при столь серьезных ранах.

Вероятно, именно поэтому доложивший сказал, что они мертвы. В этом мире такие раны считались смертельными.

Когда Анге подошел, Лиза встревоженно произнесла:

— Задеты крупные кровеносные сосуды. Давление крови слишком велико — оно разрывает рану ещё до того, как та успевает затянуться. Чтобы мгновенно закрыть её, потребуется сильное исцеляющее заклинание как минимум четвертого уровня.

— Не дать разорвать.

Анге склонил голову набок.

— А?

Лиза растерялась. Что господин имеет в виду? В том-то и дело, что рана не может зажить мгновенно, поэтому кровь и прорывается. «Не дать разорвать» — значит, позволить зажить?

Анге присел на корточки и сфокусировал божественное восприятие на раненой шее. Края раны дрогнули и начали стягиваться к центру, словно невидимая маленькая ручка плотно сжала их. Кровотечение медленно остановилось.

В руке скелета вспыхнул Святой Свет и опустился на рану. Усиленная версия Очищения лика, во много раз превосходящая магию Лизы, стремительно заживила повреждения. Когда плоть полностью восстановилась, Анге ослабил ментальную хватку — теперь давление крови больше не могло прорвать ткани.

Божественное восприятие сыграло роль невидимого кровоостанавливающего зажима. Сначала остановка крови, затем лечение — используя этот метод, Анге спас обеих жертв. Впрочем, из-за обильной кровопотери их шансы на выживание всё ещё оставались под вопросом.

— И всё? Вот так просто?

Поражённая лёгкостью его действий, Лиза подошла к Филину и шёпотом спросила:

— А твое божественное восприятие способно стягивать раны?

Филин покачал головой:

— Нет, не способно. Душа господина слишком сильна.

Закончив с лечением, Анге призвал огромную косу и повел всех вглубь провала.

Внутри тянулся мрачный тёмный коридор. Стены украшали изысканные барельефы, а через равные промежутки на них висели каменные изваяния.

Окинув их взглядом, Негрис сразу предупредил:

— Осторожно с этими статуями, это горгульи.

— А-а-аргх!

Маленький зомби издал боевой клич и в прыжке врезался в ближайшую статую, разбив её вдребезги. Осколки с грохотом осыпались на пол.

Негрис в бешенстве заорал:

— Я сказал осторожно, а не просил тебя таранить их, а-а-а-а-а!!!

Впрочем, разбитая статуя продемонстрировала их истинное состояние: спустя тысячи лет погребения под землей эти горгульи давно утратили жизненную силу.

— А-а-аргх!

Маленькому зомби было плевать на вопли дракона. Рявкнув ещё раз, он бросился на следующее изваяние.

За время работы на полях именно Маленький зомби получил наибольшую выгоду. Каждую ночь он подражал Анге, протягивая руки в Ветер Упокоения.

Поначалу он осмеливался высунуть лишь один палец, тут же отдергивая его. Но вскоре он уже смело держал руку под ледяными порывами.

Мертвенный холод Ветра Упокоения закалял его душу и укреплял плоть. Хотя внешне он всё ещё выглядел как Зомби с прочной кожей, прочность его тела давно достигла уровня Зомби с медной кожей, причем самого плотного, без малейших признаков хрупкости костей.

Если бы не личный пример Анге, мертвецы его уровня ни за что не рискнули бы подставить тело Ветру Упокоения. Они не знали о пользе этой практики, осознавая лишь то, что ледяное дыхание ветра причиняет невыносимую боль их душам.

Но как обрести стальное тело без тысячи ударов молота? Только пройдя через величайшие страдания, мертвец может стать истинным чудовищем.

Очередной рывок — и скульптура на противоположной стене разлетелась на куски.

Когда Маленький зомби нацелился на третье изваяние, оно внезапно превратилось в облако дыма и исчезло, а зомби с размаху впечатался в голую стену.

— Всем осторожно!

Только и успел выкрикнуть Негрис, как руки Скелета-ангела озарились Святым Светом, образовав подобие сияющих перчаток, и обрушились вперед.

Лязг!

Перед скелетом не было ничего, но кулак явно ударился обо что-то твёрдое. От столкновения свет на перчатках ярко вспыхнул, на мгновение осветив размытый призрачный силуэт.

Не успели остальные толком разглядеть противника, как Скелет-ангел нанесла удар второй рукой.

Лязг! Ещё одно столкновение.

Кулаки Скелета-ангела замолотили с пулеметной скоростью: бац, бац, бац! Звуки ударов слились в сплошной гул.

Её частые потасовки с Маленьким зомби не были просто играми — многие боевые и охотничьи навыки зверей формируются именно в таких шуточных схватках.

Благодаря непрерывным вспышкам света от ударов, спутники наконец смогли разглядеть врага. Это был человекообразный силуэт из дыма, вооруженный двумя короткими теневыми кинжалами, которыми он молниеносно атаковал.

— Это Призрачный воин! — вскричал Негрис, распознав существо.

Анге повернул голову и вопросительно посмотрел на него.

Негрис тяжело вздохнул:

— Только не говори, что ты не знаешь, кто такой Призрачный воин?

Анге кивнул.

— А кто такие призраки, ты знаешь? Помнишь Чернолицего, питомца Филина? А Черных воинов? Так вот, Призрачный воин — это то же самое, что Чёрный воин. Духовная сущность, обретшая физическую форму. Разница лишь в том, что у Чёрного воина есть разум, а у Призрачного воина — нет, как между личом и обычным зомби.

Негрис раздражённо махнул лапой.

— В качестве стражей идеальны создания без интеллекта. Душа, обладающая разумом, за тысячи лет проведенных здесь, скорее всего, давно бы сбежала. Я Бог Знаний, а не бог банальностей! Хватит спрашивать меня об очевидных вещах!

— О, а куда ушел Владыка?

Анге мгновенно задал вопрос, который его волновал больше всего и который явно не относился к банальностям.

— ...

Если бы дракон не знал характер Анге, он бы решил, что тот издевается. Кто же так безжалостно сыплет соль на рану?

Пока Анге общался с Негрисом, битва между Скелетом-ангелом и Призрачным воином достигла апогея. Сияющие кулаки Скелета-ангела лоб в лоб сталкивались с теневыми кинжалами противника, не уступая им ни в чем. Более того, мощные удары заставляли врага отступать шаг за шагом.

Призрачный воин был оттеснен к стене. Лишившись пути к отступлению, он вновь обратился в облако дыма.

Один из кулаков Скелета-ангела промахнулся и сокрушительно врезался в стену. Раздался грохот, по камню пошли трещины, от чего Маленький зомби невольно поёжился.

Резко распахнув крылья, Скелет-ангел взмыла в воздух, схватила облако дыма рукой и с силой швырнула его об пол.

Обычный ангел вряд ли смог бы разглядеть невидимого Призрачного воина, но перед ними был не ангел, а скелет в ангельской оболочке. Она тоже использовала силу души для восприятия мира.

Призрачный воин специализировался на скрытности и внезапных убийствах. В лобовом столкновении с Боевым ангелом, жаждущим битвы, он был обречён на поражение. А когда его маскировка оказалась бесполезной, судьба существа была предрешена.

Распластавшись на полу, Призрачный воин принял на себя град сияющих ударов и разлетелся на осколки.

Уничтожив врага, Скелет-ангел радостно подбежала к Анге и протянула свои маленькие кулачки, чтобы показать повреждения — судя по всему, она стесала костяшки, когда ударила по стене.

Анге вызвал Святой Свет и залечил её раны. Тем временем его огромная коса метнулась вперед и подцепила парящее в воздухе пламя души.

Скелет-ангел лишь разрушила физическую оболочку Призрачного воина, но не убила его. Если бы он восстановился, это стало бы огромной угрозой для обычных людей.

Дальше по коридору они больше не встретили врагов. Время — поистине злейший враг всего сущего. Даже бессмертные души порой не в силах противостоять его неумолимому разрушению.

Впрочем, была велика вероятность, что остальные стражи просто исчезли вместе с Владыкой.

Дойдя до конца коридора, они уперлись в толстую сплошную стену. На ней не было видно ни замочных скважин, ни рычагов. Даже божественное восприятие не могло проникнуть сквозь преграду.

— Эту дверь. Как открыть?

Анге повернулся к Негрису. Уж это точно не входило в список банальностей.

— ...

— Согласно моим исследованиям, эту дверь нужно открывать ключом. Как только ключ окажется у тебя, ты сможешь легко её толкнуть, — с умным видом, но скрипя душой, произнёс Негрис.

«Должно быть, это дверь, открывающаяся по принципу магического узора. Требуется некий метод аутентификации, и этот метод — ключ. Жаль только, дьявол его знает, какая именно аутентификация здесь используется».

Поэтому тот факт, что дверь не открывается, никак не касался лично его. Какой ключ используют другие — это вне юрисдикции «знаний».

На самом деле Негрис уже давно пожалел о своих словах. Когда он хвастался в былые времена, то использовал выражение «всезнающий». Изначально это была лишь уловка для привлечения верующих, ведь те, кто поклонялся Богу Знаний, никогда бы не стали задавать нелепые вопросы о банальных вещах.

Поэтому, увидев, что Анге — всего лишь маленький скелет, он ляпнул это по привычке и даже не заметил, как сам загнал себя в ловушку.

Квабада, он Бог Знаний, а не бог здравого смысла и уж тем более не бог свежих новостей! Откуда ему знать, что происходило в мире за ту тысячу с лишним лет, пока он был запечатан и отрезан от своих последователей?

Пока Негрис мысленно ворчал и сокрушался, Анге прижал левую руку к стене и слегка толкнул её. Стена бесшумно откинулась внутрь.

«Что?!» — в голове Негриса вспыхнула череда гигантских вопросительных знаков.

— Что происходит? Она не заперта? Так легко открылась? Неужели твоя Рука, пронзающая миры — это и есть ключ?

Анге склонил голову набок, непонимающе взмахнул рукой, и стена неожиданно поднялась обратно, вновь перегородив коридор.

На этот раз он упёрся в стену правой рукой, но та даже не шелохнулась.

Негрис тоже шагнул вперёд и несколько раз толкнул преграду своими маленькими когтистыми лапами. Безуспешно. Остальные по очереди подошли к двери. Даже припозднившийся Лютер попытался её сдвинуть.

В итоге выяснилось, что только левая рука Анге способна открыть проход. Без сомнений, Рука, пронзающая миры, была тем самым «ключом» к башне управления.

«Я так и знал. Сеть Душ и Божественность у тебя, о последний наследник империи, твоя собачья удача просто не знает границ! Погодите-ка, я ведь тоже жив! Почему не я унаследовал богатства империи? Только потому, что я не нежить? Это дискриминация, чистой воды дискриминация!» — возмущённо думал Негрис.

Убранство башни управления оказалось донельзя простым, примитивным и лаконичным. Точнее, там вообще ничего не было — сплошная пустота.

Лишь в дальнем углу выстроился ряд скелетов. Судя по истлевшим тканям на их костях, эти существа пришли сюда живыми и здесь же встретили свою смерть. Будь они скелетами при жизни, они бы не носили такую одежду, а если бы это были личи, их тела не разложились бы до состояния голых костей.

— Должно быть, это бывшие операторы башни управления. Мировая перевалочная станция внезапно остановилась, главные врата закрылись, и они оказались заперты здесь до самой смерти, — предположил Негрис.

Прибывший с опозданием Лютер, не успевший поучаствовать в битве, с лёгкой досадой спросил:

— А зачем башне управления столько людей? Это ведь просто контроль над пространственной формацией, разве нет? И что там вообще контролировать? Засунул магические кристаллы для запуска, и дело с концом.

Негрис фыркнул, всем видом выражая презрение:

— Деревенщина. Знаешь, почему это место называется Мировой перевалочной станцией? Это редчайший узел межпространственных перемещений. В день здесь совершалось более сотни телепортаций, охватывающих бесчисленное множество миров. Координаты каждого измерения, дистанция, вес и объём груза, его тип, необходимое количество магических кристаллов — всё это требовало строжайших расчётов. Меньшим числом людей с таким объёмом просто не справиться.

Лютер захлопал глазами. Это явно выходило за рамки его понимания. Не уловив сути, он поспешил сменить тему:

— Раз людей было так много, почему здесь нет ни столов, ни стульев? Разве не утомительно стоять весь день?

Анге склонил голову набок и лёгким движением левой руки указал вверх. Со свистом из-под пола вынырнуло множество столов и стульев. Одно из сидений возникло прямо под задницей Лютера, аккуратно подхватив его.

— Ого, скрытая мебель. А довольно удобно, м-м... — Лютер сладко потянулся и с силой откинулся назад. Изгиб спинки мгновенно подстроился под его движение, обеспечивая идеальную поддержку. Ему стало так комфортно, что совершенно расхотелось вставать.

— Они ещё и форму меняют? — сгорая от любопытства, Негрис тоже запрыгнул на одно из кресел.

Как только он лёг, кресло повторило контуры его тела: позади появилось отверстие для хвоста, в спинке образовались выемки для сложенных перепончатых крыльев, и даже выдвинулась специальная подставка, на которую он смог положить подбородок, снимая нагрузку с шеи.

— Эти штуки просто невероятны! Как же приятно... Вставать совсем не хочется. Где-нибудь такие продаются? Я бы купил себе парочку.

Лютер принял максимально расслабленную позу. Его начало покачивать, глаза слипались. Но стоило ему почти провалиться в сон, как мощный разряд электрического тока прошил его тело. Чуть ли не душа из него вылетела!

С истошным воплем Лютер подскочил с кресла. Приземлившись на пол, он не смог удержаться на ногах и затрясся, словно в лихорадке.

При виде чужого несчастья настроение Негриса резко улучшилось. Он расхохотался:

— Эта штука создана для того, чтобы ты лучше работал, а не для того, чтобы ты ленился! Понял теперь, почему здесь трудились только живые люди?

На двух других креслах преспокойно возлегали Маленький зомби и Скелет-ангел. Искры летели от сидений во все стороны, но нежити было абсолютно всё равно.

— Анге, как ты это сделал? — повернувшись, спросил Негрис.

Вслед за поворотом его головы кресло также плавно развернулось на нужный угол.

Негрис изумлённо цокнул языком. До чего же практично! Настоящая мечта лентяя. Он даже немного соблазнился: будь у него такое кресло при жизни, он бы целыми днями только спал. Какое там распространение знаний!

Анге склонил голову и с долей неуверенности ответил:

— Кажется, я могу... управлять этим местом.

С этими словами он провёл рукой по воздуху. Пространство перед ним развернулось полотном света и теней, сотканным из мириад светящихся точек. Каждую из них соединяли едва различимые, призрачные нити.

— Система координат измерений?! Ого, вот это сокровище! Недаром это Мировая перевалочная станция. Одной только этой карты хватит, чтобы свести с ума множество могущественных фракций, — с восхищением прищёлкнул языком Негрис.

Лютер с любопытством сунул нос в голограмму:

— Что это значит? Она очень дорогая?

Как только его взгляд сфокусировался на одной из точек, та резко увеличилась, и перед глазами всплыл массив информации. Лютер неосознанно зачитал текст вслух:

— Бездна Монарха Элементалей Огня Марисаса, Измерение Элементалей, основной вид: Огненные элементали, специализация: магические кристаллы огня, правитель: Марисас, ранг Монарха...

Дальше следовал длиннющий список данных, но Лютер не стал читать его до конца.

Послушав немного, Анге вдруг спросил:

— А овощи там сажать можно?

— А? Овощи? Нет.

— Ох...

Анге мысленно поставил на этом измерении огромный жирный крест.

Вопрос Лютера вызвал у Негриса лишь презрение:

— Дорогая? Хе-хе, это стратегический ресурс, который не купишь ни за какие деньги. Помнишь переброску армии Святого Авангарда? В первый раз они полагались на координаты, которые установили вы. Во второй — на двух специально обученных прислужниц Света. Будь у них такая система координат, им бы не понадобились ни прислужницы, ни ваши маяки. Они смогли бы осуществлять переброску напрямую. Понимаешь, что это значит?

Лютер, разумеется, прекрасно всё понял и резко втянул воздух сквозь зубы:

— Мы можем в любой момент начать вторжение в другие измерения?

Негрис едва не поперхнулся и посмотрел на Лютера с нескрываемым недоумением:

— А у тебя губа не дура! Ты ещё и нападать на других собрался? Тебе бы лучше переживать о том, нет ли подобной карты у кого-нибудь ещё!

— Точно. А вдруг у кого-то есть такая же система координат, и они втихаря перебросят войска прямо сюда? Нам нужно срочно усилить защиту нашего измерения? — встрепенулся Лютер.

— Не нужно. У вас уже есть лучшая в мире защита — Ветер Упокоения. Пока он дует, кто в здравом уме сунется в этот мир... — Негрис осёкся на полуслове.

В его голове внезапно промелькнула догадка. Лицо Лютера тоже изменилось: похоже, к нему пришла та же мысль.

Они переглянулись и в один голос произнесли:

— А что, если Ветер Упокоения — это и есть защитный барьер измерения, установленный Монархом?

— Вполне вероятно. Иначе почему этот жуткий ветер начал дуть сразу после остановки Мировой перевалочной станции? — пробормотал Негрис.

— Это... — оба застыли в шоке, не находя слов.

Если Бессмертный Владыка действительно смог создать аномальный шторм, бушующий тысячи лет и охватывающий целое измерение ради его защиты, то его могущество выходило далеко за рамки их понимания. По крайней мере, Негрис, со всем своим багажом знаний, даже представить не мог, как такое можно осуществить.

— Возможно, это просто совпадение. Да, просто совпадение, — попытался успокоить себя Негрис.

Но совпадение это или нет, Ветер Упокоения надёжно оберегал этот мир от вторжений извне. Взять хотя бы армию Святого Авангарда: именно ветер запер большую часть их сил в Городе Ледяной Стужи. Иначе, бросься они в погоню, страшно представить, сколько беженцев лишилось бы жизней.

— И что теперь делать? Запустим пространственную формацию? — спросил Лютер.

— Запустим? Ты что, ослеп? Все точки серые! У тебя есть энергия для запуска? Для этого потребуется не тридцать и не пятьдесят магических кристаллов. Они у тебя вообще есть? — осадил его Негрис.

— Но ведь комната работает? Может, у неё ещё остались резервы.

— Прошла тысяча лет. Оставшихся крох энергии едва хватило на активацию башни управления, и кто знает, когда она отключится...

Едва он это произнёс, как световая проекция с щелчком растворилась в воздухе. Столы и стулья со свистом скрылись под полом, а главная дверь с гулом захлопнулась.

Лишённые опоры, Негрис, Скелет-ангел и остальные рухнули на каменный пол.

— Твой рот и правда изрекает истину! Что ни скажешь, всё сбывается! Что теперь? Энергии нет, дверь откроется? Мы тут умрём от голода? — запаниковал Лютер.

Анге махнул рукой. Дверь послушно откинулась, но ничего другого запустить не удалось. Ощупав панель, скелет нашёл нужную точку, нажал на неё, и открылось небольшое отверстие.

Достав все свои сбережения, Анге со звоном высыпал магические кристаллы внутрь. Все до единого. Тысяча пятьсот штук отправились в бездонную пасть механизма.

Раздался гул. Проекция системы координат вспыхнула вновь, а мебель плавно поднялась из пола.

— Как я и думал, энергия иссякла. Мировая перевалочная станция жрёт её как не в себя. Одна башня управления — ещё куда ни шло, но чтобы запустить весь комплекс, тысячи кристаллов не хватит и на день. И это не считая затрат на саму телепортацию! Переброска ста пятидесяти тонн зерна от гоблина обошлась вам в тысячу с лишним магических кристаллов.

От одних лишь мыслей о таких расходах бросало в дрожь. Это всё равно что купить магический экипаж, не имея денег на топливо.

— Так... так много? У нас дома пространственная формация требовала всего десяток-другой кристаллов, — ошеломлённо пробормотал Лютер.

Негрису даже лень было отвечать. Разве можно назвать пространственной формацией ту хлопушку, которая способна перенести лишь одного гоблина, да и то в позе эмбриона?

Пока они переговаривались, Анге не бездействовал. В его душу непрерывным потоком вливались массивы данных. Стоило лишь сконцентрироваться на проекции, как в разуме всплывали инструкции: переброска, телепортация, сканирование, проекция и прочее.

Святые небеса, Анге — всего лишь скелет, выращивающий овощи! Откуда ему во всём этом разбираться? Поступающая информация казалась ему учебником по высшей математике: он смотрел на неё с абсолютно пустым выражением черепа.

Особенно после загрузки кристаллов. Видимо, восполнив запасы энергии, система разблокировала дополнительные функции, и поток данных усилился. Из всей этой информационной лавины Анге понял только два слова: «Запуск» и «Отключение».

Немного подумав, он нажал «Отключение».

*Бах!*

Вся компания, удобно устроившаяся на креслах, снова шлёпнулась на пол. Дверь захлопнулась, карта координат исчезла.

— Опять остановилась? Снова нет энергии? Не может быть так быстро! Анге, ты её выключил? — спросил Негрис.

Анге кивнул.

— Но почему?! Это же Мировая перевалочная станция! Истинное наследие Бессмертной Империи! Теперь она принадлежит тебе! Разве ты не должен прыгать от радости и с нетерпением изучать каждую её функцию? Зачем выключать?! — негодовал дракон.

— Нельзя сажать овощи, — с полной уверенностью в своей правоте заявил Анге.

Хорошо, что Негрису не требовалось дышать, иначе он точно задохнулся бы от ярости. Выключить такое чудо только потому, что там нельзя сажать овощи?!

— Тогда зачем ты вообще её откопал?! — заорал он.

Анге склонил голову:

— Любопытно.

Негрис мгновенно сдулся. Ладно. Логика железобетонная: откопал из любопытства, выключил из-за невозможности огородничать.

Но, немного остыв, Бог Знаний вдруг осознал глубокую правоту Анге. Действительно, станцию нужно было выключить. Ведь в их мире не было фундаментальной базы для обеспечения работы такого монструозного сооружения. У них даже вопрос с пропитанием ещё не был решён!

Как Бог Знаний, Негрис помнил множество примеров, когда целые расы и государства, не решив базовые проблемы голода и экономики, слепо возводили грандиозные чудеса света. Это приводило к экономическому краху, гибели империй и вымиранию видов.

Способность Анге понимать, что действительно важно, а что вторично, была поистине... А-а-а, к чёрту эти оправдания! Этот скелет просто хочет сажать свои овощи!

Пока Негрис мысленно рвал и метал, душа Анге вдруг уловила отдалённый зов.

Отдалённый зов? Анге склонил голову. Единственным, кто находился далеко и мог взывать к нему, был Серебряная Монета, верно?

Он потянулся сознанием на зов и не ошибся. Это действительно был гоблин. В данный момент он прятался в грязном канализационном стоке, а снаружи раздавались грубые выкрики. Судя по звукам, шла на кого-то облава.

Тело Серебряной Монеты было покрыто гниющими ранами. Сжавшись в комок в сточной канаве, он без конца бормотал под нос:

— Да хранит меня мой господин Анге, да хранит меня мой господин Анге...

Бормоча молитвы, он вдруг почувствовал, как некая сущность спроецировалась на него.

— Господин Анге? — с радостным удивлением прошептал гоблин.

Анге кивнул. Неизвестно, как Серебряная Монета уловил этот жест, но он продолжил шептать:

— Господин Анге, моё перерождение прошло успешно! Но, к несчастью, тело выбросили на братскую могилу, где оно начало гнить. Когда я очнулся и выбрался, меня заметили крестьяне, и теперь за мной охотятся.

Тогда, после того как гоблина подвергли насильственному извлечению воспоминаний, Анге успел перехватить большую часть его души. Немного подлатав её, он просто запихнул душу обратно в тело и пустил всё на самотёк. Разделявшее их расстояние было слишком велико, сила проекции истощалась, и он ничем больше не мог помочь.

Кто бы мог подумать, что Серебряная Монета успешно переродится в лича! И не в безмозглого зомби, а в полноценного, разумного лича. Ему фантастически повезло.

Когда другой гоблин, Крейг, умолял о перерождении, даже старик Филин смог дать ему лишь Огонь Нежити, не ручаясь ни за что другое.

Однако тело Серебряной Монеты обнаружили в частной резиденции интенданта. Из-за системы одиночных контактов никто не знал его личности в лицо. Сочтя его обычным слугой, труп попросту выкинули на кладбище для бедняков. К моменту пробуждения плоть уже успела изрядно разложиться.

Серебряная Монета торопливо продолжил:

— Очнувшись, я понял, что многое забыл. Помню только, что вы, господин Анге, спасли меня, и что мне нужно закупить продовольствие и материалы для пространственной формации. Но в таком виде... боюсь, я провалю задание. Они скоро найдут меня, вытащат наружу и сожгут. Простите, господин, я не смогу выполнить ваш приказ.

— Почему? Тебя сожгут? — недоумённо склонил голову скелет.

— Нежить в этом мире считается ересью. При малейшем подозрении — сразу на костёр, — пояснил гоблин.

Вспомнив о своей Шляпе пугала, Анге предложил:

— А замаскироваться?

— А? Господин, вы имеете в виду иллюзию? — переспросил гоблин.

Анге не знал, как это правильно объяснить, поэтому решил вообще ничего не говорить. Он просто направил Очищение лика прямо на гоблина. Магия третьего уровня, преодолев барьер измерений, сохранила лишь малую долю своей эффективности, но и этого хватило, чтобы гниющие раны на теле Серебряной Монеты начали затягиваться прямо на глазах.

Не стоит забывать, что мана Анге восстанавливалась с феноменальной скоростью. Он мог безостановочно пускать заклинания со скоростью два-три раза в секунду. В таком режиме эффект ничуть не уступал тому, как если бы Лиза исцеляла гоблина лицом к лицу.

Серебряная Монета поднял руки и неверящим взглядом уставился на то, как сквозь обнажённые кости прорастает новая плоть.

— Чудо... Это настоящее божественное чудо! Господин, что это за магия? — дрожащим от восторга голосом воскликнул он.

— Очищение лика, — ответил Анге.

— Очищение лика? Очищение лика... — заворожённо повторял гоблин. Незаметно для него самого, аура света вокруг его тела стала чуть ярче.

Уровень истощения силы сильно зависел от того, была ли это пассивная передача или активная мольба верующего. Благодаря искренней вере Серебряной Монеты, Очищение лика потеряло лишь девять десятых своей мощи, и теперь этой энергии хватало, чтобы излучать слабое свечение.

В лучах этого света очаги гниения стремительно затягивались. Даже въевшаяся в одежду грязь и трупный смрад очищались без следа. Из воняющего гниющего трупа гоблин на глазах превращался в чистого, живого и полного сил юношу.

Вне себя от радости, Серебряная Монета воскликнул:

— Так вот какая маскировка! Притвориться живым! Потрясающе! Теперь я могу вернуться в гильдию и взять всё в свои руки. У нас полно зерна на складах. Если я добуду материалы для пространственной формации, мы сможем переправить его с минимальными затратами! Но эти материалы достать ох как непросто, это контролируемый товар. Если время поджимает, придётся потратить в тридцать раз больше магических кристаллов на прямую переброску.

Зерно? Услышав это слово, Анге мгновенно оживился:

— У меня есть пространственная формация.

Да, у него была пространственная формация, и не простая, а целая Мировая перевалочная станция, которую он только что выключил за невозможностью сажать там овощи.

— Да? Это же просто замечат... Ой, кто-то идёт! — оборвал себя на полуслове Серебряная Монета.

Со стороны канализационного люка послышались голоса:

— Сюда, двое, спускайтесь в сток, проверьте всё!

Серебряная Монета быстро осмотрел себя и, не дожидаясь, пока преследователи спустятся, сам вылез наружу:

— Здравствуйте! Вы что-то ищете?

От неожиданности мужики едва не полоснули его вилами. Поднеся факелы чуть ли не к самому носу гоблина, они внимательно его рассмотрели и, убедившись, что перед ними живое существо, с облегчением выдохнули:

— Гоблин. Живой.

Старший из крестьян подошёл и бесцеремонно обыскал Серебряную Монету. Главным образом он ущипнул его за кожу и шумно принюхался. Не обнаружив ничего подозрительного, он отпустил его:

— Чего в сточной канаве прячешься?

Серебряная Монета стряхнул пыль с одежды и невозмутимо ответил:

— Я бродячий торговец, просто искал временный ночлег. А что, в канализации сидеть запрещено? Или что-то случилось?

— На местном кладбище обнаружили нежить. Куда-то сбежала, сейчас прочёсываем округу. Так что не шастай тут, иди найди себе нормальное жильё, — посоветовал старший.

Гоблин состроил потрясённую мину:

— Нежить? Это серьёзное дело! Спасибо за предупреждение, пойду поищу безопасное место. Ещё раз благодарю.

С этими словами он спешно ретировался.

Один из крестьян с недоумением спросил:

— И мы его просто так отпустим? Даже допрашивать не будем?

Старший ответил вопросом на вопрос:

— Допрашивать? О чём? С первого взгляда видно, что он живой, трупяком от него не несёт. Что тут выяснять?

— Ну, спросить, почему он в канаве прятался! Тебе это не кажется подозрительным?

Старший усмехнулся:

— Сразу видно, молодой ещё, пороху не нюхал. Это же гоблин, понимаешь? Жадный до ужаса гоблин! У них и деньги могут водиться, да только они удавятся, чем за гостиницу заплатят. Что удивительного в том, что он решил переночевать в бесплатной канализации?

— А? Это в порядке вещей?

— Ещё как. Да и не только для гоблинов. С такими-то временами... если мы сами завтра в канаву спать пойдём — вот ни капельки не удивлюсь. Господа налоги дерут каждый год всё больше, зерна выгребают подчистую. Эх... — тяжело вздохнул старший крестьянин.

После этих слов желание болтать у всех как рукой сняло.

По пути Серебряной Монете попалось ещё несколько поисковых отрядов, некоторые даже возглавлялись жрецами. Но всё обошлось благополучно. Никто не обращал особого внимания на бодрого, ничем не пахнущего гоблина.

Это заставило его в полной мере осознать могущество Очищения лика. Если бы заклинание только исцелило плоть, этого было бы недостаточно. Грязная одежда и трупный смрад неминуемо привлекли бы внимание. И ещё неизвестно, смогли бы жрецы почуять ауру нежити при ближайшем рассмотрении.

Сделав крюк, он наконец добрался до резиденции Торговой гильдии «Серебряный свет» и постучал в двери своего личного двора. Особый ритм стука сделал своё дело: вскоре дверь тихонько приоткрылась, и заспанный гоблин, зевая, выглянул наружу:

— Глава, вы вернулись?

Серебряная Монета подзабыл имя этого подчинённого, поэтому, не говоря ни слова, лишь кивнул и прошёл внутрь.

Торговая гильдия «Серебряный свет» представляла собой весьма свободный альянс. Каждый заместитель главы руководил собственной независимой торговой флотилией. В обычное время они обменивались ресурсами и связями, но кадры и финансы у всех были раздельными.

Вернувшись в свои покои, Серебряная Монета достал гроссбухи, дневники, путевые заметки и принялся тщательно их изучать, сопоставляя записи с теми фрагментами памяти, которые он утратил.

Его душа перенесла тяжёлую травму, из неё вырвали изрядный кусок, и вместе с ним исчезла часть воспоминаний. Но благодаря документам он смог восстановить картину событий.

На следующее утро Серебряная Монета достал из сейфа шкатулку и созвал всех своих людей. Когда все собрались, он перешёл прямо к делу:

— Во время последней поездки со мной приключилась беда. Я попал под удар ментальной магии, и моя память немного спуталась. Текас, Стайлер... А это кто? Реза? Стенсон...

Пройдясь по списку имён, он наконец-то связал лица со своими воспоминаниями. Заодно его легенда успокоила подчинённых. Никто и не подумал допытываться, как именно он умудрился попасть под ментальный удар.

— Так, а теперь о главном. С этого дня наша гильдия полностью меняет курс. Сбрасывайте все второстепенные проекты как можно быстрее. Отныне мы концентрируемся исключительно на моих прямых поручениях. Первая задача — массовая скупка продовольствия, тканей, сельскохозяйственных инструментов и тому подобного.

Не обошлось без недовольных. Вперёд выступил Стенсон:

— Что? Всё сбрасывать? Я с таким трудом наладил канал поставок эльфийских ремесленных изделий! И это тоже закрывать? Это же такие убытки!

— Сбрасываем всё. Но контакты с эльфами можешь поддерживать. Если для дела понадобится, свяжешься с ними, — отрезал Серебряная Монета.

Но Стенсона это не устроило:

— Глава, так дела не делаются. Я пролил столько пота и крови, чтобы выстроить эти связи, а вы вдруг всё отменяете. Я не могу на это пойти. Прошу исключить меня из гильдии.

Наладить торговлю с эльфами — задача, требующая не только исключительных навыков, но и редкой удачи. Стенсон натерпелся сполна, бессчётно блуждая по глухим лесам. Он рассчитывал сколотить на этом целое состояние, а тут Серебряная Монета приказывает всё бросить! Смешно! Имея такой контакт, его с руками оторвут в любом другом торговом доме, предложив кресло партнёра. Бросить всё? Щас!

Серебряная Монета кивнул:

— Хорошо. Желаю удачи в бизнесе. Можешь забрать все наработки и контакты, которые касаются твоего проекта. Имущество гильдии, разумеется, остаётся здесь.

Стенсон просиял и с искренней благодарностью произнёс:

— Спасибо вам, глава.

Позволить унести с собой базу контактов — это фактически отдать ему всю клиентуру. Неслыханная щедрость! По неписаным правилам, всё, что было наработано под крышей гильдии, принадлежит самой гильдии. Уйти живым и здоровым — уже удача, а забирать клиентов? Попадись он властному боссу, ему бы просто переломали ноги и вышвырнули на улицу.

Окрылённый Стенсон удалился. Серебряная Монета обвёл взглядом оставшихся:

— Ещё кто-то хочет уйти?

Многие замялись. Но, не имея за душой козырей вроде эльфийских связей Стенсона, они, поколебавшись, всё же замотали головами.

— Отлично. Закройте двери, активируйте охранную формацию. Подойдите ближе.

Подчинённые сгрудились за его спиной. Серебряная Монета чуть приоткрыл шкатулку, стоявшую на столе, и тут же захлопнул её.

Этого мимолётного взгляда хватило. Кто-то ахнул:

— Священ...

Сосед мгновенно зажал ему рот рукой, а кто-то другой от души двинул локтем под дых, заставляя проглотить окончание слова.

В глазах всех присутствующих вспыхнул алчный блеск магических кристаллов. В головах билась лишь одна мысль: *Мы богаты! Стенсон — просто сказочный кретин!*

Какие к чёрту эльфийские поделки могут сравниться с Жидкой священной эссенцией?! Это один из тех редких товаров, цена на который измеряется тысячами кристаллов! Любая женщина в мире готова душу дьяволу продать за этот флакон.

Торговая группа Серебряной Монеты в кратчайшие сроки откололась от альянса «Серебряный свет» и перешла на нелегальное, скрытое положение. С этого дня они продавали только один товар — Жидкую священную эссенцию.

Конечно, для сбыта эссенции такая толпа народа не требовалась. Но Серебряная Монета прекрасно понимал: с момента перерождения его жизнь больше не принадлежала ему. Да и раньше не особо принадлежала.

С этой минуты его единственной целью, путеводной звездой и главным приоритетом являлась воля Анге. Он должен был мгновенно перестраиваться под нужды своего господина, а значит, ему требовались верные и проверенные в деле люди.

Такой стиль работы был ему до боли знаком. Когда он трудился на армию Святого Авангарда, было то же самое: крутишь сделки, а заодно собираешь информацию. Ничего нового.

Помимо зерна, гоблин по собственной инициативе добавил в списки закупок ткани, инструменты, всевозможные семена, заказал железо и тележные колёса. Побывав в Городе Ледяной Стужи и осмотрев угодья Анге, он прикинул, чего не хватает в том мире.

Точнее, чего там не хватает. Кроме воды и камней, там не хватало вообще всего.

Хороший торговец не ждёт, пока клиент попросит — он сам находит потребности. А если потребностей нет, он их создаёт.

Этой же ночью Серебряная Монета взял с собой флакон Жидкой священной эссенции, отлил из него крошечный пробник и на экипаже прибыл к гостинице неподалёку от лагеря армии Святого Авангарда. Сняв номер, он выставил на подоконник горшок с цветами.

Ближе к полуночи в его дверь постучала женщина, с ног до головы закутанная в плащ.

Откинув капюшон, она явила миру строгое и чистое лицо. От её облика веяло таким возвышенным благородством и святостью, что человек с нечистой совестью рядом с ней почувствовал бы себя ничтожеством.

Раньше Серебряная Монета даже не смел поднять на неё глаза. Но теперь этот трепет исчез.

— Здравствуйте, служительница Патри, — гоблин прижал руку к груди.

— Это ты? Ты не умер? — на лице Патри промелькнуло лёгкое удивление.

Божественный рыцарь мёртв, интендант мёртв, отряд паладинов уничтожен, убиты десять жрецов, десять тяжелобронированных щитоносцев, семьдесят мечников-арбалетчиков и даже две особые прислужницы Света. А этот гоблин-торгаш, которого послали на разведку первым — выжил?

Патри входила в узкий круг лиц, знавших об истинной роли Серебряной Монеты, ведь те две погибшие прислужницы прибыли вместе с ней.

— Не умер. Я отдал нечто невероятно ценное в обмен на свою жизнь и свободу, а потом тайно сбежал, — на ходу сочинил Серебряная Монета. — А ещё я нашёл то, что Леонард искал на самом деле.

Патри нахмурилась. Её лицо обрело властное, грозное выражение:

— О чём ты говоришь?

Вместо ответа гоблин просто поставил пробник с эссенцией на стол и легонько подтолкнул его в сторону жрицы.

Патри пыталась сохранить величественный вид, но дрогнувшие брови выдали её с головой. Она схватила флакончик, капнула немного жидкости на ладонь, принюхалась и с поспешностью втёрла в щёку.

Запах, текстура, скорость впитывания — всё указывало на то, что это тот самый легендарный концентрат, слухи о котором будоражили высший свет. Концентрат — это квинтэссенция, лучшее из лучшего. Этот гоблин действительно нашёл то, за чем охотился Леонард.

Патри глубоко вздохнула и улыбнулась:

— И что ты планируешь делать?

Серебряная Монета выставил перед ней полный флакон:

— Продавать. За сколько ты это сбудешь — не моё дело. Моя цена — тысяча триста магических кристаллов за штуку.

Сердце Патри предательски забилось быстрее. Если она продаст его за полторы тысячи, её комиссионные составят целых двести кристаллов!

Полторы тысячи — это базовая цена за концентрированную версию. Достаточно стравить между собой пару знатных дам, и ценник можно легко удвоить.

Чтобы вы понимали, что такое двести магических кристаллов: на эти деньги можно купить роскошное поместье на три тысячи квадратных метров с особняком в триста квадратов. Один флакон — одно поместье!

В голове Патри вихрем проносились варианты, но, вспомнив о плачевном конце Леонарда, она притормозила. После долгих колебаний она торжественно кивнула:

— Клянусь Святым Светом, что за каждый проданный флакон Жидкой священной эссенции глава гильдии Серебряная Монета получит тысячу триста магических кристаллов.

Вслед за её словами в воздухе материализовался символ клятвы. Серебряная Монета принял его, и только тогда Патри забрала флакон со стола.

— А теперь, служительница Патри, ответьте мне... вам знакомо понятие «Метка Разложения»? — глядя ей прямо в глаза, спросил гоблин.

При звуке этих слов во взгляде жрицы мелькнула ледяная сталь. Комнату наполнила жажда крови.

Серебряная Монета инстинктивно сжал кольцо на указательном пальце и торопливо добавил:

— У тебя ещё остались лекарства?

Патри сверлила его немигающим взглядом. От её святости и величия не осталось и следа — только неприкрытая, первобытная готовность убивать.

Гоблин понял, что его ставка сыграла. Он специально заговорил об этом только после того, как они скрепили договор Клятвой Святого Света, опасаясь, что в противном случае она просто прихлопнет его на месте. Вопрос про лекарства был контрольной проверкой.

Судя по реакции, Патри не только знала о Метке Разложения, но и её запасы препаратов подходили к концу. Ведь доступ к этим лекарствам был лишь у покойных Леонарда и интенданта.

Убедившись в её зависимости, Серебряная Монета понял, что держит в руках все козыри. На его лице расплылась самая искренняя, самая доверительная улыбка, на которую только способен гоблин-торговец:

— Служительница Патри, веришь ли ты, что существует сила, способная полностью исцелить Метку Разложения? Прямо как исцелила меня.

Прямо как исцелила тебя? Лицо Патри мгновенно стало предельно серьёзным.

О да. Знай Лиза, что этот гоблин всего с одним флаконом эссенции рискнёт вербовать служительницу Света — она бы стоя аплодировала его наглости.

...

Чтобы принять закупленные Серебряной Монетой припасы, Анге вернулся в башню управления. Пришло время разбираться с пространственной формацией.

— Учи, — Анге указал левой рукой на систему координат измерений, обращаясь к Негрису.

— Научить тебя не проблема, но зачем тебе покупать зерно? Сейчас ты за день можешь засеять тринадцать гектаров, этого хватит, чтобы прокормить весь этот мир. Зачем ещё покупать?

Негрис передал волну информации через душу.

— Готово, обучение завершено.

— Сажать, — отозвался Анге.

— Покупать зерно, чтобы сажать? Разве у тебя нет своих семян?

Негрис искренне удивился. Выведенные Анге семена давали весьма высокий урожай, так была ли необходимость покупать другие?

— Разные семена, сажать вместе, не вырождаются, — ответил Анге.

Негрис задумался на доброе мгновение, прежде чем понял смысл этих слов, и резко распахнул глаза.

— Ты имеешь в виду скрещивание? Чтобы предотвратить вырождение семян? Неужели ты способен мыслить так далеко?

Анге непонимающе склонил голову набок. А почему бы не мыслить так далеко? В выращивании овощей он был профессионалом.

В прошлом, находясь во Дворце Упокоения, он уже сталкивался с вырождением семян. С огромным трудом ему удалось сохранить скорость роста, но урожайность, устойчивость к вредителям, защита от полегания и развитие корневой системы оставляли желать лучшего. Раз теперь появились подходящие условия, почему бы всё не улучшить?

Упорядочив переданную Негрисом информацию, он пришёл к выводу: готово, выучил.

В этом и заключалась прелесть бытия нежитью. Обучение происходило через прямую передачу в душу. Изучать то, что обычно требовало мучительной зубрёжки — магические письмена, математику, тайные искусства и прочее, — было до нелепости удобно.

— Если требуется только приём передачи, нет нужды активировать все функции пространственной формации. Достаточно открыть координаты, это сэкономит уйму энергии.

Хотя Негрис уже передал знания, он всё равно боялся, что Анге что-нибудь напутает, и не смог удержаться от словесных наставлений.

Анге взмахнул костлявой рукой и открыл координаты.

Продолжая осваивать остальные функции, он вдруг заметил, как на системе координат измерений одна точка вспыхнула жёлтым светом и начала медленно мерцать.

— Что это? — спросил Анге, попутно сделав взмах рукой.

— Не смей! Это запрос на...

Вскрикнул Негрис, но было уже слишком поздно. Жёлтая мерцающая точка переместилась в самый центр системы координат, и свечение погасло.

Спустя долгое мгновение раздался слабый, робкий голос:

— Здрав... Здравствуйте. Вы меня слышите?

Негрис прикрыл морду лапой и произнёс через душу:

— Это метка запроса на связь. Ответив, ты тем самым сообщил той стороне, что Мировая перевалочная станция открыта!

— Нельзя сообщать? — Анге склонил голову.

— Не двигайся.

Негрис тяжело вздохнул. Больше не рискуя доверять управление Анге, он начал водить своей маленькой когтистой лапкой по системе координат. Лишь спустя приличное время дракон с облегчением выдохнул.

— Хорошо, просто отлично. Метка не установлена, мы не раскрыты.

О небеса, это же Мировая перевалочная станция. Если кто-нибудь узнает, что она вновь открылась, все измерения сойдут с ума. Бесчисленные существа отчаянно бросятся искать это место, чтобы захватить его любой ценой.

Мировая перевалочная станция! Взять её под контроль — значит захватить транспортную артерию бесчисленных миров. Можно просто сидеть на месте, собирать пошлины и сколотить баснословное состояние.

Анге снова склонил череп, явно ничего не поняв.

Негрис пустился в объяснения:

— В пространственной магии не существует естественных указателей. Ты не можешь подключиться к точке передачи и увидеть там огромную вывеску с надписью «Пространственная формация такого-то». Понимаешь? Только если другая сторона сама скажет, кто она, ты это узнаешь. Это и называется меткой. Если не активировать нашу метку, то даже установив связь, чужаки не поймут, что попали на Мировую перевалочную станцию. Знаешь, почему система координат так ценна? Потому что даже если тебе ничего не скажут, ты сам сможешь определить, кто на другом конце.

Дракон прищурился, приблизившись к мерцающей точке, и запнулся.

— Неизвестная точка координат? Э-э... Как неловко вышло.

Только что он распинался о величии системы координат, а теперь понятия не имел, что за место находилось по ту сторону.

— Этому есть лишь одно объяснение. Это место совершенно новое и никогда ранее не фиксировалось в системе координат, — уверенно заявил Негрис.

— О, — выдал Анге.

Он поправил Шляпу пугала, принимая облик человека, и спросил:

— Кто ты?

— А? А-а! Есть ответ! Есть ответ! Жрица, скорее сюда, ответили!

С другой стороны донёсся невероятно взволнованный и радостный вопль. После короткой суеты шум резко стих, и зазвучал женский голос со странным акцентом:

— Здрав... Здравствуйте, великий Владыка Пурпурных Костей. Наконец-то мы дождались вашего ответа. Я жрица племени Пурпурной Кости, моё имя Пурпурная Кость. В благоговении возношу вам молитвы и желаю упокоения вашей душе.

Вместе со словами жрицы из ниоткуда возник сгусток Пламени Души и плавно погрузился в тело Анге.

Непонятно как вышедшая на связь жрица неожиданно оказалась верующей в бессмертных.

Впрочем, ничего удивительного в этом не было. В былые времена Империя Нежити находилась в зените своего могущества, наводя ужас на мириады миров. В каком измерении не нашлось бы почитателей нежити? Возможно, если бы Анге воспользовался пространственной формацией и пробежался по другим измерениям, он смог бы собрать огромные запасы Изначальной силы веры.

— Что за Пурпурная Кость? — спросил Анге.

— А? Пурпурная кость? Пурпурная кость — это скелет пурпурного цвета, — ответила жрица.

Негрис тут же высказал догадку:

— Уж не Скелет ли Скорби это? Наверняка в каком-то крошечном измерении столкнулись с Пурпурно-золотым скелетом. После этого там зародилась легенда о Владыке Пурпурных Костей, переросшая в примитивный культ. Они построили пространственную формацию и теперь время от времени связываются с Мировой перевалочной станцией в надежде отыскать своего бога. Прямо как Филин и Эйск, которые периодически наведывались сюда попытать счастья, пытаясь связаться с Дворцом Упокоения.

При упоминании Пурпурно-золотого скелета Анге тут же вспомнил тот пурпурно-золотой силуэт. Самый могущественный скелет под началом Бессмертного Владыки, Владыка Скорби... Как же его звали?

Анге склонил голову, но так и не смог вспомнить имя Владыки Скорби. Он был всего лишь маленьким скелетом, сажающим овощи. Кто стал бы рассказывать ему имена высших сущностей, когда между ними пролегала пропасть в десятки рангов? Лорд, создавший его, не стал вырезать эти имена в его душе. Пришлось повернуться и молча уставиться на Негриса.

— Его звали Локк. Прозвище — Крепкая Кость. Полное имя — Крепкая Кость Локк. Эти первородные существа нежити вечно выбирают себе имена наобум, — скривив пасть, с лёгким пренебрежением произнёс Негрис, однако в его глазах промелькнул неподдельный страх.

Иного выхода не было. Приказ схватить дракона отдал Владыка, но исполнителем выступил Локк. Для Негриса та встреча стала унизительным опытом полнейшего бессилия. Кроме как отыграться на простоте имени, он ни в чём другом не мог превзойти своего обидчика.

В душе Негрис нервно молился, чтобы этот пурпурно-золотой костяк сгинул без следа вместе со своим Владыкой.

У Анге созрел другой вопрос:

— А как звали Владыку?

Он никогда раньше не спрашивал об этом. Обращения «Владыка» всегда было достаточно, и вникать в подробности не требовалось. Но раз уж зашла речь, почему бы не поинтересоваться заодно.

— Владыку звали... звали... Владыку звали...

Негрис повторил это несколько раз, с каждым разом понижая голос. Выражение его морды становилось всё более испуганным.

— Я точно знал имя Владыки, но не могу вспомнить! Моя память... Моя память запечатана!

Ужас запечатанной памяти заключался в том, что в обычной жизни ты не ощущаешь ничего странного. Но стоит попытаться вспомнить определённые вещи, как натыкаешься на глухую стену. Если бы Анге не задал этот вопрос, Негрис бы даже не осознал, что в его воспоминаниях кто-то покопался.

Анге склонил голову и непонимающе произнёс:

— Но ты ведь и так запечатан.

Выражение морды Негриса застыло. А ведь верно! Он изначально находился под печатью, запертый в Бронзовой книге. То, что вместе с телом запечатали и часть памяти — что в этом удивительного?

Осознав этот факт, дракон тут же расслабился.

— Фух, ну и славно. Это не точечное стирание памяти, а полное запечатывание всего.

Видимо, из-за слишком долгого молчания со стороны Анге, из мерцающей точки вновь раздался голос жрицы:

— Владыка Пурпурных Костей, вы ещё здесь?

— Не Пурпурные Кости, а Владыка Скорби, — поправил её Анге. Локк носил титул Владыки Скорби, а не Владыки Пурпурных Костей.

— А? Владыка Скорби? Это ваше истинное имя? О великий Владыка Скорби, наше племя Пурпурной Кости неустанно охраняло кости вашей руки. Мы назвали племя в вашу честь и молим о вашем покровительстве. Владыка Скорби, умоляю, спасите наше племя! Нас терзают чума и голод. Прошу, защитите нас!

Вслед за мольбами жрицы переместился ещё один огромный сгусток Пламени Души. Та сторона, судя по всему, тоже являлась измерением бездны. И поскольку Анге сейчас сам находился в измерении бездны, где отсутствовали пространственные барьеры миров, потеря энергии при передаче оказалась минимальной.

Пламя Души такого масштаба не могло исходить от одного или двух существ. Погрузившись в душу скелета, оно принесло с собой фрагменты видений.

Прогалина в первобытном лесу. Вокруг разбросаны грубые кожаные шатры. Огромная толпа людей, облачённых в шкуры и кожаные юбки, собралась в круг, непрерывно совершая земные поклоны.

Двое старых шаманов, щедро измазанных пёстрыми красками, исполняли диковинный ритуальный танец. От их тел волнами расходилось слабое энергетическое сияние.

Жрица с кожей пшеничного оттенка стояла на коленях перед пространственной формацией, обращая слова к кисти руки, состоящей из пурпурно-золотых костей.

Вот только пропорции этой костяной руки выглядели странно — она казалась заметно меньше кистей жрицы и остальных присутствующих. Если предположить, что размер скелетной руки был стандартом для человека, то рост этих дикарей должен был составлять от двух с половиной до трёх метров. Настоящие малые гиганты.

Сгусток Пламени Души сформировал в сознании Анге новый символ. Теперь в его духовном море сияло уже четыре таких знака.

Четыре? Разве их было не три? Слегка озадаченный, Анге пересчитал метки. Действительно, четыре: знак Лизы, знак Оука, знак жрицы Пурпурной Кости, а последний, как ни странно, принадлежал Серебряной Монете. И когда это гоблин успел сформировать свой символ веры?

До Негриса наконец-то дошёл смысл услышанного.

— Кости руки? Пурпурно-золотая рука?! Охраняют? Рука Локка находится у них?!

Анге кивнул. В видениях, принесённых Пламенем Души, он чётко разглядел ту самую руку. Пурпурно-золотая кость, оторванная ниже локтя, абсолютно целая.

— Переправь сюда, — произнёс Анге.

— А? Владыка Скорби, это единственный артефакт, через который мы можем поддерживать с вами связь. Не могли бы вы позволить нам оставить его? Иначе мы навсегда утратим возможность взывать к вам.

Голос Пурпурной Кости наполнился нерешительностью.

Её предки смогли построить эту пространственную формацию только благодаря остаточным знаниям, сокрытым в костях руки. Если она отдаст её, разве не лишится навсегда реликвии, связывающей их с Владыкой?

Лишатся связи? Да нет же. Анге коснулся символа, принадлежащего жрице, и направил мысленный приказ напрямую:

«Переправь сюда».

Стоящая на коленях жрица от испуга едва не подпрыгнула. Голос божества раздался не из центра пространственной формации, а прозвучал прямо в её разуме!

Столкнувшись со столь явным чудом, Пурпурная Кость больше не смела колебаться. Она поспешно положила костяную руку в центр и активировала формацию.

Негрис нажал «Приём» на панели координат. Внезапно всё помещение управления слегка задрожало.

...

Вибрировала не сама комната управления, а венчавшая её пространственная формация. Между двумя каменными столбами ослепительно полыхнул белый свет телепортации, и на алтаре материализовалась кисть руки из пурпурно-золотых костей.

Анге обратил внимание, что этот способ перемещения кардинально отличался от того, как он сам прибыл в этот мир.

В тот раз между столбами растянулась сияющая плёнка, и он прошёл сквозь неё, словно в открытую дверь. Сейчас же случилась мгновенная световая вспышка. Неужели в этих методах таилась принципиальная разница?

...

Кость оказалась тяжёлой, словно отлитой из металла. От неё исходила едва уловимая, но до боли знакомая аура подавления. Ещё до того, как его прежняя бессмертная душа растворилась, Анге уже доводилось ощущать на себе эту мощь.

— Это точно рука Локка, я ни с чем не спутаю эту ауру. Но как его конечность оказалась в этом... измерении Пурпурной Кости? Неужели он погиб там? — пробормотал Негрис.

Анге не обратил на его слова ни малейшего внимания. Взяв ведро, он наполнил его водой, скастовал Очищение, превратив содержимое в Святую воду, а затем добавил флакон Жидкой священной эссенции и большой мешок Порошка Священного гриба. Скелет приготовился запустить передачу.

Ему не требовалось спускаться в комнату управления. Левой рукой он мог контролировать пространственную формацию в любое время и из любого места. Консоль внизу, по всей видимости, предназначалась для тех, у кого не было загадочного Кожаного браслета.

— Святая вода? А ты не хочешь сначала расспросить их? Вдруг они болеют вовсе не дизентерией? И эссенция?! Один флакон стоит тысячу пятьсот Магических кристаллов! Да ещё и целая гора порошка гриба! Эти две вещи предназначены для заживления физических ран, они никак не помогут от чумы. Какое чудовищное расточительство!

Негрис в панике бросился его останавливать.

Анге лишь непонимающе склонил череп:

— Я умею делать только это.

Подразумевая, что других методов лечения он попросту не знал.

Негрис едва не выплюнул кровь от возмущения. «Раз не умеешь, так спроси меня!» — хотел было заорать он, но внезапно осёкся. По здравом размышлении, если не переноситься туда лично, вариантов помощи оставалось не так уж много. Универсального лекарства от всех болезней в их арсенале не числилось.

Проглотив невысказанные упрёки, дракон отступил в сторону. Вспышка белого света озарила пространство между каменными столбами, и все подготовленные предметы бесследно исчезли.

Сразу после отправки груза они вернулись в комнату управления, где тут же услышали преисполненный слёз голос жрицы:

— Владыка Скорби! Я дала Святую воду больному, и симптомы чумы сразу пошли на спад! Этого огромного ведра хватит, чтобы напоить всех заражённых в племени. Благодарю вас, Владыка Скорби!

И в тот же миг через портал хлынула очередная плотная волна Пламени Души.

— Надо же, ты и впрямь угадал с лекарством...

Что ещё оставалось Негрису? Лишь качать головой, поражаясь собачьему везению этого скелета.

— Ах да, великий Владыка, наши предки в давние времена также подобрали пару крыльев того мотылька, которого вы убили. Я немедленно отправлю их вам, — снова заговорила Пурпурная Кость.

Негрис сверился с панелью и вновь активировал «Приём». На этот раз комната не издала ни малейшей дрожи. Видимо, первый запуск за тысячу лет пробил застоявшиеся магические каналы формации, позволив ей работать плавно и без вибраций.

Выйдя наружу, они и в самом деле обнаружили на алтаре костяк огромной пары крыльев.

Пурпурная Кость вылила ещё целую реку слов благодарности, почитания и молитв, прежде чем с явной неохотой прервать связь.

Таща костяные крылья назад, Негрис не удержался от завистливого вздоха:

— Наследие, оставленное Империей Нежити, просто абсурдно огромно. В первой попавшейся бездне обнаруживается целое племя верных последователей. Да обычная отрубленная кисть Локка стала объектом поклонения! Если захочешь, можешь просто открывать систему координат и прозванивать каждую точку подряд. Готов спорить, ты соберёшь колоссальный урожай подношений.

— О, — отозвался Анге.

Скелет открыл голографическую карту измерений, выбрал случайную светящуюся точку и уже занёс костлявый палец.

Негрис с воплем бросил кости на пол и в прыжке повис на руке Анге, нервно посмеиваясь:

— Стой-стой! Нельзя нажимать всё подряд. Сначала нужно подготовиться. Обязательно подготовиться!

В глубине души дракон уже отвесил себе звонкую серию пощёчин: «Говорил же себе — следи за языком! Этот тупой скелет воспринимает всё буквально!»

Спешно деактивировав систему координат и выключив пространственную формацию, дракон обернулся и застыл. Анге занимался тем, от чего у Негриса закипела кровь — он безжалостно разбирал на части пурпурно-золотую кисть Локка!

— Что ты творишь?! — яростно зарычал дракон.

О боги! Идеально сохранившуюся реликвию Анге потрошил на составные детали: фаланги, пястные кости, локтевую, лучевую. На сколько фрагментов можно разобрать кисть — на столько он её и разобрал. Это же длань самого Владыки Скорби!

— Хочу поменять, — невозмутимо ответил Анге и, не прерывая процесса, отстегнул свою собственную правую руку.

Во времена жизни во Дворце Упокоения Анге часто бродил по окраинам в поисках целых костей, чтобы заменять свои повреждённые. Однажды он наткнулся на полный остов Серебряного скелета. К сожалению, тогда его пламя души было слишком слабым, чтобы управлять костяком такого уровня, и от находки пришлось с горечью отказаться.

Даже сейчас его собственный скелет оставался серым. Просто благодаря закалке Ветром Упокоения плотность костей многократно возросла. Но разве могли даже самые прочные серые кости тягаться с пурпурно-золотыми?

Анге прекрасно понимал, что не сможет подчинить себе целую Руку Скорби, поэтому и разобрал её на запчасти, чтобы попытаться внедрить их с помощью своего Огня Нежити.

Но стоило суставу его локтя соприкоснуться с пурпурно-золотыми фрагментами, как на скелета обрушилось неописуемо тяжёлое давление, едва не вбившее его в пол.

Бесполезно. Невозможно заставить это двигаться. Он отбросил фаланги пальцев — всё равно не работает. Убрал пястные кости. Лишь когда остались только локтевая и лучевая кости предплечья, к нему вернулось чувство гладкого контроля.

Прикрепив обратно свою родную серую кисть, Анге обзавёлся гибридной правой рукой, в которой кости предплечья заменяли фрагменты Длани Скорби.

Внешне пурпурно-золотая кость не сильно выделялась на фоне серой, поэтому замена не бросалась в глаза. Лишь под определённым углом света становился заметен глубокий пепельно-пурпурный отлив с искрами благородного золота.

— Квабада, и так можно было?! А что делать с оставшимися пальцами? Как насчёт прикрепить их мне на лапы? Дай и мне насладиться чувством, каково это — топтать руку Локка!

С этими словами Негрис повернул голову и вновь наткнулся на зрелище, от которого кровь ударила ему в виски.

Маленький зомби, наступив ногой на спину Скелета-ангела, ухватился за её крылья и с мерзким хрустом вырвал их с корнем. По всему полу полетели белые перья.

— Что вы творите?! — взорвался дракон.

Маленький зомби и Скелет-ангел синхронно повернули головы, посмотрели на ящера, полностью проигнорировали его и продолжили выдирать второе крыло.

Выдрав старые конечности, зомби схватил костяные крылья того самого «мотылька», принесённые Негрисом, и с силой вогнал их прямо в лопатки ангела.

Хе-хе-хе, они сели как влитые! Это были крылья никакого не мотылька, а настоящего, колоссального ангела. Видимо, на древних фресках дикарей пропорции изобразили слишком гипертрофированно, из-за чего в устных преданиях образ постепенно исказился до гигантского насекомого.

Выходит, противником Владыки Скорби Локка выступал Шестикрылый архангел? И это костяк крыльев самого Шестикрылого архангела?

Визуально они были в разы огромнее оригинальных крыльев Скелета-ангела. Кости поражали массивностью и толщиной. Разница ощущалась так, словно воробьиные крылышки заменили на крылья страуса.

Неуклюже взмахнув ими пару раз и поняв, что обновка слушается отлично, Скелет-ангел семенящим шагом подбежала к Анге. Повернувшись спиной, она широко распахнула голый костяк крыльев, демонстрируя его своему хозяину.

Негрис мог в деталях вообразить, что именно хотела сказать Скелет-ангел: «Смотри, перьев-то больше нет...»

Дракон чуть не лопнул от жгучей зависти:

— А мне когда экипировку подгоните? Я тоже хочу повысить уровень!

Маленький зомби, стоявший неподалёку, согласно поддакнул:

— А-а-р! А-а-р-р!

Кто бы мог подумать, что простой запуск пространственной формации обернётся бесплатной раздачей божественной экипировки? Наследие Империи Нежити поистине не ведало границ.

...

Великий разлом демонов, пролегавший на самом краю Долины Демонов. В заваленной камнями пещере у подножия отвесной скалы блеснула магия телепортации. В рассеивающемся белом свете материализовались два чёрных сгустка размером с кулак.

Из сгустков вырвался густой чёрный дым, стремительно разворачиваясь в два человекоподобных силуэта. Если бы Серебряная Монета оказался здесь, он бы немедленно узнал их — это были те самые Чёрные воины, которые лишили его жизни.

Один из Чёрных воинов беспрепятственно прошёл сквозь заваленный выход и вскоре вернулся обратно.

— Всё верно. Это место — Мировая перевалочная станция. Как этот идиот Леонард умудрился раздобыть здешние координаты?

— Кажется, кто-то обратился к ним за покупкой зерна и предложил взамен невероятно ценные диковинки. В нём взыграла алчность, и он решил заграбастать источник себе... — ответил второй Чёрный воин.

— Какой... убогий способ раскрыть такую тайну. Проще было бы просто вырезать всё живое в этом мире к демоновой матери.

— Нам нет нужды марать руки. Сначала затаимся.

Произнеся это, Чёрный воин погрузил левую руку прямо в собственную призрачную грудь и извлёк свиток. Стоило ему развернуть пергамент, как тот мгновенно вспыхнул и осыпался пеплом.

Оба Чёрных воина поспешно ретировались подальше и бесследно растворились в толще скальной породы.

Спустя недолгое время свет пространственного перехода полыхнул вновь. На этот раз из сияния выступил ослепительно-священный силуэт.

Долина Демонов представляла собой впадину длиной в двенадцать километров. Плоская пустошь в этом месте проваливалась, образуя узкое и длинное ущелье. По обеим его сторонам располагалось множество зданий, пристроенных прямо к горам. Некоторые пещеры были просто выкопаны в скале, а перед входом установлены решетки — такие жилища предназначались для рабов.

Однако теперь все решетки были снесены, а рабы отпущены на свободу. Все три предводителя Долины Демонов оказались мертвы, ведь в человеческом Городе Ледяной Стужи появился Святой Меч, подобного которому не видели уже тысячу лет.

Условия в Долине Демонов на самом деле были уникальными. На самом краю впадины начинался Великий разлом демонов — трещина, которая едва не расколола весь этот мир пополам. Разлом уходил так глубоко, что из его недр вырывалась обжигающая магма, образуя неиссякаемую Расплавленную Реку.

Именно этот разлом преграждал путь Ветру Упокоения. Благодаря этому в Долине Демонов круглый год царила весна, не было смены сезонов, и урожай можно было собирать дважды в год.

Террасные поля, проложенные по обоим склонам ущелья, давали достаточно площади для земледелия. Единственным недостатком оставался слишком крутой рельеф. Время от времени кто-нибудь оступался и падал вниз, в Расплавленную Реку, мгновенно превращаясь в горстку пепла.

Эту проблему можно было бы решить, просто установив ограждения или натянув страховочные веревки. Но никто этого не делал. Для ограждений требовалась древесина, а для веревок — пенька. В этом мире и то, и другое считалось дефицитным ресурсом. А вот рабы — нет. Пусть рабы занимаются посевами.

Жизнь раба в Долине Демонов не стоила ломаного гроша.

Но всё изменилось совсем недавно. Человеческий Святой Меч тайно проник в Долину Демонов и убил двух её предводителей. Затем поползли слухи, что и третий лидер, Турус Расплавленный Огонь, тоже мёртв. Ведь демонические метки, которые Турус выжигал на телах своих рабов, постепенно исчезли.

Лютер убил их и сбежал, но Долина Демонов, лишившись своих вожаков, претерпела колоссальные изменения.

Низшие демоны, малые демоны и огненные демоны, находившиеся в подчинении у главарей, поначалу хотели и дальше порабощать остальных. Но люди-рабы подняли бунт.

Они начали угрожать демонам: «Я позову Святого Меча, и он порубит вас на куски».

Что ж, устрашившись грозного имени человеческого Святого Меча, демоны отказались от привилегии порабощать другие расы. Все виды начали жить в гармонии. Землю по-прежнему нужно было возделывать, но теперь им выдали материалы для заборов и страховочные веревки, а на пещеры рабов больше не вешали замки.

Суккуб Джиджиг с охапкой одежды подошла к пруду. На её лице играла счастливая, довольная улыбка.

Суккубы технически тоже относились к демонам, но в Долине Демонов их участь была незавидной. Они причислялись к рабам и подвергались жесточайшей эксплуатации.

В прошлом её постоянно избивали плетью и морили голодом. Лишь благодаря крепкому телосложению суккуба Джиджиг упорно цеплялась за жизнь и смогла повзрослеть. Но в основном она выжила благодаря человеку-рабу. Джиджиг звала его Скала.

В голодные дни Скала тайком прятал для неё еду. Когда она болела, Скала, едва держась на ногах после целого дня каторжной работы, приходил ухаживать за ней, пока она не шла на поправку.

С годами Джиджиг превратилась в прелестную юную суккубшу. Недавно один из демонов положил на неё глаз. Он собирался забрать её себе, а когда наиграется — снова выбросить к рабам.

К счастью, внезапно объявился могучий Святой Меч, и порядки в Долине Демонов рухнули. Все рабы получили свободу. В тот же вечер Джиджиг на глазах у всех затащила Скалу в свою пещеру и властно заявила: «Ты мой!»

Бывший раб-человек Скала стал личным рабом суккуба Джиджиг. Сегодня шёл шестьдесят девятый день их взаимного «порабощения».

Джиджиг напевала любимую мелодию, тщательно отстирывая одежду. Вчера вечером они освоили совершенно новую позу, и до окончательного «духовного соития» оставалось совсем немного. Тогда она сможет родить для Скалы полукровку-суккуба с человеческими чертами.

Репродуктивные способности суккубов были крайне специфичными.

Внезапно в небе промелькнул силуэт света и тени. Взгляд существа упал на неё, и оно резко остановилось в воздухе.

— Здесь есть еретики?

Почувствовав неладное, Джиджиг подняла голову. В небе парил ангел. Из его спины росли два крыла, а тело покрывал сияющий доспех.

Ангел завис на месте, свёл сжатые кулаки вместе и медленно развёл их в стороны. Плотный световой клинок постепенно вытянулся между его ладонями.

Поняв, что дело плохо, Джиджиг развернулась и бросилась к пещере. Её паника привлекла внимание окружающих, и все подняли взгляды к небу.

Ангел тихо прошептал:

— Священный свет, очисти тени мира. Меч Священного духа, уничтожь всех еретиков. Во имя Света, свершаю суд!

Свет обрушился с небес, а меч устремился к суккубу.

— Нет!

Из пещеры неподалеку выскочил худощавый человек. Раскинув руки, он закрыл суккуба своим телом.

Световой клинок ударил в человека, разлетелся на бесчисленные искры и исчез. Человек остался невредим.

Спустившийся на землю ангел снова свёл кулаки. Даже не взглянув на стоявшего перед ним мужчину, он методично вытянул новый световой меч.

— Меч суда не убивает людей. Отойди.

Человек, который уже мысленно попрощался с жизнью, ощутил, как у него подкашиваются ноги. Ощупав себя со всех сторон, он понял, что цел. Услышав фразу ангела о том, что тот не трогает людей, он тем более наотрез отказался отступать и намертво закрыл собой суккуба.

— Нет, она не еретичка. Она моя жена.

— Демоны — еретики. Пожалуйста, отойди.

Лицо ангела оставалось абсолютно бесстрастным.

Скала храбро посмотрел прямо в глаза ангелу и упрямо стоял на своём.

Рука ангела метнулась вперёд, словно молния. Он схватил Скалу за горло и лёгким движением свернул ему шею. Раздался тоскливый хруст.

— А-а-а!

Суккуб издала пронзительный вопль.

Ангел взмахнул мечом и опустил его прямо на суккуба. Меч суда наносил дополнительный урон по еретикам. Столб священного пламени взмыл в небеса, полностью поглотив Джиджиг.

Ангел расправил крылья, взлетел и устремился к следующему демону. То и дело в Долине Демонов вспыхивало священное пламя, вершащее суд над еретиками.

В расщелине скалы вдалеке шептались две тени.

— Эти боевые птицы совсем из ума выжили? Как только видят еретика, словно проклятие безумия ловят. Обязательно нужно всех перебить? Он вообще помнит о нашем текущем задании?

— Если бы они вели себя иначе, их бы не прозвали боевыми птицами. Даже суккубов режет. Разве такой милый демон может считаться еретиком?

— У них, наверное, напрочь отсутствует эстетический вкус. Понятия не имеют, что такое красота.

Пока две тени перешептывались, ангел очень быстро истребил абсолютно всех демонов в Долине Демонов. Что же касалось людей и других рас, то ангел просто не обращал внимания на тех, кого не было в списке еретиков.

Уничтожив всех, ангел взмыл в небо и полетел в определенном направлении.

Две тени поспешно двинулись следом. Выбравшись из расщелины, они приняли человеческие очертания. Их ноги замелькали так быстро, что превратились в размытые силуэты, неся хозяев вперёд.

По мере бега их призрачные тени начали обретать плотность. Две ноги превратились в четыре, затем в шесть. Расстояние между передними и задними ногами становилось всё шире. Они вытягивались, приподнимая Чёрного воина вверх.

Вслед за этим между их бёдер вытянулась лошадиная голова с мерцающими красным светом глазами. Вместе с передними и задними ногами она сформировала лошадь, которая быстро понесла их вдогонку за ангелом.

Это были уже не просто Чёрные воины. Они превратились в куда более могущественных Чёрных рыцарей.

Подобно двум потокам чёрного дыма, они мчались вперёд, не поднимая ни пылинки. Так они следовали за летящим в небе ангелом на почтительном расстоянии.

Они бежали и бежали. Небо начало темнеть, ветер усиливался.

Оба Чёрных рыцаря в один голос произнесли:

— Дело дрянь. Эта проклятая боевая птица потратила наше время, иначе мы бы уже добрались до Мировой перевалочной станции.

— Что будем делать?

— Нужно спрятаться. Мы, нежить, больше всего боимся Ветра Упокоения. Стоит ему только подуть, как нас начинает трясти. Личам чуть проще, они могут немного потерпеть.

Чёрные воины, как и превосходящие их Чёрные рыцари, являлись искусственно созданной нежитью. Изначально они были призраками — бесплотными духами.

Если при жизни человек был магом, то превращение в нежить не вызывало особых проблем. Но если он был воином и владел боевыми искусствами, после обращения в призрака он терял способность наносить физический урон. Все его боевые навыки становились бесполезными.

Чтобы сохранить их прижизненные умения, некроманты Империи Нежити разработали технологию преобразования. Она позволяла превращать бесплотных духов в полуматериальных Чёрных воинов. Если на основе Чёрного воина удавалось сконденсировать ещё и боевого коня, он становился Чёрным рыцарем.

Боевой конь Чёрного рыцаря по своей сути являлся продолжением тела Чёрного воина. Однако размер этого тела зависел от силы души. Раз рыцарь смог сконденсировать массивного коня, значит, его духовная сила намного превосходила уровень обычного Чёрного воина.

Но независимо от того, Чёрный это рыцарь или Чёрный воин, их суть оставалась духовной. Они были абсолютно беззащитны перед Ветром Упокоения — силой, поражающей саму душу. В отличие от трупных личей, у которых была плоть и кожа, чтобы принять на себя удар и обеспечить высокое сопротивление.

С тихим хлопком боевые кони под ними превратились в дым и втянулись обратно в их тела. Вслед за этим их фигуры начали рассыпаться в пыль. Превратившись в струйки дыма, они юркнули в трещины на земле. Будучи Чёрными рыцарями, чья форма могла рассеиваться и собираться вновь, им не нужно было тратить силы на рытьё ям.

В тот момент, когда они забились под землю, вдалеке, там, где находился ангел, вспыхнул священный свет.

— Неужели эта боевая птица решила принять Ветер Упокоения на грудь?

В голосе Чёрного рыцаря слышалось потрясение.

Прошёл час. Чёрный рыцарь быстро высунулся наружу, чтобы бросить взгляд. Вдалеке всё ещё горел священный свет, вот только теперь он переместился с неба на землю.

— Иди скорее посмотри. Эта боевая птица реально принимает удары Ветра Упокоения. Он что, совсем свихнулся?

— Да быть такого не может. Неужели он настолько упёртый? Это же Ветер Упокоения. Просто выкопай яму.

Понаблюдав ещё пару секунд, Чёрный рыцарь не выдержал воздействия ветра и шмыгнул обратно.

Прошёл ещё один час. Оба рыцаря не выдержали и снова высунули головы. Священный свет сиял так же ярко, как и прежде, напоминая пылающий факел в море тумана.

Чёрный рыцарь искренне восхитился.

— Уже два часа. Какая невероятная сила. Сразу видно — боевой ангел.

На третий час, когда священный свет всё ещё не погас, Чёрный рыцарь перестал списывать это на грубую силу.

— Наверное, у ангелов есть какая-то особая способность, позволяющая выдерживать Ветер Упокоения.

На четвёртый час.

— Он правда продержался так долго? Может, он способен простоять всю ночь? Если у него есть такой навык, то Ветер Упокоения для ангелов вообще не помеха?

На пятый час священный свет исчез.

Чёрные рыцари не знали, радоваться им или огорчаться. Они облегченно выдохнули.

— Наконец-то не выдержал. Наверное, вырыл яму и спрятался.

— Да, да, невозможно выдержать. Никто не сможет это выдержать.

В их голосах проскользнула толика разочарования.

Оставшиеся часы Чёрные рыцари провели в тревожном ожидании. Как только ветер стих, они с нетерпением бросились в ту сторону, где находился ангел, чтобы воочию проверить, что же произошло.

Издалека они заметили скелет, стоявший на одном колене. Его кости были тонкими и полупрозрачными, совсем не похожими на человеческие. За спиной безжизненно свисали две крыльевые кости.

Его руки были вытянуты вперёд и сомкнуты в хвате меча. При жизни он, должно быть, вонзил меч в землю, чтобы опереться, встал на одно колено и укрылся крыльями.

Жаль только, что после смерти вся его кожа и плоть растворились под разъедающим действием Ветра Упокоения, оставив лишь нетронутый скелет. Обычные трупы не растворялись, а, наоборот, их кожа становилась прочной.

Оба Чёрных рыцаря стояли с отвисшими челюстями.

— Он не стал копать яму. Он держался до самой смерти. Он что, твёрдолобый мазохист?

Они никак не ожидали подобного исхода. Чёрные рыцари запаниковали, поспешно достали снаряжение для связи и вызвали начальство.

— Босс... нет, то есть архиепископ, что нам теперь делать?

Повисло неловкое молчание. Наконец раздался глухой, крайне удручённый голос кардинала Энтони:

— Был отдан приказ о всеобщей мобилизации. Я не могу выделить дополнительных людей. Потери на стороне Леонарда и без того доставляют массу проблем. Если мы потеряем ещё одного Священного духа, мне будет очень сложно объясниться. Ладно, просто принесите его священные останки обратно.

Договорив, собеседник на мгновение замолк, но в итоге не сдержался и сорвался на рёв:

— Я отправил его, чтобы он быстро решил проблему, а не для того, чтобы он бодался с Ветром Упокоения! Он что, полный идиот?! Он ещё тупее, чем скелет!!

То, что сам кардинал потерял самообладание, было делом невероятной редкости. Чёрные рыцари поспешно отключили пространственную формацию связи, не желая выслушивать эти вопли.

Как только они собрались подойти и собрать кости ангела, раздался ритмичный цокот копыт.

Подняв головы, они увидели лошадь, стремительно скачущую мимо них. На спине лошади сидели ангел, трупный лич, скелет и детёныш бронзового дракона. Все они синхронно наклонили головы и с любопытством уставились на Чёрных рыцарей.

В голове у Чёрных рыцарей промелькнула лишь одна мысль: «Это же перевес, разве нет?»

Закончив дела с пространственной формацией, Анге снова отправился возделывать землю. Вскоре после отправления он заметил вдали стоящий на коленях скелет. Поза была весьма изящной. Присмотревшись, он разглядел за спиной кости крыльев, а рядом со скелетом ютились две не слишком приметные тени.

Две группы разминулись, и в этот момент в головах каждой из сторон бушевал ураган мыслей.

«Что это за штука? Ангельский скелет?»

«А это что за две тени? Призраки? Нет, Чёрные воины? Неужели Чёрные воины? В этом мире ещё остались Чёрные воины?»

«Что они здесь забыли? Выкапывают ангельский скелет? Тут что, могила ангела? Нет, непохоже, чтобы кто-то копал. Этот скелет сам вышел? Скелет-ангел?»

«Может, стоит поздороваться и спросить? А что спросить? Вы уже поели?»

«Ой, а как вообще здороваться с незнакомцами на дороге? Я Бог Знаний, но у меня совсем нет опыта в таких делах».

...

«Это же перевес...»

«Тащит на себе четырёх существ. Что это за лошадь такая?»

«Тот, что сидит впереди, это ангел?»

«Э-э, разве это не те самые парни из воспоминаний гоблина? Разве мы не за ними сюда пришли, чтобы их прикончить?»

«Какое невероятное совпадение. Что делать? Может, поздороваться? Как там правильно здороваться с незнакомцами?»

Всё вышеперечисленное — это мысли Негриса и двух Чёрных воинов. Внутренние переживания остальных были куда проще.

Анге: «Что это за штука? Какая-то чёрная».

Маленький зомби: «Что это за штука? В драке не потяну».

Молния: «Что это за штука? Меня всё равно не обгонит».

Скелет-ангел: «Моё».

Скелет-ангел спрыгнула с лошади и бросилась к лежащим на земле костям.

— Плохо дело, они хотят забрать священные останки!

Чёрный воин пришёл в ужас и, взмахнув рукой, бросился наперерез. В его ладони материализовался клинок, словно рука внезапно удлинилась, и он рубанул по Скелету-ангелу.

— А-о-о!

Маленький зомби спрыгнул с лошади и с воплем ринулся на Чёрного воина.

С громким скрежетом копыт Молния затормозил, остановив свой порыв, и резко сместился вбок. Перебирая четырьмя ногами в сторону, словно выполняя элемент высшей школы верховой езды, он начал двигаться боком.

Обычный боевой конь ни за что бы не справился с таким резким переходом из движения в остановку и боковым шагом.

Первый Чёрный воин поспешно изменил направление удара и наотмашь полоснул по Маленькому зомби. Тот перекатился в сторону, избежав встречи с клинком.

Клинок Второго Чёрного воина уже готов был опуститься на Скелета-ангела, но та вскинула руку в защитном жесте. На её запястье возник наруч из сгустившегося священного света. Раздался звон. Она уверенно заблокировала теневой клинок.

Второй Чёрный воин надавил на острие клинка, скользнув им по наручу, и попытался рубануть плашмя.

Скелет-ангел, чья вторая рука тоже покрылась светящейся перчаткой, попыталась ухватиться за теневое лезвие.

Чёрный воин крутанул рукоять. Лезвие провернулось, проскользнуло между рук Скелета-ангела и вонзилось ей в грудь. Пройдя сквозь щели между рёбрами, клинок пробил тело наполовину, но уперся в кости спины и не вышел навылет.

«Готово, прикончил», — только успела мелькнуть мысль у Второго Чёрного воина, как он увидел, что Скелет-ангел сжала кулак и, окутав его священным светом, ударила прямо ему в глазницу.

Чёрный воин спешно отпрянул назад. Выдернув клинок, он принялся беспорядочно махать им перед собой, создавая непроницаемую сеть из лезвий.

Лязг, лязг, лязг!

Скелет-ангел нанесла три удара подряд, и все они пришлись на сеть клинков. Противники отскочили друг от друга.

Чёрный воин был потрясён и сбит с толку. Он напряженно «всмотрелся» в Скелета-ангела.

Внешне она выглядела в точности как ангел, поэтому Чёрный воин применил к ней те же приемы, что и к ангелу. Теневой клинок, сотканный из духовной энергии, проникая в тело ангела, должен был нанести ему сокрушительный урон.

Сила ангелов наносила дополнительный урон нежити, но верно было и обратное: сила нежити также наносила дополнительный урон ангелам.

Но ничего подобного не произошло. Скелет-ангел вообще никак не отреагировала, зато священный свет на её руках заставил Чёрного воина содрогнуться от ужаса.

— Это не ангел, это скелет в овечьей шкуре!

Второй Чёрный воин громко вскрикнул, предупреждая товарища.

Первый Чёрный воин уже бросился бежать наружу. Он разминулся с Маленьким зомби, но стоило ему попытаться броситься вперёд, как Молния уже переместился ему во фланг.

Анге бросил Негриса прямо перед Маленьким зомби в качестве живого щита, а сам замахнулся косой.

Первому Чёрному воину ничего не оставалось, кроме как бежать прочь. Увеличивая дистанцию, он вытянул из себя ездовое животное, превратившись в Чёрного рыцаря. Только тогда он развернулся и бросился в атаку на Анге.

Молния, не желая уступать, ринулся навстречу врагу.

Анге недоуменно склонил голову и изо всех сил натянул поводья. Нет уж, он не собирался идти в таранную атаку. Этот приём был ему незнаком.

Из-за разногласий между Анге и Молнией момент был упущен. Скорость набрать не удалось, и главное преимущество кавалерии было утрачено.

Первый Чёрный рыцарь пришёл в восторг. Он пришпорил скакуна, разгоняясь до предела. Вся его рука превратилась в огромный теневой клинок, рассекающий воздух в направлении Анге. Достаточно было просто держать клинок ровно — скорость скакуна сама разрубит кости врага надвое.

Когда они уже должны были скрестить оружие, Молния внезапно изогнулся всем телом.

Чёрный рыцарь воспринимал Молнию как обычную лошадь, но Молния лошадью не был. Его конечности могли раздвигаться в стороны, как у человека, садящегося на шпагат. Обычным лошадям такое и не снилось. К тому же показатель уклонения у него был прокачан на максимум, делая его юрким, как обезьяна.

Ошибившись в оценке вражеского скакуна, Чёрный рыцарь промахнулся. Они пронеслись мимо друг друга.

Всадники разминулись, но оружие — нет. Гигантская коса уже тянулась к нему крюком, до смерти напугав рыцаря. Он резко сбросил скорость и выставил блок теневым клинком.

Его теневой клинок был мечом, рассчитанным на рубящие удары. А вот оружием Анге была коса, созданная для того, чтобы цеплять и тянуть на себя. Именно поэтому Анге отказался от таранной атаки Молнии.

Лишившись скакуна и оказавшись на земле, Чёрный воин потерял преимущество в скорости и высоте. Анге обрушил на него косу сверху вниз, словно клювом.

Чёрный воин осторожно отступил. Он не мог позволить себе беспечность. Будучи Чёрным воином, способным становиться то бесплотным, то материальным, пара-тройка обычных ударов мечом не причинили бы ему вреда, разве что откололи бы кусочек формы.

Опасаться следовало особого оружия, наносящего дополнительный урон по духовным сущностям и душам. Например, Косы Бога Смерти.

Да уж, в руках у этого скелета была именно Коса Бога Смерти. С каких это пор Скелеты Серых костей научились пользоваться таким оружием?

Шаг назад, блок, парирование, шаг назад, блок, блок, уклонение. Спустя несколько обменов ударами Чёрный воин решил рискнуть. В тот момент, когда Коса Бога Смерти взмыла вверх, он бросился вперёд, сделал кувырок и кинулся под копыта Молнии, собираясь подрезать ноги коню.

Анге только этого и ждал. Уставившись на Чёрного воина, он громко рявкнул:

— Умри!

Святое слово: Умри!

Из всех семи отверстий на лице Чёрного воина вырвалось священное сияние. Из его тела ударили бесчисленные лучи света, отчего он стал казаться изрешеченным дырами. Перепуганный до смерти, он истошно завопил.

Святое слово. Божественное искусство, игнорирующее любую защиту. Какого черта скелет использует Святое слово?!

Всё кончено. Божественные искусства наносят дополнительный урон нежити. Я труп. Точно труп. Я уми... Стоп, почему не больно?

Он ощупал себя сверху донизу. Ничего не повреждено? Постойте, «умри»? Я же нежить, я и так уже мёртв...

Испуганный Чёрный воин понял, что помимо того, что священный свет ослепил его чувства, никакого физического урона он не получил. Но не успел он прийти в себя, как гигантская коса уже прошла сквозь его тело, вытащив из него сгусток души.

Тем временем Второй Чёрный воин сошелся в жестокой схватке со Скелетом-ангелом. Он обладал превосходными боевыми навыками. Уколы, выпады, рубящие удары и взмахи сливались в непрерывный поток, словно ртуть, льющаяся на землю. Если бы ему удавалось наносить точные удары, он бы уже разобрал Скелета-ангела на запчасти.

Но всякий раз, когда его клинок должен был опуститься на цель, откуда ни возьмись выныривала голова на длинной шее, облаченная в толстый шлем, и принимала удар теневого клинка на себя.

Обернувшись, он увидел беспомощное, но предельно сосредоточенное лицо Негриса.

Что поделать? Анге велел ему работать живым щитом. А что ему оставалось? Отказаться? Если Скелета-ангела порубят в капусту, Маленький зомби потом размажет его самого тонким слоем.

Да и вообще, логика в этом была. Шкура у бронзового дракона была толстой, мясо плотным, сопротивление магии высочайшим, физическая защита тоже на уровне. К тому же он нежить — не чувствует боли и не боится смерти. У них есть духовная связь: если тело изрубят, Анге потом его подлатает. В крайнем случае, можно вырастить новое.

Он незаметно оторвал от себя чешуйку и припрятал её, на случай если его тело окончательно изничтожат и нужно будет из чего-то возрождаться.

Он переделал доспех мечника в тяжёлой броне, смастерив себе шлем и нагрудник, чтобы усилить защиту этих уязвимых мест. Хотя, по правде говоря, его чешуя и так была достаточно прочной.

Дзынь!

Теневой клинок ударился о голову Негриса и отскочил от шлема.

Кулак Скелета-ангела тут же устремился следом.

Чёрный воин выставил локоть, блокируя удар, отступил на полшага назад и снова взмахнул клинком.

Дзынь! Голова Негриса снова оказалась на пути оружия.

Шея у бронзового дракона была длинной. Она раскачивалась из стороны в сторону, гибкая и устойчивая, с системой стабилизации получше, чем у куриной головы.

Благодаря его напряженной поддержке Скелет-ангел словно обзавелась дополнительной автоматической рукой, которая отбивала смертоносные атаки, позволяя ей полностью сосредоточиться на избиении врага.

С одним клинком против трёх «рук» на какое-то время силы даже сравнялись.

Чёрный воин не слишком переживал. Такая хитрая тактика могла приносить плоды лишь короткое время. Рано или поздно они допустят ошибку. Стоит ему только найти брешь, и он ударит прямо по центру, обрушит град ударов слева и справа, сверху и снизу, и убьет противника. Или же можно дождаться, пока его напарник расправится со вторым скелетом и придет на помощь...

Его размышления прервал рёв: «Умри!»

Обернувшись, он увидел, как из всех семи отверстий на лице его товарища хлещет священный свет. Тот в недоумении пощупал себя, после чего коса вытащила из него душу.

Чёрный воин — нет, целый Чёрный рыцарь! — проиграл дуэль Скелету Серых костей?

Пусть этот Скелет Серых костей по неведомой причине и владел Косой Бога Смерти, наводящей ужас на призраков, но ведь он всё равно оставался Скелетом Серых костей!! А ещё он владел Святым словом, скакал верхом на лошади, и... Да что за бред, это вообще скелет?!

Теперь уже не напарник должен был добить скелета и прийти ему на помощь, а скелет добил его напарника и теперь шёл за ним, чтобы задавить толпой.

Увидев, как Анге поворачивается к нему и поднимает Косу Бога Смерти, Чёрный воин стиснул зубы. Он вонзил клинок в землю и резко дернул его вверх, поднимая в воздух тучу пыли.

— Пфф! Бросаться песком? И тебе не стыдно? Ты же Чёрный воин, в конце концов!

Негрис не выдержал и покатился со смеху.

Броски песка, отдавливание пальцев на ногах, тычки в глаза и удары в пах — это были известные бандитские приёмы. Ни один уважающий себя фехтовальщик не стал бы ими пользоваться. А уж тем более великий Чёрный воин. Какое позорище для всех Чёрных воинов!

Три последних приёма на нежить не действовали, а вот бросок песка всё же имел эффект. Плотное облако каменной крошки и пыли блокировало не только зрение, но и духовное восприятие. Когда пыль осела, Чёрный воин уже бесследно исчез.

Однако подобный трюк мог обмануть Скелета-ангела, но не Анге. Сквозь облако пыли Анге почувствовал, как сгусток тени зарывается в землю. Он указал косой на яму, которую Чёрный воин выкопал своим клинком.

Скелет-ангел взмыла в небо и зависла точно над ямой. Она широко раскинула крылья. Перья на её спине разгорались всё ярче и ярче.

Новые крылья Шестикрылого архангела даровали Скелету-ангелу две новые особенности. Во-первых, перчатки из священного света теперь расширились до самых запястий, защищая всю нижнюю часть предплечья. Во-вторых, она могла заранее накапливать энергию священного света, и теперь Анге не нужно было вливать в неё силу прямо во время боя.

Чёрный воин, изо всех сил зарывающийся в землю, внезапно почувствовал, как в душу закрадывается могильный холодок.

Новые крылья были на порядок больше прежних. К тому же они состояли из трёх секций. В сложенном виде они ничем не отличались от старых, но стоило их распахнуть... Неудивительно, что на древних фресках Шестикрылых архангелов изображали похожими на гигантских мотыльков — настолько огромными были их крылья.

Когда сияние крыльев достигло пика, Скелет-ангел направила обе руки вниз. Мощный луч света ударил в землю.

Раздался глухой звук, похожий на всплеск брошенного в озеро камня. Земля вздыбилась кольцом, а затем всё стихло. В центре осталась лишь яма, оплавленная до состояния жидкости, которая тут же остыла и кристаллизовалась, покрывшись тонким слоем стекловидной корки.

Скелет-ангел ожидаемо превратилась в пепел. От крыльев тоже ничего не осталось. Потеряв опору, она рухнула вниз. С громким стуком её левая берцовая кость отвалилась.

Она не обратила на это ни малейшего внимания. Подняв кость, она прищелкнула её на место, резво подбежала к Анге и высоко подняла руки.

Негрис лишь тяжело вздохнул:

— Боевая птица и есть боевая птица, дурные привычки не исправить. Он зарылся в землю — так мы бы его просто выкопали. Зачем ультовать-то было? Слава богу, у Анге восстановление быстрое. Иначе твои семь тысяч Очищений потребовали бы целую сотню жриц и дней восемь работы. Кто бы тебя прокормил?

Собрав с земли священные останки и забросив их во Дворец Упокоения, Анге подвел Молнию. Скелет-ангел взобралась на спину. Вторым сел Маленький зомби, третьим — Анге, а бронзовый дракон втиснул свой зад последним. Молния понёс всю эту пёструю компанию вдаль.

Такой порядок посадки объяснялся просто: крылья Скелета-ангела то и дело застревали в рёбрах Анге, поэтому Маленький зомби служил удобной прокладкой.

Только когда группа Анге скрылась далеко за горизонтом, над землёй медленно заклубился дымок. Он неуверенно дрожал и долго не мог обрести форму.

Тяжело раненый Чёрный воин с огромным трудом сунул руку за пазуху и достал свиток. Разорвать его одной рукой было сложно, поэтому в итоге он бросил его на землю и разорвал, наступив ногой.

Вспыхнул свет телепортации, который тут же резко сжался в центральную точку. Вместе со светом в эту точку втянулся и искалеченный Чёрный воин.

...

— Откуда здесь взялись Чёрные воины? — бормотал себе под нос сидевший позади всех Негрис, косясь на Анге. — Чёрные воины ведь искусственная нежить. Для их создания нужен Алтарь перерождения. Откуда они вылезли?

Глаза дракона продолжали коситься.

— Я помню, что раньше Долина Демонов называлась Рекой Мертвых. Именно там находился Алтарь перерождения, производящий Чёрных воинов и прочую нежить. Как так вышло, что теперь там обосновались демоны? Судя по тому, куда был направлен коленопреклоненный скелет, они, скорее всего, пришли из Долины Демонов.

— А ещё там течёт Расплавленная Река, булькает так красиво, пузырится...

Негрис наговорил целую кучу всего, но никто так и не отреагировал. Лишь Молния сжалился над ним и пару раз фыркнул в ответ.

Тяжело вздохнув, Негрис понял, что выбора нет, и пустил в ход свой козырь.

— Вулканический пепел — лучшее удобрение.

Удобрения?! Анге отреагировал моментально, повернув голову к Негрису.

— Да, вулканический пепел, удобрения, а еще вулканическая порода. Она пористая, рыхлая, отлично пропускает воду. Если смешать её с землей, почва не будет так быстро слеживаться, — сказал Негрис.

Сейчас больше всего на свете Анге не любил именно твердую, слежавшуюся землю. Проблему с потерей плодородия еще можно было как-то решить, ведь питательных веществ на одном участке вполне хватало на три-пять урожаев. А вот со слежавшейся почвой справиться было непросто, разве что глубоко вспахивать, поднимая нижние слои на поверхность.

Во Дворце Упокоения Анге именно так бы и поступил, ведь там было всего двести гектаров земли, и за тысячу с лишним лет даже неизвестно, сколько раз они чередовали посевы.

Однако на пустошах земли было слишком много, и пока она вся не превратится в камень, Анге не собирался тратить силы на глубокую вспашку.

— Долина Демонов, — Анге указал направление, обращаясь к Молнии.

...

Долина Демонов являлась самым отдаленным от Мировой перевалочной станции поселением. Население там было довольно приличным, несколько тысяч существ. Вот только в прошлом большинство из них даже нельзя было назвать полноправными жителями, скорее просто рабочим скотом.

В те далекие годы здесь, у Реки Мертвых, располагался Алтарь перерождения. Заведовали алтарем суккубы, а управляли всем демоны. Наверное, именно поэтому данное место и стало называться Долиной Демонов.

Почему же процессом перерождения нежити руководили суккубы? Это долгая история. Главным образом дело было в том, что один некромант при жизни содержал суккуба, а после его смерти она не бросила его, оставшись рядом.

Чтобы найти ей занятие и отвлечь, дабы она не приставала к нему целыми днями с требованиями завести детей, он применил все свои знания и создал Алтарь перерождения, идеально подходящий для того, чтобы суккуб могла извлечь из своей энергии пользу.

Поскольку суккубы обладают мощным ментальным очарованием, они невероятно хорошо подходили для управления Алтарем перерождения. Так это стало негласным правилом, и с тех пор алтарями всегда управляли именно они.

Конечно, некромант тоже мог бы этим заниматься, и шансы на успех были бы не ниже, но что поделать, если именно суккубы были назначены самим создателем.

Поначалу этот Алтарь перерождения мог лишь превращать живых людей в личей и нежить. Позже создателю показалось, что быть магом слишком скучно, он немного перенастроил алтарь и превратил самого себя в Чёрного воина, став первым в истории искусственно созданным бессмертным существом — Императором Чёрных воинов Пьеро.

Талантливые личности всегда столь своенравны.

Когда Мировая перевалочная станция закрылась и подул Ветер Упокоения, Алтарь перерождения постепенно пришел в упадок и разрушился, а в конце концов даже пещера, где он находился, оказалась завалена.

Без Алтаря перерождения и Мировой перевалочной станции суккубы потеряли свою ценность и в итоге стали рабами. Долиной Демонов завладели Магматические демоны, Огненные демоны и прочие демоны с высокой боевой мощью, превратив все остальные расы в рабов.

Благодаря уникальному рельефу, позволяющему собирать урожай дважды в год, производство продовольствия в Долине Демонов было довольно высоким. Они не только могли прокормить своих рабов, но и имели излишки зерна на экспорт.

Население Города Ледяной Стужи было самым большим — около семидесяти-восьмидесяти тысяч человек. У них имелась достаточная демографическая база для поддержания чистоты крови, поэтому существа из Города Личей в основном вступали в браки именно с жителями Города Ледяной Стужи.

Долина Демонов же представляла собой весьма закрытый круг. После нескольких сотен лет размножения лидеры демонов обнаружили, что среди новорожденных рабов растет процент врожденных уродств и слабоумия, из-за чего им пришлось принять определенные меры для спасения ситуации.

Когда Анге и его спутники прибыли на место, Долина Демонов находилась в состоянии полного хаоса. В некоторых местах уже вспыхнули пожары, но никто не спешил их тушить. Возможно, они не боялись огня, так как большинство рабов были настолько бедны, что у них просто нечему было гореть.

Все сгрудились вместе, споря и крича. Ругань переросла в драку, пока они решали, что же делать дальше.

Смерть трех лидеров не ввергла бы Долину Демонов в такой хаос, она бы продолжала существовать по инерции. В конце концов, в стабильной фракции лидер — это самая бесполезная фигура, есть он или нет, не имеет особого значения. Сильный лидер нужен лишь развивающимся, агрессивным группировкам.

Однако ни одна фракция не может обойтись без управленцев среднего звена, иначе мгновенно наступит разруха. Вчера Скелет-ангел вырезала всех демонов до единого, тем самым уничтожив весь руководящий состав Долины Демонов.

Люди, тысячелетиями существовавшие исключительно в качестве рабов, совершенно не обладали навыками управления, поэтому хаоса было не избежать.

Одни предлагали остаться в Долине Демонов. Здесь есть вода, поля и еда. Можно пахать, как раньше, и жить, как раньше.

Другие призывали присоединиться к Городу Ледяной Стужи. Мол, там настоящий человеческий мир, там можно обрести достоинство, а остаться здесь — значит снова стать рабами.

Третьи предлагали уйти в Город Личей. Там царит расовое равенство, никому не будет дела до их рабского прошлого, никто не станет презирать их за глупость. По крайней мере, они точно не глупее минотавров.

Никто не мог убедить друг друга. Те, кто хотел остаться, не желали, чтобы уходило слишком много людей, иначе некому будет возделывать здешние террасные поля. А чем меньше людей будет работать на террасах, построенных над Великим разломом демонов, тем опаснее это станет.

Желающие уйти же считали террасы слишком опасными, и продолжать на них работать означало добровольно идти на верную смерть. Теперь, когда нет ни рабовладельцев, ни аристократов-императоров, никто не имеет права их угнетать.

— Это кто тут кого угнетает? Кого ты назвал рабовладельцем? А ну повтори, если осмелишься!

— И повторю! Ты просто хочешь стать рабовладельцем, ты хочешь угнетать людей, ты... Ай!

Послышались глухие звуки ударов. Они колотили друг друга битый час, но никто так и не умер. Большинство рабов всю жизнь только и делали, что пахали землю, они даже драться толком не умели.

Именно такую сумбурную сцену и застал Анге по прибытии.

Пока они ехали сюда, Негрис все беспокоился, не подстерегает ли их здесь какая-нибудь опасность. Если тут, как в Городе Ледяной Стужи, установлены крепостные баллисты, то им придется прятаться.

Но взглянув на происходящее сейчас... Что это вообще такое? Базарная площадь?

Они решили не прятаться и направили скакуна прямо в долину. Везде, где они проходили, люди замирали с разинутыми ртами, воцарялась гробовая тишина: «Это... какой-то перебор...»

Неважно, перебор или нет, но их состав действительно выглядел устрашающе. По пути сюда Анге вылечил крылья Скелету-ангелу, отчего та стала выглядеть еще более жутко.

Скелет с ангельскими крыльями... Особенно учитывая, что буквально вчера именно ангел вырезала целую долину демонов. Видя это, невозможно было не сделать неверных выводов.

«Тот крылатый человек... они убили его? И ободрали до костей?»

«Кто они такие? Выглядят невероятно могущественными. Но круче всех, пожалуй, тот конь.»

«А это что, дракон? Мудрый Бронзовый дракон? Какой крошечный, даже меньше демонического кокона. Наверное, недоношенный?»

Пока все про себя строили догадки, Негрис внезапно взмыл в воздух и прорычал:

— Кто знает, где находится Алтарь перерождения?!

Шурх. Все эти бывшие рабы, которые и так уже напридумывали себе всяких ужасов, тут же в едином порыве рухнули на колени.

— Эм-м... я просто дорогу спросил, не обязательно так кланяться, — ошарашенно пробормотал Негрис.

Откуда ему было знать, что прибытие Анге и его устрашающей свиты как раз разрушило тот хрупкий баланс, что повис над Долиной Демонов. Эти потерянные рабы словно нашли себе нового повелителя и начали действовать по старой привычке.

— Господин Бронзовый дракон, я слышал кое-какие легенды об алтаре. Пожалуйста, следуйте за мной.

После того как Алтарь перерождения оказался заброшен, пещеру, где он располагался, замуровали. Под предводительством пожилого человека по имени Зеленое Древо отряд подошел к каменной стене, полностью сливающейся с горой.

— Господин Бронзовый дракон, тот Алтарь перерождения, о котором вы говорили, скорее всего, находится здесь. Раньше демоны не подпускали нас близко, так что я не могу утверждать наверняка. Господин, вы прибыли из Города Личей? — осторожно прощупывая почву, спросил Зеленое Древо.

— Мы с Мировой перевалочной станции, — небрежно ответил Негрис.

«Мировая перевалочная станция?» Название показалось Зеленому Древу смутно знакомым, но он уже не мог вспомнить, где его слышал.

Убедившись, что за слоем земли действительно скрывается пещера, они решили копать. Зеленое Древо услужливо произнес:

— Господин, я пойду позову людей. Эта земля слишком долго пролежала нетронутой, копать будет тяжело.

Однако, когда он вернулся с людьми, перед ними уже зияла огромная открытая дыра. Отлучившийся всего на пять минут Зеленое Древо остолбенел:

— Ч-что... что здесь произошло?

Разве для того, чтобы вырыть яму, нужны люди? Сейчас Маленький зомби представлял собой настоящего гуманоидного экскаватора. С двумя мотыгами в руках он мог за час вырыть яму размером с зернохранилище, легко и непринужденно.

Правда, эти слежавшиеся глыбы земли были слишком твердыми, их было трудно рубить. Анге подошел, топнул пару раз ногой, применив Рыхление земли, после чего копать стало намного проще.

Войдя внутрь, они увидели в целом хорошо сохранившийся Алтарь перерождения, лишь пара каменных колонн по краям была сломана.

Качество построек Империи Нежити всегда было на высоте, Мировая перевалочная станция не стала исключением. Тысячелетия не оставили на них особых следов. Будь это постройки человеческого мира, не прошло бы и пары сотен лет, как они бы развалились до неузнаваемости.

Рядом с Алтарем перерождения Негрис заметил небольшую пространственную формацию. Внимательно осмотрев её, он обнаружил свежие остаточные колебания энергии. Очевидно, что этой малой формацией недавно пользовались.

— Все верно, это здесь. Те два Чёрных воина прибыли отсюда. Они использовали не Алтарь перерождения, а телепортировались из другого измерения с помощью этой формации. Это полнофункциональный портал со встроенным пассивным маяком. Достаточно знать его координаты, и можно совершать прямой перенос, как через Формацию доставки. Эти Чёрные воины прекрасно знали это место, — сказал Негрис.

Проведя дальнейший осмотр, он также нашел проход, ведущий наверх, за пределы долины. На нем явно виднелись следы свежего принудительного взлома. Более того, Негрис уловил на них отголоски ауры Святого Света.

— Значит, тот скелет — это ангел, телепортировавшийся отсюда? А два Чёрных воина погнались за ней? Что за чертовщина? Какая запутанная история. — Негрис, сопоставив имеющуюся информацию, почувствовал, как у него пухнет голова. Выходит, Чёрные воины и ангел были заодно?

Пока Негрис ломал голову, за его спиной внезапно возникла волна энергии. Повернув голову, он испуганно выругался:

— Квабада, вы что творите!

За ту короткую секунду, что он осматривал окрестности, Анге и остальные умудрились поднять сломанные колонны Алтаря перерождения, а затем просто запустили его.

Разве так дела делаются? Это все равно что приставить сломанную ногу лошади на место и заставить её бежать дальше!

— Вы с ума сошли, колонны же сломаны, энергетические контуры разорваны! Думаете, если их просто поднять, они заработают? Вы издеваетесь? Энергия не сможет циркулировать и просто взорвется... взор... взорвется.

Голос Негриса становился все тише, потому что он увидел, как поднятые колонны внезапно засияли. Магические узоры на них, начиная от основания, медленно поползли вверх, пересекли место разлома и достигли самых вершин, а обещанного им взрыва так и не последовало.

Негрис чуть язык не проглотил. С трудом веря своим глазам, он подошел поближе: сломанные колонны действительно светились, сквозь них текла энергия. Присмотревшись еще внимательнее, он не нашел и следа разлома!

— Квабада, функция автоматического восстановления! Неудивительно, что качество имперских построек настолько высокое. Видимо, во всех них заложен механизм саморегенерации, достаточно просто активировать их, и они сами залатают трещины. — Негрис короткой лапой царапнул пустое место на алтаре, а затем наблюдал, как царапина тускнеет и бесследно исчезает.

— Ты ведь с самого начала знал, что у алтаря есть функция автоматического восстановления, да? Поэтому и осмелился на такой безрассудный шаг? — с облегчением выдохнул Негрис, улыбаясь Анге.

Анге в замешательстве склонил голову набок и продолжил вливать Кристаллы души в Алтарь перерождения.

— Эм-м... видимо, не знал. Просто смелости не занимать, — раздраженно почесал голову Негрис.

Алтарь перерождения питался духовной энергией. На один запуск её требовалось не так уж много, но после тысячелетнего простоя, особенно с несколькими сломанными колоннами и бесчисленными скрытыми повреждениями, Анге пришлось потратить в несколько раз больше энергии, чтобы заставить его работать.

Тускло-синее сияние начало распространяться из центра алтаря, словно рябь на воде, доходя до краев и вливаясь в шесть каменных колонн. Колонны вспыхнули одновременно, резонируя друг с другом и сплетая узор гексаграммы.

Гексаграмма засияла ослепительным светом, а затем потускнела. Свет отступил от колонн, сжимаясь от краев к центру алтаря. Вспышка, затем угасание, и так по кругу.

Достав душу Призрачного воина, которую он выловил пару дней назад возле диспетчерской башни, Анге поместил её на алтарь.

Призрачные воины, как и Чёрные воины, были искусственно созданной нежитью. Разница заключалась лишь в том, что одни обладали разумом, а другие нет, точно так же, как зомби отличаются от личей.

Рябь снова дошла до краев, вливаясь в шесть колонн. Поскольку теперь на алтаре находилась душа, ярко вспыхнувшие колонны не стали гаснуть, а выпустили по лучу света, ударившему прямо в душу Призрачного воина.

— Быстрее, воспользуйся моментом и наложи Духовное клеймо! — крикнул Негрис.

Душа Призрачного воина уже однажды обретала физическую форму. Ему не нужно было проходить весь процесс перерождения заново, достаточно было просто восполнить духовную энергию, чтобы снова стать материальным Призрачным воином.

Однако это был процесс полного перерождения, который имел шанс на провал. И даже в случае успеха вся память стиралась.

Впрочем, для Призрачного воина это не имело никакого значения. У них изначально не было разума, так что сохранение памяти не играло роли. А момент стирания памяти — это как раз то время, когда душа наиболее уязвима, что идеально подходит для наложения Духовного клейма.

Подгоняемый Негрисом, Анге впечатал Духовное клеймо. Призрачный воин с глухим стуком шлепнулся вниз, пару раз перекатился по земле и задымился густым черным дымом.

Извивающийся дым материализовался в фигуру тени, сжимающую парные клинки. Это был в точности тот самый Призрачный воин, которого Анге видел ранее.

Призрачный воин не обладал разумом, а поскольку его память была стерта, он не помнил своей прежней миссии и просто тупо стоял на месте.

Негрис хитро усмехнулся:

— Получили Призрачного воина даром! Давай, я научу тебя самому полезному способу применения Призрачных воинов — Одоспешиванию.

Следуя инструкциям Негриса, Анге приказал Призрачному воину прикрепиться к своему телу, постоянно корректируя форму и формируя доспех.

Призрачные и Чёрные воины обладали способностью к материализации. Облегая поверхность тела, они превращались в броню.

Однако никто не использовал Чёрных воинов для Одоспешивания, ведь у них был разум, и носить их на себе было бы как минимум странно. С Призрачными воинами таких проблем не возникало.

После некоторых корректировок на теле Анге появился доспех. Выглядел он уродливо, словно куски застывшей грязи, налепленные на кости.

Негрис прикрыл морду лапой:

— У тебя что, совсем нет чувства прекрасного? Это же уродство! Настрой его нормально, чтобы выглядело красиво.

Анге склонил голову набок. Разве некрасиво?

— Стой-стой-стой. Ты когда-нибудь видел, как другие носят доспехи? Просто сделай, как у них. Любой вариант будет лучше этого «грязевого кома».

Сделать, как у других? Анге склонил голову набок, припоминая людей в доспехах, которых он когда-либо видел, и начал манипулировать Призрачным воином, меняя его форму.

Появились шипы. Они опустились, плотно прилегая к телу. За ними вырос еще один ряд шипов, который также опустился. Слой за слоем доспех покрыл всего Анге, особенно уплотнившись на плечах и подмышками, придавая фигуре массивность. Наконец, на голове сформировалась... соломенная шляпа.

— Квабада, что это за доспех такой?! Это же плащ пугала! Соломенный плащ! — Пока шляпа не появилась, Негрис еще не мог понять, что это такое, но с её появлением стиль стал очевиден.

— Я видел, — произнес Анге, имея в виду: «Ты сам сказал сделать, как я видел».

— А как же тяжеловооруженные мечники? Или хотя бы щитоносцы в тяжелой броне?

Анге склонил голову набок:

— Некрасиво.

— Хей, так это, по-твоему, некрасиво? А твой соломенный плащ со шляпой, значит, к-красивый? — Голос Негриса становился все тише, и под конец он сам засомневался в своих словах.

Обычно соломенные плащи делались из связанных пучков соломы, накинутых на плечи. Желтовато-черные, с торчащими во все стороны сухими стеблями, они и впрямь выглядели неважно.

Но на Анге был доспех, созданный из Призрачного воина. Соломинки были иллюзорными, и, прилегая к телу, сливались в единое целое. Ничего не торчало. К тому же он был абсолютно черным, напоминая чешуйчатую броню, и на удивление смотрелся довольно стильно.

Поколебавшись мгновение, Негрис жестом велел Анге убрать эту уродливую соломенную шляпу и надеть шлем из магической стали, подаренный Лань. Стиль тут же стал единым.

— Так-то гораздо лучше, — восхитился Негрис.

Анге тоже остался доволен. Он немного раздвинул ребра на груди и животе — теперь можно не беспокоиться, что если он сядет слишком близко к Скелету-ангелу или Бронзовому дракону, их крылья застрянут между костями.

Маленький зомби подошел ближе, ткнул пальцем в Анге, а затем указал на себя:

— Ау.

Анге кивнул, снова запустил Алтарь перерождения и извлек душу Чёрного воина.

Однако стоило ему бросить её на алтарь, как душа взвизгнула и попыталась сбежать:

— Нет! Не переплавляй меня! Я сдаюсь! Сдаюсь!

Сдаешься? Анге склонил голову набок. Ему не нужна была капитуляция, ему просто требовалось сделать броню для Маленького зомби. Схватив душу Чёрного воина, он снова швырнул её внутрь.

— Не переплавляй меня! Я согласен на любые условия! Умоляю! Духовная клятва, я принесу вам Духовную клятву! Только не переплавляйте! — истошно завыл Чёрный воин, пытаясь выбраться за пределы алтаря, и поспешно выпустил пламя Духовной клятвы.

Видя его жалкие мольбы, Негрис сжалился:

— Ладно-ладно, прими его душу. Это равносильно наложению Духовного клейма. В любом случае он уже Чёрный воин, так что разницы нет, пройдет он через алтарь или нет.

— Да, да, никакой разницы! Примите мою душу! Если скажете стать доспехом — стану доспехом! Если скажете стать бесплотным — стану бесплотным! В любой позе, как пожелаете! — голос Чёрного воина звучал невообразимо раболепно.

Никакой разницы? Ну ладно. Анге принял Духовную клятву.

Чёрный воин с облегчением выдохнул и со страхом в голосе произнес:

— Неужели в наше время с пленными так варварски обращаются? Даже не дадите шанса сдаться? Даже не задав ни единого вопроса, сразу в переплавку? Вы разве не хотели выведать ценную информацию или вроде того?

Негрис усмехнулся:

— У тебя есть какая-нибудь информация о выращивании овощей? Если нет, то она не имеет никакой ценности.

Чёрный воин какое-то время тупо «смотрел» на Негриса:

— Выращивании овощей? Ты серьезно?

Негрис кивнул. Он уже вдоль и поперек изучил характер Анге. Любая информация, не касающаяся садоводства, казалась ему бесполезной. Данные об Алтаре перерождения стоили для него меньше, чем мешок хороших удобрений.

Несмотря на изрядную долю сомнений, Чёрный воин все же произнес:

— Если уж говорить о выращивании овощей, то у меня действительно есть кое-какая информация на этот счет.

— На Весеннем кубке друидов по растениеводству урожайность новых сортов зерновых превысила семь с половиной тонн с гектара.

Чёрный воин выпалил это с показательным, почти фанатичным восторгом. Разумеется, его возбуждение было насквозь фальшивым — просто жалкая попытка хоть как-то разрядить гнетущую атмосферу.

Но кто бы мог подумать: Анге лишь равнодушно склонил череп набок, а Негрис мазнул по болтуну безразличным взглядом. Ни единой искры интереса.

— Что такое? Разве это не ценные сведения по вашей любимой теме? Семь с половиной тонн с гектара!

Негрис лениво потянулся короткими лапами, выпросил у Анге горсть длиннозёрного риса и хмыкнул.

— Наши семена даже в этом гиблом месте дают по шесть тонн с гектара.

— Шесть тонн? В этой мёртвой дыре?! — Чёрный воин едва не подпрыгнул, его призрачная оболочка дрогнула. — Вы издеваетесь? Как в этом проклятом месте вообще может что-то расти?

Мелкая когтистая лапка Бронзового дракона отвесила ему звонкую затрещину.

— Это кто тут гиблое место? Это ты чьи владения проклятой дырой назвал?

С тех пор как Негрис пришёл к выводу, что Ветер Упокоения может быть пространственной защитой, установленной Бессмертным Владыкой, он больше не считал это измерение «гиблым».

Чёрный воин сжался, покорно стерпев несколько ударов по голове, и что-то невнятно пробормотал себе под нос.

— Что? — не расслышал Негрис.

— Нет, нет, ничего! Тогда вот ещё новость. Мировое древо эльфов заболело. Они сейчас рыщут по всему миру в поисках того, кто сможет его исцелить. Тому, кто справится, эльфы обещают отдать Семя Мирового древа.

Маленький зомби и Скелет-ангел, потеряв всякий интерес к непонятному разговору, развернулись и убежали прочь.

А вот Негрису стало любопытно. Любопытно в том смысле, чтобы как следует пустить яд сарказма.

— Цк, цк, цк... Эти эльфы высокомерны, самодовольны и скупы, как и всегда. Семя Мирового древа? Да кому нужен этот бесполезный мусор? Одно яблоко даёт несколько тысяч таких семечек. Они не прорастают веками, а если и пустят росток, то выходить их почти невозможно. Если бы они действительно хотели отблагодарить, почему бы не предложить пару месяцев купания в Лунном источнике? Неужели найдутся глупцы, которые клюнут на громкое имя Мирового древа и попрутся за этой «наградой»?

— А? Что? Веками не прорастают? — опешил Чёрный воин, а затем нервно сглотнул. — А наш босс... то есть, мой бывший хозяин, даже отправлял людей попытать счастья.

Только произнеся это, он осознал, что теперь его душа принадлежит другому, и его новый босс — Анге.

— Хе-хе, попались на удочку, да? Ну и как, вылечили? Неужели эти остроухие снобы действительно подпустили ваших людей к своему драгоценному Мировому древу? Как они вообще проверяют квалификацию лекарей? Если дерево загнётся от такого лечения, проблем не оберёшься.

В голосе Негриса явственно сквозило злорадство.

— С этим всё просто. Эльфы сейчас в таком отчаянии, что ищут помощи везде. Достаточно просто связаться с ними, и они немедленно отправляют больную ветвь. Даже лично ехать не нужно, достаточно открыть Пространственный проход. Ограничение — одна ветка на одну формацию.

Говоря это, Чёрный воин с видимым усилием сгустил свою призрачную оболочку и принялся настраивать телепортационный круг. Судя по его действиям, он решил прямо сейчас наглядно показать, как выпросить у эльфов образец.

Видя, как медленно и натужно он возится, Анге из чистой благожелательности — или, скорее, от нетерпения — передал ему «немного» духовной энергии.

— О-о-о-о! Какая невероятная мощь! Я переполнен силой!

Из призрачного тела Чёрного воина с шипением вырвался густой чёрный дым, он мгновенно уплотнился, возвращая себе прежнюю стабильную форму.

Анге ежедневно тратил на свои сельскохозяйственные нужды по две тысячи искр Пламени Души, поэтому его «немного» оказалось объёмом, способным буквально разорвать Чёрного воина изнутри.

Владыка теней в шоке уставился на свои полуматериальные руки, затем перевёл ошеломлённый взгляд на Анге, потом на Негриса и дрожащим голосом произнёс:

— Я... я прорвался.

— Что? Что там у тебя порвалось? — опешил Негрис.

— Да нет же, я прорвался на ранг Графа! Я торчал на этом бутылочном горлышке больше трёхсот лет. А сейчас эта волна духовной энергии просто пробила барьер... Я... я прорвался!

В его голосе звучало абсолютное, ничем не прикрытое неверие.

— А, ты про этот прорыв. Ничего удивительного. Ты просидел на этом уровне три века, получил тяжелейшие ранения. Мощный всплеск духовной энергии сработал как катализатор. Считай, что тебе просто повезло, — пренебрежительно фыркнул Негрис.

Чёрный воин замотал головой.

— Если бы всё было так просто! Император, герцог, маркиз, граф, виконт, барон... Я застрял на ранге Виконта на три столетия. За это время я не раз находился на волосок от смерти, но никакого прорыва не случалось. Босс, вы — мой истинный бог удачи!

Последняя фраза была адресована Анге и лучилась безграничной признательностью.

— Это точно. Он вообще внебрачный сын богини удачи, — глубокомысленно согласился Негрис, а затем поторопил собеседника: — Давай, не тяни.

Пространственная формация возле Алтаря перерождения обладала полным функционалом. Она работала не только как телепорт, но и как маяк, а главное — могла ограничивать объём переносимых объектов. То есть предметы, превышающие заданные габариты, просто не могли пройти сквозь неё.

Это служило отличной защитой от внезапных вражеских вторжений. Если кто-то попытается насильно прорваться сквозь круг, он рискует прибыть лишь наполовину, оставив вторую часть тела в другом измерении.

Малый круг в Городе Ледяной Стужи работал по тому же принципу. Единственной уязвимостью оставались такие сущности, как Чёрный воин, способные сжаться в компактный комок духовной энергии, а после переноса вновь развернуться.

Но в таком сжатом состоянии он был максимально уязвим. Если на принимающей стороне ждала засада, это уже было не скрытное нападение, а добровольная доставка себя на блюдечке.

Заметив, что Чёрный воин сам ограничил пропускной объём формации, Негрис успокоился. Этот парень не замышлял ничего дурного.

Принеся Духовную клятву, он прочно связал свою судьбу с Анге. Если падёт хозяин, исчезнет и слуга. Негрис просто по привычке проявлял драконью бдительность.

Активировав круг связи, Чёрный воин обменялся парой фраз с эльфами. Те быстро просканировали принимающую сторону, убедились, что данной формации нет в их чёрных списках, и без лишних вопросов перебросили ветвь длиной полметра и толщиной в руку. Они даже оплатили затраты энергии на телепортацию.

— И всё? Вот так просто? — Негрис с недоумением разглядывал полученный кусок дерева. Мировое древо! Святыня эльфийского народа! И её ветку так легко заполучить? Ещё и с бесплатной доставкой.

Однако при ближайшем рассмотрении стало ясно, что состояние ветви оставляет желать лучшего. Будучи Богом Знаний, Негрис в своё время видел здоровое Мировое древо. Оно даже угощало его своими плодами — огромными, размером с таз, набитыми бесчисленными семенами и густым жёлтым нектаром. Вкус был потрясающим, к тому же плоды слегка продлевали жизнь.

Бронзовые драконы живут около десяти тысяч лет. Негрис прожил десять тысяч и два года. Эти лишние два года, скорее всего, и были заслугой того самого плода.

Эффект, конечно, не поражал воображение, но вкус всё искупал. Проблема заключалась в том, что один плод содержал целую гору косточек. И эти косточки и были Семенами Мирового древа. Выдавать одно семечко в качестве великой награды за спасение святыни? Да это же курам на смех!

Уж лучше бы они выдали несколько здоровых черенков. Если укоренить нормальную ветвь, она пойдёт в рост куда быстрее, чем сомнительное семя.

— Что ж, информация по сельскохозяйственной части засчитана. Анге...

Негрис повернул голову, но Анге и след простыл. Куда снова запропастился этот скелет?

...

Отошёл он недалеко. Поняв, что болтовня спутников выходит за рамки его интересов, Анге просто вышел наружу.

Как только он появился, Скелет-ангел тут же захлопала крыльями и рванула к нему, на лету выставляя вперёд ступни. Эта несносная девчонка опять умудрилась вляпаться в раскалённую породу. Её костяные подошвы пропеклись до золотистой корочки, источая отчётливый запах горелого.

Маленький зомби был куда умнее — он держался подальше от всего, от чего исходил жар.

Бросив пару заклинаний Святого Света и залечив повреждённые кости, Анге недовольно клацнул челюстью, издав предостерегающий рык. Скелет-ангел понуро опустила голову и, уныло взмахивая крыльями, полетела обратно вглубь каньона.

На дне Великого разлома протекала бурлящая река магмы, теряющаяся во мраке бесконечности. Склоны каньона круто уходили вверх, и чем выше, тем холоднее становился воздух.

Стены ущелья были испещрены природными жерлами, из которых годами сочился чёрный дым. Остывая, примеси из дыма оседали вокруг отверстий, формируя небольшие холмики. За долгие годы эти пепельные насыпи разрослись до внушительных размеров.

Если смешать обычный грунт с этим накопившимся вулканическим пеплом, получится невероятно плодородная земля. А благодаря неугасающему жару магматической реки, здесь сформировался чёткий микроклимат. Можно было снимать по два урожая зерновых в год, а уж овощи и технические культуры росли бы как на дрожжах. Поистине богатые земли.

Никто не знал истинной протяжённости разлома. Население Долины Демонов в пять тысяч душ освоило лишь крошечный его участок. Анге подошёл к первому попавшемуся дымящемуся жерлу и начал телепортировать скопившийся пепел прямо во Дворец Упокоения.

Исходя из расчёта, что один Кристалл души способен перенести пятьдесят килограммов, он потратил две тысячи искр Пламени Души, переправив внутрь сто тонн вулканической почвы.

Звучит солидно, но для территории в двести гектаров это была капля в море. В среднем выходило по тридцать три килограмма на каждые шесть соток. Впрочем, если использовать пепел как точечное удобрение, пропорция могла оказаться вполне рабочей. Оставалось лишь проверить это на практике.

Анге уже вовсю готовил тестовые участки. Он выделил небольшой надел, чтобы экспериментальным путём вычислить идеальное соотношение грунта и пепла, прежде чем перебрасывать новые объёмы.

Проблема заключалась в том, что приток Пламени Души в последнее время неуклонно сокращался. Негрис объяснял это периодом «религиозного застоя». Без новых эмоциональных потрясений или притока свежей паствы вера последователей естественным образом угасала.

Дракон даже предложил Анге устроить какое-нибудь помпезное божественное чудо, чтобы вновь разжечь фанатизм и собрать обильную жатву веры. Но у чудес есть порог толерантности. Каждое следующее должно быть масштабнее и грандиознее предыдущего, иначе эффект быстро сойдёт на нет.

Куда надёжнее в этом плане возведение колоссальных монументов и архитектурных доминант. Чудо — это разовая вспышка, а грандиозный проект, вроде Мировой перевалочной станции, способен каждый день внушать трепет и благоговение на протяжении многих лет. В тот день, когда станция будет полностью восстановлена, её величие потрясёт умы всех жителей этого мира.

Был, конечно, и третий, куда более кровавый способ массового сбора энергии — священная война. Ввергнуть народы в религиозную бойню, заставив каждого пылать фанатизмом на грани жизни и смерти.

Выслушав три предложенных метода, Анге лишь слегка наклонил череп, коротко бросил «Хлопотно» и ушёл заниматься своими грядками.

На следующий день он не стал применять самую энергозатратную Ауру быстрой смерти. Вместо этого он лично орудовал инструментами во Дворце Упокоения, монотонно и методично разрыхляя слежавшуюся почву.

Только тогда Негрис осознал истинный смысл слова «Хлопотно». Для Анге земледелие было не средством достижения цели, а самим смыслом существования. Это была игра, процесс, приносящий радость. И если ради использования Ауры быстрой смерти нужно было развязывать войны и устраивать театральные чудеса — он просто отказывался от неё.

В итоге ежедневный приток Пламени Души стабилизировался на уровне полутора-двух тысяч искр и продолжал медленно падать. Теперь Анге приходилось копить энергию по несколько дней, чтобы один раз активировать свою ускоряющую ауру.

Наблюдая за этим, Негрис лишь качал головой, поражаясь невероятному чутью скелета. Хорошо, что Анге вовремя свернул массовое ручное производство силами подконтрольных людей. Иначе текущего объёма Пламени Души не хватило бы даже на поддержание их жизнедеятельности.

— Анге, взгляни на эту ветку. Есть идеи, как её реанимировать? — дракон подлетел к скелету, сжимая в лапах трофей от эльфов.

Будучи Богом Знаний, Негрис помнил сотни теоретических методов спасения увядающих растений. Но он был хранителем информации, а не Богом Природы. Все его познания были почерпнуты от настоящих практиков: эльфов, друидов, опытных фермеров.

Он не умел создавать новые агрономические концепции из ничего и не имел реального опыта работы в поле. Поэтому он прекрасно понимал: всё, что знает он, эльфы уже давно испробовали. Раз они пошли на поклон к чужакам, значит, традиционные методы исчерпали себя.

Вместо того чтобы полагаться на сухую книжную теорию, Негрис решил довериться Анге — существу, которое умудрилось самостоятельно изобрести четыре уникальных сельскохозяйственных заклинания.

Скелет окинул ветку пустыми глазницами и отрицательно мотнул черепом.

— Естественное старение. Жизненная сила исчерпана. Не лечится.

— Что? Естественное старение? Ты хочешь сказать, что Мировое древо умирает от старости? — поражённо выдохнул Негрис.

Анге кивнул.

— Умирает? Но оно же говорило, что его цикл — сто тысяч лет! Почему так рано? — потерянно пробормотал дракон.

Когда-то, на заре своего восхождения к божественности, Негрис получил от Мирового древа немало мудрых советов. Оно говорило ему: «Продолжительность жизни бога измеряется верой в сердцах его последователей. А моя жизнь скрыта в годовых кольцах. Сто тысяч лет».

Известие о скорой кончине древнего исполина наполнило Негриса горькой меланхолией. Сам он успешно зажёг божественное пламя, но его бессмертие оказалось в руках Бессмертного Владыки. Теперь он был запечатан в книге и, технически, обрёл вечную жизнь. А тот, кто направлял его на этом пути, готовился обратиться в прах...

Дракон тяжело, с чувством вздохнул и поднял взгляд. И тут же поперхнулся.

Анге уже вытащил откуда-то литровую бутыль Жидкой священной эссенции, сунул туда эльфийскую ветку и, приложив костяной палец к коре, безжалостно активировал Ауру быстрой смерти.

Участок древесины, погружённый в жидкость, на глазах начал обрастать густой корневой системой. Эссенция в бутыли таяла так стремительно, словно её выкачивали насосом. Сухая, мёртвая кора Мирового древа внезапно налилась соком, позеленела и выбросила пучок свежих листьев. Распустились бутоны.

Не теряя ни секунды, Анге отщипнул все лишние почки, оставив лишь одну-единственную завязь на главном стебле. Вся питательная мощь устремилась к ней. Завязь раздулась, превратившись в огромный, размером с таз, зелёный плод. В ту же секунду вся остальная ветвь стремительно пожелтела.

Анге мгновенно прервал действие ауры. Плевать, дозрел плод или нет — он тут же сорвал его.

Лишённая поддержки, ветка продолжила ссыхаться, почернела и рассыпалась в серую труху, исчезнув без следа. В руках скелета остался лишь массивный плод.

Негрис тупо уставился на добычу. Плод выглядел точь-в-точь как тот, которым его угощали в древности, разве что цвет был чуть более изумрудным, не до конца спелым.

— Ну... теперь нам не нужна их подачка. Семян у нас навалом. Там внутри их целая гора, — произнёс дракон каким-то надтреснутым голосом, не зная, плакать ему или смеяться. Этот костяной фермер умел доводить до инфаркта.

Но настоящий шок был впереди. Анге хладнокровно расколол божественный плод, выгреб из него семена и швырнул добрую горсть прямо в кучу вулканического пепла под ногами.

— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! — истошно завопил Негрис. — ТЫ СОБРАЛСЯ ВЫРАЩИВАТЬ МИРОВОЕ ДРЕВО КАК ОБЫЧНУЮ КАПУСТУ?!

Мировые овощи, к счастью, не проросли сию же секунду, иначе Негриса точно хватил бы удар. Но намерения Анге были предельно ясны: он собирался во что бы то ни стало вывести новые сельскохозяйственные культуры. Обильно полив землю, он прикоснулся к зарытым семенам костяным пальцем.

Прошло полдня. Никакой реакции.

Что ж, превратить древнюю святыню в огородные посадки оказалось не так-то просто. Но Анге и не думал сдаваться. Если уж для выращивания Священных грибов ему потребовались контрольные группы, то с Мировым древом придётся повозиться ещё дольше.

Скелет развернул масштабную исследовательскую программу, создав несколько сотен комбинаций грунта. В ход шёл чистый вулканический пепел, смеси с костной мукой, золой и органическими удобрениями. Он варьировал уровень кислотности, плотность и влагопроницаемость, создав с десяток уникальных почвенных профилей.

Затем он распределил эти комбинации по склонам Великого разлома, ориентируясь на температурный градиент. Ущелье предоставляло идеальный полигон: от прохладных пяти-семи градусов у самой кромки до адского пекла в несколько сотен градусов у магматической реки.

Учитывая божественную природу семян, Анге закопал несколько штук в опасной близости от лавы. Но они предсказуемо сварились. Отрицательный результат — тоже результат: теперь было ясно, что при температуре свыше трёхсот градусов всходов ждать не стоит.

— Несколько сотен градусов! Сотен! — надрывался Негрис, летая вокруг скелета. — И ты ждал, что они прорастут? Да обычные семена варятся в кипятке при ста градусах! А ты сунул их в пекло!

— Варятся? — Анге непонимающе склонил череп набок.

Взяв каменную пиалу, он применил Вызов дождя, наполнив её до краёв. Немного подумав, очистил воду заклинанием Очищения и бросил туда два семечка. Зажав пиалу в ладонях, он активировал Выжигание пустоши. Жаркое пламя охватило дно каменной посудины, и вода вскоре забурлила.

Прокипятив семена несколько минут, Анге выудил их, раздавил пальцами и сунул содержимое прямо под нос дракону. Внутри виднелась нежно-зелёная, совершенно сырая мякоть.

— Не сварились.

Морда Негриса дёрнулась, он закрыл лицо лапами и молча улетел в темноту пещеры.

Кто бы мог подумать, что семена Мирового древа обладают такой феноменальной стойкостью? Неуязвимы для кипящей воды? Да какие вообще растения могут пережить варку?

Даже Бог Знаний не располагал подобными сведениями. А раз не знал он, значит, не знал никто в мире. Просто потому, что ни одному безумцу до сегодняшнего дня не приходило в голову варить суп из величайшей святыни эльфийского народа.

Поняв, что семена спокойно переносят нагрев свыше ста градусов, Анге высадил ещё одну партию на участках, где температура держалась в районе двухсот градусов. Просидев на корточках несколько часов и убедившись, что семена не испеклись, он аккуратно присыпал их землёй.

Он использовал каждую мыслимую локацию. Несколько семян даже оказались на поверхности, где завывал губительный Ветер Упокоения. Да, этот ветер вытягивал жизненную силу из всего живого, но кто знает, каков предел прочности Мирового древа?

Десять самых крупных семян отправились отмокать в Жидкую священную эссенцию. Ещё десять он посадил в идеальные условия фермы внутри Дворца Упокоения. У десятка скарифицировал оболочку, ещё партию подверг холодной стратификации, а часть — шоковой термообработке. Анге пустил в ход все известные ему методы стимуляции прорастания. Какая-нибудь да сработает.

Но поскольку грунт и воздух в разломе были слишком кислотными, половину семенного фонда Анге приберёг для Города Личей.

Наблюдая за этой агрономической вакханалией, Негрис чувствовал, как у него дёргается глаз.

Мировое древо — это живой бог эльфов. Во всех мирах и бесконечных безднах существует лишь один такой исполин. Эльфы берегли его пуще собственного глаза, и любая профанация или оскорбление святыни могло навлечь на нарушителя неконтролируемую ярость всей расы.

Один плод таил в себе тысячи семян, но за спасение святыни они выделили ровно одно. Они не стали бы разбрасываться больными ветками направо и налево, если бы ситуация не была критической.

Что будет, если... если Анге действительно найдёт правильный алгоритм? Если он высадит Мировое древо стройными рядами, как грёбаную редиску? Что тогда делать эльфам? Да они же просто сойдут с ума!

Растения остаются растениями. Помести их в идеальную среду — и они прорастут массово. Если естественный процесс занимает века, то Анге плевать на это хотел — у него есть Аура быстрой смерти.

Да, чтобы вырастить взрослое древо, потребуется нечто большее, чем просто воткнуть семечко в землю. Но для проращивания хватит и базовых условий. Если в этом разломе взойдут сотни саженцев Мирового древа, эльфийское общество разорвёт на части от когнитивного диссонанса.

Боги, от одной мысли захватывало дух. Это слишком грандиозно, чтобы не попробовать!

Впрочем, эксперименты требовали времени. Анге успел закопать лишь пару десятков семян, когда из глубины пещеры раздался нервный окрик Чёрного воина:

— Б-босс! Там это... со мной связался мой бывший наниматель.

Негрис сорвался с места первым и с угрожающим видом завис над воином.

— Бывший наниматель?! Ты втайне связался со своими старыми подельниками?!

Это было серьёзнейшее нарушение. Если выяснится, что Чёрный воин ведёт двойную игру без ведома хозяина, Негрис лично посоветует Анге стереть его в порошок.

Воин в панике замахал руками.

— Нет, нет, что вы! Круг связи просто не был отключён, и тут входящий сигнал. А координаты этой формации знал только мой бывший босс. Оказалось, это действительно он. Я лишь вкратце обрисовал ситуацию, сказал, что сменил работу, и всё! Клянусь! Но он... он требует разговора с новым боссом.

Негрис подозрительно сощурился. Клятва души не позволяла слуге лгать хозяину. Если всё действительно обстояло так, то ситуация была не столь однозначной. Любопытство пересилило гнев.

— А кто вообще был твоим боссом? И почему он не заставил вас принести Духовную клятву? Не боялся, что вы ударите в спину?

— Да ну, вы шутите? Кто в своём уме пойдёт против него? Впрочем, из-за некоторых... специфических обстоятельств он позже сам расторг наши клятвы, даровав нам свободу. Нашим боссом был Император Чёрных воинов, Пьеро.

Негрис отшатнулся так резко, словно в него бросили огненный шар.

— ЧТО?! Пьеро?! Он до сих пор жив?!

Великий Император Чёрных воинов. Создатель Алтаря перерождения. Первое искусственно созданное бессмертное существо в истории. Негрис, разумеется, знал его. Более того, они были отлично знакомы.

В своё время Пьеро имел допуск в Башню Бронзовой книги и вытянул из Бога Знаний немало секретов. Кто знает, может, создание Алтаря перерождения отчасти опиралось именно на те знания, что он получил от Негриса.

И этот легендарный Император всё ещё существует?

— И он хочет поговорить с нами? — недоверчиво уточнил дракон.

— Да-да. Только теперь его зовут Энтони. Он — Архиепископ в красном облачении, глава человеческой епархии Церкви Света в Главном материальном измерении. Это он отправил сюда того ангела и нас...

Чёрный воин не успел договорить, потому что Негрис, не удержавшись в воздухе, рухнул мордой прямо в вулканический пепел.

— Церковь Света?! Архиепископ?! Ангелы подчиняются Императору нежити?!

Абсурдность ситуации ломала сознание Бронзового дракона. Владыка Чёрных воинов — высший иерарх Церкви Света? Как такое вообще возможно?

Даже усевшись перед мерцающим кругом формации, Негрис не мог переварить услышанное. Вопросы роились в голове плотным комом, он не знал, с чего начать.

Зато у Анге никаких экзистенциальных кризисов не наблюдалось. Он невозмутимо поправил Шляпу пугала и спросил:

— Ты кто?

Из формации донёсся глубокий, властный баритон:

— Я — Энтони, Архиепископ человеческой епархии Церкви Света. Приветствую. С кем имею честь говорить?

— Анге.

Предельная лаконичность ответа вызвала у Энтони на том конце лёгкое раздражение. Что это значит? Жалкая попытка отмахнуться?

— Могу я узнать о вашем статусе? — с нажимом повторил Архиепископ.

Анге склонил череп набок. Статус? Что это такое? Покопавшись в мыслях, он выдал самое точное определение:

— Скелет-огородник.

Энтони облегчённо выдохнул. Понятно, собеседник намеренно играет в дурака и тянет время. Но за свою долгую жизнь он видел и не такое. Неужели этот наглец думает, что сможет вывести его из равновесия столь дешёвым трюком?

— Вы — тот самый Анге, Скелет-всадник, который с помощью Косы Бога Смерти вырвал душу Боррка? — процедил Энтони.

Негрис склонился к Чёрному воину и шёпотом спросил:

— Тебя звали Боррк?

Воин кивнул.

— А откуда он знает, что твою душу вытащили Косой?

— Мой напарник не погиб. Он сумел сбежать, — также шёпотом пояснил Боррк.

Второй Чёрный воин выжил? Принял на себя удар Вспышки Святого Света от Скелета-ангела и уцелел?

Впрочем, если подумать, в этом была логика. Магия света Скелета-ангела не наносила дополнительного урона нежити. Если заклинание не ударило прямо в цель, а было частично поглощено землёй, воин вполне мог унести ноги.

Тем временем Анге долго переваривал услышанное, пока наконец не сообразил, что речь идёт о нём. Коса у него действительно была. Скелет-всадник? Ну, допустим.

— Да, — ответил Анге.

Снова эти односложные ответы? Терпение Энтони дало трещину.

— Господин Анге, основой для решения любых конфликтов служит откровенный диалог. Вы захватили моих подчинённых, присвоили моё имущество и при этом демонстрируете подобное пренебрежение. Это не конструктивный подход.

Анге впал в ступор. Чего он несёт? Основа, откровенный диалог, конструктивный подход... Слишком сложно.

Не найдя в этом потоке слов смысла, Анге просто переспросил:

— Что надо?

Энтони задохнулся от возмущения.

— То есть как это «что надо»?! Вы забрали моих людей, присвоили мои вещи, и вы же спрашиваете, что мне нужно?! Я требую вернуть пленников и Священные останки!

— О. Как меняемся? — Анге наконец-то уловил суть. Собеседник хочет забрать у него вещи. Всё просто: равноценный обмен.

Энтони сделал глубокий вдох. Он прекрасно понял циничный намёк скелета: «Я ограбил тебя, и если хочешь получить своё барахло обратно — плати выкуп».

Превосходно. Просто превосходно.

— И чего же вы хотите? — ледяным тоном поинтересовался Архиепископ, изо всех сил сдерживая гнев.

Священные останки были критически важны. Пока цел костяк, ангела можно воскресить магией Света. Именно поэтому он приставил к нему двух элитных Чёрных воинов — чтобы в случае провала они хотя бы вынесли тело с поля боя. Но случилось самое худшее.

Сбежавший воин рассказал ему такое, во что было невозможно поверить. Священный дух погиб не в бою с могучим врагом. Эта крылатая дубина просто упёрлась рогом и попыталась пролететь сквозь Ветер Упокоения. И закономерно сдохла.

Кто в здравом уме в такое поверит? Разве Священные духи могут быть настолько тупыми? Во время прошлых столкновений они не казались такими имбецилами.

Возможно, дело было в габаритах. Чем меньше дух, тем выше его ранг и интеллект. А этот двухметровый бугай оказался низкоранговым мясным щитом без грамма мозгов. Упрямый, как осёл.

Но тупой или нет, это был ангел. Потерять боевую единицу такого уровня на ровном месте — серьёзный провал, за который придётся отвечать даже Архиепископу.

Если не замять дело, правда о Бездне Упокоения всплывёт на поверхность. А ведь он потратил столько лет и усилий, чтобы отвести глаза Церкви Света от этого измерения!

Сейчас главным было вернуть костяк и тихо закрыть вопрос. А уж потом, когда у него развяжутся руки, он лично сотрёт этого Анге в порошок.

Вопрос собеседника застал Анге врасплох. Чего он хочет?

— Хочу саж...

Он не успел договорить. Негрис в отчаянии бросился вперёд и залепил ему рот лапами.

Дракон был готов расхохотаться в голос. Он знал, что всё так и будет! Любой, кто не был знаком со спецификой Анге, сошёл бы с ума после пары минут диалога с ним. Если позволить скелету закончить фразу «Хочу сажать овощи», Энтони на том конце просто взорвётся от ярости.

Ха-ха-ха! Как бы Негрису ни хотелось насладиться этим зрелищем, он решил не рисковать переговорным процессом. Не стоит доводить Императора-Архиепископа до инфаркта.

Удерживая Анге, Негрис перехватил инициативу и крикнул в формацию:

— Пьеро! Давно не виделись. Узнаёшь меня?

На другой стороне воцарилась мгновенная тишина. Если бы пространственная формация не продолжала работать, можно было бы подумать, что связь прервалась.

Спустя долгое время наконец раздался голос Энтони:

— Вы схватили Боррка, так что неудивительно, что вам известно имя Пьеро. Но после столь долгой разлуки говорить со мной таким мерзким тоном может лишь один. Бог Знаний?

— Эх, — тяжело вздохнул Негрис. — Стоило мне заговорить, как ты сразу догадался, кто я. Но при этом ты не знаешь моего божественного имени. И зря я учил тебя всем этим знаниям.

Энтони ответил с неловкостью в голосе:

— Разве тебя не зовут Бог Знаний? Каждый раз, заходя в Бронзовую книжную башню, можно задать лишь один вопрос. Если я спрошу твоё имя, то не смогу спросить ничего другого. Хе-хе, я на такое не поведусь.

Негрис скривил губы. Ох уж эта осторожность интеллектуалов. Если бы тот узнал, что, спросив божественное имя, можно задавать вопросы без ограничений, интересно, не выплюнул бы он кровь от досады?

— Как так вышло, что ты стал архиепископом человеческой Церкви Света? — с любопытством поинтересовался Негрис.

При упоминании этого вопроса Энтони вышел из себя. Поскольку Негрис был старым знакомым, он позволил себе редкую потерю самообладания:

— А куда мне ещё было идти? Мировая перевалочная станция внезапно закрылась, все исчезли без следа. Я звал Владыку, но Владыка не отвечал. Я звал Крепкую Кость, но Крепкая Кость меня игнорировал. В Дворец Упокоения мне было не вернуться, повсюду царил хаос, да ещё и этот странный ветер поднялся.

Энтони тяжело вздохнул, вспоминая те дни.

— Поняв, что дело дрянь, я увёл людей в Главное материальное измерение. Изначально я планировал затаиться на какое-то время, дожидаясь возвращения Владыки. Но кто же знал, что люди из Церкви Света постоянно точат зубы на Мировую перевалочную станцию. Они всеми способами пытались вторгнуться в Бездну Упокоения, но каждый раз их сдувало обратно странным ветром.

Он сделал небольшую паузу и добавил:

— Мне всё равно было нечем заняться, поэтому я решил переродиться человеком. Любыми путями я вступил в Церковь Света и всеми правдами и неправдами скрывал ситуацию в Бездне Упокоения. Я сжёг их архив, лишив большую часть письменных записей. Когда сменилось несколько поколений, о Бездне Упокоения постепенно забыли. Я постоянно перерождался, используя накопленные раз за разом связи и знакомства, и непрерывно карабкался вверх. Чем выше становилось моё положение, тем к большему количеству тайн я получал доступ. Сейчас во всей человеческой епархии не существует ни одной письменной записи о Бездне Упокоения.

Энтони раздраженно взмахнул рукой.

— Но кто мог предвидеть, что какой-то избалованный божественный рыцарь из захолустья моей епархии ни с того ни с сего отправит отряд в Бездну Упокоения? А потом они все там полягут, да и сам он сложит голову. Мне нужно было найти логичное объяснение их провалу, одновременно сделать так, чтобы никто не стал расследовать дела Бездны Упокоения и Мировой перевалочной станции, а также зачистить все следы, чтобы не выдать себя. Я всё гадал, с каких пор в Бездне Упокоения появился кто-то, способный стереть их в порошок одним движением. Оказывается, это был Бог Знаний, Бронзовый дракон. Кстати, а как ты оказался в Бездне Упокоения? Мировая перевалочная станция снова открылась? Дворец Упокоения перезапущен? Владыка вернулся? Если он не вернётся в ближайшее время, я стану Папой!

Негрис едва не поперхнулся:

— Папой? Властью божества на земле, верховным правителем, представителем бога Церкви Света?

— Вот именно, я чуть до смерти не перепугался! В прошлый раз меня чуть не избрали, из-за чего мне пришлось инсценировать собственную смерть и отказаться от статуса, над которым я так долго трудился. Пришлось взять новую личность и начинать подъём заново. Иначе сейчас тебе пришлось бы называть меня Его Святейшеством Святым Энтони!

В тоне Энтони сквозило сплошное недовольство, отчего стоявший неподалёку Чёрный воин просто остолбенел. Когда это видано, чтобы Император Чёрных воинов говорил подобным образом? Будто обиженный ребёнок. Что это вообще за маленький бронзовый дракончик?

Негрис в отчаянии ударился головой о землю:

— Ты ещё и отказался?! Почему было не стать им? Это же верховный правитель! Власть божества на земле!

— Я что, спятил? Можно подумать, я богов не видел, чтобы работать чужим двойником. Я больной, что ли? А если меня разоблачат? Этот старый пёс света сожжёт меня на месте, — с отвращением ответил Энтони.

Негрис прикрыл лицо лапой. Под тем «богом, которого он уже видел», Энтони, судя по всему, имел в виду именно его.

И то верно. Разве божественный представитель — это не просто марионетка? Божество может снизойти в твоё тело, и если обман раскроется, пиши пропало. Уж лучше оставаться архиепископом, тут куда больше свободы.

Негрис и Энтони болтали о том о сём, пока в пространственной формации не закончилась энергия. В итоге Энтони пришлось переправить мешок магических кристаллов, чтобы продолжить разговор.

— Надо же, столько всего случилось потом, — вздохнул Негрис.

— Это да. Кстати, ты так и не ответил, как очутился в Бездне Упокоения. Мировая перевалочная станция открылась? — спросил Энтони.

Негрис закатил глаза и произнёс:

— Нет, Мировую перевалочную станцию раскапывают. Добрались уже до комнаты управления, но она не запущена. Точнее говоря, дверь, ведущая в Дворец Упокоения, так и не открылась. Я нахожусь здесь потому, что кто-то произнёс моё божественное имя.

— Произнёс твоё божественное имя? В каком смысле? — удивился Энтони.

— Произнеся моё имя, можно призвать мою Проекцию измерения и задавать мне вопросы в любой момент, — объяснил Негрис.

— В любой момент? Проекцию? Ты хочешь сказать, что если кто-то узнает твоё имя, он сможет призывать тебя когда угодно и получать твои наставления?!

В голосе Энтони послышалось такое напряжение, будто он и вправду был готов харкать кровью.

— Верно.

— Когда я в прошлом заходил в Бронзовую книжную башню, каждый раз у меня было право на один вопрос. Мог ли я использовать эту возможность, чтобы спросить твоё божественное имя? — осторожно поинтересовался Энтони.

Хе-хе-хе, только и ждал этого вопроса! Негрис весьма уверенно ответил:

— Мог.

— Пфу! Я понёс такие убытки...

Энтони всё же выплюнул воображаемую кровь. Особенно учитывая, что совсем недавно он заявлял: «я на такое не поведусь». Теперь он осознал всю степень собственной глупости.

Дурной вкус Негриса был удовлетворён сполна. Сцена, которую он предвкушал невесть сколько лет, наконец-то воплотилась в реальность на самом Императоре Чёрных воинов. Чувство злорадства было просто непередаваемым.

— Господин Бог Знаний, а сейчас ещё можно узнать ваше имя? — уныло спросил Энтони.

— Нет.

Разумеется, нет. Если бы он позволил, как бы тогда насытилось его эго? Пусть себе плюётся кровью дальше.

— Ладно, Бог Знаний, давай обсудим вопрос Священных останков и Боррка. Надеюсь, в память о наших былых отношениях, ты отпустишь Боррка и вернёшь Священные останки.

Энтони окончательно утратил интерес к пустой болтовне.

— В этом я не хозяин. Я лишь проецируюсь на другого человека, чтобы поболтать с тобой о прошлом. С этим вопросом тебе нужно... Эх, снова сбежал. И твой подчинённый тоже смылся. До чего же проворные.

Негрис обернулся и понял, что в пещере остался один. Исчез даже Боррк.

С тех пор как Боррк услышал, что Энтони разговаривает с Негрисом тоном старых друзей, он благоразумно ретировался. Ни в коем случае нельзя подслушивать разговоры босса со знакомыми. Даже если это бывший босс. Если вдруг услышишь что-то слишком личное, потом будет неловко смотреть друг другу в глаза.

— Для начала скажи, что ты готов отдать взамен на Священные останки? Анге строго следует принципу равноценного обмена, — произнёс Негрис.

— Анге — это тот, кто произнёс твоё божественное имя? Тот Скелет Серых костей? — переспросил Энтони.

— Не Скелет Серых костей. Ты разве не видел его Косу Бога Смерти? Он — Золотой Скелет, просто по некоторым особым причинам его тело не прошло процесс металлизации.

Негрис скривил губы и мысленно добавил: «Скажу тебе правду — со страху помрёшь».

— Так это Золотой Скелет... — пробормотал Энтони, осознавая, что без серьёзных трат вернуть Священные останки не удастся.

Энтони когда-то был Императором Чёрных воинов, первым Чёрным воином в истории, создателем Алтаря перерождения. Но насколько бы громкими ни были его титулы, уровень его души достигал максимум Сердца Души.

В классификации нежити он находился на одном уровне с Золотыми Скелетами, Зомби с железной кожей, Королями-Личами и Святыми Нежити. На той стороне заправлял Золотой Скелет, чей ранг ничуть не уступал его собственному, так что одурачить его не выйдет.

Но что равноценного можно предложить для выкупа Священных останков? Эта вещь была бесценной. Энтони ощутил головную боль.

Тщательно обдумав варианты, Энтони предложил:

— Из ценного у меня есть порошок Священного гриба, отлично лечит наружные раны и внутренние кровотечения...

Негрис со странным выражением лица ответил:

— Бесполезно.

— Я тоже так подумал. Нам, нежити, такое ни к чему. Священная эссенция может заново отрастить оторванные конечности, но это тоже бесполезно. А что насчёт магических кристаллов? Я могу выделить около двухсот тысяч. Если больше, придётся проводить через официальную казну, а это та ещё морока.

Дело было не в том, что оно бесполезно. А в том, что у них это уже было. Совсем недавно они вылили больше литра жидкой священной эссенции, просто чтобы посадить семена. А что касается магических кристаллов... имея эссенцию, разве можно переживать о нехватке кристаллов?

— Точно! Ты говорил, что вы раскапываете Мировую перевалочную станцию. Даже если не удастся связаться с Дворцом Упокоения, её ведь можно использовать просто как пространственную формацию, так? Значит, вам потребуется огромное количество магических кристаллов! У меня как раз есть новый продукт, способный непрерывно преобразовывать элемент огня в магические кристаллы. Помнится, в Реке Мёртвых была Расплавленная Река, полная огненных элементов. Это устройство идеально вам подойдёт! Безопасное, высокоэффективное, энергосберегающее, экологичное, бла-бла-бла...

Негрис нахмурился:

— Существует такая штука? Почему я о ней не знаю?

— О, это новейшее изобретение гоблинских инженеров и человеческих магов за последнюю тысячу лет. Ты разве не в курсе? Бог Знаний, тебе пора обновить свои знания. Эта штука называется преобразователь элементов. У меня есть один портативный, примерно в половину человеческого роста. Если бросить его в место скопления огненных элементов, он будет производить больше сотни огненных магических кристаллов в день, — бойко пояснил Энтони.

Негрис скривил губы и ответил:

— Я обновляю их. Мои знания в области огородничества сейчас самые свежие. Изучаю, как вырастить Мировое древо. Эта штука действительно так хороша, как ты говоришь? Пойду спрошу у Анге.

Вылетев наружу, он издалека заметил Анге, сидевшего на корточках на земляном склоне над Расплавленной Рекой. Перед ним зеленел десяток с лишним молодых ростков.

— Опять что-то сажаешь, ни минуты покоя. И что на этот раз? Снова сладкую свёклу? Разве она вырастет в таком пекле? — бормоча себе под нос, Негрис подлетел ближе.

По мере приближения он почувствовал неладное. Температура вокруг была слишком высокой. Хотя он ощущал её не в полной мере, там точно было около ста градусов. Сладкая свёкла ни за что не проросла бы в таком пекле. Да и ростков всего с десяток — слишком мало.

Внезапно ему в голову пришла невероятная догадка:

— Квабада! Ты действительно заставил семена Мирового древа прорасти?!

...

В Империи Эльфов, в величественном и изысканном Эльфийском дворце, Королева эльфов Гэладриэль с тревогой смотрела на возвышающееся вдали, словно огромная гора, Мировое древо. Она испробовала все мыслимые способы, но до сих пор не нашла возможности спасти его.

Мировое древо утешало её:

«Это круговорот природы. Не печалься. Уход старой жизни — лишь подготовка к пробуждению новой».

Но как правительница эльфийского народа, Гэладриэль не могла думать только о природе. Ей приходилось беспокоиться о процветании, упадке и самом выживании расы...

Со стороны Мирового древа внезапно мелькнула белая точка. Эльфийская верховная жрица Келандиэль, подгоняемая порывом ветра, стремительно подлетела к террасе Эльфийского дворца, где находилась королева. Если бы защитная формация не распознала её личность, жрицу бы уже сбили.

Ещё не приземлившись, Келандиэль взволнованно закричала:

— Ваше Величество! Бог Жизни передал, что почувствовал прорастание нового Мирового древа!

Мировое древо — это научное название. Среди эльфов у него был другой титул: Бог Жизни. Именно оно даровало эльфийскому народу жизнь и защищало их, позволяя расти и процветать.

Лицо Королевы эльфов Гэладриэль просияло:

— Правда? Где?!

Келандиэль ответила:

— Неизвестно. Расстояние слишком велико, и Бог Жизни не может точно его определить. Но совершенно точно не на территории эльфов.

Вся Империя Эльфов находилась под защитой божественной силы Мирового древа. Если бы росток находился в пределах этой зоны, его точное местоположение непременно бы отследили.

— Искать! Отправьте отряды на поиски! Где бы оно ни находилось, даже если в Бездне, мы должны его найти!

Тревога на лице Гэладриэль исчезла без следа, сменившись небывалым воодушевлением и трепетом.

Раньше семена вообще не прорастали, словно страдая от абсолютного бесплодия. Сколько бы чувств и сил в них ни вкладывали, всё было тщетно.

Теперь же всё изменилось. Семя проросло! Оставалось только найти его. И это была ответственность не только её одной, но и миссия всего эльфийского народа.

— А что, если оно на территории людей? — с беспокойством спросила Келандиэль.

Гэладриэль ответила без малейших колебаний:

— Если они согласятся вернуть саженец Мирового древа, Империя Эльфов будет готова заплатить любую цену. Включая меня.

— Что?! Ваше Величество! — вскрикнула Келандиэль.

Гэладриэль по праву считалась самой прекрасной королевой в истории Империи Эльфов. Её красота была неземной, завораживающей. Глаза, глубокие как звёздное небо, безупречные черты лица — с любого ракурса она раскрывалась по-новому. На одно лишь её лицо можно было смотреть бесконечно, не чувствуя усталости.

С тех пор как она взошла на престол, бессчётное множество людей потеряли из-за неё голову. Конечно, открыто проявлять свои чувства не осмеливался никто. Зато на чёрном рынке в изобилии водились всевозможные товары, атрибутика и даже вещи якобы с её плеча. Почти всё это было дешёвой подделкой, но пользовалось среди людей бешеной популярностью.

Духовная картина с изображением Королевы эльфов могла стоить свыше пяти тысяч магических кристаллов, и даже за такие деньги её было не достать.

Так называемые духовные картины создавались магами разума с использованием магии. Глядя на такое полотно, зритель чувствовал, будто человек на картине оживает и вот-вот сойдёт с холста, настолько реалистичным был образ.

Но даже подобные шедевры не могли передать истинную красоту Гэладриэль. К тому же многие из них были фальшивками: большинство художников в глаза не видели Королеву эльфов, так как же им было создать духовную картину? Они просто брали любую эльфийку и рисовали, полагаясь на буйную фантазию.

Однажды какой-то зарвавшийся аристократ обнаглел до такой степени, что вывесил на чёрном рынке награду за поимку Королевы эльфов. Но не успел заказ появиться, как дом этого аристократа был разгромлен. Императорская семья, придя в неописуемую ярость, лишила весь его род дворянского титула.

Печальный опыт империи Тиван служил суровым предупреждением. И это был конфликт лишь между двумя человеческими государствами! Если бы с Королевой эльфов действительно что-то случилось, война между людьми и эльфами не прекратилась бы до полного истребления одной из сторон.

Королева эльфов, чья красота толкала людей на риск уничтожения собственных государств, сейчас произнесла слова: «готова заплатить любую цену, включая меня».

Келандиэль нерешительно спросила:

— А если это будет какой-нибудь калека или дряхлый старик? Это тоже... допустимо?

Гэладриэль потемнела в лице:

— Я имела в виду, что мы можем пожертвовать кем угодно, вплоть до моей собственной жизни! О чём ты вообще думаешь?!

— А-а-а, так вот о какой цене речь...

Но раз дело касалось Мирового древа, жертва самой Королевы эльфов могла оказаться недостаточной. Келандиэль была вынуждена задать вопрос:

— А если люди наотрез откажутся его возвращать?

— Ланди, знаешь ли ты, каким образом Церковь Света, имеющая наибольшее число последователей в человеческом мире, собирает урожай веры? — мягко улыбнувшись, спросила Гэладриэль.

«Ланди» было ласковым прозвищем Келандиэль. Так её называли лишь самые близкие. И если это имя произносил кто-то вне узкого семейного круга, значит, предстоял серьёзный разговор по душам.

Выражение лица Келандиэль стало строгим, обретя предельную серьёзность. Она хорошо знала Гэладриэль и понимала, что к последующим словам следует отнестись со всей осмотрительностью.

— Церковь Света развязывает Священные войны, чтобы постоянно собирать урожай веры. Истребление еретиков — лишь благовидный предлог. Их истинная цель кроется в энергии веры. Бог Жизни — это наше божество. Оно определяет жизнь и смерть, расцвет и гибель всего эльфийского народа. И оно достойно того, чтобы мы заплатили любую цену за его защиту. Если люди откажутся его отдавать, тогда мы развяжем Священную войну. Священную войну эльфов.

Огромный арбалетный болт лёг на ложе Орлиного осадного арбалета. Четверо рослых эльфов с напряжением натянули тетиву и подняли орудие на максимальный угол возвышения. На конце болта не было острого металлического наконечника, его заменял гигантский свистящий снаряд — свистунка.

Тетива, сплетённая из волокон Мирового древа, с грохотом распрямилась. Свистящий болт устремился в небеса, издавая пронзительный, протяжный вой, разносящийся на многие километры вокруг.

В тени деревьев дозорный эльф, услышав свист, мгновенно взбодрился. Ловко взобравшись на крону, он острым взглядом отыскал стрелу, прорезавшую небосвод. Ни секунды не медля, эльф выхватил из колчана свою свистящую стрелу и выстрелил ввысь.

По мере распространения звука, каждые несколько десятков или сотен метров из крон деревьев взмывала очередная свистунка. Будто передавая эстафету, эльфы разносили сигнал всё дальше. Даже когда первый болт терял инерцию и падал, стрелы, выпущенные дозорными, не умолкали. Звук, подобно кругам на воде, расходился всё шире, пока не охватил всю Империю Эльфов.

Глубоко в тёмном лесу, в абсолютно пустой тени у корней гигантского дерева, чья-то рука внезапно откинула капюшон. Показалось лицо, покрытое изысканными магическими татуировками. Тень исказилась, и из неё проступил силуэт эльфийки.

— Скорбный плач эльфов? Что произошло? — эльфийка подняла взгляд к небу.

Из окружающих теней одна за другой начали появляться руки, сбрасывающие капюшоны. На пустынном, казалось бы, месте из мрака выступили десятки эльфов с татуировками. Все они, как по команде, уставились в небеса.

Пробыв в замешательстве несколько мгновений, первая эльфийка вдруг осознала значение этого сигнала. Сунув пальцы в рот, она издала резкий свист.

Чёрные пантеры одна за другой спрыгнули с ветвей. Эльфы вскочили на них верхом и растворились в лесу, устремляясь навстречу раздающемуся вою.

В эльфийской деревне, расположенной у ручья в глубине леса, семья эльфов ужинала, когда в небе раздался вой свистунки. На их лицах отразилось искреннее недоумение.

Вскоре стражи деревни выпустили свои стрелы, передавая сигнал дальше. Затем вышел старейшина и разъяснил смысл этого воя. Деревня мгновенно взорвалась криками.

В тот же вечер эльфийки облачились в кожаные доспехи, взяли сухпайки и оружие, попрощались с мужьями и детьми, и выступили в поход.

Отряды эльфов выходили из лесных чащ. Словно крошечные ручейки, они сливались в потоки, потоки становились реками, а реки превращались в могучее, неудержимое половодье.

Огромное дерево вырвалось из земли, стряхнуло грязь с корней, служивших ему ногами, и сделало первый тяжёлый шаг. По всему лесу задвигались бесчисленные гиганты — в бой шли боевые энты эльфийского народа.

Вся эта несокрушимая мощь стягивалась к окраинам леса, к городу эльфов, граничащему с человеческими территориями — Городу Зелёных Листьев. Когда бесконечный поток эльфийских воинов, лучников, магов, боевых энтов, Орлиных осадных арбалетов, двуглавых виверн и прочих сил хлынул в этот город, весь человеческий мир содрогнулся.

Империя Эльфов пришла в движение. Они напоминали само Мировое древо с его глубокими и запутанными корнями: стоило им сделать шаг, как затрясся весь мир.

Высшее руководство всех человеческих государств созвало экстренный совет на высшем уровне с помощью магических формаций связи. Почтенный и глубоко уважаемый император Фридрих, потеряв лицо, взревел:

— Кто?! Кто это сделал?! Кто-то похитил Королеву эльфов?! Почему вся Империя Эльфов встала под ружьё?! Да, Гэладриэль прекрасна, но ей больше двухсот лет! Она старше прабабок ваших бабок! Вы все окончательно рехнулись?!

Пока Фридрих изливал гнев, к нему подошёл слуга и что-то прошептал на ухо. Император опешил:

— Что?! Королева эльфов в порядке? Значит... это эльфы рехнулись?!

Практически одновременно все государства получили дипломатическую ноту от Империи Эльфов: «Верните саженец Мирового древа, и вы заслужите дружбу эльфов. Уничтожьте саженец, и мы развяжем Священную войну. Войну до полного истребления».

Что? Мировое древо? Саженец? Священная война? Что за чушь?! Весь человеческий мир был в полном недоумении.

Присутствовавший на совете Энтони мысленно озадачился: «Мировое древо? Где-то я недавно слышал это название. Но где?»

«А, точно! Бог Знаний! Он говорил, что изучает, как вырастить Мировое древо. Хе-хе, ну и самомнение. Бог Знаний решил выяснить, как посадить эльфийского Бога Жизни. Разве такую штуку вообще можно вырастить?»

Вернувшись в тайную комнату, он увидел, как из портала выплыли двое понурых Чёрных воинов, одним из которых был Боррк. Энтони обменял преобразователь элементов и двести тысяч магических кристаллов на Священные останки и Боррка.

— Как себя чувствуешь? — спросил Энтони. Вызволив подчинённых, он сразу поспешил на собрание и не успел узнать подробностей.

Боррк покачал головой:

— Отвратительно. Множество моих воспоминаний стёрли, я почти ничего не помню. Моя душа словно в тумане.

Энтони кивнул с выражением лица «так я и думал»:

— Как и ожидалось от Бога Знаний. Предусмотрел всё до мелочей, даже от старых друзей подстраховался. Ладно, ступайте. Отдохните как следует.

— Слушаемся, Ваше Величество.

Двое Чёрных воинов поклонились и направились к выходу. Внезапно Боррк остановился, обернулся и спросил:

— Ваше Величество, а вы... тоже стирали нам часть воспоминаний?

Энтони откровенно кивнул:

— Разумеется. Вы сами знаете, насколько шатко моё нынешнее положение. Мне пришлось стереть некоторые вещи из вашей памяти, иначе в подобных ситуациях я бы оказался в крайне невыгодном положении. Надеюсь на ваше понимание.

Услышав такую честность от своего Владыки, Боррк и второй воин почувствовали облегчение. В самом деле, если бы их воспоминания не стёрли, что было бы при их очередном пленении? Они бы выдали всё подчистую.

Ещё раз поклонившись, двое Чёрных воинов покинули комнату.

Энтони сидел на месте с каменным лицом ещё какое-то время, а затем, не выдержав, шумно выдохнул. Почесав редеющие волосы на затылке, он пробормотал:

— Этих детей становится всё труднее дурачить.

Первым делом он применил массовое заклинание Очищения, чтобы уничтожить остатки слабой ауры Чёрных воинов. Затем он извлёк Священные останки и направил на них Святой Свет.

В обычной ситуации воскрешением Священных останков занимались жрицы. Но на этот раз ангел выполнял грязную, тайную работу, поэтому Энтони пришлось взять дело в свои руки. Комната мгновенно залилась ослепительным Святым Светом.

Если брать за основу Святой Свет, который Анге использовал для воскрешения Скелета-ангела, то тогда потребовалось семь тысяч заклинаний. Однако эти Священные останки поглотили лишь три тысячи. Оставалось гадать, был ли Свет Энтони чересчур мощным, или же сами останки оказались слишком слабыми.

Потратив семь дней, Энтони в несколько этапов полностью восстановил Священные останки. За мгновение до того, как ангел очнулся, архиепископ склонился к его уху и начал издавать странные, шепчущие звуки.

Очнувшись и увидев Энтони, ангел сухо отрапортовал:

— Все еретики уничтожены.

Энтони расплылся в благообразной улыбке:

— Отличная работа, дитя моё. Да пребудет с тобой Святой Свет.

...

В Бездне Упокоения, совершенно не ведая о том, какую бурю они спровоцировали, Анге, Негрис и Молния собрались вокруг десятка зелёных ростков, устроив совет.

Молния с нетерпением в голосе спросил:

— Можно я съем одно?

Семя Мирового древа. Будучи дитям грома и любимцем леса, единорог прекрасно знал: если ему удастся съесть хоть одно такое, он станет первым единорогом в истории, полакомившимся Мировым древом. От одной мысли об этом захватывало дух. Тогда он сможет сменить имя на «Молния, Разоритель Мирового древа».

— Ты с ума сошёл!

Негрис тут же подскочил и ударил его по колену.

— Это священная реликвия эльфов, их божество! Вся эльфийская раса выросла и размножилась под его защитой. Огромная и могущественная Империя Эльфов! А ты смеешь есть его росток? Эльфы сойдут с ума и уничтожат всех единорогов...

Не успел он договорить, как увидел, что Анге отщипнул один росток и небрежно поднёс его к губам Молнии.

Молния искоса взглянул на Негриса, высунул длинный язык, неторопливо свернул росток, затащил в рот и начал нарочито размашисто жевать с невероятно вызывающим выражением на морде.

Негрис вышел из себя. Взлетев, он хлестнул хвостом, но Молния ловко втянул голову, уклоняясь, и продолжил вызывающе поигрывать бровями.

Однако самодовольство единорога продлилось недолго. Внезапно вся его морда сморщилась, словно ему в пасть запихнули целую тонну зелёных лимонов. Из глаз брызнули слёзы.

— Быстрее, выплёвывай! Оно ядовитое?

Негрис запаниковал. Хоть он и злился, но не желал, чтобы Молния умер от яда.

Молния не выплюнул, а наоборот, проглотил всё целиком. Затем, вывалив огромный язык, тяжело задышал.

— Какая... фух... какая... какая мощная жизненная сила, фух...

— Жизненная сила? Ты можешь почувствовать её на вкус? И каково оно? — удивился Негрис.

Молния бросил на него презрительный взгляд, как на невоспитанного невежду.

— Я единорог, я даже вкус молнии могу почувствовать. А это немного кислое и вызывает онемение.

Сказав это, Молния подбежал к Анге, запрыгал вокруг него мелкими скачками и заискивающе произнёс:

— Господин Анге, босс, дайте мне немного еды. Я не хочу тратить впустую эту жизненную силу.

Анге с любопытством склонил голову набок и высыпал кучу зерна и сладкой свёклы.

Молния захрустел, зарывшись мордой в еду.

Анге внимательно разглядывал единорога и заметил, что тот действительно несколько изменился. Как бы это сказать? Аура жизни стала намного активнее. По мере того как он ел, эта аура медленно крепла.

«Какое странное изменение», — подумал Анге и тоже решил попробовать.

Он протянул руку, собираясь отщипнуть росток Мирового древа, но Негрис, который был начеку, вцепился в него.

— Ты не живой. Очнись, ты не можешь это есть.

После долгих уговоров ему наконец удалось отговорить Анге от идеи разделить ростки на всех и съесть.

— Лучше бы ты вырастил его, — сказал Негрис. — Сейчас это всего лишь росток, а когда вырастет, то станет Мировым древом.

— А его можно есть? — склонив голову, спросил Анге.

Негрис чуть не взвыл.

— Конечно можно! Его плоды очень вкусные. Но почему тебя так волнует, можно ли его есть? Ты ведь сам не ешь!

Анге непонимающе наклонил голову. Если это нельзя съесть, то зачем сажать?

— Э-э, существует множество хозяйственных культур. Хлопок, конопля, лак, масло, бамбук — всё это можно сажать. Они имеют огромную ценность. Например, для одежды нужны хлопок и конопля. Из бобов выжимают масло, тунговые деревья дают лак. О бамбуке и говорить нечего, это настоящий катализатор цивилизации.

Выслушав объяснения Негриса, скелет, который раньше только и делал, что сажал овощи, впервые узнал, что многие вещи выращивают вовсе не для еды.

Анге кивнул, показывая, что понял.

— Сажать для еды.

Негрис ударился головой о землю. Оказалось, он распинался впустую.

Раз Мировое древо можно есть, значит, он продолжит его сажать. Анге уже освоил технику проращивания семян Мирового древа и собирался прорастить всё, что осталось.

Но прежде Анге должен был выяснить, какая среда лучше всего подходит для его роста. Проросшие саженцы не сильно истощили почву, а значит, плодородие не было ключевым фактором для прорастания и развития Мирового древа.

Пересадка. Анге выкопал проросшие саженцы. Один пересадил за пределы долины, туда, где дул Ветер Упокоения. Тщательно полил, затем использовал ауру, чтобы немного ускорить рост. Осторожно окучил, чтобы Ветер Упокоения обдувал макушку, но не касался корней.

В почву с различными удобрениями пересадил по одному саженцу. Даже на безжизненный вулканический гравий.

Последние три саженца он поместил в жидкую священную эссенцию, обычную воду и очищенную Святую воду.

Рано утром следующего дня саженец, оставшийся на месте проращивания, погиб. Тот, что был на вулканическом гравии, тоже погиб. Три саженца в жидкостях умерли. Остальные, посаженные в почву с разными удобрениями, выжили, но выглядели вялыми. И только один, пересаженный на овощную грядку, остался без изменений.

Самым удивительным оказалось то, что саженец за пределами долины не был уничтожен Ветром Упокоения. Он просто тоже выглядел вялым.

Осмотрев все пересаженные ростки, Негрис почувствовал, как у него голова идёт кругом.

— Что это значит? Саженец на месте проращивания погиб? Значит, там можно прорастить семя, но нельзя вырастить саженец? В чём тут логика?

Анге ответил:

— Аура — прорастает, нет ауры — умирает.

— Ты хочешь сказать, что на месте проращивания семена прорастают только благодаря ауре? Без ауры это место не подходит для роста Мирового древа? — спросил Негрис.

Убедившись, что Анге именно это имел в виду, Негрис невольно произнёс:

— Тогда продолжай использовать ауру. Просто сразу вырасти из него огромное дерево.

Раньше Пламя Души не иссякало, а теперь его катастрофически не хватало. Аура быстрой смерти поглощала Пламя Души с невероятной скоростью.

Тут уж Негрис был бессилен. В Бездне Упокоения жило не так много людей, и даже если бы он хотел привлечь верующих, их просто негде было взять. Иначе, будь у них пара сотен миллионов верующих, разве им пришлось бы беспокоиться о нехватке Пламени Души?

«Стоп, что-то не так. Есть ещё группа людей, которые не стали верующими».

Негрис повернул голову и посмотрел вглубь долины. Там один старик постоянно выглядывал из укрытия, наблюдая за происходящим. Он осторожничал, не хотел уходить, но и не решался подойти, чтобы не помешать.

У этих бывших рабов демонов не было вообще никакой веры.

— Эй, малыш, подойди.

Негрис подозвал человеческого старика и велел ему собрать всех людей в долине.

Провозились они почти час, пока люди медленно и неохотно собирались вместе. Все испуганно смотрели на Негриса, и в их страхе проскальзывало любопытство. Что уж говорить об этих бывших рабах, даже многие бывалые путешественники никогда в жизни не видели бронзового дракона, тем более такого «недоношенного», размером меньше драконьего яйца.

Негрис уверенно подхватил мешок с зерном, подлетел к людям, разорвал мешок, показывая его содержимое, и громко крикнул:

— Вы верите в бессмертие?!

Выкрикнув это, Негрис приготовился к бурному притоку Пламени Души. Когда Анге бросил мешок с зерном перед тётушкой минотавром, та с плачем клялась верить в бессмертие.

Однако реакция толпы превзошла все ожидания Негриса. Люди пошептались между собой, затем поочередно поклонились дракону до земли, развернулись и ушли. Совсем не похоже, что они собираются верить во что-либо.

Вскоре люди вернулись, каждый нёс на плече мешок с зерном. Они сложили их у лап Негриса и снова упали на колени.

Негрис долго не мог понять, в чём дело, и наконец в отчаянии взревел:

— Я спросил, верите ли вы в бессмертие! Кто поверит — получит зерно, я не заставлял вас платить налог зерном! А-а-а-а-а!!!

Рабы привыкли отдавать восемьдесят процентов выращенного урожая. После смерти демонов налог собирать было некому. Когда Негрис достал мешок с зерном и спросил, верят ли они в бессмертие, они всё неправильно поняли. Подумали, что он так изысканно требует подать налог, и поспешили принести свои излишки.

За многие поколения рабства кто из них когда-либо видел, чтобы им раздавали еду? Что бы он ни говорил, они всё равно не верили.

Негрис чуть чешую на себе не рвал. Анге ведь использовал тот же самый трюк! Почему у него всё сработало безупречно?

— А-а-а! А-а-а-а!!

В толпе внезапно началось волнение. Все как по команде повернулись в сторону ущелья и гурьбой ринулись туда.

На земляном склоне ущелья Анге сделал один шаг. Грядки, отведённые под сладкую свёклу, стремительно покрылись густой зеленью, словно произошло божественное чудо.

Для скелета-земледельца выращивание овощей было основным призванием, а уход за саженцами Мирового древа — лишь побочным занятием. Анге уже давно засеял близлежащие склоны семенами сладкой свёклы. Под воздействием Ауры быстрой смерти семена проросли и выпустили листья, завершив весь цикл роста на глазах у изумлённой толпы.

Рабы никогда прежде не видели ничего подобного. С криками они падали на колени и кланялись до земли. В их глазах светился фанатизм и невероятный трепет.

Услышав шум, Анге обернулся и вздрогнул от неожиданности. Бурное Пламя Души обрушилось на него, словно лавина, куда мощнее, чем в тот раз в Подземном городе. Анге не осмелился принять всё это на себя и направил бурлящий поток прямо в Руку, пронзающую миры.

Глядя на Пламя Души, непрерывным потоком вливающееся в его левую руку, и на людей, искренне отбивающих поклоны вдалеке, Анге склонил голову набок. Он просто вырвал из земли созревшую сладкую свёклу и начал бросать им в толпу.

«Равноценный обмен. Они отдали так много Пламени Души, значит, я отдам им всю сладкую свёклу», — подумал Анге.

— Э... это господин даровал нам? Что это?

Смотря на летящую к ним со всех сторон сладкую свёклу, люди широко раскрывали глаза и потрясённо бормотали.

Бывшие рабы, которым никогда вдоволь не хватало даже обычного зерна, когда-либо видели такую культуру, как сладкая свёкла? Они суетливо ловили её руками, не зная, что с ней делать.

Один ребёнок не устоял перед свежим ароматом листьев, откусил кусочек и тут же сморщил личико. Человеческие рецепторы не приспособлены к сырым листьям.

Кто-то набрался смелости и с хрустом откусил кусок от корнеплода. Сладкий сок брызнул в рот, мгновенно вызвав потрясающий душу взрыв вкуса.

— Как вкусно! Неужели на свете бывает такая вкусная еда?! Это просто божественно!!

Восторженные возгласы первопроходцев воодушевили остальных. Увидев, что Анге не сердится, они смело начали откусывать от сладкой свёклы. Сладкий вкус в мгновение ока покорил вкусовые рецепторы каждого, стимулируя выброс дофамина и вызывая сильное чувство удовольствия и безграничного счастья.

Многие, поедая свёклу, тихо всхлипывали и утирали слёзы.

— Спасибо господину за еду.

Благодарность и благоговение отчасти были вызваны самой едой, но по большей части — самим фактом «дара». За долгие годы мучительного рабства никто и никогда не даровал им ничего из добрых побуждений.

В результате нахлынула ещё одна колоссальная волна Пламени Души.

Анге почесал череп, раздумывая, не вырвать ли и саженцы Мирового древа, чтобы тоже бросить им в толпу, иначе обмен получался не совсем «равноценным».

— Что ты делаешь? Ты же сказал, что Пламени Души больше нет? Зачем опять тратишь его на выращивание овощей? — сердито подлетев, возмутился Негрис.

Анге указал костяным пальцем на саженцы Мирового древа в земле.

— Они не тратят удобрения. Растения растут, и они растут.

Негрис с сомнением посмотрел на ростки Мирового древа и с потрясением обнаружил, что саженцы, которые раньше едва проклюнулись, теперь заметно вытянулись ввысь и выпустили два маленьких листочка.

— Они растут только тогда, когда растут другие растения? Ты выращивал свёклу, чтобы проверить это? Неудивительно, что там, где растёт Мировое древо, всегда густые дремучие леса. Квабада! Если эльфы, боясь, что другие растения отнимут питательные вещества у Мирового древа, выкорчуют всё вокруг перед посадкой, то у них вообще никогда не будет шанса вырастить его! — потрясённо осознал Негрис.

Анге склонил голову и произнёс слова, которые напугали Негриса ещё больше:

— Они не боятся Ветра Упокоения. Можно сажать снаружи.

— Куда опять подевался господин Анге? Я так скучаю по нему, хочу быть рядом с ним день и ночь.

Говоря это, Лютер осторожно откусил крошечный кусочек от последнего ломтика сушёной сладкой свёклы. Он держал его во рту, не решаясь проглотить, и медленно смаковал.

Это был его последний кусок. Если Анге не вернётся в ближайшее время, он останется без пайка. Изначально он собирался приберечь запасы для восстановления сил во время тяжёлого боя. Но целыми днями торчать здесь было до смерти скучно, и никаких сражений не предвиделось. Сам не заметил, как всё съел.

«А-а-а! Куда пропал господин Анге?! Я так скучаю по его сушёной свёкле!»

В этот момент на краю котловины, где располагалась Мировая перевалочная станция, зажглась точка света. Она была похожа на огромную формацию освещения, отчётливо видимую даже средь бела дня.

— Опять началось. Прабабушка Лиза... госпожа Лиза каждый день устраивает эту штуку. Скучно и неинтересно. Не понимаю, как у неё хватает терпения. И бабушка Лань туда же, повелась на её уговоры... нельзя называть её бабушкой Лань, а то прибьёт.

Лютер тихонько бубнил себе под нос.

— Ох, с ума сойти можно. Тысячелетние старые ведьмы, а прихорашиваются, чтобы выглядеть моложе моей сестры. Из-за них даже Анна загорелась желанием переродиться в лича. Говорит, что если переродиться пораньше, можно сохранить вечную молодость, а если ждать старости, то молодой уже не станешь. Психи, жизни не вкусили, а уже умереть хотят.

Ворча, Лютер осторожно огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что ничто не ускользнуло от его восприятия Святого Меча и никто не подслушал его жалобы.

Но присмотревшись, он действительно кое-кого заметил. В расщелине скалы неподалёку торчала маленькая голова Чернолицего, питомца-призрака Филина, который немигающим взглядом смотрел прямо на него.

— Ха-ха, Чернолицый, доброе утро! — нервно усмехнулся Лютер. — Я пойду найду госпожу Лизу.

И с характерным свистом умчался прочь, растворившись в воздухе.

Место, откуда исходил свет, уже было превращено в алтарь. Хоть он и выглядел грубо, будучи сложенным из крупных камней и кусков сланца, но при его постройке применялось множество сложных техник.

Бабушка Лань уже рассказывала ему об этом. Например, высота каменного помоста заставляла верующих смотреть снизу вверх, создавая иллюзию огромного роста человека на сцене.

Угол наклона и расположение каменных столбов и сланцевых плит, полукольцом окружавших помост, были тщательно рассчитаны. Когда человек на помосте говорил, звук отражался от столбов и плит позади, создавая эффект реверберации. Это делало голос глубоким и громогласным.

Направление алтаря тоже было выбрано неслучайно. Свет падал сквозь щели между столбами за спиной выступающего, озаряя его фигуру и создавая ореол света и тени, отчего образ человека на помосте казался ещё более величественным и невыразимо святым.

Ох, мамочки. Когда Лютер впервые это услышал, он был ошеломлён. Оказывается, в простом алтаре столько тонкостей? А разве недостаточно просто собраться в кружок и бить поклоны?

Бабушка Лань тогда окинула его многозначительным взглядом и произнесла глубокомысленную фразу:

— Лиза говорила, что вера может быть искренней, но для её распространения нужны навыки.

Лютер был ещё молод и не понимал смысла этих слов. Он считал их заумные рассуждения полной чушью. Он верил только в господина Анге.

Лютер собирался дождаться окончания ритуала, чтобы спросить, куда ушёл господин Анге, но неожиданно Лиза закричала прямо с алтаря:

— Семья! Наш господин Анге призывает нас! Далеко у Реки Мертвых, рядом с бывшей Долиной Демонов, он укротил Ветер Упокоения. Обширные пустоши превратились в плодородные земли. Господин Анге зовёт нас возделывать их. Пусть все, кто умеет заниматься земледелием, соберутся. Мы выступаем немедленно. Остальные продолжают копать землю!

Лиза ещё не успела договорить, а в толпе уже поднялся невообразимый шум.

— Что? Укротил Ветер Упокоения? Ветер Упокоения укрощён?

— Как такое возможно? Это же Ветер Упокоения, он дует уже тысячу лет. Ещё вчера ночью он свирепствовал, как его можно укротить?

— Почему невозможно? Это же наш господин Анге. Разве вы не видели чудо, когда господин Анге превращал мёртвую землю в плодородные поля, а колосья зерна гнулись до земли? Что невозможного в укрощении Ветра Упокоения? К тому же сказали, что это произошло в Долине Демонов. Может, там Ветер Упокоения уже стих.

— Раз Ветер Упокоения укрощён, значит, мы сможем выращивать много-много зерна?

— Не только зерно, но и фруктовые деревья. Плоды можно есть, а из стволов делать мебель, сельскохозяйственные орудия и гробы.

— Да-да, гробы! Если бы у меня был гроб, мне не пришлось бы хоронить родителей в дикой пустоши. Каждый год, когда я хожу почтить их память, мне приходится искать их по всей округе, не зная, куда они убрели.

— А можно сажать что-то другое? Можно посадить минотавров?

— Глупый ребёнок, минотавров сажать нельзя.

...

Слова Лизы пробудили в людях грандиозные надежды. Город Ледяной Стужи и Город Личей из-за рельефа местности с огромным трудом подходили даже для выращивания базового зерна, а других сельскохозяйственных культур и вовсе не было в помине.

Самой важной экономической культурой должны были быть деревья. У эльфов деревья — важнейшая культура, без вариантов. Они дают плоды для еды.

Без деревьев не было бы никаких деревянных изделий: мебели, орудий труда, посуды, даже обычных оконных рам и дверей. Всё это приходилось бы мучительно вытёсывать из хрупкого камня, тратя уйму времени.

Почему в Городе Ледяной Стужи только три арбалета? Потому что нет древесины. Почему у террас Великого разлома демонов нет заборов? Нет древесины. Почему в Городе Личей одни только холодные каменные дома? Опять же, нет древесины.

Из коры деревьев можно свить пеньковые верёвки. А без деревьев нет даже верёвок. Верёвками, скрученными из сухой соломы, даже хлипкую дверь нормально не привяжешь.

Деревья, хлопок, конопля, бобы, бамбук — бесчисленное множество полезнейших вещей можно вырастить из земли. Для жителей Главного материального измерения одежда, масло, повозки, инструменты и оружие были обыденностью, а здесь они считались немыслимой роскошью.

Тот, кто не жил в этом суровом мире, никогда не поймёт здешних тягот. Просто выжить — уже великий подвиг... Пожалуй, только нежить имела право свободно существовать в этом мире.

Если Ветер Упокоения действительно удастся укротить, этот мир наверняка станет прекрасным.

Другим нужно было собрать жалкие пожитки перед отправлением, но Лютеру это было ни к чему. Услышав слова Лизы, он тут же рванул с места, оставив за собой лишь клубящийся шлейф пыли, и быстро скрылся за горизонтом.

Святой Меч есть Святой Меч, он бежал быстрее скачущей галопом лошади. По дороге он сжевал последние полкусочка сладкой свёклы, которые так долго и трепетно берег. Наконец, к вечеру он добрался до Долины Демонов. Издалека он увидел на безжизненной пустоши дерево. Маленькое деревце, доходившее ему лишь до плеча.

Заметив его, Лютер вздрогнул и проскользил на подошвах прямо к саженцу.

— Здесь... здесь... здесь растут деревья?! Здесь деревья! Деревья!

Лютер от радости начал заговариваться. Кроме как повторять «деревья, деревья, деревья», он не знал, что сказать.

Осмотревшись по сторонам, он понял, что поблизости нет ни души. Лютер растерялся. Он посчитал своим священным долгом защитить это драгоценное чудо природы, чтобы Ветер Упокоения не сдул его.

Но как его защитить? Обойдя округу, он не нашел ни одного камня, иначе выложил бы вокруг него плотное каменное кольцо.

«Тогда навалю кучу земли!»

Взглянув на небо, он решил, что должен успеть. Лютер бросил длинный меч на землю, собрал бурлящую боевую ауру в руках и начал остервенело рыть землю. Комья сухой грязи фонтаном полетели у него между ног.

Его действия привлекли чужое внимание. Какой-то мужчина прибежал издалека и громко крикнул:

— Что ты делаешь? Не выкапывай дерево!

— А? Выкапывать дерево? Нет-нет-нет, я хочу его защитить. Собираюсь насыпать вокруг него земляной вал, иначе Ветер Упокоения убьет его, — стал торопливо объяснять Лютер.

— О, защищать не нужно. Ветер Упокоения его не убьёт. Оно выросло именно под дыханием Ветра Упокоения. Вон там ещё полно таких деревьев, — ответил мужчина.

Следуя направлению, которое указал мужчина, Лютер побежал и обнаружил, что через определённые промежутки посажены другие саженцы. Некоторые были крепкими и пышущими здоровьем, другие — искривлёнными, но ни один не выглядел так, будто его потрепал смертоносный Ветер Упокоения. Неужели слова Лизы были правдой, и господин Анге действительно укротил этот кошмарный ветер?

Пробежав ещё немного, Лютер наконец увидел картину, которую его разум смог осознать: несколько саженцев были обнесены невысокой стеной из грубых камней.

— Значит, Ветер Упокоения всё-таки дует. Иначе зачем ограждать? Расположение каждого саженца чем-то отличается. Неужели это эксперимент? Как говорил господин Анге — контрольные группы? — пробормотал Лютер.

Все его сомнения окончательно рассеялись, когда он увидел целую стену из деревьев. Вдалеке на горизонте возникла массивная зелёная преграда. Подбежав поближе, он был поражён: это был ровный ряд деревьев в человеческий рост, посаженных на расстоянии пяти-шести метров друг от друга. Они были намного мощнее тех, что он видел по дороге, и росли очень странно.

У нормальных деревьев стволы тянутся ввысь, но у этих макушки были подрезаны. Они росли вширь, разрастаясь невероятно крепкими ветвями и густой листвой, полностью закрывая промежутки между стволами. Издалека это действительно напоминало сплошную неприступную стену.

Такой способ роста был характерен скорее для кустарников, чем для благородных деревьев. Но листва была невероятно густой и пышной. Поразительно!

У живой изгороди суетилось множество людей. Особенно выделялся один жёлтый силуэт, метавшийся туда-сюда.

— Господин Негрис! — воскликнул Лютер, словно увидев родную кровь, и подлетел к нему, сгорая от любопытства.

— О, это ты, Лютер. Как ты здесь оказался? Отлично, давай, раз-два-три, взяли!

Поприветствовав Лютера, Негрис начал громко командовать остальными.

Они совместными усилиями бережно выкопали дерево, стоявшее между двумя другими, и перенесли его метров на семь-восемь дальше, формируя второй ряд живой древесной стены.

Лютер тут же бросился помогать и на ходу спросил:

— Господин Негрис, зачем мы пересаживаем это дерево? Разве стена из деревьев нужна не для того, чтобы защищать от ветра? Если убрать одно, разве ветер не прорвётся?

— Мы как раз пытаемся найти идеальное расположение для защиты от ветра. Эти дурацкие деревья не только блокируют ветер, но и нейтрализуют разрушительную силу Ветра Упокоения. Проходя сквозь щели, он превращается в лёгкий прохладный бриз, — недовольно фыркнул Негрис.

«Оно действительно защищает от Ветра Упокоения!» Лютер был потрясён до глубины души. Его догадка полностью подтвердилась. Что значит «дурацкие деревья»? Это же настоящее божественное дерево!

— Почему «дурацкие»? Для проращивания нужна одна среда, для роста — совершенно другая. Слишком плотно сажать нельзя, слишком редко — тоже. Если сажать только их — не приживутся. Полив не помогает, удобрения тоже. Нужно, чтобы рядом росли крепкие культуры. Сплошная головная боль, я сейчас с ума сойду. Если бы не их удивительная способность выживать на Ветре Упокоения и создавать заслон, я бы их давно под корень вырубил.

Из-за ближайшего дерева нагло выглянула морда Молнии.

— Ну выруби, выруби, выруби~~~

— О, привет, Молния! Как дела? Ух ты, твой рог уже так отрос?

Лютер от возбуждения бросался обнимать всех подряд. Он шагнул к Молнии, намереваясь заключить его в объятия, но тот ловким скольжением ушёл в сторону.

— Отличный уворот!

В Лютере проснулся боевой азарт. Боевая аура забурлила в теле, его скорость резко возросла, и он молнией рванул вперёд.

В прошлый раз, когда на единороге сидел Леонард, Лютер не концентрировался исключительно на питомце. Теперь же они были один на один. Спустя мгновение Лютер железной хваткой ухватил Молнию за отросший на ладонь рог и поволок обратно.

— Эй-эй-эй, пусти, пусти, а то ударю током!

Молния пытался вырваться, но боялся приложить слишком много усилий, чтобы не навредить.

Негрис громко расхохотался.

— Хорошо! Отличный захват! Лютер, держи его крепко. Пойду за пилой и отпилю этот рог к чёртовой матери. Квабада, теперь я знаю, почему у него рог был сломан. Я прямо сейчас его отпилю!

Негрис радостно улетел за пилой. Но когда он вернулся, Молнии и след простыл, а на поясе Лютера висел туго набитый мешок, полный корнеплодов сладкой свёклы.

Раздражённо обругав Лютера на чём свет стоит, Негрис взял пилу короткими передними лапками и начал ожесточённо отпиливать лишние ветки у саженцев.

— Господин Негрис, пожалуйста, не сердитесь. Я попозже его поймаю и приведу обратно. Только не пилите дерево, вдруг оно погибнет. Кстати, вы так и не сказали, что это за божественное древо, которое может противостоять Ветру Упокоения?

Лютер решил, что бронзовый дракон сильно разозлился, и поспешил его успокоить.

— Отпилю и убью торнадо? Я делаю обрезку веток. Смотри, ты сам обещал, что поймаешь его для меня. Обрезка помогает дереву расти правильнее и быстрее. К тому же у нас кончились семена, и Анге сказал набрать побольше веток, чтобы попробовать черенкование. Ха-ха, если получится, эльфы просто сойдут с ума! — громко рассмеялся Негрис.

— Эльфы? А почему эльфы сойдут с ума? — искренне не понял Лютер.

— Это Мировое древо! Мировое древо! Эльфы даже из семян его вырастить не могут, не говоря уже о черенковании. Правда, на ранних стадиях оно растёт хорошо, но потом всё становится очень сложно. И сколько мы ни посадили, ни у одного нет собственного сознания. А без сознания это нельзя назвать настоящим Мировым древом, — с тяжёлым вздохом добавил Негрис.

— Эльфы? Ого? Кажется, я недавно слышал что-то об эльфах. Но с чего бы им сходить с ума? Это и есть то самое легендарное Мировое древо? Оно принадлежит эльфам? Разве плохо, что мы его выращиваем? — засыпал его вопросами Лютер.

В душе Негриса что-то дрогнуло. Действительно, почему ему всё время кажется, что эльфы сойдут с ума? Вырастить Мировое древо — разве это не прекрасная новость? Узнав об этом, эльфы должны от счастья прыгать.

Поразмыслив немного, Негрис пришёл к выводу, что такое гнетущее ощущение, вероятно, возникло из-за того невыносимого высокомерия эльфов и их священного благоговения перед Мировым древом, которое он наблюдал, гостя у них. Те эльфы с явным отвращением смотрели на каждого чужака, кто хотя бы приближался к Мировому древу, не говоря уже о том, чтобы кто-то посторонний посмел его выращивать.

При этой мысли у Негриса проснулось озорство. Он лукаво прошептал:

— А что, если мы будем продавать саженцы Мирового древа эльфам? Как тебе идея?

Но Лютеру было глубоко плевать на бизнес-идеи бронзового дракона. У него не было столь изощрённого чувства юмора, как у Негриса. Он пришёл сюда только ради господина Анге.

— А куда ушёл господин Анге?

— Выращивать овощи, куда же ещё. В последнее время он так часто использовал Ауру быстрой смерти, что она его совсем выжала. Теперь он послушно выращивает всё нормальным способом.

Добравшись до просторных террас Великого разлома демонов, Лютер увидел, как Скелет-ангел, крепко держа Анге за лопатки, медленно и с тихим шелестом пролетает над землёй. Анге раскинул руки в стороны, беспрерывно применяя заклинание Вызова дождя. Капли воды равномерно разлетались из его костяных ладоней во все стороны, как из лейки.

Лютер скривился, наблюдая за этой сюрреалистичной картиной.

— Какой уж тут «нормальный» способ... Господин Анге творит заклинания обеими руками одновременно? Колдует сразу два заклинания?

Незаметно для всех уровень владения магией Анге снова вырос. Теперь он мог одновременно применять магию первого уровня обеими руками...

Почему всё ещё первого уровня?! Разве не было сказано о прогрессе?!

Да, прогресс был налицо — скорость восстановления магической энергии снова возросла! Услышав это, Негрис выплюнул бы лужу крови, если бы его тело всё ещё позволяло кровоточить.

Впрочем, существовало одно исключение. Уровень заклинаний ограничивался запасом маны, но если для сотворения магии Анге использовал правую руку — Руку Локка, — энергия задерживалась в кости Владыки Скорби, словно в накопителе, позволяя высвободить магию второго уровня.

Поэтому теперь, колдуя Рукой Локка, Анге мог применять заклинания второго уровня. А если это были Очищение, Очищение лика или Вызов дождя, то благодаря невероятному мастерству эффект максимизировался, достигая мощи магии четвертого уровня.

Четвертый уровень считался серьезным рубежом. Преодолев его, заклинатель мог смело называть себя магом среднего уровня.

Но Анге добивался такого эффекта, применяя магию второго уровня! Мощь четвертого, затраты энергии как у второго, а скорость восстановления маны — максимальная. Если бы какому-нибудь неудачнику взбрело в голову вступить с ним в магическую дуэль, он бы обнаружил перед собой человекоподобную установку непрерывного огня магией четвертого уровня... Правда, эта «установка» использовала свой Вызов дождя исключительно для полива грядок.

Найти Анге — всё равно что наткнуться на бездонный амбар с припасами. Беспокойное сердце Лютера наконец обрело покой. Он собирался найти укромное место для отдыха, как вдруг услышал торопливые шаги.

Повернув голову, он увидел Маленького зомби. Тот раскинул руки в стороны, словно крылья, балансируя на бегу, и кубарем скатился по склону прямо в ущелье. Его ноги мелькали так быстро, что сливались в размытое пятно.

Добравшись до края разлома, Маленький зомби громко рыкнул в сторону Анге и высоко поднял руку. В его цепкой хватке бился пойманный Призрак.

Анге мысленно велел Скелету-ангелу вернуться.

— Поймал. Неси на перерождение.

Сказав это, он мысленно позвал Негриса.

После того как Анге провёл Одоспешивание Призрачного воина, Маленький зомби заявил, что тоже хочет себе броню. Изначально Анге планировал использовать Чёрного воина, но после переговоров с Негрисом, который утверждал, что знает их начальника и отбирать у знакомых подчиненных неприлично, от этой затеи отказались. В итоге Маленький зомби остался без Одоспешивания, поэтому все эти дни носился по округе, одержимый идеей поймать Призрака.

— Призрака не так-то легко поймать. Дикие Призраки невероятно свирепы. У Маленького зомби слабая душа, куда ему тягаться...

Негрис с ругательствами подлетел ближе. Всю дорогу он недовольно ворчал, не веря в успех, пока воочию не увидел бьющегося духа в руках зомби.

— Неужели правда поймал? Как тебе это удалось? Разве духовная сила этого Призрака не превосходит твои?

Негрис опешил. Сила пойманного духа явно превосходила возможности Маленького зомби. Как же он умудрился его схватить?

— А-а-арх!

Маленький зомби пару раз взмахнул кулаками, демонстрируя удары.

— Избил, а потом схватил... Оказывается, так тоже можно? У него душа сильнее твоей, а ты всё равно его избил. Впечатляет.

Негрис лишился дара речи.

Это действительно был рабочий метод. Но в иерархии нежити сила души напрямую определяла боевую мощь. Более сильный Призрак был избит Маленьким зомби, чья душа была объективно слабее. Просто уму непостижимо... Неужели вокруг Анге собираются исключительно такие же аномальные создания, как и он сам?

— Тогда поторопись. Пока он оглушен побоями, нужно провести перерождение.

Толпа гурьбой ввалилась в пещеру, где располагался Алтарь перерождения.

Хотя в последнее время расход Пламени Души значительно возрос, энергии для запуска Алтаря перерождения всё ещё хватало, причём поступала она непрерывным потоком.

В любое мгновение Анге чувствовал Сеть Душ. Две яркие точки, Лиза и Оук, непрерывно передавали Пламя Души в его сознание. Самым удивительным было то, что энергия поступала и от Серебряной Монеты. Пусть и не бесконечным потоком, но каждая вспышка была невероятно мощной, словно гоблин регулярно проводил какой-то масштабный ритуал.

Добавив к этому новых верующих из Долины Демонов, ежедневный приток Пламени Души стабилизировался на отметке около двух с половиной тысяч единиц. Этого хватало на одно применение Ауры быстрой смерти, и ещё оставалось достаточно для активации Алтаря перерождения.

— Давай, я научу тебя, — обратился Негрис к Анге. — Твое духовное восприятие и контроль элементов просто чудовищны, а сила души невероятно высока. Ты идеальный кандидат для управления Алтарем перерождения. Не то что Призрачный воин, даже если перерождать живого в трупного лича, шанс успеха будет колоссальным. Если кто-то в будущем захочет умереть, пусть сразу обращается к тебе.

Шанс успеха при перерождении сильно зависел от проводящего ритуал — от двадцати до восьмидесяти процентов. Превращение живого человека в лича имело более высокий шанс, тогда как перерождение нежити в Чёрного воина давалось гораздо труднее. Но ни один из процессов никогда не гарантировал стопроцентного успеха.

Без Алтаря перерождения шанс превращения живого в лича был пугающе мал. Использование вспомогательных материалов могло немного повысить вероятность, но превысить отметку в пятьдесят процентов было практически невозможно.

Именно поэтому за долгие годы правления Филина в Городе Личей количество личей можно было пересчитать по пальцам. Старик даже не осмеливался дать гарантии Крейгу, возжелавшему перерождения — слишком велик был риск провала.

Но случай Анге выходил за все рамки. Негрис в своей жизни не встречал существа со столь чудовищным духовным восприятием. Даже Крепкая Кость Локк в былые времена едва ли мог похвастаться подобным.

Крепкая Кость Локк был Владыкой Скорби. Мощь его души не знала равных, уступая лишь Бессмертному Владыке. Но разве его духовное восприятие было столь же аномальным, как у Анге?

А для управления Алтарем перерождения требовались именно мощное духовное восприятие и ювелирный контроль. О контроле не стоило и говорить: Анге тысячу лет использовал магию для опыления растений. Попроси его продеть нитку в иголку с помощью Вызова дождя — он бы справился не моргнув глазом.

Обладая такими данными, Анге мог довести шанс превращения живого человека в лича до восьмидесяти процентов, а перерождение нежити в Чёрного воина — примерно до шестидесяти.

...

Алтарь перерождения активировался. Призрака бросили в центр формации. Шесть каменных колонн выпустили лучи света, ударившие в духа. Под воздействием силы алтаря его призрачное тело реконструировалось, стремительно обретая материальную плоть.

Вскоре материализовавшийся Призрак тупо замер на алтаре.

Начался долгий процесс создания Духовного клейма и Одоспешивания. После долгих мучений Маленькому зомби наконец удалось заставить Призрачного воина облечь его тело броней. Завершив трансформацию, Маленький зомби обнаружил, что в его руках материализовались две... мотыги. Точнее, лезвия мотыг без черенков, надетые прямо на кисти рук, словно пара диковинных когтей.

Негрис отвернулся, не в силах на это смотреть. Почему именно мотыги?! Неужели Анге настолько пагубно на него влияет?!

Ранее, наблюдая за Одоспешиванием Анге, Скелет-ангел не испытала особых эмоций. Но теперь, увидев броню Маленького зомби, она возмутилась. Подбежав, она ткнула пальцем в зомби и требовательно рыкнула на Анге.

Не дожидаясь ответа скелета, Маленький зомби подбежал и гордо ударил себя в грудь.

— А-а-арх!

Выдав торжествующий рык, он ринулся к выходу, намереваясь поймать ещё одного Призрака. Скелет-ангел бросилась за ним следом. Однако вскоре оба вернулись, уныло опустив головы. Снаружи поднялся ветер.

...

Лютер терпеливо ждал, пока суматоха уляжется. Лишь когда Алтарь перерождения прекратил работу, он указал на Пространственную формацию неподалеку.

— Я вспомнил, где слышал о Мировом древе. У Пространственной формации. Нам об этом рассказывал Серебряная Монета.

Когда Негрис заговорил о Мировом древе снаружи, Лютер почувствовал, что недавно уже сталкивался с этим названием, но никак не мог вспомнить, где именно. Лишь взгляд на Пространственную формацию освежил его память.

Серебряная Монета проявил завидную инициативу. Он скупил множество железных изделий, веревок, инструментов и предметов первой необходимости, беспрерывно переправляя их через Малую пространственную формацию в Город Ледяной Стужи.

Формация доставки обходилась слишком дорого, поэтому приходилось пользоваться Малой пространственной формацией, перетаскивая вещи по крупицам, словно муравьи.

Именно во время одной из таких передач Серебряная Монета упомянул Мировое древо.

Гоблин тогда сказал следующее:

— Эти эльфы совсем обезумели! Твердят, будто Мировое древо пустило ростки, и требуют от людей выдать саженец. В противном случае грозятся развязать Священную войну. Теперь весь мир ищет это Мировое древо. Кстати, вам нужна ветвь Мирового древа? Достаточно анонимно подключиться к эльфийской Пространственной формации, и они совершенно бесплатно передадут вам больную ветвь. Если удастся её вылечить, вы заслужите дружбу эльфов. Я себе одну уже взял.

— Мы не умеем лечить деревья. Зачем она нам? — ответила тогда Анна.

— Как украшение, конечно! Сухая ветвь Мирового древа на рабочем столе мгновенно поднимает статус до небес. Если предстоят важные переговоры, приглашаешь партнера в кабинет и с порога поражаешь его великолепием. Увидев, насколько я богат и влиятелен — раз использую ветвь Мирового древа как обычный сувенир, — он тут же станет покладистым и сговорчивым!

Анна была потрясена столь передовым деловым мышлением, но всё же не удержалась от вопроса:

— А если гость не поймет, что это Мировое древо?

Серебряная Монета презрительно фыркнул.

— Если он даже Мировое древо в глаза не видел, какое он имеет право вести со мной дела? Раньше это ещё можно было простить, но сейчас, когда эльфы подняли такой шум на весь мир, не знать о древе может только полный профан, а никак не торговец.

Анна искренне восхитилась гоблином, но всё равно отказалась:

— Забудь. Я не занимаюсь торговлей и не умею исцелять растения. Не хочу тратить место в Пространственной формации на бесполезный мусор. Для нас любая, даже самая роскошная статуэтка не сравнится по ценности с обычной лопатой.

Серебряная Монета одобрительно кивнул. Ему нравились люди, которые четко знали, чего хотят, и не поддавались искушению тщеславием.

...

Выслушав Лютера, Негрис и Анге переглянулись. В пустых глазницах скелета ярко вспыхнуло Пламя Души.

Тем временем в Главном материальном измерении Серебряная Монета только-только закончил хвастаться ветвью Мирового древа перед бывшим конкурентом, как его настигла ошеломляющая новость.

— Господин Анге желает получить мою ветвь Мирового древа?!

— Да, — передал Анге мысль через Сеть Душ, коснувшись символа, принадлежащего Серебряной Монете.

Видимо, Анге не рассчитал силу воздействия. От мощного мысленного импульса в голове гоблина зазвенело. Серебряная Монета торопливо закивал:

— Хорошо, хорошо! Господин Анге, подождите немного, я сейчас же её отправлю!

— Отправляй сюда, — произнес Анге, передавая гоблину координаты новой Пространственной формации.

Подавляющее большинство Пространственных формаций не имели единой системы координат. Их сеть строилась на основе маркеров-идентификаторов. Если идентификатор был неизвестен, требовалось знать точные пространственные координаты формации. Искать нужный узел вслепую было всё равно что искать иголку в стоге сена.

— Слушаюсь, господин, — почтительно отозвался Серебряная Монета.

Разорвав связь, гоблин с сожалением посмотрел на ветвь Мирового древа. Как он и говорил, практической пользы от неё не было, но её статусное значение переоценить было сложно. Владение ветвью подразумевало доступ к Пространственной формации, что служило символом невероятного богатства и безупречной репутации. Любой деловой партнер, увидев её, чувствовал бы себя в полной безопасности.

При равных условиях торговцы всегда бы предпочли иметь дело с тем, у кого есть ветвь Мирового древа и личный телепорт.

Но что поделать? Раз господин Анге потребовал, оставалось лишь скрепя сердце расстаться с сокровищем.

Гоблин торопливо упаковал ветвь и активировал телепортацию.

Получив посылку, Анге отправил встречный груз — горшок с ростком.

— Возвращаю тебе саженец.

Взял ветку, вернул целое дерево. Равноценный обмен.

Но Серебряную Монету чуть удар не хватил.

— Г-господин... Это саженец Мирового древа?!

— Да.

Гоблину показалось, будто горшок раскалился добела. Он обжигал руки так сильно, что Серебряная Монета едва не выронил его. Это был воистину обжигающий саженец!

...

Получив ветвь, Анге опустил её в Жидкую священную эссенцию. Применив уже отработанную схему, он вырастил новый плод, выпотрошил его и добыл более тысячи семян.

Бесполезная оболочка плода полетела в сторону. Не успела она коснуться земли, как перед ней, словно призрак, возникла «лошадь». Схватив остатки плода зубами, она бросилась наутек.

— Квабада! Оставь мне хоть кусок! — выругался Лютер, с опозданием бросившись в погоню.

Нагнав Молнию, он увидел, что единорог уже сожрал половину плода, а на оставшуюся часть старательно плюет, портя добычу.

— Квабада! Господин Негрис, давайте спилим этому скакуну рог! Сил моих больше нет, как же он бесит!

Проведя в компании Молнии меньше половины дня, единорог умудрился довести Святого Меча до белого каления. Если бы существовал навык провокации, эта лошадь прокачала бы его до максимального уровня.

...

Три дня спустя Серебряная Монета, неся на спине новенькую коробку гоблинской лавки, прибыл к границам Империи Эльфов. Перед ним раскинулся эльфийский Город Зеленых Листьев — пограничный пункт, отделявший земли людей от лесных владений.

Из-за странных действий эльфов всего за пару недель здесь стихийно возник временный городок. Здания и палатки росли как грибы после дождя. Торговцы, наемники, убийцы, шпионы, работорговцы и торговцы информацией всех мастей заполонили это место.

Эльфов такое положение дел полностью устраивало. Только в условиях подобного хаоса люди не могли объединиться и выступить единым фронтом. Эльфы даже выставили стражу у ворот городка, пообещав награду каждому, кто предоставит достоверную информацию.

Из-за этого вход в городок ежедневно блокировали толпы людей. Эльфы были настолько красивы, что многие приходили сюда просто поглазеть, даже не имея никаких ценных сведений.

— Дорогу! Пропустите! Дайте пройти! — Серебряная Монета с трудом протискивался сквозь плотную стену зевак, не в силах раздвинуть спины столпившихся впереди старых извращенцев.

— Отвали! Куда прешь, мерзкий гоблин?! Думаешь, эльфы на тебя посмотрят? Тебе до них как до луны! — раздраженно рявкнул кто-то впереди, грубо оттолкнув его задом.

— Мне нужно пройти! Я к эльфам, у меня отличные новости! — Серебряная Монета толкался изо всех сил.

Разумеется, никто ему не поверил.

— С каких это пор жадные гоблины-торговцы переквалифицировались в информаторов?

— Даже не думай ничего им продавать. За последние дни эльфы вышвырнули отсюда столько гоблинов, что и не сосчитать. Им нужна только информация о Мировом древе. Не трать время зря!

Пробиться так и не удалось, толпа просто выдавила его обратно. Оглядевшись, Серебряная Монета почувствовал неладное. Он хлопнул себя по груди... Кошелька не было!

— Проклятые воры! — сквозь зубы прошипел гоблин.

Кто бы мог подумать: добравшись до Города Зеленых Листьев, избежав клинков и плена, он застрянет в толпе извращенцев и лишится кошелька!

Благо коробку лавки он крепко прижимал к груди, да и ремни с защитой от кражи сделали свое дело. Иначе проклятые воришки утащили бы и её.

Отойдя в безлюдный переулок, Серебряная Монета открыл лавку и достал оттуда небольшой шар. Вернувшись к воротам, он швырнул его прямо в гущу старых сластолюбцев. Шар взорвался, окатив толпу облаком едкого порошка.

— Чешется! Как же чешется! А-а-а! — завыли зеваки, разбегаясь во все стороны.

— Чтоб вы сдохли от чесотки, тьфу! — плюнул Серебряная Монета. Дождавшись, пока облако порошка рассеется, он вальяжной походкой подошел к эльфийскому шатру. — Приветствую. Я требую аудиенции у Ее Величества Королевы эльфов. У меня есть сведения о Мировом древе.

Главная эльфийка смерила его холодным взглядом.

— Мы ничего не покупаем.

И впрямь, многие ослепленные жадностью гоблины пытались всучить им свои товары, отвлекая от работы. Надо признать, некоторые безделушки действительно приходились эльфам по вкусу.

— У меня есть сведения о Мировом древе, — повторил Серебряная Монета.

— За ложь тебя повесят на дереве, пока ты не испустишь дух, — пригрозила эльфийка.

Поначалу находились смельчаки, пытавшиеся скормить им фальшивые слухи, но после нескольких показательных казней желающих поубавилось.

— У меня есть сведения о Мировом древе.

О чем бы эльфийки его ни спрашивали, Серебряная Монета упрямо твердил одну и ту же фразу. В конце концов его провели в Город Зеленых Листьев.

— У меня есть сведения о Мировом древе. Я должен увидеть Королеву. Никому другому я ничего не скажу!

— У меня есть сведения о Мировом древе. Требую Королеву! Вы не уполномочены принимать решения!

— У меня есть сведения о Мировом древе! Ведите меня к Королеве! Если солгу — повесьте!

Благодаря своему непреклонному упорству гоблин наконец прошел проверку магией мысли у эльфийской жрицы и предстал перед Гэладриэль.

— Ты так настойчиво добивался встречи. Надеюсь, твои сведения стоят моего времени, — сурово произнесла Гэладриэль.

В последнее время попадались безумцы, готовые пойти на любую ложь, хитрость и обман, лишь бы одним глазком взглянуть на Гэладриэль, даже под страхом смерти. Столкнувшись с такими фанатиками, Королева начала всерьез опасаться, что этот гоблин — один из них.

Неожиданно Серебряная Монета крепко зажмурился и громко спросил:

— Ваше Величество, если мои сведения о Мировом древе подтвердятся, что я получу? Нет, что получит мой господин?

— Твой господин? Кто он? — удивилась Гэладриэль. Тот факт, что гоблин добровольно закрыл глаза, немного смягчил её отношение. Это доказывало, что у него не было грязных мотивов.

— Сейчас я не могу вам этого сказать! — громко ответил гоблин.

Гэладриэль задумалась и медленно произнесла:

— Если твой господин не служит силам зла, он обретет дружбу эльфов.

— Эм, Ваше Величество, я не совсем понимаю. Что значит «дружба эльфов»? Скидка на ваши товары?

Произнося слово «скидка», Серебряная Монета намеренно добавил в голос легкое пренебрежение. Это был классический переговорный трюк — заставить оппонента почувствовать, что его предложение выглядит жалким.

«Дружба эльфов»? Это можно съесть? В бизнесе больше всего раздражают такие эфемерные награды. Что если их хваленая дружба ограничится парочкой бесплатных обедов?

Гэладриэль была лишена гоблинской изворотливости. В её голосе прозвучали нотки гнева:

— Обрести дружбу эльфов значит, что любой, кто посмеет пойти против этого человека, станет врагом всей расы эльфов. Он и его потомки будут находиться под нашей защитой. Никто не смеет причинить ему вред. Даже если его род будет уничтожен, а сам он погибнет, эльфы никогда не предадут свою дружбу.

Серебряная Монета потрясенно распахнул глаза. Квабада! Вот что значит эта «дружба»! Обязательство, которое не прервется даже после гибели рода! Невероятно весомая клятва.

Тем не менее гоблин не потерял голову и задал следующий вопрос:

— А что значит «силы зла»? Кто это решает? Вы? Люди? Или Церковь Света?

— Разумеется, это решает Мировое древо, — уверенно ответила Гэладриэль.

— Отлично. Прошу Ваше Величество поклясться именем Мирового древа.

Ради известий о Мировом древе Гэладриэль принесла клятву его именем. Для эльфов Древо было божеством, а значит, это была божественная клятва, обладавшая абсолютной, нерушимой силой.

Только после этого Серебряная Монета облегченно выдохнул. Несмотря на свою показную браваду — гоблин, который с одним флаконом эссенции посмел переманить служительницу Света, а с саженцем осмелился торговаться с Королевой эльфов, — всё это время его сердце бешено колотилось от страха.

— У меня нет сведений о Мировом древе...

— Ты! Мерзавец!

Яростные эльфийские стражи выхватили клинки и бросились вперед, готовые изрубить на куски гоблина, посмевшего насмехаться над их Королевой.

Серебряная Монета побледнел от ужаса и истошно завопил:

— У МЕНЯ НЕТ СВЕДЕНИЙ, ЗАТО ЕСТЬ САМО МИРОВОЕ ДРЕВО! Я ПРИНЕС САЖЕНЕЦ!

Лезвия мечей замерли в миллиметре от носа Серебряной Монеты.

— Если ты посмел солгать мне, я повешу тебя, — взволнованно произнесла Гэладриэль. Услышав о саженце Мирового древа, она не смогла скрыть эмоций.

Серебряная Монета мысленно скривился. Эти эльфы даже угрожают как-то мягко. Кого испугает виселица? Это самая невыразительная из всех возможных смертей. Какой настоящий головорез испугается петли?

Разве у эльфов не было более жестоких методов? Конечно были. Например, засунуть в тело семена кровососущей лозы, превратив человека в живой горшок. Лоза оплетет органы, сломает кости, но не даст умереть.

Или использовать тело для выращивания демонических грибов. Споры засеиваются прямо под кожу, словно зараза, и жертва, находясь в полном сознании, наблюдает, как её плоть превращается в грибницу. Весь процесс сопровождается отслоением кожи, невыносимым зудом и адской болью.

Любой из этих методов заставил бы отъявленного негодяя обмочиться от ужаса. Но эльфы брезговали к ним прибегать. Из-за своей врожденной чистоплотности самым «жестоким» наказанием они считали смерть от тысячи порезов мечом.

Серебряная Монета действовал столь нагло лишь потому, что был нежитью, чья душа находилась под защитой господина Анге, а эльфы отличались мягким нравом. Будь на их месте Церковь Света, гоблин ни за что не совершил бы подобной глупости.

Серебряная Монета поднял руки и произнес:

— Мне нужна моя коробка.

— Гоблинская лавка? — Гэладриэль махнула рукой, давая разрешение.

Две эльфийские жрицы вышли вперед. Взмахнув руками, они накрыли гоблина полупрозрачным зеленым куполом, чтобы тот не смог выпустить ядовитый газ при открытии коробки.

Что касается магических свитков, пространственных маяков и алхимических зелий самоуничтожения — достаточно было взглянуть на окутывающее зал поле подавления магической энергии, формацию изгнания под ногами и двух Великих магов эльфов по обе стороны от Королевы, чтобы понять: любая попытка нападения обречена на провал.

Но Серебряная Монета и не собирался убивать Королеву эльфов, поэтому меры предосторожности его не волновали. Получив дозволение, он снял коробку лавки, быстро перебрал механизмы внутри и бережно извлек горшок с саженцем.

Как только саженец показался на свет, среди эльфов поднялся невероятный шум. Гэладриэль, напрочь забыв о собственной безопасности, сорвалась с места и метнулась к гоблину со скоростью выпущенной стрелы. Судя по этой пугающей скорости, личная боевая мощь Королевы была просто чудовищной.

Серебряная Монета лишь заметил, как перед глазами всё расплылось, и саженец исчез из его рук, оказавшись в ладонях Гэладриэль. Гоблин в шоке распахнул глаза и невольно выпалил:

— Эльфийская Охотница!

Гэладриэль было не до гоблина. Едва взглянув на росток, она взволнованно воскликнула:

— Это аура Бога Жизни! Примите нашего друга с подобающими почестями, я скоро вернусь!

С этими словами она бросилась назад, всё ещё прижимая к себе горшок.

Двое Великих магов эльфов одновременно сотворили заклинание, разорвав пространство и открыв переливающийся всеми цветами радуги портал. Гэладриэль шагнула внутрь и бесследно исчезла.

Серебряная Монета всё ещё стоял с протянутыми руками, словно держал невидимый горшок, и тупо пялился на исчезнувший портал. В его голове билась паническая мысль: «Клиент забрал товар и не заплатил! Что теперь делать?!»

Он простоял так довольно долго, пока к нему не подошел эльф. Приложив руку к груди, он учтиво поклонился:

— Почтенный гость, прошу, следуйте за мной.

Серебряная Монета растерянно собрал свою лавку и послушно побрел за провожатым. Вскоре они подошли к роскошному дому на дереве.

— Почтенный гость, прошу вас отдохнуть здесь. Вскоре к вам прибудут старейшины, — произнес эльф и собрался уходить.

Серебряная Монета торопливо окликнул его:

— Я могу пользоваться всем, что есть в комнате?

— Разумеется. Всё это приготовлено специально для вас, почтенный гость, — вежливо улыбнулся эльф.

— И ЭТИМ ТОЖЕ?! — гоблин потрясенно ткнул пальцем в колодец, расположенный у открытой купели в углу комнаты.

— Да, почтенный гость. Пожалуйста, пользуйтесь на здоровье. Это Лунный источник, купание в его водах невероятно полезно для тела. У неё также потрясающий сладковатый вкус, мы набрали для вас лучшей воды. Здесь также есть фруктовая тарелка с плодами Мирового древа, сок лунных ягод, а если вы страдаете от бессонницы — успокаивающие благовония...

Слушая этот бесконечный список, Серебряная Монета стоял с открытым ртом. До него начало доходить, насколько тяжеловесной была «дружба эльфов».

Пить воду из Лунного источника без ограничений! Использовать её для купания! Плоды Мирового древа, сок лунных ягод, эльфийские благовония — всё это предоставлялось совершенно свободно. Боги, да любая из этих вещей, окажись она во внешнем мире, была бы недоступной роскошью даже для королей и аристократов!

Например, вода из Лунного источника. Регулярное употребление укрепляло тело, а купание продлевало жизнь. Или лунные ягоды: вино, настоянное на них в воде Лунного источника, стоило баснословных пятьдесят магических кристаллов за бутылку! А знаменитые на весь мир эльфийские благовония? Теперь всё это лежало перед ним в неограниченном количестве.

Обычный человек на его месте давно бы лишился рассудка от такого великолепия. Но Серебряная Монета не был обычным человеком. Если гоблин-торговец не выжмет из ситуации максимальную выгоду, какой же он тогда гоблин-торговец?

— А можно... я заберу всё это с собой на вынос? — робко поинтересовался он.

Гоблин ожидал, что эльф разозлится или презрительно фыркнет. Ничуть не бывало. Его собеседник сохранил прежнюю теплоту и учтивость:

— Разумеется, почтенный гость. Если желаете забрать с собой, мы всё подготовим. Лунный источник производит около десяти литров лунной росы в день. Мы приготовим для вас пятьдесят литров, этого будет достаточно? Если возьмете больше, вам будет тяжело нести.

Безупречный, теплый сервис. Бесплатные эльфийские диковинки без каких-либо ограничений. Да ещё и заботливая доставка груза! Всё это вызывало у Серебряной Монеты неподдельное восхищение. И это было лишь начало.

«Эксклюзивное право на торговлю эльфийскими товарами».

«Право на льготную закупку эльфийских товаров».

«Специальная лицензия на ведение коммерческой деятельности на территории Империи Эльфов».

«Сертификат об освобождении от налогов на территории Империи Эльфов».

«Мандат дипломатического посланника Империи Эльфов».

«Эмблема почтенного друга эльфов».

...

Десятки разнообразных документов и сертификатов заставили Серебряную Монету оцепенеть от шока.

Простой обыватель вряд ли понял бы истинную ценность этих бумаг, но Серебряная Монета прекрасно осознавал, какое сокровище держит в руках.

Взять, к примеру, «Эксклюзивное право на торговлю эльфийскими товарами». Эта бумага давала официальное разрешение на продажу эльфийской продукции, выступая знаком качества и подтверждая подлинность товара. И не стоит недооценивать этот сертификат! Многие покупатели были помешаны на подлинности. Если у торговца эльфийскими товарами нет официального разрешения, кто поверит, что его товар не подделка? Лишь этот единственный листок бумаги на открытом аукционе легко бы ушел за двести-триста тысяч магических кристаллов!

А «Специальная лицензия на ведение коммерческой деятельности на территории Империи Эльфов» давала гоблину законное право вести бизнес прямо в эльфийском государстве, мгновенно открывая доступ к огромному монопольному рынку с высочайшей покупательной способностью. До этого ни одна человеческая торговая гильдия не имела права вести дела внутри Империи. Максимум, на что они могли рассчитывать, — транзитная торговля в Городе Зеленых Листьев, но даже это приносило колоссальные прибыли.

Что же касается «Сертификата об освобождении от налогов», то он был воистину пугающим. Эта бумага позволяла вести бизнес на территории эльфов, не платя ни единой монеты в казну. Сия «дружба» оказалась настолько тяжеловесной, что могла причинить серьезный урон самим эльфийским торговцам.

Местным торговцам приходилось исправно платить налоги. Если бы Серебряная Монета начал демпинговать, он легко бы разорил всех эльфийских конкурентов, а затем скупил их за бесценок, став единоличным монополистом всей Империи Эльфов. Разумеется, скорее всего, этот сертификат имел негласные ограничения, призванные защитить местный рынок от подобного агрессивного поведения владельца.

Вконец раздавленный тяжестью обрушившейся на него «дружбы», лишившись способности мыслить рационально, Серебряная Монета под завязку набил свою лавку диковинными сувенирами. Прижимая к груди стопку разрешительных документов, он шагнул в Пространственную формацию и покинул Город Зеленых Листьев.

Но не успел он уйти, как на узел связи возле Мирового древа поступил новый запрос. Из артефакта раздался донельзя наглый и ехидный голос:

— Эй, остроухие! Саженцы Мирового древа нужны? Гарантия приживаемости сто процентов!

Росток Мирового древа был посажен. Его разместили ровно в сорока километрах к югу от увядающего исполина — как раз за пределами гигантской кроны, чтобы старое древо не перекрывало солнечный свет, но при этом росток оставался под его надежной защитой.

На плодородной пустоши, бережно и тщательно очищенной от сорняков, одиноко возвышался хрупкий стебелёк.

Когда его только принесли, сердце Келандиэль болезненно сжалось от жалости.

— Как они могли засунуть его в такой крошечный горшок? Этот гоблин что, решил замучить нашего малыша!

Она спешно пересадила его в идеальную почву, влажность, рыхлость и плодородность которой были выверены до мельчайших деталей.

Однако прошло уже больше суток, а состояние ростка ничуть не улучшилось.

Обычно растения при пересадке, адаптировавшись к новой среде, быстро приходят в норму. Этот росток Серебряная Монета привёз в тесной коробке из лавки, отчего тот слегка увял, но даже спустя день и две ночи на новом месте он продолжал выглядеть болезненным и поникшим.

Это было дурным знаком. Росток явно не мог адаптироваться к новой среде.

— В чём дело? Слишком много воды? Почему наш малыш в таком ужасном состоянии? — Гэладриэль в последнее время ни на шаг не отходила от ростка. Даже обязанности Королевы эльфов сейчас меркли перед важностью выживания нового Мирового древа.

Эту пустошь Гэладриэль расчистила собственными руками. Она сняла свои изящные эльфийские сапоги, закатала штанины, собрала длинные волосы в пучок, надела простую соломенную шляпу и, вооружившись мотыгой, лично выполола всю траву. Королева сама разбивала крупные комья земли, смешивала её с перегноем, поливала и убирала вредителей.

Ей казалось, что верховная жрица Келандиэль, не способная и курицу обидеть, работает слишком медленно.

Но несмотря на все их титанические усилия, росток так и не расправил листья, доводя Королеву, жрицу и толпу наблюдавших издалека старейшин до нервной дрожи.

— Нет, влажность идеальная, точно такая же, как у Бога Жизни. Корневая система цела, почва невероятно плодородна. Это исконная среда обитания Бога Жизни, температура, влажность и количество солнечного света идентичны, — покачала головой Келандиэль.

— Тогда что происходит? Ты спрашивала Бога Жизни? — нахмурилась Гэладриэль.

— Спрашивала, но Бог Жизни мне не ответил, — с тревогой в голосе произнесла Келандиэль. — В последнее время он всё реже откликается. Не знаю, болезнь ли его так мучит, или у него просто не осталось сил.

— И что нам теперь делать? Бог Природы никогда не учил нас, как сажать Мировое древо, — Гэладриэль совершенно забыла о манерах и в отчаянии плюхнулась прямо на землю, растеряв все остатки королевского достоинства.

Келандиэль села рядом с ней.

— А чему тут удивляться? Ты знаешь, как эльфы рожают детей, но разве ты понимаешь, как именно ребенок формируется в утробе? Всё это — естественные законы. Бог Жизни уже говорил, что даже он не может вмешиваться в самые фундаментальные законы природы. Скорее всего, он и сам не знает, как вырастить Мировое древо из семени.

— Что же делать? Позвать друидов? — с горечью спросила Гэладриэль.

Келандиэль искоса взглянула на неё, заставив Королеву опомниться. Точно. Тревога затмила её разум. Она совсем забыла, что сама является самым могущественным друидом во всей Империи Эльфов.

— Может, попробуем использовать магию? Стимулируем рост? — тихо предложила Келандиэль.

У друидов было множество заклинаний для посадки, выпаса скота и проращивания семян, ведь они были истинными владыками природы. Но росток Мирового древа был слишком важен. Никто не осмеливался безрассудно применять к нему магию. Если он засохнет, они станут величайшими грешницами в истории эльфийского народа.

К тому же, это могло и не сработать. Если бы магия стимуляции была эффективна, семя давно бы пустило мощные побеги.

Гэладриэль колебалась, не в силах принять решение. Этот росток был бесценен. Особенно сейчас, когда старое Мировое древо умирало, а новый росток был всего один, любые решения, касающиеся его, требовали предельной осторожности.

— Эх, если бы у нас было ещё несколько таких ростков... — тяжело вздохнула Гэладриэль.

— Д-докладываю Вашему Величеству! — раздался издалека голос эльфийского стража. Поскольку дело касалось ростка, Гэладриэль объявила эту территорию запретной зоной. Обычным эльфам приближаться запрещалось, и даже толпа старейшин могла лишь стоять кольцом на почтительном расстоянии.

Один из ближних слуг подбежал к стражу, чтобы выслушать доклад, и на середине фразы вдруг потрясенно вскрикнул:

— Что? Правда?!

Новость, способная так напугать личного стража, явно была невероятно важной. Но что могло быть важнее ростка Мирового древа?

— В чём дело? Докладывай прямо, — раздраженно крикнула Гэладриэль.

— Докладываю Вашему Величеству! Через недавно созданную пространственную формацию, по которой мы отправили ветви жизни, кто-то прислал сообщение. Спрашивают, не нужен ли нам росток Мирового древа... Гарантируют, что он живой!

— Что за вздор! — рявкнул один из старейшин-мужчин. — Ростки Мирового древа им что, сорняки у дороги? Всякий сброд смеет заявлять, что они у них есть! Это очевидная провокация и издевательство. Просто отключите связь! Зачем вы вообще с этим пришли? Ваше Величество обременена тысячами государственных дел, у неё нет времени на этот мусор!

...

Окружающие эльфы обменялись странными ухмылками, а Келандиэль и вовсе многозначительно подмигнула Гэладриэль, заставив ту беспомощно закатить глаза.

Незамужняя Королева Гэладриэль была объектом вожделения не только человеческих владык, но и самих эльфов. Очередь из её поклонников могла растянуться от Мирового древа до Города Зеленых Листьев. И этот четырехсотлетний старейшина был одним из самых настойчивых, постоянно пытаясь выслужиться при любом удобном случае.

— Но они... они прислали через портал свежую ветвь Мирового древа! — запинаясь, добавил страж.

— Что?! — Гэладриэль и Келандиэль, которые секунду назад не воспринимали доклад всерьёз, одновременно вскочили на ноги.

Когда они вдвоем подошли к пространственной формации, то ещё издали услышали доносящийся оттуда наглый и бесстыдный голос:

— Эй, ты эльфийская сестрица? Обожаю болтать с эльфийскими сестрицами! Знаешь, как тяжело мне было выбить право поболтать с тобой? Мои предки были лучшими друзьями эльфов! А? Кто я такой? А ты угадай!

Лицо Гэладриэль потемнело. Откуда взялось это непотребное существо?

Но не только Королева стояла с потемневшим лицом — Негрис и Лютер по ту сторону формации тоже обливались холодным потом. Эта дохлая лошадь била себя копытом в грудь и клялась, что отлично ладит с эльфами, поэтому они со спокойной душой доверили ей переговоры. В конце концов, всем известно о глубокой связи единорогов и эльфийского народа.

Кто же знал, что этот мерзавец начнет не вести переговоры, а нагло флиртовать! Когда ему приказали убраться, он ещё и возмутился:

— Я жалкий, брошенный в детстве единорог! Я никогда не знал ласки эльфийских сестриц! Что плохого в паре слов? Не верите, так я ночью приду и украду вашу сушеную сладкую свёклу!

С тех пор как его сломанный рог наполовину отрос, Молния становился всё наглее и бесстрашнее.

Услышав эту угрозу, Лютер мгновенно сник. Без него Негрис ничего не мог поделать с этой дохлой лошадью, оставалось только ругаться:

— Тебя бросили не потому, что ты жалкий, а потому, что ты это заслужил!

Гэладриэль взяла контроль над формацией и холодно спросила:

— Ты сказал, что у тебя есть росток Мирового древа. Это правда?

Молния и Негрис тут же встрепенулись. Собеседник сменился? Пришла главная?

— А ты кто такая? Ты можешь принимать решения? — деловито осведомился Молния.

— Я Королева эльфов Гэладриэль. А ты кто?

В глазах Молнии мелькнул первобытный ужас. Втянув голову в плечи, он пулей спрыгнул с формации и попятился назад.

— Что случилось? — пораженно спросил Негрис.

Осмелевший Молния теперь не боялся никого, кроме Анге, Скелета-ангела и Маленького зомби. Узнав слабое место Лютера, он постоянно угрожал украсть его сладкую свёклу, и даже суровый Святой Меч отступал перед этой угрозой. И вдруг одно лишь имя заставило его задрожать? Кто же это такая?

— Эльфийская Охотница... Охотница на драконов Гэладриэль! Новая Королева эльфов! Невероятно жуткая женщина! — выпалил Молния и со свистом вылетел из пещеры.

— Охотница на драконов? Это что, аналог человеческого Убийцы драконов? Настолько сильная? Постой-ка... Охотница на драконов?! Квабада, убивать моих сородичей?! Проклятье, я разжую все ростки Мирового древа и отправлю ей одну жвачку!

...

Негрис, конечно, лишь сотрясал воздух. Попробуй он действительно разжевать хотя бы один росток, Анге тут же подвесил бы его за хвост, а Скелет-ангел от души угостила бы Вспышкой Святого Света.

Вскоре начался процесс переговоров. Однако Королева эльфов выдала ошеломляющую новость:

— Кто-то уже продал нам один росток Мирового древа. Он заслужил дружбу эльфийского народа. Твой росток — второй, так что...

Хотя концовка фразы повисла в воздухе, Негрис прекрасно понял её смысл: она хотела сбить цену. Но кто мог продать эльфам росток Мирового древа? В груди Бронзового дракона зародилось нехорошее предчувствие.

— И кто же продал вам этот росток?

— Прошу прощения, но я не могу раскрывать информацию о наших друзьях, — ровно ответила Гэладриэль.

— Просто назови его расу.

Услышав, что это был гоблин, Негрис мысленно взвыл от ярости: «Гоблин! Гоблин! Так и знал, что это гоблин! Проклятый Серебряная Монета, он опередил нас! Разве он не боится, что его поймают, обыщут память и выдадут всех нас?»

Хотя нет, не выдаст. У него духовная связь с Анге, и он в любой момент может попросить Бессмертного Владыку защитить свою душу.

Умно. Ничего не скажешь, достойный гоблин-торговец. Просчитал всё до мелочей. Заслужил свою первую прибыль. Негрису оставалось лишь стиснуть зубы в невольном восхищении.

Раз уж первую сделку у них увели, заоблачную цену больше не загнёшь. Негрис осторожно прощупал почву:

— И какую же цену вы готовы предложить за второй росток?

...

Пока Негрис отчаянно торговался с Королевой эльфов, Анге во Дворце Упокоения невозмутимо ковырялся в земле своей фермы. Его призрачная рука плавно летала в воздухе над грядками, выглядя весьма зловеще.

Ему не было никакого дела ни до Королевы эльфов, ни до Мирового древа, ни до эльфийской дружбы, ни даже до верующих и Пламени Души. Главное — это земля, на которой можно сажать семена, выращивать урожай и собирать его.

Его жизнь здесь ничем не отличалась от тех тысячи лет, что он провел во Дворце Упокоения в одиночестве: посев, полив, удобрение, опыление, сбор. Аура быстрой смерти просто ускоряла весь этот цикл.

Даже без этой Ауры «нормальный» процесс фермерства казался ему вполне удовлетворительным.

Если бы какой-нибудь бард вздумал написать его биографию, она состояла бы из унылых строк: сажает капусту, разнимает драки, сажает капусту, разнимает драки, бьет Маленького зомби, сажает капусту... Тяжелая судьба у такого барда.

Каждое семя падало ровно на своё место. Идеально прямые линии. Даже на неразмеченном поле всходы образовывали безупречно ровные ряды, такие же точные, как движения его косы во время сбора урожая.

Закончив посев, рука Анге сместилась к краю поля. Он применил Опыление, подняв облако тончайшей пыльцы и мягко распределив его над полем, затем присыпал семена тонким слоем земли и щедро полил их водой.

Все его действия были невероятно плавными и точными, доведенными до абсолютного автоматизма.

Закончив с одним участком, призрачная рука поплыла к другому. Там урожай уже пустил ростки, нежные зеленые кончики пробили почву, усеивая грядки крошечными изумрудными точками. Пора было их поливать.

Пролетая над полем, рука Анге внезапно замерла. Он слегка наклонил череп. Ему показалось, что он что-то услышал.

*Тужься...*

*Тужься... расти...*

*Тужься... расти... расти...*

*Пуф!*

Раздался едва слышный звук, словно что-то лопнуло. Анге пошел на зов и обнаружил крошечный бледно-зеленый стебелек, который только что выдавил из себя первую пару настоящих листьев.

Анге подлетел ближе и с удивлением понял, что это было то самое Мировое древо.

Когда-то, чтобы проверить идеальные условия для его роста, Анге просто швырнул один росток во Дворец Упокоения. На следующий день он заметил, что росток выглядит чахлым, и перестал обращать на него внимание. Кто бы мог подумать, что, оставшись без присмотра на столько дней, он всё-таки выпустит листья?

Неужели те странные «звуки» исходили от этого хрупкого деревца?

На самом деле это были не звуки, а слабые ментальные импульсы, похожие на бессознательный вой призраков. Но столь четко он уловил их впервые.

Анге сел на корточки, обхватил колени руками и принялся внимательно наблюдать.

*Сухо...*

Импульс действительно исходил от деревца. Анге понял, что земля слишком сухая — увлекшись наблюдением, он забыл о поливе.

Он тут же окатил росток водой, а затем принялся поливать соседние грядки. Каким бы ни было любопытство, а овощи сами себя не вырастят.

*Тужься... расти... тужься... расти...*

После полива послания от ростка стали куда отчетливее. Он «тужился» добрых полдня, но сам ничуть не изменился. Однако, обернувшись, Анге с изумлением заметил, что свежеполитые ростки соседних овощей дружно вытянулись вверх, обнажив первые листочки.

Анге наклонил голову. Кажется, он начал понимать. Когда росток «тужился», он заставлял «тужиться» соседние растения. Земля под ним была куда влажнее, чем на соседних грядках — он даже не впитывал воду, которую на него вылили. Так что его жалоба на «сухость» относилась не к нему самому, а к окружающим культурам.

Получалось, что этому дереву не нужна ни вода, ни питательные вещества из почвы. Сам процесс «роста» других растений и был для него главной пищей.

Обычное Мировое древо снаружи росло по такому же принципу. Но этот конкретный росток был способен излучать слабые импульсы, что лишь подтверждало догадку Анге: для него нужны совершенно иные методы культивации.

*Тужься... расти... тужься... расти... тужься... расти... не растет...*

Пока Анге пребывал в глубоких раздумьях, сигналы от ростка становились всё более настойчивыми, вырвав его из транса. Помимо команды «расти», в них начала проскальзывать явная досада.

Кто не растет? Растения вокруг бушевали жизнью, их энергия била ключом, и состояние поля было в разы лучше, чем до появления этого деревца.

Анге осмотрелся и наконец понял. Единственным, кто здесь не «рос», был он сам. И досада ростка была направлена именно на него.

В пустых глазницах скелета мелькнуло озарение. Он придумал. Повернувшись спиной, он отсоединил свою правую костяную руку, перехватил её левой и медленно протянул вперед.

*Расти! Расти! Расти!* — росток немедленно разразился бурей восторженных импульсов.

«Дурачок», — мысленно поставил на нем печать Анге.

Скелет отыскал пустой цветочный горшок, выкопал росток и бережно пересадил его туда. Раз уж ему не нужна вода и земля, значит, растить его придется иначе.

Анге вынес горшок на середину расчищенной зоны, поставил его на землю, а затем сделал рядом глубокий шаг, оставляя четкий след.

Бесчисленные культуры вокруг ринулись в неистовый рост. Те, что только пустили семядольные листочки, моментально отрастили настоящие листья, вытянули стебли, расцвели буйным цветом...

*Тужься... тужься... расти... расти... расти... хлоп!*

Росток издал невероятно радостный импульс, его крошечные листочки затрепетали на ветру, и с характерным звуком рвущейся оболочки он внезапно вытянулся, выпустив первую настоящую пару листьев.

*Расти! Расти! Расти!* — его радость не знала границ.

Анге заровнял свой след и, подхватив косу, вихрем пронесся по полю, собирая созревший урожай. Вернувшись, он подсчитал затраты. Ого, в этот раз использование Ауры быстрой смерти обошлось всего в полторы тысячи крупиц Пламени Души!

Значит, благодаря этому деревцу расход энергии снизился? Анге поднял горшок и с любопытством уставился на него. Оказывается, от него есть польза.

Росток, обзаведясь настоящими листьями, изо всех сил развернул их в сторону Анге:

*Тужься... расти... тужься... расти... не растет...?*

Штука полезная, но глуповатая. Пожалуй, даже глупее Маленького зомби.

Раз уж ростку необходимо стимулировать рост других растений, чтобы расти самому, идеальным местом для него будет всегда оставаться рядом с Анге.

Достав его из Дворца Упокоения, Анге сначала подержал горшок в левой руке, но тот мешался. Переложил в правую — снова неудобно. Подумав пару секунд, он просто водрузил горшок себе прямо на макушку шлема.

Дно горшка оказалось слегка вогнутым и идеально легло на металлический изгиб. Конструкция села так плотно, что не свалилась бы без сильной тряски.

Повинуясь мысленной команде, Одоспешивание, покрывавшее его спину в виде призрачной брони, выпустило гибкую полосу энергии, надежно закрепив горшок. Теперь он не упал бы, даже если бы Анге начал трясти головой изо всех сил.

...

— Пятьсот тысяч магических кристаллов за один росток?! Ты издеваешься? Это Мировое древо, а не кочан капусты на рынке! В твоем предложении нет ни капли искренности!

Тем временем в пещере с пространственной формацией переговоры Негриса и Гэладриэль достигли точки кипения.

— Но пойми, у нас уже есть один росток. Не может же второй стоить дороже первого? К тому же, все эти эксклюзивные права на торговлю, льготные сертификаты, лицензии, освобождения от налогов... Тебе ведь ничего из этого не нужно! А вот первый друг, продавший нам росток, с радостью принял эти документы, отказавшись от денег, — с мукой в голосе произнесла Гэладриэль.

— Я не собираюсь открывать лавочку в вашей Империи Эльфов. Зачем мне эти бумажки? У вас полно настоящих сокровищ. Давай меняться на них! Например, семена эльфийских бобов, Лунные колодцы, эссенцию жизни, Душу леса, Сердце друида, или хотя бы тех малых фей, что занимаются опылением и сбором росы. Я на всё согласен, — фыркнул Негрис.

Гэладриэль замолчала на долгую минуту, а затем тяжелым, мрачным тоном спросила:

— Кто ты такой? Откуда ты знаешь об этих вещах?

Негрис вздрогнул. А что, об этом разве не всем известно? Он же когда-то просто спросил об этом само Мировое древо! Неужели это государственные тайны эльфов?

Он поспешил исправиться:

— Я спросил у Бога Знаний.

— Бог Знаний? — Гэладриэль была явно сбита с толку. Она не знала никакого Бога Знаний.

Посовещавшись со своими старейшинами, она снова вышла на связь:

— Вы имеете в виду того глуповатого Бронзового дракона? Он ещё жив?

— Ты... — Негрис взорвался от ярости. — Какого глуповатого?! Сама ты глуповатая, и вся твоя семья глуповатая! Так вообще можно говорить?!

Ему отчаянно захотелось телепортироваться туда и размозжить ей голову, но, вспомнив её титул Охотницы на драконов, он быстро передумал и лишь тихо пробурчал себе под нос:

— Только из-за твоего юного возраста не стану с тобой связываться.

Вслух же он процедил:

— Разумеется, Бог Знаний жив. Его всемогущество поведало мне, что у эльфов полно сокровищ, способных покрыть наши затраты на выращивание Мирового древа. Мы вложили титанические усилия и ресурсы в этот росток лишь из уважения к силе эльфийской расы, иначе давно бы уже вырвали его с корнем. Если вам не нужно, так и скажите. Назовите адекватную цену, или я прямо сейчас иду его пропалывать.

«Смеешь называть меня глуповатым? Посмотрим, кто тут ещё глуповат!» — злорадно подумал дракон.

Услышав про прополку, Гэладриэль запаниковала:

— Успокойтесь! Давайте говорить спокойно! У нас действительно много сокровищ! Выбирайте!

В итоге эльфы согласились отдать за росток пятьсот тысяч магических кристаллов, одно семя эльфийского боба и два Лунных колодца.

Утвердив сделку, Гэладриэль почувствовала себя обманутой. По сравнению с первым ростком, цена оказалась в разы выше.

Хотя Серебряная Монета и унес с собой стопку ценных бумаг, по сути, это были лишь документы. Ему ещё предстояло вложить немало сил и ума, чтобы превратить эти лицензии в реальную прибыль.

А здесь... Полмиллиона магических кристаллов звонкой монетой — это ещё полбеды. Настоящую ценность представляло семя эльфийского боба.

Это была сверхпитательная культура. Созревший боб размером с большой палец мог полностью удовлетворить суточную потребность взрослого человека в питательных веществах, обеспечивая идеальное чувство сытости. Один боб — один день без голода. Это был абсолютный стратегический артефакт в военной логистике.

Именно благодаря этим бобам эльфы никогда не заботились о провизии. Даже отправляясь в поход на тысячи километров, каждый солдат мог взять с собой запас еды на сотни дней, а затем спокойно вернуться домой без дозаправки.

Далее шли Лунные колодцы. Гоблин получил всего пятьдесят литров лунного источника, а этот наглец потребовал два целых колодца, непрерывно генерирующих эту воду.

— Проклятый Бог Знаний... Раскрыл столько наших государственных секретов. При первой же встрече убью его! Заодно и титул сменю — Охотница на богов звучит куда пафоснее, чем Охотница на драконов, — сквозь зубы прошипела Гэладриэль.

Стороны принесли клятвы и начали обмен. С ростком проблем не возникло, он был маленьким. Но Лунные колодцы занимали огромное пространство. Через нынешнюю формацию можно было переправлять их лишь по одному, да и то существовал немалый риск.

А что, если вместо колодца из портала выскочит сама Охотница на драконов?

Ради безопасности Негрис срочно отозвал обратно Лютера и Скелета-ангела.

Скелет-ангел и Маленький зомби, вернувшись на базу, тут же бросились к Анге. Подойдя, Скелет-ангел попыталась ткнуть пальцем в горшок у него на голове.

Анге шлепнул её по руке.

Поняв, что трогать нельзя, оба послушно убрали руки, но их любопытство никуда не делось. Скелет-ангел расправила крылья, взлетела до уровня головы Ангела и принялась внимательно изучать крошечное растение.

Росток, испуганный внезапным появлением огромного лица, яростно замахал своими двумя настоящими листиками, отчаянно посылая импульсы:

*Тужься... расти... тужься... расти...*

Понаблюдав за ним несколько секунд, Скелет-ангел вдруг покосилась вниз, где Маленький зомби без устали прыгал вверх-вниз, бросая короткие взгляды на горшок. Сделав вывод, что растение и зомби относятся к одному типу интеллекта, ангел мгновенно потеряла к ростку интерес и улетела.

Остался лишь Маленький зомби. Он продолжал прыгать, и росток, повернув к нему листья, послал растерянный импульс:

*Эта штука не растет...*

Обмен прошел гладко. Эльфы не стали устраивать засаду. Получив все товары, Негрис отправил росток, и сделка была закрыта.

Облегченно выдохнув, Бронзовый дракон повернулся и наконец заметил новый имидж Анге.

— Кто это тебе такой стиль подобрал? Зачем ты напялил горшок на голову? — подлетев ближе, он заглянул внутрь. — Что это за растение? Погоди... Оно живое? Мне кажется, оно что-то говорит... Это же... росток Мирового древа?! В нем пробудилось сознание?! — Негрис в шоке отшатнулся и во все горло заорал от изумления.

Анге невозмутимо кивнул, и горшок с ростком качнулись в такт его движению.

Негрис со свистом втянул холодный воздух:

— Боги милосердные! А я-то ещё говорил, что дерево без разума не имеет права называться Мировым. Ну дела, вот это действительно заслужило свой титул.

Не успел он закончить фразу, как в его драконьей голове блеснула гениальная мысль. Он резко повернулся к пространственной формации и возбужденно потер лапы:

— Раз у нас теперь есть истинное Мировое древо, мы можем продать те большие деревья без сознания эльфам! И заработать на них дважды!

...

При виде сельскохозяйственных культур росток немедленно отправлял им ментальный импульс: *Тужься... расти...*

При виде других Мировых деревьев без разума: *Тужься... расти...*

При виде Анны: *Тужься... расти...*

На следующее утро Анна, с растрепанными волосами и безумным взглядом, примчалась к Анге. Она дрожащими руками убрала жидкие пряди со лба:

— Смотрите, господин! Смотрите! Скорее смотрите!

Анге равнодушно скользнул взглядом по её голове, затем почесал свой собственный голый, гладкий череп и непонимающе спросил:

— Шерсть?

— Какая ещё шерсть! Волосы! Корни волос пробились! — Анна вытянула коротенький колючий волосок и в экстазе прошептала: — Что вы со мной сделали?

Ей было чуть меньше двадцати, но из-за непутевого старшего брата весь груз управления Городом Ледяной Стужи лег на её хрупкие плечи. Бессонница, постоянный стресс и тревога привели к катастрофическому выпадению волос. Она всерьез опасалась, что скоро станет совершенно лысой.

С приходом Анге ситуация значительно улучшилась. Глобальная нехватка продовольствия — главная угроза Города Ледяной Стужи — была устранена. Теперь поля были засеяны, а Мировое древо защищало их от Ветра Упокоения. В следующем году урожай обещал побить все рекорды.

Но старые, уже выпавшие волосы обратно не росли! Её жидкие пряди свисали жалкими нитями, словно тонкая марля, и Анна до ужаса боялась, что сильный порыв ветра обнажит её лысеющий скальп.

Один лишь страх этого заставлял её нервничать. Из-за нервов волосы выпадали ещё сильнее, что вызывало ещё большую панику — замкнутый круг.

Кто бы мог подумать, что сегодня, проснувшись и ощупав подушку, она не найдет на ней ни одного волоска! А умываясь, вдруг почувствует пальцами жесткую щетину новорожденных корней! О небеса, неужели свершилось чудо?! Волосы снова растут?!

Как она ни ломала голову, она не могла понять причину, но была абсолютно уверена: это чудо — дело рук могущественного Анге.

— Господин, что вы сделали? Почему мои волосы начали расти? Умоляю вас, господин, сделайте это ещё раз! — глаза Анны сияли фанатичным блеском.

Анге стоял в полнейшем недоумении. Он ведь ничего не делал.

— Без волос. Не умею делать.

Он пытался сказать, что у него самого волос нет, откуда ему знать, как их растить?

Анна задумалась. И правда, господин сам лысый как колено, как он может выращивать волосы? Неужели она ошиблась?

Что же теперь делать? Неужели это прекрасное чудо было лишь случайностью? Будут ли они расти дальше?

Опустив голову в полном отчаянии, она медленно развернулась. Но, не успев сделать и пары шагов, резко замерла. Сохраняя ту же позу, она медленно попятилась назад, шаг за шагом, и подняла взгляд на макушку Анге.

Анге был намного выше неё, да ещё и горшок добавлял роста. Даже встав на цыпочки, она не смогла бы заглянуть внутрь. Но её вера была столь сильна, что её тело внезапно плавно оторвалось от земли, взмыв над уровнем горшка. Она уставилась на сидящий внутри маленький зеленый росток.

Росток, испугавшись внезапного вторжения, возмущенно замахал своими настоящими листьями, направляя их на Анну:

*Тужься... расти... тужься...*

У Анны волосы на голове встали дыбом, а в глазах вспыхнул ослепительный, неистовый свет.

Такой же неистовый свет вспыхнул и в глазах подбежавшего Лютера. Схватив Анну за плечи, он восторженно воскликнул:

— Анна! Ты прорвалась?!

Анна сама по себе была не из слабых и давно находилась на уровне Старшего мечника. Но способность к спонтанной, контролируемой левитации без видимых усилий была отличительной чертой уровня Великого мечника! Неужели сестра прорвалась на новую ступень?

Но Анна даже не услышала, что он сказал. Она грубо отмахнулась от руки брата:

— Отстань! Кому нужен твой прорыв, когда речь идет о волосах!

Проведя ещё серию проверок, Анна окончательно убедилась: главным «виновником» роста её шевелюры был этот крошечный саженец. С этого момента её благоговение перешло все границы. Утром, днем и вечером она исправно приходила к ростку — поливала, удобряла, молилась и отвешивала поклоны с такой искренностью, которой позавидовал бы самый фанатичный верующий.

Постепенно окружающие заметили её странное поведение. Начались расспросы, и слух разлетелся с невероятной скоростью. Росток моментально стал местной святыней. Единорог Молния прибежал и принялся совать в горшок свой наполовину отломанный рог. Суккуб Лина примчалась и выставила напоказ свои выдающиеся округлости. Нашелся даже какой-то идиот, попытавшийся спустить штаны перед ростком, но после того, как Скелет-ангел угрожающе расправила крылья, он с обиженным видом натянул их обратно.

Саженец стал абсолютным любимцем публики. Если бы он не покоился на голове самого Бессмертного Владыки, кто-нибудь точно утащил бы его к себе домой.

...

В это время архиепископ Энтони сидел в своем кабинете, почесывая редкие волосы на лысеющей макушке, и с глубоким раздражением перебирал стопку пергаментов. Бумаги были разного размера: от крошечных записок шириной в палец до многостраничных отчетов. Но каждая строчка в этих донесениях могла стоить жизней десяткам людей или решить судьбу парочки небольших государств.

В последнее время самой горячей темой были аномалии среди эльфов. Все разведданные о малейших движениях в эльфийском лесу стекались прямо на стол Энтони.

В этих отчетах постоянно мелькала одна ключевая фигура. С тех пор как этот некто вошел на территорию эльфов, их активность резко снизилась. А в последние дни они и вовсе начали полномасштабное отступление вглубь своих лесов.

Поскольку агентурная сеть людей не могла проникнуть в эльфийские владения, а методы подкупа или шантажа там не работали, никто не знал, связана ли эта личность с отходом эльфийской армии. Поэтому разведка перевернула всё вверх дном, собирая его досье.

— Серебряная Монета... Почему мне так знакомо это имя? Бывший заместитель главы Торговой гильдии «Серебряный свет», ныне покинувший её ряды и основавший тайную торговую гильдию, торгующую Жидкой священной эссенцией? Постойте... Я вспомнил! Бездна Упокоения! Это тот самый гоблин! Разве он не погиб?

Подчиненные Энтони — Чёрные воины — лично захватили Серебряную Монету. Более того, они убили его и вырвали душу для извлечения воспоминаний. Он должен был быть мертв, мертвее некуда. Как он вообще мог связаться с эльфами?

Энтони думал, что гоблин был просто мелкой сошкой, но теперь тот внезапно оказался в эпицентре континентальной политики. Проницательный ум архиепископа мгновенно уловил связь. Это явно как-то пересекалось с Бездной Упокоения. Иначе с какой стати ничтожный гоблин-торговец стал бы фигурой мирового масштаба?

— Ох, Бог Знаний, какую же невероятную кашу ты опять заварил? Неужели росток Мирового древа действительно у тебя...

Прошептав эти слова, Энтони вдруг с шумом втянул воздух.

Он вспомнил фразу, брошенную Богом Знаний: *«У меня теперь совершенно новые знания в области агрономии. Я как раз исследую, как выращивать Мировое древо»*. Тогда Энтони счел это пустой похвальбой, но нынешняя аномалия эльфов напрямую касалась Мирового древа. Неужели...

— Неужели Бог Знаний действительно смог вырастить Мировое древо? — в прострации прошептал архиепископ.

Он оторвал уголок отчета с инвентарным номером, прижал к нему свой перстень, и на бумаге ярко вспыхнул личный магический оттиск.

Передача бумаги с таким оттиском запускала особый протокол. Обычно на документах ставили резолюции «Ознакомлен», «Проследить» или «В архив». Но возврат одного лишь оторванного номера с личной печатью Энтони без самого документа означал высший уровень секретности — немедленное уничтожение всех копий и исходников под этим номером без оставления каких-либо следов.

Покинув кабинет, Энтони спустился в тайную комнату и активировал пространственную формацию связи, связываясь с Долиной Демонов. Поскольку Негриса не было на месте и за ним пришлось послать, соединение установилось далеко не сразу.

— Бог Знаний! Помнится, в прошлый раз ты упоминал, что изучаешь процесс выращивания Мирового древа. Вырастил? Не продашь ли мне один росточек? — сходу спросил Энтони.

Глаза Негриса забегали. Он тут же выпалил:

— Нет, конечно! Кто вообще может вырастить Мировое древо? Что за глупые шутки! Такое нельзя просто взять и посадить. Я просто болтал ерунду.

На лице Энтони появилось выражение «я так и знал, что ты это скажешь». Он небрежно, словно вскользь, произнес:

— А ты помнишь Крепкую Кость Локка?

Сердце Негриса пропустило удар.

— Крепкая Кость Локк? Он что, ещё жив?! — в ужасе подумал дракон. Если он мертв, зачем вообще вспоминать это имя? До смерти напугал!

— Нет, он давно мертв, — усмехнулся Энтони. — Но если ты продашь мне росток Мирового древа, я расскажу тебе, где спрятан его скелет. Разве не ты, когда он тащил тебя за хвост в Бездну, на всю округу орал, что однажды справишь нужду на его могиле? Вот твой шанс.

Вспоминая об этом случае, Негрис мечтал сквозь землю провалиться. Когда его тогда тащили обратно, проходя через Мировую перевалочную станцию, он увидел толпу и действительно выкрикнул пару возмущённых фраз.

Впрочем, вплоть до своей смерти и запечатывания он так и не смог найти подобной возможности. К тому же могила, о которой он говорил, была той, где Крепкая Кость Локк просто спал, а не той, где его кости захоронили после смерти.

Справлять малую нужду на могиле после чьей-то настоящей смерти — это слишком волнующе. От одной только мысли об этом захватывало дух.

— Где скелет? — спросил Негрис.

Доложив Анге, он взял горшок с саженцем Мирового древа и переместился.

Пока семя могло пустить росток, сам саженец не представлял особой ценности. Один плод содержал около тысячи семян. Если не считать ветви Серебряной Монеты, пространственная формация Города Ледяной Стужи также была реквизирована для получения ветвей. На данный момент Анге раздал около двух с половиной тысяч саженцев.

Раздать саженцы было легко, а вот вырастить их — совсем другое дело.

— В этом измерении, вот в этой точке, — Энтони передал пространственные координаты. — Крепкая Кость Локк и Шестикрылый архангел Церкви Света Галикс погибли вместе. Если ты сможешь найти скелет Крепкой Кости Локка, то, вероятно, найдёшь и Священные останки Галикса. Надеюсь, ты оставишь Священные останки мне.

— Только координаты? А где маяк пространственной формации? Почему бы тебе самому не пойти и не забрать? — у Негриса внезапно появилось нехорошее предчувствие.

— Если бы у меня был маяк пространственной формации, я бы, конечно, давно пошёл сам. Но его нет. Ты же Бог Знаний, если у тебя есть координаты, ты обязательно найдешь способ туда добраться, — без тени смущения ответил Энтони.

— Квабада, я Бог Знаний, а не бог пространства! Предлагаешь мне переместиться туда, опираясь лишь на одни координаты? Ах ты, хитрый торгаш, верни мне саженец Мирового древа, эй-эй-эй... Отключился? Квабада! — Негрис от злости едва не разбил пространственную формацию.

Пространственные координаты — это просто набор числовых значений. Без пространственной формации или формации доставки пересекать миры, опираясь лишь на координаты, было крайне опасно, и шансы на успех стремились к нулю.

Если эти координаты принадлежали главному материальному измерению, задача усложнялась ещё больше. Из-за мощного барьера измерения можно было легко врезаться в него и размазаться в лепёшку.

Зато между безднами перемещаться было проще: там отсутствовали барьеры, препятствующие переходу, поэтому вероятность успешного прыжка была высока.

Почему вообще существовало такое место, как Мировая перевалочная станция? Потому что оттуда до любого измерения было ближе всего, барьеры там были самыми тонкими, а затраты — минимальными.

Иметь лишь координаты и не иметь принимающей формации — всё равно что нестись на гигантском драконе сквозь густой туман, совершенно не представляя, что ждёт впереди.

Смельчаки, которые рисковали путешествовать только по координатам или вообще без них, выбирали особую профессию — Искатель пустоты. В основном это были Великие маги пространства: нелюдимые с детства, сироты, чьи друзья и родственники давно умерли, а за ними самими гнались кредиторы. Ни один человек, у которого оставалась хоть капля эмоциональных привязанностей, не взялся бы за эту смертельно опасную работу.

И вот теперь этот проклятый Пьеро выманил у него саженец Мирового древа в обмен на голые координаты. Квабада, как же он попался.

Но раз уж обманули, не глотать же теперь эти координаты? С крошечной надеждой Негрис ввёл данные в пространственную формацию и отправил запрос на связь.

Однако прошло много времени, а ответа не последовало. Было неизвестно, существует ли вообще поблизости от этих координат принимающая формация.

Даже если формация там и была, без активации она не могла принять запрос. А если бы и приняла, то без ответа с той стороны Негрис ничего бы не узнал. Эта работа вслепую, без обратной связи, делала межпространственную коммуникацию невероятно сложной.

Только когда магический кристалл истощился, а пространственная формация так и не ответила, раздосадованный Негрис нашёл Анге.

— Анге, попроси свою верующую по имени Пурпурная Кость, ту самую, что передала тебе Руку Локка, открыть пространственную формацию и посмотреть, не совпадает ли она с этими координатами, — попросил он.

— Зачем? — с непониманием спросил Анге.

— Потому что там с высокой вероятностью находятся остальные кости Локка, — ответил Негрис.

Как только Энтони упомянул скелет Локка, Негрис сразу же вспомнил о Пурпурной Кости. Она уже прислала кость руки Локка, так что вполне возможно, что и остальные части скелета разбросаны в том же измерении.

Если удастся сопоставить координаты, значит, это стопроцентно то самое место. Слова Энтони пробудили пыльные воспоминания Негриса, и теперь он не мог усидеть на месте: ему нестерпимо хотелось сделать что-нибудь на могиле Крепкой Кости Локка.

— О, — Анге сосредоточил свою волю и потянулся к символу веры в своей душе, принадлежащему Пурпурной Кости.

Как только проекция была завершена, Анге почувствовал, что что-то не так. Огромная пасть в этот момент отрывалась от тела Пурпурной Кости. Два острых, как кинжалы, клыка вырвались из её плоти и рванули назад, оставляя зияющую рану, из которой фонтаном хлынула кровь.

Соплеменники Пурпурной Кости, не боясь смерти, отчаянно атаковали обладателя этой пасти. Им удалось силой отогнать зверя, и тот, явно недовольный, отступил.

Анге спроецировал себя на тело Пурпурной Кости: он мог видеть только то, что видела она. Лишь когда враг отступил, Анге смог рассмотреть его облик. Это была чёрная пантера.

Из раны Пурпурной Кости непрерывным потоком текла кровь, а её жизненная сила стремительно угасала. Соплеменники сгрудились вокруг неё, отчаянно зовя:

— Вождь, вождь, как вы? Проснитесь, пожалуйста, проснитесь! Не умирайте! Великий шаман, Великий шаман, скорее сюда!

...

Прибежавший шаман племени лишь бросил один взгляд на рану, и его сердце наполнилось отчаянием. С такими повреждениями шаман-целитель вроде него был бессилен. Пурпурная Кость была обречена.

Увидев лицо Великого шамана, все поняли, какая участь ждёт их вождя, и не смогли сдержать горьких слёз.

В этом мире смерть была обычным делом, но сталкиваясь с ней лицом к лицу, люди всё равно испытывали глубокую скорбь. Особенно сильно это касалось Пурпурной Кости — она была сильным лидером, заботилась о соплеменниках и к тому же нашла бога с пурпурными костями...

Постойте-ка! Бог с пурпурными костями! Внезапно до кого-то дошло:

— Бог Пурпурных Костей! Бог Пурпурных Костей! Мы нашли бога, бог может спасти Пурпурную Кость! Быстрее молитесь!

Этот крик словно пробудил всех от оцепенения. Раньше, когда кто-то получал травму или заболевал, они могли рассчитывать только на шамана племени. Люди привыкли зависеть от его вердикта: если он говорил, что надежды нет, значит, приходило отчаяние.

Но сейчас всё было иначе! Эпоха Великого шамана прошла. Бог Пурпурных Костей даровал им чудесное лекарство, излечившее племя от чумы, а также дал семена... Ну, с семенами, правда, не вышло.

Тем не менее Бог Пурпурных Костей наверняка сможет спасти их вождя!

Все бросились на землю, образовав плотный круг вокруг Пурпурной Кости, и принялись истово молиться и бить поклоны.

Впрочем, даже если бы они не додумались до этого, Анге уже приготовился применить Очищение лика. Так совпало, что с первым же их поклоном первое Очищение лика легло на рану, и та слабо засветилась.

Соплеменники Пурпурной Кости замерли от изумления. Раньше Великий шаман устраивал свои ритуальные танцы, и они то помогали, то нет; иногда он плясал часами без всякого толка. А Бог Пурпурных Костей оказался настолько эффективен? Откликнулся с первого же поклона?

Они принялись бить лбами о землю с удвоенной силой, так что в земле стали оставаться вмятины, а стук разносился эхом.

Под воздействием этих искренних молитв рана Пурпурной Кости начала затягиваться прямо на глазах. Сердца людей наполнились благоговейным трепетом: о небеса, Бог Пурпурных Костей невероятно могущественен и милосерден! Отвечает на каждую мольбу! От поклонов хуже не станет, сплошная выгода!

Плотные потоки энергии веры хлынули к Пурпурной Кости, словно вода из прорванной плотины. Анге понял, что ему даже не нужно перекачивать собственную силу — энергии, которую отдавали соплеменники Пурпурной Кости, было более чем достаточно, даже с излишком.

В результате тело Пурпурной Кости озарилось ярким светом.

— Ты говоришь, Пурпурная Кость ранена? Тогда давай отправимся и посмотрим, — предложил Негрис.

— Нет, — отказался Анге.

— Почему? — удивился Негрис.

— Уже вылечил.

— Всё равно мы должны пойти и попытаться найти останки Крепкой Кости Локка.

— Нет, не смогу прикрепить, — ответил Анге. Сейчас у него не хватало одной руки, он мог прикрепить только кости предплечья, так что даже если бы нашёл целый скелет, толку от этого было бы мало.

— Ну пошли, ну пошли же! Делать всё равно нечего, а за Мировым древом присмотрят остальные.

— Нет. Нужно сажать овощи, — стоял на своём Анге.

— Измерение Пурпурной Кости сплошь покрыто лесами, это идеальное место для посадок! Разве ты не давал им семена, а они не смогли их вырастить? Значит, тебе тем более нужно отправиться туда и помочь им, — настаивал Негрис.

Анге склонил голову набок, долго о чём-то думал, но в конце концов покачал головой:

— Телепортация, зерно, здесь, досадить.

«Ты собираешься засадить всё это измерение? Ты...» — Негрис чуть было не выпалил «Ты с ума сошёл?», но вовремя одумался. Разве этот скелет не был сумасшедшим по умолчанию? Он больше тысячи лет выращивал урожай во Дворце Упокоения. Кто мог гарантировать, что через тысячу лет это измерение не превратится в сплошной зелёный оазис?

Но это дело тысячелетней давности. Сейчас Негрису просто хотелось найти могилу Локка. Ладно, придётся использовать козырь.

Негрис вылетел, покружил вокруг Скелета-ангела и что-то прошептал ей.

Скелет-ангел подлетела к Анге, издала рык, затем взмахнула крыльями, одновременно подняв маленькие ручки в жесте полёта, и выкрикнула:

— Ху-ху!

Негрис остолбенел. «Ты умеешь произносить другие звуки?» Это был второй звук, который издала Скелет-ангел. До этого она, как и Маленький зомби, умела только рычать.

...

Вскоре все были готовы к отправке: Анге, Скелет-ангел, Маленький зомби, Негрис, Молния, ах да, ещё и саженец Мирового древа, к которым силой втиснулся Святой Меч сладкой свёклы.

— Господин, возьмите меня с собой! Если там будет с кем подраться, я стану вашим самым преданным последователем! — клялся Лютер.

Анна тут же осадила его:

— Господин, не верьте ему, ему просто нужна ваша сушёная сладкая свёкла. Господин, возьмите лучше меня! Саженцу нужен верный последователь для ухода, я могу поливать и удобрять его!

Саженцу? Какому ещё саженцу? Анге, Скелет-ангел, Маленький зомби и сам маленький саженец Мирового древа одновременно склонили головы набок, причём их позы были практически идентичными.

Поскольку идея давать саженцу имя показалась всем слишком нелепой, было единогласно решено Анну не брать. Так как пространственная формация могла переносить только по два человека за раз, первыми отправились Лютер и Негрис, за ними потянулись остальные.

Молнии пришлось телепортироваться одной, для чего ей понадобилось лечь и свернуться клубочком. Анге отправился последним.

Вспыхнул яркий свет, и когда он погас, глазам Анге предстала весьма напряжённая картина: Пурпурная Кость со всей силы опустила топор на Скелета-ангела, Лютер сконцентрировал боевую ауру, его лицо побагровело от натуги, когда он с огромным трудом сдерживал удар, а Скелет-ангел уже расправила крылья, готовясь выстрелить в ответ мощным зарядом света.

Святой Меч начальной стадии сконцентрировал боевую ауру и при этом испытывал трудности? Даже учитывая внезапность атаки, ему не должно было быть так тяжело.

Но ему действительно было очень тяжело. Пурпурная Кость была гигантшей ростом около двух метров восьмидесяти сантиметров, а её топор был больше половины Лютера. Одной только этой грубой силы хватило, чтобы заставить его попотеть.

— Р-р-р! — Анге издал громкий рёв, и во все стороны разошёлся мощный духовный удар.

Главное преимущество бессмертных существ заключалось вовсе не в их бессмертии, а в душах. Духовная атака была врождённой способностью. Даже самый слабый мстительный дух мог издавать вой, который действовал на нервы подобно жужжанию комара над ухом.

Проблема заключалась в том, что мстительные духи появлялись сотнями и тысячами. Когда несколько тысяч духов начинают выть тебе прямо в уши, а ты не можешь их отогнать, не пройдёт и полдня, как ты сойдёшь с ума.

Анге же был высшим немертвым, обладателем Сердца Души, королём нежити. Когда он высвобождал духовный удар в полную силу, всем казалось, будто их ударили невидимым кулаком прямо в мозг. Разум мгновенно мутнел.

Хуже всего пришлось Пурпурной Кости. Анге обладал символом её веры, так что ему даже не нужно было использовать духовный удар: стоило ему лишь пожелать, и она бы упала на колени. Поэтому сейчас она просто тяжело плюхнулась на землю.

Медленно достав Косу Бога Смерти, Анге с непониманием спросил:

— Почему... вы напали... на меня?

Однако он не успел договорить, как все соплеменники Пурпурной Кости рухнули на колени, благоговейно кланяясь и крича:

— Коса! Бог Пурпурных Костей! Бог Пурпурных Костей!

Пурпурная Кость тоже в панике перевернулась и встала на колени, не зная, что и делать.

Вспышка Святого Света от Скелета-ангела не последовала, Анге вовремя её остановил.

— Почему... напали... на меня? — повторил свой вопрос Анге, видя, что ситуация стабилизировалась.

Пурпурная Кость наконец пришла в себя и поняла, что Скелет-ангел прибыла вместе с Анге. Она опустила голову и виновато пробормотала:

— Мотылёк. Это враг Бога Пурпурных Костей.

Когда формация открылась, первой волной перенеслись Лютер и Негрис. Обе стороны приветствовали друг друга довольно миролюбиво.

Лютер попытался наладить контакт и протянул Пурпурной Кости руку, заявив, что это самый популярный способ приветствия в их измерении. На самом деле он хотел проверить её силу. Однако когда их руки соприкоснулись, Лютер обнаружил, что ладонь Пурпурной Кости настолько огромна, что полностью поглотила его «маленькую» руку.

Рукопожатие не удалось, поэтому они решили стукнуться кулаками. И вот тут Лютер прощупал почву: сила Пурпурной Кости ничуть не уступала его собственной.

А ведь он был Святым Мечом начальной стадии! Пурпурная Кость же опиралась исключительно на своё физическое превосходство и расовые таланты.

Узнав, что Пурпурная Кость — сильнейшая среди этих гигантов, Лютер с облегчением выдохнул. Если бы любой случайный воин из этого племени обладал такой же силой, это было бы слишком большим ударом по самолюбию.

Не успел он расслабиться, как к нему подлетел Негрис и тихо прошептал:

— Это никакое не племя Пурпурной Кости. Это явно группа полукровных титанов. И у них должна быть кровь божественного рода среди титанов — Громовых титанов. Видишь, их кожа желтоватая? Неудивительно, что их вера так сильна: двадцать с лишним человек могут дать столько же энергии, сколько несколько тысяч обычных верующих. Но они какие-то недоразвитые, и сила грома в них не пробудилась. В чём же дело?

«Недоразвитые? И это называется недоразвитые? А если бы они развивались нормально, во что бы они превратились?» — подумал Лютер, борясь с желанием немедленно сгрызть кусок сушёной сладкой свёклы, чтобы успокоиться.

Терзаемый сомнениями, Негрис подлетел к гигантам и спросил:

— У вас здесь бывает гром?

— А что такое гром? — с непониманием переспросила Пурпурная Кость.

Отлично. Негрис всё понял. В этом измерении никогда не было гроз, и Пурпурная Кость даже не знала, что такое гром.

Лишённые элемента молнии, эти люди, в жилах которых текла кровь Громовых титанов, не могли нормально развиваться. Они были не только ниже обычных титанов, но и болели, умирали, а в итоге стали верующими Крепкой Кости Локка.

Второй перенеслась Молния, и её прибытие подтвердило догадку Негриса. Пурпурная Кость почувствовала невероятную симпатию к единорогу. Её глаза загорелись, она присела, чтобы погладить Молнию по голове, и воскликнула:

— Ого, какая милая лошадка!

Ладно бы просто лошадь, но «милая лошадка»? Молния тут же вспылила. Она начала топать копытами и трясти головой:

— Сама ты лошадь, и вся твоя семья лошади! Разве не видишь? Рог, рог, рог! Я единорог, любимец молний! Это ты маленькая, вся твоя семья маленькая, ммм...

Остаток фразы потонул в объятиях: Молнию, чей рост в холке составлял метр семьдесят, сгребли, как домашнего питомца, и прижали к груди так, что она чуть не задохнулась.

Третьей волной перенеслись Маленький зомби и Скелет-ангел. При виде Скелета-ангела всё племя Пурпурной Кости подняло переполох. Люди в панике похватали оружие и с яростными криками бросились вперёд:

— Мотылёк! Зарубить его!

Пурпурная Кость схватила топор и рубанула по Скелету-ангелу, но её удар был заблокирован мечом Лютера. Именно эту сцену увидел Анге, появившись из телепорта.

После долгих объяснений Пурпурная Кость наконец заставила Анге поверить, что всё это было недоразумением:

— Бог Пурпурных Костей, это ошибка. Я не знала, что это ваш питомец.

Негрис, стоявший в стороне, презрительно скривился:

— Какое ещё питомец? Если бы Анге её не удержал, она бы уже давно разнесла тебя в пыль одним залпом.

От этой мысли Негрис расстроился ещё больше. Почему даже Маленький зомби может бить его? Обидно! Вот вырасту... Но как заставить расти Дракона-трупного лича?

Негрис покосился на саженец Мирового древа и подумал: «Может, стоит пойти помолиться ему?»

О небеса, если бы другие боги узнали, что у Негриса возникают подобные мысли, они бы объединились и как следует поколотили его. Это же полная потеря божественного достоинства!

...

Племя Пурпурной Кости обитало в бескрайнем первобытном лесу. В центре леса возвышалась одинокая каменная гора, у подножия которой виднелось множество пещер — там и жили соплеменники.

Топор, которым орудовала Пурпурная Кость, был каменным. Лезвие из породы, похожей на обсидиан, было зажато в расщеплённой палке и крепко перевязано. Топор был невероятно острым, но хрупким.

После того как Лютер заблокировал удар своим мечом, на каменном лезвии образовалась огромная зазубрина. Пурпурная Кость едва не плакала от досады, с завистью поглядывая на оружие Лютера.

Лютер хлопнул себя по груди и пообещал:

— Этот меч для тебя слишком мал. Когда я вернусь, найду тебе огромный железный топор, который будет как раз по руке.

— Правда? — Пурпурная Кость от радости так разволновалась, что хлопнула Лютера по спине. — Спасибо! Огромное тебе спасибо, мой добрый друг! Ой... прости, прости, я не рассчитала силу.

Отлетевший и врезавшийся в дерево Лютер попытался выдавить улыбку:

— Всё... всё в порядке, я крепкий. А силёнка у тебя что надо.

Немного погодя Лютер тихонько подошёл к Анге:

— Господин, подлечите меня, пожалуйста. Кажется, у меня спина опухает.

...

В общем и целом, это была группа полукровных титанов, живших в условиях первобытного строя. В них не пробудились ни врождённые таланты, ни сила крови, они страдали от болезней, голода и недоразвитости, став в итоге верующими Крепкой Кости Локка и называя себя племенем Пурпурной Кости.

Пространственная формация располагалась на равнине у подножия горы, посреди леса. Вокруг неё было построено несколько хижин из травы и веток, но большую часть времени племя проводило в пещерах на склоне. На сегодняшний день во всём племени насчитывалось чуть больше двадцати человек.

— Бог Пурпурных Костей, как хорошо, что вы пришли! Семена, которые вы дали нам в прошлый раз, мы посадили, но они так и не взошли. Зато ваше лекарство от болезней просто чудесное, — рассказывала Пурпурная Кость, ведя группу Анге к пещерам.

— Где посадили? Как посадили? — спросил Анге.

— Прямо здесь. Мы всё сделали так, как вы велели: выкопали ямки, положили семена и закопали, — Пурпурная Кость указала на большой расчищенный от сорняков участок земли. Говоря это, она решила продемонстрировать процесс: проткнула землю пальцем, бросила туда камешек и засыпала землёй.

Негрис закрыл лицо лапой. Смотреть на это было невыносимо. Пурпурная Кость всё делала правильно, но при её росте под два метра восемьдесят сантиметров длина одного её пальца была сравнима с предплечьем обычного человека. Одно движение — и ямка получалась глубиной двадцать-тридцать сантиметров! Семена просто гнили в земле, так и не успев прорасти. Как в таких условиях могло что-то вырасти?

Анге подошёл к грядке и выкопал одно семя. Из-за слишком глубокой посадки оно так и не пустило росток и уже начало гнить.

Испортилось. Больше ни на что не годно. Анге склонил голову и уже собирался выбросить семя, как вдруг почувствовал, что саженец на его голове подаёт активные сигналы: «Расти! Сильнее! Расти!»

Оказавшись в этом измерении, саженец пришёл в неописуемый восторг. Всю дорогу он радостно подавал сигналы, заставляя расти всё, что видел. Наверное, он никогда в жизни не видел столько деревьев, столько травы и столько цветов.

И сейчас, увидев гнилое семя, саженец тоже издал радостный клич. Семя вдруг щёлкнуло, и из него показался белый росток.

Надо же, оно ещё живо? Не до конца сгнило? Или это влияние саженца?

Подумав немного, Анге подлетел в центр пустой грядки, опустил саженец на землю и активировал свою ауру.

Лютер и Молния мгновенно сорвались с места и отбежали как можно дальше. Лютер на ходу крикнул Пурпурной Кости:

— Быстрее прячьтесь подальше!

Аура быстрой смерти ускоряла жизненный цикл организмов: каждая лишняя минута в зоне её действия старила человека на десятки дней.

Негрис, Маленький зомби и Скелет-ангел были нежитью, на них аура не действовала, поэтому они остались на месте.

Пурпурная Кость растерянно переводила взгляд с оставшихся на убегающих Лютера и Молнию. Почему те убежали, а эти остались? Что вообще происходит?

Вскоре все поняли, в чём дело. Зелёные побеги начали пробиваться сквозь землю один за другим, стремительно вытягиваясь вверх.

Семена, которые были погребены слишком глубоко и были обречены на смерть, под совместным воздействием ауры и саженца буквально вернулись с того света и упрямо пробили себе путь к солнцу.

Менее чем за несколько минут из земли поднялись крепкие стебли, и голый участок превратился в зеленеющее поле.

Соплеменники Пурпурной Кости, ошеломлённые, в благоговении бормотали:

— Чудо... Это чудо...

Они бросились на колени и стали истово поклоняться.

Мощные потоки Пламени Души устремились к Анге. Всего два десятка человек отдавали столько энергии, сколько отдавали все пять тысяч обитателей Долины Демонов.

Однако вскоре они осознали одну серьёзную проблему: они были голодны. И не просто голодны, а так, словно не ели несколько десятков дней. Голод был настолько мучительным, что хотелось набрать в рот земли.

Принимая их Пламя Души, Анге мгновенно уловил эту острую потребность. Отлично, теперь обмен был «равноценным».

Подлетев поближе, Анге извлёк из пространства целую гору зерна и сладкой свёклы, сгрузив её перед людьми — лишь бы взяли.

Издалека закричал Лютер:

— Господин, сушёную сладкую свёклу приберегите! Пусть едят свежую, она вкуснее!

Тогда Анге заменил запасы на свежую свёклу.

Да как они могли не взять? При виде еды глаза у людей загорелись, и они начали хватать её и жадно грызть, даже не обращая внимания на то, что зерно было в шелухе.

Если бы это был Маленький зомби в своей прошлой жизни, он бы уже подавился насмерть. Но соплеменникам Пурпурной Кости было всё равно: для их гигантских челюстей неочищенное зерно было в самый раз. Его можно было даже не жевать, а глотать целиком, разве что немного царапало горло.

Съев немного зерна, они переключились на свежую сладкую свёклу. Один укус — и корнеплод разрывался во рту, наполняя его освежающим, сладким соком и даря невероятный хруст.

Глаза Пурпурной Кости засияли:

— Вкусно! Как же вкусно! — и она принялась двумя руками забрасывать свёклу в рот.

Но тут она заметила нечто странное: почему ботва у свёклы вдруг стала такой длинной?

— Скорее выходите, покиньте зону действия ауры! Иначе ваши запасы прорастут! Смотрите, сладкая свёкла уже пустила ростки! — торопливо закричал Негрис.

Зерно, если его не замочить в воде, прорастает неохотно, а вот сладкая свёкла — совсем другое дело. Даже в прохладном месте она может пустить побеги, а в зоне действия ауры она подвергалась непрерывному воздействию: её листья стремительно увеличивались, и из корнеплодов лезли всё новые и новые почки.

— А? Прорастёт?! — в панике закричали соплеменники Пурпурной Кости. Схватив охапки еды, они дружно вскочили на ноги.

И только поднявшись, они поняли, что что-то не так.

— Вы подросли?! — ошарашенно воскликнул Негрис.

Пурпурная Кость, чей рост и без того достигал почти двух метров восьмидесяти сантиметров, теперь вымахала ещё больше. На вид в ней было все два метра девяносто сантиметров — она прибавила добрый десяток сантиметров. Пока она стояла на коленях, это не бросалось в глаза, но стоило ей подняться, как исходящее от неё давление многократно возросло.

— Мы подросли? А разве не вы усохли? Как можно так быстро вырасти, мне уже двести лет, а я только-только достигла своего нынешнего роста...

Пурпурная Кость недоверчиво скривила губы, выражая абсолютное сомнение. Она совершенно не воспринимала слова Негриса всерьёз, полагая, что скорее дракон и остальные просто уменьшились в размерах. Однако не успела она договорить, как один из соплеменников робко подал голос.

— Вождь, посмотри на Великого шамана и остальных.

Пурпурная Кость повернула голову. Великий шаман, который обычно был лишь немногим ниже её, теперь уступал ей на полголовы. И не только он. Все молодые воины племени Пурпурной Кости стали на полголовы выше, тогда как сам шаман и шестеро-семеро старейшин остались прежними.

— Почему... почему вы выросли? А мы... почему мы не растём? — потрясённо пробормотал Великий шаман, глядя на своих вытянувшихся потомков.

— Вы просто постарели, — пожал плечами Негрис. — Период взросления прошёл, вот тела и перестали расти.

Божественным навыком Анге была Аура быстрой смерти. Она ускоряла не само время, а весь жизненный процесс живого существа, заставляя его стремительно приближаться к кончине. На первый взгляд могло показаться, что эффект слабоват, но только сейчас Негрис в полной мере осознал всё коварство этой способности. Аура могла за считанные минуты вызвать у жертвы невыносимый голод. Достаточно было продержаться в бою несколько минут, и противник ослабевал настолько, что у него подкашивались ноги, а желудок сводило так сильно, что хотелось грызть землю.

Выходит, если кто-то в будущем осмелится бросить вызов Анге, ему придётся в одной руке держать меч, а в другой — лепешку?

— Господин, вы хотите сказать, что эти дети могут вырасти ещё больше? — в глазах Великого шамана вспыхнула надежда, когда он обдумал слова Негриса.

— А? Ну, наверное. Вы же тит... э-э, племя Пурпурной Кости. Да, думаю, сможете. Если пробудите родовые таланты крови, то, возможно, станете ещё крупнее, — Негрис замялся, подбирая слова.

Похоже, эти люди совершенно не подозревали о своём истинном происхождении. Они были полукровными титанами, хотя Негрис мог лишь распознать в них кровь Золотых титанов, то есть Громовых титанов. Но вот с кем именно смешалась эта кровь — оставалось загадкой. Если бы они были чистокровными Громовыми титанами, это было бы невероятно. Тот божественный род повелевал молниями, обладал бессмертием, чудовищной силой и внушал первобытный ужас. В теории, пробудив силу крови, племя Пурпурной Кости могло обрести часть способностей Громовых титанов. Но кто мог сказать наверняка? Теория теорией, а на практике Негриса, хоть он и был Богом Знаний, постоянно кто-нибудь попрекал.

— Замечательно! Раз вы знаете о родовых талантах крови, то, может, знаете и как их пробудить? О боги, мы слишком долго прозябали здесь. Нас становится всё меньше, кровь постоянно вырождается. Раньше среди предков ещё появлялись сильные воины с пробуждёнными талантами, а теперь — ни одного. Да и рост с каждым поколением становится всё меньше. Наши предки превышали в высоту три метра, и только тогда у них пробуждалась сила крови. Как думаете, сможет ли Пурпурная Кость дорасти до трёх метров?

Великий шаман принялся сбивчиво изливать душу Негрису, совершенно забыв о том, что молодёжь подросла, а старики — нет.

— Наверное, сможет. Мне кажется, вам всем просто не хватает еды. Будете хорошо питаться — и всё наладится, — ответил Негрис.

Сила титанов проистекала из их родовых талантов. Стоило их пробудить, и любые преграды рушились. Но, судя по всему, эти ребята банально страдали от истощения. Сначала нужно наполнить желудки, а уже потом рассуждать о высоких материях. Как гласит старая драконья пословица: дракон, жующий траву, никогда не вырастет.

А еда для них как раз стремительно созревала. Анге заметил одну интересную деталь: когда он силой своей магии проращивал глубоко зарытые семена, их корневая система уходила в почву невероятно глубоко. Растения получались мощными, крепкими, а урожайность превысила пятьсот килограммов с небольшого участка. То ли земля здесь была особенной, то ли всё дело крылось в глубине посадки. Надо будет обязательно проверить этот метод по возвращении.

Стерев отпечатки ног и убрав урожай взмахами серпа, Анге связал снопы и спрятал их. Затем он лично продемонстрировал процесс посева, обучив местных жителей прополке, борьбе с вредителями, отпугиванию птиц, удобрению, Рыхлению земли, Выжиганию пустоши и сохранению тепла. У Пурпурной Кости и Великого шамана от обилия информации голова пошла кругом.

— Бог Пурпурных Костей, может, вы просто заберёте нас к себе? Выращивать овощи — это слишком сложно. Лучше позвольте нам рубить врагов. Мы отважные воины в бою, даже Пантера ночного клинка не может с нами совладать. Позвольте нам сражаться, нам нужна лишь еда.

От слов Пурпурной Кости у Негриса ёкнуло сердце. О боги, полукровные титаны — это всё равно титаны! Разве он не видел, как Пурпурная Кость на одной лишь грубой физической силе свела бой вничью со Святым Мечом начальной стадии? Остальные соплеменники, возможно, и уступали ей в силе, но каждый из них точно находился на уровне Великого мечника. Небеса, за простую еду можно получить армию из двадцати с лишним Великих мечников и Святых Мечей? Разве бывает так дёшево? А если их хорошенько откормить, запустить вторичный рост, пробудить таланты крови, да выдать подходящее снаряжение... Двадцать титанов уровня Святого Меча в авангарде! От одной только мысли по спине дракона пробежали мурашки предвкушения. Негрис уже мысленно рисовал картину того, как шагает в окружении огромных титанов.

— Никаких драк, — коротко отрезал Анге.

Пурпурная Кость и Великий шаман разочарованно вздохнули. Негрис поспешно отвёл Анге в сторону и зашептал.

— Не хотят драться — пусть тянут телеги! Тут земля совсем окаменела, её нужно глубоко вспахивать. Эти титаны идеально подойдут: силы немерено, стоят копейки. Давай оставим их себе.

— Хорошо, — кивнул Анге.

Его согласие прозвучало так быстро, что Негрис едва не откусил себе язык.

— Как только речь зашла о вспашке полей, ты согласился в мгновение ока!

Анге непонимающе склонил голову.

— Никаких драк. Приютить.

Он ведь сказал только то, что драться нельзя, а не то, что отказывается их принимать.

— Ты... — Негрис поперхнулся воздухом, но решил не злиться. Иначе этот скелет когда-нибудь сведёт его в могилу. Дракон повернулся к титанам. — Анге согласен принять вас. Однако место бойцов уже занято, так что в бою вы пока не нужны. Если согласны, по возвращении будете тянуть плуги и вспахивать поля. Пойдёт?

Пурпурная Кость и Великий шаман переглянулись. В их глазах вспыхнул дикий восторг, и они одновременно рухнули на колени.

— Да-да, конечно! Мы готовы на всё! Мы будем делать всё, что скажете!

Фермеры-титаны: +20.

Небеса, в словах господина прозвучал ясный намёк — господин Анге заберёт их отсюда, уведёт в другое измерение! Ради возможности покинуть эти бесплодные земли они были готовы заплатить любую цену. Тот, кто никогда не жил в этом измерении, не мог понять, насколько неистово они желали отсюда вырваться. Бедность заставляла их выжимать из себя все соки лишь ради того, чтобы выжить. Недоедание, задержки в развитии, невозможность пробудить кровь... С каждым годом племя таяло, попадая в порочный круг. Ещё немного, и они просто вымерли бы. Это была суровая и жестокая реальность.

Беседуя на ходу, группа подошла к подножию каменной горы. Поднявшись немного по склону, они оказались у пещер, где обитало племя Пурпурной Кости. Внезапно Анге остановился и поднял взгляд к середине горы. Там зияла огромная впадина, словно кто-то откусил кусок скалы. От времени края сгладились, и на первый взгляд впадина казалась естественным образованием. Однако Анге был уверен — этот след остался от мощного удара. Оттуда всё ещё веяло аурой, вселяющей первобытный страх.

— Там. Что-то есть, — Анге поднял руку, указывая на впадину.

— Пойдём посмотрим. Неужели прямо там? Кстати, а где вы нашли кости руки? — спросил Негрис, указывая на руку скелета Анге.

— Как раз там, — ответила Пурпурная Кость, ткнув пальцем во впадину.

Группа быстро вскарабкалась по склону. Чем ближе они подходили, тем отчётливее Анге ощущал ауру. Это была та самая энергия Крепкой Кости Локка, идентичная той, что исходила от костей руки. Тысячелетие прошло, а аура всё ещё ясно ощущалась, свидетельствуя о былом могуществе Локка.

На дне кратера громоздилась груда гигантских валунов.

— Вы здесь когда-нибудь копали? — спросил Негрис.

— Да, наши предки пытались, — кивнула Пурпурная Кость. — Именно здесь они нашли крылья и кости руки.

— А под ними ещё что-то есть?

Пурпурная Кость и Великий шаман переглянулись и покачали головами.

— Этого мы не знаем. Предкам не хватило сил раскопать всё до конца. Чтобы убрать все камни, нашему племени пришлось бы месяц копать без сна и отдыха. Но мы не могли себе этого позволить, нам нужно было охотиться и собирать еду, чтобы выжить. Поэтому раскопки прекратились через несколько дней. А когда нас стало совсем мало, об этом и вовсе забыли.

— Да уж, работёнка не из лёгких. Придётся придумать другой способ... — начал было Негрис, но его прервал тяжёлый стук.

Дракон обернулся и увидел, как Анге выгружает из своего пространства снопы с едой. Вскоре образовалась небольшая гора припасов. Скелет указал на валуны на дне кратера.

— Копать месяц.

Без еды и воды пришлось бы копать месяц. А если желудки полны? Племя Пурпурной Кости с небывалым энтузиазмом набросилось на работу. Насытившись до отвала, каждый из титанов с лёгкостью поднимал камни весом за сотню килограммов. То, что было слишком тяжело для одного, тащили вдвоём или втроём. А когда и впятером не удавалось сдвинуть глыбу, за дело брался Анге. У Золотых скелетов хватало физической силы, но даже он не мог поднять валун, оказавшийся не по зубам пятерым полукровным титанам. Зато он владел невероятно полезной магией — Рыхлением земли. Анге обрушивал заклинание на камень десятки, сотни, тысячи раз, пока монолитная порода не покрывалась трещинами и не рассыпалась в пыль.

Полукровным титанам оставалось лишь есть досыта, в поте лица трудиться, спать от усталости и снова пить. Пурпурная Кость и её сородичи впервые в жизни ощутили настоящее, абсолютное счастье. Не нужно было ломать голову над тем, где достать еду на следующий день. Просто честно работать, не ведая тревог — вот оно, истинное блаженство. За несколько дней все титаны раздались в плечах, лица их порозовели, а сама Пурпурная Кость прибавила в росте ещё пять сантиметров.

Спустя месяц, сдвинув очередной валун, Пурпурная Кость вдруг радостно завопила:

— Нашла! Нашла! Белое! Оно белое!

На дне, вдавленный в растрескавшуюся породу, лежал белый скелет, раскинув руки и ноги. Тонкие, изящные кости блестели, словно слоновая кость, а при постукивании издавали звонкий металлический звук. Анге и Негрис слишком хорошо знали такие скелеты — в точности так выглядел Скелет-ангел. Рост этой особи составлял около полутора метров. Если бы Негрис не видел своими глазами, как костяк извлекли из-под завалов, он бы принял его за своего старого знакомого.

Взгляд Негриса упал на деформированные лопатки скелета.

— Должно быть, это и есть Священные останки Шестикрылого архангела. Но погодите-ка... Разве он не шестикрылый? Почему на лопатках есть место крепления только для одной пары крыльев? А где же остальные? И куда делись сами крылья?

Неужели здесь погиб ещё один ангел? Под руководством Негриса племя продолжило расчистку, пока дно кратера не было полностью освобождено от обломков. Но ни останков Крепкой Кости Локка, ни других ангельских крыльев они не нашли.

— Либо здесь погиб кто-то ещё, либо у Шестикрылого архангела изначально был только один паз на лопатках, а остальные крылья крепились уже к первой паре, — выдвинул теорию дракон. — Эй, Анге, позови Скелета-ангела, пусть проверит. Эти крылья на его спине как раз принадлежат Шестикрылому.

Анге повернулся к лесу и издал громкий клич. Однако время шло, а Скелет-ангел всё не появлялся.

— Наверняка опять куда-то умотал, — вздохнул Негрис. — Анге, нельзя позволять им вот так бегать без присмотра, это опасно. Титаны говорили, что в лесу бродит огромная чёрная кошка. Судя по описанию, это Пантера ночного клинка, только невероятных размеров. Раз она способна прокусить тело Пурпурной Кости, значит, её габариты ничуть не уступают полукровному титану.

Внезапно в глубине леса полыхнула ослепительная вспышка. Глаза Негриса расширились от ужаса.

— Вспышка Святого Света! Плохо дело, Скелет-ангел в беде! Молния! Молния, сюда, живо!

Но его крики ушли в пустоту. Молнии нигде не было видно. Стоило Пурпурной Кости появиться поблизости, как единорог испарялся без следа. Титанша обожала своего «маленького пони», любила тискать его, гладить и обнимать до хруста костей. Лютеру приходилось использовать Боевую ауру, чтобы удержать единорога на месте, а Пурпурной Кости хватало одной лишь чистой силы. Один захват — и Молния уже не мог вырваться. Теперь единорог шарахался от неё, как мышь от кошки.

Не дождавшись скакуна, Негрис почувствовал дурное предчувствие. И оно оправдалось — на его спину тяжело опустился Анге. Что поделать, пришлось лететь. Хлопая крыльями, Негрис понёс Анге в сторону леса. Скелету показалось, что дракон летит слишком медленно, и он применил Опыление, чтобы придать ему ускорение.

Влетев в чащу, они услышали треск ломающихся веток. Вскоре из-за деревьев показалась весьма странная процессия. Единорог, скелет с безвольно опущенными костяными крыльями, зомби и Святой Меч, лениво жующий на ходу сладкую свёклу — вся эта компания дружно волокла по земле тушу колоссальной чёрной пантеры.

Племя Пурпурной Кости, прибежавшее следом с оружием наперевес, застыло в шоке.

— Большая чёрная кошка... Вы убили большую чёрную кошку?! Но как это возможно?! — на их лицах читалось абсолютное потрясение.

Эта гигантская пантера десятилетиями терзала племя. Они могли её прогнать, но убить — никогда. И то, что не смогли сделать два десятка титанов, играючи провернула эта четвёрка?

Заметив Анге, Скелет-ангел радостно подбежал, постучал себя по рёбрам и ткнул пальцем в мёртвую пантеру, издав горделивый рык. На самом деле пантеру убили не все четверо. Лютер просто принял удар на себя, а Скелет-ангел всадил мощный залп света прямо зверю в брюхо. Так вдвоём они и расправились с хищником.

Вечером племя Пурпурной Кости и Лютер устроили грандиозный пир, уплетая мясо так, что жир тёк по подбородкам. Костяк пантеры забрал Анге, отправив его во Дворец Упокоения. Скелет магического зверя: +1.

Месяц раскопок принёс лишь одни Священные останки. Ни крыльев, ни скелета Локка так и не обнаружили. Группе ничего не оставалось, кроме как разочарованно собираться в обратный путь. Перед самым отбытием Негрис подкупил Молнию, завёл его в самую глубину кратера и заставил обильно помочиться прямо в ту яму, которую выбило тело ангела при падении.

— Это даже не могила Локка, какой смысл мне мочиться здесь? — Молния никак не мог уловить логику Негриса.

— Он мог лишь погибнуть вместе со своим врагом, а я могу справить нужду на могиле его противника. Кто из нас круче? — Негрис презрительно фыркнул.

— Нет, не можешь, — Молния тоже фыркнул с издёвкой. — Это я круче.

В душе Негриса вновь вспыхнуло жгучее желание отпилить этому «коню» рог.

Вскоре все участники похода по очереди шагнули в Пространственную формацию и вернулись домой. Как только они вышли из портала, Анна бросилась к ним. Она подошла поздороваться с растущим на голове Анге саженцем, поигралась с ним немного, а затем вдруг хлопнула себя по лбу.

— Точно, господин! Эльфы сходят с ума, разыскивая вас!

Эльфы действительно сходили с ума, разыскивая Анге. Угробив подряд два саженца Мирового древа, Гэладриэль и Келандиэль едва не полезли в петлю от чувства вины. Они без конца запрашивали сеанс связи через Пространственную формацию, пока не выжгли в ней всю энергию. Когда Анна, сославшись на отсутствие магических кристаллов, собралась отключить устройство, Гэладриэль без лишних слов переслала огромный мешок с двумя тысячами кристаллов. Эльфийская королева умоляла лишь об одном — поддерживать работу формации связи внутри пространственной формации.

Настоящие богачи. Две тысячи магических кристаллов — этого хватило бы на два флакона разбавленной жидкой священной эссенции.

Поэтому формация связи оставалась активной всё это время. Негрис только коснулся кристалла связи, как с той стороны раздался отчаянный голос.

— Это господин Негрис? Господин Негрис вернулся?! Сейчас же позову Королеву, умоляю, подождите минуту!

Через несколько минут из кристалла донёсся хриплый, срывающийся голос Гэладриэль.

— Господин Негрис, вы наконец-то вернулись! Прошу, умоляю, помогите мне!

— Ого, малая эльфийка, что с твоим голосом? Ты в порядке? — удивился Негрис.

Что такого могло стрястись, чтобы королева эльфов так извелась? Неужто саженец Мирового древа засох? Да не может быть, эту живучую заразу после проращивания убить почти нереально. Вот, например, саженец на голове Анге — тот его ни разу не поливал, ни разу не удобрял, только таскал на макушке, пока выращивал овощи, а саженец прекрасно себя чувствует и зеленеет.

Узнав о своём титуле «Охотница на драконов», Негрис стал называть её «малой эльфийкой». Гэладриэль не обижалась, прекрасно понимая, что собеседник на том конце намного старше её. Да и статус у него был запредельный — имена эльфов, которые он вскользь упоминал, давно принадлежали эпохам, от которых остались лишь чёрно-белые портреты на древесных стенах.

— Я в отчаянии. Мы искали вас больше трёх недель. Сначала мы надеялись, что вы подскажете, как спасти Мировое древо. А теперь... теперь мы умоляем вас продать нам ещё один саженец, — с болью в голосе произнесла Гэладриэль.

— Вы его реально угробили?! — изумился Негрис. — Да как можно было убить такую живучую штуку?

При этих словах перед мысленным взором Негриса возникли ряды стен из Мирового древа, растущие на поверхности. Их обдувал ледяной Ветер Упокоения, а они знай себе росли так быстро, что Анге приходилось регулярно подрезать им верхушки, иначе они превратились бы в огромные зелёные шары. Правда, те стены нужно было поливать и удобрять, в отличие от того деревца, что обосновалось на макушке Анге.

Слова Негриса заставили Гэладриэль содрогнуться от стыда, а её сердце бешено заколотилось. Дракон не стал отрицать наличие у него саженцев! Более того, он назвал их «живучей штукой». Почему он считает их трудноубиваемыми? Неужели он сам их сажал? И дорастил до зрелости? Гэладриэль была готова нырнуть в портал, схватить Негриса за шкирку и вытрясти из него все саженцы до единого.

И тут Негрис бросил следующую фразу:

— Ладно, цена та же. Только эльфийские бобы мне больше не нужны, замени их на семена риса лунного источника. Сколько штук надо?

— Ч-что значит «сколько штук»? — опешила Гэладриэль, не веря своим ушам.

— Саженцев Мирового древа сколько отсыпать? — с лёгким раздражением переспросил дракон тоном лавочника, продающего картошку.

— А... сколько у вас есть? — у Гэладриэль мир пошатнулся перед глазами. Неужели саженцы Мирового древа можно покупать оптом?

Этого Негрис не знал. Пришлось отложить кристалл и пойти выяснять. Обойдя владения, он вернулся к пульту связи, неловко потирая маленькие лапки.

— Э-э... кхм... ну, такое дело... саженцев больше нет.

— ЧТО?! — зарычала Гэладриэль. Её голос грянул, как раскат грома, отчего деревья вокруг задрожали, птицы с криком взмыли в небо, а дикие олени в десятке километров от столицы настороженно навострили уши.

Стоявшие рядом эльфийские стражники мучительно поморщились. Кто-то зажал уши руками, а кто-то в страхе отпрыгнул в сторону, глядя на свою королеву круглыми глазами. Обычно эта стройная, изящная женщина с плоским животом и тонкими чертами лица не производила впечатления грозного бойца. Но этот рык в полной мере обнажил истинную мощь Охотницы на драконов.

У Негриса от этого крика заложило уши. Он инстинктивно втянул голову в плечи и торопливо ответил:

— Маленькие деревья! Есть подросшие Мировые деревья, толщиной с палец! Заменю бесплатно!

Весь гнев, клокотавший в груди Гэладриэль, мгновенно испарился. Её глаза округлились.

— Хочешь сказать, саженцев не осталось, потому что они... выросли?

Разве такие чудеса бывают? Телят больше нет, держите взрослых дойных коров?

— Да-да, именно! Ой, меня месяц не было, а эти оболтусы вырастили все саженцы, как на дрожжах. Прости уж, так вышло.

Гэладриэль почувствовала, как к горлу подкатывает ком, а в груди вспыхивает нестерпимое желание выплюнуть полный рот крови. Она своими руками загубила два саженца, а этот голос из портала как ни в чём не бывало заявляет: «Ой, нечаянно все саженцы выросли в деревья».

— Сколько. У вас. Мировых деревьев? — чеканя каждое слово, ледяным тоном спросила Гэладриэль.

Негрис поспешно закрыл пасть лапами. Проклятье, он заигрался и сболтнул лишнего. По спине дракона пробежал холодок. Он никогда не решался признаться, сколько Мировых деревьев растёт у них на самом деле. Учитывая маниакальное благоговение эльфов перед Мировым древом, узнай они правду, у них бы сорвало крышу. Но язык оказался без костей.

— Эм... ну... это... как бы... — начал юлить он.

Терпение Гэладриэль лопнуло.

— Десять штук наберётся?! — прямо спросила она.

О небеса. Самая могущественная королева эльфов в истории осмелилась предположить максимум десять штук. Знай она истину, не прорубила бы она пространственный туннель голыми руками? Анге прорастил две тысячи пятьсот саженцев, и все они прижились!

— Э-э, не, столько нету, — осторожно протянул Негрис.

— А пять? Пять есть? — не отступала Гэладриэль.

— Ну... наверное... вроде должно быть. Пойду проверю.

Слова про проверку были лишь отговоркой. Выждав для приличия несколько минут, Негрис вернулся к связи:

— Как раз пять штук. Все толщиной с палец, уже ветвиться начали.

— Беру все. По пятьсот тысяч магических кристаллов за каждое! Вдобавок даю одно Сердце друида, один флакон эссенции жизни, одно гнездо малых фей и мешок семян риса лунного источника! — выпалила цену Гэладриэль.

— Все забираешь? Не-не, так не пойдёт. Максимум три продам. И малых фей мне даром не надо, — сердце Негриса тревожно забилось. Эльфы явно задумали недоброе, раз пытаются всучить ему малых фей. Эти крошечные создания обладали телепатией — так все секреты убежища вмиг утекли бы прямо в уши эльфам!

Услышав отказ, Гэладриэль поняла, что дракон заподозрил неладное.

— Вижу, господин Негрис прекрасно разбирается в малых феях. Но я предлагаю дикое гнездо малых фей...

Дикие феи не имели кровного родства с домашними, а значит, телепатическая связь между ними была невозможна.

— Дикие мне тоже не сдались. Давай вместо них эссенцию жизни. И продам только три дерева, — отрезал Негрис.

Гэладриэль сделала глубокий вдох и медленно, с нажимом произнесла:

— Я могу заменить их на эссенцию жизни. Но, господин Негрис, вам должно быть известно: эльфийский народ никогда не допустит, чтобы хоть одно Мировое древо оказалось в чужих руках. Прошу вас, подумайте хорошенько. Продайте все пять, иначе это может... омрачить нашу дружбу.

Омрачить дружбу? Это означало стать врагами. Эти эльфы перероют весь мир в поисках его следов. Быть под прицелом банды упёртых остроухих фанатиков — удовольствие ниже среднего. Негрис ведь и так притворялся, чтобы придать своим словам о «всего пяти деревьях» больше веса. Поэтому он ещё немного для вида помялся и «с большой неохотой» согласился.

Два миллиона пятьсот тысяч магических кристаллов — сумма колоссальная. Тот, у кого дома нет собственных кристальных шахт, в жизни бы её не собрал. К счастью, эльфы были именно такими сказочно богатыми владельцами шахт.

Через полчаса все богатства перекочевали через Пространственную формацию в девять заходов: два с половиной миллиона кристаллов, пять флаконов эссенции жизни, одно Сердце друида и мешок семян риса лунного источника. Сердце друида Негрис брать не хотел — зачем оно нужно, если у них дома сидит Бог Земледелия, который куда круче любого друида? Но вспомнив, что друиды умеют ещё и менять облик, решил всё же прихватить его на всякий случай. Со своей стороны дракон выкопал пять маленьких Мировых деревьев высотой в человеческий рост, связал их в охапку и отправил в портал.

Сделка завершилась, товар и деньги были переданы. Негрис уже потянулся выключить формацию связи, как вдруг из портала донеслось приветствие на чистом драконьем языке.

— ￥%#@, давно не виделись, как поживаешь? Заходи поболтать.

Те звуки, что были непонятны остальным, на драконьем языке означали истинное имя Негриса.

Гэладриэль и все эльфийские стражи в испуге подскочили, обнажили мечи и огляделись. Их сердца трепетали. Как могла она, великая Охотница на драконов, даже не заметить, что кто-то пробрался к пространственной формации и заговорил? Если бы противник захотел убить её, разве это не оказалось бы проще простого?

Пугало больше всего то, что даже когда незнакомец заговорил, Гэладриэль по-прежнему никого не видела, словно говорившего вообще не существовало. Но ведь голос звучал предельно ясно!

Впрочем, она быстро опомнилась. Скрыть своё присутствие от её восприятия, заговорить и тоном истинного хозяина пригласить на беседу здесь, в этом месте, могло лишь одно существо.

— Мировое древо?

Из пространственной формации донёсся осторожный вопрос Негриса.

Бог Природы, покровитель эльфов, Мировое древо.

Все эльфы как один рухнули на колени. Гэладриэль не стала исключением. Её гордая голова, которая никогда ни перед кем не склонялась, сейчас была низко опущена, открывая белоснежную заднюю часть шеи.

— ￥…#@…￥.

Прозвучал драконий язык.

— #￥#*￥#*￥(#￥.

Вновь раздался драконий язык.

Негрис крайне неохотно переместился.

Когда из пространственной формации появился этот недоразвитый Бронзовый дракон, челюсти Гэладриэль и остальных эльфов отвисли. Тот, кто только что говорил с ней тоном умудрённого старца, оказался этой милой крохой?

Негрису совершенно не хотелось приходить. Чем больше информации он раскроет, тем сильнее эльфы будут за ним следить. Но выбора не оставалось. Мировое древо пригрозило: если он не придёт, оно само пройдёт через пространственную формацию и побьёт его.

Негрис понятия не имел, как можно пройти через формацию и побить кого-то, но Мировому древу было сто тысяч лет. А вдруг у него действительно есть способ?

В конце концов, сейчас он был всего лишь проекцией. Умрёт так умрёт. В крайнем случае, просто потеряет это тело.

— Разойдитесь, не мешайте моему гостю.

Голос Мирового древа эхом отозвался в ушах всех эльфов, подобно легкому ветерку.

Гэладриэль посмотрела на крошечный жёлтый силуэт, и в её груди зародилось дурное предчувствие.

— Негрис, давно не виделись. Как ты умудрился стать Драконом-трупным личом? И почему ты такой маленький? У тебя яйцо испортилось?

Негрис ещё не успел долететь до кроны, как низкий голос Мирового древа медленно зазвучал прямо у него над ухом.

Если бы это услышала верховная жрица Келандиэль, она бы облысела от страха. В последнее время, вознося молитвы, она часто не получала никакого ответа от Мирового древа. А если ответ и приходил, то состоял из трёх-пяти слов. О таких длинных речах не шло и речи.

Она-то думала, что Мировое древо постарело, увяло и потеряло силы, поэтому молчит. А оказалось, ему просто было лень ей отвечать.

Проведя много времени с Молнией, Негрис ничему толковому не научился, зато ядовитый язык перенял на все сто процентов.

— Это у тебя семена испортились! Если бы я не продал эльфам саженцы Мирового древа, твой род бы точно вымер!

Выпалил Негрис, не задумываясь.

— Эх... Даже если ты продал им саженцы, в их руках Мировое древо всё равно рано или поздно исчезнет.

Спокойно ответило Мировое древо.

— А? Что ты хочешь этим сказать? Кстати, почему ты не научишь их проращивать семена и ухаживать за ними? Они ведь уже сгубили два дерева!

В голосе Негриса сквозило искреннее непонимание.

— Я не умею проращивать семена. Точно так же, как ты не знаешь, как рождаются детёныши драконов.

Тихо ответило Мировое древо.

Услышав это, Негрис возмутился.

— Кто сказал, что я не умею делать детёнышей? Нашёл самку, залез на неё, и всё готово!

— А дальше? Как семя сливается в теле матери, как растёт детёныш, как он вылупляется — ты всё это знаешь?

В голосе древа слышалась мягкая ирония.

— Конечно, знаю. Жизненная эссенция самца и самки сливается, происходит оплодотворение. Появляется зародыш, затем оболочка твердеет, образуя скорлупу. Потом яйцо откладывают, оно инкубируется в подходящих условиях и, наконец, на свет появляется детёныш!

Негрис выдал подробное объяснение.

Мировое древо долго молчало, опешив от такого потока информации.

— Забыл, что ты Бог Знаний, — наконец признало оно. — Но я действительно не знаю, как проращивать семена. Когда я обрело самосознание, я уже было огромным деревом. Я никогда не проходило через стадию ростка.

— Логично. Я тоже не помню, как появился на свет, но знаю, как рождаются другие дракончики. Жаль, что у тебя нет других Мировых деревьев, на которые можно было бы посмотреть.

Теперь Негрис отчасти понимал, почему древо не разбирается в проращивании. Учитывая те условия, которые потребовались Анге для создания ростка, Негрис сам чувствовал, как у него пухнет голова.

— Ничего страшного. В одном моём плоде лежат тысячи семян. Когда наступает период цветения, распускаются сотни миллионов цветов, из которых завязываются сотни миллионов плодов. За один год появляются сотни миллиардов семян. Когда они разлетаются по земле и бездне, некоторые из них обязательно находят подходящие условия, пускают корни и дают ростки.

Негрис кивнул. Всхожесть у семян Мирового древа действительно была невероятно высокой. Если не считать нескольких сотен испорченных в ходе первых экспериментов, все остальные успешно проросли. Процент всхожести составлял девяносто девять и девятьсот девяносто девять тысячных.

Даже если Мировое древо не умело их проращивать, а условия для этого требовались суровые, при шансе один на триллион колоссальное количество семян гарантировало успех.

Стратегия Мирового древа явно строилась на победе за счёт огромного количества. Сотни миллиардов в год, триллионы за десять лет. А сколько их накопилось за сто тысяч лет?

— Но почему тогда нет ни одного ростка?

Негрис снова пришёл в замешательство.

— Эльфы не дают семенам распространяться.

Спокойно ответило Мировое древо.

Разум Негриса содрогнулся.

Мировому древу нужно было разбрасывать семена, компенсируя низкий шанс прорастания их астрономическим количеством. Так поступали многие растения. Некоторые делали свои плоды слаще, чтобы привлекать птиц, которые съедали их, улетали вдаль и извергали семена вместе с помётом.

Но эльфы, стремясь не допустить потери наследия Мирового древа, остановили этот процесс. Каждый год, когда плоды созревали, они посылали собирателей, вычищали все семена, а пустую мякоть скармливали птицам и зверям. Тем же эльфам, кто съел плоды с семенами, запрещалось покидать территорию леса от трёх до пяти дней.

— Тогда почему ты им об этом не скажешь? Почему не научишь их сажать деревья?!

Возмущения Негриса не было предела.

— А разве это не часть природы? Если Мировому древу суждено исчезнуть, возможно, это означает, что наш вид просто не приспособлен к выживанию. К тому же, одному измерению не нужны два Мировых древа.

Древу словно не было до этого никакого дела. Его голос звучал плавно и неспешно.

Негрис вдруг осознал, что их взгляды на жизнь кардинально расходятся. Для него смерть была ужасающим событием, но древнее древо перед ним явно считало иначе.

Мировое древо верило, что вымирание — это часть природы. Тот факт, что вскормленный им же вид привёл его к гибели, воспринимался им как естественный отбор. Боги, да как с ним вообще можно разговаривать!

— Но ведь ты скоро умрёшь! А как же эльфы?

Мировое древо было божеством эльфов. Если оно действительно погибнет, сможет ли этот народ выжить?

— Да, я уже очень старо. Мне осталось жить чуть больше девяти тысяч лет. Надеюсь, эльфы смогут найти новый способ выживания до того, как я окончательно засохну.

Вздохнуло Мировое древо.

— Пфф, девять тысяч лет?! Я больше с тобой не разговариваю!

Негрис чуть кровью не подавился. Развернувшись, он полетел прочь. А он-то уже начал скорбеть по уходящей жизни стотысячелетнего мудреца! Кто же знал, что остаток его «скорой смерти» продлится дольше, чем вся жизнь самого Негриса? Какая к чёрту скорбь!

Вернувшись к пространственной формации, он, кипя от злости, принялся настраивать её сам. Гэладриэль, которая всё это время стояла неподалёку, немного помялась и наконец спросила:

— Здравствуйте, уважаемый гость. Могу я узнать... вы — великий Бог Знаний?

— Да, тот самый туповатый Бронзовый дракон.

Огрызнулся Негрис, даже не обернувшись.

Лицо Гэладриэль вспыхнуло, краска стыда залила даже кончики ушей. Ругать кого-то за спиной не так уж и стыдно, настоящий позор наступает, когда тебя ловят на этом с поличным.

Вернувшись через пространственную формацию, Негрис сразу же увидел Анге. Маленький росток на его голове, изрядно подросший и уже выглядывающий за края цветочного горшка, уловил движение. Он развернулся и, размахивая двумя листочками, послал сигнал: «Тужься... расти... тужься... расти...».

Глаза Негриса радостно вспыхнули. Он развернулся и вновь бросился к пространственной формации, отправляя запрос на перемещение.

Хоть Гэладриэль и удивилась столь внезапному возвращению, она всё же одобрила перенос. Появившись, Негрис стремглав взмыл к кроне Мирового древа.

— Я знаю одного парня, который идеально подойдёт для распространения твоих семян. Он лишён всяких эгоистичных желаний, в отличие от этих эльфов. Если ты предложишь ему хорошую выгоду, я заставлю его сажать Мировые деревья повсюду!

Никто не знал, о чём именно Негрис беседовал с Мировым древом во время своего второго визита. Но по возвращении он то и дело посмеивался, оставшись в одиночестве.

Конечно, он попытался обсудить детали сделки с Анге. Но скелет услышал лишь одно слово: «сажать». О, понятно. На этом разговор был окончен.

Деревья продолжали сажать. Чтобы вырастить больше сельскохозяйственных культур на поверхности, в работу включились все обитатели Бездны Упокоения. Воодушевление било ключом. Люди без устали экспериментировали, подбирая идеальные комбинации: как с помощью минимального количества деревьев заблокировать максимум Ветра Упокоения и защитить как можно больше земли.

Саженцы Мирового древа таскали с места на место. Любой обычный росток давно бы издох от такого обращения, но Мировое древо оказалось невероятно живучим. Сколько его ни пересаживали, оно упорно цеплялось за жизнь.

Если Анге был рядом, он просто активировал Ауру быстрой смерти. Как только созревал первый урожай овощей, Мировое древо намертво пускало корни и начинало бурно расти. Дальше оставалось только заниматься обычным фермерством.

Если же Анге не было, обитатели проявляли хитрость. Они выкапывали пласты дёрна и укладывали их вокруг корней. Дёрн пересаживали утром, к обеду деревце укоренялось, а уже к ночи покрывалось густой листвой.

Более того, когда рядом высаживали молодые вьющиеся растения, уже через пару дней они плотно оплетали стволы Мирового древа. Обычное дерево такие паразиты задушили бы, но Мировому древу это безумно нравилось. Чем туже его обвивали, тем радостнее оно росло.

Дерево не боялось ни засухи, ни конкуренции за питательные вещества. Чем активнее цвела жизнь вокруг, тем лучше чувствовало себя само древо. Эти абсурдные, противоречащие логике особенности ввели бы в ступор любого опытного фермера. Зато новички, никогда раньше не работавшие в поле, принимали эти странности как данность и добивались поразительных результатов.

Вскоре вокруг Долины Демонов один за другим начали появляться зелёные оазисы посевных зон. По мере того как росли Мировые деревья, расширялась и зона их защиты, постепенно сливаясь в единый огромный барьер.

Если бы эльфы, которые сдували пылинки со своих саженцев, получая взамен лишь чахлые веточки, увидели, как бурно растут эти деревья после грубого обращения, у них бы точно случился сердечный приступ.

Эльфы, конечно же, спрашивали Негриса, как правильно ухаживать за Мировым древом. Негрис, уже вытянувший из древа невероятную выгоду, не стал жадничать на советы и ответил прямо: «Сажайте как попало».

Сажать как попало? Да они ведь обратились к нему именно потому, что ростки гибли! Как это — как попало? Разве она, Келандиэль, великий друид, была легкомысленным существом, привыкшим делать всё «как попало»?

Решив, что Негрис просто водит их за нос, эльфы удвоили свои старания. Они тщательно пропалывали сорняки, строго дозировали воду, собирали насекомых, а один из саженцев даже поместили в обеспыленный магический барьер, окружив тотальной защитой.

Но поскольку они двигались в прямо противоположном направлении, результата, естественно, не было. Им пришлось снова идти на поклон к Негрису.

Дракон был искренне озадачен.

— Сажайте как попало, говорю же! Как вообще можно угробить такое дерево?

Возмущённые до глубины души эльфы стали действовать ещё осторожнее. В итоге саженец, спрятанный в обеспыленном барьере, благополучно испустил дух.

Вот тут среди длинноухих началась настоящая паника. Негрис продал им «абсолютно все» пять маленьких Мировых деревьев. Если они погубят оставшиеся, купить новые будет негде.

Они спешно разыскали Негриса. Их тон заметно смягчился, но в словах всё равно сквозило раздражение недовольных клиентов, требующих объяснений от продавца.

Негрис аж рассмеялся от злости.

— Сказано же — сажайте как попало! Не надо ни поливать, ни удобрять! Просто киньте горсть семян травы прямо на корни. Трава взойдёт, и дерево оживёт!

Большинство эльфов категорически отвергли эту идею.

— Это невозможно! Мы ухаживаем за ним с такой нежностью, а оно сохнет. Если мы посадим траву, она же украдёт все питательные вещества! Так дерево погибнет ещё быстрее!

Точку в споре поставила Гэладриэль.

— Мы всё равно перепробовали всё, что можно. Давайте выберем один саженец и сделаем так, как он говорит. Я устала от этого.

Делать было нечего. Хоть им и сказали действовать небрежно, толпа эльфов всё равно дневала и ночевала у ростка. Увидев, как птичка присела поклевать кору, они хватались за сердце. Заметив летящие по ветру яйца насекомых, покрывались холодным потом. А когда трава начала безумно разрастаться и выпустила лозу, эльфы чуть не попадали в обморок от ужаса.

Но пока они с содроганием наблюдали за этим «ужасом», остальные Мировые деревья благополучно засохли. А это, заросшее сорняками, выжило.

— Выжило, да? Слава богам. Если бы оно снова померло, я бы просто вернул вам деньги. Сил моих больше нет. Умудриться сгноить такое дерево... Вы меня поражаете.

Негрис с шумом выдохнул.

...

Энтони покинул свою канцелярию в Святом Престоле через длинный потайной ход, шагая по привычному маршруту в сторону тайной комнаты.

Этим путём Энтони пользовался много лет. Став архиепископом, он тайно обустроил несколько укрытий для дел, которые категорически нельзя было выносить на обозрение Церкви Света.

Места для баз выбирались тщательно. Они не должны были находиться слишком близко к Святому Престолу, чтобы не привлекать лишнего внимания, но и не слишком далеко, иначе дорога занимала бы слишком много времени.

В идеале, безопаснее всего было бы использовать пространственную формацию. Но главной формацией Церкви Света пользовалось слишком много людей, так что это было крайне неудобно.

Энтони как раз планировал установить личную пространственную формацию прямо в своём кабинете. Если бы это удалось, его передвижения стали бы абсолютно незаметными. Закрыл формацию — и поминай как звали, никто не узнает, куда ты отправился.

Однако этот проект встретил ожесточённое сопротивление из-за соображений безопасности. Шансы на успех были невелики. В конце концов, Церковь Света принадлежала не только ему. У Энтони хватало врагов, среди которых выделялись двое заклятых конкурентов. Даже когда дело касалось его собственной епархии, эти двое обожали совать в неё свой нос.

В человеческих землях действовали два архиепископа: Энтони и Николас. К ним добавлялся архиепископ епархии Опустившихся Земель. Все трое считались главными претендентами на пост следующего Папы.

Поскольку нынешний Папа старел с каждым днём и мог в любой момент получить призыв Господа, конкуренция между тремя иерархами достигла точки кипения.

Вот только соперничали в основном те двое. Сам Энтони жаждал откреститься от этой должности всеми возможными способами. В прошлый раз у него уже был шанс стать Папой, из-за чего ему пришлось инсценировать собственную смерть, чтобы сбежать. И вот, спустя несколько десятилетий, круг замкнулся, и он оказался в точно такой же ситуации.

Энтони так и подмывало схватить этих двоих за уши и заорать им в лица: «Я не хочу быть Папой!»

К сожалению, даже сделай он так, ему бы никто не поверил. Если ты не метишь в Папы, тогда с чего вдруг твоя епархия процветает?

Почему люди на твоей территории живут в достатке и безопасности? Откуда у тебя такие идеальные отношения с правителями государств в твоей епархии? Почему уровень неподкупности священнослужителей побил все рекорды? Ты ведь просто хочешь выслужиться, чтобы занять Святой Престол, да?!

Энтони не мог вымолвить ни слова в своё оправдание.

Внешне он выглядел как полный сил мужчина на пороге шестидесятилетия, влиятельный архиепископ. Но на деле внутри скрывался древний, прожжённый мертвец, проживший тысячи лет. Он был Чёрным воином, он бесчисленное множество раз перерождался в живых людей. Что касалось политического управления, он мог обойти этих двоих выскочек с закрытыми глазами, превосходя их в десяток раз.

В любой ситуации у него всегда был готов план. Энтони действовал жёстко, его руки не дрожали от крови, а взгляд пронзал насквозь. Заклинания по выявлению лжи работали хуже, чем его проницательные глаза.

Взять, к примеру, помощь при стихийных бедствиях. В других епархиях устраивали пышные церемонии, призывая паству жертвовать золото и вещи. Затем с барабанным боем отправляли караваны в зону бедствия, теряя по дороге семьдесят-восемьдесят процентов груза. Жалкие остатки торжественно вручали несчастным, пожиная волны веры и набивая собственные карманы. Сколько при этом погибло крестьян, никого не волновало.

Энтони работал иначе. Он собирал пожертвования, а затем на эти деньги нанимал через гильдию наёмников и торговые гильдии обозы для быстрой доставки провианта.

Следом он организовывал самих пострадавших, направляя их силы на самоспасение и восстановление инфраструктуры. Будущий урожай и товары покрывали потраченные средства. После этого Энтони печатал сотни благодарственных писем и медалей, которые рассылал щедрым прихожанам.

А сами собранные деньги в виде премиальных выплачивались жрецам и служителям Церкви, координировавшим спасательные работы. По факту, золото просто делало круг: уходило от прихожан и оседало в карманах духовенства. Однако выгоду получали абсолютно все, а жертвы катастроф оставались живы.

Жертвователи купались в лучах славы и похвалы, испытывая невероятную гордость. Торговцы и наёмники выполняли выгодные контракты, попутно снижая собственные логистические риски. Крестьяне получали спасительный хлеб, сохраняли жизни, отстраивали дома и возвращались к работе.

Священнослужители же, сжимая в руках тяжёлые кошельки с премиями и слушая слёзные благодарности спасённых, искренне верили, что их труд свят и благороден.

Единственным минусом этой схемы было то, что она не позволяла мгновенно собрать гигантский урожай силы веры.

Но именно этого Энтони и добивался! С какой стати ему стараться ради Церкви Света? Он применял этот подход во всём: если проблему можно было решить без лишнего шума, он делал это в глубокой тайне.

И всё же, спустя десятилетия упорной работы в тени, всплыла неожиданная проблема. Из-за идеального управления население его епархии стремительно росло.

Десятилетиями здесь не знали войн и голода. Прихожане благоденствовали, королевства дружили, расовая нетерпимость исчезла. Чтобы тётушка-минотавр раздавала листовки на городской площади, завлекая прохожих в храм Церкви Света — такое в любой другой епархии сочли бы чистым бредом!

В итоге сложилась абсурдная картина. Хоть Энтони и избегал театральных чудес, количество его последователей стабильно росло, их вера была крепка, как скала, а общие объёмы пожертвований превысили показатели всех остальных регионов вместе взятых.

Сам того не желая, он взрастил свою репутацию до небес. Призывы сделать его следующим Папой звучали всё громче, вгоняя Энтони в пучину отчаяния.

Но ведь он просто не мог сидеть сложа руки, глядя на то, как люди мрут от чумы, режут друг друга или пухнут от голода! Столкнись он с подобным вновь, всё равно вмешался бы и решил проблему. Получается, чем лучше он справляется, тем выше его авторитет? И что потом? Снова инсценировать смерть и бежать?

Тяжёлый вздох сорвался с губ. Ну неужели в этом мире нельзя творить добро так, чтобы никто об этом не узнал?

Подойдя к тайному укрытию, Энтони коснулся дверной ручки — и мгновенно почувствовал неладное. Волоски на его теле встали дыбом, по спине пробежал ледяной пот.

Массивная деревянная дверь разлетелась в щепки. Острые куски дерева брызнули во все стороны, а сквозь проём вырвался ослепительный, плотный клинок ауры, метящий прямо в голову архиепископа.

— Святой Меч высокого класса?!

Разум Энтони пронзила вспышка шока.

Воины такого ранга были величайшей редкостью. Каждый из них считался прославленным экспертом на всём континенте. И кто-то из них пришёл убить его?

Будучи кардиналом Церкви Света, Энтони специализировался на магии. В ближнем бою против мечника он находился в заведомо проигрышной позиции, не говоря уже о Святом Мече, способном материализовать ауру. На такой дистанции даже Магу постижения, попавшему в засаду Святого Меча, грозила верная гибель.

Однако Энтони даже глазом не моргнул. Вскинув руки перед грудью, он с силой рванул их в стороны. Широкие рукава церковной мантии разлетелись в клочья, обнажив массивные металлические наручи.

Толстая броня скрывала его предплечья до самых локтей. Сияющее лезвие ауры с оглушительным звоном ударило по металлу и со скрежетом отскочило в сторону.

— Бог сказал: Мои кулаки сокрушат любые преграды!

Чеканя каждое слово, взревел Энтони и выбросил вперёд сокрушительный удар.

Глаза убийцы полезли на лоб. На его лице застыло выражение крайнего недоумения, словно он увидел призрака.

— Священная боевая аура?! Святое слово?! Ты же архиепископ! Откуда у тебя боевая аура?!

Пока Анге изучал Эссенцию жизни, с ним срочно связалась Серебряная Монета. Взяв с собой Негриса, Анге подошёл к Алтарю перерождения и активировал пространственную формацию связи.

С той стороны донёсся убитый горем голос Энтони:

— Бог Знаний... В этот раз тебе придётся меня выручить, чего бы это ни стоило. Одолжи мне Алтарь перерождения.

— Что стряслось? Зачем тебе алтарь?

Спросил Негрис, сгорая от любопытства. Что такого могло произойти, чтобы бывший император Чёрных воинов, а ныне — влиятельный кардинал, находился в таком отчаянии?

— Эх... Это долгая история. Я потерял бдительность и угодил в засаду. Сейчас от меня остался только Священный двойник. Этот Священный двойник просуществует всего двадцать четыре часа. Мне нужно срочно переродиться в Чёрного воина или обратно в живого человека, иначе моя душа рассеется. Поэтому прошу, одолжите мне Алтарь.

С тяжёлым вздохом пояснил Энтони.

— Ну так перерождайся у себя! Зачем тебе наш алтарь? Только не говори мне, что за все те столетия, что ты строишь козни в Главном материальном измерении, ты не удосужился обустроить безопасную базу. Ты ведь раньше столько раз менял тела!

Возмущению Негриса не было предела.

Энтони снова протяжно вздохнул.

— Я же говорю — расслабился. Мои враги вычислили и уничтожили все мои тайные убежища. Подготовить новые ритуальные круги и материалы я уже не успею. Сначала придётся переродиться в Чёрного воина, а потом уже думать, как вернуть человеческий облик.

— Вычислили всё? У тебя завелась крыса?

Опешил дракон.

— Эх... Скорее всего, дело не в предателе. Я пользовался этими базами последние двести лет и поленился их менять. Вот меня и выследили. Эх, их было слишком много. Два Святых Меча, шесть Великих магов, один Разрушитель магии и один Разрушитель барьеров. И вся эта армия пришла за моей головой! Если бы я не умел хорошо драться в ближнем бою, первый же удар Святого Меча высокого класса прикончил бы меня на месте.

Разум Негриса содрогнулся. Разрушитель магии? Разрушитель барьеров? Послать бойцов столь редких специализаций ради одного убийства... Кого же Энтони умудрился так взбесить?

— Эх... Да кого же ещё? Николаса, архиепископа западной епархии. Он давно считал меня своим главным конкурентом в борьбе за тиару Папы. Того Святого Меча я узнал. Очень известный парень среди людей. Правда, я размазал его мозги по стенам одним священным хуком. Если он не умеет перерождаться, Николас только что лишился ценного кадра.

— А дальше что было?

Спросил Негрис, мысленно хмыкнув: тоже мне, «известный парень», а имени так и не назвал.

— А дальше остальные ассасины навалились скопом. Разрушитель магии снёс мою личную защиту, Разрушитель барьеров обрушил защитные формации комнаты. Шесть магов сковали мои движения заклинаниями пространства, а второй Святой Меч попытался насадить меня на клинок. Делать было нечего — я активировал Святое Покровительство и телепортировался прочь.

— И что? У них оказался кто-то, способный пробить Святое Покровительство?

Нахмурился Негрис.

— Если бы... Эх...

Энтони снова протяжно застонал. За время короткой беседы он вздохнул столько раз, что было ясно: удар по его эго оказался разрушительным.

— Нет, защиту они не пробили. Я благополучно переместился на запасную базу. Вот только эти ублюдки заложили гоблинскую взрывчатку прямо под принимающей формацией. Меня разорвало на куски вместе с домом.

— Пфф! Не верю! Чтобы ты допустил такую тупую ошибку?! Твои тайники что, никто не охранял? Как они вообще заложили бомбу?! Где был Боррк со своим напарником?!

Негрис не мог в это поверить. Оставить без присмотра важнейшую базу? Где шлялись те два Чёрных воина?!

— Эх... Когда ты отправлял Боррка ко мне, ты ведь немного покопался в его памяти, да?

Устало спросил Энтони.

— Ну да.

Гордо ответил дракон. А как иначе? Если возвращаешь пленника, память нужно зачистить, чтобы враг не узнал лишнего!

— Эх... Ну так вот, я тоже стёр ему часть воспоминаний. Из-за этого у них в головах образовалась путаница, и они дежурили не там, где должны были. В итоге... бабах.

— ...

Негрис даже не нашёлся, что ответить. Это была какая-то феерия неудач и совпадений. Не случись всей этой цепочки катастрофических нелепостей, с силами и умом Энтони он бы легко пережил любое покушение.

Впрочем, врагам тоже пришлось несладко. Архиепископ снёс голову Святому Мечу высокого класса комбинацией «Святого слова: Несокрушимость» и священной боевой аурой, которая ничуть не уступала мощи мечника его уровня.

— И у тебя вообще не осталось запасных вариантов? Ещё парочки скрытых баз?

Спросил Негрис.

— Есть, конечно. Но подготовка материалов для ритуала перерождения в живого человека требует времени. У меня оставалось двадцать четыре часа... точнее, уже двадцать. Я не успею. Найти свежий труп — плёвое дело, а вот достать эльфийскую Эссенцию жизни сейчас практически нереально. Стану пока Чёрным воином, а там посмотрим.

Голос Энтони был полон тоски.

Эссенцию жизни? Какое невероятное совпадение.

Негрис обернулся. В нескольких шагах от него стоял Анге и невозмутимо капал эссенцию прямо себе на ладонь.

— Кстати, а как ты нашёл Серебряную Монету? Почему он так охотно позволил тебе связаться со мной?

Вдруг поинтересовался Негрис.

Энтони слегка ослабил хватку на горле Серебряной Монеты и усмехнулся.

— Мы с ним мило и дружелюбно побеседовали, вот он и пошёл навстречу. Должен сказать, наш гоблин ещё слишком молод и зелен. С того самого момента, как он покинул Город Зелёных Листьев, за ним шпионили агенты как минимум шести разных фракций. Если бы я не зачистил этих шпиков и не стёр информацию о нём, он бы уже сидел в чьих-нибудь пыточных подвалах.

— Серьёзно? Вот это да... Воистину молод, ему ведь всего-то девяносто с лишним лет. Слишком юн! Впрочем, душа гоблина находится под защитой Анге. Ну поймали бы и поймали, никто бы всё равно ничего из него не вытянул.

Негрису было абсолютно плевать на судьбу гоблина.

— Вот-вот, слишком молод, ха-ха!

Энтони окончательно отпустил шею задыхающегося гоблина и весело рассмеялся.

Перебросившись парой слов с Анге, дракон вновь обратился к кардиналу:

— Допустим, мы найдём Эссенцию жизни. Что тебе ещё нужно, чтобы переродиться в человека?

Негрис верил словам Энтони. Наличие своего человека в верхушке Церкви Света действительно спасало Бездну Упокоения от лишнего внимания. Иначе как бы получилось так, что за последнюю тысячу лет на эту Мировую перевалочную станцию почти никто не заглядывал? А те жалкие одиночки, которых сюда заносило, даже не подозревали о былом величии этого места, считая его обычным заброшенным планом нежити.

Иметь «крышу» в лице кардинала было крайне выгодно.

— Главное — Эссенция и свежий труп. Остальные реагенты я достану без проблем. Но где мне сейчас раздобыть Эссенцию?

Обречённо спросил Энтони.

— Ну, насчёт эссенции... так уж вышло, что она у меня есть.

Довольно протянул Негрис.

— Серьёзно?! У вас завалялся такой редкий ресурс? Неужели выменяли на саженцы Мирового древа? Хвала богам, я сейчас же пойду и раздобуду свежий труп!

Энтони мгновенно воспрянул духом.

Возвращаться в шкуру Чёрного воина было тоскливо. Он столько столетий пробыл их императором, целыми днями лениво слоняясь без дела. То ли дело быть живым кардиналом — можно интриговать и каждый день играть жизнями других людей! Это куда веселее!

— Эй, какой смысл брать случайный труп? Если уж перерождаться, то в твоё старое тело, чтобы ты и дальше мог сидеть в кресле архиепископа.

— Не выйдет. Моё тело разлетелось на ошмётки.

Негрис покосился на Анге, который неспешно вливал капли Эссенции жизни на корни саженца, и с ухмылкой спросил:

— А у тебя, случайно, не завалялось какой-нибудь вещицы с каплей твоей крови или кусочком плоти? Если есть, мы попробуем вырастить для тебя твоё прежнее тело.

«Чего?!»

В голове Энтони вспыхнули огромные вопросительные знаки. Он растерянно опустил взгляд на зажатую в ладони окровавленную эмблему архиепископа. На гладком металле медленно и размеренно мерцал крошечный магический символ.

Анге обнаружил, что эссенция жизни поистине удивительна. Если капнуть её на безжизненный камень, тот внезапно обретает ауру жизни.

Что такое аура жизни? Рост, инстинкт, сознание, мудрость. Поэтому Анге внезапно почувствовал, как камень посылает ему сообщение: «Наступил...»

Ох. Он поспешно убрал костяную ногу.

Однако аура жизни на камне не могла сохраняться долго и вскоре исчезла. Анге капнул ещё раз и обнаружил, что камень просто замер в оцепенении. Тогда скелет снова наступил на него, а затем уловил отчётливое сообщение: «Треснул...»

А затем тот действительно раскололся.

Камень не мог поддерживать жизнь долго. Анге нашел кость, деревяшку, лошадиную голову, подушку... В общем, он капал на всё, что попадалось на глаза, и повсюду происходило множество чудесных изменений.

На кости неожиданно наросла свежая костная ткань. Засохшая невесть сколько лет назад деревяшка позеленела и даже пустила крошечный росток. Лошадиная голова, естественно, принадлежала Молнии. Теперь уже никого не волновало, единорог он или нет, все вокруг называли его лошадью, а Молнии было лень отрицать. Слишком уж хлопотно.

Его единственный рог отрос уже на две трети и считался вполне сформированным, но всё ещё не мог резонировать с громом и молниями. Раньше считалось, что нужно дождаться, пока рог не вырастет полностью.

Кто бы мог подумать, что от пары капель эссенции жизни Молния немедленно почувствует, как плотный поток электричества устремился от копчика прямо к макушке. Раздался треск, и на роге дико вспыхнули электрические искры.

— Зарядился! Я зарядился! Ха-ха-ха, наконец-то я заряжен! Я любимец молний! Сын грома...

Гордое заявление Молнии не успело закончиться, как его обхватила толстая рука. Огромная ладонь сжала его рог, а в ушах раздался бархатистый голос Пурпурной Кости:

— Лошадка, кто зарядился?

Глаза Молнии наполнились слезами. Он высвободил только что зародившуюся силу молнии из своего рога.

— Сама ты лошадь, и вся твоя семья — лошади! Узри мощь сына грома!

Сила, принадлежащая Повелителю грома, внезапно пришла в движение в её крови, заставив Пурпурную Кость взволнованно обнять Молнию.

— О, лошадка, лошадка, ты такой милый. Давай ещё раз! Сильнее, ударь меня током!

Молния с грустью осознал, что он был лишь сыном грома, а она — Повелителем грома. Он был любимцем молний, а она — богом молний...

За исключением рога Молнии, всё остальное быстро теряло ауру жизни. Убедившись после серии испытаний, что эссенция не оказывает негативного влияния на растения, Анге осмелился капнуть одну каплю прямо на крону маленького саженца на своей голове.

Саженец никак не изменился, лишь в замешательстве ощупал Анге. Теперь он уже знал, что некоторые вещи не растут, например, эта большая штука под ним.

На что бы Анге ни капал, вещь обретала ауру жизни, но в подавляющем большинстве случаев это длилось недолго. Он игрался и игрался, пока в итоге не истратил весь флакон эссенции жизни.

Собрав людей и подготовившись, Негрис активировал пространственную формацию. К ним перенёсся довольно странный на вид человек в компании Серебряной Монеты.

Взгляд Негриса упал на этого человека. Почему странный? Потому что гость выглядел не совсем материальным и совершенно не имел ауры жизни.

Взгляд гостя тоже остановился на Негрисе, и он с некоторой болью в голосе произнёс:

— Бог Знаний, вы похудели.

Одна эта фраза заставила дракона взорваться.

— Квабада, я похудел?! Разве я похудел?! Ты ослеп? Я просто помолодел!

Два старика, не видевшиеся больше тысячи лет, обменялись ругательствами в своей особой манере. Таково было их своеобразное приветствие.

— Что с тобой стряслось? — спросил Негрис, глядя на мерцающую фигуру Энтони.

— Священный двойник. Хватает всего на двадцать четыре часа. К счастью, я владею этим приёмом, иначе не смог бы сбежать, — со страхом в голосе ответил Энтони.

Он уже много лет не сталкивался со столь опасными ситуациями. Будучи достопочтенным Императором Чёрных воинов, раньше он сам устраивал на всех засады. Кто бы мог подумать, что однажды этот день настанет и для него.

— Ты тоже хорош. Два Святых Меча, шесть великих магов, да ещё и разрушители магии с разрушителями барьеров. И всё это в засаде с внезапным нападением. А ты умудрился улизнуть! Цк-цк, тысячу лет не виделись, а твои силы явно совершили прорыв, — покачав головой, сказал Негрис.

С таким составом можно было устроить засаду не то что на беззащитного епископа, но и на гигантского дракона, и этого хватило бы с лихвой. В конце концов, епископы относятся к магическим классам. Если Святой Меч подберётся вплотную, спасения не жди.

Вероятно, их провал крылся в неверной оценке его сил. Нападавшие и представить не могли, что Энтони обладает навыками ближнего боя, сопоставимыми с драконьими. Они спланировали засаду на цель классического магического типа, что и привело к фиаско.

На самом деле это нельзя было назвать полным провалом. Противник учёл даже Святое Покровительство Энтони, заложив гоблинские бомбы прямо на пространственной формации в секретном убежище. Они взорвали его вместе со всем зданием.

Но кто бы мог подумать, что он знает такое редкое божественное искусство, как Священный двойник! Стоит пожить подольше, и научишься самым причудливым способностям.

Энтони покачал головой.

— Возможно, это ещё не всё. Подозреваю, что Николас тоже был там. Когда я спасался бегством, то уловил знакомую ауру.

О-о-о. Значит, нужно было добавить к списку эксперта божественных искусств уровня архиепископа. Порой с такими людьми справиться сложнее, чем с представителями любых других профессий. Взять, к примеру, самого Энтони. Его навыки ближнего боя, вероятно, были не хуже, чем у вражеского Святого Меча высокого класса. Но в сочетании со Святым словом он мог просто разнести голову противнику.

Никогда не знаешь, какую силу способен занять практик божественных искусств. А если столкнёшься со служителем Богини Урожая, то один взгляд через её искусство — и ты забеременеешь прямо на месте...

Разумеется, и божественные искусства, и сами практики делятся по уровням. Маленькая жрица не сможет использовать что-то вроде «Святое слово: Сдохни», чтобы нанести урон существу, чей уровень намного превосходит её собственный.

— Ладно, не будем об этом. Сначала проверим, сможем ли мы вырастить для тебя тело. У тебя осталась кровь, куски плоти или другие ткани твоего тела? — спросил Негрис.

Энтони достал свою эмблему епископа, густо измазанную кровью.

Анге склонил голову, протянул руку вперёд, и его запястье исчезло в пустоте. Когда он вытащил её обратно, в костяных пальцах лежала эмблема, очень похожая на епископскую.

— У меня есть.

Наверное, он хотел сказать «у меня тоже есть», но в своей привычной манере сократил фразу.

— О, эмблема Божественного рыцаря Леонарда?

Энтони приподнял запястье, видимо, намереваясь взять её, но так и не решился протянуть руку.

— Что это? — спросил Анге, указывая на непрерывно мигающий символ.

Символ мерцал не переставая. Хотя Анге не особо волновало его значение, но мигание продолжалось так долго, что ему стало любопытно.

— О, это приказ о всеобщей мобилизации. Все, кто получил этот приказ, должны быть готовы к бою в любую минуту, — ответил Энтони.

Негрис с любопытством указал на епископскую эмблему Энтони.

— Кого мобилизуют? Твоя эмблема тоже мигает! Ты тоже должен быть готов? Но ты же архиепископ, не значит ли это, что должна мобилизоваться вся человеческая епархия?

Энтони нервно рассмеялся.

— Поговорим об этом позже. У меня мало времени, давайте сначала вырастим тело. Мне очень интересно, с чего вы взяли, что сможете за двадцать... Ой, мы так долго болтали? Осталось всего восемнадцать часов! Каким способом вы собираетесь за восемнадцать часов вырастить моё прежнее тело?

Алтарь перерождения возвышался над землёй. Маленький зомби, Скелет-ангел и Негрис присели на корточки в ряд у самого края, глядя сверху вниз на методичные действия Анге.

Поразмыслив, Энтони тоже подошёл и присел рядом, не желая привлекать к себе лишнее внимание. Но когда Анге начал работу, он не выдержал и принялся громко кричать.

— Почему скелет может использовать Святой Свет?!

— Почему кусок плоти может расти в воде?!

— Это не вода? Жидкая священная эссенция?! Квабада, целый таз священной эссенции?! Разве это не стоит двести-триста тысяч магических кристаллов?!

— Э-э, такие огромные затраты? Вы же раньше подчистую обчистили мою секретную казну. Расходы на этот раз вам придётся записать в категорию ритуальных принадлежностей!

— Это Очищение? Почему Очищение по одиночной цели настолько мощное?!

— Почему он колдует с такой скоростью? У него такой огромный запас маны? Он маг постижения? Квабада, даже маги постижения не могут колдовать с такой скоростью! Он что, совсем не устаёт?!

— Это не Очищение? Очищение лика? Какого чёрта? Он способен определять свойства Святого Света?!

— Это не он определил? Лиза? А кто такая Лиза? Бывшая Святая дева Света? Она уверовала в него и тем самым определила Святой Свет? Только не говорите мне, что у него есть божественность!

— Правда есть?! Божественность бессмертия?! Он унаследовал божественность бессмертия Владыки?! Боже мой, он что, любовник Богини Удачи?!

— Он всё ещё не остановился? Уже прошло десять часов! Неужели он настолько вынослив? Разве его мана не иссякнет?!

— Смотрите, скорее смотрите! Сформировалось! И правда сформировалось! Этот таз слишком маленький, тело уже не помещается, быстрее, несите большой таз!

— Что? Эссенции нужно будет в пять раз больше? Ну уж нет, забудьте, мне такое не возместят!

Под громкие вопли Энтони в тазу постепенно сформировался человеческий ребёнок метрового роста. Он лежал, свернувшись калачиком и обхватив руками колени. Черты его лица были точь-в-точь как у Энтони. Если бы кто-то сказал, что это его ребёнок, никто бы и не усомнился.

Анге остановился.

— Готово? — тут же спросил Энтони.

Честно говоря, магия Анге не прерывалась ни на мгновение. Поначалу Энтони надеялся, что Анге быстро закончит, но прошло уже больше десяти часов. Чувства архиепископа стали противоречивыми. Ему хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось, но в то же время было жутко интересно узнать, где же предел возможностей Анге. Однако времени оставалось в обрез. Ему ещё предстояло перерождение, поэтому он отчаянно хотел, чтобы тело поскорее было готово.

Неужели Анге действительно может продолжать вечно? Это всё из-за его невероятной духовной силы?

Анге кивнул. Работа была завершена. В этот раз расход жидкой эссенции был примерно таким же, как и в случае с Бронзовым драконом, но скорость роста увеличилась втрое. Помимо того, что он стал действовать куда более умело, решающую роль сыграл крошечный саженец на его макушке.

Даже когда Анге уже закончил, саженец не успокаивался, продолжая с энтузиазмом посылать сигналы в его разум: «Сильнее... расти... сильнее...»

«Полезная штука», — мысленно поставил Анге невидимый штамп одобрения на саженце.

Тело было готово, но Энтони с сомнением посмотрел на детскую фигурку в тазу.

— Слишком маленький. Даже если я перерождусь в нём, я не стану настоящим Энтони. Разве нельзя заставить его вырасти ещё немного?

Рост в один метр примерно соответствовал уровню трёх-четырёхлетнего малыша. Энтони не мог вернуться в Церковь Света в таком теле. Кто воспримет его как архиепископа?

Уж лучше тогда сменить тело на взрослое и заново начать карабкаться по карьерной лестнице. За прошедшую тысячу лет он проделывал это бесчисленное количество раз и был весьма опытен.

— Нет сознания. Вырастет — умрёт от голода, — констатировал Анге.

— Ты предлагаешь мне сначала переродиться в нём, а уже потом заставить его быстро вырасти? Я правильно понял? — уточнил Энтони.

Анге коротко кивнул.

У них было подходящее тело, была эссенция жизни...

— Эссенция жизни больше не понадобится. Созданное тобой тело живо, но лишено сознания и души. Это просто идеальный сосуд для моего разума. Эссенция жизни обычно нужна лишь для того, чтобы в момент внедрения моего сознания наполнить тело жизненной силой, позволив ему вместить мой разум и воскреснуть.

Энтони не переставал вздыхать от восхищения. Анге создал тело, идеально подходящее для внедрения сознания, позволяя душе переродиться в живого человека.

Не пришлось даже ничего подготавливать дополнительно. Использовался уже готовый Алтарь перерождения. Нужно было лишь слегка подкорректировать принцип его работы. В этом Энтони был большим специалистом, ведь именно он и изобрёл этот Алтарь.

После небольшой настройки они перенесли тело на холодную плиту Алтаря, и Энтони начал объяснять алгоритм.

— Сначала ты делаешь так-то и так-то. Потом вот это. Следом вон то, а затем делаешь вот так. Понял?

Анге кивнул.

Энтони с сомнением переспросил.

— Ты точно понял? У нас нет времени на тренировки. У тебя должна получиться идеальная попытка с первого раза, иначе у меня будут большие проблемы. Ты действительно понял?

Анге снова кивнул.

— Почему мне как-то не по себе? Ты слишком быстро соглашаешься. Не внушаешь доверия. Может, Бог Знаний, ты займёшься Алтарём?

Анге согласился так быстро, что Энтони сразу же почувствовал подвох.

— Отличный выбор. Моё нынешнее тело — всего лишь Дракон-трупный лич с прочной кожей. Как, по-твоему, я должен им управлять? — Негрис раздражённо развёл когтистыми лапами.

— Но вы точно справитесь, господин Анге? Поклянитесь мне. У нас лишь одна попытка... — Энтони всё ещё мучился сомнениями.

Такова уж человеческая природа. Если собеседник хмурит брови, с неохотой размышляет, всячески отнекивается и лишь потом вынужденно соглашается, это выглядит надёжно. Но когда кто-то кивает, едва ты успел договорить, это всегда вызывает серьёзные подозрения.

Но если отбросить ложь, разве тот, кто кивает сразу, не делает это потому, что обладает достаточной силой и быстро всё усваивает? А тот, кто соглашается нехотя, возможно, действительно не уверен в своих силах.

Анге решил, что тот слишком болтлив, и хладнокровно схватил Энтони за шею.

Священный двойник ярко вспыхнул, естественным образом блокируя руку Анге.

Однако костяная рука слегка дёрнулась. Священный двойник разлетелся вдребезги. Анге ухватил трепещущий сгусток души и швырнул его прямо на Алтарь.

Алтарь перерождения с низким гудением пришёл в движение.

Спустя десять с лишним минут человеческий ребёнок в центре Алтаря резко перевернулся и сел, завопив пронзительным детским голоском:

— Квабада, ты...

Голос оборвался так же внезапно, как и прозвучал. Ребёнок в недоумении схватился за горло, затем ощупал свои пухлые щёки и поражённо прошептал:

— И это всё? Так быстро?

Процесс перерождения в этот раз прошёл гладко, как никогда прежде. Энтони лишь почувствовал, как его душу вырвали наружу, затем перед глазами потемнело — и всё закончилось. Он успел выкрикнуть лишь одно ругательство, и к тому же...

— Ты пробил моего Священного двойника? Как ты это сделал? — потрясённо спросил архиепископ.

Анге молча продемонстрировал ему Руку, пронзающую миры.

Энтони в бешенстве взъерошил свои волосы, решив больше ни о чём не думать. Слишком уж много в Анге было того, что не поддавалось здравому смыслу.

Ещё более нелогичным оказалось то, что Анге перенёс перед ним целую кучу сладкой свёклы и зерна, а затем наступил прямо перед ним, оставив в пыли след ноги.

Вскоре Энтони ощутил бесконечный, сводящий с ума голод. Он отчаянно запихивал еду в рот, едва успевая жевать. В процессе Анге даже выдал ему два флакона Жидкой священной эссенции.

Тело Энтони стремительно росло прямо на глазах: десять лет, двадцать, тридцать, сорок...

Всего за пять дней Энтони поглотил несколько сотен килограммов сладкой свёклы и зерна, выпил пять флаконов Жидкой священной эссенции и съел четыре огромные миски яичницы с ростками Мирового древа. Его тело выросло из четырехлетнего малыша в крепкого мужчину около сорока лет.

Во время засады Энтони было пятьдесят шесть лет. Ему оставалось вырасти ещё лет на десять, однако, достигнув возраста сорока лет, он остановился и блестящими от азарта глазами посмотрел на Негриса.

— Если, чисто гипотетически, я вернусь в Церковь в таком виде, помолодевшим на десяток лет, и скажу, что наш Господь явил чудо и воскресил меня, потому что я Божий избранник... Как думаешь, они поверят?

— Не знаю, поверят ли они, но ваши Боги Света попросту сотрут тебя в порошок, — скривив губы, Негрис презрительно фыркнул над этим вздорным, оторванным от реальности планом.

Кто такой Божий избранник? Это человек, обласканный божественной милостью, тот, на кого всегда устремлён взор богов. И Энтони вознамерился выдать себя за Божьего избранника? Первыми, кто не спустит ему это с рук, будут сами Боги Света.

Энтони заколебался и с виноватым видом вора огляделся по сторонам. Он обнаружил, что Анге уже отошёл в сторону и достал новый флакон Жидкой священной эссенции. Скелет-ангел и Маленький зомби следовали за ним слева и справа. Увидев что-то новенькое, они тут же капали туда жидкость, а потом все вместе увлечённо наблюдали.

— Ох, какое расточительство! Ты бы хоть присмотрел за ним. Это же эссенция жизни! Мировое древо производит её в таких крошечных количествах за год. В каких бы хороших отношениях ты ни был с эльфами, достать её невероятно сложно. Какая растрата! — с нескрываемой болью в сердце произнёс Энтони.

В прошлом при каждом перерождении труднее всего было достать именно эссенцию жизни. Даже когда он достиг высокого положения архиепископа и обрёл огромную власть, ему всё равно требовалась удача. Зачастую проходило три, пять, а то и десять лет, прежде чем он мог собрать необходимое количество. Видя, как Анге беспечно играет с ней, у него сердце обливалось кровью.

На морде Негриса появилось странное выражение. Он сдержался и небрежно ответил:

— Хе-хе, я не могу им управлять. У него божественность бессмертия. Теперь это он мной управляет.

А про себя он с удовлетворением добавил: «В будущем даже эльфы вряд ли смогут достать эссенцию жизни. Вся эссенция Мирового древа теперь принадлежит нам. Если эльфам понадобится слишком много, им придётся униженно просить её у Анге».

Это была одна из тех невероятных выгод, которые он вытребовал у Мирового древа.

Тем временем в Империи Эльфов в главном материальном измерении верховная жрица Келандиэль с беспокойством смотрела на собранную эссенцию жизни.

— Производство эссенции жизни Мирового древа упало на четыре пятых. Неужели Бог Жизни уже начал угасать?

Она пыталась расспросить Мировое древо о его состоянии, но ответа не последовало. Ей оставалось лишь списать всё на естественное старение.

— Надеюсь, этот день настанет не слишком скоро.

Келандиэль с неохотой прижалась лбом к грубой коре Мирового древа.

Энтони отвернулся, следуя правилу «с глаз долой — из сердца вон», и, понизив голос, сказал Негрису:

— Все эти годы я кое-что подозревал. А увидев Очищение лика, мои подозрения лишь окрепли.

— Что именно? — Негрис мгновенно насторожился.

Это была Бездна Упокоения. Вокруг находились лишь свои, а снаружи дул смертоносный Ветер Упокоения. И если Энтони — бывший Император Чёрных воинов и кардинал Церкви Света — счёл нужным так сильно понизить голос, значит, дело было архиважным.

— Я подозреваю, что Боги Света... как и Владыка... исчезли, — чеканя каждое слово, глухо произнёс Энтони.

— Невозможно! — вскричал Негрис.

Увидев, как Энтони готов броситься к нему, чтобы зажать пасть, он тут же спохватился и зашептал:

— В прошлый раз среди твоих людей были жрицы и паладины! Используемый ими Святой Свет по-прежнему наносил дополнительный урон еретикам. Если боги исчезли, то почему вы всё ещё способны использовать силу Святого Света?

— Святой Свет остался, но боги, которые им управляют, скорее всего, исчезли, — тихо, словно боясь собственных мыслей, ответил Энтони.

— А разве Святой Свет и боги могут существовать порознь? Если они исчезают, то должны исчезать вместе, — возразил дракон.

Энтони потянул Негриса вниз, заставляя того присесть поближе.

— Поэтому я лишь смею подозревать. В обычной ситуации я тоже способен заимствовать божественную силу. Но силу Святого Света и богов всё же можно разделить. Ты ведь сам говорил, что верующие создают богов, а не боги создают жизнь. Богов больше нет, но верующие никуда не делись. Неужели невозможно, что божественность Света всё ещё существует, но те, кто ею управлял, бесследно сгинули? Точь-в-точь как Владыка.

Негрис нахмурился, погрузившись в напряжённые раздумья. Спустя долгое время он произнёс:

— Теоретически такое возможно. Божественность бессмертия никуда не делась, но верующие исчезли. Ты просто не знаешь, насколько жалкой была ситуация, когда Анге только прибыл в Храм Нежити. Там оставался всего лишь один жрец-Серебряный скелет. И первого верующего Анге купил за еду!

— Сперва у меня были лишь подозрения, я не мог утверждать наверняка. Поэтому, когда они захотели избрать меня Папой, я инсценировал собственную смерть и сбежал, опасаясь, что Боги Света раскусят меня. Но, увидев Очищение лика, я был вынужден всерьёз отнестись к этой вероятности. Ведь в Церкви Света уже больше тысячи лет не появлялось новых божественных искусств! Ни один человек больше не может определить свойства Святого Света.

Морда Негриса приняла торжественное и мрачное выражение.

Определение Святого Света означало создание нового божественного искусства. А что такое божественное искусство? Это магия, пронизанная волей бога.

Создать новое божественное искусство не так уж сложно, но и не слишком просто. С нуля создать принципиально новую технику невероятно тяжело: требовался колоссальный уровень магического мастерства, глубокая теоретическая база, внезапная вспышка гениального озарения и тончайшее понимание божественной воли.

Однако если созидание было делом трудным, то уж перенос не должен был составить труда. К примеру, Очищение. Изначально это была лишь тайная магия для очистки воды и пищи. Но после того, как её перенесли и превратили в божественное искусство, она стала базовым инструментом для искоренения ереси.

К тому же после такого переноса порог требований для использования магии сильно снижался. Больше не нужны были маги. Достаточно было быть жрицей или даже особо рьяным верующим, чтобы пустить в ход это базовое искусство.

Это привело к тому, что Церковь Света распространялась с невероятным успехом, не встречая серьёзных препятствий на своём пути.

В эту эпоху, в любом измерении, злейшими врагами всего живого были различные болезни и голод.

А чистая вода и еда являлись лучшим средством для снижения заболеваемости. Кто-то однажды подсчитал, что в двух деревнях с примерно одинаковой численностью населения, если в одной есть чистые источники воды и пищи, а в другой нет, уровень заболеваемости различался в двадцать раз.

Даже при ранениях перевязка очищенными бинтами способствовала куда более быстрому выздоровлению, чем при использовании обычной грязной ткани.

И что будет, если в деревню придёт жрица, владеющая Очищением? Заболеваемость упадёт более чем в десять раз! Разве для простых людей это не чудо?

Создавать новые искусства с нуля — тяжело. Но перенести готовую магию в божественное искусство — неужели это тоже сложно? И если сложно, почему же тогда Лиза, едва встретив Анге, тут же без видимых усилий создала новую технику?

Как бы это ни было сложно, когда речь заходит о религии с сотнями миллионов последователей, миллионами священнослужителей и тысячью лет истории, а новые искусства так и не появились... это означало, что проблема с самими богами зашла слишком далеко.

Либо они действуют «естественным образом», как Мировое древо. Либо есть иные причины. Либо же они просто исчезли.

Поразмыслив, Негрис поднял голову и спросил:

— И что ты собираешься делать?

— Николаса точно надо прикончить. Набрался же наглости устроить на меня засаду. Но я не хочу убивать его просто так. Я желаю отобрать то, что ему дороже всего, а затем сокрушить его этой самой вещью. Поэтому я собираюсь баллотироваться на пост Папы. И для начала мне нужен статус Божьего избранника. А заодно следует проверить, живы ли Боги Света, — тщательно подбирая слова, сказал Энтони.

— И как ты это проверишь? — удивился Негрис.

Хоть он и был Богом Знаний, способы проверки богов на жизнеспособность явно не входили в базовый курс.

Энтони бросил взгляд на Анге и тихо спросил:

— Позволит ли Анге своим верующим поклоняться другим богам?

Негрис на мгновение задумался и неуверенно ответил:

— Думаю, да. Вернее, точно позволит. Этому парню всё равно, в скольких богов ты веришь, главное, чтобы ты платил равноценно.

У Анге вообще отсутствовала концепция верующих. Если кто-то посвящал ему Пламя Души, он просто возвращал что-то равноценное. Ему было абсолютно плевать, верили в него или нет.

— А вот Боги Света так не поступят. Неверующие — это заблудшие агнцы, которых нужно искупить. Верующие в ложных богов — еретики, которых нужно спасти. Нежить и демоны — это скверна, которую следует уничтожить. Если я уверую ещё и в нежить, а Боги Света сожгут меня прямо на месте, значит, они никуда не исчезли.

Сказав это, Энтони быстрым шагом подошёл к Анге, опустился на колени в самой почтительной позе и благоговейно произнёс:

— Господь мой Анге, я готов преподнести свою искреннюю веру и молю о твоей защите. Твоя воля станет путеводной звездой для меня...

Вера Императора Чёрных воинов, обладавшего невероятно мощной душой, супершарлатана, переродившегося более десяти раз и всякий раз добиравшегося до поста архиепископа в красном облачении Церкви Света... эта вера уже не была обычным Пламенем Души.

Иллюзорный светящийся силуэт поднялся от тела Энтони и шаг за шагом приблизился к Анге, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Фигура смиренно протянула раскрытую ладонь.

Анге склонил голову и с любопытством ткнул костяным пальцем в ладонь световой иллюзии. Силуэт немедленно превратился в яркий луч света и растворился в теле Анге.

Негрис судорожно вдохнул холодный воздух, бормоча:

— Лиза, быстрее, иди посмотри. Вот как выглядит настоящий Воин божественной души.

Настоящая Божественная душа, будучи пожертвованной божеству, становилась воином в абсолютном подчинении бога. Божество наделяло её силой, и в час нужды верующего она могла нисходить прямо к нему. Боевая мощь Божественной души не имела пределов и зависела лишь от того, сколько силы дарует божество, а также от того, сколько способен выдержать сам верующий.

Анге нашёл это крайне забавным. Он раз за разом призывал Божественную душу, вливал в неё поток Пламени Души и наблюдал, как силуэт становился плотнее. Затем он вливал ещё Пламя, и душа уплотнялась всё сильнее.

Завершив ритуал, Энтони вернулся к Негрису. Он раскрыл левую ладонь, и на ней вспыхнул Святой Свет. Затем он раскрыл правую, и там появился ещё один сияющий сгусток Света.

Святой Свет в левой руке он размазал по Негрису. Никакой реакции не последовало. Дракон лишь услышал его тихое бормотание:

— Теперь посмотрим, сожгут ли меня Боги Света заживо. Если сожгут, не забудь попросить господина Анге воскресить меня.

Сказав это, он решительно размазал по Негрису Святой Свет из правой руки.

*Псс-ш-ш*.

Свет, наделённый бонусом урона против нежити, обжёг Негриса так, что зашипело масло.

Негрис с рёвом подскочил и хлестнул Энтони хвостом:

— Квабада! Если хочешь проверить, найди какого-нибудь скелета! Какого чёрта ты проверяешь на мне?!

Бум!

Земля содрогнулась.

— Землетрясение?

Негрис удивленно поднял голову. Снаружи внезапно послышался невообразимый шум. Выбежав из укрытий, все увидели, как с небес, подобно разящему клинку, отвесно рухнул колоссальный столб света, вонзившись прямо в рощу Мировых деревьев за пределами Долины Демонов.

Лица Энтони и Негриса исказились от ужаса. Архиепископ побледнел, его голос сорвался на хрип.

— Плохо дело! Боги Света никуда не исчезли. Это Небесная лестница. Они использовали меня как маяк для переброски! Быстрее, уничтожьте мое тело!

Негрис обреченно покачал головой.

— Слишком поздно.

Небесная лестница — так назывался этот столб света. Это был особый метод пространственной доставки, мост, напрямую пронзающий два измерения и позволяющий непрерывно перебрасывать огромные армии. Это был путь, по которому Священное Небесное царство шло войной на иные миры.

В легендах Церкви Света Священное Небесное царство описывалось как место, где нет голода, печали, боли, болезней, старения и разлук. Там текли реки очищенной святой воды, сладкой, как мед, житницы ломились от неиссякаемых запасов зерна, и всё вокруг было пропитано вечным счастьем. Чтобы достичь этого царства и обрести вечный покой, нужно было лишь смыть с себя первородный грех.

Толпа бросилась к лесу Мирового древа, окружавшему Долину Демонов. Вскоре они увидели эпицентр. Гигантский световой столб врезался в землю, выжег огромную воронку, разнеся в щепки все Мировые деревья и сельскохозяйственные культуры в радиусе поражения.

Увидев это, Анге замер. В его черепе яростным пламенем вспыхнул Огонь Нежити.

«Вы посмели взорвать мои деревья...»

Из самой вершины светового столба на огромной скорости рухнул сверкающий силуэт. От удара о землю раздался оглушительный грохот, почва вновь подпрыгнула под ногами.

Силуэт приземлился на одно колено, упираясь обеими руками в кратер. В следующее мгновение существо резко вскинуло голову, за его спиной со свистом распахнулась пара белоснежных крыльев, и оно вырвалось за пределы светового столба.

Существо сомкнуло пустые ладони, и в них тут же соткался сияющий меч. Это был Ангел Священного духа.

— Кровь богохульников — лучшая жертва Свету.

Ангел произнес это ледяным, лишенным эмоций голосом. Но стоило словам сорваться с его губ, как в него врезался сноп ослепительного света. В одно мгновение плоть и перья на теле ангела испарились, оставив лишь обугленный черный скелет, который с жалким стуком осыпался на землю.

Все в ужасе повернулись туда, откуда прилетел луч. Хрупкий и изящный Скелет-ангел рассыпался пеплом. Её кости превращались в серую пыль, медленно растворяясь в воздухе. Зрелище сжимало сердца.

Но затем... Скелет-ангел просто встряхнулась. Пыль слетела, обнажив идеально чистый белый костяк. Она как ни в чем не бывало подбежала к Анге. Когда она впервые использовала Вспышку Святого Света, ей было мучительно больно, но сейчас, выпустив заклинание, она не выказывала ни малейшего дискомфорта. Очевидно, её тело адаптировалось.

Анге склонил голову набок.

— Ао. (Рано выстрелила).

Скелет-ангел ткнула пальцем в рассыпавшиеся кости поверженного врага.

— Ао-ао! (Он ругался).

— Ао! (Нельзя драться).

Скелет-ангел захлопала крыльями, от которых остались лишь голые кости.

— Ао! (Надо починить).

— Ао! (Нет времени, уходи).

Бум! С небес рухнул еще один световой силуэт. В эпицентре столба поднялся новый Ангел Священного духа.

— Ао... (Ох...)

Скелет-ангел уныло опустила костяные крылья и, понурив голову, отошла в сторону.

Второй ангел выскочил из светового потока, провозглашая свою клятву:

— Куда приходит Святой Свет, оттуда отступает тьма.

Отступила ли тьма — неизвестно, но кое-кто отступать точно не собирался. Лютер, не переставая жевать сладкую свёклу, преградил ангелу путь, направив длинный меч прямо ему в лицо.

Бум! Третий силуэт рухнул с небес.

Едва этот ангел выскочил из пространственной формации, как огромная дубина с размаху врезалась в его тело. Он даже не успел открыть рот для клятвы — попытался торопливо поставить блок, но удар отбросил его сияющую фигуру в воздух, словно тряпичную куклу.

— Это мой! Не лезьте!

Великий шаман, закинув на плечо дубину толщиной с талию взрослого человека, громко заявил свои права на добычу. Позади него столпились Титаны Пурпурной Кости, разочарованно стонущие из-за того, что им не досталось врага.

Если бы кто-то помнил прежнее племя Пурпурной Кости, он бы их сейчас просто не узнал. Все они заметно раздались в плечах, набрали вес и вытянулись в росте. Даже Великий шаман помолодел, хотя у стариков изменения были менее радикальными. Изобилие питательной еды заставило организмы полукровных титанов пережить вторую молодость.

Четвертый Ангел Священного духа наконец-то вырвался на свободу.

— Очистим тьму...

Он не успел договорить. Прямо ему в лицо влетела очередь из Огненных шаров. Анге издали поливал ангела магией. Три шара в секунду. Огненные сгустки в воздухе сливались в единую неразрывную цепь, превратившись в сплошной огненный кнут.

Поначалу ангел даже не обратил внимания. Подобная магия низшего уровня не могла даже поцарапать его святую броню, не было смысла защищаться. Но когда град взрывов обрушился на его грудь, он резко передумал.

Бах-бах-бах-бах...

Звуки ударов слились в сплошной гул. Каждый шар заставлял его тело лишь слегка вздрагивать, но непрерывная очередь толкала его назад, сминая защиту. Сияние святой брони стремительно тускнело, по ней на глазах расползались трещины.

Ангел отбросил мысль принимать удары грудью. Он с силой оттолкнулся от земли, взмыл вверх, резко расправил крылья и ушел вбок. Его траектория преломилась под прямым углом, уводя его с линии огня.

Но это не помогло. Взгляд Анге намертво зафиксировался на цели. Выпущенные шары прямо в воздухе совершали немыслимые маневры, сворачивая под острыми углами и преследуя беглеца.

Поскольку ангел метался, а Огненные шары шли плотной цепью, каждый снаряд настигал его под новым углом, создавая в небе ослепительный огненный узор, похожий на зубья гигантской пилы.

Ангел летел, а шары продолжали вбиваться в его тело. На втором вираже святая броня не выдержала и разлетелась вдребезги. Пламя впилось в плоть.

Тело ангела вспыхнуло ослепительным Светом, святая энергия отчаянно пыталась защитить носителя. Его крылья бешено молотили по воздуху, он крутился в небе, выписывая безумные спирали, словно муравей на раскаленной сковороде.

От таких резких маневров часть снарядов наконец начала промахиваться. Примерно десять процентов шаров пролетели мимо, потеряв привязку к цели.

Но разве это имело значение? Оставшиеся девяносто процентов методично перемалывали ангела. Святое сияние сдиралось слой за слоем, истончаясь прямо на глазах, пока не угасло окончательно.

Огненные шары вгрызлись в плоть. Ангел задымился, затем вспыхнул как факел, потерял управление и рухнул. По инерции он еще несколько раз перекатился по земле, и когда наконец замер, от него остался лишь обугленный кусок мяса.

Все стояли с отвисшими челюстями, глядя на Анге. Кто-то слышал, как Негрис хвастался, что Анге — это ходячая магическая турель, но только сегодня они осознали истинный смысл этого слова.

Ангел Священного духа был буквально забит насмерть Огненными шарами первого уровня. Боги, разве простейшая магия может быть такой устрашающей?

Любой ангел, пытавшийся прорвать оцепление, немедленно встречал эту непрерывную огненную цепь. Пытались ли они блокировать удары или уклоняться, исход был один: никто не мог приблизиться к Анге.

Оставшиеся не у дел Титаны Пурпурной Кости уныло сидели на корточках, рисуя пальцами круги на земле. Они так долго возделывали поля, так давно не пускали в ход кулаки, что руки у них нестерпимо чесались.

Но Энтони и Негрис не разделяли всеобщего триумфа.

— Это ангелы первого класса, их рост метр девяносто. Обычное пушечное мясо. Высшие чины еще не спустились, — с тревогой произнес Энтони.

— Эх, ты нас погубил. Не стоило позволять тебе устраивать здесь свои фокусы. Признайся, ты сделал это нарочно? — вздохнул Негрис.

— Откуда мне было знать? — обиженно возмутился Энтони. — Они должны были просто сжечь меня изнутри! Зачем им активировать Небесную лестницу?

Это было всё равно что притащить осадную пушку, чтобы раздавить муравья. Активация Небесной лестницы стоила астрономических ресурсов, тогда как сжечь Энтони собственной божественной силой требовало лишь одной мысли.

Если только... их целью изначально был вовсе не Энтони.

— Знаешь, кажется, ты действительно тут ни при чем. Это не Небесная лестница. Это Сошествие Небес, — пробормотал Негрис, глядя на вершину светового столба.

Там, в заоблачной выси, из света начал проступать исполинский силуэт, похожий на горный хребет. Он медленно, неумолимо спускался вниз по световому лучу.

Спуск шел настолько медленно, что при такой скорости объект достиг бы земли не раньше чем через сутки. Но когда силуэт преодолел половину пути, наступила ночь.

И поднялся ветер.

...

Экскаватор марки «Маленький зомби» заработал на полную мощность. В земле быстро вырыли кольцо траншей, в которых укрылись все присутствующие. Из безопасного укрытия они наблюдали, как Анге, превратившись в стационарную огневую точку, методично сжигал каждого ангела, выходящего из столба света.

Вскоре ветер набрал силу. Людям пришлось втянуть головы в плечи и выглядывать наружу лишь раз в несколько минут.

Только Анге остался стоять в открытой траншее по пояс, балансируя на голове маленьким ростком. Ветер Упокоения, с воем несясь по пустоши, просто огибал его стороной.

Росток жизнерадостно махал настоящими листьями, излучая импульсы: «Тужиться — фууух — тужиться — фууух».

Когда Ветер Упокоения вошел в полную силу, Анге даже перестал атаковать. Выходящие из света ангелы, едва столкнувшись с убийственным дыханием мертвецов, мгновенно активировали святые щиты и замирали на месте, пытаясь противостоять стихии.

Ветер крепчал, сияние святых щитов становилось всё ярче. В конце концов ангелам пришлось воткнуть мечи в землю и опуститься на одно колено, чтобы их не сдуло.

Каждый новый ангел повторял судьбу предыдущего: выходил, делал шаг и застывал. Поле боя начало напоминать усеянную светящимися магическими лампочками равнину.

Негрис и Энтони высовывались из укрытия чаще всех. С каждым их взглядом вокруг столба света прибавлялось всё больше светящихся сфер. Через час пространство у подножия луча было плотно усеяно коленопреклоненными фигурами.

Именно в этот момент некоторые сферы начали гаснуть. Опытный Энтони прекрасно понимал, что они вовсе не вырыли себе укрытия.

— Теперь я знаю, как умер тот идиот, которого я послал в прошлый раз. Он сопротивлялся до полного истощения. Тот ангел был третьего класса, ростом метр семьдесят, поэтому продержался дольше. А эти гиганты первого класса слишком слабы. Они не выстояли и часа, — с горечью покачал головой архиепископ.

— Ты про тот случай, когда мы встретили двух Чёрных воинов? Да, я всё видел. Мы проезжали мимо на коне и заметили коленопреклоненный скелет, а за ним двух воинов. Я тогда еще подумал, что это они ангела забили. Оказалось, нет.

— Вы называете это ездой на коне? Это чистое издевательство над животным, — фыркнул Энтони. Он никогда в жизни не видел, чтобы на одной «лошади» ехали сразу четверо, включая целого дракона.

— Кстати, а почему чем выше ангел, тем ниже его класс? — поинтересовался Негрис.

Помолчав секунду, Энтони добавил:

— Тот Скелет-ангел, что ходит за господином Анге, при жизни, скорее всего, был ангелом пятого класса. У него было минимум четыре крыла.

— Да? Правда? Но те священные останки, которые мы выкопали в измерении Пурпурной Кости, были такого же роста. Там, где мы нашли руку Локка. Ты ведь сам говорил, что с Локком столкнулся Шестикрылый архангел, они уничтожили друг друга. Должно быть, мы нашли именно его скелет, но он был крошечным.

Едва Негрис закончил фразу, как заметил, что лицо Энтони потемнело.

— Я дал тебе только координаты. Как ты туда добрался? И почему не сказал мне, что выкопал священные останки?! — Энтони впился в него подозрительным взглядом.

— Хе-хе, ну... ха-ха... погодка-то сегодня... просто загляденье! — нервно рассмеялся Негрис, стараясь перекричать вой Ветра Упокоения.

Энтони глухо хмыкнул, не желая развивать конфликт. Взаимное недоверие — дело житейское. Они не виделись тысячу лет, их интересы расходились. Разве сам Энтони не оставил козырей в рукаве? Его собственные Чёрные воины ведь не последовали за ним.

Если бы Негрис слепо доверял ему, Энтони счел бы его глупцом.

— Ладно, проехали. Как думаешь, Боги Света еще живы? — спросил архиепископ.

В момент удара светового столба он был уверен, что живы. Но теперь, глядя на то, как бездарно гибнут ангелы, закрадывались сомнения. Будь жив хоть кто-то из пантеона, он бы не позволил своим воинам вести себя так тупо.

— Точно мертвы. От этих ангелов остались одни базовые инстинкты. Они даже глупее, чем скелет Анге.

Негрис вряд ли бы поверил в смерть целого пантеона, если бы не судьба Бессмертного Владыки. Но раз уж сам Владыка исчез, почему бы Богам Света не повторить его путь? На фоне Владыки они были просто пылью.

Внезапно Анге, всё это время наполовину высунувшийся из траншеи, взорвался потоком магической энергии. Огненные шары начали формироваться один за другим, с шипением вылетая в воющий Ветер Упокоения и оставляя за собой сплошную огненную трассу.

Все удивленно переглянулись. Анге прекратил огонь, когда ветер усилился, ведь ангелы больше не могли двигаться. Раз он снова начал атаковать, значит, что-то изменилось?

Головы дружно высунулись из ям, словно стая сусликов.

Среди десятков застывших световых сфер у подножия столба выделялась одна — самая массивная. Она пробивалась сквозь ревущий Ветер Упокоения, медленно, но верно шагая вперед. Именно в нее и летели Огненные шары Анге.

Внутри Ветра Упокоения восприятие притуплялось, сила падала, а тело постоянно подвергалось смертельной коррозии. Святой Свет наносил дополнительный урон нежити, но и Ветер Упокоения был губителен для ангелов.

Под шквалом Огненных шаров и ураганного ветра сияние на теле гиганта быстро потускнело. Он остановился, его защита окончательно лопнула, и фигура скрылась в облаке взрывов.

Но Небесная лестница продолжала работу. На землю обрушился еще более мощный силуэт, который, игнорируя ветер, ринулся в атаку.

Огненные шары врезались в него, но ангел упорно продавливал магию, продолжая движение. Его сила на порядок превосходила предшественников.

Огонь Нежити в глазницах Анге дрогнул. Огненные шары размером с кулак вдруг сжались до габаритов шарика для пинг-понга. Они стали плотнее, их яркость резала глаз. Скорость стрельбы упала, но скорость полета самих снарядов возросла многократно.

Стоило такому шарику коснуться цели, как он не просто растекался пламенем — он детонировал. В непрерывной череде грохота «ба-бах-бах» наступающий ангел начал сдавать назад.

— Ну вот, Огненный шар эволюционировал, — буднично констатировал Негрис, словно давно этого ждал.

— Взрывной огненный шар четвертого уровня? Нет, погоди, урон слабоват, и магический резонанс какой-то странный, — удивился Энтони.

— Потому что это Взрывной огненный шар не четвертого, а второго уровня, — скривился дракон.

— Ты шутишь? Взрывных шаров второго уровня в природе не существует! Это магия четвертого уровня! — возмутился архиепископ.

— Захочешь жить — научишься. Попробуй выпустить пару тысяч шаров первого уровня подряд без передышки, и сам всё поймешь, — обреченно развел лапами Негрис.

На самом деле заклинание «Выжигание пустоши» давалось Анге хуже всего, поэтому его магия огня была самой слабой. Идеально он владел лишь Вызовом дождя, Очищением и Очищением лика.

Эти три заклинания он мог кастовать на втором уровне, пропуская их через Руку Локка, и получать разрушительный эффект четвертого уровня. Теперь, когда мастерство владения Огненным шаром выросло, он достиг того же результата.

Энтони открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Доказательство стояло прямо перед ним. Да и честно говоря, он никогда в жизни не видел мага, который бы кастовал простейшее заклинание тысячи раз подряд.

Огненные взрывы превратили ангела в пылающий факел, и тот рухнул на землю. Однако из столба света уже вышла новая, еще более величественная фигура. Едва ступив на землю, ангел с треском распахнул крылья.

Мир вокруг Анге затопило невыносимым сиянием.

В упор ударил ослепительный луч — Истинная Вспышка Святого Света!

...

Анге скрестил руки, закрывая себя и росток.

Вспышка Святого Света ударила в его предплечья, рассыпаясь фонтаном искр и густым белым дымом. Специфический урон Святого Света продолжал разъедать плоть даже после того, как основной луч погас. Правда, масштаб этого урона был весьма специфичным...

Правая конечность — Рука Локка — выглядела так, словно ее окунули в кислоту. Кости покрылись рытвинами, фаланги указательного и безымянного пальцев отвалились. Держались только средний, большой и мизинец.

Однако предплечье, собранное из костей Локка, осталось совершенно невредимым, лишь слегка почернело от копоти. Достаточно было протереть тряпкой, и оно засияло бы как новое.

Левая конечность — Рука, пронзающая миры — вообще не пострадала.

Поврежденные участки шипели, извергая искры и дым. Вскоре на правой руке не выдержали большой палец и мизинец, со звоном упав на землю. Анге остался стоять с гордо поднятым средним пальцем.

Скелет лишился кисти, но ангел, выпустивший Вспышку, уже лежал бездыханным. Свет на его теле быстро тускнел. Похоже, он страдал от той же проблемы, что и Скелет-ангел: один выстрел — и смерть.

Если Святой Свет наносит урон нежити, может ли душа погасить Свет? Запястья Анге вспыхнули Пламенем Души. Едкий дым мгновенно рассеялся, а остаточный урон Святого Света сошел на нет.

На этом атаки прекратились. Больше из столба не вышел ни один ангел. Сам луч Небесной лестницы начал меркнуть и вскоре полностью растворился в ночи.

Не теряя бдительности, Анге достал из пространственного кольца кости кисти Локка и приложил их к правому запястью. Надо же? Срослись.

Когда он только заполучил эти кости, его сил хватало лишь на управление костями предплечья. Теперь же он смог присоединить всю кисть. Очевидно, плотность его души колоссально возросла.

Замена была завершена. Анге, чья душа едва достигла Царства Золотого Скелета, стал обладателем полнофункциональной Руки Скорби, которую не могла расплавить даже Вспышка Святого Света.

Прошел еще час. Забрезжил рассвет, Ветер Упокоения стих. Выбравшись из траншей, люди застыли в шоке.

Вокруг того места, куда бил луч, на коленях стояли не менее трех тысяч изящных скелетов. Почти все они замерли в одинаковой позе: опершись на меч двумя руками и преклонив колено. Те немногие, чьи позы отличались или чьи кости были раздроблены, пали жертвами огневой мощи Анге.

Самый крошечный скелет лежал ближе всех к Анге. Если логика не врала, именно он выпустил ту самую Вспышку Святого Света.

Независимо от того, как они умерли, теперь это были просто груды выбеленных костей, навсегда лишенные божественной ауры.

Но не это поразило зрителей. Настоящий шок вызвала картина, зависшая на высоте нескольких десятков километров.

В небесах, перевернутый вверх дном, парил колоссальный город.

Вчера он казался горным хребтом, и лишь при утреннем свете обрел детали. Отчетливо виднелись шпили зданий, упорядоченные линии проспектов, различные архитектурные кварталы. Разве что масштабы оказались чуть скромнее ожидаемого.

Город висел вверх ногами. Если посмотреть снизу вверх, казалось, что всё его содержимое вот-вот посыплется на землю.

Конечно, ничего не падало. У парящего мегаполиса была собственная гравитация. Если бы кто-то стоял на его улицах и посмотрел вверх, он увидел бы перевернутую Долину Демонов.

Огромный город, словно перевернутая чаша, намертво застыл в зените.

— Это и есть Священное Небесное царство? Там кого-нибудь видно? — прищурился Негрис.

— Не разглядеть. Никакого движения. — Несколько десятков километров — это не шутки. Ничье зрение не способно с такого расстояния разглядеть человека.

Энтони прикрыл глаза и начал читать заклинание:

— Сила Света, пронзи туман расстояний и достигни иного берега... Око Потустороннего!

Последние слова он выкрикнул, резко распахнув глаза. Его зрачки вспыхнули ослепительно-белым, готовые исторгнуть два световых луча. Вглядываясь в небеса, архиепископ напряженно хмурился, а затем разочарованно покачал головой.

— Никого. Абсолютно никакого движения. Мертвый город. Кто умеет летать? Поднимитесь повыше, посмотрите внимательнее.

Негрис взмахнул крошечными крылышками и взлетел на тридцать метров. Скелет-ангел, расправив крылья, поднялась на три.

Анге призвал Элемент ветра и воспарил на триста метров. Выше подняться не удалось: сильные горизонтальные потоки ветра сбивали вертикальную тягу его магии первого уровня. Для подъема требовалось заклинание посерьезнее.

Перепробовав всё, группа пришла к парадоксальному выводу: фермер Анге оказался самым лучшим летуном.

— И что теперь? — растерянно спросил Лютер. — Оно не упадет? Такая махина раздавит всё к чертям.

— Не то что раздавит, если она рухнет, всему измерению конец. Но вроде висит крепко, — ответил Негрис. — В любом случае, держите ухо востро. Если начнет падать — немедленно телепортируемся отсюда.

— А что с этими птицами? Будут еще сбрасывать? Надо укреплять оборону? — не унимался Лютер.

— Вряд ли, — пожал плечами дракон. — За час до того, как стих ветер, они уже перестали падать. Видимо, закончились. Будь их больше, с их-то тупостью, они бы продолжили прыгать прямо в Ветер Упокоения.

Никто не знал, появятся ли новые ангелы и что делать с висящим в небесах городом. После короткого совещания решили просто выставить дозорных.

Наконец, взгляды присутствующих обратились к трем тысячам ангельских скелетов.

— Эти кости я... — начал было Энтони.

— Даже не думай! — оборвал его Негрис. — Это законная добыча Анге. Ты и пальцем не пошевелил.

— Эй, их тут тысячи! Отдай мне хотя бы двенадцать штук. Я найду способ их воскресить и заставлю сопровождать меня в Церковь. Мне даже врать не придется — поставлю двенадцать ангелов за спиной, и мой статус Божьего избранника станет неоспоримым фактом!

Заметив, что Негрис всем своим видом демонстрирует крайнюю степень презрения, Энтони поспешно добавил:

— Я заплачу! Честный обмен! Слово даю, как только стану Папой, я вытряхну всю казну Церкви Света, чтобы расплатиться! По рукам?

Морда дракона мгновенно расплылась в улыбке. Он подбежал к Анге, пошептался с ним и вернулся с ответом:

— По рукам! С тебя триста тысяч магических кристаллов за Жидкую священную эссенцию и шестьдесят тысяч за яичницу с ростками Мирового древа. За кости так и быть, денег не возьмем.

Энтони радостно побежал выбирать товар. Он тщательно отобрал двенадцать костяков ангелов первого класса.

Кроме высшего руководства Церкви, мало кто знал, что чем меньше ангел, тем он смертоноснее. Ангелы первого класса отличались исполинским ростом. Их боевая мощь оставляла желать лучшего, но вот для запугивания и пафоса они подходили идеально.

Потратив уйму времени на переброску священных останков в Главное материальное измерение, Энтони начал процесс воскрешения, попутно нашептывая им на ухо новые воспоминания.

Раньше архиепископ опасался гнева Богов Света, но теперь в его душе не осталось ни капли страха.

Спустя месяц, в сопровождении двенадцати исполинских ангелов первого класса, Энтони прибыл в ставку Армии Святого Авангарда.

В этот раз Серебряная Монета вернулся вместе с Энтони. Гоблин заранее подготовился и предвкушал, как архиепископ начнёт просить у него в долг, а он вдоволь над ним поиздевается и швырнёт монеты прямо ему в лицо.

Ведь Энтони создал себе новое тело, и на нём не осталось ни единого волоска из прошлой жизни. Единственное, что он взял с собой, — это значок архиепископа, но он не был пространственным артефактом, так что у старика не было при себе ни гроша.

Вернуться вот так, с пустыми руками... Даже чтобы купить немного еды, нужны деньги. Разве ему не придётся занять немного мелочи?

«Так я и поступлю, будешь знать, как хватать меня за горло и угрожать», — мстительно подумал гоблин.

Однако надеждам Серебряной Монеты не суждено было сбыться. Энтони куда-то отлучился и, вернувшись, превратился из нищего бродяги в ослепительно роскошного архиепископа. На каждой его руке красовалось не менее трёх магических колец, а драгоценные камни в них были размером с драконий глаз.

Если бы кто-то другой надел на себя столько украшений, его бы приняли за безвкусного нувориша. Но на Энтони, в сочетании с мантией с высоким воротником и широким красным плащом за спиной, это смотрелось невероятно величественно и свято.

Жаль только, что его епископский посох остался в Церкви Света. Иначе, опираясь на посох высотой по плечо, он выглядел бы не только святым, но и мог бы при случае проломить кому-нибудь череп.

Закончив переодеваться, Энтони поправил причёску, развёл руками и обратился к гоблину:

— Ну как? Всё в порядке?

— Всё в порядке, величественно и свято, настоящий красавец, — неискренне ответил Серебряная Монета, а затем, немного помедлив, спросил: — Почему ты не вернулся прямо в Церковь Света, а сделал такой огромный крюк? Разве ты не говорил, что в статусе Божьего избранника, под защитой двенадцати Скелетов-ангелов, триумфально вернёшься, займёшь папский престол, отберёшь у Николаса власть, которой он так дорожит, размозжишь ему голову и не дашь даже спокойно умереть?

— Всё верно, я так и говорил. Но ведь Папа ещё не умер, — Энтони развёл руками.

— А! Вот оно что...

«Точно, Папа-то не умер», — мысленно осекся Серебряная Монета. Он с таким энтузиазмом последовал за Энтони, полагая, что сможет ухватиться за рясу будущего Папы. И только сейчас ему сообщают, что нынешний Папа ещё жив? Тогда зачем он так распинался всё это время?

Пост Папы — должность пожизненная. Если он жив, о каком престоле может идти речь? Неужели придётся ждать, пока тот умрёт своей смертью?

— Это исключено, в делах мести даже день промедления — это слишком долго. Сейчас я просто готовлю почву. Раньше меня заботила реакция богов Света, но теперь мне не нужно оглядываться. Знаешь, в чём Император Чёрных воинов был по-настоящему хорош? — с лёгкой улыбкой спросил Энтони.

Серебряная Монета задумался и неуверенно произнёс:

— В долгах? Ты уже задолжал миллион магических кристаллов. Я ещё не встречал никого, кто мог бы набрать столько долгов, опираясь лишь на личное доверие.

Улыбка застыла на лице Энтони, и он неловко кашлянул.

— Понял, понял. Чьи бы деньги я ни занимал, я никогда не останусь в долгу у господина Анге, не волнуйся. На самом деле моя сильная сторона не в этих тайных махинациях, а в интеграции, организации и координации различных сил ради достижения моей цели.

Энтони вдруг помрачнел и тихо спросил:

— Знаешь, что самое страшное, когда богов больше нет?

Серебряная Монета непонимающе уставился на него. К чему такой резкий скачок в теме разговора?

— Когда нет богов, самое страшное — это человеческие сердца, — тяжело вздохнул Энтони. — Страшно представить, сколько людей тогда погибнет.

— О чём ты говоришь? — гоблин выглядел совершенно сбитым с толку. — Почему люди будут умирать? Разве без богов не лучше? По правде говоря, некоторые ребята из вашей Церкви Света — те ещё мерзавцы. Они постоянно вымогают деньги у нас, честных торговцев, берут всё даром, принуждают к пожертвованиям, монополизируют рынки. Если не дашь денег на храм, они объявляют твою лавку нечистой и начинают проводить очищающие молитвы. Одно такое очищение может длиться дней десять. А если вовремя сунешь взятку, то всё становится чистым за один день. Бесит до смерти!

Энтони устало покачал головой.

— Разве это не есть человеческое сердце? Без божественного сдерживания всё станет гораздо хуже. Если судить по времени исчезновения Бессмертного Владыки, то эта тысяча лет была самой мирной эпохой для Главного материального измерения.

Серебряная Монета моргнул. Вроде бы он что-то понял, а вроде и нет. Вымогательства, поборы и рэкет — это ещё цветочки? Что же тогда будет, когда наступят ягодки?

— На самом деле, настоящие мастера куда страшнее богов, — продолжил Энтони. — Маги истины, Святые Мечи, Убийцы богов, и даже...

Внезапно выражение лица Энтони изменилось.

— Они пришли. Хорошо, готовься. Пробуди их всех.

Под словом «они» подразумевались двенадцать Скелетов-ангелов.

— А? Мне их будить? И мне не нужно прятаться? Я ведь гоблин-торговец, общающийся с нежитью, — опешил Серебряная Монета. Он никак не ожидал, что ему поручат будить ангелов.

Энтони окинул его внимательным взглядом.

— Честно говоря, от тебя совершенно не исходит аура смерти. По крайней мере, я её не чувствую. Если боишься, попроси господина Анге защитить тебя. Когда Святой Свет укроет твоё тело, даже если кто-то попытается тебя прощупать, он увидит лишь божественное покровительство.

— Вот как? Дай-ка попробую, — Серебряная Монета закрыл глаза и пробормотал: — Я пытаюсь вернуть долг моему господину Анге, прошу господина Анге даровать мне защиту.

Услышав это, Энтони недовольно поморщился.

«Кто тут ещё кому должен? У твоих слов двоякий смысл», — подумал архиепископ. Его ещё больше раздражало то, что этот «кто-то» — он сам. Хоть он и не собирался уклоняться от выплаты, постоянные напоминания над ухом изрядно выводили из себя.

— Мой господин поймет, что я имею в виду, — благоговейно произнес Серебряная Монета. С этими словами тело гоблина начало медленно светиться, покрываясь слоем чистого, святого сияния.

Двенадцать ангелов пробудились. Как и ожидалось, они не заметили в гоблине ничего подозрительного. Построившись — шестеро впереди, шестеро позади — они окружили Энтони, открыли массивные двери и направились наружу.

Комната снаружи уже была заполнена почти всем высшим командованием Армии Святого Авангарда. Офицеры перешептывались, с недоумением обмениваясь информацией. Все они собрались здесь по приказу, подписанному рукой архиепископа Энтони.

Но разве не ходили слухи, что архиепископ Энтони мёртв? Причём погиб так, что от него и костей не осталось. Неужели кто-то посмел присвоить его имя, чтобы заманить их в ловушку?

Именно так думало большинство из присутствующих, поэтому каждый привел с собой верные отряды. Сейчас всё здание было плотно оцеплено солдатами Армии Святого Авангарда. Одно слово — и это место сровняют с землёй.

Но прежде чем отдавать приказ, все хотели своими глазами увидеть, кто посмел устроить этот фарс.

Двери распахнулись. Из проема вышли два ангела... нет, четыре... шесть... двенадцать...

Когда двенадцать ангелов гуськом вышли из комнаты, окружая Энтони, всё высшее командование остолбенело. Офицеры таращили глаза, не в силах вымолвить ни слова.

Лицо Энтони было суровым и торжественным, разительно отличаясь от того, каким он был в компании Анге. От него исходила властная, не терпящая возражений аура.

— Богохульники переметнулись к злому богу. Используя его силу, они ослепили взоры истинных богов и устроили мне засаду. Моё тело было разорвано на куски, но по милости божьей я восстал из мёртвых.

Его голос громыхал под сводами зала.

— Уничтожить богохульников легко, но множество приспешников злого бога уже проникло в самое сердце нашей Церкви. Бог повелел: очистите их, священная река не должна быть осквернена порчей. И поэтому я вернулся. Бог сказал: ты слишком стар, — и даровал мне молодость, сбросив десяток лет с моих плеч.

Энтони обвел толпу пронзительным взглядом.

— Бог также повелел: возьми меч Святого Света, ибо сила зла должна быть искоренена. Поэтому я принёс с собой мечи Святого Света, двенадцать Скелетов-ангелов и ещё более трёх тысяч Священных духов, ожидающих своего часа. Я пришёл сюда, подальше от центра власти, подальше от скверны злого бога, ибо здесь порча коснулась наименьшего числа душ. Готовы ли вы последовать за мной, уничтожить еретиков и очистить мир от скверны?

Люди растерянно переглядывались, не зная, как реагировать. В толпе Серебряная Монета заметил служительницу Патри. Лицо женщины отражало внутреннюю борьбу, её эмоции сменялись одна за другой. Наконец, Патри сделала шаг вперед, опустилась на одно колено и громко произнесла:

— Клянусь следовать за вами, господин! Уничтожить злого бога и очистить Свет!

— Клянемся следовать за вами, господин! Уничтожить злого бога и очистить Свет! — подхватили остальные. Увидев перед собой живой пример, взирая на двенадцать ангелов и помолодевшее лицо Энтони, командиры отбросили последние сомнения и один за другим принесли клятву верности.

Так, легко и непринужденно, Энтони вернул себе контроль над колоссальной и крайне независимой армией.

...

Бездна Упокоения.

В отличие от триумфа Энтони, Негрис рвал на себе чешую от досады. Он только что осознал, что оставшиеся три тысячи Священных останков оказались совершенно бесполезны.

Даже если Анге дарует им души, эти останки превратятся в обычных, лишенных разума скелетов низшего уровня. Они физически не смогут высвободить Вспышку Святого Света, как это делали Скелеты-ангелы.

Грандиозный план Негриса по созданию трёх тысяч передвижных световых пушек с треском провалился. Уж лучше бы он продал их все Энтони.

Анге уже использовал свою духовную силу, чтобы восстановить плоть на нескольких останках ангелов. Но вели они себя как обычные скелеты — бесцельно бродили по округе, а когда начинал дуть Ветер Упокоения, рыли ямы и прятались в них, либо жались к корням Мирового древа.

Негрис тяжело вздохнул. Всё оказалось не так просто, как он себе напридумывал.

Услышав звуки копания земли, дракон обернулся и рефлекторно прикрыл морду лапой.

— Что ты опять делаешь? Ангелов нельзя сажать!

Маленький зомби старательно рыл яму, а Анге, держа в руках ангельский скелет, аккуратно опускал его в углубление. Затем он засыпал землю, оставляя снаружи только голову, в точности как при посадке рассады.

Негрис не мог на это смотреть.

— Ты серьёзно собрался их выращивать? Что из этого может вырасти? Не станет же из одного скелета два.

На следующий день Негрис узнал, что именно из этого выросло. Огонь души. Из тысячи закопанных в землю ангельских скелетов ровно двадцать породили в черепах Огонь души под воздействием Ветра Упокоения.

Скелеты с новообретённым пламенем рефлекторно задергались, пытаясь выбраться из-под земли. Увы, закопали их слишком глубоко — снаружи торчала лишь голова. Руки и ноги находились под плотным слоем почвы, не давая ни единого шанса освободиться.

— А ведь точно, можно же выращивать Огонь души! Как я раньше до этого не додумался? Наверняка и Священные останки для этого не обязательны. Если бы я догадался об этом раньше, то каждый день собирал бы урожай душ. Глядишь, и сам бы уже эволюционировал, — пробормотал Негрис и потянулся мордой к ближайшему черепу, собираясь перекусить свежим огоньком.

Нынешнее тело Негриса — Дракон-трупный лич — было создано из его собственной чешуи. Душа в нём теплилась слабая, ведь в своё время Анге просто слепил первую попавшуюся искру и запихнул в него. Сила этой души едва дотягивала до уровня Скелета Белых костей, чего только-только хватало для управления телом.

Но так как это была всего лишь проекция, мощная душа дракону и не требовалась. Поэтому Негрису было лень её прокачивать. Маленький зомби каждый день бегал на охоту, Скелет-ангел следовала за ним, а прячась в ямах от Ветра Упокоения, они высовывали руки и, подражая Анге, впитывали холодную энергию для закалки тел. Поэтому их души постоянно росли и крепли.

Негрис же ничем подобным не занимался, и его душа оставалась слабой. Но увидев перед собой столько дармовой энергии, он не удержался от соблазна.

Тяжелая костяная ладонь легла ему на макушку и прижала к земле.

— Что такое? Ты не дашь мне поесть? Это же чистой воды фаворитизм! Я требую справедливости! — возмущённо зашипел дракон.

Скелету-ангелу и Маленькому зомби можно жрать от пуза, а ему даже одну искорку не дают? Все ведь свои, домашние! Дело было даже не в самом огоньке, а в вопиющей несправедливости ситуации.

Анге странно посмотрел на него, проигнорировал возмущения и принялся осматривать душу в черепе.

— Аууу! — издал Анге резкий звук.

Огонь души внутри черепа в панике заметался, отчаянно пытаясь вырваться, излучая чистый, животный страх.

Анге убрал ауру подавления. Пламя медленно успокоилось. Тогда Анге снова рявкнул:

— Аууу!

Он повторил это раз пять или шесть. Огонёк каждый раз вздрагивал от неконтролируемого ужаса, ничуть не привыкая к пугающим звукам. Анге аккуратно извлёк Огонь души и протянул его Негрису.

Дракон наконец понял, что происходит.

— Так ты проверял, есть ли у них разум? Логично. Если бы разум был, после стольких запугиваний они бы поняли, что это обман. Даже рыба после нескольких срывов с крючка перестаёт клевать. А тут тупее рыбы. Точно безмозглые.

Анге склонил голову набок.

— Что такое... рыба?

— Эм, забыл, что ты рыбу никогда не видел. Смотри, вот это — рыба.

Негрис передал ему мысленный образ с энциклопедической справкой.

— Нет... разума, — кивнул Анге, указывая на огонёк.

Проверив таким образом все новорождённые души, Анге убедился, что ни в одной из них не зародилась искра интеллекта.

Негрис был глубоко разочарован.

— Разве так пойдет? В пустошах каждый год рождаются тысячи душ, но я не слышал, чтобы кто-то из них сам по себе обретал разум.

Анге молча указал пальцем на возящихся неподалеку Скелета-ангела и Маленького зомби.

— Э, нет, эти двое не в счёт! Хоть они и местные, дикие, я готов поспорить на свою чешую, что это исключительно твоё невероятное везение помогло им обрести разум, — категорически отказался признавать правоту Анге дракон.

Раз уж ангельские останки были посажены, Анге не собирался их выкапывать. В конце концов, это была всего тысяча скелетов. Оставшиеся две с лишним тысячи, за исключением двух, которые выпросил Филин, Анге аккуратно сложил во Дворце Упокоения.

Каждый день он обходил свои «грядки» и собирал около двадцати огоньков. Поскольку ни один из них не обладал разумом, троица питомцев тут же делила добычу между собой.

Негрис тоже притащил кучу обычных скелетных костей и закопал их в землю. Вот только процент появления Огня души у них оказался смехотворным. Из сотни закопанных костяков иногда появлялся один огонёк, а иногда вообще ничего. Вероятность составляла меньше одного процента. В ярости дракон выкопал их все и швырнул в кучу. И тут, как назло, лёжа на земле, они стали рождать души чуть чаще, добравшись до заветного одного процента.

Правда, обретя Огонь души, обычные скелеты тут же вставали и разбегались кто куда.

Помимо выращивания душ, Анге занялся созданием нового Бронзового дракона. Негрис этой затеи категорически не понимал.

— Зачем тебе ещё один Бронзовый дракон? Тратишь жидкую священную эссенцию впустую, он ведь всё равно не вырастет. Чтобы вырастить меня до нынешних размеров, потребовалось двадцать литров эссенции. Если увеличить длину вдвое, эссенции понадобится в пять раз больше! И даже если он станет в два раза больше, он всё равно останется мелким драконом. Предупреждаю сразу: я в новое тело не переселюсь! Вы же потом все разом на меня верхом усядетесь!

Даже если размеры увеличатся вдвое, это по-прежнему будет маленький дракон с нулевой боевой эффективностью. Зато грузоподъёмность возрастёт! Негрис был уверен: как только он сможет нести на себе больший вес, вся эта компашка непременно взгромоздится ему на спину.

Анге не обращал на него внимания и методично лепил нового полуметрового Бронзового дракона. Поскольку материалом служила чешуя Негриса, внешне дракончик был его точной копией.

Закончив работу, Анге отправился на поле Священных останков. Как и вчера, ни один из собранных огоньков не подавал признаков разума.

Смирившись, Анге развернулся и побежал в Лес Мирового древа, где вскоре наткнулся на Филина. Властитель Города Личей в последнее время усердно трудился в лесу, постигая науку посадки Мирового древа. Если он этому научится, то сможет разбить небольшую рощу вокруг своего города.

По-хорошему, в первую очередь следовало засадить деревьями Мировую перевалочную станцию, но Негрис выступил против. Если Ветер Упокоения — это защитный механизм, оставленный Бессмертным Владыкой, то посадка деревьев уничтожит этот естественный барьер, лишив станцию защиты.

Место, куда спустилась Небесная лестница, само по себе было опасным. Если бы световой столб при ударе не уничтожил все Мировые деревья в радиусе поражения, а ангелы не оказались бы столь тупыми и догадались спрятаться под их корнями, то Ветер Упокоения вряд ли уничтожил бы их всех.

И если бы хоть несколько сотен ангелов дожили до рассвета, у всей компании возникли бы серьёзные проблемы.

Судя по всему, Ветер Упокоения бил точно по Скелетам-ангелам — точнее, по созданиям, лишившимся богов и действующим на одних инстинктах. Бессмертный Владыка, живший тысячелетие назад, мог предвидеть подобное развитие событий.

Так что деревья лучше сажать подальше. Ветру Упокоения Мировая перевалочная станция всё равно не страшна.

— О, господин Анге! Вы искали меня? — удивился Филин, заметив скелета.

Анге кивнул.

— Отдай... мне... Чернолицего.

Филин опешил.

— Чернолицего? Зачем вам Чернолицый? Эм, господин, это же Призрак, он совсем невкусный.

К тому же, Чернолицый был его любимцем. Пусть и глуповатым, но Филин растил его несколько сотен лет и не собирался отдавать кому попало.

— Не есть. Переродить. В Бронзового дракона, — отчеканил Анге.

— Что?! Переродить его в Бронзового дракона? Это же невозможно. Он Призрак, у него нет полноценного разума, как он станет драконом? — Филин смотрел на Анге с явным сомнением.

Скажи это кто-то другой, лич бы просто развернулся и ушёл. Но слова Анге заставляли задуматься. Тот, кто способен вырастить лес там, где дует Ветер Упокоения, способен и на другие немыслимые вещи.

— Разум... у него... есть. Это просто, — ответил Анге.

Надо было сделать только это, потом вон то, затем вот так, и ещё немного эдак.

Анге вылил Эссенцию жизни на вылепленного Бронзового дракона, извлёк сознание Чернолицего и аккуратно влил его в новое тело. После серии манипуляций дракончик приоткрыл глаза, поднял голову и тупо уставился на окружающих.

— Тебе и правда это удалось! Э-э... И что это такое? Живой детёныш Бронзового дракона? Наш род тратит невероятные усилия, чтобы высидеть хотя бы одного птенца, а ты его просто из ничего слепил... Это... Это... — Негрис не находил слов.

Драконы размножаются с колоссальным трудом, их численность ничтожна, а инкубация одного яйца занимает четыре-пять сотен лет. Если бы этот детёныш оказался перед древними драконами, старики бы, наверное, умерли от счастья.

И тут новорождённый Бронзовый дракон издал мучительный, раздирающий душу рёв.

— Не паникуйте! Это драконье наследие крови! — поспешно объяснил Негрис. — Мы, драконы, передаём память и знания предков через кровь. Новорождённый детеныш, едва вылупившись, уже обладает большей частью знаний своего рода — от навыков охоты до магии. А самые важные вести мы передаём через резонанс крови всем драконам и Драконорожденным!

Чернолицый раз за разом издавал болезненные крики. Филин метался вокруг него, переживая так сильно, словно это Лиза рожала.

Только спустя полдня дракончик пришел в себя. Он слабо заскулил, глядя на Филина. Несмотря на получение драконьего наследия, внутри он оставался всё тем же глуповатым Чернолицым, верным питомцем лича.

Филин с замиранием сердца гладил его по чешуе, кормил с рук и ласково с ним разговаривал.

Вдруг лицо лича стало очень странным. Он поднял голову и медленно произнес:

— Эм... Чернолицый говорит, что Бронзовые драконы вымерли.

Наследие драконьей крови позволяет посредством кровного резонанса транслировать важнейшую информацию всем живущим драконам и Драконорожденным. Новость о вымирании Бронзовых драконов имела колоссальное значение — по сути, она возвещала о начале великого вымирания всего драконьего рода.

Среди гигантских драконов выделяют три Древних вида: Бронзовые драконы, Медные драконы и Красно-медные драконы. Существуют три Высших гигантских вида: Золотые, Серебряные и Чёрные драконы. И три Низших гигантских вида: Красные, Зелёные и Синие драконы.

Кроме них, существует бесчисленное множество Полудраконов и Драконорожденных. Зная драконью распущенность, сосчитать, сколько видов полукровок существовало в истории или появляется прямо сейчас, было попросту невозможно.

Но сколько бы их ни плодилось, истинными членами драконьего рода признавались лишь Древние, Высшие и Низшие гигантские драконы, и только при условии стопроцентной чистоты крови. Если бы, к примеру, спарились Бронзовый и Медный драконы, их потомство автоматически понизилось бы в статусе до Полудраконов.

Почему «если бы»? Потому что между Древними и Высшими драконами существует биологическая изоляция — они не могут давать совместное потомство. Зато с Низшими драконами или вообще другими биологическими видами — запросто. Удивительный парадокс природы.

Красные, Зелёные и Синие драконы могут скрещиваться с кем угодно: с Древними, с Золотыми, Серебряными и Чёрными. Так на свет появляются всякие красно-золотые, сине-серебряные, зелёно-чёрные драконы и даже драконы-хамелеоны.

Но толку от такой плодовитости ноль. Все гибриды автоматически скатываются в категорию Полудраконов, а их сила падает в геометрической прогрессии.

Потомок Высшего и Низшего дракона — например, Чёрного и Зелёного — никогда не превзойдет по силе обычного Зелёного дракона. Он не сможет достичь уровня Чёрного, как бы ни старался.

Смешение кровей ведёт к вырождению вида, и только чистота гарантирует могущество. Именно поэтому драконы — существа, одержимые чистотой родословной. Если бы они могли эволюционировать при скрещивании, как псовые (например, оборотни), то, вероятно, не тряслись бы так над своими генами.

Их и без того было мало, а если брать конкретные виды — так вообще единицы.

Негрис вспомнил, что во времена, когда он был жив, на кровный резонанс могли откликнуться всего двенадцать Бронзовых драконов. Прошло несколько тысяч лет, и вид полностью вымер?

— К-как... как они вымерли? — Негрис отказывался верить своим ушам.

— Все самцы погибли. Осталось только четыре самки, вот род и прервался, — перевел слова Чернолицего Филин. Переродившись в драконьем теле, Призрак ещё не адаптировался к голосовым связкам. Он лишь тихонько скулил, но Филин каким-то образом прекрасно его понимал.

— А-а! Так вот как они вымерли! — ошеломлённо протянул Негрис, и камень мгновенно упал с его души.

Если бы ему с ходу сказали, что восемь Бронзовых драконов мертвы, он бы, наверное, впал в глубокую депрессию. Но формулировка «вымерли» заставила его мысленно похоронить весь род. Узнав, что четыре самки ещё живы, дракон испытал облегчение. Ситуация была плоха, но ещё не катастрофична. Шанс был.

Хотя, если вдуматься, радоваться было особо нечему. Четыре самки и ни одного самца. Приговор был подписан. В скором времени чистокровные Бронзовые драконы навсегда исчезнут с лица земли. И никто даже не вспомнит, что среди Древних драконов был такой вид.

Если только прямо сейчас не найдётся хотя бы один живой самец... Негрис опустил взгляд между своих ног, и его глаза ярко вспыхнули.

Разве он сам не «самец»?

Достаточно найти этих самок, спариться с ними, и род будет спасён!

Да, физически он на это не способен. Но как удачно, что прямо сейчас рядом с ним живой, дышащий детёныш, созданный из его собственной чешуи!

Нужно просто вырастить этого малыша и отправить его к самкам! Технически, это будет то же самое, что и его собственное участие. Ведь детёныш продолжит именно его родословную, а новые дракончики будут называть его папой!

При мысли об этом глаза Негриса засияли, как звёзды. Если честно, больше всего в жизни он сожалел не о том, что его запечатали в книге. В конце концов, Бессмертный Владыка не убил его, позволив прожить до естественной кончины.

А печать и вовсе оказалась скрытым благословением — это был единственный способ обрести вечную жизнь без потери божественности. Превратись он в нежить, статус бога улетучился бы как дым.

Поэтому, хоть Негрис и любил постоянно ворчать на Крепкую Кость Локка и Владыку, зла он на них не держал. Единственное, что его расстраивало, — это тысячелетнее заточение в книге без возможности куда-либо выйти. Но сейчас, получив тело-проекцию, он жил припеваючи.

Его истинным, самым глубоким сожалением было то, что он так и не успел насладиться обществом самок. О похотливости самцов драконов ходили легенды, но Негрис с детства обожал книги. Почерпнув мудрость, он полюбил поучать других, охотно и подробно отвечая на любые вопросы страждущих.

Так он накопил репутацию и паству. Кто-то даже написал пару его биографий. И совершенно неожиданно, сам того не планируя, он зажёг божественное пламя.

А ведь драконы передают наследие через кровь. Не иметь собственных потомков для дракона — позор и боль, разъедающая душу.

Негрис решительно вырвал у себя чешуйку размером с ноготь. Протянув её Анге, он приказал:

— Вот, выгравируй на ней: «Бог Знаний клянётся спасти Бронзовых драконов, или не вернётся живым». Буквы делай мелкие, чтобы всё влезло. Если меня прикончат, используй эту чешуйку, чтобы сделать мне новое тело.

— Не... влезет, — ответил Анге. Вырезать такой длинный текст на крохотной чешуйке было физически невозможно.

— Влезет! Просто собери элементы на кончике пальца, воспламени их и используй эту энергию как резец! Это называется Элементарная гравировка. С твоим уровнем контроля это плёвое дело. Попробуй! — принялся руководить процессом Негрис.

Анге последовал совету дракона. Элементарная гравировка действительно работала, позволяя дробить ману на крошечные частицы для создания букв.

На поверхности чешуйки загорелась красная точка, которая начала стремительно скользить, выписывая слова. Однако магическое сопротивление чешуи Бронзового дракона было столь велико, что первый проход оставил лишь едва заметный след, похожий на вмятину от ручки на втором листе бумаги.

Один раз не помог — значит, надо повторить. Анге привычно начал наслаивать текст. Пройдясь по контуру больше десяти раз, он добился чёткой, глубокой надписи, в точности повторяющей клятву Негриса.

— Держи. Если умру, не забудь воскресить. Всё, я пошёл. Я отправляюсь спасать свой род. Мой долг зовёт! — пафосно изрек Негрис, всучил чешуйку в руки Анге и с непреклонным видом зашагал к телепорту.

Лютер ловко ухватил дракона за хвост.

— Я пойду с тобой. Ты просто хочешь спариться с самками, не думай, что мы этого не поняли.

— А? — Негрис ошарашенно обернулся и посмотрел на присутствующих. — Вы все поняли? Это было так очевидно?

Все дружно кивнули.

Пойманный с поличным, Негрис был вынужден взять Лютера с собой. Вдвоём они шагнули в пространственный проход.

Портал был связан с точкой, настроенной Серебряной Монетой, но маяк находился в руках Анге. То есть, Анге мог в любой момент переместиться следом, даже если на той стороне портал никто не активировал.

Дежурный гоблин — самое доверенное лицо Серебряной Монеты — при виде выходящих из портала дракончика и человека даже не повёл бровью.

Прямо в тайном помещении стоял подготовленный экипаж. Лютер запряг лошадей, спрятал Негриса в крытую повозку и выехал на улицу.

Место для портала было выбрано идеально. Снаружи кипела жизнь, шумела толпа, и в этой суете отследить магические колебания было практически невозможно.

Но стоило повозке отъехать на пару десятков метров, как позади раздались истошные вопли:

— А-а-а-а! Скелет! Ангел!

Лютер и Негрис переглянулись, почувствовав неладное. Они обернулись.

На пороге дома, из которого они только что выехали, стояла колоритная троица: Скелет Белых костей, Скелет-ангел и закованный в чёрные доспехи Маленький зомби. Вся троица с неподдельным интересом глазела на визжащую, разбегающуюся в панике толпу людей.

А на лысом черепе скелета преспокойно красовался цветочный горшок.

«Квабада, я так и знал! Знал бы, связал бы их! Это территория людей, быстрее, быстрее, возвращаемся!» — взревел Негрис, пулей вылетая из кареты и устремляясь к Анге и остальным.

Лютер тоже бросил повозку и быстрым шагом побежал назад. Это ведь земли людей, здесь полно сильных воинов и строгая охрана. Что будет, если тут на ровном месте появится скелет? Нужно было срочно уносить ноги.

«Этот болван только и знает, что носиться туда-сюда! Обычно зовёшь его куда-нибудь, а он отвечает, что нужно сажать овощи. Но я ведь не грядки полоть шёл, зачем он вообще увязался за мной?!» — не выдержал Негрис, осыпая его проклятиями в мыслях. Обычно не дозовёшься, а тут сам припёрся без приглашения.

Важность Анге была неоспорима. Теперь он Бог Нежити, владыка Дворца Упокоения. С ним категорически не должно было случиться ничего плохого, иначе наследие Империи Нежити оборвётся навсегда.

Но это был человеческий город, территория Церкви Света. Внезапное появление скелета посреди улицы неминуемо вызовет переполох. Им нужно было убраться отсюда до того, как люди опомнятся, и самый быстрый способ — воспользоваться Пространственной формацией.

Они ещё не долетели до ворот, как из-за двери высунулась лошадиная морда с обломанным рогом. Очевидно, это была Молния, та самая мерзкая лошадь.

«Не выходи, живо назад, назад!» — пока Негрис сходил с ума от тревоги, гоблин, охранявший Пространственную формацию, внезапно перемахнул через забор. Он встретился взглядом с Бронзовым драконом, слегка опешил и беззвучно что-то произнёс.

По губам гоблина Негрис отчётливо прочитал: «Бегите».

Затем коротышка юркнул в переулок и в мгновение ока исчез. Прежде чем Негрис успел осмыслить происходящее, дом позади них охватило ревущее пламя. Огонь распространялся с неестественной скоростью, безжалостно пожирая всё здание.

Негрис начал понимать, почему гоблин велел им бежать. Видимо, его истинной задачей было уничтожить Пространственную формацию в случае её обнаружения, чтобы никто не смог отследить пространственные координаты Бездны Упокоения.

«Но... ты не мог подождать, пока мы вернёмся, а потом уже жечь?!» — мысленно взвыл дракон.

Раздался пронзительный свист. Городской патруль заметил неладное, обнаружил присутствие Анге и тут же поднял тревогу.

Немало смелых наёмников, мечников и магов наблюдали издалека, но никто не решался действовать первым. Рядом с Анге находился ангел, и толпа не могла понять, что вообще здесь происходит.

Негрис подлетел к Анге и возмущённо крикнул:

— Зачем вы сюда припёрлись? Жить надоело?!

Анге непонимающе склонил голову набок.

— Они сказали, что ты пошёл сажать дракона. Я решил посмотреть.

Негрису захотелось харкнуть кровью. Он потянул Молнию на себя и предельно серьёзно произнёс:

— Увози нас отсюда. Если не прорвёмся, все мы здесь и поляжем.

Молния, который только что с глупой улыбкой разглядывал толпу, радуясь обилию симпатичных созданий, замер. Глупая ухмылка так и застыла на его морде.

— В-все... поляжем? Почему?

— Потому что мы еретики, быстро на коня! — хором отозвались спутники Анге. Под их напором скелет в некотором замешательстве взобрался на спину единорога.

Анге понятия не имел, что значит быть еретиком. Ну люди и люди, что с того? Лютер, Анна — тоже люди. В Бездне Упокоения большинство обитателей — люди, и все ведут себя вполне дружелюбно.

Хоть он и не понимал причины, но отчётливо чувствовал враждебность, исходящую от зевак, и это приводило его в лёгкое замешательство.

Скелет-ангел запрыгнула на спину, за ней Маленький зомби, потом сам Анге, и последним приземлился Негрис, бросив Лютеру:

— Беги за нами. Если отстанешь, ищи Серебряную Монету или Энтони!

Лютер с суровым лицом кивнул, достал сладкую свёклу и молча запихнул в рот.

Молния недовольно фыркнул и тихо пробормотал:

— Сам ты лошадь, и вся твоя семья — лошади. Только потому, что твой род вымирает, не стану с тобой пререкаться.

Он сказал это ровно так, чтобы Негрис услышал. Дракон от злости был готов придушить этого единорога на месте.

Хоть Молния и не собирался уступать на словах, он уловил серьёзность ситуации. Жеребец копнул копытом землю, размял суставы, покрутил шеей, и с его обломанного рога сорвались трескучие искры.

— Прямо по главной дороге! Рвём вперёд, пока они не опомнились. Если ворота закроют и поднимут защитный барьер, мы даже с крыльями не выберемся. Лютер сможет спрятаться, а мы слишком приметные. Точно, Анге, где твоя шляпа? Надевай живо!

Шляпа пугала безвольно болталась у Анге на шее. Если бы не Негрис, он бы и не вспомнил о ней. Скелет поспешно снял маленькое деревце и нацепил соломенный головной убор.

Оставшись без места на голове, Анге переложил росток в другую руку, нащупал пустоту и засунул его в Дворец Упокоения.

От таких резких перемещений росток слегка испугался. Он поднял настоящие листья: ух-ух-ух... И в такт его дыханию воздух вокруг начал медленно циркулировать.

Анге схватил Маленького зомби за шею, намереваясь забросить его во Дворец Упокоения, но Негрис резко его остановил:

— Ты же сам не сможешь туда залезть! Они связаны с тобой духовной клятвой. Умрёшь ты — и им конец, так что смысла нет. Лучше придержи Скелета-ангела, чтобы она не швырялась Вспышкой Святого Света почем зря. Прибереги для критического момента.

— О. — Анге ткнул пальцем Скелета-ангела. — Ау.

— Ау... — отозвалась Скелет-ангел. И в этом единственном звуке Негрис уловил море нежелания и обиды.

Молния галопом помчался по широкой улице. Заметив их побег, патрульный, который первым поднял тревогу, бросился вдогонку, не переставая свистеть и тыча дубинкой, будто требуя остановиться.

Скорость единорога была невероятной. Вскоре патрульный скрылся из виду.

Но не прошло и пары минут, как свист раздался вновь. Маг ветра взмыл в небо и полетел за ними по пятам, надрывая свисток. Вскоре к нему присоединился ещё один.

— Анге, сбивай их, иначе они соберут на нас весь город! — в панике крикнул Негрис.

Анге кивнул, повернул голову к двум магам и одной рукой сформировал Огненный шар.

Увидев магию Анге, чародеи расплылись в довольной улыбке:

— Огненный шар первого уровня? Ха-ха, откуда этот новичок взялся? Посмел применить атакующую магию в городе! Это минимум пятьдесят очков заслуг. Он мой!

— Ха-ха, посмотрим, кто быстрее...

Второй маг не успел договорить. Перед ними развернулась картина, выходящая за рамки здравого смысла — настоящий кошмар для любого мага.

Противник создал не один Огненный шар, а целую вереницу. Затем сферы сжались в уменьшенные Взрывные огненные шары и чередой устремились к ним со скоростью три снаряда в секунду.

Маги успели лишь истошно завизжать. Огненные шары вдребезги разнесли их защитные барьеры, разорвали мантии, и оба с дымящейся одеждой рухнули вниз.

Впрочем, они выжили. Ведь Негрис сказал «сбивай», а не «убивай». Как только они начали падать, Анге потерял к ним интерес.

Могучий наёмник, выскочивший было наперерез, при виде этого зрелища внезапно «ослеп» и, вытянув руки вперёд, ощупью побрёл к краю дороги.

Преследователи позади как по команде сбавили шаг. Впереди стоящие зеваки с плеском раздались в стороны. Даже те маги и мечники, что только-только оторвались от земли, резко перенесли вес в ноги и с глухим стуком приземлились обратно, передумав взлетать.

Группа Анге беспрепятственно мчалась по главной дороге. Вдалеке показались городские ворота.

Ворота были распахнуты настежь, пропуская внутрь процессию. Людей было много, в основном охрана: святые рыцари, тяжеловооружённые воины с щитами, жрицы и священники. В центре двигалась роскошная карета. Судя по размаху, внутри находился как минимум архиепископ.

Несущаяся во весь опор компания Анге привлекла их внимание. Возглавляющий кортеж святой рыцарь поднял сжатый кулак. Отряд немедленно остановился и рассредоточился, принимая боевой порядок.

Внезапная остановка побеспокоила пассажира. Окно кареты приоткрылось, явив невероятно красивое лицо. Раздался властный голос:

— Что происходит?

Это был Николас Кевинс III, которого называли самым прекрасным архиепископом за всю историю Церкви Света.

Святой рыцарь склонил голову и почтительно ответил:

— Говорят, на нас несётся группа еретиков.

— О? Покушение? — Николас приподнял бровь, явно заинтересовавшись.

Святой рыцарь не смел смотреть на лицо, рядом с которым любой чувствовал себя ничтожеством, и ответил, не поднимая глаз:

— Ваше Преосвященство, можете не беспокоиться. Еретикам не прорвать нашу оборону.

— Нет-нет-нет, пропустите их. Какая удачная возможность, — Николас мягко улыбнулся. Его улыбка была подобна вспыхнувшей звезде, такой ослепительной, что, казалось, никто не способен затмить её сияние. — Этот богохульник, бесстыдный Энтони, посмел заявить, что мы приспешники злого бога, что мы осквернены, да ещё и устроил на него засаду? Это грязное пятно на репутации нужно смыть. И что может быть лучше, чем на глазах у толпы очистить еретиков дарованной богами силой?

Произнеся это с улыбкой, Николас мысленно добавил: «Я ведь ничего не планировал. Кто же из моих подчинённых оказался таким сообразительным и всё подстроил?»

Николас вышел из кареты и прошествовал в голову отряда. Стоило ему появиться, как по обеим сторонам улицы и даже на крепостной стене прокатилась волна криков и вздохов. Девушки и женщины с восторгом размахивали платками, визжа и пытаясь привлечь его внимание.

Николасу пришлось помахать в обе стороны, отвечая на страсть поклонниц, после чего он поднял руку в сторону несущегося на них Анге.

Оглушительный голос разнёсся по всему проспекту:

— Бог сказал: на землях, озарённых Святым Светом, должно испытывать трепет. На колени!

Глаза Молнии расширились от ужаса. Невидимая колоссальная сила навалилась на него, подкосив ноги, и единорог с лязгом рухнул на землю, проехавшись на коленях.

Скелет-ангел, Маленький зомби и Бронзовый дракон кубарем слетели со спины, проскользили несколько метров и застыли на коленях, тщетно пытаясь подняться. Это было Святое слово.

И только Анге словно не почувствовал давления. Он перекатился по земле, вскочил на ноги и с безумной скоростью бросился прямо на Николаса.

— А? — Николас удивлённо охнул и вновь простёр руку. — Бог сказал: первородный грех — это тяжкие кандалы. Сковать!

Оковы Первородного греха.

Из земли вырвались семь цепей и обвили Анге, но при первом же касании разлетелись в пыль.

— Как такое возможно? Человек без греха? Ни одного из семи смертных грехов?! — на лице Николаса отразилось абсолютное неверие. — Как может существовать безгрешный человек?

Хотя Шляпа пугала была артефактом низкого ранга, её иллюзию мог развеять только тот, чья духовная сила превосходила силу владельца. Тот факт, что Николас видел перед собой человека, означал, что его духовное восприятие слабее, чем у Анге.

Ветер подхватил ступни Анге. Элементы ветра придали ему ускорение, резко увеличив скорость.

— Бог сказал: одержимость — это путь в ад! — видя стремительно приближающегося врага, Николас наконец запаниковал, его голос дрогнул.

Под ногами Анге безумно разрастались сорняки, дикие овощи и ростки, выстилая перед ним пышную зелёную тропу.

— Да почему твоя одержимость именно такая?! — Николас окончательно потерял самообладание и сорвался на рёв. Он разом сокрушил пять из шести массивных колец на своей руке. Вокруг него вспыхнули пять разноцветных щитов, и он истошно завопил: — Защищайте!

Но было слишком поздно. Стража, рассчитывавшая насладиться зрелищем того, как их владыка изящно уничтожает еретика, стояла, сложив руки на груди, и попросту не успела среагировать. Анге уже стоял перед Николасом, выбрасывая вперёд левый кулак.

...

Никто не смог бы выдержать три великих Святых слова подряд, если только он не был богом. Разве вы не видели, как все, включая Молнию, Скелета-ангела, Маленького зомби и Бронзового дракона, рухнули на колени?

Анге выдержал. Он и был богом. Богом Нежити.

Никто не мог бы одним ударом разбить пять слоёв щитов, да ещё и поверх Святого Покровительства. Анге тоже не мог. Поэтому его рука просто прошла насквозь.

Рука, пронзающая миры. Она была не просто ключом от Дворца Упокоения, но и божественным артефактом для перемещения между измерениями. Она прошила многослойную защиту и вонзилась прямо в тело Николаса.

Николас с недоверием уставился на свою грудь. Там зияла дыра, в которую по локоть погрузилась чужая рука.

Чувствуя, как стремительно утекают силы, он хрипло выдавил:

— Б-Бог сказал... под сиянием Святого...

Издалека донёсся крик Негриса:

— Сжигай его, не дай ему воскреснуть!

Церковь Света обожала заворачивать личей в священные саваны и сжигать, чтобы предотвратить воскрешение. Если Николас вернётся к жизни, он возненавидит их до глубины души и будет преследовать до победного конца.

— О, — отозвался Анге. Ревущие элементы огня взорвались прямо внутри тела архиепископа, превратив его в кусок обгоревшего до черноты угля. Он умер настолько окончательно, насколько это вообще было возможно.

Можно лишь сказать, что Николас выбрал не того противника и использовал самые неподходящие методы. Даже если бы он просто натравил на них свою стражу, исход был бы куда лучше.

Сила Святого слова рассеялась, и Негрис с остальными наконец смогли пошевелиться. Не успев даже подняться, дракон заорал:

— Прорываемся, не останавливаться!

Подгоняемые им, все бросились вперёд, даже не пытаясь взобраться на коня.

— Помедленнее, помедленнее, я коленки стёр! — причитал Молния, обгоняя всех.

На лицах стражников Николаса отразились отчаяние и ярость. Архиепископ погиб прямо на их глазах. По возвращении их всех бросят в Религиозный Трибунал, а это место страшнее самой смерти. Уж лучше погибнуть здесь, в бою.

С мыслями о верной смерти или надеждой искупить вину кровью, стража ринулась в атаку.

Анге издал глухое: «Ау».

Скелет-ангел в ответ возбуждённо взвыла «Ау-у-у!» и пулей выскочила вперёд всей группы, раскинув белоснежные крылья.

На долю секунды противники замешкались. Внешность Скелета-ангела была слишком обманчивой: она выглядела как милая, невинная, хотя и свирепая маленькая девочка с чистейшей кожей. Более того, она была ангелом — символом божественности. Когда она раскрыла крылья перед верующими, в рядах врага произошло то же замешательство, что и когда-то в отряде Мада.

Святой свет озарил всю улицу. Вспышка Святого Света!

Те, кто успел отреагировать, бросились в стороны, а замешкавшихся поглотило обжигающее сияние. Роскошную карету Николаса накрыло прямым попаданием. Вся внешняя декоративная отделка испарилась, обнажив чёрные стальные плиты — оказывается, это был бронированный экипаж.

— Бежим, они закрывают ворота! — короткие лапки Негриса схватили Скелета-ангела, тело которой уже начало покрываться пеплом, и зашвырнули её на спину Молнии.

Вдалеке медленно сходились тяжёлые створки городских ворот. На стене насмерть перепуганные солдаты гарнизона изо всех сил крутили лебёдки.

Если они не успеют выскочить до того, как ворота закроются — им конец. Самое страшное в людях — не их сильные воины, а их безупречная организованность. Они могут собрать бесчисленные полчища солдат и магов, которые задавят любого врага голыми руками.

Но, похоже, было слишком поздно. Козыри Анге были исчерпаны, осталась лишь Рука Локка. Сердце Негриса сковало отчаяние.

В этот момент Рука, пронзающая миры, исчезла. Анге попытался вытянуть её обратно, но движение давалось с трудом, словно он тащил невероятно тяжёлый груз.

Арбалетный болт толщиной в человеческую руку со свистом понёсся прямо в скелета. В спешке городская стража успела развернуть лишь одно осадное орудие. Ещё немного времени, и на них нацелятся десятки баллист со всей стены.

— Ха! — чья-то фигура заслонила Анге. Боевая аура сконденсировалась в меч и отбила тяжёлый снаряд.

В это же время Анге наконец-то вытащил свою ношу. Это оказался двадцатитонный стальной конструкт.

Увидев его, Лютер тут же заголосил:

— Так вот где был Пэтси! А я-то думал, кто его стащил, мы его полдня искали. Но здесь же нет Трона Стража...

Не успел он договорить, как руки Анге легли на броню конструкта. В следующую секунду стальной гигант издал восторженный рев:

— О-о-о! Откуда столько энергии?! Какая мощная духовная сила! Я полон мощи!!!

Да, Трона Стража здесь не было, но разве Анге сам по себе не был ходячим источником питания? Чья духовная энергия могла сравниться с его?

— Разбей, — Анге указал пальцем на медленно закрывающиеся вдалеке ворота.

— Слушаюсь, господин! Смотрите, как я разнесу их в щепки! — Пэтси медленно поднялся на ноги и переставил свои пятидесятисантиметровые короткие обрубки.

Негрис едва не разрыдался. Он собирается бежать на этих ножках?! Да он до ночи к воротам не доковыляет!

Но дракон зря беспокоился. Если бы Пэтси полагался только на свои ноги, как бы он стал единственным из Двенадцати Стражей, кто умел говорить? Не за счёт же богатых знаний?

Вместе с шагом Пэтси с силой выбросил обе руки вперёд. Стальные кулаки выстрелили на добрый десяток метров, вцепились в выступы зданий, и руки резко сжались, подтягивая многотонное тело вперёд. Выпад, рывок, выпад, рывок — скорость его перемещения превзошла даже галоп Молнии!

Движение двадцатитонного стального конструкта напоминало мчащийся таран. Любое препятствие на его пути мгновенно превращалось в пыль. От Вспышки Святого Света многие не успели увернуться, но сейчас стража в панике разбегалась кто куда.

Пэтси с оглушительным грохотом врезался в ещё не до конца закрытые ворота. Магические руны на них мигнули и со звонким треском разлетелись. Огромные створки, которые солдаты на стене так долго пытались свести, распахнулись от одного удара.

Вся компания хлынула в образовавшуюся брешь и растворилась в небольшой рощице за городом.

После десяти минут непрерывного передвижения на руках, Пэтси громко завопил:

— А-а, я выдох... ся! Позовите... меня... играть... в следующий... раз...

Сколько лет прошло? С самого дня своего создания Пэтси ни разу не дрался в полную силу. Изредка кто-то вторгался на Мировую перевалочную станцию, но пока он успевал добраться, другие Стражи уже разбирали врагов на запчасти.

Анге с усилием запихнул его обратно. Отряд вскочил на Молнию и, не разбирая дороги, пустился прочь от города.

...

Энтони поднял хрустальный кубок, приветствуя людей, сидящих по обе стороны длинного стола, и с улыбкой произнёс:

— Дамы и господа, я безмерно рад, что вы смогли найти время в своём плотном графике. Здесь собрались самые благочестивые верующие наших богов. В этот час испытаний скверна злого бога разъедает ряды Церкви. Я не знаю, сколько душ уже поддались его тлетворному шёпоту...

Его речь прервал вбежавший в панике стражник. Энтони нахмурился, собираясь отчитать его за дерзость, но солдат выпалил:

— Докладываю! Архиепископ западной епархии, Николас Кевинс III, убит в результате покушения!

Энтони пришёл в ужас:

— Что?! Николас мёртв? Как это произошло?

Все присутствующие за столом бросили на него странные взгляды. Выражения их лиц словно говорили: «А то ты сам не знаешь! Собрал нас тут на банкет — поди алиби себе обеспечиваешь».

Энтони мысленно взвыл от несправедливости. Он сразу понял: раз Николас мёртв, главным подозреваемым станет именно он. Ведь он как раз сейчас объединял все силы восточной епархии, чтобы надавить на Папу и казнить Николаса как богохульника.

Какой мерзавец его подставил?! Если уж бить, то в открытую, раздавить этого негодяя всей мощью! Засады и заказные убийства — это не его стиль!

Стражник продолжил доклад:

— Нападавшие: недоразвитый Бронзовый дракон, человек, ангел, человек в доспехах и странный конь с обломанным рогом.

Тут настала очередь Энтони принять странное выражение лица. Он переглянулся с Серебряной Монетой, сидевшим по правую руку: «Эта компашка кажется подозрительно знакомой...»

Стражник добавил:

— Приказ Папы: вам, архиепископ Энтони, поручено бросить все силы на поимку убийц. Живыми или мёртвыми.

Люди за столом переглянулись с понимающими лицами. Это был приказ Энтони выдать своих людей. Сам Папа уверен, что это дело рук Энтони, и специально подчеркнул «живыми или мёртвыми» — намёк более чем прозрачен.

Энтони обвёл взглядом присутствующих, отмечая выражение лица каждого, и на душе у него стало горько, как от полыни: «Господин, вы не только украли моего моба, но ещё и заставили меня отдуваться за всё это...»

...

Мини-сцена «День труда — пора сажать!»

Анге разбрасывал семена в небо, а затем, управляя элементами ветра, плавно и равномерно опускал их на землю, после чего присыпал почвой и поливал.

Негрис, покачиваясь, пролетел мимо. Прошлой ночью он возился с выводком детёнышей дракона и чуть не рассыпался от усталости. Хоть он и нежить, но разрушительная сила этих мелких созданий была такова, что даже Дракон-трупный лич едва не отбросил коньки.

Редкий случай — сегодня был выходной. Он твёрдо решил хорошенько отдохнуть хотя бы денёк... ну, или полдня.

— Эй, Анге, чем занимаешься? — спросил Негрис, заметив его издалека.

— Сажаю овощи, — ответил скелет.

— Сегодня День труда, а ты в земле ковыряешься? — удивился дракон.

Анге склонил голову набок и непонимающе спросил:

— Что за День труда?

— Это праздник в честь трудящихся. Легенда гласит, что давным-давно боги были жестоки и безжалостны. Они заставляли простой народ работать днём и ночью: вспахивать больше полей, ткать больше тканей. Тогда труженики объединились и свергли богов. С тех пор этот день стал Днём труда в память о тех храбрецах.

— О, — кивнул Анге, показывая, что понял.

Негрис с чувством выполненного долга вернулся в своё логово. Раньше он постоянно таскался за Анге, но теперь... теперь у него было потомство, маленькие дракончики и мать-дракониха. И пусть между ними была исключительно платоническая дружба, кровь-то текла его. Поэтому ему требовалось личное пространство.

Он наполнил бадью Жидкостью мертвенного дыхания, предвкушая, как расслабится в ванне и успокоит свою душу.

Шурх-шурх, шурх-шурх. Под деревом, где находилось его гнездо, с мотыгами на плечах и громкими ругательствами протопали Пурпурные титаны.

Негрис с любопытством высунул голову:

— Эй, вы чего? Сегодня же выходной, почему не отдыхаете?

Один из титанов поднял голову. Это был Великий шаман. С гневом в голосе он выпалил:

— Да чтоб тебя молнией шарахнуло, вот тебе и выходной! Не знаю, какой болван навешал господину Анге лапши на уши, что День труда — это праздник работы и нужно вспахать как можно больше земли. Теперь господин приказал нам вернуться и праздновать этот самый День труда на грядках! Квабада, если узнаю, чья это вина, лично закопаю его мотыгой на удобрения!

Договорив, Великий шаман вскинул голову. В его глазах сверкнули разряды молний. Глядя на Негриса, он спросил:

— Господин Негрис, вы случайно не знаете, кто это ляпнул? Я мигом пойду и разрублю его на куски.

Пробудив силу молний, даже такой старый Пурпурный титан, как Великий шаман, обрёл ауру Громовых титанов.

Негрис нервно рассмеялся:

— Без понятия, без понятия. Я с детьми сидел, откуда мне знать, кто там болтает.

Бум-бум-бум, бум-бум-бум. Земля внезапно мелко задрожала. Негрис взлетел на крону дерева в несколько сотен метров высотой и посмотрел вдаль. По ровной пустоши в их сторону катилась чёрная волна.

Это было бескрайнее море нежити, которому не было видно конца. Они двигались по земле, словно чёрный ковёр. Вес одного скелета ничтожен, но когда они одновременно опускали ноги, содрогалась сама земля.

Там, куда стремилась эта волна, Анге поднял Руку, пронзающую миры. Его духовный голос эхом разнёсся между небом и землёй:

— День труда!

Море нежити ответило оглушительным духовным рёвом:

— Сажать овощи!

— День труда!

— Сажать овощи!

— Ау-у!

В густом лесу был участок, заросший до такой степени, что лианы, ветви и кустарники плотно переплелись между собой, не оставляя ни малейшего просвета.

Воин с мачете яростно рубил лианы и ветви. Проложив путь более десятка метров, он тяжело задышал и, обернувшись, сказал:

— Смена, смена, я до смерти устал.

Они пробивались через лес именно так, по очереди вырубая дорогу. Все валились с ног от усталости, и ни у кого не было желания тщательно осматривать заросли, максимум — пару раз ткнуть мечом.

Как только товарищ сменил его, мечник без всяких церемоний плюхнулся на землю. Едва его зад коснулся почвы, как он почувствовал, что наткнулся на что-то твердое. Приподнявшись, он увидел серую кость руки.

Человек отшвырнул кость ногой в кусты и тихо выругался:

— Дух неудачи прицепился, тьфу.

Такие мечники, как он, повидали немало трупов и костей, поэтому ничуть не удивились.

Сейчас они искали невинного человека, Святого Меча, лошадь, детеныша Бронзового дракона, ангела, от которого остался лишь скелет, и человека в доспехах. Если бы эта кость руки была белой, он бы еще присмотрелся.

— Этот лес и впрямь густой. Наверное, в прошлом здесь погибло немало людей, — лениво протянул мечник.

Один из более молодых товарищей, вероятно, мечник первого уровня, недоуменно спросил:

— Старший, а разве смерти людей как-то связаны с густотой леса?

Эти слова вызвали смех у остальных. Отсмеявшись, мечник ответил невпопад:

— Когда я был маленьким, в один год в деревне случился голод. Множество людей умерло. У выживших не было сил хоронить тела, поэтому трупы просто сбрасывали в рощицу за деревней. На следующий год лес разросся так густо, что туда было не войти. И там уродилось много диких ягод, кисло-сладких и ароматных.

Хотя мечник произнес это легким тоном, словно в шутку, все замолчали. Казалось, каждый вспомнил такой же густой лес прямо за своей деревней.

На какое-то время все потеряли охоту разговаривать и молча прорубали тропу, достаточную для прохода.

Отряд мечников гуськом продвигался по тропинке, лениво тыкая мечами в кусты по обеим сторонам. Они прекрасно знали, насколько плотными были заросли, которые они сами же прорубали, и не верили, что в такой чащобе могла спрятаться целая компания.

И это был не единственный отряд. Каждые десять с лишним метров сквозь лес параллельно продвигались группы мечников, проводя ковровый поиск.

В небе туда-сюда сновали Всадники на полудраконах, осматривая местность сверху вниз, а еще выше парили Наездники на грифонах и парящие корабли гоблинов.

Множество магов зависли в воздухе, одно за другим испуская разведывательные заклинания.

Но кроме парочки старых скелетов, они ничего не обнаружили.

Лес за городом, где исчезли убийцы, стал главной зоной внимания. Его прочесали вдоль и поперек десятки раз, но так ничего и не нашли.

Группа беглецов состояла из двух людей, ангела, человека в доспехах, детеныша Бронзового дракона и лошади. Столько живых существ словно испарились в воздухе. Ни один из множества блокпостов и кордонов не смог отыскать ни единой зацепки.

Если бы не тот факт, что пространственные артефакты не могли хранить живых существ, все бы невольно заподозрили, что кто-то спрятал их туда и унес.

Никто из них и помыслить не мог, что у кого-то есть не пространственный артефакт, а целый мир.

Во Дворце Упокоения Лютер и Молния широко раскрытыми глазами, словно деревенщины, не видевшие мира, смотрели на величественный дворец вдали и Главное пламя Огня Нежити.

— Э-это... это и есть Дворец Упокоения? Место, где спит Владыка? — пробормотал Лютер.

Но никому не было до них дела. Анге, истинное тело Негриса в виде Бронзовой книги, Маленький зомби и Скелет-ангел гонялись за хаотично бродящими скелетами.

— Откуда вдруг взялось столько скелетов?! Анге, что ты натворил?! — проревел Негрис.

В некогда пустом и холодном Дворце Упокоения теперь скитались десятки новорожденных скелетов. Все они появились из останков ангелов. Анге посадил тысячу в землю, а остальных просто свалил во Дворце Упокоения.

Анге указал на маленький саженец на земле. Росток изо всех сил пыхтел: «Ху-ху-ху». Когда Анге надел Шляпу пугала, он запихнул саженец под нее, и тот не переставая дул.

Вслед за его действиями по всему Дворцу Упокоения поднялся ветер.

Обычно во Дворце Упокоения не было ветра, как и в барьере фермы. На ферме светило солнце, была температура, сменялись сезоны, пели птицы, но ветра не было. Анге приходилось использовать Опыление, чтобы оплодотворять растения.

И вот теперь здесь неожиданно задул ветер.

— При чем тут он? Раньше здесь лежало столько трупов, но что-то ни один скелет не родился, — заметил Негрис.

С тех пор как исчез Владыка, во всем Дворце Упокоения остался лишь один скелет — Анге. От остальных остались лишь кости, и за тысячу с лишним лет не зародилось ни единой нежити.

Куда большей проблемой было то, что душа Анге тоже не крепла. Прошло больше тысячи лет, а с тех пор, как он сменил кости и стал Скелетом Серых костей, он не сдвинулся с мертвой точки. Зато его ментальная сила стала невероятно огромной, а душа предельно плотной.

Это привело к тому, что стоило ему покинуть Дворец Упокоения и полгода подышать Ветром Упокоения на Мировой перевалочной станции, как сила его души взлетела до небес, прямо к Сердцу Души. Вот что значит хороший фундамент.

Судя по ситуации Анге, главная причина, по которой во Дворце Упокоения не могла рождаться нежить — истощение ауры смерти. Без ауры смерти, как мог саженец просто подуть пару раз, чтобы сотня скелетов поднялась на ноги?

Анге указал на легкий ветерок в воздухе и произнес:

— В ветре есть аура.

Он имел в виду, что в Ветре Упокоения присутствует аура смерти.

После подсказки Анге Негрис был вынужден присмотреться. Будучи Бронзовой книгой, он не отличался чувствительностью к духовной энергии, но приглядевшись, действительно ощутил в слабом бризе ауру смерти.

Негрис вдруг кое-что вспомнил и воскликнул:

— Жидкость мертвенного дыхания!

Видимо так и есть, Анге кивнул. Ранее он с помощью Камня Неиссякаемого источника сконденсировал много Жидкости мертвенного дыхания и перенес ее во Дворец Упокоения. Попав сюда, жидкость мгновенно начала испаряться, пока воздух не достиг стадии насыщения.

Именно из-за испарения Жидкости мертвенного дыхания в главном зале Дворца Упокоения вновь зажглось Главное пламя, высвобождая Божественность нежити.

А сегодня саженец, пыхтя и создавая потоки воздуха, невероятно быстро стимулировал рождение нескольких десятков скелетов.

В последующие дни зарождалось все больше скелетов, и вскоре их число перевалило за сотню. С их бесцельным блужданием в безмолвном Дворце Упокоения появилась редкая искра жизни.

Заскучавший Анге поймал одного из них и применил Святой Свет, обмазав им костяк. Вскоре по дворцу стали бродить не только скелеты, но и живые с виду ангелы.

И вот так, незаметно, в одном из четырех примыкающих к главному залу зданий, которое снаружи напоминало фиолетовый череп, в пустых глазницах внезапно вспыхнуло пурпурное пламя.

Негрис первым заметил эту аномалию. Подлетев поближе, он тут же закричал:

— Анге, скорее иди сюда, посмотри, неужели это останки Крепкой Кости Локка?!

Дворец и впрямь был построен в форме черепа, только увеличенного во много раз. Влетев в одну из глазниц, можно было попасть в огромное пространство, которое в равных пропорциях повторяло черепную коробку. На троне восседал Пурпурно-золотой скелет, лишенный правой руки.

Кто еще это мог быть, если не Крепкая Кость Локк? В мире существовал лишь один Пурпурно-золотой скелет Скорби, сильнейшее создание нежити после Владыки. Не будь Владыки, Крепкая Кость Локк без сомнений стал бы Бессмертным Владыкой.

Жаль только, что Владыка мог быть лишь один.

— Как останки Локка оказались здесь? Разве он не погиб вместе с Шестикрылым архангелом? Пьеро соврал.

Наедине Негрис всё ещё по привычке называл Энтони тем именем, что он носил, будучи Императором Чёрных воинов.

Подойдя ближе, они увидели, что хотя костяк Локка и сохранился целиком, его состояние оставляло желать лучшего. Поверхность сплошь усеивали мелкие ямки, словно от тяжелого остеопороза.

Для обычных костей спустя тысячу лет такое состояние было бы нормой. Однако перед ними лежало тело Скелета Скорби. Даже если бы его каждый день вымачивали в грязном болоте, оно бы не сгнило до такой степени. Вероятно, после смерти Крепкая Кость Локк продолжал получать урон от какой-то силы.

Анге протянул мизинец и коснулся костяка. Раздалось шипение, и искра Святого Света мелькнула на кости.

Там действительно все еще оставалась сила Святого Света.

Негрис цокнул языком в восхищении:

— Цк-цк-цк, достоин звания Крепкой Кости Локка. Выдерживал урон от Святого Света на протяжении тысячи с лишним лет и даже не рассыпался. Его враг тоже был силен, раз сила Святого Света сохранилась на тысячелетие. Интересно, не тот ли это Шестикрылый архангел оставил след.

Анге призвал Святой Свет и медленно провел им по подвздошной кости Локка.

— Эм, господин... Разве мы не говорим об уроне от Святого Света? А вы еще и мажете его сверху Святым Светом? — Лютер не понимал разницы между одним Святым Светом и другим.

— Святой Свет Анге отличается от того, что на Локке. Вложенная воля разная, но атрибут силы один и тот же, поэтому они могут разбавить и нейтрализовать друг друга. Это как если бы тебя кто-то обмочил, а ты потом смыл все водой — тебе бы уже не было так мерзко, — объяснил Негрис.

Лицо Лютера скривилось:

— Ваше сравнение просто отвратительно.

Святой Свет нейтрализует Святой Свет. После того как Анге провел рукой, остатки враждебного света на Локке практически исчезли и кости больше не шипели при прикосновении.

Когда Анге дотронулся до скелета, в его душу хлынул поток информации: «Убей его! Убей его! Убей его!»

Анге словно услышал голос Локка, громыхающий в его душе подобно грому, сопровождаемый образом огромного незнакомого лица и чужой аурой.

Послание Локка требовало убить обладателя этого лица и ауры. Скорее всего, оно предназначалось для его подданных. Локк и подумать не мог, что спустя тысячу лет в его чертоги придет скелет-фермер.

Поэтому Анге проигнорировал информацию. Вместо этого он схватил своей рукой Локка скелет за плечо и влил духовную энергию.

Никакой реакции. Он не смог сдвинуть его.

Ну ладно. В любом случае, даже если бы он мог им управлять, Анге не собирался пересаживать себе кости Локка. Состояние этого тела Скорби было слишком плачевным — не дай бог сломается на втором шаге.

Вытащив костяк Локка наружу, он нашел большую бочку, согнул скелет и засунул внутрь.

Лютер был потрясен:

— Эм, господин, вы ведь не собираетесь заспиртовать его?

Ходили слухи, что в главном материальном измерении некоторые туземцы настаивали алкоголь на всевозможных растениях и животных, считая, что это укрепляет тело. Неужели господин Анге тоже промышлял подобным?

— Что такое алкоголь? — непонимающе спросил Анге.

У них скопилось много Жидкости мертвенного дыхания, хранившейся в запечатанных деревянных бочках. Впрочем, теперь, когда аура смерти достигла предела, Жидкость мертвенного дыхания не стала бы быстро испаряться даже с открытой крышкой.

Так или иначе, в костях Локка больше не было души, поэтому держать их на открытом воздухе не имело смысла. Залив внутрь Жидкость мертвенного дыхания, Анге закрыл крышку в надежде, что жидкость восстановит поврежденный скелет.

Слегка заскучавший Лютер спросил:

— Господин, когда мы отсюда уйдем? Мы прячемся уже полмесяца. Погоня должна была уже отстать.

— Полмесяца? Еще прятаться...

Анге хотел сказать, чтобы они прятались еще пару десятков лет. В конце концов, он прожил здесь больше тысячи лет, и пока есть земля для посева, ему скучно не будет.

Но не успел он договорить, как что-то почувствовал и бросил:

— Кто-то трогает мои кости.

И с этими словами мгновенно исчез.

Никакая напряженная поисковая операция не могла длиться полмесяца, особенно при полном отсутствии улик и высокой вероятности того, что убийцы сбежали за тысячи километров. Поисковые отряды всех фракций давно разбрелись, оставив лишь заставы на ключевых перекрестках для проверки путников.

Однако с момента своего появления эти блокпосты служили не только для поимки убийц.

Обычные люди быстро вернулись к своей привычной жизни. Пусть гибель кардинала и была событием, потрясшим весь мир, какое дело до этого простым обывателям?

Беднякам нужно было продолжать жить. Если они не выйдут на работу, то завтра же умрут от голода в собственных постелях. Ой, простите, ложь — у них дома не было постелей.

Старый Джон с плетеной корзиной за спиной, прихрамывая, шел по лесной тропинке, прорубленной мечниками более десяти дней назад. Он собирал дикие ягоды, травы и грибы, попутно расставляя ловушки на мелкую дичь. Если повезет, завтра у него будет немного мяса.

Он уже давно не ел мяса. В последние годы продовольствия становилось все меньше, то и дело вспыхивал голод. У кого найдутся излишки зерна, чтобы кормить скот? Животных, которых можно было поймать, оставалось критически мало, и до такого разорившегося крестьянина, как Старый Джон, очередь не доходила.

К счастью, в молодости он какое-то время скитался с отрядом наемников и научился кое-каким охотничьим хитростям. Изредка ему удавалось поймать птицу или мелкого зверя, поэтому жилось ему чуть свободнее, чем остальным.

Жаль только... Будь он на десять лет моложе, не будь у него раненой ноги, Старый Джон непременно сжег бы свои пожитки, примкнул к наемникам и умер бы где-нибудь на чужбине, не возвращаясь.

Жизнь бедняков становилась все тяжелее. Даже он, человек с каким-никаким опытом, оказался разорен, а те около двух тысяч квадратных метров земли, купленные на скопленные в молодости деньги, перешли во владение аристократов.

Теперь ему оставалось лишь собирать ягоды и травы, живя одним днем. Ведь даже самый захудалый отряд наемников не возьмет к себе старого калеку.

Покопавшись тут и там, Старый Джон наткнулся в кустах на серый скелет.

— Эх, горемыка на чужбине, — Старый Джон привык к подобным зрелищам и не испугался. Вместо этого он лишь вздохнул. — Помогу тебе найти место для упокоения, да обретет твоя душа покой.

В молодости, скитаясь по свету, Старый Джон слышал о религии под названием Храм Нежити. Их божество могло жить вечно и даровало вечную жизнь своим верующим, а слова о покое для души были их самой частой молитвой.

Старый Джон даже не заметил, как с этими словами из его тела вырвалась струйка Пламени Души и скрылась в куче костей перед ним.

Обычно верующие преподносили Пламя Души плотными потоками. У Старого Джона вырвалась лишь тонкая струйка, что говорило о его крайне слабой вере.

Тем не менее, именно из-за этой струйки Пламени Души разгорающийся огонь в черепе скелета резко погас. Иначе в следующее мгновение эта груда костей вскочила бы и начала рубить людей серпом.

Бормоча молитвы об упокоении души, Старый Джон снял со спины корзину, аккуратно сложил в нее кости, снова закинул на спину и, прихрамывая, направился к выходу из леса.

На пути от рощи к деревне находился перекресток. Сейчас там стоял недавно возведенный блокпост, где деревенский шериф со своими людьми проверял проходящих путников.

Вернее, это лишь называлось проверкой. Роскошно одетых дворян пропускали, даже не взглянув. К простым крестьянам придирались по любому поводу. А если проходила молодая женщина, ее могли и облапать.

Опытные люди сразу давали пару мелких монет, чтобы осмотр прошел гладко. У неопытных или слишком строптивых любой груз грубо раскидывали и разрывали, рассыпая содержимое по земле.

Даже если ничего подозрительного не находили, товары были практически безвозвратно испорчены.

Старый Джон, прихрамывая, подошел к блокпосту. Шериф явно его знал. Взглянув на корзину за его спиной, он с отвращением бросил:

— Опять подбираешь эту дрянь. Не противно?

— То, что удобряет землю, не противнее тебя, — огрызнулся Старый Джон.

— Пошел вон, пошел вон, — шериф отмахнулся, приказав открыть проход, чтобы тот быстрее проваливал.

Один из подчиненных шерифа был новичком, присланным из города. Он не знал Старого Джона и не удержался от вопроса:

— Господин, мы так просто его отпустим?

— А что с ним делать? Из старого калеки ничего не выжмешь, только время зря тратить, — раздраженно ответил шериф.

— Эм, а зачем он собирает такие вещи?

Корзина была без крышки, да еще и плетеная, так что все прекрасно видели серо-белый скелет внутри.

— Говорит, несет удобрять поля. Да откуда у него поля? А, ну да, за домом есть пара клочков земли, где он посадил какие-то целебные травы. Говорит, это бузина, чтобы вылечить хромую ногу. Ха-ха! Бузину даже алхимики вырастить не могут, а он, старый калека, возомнил о себе! — расхохотался шериф.

Новичок тоже засмеялся, а затем, желая выслужиться перед начальством, предложил:

— Но он был так груб с вами, господин. Разве не стоит преподать ему урок?

Шериф ухмыльнулся:

— Легко. Он целыми днями таскает эту мерзость. Скажем, что он поклоняется нежити и молится скелетам, наверняка хочет призвать нечисть. Кто-нибудь, сбегайте в город и доложите госпоже жрице!

Подчиненные тут же оживились. Один из них вызвался добровольцем:

— Я сбегаю!

И тотчас скрылся из виду.

Толпа безжалостно смеялась над старым калекой, не испытывая ни капли сострадания или вины.

Старый Джон еще не знал, что накликал на себя беду. Вернувшись домой, он принялся рыть яму, чтобы похоронить собранные кости, бормоча под нос:

— Путник, умерший на чужбине, вот тебе место для упокоения. Да обретет твоя душа покой. Надеюсь, ты попадешь в царство бессмертных и обретешь бесконечную жизнь, лишенную голода и боли...

Закончив с погребением, он не стал ставить надгробие. Вместо этого он просто воткнул в землю ветку бузины. Всем он рассказывал, что выращивает бузину, но как старый калека мог вырастить лечебную траву, которую не могли разводить даже алхимики? Это была лишь отговорка. Под каждым кустом покоился труп.

Такова была его одержимость, порожденная одним событием из молодости. Трагедия была настолько ужасной, что он не осмеливался о ней вспоминать. С тех пор, если ему попадались останки людей, умерших на обочине, он всегда старался их похоронить.

Вздохнув, он приготовился встать. Но вдруг в том самом месте, где он только что закопал скелет, из-под земли вырвалась серо-белая костяная рука, от испуга заставив Старого Джона плюхнуться на задницу.

Скелет был полностью охвачен ревущим Пламенем Души. Грязная земля осыпалась в огне, а в глазницах пылало ярко-синее пламя, придавая ему вид вестника смерти, выбравшегося из древней бездны. Когда взгляд скелета остановился на нем, Старый Джон почувствовал, как все его тело оцепенело.

«Что за чертовщину я притащил? Наверное, я сейчас умру?» — отрешенно пробормотал Старый Джон.

Ноги подкосились, но не столько от страха, сколько от шока. В глубине души Старый Джон, как ни странно, не слишком боялся.

Подумаешь, смерть. Ему уже столько лет, он хром и беден, будущего нет, так что в смерти не было ничего страшного. Лишь бы душа обрела покой.

Впрочем, неопытный пятидесятилетний юнец не понимал жизни. А вот настоящий старец, девяностолетний Серебряная Монета, прекрасно знал, что попасть в лапы нежити — это далеко не «подумаешь, смерть».

К удивлению Старого Джона, восставший Скелет Серых костей не стал его убивать. Скелет лишь склонил голову набок, посмотрел на него, а затем неожиданно материализовал мешок с зерном и поставил перед ним.

«А? Что это значит? Плата за жизнь?» — Старый Джон был уверен, что этот скелет пришел по его душу, поэтому трактовал любое его действие в худшую сторону.

Обменять жизнь на зерно? Он же не идиот! Согласишься — лишишься жизни, а мертвецу еда ни к чему, так что зерно можно будет просто забрать обратно.

В бытность наемником он слышал подобные байки: демоны превращались в красавиц, чтобы очаровывать людей и предлагать обмен на какую-нибудь деталь тела. Если согласишься, демон заберет то, что у тебя между ног, оставив тебя лишь с возможностью смотреть, но не трогать.

Старый Джон не собирался вестись на такие уловки. Он решительно замотал головой:

— Мне не нужно зерно.

Анге замер. Не нужно зерно? А что тогда делать?

Обычно, когда верующие подносили ему Пламя Души, он в ответ дарил им зерно. Хотя вера этого последователя была слабой, а пламя тусклым, по пути сюда он собрал несколько разрозненных струек, так что накопилось на одну-две порции.

Раз от зерна отказываются, значит, не получится совершить равноценный обмен. И как быть?

«Чего ты хочешь?»

«Чего я хочу? Хочу жить в достатке, иметь безмерные поля, стада коров и овец, благородный статус, чтобы я мог поставить ногу на лицо шерифу, а он бы при этом еще и заискивающе улыбался!»

Поразмыслив, Старый Джон решил, что это чересчур, и брякнул первое, что пришло в голову:

— Хочу вылечить эту хромую ногу, пойти в наемники и дожить до девяноста лет.

Фраза прозвучала на одном дыхании. Иными словами, исцеление ноги, карьера наемника и долгая жизнь были связаны неразрывно. А то мало ли: вылечат ногу, станет наемником, а на следующий день помрет...

Конечно, Старый Джон сказал это в шутку. Он не верил, что кучка костей, которую он случайно подобрал, сможет исцелить его ногу. То, что скелет не зарубил его на месте, а предложил мешок зерна, уже было пределом его ожиданий.

Исцелить ногу? Анге присел на корточки и ткнул пальцем в хромую ногу Старого Джона.

Голень была искривлена наружу. Судя по опыту Анге, менявшего кости десятки раз, перелом не был вправлен вовремя. При заживлении костная ткань разрослась, искривив место перелома и вызвав хромоту.

С этим легко справиться — нужно просто заменить кость.

Оглядевшись по сторонам, он прикинул, где бы найти подходящую кость.

Здесь, конечно, были зарыты и другие трупы, но все они давно сгнили и никуда не годились.

— Может, ты просто отрубишь её, обтешешь, чтобы она стала прямой, а потом прикрепишь обратно? — предложил проецирующий свое сознание в Анге Негрис.

— О.

Анге достал серп и собрался было отрубить ногу Старого Джона.

— Подожди-подожди, если ты вот так сразу её рубанешь, он потеряет сознание от боли и истечет кровью. Сначала заблокируй его восприятие, чтобы он ничего не чувствовал, потом руби, а затем максимально быстро закрой рану, чтобы избежать потери крови. Эй, держи его, не дай ему сбежать!

Не успел Негрис договорить, как Старый Джон, панически перебирая руками и ногами, подскочил и, прихрамывая, бросился прочь.

Он просто не боялся смерти, но это не значило, что он не боялся боли. Увидев сверкающее холодное лезвие серпа, он мгновенно обрел мотивацию к бегству. Если эта штука рубанет, это будет адски больно!

Но было слишком поздно. Анге догнал его одним шагом и запечатал его душу прежде, чем тот успел закричать.

В мгновение ока Старый Джон утратил контроль над телом. Он мог лишь беспомощно наблюдать, как Анге уложил его на землю, отсек ему ногу, разрезал верхние слои плоти, переломил искривленную часть малой берцовой кости, срезал разросшуюся костную ткань и, убедившись на глаз, что кость стала прямой, капнул на нее несколько капель неизвестной жидкости, а затем применил Святой Свет.

При виде этого Старый Джон окончательно потерял способность соображать. Скелет, использующий Святой Свет? И это определенно был Святой Свет, ведь под его сиянием отрубленные и обтесанные части кости начали срастаться.

И не только кость — разрезанная плоть тоже медленно стягивалась, превращаясь в прямую, здоровую ногу.

Анге приложил голень к бедру, примериваясь, и отрезал лишнее. В руках скелета половина человеческой ноги казалась дыней. Он взвесил ее в руке — неровно, срезал еще немного. Снова взвесил — все еще неровно? Отхватил еще кусок.

Убедившись, что все идеально совпадает, скелет призвал Святой Свет, осветил места соединения голени и бедра, совместил их и вновь направил на них сияние.

Рассеченная надвое нога срасталась прямо на глазах.

«Готово. Быть скелетом все-таки лучше — просто заменил кость и все. Менять кости людям слишком хлопотно», — мысленно констатировал Анге.

Когда контроль над телом вернулся, Старый Джон долго не мог прийти в себя. Он так и сидел, подняв ногу в воздухе и разглядывая ее. Лишь когда нога онемела, он, полный сомнений, поднялся и принялся топать бывшей хромой ногой по земле.

— Правда вылечилась? Не болит? Не кривая? Больше не хромаю? — каждое его слово было вопросом. Для обычного человека это было поистине потрясающее божественное чудо.

Хотя, если бы он увидел, как Анге по кусочкам восстанавливает Скелета-ангела, превращая гору костей в туповатую маленькую девочку, он бы, вероятно, уже не восхищался подобным пустяковым лечением.

Негрис уж точно не восхищался. В разуме Анге он нетерпеливо торопил:

— Ладно-ладно, спроси его, вылечилась или нет? Раз мы закончили, давай уходить отсюда. Надень шляпу, твои кости слишком бросаются в глаза.

Старый Джон с некоторой тревогой в голосе произнес:

— Кажется, она немного коротковата.

— Нет-нет-нет, не коротковата! Это я просто привык хромать и еще не адаптировался! Не коротковата, ни капли! — Старый Джон побледнел, отчаянно замахав руками, и даже подпрыгнул пару раз, демонстрируя свою новую ногу.

Сцена, разыгравшаяся мгновением ранее, нанесла его психике мощнейший удар. Отрубить, обтесать и пришить обратно — то, что для Анге было обыденным делом, до смерти напугало обычного человека.

Тот факт, что Старый Джон вообще мог связно говорить, объяснялся лишь огромной радостью от исцеленной ноги. Повторить процедуру? Да он предпочтет ногу на полтора сантиметра короче, чем переживет это еще раз!

Но он действительно просто привык хромать и еще не адаптировался. Это как когда отколется кусочек зуба, и ты постоянно лезешь туда языком с непривычки.

Ну ладно, раз «равноценный обмен» состоялся, Анге успокоился. Надев Шляпу пугала, он приготовился к уходу.

Привычка к «равноценному обмену» не была обязательной, но она выработалась у него еще в те времена, когда он был неразумным скелетом. Без нее он чувствовал себя не в своей тарелке, словно не завершил какое-то важное дело.

Однако не успел он надеть Шляпу пугала, как за дверью поднялся шум:

— Здесь, здесь! Госпожа жрица, это в этом доме верят в нежить и поклоняются горе костей! Наверняка он хочет призвать скелетов! И кто знает, откуда эти кости взялись — может, он живых людей убивал и счищал плоть!

Старого добродушного калеку, предавшего земле безымянные останки, в одночасье окрестили демоном, который убивает живых людей, обтесывает их кости и призывает скелетов.

Фалер ни за что бы не поверил, если бы ему сказали, что кто-то в его юрисдикции убивает людей, счищает плоть с их костей и призывает скелетов. Особенно если речь шла о Старом Джоне, которого он немного помнил. Тот был просто нелюдимым, упрямым и одиноким стариком-калекой.

Ходили слухи, что у него есть странное увлечение: собирать безымянные кости у обочин дорог и удобрять ими свои поля. Невежественные деревенщины часто пугались того, чего не понимали, поэтому и решили, что он убийца, счищающий мясо с костей.

Но как священник Церкви Света, Фалер прекрасно знал, что в мире существует множество разных обычаев и весьма специфических профессий. В некоторых странах, например, мусорщики подрабатывали тем, что заворачивали тела умерших на улицах или в домах людей и отвозили их на кладбища или в общие могилы. Таких мусорщиков называли гробовщиками.

А в других государствах преступникам рубили головы, из-за чего возникли две смежные профессии: палач и сшиватель трупов.

Палач отрубал голову, а сшиватель пришивал её обратно, чтобы преступник мог упокоиться целым и невредимым. Разумеется, иногда сшиватели трупов подрабатывали полевыми хирургами.

Или, к примеру...

В общем, когда Фалер услышал этот донос, он собирался просто отмахнуться от него. Однако его новый напарник, ученик святого рыцаря Они, которому едва исполнилось восемнадцать, оказался слишком молод, горяч и жаждал подвигов. Не говоря ни слова, он тут же рванул сюда. Что оставалось Фалеру? Только пойти следом. Если напарник наломает дров, он хотя бы сможет сгладить углы.

Двор Старого Джона даже не имел ворот, поэтому Они ворвался туда без препятствий. Больше всего в глаза бросались аккуратные ветви бузины, разложенные по двору. Юноша принюхался и уловил лёгкий запах гниения. Выхватив длинный меч из-за спины, он вонзил его в землю, а когда вытащил, на острие отчётливо проступил трупный смрад.

— Проклятье, они и вправду закапывают здесь трупы для своих мерзких ритуалов! Готовятся призвать скелетов?

Голос ученика святого рыцаря дрожал от праведного гнева.

Фалер неловко почесал кончик носа. Закапывать трупы во дворе, конечно, странно, но вот насчёт ритуалов — это ещё бабушка надвое сказала. Во дворе не ощущалось ни капли мертвенного дыхания.

Да и вообще, даже если бы кто-то занимался некромантией, кто в здравом уме стал бы призывать скелетов? Какая трата ресурсов! Боевая мощь скелетов ничтожна. Уж лучше сварить котёл костного бульона и призвать адскую гончую. Эти твари обожают грызть кости, да и в бою от них куда больше толку.

Дверь со скрипом отворилась, и во двор шагнул Анге.

Они тут же вскинул меч, направив его прямо на вошедшего.

— Это ты оскверняешь здесь трупы?! Злобный еретик, я, ученик святого рыцаря Они, во имя Света предам тебя суду! Если считаешь себя невиновным, подними руки вверх и позволь Святому Свету вынести приговор!

Они отчеканил эти слова словно по учебнику, а затем высоко занёс свой длинный меч. Лезвие вспыхнуло ярким, непорочным сиянием.

— Священный свет, очисти мирскую скверну, меч Священного духа, уничтожь всех еретиков, во имя Света — суд!

Это был навык, специально созданный для выявления еретиков. Если цель невиновна, свет суда пройдет сквозь тело, не причинив вреда. Но если перед ним еретик, свет взорвётся на его теле, нанося удвоенный урон.

Фалер мысленно вздохнул. В последние годы молодёжь, выпускаемая Церковью, становилась всё более узколобой. Чуть что — сразу пускают в ход свет суда, чтобы поделить мир на своих и чужих. Но человеческое сердце — штука сложная, разве можно измерить его одним-единственным заклинанием?

А если перед ними не еретик, а просто бандит, вор или убийца со злыми умыслами? А если это высокомерный маг? Изначально у человека могло и не быть к ним враждебности, но после такого заклинания он гарантированно станет их врагом.

Каждый год эта надменная бесцеремонность плодила Церкви новых врагов, но никто из молодых рыцарей и не думал отказываться от привычки. Возможно, они просто не видели в этом проблемы. Ну наживут они врага, и что с того? Разве кто-то посмеет бросить вызов Церкви Света?

Пока они не напоролись на кого-нибудь по-настоящему страшного, эти юнцы так и будут наступать на те же грабли.

Пока эти мысли молниеносно проносились в голове Фалера, Анге слегка сместился в сторону и подцепил ногу противника своей.

Движения этого человека казались Анге до смешного медленными. Негрис уже предупредил его: никого не убивать и не калечить, иначе они привлекут внимание Церкви Света к этой тихой деревушке, а это сулит сплошные проблемы.

Смерть святого рыцаря и священника в обычное время ещё можно было бы как-то замять, но сейчас, после инцидента с Николасом, это неминуемо вызвало бы подозрения.

Они, запнувшись о подставленную ногу, мгновенно потерял равновесие. Он полетел вперёд, с размаху впечатался головой в каменную стену и потерял сознание.

Тишина повисла во дворе. Где-то вдалеке каркнула ворона.

Сцена вышла донельзя неловкой. Фалер прикрыл лицо рукой, не желая на это смотреть. С порога сыпать угрозами, требовать суда, а через секунду вырубиться от встречи со стеной... Какой позор. Может, этот мальчишка решил использовать собственный обморок, чтобы вызвать у противника чувство вины и тем самым осуществить свой суд?

Однако этот короткий эпизод наглядно демонстрировал, что стоящий перед ним человек обладает незаурядной силой. Фалер тут же подобрался, напустил на себя серьёзный вид и громко произнёс.

— Прошу прощения за дерзость, друг. Я Фалер, священник из соседнего города, а это Они, ученик святого рыцаря. Позволь узнать твоё имя и откуда ты прибыл?

Анге склонил голову набок и посмотрел на него. На его лице не дрогнул ни один мускул. Главным образом потому, что он понятия не имел, что сказать. Не мог же он брякнуть, что его зовут Анге, прибыл он из Бездны Упокоения, а вообще он скелет.

Вместо ответа он просто проигнорировал священника, подошёл к валяющемуся рыцарю, приподнял его за шиворот и шлёпнул ему на лоб Очищение лика. Анге надеялся, что тот не убился насмерть и не получил серьёзных травм.

Глаза Фалера едва не вылезли из орбит. Святой Свет? И притом Святой Свет, применённый так небрежно, словно по щелчку пальцев! Это походило на Очищение, но огромная шишка на лбу Они рассосалась прямо на глазах. Одно только это действие говорило о том, что перед ним священнослужитель невероятно высокого ранга. Как минимум, намного выше самого Фалера.

О небеса, что же натворил этот идиот Они? Он попытался осудить старшего по званию в их собственной Церкви!

— Священник первого уровня Фалер приветствует господина! Осмелюсь спросить ваше почтенное имя!

С этими словами Фалер рухнул на колени, его голос дрожал от благоговения.

Этот внезапный жест не только до смерти напугал шерифа и его помощников, пришедших вместе с ними качать права, но и вырвал Негриса из раздумий.

«Точно! Ты же владеешь Святым Светом! Ты можешь выдать себя за священнослужителя Церкви Света и спокойно отсюда уйти. Никто из Церкви не станет допытываться до человека, владеющего их силой. Дай-ка подумать... Какая роль подойдёт тебе лучше всего?»

«Придумал! Аскет! Те самые нелюдимые, неряшливые, суровые и вечно истязающие себя фанатики! Ты будешь аскетом. К тому же твоё появление здесь как раз вовремя: ты прибыл, чтобы расследовать убийство Николаса».

«Представься так: Анге, монах во мраке Света», — затараторил Негрис прямо в душе Анге.

— Монах... во мраке... Света... Анге.

Анге произнёс это прерывисто, с паузами между словами.

Негрис чуть не зааплодировал в его душе.

«Блестяще! Аскеты всегда бродят в одиночку, годами ни с кем не разговаривают, их речевые навыки атрофируются. Твоя прерывистая манера говорить делает образ просто идеальным! Ну же, похвали меня за отличную идею!»

Аскет? Фалер остолбенел. Тот самый легендарный, прославленный аскет? Он никогда раньше с ними не сталкивался. Что столь важная фигура забыла в этой глуши? Неужели...

В этот момент из дома лёгкой пружинистой походкой вышел Старый Джон. Все, кто стоял за оградой двора, лишились дара речи. Разве Старый Джон не был калекой?

Если этот человек смог исцелить даже застарелую хромоту, то сила этого аскета просто непостижима. Теперь не оставалось никаких сомнений: он прибыл сюда именно из-за того самого дела.

Фалер поднялся с колен, скрестил руки на груди в почтительном жесте и снова поклонился.

— Господин Анге, вы пришли, чтобы изгнать демона из Святой девы Шамары?

Фалер безостановочно бормотал что-то себе под нос, вышагивая впереди. Старый Джон плёлся следом, на его лице читалась крайняя степень нервозности и тревоги. Шериф замыкал шествие, дрожа как осиновый лист.

Тем временем проекция Негриса в душе Анге металась между досадой и отчаянием.

«Ну почему именно здесь оказалась эта сумасшедшая Святая дева? Какое чудовищное совпадение! Эх...»

Аскет был идеальным прикрытием для Анге. И время для его появления было выбрано как нельзя лучше. Однако предлог, который оказался ещё более подходящим для визита аскета — изгнание демонов.

Аскеты считались священнослужителями с самой несгибаемой волей во всей Церкви Света. Они добровольно обрекали себя на долгое одиночество, отказывались от любых земных благ и удобств, обрывали все эмоциональные связи и родственные узы. Они ковали свою веру и волю в самых суровых условиях.

Тот, в ком была хоть капля сомнения, не продержался бы на этом пути и дня. Аскеты — это люди, чьи помыслы кристально чисты, а решимость твёрже алмаза.

А изгнание демонов — это, по сути, очищение разума и тела от дьявольского присутствия.

Бывало так, что совершенно здоровый человек вдруг начинал нести околесицу, бросаться на людей, крушить вещи и говорить странными голосами. Такое состояние называли одержимостью. Считалось, что достаточно изгнать демона, и человек снова станет нормальным.

Настоящая одержимость демонами, конечно, существовала. Филин когда-то упоминал, что эпидемия в Подземном городе началась именно из-за трупа, одержимого демоном.

Но в девяноста девяти запятая девятистах девяноста девяти тысячных процентах случаев то, что Церковь Света называла одержимостью, было банальным психическим расстройством. Настоящего демона можно было изгнать одним-единственным Очищением, для этого не требовалось никаких особых ритуалов.

Психическое расстройство затрагивало разум человека, и его не следовало путать с физиологическими заболеваниями нервной системы.

Нервные заболевания подразумевали физические поражения нервной ткани — эпилепсия, синдром саванта, болезнь Паркинсона, аутизм и тому подобное.

А вот психические болезни касались именно разума: расстройство множественной личности, аффективные расстройства, паранойя... При них не наблюдалось явных физических отклонений. Лёгкие формы и вовсе нельзя было назвать болезнями.

Взять хотя бы обсессивно-компульсивное расстройство или мизофобию... Наверное, у каждого человека есть свои лёгкие психические отклонения, иначе как бы они оставались такими активными...

Впрочем, люди часто путали эти два понятия, ведь физиологические поражения нервной системы нередко провоцировали психические расстройства, особенно на фоне недосыпа и крайнего истощения.

Если священник не мог исцелить болезнь и приходилось звать аскета для изгнания демонов — это стопроцентно было психическое расстройство. Ведь если настоящего демона не удавалось изгнать, его всегда можно было просто сжечь.

Аскеты обладали стальной волей. То, что обычные люди считали психической болезнью, у аскетов вызывало лишь недоумение.

«А? Что такое психика? О, что такое болезнь? Отказ от еды — это членовредительство? А членовредительство — это болезнь? Я часто не ем сутками, ты хочешь сказать, что я болен?»

На фоне любого аскета большинство психически больных выглядели совершенно нормальными людьми.

Пока компания шагала в сторону города, спокойнее всех выглядел именно Анге. Он с любопытством вертел головой, разглядывая окрестности.

Фалер, выступая в роли проводника, продолжал свой рассказ.

— Святая дева Шамара — величайшая гордость нашего города Мара. Даже её имя было дано в честь нашего городка. В двенадцать лет она стала кандидаткой в Святые девы, в шестнадцать уже могла призывать Священного духа, а в восемнадцать — сливаться с ним. Но в течение последующих пятидесяти лет она так и не смогла услышать божественное откровение.

— Несколько лет назад у неё появились первые признаки одержимости демоном. Она то и дело требовала аудиенции у Папы Гулиани, кричала, что боги исчезли, призывала всех идти спасать Небесное царство. В такой бред, конечно, никто не верил. Все думали, что она просто сошла с ума из-за того, что так и не смогла услышать голос бога.

— Но чуть больше месяца назад Святая дева Шамара внезапно утратила способность сливаться со Священным духом. Она начала истошно вопить: «Небесное царство пало! Небесное царство пало!» Только тогда все окончательно убедились, что она одержима. Возможно, она просто постарела. Другие Святые девы могут слышать откровения, а она — нет. Другие могут сливаться с духами, а она — нет.

— Поэтому Его Святейшество Папа отправил её домой на покой и пообещал прислать аскета для лечения. Никто не ожидал, что случится беда с господином Николасом, но, хвала небесам, вы наконец прибыли. Господин Анге, Святая дева Шамара — гордость Мары, умоляю, спасите её.

Слушая эту непрерывную болтовню Фалера, Негрис не выдержал и велел Анге спросить.

— Ты... местный. Шамаре... сколько лет.

— Святой деве Шамаре в этом году исполнилось шестьдесят восемь. Что касается меня — нет, я не местный. Но я прожил в Маре пятьдесят лет, так что вся моя жизнь теперь принадлежит этому месту, — ответил Фалер.

Сказав это, он осторожно покосился на Анге и обнаружил, что господин аскет никак не отреагировал, словно и не слышал ответа.

«Поистине, настоящий аскет. Даже эмоции на его лице абсолютно нечитаемы. Поразительная выдержка», — с восхищением подумал священник.

Разумеется, у Анге не было никаких эмоций. Не он ведь задавал вопрос. Зато Негрис в его душе уже начал усиленно анализировать полученную информацию.

«Шестьдесят восемь лет. Довольно молода для культиватора. Наверняка у неё было полно поклонников. По тому, как у этого Фалера загораются глаза при упоминании её имени, у него точно были на неё виды».

«Потеря способности к слиянию со Священным духом чуть больше месяца назад — это вполне логично. Священное Небесное царство рухнуло, все ангелы Священного духа бились насмерть. Было бы странно, если бы она всё ещё могла призывать их. Но погодите-ка... Другие Святые девы всё ещё могут слышать откровения? Другие могут сливаться с духами? Как такое возможно? Неужели боги Света не погибли?»

«Если боги Света действительно исчезли, а другие Святые девы утверждают, что слышат откровения — значит, они лгут. Если они не лгут — значит, боги живы. А если они не лгут, но боги при этом исчезли... значит, кто-то подделывает божественные послания! Это же прямое богохульство!»

«Кажется, нам просто необходимо поймать одну из этих дев и выяснить, кто здесь лжёт. Заклинание поиска души пришлось бы как нельзя кстати».

Группа довольно быстро добралась до Мары и подошла к дому Шамары. Снаружи это было ничем не примечательное кирпичное здание, но внутри все стены оказались усилены и перегорожены железными решётками.

Пройдя внутрь, им пришлось открыть тяжёлую стальную дверь, спуститься по лестнице на глубину более десяти метров и оказаться в укреплённом подземном каземате.

Ещё до того, как они вошли, Негрис приказал Анге активировать силу Святого Света, чтобы никто не разгадал его истинную сущность. Текущий облик Анге был иллюзией, созданной Шляпой пугала. Любой, чья ментальная сила превосходила его собственную, мог пробиться сквозь морок.

Конечно, учитывая чудовищную ментальную мощь Анге, даже Николас не смог раскусить его. Негрис не слишком переживал, просто решил перестраховаться. Кто знает, какими странными способностями может обладать эта Святая дева?

Например, Лиза, бывшая Святая дева, владела кучей странных навыков. И лишь потому, что она отреклась от веры, многие из них стали ей недоступны.

Однако на этот раз расчёты Негриса не оправдались. Если бы Анге не активировал Свет, всё могло бы обойтись. Но стоило ему войти в темницу в ореоле Святого Света, как их взгляду предстала изящная женская спина. Она стояла на коленях перед статуей божества, её осанка была прямой, а от всей фигуры веяло торжественностью и святостью.

Услышав шаги, Шамара повернула голову, с недоумением посмотрела на Анге и произнесла.

— Твой Святой Свет... слишком чист. Ты не верующий Света. Кто ты?

Внимание Негриса было полностью приковано к её глазам. Это были невероятно ясные, кристально чистые глаза.

А её лицо... Гладкая, безупречная кожа делала её похожей на восемнадцатилетнюю девушку. Разве Фалер не говорил, что ей шестьдесят восемь?

У Негриса ёкнуло сердце.

«Проклятье, нас раскусили. Анге, мы прорыва...»

Он уже собирался закричать о том, что нужно пробиваться с боем, готовясь изо всех сил подбадривать Анге, как вдруг Фалер поспешно шагнул вперёд и укоризненно произнёс.

— Шамара, ты опять несёшь околесицу. Это господин аскет Анге, он пришёл, чтобы вылечить тебя. Прекрати молоть чепуху.

Затем он повернулся к Анге и с виноватой улыбкой добавил.

— Господин Анге, прошу прощения. Шамара не ведает, что говорит. Её разум помутнён, надеюсь, вы не станете судить её строго.

Какой там укор! Под маской выговора он откровенно защищал её, торопясь извиниться и всё объяснить. Его трепетное отношение к ней было очевидным.

Похоже, прорываться с боем не придётся. Окружающие уже настолько привыкли считать Шамару одержимой, что не воспринимали её слова всерьёз.

Шамара лишь слабо улыбнулась и не стала настаивать на своём, продолжая с любопытством разглядывать Анге.

Негрису стало не по себе от этого взгляда.

«Дело дрянь. Эта Святая дева не сумасшедшая и не одержима демоном. Как, во имя Бездны, нам её лечить? Ладно, для начала выставь всех остальных за дверь, пока мы не спалились окончательно».

Анге повернул голову к Фалеру и произнёс.

— Вы... уходите.

Фалер на мгновение замялся, но, бросив на Шамару последний тревожный взгляд, послушно покинул подземелье.

Шамара с интересом наблюдала за происходящим и даже не пыталась его остановить. Только когда шаги священника стихли вдали, она взмахнула рукой. В стенах темницы зияли небольшие отверстия и щели для вентиляции и наблюдения — сейчас все они мгновенно закрылись.

И только после этого Шамара повторила свой вопрос.

— Твой Святой Свет слишком чист. Ты не верующий Света. Кто ты?

Наверху, приложив уши к слуховым медным трубам, Фалер и стражник-рыцарь переглянулись в полном недоумении. Из труб не доносилось ни звука.

Негрис как раз собирался предупредить Анге о возможной прослушке, но Шамара сделала всё сама. К чему бы это?

Следуя инструкциям дракона, Анге спросил.

— Почему... ты решила, что я... не такой. Почему... не выдала им.

— Потому что они тоже не верующие Света, — спокойно ответила Шамара.

— А? В каком смысле? Они не из Церкви Света? Они самозванцы? — изумился Негрис.

Шамара покачала головой.

— Нет, они принадлежат Церкви. Но они не верят в Свет. Они вообще не верят в него. Их вера ограничивается лишь силой, властью и золотом, которые даёт им Церковь. Если сказать им, что боги исчезли, они просто не поверят.

Негрис резко втянул в себя воздух. Какое там сумасшествие! Эта девушка мыслила яснее многих. Пока все считали её одержимой, она пришла к выводу, что это остальные отвернулись от истинной веры.

— Они сказали... демон вселился. Кажется, нет. Я ухожу.

Анге послушно озвучил слова Негриса и развернулся к выходу.

Изначально они оказались в этой ситуации по воле случая. План был прост: тихо вылечить якобы сумасшедшую Святую деву и под благовидным предлогом исчезнуть. Имей они дело с реальным расстройством психики, Негрис справился бы без труда.

Божественные искусства Церкви Света были хороши против ран, болезней и ядов. Но когда дело касалось лечения психики, нежить обладала поистине волшебными методами. Они могли переписать или стереть память целиком — что им какое-то сумасшествие?

Но Святая дева оказалась в полном здравии. Более того, она была совершенно вменяемой. Просто она пришла к выводу, что Церковь Света больше не объединяет верующих в Свет, а превратилась в сборище отступников, жаждущих лишь власти, богатства и силы.

Ну и отлично. Разбирайтесь сами, а мы пошли.

— Стой. Ты так и не ответил, кто ты такой и откуда у тебя настолько чистая сила Святого Света, — окликнула его Шамара.

— Чистая?

Анге активировал Очищение, и на его ладони вспыхнул сгусток Святого Света.

— Чистая. Это истинный Святой Свет, без единой примеси. Не то что у нас. В каждом из нас полно низменных мыслей: власть, статус, богатство, выбор, потери, выгода, награда, желания... А твой свет идеален, — с завистью проговорила Шамара.

— У вас? Ты... не чиста? — передал Анге вопрос Негриса.

Негрису было жутко любопытно. Судя по словам Шамары, она считала нечистой и саму себя. Но как такое возможно? У неё были невероятно ясные, лишённые малейшей скверны глаза. Почему она так о себе думала?

Шамара покачала головой.

— Я нечиста. Я всегда гналась за чистейшим Святым Светом, искала безупречный идеал Света. Моё стремление стало слишком фанатичным, и оттого оно загрязнило меня. А теперь, когда боги исчезли, я всё ещё хочу обладать Святым Светом, а значит, стала ещё грязнее. Твой чистый Святой Свет — это именно то, что я так долго искала. Можешь отдать его мне?

Слова Шамары заставили Негриса поёжиться. Желание чистоты делает тебя нечистым из-за самой силы этого желания? Это уже тянуло на глубокий теологический парадокс. Но её последняя фраза прозвучала как-то зловеще, в духе: «Мне нравится твоя жизнь, отдашь её мне?».

Анге же не заметил в её просьбе ничего странного и просто протянул ей светящуюся сферу. Скелет-ангел ведь постоянно выпрашивала у него Святой Свет. Раньше, чтобы выдать мощную атаку, ей требовалось сожрать порций шестьдесят или семьдесят.

Шамара потянулась и схватила свет. Но едва оказавшись в её ладонях, сгусток начал быстро рассеиваться.

Глядя на тающие в воздухе искры, девушка в панике попыталась поймать их, но её пальцы хватали лишь пустоту.

— Исчез... исчез! Дай мне ещё Святого Света! — взмолилась Шамара, глядя на Анге. Сейчас она походила на маленькую девочку, потерявшую любимую игрушку.

Негрис почуял неладное и завопил в душе Анге.

«С ней что-то не так! Будь осторожен!»

Не так? Анге склонил голову набок. Что не так-то? Когда Скелет-ангел просила подпитки, она вела себя точно так же.

Негрис едва не поперхнулся фантомной кровью.

«ИМЕННО ПОЭТОМУ И НЕ ТАК! Какой нормальный человек ведёт себя как Скелет-ангел?!»

Но Анге не обратил на это внимания и создал ещё один сгусток Очищения. Шамара снова не смогла его удержать, отчего её паника только усилилась.

Тогда Анге сменил заклинание на Очищение лика. Раз не получилось с Очищением, может, сработает это?

Едва Шамара схватила новый свет, как её глаза широко распахнулись.

— Ты задал форму Святому Свету? Ты задал форму Святому Свету!

Первая фраза прозвучала как вопрос, вторая — как абсолютное утверждение.

Более тысячи лет в Церкви Света не появлялось новых божественных искусств. Причина крылась в том, что никто больше не мог задавать форму Святому Свету. Будь то Очищение, Святое слово, или навыки вроде Оков Первородного греха и Пути Одержимости, использованные Николасом — все они были наследием тысячелетней давности.

Но сегодня Шамара увидела заклинание, которого не было в Священном Писании. Совершенно новое божественное искусство. А это значило лишь одно: кто-то сумел придать форму Святому Свету.

— Это то, что я искала! Отдай, отдай, отдай, ОТДАЙ!!

Шамара лихорадочно хватала Анге за руки, её движения становились всё более резкими, пока это не стало походить на откровенный грабёж.

Тут даже Анге понял, что что-то действительно идёт не так. Эмоции девушки вышли из-под контроля, а последнее «Отдай!» она буквально прорычала, её лицо исказила гримаса свирепости.

БУМ!

Вместе с последним криком тело Шамары взорвалось ослепительным столбом Святого Света. Иллюзорная фигура Священного духа, казалось, пересекла пустоту и слилась с ней. Произошло слияние со Священным духом.

— Отдай. Я хочу это, — холодно и безэмоционально произнесла Шамара, не отрывая взгляда от Анге.

За её спиной со свистом развернулась пара крыльев, сотканных из чистой энергии. Точно такие же появлялись у всех, кто сливался со Священным духом — Крылья Священного духа.

Но крылья Шамары почему-то были серыми.

— Она явно сошла с ума! Как такое возможно? Небесное царство стёрто с лица земли, откуда у неё Ангел Священного духа? Да ещё и Серый ангел? Неужели она пала? Превратилась в Отступника?

От яростного рёва Негриса в сознании заложило бы уши, будь у скелета барабанные перепонки.

Анге молча извлёк свою косу — ту самую, сельскохозяйственную, которой орудовал больше тысячи лет. Каменные своды подземной темницы давили со всех сторон, размахивать здесь гигантской Косой Бога Смерти было неудобно, поэтому пришлось ограничиться малым инструментом.

Впрочем, разницы практически не существовало. Коса Бога Смерти изначально конденсировалась на основе этого лезвия, являясь лишь её истинной, высвобожденной формой.

Призвав оружие, Анге тут же накинул на себя Духовную броню. Тускло-чёрный соломенный плащ из концентрированной энергии мгновенно скрылся под иллюзией Шляпы пугала — все внешние трансформации надёжно маскировались артефактом.

Шамара ничего не увидела. Лишённая зрения, она могла лишь уловить внезапный, давящий всплеск чужой духовной ауры, отчего в замешательстве нахмурила тонкие брови.

— Священного духа больше нет. Как ты можешь быть одержима?

Задал вопрос Анге, завершая подготовку к бою.

— Я сама его создала.

Шамара бросила эти слова с ледяным равнодушием, а затем резко рубанула левой рукой. Ослепительный Святой Свет сгустился на её ладони, превращаясь в смертоносный клинок, метнувшийся точно к шейным позвонкам Анге.

— Отдай мне Святой Свет.

Будничный тон девушки обрушился на разум Негриса тяжелее кузнечного молота. Сама создала?! Она своими руками сотворила Священного духа?!

Что это значило? Какие несло в себе последствия? Священные духи — это порождения богов! Если она смогла вылепить одного сама, значит, она как минимум украла часть Божественной силы и навязала ей свою волю.

О небеса, кто способен похитить силу истинных богов? Только ложные боги! Неужели она вознамерилась взойти на пьедестал как ложное божество?

Анге неуловимым движением подцепил световой клинок косой, перенаправляя смертоносный удар в сторону.

Шамара тотчас сформировала второй клинок в правой руке и нанесла новый рубящий выпад. Анге вновь парировал. Так они закружились в яростном танце: безжалостные выпады лучистых клинков и плавные, отточенные перехваты металлического лезвия слились в единый пронзительный звон сталкивающихся энергий.

Сразу бросалось в глаза, что Шамара никогда в жизни не изучала боевые искусства, но зато определённо проводила время на кухне. Её дикая манера махать двумя клинками до боли напоминала торопливую рубку мясного фарша на разделочной доске.

Разумеется, Анге тоже не был мальчиком для битья. Его инстинкты, отточенные тысячелетиями кошения травы и сбора урожая, позволяли бить с пугающей точностью. Он безошибочно блокировал хаотичные атаки, а скрежет энергии сливался в сплошной оглушительный гул.

Пусть их движения и не отличались изяществом благородных стилей, разрушительная мощь оставалась на высшем уровне. Разлетающиеся во все стороны остаточные волны энергии били по стенам, заставляя всю темницу содрогаться в мелкой дрожи.

Грохот битвы мгновенно всполошил стоящих снаружи Фалера и охраняющих подземелье святых рыцарей. Они плотной толпой ринулись вниз по ступеням, но, увидев происходящее, застыли словно вмёрзшие в лёд.

— Серый ангел? О небеса, это легендарный Серый ангел! Шамара пала!

В голосе Фалера сквозила физическая боль от увиденного.

Сражающаяся на равных с Анге Шамара резко повернула голову и одарила вошедших ледяным взглядом. Её пустые глаза исторгали потоки Святого Света, когда она произнесла с пугающей, механической величественностью:

— Пали именно вы. Отвернувшиеся от Святого Света, вы подобны заблудшим овцам, а впереди вас ждёт лишь тёмная бездна. Бог велел убить вожака, ибо он увлечёт стадо во мрак...

Шамара бормотала эти слова словно гипнотическую молитву. Потеряв интерес к Анге, она, окутанная коконом сияния, бросилась к выходу.

Железная решётка темницы всё ещё была заперта, но девушка врезалась в неё на полном ходу. Стальные прутья толщиной в мужскую руку со скрежетом прогнулись наружу.

Фалер с шипением втянул ледяной воздух и, спотыкаясь о собственные ноги, бросился вверх по лестнице, истошно вопя:

— К оружию! Тревога! Шамара пала, всем приготовиться к бою!

Оставшиеся святые рыцари, в чьи прямые обязанности входила охрана узников, скрепя сердце выхватили из ножен мечи. Но стоило им посмотреть на искорёженную толстую сталь, как даже у самых бесстрашных ветеранов по спине поползли мурашки. Разве человеческая плоть способна на такое?

Никто и в страшном сне не мог представить, что Шамара падёт. Её бросили в темницу как слабую, лишённую покровительства женщину. Решётка была выкована с огромным запасом прочности — она легко удержала бы даже разъярённого пещерного медведя.

Считалось бы чудом и благословением, если бы эта слабая женщина внезапно вновь обрела способность призывать Священного духа. Значит, она всё ещё Святая дева! Ей достаточно было просто попросить, и двери бы открыли с извинениями.

Но кто бы мог вообразить, что на этот раз в неё вселится мифический Серый ангел — абсолютный символ грехопадения! И теперь эта отступница смеет заявлять, что пали они? Что они предали Свет и стали заблудшими овцами?

Заблудшие так заблудшие, но откуда эта чудовищная мощь? Обычная ангельская одержимость не наделяет носителя силой осадного тарана!

Шамара сделала два шага назад и, оттолкнувшись, с пугающей силой рванула вперёд, снова врезавшись в преграду. Не выдержав запредельного напряжения, сталь лопнула со звонким хрустом. Раздвинув острые обломки прутьев голыми руками, она протиснулась наружу.

В этот момент колебания чудовищной энергии за спиной заставили её резко обернуться. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как из тела Анге вырывается ослепительный световой силуэт.

На самом деле Шамаре категорически не следовало бросать Анге и уж тем более разрывать дистанцию, иначе она бы воочию познала всю разрушительную мощь магической артиллерии на максимальной дальности. Но прежде чем скелет успел пустить в ход заклинания, фантом вырвался наружу, заслонив своего хозяина.

Духовная сущность Воина божественной души Энтони явила себя миру.

В обычных обстоятельствах божественные души выглядели как клубящиеся тёмные тени, насквозь пропитанные аурой смерти и тлена. Но душа Энтони ломала все шаблоны.

Сияющая и непорочная, она была облачена в строгую парадную рясу с высоким жёстким воротом. По одним лишь величественным очертаниям можно было безошибочно угадать облачение иерарха ранга архиепископа. Но что ещё важнее — в руках призрачная фигура сжимала массивный архиепископский посох. Один вид этого навершия заставлял верующих падать ниц от переполняющей святости.

Божественная душа всегда принимает тот облик, который наиболее глубоко отпечатался в сознании её владельца. За тысячу лет Энтони лучше всего свыкся именно с этой формой. Более того, перед подчинёнными он привык держать идеальную маску, источая абсолютную суровость и безупречную праведность.

— А-а?! Это архиепископ! Архиепископ!

Рыцари возбуждённо закричали. Черты лица фантома оставались размытыми, скрытыми в слепящей игре света. К тому же, дело происходило в западной епархии, где мало кто знал кардинала Энтони в лицо, так что опознать конкретную личность было невозможно.

Но любой церковник мог с закрытыми глазами узнать в этом наряде и инкрустированном посохе священнослужителя высшего звена.

Этого оказалось достаточно, чтобы боевой дух рыцарей взлетел до небес.

— Священная душа! Это Священная душа уровня архиепископа! Господин Аскет непостижимо силён! Окружайте её, помогите господину Анге уничтожить падшего ангела!

Шамара, словно дикий зверь, развернулась и бросилась обратно, намереваясь стремительно сократить дистанцию до фантома. Разве маги не уязвимы в ближнем бою? Значит, она просто подойдёт вплотную и разорвёт его на куски.

Но стоило ей приблизиться на расстояние вытянутой руки, как Священная душа плавно перехватила посох и с силой обрушила его ей на макушку.

Опешив от такой наглости, Шамара резко дёрнула головой, пропуская древко в сантиметре от виска.

Но фантом не остановился: перехватив нижний конец древка, он использовал правило рычага. Навершие метнулось в обратном направлении и с глухим металлическим звоном впечаталось прямо в череп девушки.

Удар был такой силы, что Шамара оторвалась от земли, отлетела назад и тяжело рухнула у каменной стены.

Совершенная неумеха в ближнем бою получила жёсткий и болезненный урок от матёрой божественной души Чёрного воина.

Шамара замерла в лёгком ступоре. Она совершенно не владела боевыми искусствами. Раньше, во время призыва, она сражалась блестяще, но все навыки инстинктивно передавались ей от самого Священного духа. Однако нынешнего суррогата она слепила сама, и он понятия не имел, как махать кулаками.

Тряхнув гудящей головой, она заметила, что Священная душа не бросилась добивать её, а покорно вернулась к Анге.

Это позволило Шамаре с облегчением выдохнуть, но стоило ей перевести взгляд на молчаливого Аскета, как её лицо исказила гримаса неподдельного ужаса. Вокруг Анге уже плотным роем клубились десятки ослепительных сфер размером с кулак.

«Используй Святой Свет! Это Серый ангел, энергия Света нанесёт ей самый разрушительный урон!»

Негрис мысленно командовал парадом в голове скелета.

«Не умею».

Коротко отозвался Анге. В его арсенале было только Очищение, никаких других атакующих чудес он не заучивал.

«Да не будь ты таким деревянным! Сконцентрируй свет в плотную сферу и швырни, как кидаешь огненный шар! Чем тебе не световой снаряд? Если ты смог сжать элемент огня в нестабильный Взрывной огненный шар, то сможешь провернуть то же самое с безобидным Очищением!»

«О».

Покладисто согласился Анге, и в ту же секунду пространство вокруг него заполнилось смертоносной россыпью световых снарядов.

Когда град сияющих сфер с оглушительным свистом обрушился на Шамару, падшая Святая дева сделала единственное, что подсказал ей инстинкт выживания — бросилась бежать!

Она стремглав понеслась вдоль изогнутой стены к выломанной решётке. Световые снаряды проносились в миллиметре от её спины, сокрушительно взрываясь о камни. Разлетающаяся шрапнель из щебня и энергии барабанила по её защитному барьеру, оглашая коридор непрерывным треском.

Шамара выскочила за дверь, но стоило ей на мгновение замешкаться на повороте, как несколько снарядов жестоко ударили ей в спину, заставив болезненно пошатнуться.

Заблокировавший проход святой рыцарь не упустил шанса и с боевым кличем рубанул её мечом.

Ни единой царапины. Клинок, напитанный Святым Светом рыцаря, не смог даже пробить её ауру, зато Шамара в ответ отвесила ему сокрушительную оплеуху.

Словно сбитый мчащейся повозкой, рыцарь с переломанными рёбрами отлетел назад. Он с хрустом впечатался в каменную кладку, срикошетил обратно на пол и выплюнул фонтан горячей крови. Глаза его закатились — жить бедолаге оставалось недолго.

Шамара собиралась рвануть дальше вверх по ступеням, но вдруг остановилась, словно почуяв нечто манящее. Приняв на себя ещё несколько болезненных ожогов от световых попаданий, она вернулась, вцепилась когтями в полумёртвого рыцаря и одним прыжком взмыла на пролёт.

«В погоню!»

Крикнул Негрис.

Ему не нужно было повторять дважды. Анге уже сорвался с места. Впереди, словно щит, летела божественная душа, а сам он следовал по пятам. Ворвавшись в караульное помещение наверху, они увидели лишь разгром, перевёрнутые столы и спину Шамары, исчезающую за выбитой входной дверью.

Её полупрозрачные крылья налились густой чернотой.

Тело схваченного ею рыцаря валялось в стороне, превратившись в иссушенный, лишённый всякого внутреннего свечения труп.

Негрис в ужасе побледнел:

«Плохо дело! Она выкачала из него жизненную энергию. Она поглотила его Святой Свет! Это и есть истинный Падший ангел! Догони и убей её немедленно, иначе чем больше чужой силы она пожрёт, тем непобедимее станет!»

Серые ангелы и Падшие ангелы отличались не только оттенком оперения. Лишь та сущность, что научилась насильно отбирать чужую веру и силу, достойна зваться Падшим ангелом. Поглощая чужую энергию, они оскверняли чистоту собственной, отчего их крылья чернели словно смоль.

Теперь Шамара окончательно переступила черту, превратившись в истинную падшую Святую деву, делящую тело с демонической сущностью.

Анге широким шагом вышел на улицу и поднял голову — Шамара уже взмыла в небо, мощно взмахивая крыльями, и стремительно удалялась от города.

Внезапно в вышине с громким хлопком расцвёл белоснежный фейерверк — экстренный сигнальный маяк. Согласно уставу, увидев эту вспышку, все силы Церкви Света в радиусе видимости были обязаны бросить свои дела и кратчайшим путём выдвинуться к месту запуска.

Из-за недавнего громкого убийства кардинала Николаса концентрация патрулей в этом регионе была беспрецедентно высокой. Очередной отряд святых рыцарей заметил сигнал ещё на подходе к городу.

Командир отряда долго щурился, прикрывая глаза ладонью от солнца, а затем обернулся к подчинённым:

— Эм, парни, это что, сигнальный фейерверк?

Один из солдат тоже прищурился до боли в глазах:

— Никак нет сомнений, командир. Выдвигаемся на подмогу?

— Само собой. Но скажите мне на милость, какой кретин додумался делать сигнальную ракету белой? Кто её разглядит на фоне облаков средь бела дня?

Выругался командир и поднял правую руку, отдавая безмолвный приказ.

Спешившиеся рыцари немедленно вскочили в сёдла, лязгая доспехами. Командир уже набрал в грудь побольше воздуха, чтобы толкнуть воодушевляющую речь перед галопом, как вдруг его прервал панический вопль одного из дозорных:

— Командир! Смотрите! Что это там летит?!

Задрав голову, командир увидел стремительно приближающуюся точку со стороны тающего фейерверка. Вскоре точка превратилась в женский силуэт с прекрасными формами, источающий слепящий Святой Свет, вот только за её спиной зловеще трепетали чёрные как смоль крылья.

— Это Ангел Священного духа? Но почему крылья чёрные?

— Идиот, это не ангел, это человеческая женщина! Крылья сотканы из энергии, значит, она одержима! И летит она со стороны Мары... Матерь Света, неужели это Святая дева Шамара?

— Точно! Это она! Я видел Святую деву Шамару на церемонии, это сто процентов её лицо!

Пока солдаты галдели, тыча пальцами в небо, командир нутром почуял запах смерти. Чёрные крылья? Одержимость? Падший ангел?!

Шамара, словно хищная птица, заметила конный отряд и, резко изменив курс, спикировала прямо на них.

— К бою! К бою! Сомкнуть ряды! Святой щит!

Истошно завопил командир, выхватывая клинок.

Рыцари спешно возвели золотистые барьеры, но толку от этого было мало. Их уровень боевой ауры колебался в районе третьего-четвёртого уровней, что было бесконечно далеко даже от рядовых бойцов Армии Святого Авангарда.

А с небес на них падала отступница, несущая в себе ангельскую сущность.

Шамара просто рухнула в центр строя словно метеорит. Окутанная плотным Святым Светом, она врезалась в командира, вышибив его из седла. Тяжёлый бронированный человек с грохотом рухнул в дорожную пыль.

Святой щит брызнул осколками, стальной нагрудник жалобно прогнулся внутрь, ломая рёбра, а изо рта рыцаря хлынул густой фонтан крови.

— Отдай мне Святой Свет.

Ледяным тоном произнесла Шамара и вонзила руки прямо в грудь поверженного командира.

Охваченные первобытным ужасом солдаты увидели, как она буквально вырвала из тела командира пульсирующий сгусток Святого Света и втянула его в себя. В тот же миг её чёрные перья стали ещё гуще, пропитавшись маслянистым блеском.

— Она убила командира! Она украла его благодать!

В панике закричали рыцари, осаживая храпящих коней.

Шамара медленно повернула к ним голову. Её глазницы сплошь светились ровным белым пламенем, в них не осталось ни зрачков, ни белков — лишь пустые сияющие провалы.

— Предатели Света. Отдайте мне свой Свет.

Бесстрастно пророкотала она чужим голосом.

В тот миг, когда она приготовилась вырезать весь отряд, прямо из-под земли вырвался ослепительный световой силуэт. Размахнувшись, фантом с хрустом обрушил на неё тяжёлый посох.

Вслед за ним из переулка выскочил Анге, выпуская перед собой плотный рой мерцающих световых снарядов.

Шамара, не проронив ни звука, развернулась и бросилась наутёк. Ей было достаточно лететь быстрее скорости полёта магических снарядов.

У неё были крылья, и когда дело касалось отступления по воздуху, Анге физически не мог её достать. Вызвать дракона или единорога на глазах у толпы свидетелей было невозможно, поэтому оставалось лишь бессильно наблюдать, как тёмная точка исчезает в облаках.

Божественная душа неспешно, с достоинством обвела застывших солдат взглядом и, шаг за шагом приблизившись к Анге, беззвучно растворилась в его теле.

Наконец придя в себя, рыцари спрыгнули с коней и рухнули на колени прямо в пыль:

— Приветствуем господина!

Все они своими глазами видели божественную душу. Это определённо была Священная душа в полном облачении архиепископа. Человек, способный подчинить и призвать духа такого ранга, должен был занимать запредельно высокое положение в церковной иерархии.

Анге молча кивнул в ответ и собрался уходить. Вся эта погоня за Шамарой была чистой случайностью. Его изначальной целью было как можно скорее убраться из зоны повышенного внимания. Раз уж добить беглянку не вышло — нужно было срочно уносить ноги.

Не успел он сделать и пары шагов, как лежащий на земле командир захрипел, выплёвывая сгустки чёрной крови.

Чудовищный таранный удар Шамары переломал ему кости, а затем она выкачала из него всю духовную силу. Каким-то невероятным чудом он не испустил дух на месте, но кровавый кашель явно свидетельствовал о приближающейся агонии.

— Командир!

В отчаянии завопили рыцари, бросившись к нему. Кто-то инстинктивно перевёл полный слёз и мольбы взгляд на загадочного Аскета. С такими смертельными внутренними ранами полевая медицина была бессильна.

«Лечи, лечи».

Негрис связался с ним ментально.

«Сейчас ты притворяешься праведником из Церкви. Если просто развернёшься и уйдёшь, оставив умирать товарища по вере, это вызовет огромные подозрения».

«О».

Отозвался Анге и, небрежно вскинув руку, обрушил на умирающего командира непрерывную пулемётную очередь заклинаний Очищения лика.

С невероятной частотой в три каста за секунду, словно долбящий кору дятел, магия вливалась в израненного рыцаря, заставляя его тело биться в жёстких конвульсиях. Спустя несколько десятков попаданий он вдруг перекатился на бок и резко сел.

— Последняя вспышка жизни перед смертью? Командир, вы как?!

Ещё секунду назад он харкал кусками лёгких, а теперь сидит как ни в чём не бывало! Солдаты искренне решили, что это предсмертная агония, дарующая ложную бодрость.

Командир и сам застыл в полнейшем недоумении. Ощупав свою грудную клетку, он осознал, что, не считая ноющей боли от вмятины на холодной кирасе и полностью иссохшего источника Святого Света, он был абсолютно здоров.

Вскочив на ноги и для верности подпрыгнув на месте, он убедился в своём чудесном, невозможном исцелении и, не сдержав эмоций, с размаху рухнул на колени:

— Благодарю вас за спасение жизни, господин!

— Благодарим за великую милость, господин!

Хором подхватили остальные рыцари. В их глазах читалось безмерное, фанатичное благоговение, и они снова склонились в земном поклоне.

Они никогда в своей жизни не видели, чтобы такие фатальные раны исцелялись настолько молниеносно и чисто. Даже архижрецу или святому пастору потребовалось бы полдня на создание сложных формаций и молитв, и то без гарантии, что пациент не останется калекой.

Сила стоящего перед ними загадочного господина поистине была бездонной.

Вдалеке на дороге показался бегущий со всех ног Фалер. Следом за ним, задыхаясь от бега, спешила вся братия Церкви Света из Мары. Ещё на ходу завидев возвышающегося Анге, Фалер начал кланяться:

— Приветствую вас, господин!

Подбежав вплотную, он с глубокой болью и безграничным уважением в голосе отрапортовал:

— Докладываю, господин! Я уже отправил по экстренным каналам в Святой Престол весть о падении Шамары и её превращении в Серого ангела. Из-за недавней трагедии с архиепископом Николасом все без исключения силы Света в округе приведены в высшую боевую готовность. Если у Шамары не вырастут настоящие крылья, ей ни за что не прорвать оцепление.

— У неё... есть крылья.

Медленно, с расстановкой произнёс Анге.

— Кха-кха-кха... Господин невероятно проницателен! Но даже с крыльями ей от нас не уйти!

Неловко выкрутился Фалер, почувствовав, как внутри всё сжалось от жгучего стыда за свою неосведомлённость.

— Она пала. Может похищать... силу Святого Света.

Добавил Анге, разрушая последние иллюзии.

Фалер, не видевший финальной сцены бойни из-за того, что слишком отстал на лестнице, в неподдельном ужасе распахнул глаза:

— Падший ангел?! Способна насильно выкачивать Святой Свет?!

— Да, да, истинный Падший ангел! Она только что голыми руками выкачала всю силу нашего командира!

Наперебой затараторили уцелевшие рыцари, тыча пальцами в спасённого офицера.

Лицо Фалера мгновенно потемнело, словно грозовая туча:

— Это в корне меняет дело. Нужно срочно обновить доклад в Святой Престол. Впрочем, не извольте беспокоиться, мобилизованы абсолютно все, включая секретные отряды Карательной армии. От них Падшему ангелу точно не уйти.

Если раньше Фалер ещё испытывал к бывшей Святой деве Шамаре жалость и боль утраты, то после известия о её богохульной способности красть чужой Свет от былого сочувствия не осталось и следа.

Однако уверенные слова Фалера вызвали настоящую панику у Негриса. Карательная армия?! Даже этих цепных псов спустили с поводка?!

От них Падшему ангелу, может, и не уйти, но ведь и Анге может попасть под их пристальный взгляд! Карательная армия специализируется именно на выявлении глубоко законспирированных внутренних еретиков. Фальшивый Святой Свет Анге не смог обмануть Шамару, а значит, и от параноидальных инквизиторов его вряд ли скроешь. Что же делать?

Негрис лихорадочно соображал, и тут в его драконьем мозгу блеснула гениальная мысль:

«Анге, слушай сюда. Сделаем вот что...»

...

Спустя месяц.

Город Крен находился в двух тысячах километрах от Мары. Фалер и прикомандированный отряд святых рыцарей со слезами на глазах махали руками вслед уходящему господину Аскету Анге, провожая его в дальний путь.

Один из рыцарей, до побеления костяшек сжимая в руке два магических кристалла, произнёс дрожащим от переизбытка эмоций голосом:

— Господин Анге был к нам так добр! Я ведь всего-то поймал в лесу парочку диких кроликов, чтобы порадовать господина ужином, а он дал мне за это целый магический кристалл! Да ещё и попросил отдать ему только живого детёныша, а взрослых жирных кролей велел зажарить и разделить между нами. Хнык-хнык, господин слишком щедр! Я за всю свою жалкую жизнь магических кристаллов даже издали не видел! Как бы я хотел отринуть всё, следовать за ним и прислуживать ему вечно!

Остальные рыцари покосились на него с немым укором во взглядах: «Ты по самому господину так убиваешься или по его магическим кристаллам?»

Звание «святой рыцарь» звучит гордо и благородно, но на деле это каторжный труд. Работы всегда невпроворот, усталость ломает кости, а жалованье — сущие гроши. Дома они не бывают годами, а низкоранговым бойцам вроде них и подавно приходится туго — любой церковный начальник может мобилизовать их для своих нужд в любой момент.

Вот как сейчас. Их мобилизовал Анге, утащив за две с лишним тысячи километров от родных казарм на долгие два месяца.

Если бы все высокопоставленные лица Церкви были такими, как господин Анге, они бы с радостью отправлялись в подобные командировки хоть каждый месяц. К великому сожалению, многие начальники любили лишь заносчиво раздавать приказы и не платили за сверхурочные ни медного гроша.

Ладно, если по дороге кормили и поили. Но что насчёт обратного пути через пустоши?

А некоторые особо скупые мерзавцы не только не платили суточные, но и заставляли простых солдат покупать еду и разбивать лагерь на свои кровные сбережения, клятвенно обещая всё компенсировать по возвращении в епархию!

В теории, конечно, компенсировали. На практике же бюрократическая волокита затягивалась на год-два, и за это время можно было запросто протянуть ноги от голода, ожидая возврата долга.

А уж если повезёт чудом пробиться через бюрократию, так счетоводы обязательно удержат какую-нибудь выдуманную комиссию на нужды храма...

Поэтому любой приказ о внезапной мобилизации всегда встречали скрипя зубами. А уж когда рыцари узнали, что их командирует Аскет... Аскеты славились своей крайней нищетой и склонностью к фанатичным самоистязаниям. Сопровождать такого — значит добровольно ночевать под открытым небом, ходить в рубище и питаться святым духом.

Но возражать вслух никто не посмел. Кто осмелится перечить впавшему в немилость Аскету, который в одиночку обратил в бегство Падшего ангела?

Отряд вместе с Фалером отправился в путь с поникшими, обречёнными головами. В первый же вечер на привале они до отвала наелись горячего зерна и отварной сладкой свёклы.

Тогда в их головах промелькнула робкая мысль: «Ну ладно, хотя бы голодом не морят, уже спасибо».

Но когда один из дозорных принёс из кустов гнездо кроликов, среди которых пищал крошечный живой крольчонок, и получил от молчаливого Анге взамен сверкающий магический кристалл, до всех вдруг дошло: их загадочный господин Аскет был невероятно, баснословно богат.

Пусть Анге каждый день равнодушно сгребал эти кристаллы десятками и сотнями тысяч, обычные люди их в глаза не видели. Один магический кристалл на чёрном рынке равнялся десяти полновесным золотым монетам!

В урожайный год одной золотой монеты с лихвой хватало, чтобы прокормить крестьянскую семью из трёх человек целый год.

Случайное гнездо кроликов в обмен на магический кристалл, способный безбедно кормить семью целых десять лет...

Мотивация отряда мгновенно взлетела до небес. Всю оставшуюся дорогу они тащили Анге всякие диковинки — от вкусной еды до блестящих безделушек, прислуживая ему с максимальным, пугающим усердием.

На самом деле, большинство старалось не столько ради награды. После случая с кроликами Анге больше не раздавал кристаллы направо и налево, а менял предметы на вещи сопоставимой ценности. Рыцари делали это из искреннего уважения к его справедливости.

Сам факт такого честного отношения дорогого стоил. Рыцари не питали алчных иллюзий — они просто хотели не уйти в минус за эту долгую поездку. То, что Анге отдавал взамен, с лихвой окупало все их физические усилия.

Почему же прекратился дождь из магических кристаллов? Разумеется, решительно вмешался Негрис:

«Ах ты, костяной транжира! Целый кристалл за гнездо блохастых кроликов?! Где это видано так бездумно разбрасываться деньгами? Когда я был жив, я этих кроликов жрал как леденцы — по гнезду за один укус!»

Анге в ответ лишь непонимающе склонил череп. Разве такие пушистые милые создания не стоят дорого?

С тех пор Негрис лично и придирчиво оценивал всё, что Анге собирался отдать в качестве платы.

Достигнув конечного пункта назначения, Анге щедро выдал каждому рыцарю по одному магическому кристаллу, два туго набитых мешка отборного зерна и солидный запас сладкой свёклы — этого с лихвой хватило бы, чтобы сытно питаться всю обратную дорогу и принести хорошие деньги в семью.

— Но зачем господин прибыл именно в Крен? Этот богом забытый городок находится на самом краю великой пустыни. Неужели он решил провести свою суровую аскезу в безводных песках?

— Очень может быть! Я слышал старые байки, что в одном из оазисов среди песков прячется Бронзовый дракон. Интересно, сможет ли господин Анге одолеть такую тварь?

— Кто знает? У господина в подчинении Священная душа архиепископа, а мощь его божественных искусств вообще не поддаётся логической оценке.

Фалер и святые рыцари неспешно беседовали, покидая пыльный Крен.

Едва они скрылись за горизонтом, как в укромном, скрытом от чужих глаз местечке неподалёку от города появилась весьма пёстрая компания. Юный Бронзовый дракон, благородный единорог, милая девочка-суккуб, статный зомби, мечник начального уровня и маленькое разумное деревце наперебой вывалились из пространственного прохода. Распластавшись на раскалённой земле, они жадно глотали свежий воздух:

— Ох, наконец-то свобода! Мы чуть заживо не померли от тоски!

Застряв в мрачном Дворце Упокоения на долгих полтора месяца, они едва не сошли с ума. Кроме маленького деревца — оно же не человек... Впрочем, если вдуматься, кроме Лютера людей здесь вообще не было...

Кем бы они ни были, ангельское терпение у всех лопнуло. Никто, включая самого Анге, не желал приближаться к величественному, но мёртвому дворцовому комплексу, поэтому все вынужденно бродили вокруг фермы.

Если не считать зеленеющих грядок Анге, всё вокруг было мёртвой, давящей на психику безжизненной пустошью. В такой гнетущей атмосфере не мог находиться никто, кроме истинной нежити. И даже нежить в итоге не выдерживала — Скелет-ангел и Маленький зомби от дикой скуки каждый божий день устраивали разрушительные потасовки.

День-два ещё можно было как-то стерпеть, но сорок пять дней изоляции! Ещё чуть-чуть, и они точно спятили бы окончательно.

Узнав, что Анге изо дня в день выращивал здесь овощи более тысячи лет подряд, они стали смотреть на него сияющими от глубокого благоговения глазами. Вот это монументальное терпение!

— Где мы очутились?

С любопытством оглядывая унылый пейзаж, спросил Лютер.

— Мы добрались до того самого «самого захолустного городка»? Это граница бескрайней пустыни?

Город Крен славился среди людей как самое унылое и депрессивное поселение. Но разве это уныло? Вон сколько зелёной травы растёт у дороги, даже толстые кактусы виднеются! Им бы стоило сгонять на экскурсию в Бездну Упокоения, вот где настоящая, пробирающая до костей разруха и безнадёга.

Изначально Негрис планировал через духовную связь с Серебряной Монетой и Энтони отправить Анге обратно в безопасность, а сам собирался в одиночку рвануть на поиски драконихи. Но все выразили бурный, категорический протест.

— Мы тоже хотим посмотреть, как ты будешь лезть на дракониху!

Что ж, миновав зону наивысшей опасности под надёжным конвоем святых рыцарей, которые по ошибке приняли Анге за важную церковную шишку и пропустили через все заставы без лишних вопросов, они наконец расслабились.

Пока Анге ничего не угрожало, они могли отправиться куда угодно. Проблема заключалась лишь в том, что Негрис никак не мог от них отвязаться.

Связавшись с Серебряной Монетой, Бог Знаний выяснил точное местонахождение ближайшего сородича. Оказалось, одна из Бронзовых драконов скрывалась в отдалённом пустынном оазисе. Именно туда они и направились под прикрытием ничего не подозревающих рыцарей.

Крен был небольшим, медленно умирающим приграничным городком. Местные чиновники называли его самой захудалой административной единицей во всех человеческих землях. По мере неотвратимого наступления песков город приходил во всё больший упадок: скудная растительность исчезала, плодородные поля пустели, а люди массово уезжали искать лучшей доли. Ещё немного, и пустыня окончательно поглотит это место, стерев с карт.

— Вперёд, вперёд! Идём искать самку!

Скомандовал Лютер, весело созывая всех в путь.

Анге остался стоять на месте, замерев как изваяние и задумчиво вглядываясь вдаль.

— Чего завис?

Подлетел недовольный Негрис.

— Там брошенные поля.

Произнёс Анге.

Негрис едва не поперхнулся воздухом:

— Нормальные живые существа, видя горы золота или противоположный пол, глаз оторвать не могут, а ты застыл при виде сухих грядок! У тебя вообще есть хоть какие-то возвышенные стремления в этой не-жизни?!

— О. Значит ли это, что эта земля здесь никому не нужна? Я могу посадить на ней что-нибудь?

Анге вдруг заговорил длинными, плавными предложениями, перестав выдавливать из себя слова по капле.

Вот оно — истинное, непоколебимое стремление Анге.

— Нет, категорически не можешь!

Взревел Негрис, теряя терпение.

— Я иду искать дракониху, мне некогда торчать тут с тобой на грядках!

Остальные переглянулись и с ехидной ухмылкой уставились на дракона: «Ну вот, сам и проболтался».

Анге повесил голову и уныло побрел в сторону города. Он выглядел даже более жалким, чем Скелет-ангел, и оставалось лишь гадать, не у неё ли он этому научился.

Если бы Лиза, Анна и остальные были здесь, их сердца наверняка бы дрогнули: «Сажай, так уж и быть. Как закончим с этими полями, так и пойдем».

К сожалению, среди присутствующих не нашлось никого с мягким сердцем. Проигнорировав жалкий вид Анге, Негрис заявил:

— Скелет-ангел тоже не пойдет, её крылья слишком бросаются в глаза. И я не пойду. Забрось меня обратно во Дворец Упокоения, а я спроецируюсь на тебя.

— Ау...

Анге издал тихий звук.

Скелет-ангел послушно подбежала к нему. Возможно, почувствовав его плохое настроение, она вела себя на удивление покладисто. Крылья были оторваны и брошены во Дворец Упокоения, вспышка Святого Света затянула раны. Готово, больше ничего не привлекает внимания.

Лютер и остальные дружно втянули воздух сквозь стиснутые зубы. Вот так просто взять и оторвать их вживую... Хотя все прекрасно знали, что Скелет-ангел не чувствует боли, от одного вида этой сцены сводило челюсти.

Негрис, будучи трупным личом, также не способным испытывать боль, при виде этого почувствовал фантомную ломоту в собственных крыльях. В итоге во Дворец Упокоения был отправлен только сам Бронзовый дракон.

Группа направилась к виднеющемуся вдалеке городу Крен.

Тем временем в овраге неподалеку Фалер и святые рыцари, возвращавшиеся после сопровождения Анге, стояли на коленях в один ряд. Их руки были подняты над головами, а на ладонях покоилось всё, что они заработали у скелета: в основном магические кристаллы и серебряные монеты. Также там лежали небольшие пакетики с порошком Священного гриба и Святая вода — незаменимые вещи для дома и путешествий. Одно средство отлично справлялось с внешними ранами, а другое мгновенно останавливало диарею.

Шамара, неизвестно где раздобывшая комплект грубой холщовой одежды, мерила шагами землю перед ними.

— Это всё, что дал вам Анге?

Её голос источал ледяной холод.

Крылья, сотканные во время Сошествия Небес, исчезли. Облаченная в простое сукно Шамара ничем не выделялась, разве что талия была слишком тонкой. Однако черный Святой Свет, пульсирующий в её руках, заставлял всех дрожать как осенние листья. Раз даже её свет почернел, значит, она погружалась в пучину падения всё глубже и глубже.

Фалер и святые рыцари с горечью закивали, мысленно сокрушаясь: «Прощай, левый заработок, лишь бы жизни сохранить».

Шамара не проявила к этим вещам ни малейшего интереса. Она покачала головой и начала поочередно вытягивать из них силу Святого Света.

— Отдайте мне ваш Свет.

Её навыки становились всё более отточенными. Насильственное поглощение энергии не угрожало жизням Фалера и остальных, но оставляло их абсолютно опустошенными и невыносимо уставшими.

Дойдя до командира отряда, Шамара узнала его и задала пару вопросов.

— Твои раны исцелились. Это дело рук Анге?

— Да... верно, гос-госпожа Шамара.

Командир святых рыцарей понятия не имел, как к ней обращаться. Называть госпожой? Но она ведь отступница. Назвать просто по имени? А вдруг она придет в ярость? После недолгих колебаний он решил, что лучше проявить уважение. В конце концов, он был воспитанным святым рыцарем.

— Почему в тебе всё ещё теплится Святой Свет?

Шамара вытянула из груди командира сгусток энергии.

— Господин Анге помог мне немного восстановиться.

Командир ответил абсолютно честно.

Глаза Шамары блеснули.

— Поистине чистейший Святой Свет, раз способен на такое. Поразительно. А это отличная идея. Теперь ты больше не верующий Церкви.

Её слова оставили всех в полном недоумении. Почему это он больше не верующий Церкви? Разве это не чистейший Святой Свет? Причем тут Церковь вообще? Разве всё это не ради веры в Свет?

Шамара не стала ничего объяснять. Она просто положила руку на плечо командира.

— Я тоже помогу тебе восстановиться.

Чёрное свечение с её тела мощным потоком хлынуло в его организм.

Все рыцари и Фалер, лишенные своей исконной силы, получили взамен порцию черного Святого Света.

Фалер с горьким выражением лица уставился на свои ладони.

— Это и есть осквернение? Нам конец. Дороги назад больше нет. Если Церковь Света нас обнаружит, мы станем первыми, кого они подвергнут Очищению.

...

Группа Анге вошла в город Крен.

Без Бронзового дракона, отдыхающего во Дворце Упокоения, и без крыльев Скелета-ангела, они лишились двух самых ярких отличительных черт и больше не казались...

Увы, они всё равно сильно выделялись. Например, Скелет-ангел без крыльев выглядела как глуповатая, миниатюрная девчушка с бледной кожей и пустым взглядом. С первого взгляда в ней безошибочно угадывалась маленькая принцесса из аристократического рода. Появление такой персоны в захолустном приграничном городке на краю пустыни привлекало к себе столько же внимания, сколько Небесная лестница посреди глубокой ночи.

Едва войдя в поселение, они мгновенно приковали к себе взгляды окружающих. Два наемника, дремавшие на ступенях трактира у входа в город, резко открыли глаза. Они обменялись тычками под ребра, после чего один из них с независимым видом скрылся внутри заведения.

Второй наемник поднялся на ноги и дружелюбно поприветствовал прибывших.

— Путники из далеких краев, добро пожаловать в Крен. Я свободный наемник Марк. Рад вас видеть!

Это был первый раз, когда с ним кто-то вот так поздоровался. Лютер с энтузиазмом ответил:

— И тебе привет, Марк! Меня зовут Лютер, очень рад знакомству.

Лютер с раннего детства рос в Бездне Упокоения. Это был его первый визит в мир людей, а Крен стал первым человеческим поселением, с которым он столкнулся вживую. Для него здесь всё было в новинку.

— О, Лютер, отличное имя! Могу я узнать, откуда вы прибыли и что привело вас в наш город? Чем я могу вам помочь?

Марк широко улыбнулся. Его тон был мягким, участливым, в нём сквозила теплота добродушного соседа.

— О, большое спасибо! Мы здесь просто проездом. Слышали, что в одном из оазисов этой пустыни обосновался гигантский Бронзовый дракон. Мы собираемся найти его, так как мой друг очень хочет на нём прокатиться.

Лютер выдал всё как на духу.

— Великие небеса, это просто великолепная задумка! Вашей храбрости можно позавидовать. Желаю вам удачи в этом нелегком деле. Наш городок — последний перевалочный пункт перед входом в пустыню. Если вам нужно пополнить запасы, вы найдете здесь всё необходимое.

Лицо Марка выражало неподдельное восхищение.

Лютер рассмеялся.

— В этом нет нужды, у нас всё с собой. Но всё равно спасибо за совет.

— Не стоит благодарности, отважные путники. Да хранит вас Святой Свет.

Улыбка Марка казалась предельно искренней.

— И тебе спокойствия души!

Лютер радостно попрощался. Лишь отойдя на приличное расстояние, он повернулся к спутникам.

— Люди в Главном материальном измерении такие приветливые и добрые.

Остальные согласно закивали.

Как только странная компания миновала город и скрылась из виду, из трактира вывалился десяток наемников. На их грубых, покрытых шрамами лицах читалась явная жажда наживы. Тот самый приятель, что дремал вместе с Марком, подошел поближе.

— Что за птицы?

Марк презрительно усмехнулся.

— Скорее всего, какие-то аристократические сопляки, перечитавшие рыцарских романов. Сказали, что идут искать Бронзового дракона, чтобы на нём покататься.

Улица содрогнулась от громового хохота.

— Надеюсь, они не обмочатся от страха, когда увидят его. В прошлый раз, когда я на него наткнулся, я сам чуть не наложил в штаны. Эта тварь в несколько десятков метров длиной, у неё один палец на лапе толще моей талии!

— Ой, да ладно тебе заливать про «чуть не», ты тогда лужу под собой оставил.

— Хватит зубоскалить, живо собирайтесь. Нам попалась крупная рыба.

Марк прервал всеобщий смех и поторопил своих подельников.

— У них наверняка есть пространственный артефакт. На той лошади была только уздечка от песка, никаких седельных сумок, но этот идиот заявил, что припасы у них с собой. Значит, всё барахло спрятано в пространственном хранилище.

Пространственный артефакт? При упоминании этого слова в глазах головорезов вспыхнул алчный блеск. Если и существовало в мире нечто баснословно дорогое, компактное и легко продаваемое, то пространственные артефакты безоговорочно занимали первую строчку, опережая по практичности любое божественное или святое оружие.

В конце концов, обычное снаряжение требовало совместимости с владельцем: мечник не станет махать саблей, доспехи нужно подгонять по фигуре, а магические кольца и амулеты жестко привязаны к стихийным атрибутам. Лишь пространственными артефактами мог пользоваться любой желающий, что делало их идеальным товаром на черном рынке.

Шумная толпа ринулась из трактира и попрыгала по коням.

Марк поспешно крикнул им вслед:

— Сильно их не калечьте, особенно ту девчонку!

— Не переживай, с неё и волоска не упадет. Кто ж откажется от такого нежного куска мяса?

Бандиты пришпорили коней и с гиканьем вымчались за пределы города.

Сам Марк с ними не поехал. Чтобы разобраться с горсткой наивных благородных юнцов, десятка крепких парней было более чем достаточно. Ему не было нужды марать руки. Куда выгоднее остаться на месте — вдруг в сети заплывет еще одна жирная добыча?

То ли Бог Удачи проявил к нему благосклонность, то ли Бог Несчастий решил пошутить, но желание Марка действительно сбылось. Вскоре у городских ворот появилась одинокая женщина. И хотя она была одета в грубую холстину, её фигура, кожа и черты лица сводили с ума. Лишь её выражение оставалось пугающе холодным.

«Ха-ха, обожаю таких. Снаружи лед, а внутри — пламя», — подумал Марк. Он торопливо шагнул ей навстречу, расплываясь в приветливой улыбке.

— О, прекрасная госпожа, добро пожаловать в Крен. Меня зовут Марк, очень рад нашему знакомству.

— Свя... Святой Меч! Формирование меча из боевой ауры? Святой Меч высокого класса!

Десяток конных песчаных бандитов, уставившись на дюну впереди, почувствовали, как их колени превращаются в желе. Там стоял Лютер, который отчаянно запихивал в рот сушеную сладкую свёклу, параллельно призывая из пустоты сверкающий клинок энергии.

Способность материализовать боевую ауру в клинок являлась абсолютным признаком Святого Меча высокого класса. Какой к демонам благородный юнец, перечитавший романов? Этот парень сам был главным героем этих самых романов, причем с просто немыслимой удачей! Иначе как еще объяснить столь юный возраст для достижения подобного ранга?

Песчаные бандиты, еще секунду назад летевшие в атаку с кровожадным ревом, резко ударили по тормозам. Половина из них, в панике развернув лошадей, бросилась врассыпную, не разбирая дороги. У остальных подкосились ноги. Они кубарем скатились с сёдел, проскользили на коленях по песку и, распластавшись ниц, выбросили руки вверх.

— Мы здесь лишь для того, чтобы проводить уважаемых гостей! Желаем вам попутного ветра в пути!

Их крик разнесся над пустыней.

Настала очередь Лютера кривить губы в зловещей ухмылке.

— Вы и правда очень приветливы. Так вот в чем кроется ваше радушие! Что ж, отлично, позвольте и мне проявить немного своего гостеприимства...

С этими словами он вновь потянулся за сладкой свёклой.

Стоявший рядом Молния бесцеремонно его перебил:

— Ты просто ищешь повод сожрать побольше свёклы. Ради этого сброда нет нужды напрягаться на полную. Если ты сейчас же не вступишь в бой, то там её уже не удержат.

В стороне разворачивалась иная сцена. Маленький зомби изо всех сил висел на Скелете-ангеле, пытаясь удержать её на месте. Скелет-ангел мощным рывком стряхнула его, сделала шаг вперед и резко выставила руки перед собой. Вот только... ничего не произошло. Она в недоумении повернула голову. Э? А где крылья?

Склонив голову набок, она на мгновение задумалась и тут же вспомнила, что Анге забрал их. Девочка опрометью бросилась к Анге, подняла руки над головой и изобразила имитацию полета.

— Ух-ух!

Анге отрицательно покачал головой.

— Ау~

Скелет-ангел обиженно пискнула.

— Ау!

Анге издал твердый, не терпящий возражений звук.

Скелет-ангел подавленно развернулась и поплелась прочь. Впрочем, долго унывать она не стала. Сжав крошечные кулачки, окутанные Святым Светом, она приготовилась броситься в атаку.

Но подняв взгляд, она обнаружила лишь усеянную трупами землю. Лютер уже улепетывал вдаль, преследуя сбежавших бандитов. Его ноги мелькали так быстро, что сливались в размытое пятно, оставляя за собой густой шлейф вздымающегося песка.

— Ау!

Скелет-ангел впала в бешенство. Она уже больше месяца никого не била! Подбежавший Маленький зомби, попытавшийся снова её схватить, получил сокрушительный удар кулаком прямо в глазницу.

Десять минут спустя Лютер вернулся с пустыми руками. Его лицо исказила гримаса отвращения.

— У этих ничтожеств при себе не было ни единой медной монеты. Неудивительно, что они подались в грабители.

— А откуда ты знаешь, что у них вообще ничего нет? Может, они просто оставили всё в заначке. Кто в здравом уме потащит свои сбережения на разбой?

Молния тут же вступил с ним в спор.

— Эх, ничего-то ты не понимаешь. Всё зависит от обстоятельств. Некоторые не просто берут деньги, а таскают с собой абсолютно всё свое состояние, потому что не доверяют подельникам. Но у этих парней при себе не было вообще ничего. Значит, они либо голы как соколы, либо их банда давно сколочена, и между ними существует железное доверие.

— Можно подумать, ты в этом разбираешься.

— Еще бы! Я человек, который мечтал стать Королем воров. А песчаные бандиты — это те же воры!

Гордо ударив себя в грудь, Лютер побежал за дальнюю дюну и вскоре вернулся, ведя в поводу всех брошенных лошадей и волоча захваченные знамена.

— А давайте сами притворимся песчаными бандитами! Местные грабители слишком уж жалкие.

Идею с маскировкой единогласно отвергли. Зато трофейных лошадей решили забрать. Каждый оседлал по одному скакуну, а остальных повели следом в качестве заводных.

Шагавший в общей колоне Молния пыхтел от возмущения:

— Разве мы не договорились, что каждый получит по лошади? Какого черта вы трое всё еще сидите на мне?! По-вашему, человеком здесь считается только Лютер?!

Взвалив на спину троих пассажиров и ведя за собой табун из десятка лошадей, Молния устремился вглубь бескрайней пустыни.

Никто в здравом уме не рискнул бы сунуться в эти пески с такой безрассудностью. Без капли воды и крохи еды даже Святой Меч или Магистр неминуемо сгинули бы от жажды и голода на полпути.

Но к этой группе подобное правило не относилось. Единственными, кто нуждался в пище и воде, были Лютер и Молния. Запасов во Дворце Упокоения хватило бы им на несколько лет беспрерывного обжорства. А с водой дела обстояли еще проще — Анге мог сотворить её прямо из воздуха.

Хотя концентрация элементов воды в пустыне была ничтожно мала, бесконечный резерв магической энергии Анге сводил эту проблему на нет. Даже если он конденсировал бы всего по одной капле в секунду, за час набралось бы три тысячи шестьсот капель. А за двадцать четыре часа воды хватило бы, чтобы Лютер и Молния смогли принять полноценную ванну.

Настоящим испытанием для них стало палящее дневное солнце. Анге переносил зной без проблем, но души Маленького зомби и Скелета-ангела под этими лучами буквально иссыхали. Маленький саженец тоже совсем поник. Тем не менее, возвращаться во Дворец Упокоения они категорически отказывались — витающая там остаточная аура смерти вызывала у них острый дискомфорт. Самому Анге потребовалась тысяча лет, чтобы привыкнуть к ней, и даже сейчас он старался не приближаться к главному дворцовому комплексу без веской причины.

Загнать их туда можно было лишь при условии, что внутрь отправятся все. Но Лютер и Молния уперлись рогом. Единорог даже сделал громкое заявление:

— Я, Сын Грома Молния, лучше изжарюсь заживо на этом солнцепеке! Да хоть закопайте меня в песок, я ни за что туда не пойду!

Глядя на двух совершенно изможденных спутников, Анге беспомощно остановился.

— Копай.

Маленький зомби мгновенно воспрянул духом. Выставив руки вперед и скрючив пальцы, он пустил в ход духовную энергию. Вскоре в его ладонях материализовались две мотыги. Заработав ими со скоростью роющей собаки, он быстро вырыл в бархане огромную яму. Однако песок оказался слишком сыпучим. Стоило копнуть чуть глубже, как края осыпались, превращая углубление в конусообразную воронку.

— Ты же владеешь заклинанием Раскола земли? Чего ждешь, применяй, — раздался голос Негриса, проецирующийся прямо в сознание Анге.

Вшух!

Анге мгновенно стал ниже ростом. Опустив взгляд, он обнаружил, что его ноги ушли в песок по самые колени.

— Эм... твой Раскол земли разрыхляет элементы, верно? Так сделай всё наоборот! Сконцентрируй элементы земли, и они затвердеют. Это заклинание Отвердения, самая базовая магия земли.

— О, — коротко отозвался Анге и применил Отвердение прямо себе под ноги.

Рыхлый песок мгновенно превратился в монолитный блок песчаника, намертво замуровав его кости.

Негрис не знал, плакать ему или смеяться. Было неясно, кем считать скелета: гением или беспросветным глупцом. Ему достаточно было услышать принцип работы магии всего один раз, чтобы тут же её воспроизвести, но при этом он совершал настолько детские ошибки. Дракон был абсолютно уверен, что если бы Анге оказался его учеником, он лишился бы доброй пары десятков лет жизни от стресса.

Анге не стал вытаскивать ноги. Он застыл на месте как вкопанный, продолжая посылать импульсы магии в толщу песка. Магия земли была его самым слабым местом. В конце концов, рыхлить почву требовалось всего раз в год, а значит, за тысячу с лишним лет он практиковался в этом едва ли больше тысячи раз.

Тем не менее, невероятный контроль над элементами и бездонный резерв духовной энергии позволяли ему управлять низкоуровневой магией словно собственными конечностями, осваивая её буквально на лету.

Непрерывно вливаемое в землю Отвердение не приводило к мгновенной кристаллизации. Подчиняясь воле Анге, магия равномерно распределялась в окружающем песке.

Заклинания первого уровня отличались высокой скоростью рассеивания. Если бы Анге не успел вовремя завершить формирование структуры, магическая энергия быстро сошла бы на нет.

Однако скорость колдовства скелета выходила за рамки понимания. Даже с непривычной магией земли он выдавал по два заклинания в секунду. Все присутствующие почувствовали, как элементарный фон под их ногами становится всё более нестабильным и активным.

За три минуты он всадил в бархан двести шестьдесят заклинаний Отвердения. Стоило Анге лишь мысленно дать команду, как возбужденные элементы земли в едином порыве перестроились согласно его воле.

Окружающие ощутили резкий провал под ногами. Толща песка мгновенно осела на три метра вниз, затвердев и превратившись в прочный монолитный песчаник.

Осевший участок представлял собой идеальный квадрат пять на пять метров. Все линии были геометрически точными. Вертикальные стены также кристаллизовались, образовав заглубленное квадратное помещение с настолько гладкими поверхностями, что их можно было выставлять на продажу без предварительной штукатурки.

Свидетели этой сцены онемели от шока. И Негрис не стал исключением. Будучи Богом Знаний, он видел гораздо глубже простых обывателей, а потому испытал поистине колоссальное потрясение.

— Техника отложенного массового высвобождения и цельного формирования магии?! Квабада! Только не говори, что ты додумался до этого сам!

Голос Негриса вырвался из души Анге, заставив воздух содрогнуться от оглушительного рева, который услышали абсолютно все.

Анге недоуменно склонил голову, явно не понимая, о чём идет речь.

Остальные были озадачены не меньше. Они перевели на него полные непонимания взгляды.

Негрису потребовалось время, чтобы унять бурю эмоций. Трудно было винить его за подобную реакцию. Да, Анге был невероятно могущественен, да, он обладал Божественностью, но в мире существовали вещи, которые нельзя было пробить одной лишь грубой силой. И техника цельного формирования магии как раз относилась к такой категории.

— Вы хоть представляете, как возводятся здания?

Казалось, единственный, кто мог знать ответ на этот вопрос, был Лютер. Все как по команде повернулись к нему.

— Э-э... их вырубают железными кирками... или складывают из камней?

Лютер напряг все извилины, выдавливая из себя ответ.

«Отлично, и зачем я только спросил», — мысленно фыркнул дракон. В Бездне Упокоения отродясь не было ни одного «нормального» строения.

— Нормальные дома выращиваются магами земли, — безапелляционно заявил Негрис.

Выращиваются? Услышав знакомое слово, Анге мгновенно оживился. Засохший под солнцем саженец тоже встрепенулся, мысленно скандируя: «Тужься! Расти! Тужься! Расти!»

— С помощью магии они управляют элементами земли. Сначала выращивают колонну, затем возводят стену и укрепляют её Отвердением. Потом формируют крышу — и снова Отвердение. В итоге они создают цельное здание. Подобные строения монолитны, невероятно прочны и долговечны. Дворец Упокоения и Мировая перевалочная станция, скорее всего, были построены именно таким образом.

— Однако этот метод хорош только для небольших построек. Что делать с масштабными проектами? Резерв одного мага ограничен. Он может контролировать лишь определенный объем элементов за раз, которого хватит от силы на одну стену. Если возводить всё по частям, конструкции придется склеивать или скреплять штифтами, и они уже не будут представлять собой единый монолит.

— А что, если речь идет о несущих колоннах и балках перекрытия, где использование швов и стыков недопустимо? Вот тут-то на сцену и выходит техника цельного формирования.

— Десятки магов земли объединяют усилия. Они проводят массовый ритуал, активизируя элементы на огромной площади. Затем маг, владеющий техникой цельного формирования, берет контроль над этими потоками и за одно мгновение создает и укрепляет исполинское сооружение.

Лютер, Молния и остальные слушали с ничего не выражающими лицами.

— Звучит круто, но в чем именно крутость — непонятно.

— Хех. Собрать силу всех магов и высвободить её разом — это искусство командования. Техника цельного формирования — это дирижерская палочка легиона магов! Главнокомандующий любого магического корпуса обязан владеть этим навыком в совершенстве, — отрезал Негрис.

До Лютера и Молнии наконец дошел истинный смысл сказанного. Они дружно втянули воздух сквозь зубы.

— Искусство командования легионом магов?! Великие небеса, господин может стать генералом магического корпуса?!

— Хмф. Если бы дело ограничивалось только этим, стал бы я так удивляться? Вы подумайте, что он только что сотворил в одиночку? Он выпустил несколько сотен заклинаний разом! Ему не нужны подчиненные маги, он сам себе магический легион! — воскликнул дракон.

Лютер и Молния лишь разинули рты, окончательно потеряв дар речи.

— Но есть одно но... эх.

Негрис тяжело вздохнул.

— Что еще за «но»?!

Лютер едва сдержал желание заехать дракону в глаз. Больше всего на свете он ненавидел, когда кто-то тянул кота за хвост.

— Боевая мощь магического корпуса напрямую зависит от уровня его командира. Если во главе стоит Великий маг, то это легион Великих магов. Если им управляет Магистр, то это легион Магистров. А если командующий — маг первого уровня...

Все как по команде повернулись к Анге. Вспомнив его жалкий арсенал из магии первого и второго уровня, они синхронно вздохнули.

Бум-бум-бум...

Заглубленное каменное укрытие внезапно затряслось.

Лютер на мгновение прислушался. Его лицо резко изменилось.

— Дело дрянь. Это топот копыт. Причем целой армии. К нам на огромной скорости приближается огромный кавалерийский отряд.

Молния с сомнением покачал головой:

— Не сходится. Песок слишком рыхлый и отлично гасит звук. Даже многотысячная конница не создала бы такого грохота, если только они не скачут прямо у нас над головами.

С этими словами единорог оперся передними копытами о стену и выглянул наружу. Насколько хватало глаз, в округе не было ни единого всадника.

— Нет, это кавалерия! Огромная армия! — поспешно перебил Негрис. — Мы находимся внутри кристаллизованного монолита, вмурованного глубоко в землю. Подобная конструкция действует как резонатор, усиливая любые вибрации. Скорее всего, они еще далеко. Анге, быстро спрячь лошадей! Мы заляжем на дно и разведаем обстановку.

Анге ловко выпрыгнул наружу, закинул десяток лошадей прямиком на ферму во Дворце Упокоения, а затем принялся сгребать песок в яму. Он стремительно сформировал крышу с помощью Отвердения и замаскировал её слоем бархана.

Как только последний участок свода кристаллизовался, горизонт скрылся за гигантской стеной желтой пыли. Вскоре оттуда вынырнула бесконечная черная линия всадников.

Грохот копыт пронесся менее чем в километре от их укрытия. Вызванные армией вибрации оказались настолько чудовищными, что песчаниковый бункер едва не треснул по швам.

— Я прикинул на глаз: больше шести тысяч всадников. Снаряжение вразнобой. Это не регулярная армия, больше похоже на бандитов, — доложил Лютер, осторожно высунув голову наружу через оставленную щель.

Молния содрогнулся всем телом.

— Шесть тысяч? Это дружки тех ублюдков, которых ты недавно порешил?

— Вряд ли, — отмахнулся Лютер. — Из-за десятка оборванцев поднимать шеститысячную армию? Немыслимо. Разве что я случайно прикончил их главаря. Но те парни были настолько жалкими слабаками, что на главарей они никак не тянули.

Громовой гул постепенно начал стихать.

— Похоже, они остановились. Пойду проверю.

Укрываясь за барханами, Лютер бесшумной тенью скользнул к самой высокой дюне в округе. Посмотрев вниз, он увидел, что гигантский конный отряд уже приступил к разбивке лагеря прямо у подножья склона, явно намереваясь заночевать в этих местах.

Пересчитав их более внимательно, он убедился в своей правоте: там находилось около шести тысяч человек. Оказалось, что малая часть войска всё же состояла из элитной регулярной армии. Около тысячи солдат, ведущих на поводу более двух тысяч скакунов, были облачены в стандартизированные доспехи, конскую броню и вооружены однотипным оружием.

Среди их рядов затесалось пять или шесть необычных повозок, в которых Лютер безошибочно распознал магический транспорт.

Остальная масса состояла из разношерстной конницы, подозрительно напоминающей бандитский сброд. По уровню дисциплины, боевому духу и навыкам организации лагеря они безнадежно уступали элитному авангарду.

Небо медленно погружалось в сумерки. Под покровом ночи Лютер спустился вниз и притаился у крайних обитаемых палаток, вслушиваясь в разговоры. Пока он жадно ловил каждое слово, буквально в паре шагов у него за спиной из песка вынырнула чья-то голова. Незваный гость лишь склонил череп набок, даже не подумав поздороваться.

Когда Лютер выведал достаточно информации и начал бесшумно отступать, таинственная голова точно так же незаметно ушла под землю.

Вернувшись в подземное убежище, мечник обнаружил пропажу Анге.

— А где господин Анге? Куда он подевался?

Молния молча указал копытом в угол, где зияла свежая дыра. Спустя мгновение оттуда вылез Анге. Он энергично встряхнулся, сбросив с костей водопад сухого песка.

Негрис самодовольно хохотнул:

— Мы всё это время торчали у тебя за спиной. Бесконечная магическая энергия Ангела позволяет ему бурить мягкий песок без малейших усилий. Но, заметив, что ты занят делом, мы не стали подходить ближе и мешать. Ну, выведал что-нибудь интересное?

Лицо Лютера приобрело крайне странное выражение. Он поджал губы и ответил:

— Эти люди... они пришли убить дракона.

— Чего?! Убить дракона? В пустыне?! Неужели это...

Лютер мрачно кивнул:

— Да. Бронзового дракона.

— Квабада! Анге, выпусти меня! Я порву этих тварей на куски! Выпусти меня немедленно, я сожгу их всех одним залпом драконьего дыхания!

— Забудь, у тебя же нет драконьего дыхания.

Одной фразой Молния заставил Негриса умолкнуть. До чего же острый язык у этого безрогого единорога.

— Шесть тысяч кавалеристов — это, конечно, много, но как они собираются убить дракона? Они же даже летать не умеют. Неужели вы, бронзовые драконы, настолько слабы?

Лютер задумчиво подпёр подбородок.

— Мы, бронзовые драконы, слабы? Пф! Взрослый бронзовый дракон достигает сорока метров в длину. А я в своё время вымахал до пятидесяти! Раздавил бы тебя одной лапой. Посмотрел бы я, как ты обмочишься от страха, увидев такого.

Негрис гневно запыхтел.

— Жаль, уже не посмотрю. Вы ведь почти вымерли, — со вздохом парировал Молния.

Негрис вдруг пронзительно заголосил:

— Ау! Ау-ау-ау, ау!

Скелет-ангел и Маленький зомби, до этого от скуки чертившие круги на земле, резко вскинули головы. Они одинаково склонили черепа набок, а затем синхронно уставились на Молнию. Выражение на их костяных лицах было точно таким же, как в те моменты, когда Скелет-ангел готовилась применить свой сильнейший навык.

Молнию тут же захлестнуло дурное предчувствие.

— Что ты им сказал? И откуда ты знаешь этот язык ау-ау? Нет... не подходите! Ой, только не по лицу, не по рогу! Ой-ой!

Скелет-ангел, материализовав рукавицы Святого Света, повалила Молнию на землю и принялась нещадно колотить. Маленький зомби, активировав броню Призрачного воина, отбежал в самый дальний угол помещения, разогнался и на полной скорости врезался в единорога.

Лютер отвернулся, всем своим видом показывая нежелание на это смотреть.

— Ой, ну что вы творите, смотреть тошно. Пойду-ка я постою на страже.

Сказав это, он выскользнул наружу. Уйти в дозор в такой момент было равносильно фразе: «Бейте сильнее, я пока посторожу, чтобы никто не мешал».

Молния забился в угол, обхватив голову копытами, и жалобно скулил под градом ударов. В тесном пространстве его безупречный навык уклонения оказался совершенно бесполезен, оставалось лишь безропотно сносить побои.

Негрис, выпустив пар, презрительно фыркнул.

— Вы забыли, кто я такой? Пару раз послушал — вот и выучил.

Затем он повернулся к Анге.

— Анге, этих пустынных разбойников слишком много, и среди них есть настоящие элитные бойцы. Похоже, они действительно уверены в своих силах убить дракона. Я не могу позволить моим сородичам погибнуть здесь. Пожалуйста, помоги мне. Нам нужно опередить их и найти моих сородичей первыми.

— Хорошо.

Анге кивнул.

— Спрячь их всех в своё измерение, а потом полетим на мне. Постараемся обогнать этот отряд, — предложил Негрис.

Молния с трудом высунул помятую морду из угла.

— На мне! Скачи на мне! Я бегаю в три раза быстрее, чем он летает! Ой, только не по рогу, не по лицу... и туда тоже не надо!

Уж лучше пусть на нём ездят верхом, чем продолжают безнаказанно избивать в углу.

Анге отдал мысленный приказ, и остальные, пусть и с неохотой, послушно вернулись во Дворец Упокоения. Оставшись вдвоём, Анге с Негрисом уселись на спину единорога, сделали большой крюк, обходя лагерь, и помчались вдаль.

Оказавшись на безопасном расстоянии, где стук копыт уже не мог привлечь внимание вражеской кавалерии, Молния подал голос.

— Сидите крепче и держитесь! Сейчас я буду ускоряться. Пусть этот малолетний ящер познает истинную скорость Дитя Грома!

— Да-да, Дитя Грома. А как вернёмся, я попрошу Повелителя Грома приласкать тебя ещё сильнее. Я-то знаю, как собрать генератор молний, Пурпурная Кость точно оценит такой подарочек.

При слове «Повелитель» дракон намеренно повысил тон. Негрис наконец-то осознал простую истину: если я не могу побить тебя сам, что мешает мне подкупить других, чтобы они сделали это за меня?

— О нет-нет-нет, о великий Бог Знаний! Вы ведь сама любовь и всепрощение! Прошу, не держите зла за те крошечные дерзости. Лучше взгляните на моё представление. Держитесь!

Тон Молнии мгновенно стал льстивым и послушным. Единорог перешёл на бешеный галоп.

По мере того как он разгонялся, на обломке его рога начали вспыхивать крошечные электрические искры. Чем выше становилась скорость, тем яростнее трещало электричество. Накопившись до предела, заряд внезапно выстрелил вперёд, ударил в землю прямо перед Молнией и рассыпался на множество мелких серебристых змеек, образовав искрящуюся паутину.

Следующим шагом Молния ступил прямо на эту электрическую сеть, и разряды мгновенно обвили его копыта.

В этот миг казалось, будто замкнулась цепь между небом и землёй. Копыта единорога наэлектризовались: каждый шаг сопровождался вспышкой света, а при ударе о твёрдую поверхность сыпались снопы искр.

Оставляя за собой огненный след и вспышки молний, единорог мчался всё быстрее, словно под действием магии ускорения. При этом стук его копыт становился всё тише, а движения — плавнее, будто он вот-вот оторвётся от земли и взлетит.

Любой уважающий себя кавалерийский полк при разбивке лагеря выставляет передовые дозоры. Иногда их выдвигают на десятки километров вперёд, чтобы избежать внезапного ночного нападения.

Правда, в этих бескрайних песках вряд ли сыскался бы враг, желающий напасть под покровом ночи. Один из дозорных, закутавшись в плащ, грелся у костра в подветренной яме. Внезапно он услышал странный шум, а затем на него обрушился шквал ветра. Пока он отплёвывался от песка, загадочный вихрь уже скрылся из виду.

— Там... там сейчас что-то пробежало, да?

Скорость Молнии и впрямь в разы превосходила неуклюжий полёт Негриса на его маленьких крылышках. Ещё до рассвета Анге разглядел на горизонте зелёную полосу. Это был Оазис Надежды — первый оазис пустыни Отчаяния.

Обычно торговому каравану требовалось не меньше двенадцати дней пути, чтобы добраться сюда от границы песков. Разумеется, караваны передвигаются медленно. Регулярная армия могла бы преодолеть это расстояние за пять дней. Но если речь шла о сброде, их скорость могла оказаться даже ниже, чем у нагруженных телег.

Как бы то ни было, за одну ночь Молния покрыл расстояние, на которое торговцы тратили двенадцать дней. Он сполна оправдал своё имя.

Добравшись до цели, единорог залпом выпил три больших ведра чистой Святой воды и, тяжело дыша, прохрипел:

— Всё... генератор молний... не продавай его Пурпурной Кости, ладно?

Негрис даже почувствовал укол совести. Одной лишь угрозой он загнал Молнию до полного изнеможения. Пусть единорог и был остёр на язык, но его выносливость и преданность делу заслуживали уважения.

— Ладно-ладно, не буду. На самом деле, не было нужды гнать так быстро... эх.

Когда дыхание Молнии выровнялось, Анге выпустил остальных из своего измерения, и вся группа направилась к оазису.

Окраина оазиса выглядела весьма хаотично. Повсюду лепились примитивные землянки: обычная яма, накрытая ветками, листьями и прочим мусором, с узким лазом для входа. Вот и всё жилище.

Внутри таких шалашей было сыро и темно, невозможно даже выпрямиться в полный рост. Они немного защищали от ветра, но совершенно не спасали от дождя. Водоотводов тоже не было, так что любой сильный ливень неминуемо затопил бы их.

Впрочем, в пустыне сильный дождь — такая редкость, что местные жители, наверное, только обрадовались бы, даже если бы их жилища смыло водой.

Большинство землянок пустовало, но из некоторых робко выглядывали обитатели, тараща огромные от любопытства глаза. В основном это были перемазанные в грязи большеголовые дети и редкие старики. Крепких взрослых нигде не было видно.

Когда Анге и его спутники проходили мимо, детишки повылезали из своих нор и начали наблюдать за ними издалека, сгорая от любопытства, но не решаясь подойти. Лютер поманил нескольких ребят рукой и достал своё самое ценное сокровище — сушёную сладкую свёклу.

В одно мгновение Лютера облепила толпа детей. Старики попытались было их остановить, но куда там!

Лютер отламывал по маленькому кусочку и раздавал каждому ребёнку. Это лакомство, сладкое, словно мёд, превосходило по вкусу любые обычные конфеты. От невероятной сладости дети восторженно замычали, да так заразительно, что Скелет-ангел и Маленький зомби тоже принялись довольно гудеть.

Успокоив малышню, Лютер издали помахал рукой старикам.

Те в нерешительности двинулись вперёд. Ещё издали они опустились на колени, отвесив глубокий поклон, затем, сгорбившись, подошли поближе и снова рухнули на колени перед Лютером.

«Похоже, здесь царит строгая иерархия, — задумчиво произнёс Негрис. — Они даже стоят прямо не смеют, когда к ним обращаются».

Старики украдкой подняли головы, бросили на Негриса странный взгляд и поспешно уставились в землю. В этом взгляде читалось любопытство и удивление, но не было шока, словно они уже видели подобных ему.

Уловив эту реакцию, Негрис встрепенулся.

— Вы ведь уже видели существ, похожих на меня? Видели, да? Я ищу её, она моя мама!

«Бесстыдник!»

Лютер и Молния одновременно подумали об одном и том же. Если бы Негрис не умер, ему сейчас было бы тринадцать тысяч лет! Он старше любого из ныне живущих бронзовых драконов, а тут прикидывается чьим-то сыночком? Какая наглость!

Глаза стариков округлились от потрясения.

— У госпожи Найэли есть ребёнок? Она же говорила, что у неё уже наступила менопауза... Ой, применительно к драконам правильнее сказать, что она перестала нести яйца. Но откуда у неё такой маленький детёныш?

«Найэли? До боли знакомое имя, — мысленно пробормотал Негрис. — Дай-ка вспомнить... Имена у гигантских драконов длинные, на сотни слогов. Чтобы перевести один слог на человеческий язык и понять, о ком речь, мне нужно прокрутить в голове все её полные титулы».

Через некоторое время его осенило.

«Это она?! Боги, какое совпадение!» — Негрис внутренне содрогнулся, но тут же засомневался. — «Постойте-ка, если это действительно она, то по моим подсчётам ей должно быть уже около тринадцати тысяч с лишним лет. Неужели она прожила дольше меня?»

Средняя продолжительность жизни бронзовых драконов составляет около десяти тысяч лет. На деле же те, кто доживал до восьми тысяч, считались огромной редкостью, а перешагнувшие десятитысячный рубеж были и вовсе уникумами.

Если эта Найэли — та самая дракониха, которую он знал, то она оказалась более живучей, чем сам Бог Знаний.

Несмотря на внутренние сомнения, вслух он уверенно заявил:

— Да-да-да, это именно она! Подскажите, куда она ушла? Я так долго её ищу!

Услышав, что перед ними дитя самой Найэли, старики прониклись к нему глубокой симпатией и с жаром ответили:

— Госпожа Найэли редко здесь бывает, и мы не знаем, куда она направляется. Но время от времени она всё же заглядывает к нам. Если вы подождёте здесь, то обязательно с ней встретитесь. Ох, какой же милый у госпожи Найэли малыш!

Негрису стало неловко. Тринадцатитысячелетнего старого дракона назвали «милым» кучка пятидесятилетних человеческих юнцов. Хуже того, Лютер и Молния всё слышали. Будь они скелетами, у них бы уже челюсти отвалились от беззвучного смеха.

Дракон поспешно сменил тему:

— А почему здесь только вы и дети? Где все взрослые?

— Ушли на работу, — простодушно ответил один из стариков. — Солнце днём печёт нещадно, поэтому все трудятся ранним утром и ближе к вечеру, а днём спят.

— А, весьма разумно! Утром и вечером работать куда приятнее. Вставайте, не сидите на холодной земле. Как вам тут живётся? Еды хватает? Какой урожай в этом году?

Негрис заговорил по-свойски, словно заботливый дядюшка. Такой дружелюбный тон мгновенно растопил лёд недоверия, а внешний вид маленького бронзового дракончика лишь укрепил их расположение. Вскоре старики выложили ему всё подчистую, как воду из ведра выплеснули.

Из их рассказов Негрис понял, что ошибся в своих суждениях о суровой иерархии. Оказалось, местные жители приняли чужаков за важных аристократов из внешнего мира, а про жителей других земель здесь ходили жуткие слухи, потому они так и дрожали от страха.

«Значит, это мы их до смерти напугали», — мысленно усмехнулся дракон.

Оазис Надежды занимал огромную территорию. В центре находилось большое озеро, а общее население составляло тридцать-сорок тысяч человек. Основным их промыслом было выращивание зелёных фиников — главного источника пропитания.

Такие самодостаточные оазисы с обилием еды и воды обычно становились лакомым куском для пустынных разбойников. Но Оазис Надежды находился под защитой бронзового дракона, поэтому ни одна банда не осмеливалась сунуться сюда.

Бронзовые драконы обожают всё блестящее. А рядом с оазисом как раз располагалась жила магических кристаллов, перемежающаяся с обычным кварцем. Местные жители обменивали магические кристаллы у проходящих караванов на нужные товары, а блестящий кварц подносили дракону. Кроме того, они разводили тысячи верблюдов и десятки тысяч овец, часть которых также шла на подношения.

Военная мощь оазиса тоже впечатляла. Из взрослого населения они легко могли собрать армию в десять тысяч бойцов, а благодаря верблюдам — сформировать отряд верблюжьей кавалерии численностью около пяти тысяч всадников. Для пустыни это была грозная сила. Вкупе с покровительством бронзового дракона это обеспечивало оазису долгие годы мира.

В землянках они ютились не от жестокого обращения властей, а из-за банальной нехватки строительных материалов — камня и черепицы. В суровых условиях пустыни такие укрытия были самым практичным решением: зимой в них тепло, летом прохладно, а единственный минус — темнота и теснота.

Оазис Надежды представлял собой не единый массив зелени, а целую сеть из более чем сотни больших и малых оазисов, разбросанных в радиусе нескольких десятков километров вокруг центрального озера. Люди селились везде, где могла расти зелень. То место, где сейчас находился Анге и его спутники, было отдалённым поселением на самом краю этой сети.

За разговорами они и не заметили, как вдалеке послышались голоса. Возвращались взрослые мужчины и женщины. Все выглядели уставшими и вялыми, пока не заметили чужаков.

Присутствие незнакомцев мгновенно насторожило толпу. Прозвучало несколько отрывистых предупреждающих выкриков, люди ускорили шаг, а некоторые инстинктивно схватились за оружие.

Но как только они разглядели Негриса, их уверенный шаг сменился робким топтанием на месте.

«Похоже, Найэли пользуется здесь огромным авторитетом», — отметил про себя Негрис и решил взять инициативу в свои руки.

— Всем привет! Я ребёнок Найэли, пришёл искать маму!

«Какая наглость!» — в очередной раз мысленно возмутились Лютер и Молния.

— А-а-а? Вы дитя госпожи Найэли? У госпожи есть ребёнок?!

Толпа буквально взорвалась. У их великой защитницы есть потомство?

Новость о том, что в месте, где поклоняются драконам, появился детёныш, утверждающий, что он отпрыск их божества, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Вести разлетелись молниеносно. К полудню к этому дальнему оазису стянулись толпы зевак.

Негрис ничуть не беспокоился из-за такого внимания. В толпе почти не было вооружённых людей или сильных бойцов. Даже если бы кто-то задумал недоброе, Лютер легко смог бы прикрыть их отход. А уж в пустыне, благодаря скорости Молнии, догнать их смог бы разве что настоящий взрослый дракон.

А разве не этого он добивался?

Если бездетная старая дракониха услышит, что её ищет собственный ребёнок, она наверняка захочет взглянуть на него — из любопытства или ради защиты своей репутации. Если, конечно, она не лежит при смерти.

Вскоре на горизонте показались представители местной власти.

— Расступитесь! Рождённая Бурей, Королева Оазиса, Говорящая с драконами Шафия прибыла!

Отряд в кожаных доспехах, расталкивая толпу, сопровождал молодую и весьма привлекательную девушку. Ещё издали она указала пальцем на Анге и остальных и властно скомандовала:

— Схватить их! Это самозванцы! У госпожи Найэли нет детей!

Среди зрителей поднялся ропот. Сначала люди опешили, а затем их лица исказились от гнева. Элитные стражники рванулись сквозь толпу прямо к чужакам.

Негрис даже не моргнул. Он возвысил голос:

— А ты спроси у Найэли! Спроси, помнит ли она то драконье яйцо, которое с разбитым сердцем закопала на острове океана Нулевого Градуса? То яйцо не погибло! Благодаря идеальной температуре и магии стихий оно успешно вылупилось!

— А? Остров океана Нулевого Градуса? Кажется, я о таком слышала, — на лице Говорящей с драконами промелькнуло сомнение.

Но, поразмыслив секунду, она упрямо мотнула головой.

— Невозможно! Госпожа Найэли говорила, что между драконами существует кровная связь. Если бы ты действительно был её ребёнком, она бы сразу это почувствовала!

Негрис снисходительно улыбнулся.

— Посмотри на меня. Я даже меньше обычного драконьего яйца. Я родился недоношенным и недоразвитым. Как думаешь, мог ли я пробудить силу своей крови в таком состоянии?

— А? Э-э... Погодите, не нападайте! Мне нужно подумать.

Шафия окончательно запуталась. Её личико сморщилось в напряжённых раздумьях.

Лютер и Молния едва сдерживали смех. Какой к чёрту Бог Знаний? Это Бог Обмана! Парой фраз так заморочил голову местной жрице, что та сама в себе усомнилась. И как только с таким талантом он умудряется проигрывать словесные баталии Анге?

— О чём тут думать? Разве ты не должна прямо сейчас отправиться к Найэли и спросить у неё? Передай ей, что меня зовут «￥%#@&». Это имя она дала мне сама!

«￥%#@&» было настоящим именем Негриса на драконьем языке. Как Говорящая с драконами, она должна была его понять.

Шафия колебалась, сомневалась, терзалась муками выбора, но в конце концов приняла решение, идущее вразрез с заветами предков.

С тех самых пор, как её род был избран Говорящими с драконами, предки из поколения в поколение передавали строгий наказ: «Никогда не тревожьте спящего дракона! В гневе после пробуждения он может обратить всё в пепел!»

Проблема заключалась в том, что гигантские драконы спали бесконечно долго. Сон мог длиться несколько лет, а мог затянуться и на десятилетия.

В истории их семьи был один трагичный случай, когда предок стал Говорящим как раз в начале драконьей спячки. Дракон всё спал и спал, а предок старел и старел, пока не умер от старости, так ни разу и не увидев своего покровителя, став единственным в истории Говорящим, не говорившим с драконом.

Но сейчас ситуация была исключительной. На пороге стоял её якобы потерянный ребёнок! Даже если у неё дурное настроение спросонья, ради такого случая она должна сдержать свой гнев.

Шафия почти поверила словам Негриса. Найэли действительно упоминала в беседах с предками остров океана Нулевого Градуса, называя его местом своих первых прекрасных воспоминаний. О каких именно «первых» воспоминаниях шла речь, Найэли деликатно умалчивала.

Вообще, каждое слово, оброненное Найэли, тщательно фиксировалось предками. Очистив тексты от повторений, они переписывали их в свитки для обучения потомков. Главной задачей любого нового Говорящего было изучить эти Записки на драконьем языке от корки до корки и вызубрить всё, что когда-либо произносила их владычица.

Загвоздка состояла в том, что за тысячу с лишним лет этих изречений накопилось на пятьдесят сундуков пергаментных свитков. Несколько миллионов слов! Запомнить такой объём информации было нечеловечески сложно.

К счастью, вместе с рукописями предки передали и главный секрет успешной сдачи экзаменов — умение выделять главное.

Среди пятидесяти сундуков свитков были ключевые темы, обязательные вопросы и проходные шаблоны. Стоило лишь уловить ход мыслей гигантского дракона, и можно было давать ответы, почти не отклоняющиеся от истины.

Именно благодаря своему непревзойдённому таланту к сдаче экзаменов Шафия и стала новым Говорящим.

Сегодня она решилась нарушить древний запрет именно потому, что прекрасно понимала образ мыслей своей покровительницы. Интуиция подсказывала Шафии: если она разбудит дракона сейчас, та не только не испепелит её в ярости, но и будет безмерно шокирована новостью. Скорее всего, реакция будет в духе: «Мой ребёнок? Откуда у меня дети?!»

Зато если она её не разбудит, и Найэли узнает, что они прогнали её дитя, вот тогда ярость пробуждения обрушится на них в полной мере.

Впрочем, даже если дракониха разозлится прямо сейчас, это не так уж и страшно. Учитывая её нынешнее состояние, если она вообще сможет взлететь и плюнуть огнём от злости — это уже повод для праздника! Попробуй-ка догони и побей!

Место, где спала дракониха, держалось в строжайшем секрете. Добраться туда можно было только через пространственную формацию, которая активировалась исключительно заклинанием на драконьем языке. Иными словами, кроме самого дракона и его Говорящего, никто не мог воспользоваться этим переходом.

Вставив магический кристалл в паз, Шафия произнесла заклинание. Вспышка белого света — и она оказалась в гигантской подземной пещере.

Бесчисленные драгоценные камни, кристаллы и прочие сверкающие безделушки были небрежно свалены в тёмных углах. Единственным источником света был луч солнца, пробивающийся сквозь узкую трещину в своде. Этот луч падал прямо на массивное тело гигантского дракона, заставляя её золотистую чешую ослепительно сиять, освещая всё подземное пространство.

Из записок Шафия знала: распространённое мнение о том, что драконы обожают золотые и серебряные сокровища — это не более чем стереотип, придуманный авторами рыцарских романов.

Однако их любовь к блестящим предметам была правдой. Из-за своих колоссальных размеров драконы воспринимали людей как мелких грызунов, которых легко случайно раздавить. А уж драгоценные камни, магические кристаллы и горный хрусталь были для них и вовсе крошечными песчинками. Если бы те не сверкали, драконы бы их попросту не разглядели.

Что же касается мифов о пещерах, доверху набитых богатствами... В этом была доля истины. Когда живёшь тысячи лет, даже деревянная лошадка из твоего детства со временем превращается в бесценный антиквариат.

А вот золото, серебро, легендарные артефакты и святые мечи, брошенные в пещере на сотни и тысячи лет, неминуемо превращались в ржавый хлам. Никто никогда не слышал, чтобы тысячелетний железный меч рубил лучше нового. Зато если он хорошо сохранился, стоил он баснословных денег — это факт.

К сожалению, стереотипы оказались сильнее здравого смысла, поэтому люди продолжали упорно подносить Найэли блестящие предметы. Не было магических кристаллов — несли обычный дешёвый кварц. Не было золота с серебром — тащили блестящую оловянную посуду.

Найэли не раз жаловалась Говорящим на эти бесполезные подношения: только место занимают! Лучше бы присылали побольше пухленьких овечек, чтобы можно было зажарить их на ужин.

Увы, люди ей не верили и лишь впадали в панику от её отказов, притаскивая в следующий раз ещё больше хлама. Только приняв их дары и похвалив подданных, можно было их успокоить.

Оказавшись в пещере, Шафия тут же услышала оглушительный храп. Эти низкочастотные вибрации были такой мощи, что при каждом вздохе земля под ногами ходила ходуном.

Девушка, будучи готовой к такому, первым делом плотно заткнула уши, затем спряталась за большим валуном и, подобрав камень размером с кулак, изо всех сил швырнула его в бронзового дракона.

Из-за нехватки сил удар вышел слабым. Бронзовый дракон даже ничего не почувствовала.

Камень с глухим стуком отскочил от массивной головы, и Шафия закричала во всё горло:

— Босс, пора вставать!

Дракониха слегка нахмурила чешуйчатые брови, её ноздри расширились. Шафия моментально нырнула обратно за валун.

Пш-ш-ш! Бронзовый дракон громко фыркнула, выпустив струйку драконьего дыхания, которая мгновенно испарила скопившуюся под носом слюну. Затем она поудобнее устроилась и приготовилась спать дальше.

Вжик! Ещё один камень просвистел в воздухе и точно угодил драконихе по носу.

Огромные глаза распахнулись. В вертикальных зрачках полыхнула безграничная ярость. Выдыхаемый из ноздрей воздух стремительно накалялся, а глухой, сдавленный рёв эхом разнёсся по всей пещере:

— Кто посмел меня разбудить?! Ничтожный глупец, ты познаешь мой бесконечный гнев! Я зажарю тебя до состояния сушёной рыбки!

— Босс, это я! — Шафия высунулась из-за валуна, скороговоркой выпалила эту фразу и тут же спряталась обратно.

— Глупая девчонка! Я выбрала вас своими Говорящими не для того, чтобы вы будили меня посреди сна! Выходи и прими мою кару! Я постараюсь прожарить тебя как следует, чтобы ты не мучилась слишком долго!

Шафия осторожно вытянула шею из-за камня. Прямо перед ней зияла распахнутая пасть.

— Босс, к вам пришёл ваш сын! — быстро крикнула девушка, а затем, словно боясь, что дракониха не расслышала, затараторила: — Ваш сын пришёл! Ваш сын пришёл!

Вертикальные зрачки Найэли округлились до такой степени, что она едва не прикусила себе язык.

— Мой сын? Откуда у меня сын?!

Шафия с облегчением выдохнула. Жизнь спасена. В первые секунды после пробуждения бронзовый дракон действительно не контролирует вспышки гнева, но стоит лишь переключить её внимание, как она снова становится вполне миролюбивой.

— Я сама не знаю, но он упоминал остров океана Нулевого Градуса и сказал, что его зовут «￥%#@&»! — Шафия произнесла имя Негриса на драконьем языке.

— «￥%#@&»? «￥%#@&»? — пробормотала Найэли, и её глаза загорелись всё ярче. — Это «￥%#@&»? Это действительно «￥%#@&»?!

— Да, именно «￥%#@&». Я прекрасно знаю драконий язык, я точно не ошиблась в произношении, — с готовностью заверила Шафия.

Найэли в порыве волнения попыталась вскочить на лапы.

— Где он?! Где он?! — нетерпеливо закричала она.

Но не успела она подняться, как её массивное тело качнулось вперёд, и она с грохотом рухнула на землю.

— Осторожно! — испуганно вскрикнула Шафия, инстинктивно делая шаг вперёд, чтобы помочь ей подняться. Лишь через пару шагов она осознала, что перед ней находится туша длиной в десятки метров и весом больше сотни тонн.

Неужели это и вправду её ребёнок, раз она так распереживалась?

— Ничего-ничего, — ответила Найэли, не в силах скрыть возбуждения. — Мы, гигантские драконы, холоднокровные. Во время спячки температура нашего тела падает до минимума. Чтобы начать нормально двигаться, нужно время на разогрев.

Она бросила взгляд на потолок, понимая, что крошечный луч солнца будет прогревать её тушу до скончания веков, и велела Шафии:

— Отойди подальше.

— Вы собираетесь лететь? — неуверенно спросила девушка. — В вашем состоянии переутомляться опасно. Может, я лучше приведу их сюда?

Найэли покачала массивной головой и с нескрываемым благоговением произнесла:

— Если этот бронзовый дракон действительно носит имя «￥%#@&», то он заслуживает того, чтобы я лично вышла его встречать. Отойди!

Шафия со всех ног бросилась в укрытие. Обернувшись, она почувствовала накатывающую волну жара. Найэли выдохнула палящее пламя прямо на землю под собой. Камни в месте удара мгновенно начали плавиться.

Пламя бурлило и растекалось, превращая всё вокруг в море огня, языки которого окутали само тело драконихи.

Драконье дыхание бронзового дракона не было обычным огнём — это была высококонцентрированная форма стихийной энергии с множеством свойств, и жар был лишь одним из них.

В эпицентре этого пекла исполинская туша медленно поднялась на лапы. В отблесках драконьего пламени её чешуя сверкала ослепительным светом.

Она расправила крылья и сделала мощный взмах. Пламя на земле мгновенно погасло. Драконье дыхание почти невозможно затушить обычным способом, так что ветер от её крыльев явно имел магическую природу.

Найэли вскинула голову, издала пронзительный, сотрясающий душу драконий рёв и бросила напоследок:

— Возвращайся сама!

Шафия ожидала, что она взмоет в небо, но вместо этого дракониха сложила крылья, мощно оттолкнулась задними лапами, вцепилась передними когтями в края трещины под потолком и подтянулась вверх.

Затем она подобрала своё огромное пузо, задрала заднюю лапу и принялась нащупывать опору. Зацепилась. Шаг за шагом, перебирая передними и задними лапами, она ползла наверх — неуклюже с виду, но на удивление проворно.

Шафия лишь тяжело вздохнула. Каждый раз, когда она видела, как бронзовый дракон покидает своё логово, ей становилось обидно за утраченное драконье величие. Но выхода не было: расщелина в потолке была слишком узкой, чтобы вылететь, приходилось сначала выползать.

Главным страхом Шафии всегда было то, что большое пузо драконихи перевесит, и передние когти не выдержат.

Дождавшись, пока Найэли выкарабкается наружу и улетит, Шафия через формацию вернулась в оазис. Однако на месте её ждал сюрприз: там остались только Негрис, Лютер и Молния. Ни Анге, ни Скелета-ангела с Маленьким зомби нигде не было.

— Приветствую вас, господа! А где же два ваших спутника и та маленькая девочка? Куда они подевались? Пожалуйста, пригласите их присоединиться к нам для отдыха! Живее, несите финики! Самые лучшие финики для наших почётных гостей! — Шафия излучала гостеприимство и любезность, незаметно подгоняя пинком своего помощника.

Негрис слегка усмехнулся. Столь разительная перемена в поведении ясно давала понять — Найэли догадалась, кто он такой.

Но куда подевались остальные? Дракон огляделся и удивлённо воскликнул:

— Эй, а где Анге?

Анге же тихонько ускользнул. Негрис запретил ему сажать растения, и, заметив неподалёку обширные заброшенные поля, скелет решил незаметно ретироваться.

Негрис этого не заметил, зато заметил один из дозорных. Старший мечник с двумя копейщиками поспешили вслед за ним.

— Приветствую вас, уважаемый гость. Меня зовут Олем. Чем могу служить? — вежливо осведомился старший мечник.

Эти люди пришли вместе с бронзовым драконом. И пусть госпожа Говорящая поначалу усомнилась в их личностях, одного факта, что среди них был дракон, оказалось достаточно, чтобы относиться к ним с глубочайшим почтением. Даже если это не дитя Найэли, они всё равно принадлежали к её роду, а значит, были ближе к их владычице, чем сами Говорящие.

Олем вёл себя предельно почтительно, вызвавшись быть лишь проводником и не собираясь ограничивать их свободу.

У Анге как раз созрел вопрос. Он указал на заброшенную территорию вдалеке:

— Там... что за место?

— А, это просто пустоши. Там ничего нет, — ответил Олем.

— Поля. Там сельскохозяйственные поля, — с ноткой нетерпения настаивал Анге, указывая на характерные следы на земле.

— А, вы об этом! Действительно, пару лет назад там были поля. Но вода начала уходить, и эти земли пришлось забросить, — вздохнул Олем. — В последнее время оазис постепенно пересыхает, и таких заброшенных участков по краям становится всё больше.

Анге было плевать на пересыхание.

— Эти поля... раз они заброшены, могу я там сажать?

— Э-э? Вы хотите там что-то посадить? Но ведь там совсем нет воды! — изумился мечник.

Анге раскрыл ладонь, и прямо над его рукой заморосил мелкий дождик, быстро намочив землю вокруг.

Олем проникся глубоким уважением.

— О, так вы маг! Прошу прощения за свою неосведомлённость. Но всё же...

Он хотел было сказать, что использовать магию для полива целого поля — это безумие, но вовремя осёкся. Какое ему дело? Может, у этого мага просто такие причуды.

Олем быстро поправился:

— Эти земли уже давно заброшены и никому не принадлежат. По нашим законам, если вы возведёте там какие-либо постройки или начнёте что-то выращивать, эта земля станет вашей. Правда, чтобы избежать споров в будущем, вам стоит зарегистрировать её в Храме Дракона. Там нужно оплатить лишь небольшой регистрационный сбор...

Не успел он договорить, как Анге протянул ему руку. На раскрытой ладони горсткой лежали магические кристаллы. Олем и его солдаты едва не выронили челюсти.

Да, неподалёку была кристальная жила, но никто здесь не расплачивался кристаллами. Слишком крупный номинал — один кристалл стоил целых девять золотых монет!

— Э-э... — Олем с трудом сглотнул, давя в себе вспыхнувшую жадность. Он осторожно взял один кристалл. — Это слишком много... Даже одного будет с избытком! Я сейчас же схожу и оформлю документы, а сдачу верну вам, господин. Однако вам стоит как можно скорее построить там хоть что-нибудь, иначе через пару лет земля снова станет ничейной.

Сказав это, он пустился наутёк. Задание было пустяковым, можно было бы послать и копейщиков, но Олем побоялся доверять им столь ценный магический кристалл. Кто знает, не соблазнятся ли они? Вероятность мала, но зачем рисковать?

Зарегистрировать заброшенный участок оказалось делом пяти минут. В пустыне ценность имеет только земля с водой, а бесплодные пески не стоят ничего. Если кто-то собирался что-то там строить — это лишь шло на пользу местной экономике. Поэтому, услышав о регистрации пустоши, чиновник в храме даже не взял денег.

Возвращаясь к Анге со свидетельством на землю, написанным от руки и скреплённым печатью Дракона, Олем остановился как вкопанный. Ещё издали он заметил нечто невообразимое, и его челюсть снова поползла вниз.

То ли это было место? Почему там появился целый ряд зданий?!

Олем в полном оцепенении вернулся на край пустоши, ошеломленно разглядывая выросший перед ним ряд домов. Здания высотой в два метра казались высеченными из единого куска монолитного песчаника, без единого шва или стыка.

Песчаник — это пористая каменистая порода, состоящая из спрессованного гравия. Если провести по нему твердым предметом, посыплются мелкие песчинки. Из такого материала с трудом можно возвести жилище, но строить высокие здания категорически нельзя. Главный вопрос заключался в другом: откуда посреди бескрайнего моря песка взялась монолитная порода?

Более того, помимо двух метров над землей, комнаты уходили вниз ещё более чем на метр. Внутренняя высота потолков составляла около трех с половиной метров, отчего помещения казались невероятно просторными, хоть и мрачными из-за полного отсутствия окон.

Внутри не было абсолютно ничего, лишь гладкие стены, каменный пол да лестница, ведущая к дверному проему.

Однако даже такая спартанская простота в глазах Олема выглядела невообразимой роскошью. Если не считать Храма дракона и пары резиденций для знати, в оазисе отродясь не видели столь высоких и прочных строений.

Для его семьи жить в палатке из овечьих шкур уже считалось признаком достатка, ведь подавляющее большинство местных ютилось в хлипких шалашах.

Оазис Надежды находился в двенадцати днях изнурительного пути от ближайшего человеческого поселения — города Крен. Когда сюда изредка добирались торговые караваны, жалкая горстка чая уходила за астрономическую сумму в один-два золотых. Никто в здравом уме не стал бы тратить драгоценное место в повозках на строительные материалы. Да и если бы привезли, у местных попросту не нашлось бы денег на такую покупку.

Храм дракона удалось возвести исключительно благодаря тому, что госпожа Найэли лично доставила все необходимые материалы.

А теперь перед ним стояли четыре невероятно роскошных дома, каждый площадью под восемьдесят-девяносто квадратных метров, возникшие из ниоткуда.

Олем с недоверием нашел взглядом двух своих подчиненных.

— Как эти... как они здесь оказались, откуда взялись?

Оба копейщика лишь потрясенно ткнули дрожащими пальцами в сторону одинокой фигуры Анге, стоящей в центре пустоши.

— Тот... тот господин маг заставил их вырасти.

Вырасти? Видят боги, Олем в своей жизни не видел даже традиционных методов строительства, не говоря уже о том, чтобы представить, как дома могут «расти» из земли. Это было всё равно, что просить крестьянина, всю жизнь прожившего в кирпичной лачуге, вообразить себе вырубленную в скале пещеру.

Закончив возведение четырех домов, Анге тут же потерял к ним всякий интерес. Первым делом он поспешил на заброшенное поле и приказал Маленькому зомби рыть борозды.

Изначально он планировал сначала полить землю, но во время создания домов сделал интересное открытие. В этом месте не было недостатка во влаге, просто она скрывалась глубоко. Стоило копнуть глубже метра, и песок оказывался влажным. Если посадить семена на метровую глубину, разве они не прорастут?

Обычные семена никогда не сажают так глубоко, иначе они сгниют еще до того, как пустят ростки. Но Анге это совершенно не пугало. В его арсенале имелась Аура быстрой смерти, способная многократно ускорить рост. Главное — чтобы росток успел пробиться на поверхность до того, как сгниет.

Но что именно посадить? Зерновые? Плохая идея, слишком глубокая посадка губительно скажется на урожайности. Сладкая свекла? Тем более нет, ей нужна поверхностная высадка. Что же тогда остается?

Анге долго рылся в своих запасах, пока не извлек на свет корнеплод толщиной с человеческую руку.

Во время их путешествия от города Мара к городу Крен святые рыцари, из кожи вон лезущие, чтобы выслужиться перед великим Аскетом, тащили Анге любую диковинку, попадавшуюся на пути. Это растение было одной из таких находок. Рыцари называли его пустынным бататом.

Негрис как-то упоминал, что эта сельскохозяйственная культура содержит колоссальное количество крахмала, прекрасно переносит засуху, холод и палящий зной, а также обожает солнечный свет. Гномы души не чаяли в этом растении, используя его не только в пищу, но и для варки крепкого эля.

Анге поднял пустые глазницы к небесам, оценивая обжигающее светило. Выбор пал на батат.

Однако солнечная радиация в пустыне была слишком агрессивной, а температура запредельной. Пустынному батату в одиночку будет тяжело выжить в таких спартанских условиях. Анге рассудил, что следует высадить вперемешку с ним деревья, создающие естественную тень.

Найдя Олема, он указал костяным пальцем в сторону оазиса, обильно заросшего трехметровыми деревьями.

— Что это?

Такая растительность встречалась в оазисе на каждом шагу, причем многие деревья росли ровными рядами, явно высаженные чьей-то заботливой рукой.

Поведение Олема стало еще более подобострастным. Если до этого его энтузиазм подогревался присутствием Бронзового дракона, то теперь в нем зародилось искреннее благоговение перед ужасающей мощью Анге.

— Отвечаю, господин, это зеленое финиковое дерево. Плоды у него весьма недурны на вкус. Живо, нарвите немного для господина мага!

Олем отвесил увесистый пинок нерасторопному копейщику, после чего торопливо извлек магический кристалл и сертификат на владение землей.

— Регистрация оказалась бесплатной, кристалл не потребовался. Прошу вас, господин, заберите его.

Анге молча взял только бумагу. Забирать кристалл он не собирался, этого добра у него было в избытке.

— Оставь себе.

Сердце Олема едва не выпрыгнуло из груди, забившись в бешеном ритме. Один магический кристалл за простую пробежку до конторы? Насколько же этот маг сказочно богат?

Тем временем копейщик притащил целую охапку зеленых фиников. Привыкший к равноценному обмену Анге снова потянулся за платой, но Олем в панике замахал руками.

— Господин, этого более чем достаточно! Благодарю за вашу невиданную щедрость!

Дело было вовсе не в отсутствии у него жадности. Просто щедрость Анге пугала до нервной дрожи. Олем и помыслить не мог, что однажды его до смерти напугают чужие чаевые.

— О.

Анге просто не знал местного курса валют. Раз человек сказал, что стоимость равноценна, значит, так оно и есть. Теперь он уяснил: клочок пустоши и горсть зеленых фиников точно не стоят одного магического кристалла.

Оставив остолбеневшего мечника пялиться на переливающийся кристалл в своих руках, Анге вернулся в центр поля.

Два копейщика несмело подошли к командиру, пихнули его локтями и многозначительно покосились на зажатый в ладони камень, как бы намекая, что они тоже в доле.

— По три золотых каждому. Разделим, когда вернемся.

Олем надежно спрятал сокровище за пазуху, приняв в этот момент судьбоносное решение. Этот маг невероятно богат, он обязан стать его последователем!

Анге даже не подозревал, что какой-то ничтожный кристалл смог разжечь такое пламя амбиций в душе старшего мечника. Вернувшись на землю, он издал глухой горловой рык.

Маленький зомби тут же выскочил из свежевыстроенного дома. Солнце припекало всё сильнее, и он прятался в прохладной тени, спасаясь от палящих лучей.

Но стоило раздаться зову, как зомби послушно выбежал под палящее светило и принялся остервенело рыть песок обеими руками. За считанные мгновения он прорыл несколько глубоких метровых траншей. Закончив работу, мертвец ураганом умчался обратно в дом, где вывалил язык на плечо и начал тяжело, с хрипом дышать, всем своим видом показывая, что едва не умер от солнечного удара.

Какой зомби вообще нуждается в кислороде? Он просто устроил театральное представление для Анге, надеясь улизнуть от дальнейшей работы.

Анге проигнорировал спектакль. Обычная нежить действительно получает урон по душе от солнечных лучей, но Маленький зомби и Скелет-ангел были исключением. Их души неразрывно связывались с душой Анге, и его колоссальная духовная энергия мгновенно восполняла любые потери. Им полезно было иногда принимать солнечные ванны.

Пока зомби ковырялся в земле, Анге аккуратно очистил зеленые финики от мякоти, добравшись до косточек.

Скорлупа оказалась поразительно твердой. Скелет сжал косточки в фалангах, заставляя их треснуть. Практика показывала, что надколотые семена прорастают в разы быстрее и имеют более высокий процент всхожести.

Затем он разрезал корнеплоды пустынного батата на фрагменты, проследив, чтобы на каждом кусочке оставалось хотя бы по одной почке. Он высаживал их на определенном расстоянии, перемежая с косточками зеленых фиников.

Когда посевная завершилась, Анге извлек росток Мирового древа и водрузил его себе на макушку.

Росток возбужденно замахал своими истинными листьями.

«Тужься... расти... тужься...»

Анге уже занес ногу, готовясь оставить след и активировать Ауру быстрой смерти, как вдруг издалека донесся обреченный, полный вселенской усталости голос Негриса.

— И что ты опять творишь...

— Выращиваю урожай! — с абсолютной уверенностью в своей правоте ответил скелет.

— Хорошо-хорошо.

Негрис отчаянно массировал виски, подлетая ближе.

— Но почему именно здесь?

Едва заслышав тон Анге, дракон понял, что отговорить его не выйдет. Тот факт, что этот помешанный на фермерстве скелет вообще соизволил уйти из города Крен, уже можно было считать огромным одолжением.

Но ведь пустыня — объективно худшее место для земледелия!

Да и к тому же, на подходе отряд рыцарей-драконоборцев. Какой смысл сажать овощи, если завтра от них останется лишь пепел?

Негрис собирался использовать аргумент «это не твоя земля», чтобы отвадить Анге от бессмысленной траты сил. Однако скелет невозмутимо извлек откуда-то смятую бумагу.

— Здесь. Моя.