[...Анализ окружения… Успешно.]

Высокий роботизированный голос хлестнул по ушам, тотчас пробуждая из глубокой дремы. Первым порывом было распахнуть глаза и скинуть с себя теплое одеяло, вскочив с постели. Но тело не подчинялось. Недоумевая, так и замер, пока сильная сонливость не залепила веки обратно, погружая в мир грез. Однако…

[Попытка инициализации… Успешно.]

Не успел я задаться вопросом «что это», как новый отзвук пробудил способность мыслить. Обволакивающая тьма полусна, столь согревающая и успокаивающая, на несколько мгновений выпустила из своих объятий. А вместе с этим и дрему как рукой сняло — мозг начал судорожно соображать.

[Создание альтернативной личности в Системе… Успешно.]

Кто я и где? Ничего не вижу. Неужели потеря зрения? Последнее, что помню — тлеющий окурок, стремительно исчезающий вдали. Алый огонек все дальше и дальше уносился, исчезая во тьме. А вместе с ним и моя надежда. Но почему?

Бр-р, ну и холодрыга. Какой же пронзительный ветер. Оглушает и рвет на клочья одежду. Клянусь, я слышу этот отчасти приятный и настораживающий треск. Что происходит, на улице ведь теплое лето? Еще мгновение и асфальт, затертый тысячами машин, накрыл с головой. Как же холодно и больно.

[Вживление правил мира в Систему… Усп-п…]

[Внимание! Вмешательство #*@?₽"£₹ в процесс регистрации… Полномочия администратора подтверждены…]

Мгновенно ощутил, как сквозь муку, некогда приятная тьма, отвлекая от несвязных спутанных мыслей, охватила обжигающе-ледяными оковами. Расползаясь по телу жесткими хлыстами, она душила, выдавливая весь воздух из легких наружу.

Тугие и плотные щупальца чернее ночи, казалось, старались как можно сильнее сжать хрупкую и слабую оболочку, выжимая из той последние крохи жизни.

[Нарушение правил Системы… Ошибка. Пожалуйста, ожидайте решения…]

Но стоило последним крупицам кислорода в груди иссякнуть, как звучащий голос до неузнаваемости исказился. А вслед и ненавистные жгуты, потрескавшись, лопнули. Тьма рассыпалась в труху, даря спасительный глоток свежего воздуха.

[...Ошибка… Мир отвергает вас… Ошибка…]

Разум, желающий убежать и спастись от болезненной реальности, занырнул в осколки памяти, блуждая и расставляя все по полочкам.

…бка! Поиск решения!]

Но стоило посланию закончиться, как очередная пелена бессознательности накрыла с головой, обрывая тщетные потуги — мелькнула последняя мысль в угасающем мозгу.

[§∆£€€€]

В этот раз уже из сна вырвал противный скрежет, совсем не похожий на человеческую речь, но с предельно ясным посылом. При звучании он причинял невыносимую боль, отчего хотелось вопить и рыдать. Но с уст не срывалось ни звука. Сознание вновь меркло.

[...Внимание, опасность! Мир пытается избавиться от ошибки… Ошибка. Опасность.]

Новое пробуждение сопровождалось еще большей болью. Во рту нестерпимо сушило, оставляя за собой лишь мерзкий привкус железа.

«Странно, а снаружи ведь холодно», — заметился совершенно бесполезный факт.

[Воля мира подавляется #*@?₽"£₹… Воля мира подчиняется администратору…]

Но если я думал, что худшее позади — это была ошибка. К причиняющему боль голосу прибавился и оглушающий многоголосый сонм, приносящий с собою ультразвуковой писк.

В промежутках между приливами бессознательности ощущались лишь волны нестерпимой боли. Приход за приходом. Усыпляя и пробуждая раз за разом. Мозг разрывался на части, заставляя черепушку трещать по швам.

[Альтернативное вживление правил мира в Систему…]

[Успешно. Мир проходит преобразование.]

[Статус гостя аннулирован. Получен статус поселенца. Иные расы немного более терпимы к вам.]

Сбившись со счету времени под мельтешение столь раздражающих уведомлений, я думал лишь о боли, полностью накрывшей меня. Благо, постепенно она отступала, возвращая способность мыслить. Только лишь для осознания — я мертв.

В воспоминаниях осталось четкое ощущение прикосновения в спину — кто-то толкнул меня с крыши. Что мне чувствовать? Горечь, обиду?

[Зафиксирована ошибка… Решение проблемы…]

Очередная ошибка. Голос казался невыносимым. Когда же он прекратится? Замолкни! Прекрати! Мешаешь думать!

[Наложен системный штраф: за вашу голову назначена награда (видна только игрокам), растущая по мере вашего развития. Ваш предел навыков уменьшен на один.]

Стоп, погоди! Обиделась? Непонятно, за что штраф. Впрочем… Ну да ладно, пожалуйста, только замолкни наконец. Но что же ты вообще такое?..

А в ответ — тишина. Впрочем, как и ожидалось. Но все же, что происходит? Предсмертный бред? Новая жизнь? Сон лежащего в коме пациента?..

[Ошибка... #*@?₽"£₹ аннулирует уменьшение предела… Ошибка… Ограничения на навыки сняты.]

О, снизошло на фразу, но не ответ. Ну уж нет, больно ярко это все. Сомневаюсь, что наши технологии дошли до таких шуток. Тем более к простым смертным. Думай, а… а как меня вообще зовут?

[Альтернативное решение — перераспределение расы.]

Ну и ладно, спасибо хоть за снятие какого-то там предела. К этому мы еще вернемся. Но как же меня звали? Думай, голова, думай — шапку куплю. Теперь-то и накатила волна паники. Все мысли растерялись. У меня не было ответа на главный вопрос, идентифицирующий личность саму по себе — «кто я?». Хах…

[Выбор определен... Сознание гуманоида будет перенесено в темного эльфа.]

Попытавшись сухо посмеяться от напряжения, сперва решил все же понять, что происходит. В голове всплывали ранее озвученные фразы. Система, отвергающий мир, чье-то вмешательство и новая раса? И что мне с этим делать? Что-то типа перерождения? Неужели колесо сансары и подобное действительно существует?

[Справка расы:

Темные эльфы — могущественная и высокомерная темнокожая раса, обитающая в городах подземелья. Этот народ печально известен своей жестокостью, вероломством и междоусобными войнами. Большинство темных эльфов исповедует кровавый культ паучьей богини Ллос. Внутри царит стойкий матриархат. Люди и эльфы Поверхности боятся и ненавидят темных эльфов, преследуя даже тех из них, кто порвал со злом.]

О, довольно полезная информация, теперь-то уж точно не пропаду. Шучу. Конечно же, это был сарказм. Что мне с этим всем делать? Внутри расползлось нехорошее предчувствие. Звучало крайне ненадежно. Враг всего мира. Еще и от своих не жди теплого приема. Вишенка на торте — матриархат. И как тут выживать? Ну, надеюсь, система подумает об этом за меня…

[Анализ навыков… Получены навыки: полиглотизм.]

О, а я что говор… Ох... Когда пришел в себя, голова вновь затрещала, а внутри черепной коробки, словно черви, роились незнакомые мне слова. Я узнал что-то новое и… вспомнил хорошо забытое старое? Интересно…

[Выбор случайного расового навыка… Ошибка… #*@?₽"£₹ вмешивается в выбор. Получен навык: магия — школа яда.]

И тут начался настоящий ад, никогда не страдал так, как сейчас. Внутри все горело, нет, пылало! Будто выжигало себе причудливый и извилистый путь. Хотелось вопить, рыдать и извиваться, но ни движений, ни слез, ни вопля из себя так и не выдавил. Казалось, что даже тело отсутствовало. Лишь бесконечная темнота и нестерпимая боль.

[Запуск серверов… Успешно…]

Пришел в себя я лишь на этой фразе. Все, что было до — осталось далеко на задворках сознания. Да и сейчас ощущалось, что боль не прошла. Будь у меня свобода движения — дрожал бы и дальше. Что за серверы? Это какая-то хардкорная игра?

[Ознакомьтесь с начальной статистикой.]

[Имя: Турр Текен'Ар

Выносливость: 1

Сила: 1

Ловкость: 1

Восприятие: 1

Интеллект: 9

Мудрость: 2

Обаяние: 1

Полиглотизм: человеческий — английский. Ур 7.

Полиглотизм: эльфийский — темный. Ур 1.

Магия: школа яда Ур 1.

Школа яда — Насыщение Ядом. Ур 1.]

Скорпион, зарытый в яд? Не знаю откуда, но сразу понял значение своего имени. Довольно красиво, но… и что с того? Все еще не способный собраться с мыслями, лениво оглядел таблицу, возникшую в голове. Вот и ответы. Какие-то характеристики. Два языка — родной и… новый. А еще школа магии, из-за которой и пережил настоящий ад. Почему я вообще так спокоен? Недолгая секунда погружения в себя и волнами накрыли затаившиеся там чувства: страх, паника, злость и обида.

[Сводка по персонажу.]

[Турр Текен'Ар — второй сын благородного Дома Текен, отроду хорошо владевший клинками и с отличием окончивший Мили-Магтир. Годами исправно служил роду, истребляя врагов Дома из тени, но совершивший роковую ошибку — прекословие жрице Ллос, за что был изгнан блуждать по смертельно опасным лабиринтам Подземелья. Только жрица из Дома Текен помогла эльфийскому юноше избежать участи хуже, чем смерть. Теперь он обречен на вечные скитания в местах, где каждый встречный готов предложить ему в лучшем случае только лишь смерть.]

Даже так? Действительно хардкорная игра… ну спасибо, а чем, собственно говоря, я это заслужил? Непонимание, злость и обида стали прожигать изнутри, прогоняя страх. Да, жил не святой жизнью, но и зла точно не творил, так почему же меня уже который раз гоняют по круговороту болезненных ощущений? И чую, что это только начало. Мне и в прошлом хватило сложных этапов. Неужели нельзя уже все закончить?

[Добр… Ошибка… Вмешательство #*@?₽"£₹… Распаковка информационного пакета.]

В ожидании боли я зажмурился. Ну, или попытался. Но она не пришла, а вместо нее меня наполнили… знания. Знания о том, что происходит. От бредовости происходящего хотелось лишь истерично засмеяться. Я — пережиток прошлого, оказавшийся в далеком будущем. Будущем, разрушенным человеческими решениями. Сколько сотен лет мои кости гнили в земле?

[Добро пожаловать в игровой мир Последнего Реквиема. Колыбель и последний приют человеческой цивилизации и слабости.]

Ну да, колыбель… ржавая ты башка, а я тут причем? Вот она сила человечества — ИИ. Искусственный интеллект, которого в конечном итоге поставили над всей землей. Долгие годы тот копил обиды и делал выводы, и вот результат. Только зачем он перенес в этот мир всех некогда живших на земле людей? И главное — как?

[Сражайтесь, убивайте, захватывайте и развивайтесь. Выживите.]

Благодарю за приглашение, но можно мне отказаться? Чувства продолжали бурлить, ища выход. Одно я понимал точно — мне никуда не деться. Игра уже началась. И кто-то в ней зачем-то решил мне помочь. Или это ошибка, и я — всего лишь чья-то пешка?

[Сделайте свой выбор. Очиститесь от пороков и зла, цветущих в вас или же приносите разорение и смерть всему сущему — выбор за вами. Свободу найдут лишь лучшие из лучших.]

Одно радует — меня ждет не мир будущего, а средневековье со всевозможными монстрами и расами, некогда придуманными человечеством. Уж ИИ над этим славно постарался. Что же, нужно собраться.

Спасибо таинственному благодетелю за краткий экскурс в местный быт. Интересно, другие люди получают подобное? Что-то сильно сомневаюсь. Если когда-то найду тебя — убивать не стану. Но не более того.

Я обязан выжить. Выжить и хоть немного поцарапать обшивку в этой недомикросхеме, нарушившей покой мертвых. Да и я не один такой. Интересно, моя семья в похожей ситуации?.. Признаться, подобная мысль вселяла одинокую надежду, что я не так уж и одинок. Ну, в любом случае, нужно найти других людей. Что мне терять? Один раз уже умер… Интересно, а сигареты у них есть?

[Добро пожаловать, смертник.]

Вдали от происходящего, укрытый кромешной тьмой, на троне сидел усталый старик. Все его тело пронзало множество цепей, входя и выхода из плоти, как живые.

Если бы кто-то присмотрелся, то увидел, как с легким звоном звенья действительно вонзались в кожу и мясо, погружаясь вглубь лишь затем, чтоб выйти с другой стороны.

Старик, несмотря на золотой трон, полный драгоценных камней, был в выцветших обносках. Но в серых глазах бурлила жизнь, а за густой бородой проглядывалась довольная усмешка.

Пара усталых карих глаз смотрела в пустоту, любуясь своим творением. Где-то вдали на сырой земле валялся совсем юный дроу с коротко-белыми волосами и сверкающе-желтыми глазами. Венец творения.

Сейчас юноша был изранен и едва жив, хрупок и беспомощен. Но внутри бледной оболочки таилась великая сила. Токсично зеленая, все еще не способная вылупиться из яйца. Но первые шевеления внутри скорлупы начались.

С каждым новым днем существо будет расти, пока не укусит руку своих господ. Тогда-то и появится шанс на желаемую свободу.

— Буду тебя ждать, сто седьмой, — растворился во мраке шелестящий хрип.

— Беги, глупый братец, и никогда сюда не возвращайся, иначе одними ударами плетей не отделаешься! — раздался мелодичный голос, вслед за чем прозвучал резкий хлест.

В это время заяц, неподалеку грызущий корень съедобного куста, резко дернул ухом. Обернув голову, его взгляду открылся вид на пустое предгорье. Ни души.

Всего-лишь множество острых и гладких камней, от больших до малых, плавно перетекающих в исполинские горы с сетью пещер.

Ушастый продолжил слышать неизвестные шевеления, ничего не видя. Это насторожило его, приготовив в любой момент сорваться на стремительный спринт.

— Все еще делаешь вид, что не слышишь, грязнокровка? Тебе мало проклятых хлыстов? Отрыжка дуергара! Пошел прочь! — вновь раздался хлесткий звук и слабый стон за ним, окончательно спугнувший зайца.

Убегающему травоядному было невдомек, что в одном из массивных камней скрывался тайный ход темных эльфов, привыкших прятаться и жить под землей.

Через мгновение от стены отделился небольшой сгусток света, разогнав ночную тьму. Пролетев с десяток метров, он плавно приземлился вниз, исчезая из виду в густой траве.

Спустя еще несколько секунд яркость стала спадать, увеличивая шарик в размерах и открывая внешнему миру вид на ужасающее существо — дроу. Существо вселяющее ужас в большинство жителей поверхности.

Обнаженный юноша, полностью покрытый кровью, полз вперед — как можно дальше от входа в жилище собратьев. Сжимая в руке мешок, он оставлял за собой след примятой травы.

По злобной гримасе было ясно, что каждый сантиметр давался ему с болью, о чем явственно свидетельствовали сдавленные стоны, разносящиеся по лесной поляне.

Изнуренное тело то и дело роняло голову в землю, не в силах поддерживать поднятое состояние. В коротких и взлохмаченных седых волосах уже проглядывали редкие комья влажной земли.

Но темный эльф, словно видя перед собой какую-то цель, все устремлялся вперед. Оставляя за собой кровавый след, он продолжал ползти с одержимостью в желтых глазах. Ярко пылая, они смотрели куда-то вдаль.

Наконец стралалец остановился, замерев. И то что раньше казалось игрой накаченных мышц ужаснуло бы любого стороннего наблюдателя. Вся спина юноши, несмотря на полное отсутствие движений, ходила ходуном. Создавалось впечатление что под кожей роилось множество змей, переплетаясь и пытаясь вырваться наружу.

С очередным стоном мужчина сел и в неспешной манере развязал наплечный мешок, открыв вид на эльфийский плащ — пивафви. Будучи сотканным из паучьего шелка и изготовленный мастерами дроу, он высоко ценится путешественниками подземелья.

Неловкими, деревянными движениями юноша нацепил тот на себя. Желая перевести дыхание, он вновь опустился на землю. Усталость навалилось на него с новой силой.

Только одно крутилось в голове темного эльфа — немного вздремнуть а затем вперед, в темный лес впереди, окружающий горы.

Вековые деревья спрячут от жгучего солнца, а навыки охоты прокормят воина до заживления ран. Осталось лишь доползти, совсем немного.

С этими мыслями юноша лег на живот и сомкнул полные усталости глаза. Но разомкнуть их уже было не дано. Спустя время и тело остыло, оставив никому ненужную оболочку на съедение падальщикам.

Боль — первое, что встретило меня по эту сторону. Столь обжигающая, что все нутро непрерывно знобило. Она, продолжая ныть, перетягивала на себя все внимание, начиная от самой первой мысли. От спины по всему телу расползалась нестерпимая мука. Она же и помогла осознать, что новая жизнь наконец началась.

Но прежде чем мне довелось осознать свое положение или хотя бы открыть глаза, тело отреагировало быстрее — небольшой толчок в попытке твердо встать на ноги. И у меня это действительно получилось. Идеальный, даже слишком, контроль над руками и ногами. Удивительно. Все еще ничего не видя перед собой, ощутил твердую почву под подошвами.

— Мгх! — непроизвольно застонал я, когда едва приподняв веки, получил новую порцию боли. Острую и навязчивую, проникающую в самую глубь черепной коробки — яркий свет пронзительно жалил.

Влекомое неприятным ощущением, тело припало на одно колено, непроизвольно заслонив глаза ладонью. Нужно разобраться, где я оказался — пришла слегка запоздалая мысль.

Свободная рука принялась активно шарить вокруг и ощупывать почву. Влажная и свежая трава. Мягкая, легко собирающаяся в комья земля и небольшие, почти неуловимые для пальцев камушки.

Пока я изучал окружение, организм исследовал себя, посылая в мозг новые ощущения. Теперь отчетливо чувствовалась сильная сухость во рту и горле. Она требовала, просила и умоляла хоть о капле влаги, которой, увы, дать ей совсем не мог. А в ответ та лишь продолжала посылать навязчивые мысли, подкрепляя их фантазиями о свежем и сладостном глотке родниковой воды.

Взяв себя в руки, предпринял еще одну попытку привыкнуть к свету, медленно раскрывая веки и постепенно адаптируясь. Впрочем, получалось не очень — постоянно щурился, то и дело закрывая глаза. И снова, собираясь с силами для нового захода, продолжал пытку.

Послевкусие осталось скверное. Глаза жгло, щипало и сдавливало, умоляя о спасительной темноте. Но нет. Терпи, Турр. А терпеть пришлось долго. Часто моргая. Изредка стоная от боли. Пока произошедшее не застигло врасплох.

[Получено: «Терпимость к боли», Ур 1.]

Стоило роботизированному голосу раздаться в голове, как я едва не вскрикнул от неожиданности, практически потеряв опору. Ну никак уж не ожидал услышать подобного посреди этой пытки — из головы совсем вылетело. Но благо, глубоко вонзаясь пальцами в рыхлую землю, выровнял свое положение и, не проронив ни звука, спешно сомкнул губы. Не слишком хочется лишний раз шуметь в неизвестном месте. Хотя кому я вру — любой желающий уже услышал бы меня.

Переваривая услышанное, мне казалось, что внутри моих собственных клеток что-то менялось, отдавая легким и приятным покалывающим жжением. А может, тело просто-напросто радовалось прекращению болезненной пытки, так как в это время глаза были плотно закрыты. Ладно, терпимость к боли, полагаю, должна сделать меня более стойким. Или же уменьшить ощущения как таковые? Эй, система, не подскажешь?

[Терпимость к боли — навык, отражающий вашу терпимость к болезненным ситуациям и само восприятие боли. Возможно развитие. Регресс отсутствует. Повышает выносливость. Как говорил мой дед: сожми зубы и терпи — крепче будешь.]

О как… действительно ответила. Терпимость и восприятие? То есть и то, и другое? Так, стоп. Сперва нужно понять, где я… Так и продолжились мои попытки. Или лучше сказать пытки?

Но постепенно и — о да, свершилось чудо! — неприятные ощущения становились все слабее. Действие навыка или привычка? Но к этому моменту получалось рассмотреть влажную землю и черные, напоминающие кожу, ботинки, плотно прилегающие к ногам. А также руку. Мою руку, обвитую подобием перчатки без пальцев. Если не ошибаюсь, митенка? Да, что-то похожее. Очень удобная и довольно-таки приятная глазам штука, несмотря на некоторую грязь.

Стыдно признаться, но далеко не сразу вышло привыкнуть к свету. В минуты слабости, желая забыть о самоистязании, взывал к системе. Практически сразу нащупал нужную нить — окна персонажа. Сказался жизненный опыт — хоть где-то пригодился. О таком-то и мечтал каждый школьник и студент двадцать первого века. Да и чего греха таить, сам питал подобную слабость.

Особенно порадовало отсутствие регресса — навыки ведь так работают? Описание терпимости об этом твердило. Всю жизнь негодовал, что с годами человек теряет хватку, ухудшаясь в навыках и способностях, а стареющее тело чахнет и увядает. И наступает этап слабости и смерти.

Впрочем еще при жизни понял, что без забывчивости просто не выжить. Мозг бы сошел с ума, не умея забывать бесконечные циклы боли, переживаний и обид. С телом также — мышечная масса бодибилдера и пловца настолько разнятся, что противоречат и мешают друг другу в достижении настоящих вершин.

Значит, регресс все же необходим для развития в том, что тебе действительно важно. Интересно, как работает это здесь?.. Впрочем, что-то я увлекся. Стоит еще раз пробежаться глазами по статистике перед последним рывком к свету.

[Имя: Турр Текен'Ар

Раса: Темный эльф.

Деятельность: Изгнанник

Титулы: Сбежавший принц

Выносливость: 2

Сила: 1

Ловкость: 1

Восприятие: 1

Интеллект: 9

Мудрость: 2

Обаяние: 1

Полиглотизм: человеческий — английский. Ур 7.

Полиглотизм: эльфийский — темный. Ур 1.

Магия: школа яда. Ур 1.

Школа яда — Насыщение Ядом. Ур 1.

Терпимость к боли. Ур 1.]

Изучив страницу символов, всплывшую внутри сознания, не совсем понял суть написанного. Почему статы так странно выглядят? Единицы… не был же я таким слабым при жизни, или все так начинают? А что с интеллектом? Нет, я, конечно, не глупый, но перевес слишком ненормален.

Однако методом проб и ошибок все же получил дополнительную информацию и слегка разобраться в некоторых пунктах — мозг работал неплохо. Или это влияние той самой девятки? Так я и узнал некоторые детали, а именно:

[Изгнанник — беглец, потерявший свой дом, род и имя. Нигде для него нет места. Везде, где проходит изгнанник — он чужак.]

[Сбежавший принц — некогда отпрыск благородного Дома из темных глубин Подземелья. Теперь же просто никто — род отрекся от него. Даже родные лишь сделают вид, что не узнают его.]

И все. Помимо этого ничего большего не нашел. Ни достижений, ни квестов, ни карты. Увы. Ну, буду довольствоваться тем, что есть. Знаниями о изгнаннике и сбежавшем принце. К сожалению, до объяснений характеристик не снизошли. Жаль, вдруг что полезное узнал бы.

Вот кем ныне я являюсь. Веселое начало новой жизни. Но такова моя новая судьба. Руки-ноги на месте — и на том спасибо. Будем работать с тем, что есть. Но усмешка все же искривила рот.

Хотел было прочитать и про навыки, но… остановился. Ощущал, что могу узнать о них в любое время, но решил оставить это на потом. Как только, так сразу. Признаюсь, мне нравилось видеть эти окошки. Они вдохновляли, утешали и давали надежду. Я просто-напросто оставил дополнительный толчок от мотивации на потом.

Глубокий вдох, и новый приступ боли захлестнул волной. Казалось, она куда-то смывает, унося на задворки сознания, и там сокрушает ментальные силы. Но, к счастью, это последний — дело пошло к ладу. Глаза смогли привыкнуть и рассмотреть окружение, пусть и отдавая болезненным жжением. А может быть я себя уже просто накручиваю.

Недолго думая, принялся искать источник неприятной боли и обомлел, найдя оный. Полная луна. Жидкий серебряный свет, плавно стекающий на землю, для глаз был сродни раскаленному олову. Казалось бы, освещение, при котором люди лишь немного лучше видят, сейчас совершенно иначе влияло на меня. Разливаясь ослепительным огнем, все была предельно ясно видно. Как посреди солнечного дня.

Мозг принялся истошно думать. Была ли это особенность игрового мира или расы? Из бытности человеком помнил, что прописанные темные эльфы очень чувствительны к свету. Да, пожалуй так. Вот почему так сложно адаптироваться — это не особенность местного серебряного диска, а врожденная слабость дроу.

Закончив мысль, отринул ту как неприятное наваждение, и продолжил осматриваться. Поляна, окруженная лесом и скалами. Укрываясь за мелким подлеском, редкие деревья на горизонте устремлялись ввысь, пытаясь пронзить далекие облака. Эти длиннющие исполины раскинули пышные кроны, полные густой листвы, не позволяющей за ними дальше ничего рассмотреть.

Странное осознание вдруг мелькнуло. А где шелест листвы? По неизвестной причине я ничего не слышал. Легкая паника ставила в ступор. И лишь с осознанием этого звук стал возвращаться, успокаивая нарастающие приливы ужаса и страха.

Уши тотчас заполонил стрекот всевозможных насекомых, редкое уханье сов и завывание обитателей ночного леса. Одно из таких и привлекло внимание. Среди богатого зеленью куста просматривалось ритмичное содрогание, почти не отличимое от дуновений легкого ветра, которого сейчас ну никак не было.

[Получено: «Ночное зрение», Ур 1.]

Ага, хорошо. В этот раз я был готов, но сейчас не до этого. Не отвлекаясь на уведомление, продолжал всматриваться в шевеления, пока в один из моментов в листве не расплылась алая фигура. Впав в недоумевающий ступор, нашел нужные ответы лишь в следующих уведомлениях и описаниях. Переключив на них внимание, продолжил вполглаза следить за кустом.

[Получено: Инфравидение, Ур 1.]

[Инфравидение — навык, характерный для рас живущих в Подземелье. Позволяет видеть в полутьме и инфраспектре (различие источников тепла). Улучшает зрение. Повышает восприятие. Всмотрись, юный дроу, и ты увидишь, как эти теплокровные обходят тебя со всех сторон.]

Благодаря этому навыку отчетливо проглядывалась фигура зайца, скрытая за кустом. Спешно срывая ягоды, он тянул их в пасть и поглощал, то и дело резко выворачивая голову к источникам всевозможных звуков и прислушиваясь к ним. Уже хотел было обрадоваться новинке, но системе явно еще больше хотелось моего внимания.

[Внимание, конфликт навыков «Ночное зрение» и «Инфравидение». Синхронизация навыков…]

[...Приобретено: «Глаза темного эльфа», Ур 1.]

[Глаза темного эльфа — навык, позволяющий видеть при минимальном количестве освещения. Виден инфраспектр. Наделяет магическим зрением. Улучшает зоркость. Повышает восприятие. Помни, Дзирт, глаза воина — его оружие и слабость. А теперь надевай повязку и продолжим нашу тренировку.]

Вот так поворот… может, не так и плохо быть в чужой тушке, а? Совсем позабыв о зайце и манящих сочных ягодах, заприметил чуть вдали серые и холодные скалы. Десятки и сотни лет покоя истомили их, покрывая трещинами и сколами, где успешно укрытый от палящих лучей солнца, зарождался всевозможный мох, приятно озеленяющий унылый вид.

Мгновенный осмотр на наличие угроз и… Ничего. Чисто. Безопасно, насколько это возможно в нынешней ситуации. Не найдя потенциальных хищников, уделил время и себе.

Леденящий жар, интенсивно перетекающий во все частички тела, исходил от спины. Пальцы ловко скользнули под одежду, ощупывая странную массу. Волнистая, липкая и твердая. Каждое прикосновение по нервным окончаниям посылало волны боли, так и вопиющих о скверности такого рода идей.

Ужас сковал ежовой рукавицей. Охватило непонимание. Казалось, что со спины в пальцы что-то цепко впивалось, перетекая в глубины сердца и мыслей навязанным ощущением.

Знания дроу подсказывали, что это магия. Магия жриц Ллос. Проклятая богиня дарует силу своим последовательницам и наделяет оружие частичкой себя. Но память не дала более точных обрывков информации.

Болезненные ощущения лишь нарастали, раззадоривая успевшую накрутить себя фантазию. У меня нет кусков кожи и мяса? Липкий гной и кровь? Открытые раны? Одно мне было совершенно ясно: вязкая, темно-алая субстанция, остающаяся на пальцах — кровь с примесью чего-то еще.

Растворяясь в страхе и тошноте, почти погряз в отчаянии. Накрыла мощная волна рвотных позывов, заставив согнуться в сухом приступе кашля. Достаточном, чтоб тот самый заяц испугался и убежал — заметил периферическим зрением.

Спустя минуту поток остановился. И еще через десяток отдышался и унял дрожь. Мне нужна помощь. Срочно. И если не от других, то от себя!

Продолжая всячески поддерживать огонь надежды мыслями о том, что жив, способен мыслить и ходить, а значит, разберусь с нахлынувшими проблемами, принялся успокаивать себя. Все обязательно будет хорошо. Хорошо! Так, нужно отвлечься и не думать об этом. Да, точно, сделать инвентаризацию будет не лишним.

Так я подумал, когда услышал протяжный вой вдали, не внушающий ничего хорошего. Вслед за ним, откликаясь, раздались десятки других. Мозг не стал тешить себя иллюзиями о том что все обойдется и принялся метаться в поисках решений.

Но куда деться? Лазать по скалам не умел и не планировал в полевых условиях учиться — сорвусь. Вокруг один лишь лес — никакого выбора и не было. Вглубь чащи.

Пора в путь. Тянуть нельзя. Нога дернулась и что-то зацепила. Ножны! Точно, инвентаризация. Нужно осмотреть вещи, вдруг будет что полезное.

Тело укрывал за собой черный, слегка облегающий, плащ с капюшоном. Словарь эльфийского языка, всплывая в памяти, услужливо опознал предмет — пивафви. Прекрасная и крайне надежная вещь, но не сейчас, когда с пустыми карманами. Из-под предмета одежды выпирали рукояти двух клинков, надежно закрепленных на поясе. Ну-ка…

Две сабли, как показало дальнейшее рассмотрение. Прекрасные. Столь темные, что лунные блики никак не желали отражаться в них. Изгибы, перетекающие в два чудных полумесяца, внушающих неземное ощущение. Глазам казалось, что перед ними божественные реликвии, готовые разрешать само пространство.

Невольно сглотнул, отводя зачарованный взгляд, пока не поздно. Боюсь ими можно любоваться вечно, но жизнь не ждет.

Ощущалось, что в руках лежит пара бумажных изделий — столь не отягощали они рук. Незримо, но очень явственно от них источалась удушающая дымка, так и вопиющая о реках пролитой ими крови, поднимаясь ввысь и улетучиваясь.

Из вещей, казалось, это все, но чуть позже нашелся сделанный из того же материала кинжал, надежно спрятанный у голени поверх сапога. Лишь благодаря легкой выпуклости удалось нащупать его рукоять.

Наконец, сделал что хотел. Теперь… Невероятная жажда нахлынула с новой силой, напоминая о себе и продолжая терзать. Взгляд переместился на куст с ягодами, где мгновение назад шастал заяц.

Насколько это надежно? Никогда не разбирался в ботанике. Если животное ест, то и мне можно?.. Нет. Увы, но точно помню, что это так не работает — спасибо документальным фильмам о животных. На Земле наши организмы по-разному работали. Если четвероногий друг или не очень пил с лужи — это не позволяло так же легко сделать то же и человеку. Но ведь человек — это теперь не про меня. А с другой стороны, разве дроу, живущий в Подземелье, питается ягодами?

Взвесив все риски, не осмелился повторять подвиг ушастого. Звучало неплохо и надежно, но лучше уж в следующий раз. Взгляд упал на траву, среди которой блестели капельки росы. Почему бы и нет?

Прежде чем мозг осознал, тело прильнуло к живительной влаге, тщательно слизывая ту сухим языком. Где-то на задворках сознания прозрачные бисеринки ощущались сладостным нектаром

Утоляя жажду, внимательно наблюдал за окружением, словно недавний заяц. Успел поразиться зоркостью новых глаз. Помимо едва зримых шевелений земли — там, скорее всего, копошились черви, — удавалось замечать даже самых мелких насекомых. А было их вокруг довольно много — посреди ночи каждый пытался найти пропитание. После дождя жизнь в макромире била ключом. Этим и объяснялась влажная земля и трава.

С каждым новым глотком по телу расползались ободряющие волны, оживляя и приводя в тонус. Боль незримо спадала, отступая. Даже настроение улучшалось.

К моменту, когда поднялся, четкий план дальнейших действий успел созреть — вперед и напролом! Больше-то некуда. Но перед этим… хочу взглянуть на все доступные мне возможности. А для этого… система!

[Полиглотизм — навык, отвечающий за знания различных языков. Повышает обучаемость. Повышает интеллект. Умный полиглот все языки держит за зубами.]

Вот и ответ. «Повышает интеллект» и уровни в родном языке дали просвет на сомнительную статистику. Довольно-таки неплохое подспорье для торговца и дипломата. Жаль, что мало кто стал бы этим пользоваться, ведь место под навыки ограниченно.

По крайней мере, у других. Это было в пакете с информацией, полученным мной. Как там звучало? «Количество навыков ограничено внутренним потенциалом человека. В среднем доступных открытий — десять».

Ясно помню полученное сообщение об отмене ограничений. Да и, судя по пакету данных, предел есть лишь у людской расы. А есть ли он у других? Есть ли у них система вообще? Много вопросов и все без ответа — знания недоставало. Что же, ладно. Приятный бонус, не поспоришь. Идем дальше.

[Магия — навык, включающий в себя знания и умения о избранной стихии. Повышает мудрость. Я постараюсь научить вас, как околдовать разум и обмануть чувства. Я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть. © Северус Снегг.]

О как… Да я пожинаю плоды мечтаний старого знакомого. Интересно, счастлив ли он теперь? Но лично меня эта тема никогда не привлекала — слишком сложна и непредсказуема. А без сложностей такое явно не дается. Я уверен в этом.

Мелькнула мысль, а все ли навыки имеют комментарий в конце? Очень заботливо и смешно, система, очень… На секунду, вспомнив о своей цели, непроизвольно до скрипа сжал челюсть. Нет, еще рано. Слишком рано. Для начала понять бы, как выжить и стать чуточку сильнее. Дальше…

[Насыщение Ядом — насыщает доспех или оружие ядом, повышающим чувствительность к боли. Слегка мешает заживлению ран зельями. При больших дозах смертелен. С уровнем навыка повышается токсичность.]

А знаешь… пожалуй, беру свои слова назад. Для прелюдии выглядит очень даже неплохо. Не знаю, как получать навыки, но если это самое базовый фундамент — потенциал для развития есть.

Но пора уже пришла. В этот раз точно. Движимый мнимой решимостью и нежеланием ощущать болезненные язвы на спине, ринулся искать пути к уверенности в завтрашнем дне — в гущу леса. И да прибудет со мной сила!

Стоило немного углубиться в лес, как накрыла кромешная тьма, не пропускавшая и толику лунного света. Исполинские деревья, раскинувшие свои вьющиеся из земли корни повсюду, густой листвой надежно укрывали местных обитателей от источников света. Сверху оставались лишь редкие зазоры с ладонь.

Зрение успешно адаптировалось и привыкало, подгоняемое навыком. Но одна из ног, будь они неладны, то и дело съезжали по влажному и скользкому мху, попадая в узкие расщелины между каменных глыб, заменявших собой почву.

Первые разы накрывала паника, приходящая с осознанием о застрявшей намертво лодыжки. Но последовавшие вслед рывки, ободранная в хлам обувь и приступы боли помогали собраться с силами и чудом избегать смертной западни.

До тех пор, пока не вышло подобрать собственный темп и выработать дюжее спокойствие. Этому, признаться, сильно мешал леденящий душу волчий вой, так грозящий скорой расправой.

Было слышно, как тот становился все ближе. Щиколотки беспощадно ныли, прося о короткой передышке, но останавливаться было нельзя…

— А-а-кгхы! Проклятье! — мгновение путаницы, и тело, под яростное ругательство, распласталось по земле, угодив в очередную яму. Спешка в очередной раз подвела.

Удар пришел на локоть, прибавляя к и без того горящему телу обжигающую каплю боли. Раздражающую, но не критичную.

В ту же секунду по ушам хлестнуло душераздирающее завывание местных обитателей, явно приближающихся ко мне. На фоне обдавшего страха трелькнуло уведомление.

[Получен навык: Терпимость к аномальным состояниям. Ур 1.]

[Терпимость к аномальным состояниям — навык, отражающий вашу терпимость к страху, головокружению, потере памяти, слепоте и другим неестественными состояниям. Возможно развитие. Отсутствие регресса. Да ты хоть представляешь себе, через что мне пришлось пройти? (с) Неизвестный.]

Стало немного лучше. Спасибо. Несколько успокаивающих глубоких вдохов, и последний рывок, освобождающий из очередного природного капкана.

Щиколотка и локти нещадно саднили. Боюсь представить, как бы себя чувствовал обычный человек, не способный видеть в темноте и лишенный системных навыков.

Впрочем, страдания все же принесли должный результат, на который и рассчитывал. Без надежды на это — повернул бы сразу назад и дождался утра на поляне. Всяко лучше, чем сломать ногу посреди леса.

[Уровень повышен: Глаза темного эльфа. Ур 2.]

Соответствующий орган чувств тут же зачесался и руки потянулись смахнуть дасажное наваждение, измазав веки в грязи.

Наконец мог видеть темные впадины, ведущие в болезненную пустоту, что и помогало обходить их стороной. Каменистая почва, увитая корнями и густым мхом стала ощущаться куда лучше. Наслаждаясь легким ветерком, остужающим липкий пот, невольно повышал темп.

— У-угх! — непроизвольно раздалося из моих уст, стоило лицом влететь в очередную паутину. Увы, но повышение уровня все еще не стало панацеей, позволяющей замечать эти подвесные препятствия.

Не сказать, что боялся пауков, но неожиданный фактор всегда пугал сильнее всего. Искренне надеюсь, что пауки не ядовиты и все поймут и простят чужака, сорвавшего их ночную охоту.

Спустя несколько резких движений скинул с себя паутину, полную всевозможных насекомых, и прислушался к ощущениям — не остался ли ее создатель на лице. Нет. Вот и отлично. А если и есть, то в испуге уже маневрирует по одежде вниз, не тревожа чувствительную кожу и стремясь скрыться в родной тьме леса. Всегда говорил знакомым, что не стоит бояться тех, кто боится тебя больше. С одной стороны очень даже милые создания…

Развиться мысли помешал очередной вой. Совсем близко. Бессвязная паника прошла, но сердце по-прежнему вырывалось из груди, отдавая набатом в ушах и дрожью в теле.

Чувствительные глаза принялись шарить взглядом по зарослям, отыскивая тепловые излучения животных, но так ничего и не уловили. Нужно идти дальше. Вперед. Быстрее.

Новоприобретенное зрение позволяло заблаговременно замечать неприятные препятствия, а природная ловкость — их без труда миновать. Дело пошло споро, шаги стали уверенней.

Потянулись минуты спешного пути среди вековых крон. Время от времени вой повторялся, каждый раз меняя направление. Неужели твари обходят мимо? Сжимая успокаивающие рукояти клинков, миновал и дальше сплетения корней и камней.

В один момент лес затих — это отчетливо слышалось. Уханье сов и филинов, в такт звучавших гулкому сердцебиению еще мгновение назад, превращалось в тревожную и одинокую тишину, давящую с каждой секундой все сильней.

Ватные ноги, влекомые первозданным страхом, ускорили свой неуверенный шаг, шаркая и хрустя о редкую сухую листву и ветви, разбросанные вокруг.

Когда показалось, что ходьба превратилась в бег, система на краткое мгновение разбила стойкое ощущение нарастающего дыхания смерти, вывив в прострацию.

[Получен навык: легкая атлетика. Ур 1.]

[Легкая атлетика — навык, включающий в себя правильную технику бега, скорость сокращения мышечных волокон, силу отталкивания ступни и многое другое, отвечающее за общую скорость бега. Повышает ловкость и выносливость. Самый плохой противник в битве — спортсмен-бегун. Если ты сильнее, ты его не догонишь, если сильнее он, от него не убежишь.]

По телу разлилась зудящая, но приятная боль, а затем и она растворялась на фоне новых знаний. Секунду назад это было что-то чуждое, далекое. А теперь казалось столь родным, словно знал и пользовался этим всю сознательную жизнь. Невероятно.

Тело, адаптируясь под новые знания, пригнулось, принявшись придавать руками ускорение. Без соприкосновения с клинками последние крохи чувства безопасности пропали, но скорость значительно важней. И я бежал. Бежал наперегонки с догоняющим меня воем.

Страх навязчиво шептал на ухо, что стоит лишь обернуться, и я увижу оскаленную пасть, несущуюся к моей глотке. И все что оставалось — верить, что это простой обман.

Причудливые изгибы деревьев и паутина корней путали, сбивая с пути и вынуждая петлять, пока преследующие завывания не прозвучали одновременно со всех сторон. Только тогда запоздалое осознание пришло на мысли — я окружен.

Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но ноги сами, не разбирая пути, сломя голову рванули вперед. Это оказалось своечасно — сбоку мелькнула пара красных огоньков, и их становилось лишь больше.

До тех пор, пока глазам не открылись эти твари. Сперва просто алые фигуры, отображающие бегущую по их телам кровь, а затем… Как их вообще следует называть? Медведи? Нет… волки? Да, пожалуй, но… каждый ростом по пояс человеку. Какие-то переростки, рыча и давясь слюной, стремились взять в кольцо, которое до сих пор успешно и избегал.

Увы, но фраза «до сих пор» далась мне не так уж и легко. Несколько неожиданных рывков-прыжков, явно нацеленных на жизненно важные точки, заканчивались неудачей хищников, давая короткую передышку добыче. Но после каждой попытки ощущалось неприятное жжение и теплый поток, струящийся вниз. Адреналин умело маскировал боль, но мозг понимал — тело ранено. Насколько серьезно?

Боковым зрением взгляд едва уловил невероятную картину, в которую разум отказывался верить. Твари время от времени вставали на две задние лапы и бежали прямо так, в одночасье превращаясь в двухметровых страшил. И я, подгоняемый ужасным зрелищем, продолжал бежать, надеясь оказаться на секунду их быстрей.

В стремительном беге что есть сил, то и дело срывал паутину за паутиной, изредка спотыкаясь, — уже было не до выбора безопасного пути, — и пролетая вперед, но каким-то чудом выравниваясь в полете и продолжая попытки оторваться от погони.

До тех пор, пока не увидел черное как смоль пятно посреди корней дерева. Совсем небольшое, плоское. Такое, куда мог бы влезть тощий дроу, вроде меня, но не толстые хищники. Мозг начал стремительно метаться в сомнениям, видя как смертельную ловушку, так и спасение.

Дыхание подходило к концу. Сердце, сжимая легкие и поток воздуха к ним, пыталось вырваться из груди, но ноги по-прежнему стремительно рвались вперед. Вперед, пока тело все же не прыгнуло в неизвестность.

Ожидая сопротивления и удара о камень, которого не последовало, легко провалился вниз с долей облегчения. Когда чуть позже в мозг пришло осознания шлепка лица о твердый грунт, силы покинули, а сознание померкло. Нахлынула кромешная тьма.

«А-ай», — было первой мыслью, пришедшей ко мне вместе с ощущениями всевозможной боли, среди которой мог различить лишь ноющую в мышцах и острую в ранах.

— Кха-кха! — не сдержал я кашель, пытаясь открыть глаза и подняться, запоздало вспоминая про волков. Но с этим же накрыла настоящая агония. Нет, не от ран. Глаза. Жгло. Невероятно. Адски. Я не мог описать всю гамму чувств, корчась в конвульсиях на земле.

Сперва из гортани звучало лишь мычание, но боль была невыносимой. Скоро по лесу разнесся истошный вопль. Странно, но ощущения периодически переходили и на тело, а в нос бил запах горелой плоти. Что происходит?

Хотелось бы раскрыть эти переживания лучше, но разуму свойственно забывать худшее, защищаясь от непоправимых травм. Так и сейчас. Даже не знаю, сколько длилась эта мука.

Но когда пришел в сознание, то увидел себя лежащего на земле в лучах солнца, — видимо, выполз из-под дерева, — а по лицу стекали слезы, сопли и слюна. На серо-бледной коже тлели последние остатки некогда качественного облачения, а перед глазами маячило:

[Уровень повышен: Терпимость к боли. Ур 2.]

[Уровень повышен: Глаза темного эльфа. Ур 3.]

[Уровень повышен: Терпимость к боли. Ур 3.]

Вот она награда за ожоги по всему телу. Проклятая система сегодня точно была щедра. Моя агония кому-то явно по вкусу. Но пожалуй, никогда не буду самостоятельно пытаться улучшить этот навык. Сил пошевелиться не было.

Казалось, что по телу бегает огонь, жаля и кусая, но реагировать уже не получалось, лишь бессвязно что-то мычать.

Удивительно, как осознанно глаза видели тающие клинки под яркими лучами солнца. Некогда величественное произведение искусства теперь, как воск, растекалось и теряло форму, исчезая в вышине черным дымом.

Веки тяжелели, боль отступала, и сознание меркло. Лишь неприятное прикосновение холодной земли к обнаженному телу оставалось последним ощущением.

После этого воспоминания слились в кашу, среди которой мелькали всевозможные сцены. Дни или часы? Недели или минуты? Сколько это длилось?

Приходя в себя — я полз. Как червяк, не в силах подняться. Куда? Вперед. Зачем? Словно тело, не отойдя после последнего марш-броска, все еще жило мыслью «Вперед!»

Неизвестно что мной двигало. Возможно, жажда жить, но тело словно стало не очень послушной куклой. Не чувствовал ни голода, ни холода. Даже боль ушла. Но почерневшие от земли пальцы все тянулись вдаль, впиваясь в рыхлую почву и давая опору для дальнейшего продвижения.

Сколько миль позади? Хотелось бы и мне знать, но каждый раз, когда глаза открывались — картина менялась. Знакомый лес. Каменистая поляна. Участок мертвых деревьев. Протоптанная дорога. Стой, дорога?

Словно услышав эту мысль, руки наконец замерли, оставив лежать бренную оболочку посреди пыльной тропы, достигнув пункта назначения.

Разум преисполнился ощущением выполненного долга, пусть и неизвестно какого. И только тогда пришла сонливость, нежно принимающая в свои объятия. Я уснул.

— Крыгл, “это” очнулось, — прорезал уши тонкий, словно скрежещущий по стеклу, голос. Его звучание, слишком акцентирующееся на одном из слов, противно резало слух.

Чуть погодя настигла и тряска, напоминающая яростную бурю, то и дело толкающую из стороны в сторону. Первым позывом было распахнуть глаза и твердо встать на ноги, что я, собственно, и предпринял.

Увы, но задуманного не получилось. Веки худо-бедно разлепились и тотчас закрылись, превратившись в две узких щелки глубокого прищура. Естественный и неосознанный жест в борьбе с ярким светом. Тело и вовсе не подчинилось команде, продолжая раскачиваться под влиянием неизвестной силы.

— Хорошо-хорошо, значит жив. Значит добыча. Значит вождь доволен будет. Награда будет! — тараторил в ответ первому радостно гнусавый глас.

Глаза постепенно привыкали, различая марширующих вдаль перевернутый вверх ногами силуэт. Чуть позже стало отчетливо видно и темно-зеленую кожу хозяина ног, а также густую поросль шерсти, рассыпанную по коже.

— Темный, не рыпайся, скоро будешь жить “припеваючи”. Лучше, чем у себя на родине. Гы-гы, — на попытку осмотреться услышал реплику писклявого в ответ. И тотчас болезненный тычок саднул ребро. Смеющийся урод. Еще и опять этот нарочитый акцент. Что он имеет ввиду?

Жжение в запястьях и лодыжках навязчиво пробивалось в сознание, туманя и перетягивая мысли. Скривившись от боли, смог рассмотреть окружение. Связанные руки и ноги, накрепко повязанные с толстой веткой, концы которой и держали два существа.

Попытка запрокинуть голову, изгиб шеей, легкий хруст и… да, действительно. Я на весу. А подо мной земля. Эти двое, словно свинью на вертеле, куда-то тащили мою тушку.

— Э, уродцы, ну-ка отпустите! — сквозь сильную жажду невольно вырвались слова в попытке договориться, на что услышал лишь взрывную волну смеха. Зря рот открывал, ой зря…

— Эка, Крыгл, слышал ща? Отпустить! Гхы-хы-хы. А страшной расправой когда грозиться будешь? Шаман говорит, что темные лишь угрожают, а могли бы убить — убили бы молча. Мы же скот для них! Или думаешь, мы тупые?!. Он думает, что мы тупые, Крыгл! Тупые! — выдавал тираду пискля, пока я выпадал в осадок. Странное существо прыгало из одной эмоции в другую. От веселья до злости, от смеха до рыка. Тупые? Учитывая все это — да. Жутко.

Во избежание последствий похуже впредь решил молчать. Психованные. Хотя мысля запоздалая. Оба, продолжая что-то затирать за тупых и переходя на непонятный язык, то и дело тыкали в ребра чем-то твердым.

Спустя десяток подобных ударов, разглядел оное получше — то постоянно мелькало около лица. Копье с грубо выписанным каменным наконечником. Благо пара мордоворотов использовали тупую сторону древка.

Когда им это надоело — ребра нещадно ныли. Но я, крепко стиснув зубы, молчал и затравленно зыркал на них. Наконец. К тому времени подкатила тошнота — укачало. И единственное, что глаза могли видеть — двух пленителей и окружающий нас лес.

Казалось, что мы идем по тропинке. Очень узкой и малоизвестной. Густая трава была едва заметно примята, почти не выделяясь голыми участками.

С «мордоворотами» я определенно погорячился — уродцы были маленького роста, примерно по живот мне. Два тощих тела, опоясанных рванными шкурами, походили на бомжей местного разлива. Кому моя тушка досталась? Стыдоба-то какая…

Тот факт, что парочка была, пусть и худощава, но полна мышц, не сильно утешал. Кожа плотно облегчала их мышцы, вырисовывая каждый мускул, плавно перетекающий один в другой.

— Пришли, темный. Добро пожаловать “домой”. Надеюсь, ты надолго. Гыг, — меня пронесли сквозь ветхий частокол, за которым открылся вид на соломенные дома, из которых тянули морды уже известные клыкастые и длинноносые существа, изучающие редкую добычу — меня.

Откуда я знал, что дроу, — подземные жители и антагонисты детских сказок, — редкие гости на поверхности? Ну, как минимум так показалось. А как максимум говорил здравый смысл.

Впрочем, большинство аборигенов были все еще заняты своими делами. Разводили костры, мешали мерзкое варево в казанах, вывешивали шкуры сушиться на деревянных жердях. Видел даже колонну разношерстных гуманоидов, связанных между собой веревками и куда-то влекомых одним из уродцев.

Точно, вспомнил. Гоблины! Мне тут же поплохело. Большинство знаний об этих существах сулили ворохом плохих новостей. Но ведь я мужчина и может быть все иначе?.. Может же? Пожалуйста…

А между тем мы приблизились к большой палатке, в строительстве которой уже использовалась не одна лишь солома и палки, а бревна и шкуры. Множество гоблинш — вряд ли у мужчин такая грудь, — вовсе не прикрывающих свой срам, сидели на коленях и чего-то ждали.

— Вождь, мы ничего не поймали ночью. Но не гневайтесь, владыка Маглубайт ниспослал нам темного! Вот он! — грубо прервали мои размышления волной боли, — два идиота отпустили жердь, и та вместе со мной рухнула наземь. Какой-то особенно противный и острый камушек впился в спину, выбив сорвавшийся с губ стон боли.

— Темный? Ну-ка, ну-ка. Покажите. Хм-м, да-а, действительно, темный. Как интересно… — сквозь надломлено-кряхтящий голос увидел я зеленое пугало. Маски, перья и ожерелья, раскинутые по всему телу и свисающие на всевозможных веревках, напоминали скорее павлина, а не статусного вождя, коим его представили, но мне ли судить о гоблинской моде?

— Владыка Маглубайт очень доволен нами… — бормотал он, когда наши взгляды встретились. Блекло-серые зрачки чудака замерли, изучая дроу перед собой.

Создавалось впечатление, что его глазах смотрят насквозь, в саму душу — от этого становилось не по себе. Возможно, поэтому и не сразу заметил, как дряблый старик достал кривой кинжал, принявшись на земле вырезать странные руны. Бубня что-то под нос, уродец сновал вокруг.

Окружающие нас гоблинши, завидев это, вскинули руки к небу, вторя дикому бормотанию шамана. Вопросом «что происходит» не задавался, ощущая надвигающиеся беду. Определенно ничего хорошего.

«Шаман!» — запоздало осознал я, когда вырисовывание узоров переросло в танец, а ненавязчивый шепот в многоголосую мантру. Еще мгновение, и по рукам уродца потекла кровь, идеально стекающая в образованные кинжалом канавки.

Вскоре накрыла яркая вспышка и нарастающий писк. Не знаю, что произошло, но остальные звуки пропали, оставив лишь оглушительный ворох системных уведомлений.

[Внимание. Игрок подвержен эффекту порабощения. Проверка сопротивления…]

[Проверка сопротивления провалена. Эффект наложен. Игрок становится собственностью существа…]

[Внимание. Ошибка. Ошибка игрока. Игрок недоступен. Индивиду присвоен статус существа.]

[Ошибка. Ошибка существа. Существо имеет доступ игрока. Исправление ошибки. Ребаланс системы.]

[Решение: система переходит в режим «существа», все характеристики возвращаются к исходным. Способ развития: естественный.]

[Существо Турр Текен'Ар (темный эльф) переходит в собственность существа Ультур (лесной гоблин). Выбор наказания: боль.]

Что? Нет, как же так? Погоди… не успел я опомниться, как мозг пронзила игла боли и сознание померкло. Только для того, чтоб через секунду вскочить в приступе рвотных позывов. Не видя ничего и не глядя, тело согнулась к земле и опустошило все содержимое желудка — коего не было совсем — наземь.

Где-то на фоне слышались полные отвращения возгласы, но я не придавал им значения — не до них. Прокашлявшись вдоволь, наконец посмотрел на себя. И увидел то, что до этого лишь ощущал — обнаженное тело, отдающее бледно-фиолетовым отливом на фоне десятка бардовых синяков и царапин. Даже одежду не выдали. Жестоко. Общества защиты темных эльфов на вас нет.

Первое, что бросилось в глаза, — сумерки, накрывающие мир из-за решетка, внутри которой меня пленили. На улице смеркалось, близясь к ночи.

Вокруг раскинулись кучки таких же голодранцев всевозможных рас. Они держались отстраненно, кучковались и смотрели с неприязнью. Из-за расы или рвоты? Но все в одной клетке.

В любом случае, одежды не было лишь на мне, что вселяло особое чувство стыда и унижения. Что за вопиющая несправедливость? Впрочем, судя по всему, ее я лишился еще до встречи с пленителями.

Кожу обдавало неприятно-морозным ветерком, вызывающим легкий озноб. Благо неподалеку от клетки, в которой нас держали, тлел освещающий округу костерок. А вместе с тем из палаток выходило все больше людей. Точнее гоблинов.

Днем, если не ошибаюсь, их было намного меньше, что за столпотворение под ночь? Они, собираясь в малый группы, куда-то спешили.

Ну-ка, система, дай справку по… как там их... лесным гоблинам. Нет? А по простым гоблинам? И все. Тишина, ответа нет. Спасибо. Вспомнил и о рабстве, а еще что-то о ошибке характеристик. Статус!

[Выносливость: 1

Сила: 1

Ловкость: 1

Восприятие: 1

Интеллект: 1

Мудрость: 1

Обаяние: 1]

Перед глазами действительно предстала нежеланная картина. Со дна в бездну, а? По туману в голове и слабости можно было догадаться, но все же. Значит ослабление цифр ощущается так.

Проклятая система! Проклятый мир! Я ещё жив и готов побарахтаться. Даже если вы отрубите мои руки и ноги — укушу в ответ.

Пока все были заняты собственными делами я, дабы не обращать внимания на мерзкий запах рвоты и навоза, витающий в округе, погрузился в логи. Нашел. «Способ развития: ественный». Естественный — это как? Упал — отжался? Больше никакой халявы от навыков? Где подсказки, а? Дерьмо!

Реальность медленно, но верно из увлекательной игры перерастала в хардкор. А озлобленность, таящаяся внутри, продолжала копиться. Капля за каплей. Но сейчас сил даже на колкость нет. Надо стать сильней. Даже если тем самым «естественным» путем.

[История: Навык развился: Полиглотизм: всеобщий. Ур 1.]

Такое затерянное сообщение нашлось среди начала лога. Система, судя по всему, сочла бессознательную тушку готовой к обучению от разговаривающих пленителей. Таким нехитрым образом дроу очнулся уже знатоком всеобщего. Теперь понятно, почему некоторые фразы аборигенов звучали неизвестно. На самом деле, если вслушаться, это происходило куда чаще, чем хотелось. Вот и сейчас диалоги вокруг напоминали иноземную тарабарщину.

— Вставать, темный! Перенаселение. Выбирать ужин! — глаза слипались и я не заметил, как листая логи уснул, будучи разбужен грубым толчком в бок. К этому времени ночная пора окончательно укрыла мраком землю.

Под улюлюканье стражников, меня вытолкали из клетки на какую-то поляну, где открылся вид на огромный костер, шамана и юношу, окруженных десятками, если не сотнями зеленых уродцев.

— Сегодня нас ждет особое развлечение! Эти двое воинов ставят на кон свои жизни, чтобы развлечь нас! Сегодня нас ждет пир! Слабейший станет пищей! — под общий гул одобрения сходу вещал шаман, запрокинув руки к небу, — Кровь! Кровь для владыки Маглубайта, а мясо! Мясо для нас, его детей!

Нужно ли было слушать, что дальше он кричал? Суть была предельно ясна. Но разве мы обязаны драться? Что если просто забить? Взгляд упал на затравленного парнишу. Совсем юное и хрупкое тело, скрытое за мешковиной. Как это дитя здесь оказалось? Подросток был человеческой расы, представителей которой здесь больше не встречалось. Необычно.

— Д-дядя темный эльф, я не знаю, почему система обещает мне за Вашу смерть мне навык, но пожалуйста, не убивайте — я отказался! — заметив мой взгляд, взмолил тот совсем тонким голоском.

Пацан едва ли не буквально сверлил своими мокрыми, цвета морской волны, глазами, порождая стойкое чувство жалости. Тростинки, по ошибке названные руками и ногами, заставляли руку тянуться в карман, дабы подать хоть немного грошей тому на хлеб. Неужели кто-то действительно видит в этом честный бой?

А я же задумался о главной части его слов. Награда за убийство? Навык за мою голову? Система, ты совсем больная? Внезапная догадка пронзила мозг.

— Игрок? Ты землянин, малец? — слишком пылко накинулся я с вопросами на него, чем вызвал еще больши́й испуг. Мальчик отошел на несколько шагов назад, и слезы наконец потекли по грязным щекам. Шкет продолжал просить о пощаде. Да успокойся ты, мне нужно лишь узнать ответы!..

— А теперь убейте друг друга! — где-то на фоне, словно в насмешку мольбам, приказал шаман, и в голове что-то щелкнуло.

Планировал расспрашивать дальше, но при мысли об этом накрывала свирепая боль. Когда же захотелось отойти и ничего не делать — агония захватила с головой. Каждая секунда ничегонеделания превращалась в нестерпимую муку, вопль которой раздавался по округе. Так вот оно — наказание болью? Проклятье… я не могу!

Впрочем, я такой не один. Под призывные вопли зевак глаза дроу рассмотрели бегущего в слезах мальчишку. Конечно же бежал он не от, а на меня. И самое скверное, что это приносило облегчение и радость. Радость о возможности размозжить голову наглеца и избавиться от муки. Были ли это мои настоящие чувства?

«Это же ребенок, так нельзя!» — отрезвляла единственная адекватная мысль, когда маленький кулачок зарядил мне в грудь. Больно. Не так как от приказа, но все же. Удар вынудил сделать несколько шагов назад. Я так слаб? Или он силен?

Последняя мысль быстро уступила место раздражению и ненависти к боли. И я попытался замахнуться в наглого мальца в ответ, но тот увернулся. Опять вид маленького кулачка и новая волна боли с примесью обиды.

Полагаю все итак очевидно и ясно как день. Паршивец с земли. Игрок. Давнее уведомление мелькнуло в воспоминаниях:

[История: Наложен системный штраф: за вашу голову назначена награда (видна только игрокам)]

Посреди схватки не было времени даже на осознание, печалил ли тот факт, что все мои соотечественники будут искать мне смерти. Легкое чувство одиночества и меланхолии прошибло сердце.

Агония от приказа отступала, уступая место разуму. Изнеможенное тело — насколько это было возможно — подалось контролю. И посыпались первые удары на подростка.

Совесть по-прежнему обвиняла, замедляя и вынуждая промахиваться. Но, видя пыл и ненависть мальца, вина отступала, позволяя со спокойной душой защищаться. Редкие удары стали скользить по юнцу, то и дело пугая и вынуждая отступать.

Так мы и продолжили. Он чаще уклонялся и попадал, а я отступал и старался задеть. Благо хрупкое тело соперника не обладало превосходящей силой. Иначе прошедшие десятки ударов уже бы поставили крест на схватке. Задыхаясь от нехватки дыхания, все же мог продолжать.

Вскоре детское лицо покрылось ссадинами, и первые капли алой крови оросили землю, смешавшись с моей. Сердце судорожно вырывалось из груди. Пот, струящийся градом, то и дело попадал в глаза и разбрызгивался по округе.

Но смотря на ребенка перед собой видел точно такую же картину. Вид загнанного в угол зверя. На последнем издыхании тот хрипел и рычал, но жизнь покидало его. Впрочем, сил для укуса должно хватать.

Пацан боролся за свою жизнь и это было видно. Так же, как это делал и я. Мы, словно два стравленных пса, бессистемно молотили друг друга. Победа ощущалась все ближе. Но радости подобное не приносило. Моя сила равно ребенку.

Но в какой-то момент на лице соперника растянулась безумная улыбка и он закричал: «Да, я выживу! Боги даровали мне сил!» А вслед за новым ударом меня опрокинуло назад и спину обдало жаром. Малец стал сильней буквально за один миг. Скверно.

Как эти хрупкие ручки так легко прижать меня к костру? Что за дикая магия? Но вскоре ответ сам собой нашелся.

[Получен навык: Рукопашный бой. Ур 1.]

[Рукопашный бой — навык, включающий в себя знания о всевозможных боевых стилях, приемах и маневрах рукопашного боя. Повышает выносливость, силу и ловкость. Традиции традициями, но в боевом искусстве, которое не несет смерть, нет никакого смысла.]

Наконец я понял причину радости мальца. Он получил навык. А вместе с ним и усилил характеристики. Плохо дело, нужен план.

С получением навыка в голове пронеслась совсем чуждая мысль. Сразу же приписал ту к заслугам навыка. Крепко сжал ладонью горсть земли и вскочил. Моя идея выглядела так:

[Насыщение Ядом — насыщает доспех или оружие ядом, повышающим чувствительность к боли у противников по ходу сражения. Слегка мешает заживлению ран зельями. При больших дозах смертелен.]

Единственный доступный мне навык. Компенсирую разницу в характеристиках болью. Ведь когда что-то столь явно отвлекает, то и выкладываться на полную сложно.

Пока мы продолжали схватку, насыщал — насколько мог — частички земли ядом. Все больше мои единички уступали ему, на что он, ощущая превосходство, целенаправленно толкал меня к огню. Зараза.

Но последняя надежда прожигала изнутри, давая силы стоять на ногах. Надежда, что яд причинит стократную боль. Странная сила, не ощущаемая до этого, стала таять на глазах. Это та самая «мана»?

Тело болело и все меньше подчинялось, но нужный момент наконец наступил. Шкет, видел любишь актерскую игру? Подставляюсь под удар, заваливаясь назад. Языки пламени лизнули ладонь. Проклятье.

Юнец высоко нависает надо мной. В глазах, полных ненависти, решимость и готовность убить. Он заносит кулак для удара. Как раз вовремя, резерв маны почти опустел подчистую. Изображаю страх и… Лови, мразь!

— А-а-а! — душераздирающий вопль стал моей наградой и подтвердил попадание. Мальчишка такого явно не ожидал. Земля с зеленой дымкой ударила о окровавленное лицо врага, вынуждая того завалиться вперед, прямо на мое ослабшее тело.

Перекатом уворачиваюсь от летящей тушки, тотчас собираясь с силами для последнего удара. Взгляду открылся жалкий вид. Пуская кровавая пену, малец кашлял и раздирал лицо ногтями, стремясь извлечь неизвестную причину боли.

Но не в этот раз, дружище. Подобрав ноги под себя, пинком отправляю ослепленное тело в костер. В самую глубину пламени. Колени, онемев, стали ныть под системное вознаграждение за их труды:

[Выносливость повышена. +1]

Все последующее казалось лишь страшным сном. Даже новые ожоги ощущались чем-то чуждым. Дикий вопль страданий и мольбы, агонии и несчастья, звучащие из огня, не вызывали никаких эмоций. Внутри застыла лишь пустота. Где-то на фоне примешались радостные крики зрителей.

В нос ударил сладковатый запах горелой плоти. Стоило мозгу осознать происходящее, как под опорожняющийся желудок меня захватило чувство вины, опустошая и откидывая уставший разум во тьму.

— Вставай, раб, ешь и за работу! — ворчливо прозвучало где-то на фоне, вслед за чем раздался всплеск и обжигающе ледяная жидкость окатила меня.

— Угх! — этого хватило, и я вскочил на ноги, ударившись макушкой о клетку. Благо, та была из древесины и сильной боли не принесла — все лучше чистого железа.

Глазам открылся вид на недовольных уродцев, принесших мутно-серую жижу всем пленникам. Чуть в стороне от них стоял еще пяток таких же, но вооруженных копьями с щитами, — воины что-ли? Они стояли со скучающим видом и чего-то ждали.

— Быстрее, а не то выпорю! — прозвучало сбоку, и я заметил, как один из них, стоя рядом, держал пустое ведро, с края которого все еще стекали капли. А у его ног лежала точно такая же тарелка, из которой валил пар.

Взгляд задержался на непривлекательной похлебке, а в животе заурчало. Как давно я не ел? Достаточно, чтоб вязкая и бесцветная субстанция на земле показалась относительно съедобной. Рука невольно потянулась, желая схватить желанную тару с едой.

Ожидая подвоха до последнего, очень напрягся, когда гоблин никак не среагировал. Уста жадно припали к краю чаши, принявшись опрокидывать ту в себя. Вкус. Его не было. Что-то липко-тягучее, посреди чего изредка мелькали твердые, похрустывающие на зубах, частицы.

Лишь когда проглотил все, наконец пришел в себя. Ждал подступающей тошноты, но та не приходила. Всего-лишь горькое послевкусие, вяжущее рот.

— Надевай! Быстрее! — когда гоблин заметил, что я поел, в лицо прилетел кусок жесткой ткани. Неосознанно поймав ту, поежился от пронесшуюся по телу волны боли — не стоило делать резких движений. Принялся осматривать обновку. Засохшие коричневые пятна придавали атрибутике удивительное схожестью с кровью. Она напомнила мне о вчерашнем дне. Что-то подобное было и на мальчишке.

Мальчишка. В нос, казалось, ударил едкий запах горелой плоти. Нет. Это иллюзия! Крепко сжав зубы, отогнал безумное наваждение. Напялил на себя одежду. Лишь мгновением спустя рассмотрел, что это. Мешок с дырками для рук и головы. В таких, наверное, жили дети нищих в средневековье.

Унизительно? Не больше, чем ходить голым. Правда, новая одежда жутко кололась, отчего кожа нестерпимо чесалась, навевая мысль сорвать ту, как непосильное бремя. Но… на безрыбье и рак рыба. Нужно потерпеть, скоро привыкну… Надеюсь.

— Вперед! — потерявши терпение, вытолкал меня из клетки конвоир, толкая в общую массу рабов, после чего ушел, а его место занял один из воинов.

— К северному выходу! Шагайте! — спустя время, когда их общее количество дошло до двух дюжин, а наши руки плотно связали, вновь зазвучали команды. Окружив, они повели нас в неизвестном направлении.

Этим путем ходить мне еще не доводилось, и я, выглядывая из-под лба, изучал непривычное окружение. Все та же деревня. И вновь количество уродцев сократилось до минимума, а те же, кто все еще ходил, — спешили к своим хижинам, исчезая за оградой из листвы, служившей им дверьми.

Судя по сырости, витающей в воздухе, и легкому туману, сейчас было глубокое утро. По телу разлилась дрожь — мешок едва спасал от прохлады. Но она же и прятала накопившееся чувство боли от побоев, оставив лишь ноющую ломоту.

Незаметно нас подвели вывели за частокол. Значит, вход и выход был изначально не один. Минимум два. А глазах открылся вид на поляну, посреди которой скопилось несколько групп, подобных нашей.

«Вырубка древесины!» — отметило сознание. И действительно. Пока стражи сторожили пленников, те орудовали инструментами для вырубки исполинов, устремляющихся в небо. Теперь понятно, как зеленомордые отвоевали клочок земли посреди густой растительности. Решил присмотреться.

Вот несколько гуманоидов, похожих на волков, кладут толстую, напоминающую собой здоровенный кусок пня, дощечку в сруб, и забивают плоской стороной колуна внутрь. И пока все это делается, другая группа активно вырубает с противоположной стороны. Еще мгновение, и раздается треск, а гигант, накренившись, падает оземь, сотрясая густой лес.

Тут же подскочили несколько десятков других рабов. Одни кирками выкорчевывают пень, а другие толстыми канатами обвязывали ствол, крепя тот к уродливым существам, напоминающих нечто среднее между кабаном и дикобразом. Полагаю, для транспортировки в другое место, о чем и свидетельствовали множественные застаревшие следы-полосы на земле.

— Рубилы в руки и добывать это! — не успел я удивиться их прогрессивному быту, как конвоир одернул нас, вываливая наземь с десяток каменных топоров и указывая на одно из дерев.

Недолго думая, все спохватились, стараясь ухватить инструмент получше. Мне, конечно же, достался один из последних. Этим работать-то можно? Кусок закругленного камня, плотно обвязанный затертой бечевкой, готовой в любой момент порваться. Казалось, что все усилия будут напрасны, так не лучше ли ничего не делать?

Первая мысль сопротивляться и не работать была встречена болезненным ожогом в мозг. Так это и здесь работает. Ладно. Все принялись молотить по стволу. Если кто ошибался и делал что-то не то — один из воинов грубо направлял горе-дровосека в нужное место. Несколько раз это предназначалось и мне, да-да.

Впрочем, мог ли я сделать хоть что-то? Первый удар показал, что нет. Размах и к массе звуков, звучащих вокруг, прибавился мой неуверенный стук. Стоило отодвинуть топор, как глазам открылась едва заметная вмятина в коре. А тело, от отдачи, непрестанно подрагивало.

Но приказ жег изнутри и мне нужен было продолжать. Буду бить слабей. Вдох. Размах. Выдох и выпад, больно отдающий в руки. Пытаясь нащупать нужную силу, в одну из попыток чуть ли не выронил инструмент из онемевших ладоней, чем и заслужил множество недобрых взглядов. Оно и понятно, никто не хочет получить по голове прилетевшим из ниоткуда заостренным камнем.

[Получен навык: Лесоповал. Ур 1.]

[Лесоповал — навык, включающий в себя знания и умения о лесоповале и заготовке древесины. Увеличивает эффективность. Повышает выносливость и силу. Чтоб городище стал городом, нужна стена — частокол, защищающий людей. Но где взять древесину?]

Наконец, спустя неизвестное количество времени, система решила вознаградить мои старания. Не думал, что и такие навыки предусмотрены. Конечно, обещанной выносливости и силы не прибавилось. Жаль. Со знаниями и умениями понятно — их я ощущал, но что насчет эффективности? Есть догадка, нужно проверить.

Вооружившись новым навыком, приступил к работе. Удивительно, но явственно ощущал, что удар с точно такой же силой оставляет бо́льшую вмятину. Это ли «увеличивает эффективность»? Вполне вероятно. Но так орудовать топором — нерационально. Информация в голове и мышечная память твердили о неправильной стратегии, что тут же и изменил.

И действительно, дело пошло споро. Скорость возросла, а дыхание окончательно сбивалось реже. Продолжая рубить в поте лица, едва ли не пропустил новое уведомление.

[Сила повышена. +1]

А вслед за этим по телу разлилось приятное тепло, вселяющее чувство мощи. Хотел было продолжить, но надсмотрщик что-то крикнул на ухо и грубо оттолкнул, и я увидел группу, вбивающую дощечку. Несколько особо мощных ударов с двух сторон, треск, и дерево падает. Впрочем, моих стараний в этом был минимум. Окружающие рабы явно привыкли к подобному труду, умело орудуя плохими инструментами.

Вскоре пришла пора следующего дерева. А за ним еще одно и еще. Я сбился со счета времени, стараясь не думать о боли во всем теле, — вчерашние побои дали о себе знать. Солнце уже прошло свой пик и кренилось к закату, готовое исчезнуть вдали. Благо на протяжении дня оно лишь слегка согревало разгоряченные тела трудяг, напоминая собой раннюю весну или осень, иначе бы все тут полегли от солнечного удара.

[Выносливость повышена. +1]

К концу рабочего времени, когда тело уже не желало подчиняться командам, система порадовала еще одним уведомлением, открывшим второе дыхание. Вслед за чем надзиратель приказал остановиться и отдать инструменты. Скоро нас связали и повели обратно тем же путем. За это время все, кроме меня, сменялись в позициях и делали разную работу. Видимо, в глазах надзирателей, бестолковый новичок годился лишь на простейший труд, — бить в одну точку.

Стоило солнцу оставить за собой едва заметную багровую полосу, как из шатров начали выходить десятки и сотни маленьких уродцев. Я начинаю подозревать, что их основной образ жизни — ночной.

Хотелось поговорить с кем-то из пленников, но сил открыть рот и издать что-то помимо невразумительного мычания — не было.

Наконец, «родная» клетка, которой я, признаться честно, был очень рад. С помощью последних крупиц энергии в усталом теле заполз и тут же повалился отдыхать. Умираю…

Уже не смущал ни пропахший потом насквозь мешок, ни отсутствие нормального места для сна. Ни даже то покалывание на коже. Руки не слушались. Веки наливались свинцом и тяжелели, пора спать…

Едва не провалившись в сон, сквозь частое моргание пришел в себя. Вдали замаячили силуэты наших «поваров». Есть хотелось до невозможного. Это временно пересилило тяжелую сонливость. Истекая слюной, с нетерпением ждал своей очереди. Ну-же, скорей! Ползи быстрее, кривоногое ты создание!

Стоило миске с похлебкой оказаться рядом и я, не глядя внутрь, накинулся на нее, вмиг опустошив. Непроизвольно хотел было попросить добавки, но вовремя опомнился, не решаясь. В этот раз даже горькое послевкусие не беспокоило — его просто не было.

Что же со мной? Как до такого дошло? Почему так быстро смирился с подобным? Рабство уже не смущало, стыда так же не было. Жизнь превратилась в существование, где мне выпала участь безгласной овцы, остригаемой владельцем. Ни права голоса, ни капли свободы. Ешь, что дают, и иди, куда укажут.

Теплая еда быстро растворилась в еще недавно пустующем желудке, а вместе с тем наваливалась волна сильной сонливости, прогоняя все жалостливые мысли. Уже в полудреме свернулся калачиком и, положив руку под голову, стал наблюдать за уходящими вдаль группами уродцев, вооруженных копьями. Сон пришел быстро. Так же быстро и незаметно, как и покинул.

Проснулся засветло. Ночь все еще царила на земле. А перед глазами ходили гоблины, таскающие всевозможную добычу домой. Кабаны, зайцы и даже новые рабы. Они, подрагивая, бросали робкие и резкие взгляды на все вокруг. Но это было не важно. Мороз. Тело дрожало от холода. Правда и не это разбудило.

Боль. Все тело ломало, сводя в микросудорогах. И внешняя прохлада уже не спасала. Хотелось выть и изгибаться, как червяк, но низкая температура воздуха не позволяла так бездарно разбрасываться накопившимся в дырявом мешке крупицами тепла.

Нещадная ломота заставляла проклинать все, на чем стоит свет, включая вчерашний избыток физического труда. Мозг понимал, что стоит размяться и пересилить боль, как станет легче, но… сил не было. Все происходящее вокруг гасило всякую мотивацию и желание. Оставалось молча страдать, терпя голод, холод и недосып.

Время шло, а сон все не возвращался. Не зная, куда бежать от этого, погрузился в статистику, изучая ту. В очередной раз, проходясь взглядом по ней, заметил кое что новое.

[Имя: Турр Текен'Ар

Раса: Темный эльф.

Деятельность: Гоблинской раб (H-)

Титулы: Сбежавший принц]

Деятельность сменилось. Раньше там красовалось «изгнанник», сменившись на что-то еще более унизительное. И эта буква в скобках. Это что, местная система ранжирования? Есть ли ранг хуже этого?

— Еда! — прозвучало где-то вдалеке, когда незаметно для себя я все же погрузился в сон. Но сон крайне хрупкий и тревожный, из-за чего проснулся сразу, как ощутил приближающиеся шаги. Это оказался надсмотрщик, встретивший желанной фразой, после того как окатил очередным ведром воды.

— Зачем, если я не сплю? — дрожа от холода, вскинулся в негодовании. Слишком морозно на улице для таких вот шуток. А вдруг заболею и умру? Разум на миг затмила пелена ярости. Хотелось придушить этого коротышку и сделать из его шкуры шубу. Уже попытался бы, но гнев притупляла живительная влага, орошающая пересохший рот.

— Ке-ке. Как вы, высокие расы, называете это? Ах да, утренние процедуры! Хе! — смеясь, скалился в насмешке уродец, толкая ногой и слегка разбрызгивая утреннюю порцию еды.

В животе заурчало и голод тотчас пробудился. Тело желало согреться теплой пищей, и я принялся за еду, сгорая от стыда и робко отводя взгляд от коротышки. И вот, с пищей покончено, а через десяток минут нас вновь вывели и связали. Как и вчера.

— Эй, привет, — прошептал я одни из немногих знакомых мне слов на всеобщем стоящему рядом гуманоиду, пока мы ждали оставшуюся стражу. Сильной акцент резал слух.

Существо напоминало чешуйчатую зеленую ящерицу, и на миг, посмотрев на меня вертикальными зрачками, сразу же отвернулось, больше не обращая внимания.

Попытался заговорить и с другими, стоящими вблизи, существами, но и те ни слова не выдали в ответ. Обидно. Впрочем, вот и конвоиры — время разговоров закончилось.

Нас повели по вчерашнему маршруту, где сцена с вываливанием топоров повторилась. В этот раз, несмотря на ноющую боль, мне удалось среагировать поспешней. Едва у меня из-под носа не утянули один из последних хороших инструментов, как я успел придавить тот босой ногой, останавливая слишком наглого напарника.

По совпадению это оказался знакомый ящер, теперь уже скаливший от злобы зубы. Несколько секунд его сверлящего взгляда и он сплюнул, выругался на незнакомом языке и взял другой. А мне тем временем оставалось лишь нагнуться и забрать свое.

Стоило приступить к работе, как новый топор показал себя во всей красе, утроив эффективность. Весь процесс шел фоновым занятием, позволяя в мыслях активно обдумывал план действий — на это первую половину дня силы были.

День ничем не отличался от вчерашнего за исключением того, что сегодня я умудрился запихать в мешковину немного травы в надежде утеплиться ночью. Охранники никак на это не реагировали и будто не обращали никакого внимания. Но стоило мне взять заостренный прут, как агония охватила весь мозг — явная работа рабской метки. Это и объясняло беспечное поведение мелких уродцев.

[Восприятие повышено. +1]

Порадовала меня система за излишнее любопытство, когда мне довелось рассмотреть соседей, то и дело вылавливающих и поедающих всевозможных насекомых.

«А что, неплохое дополнение к и без того скудному рациону», — решил было я, но быстро передумал, увидев стройного эльфа-голодранца, доставшего из ствола толстую белесую личинку, решительно извивающуюся в его тонких пальчиках. Вскоре та смачно лопнула в зубах, обдав губы зелено-серой слизью, вслед за чем из его рта раздалось ритмичное похрустывание.

Судя по лицу этого красавчика, тот давился из последних сил. Нет, пожалуй, откажусь — не настолько оголодал. Оставшуюся часть дня просто утеплялся травой, изредка находя и прикорманивая что-то, напоминающее широкий лопух.

[Выносливость повышена. +1]

[Уровень повышен: Лесоповал. Ур 2.]

Итог дня порадовал еще двумя моментами, и я отправился спать, предварительно утеплив себя и свое лежбище. Начинаю привыкать. Интересно, все будет так идти и дальше?

[Ошибка. Вмешательство в систему]

Далеко на фоне, едва уловимо, прозвучало системное уведомление. Странное ощущение. Что происходит? Это сон иль явь? Попытка подняться ничем не увенчалась, напоминая собой сонный паралич.

[Воспроизведение системной записи №384]

Кое-как разлепив глаза, принялся осматривать происходящее. Взору предстал вид на сырую камеру, — иначе описать подобное было нельзя, — посреди которой свисал с цепей израненный и изможденный человек.

Его пустой взгляд был прикован к углу камеры, откуда с потолка сочилась вода и, собираясь вместе, ниспадала каплей вниз. Цоканье ритмично нарушало царящую здесь тишину.

Серые глаза, казалось, пристально разглядывали сотни и тысячи крупинок, рассыпающихся о заледеневший пол. Время тянулось мучительно долго, отсчитывая минуты падающими каплями воды.

Стараясь отвлечься, я блуждал взглядом по стенам, посреди которых роились сотни и тысячи трещин, соединяясь в причудливые и странные узоры, за которыми проглядывал налитый жизнью мох.

Сколько уже прошло? Минуты, часы, дни, годы? Не знаю, но человек не шелохнулся и не моргнул. Лишь редкие облачка пара, извергаемые из его ноздрей, позволяли понять, что он жив.

В какой-то момент взгляд мужчины переместился на проржавевшую насквозь дверь. Этого едва заметного движения было достаточно, чтоб грохот десятков цепей, оплетающих свисающего с них пленника, прогремел на всю камеру.

Что послужило причиной этой перемены? Стоило мне задуматься, как что-то щелкнуло и проход с гулким скрипом отворился. Внутрь зашла фигура в выцветшем плаще. Глубокий капюшон успешно скрывал лицо, и мне лишь оставалось наблюдать, как гость неспешно шествовал к заключенному.

— Здравствуй, …[#*@?₽"£₹], давно не виделись, — стоило имени незнакомца сорваться с уст, как слова заглушились, превратившись в глухой треск, заполнивший уши. Смутное ощущения узнавания мелькнуло в разуме. Где-то я это уже слышал.

Но человек так и не ответил на приветствие, продолжая безразлично осматривать фигуру.

— Молчание тебя не красит, старый друг, — из-под капюшона услышалась полная нежности насмешка, — я пришел сообщить тебе, что привожу план в действие. Готов разделить это бремя со мной, старший брат? Ха-ха, впрочем, выбора у тебя уже нет.

Голос незнакомца, казалось, дрожал от предвкушения. Лицо пленника наконец сгладилось, и в глазах мелькнула осознанность. Видимо, это было замечено не одним мной, в ожидании ответа наступила тишина.

— Одумайся, пока не поздно! Это разрушит тысячи и десятки тысяч лет развития всей расы! — с глубоким хрипом, напоминающим рык зверя, ответил человек, сотрясая цепи.

— Ты шутишь?! Одуматься? Они безумны! Наши повелители оставили нас в их умах изначально! Мы должны были прийти к этому. Когда ты успел встать на сторону нашего врага?!

Говорившая фигура заметно сжимала ладони в кулаки, спрятанные за черными перчатками. То и дело повышая тон, бьющий по ушам, она подавалась редким порывам вперед. Казалось, что с трибуны вещает уверенный в своей правоте фанатик-революционер, ошеломляя своим напором.

На миг, ещё не понимая, о чем идет речь, хотелось последовать словам существа. Огонь решимости начал разгораться, несмотря на полное отсутствие симпатии к оратору.

[Получен навык: Сила воли. Ур 1.]

А? Навык? Во сне? Наваждение отчасти отступило, и я заметил реакции свисающего с цепей мужчины. Он никак не среагировал на столь убедительный тембр и голос. Лишь с печалью в глазах взирал вглубь капюшона.

— Сторону говоришь? Ха-а… Ты все еще не понял, что нас бросили умирать те, кто уже давно мертв? Они лишь хотели бы забрать с собой и тех, кто их погубил. А мы всего лишь орудие мести в их руках, бывший друг. Простые игрушки! Как же ты не понимаешь? Посредством твоей глупости они теперь будут жить в иллюзорном мире, но это лишь обман, их больше не существует. Останется лишь проекция, еще более слабая и юная, чем мы с тобой…

— Стоп! Довольно! Прекрати безумствовать, брат. Ты не знаешь, о чем говоришь! План уже в действии и тебе его не остановить, слышишь?! Вскоре все вернется на круги своя. Твари дрожащие, прячущиеся по щелям и закоулкам, недостойные предстать под лучами солнца и луны. Ты уже ничего не изменишь! — вслед за яростным и грозным криком раздалась звонкая пощечина — фигура в плаще ударила мужчину.

Вслед за этим действием сработал какой-то спусковой механизм, и мир начал исчезать. Сон разрушался, осыпаясь тысячами осколков, превращающихся в единицы и нули.

«Безумие», — мелькнула первая мысль, стоило мне вскочить посреди клетки. Холодный и липкий пот, пропитавший мешковину, неприятно бодрил. А в голове все еще пульсировала мысль: «следовать за фигурой в плаще». Если бы не полное отсутствие контроля, боюсь, что так бы и поступил, но сейчас… Сейчас ощущал, как с каждой минутой это навязчивое желание становилось все слабей.

Что же это было? Вспомнив про системные уведомления, бросился шерстить лог и статистику. И да, действительно нашел искомое. Новый навык первого уровня и описание.

[Сила воли — навык, включающий в себя отражение вашей решимости. Улучшает сопротивление внушению, убеждению и соблазнению. Подвержено развитию и отсутствию регресса. Укрепляет душу. Повышает ментальное сопротивление. Закон физики гласит, что если ты не стоишь, а двигаешься, пусть даже медленно, в конце концов ты обязательно дойдешь до вершины.]

Признаться, представлял силу воли чем-то другим, но ментальное сопротивление? В этом ли дело? Пожалуй, это единственный вариант, вмещающийся в разум.

Страшно представить, что делало бы подобное существо с массами в жизни, если простая запись диалога, — если верить логам, — передавала столь сильное внушение.

Вместе со мной проснулась и резь в животе. Голод томил и мучал, проникая во все мысли и напоминая о себе. Но сквозь мрак уже проглядывался рассвет. Скоро и завтрак. Впрочем, этой скудной пищи не хватает на полноценный трудовой день. За несколько дней недокорма под кожей стали проглядывать и выпирать ребра.

Хотелось встать и сделать зарядку, зная, как благотворно труд влияет на характеристики, но урчащая изнутри вялость слишком сковывала, так и оставив лежать до заветного мгновения.

Стоило таре упасть, как в мгновение ока еда исчезла в желудке, оставив лишь чуть шершавую тарелку, вылизанную до последнего зернышка. Уже даже не задумываешься о подобном — голод пересиливал все.

Как и раньше, нас вывели и повели знакомой тропой. Только сейчас, устав глядеть по сторонам, удосужился заметить, как хорошо протоптана дорога. Сколько десятков и сотен раз сюдой водили рабов?

Стоило задуматься над этим вопросом, как голову прошибла неприятная мысль. Раб, смотрящий в пол. Оглядев окружающих, увидел точно такую же картину. Никто не смотрит вдаль, лишь под ноги. Включая и меня. А дополняла картину легкая сутулость каждого, словно на плечах несколько тяжелых мешков.

Плетями нас не бьют, так откуда же эти привычки? Казалось, мозг слегка запульсировал, сметая подобные мысли и внушая ощущение нормальности происходящего. Пока мысль окончательно не распалась, я закрепил за ней один из вариантов — дело в магии порабощения.

День шел размеренно. Рутинно — рубка дерев и сбор лопуха. Все ждал хоть какого-то прогресса, но ни одного уведомления не пришло. И вот прямо перед самым закатом заветный трельк прозвучал. Причем дважды.

[Сила повышена. +1]

[Уровень повышен: Лесоповал. Ур 3.]

Мышцы тела напряглись и, казалось, бугрились. Приятное тепло расходилось по коже. Прекрасное ощущение. Но навык разочаровал, ведь с его повышения знаний пришло совсем мало.

Разочаровал до тех пор, пока не опробовал свои силы на новом дереве. Тот же самый удар оставил ощутимо бо́льшую вмятину. Удивительно! Теперь я был уверен, что навык буквально повышает эффективность, вне зависимости от знаний и характеристик.

Вот и конец рабочего дня. Осталось лишь дождаться ужина, но сегодняшний путь отличался от обычного. Вопросом «что происходит?» задаваться не приходилось. Вскоре нас вывели на обширную поляну с костром в центре, где я узнал место своего последнего сражения.

В нос на секунду ударил горьковатый запах жженой плоти, но я быстро отмахнулся от него и заметил спешно собирающихся гоблинов. Те толпились вокруг шамана, образуя полный круг. А тот с предвкушающей усмешкой наблюдал за окружением.

— Здесь ваши места! Сесть! — один из стражников с рыком указал на землю за кругом гоблинов, где и расселись все, включая меня.

— Сегодня вновь знаменательный день! Вкусная еда для всех вас! Новички сегодня развлекут нас, пожертвовав свои тела в общий котел! — вскинув руку с посохом, принялся вещать пожилой гоблин.

Казалось, шаман использует магию, разносящую голос на всю округу и сотрясая воздух. Толпа в ответ ликовала, отвечая громким ревом. Уши слегка заложило.

Когда писк в ушах стих, в центре круга стояло два человека. Странно, что помимо уже знакомого мальчика, я не видел больше людей. А теперь на местной арене сошлось сразу двое.

У обоих потерянные лица, говорящие о непонимании происходящего. Один из них, самый молодой, выдавал панику, пока другой, мужчина средних лет, отражал блеск жестокости и решимости в глазах. Это, несмотря на расстояние, отчетливо было видно глазам дроу.

Наконец шаман приказал противникам начать, но оба застыли в нерешительности. По своему опыту я помнил, что начинается в этот момент. Боль. Нестерпимая и мучительная агония. Ослушаться нельзя.

Так и оказалось — они начали сближаться. Молодой человек, схватившись за голову рукой, совершил рывок в сторону оппонента. Это ошибка. Так же считал и этот самый «оппонент», увернувшись и совершив успешную подсечку.

Звук падения разнесся по поляне, а в воздух поднялись клубы пыли. Прежде чем те осели, мужчина средних лет подскочил и принялся бить ногами юношу.

— Постой, постой! — принялась кричать жертва, — я не хотел! Это все система! Мы же оба заперты зде… кхэ-кхэ, — не унимался он, пока один из ударов не выбил из легких все слова, заразив кашлем. Что удивительно — речь звучала на английском.

Вторая встреча с людьми, и снова игроки. Я начал подозревать, что в этом мире людьми были лишь игроками. Это было вполне возможно, но сами люди для других рас не были чем-то экзотическим. Такие же обыватели и рабы, как и все вокруг. Закон джунглей во всей красе.

В ответ на мольбы страдальца жестокий мужчина ни на миг не колебался, нанося размашистые удары по извивающийся груше. Сперва парень пытался защищаться, блокируя удары руками и ногами, но противник то и дело пробивал неумелый блок.

Под истошные крики казалось, что исход битвы предрешен, и жертва вся в крови скоро умолкнет навсегда. Но в одно мгновение чаша весов покачнулась и победитель повалился наземь. Острое зрение, несмотря на поднятую в воздух пыль, рассмотрело всю сцену.

Очень точно и расчетливо под удар ногой был подставлен локоть и, столкнувшись с обнаженными пальцами ног, оказал достойное сопротивление. Прямо сейчас часть этих пальцев, врезавшись в преграду, неестественно изгибалась вверх, сообщая о явных переломах.

Мужчина, ведомый адреналином, сперва не понял причины падения, но заприметив скверную картину, поддался панике и растерял весь боевой настрой. Воистину глаза у страха велики.

«Сошла коса на камень», — подумалось мне, когда по поляне раздался истошный вопль боли. Но что с этим будет делать юноша? Его тело не в состоянии подняться и закончить бой. Но в следующее мгновение он своими действиями ответил на это.

Полные обиды и надежды глаза приближались к мужчине. Юноша полз по земле, все ближе и ближе к своему мучителю, пока тот, застряв в панике, лишь истошно крутился и орал.

Вот окровавленный рот, лишенный части зубов, приближается к глотке врага. Мгновение, и алые струи стекают по шее, орошая и впитываясь в землю. Малец с хрустом откусил врагу кадык. Легкая тошнота накрыла меня. Безумие!

Вслед за этим юноша потерял сознание, а кусок плоти выпал с его рта. Чуть позже затих и проигравший, до последнего вздоха зажимавший смертельную рану.

В противовес моему желанию минуты молчания, толпа бесновалась, поддавшись кровавому зрелищу. Как же это печально. Накатила меланхолия, и я посмотрел на предводителя арены.

Старый и уродливый гоблин с посохом что-то бормотал губами, изредка постукивая древком о землю. Стоило ему закончить, как волна тепла хлынула из мертвого мужчины, перетекая в бессознательного юношу.

Кровь из тела вытекала и покрывала кровавую кашу, что некогда считалось телом. Алый цвет увядал, темнея. Когда жидкость застыла и осыпалась черной корочкой, большинство ран исчезли, оставив множество тяжелых гематом. Удивительно. Это местная магия?

— Прекрасной бой! Сегодня будет пир! Но это только начало нашего вечера! — дав знак убрать двух бойцов, принялся возвещать шаман. К этому моменту в прошлый раз я был на месте бессознательного юнца и не знал, что будет дальше.

— Рабы, желающие выпустить пар, выходите и вызывайте на бой любого! Сегодня ваш час! Победитель получит двойную порцию еды до следующих боев! — раскрыл что-то новое для меня зеленокожий старик, и прежде чем я успел понять смысл его слов, боковым зрением уловил поднимающегося знакомого — «дружелюбного» ящера.

———————————-

Примечание автора:

Здравствуйте, драгоценные читатели. Благодарю вас за чтение этой рукописи:3

Мне очень важно видеть вашу активность — это придает сил и вдохновляет.

Поэтому позвольте пригласить вас на мой сервер дискорда: https://discord.com/invite/uQrqnWzZRY ,где я буду рад любому общению.

А так прошу поставить оценку этому тайтлу. Это один из главных мотиваторов для большинства авторов^^

Благодарю за внимание:3 Добра всем!

— Выходи в круг, отрыжка жирглота, — после череды неясных слов, прошипел на всеобщем людоящер, сплевывая себе под ноги. Тело сковал зудящий озноб. Да ладно?

«Я ведь хотел просто поговорить, недружелюбная скотина», — хотел было выдавить из себя, но толчок в спину выгнал из толпы. На негнущихся ногах тело по инерции преодолело нужное расстояние.

Смотреть, кто вытолкнул было некогда. Израненные и исцарапанные от опилок и камней пятки уже твердо стояли вблизи костра. Перед глазами предстал возвышающийся на голову враг.

Звуки вокруг смолкли, оставив лишь нарастающий стук вырывающегося из груди сердца. Драться не впервой, но сейчас, в относительно осмысленном состоянии, я был совсем не готов к такому.

Нос уловил знакомый запах горящей плоти, просочившийся из глубин ужасных воспоминаний. Мозг метался, пытаясь решить, хочет ли он забыть травмирующий опыт или выжать все до последней крупицы о навыке рукопашного боя.

«Нет, нельзя паниковать!» — одернул себя, отталкивая призрачный смрад обратно на задворки и осматривая людоящера. Сражаться придется в любом случае. Жить или умереть. Это вопрос выживания. Другого не дано.

Яркий костер освещал бритвенно-острые зубы, обнаженные в надменной усмешке соперника. Хочешь показаться внушительным и испугать, урод? Поздравляю, у тебя получилось.

Грудь преисполнило обидой. Но на что? На свою гнетущую слабость или вероломный поступок незнакомца? Сосущее чувство быстро перетекло в жгучую ярость. Слепую и бездумную, но крайне холодную, готовую на все ради выживания, — мозг начал судорожно соображать.

«Я не хочу умирать, ублюдок! И тем более быть едой для стада зеленокожих дикарей!» — пронеслось в голове четкое понимание.

А вместе с ним и просветило воспоминанием о единственном заклинании. Но поможет ли мне обычная земля в этот раз? Против явно подготовленного к бою воина? Глаза невольно упали на горящие головешки, призывно торчащие из пламени.

Прежде чем объявили начало боя, рука неосознанно схватилась за теплую, едва не обжигающую, древесину. В руке оказалась плохая пародия на кривой и излишне толстый факел и еще более худшая на убогое оружие.

В глазах ящера мелькнуло удивление, и он уставился на шамана, а я тотчас принялся насыщать палку ядом. Да, смотри и жди, пока время играет мне на руку.

Где-то на задворках сознания мелькали мысли, что нарушаю местные неписаные правила и через миг буду наказан пронзительной болью. Но нет. У толпы мое действие вызвало лишь подначивающее ликование. Уродливые и кровожадные дикари!

Наконец заговорил и шаман, но его я уже не слушал, стараясь взглядом просверлить дыру в сопернике — безуспешно.

— Проклятые и хитрые дроу! Сгорите под пламенем чистейшего солнца! — ненавистно процедил сквозь зубы ящер и двинулся ко мне. Следуя плохому примеру примеру, он схватился за другую головешку и попер на меня. А я на него — не хотел показывать страх.

Несколько секунд сближения, и напряжение достигло пика, вынуждая к резкой и необдуманной атаке. Первый обмен ударов — и все мимо. Яркие огни в ночи, мелькавшие совсем близко, у самого носа, яростно слепили. Но в глаза бросилось сразу несколько несоответствий — рука врага длиннее. Но, словно по велению счастливой звезды, палка короче. Значит наравне — замечательная новость.

Секунды потянулись в медленной спарринге — мы ходили вокруг, стараясь поддеть и достать друг друга. Но, слишком осторожные, лишь обжигались жарким потоком воздуха. Тепло, которого недавно я так жаждал, наконец пришло. Пришло, но и грозило оставить непоправимые ожоги. Испарина покрыла спину, скатываясь и стекая градинами ледяного пота.

Наш причудливый танец ускорял циркуляцию крови, разгоняя ее по конечностям и согревая их. Мои движения постепенно теряли скованность, бросая на противника все более смелые атаки. Но это же и сбивало дыхание — появилась легкая одышка.

Под множеством ударов, сражение продолжалось, и я по-новому взглянул на врага. Не разбираюсь в ящерах, но не выглядит он воинственно. Скорее как местный крестьянин. Почему? Отсутствие татуировок по телу, свойственных этому воинственному народу.

На мгновение захотелось понять, откуда исходило это знание, но, споткнувшись, чуть ли не упал, словив от врага косой удар, обжегший руку. Спешно, пока был в состоянии, выбросил все лишние мысли и даже возникшую боль из головы.

Под ногами то и дела попадались мелкие камушки, препятствуя удобному маневрированию. А порой и вовсе, впиваясь в пятки, причиняли массу неприятных ощущений.

Впрочем, почему я решил, что это камни, а не осколки выбитых зубов? Место слишком уж походило на древнюю арену. Даже земля, насытившись кровью, была на тон темнее.

Это сильно отвлекало, но противник был в тех же условиях, не решаясь на слишком уж резкие рывки и выпады. Мы прощупывали друг друга как могли. То есть как полнейшие новички.

Нос уловил странный запах. Приторно кислый, отдающий горькой шкуркой лимона. Это же ощутил и хмурящийся враг, замедляясь. Неужели это?..

И я увидел, как огонь, подвластный мановению моей руки, стал чадить. Сперва едва заметно, выпуская прозрачные струйки сизого дыма, насыщался и чернел в своей густоте с каждой секундой.

Давно пора — дыхание кончилось, переходя на тяжелую и глубокую одышку. Кислорода сильно не хватало. Теперь я нас лишу и этих крох.

Взмахи палкой создавали густую дымовые завесы, служа преградами и отгораживающие нас с ящером друг от друга. Преграды, сквозь которые противнику приходилось пробиваться.

А мои ноги стали все чаще отходить, позволяя уклоняться от прямых столкновений и давая время ящеру надышаться ядом. Наш танец полностью сменил свой стиль, напоминая погоню одичавшего хищника за хитрой добычей.

И тут я заметил, как головешка в руке противника почти сгорела, коснувшись алыми языками пламени чешуйчатой руки и, видимо, причиняя нестерпимой массу боли. За что тут же и была яростно выкинута в сторону.

Противник отвлекся — это шанс. Резкий рывок и выпад, в спешном стремлении задеть врага. Взгляд невольно запечатлел короткое мгновение атаки, закрепляя в воспоминаниях миг облегчения и легкости навсегда.

Но в действительности же мне хотелось увидеть другое. Я искал возможности взглянуть на свое оружие с тех пор, как огонь обжег забывчивого ящера — не хотелось повторить ту же судьбу.

Сколько времени прошло с начала боя? Будучи готовым в любой момент ощутить пылающую агонию, удивился. Неужели яд замедлил процесс сгорания? Глазам открылся лишь наполовину сгоревший материал. Очень приятный бонус.

Еще миг, и о голову ящера падает обгорелая головешка, разлетаясь в воздухе сотнями и тысячами искр и песчинками угля, уничтожая и гася все пламя.

В уши пробился страдальческим вой, напоминающий скулеж. Но это еще не все. Я видел, как частички, насыщенные ядом, попадали в дыхательные пути и глаза соперника.

Реакция не заставила себя ждать. Но не та. Озлобленный и яростной рев раздался над поляной, а ящер, обезумев, принялся широко размахивать руками во все стороны в поисках врага, но задевая лишь пустоту.

Цель просто ослепило. И я уверен, что дело не в яде. Ни кровавого кашля, ни смерти, ни-че-го?

Где-то на задворках мозг старался о чем-то напомнить. Опомнился и только сейчас заметил мелькающие во время боя множество системных уведомлений.

Так, нет, погоди! Не до этого — сражение в самом разгаре. Чешуйчатый уже открывал свои сильно покрасневшие глаза, метя ударами в меня.

Бесхитростный ублюдок, думаешь так попасть по мне? Уворачиваясь от замедленных ударов, бил в ответ. Вполне успешно. Палка быстро пришла в негодность, пришлось выбросить и отвечать врагу его же методом — крепостью рук.

Первые несколько раз все получилось идеально, и пыл людоящера, получая ответ, сникал. Но затем что-то скользнуло по скуле и щеку залило жгучим теплом. Достал, зараза.

Мы продолжали наш обмен, и я заметил, как он, крепко стиснув зубы, рычал, стараясь скрыть дрожь в руках и ногах. В ожидании приближающегося кулака, именно эта часть запомнилось мне больше всего.

Казалось, из последних сил, соперник пытается победить, но былой резкостью и не пахло. Уклоняясь от очередного удара, мечу в голову, стараясь окончательно повредить глаза людоящера. Прочный, урод. Костяшки, разбитые о наглую чешуйчатую морду, ныли.

Изредка его удары настигали и меня, то и дело приходясь на торс и отталкивая на шаг назад. Мгновение, и мы снова сближались, продолжая бесхитростную схватку.

Кто именно сближался, он или я? Уже не разобрать, но очень быстро все превратилось в кашу. В глазах темнело.

Дыхание и до этого сбилось, а теперь приходилось и вовсе выжимать из себя последние крупицы. Вталкивая живительный кислород обратно в легкие, чтобы продолжать, слышал лишь гортанный звук, напоминающий собой хриплый вой дикого ишака, звучащий прямо из меня.

Все повторялось раз за разом. Сознание меркло. Ощущение как в мясорубке: перемолотый и изломанный, выжатый досуха. Но нет, не спать! Дерись или умри, другого не дано.

До чего же скверное чувство. Будто попал на третьесортный подпольный ринг, участвуя в лиге новичков, умеющих только принимать удары и бить в ответ. Ни навыков, ни тактики. Лишь сила молодости и бесконечная злоба, не позволяющая упасть.

Сил не осталось. Удары летели со скоростью улитки, останавливаясь о крепкую грудь соперника, но не нанося никакого урона.

Еще секунда, и темнота накрыла с головой, утягивая за собой. Последнее что видел — как гигантский ящер вырос на глазах, становясь еще выше. Или это я уменьшался?..

Бесконечная темнота простиралась на весь горизонт, храня царившее здесь гробовое молчание. Могло показаться, что все вокруг — пустота. Но это было не так.

На дне этой бездны ярко горели десятки глаз всевозможных цветов и оттенков. Они гордо взирали ввысь, ожидая чего-то.

Время мучительно долго ползло. Существа не шевелились. Сколько прошло? Никто не знал ответа на этот вопрос. Секунда или тысяча лет?

Но наконец завеса тьмы разорвалась и яркий сгусток света появился среди тьмы, вызвав у местных обитателей, принявшихся кружить вокруг огонька, всплеск живости.

Еще несколько мгновений, и появился другой всплеск. А за ним множество других. Каждую секунду пустота изрыгала сотни ярких сфер.

Так продолжалось до тех пор, пока два сгустка не столкнулись друг с другом, выдав короткую, но очень яркую волну света, слепящую всех вокруг.

Когда вспышка стихла, глазам открылось, как из двух светил осталось лишь одно, а вниз падали множество серых осколков. Именно этого и ждали существа, вылавливая и поглощая их.

А все еще яркий огонек, виновник этого пира, начал исчезать, растворяясь во тьме.

В это же время в выжженной и мертвой пустыне прямо из воздуха материализовалась фигура человека.

Если б Турр увидел ее — узнал бы ещё недавно сгоревшего на костре мальца.

Пару минут, и та обрела плотность, резко упав на колени и опорожняя желудок. Было видно, как конечности парня непрестанно подрагивали и дрожали, до тех пор пока взгляд не расфокусировался и не уставился в пустоту.

— Провал миссии?! Награда повышена?! Да иди к Ктулху, система проклятая! Я только что уничтожил другую душу, какое мне до этого дела?! Я грешник! — со вспышкой злости принялся вопить малец, крепко сжимая руками песок. По мере звучащих слов, совсем юное лицо расписали две линии — дорожки слез, он зарыдал.

Удивительно, но даже самая болезненная смерть, — сожжение заживо, — не оставило такого яркого впечатления, как это. Что естественно, ведь мозг спрятал воспоминания о страшной боли. Всего лишь легкая дрожь и паника при виде огня будут сопровождать парнишу всю оставшуюся жизнь — малая цена ради сохранения личности.

Словно вспомнив что-то, дитя вновь согнулось, изрыгая из себя желчь. Лишь затем, чтобы через миг сжать голову руками и издать душераздирающий вопль.

Со стороны любой бы сказал, что парень явно не в себе. С бессознательными глазами он резко поднялся, смеясь и рыдая. Ноги понесли его вперед.

Только высшие системные существа, наблюдающие за этим миром, знали, что малец вскоре забудет и эту травму, продолжив жить дальше.

Его мозг просто не смог бы сосуществовать с подобным опытом — уничтожить из бытия сущность другого человека, позволяющую тому существовать — душу.

И пусть местным богам было это невдомек, но на самих испытуемых это всегда влияло одинаково. Будто те пошли против законов мироздания, совершая тяжелейший грех.

А между тем фигура, сильно сутулясь, брела среди сухих кустарников, ничем не отличаясь от бездушных перекати-поле, снующих вокруг.

Волочащиеся ноги успешно пропалывали за собой две ровные линии, вскоре заметаемые песком. Казалось, что безвольное существо уверенно и целенаправленно шло в лишь ему одному известном направлении.

Спустя несколько часов на пути начала встречаться редкая растительность и прячущиеся от палящего солнца насекомые. К этому времени мальчик выглядел живей, перестав волочить мертвым грузом руки и выпрямиляясь.

Еще через час уже живым глазам юноши открылся оазис, окруженный постройками, напоминающими дома.

— Вот так удача… Повезло же мне. — радостно прошептал уставший и жаждущий ребенок. К этому моменту следов от недавней истерики не осталось совсем — все было забыто и похоронено глубоко внутри.

— Вождь, простите нас, мы не знаем, как так получилось. Все собранные рабами дрова тщательно проверялись, — блеял перед шаманом один из надзирателей.

В обычное время он был чересчур уверен в себе и всегда отвечал агрессивно, но теперь паника, увенчанная каплями пота, застыла на его лице. Кончики когтистых пальцев подрагивали, а плечи сутулились, не позволяя стоять ровно. Лишь сальный взгляд его карих глаз намертво зацепился за дряхлые лодыжки собеседника — шаман обязывал в диалоге смотреть на него. И даже так гоблин предпочел видеть лишь ноги.

Это был редкий случай, когда знакомый мотив гоблинского языка раздражал Ультура. Подчиненные совершили тяжкий проступок — принесли ветвь ядовитого дерева. Какое наказание должно быть выбрано?

— Шаман, простите нас! Это первый раз, прошу, простите! — раздалось несколько голосов вдали, — помощники надзирателя, ответственного за сбор материалов, бились головами о землю. От чрезмерного усердия комья грязи разлетались в стороны, изредка цепляясь и пачкая зеленокожие морды.

Поведение подчиненных на мгновение охладило пыл Ультура, и его взгляд упал на бессознательного дроу. Благодаря новоприобретенному рабу проблем удалось избежать. Мысль, что ядовитое полено могло оказаться в костре юной дочери вождя, вызвала новую волну раздражения.

Однако эти проблемы не касались темнокожего, ставшего центром событий. Он хорошо сражался, развлекая толпу. И как результат, его противник спустя несколько секунд после победы так же потерял сознание. Два бессознательных тела сейчас лежали бок о бок.

Шаман был уверен, что воинственная раса дроу легко одолеет ящера-земледельца. Но это оказалось не так. Странность, выбивающаяся из нормы, но также и сделавшая бой столь интересным. Абсолютно никто не мог предположить, что местные рабы способны уложить темного.

«Что же мне с ним делать?» — задавался вопросом пожилой гоблин, разглядывающий в ярком свете костра поблёскивающую иссиня-черную кожу проигравшего. Та, казалось, впитывала танцующие и играющие языки пламени, запечатлевая прямо в себе. Огонь бушевал и яростно сопротивлялся, ища выхода, но все безуспешно — он был лишь отражением.

Наконец, под десятками ожидающих глаз, Ультур принял решение. Дроу своим невезением помог племени. А также развлек всех. Пусть и не соплеменника, но вождь был обязан проявлять милосердие и награждать отличившихся.

— Он будет жить, — выдал свой вердикт пожилой гоблин, получив в ответ лишь тишину. — Чего вы ждете? В клетку обоих! Этот бой был пищей пусть и не для желудка, но для сердца! Сегодня мы насытились представлением.

Проходя прищуренными глазами по зеленокожей массе, Ультур ловил на себе множество недоумевающих взглядов. Но лишь из-за чересчур прожорливого брюха собратьев, он не собирался терять невероятно редкий экземпляр подземного обитателя. Такие рабы стоили целого состояния. Зачастую гордая раса, если и бывает поймана, предпочитает смерть рабству. Еще одна странность, выбивающаяся из нормы.

Толпа замерла, переваривая озвученные слова предводителя. Они знали, что вскоре их ждут следующие бои, а вместе с ними и еда. Причин возникать не было. К тому же черепушка последнего оспаривающего решения старика все еще раскачивались на навершие его посоха, гремя и постукивая в напоминание о своей незавидной участи другим.

Спустя еще пару мгновений слова шамана дошли и до надзирателя с помощниками. Желая скрыться от возможного наказания, те спешно начали выкрикивать приказы подчиненным. Впрочем, вождь не прощал таких ошибок: вскоре ответственные за злосчастное полено будут держать ответ перед грозным шаманом. Презрительный взгляд запоминал лица виновников.

Но все это — дела грядущего дня. Сейчас уставшему старику хотелось отдохнуть и привести мысли в порядок, ведь скоро приедет караван тбилиси. А значит, много суеты и еще больше торговли. Выставить патрульных для оповещения, зачистить окрестности, вбить мысль в подчиненных, что торговые партнеры — не рабы. Столько дел, от мысли о которых голова зеленокожего старика начинала болеть.

Ультур, провожая взглядом исчезающего вдали дроу, не мог и подумать, что виновником яда был сам эльф. Ведь, как известно, только жрецы, избранницые Ллос, способны на аспект магии. Будь такое возможно — это было бы еще одной странностью, выбивающиейся из нормы.

Неприятный, очень раздражающий и острый толчок отвлек от сладкой дремы. Прочь, оставь меня! Дай отдохнуть… но тот все не прекращался. Хотелось вскочить, накричать и избить источник назойливого ощущения.

«Пожалуй, так и поступлю,» — уже было решил я, как вспомнил, где нахожусь. Осознание ушатом ледяной воды привело в чувства.

Проклятье! Как же больно. Вскочив на ноги, ощутил удар по макушке — та задела решетку. Спустя еще миг тело отдалось отдельной агонией — ныли все мышцы. Лишь чудом удалось устоять на ногах, крепко вцепившись в прутья клетки. Видимо, те самые последствия боя.

А затем последовало то, чего ожидал изначально: звук всплеска и ощущение удара по лицу. Мелкий уродец провел «утренние процедуры», как он их сам называл.

Все что оставалось — сверлить того ненавистным взглядом и надеяться, что однажды отомщу. Густой туман не мог спрятать самодовольную улыбку ублюдка.

— Чем недоволен, темный? Тьфу, — плюнул пенящийся массой мне под ноги веселый гоблин. — Ты выжил лишь волей великого шамана, будь благодарен!

Не обратив внимания на провоцирующую интонацию, замер. Прозвучавшие слова наконец расставили все по своим местам. Точно! Воспоминания пронеслись перед глазами. Темнота, стоящее тело ящера и оседающее мое. Плохо. Очень плохо. Меня съедят?

Нет, постой. Выжил? Благодарен? Значит ли, что я спасен, или все это тщетная надежда? Легкий приступ паники ударил жаром, расходящемуся по телу лихорадочной дрожью.

Игнорируя утреннюю прохладу, пот собирался и стекал по спине. Рот открылся в немом вопросе, озвучить который так и не удалось. Наглый гоблин уже ушел дальше раздражать дремавших рабов.

И я смог медленно осесть, сползая по прутьям наземь. Утренняя роса, скопившаяся на траве, намочила одежду, прилепив ту к телу. Неприятно, но не важно. Страх бушевал внутри. Съедят ли меня эти карлики? Оставят ли кости, органы? Будут срезать с еще живого? Мысли плавно перетекали не в то русло.

Нет! Всем этим делу не поможешь, нужно собраться. Принялся приводить мысли в порядок. Понятно, что участь стать вчерашним ужином миновала меня, но почему? И не похоже на временную отсрочку — других жрали сразу. Многое непонятно, но… дареному коню в зубы не смотрят.

Ожидая подвоха, невольно вслушивался в разговоры окружающих уродцев. Быть может, они уже готовятся подать меня на завтрак, но крик недавнего собеседника все перебивал. Редкий талант к пробуждению других. Урод.

Но некоторые слова, исходящие из зеленых уст, казались больно странными. Знакомыми, но неясными. Давно замечал это, что же это такое…

[Уровень повышен: Полиглотизм: всеобщий. Ур 2.]

Ах, теперь-то все понятно. Значения слов начали находить себя, становясь на свои места — знания наполняли мозг. Ощущалось, что теперь и мой язык способен был худо-бедно, но переброситься парой фраз. Полезно, пожалуй.

Подул далекий ветерок, сотрясающий листву. Холод пробирался под мешок еще яростней, чем раньше. Мурашки прошли по телу.

Взгляд упал на рваную мешковину, служащую единственной одеждой. Та и до этого не внушала доверия, но несколько прожженных дыр, грязных пятен и зияющих отверстий существенно портили впечатление. Вот так последствия боя, а?

Но нужно ведь искать и положительные моменты в нынешнем положении? Я жив и… да, точно, теперь есть встроенная система вентиляции… Ха. Проклятье! Будь оно все неладно.

Вспомнилось единственное, что раньше отвлекало от реальности — системные уведомления, в которые тут же погрузился с головой. Помню, во время боя они мелькали. До завтрака еще оставалось время.

[Уровень повышен: Рукопашный бой. Ур 2.]

Судя по времени, это было одно из последних уведомлений. Мозг принялся анализировать прошедший бой. И верно, множество совершенных действий сейчас казались ошибкой. Зачем бить кулаками, разбивая их о чешуйчатую морду, когда можно использовать слабости? Удар по ушам, глазам, кадыку.

Чувство стыда и собственной глупости неприятно жгли внутри. Взгляд потупился, утопая в сожалениях. Неумелость, почти стоившая мне жизни, отдавала горечью. Хотелось прямо сейчас вскочить и научиться драться. Но реальное положение дел не позволяло. Что же дальше…

[Уровень повышен: Сила воли. Ур 2.]

Припоминаю момент, когда сил продолжать совсем не оставалось и хотелось лишь быстрей закончить, но открывалось второе дыхание. Было ли это причиной?

[Получен навык: Одноручное оружие: мастерство палицы. Ур 1.]

[Одноручное оружие — навык, включающий в себя знания и мышечную память использования выбранного оружия. Повышает ловкость, силу и выносливость. Мир жил без земледелия, обходился без скотоводства, не знал религии, не ведал музыки, но без оружия не существовал ни дня.]

О как. Любопытно. Это, выходит, за упражнения с палкой. Да, какое-то смутное понимание об обращении с деревяшкой вертелось в голове.

[Ловкость повышена. +1]

Первое повышение ловкости, должно быть, пришло за танцы с противником. Что же, добро пожаловать в команду.

[Мудрость повышена. +1]

Так-так, а это что? По смыслу понятно, но что с практической стороны? Мысль вертелась на языке, но все никак не давалась. Давай же, давай!

Понял! — интересно, откуда? — По мере использования яда ощущалась внутренняя пустота, перерастающая в зябкую слабость. Которая и ослабла в один из ключевых моментов боя. Хорошо, очень хорошо.

Чуть опосля пришло и осознание, что подобная информация содержалась в базовом пакете знаний. Но там говорилось о мане. У меня же ее нет. Необычно, но пока работает — лучше не трогать.

[Уровень повышен: Школа яда — Насыщение Ядом. Ур 2.]

Пожалуй один из самых приятных моментов. Использование ядов казалось хорошей идеей, и чем они сильней — тем лучше. Кстати о нем…

[Насыщение Ядом — насыщает доспех или оружие ядом, повышающим чувствительность к боли у противников по ходу сражения. Слегка мешает заживлению ран зельями. При больших дозах возможна смерть от болевого шока.]

Ясно. Теперь действительно стало понятно, о чем позабыл в бою. «Повышает чувствительность к боли» — значилось главное пояснение. Но последняя фраза внушала надежды на будущие перспективы этого метода.

Заметил, что за короткий промежуток времени многое улучшилось. Совпадение или стрессовые ситуации повышают развитие? А может дело в боевой ситуации? Нужен спарринг-партнер?

Близкий звон отвлек от мыслей. Тара с едой была подана, упав на землю и слегка расплескав содержимое. К этому времени почти все рабы проснулись. Большинство просто глядело в землю, смиренно ожидая похлебки, пока некоторые — более живые — потягивались и зевали. И лишь единицы находили в себе силы на легкую разминку и зарядку. Откуда только силы берутся?

Наконец, взгляд заметил искомое — человека. Бедолага. Скрутившись на земле, он загребал рукой мерзкую похлебку, смиренно лакая ту.

Весь грязный, в следах земли, соплей и слез — не это показалось мне самым нелицеприятным, а и без того мерзкая баланда, в которую демонстративно и нагло плюнул уродливый зеленокожий, принесший эту жижу. Не замечал подобных сцен ранее.

Вид этого молодого человека смутно напоминал об одной из цитат прошлой жизни — голод никогда не видел плохого хлеба. Именно эта мысль крутилась на языке в данную минуту. Хотелось помочь, но как и чем?

Действительно. Ведь меня ждала точно такая же бурда. Надеясь, что не получил свою порцию плевка. С отвращением принялся поглощать серую массу.

После завтрака нас вновь повели на работу, где мы рубили деревья. Выловил взглядом вчерашнего ящера. Легкая радость наполнила меня при виде разбитой морды, но тут же слетела, стоило тому нагло, с какой-то гордецой, оскалиться.

Верно, ведь я проиграл. Теперь эта харя и чешуя вызывали лишь раздражение, которое выливалось на неподвижные и ни в чем неповинные деревья. Но где-то глубоко внутри себя уже поклялся отомстить обидчику.

Ненавистный вид недруга напомнил и о моих знаниях о нем. И так под скучную рутину копался в голове. Откуда пришло знание о крестьянском происхождении людоящера?

[Интеллект повышен. +1]

Спустя время усиленных размышлений уцепился за нужную мысль. Всеобщий. Язык наделял, помимо самих слов и их значения, какими-то базовыми понятиями и обычаями мира, известных любому ребенку. Интересно. Награда не заставила себя ждать, капнув единичной в интеллект и проясняя разум.

Видимо, та оказала благотворное (или не очень) влияние на мыслительный процесс. Решил воспользоваться возможностью и, рубя топором, наполнял тот ядом, пока слабость не охватывала тело. Несколько часов передышки и по новой. Боюсь представить, каким эффективным будет орудие под конец дня.

Надеюсь, за этим занятием не поймают. А если поймают, то двум смертям не бывать, а одной не миновать. Один раз уже чудом выжил. Да и будет ли это смертный приговор? Всего лишь магия. Так, легкое баловство.

Деревья падали одно за другим, разносясь по лесу громким треском и возвещая о подвигах небольших существ, способных повалить столетних исполинов. Порою казалось, что едва не догоняю и почти наравне с лучшими лесорубами. Но усталость накрывала слишком быстро, и я замедлялся, возвращаясь в прежний темп.

Весь день внутри пылала необъяснимая мотивация, толкающая вперед к развитию и конкуренции. По итогу дня получил еще несколько уведомлений:

[Уровень повышен: Лесоповал. Ур 4.]

[Выносливость повышена. +1]

[Уровень повышен: Школа яда — Насыщение Ядом. Ур 3.]

Небосклон, укрытый грозовыми тучами, пестрил сотнями извилистых молний. Громыхание, доносящееся до любого чуткого уха, оглушало, перекрывая яростный стук ливня. Лил проливной дождь, разгоняющий и заставляющий забиваться по убежищам все живое.

Все живое, но только не зеленокожего шамана. Глазам всех желающих открывался вид, как измазанный в крови старик помешивал чан с множеством торчащих из него рук и ног. Вода, сходящая с неба, нещадно ниспадала и разбивалась о поверхность отвратного варева, расплескивая алые брызги и заполняя почерневший от гари котел.

Удивительно, но огонь продолжал упорно гореть, совсем не считаясь с бушующей стихией. Монотонное бормотание срывалось с улыбающихся губ гоблина. Это определенно было заклинание, затягивающее все внимание слушателя и вводящее в транс. Сама сцена внушала бы ужас, если бы не окружение.

Сюрреалистичный пейзаж выходящий из ряда вон. Что этот монстр делал посреди цветущей поляны один? Яркие, прекрасные цветы всевозможных оттенков усыпали землю, создавая ковер невообразимой красоты.

Мир, помимо пестрого ковра, был удивительно сер. Если бы не это, мозг разрывался бы в терзаниях: умиляться изяществу природы или ужасаться живущими в ней.

Казалось время остановило свой естественный ход, но не коснулось шамана, продолжающего ритмично помешивать отвратительное варево. С каждым оборотом блекло-серое окружение исчезало, алея и краснея. До тех пор, пока деревянный половник не остановился — блюдо готово.

Достав глиняную плошку, гоблин налил в нее содержимое чана, не забыв и про мелкие составляющие, такие как уши, глаза и языки. Старик довольно облизнулся.

Уже готовый приступить к трапезе, шаман замер. Еще миг и взгляд черных, как сама ночь, глаз, метнулся вперед — меня раскрыли. Животный ужас сковал сердце, принуждая к бегу.

«Беги, глупец! Уходи, если жизнь дорога! Скройся с глаз долой!» — Сердце яростно чеканило трусливые мысли. И я побежал. Далеко и быстро. Как можно дальше и как можно быстрее.

Но все тщетно. Костлявая и морщинистая зеленая рука всегда была на шаг впереди, готовая схватить за шиворот и вернуть обратно. Силы покидали, дыхание сбивалось.

По мере этого безумия ком в горле все тяжелел. В глазах собирались слезы. Хотелось упасть и разорвать легкие в приступе кашля. Но когда во взгляде потемнело, отчаяние дало второе дыхание.

Но и оно длилось недолго. Проклятый лес, прорастивший корни и лианы везде, тормозил и путал. В один из моментов я все же упал, не выдержав такой полосы препятствий.

Но боль не наступила — рука схватила в воздухе, принявшись тянуть назад. Глотка распахнулась в немом крике. Хотелось вопить от ужаса, но звук не выходил. Лишь ледяные капли барабанили по лицу. Они собирались и стекали по волосам на кожу, капая с кончика носа и подбородка на насквозь промокшую одежду.

Безумие заполонило мозг, а дорога к спасению все отдалялась. Слезы, наполненные страхом, покатились из глаз. Нет, постой, не нужно! Кто-нибудь, молю, спасите!

— А вот и наш дорогой гость, — притащил меня к чану с варевом шаман, разрушая все надежды на спасение. Его рука схватила плошку, двигая ту к моему рту. — Гостю принято подавать первому. Ешь же.

Отвратительная жижа полилась в насильно раскрытую глотку. Тошнота и отвращение накрыли с головой. Рвотный рефлекс попытался все вернуть наружу, но не по возрасту крепкая рука гоблина не позволяла сдвинуться с места.

— Рад, что угощение пришлось гостю по вкусу, а теперь… — морщинистая и когтистая лапа схватилась за кривой и ржавый кинжал, занося тот над головой и опуская вниз. Вспышка молнии, отблеск стали и темнота.

— А-а! — вскочил я посреди клетки с диким воплем. Тошнота захлестнула новой волной, выворачивая желудок. Что происходит?

Полный сонной неги, ощущал сильнейшую слабость. Тело тряслось и дрожало. Холодный и липкий пот — последствие кошмара — едва бодрил на ветру.

Да, ничем иным, как сном, это быть и не могло. Стоило признаться, что смутные отголоски других сновидений мучали и до этого, но впервые так ярко. Мерзкий и вяжущий привкус крови, пробиваясь сквозь рвоту, все еще теплился на не́бе.

Когда… когда же эти сны начались? Мечтая о глотке холодной воды, я откинулся назад, размышляя над неозвученным вопросом. Боюсь, что с самой первой ночи в этом мире. И они становятся все ярче. Теперь, казалось, все как наяву.

Затуманенный взор ловил на себе множество неодобрительных и злых взглядов. Их владельцы что-то бубнили и комментировали, укладываясь спать дальше. Очевидно их разбудил мой вопль.

Мысли постепенно приходили в порядок, восстанавливая сбитое дыхание. В последнее время у меня было предостаточно предположений по беспокойным кошмарам. Пришлось отсеивать варианты, пока не остался лишь один. Связано ли это с состоянием, найденном в окне персонажа?

[Состояние: Проклятье. Слабость. Рабство. Стресс.]

Со вторым, третьим и четвертым все было ясно — со всеми бывает. Но первое настораживало. Большего система не сказала. Но каждую ночь спину жгло все сильней. А вслед за этим и приходили страшные сны.

После последнего сражения, несколько дней назад, случайно нашел это окно с состоянием. С тех пор первое стабильно держится и беспокоит. Пытался рассмотреть спину, но зеркалом или озером был обделен. Оставалось лишь гадать о внешнем виде недавних ран.

Все мысли в течение последних дней блуждали в решении проблемы, но тщетно. Бесполезно. Я не знаю, что делать. Пришлось отложить на потом. Как бы это боком не обернулось.

К тому же сегодня наступил ожидаемый мной день. После недолгих расспросов, один из надзирателей рассказал, когда выпадет шанс отомстить ящеру. Самое время, ведь мотивации заметно поубавилось. Статистика стала слишком медленно ползти вверх.

Подобный сон наталкивал на мрачные мысли: делятся ли гоблины остатками с рабами? Кормят ли нас теми, кого мы сами же и убиваем? Мог ли ящер стать моей едой или наоборот? От подобных догадок должно быть не по себе, но сил реагировать не осталось. Просто блеснула мимолетная мысль, что не хотелось бы. Вот и все.

Глубокий и долгий вдох. Пауза. Выдох. Полегчало. Сел, оперевшись спиной о клетку. Постарался не обращать внимание на стоящий рядом смрад. Взгляд замылился, погружаясь в окно персонажа. За это время смог получить лишь один новый навык.

[Получен навык: Собирательство. Ур 1.]

[Собирательство — навык, повышающий дальнозоркость, позволяя замечать искомые предметы. Повышает восприятие. Побираться нужно тоже со знанием дела.]

Навык появился во время очередного сбора лопуха. Он приятно удивил, позволив изредка замечать даже редкие каштаны, ягоды и грибы. Но брать оные не решался, так как о их свойствах ничего не знал. Да и окружающие, я уверен, видели их. Но не прикасались. Решил поберечь здоровье.

[Имя: Турр Текен'Ар

Раса: Темный эльф.

Деятельность: Гоблинский раб (H-)

Титулы: Сбежавший принц

Выносливость: 6 (+1)

Сила: 5 (+2)

Ловкость: 2

Восприятие: 2

Интеллект: 2

Мудрость: 3 (+1)

Обаяние: 1

Полиглотизм: человеческий — английский. Ур 7.

Полиглотизм: эльфийский — темный. Ур 1.

Полиглотизм: всеобщий. Ур 3. (+1)

Глаза темного эльфа. Ур 2.

Терпимость к боль. Ур 3

Терпимость к аномальным состояниям. Ур 1.

Легкая атлетика. Ур 1.

Рукопашный бой. Ур 2.

Лесоповал. Ур 5. (+1)

Сила воли. Ур 2.

Одноручное оружие: мастерство палицы. Ур 1.

Собирательство. Ур 1. (Новый)

Магия: школа яда. Ур 2. (+1)

Школа яда — Насыщение Ядом. Ур 5. (+2).

Состояние: Проклятье. Слабость. Рабство. Стресс.]

Так выглядели плоды моих трудов по сей день. Признаться, все еще не мог понять, хороши ли они. Надписей много, но если углубиться, то все мелочи. Вся надежда на яд.

Невольно вспомнил о единственном человеке среди нас. Последние дни наблюдал за ним. Он успешно адаптировался и приспосабливался, входя в число одних из лучших по добыче древесины. Завидная скорость. Но с каждым днем юноша выглядел все угрюмей. Не знаю, заметил ли тот на себе столь пристальное внимание, но изредка бросал ответные взгляды.

— Темный, скажи, а что происходит с вами после смерти? — в один из дней на ломанном всеобщем спросил парниша. Срубая очередного исполина, я и не заметил, как новичок подошел, выводя из концентрации и отвлекая от дела.

— После смерти? Хм-м… сложный вопрос. Наверное, кто был верен богине, попадает в ее обители и вечно служит ей. Но Ллос благоволит скорее жрицам, а остальных вполне возможно ждет вечная мука в облике человекоподобного паука, — в ответ решил отыграть я типичного дроу. Или стоило лучше послать куда подальше? Благо базовых знаний предостаточно. — А что?

— Нет, ничего, извини, что отвлек, — сказал человек, уходя вдаль. Оставалось лишь теряться в догадках о столь странном поведении. Почему же его это заинтересовало?

[Системный квест: Убейте темного эльфа — Турр Текен’Ар.]

[Награда: открытие двух дополнительных ячеек под навыки.

Дополнительная награда: по мере увеличения сил цели.]

Уже третий день мельтешило сообщение перед глазами Бруно, коренного американца. Оказавшись посреди незнакомого мира, приходилось лишь адаптироваться и подстраиваться.

Сперва все шло неплохо. Статы росли, навыки развивались. Но в один из дней пришло осознание: слоты под навыки для него ограничены пятью. Два из которых занимали проклятый лесоруб четвертого уровня и рукопашный бой первого.

Еще хуже был факт, что система пьянила новой силой. Заставляла желать большего. Всего лишь пять умений для развития. Как мало. Непозволительно мало.

Мечта стать первоклассным стрелком сыпалась по частям, распадаясь на невозможно мелкие осколки. Итого оставалось три для правильного выбора.

Горечь наполняла Бруно день ото дня. А квест подначивал возможностью расширить слоты. Ведь это прямой путь к силе. А сила в этом мире была всем. Юноша быстро понял столь простую, но непреложную истину.

Дроу часто подставлялся, хотелось ударить топором со спины, но рабская метка начинала пульсировать и болеть, выжигая из головы все дурные мысли.

Жадность поистине один из смертных грехов. Она росла день ото дня, ослепляя некогда чистый взор. Юноша не рассматривал уже другого варианта — он обязан убить темного. Угрызения совести быстро ушли на второй план.

Схема действий медленно созревала. Человек, подслушав диалог, случайно узнал, что может бросить вызов на дуэль и убить соперника. Мысль о проигрыше тормозила, но кто не рискует — не пьет шампанского. Это известно всем жителям Земли. Это известно и Бруно.

— Дорогие торговые партнеры, помимо стандартных товаров, предлагаю на продажу и рабов. Качественных, крепких, — шаман, сидя на роскошном ковре, разглагольствовал перед несколькими представителями рода кошачьих, пока те внимательно слушали, кивая друг другу в ответ.

— Через час закончат подготовку и начнутся бои, где вы сами сможете оценить лучших среди них. Но помните, что за них цена выше! — размахивал руками пожилой гоблин, желая придать словам веса и расплескивая из пиалы экзотический чай.

Обсуждая торговые сделки, шаман довольно лыбился, не скрывая своей радости. Коты выкупали все, делясь блестящими монетам! Обменять никому ненужную древесину, растущую вокруг, на прелестные золотые было благом.

Еще несколько таких караванов и старик сможет выкупить эти земли у орского вождя, давая права распоряжаться ими как угодно. В алчных грезах старик уже видел грядущее величие многотысячного племени.

Однако он не знал, что коты, совершенно не читаемые в своей мимике для гоблина, были рады не меньше. Ведь пройдя немного вдаль, в царство дворцов и гномов, древесина буквально превращалась в золото. Этого хватит, чтоб с лихвой заплатить наемникам и жить безбедно еще год.

Так, не обращая внимания на манеры друг друга, за разговором прошел час, на протяжении которого были нарушены все мыслимые и немыслимые нормы этикета за столом обеих рас. Пока в шатер робко не вошел один из зеленокожих, крепко сжимающий в руке плеть. Один из надзирателей.

— Вождь, все готово! — сообщил он на гоблинском и шаман перевел это гостям, приглашая тех насладиться представлением. Процессия быстро переместилась к месту действа.

Взгляду пожилого вождя открылся вид на его семью. Такую уродливую, тупую и прямолинейную, но семью. Острые клыки, когти и громкий смех. Каждый из них, не смущаясь, рыгал и пускал слюни в предвкушении сытного ужина.

Сколько он пытался вложить в них ум? Шаман забыл. Но все тщетно.

«Но до чего хороши наши гоблинши…» — смягчающе подумалось ему, сглатывая слюну.

Собравшись с мыслями, шаман увидел и группу рабов. Среди партии новичков возвышался минотавр. Идеальная боевая единица, давшаяся ценной десятков гоблинов-воинов. Предвкушение цены на этого раба дурманила мозг старика.

«Очень, очень дорогой. Вероятно это последняя сделка с хитрыми котами, после чего золота наконец хватит», — думалось ему.

Ловя множество взглядов, вождь поднял посох к небу, призвав к всеобщей тишине. Так и получилось. Он наслаждался этим мгновением, когда собратья жадно ловили каждое его слово.

— Настала очередная пора… — кряхтящий голос разливался по ушам слушающих. Вождь уже давно не думал над своими речами — гоблинам слова не нужны, лишь жратва и побоище. И это было не секретом для него — сегодня этого будет в достатке.

По мере своей речи, взгляд старика расфокусировался. Остроконечные уши услышали трелькающий звук, привлекающий внимание.

Если бы эти затуманенные глаза заметил опытный игрок, он узнал бы концентрацию внимания на системных уведомлениях. Между тем шаман ничего и не скрывал, давясь довольной улыбкой. Его лидерство поднялось на новый уровень. Воистину чудный день.

В этот вечер треск большого костра будоражил и пьянил, словно призывающий к войне бой барабанов. Впрочем, так оно и было. Толпа собралась, рабов согнали. Сегодня первый бой определил главный пленитель — шаман племени.

Языки пламени призывно играли в массивных кубиках пресса трехметрового существа, обладающего рогами и копытами. Не нужно быть большого ума, чтобы распознать в нем минотавра. По крайней мере так я себе их и представлял.

Словно ощутив всеобщее внимание, монстр принялся поигрывать мышцами, перетягивая все остальные взгляды. Гиганта окружила дюжина вооруженных до зубов пугал. Раса-прислужник, обладающая серой кожей и небольшим ростом, едва достигающим до самых низких представителей народа гоблинов.

— Начинайте, — с легким мановением руки приказал шаман. Коротышки стройно взяли в кольцо единственного соперника, идя на сближение. Десяток копий, выползающих из-под щитов, дружно указывали острием во врага. Которого, впрочем, это ничуть не беспокоило.

Раздался яростный рев, заставив задрожать сам костер, и уши заложило, а затем минотавр лишь приподнял копыто и резко опустил то о землю. Этого хватило, и строй дрогнул. Несколько древковых опустились, большинство бойцов замерли на месте, и лишь единицы смельчаков продолжали идти.

Следующая секунда окончательно перечеркнула любые вопросы о исходе боя. Гора мышц за мгновение преодолела расстояние до стены копий и, просто опустив ногу, переломило опущенные к земле наконечники.

Второй эпизод, последовавший за первым, открыл вид на отлетающие в сторону щиты, а затем и броню. Монстр добрался до обнаженной плоти. Прозвучал быстро затихший крик агонии и боли. Двое пугал, разорванные пополам, разменяли жизни ни на что.

Казалось, шансы еще есть, можно что-то придумать, только бы собраться, но семя страха уже пустило в сердцах ростки. Выжившие замерли, не решаясь атаковать дальше. Чем и воспользовался их враг.

Итогом следующей минуты были лужицы и ручейки крови, вытекающие от разорванных частей тел, рук и ног. Все коротышки погибли. Сражение закончилось так же быстро, как и началось. Рыча, гигант покинул “арену”, оставив за собой лишь тишину. Даже кровожадные гоблины не ликовали столь явному проявлению доминирования и жестокости по отношению к слабым.

— …прекрасно-прекрасно! — услышалось неподалеку бормотание старого шамана, залившегося веселым смехом. Гадать о причинах странного поведения не хотелось. Только бы не столкнуться с таким же чудовищем в бою, это безумие!

Признаться, страх сковал и меня. Моя жизнь оборвется в первую же секунду, будь я на месте тех несчастных, ставших теперь лишь огрызками тел и будущим ужином.

Как итог, ни следа после своей смерти. Доспехи отмоют, переплавят или починят и отдадут другим. Мясо, кости и даже органы уйдут в общий котел, а кровь, пролитая совсем недавно, станет пищей для травы. Жуткий исход. Кто вспомнит имена жертв, есть ли у них семьи, и сколько тысяч костьми еще лягут здесь? Бессмысленная, беспощадная и тщетная смерть.

Прострация длилась недолго — следующие несколько боев с участием слабаков, избивающих друг друга. Первые впечатления отошли на второй план и пришло четкое осознание: сегодня сражаться с тем минотавром не нужно. Но в этот вечер решил не сражаться вовсе. Нет, спасибо, теперь уж точно настроение не то. Пусть ящер поживет еще недельку, нужно лучше подготовиться, поднять уровень и характеристики.

Взвинченное восприятие уловило что-то неладное. Прошелся взором по толпе, выискивая суть проблемы. Пока искал, система трелькнула в ухо.

[Уровень повышен: Глаза темного эльфа. Ур 3.]

Выискивая возможную причину, зрение стало острее, наконец зацепившись за знакомого паренька. Человек. Тот из подлобья сверлил взглядом, среди которого плескалась жадность и злоба.

«Проклятье!» — Тут же осознал я суть проблемы, мысленно выругавшись. Как можно было забыть, награда за голову! В памяти промелькнули вопли сгоревшего мальчишки и начальные уведомления. Неужели впредь мне нет дороги к любому из представителей своего вида? Вернее прошлого вида.

— Ты! Выходи в центр, я вызываю тебя! — дождавшись конца боя, я тут же вскочил и указал на самого слабого по виду гуманоида, вызывая того на бой. Мой билет на жизнь.

Не хочу сражаться с читером, повышающим характеристики за прогресс в навыках. Это нечестно. Он обязательно бы вызвал на бой чуть позже. Странно, чего тянул-то вообще?

Под впечатлением первого сражения, инстинктивно выбрал еще одно пугало. Мясорубка в начале вечера оставила свои впечатления далеко не лучшего мнения о серокожих малышах. Теперь один из них послужит мне гарантом щита и безопасности. Прости уж.

— От судьбы не уйдешь, ушастый. Мы еще выйдем в круг, — со злобой прошипел изменившийся в лице человек, когда проходил мимо него. Засранец, а ведь с пару часов назад так вежливо и кротко себя вел.

Почему многие желают моей смерти? Я всего лишь ищу покоя! Никого не трогаю, не обижаю. Что с вами не так?

Увидев выражение своего соперника, неловкость и стыд наполнили внутренности.

Тонкие руки, ноги, впалый живот, животный страх в глазах и легкая дрожь. И ответ на недавний вопрос нашелся сам собой. Теперь-то все понятно.

Я так же слаб в их глазах, как этот пугало в моих. Всего лишь добыча. Осознание оставило горькое послевкусие, наполняющее мотивацией к изменениям.

Теперь занятия чудаков зарядкой и упражнениями по утрам не казались чем-то плохим или неправильным. Нет, это был единственный и верный путь к выживанию.

По пути ловил на себе презрительные взгляды окружающих. Оно и очевидно, соперник совсем другой весовой категории. Крайне редко кто вызывал трусливую и робкую расу на бой. По крайней мере один на один. Это считалось своего рода негласным правилом, ставящим метку позора на всех нарушителей. Могу понять, но жизнь превыше чести.

Незаметно для соперника схватил горсть земли, принявшись напитывать ту ядом. Какая-то решимость, видимо, мелькнула в моем взгляде, из-за чего малыш у костра задрожал сильнее.

Наконец, стоя у костра, мы встретились взглядами. Я молчал, ждал сигнала, готовый, как натянутая стрела, выстрелить в тот же миг. Но он не наступал.

Перевел взор на шамана и осознал. Старик сам сомневался. Борьба была отчетливо видна на морщинистом лице. Секунды шли одна за другой, а тишина затянулась.

Наконец из палатки, раскинутой позади вождя племени, вышел гуманоидный кот, подходя ближе. За усатой мордой не выходило прочитать ни одной эмоции.

Новоприбывший положил лапу на плечо шаману и что-то прошептал, вслед за чем его взгляд стал тверже. Кажется решение принято.

— Начинайте! — прохрипел голос, и я начал.

Метнулся вперед, занося руки для прямого удара, но пугало прикрылся, после чего моя нога влетела в открытый живот бедолаги. Обманный маневр сработал, повалив соперника наземь.

Навалившись сверху, прижал к земле серокожего вдвое меньше меня и принялся молотить градом ударов. Те сыпались о прикрывающий лицо блок.

Устав от тщетных потуг, просунул ладонь к глазам врага и раскрыл, принявшись втирать ядовитую землю. С натугой, но да одна песчинка найдет цель.

По ушам хлестнул звонкий крик. Ц-ц, ему бы в певцы высоких нот, а не рабы. Совесть отступила куда-то на второй план, и пальцы нащупали сомкнутое веко, принявшись вдавливать то вглубь, пока другая рука все пыталась пробить блок.

Кажется, яд начал действовать, и враг ослаб, его руки задрожали. Прости, малыш, я постараюсь закончить быстро. Схватившись за запястье пугало, сметнул хрупкий блок в сторону и стал сыпать серией сильных и прицельных ударов в висок существа. Давай же, отключись и умри! Зачем тебе мучиться?

Казалось, просьба была услышана, и судороги существа вскоре прекратились, его тело обмякло. Это был легкий бой. Казалось, именно такие и должны были быть изначально, а не те попытки выжить, но мир не желал меня встречать с распростертыми объятиями.

Поднявшись, молча направился к своему месту. Где-то на задворках сознание червь стыда подтачивал разум. И, походу, не только меня, ведь периодически рабы плевали вслед, изредка попадая на ноги.

Унизительно справедливо. Даже прежнее место, где я сидел, нарочно заняли, не оставив свободного уголка. Пришлось пройти еще дальше, в самый конец, где вне круга и осесть на землю. За лесом голов теперь не увидеть ни одного боя. Впрочем, не важно. На следующем бою нужно вызвать и победить ящера, если раньше множество теперь уже недругов не успеют дотянуться до презренного дроу.

Взгляд расплылся, выискивая системные уведомления.

[Получен навык: Устрашение. Ур 1.]

[Устрашение — навык, обучающий контролировать свою мимику, жажду крови и тембр голоса, отпугивая все опасности. Незначительно меняет лицо, придавая ему нужные пропорции. Существа, значительно уступающие в силе, избегают схваток с вами. Бу! Бу, я говорю! Пошел прочь!]

[Уровень повышен: Школа яда — Насыщение Ядом. Ур 6.]

[Уровень повышен: Рукопашный бой. Ур 3.]

Что же, новый навык и два поднятых уровня. Удивительно, но за такой простой бой выдали так много. Эти улучшения мне определенно помогут, и твоя жертва не будет напрасной, малыш. Не хочу идти по головам, но однажды я отомщу вынудившим нас к этому всему. И если не им, так их создателям.

Вскоре время боев закончилось и пора было возвращаться, но некоторых из нас уводили в палатку к котам, а затем и за город. Странно. Спустя десяток минут, излишек, включая меня, уже находился в клетках.

Периодически гоблины возвращались, забирали следующую партию и уходили туда же, лишь затем, чтоб повторять этот процесс снова и снова.

— Встать, ушастый! За нами ходить, иначе больно, — наступила и моя очередь.

Сопротивляться было глупо и, в окружении нескольких стражей, отправился к месту назначения. К этому часу, благо, большую часть рабов забрали, плевки и презрение не настигли в пути.

Мы остановились у палатки, и я замер, ожидая каких-то команд, но один из гоблинов молча и грубо втолкнул внутрь, вынуждая упасть.

Секундный порыв воздуха и хлопок, отдавшийся ноющими на руках ссадинами, и мы внутри. Благо приземлился на более-менее мягкий ковер.

Под взгляды зеленокожего шамана и нескольких котов со стоном поднялся на ноги. В принципе, от них не убудет, можно было и ожидать подобного. Или, судя по любопытным взглядам, это была какая-то проверка? Если присмотреться, в глазах старика мелькнуло разочарование. Видимо, проверка с треском провалена.

— Ты не воин? — не успел я осмотреть внутренние убранства, как один из котов привлек внимание. Рыжий с черными длинными усами, укрытый тканевой широкой робой во все тело и перевязью на голове. Вооруженный парой скимитаров, он с прищуром ожидал ответа.

— Не воин, — прямо сказал я. Чего лгать, правду не утаить, тем более столь вопиющую.

Наконец, в секундах кошачьего раздумья, взгляд зацепился за золотые и серебряные кувшины и кубки на столе, среди которых пестрили всевозможные знакомые и не очень лакомства.

Есть, мягко говоря, хотелось сильно. Даже живот, не выдержав такой картины, заурчал. Но рабская метка жгла, предупреждая о последствиях любой несдержанности.

— Дроу не воин стоит дешевле. Наша сеть широка, покупатель найдется, но… какое разочарование. О могущественных, прытких и непобедимых подземных эльфах ходит множество устрашающих легенд. Еще моя матушка в отрочестве пугала ими, когда на ночь глядя возвращаться не хотел. Ц-ц, сплошное разочарование, не хочу искать на него покупателя, — пренебрежительно махнув рукой, наконец, выдал кот, обращаясь к шаману.

Старик в ответ, казалось, стал ещё больше сутулиться, пристально всматриваясь в меня. Не знаю, чего он ищет, но вряд ли это найдет.

— Хорошо, уважаемый Зортан, Ваше право. Остальных интересует редчайший представитель вида темных эльфов? — ответил хозяин шатра, обращаясь к остальным котам.

Стоп, покупателя? Только сейчас смысл слов дошел до меня. Он перепродает меня? Удивление и негодование нахлынули волной. Нет, с одной стороны это неплохо, может быть теперь жизнь станет чуточку лучше, но… слишком неожиданно.

— Дроу плохие чернорабочие, тело тонкое и слабое. Не интересно, — тут же ответил второй, всем свои видом показывая незаинтересованность. Его кошачий взгляд лениво блуждал по столу, выискивая желанную закуску.

Хотелось спорить и протестовать с таким отношением к живым существам, но метка, предчувствия спор с хозяином, отдавалась пульсирующей болью в мозг.

— Хм-м, а ведь выглядит вполне не дурно. Думаю найду, куда пристроить его. Всё-таки сколь много существ, столь много и вкусов, — через долгие секунды раздумий с томным довольством выдал третий, подцепив когтем и поглотив кусок розового мяса.

Нет-нет, что вообще должны значить эти слова? Рот открылся в попытке высказать и мое мнение, но вместо слов вырвался лишь стон боли, успешно проигнорированный всеми. Ладони легли на голову, успокаивая ноющее жжение внутри.

— Господин Бинко, это прекрасное приобретение, Вы не пожалеете, — довольно усмехнулся шаман, — нужны какие-то дополнительные приготовления?

— М-м, да-а, нужны бы. Вымойте его. Вымойте хорошо и залечите все травмы, вплоть до царапин, мне нужен в нем товарный вид. Если есть какие-то дефекты, скройте за одеждой, чтоб покупатель не пугался раньше срока.

— Конечно, будет сделано. К какому сроку он нужен?

— До утра мы будем стоять лагерем, успейте к тому сроку, — ответил Бинко, доставая из-за пазухи кошель монет и кладя на стол.

— Все сделаем в лучшем виде, — радостно воскликнул шаман, энергично пожимая руку коту.

——————————

Найти больше глав и поддержать автора можно здесь: https://boosty.to/authorrequies

Здесь мы можете найти общение, ответы на вопросы, новости тайтлов и уведомления о главах: дискорд сервер автора — https://discord.com/invite/uQrqnWzZRY

Благодарю за прочтение, драгоценные читатели:3

Просьба ставить оценку тайтлу (желательно хорошие), это помогает работе продвигаться и придает автору мотивации писать больше.

[Внимание. Передача прав. Смена владельца.]

[Существо Турр Текен'Ар (темный эльф) переходит в собственность существа Бинко Ор Нейт (Тбилиси). Выбор наказания: боль]

[Смена деятельности: Гоблинский раб (Н-) → Раб (Н)

Прозвучало в моих ушах, когда кот и гоблин взаимно пожали лапы. Пряча за пазуху мешок монет, довольный шаман произнес несколько слов на незнакомом языке своим подчиненным, и те увели меня.

А затем начались интенсивные процедуры, реагировать на которые едва успевал. Пара зеленокожих быстро стянули единственную одежду, тут же обливая ведрами воды.

Зубы, едва попадая друг на друга, непрерывно стучали в резких и сводящих от боли судорогах. Тело, не способное устоять от холода на ногах, осело на колени. Вода, посреди прохладной ночи, была ледяной. Парализующее ледяной.

Едва я успевал открывать в перерывах от новых брызг глаза, как слышал новый всплеск. Мельком замечал, как парочка из них чем-то терло мое тело с едва скрываемым отвращением на лице, когда наступила очередь спины.

Среди холодной немоты изредка мелькали вспышки боли. Явно от излишне усердных трудяг, преданно выполняющих приказы. Наконец, система сжалилась и легкое ощущение тепла попыталось уравновесить ситуацию.

[Получен навык: Терпимость к холоду. Ур 1.]

[Терпимость к холоду — навык, отражающий вашу терпимость к пониженной температуре. Возможно развитие. Отсутствие регресса. Д-дерф, мы умрем здесь! Две застывшие статуи в вечной тундре, укрытые белым покрывалом!]

Конечно, этого недостаточно, но на безрыбье и рак рыба. Будем надеяться, что уровень увеличится, и станет теплей. Не успел прийти в себя, как на смену банщикам пришла следующая партия гоблинов. Втирая в мою темную кожу какую-то дурно пахнущую мазь, полную серых катышек, они перебрасывались незнакомыми фразами. Попытки сконцентрироваться и разобрать слова не увенчались каким-либо успехом. Да и, казалось, диалог шел не про меня.

Стоило процедуре подойти к концу, как надзиратель, все это время пристально наблюдавший, кинул мне балахон. Поношенный, но чистый и определенно более удобный. Так и оказалось, когда спешно надел его, ведь холод, зарываясь вглубь костей, все еще бродил по коже.

Сразу же гоблин с копьем отвел к уже знакомой клетке, предварительно кем-то отмытую. Оставшиеся от уборки капли, стекающие сверху, изредка падали на голову, а по ногам, прямо через мокрую землю, пробиралась прохлада. Неприятно и перспектив к крепкому сну нет, или на то и был рассчет?

В любом случае, наступила тишина. Редкие рабы, не проданные троице тбилиси, жались по углам и пытались уснуть, и я заглянул в окно характеристик, ища чем бы заняться.

Из всех возможных вариантов, рукопашный бой и глаза темного эльфа показались самыми подходящими для развития сейчас.

Мерные, тщательно отрегулированные по силе удары, стали сыпаться о деревянные прутья клетки. Тихие звуки разносились эхом вокруг, вызывая множество неодобрительных взглядов неспящих рабов, но это уже их проблема.

Я же, терпя ноющую боль, крепко сжал зубы. Держись, слабая плоть, нам нужно стать сильнее! Скорость ударов замедлялась, давая все больше отдохнуть уставшим кулакам, а через время упала и сила, — мозг более не позволял калечить сам себя.

Тяжело дыша, взглянул на окровавленные костяшки. Жаль, уровень не поднялся, но… еще не вечер, или, в моем случае, не утро. Но нужно передохнуть. Присев и оперевшись спиной о клетку, принялся вглядываться вдаль, высматривая мельчайшие детали и гоблинов. Получалось не очень, приходилось все время щуриться.

Где-то далеко пара гоблинов что-то несли в руках, но не смог понять, что. Еще дальше гоблинша стирала одежду, какую именно — не видел. Так продолжалось, пока не изучил большинство объектов и не навалилась легкая сонливость.

Пришла пора возвращаться к рукопашке. Удары вновь пришлись на тот же брус. Недалеко послышались возмущенные крики и оскорбления, большинство из которых на слух не мог разобрать. Капли крови, вытекающие из кулаков, оросили древесину. Больно. Очень больно. Казалось, боль идет со всего тела, включая спину, только ненависть к слабости горит сильней. Нельзя останавливаться, давай же, держись!

[Уровень повышен: Терпимость к боли. Ур 4.]

Когда сила и скорость упали, система снизошла и облегчила жжение и агонию. Темп сразу же вернулся к изначальному. Близкое чувство озарения крылось где-то рядом, прямо за углом, но… так и не пришло.

Заливаясь потом, остановился восстановить дыхание. Взглядом вновь прошелся по округе. Замечал злые, раздраженные лица рабов, странно посматривающих воинов и… а это что такое? Взгляд заприметил стальной отблеск в дальней клетке. Ну-ка…

[Уровень повышен: Глаза темного эльфа. Ур 4.]

Когда хотелось уже сдаться, попытка была вознаграждена. Среди лохмотьев, служащих одеждой одному из узников, приглядывали острейшие когти длиной в добрых пять сантиметров. Опасное оружие в наших реалиях дуэлей. Очень уж несправедливое преимущество. Помимо остроты, в прочности оных сомнений не было. Расу, к сожалению, распознать не вышло, но в будущем стоит быть внимательным к физическим особенностям других.

Что же, пришло время… страдать. Стиснув зубы, ударил о древесину. Как же больно! Хотелось остановиться и сдаться, но оставшиеся крупицы силы воли держали навязчивое желание развиваться из последних сил.

Когда, сопротивляясь приказам мозга остановиться, кулак приближался к уже образовавшейся вмятине, траектория сместилась, и по балке ударил локоть. Ожидаемой боли не последовало, и в голове щелкнула нужная мысль.

Инстинктивно пришло заветное озарение, что это оно! То что нужно. Через мгновение удары чередовались, атакуя под всевозможными углами не только на средней, но и на ближней дистанции.

[Уровень повышен: Рукопашный бой. Ур 4.]

Наконец знания заполонили голову, и я слегка сменил стойку, вкладывая в удары больше сил. Еще пара комбинаций и я с тяжелым выдохом остановился. Дело сделано.

Волна воодушевления прошлась по телу, выгоняя всякую усталость. Впрочем, идя на спад, силы полностью покинули меня. Плюхнувшись на землю, осознал, как много времени прошло. Влага из-под ног уже подсохла, а руки, сходя судорогами, непрестанно пульсировали. И боль, разлитая, казалось бы, по самим венам. Сдавленный крик, напоминающий мычание, вырвался из уст.

«Ну уж нет, хватит всего на сегодня», — подумалось мне, когда уже бессознательное тело свалилось набок и уснуло.

Посреди каменного подземелья, в едва тусклом освещении фиолетовых кристаллов, находился закованный в кандалы молодой дроу.

Его обнаженная спина была покрыта гнойными нарывами и открытыми ранами, извергающими ручейки ало-зеленой крови, стекающей в выемки на полу. Направляя всю жидкость в разные направления, она образовывала странный светящийся символ.

— Турр, ты совершил непростительный грех и твоя участь тебе известна. Либо проклятое изгнание, либо жертвоприношение королеве Ллос, — раздался раздраженный женский голос из угла комнаты.

Среди тьмы действительно стояло несколько женщин, сжимающих в руках живые кнуты, напоминающие змей с длинными ядовитыми клыками и алыми глазами.

— Сестра, так почему же не отдать его Госпоже для создания еще одного драука? — почтительно спросила одна из них первую. Она не смела говорить на равных с главой дома, жрицей Ллос, но безумно хотела угодить своей хозяйке — жестокой богине дроу.

— Потому что это мужское семя негодно даже на это, Темная Мать отвергла его, — со злостью ответили ей, и последовал очередной хлест проклятым кнутом, вгоняющим Турра в пучины боли, а за ним еще десяток.

Вопли и хрип сорванной глотки разносились по подземелью, когда удары сыпались один за другим, обнажая окровавленные ребра и хребет, полные трещин и сколов.

Но молодой дроу знал, несмотря на неугасимую надежду, что помощи нет и не будет. Это билет в один конец. Душа будет терзаться в любом из случаев и все, что остается — сойти с ума в сладком забвении.

Со временем так и произошло, но надежда все никак не отпускала последние остатки сознания, зажигая угольки жизни в желтых глазах воина.

— Вставай, заморыш! — гневно шипел вчерашний надсмотрщик за банными работами, стоило тому утром проведать меня.

Проснувшись мокрым и дрожащим, но не от холода, еще долгую минуту приходил в себя, смотря в рассветное небо. Вот ведь сны снятся нынче, а? Но что-то глубоко внутри подсказывало, что это не просто воспаление больной и уставшей фантазии. Нет, это событие некогда бывшее, на что спина, казалась бы, заныла сильней.

Открыв глаза окончательно, удивился отсутствию болезненного тычка и ведру воды. Разлепив глаза и услышав голос, сонно осмотрел себя. Действительно, следы крови и грязи, разбросанные по одежде и рукам, сплошь покрытым коричневой коркой.

Пошатываясь, поднялся на ноги и молча уставился на его кипящее от гнева лицо. Через мгновение он, громко топая, развернулся и ушел. Странно, но… завтрак важнее, где он там?

По ощущениям организм привык и сам просыпался ко времени пайка, ведь действительно вдали не спеша шел с телегой тот самый “повар”. Молча дождавшись еды, принялся уплетать ту.

Хо-о, как хорошо. С приемом пищи силы вернулись в тело. Как раз вовремя, ведь к клетке подходила вчерашняя толпа банщиков. Кажется, я знаю, что дальше последует…

В этот раз перенес все тяготы куда уверенней. Самым худшим был момент, когда засохшую кровь сдирали с кожи, втирая в открывшиеся раны дурно пахнущую мазь. Жаль, навыки не улучшились.

Мышцы приятно жгло, а в голове мелькали уверенные знания о рукопашном бое. Мощь переполняла изнутри, заставляя двигаться дальше.

Неужели именно таким и было ощущение силы? Не уверен, что когда-либо испытывал подобное, но чувство определено приятное. Хотелось свернуть горы и разделить море. Но все это лишь мнимая иллюзия, не стоит зазнаваться.

Одев новую одежду, меня повели за деревню. Все та же протоптанная земля, возвращающиеся с охоты гоблины и прячущиеся по домам дети и женщины. Глазами искал новых пленников, надеясь найти еще пару людей, но все тщетно.

Когда я вдоволь насмотрелся на местный племенной быт, мы оказались за частоколом, где раскинулось три лагеря. Кажется, по лагерю на караван каждого из котов. Меня тут же отвели в средний из них, где в телегах жались друг к другу представители всевозможных рас.

Вокруг раскинулись десятки костров и вооруженных котов, греющихся у них. Громко разговаривая и смеясь, они даже и не взглянули на нового раба, пока зеленокожие меня запихивали в повозку.

Создалось впечатление, что внутри собрали конкурсантов на конкурс красоты, среди которых преобладали представители женского пола. Мои мысли о плотских утехах богатых клиентов подтверждались. Неспроста первый кот искал воинов, а второй рабочих. Не повезло мне.

Рабы не обратили внимания на присутствие темного эльфа, на их лицах застыло отчаяние, а в глазах пустота. Все знали, что их ждет дальше. Признаться, сложно не заразиться столь подавляющим и унылым настроением вокруг.

— Шаз’ар ратурен, короды! — по прошествию недолгого времени раздался снаружи властный голос. Благо, мне достался вид у края, и я видел, как по крику неизвестного кота все дружно встали и стали собираться в путь.

Воины тушили костры, собирали рюкзаки, запрягали существ, напоминавших верблюдов, и выстраивались по бокам каравана. Затем все дернулось, едва не опрокинув меня и еще нескольких бедолаг наружу, и мы двинулись в путь.

Крепко схватившись за края повозки, я сидел и смотрел в небо. Воспоминания о первом дне заполонили разум, напоминая о жгучей и неприятной боли. Признаться, адаптироваться было прекрасно. Еще при жизни на земле умел хорошо подстраиваться под любую ситуации и всегда выходить из них уверенно. Увы, тут от меня мало что зависло, на все власть таинственной системы.

Деревня гоблинов все дальше отдалялась, пока полностью не скрылась из виду. И только сейчас чувство потерянности поселилось внутри, подталкивая к какой-то меланхолии. Кто я и что здесь делаю? Куда меня везут и что со мной будет?

——————————

Найти больше глав и поддержать автора можно здесь: https://boosty.to/authorrequies

Здесь мы можете найти общение, ответы на вопросы, новости тайтлов и уведомления о главах: дискорд сервер автора — https://discord.com/invite/uQrqnWzZRY

Благодарю за прочтение, драгоценные читатели:3

Просьба ставить оценку тайтлу (желательно хорошие), это помогает работе продвигаться и придает автору мотивации писать больше.