Мечты — дело нехитрое, тянуться они могут хоть всю жизнь. Люди грезят и в бессонные ночи, и в суматохе будних дней, под светом луны и в полуденный зной. А она лишь хотела одного — умереть, чтобы переродиться в мире обожаемой новеллы. Способ был не важен. Не хватило бы смелости покончить с собой в детстве, так что оставалось ждать — до 15 лет, до того мгновения, когда её насмерть собьёт машина на полном ходу. Разве кто-то мог предвидеть, что всё обернётся именно так? Конечно, никто. Но порой реальность преподносит такое, во что невозможно поверить, и остаётся лишь принять это.
... Ну, кто в 21 веке соблюдает правила дорожного движения? Тем более, когда ты торопишься на встречу с единственной подругой, ради которой снова приехала в её город. Конечно, она бежала со всех ног, ведь, как всегда проскальзывало в её речи, 'я так же удачлива, как Его Высочество...'. Конечно, под Его Высочеством в виду имелся Тай Ю, Его Высочества Наследный Принц Сюань. Новелла имела огромный оборот — девушка мечтала приехать в Китай, как только стукнет 18-19, и приобрести кучу разных фанатских вещичек с Сюань. Конечно, читала она и другие новеллы — девушка так же была заядлой книгоманкой, однако ничего, кроме китайских новелл, её не притягивало. Как-то раз она купила несколько килограмм мукулатуры в виде 5-6 книг чистой классики 19 века в современном оформлении. С теми самыми листочками, пропахшими дорогим мужским парфюмом. Вот только откладывала она их... Так до сих пор и лежали, нетронутые.
Как только появились свои карманные, в 12, она скупила абсолютно всю китайскую литературу, которую нашла — от Небесного Дворца до простенького Похождения на четыре тома — и засела читать конкретно. Все выходные напролёт занимали лишь китайские заклинатели да небожители.
И вот, совсем скоро ей должно было исполнится 15. Буквально в следующем месяце. С рождением ей тоже повезло — родилась она в мае, по мнению её единственной подруги,самом цветущем и райском для города месяце.
... Но перейдем к главному. Побыстрее, уже хочется начать само повествование, а не дописывать скучную предысторию. Поправив спадывающие очки, которые из-за сильного давления были не очень ровными, девушка побежала через дорогу. До конца зеленого света оставалось несколько секунд, а дорога была не маленькая, но девушка думала, если что, машины остановятся. И действительно, начался красный, и автомобили вежливо останавливались, пропуская непутёвую девчушку дальше. Вот только когда уже совсем близко был конец пешеходного перехода..
— Блять, куда!?..
Были её последние слова. Острая, неприятная боль пронзила все тело на секунду, встретившись с ярко-красной фурой, а затем так же быстро ослабла, испарившись в темноту, в которую погрузилось её тело.
Ахуев, потому что другими словами тут не попишешь, девушка отключилась.
... Трава мягко щекотала кожу, лучи раннего солнца сияли бликами в глазах, а ветер спокойно проплывал мимо неё, иногда, словно специально, дуя на её волосы. Который теперь, почему-то, казались длиннее и гуще, нежели её привычное каре.
Да и тело ощущалось по-другому. Странное чувство возбуждающей волны лежало не теле. Да и она словно вытянулась, правда, не многое изменилось. Но кое-что точно поменялось, и девушка чувствовала это отчётливо. Что-то было между ног!
Ахуев ещё сильнее, девушка хотела рывком встать, но не смогла из-за странной усталости. Ещё немного полежав,она медленно открыла глаза и проморгалась из-за яркого солнечного света, что было редким явлением в городе. И тут её прошибло.
— ЧТО ЗА ХУЙНЯ?!
И снова ахуев, она умолкла. Голос был вообще не её и даже не приблизительно. Можно было предположить, что травма была сильной и что-то сделала с голосом, однако никакого врачебного образования у неё не было, так что судить она не могла. Голос был приближенным к мужскому, но на темб повыше и понежней, так что создавалось впечатление хриплого и низкого голоса девушки, которая пыталась ласково что-то произнести.
Решив повторить попытку, девушка выровняла дыхание и произнесла уже спокойнее, но с все ещё подрагивающим голосом.
— Что за хуйня происходит...
Удостоверившись, что голос действительно её, она запнулась на конце предложение и замолчала. Её мучило два вопроса. Тот, что она произнесла, и что за штука у неё между ногами. Хотя и так всё было ясно...
Не зная, что делать в такой ситуации, теперь уже он решил осмотреть себя. Ничего, кроме белых одеяний и длинных бледных кистей рук не удалось увидеть. Волосы были черными, почти такими, как у неё до перерождения.
Попробовав встать, он пошатнулся и упал, кубарем покатившись вниз. Раньше было незаметно, но, оказывается, он лежал на большом холму. В голове тысячи проносились вопросы, пока он ломал себе спину, летя кубарем вниз.
— 'Как так... А сколько мне сейчас лет?.. Как меня зовут?.. Кто я вообще?.. И где я?.. Почему я переродилась не в младенчество?...'
И во всех этих вопросах действительно был смысл. Если она кого-то встретит, для начала стоит придумать себе имя, а потом уже со всем остальным разбираться. Немного подумав, он пришёл к выводу.
— 'пусть буду Цзюнь Сяо':Цзюнь Сяо: дословно 'хладнокровный воин'. Девушка представляла соответственно тоже, что и написано в имени..'
Представляя себя перерожденным в новелле, она не раз присваивала себе это имя. Да и мечтала она переродится в мужском теле, как и случилось. Вот только что делать в такой ситуации, она не продумала уж точно!
Скатившись, Цзюнь Сяо уткнулся в землю носом. Не спеша вставать, его взгляд приветствовал первые лучики солнца. Что теперь делать, как жить, как быть, как то, как се — всё крутилось в его голове. Резко посетила мысль, что он не знает, как культивировать, а значит и вознестись не сможет. Оставатся брошенкой тоже не хотелось — нужно же воплотить хоть что-то, что он себе надумывал?
Соизволив сесть, его снова прошибла мысль. Он же теперь может делать, что захочет! Гулять сутками напролёт, есть что захочется, заниматься тем, чем интересно!... Правда, вместе с этим рука об руку ходили обеспечивание и содержание себя, но его это пока не волновало. Твёрдо решив заниматься тем, чем хочется, и прожить эту жизнь в кайф, Цзюнь Сяо еле как забрался обратно на холм, а потом скатился с него. Он бегал по полям, кричал, как сумасшедший,и просто валялся.
День не вечен, нерв конечен. Наступал поздний вечер, близкий к концу часа петуха':Час петуха: дословно час с 17:00 до 19:00., и Цзюнь Сяо стал вспоминать, что раз это древний Китай': Цзюнь Сяо решил так из-за своей одежды, напоминающей традиционные даосские или похоронные одеяния в древнем Китае., скорее всего, и чудища разные тут есть. А ещё ночевать в поле как-то страшно было, учитывая, что он вечно спал с мягкими игрушками, а тут даже закинуть ногу не на что.
Да и желудок давал о себе знать. Такое желание покушать Цзюнь Сяо не испытывал с самого первого раза, когда сел на диету. За то нынешнее тело было очень гибким и стройным, даже, пожалуй, слишком для мужского, поэтому пока об лишнем весе беспокоится было бы глупо.
... И так начался его часовой поиск ближайшего населённого пункта. На удивление, довольно быстро он нашёл большой сияющий во тьме ночной город. Цзюнь Сяо быстро двинулся туда, да бы что-нибудь своровать. Именно эта мысль пришла ему в голову, когда он вспомнил, что вообще не в курсе, какие тут деньги. Тем более что у самого даже гроша не было.
... Конечно же, путь в этот прекрасный город, который можно было назвать столицей, был закрыт. У огромных, и, наверное, непробиваемых ворот стояли гвардейцы. Уж больно они были похожи на китайских воинов... Решив попытать удачу,юноша скользнул к воротам и похлопал глазками, молча прося пройти. Но в ответ получил лишь твёрдый ответ.
— вход запрещён.
Ну и пусть запрещен! Тогда он найдет другой способ. Разочарованно вздохнув, Цзюнь Сяо пошёл в сторону, вдоль похожей на каменную стены. Когда солдаты скрылись за горизонтом, он попробовал забраться. Получилось не очень, и уже на середине пути его руки до жути устали, однако он продолжал лезть, и в итоге забрался на стену. О чём он не подумал это то, как спрыгивать, ведь высота не маленькая, а он вряд ли железный. Пришлось так же аккуратно лезть вниз, получая царапины и ссадины. Вообще хуй знает, почему его ещё не заметили — может, он всё-таки не настолько неудачлив, как Сюань.
Еле как перевалив свою тушу через стену, Цзюнь Сяо посетила глупая ухмылка.
— 'и всё-таки охрана ни за чем вообще не следит...'
Настало время культового момента — своровать что-нибудь. В жизни, возможно, бывало, что она крала чужую ручку в классе, но исскустной воровкой она точно не была. Поэтому придётся полагаться лишь на свои смутные навыки и описаний из книг.
... Цзюнь Сяо быстро шёл сквозь толпу веселящихся людей. Лавки были дорого обставлены драгоценностями, старинными вещами, к слову, еда тут тоже была. Там было вообще всё. И от этого становилось труднее что-либо стащить. Протянешь руку, возьмёшь маньтоу — и всё, пирамида из булочек развалится, а тебя заставят за это платить. Учитывая, что в кармане — ни гроша, Сяо хотел схватить что-нибудь сверху и убежать. Ну, кто ж знал, что ему придётся воровать? Знал бы, отрабатывал бы навык..
... Он побежал и каждый раз, когда хотел на бегу что-то схватить, не решался. Одно дело — читать, и совсем другое — применять на практике. И всё-таки он умудрился схватить одну булочку. И...
— А ну стоять!
— 'блять, у вас там ещё целые корзины этих булок, пожалей бедного-несчастного, у меня ни гроша в кармане, мне пришлось... Блять, блять, куда ты бежишь за мной, ты на сумашедшего похож,педофил блять, отъебись!!!'
В мыслях всё орало. Из-за одной булочки его посадят? На бегу Сяо свернул в переулок и пожалел — ну, тут только стена, либо наверх забираться, с булочкой в зубах, либо навстречу каре булочника...
Однако последнее было неизбежно. Цзюнь Сяо почувствовал движение сзади и обернулся. На удивление, булочник был вполне миловиден. Странно, ведь обычно их описывали недовольными мужчинами с заурядной внешностью. А этот был вполне ничего. Почти что цвета белого полотна волосы, которые слегка отдавали серым из-за глаз такого же цвета.. Вот только голос никакой не дружелюбный или милый, а грубый, низкий и вообще, что за чукчик с переулка?
— воришки развелись? Зачем маньтоу украл, а?
Блять, он что, дебил в край?
— что я могу сделать с маньтоу, кроме того, что бы её съесть?
Вообще погоня была бессмысленной. Шану':Шан: дословно торговец в древнем Китае, одно из 4-ех подразделений общества. достаточно было просто проигнорировать. Ну не будет же он забирать одну единственную маньтоу?.. Тогда зачем он вообще гнался?.. Он и сам не знал, если честно. Может, ему просто всё надоело и он решил сорваться гнев на воришке. И, какими не были бы его обвинения, он схватил Сяо за руку, сжав ту до боли, и сказал свои мрачным голосом. Не то что у нашего Сяо.
— знаешь, какие наказания используют торговцы для воров?.. Всё разрешено новым правителем, так что лучше бы ты не воровал, а то останешься без головы.
Цзюнь Сяо сглотнул. Даже булочку поесть нельзя что ли?.. Поскольку его не отпускали, Сяо стало как-то не по себе, словно ему сейчас голову и отрубят.
— может... Отпустишь меня уже?
— кто разрешал обращаться ко мне на ты?
Несмотря на вторичный вопрос, шан отпустил его руку, скрестив обе на груди. Ему что, просто скучно? Пусть идёт свои булки продавать, а то его ещё сейчас ограбят, и всё. Однако такая наглость Сяо выбесила.
— как это 'кто'? Сам себе и разрешил. Как ты ко мне обращаешься, так и я к тебе. Доволен? А теперь иди, а то твою лавку снова ограбят.
Казалось, булочник сам ахуел от наглости. Однако сдержался и спросил.
— как тебя звать, воришка?
Выглядело это так, словно он хочет познакомиться. Нет, она конечно хотела в перерождении завести себе мужа, но это уж точно не должен был быть булочник, хоть и такой привлекательный наружности. Опустим тот факт, что мужем за одно знакомство не становятся — он, отвыкший в прошлом жизни от новых знакомств, воспринимал желание познакомиться как симпатию к себе.
— как зовёшь так и зови. Ещё раз повторю,иди пахай, на благо столицы же. — немного подумав, он добавил — это же столица?
Видимо, таких тупых хамов булочник действительно встречал впервые.
— имя говори. Пахать, как ты выразился, я не пойду. Не хочу. Лавка не моя, а отца. И да, это отстроенная столица Чэнь..что с твоим лицом?
Услышав знакомое название, Цзюнь Сяо насторожился и задумался. Насколько он помнил, после падения Сюаня от рук выходцев из Чэня те образовали новое государство, Чэнь. Это давало две почвы для размышлений, но точно выяснялось одно — он находится в новелле. В своей любимой новелле! Осталось только понять, в каком отрезке правления Чэня он находиться. Спрашивать об этом напрямую было глупо, поэтому что бы разрядить обстановку, он выпалил.
— Цзюнь Сяо. А ты, булочник, у нас кто?
Недовольный таким обращением, ему ответили.
— Су Хэ. И я не булочник, а шан... Ты что-то хочешь спросить?
— по мне так видно?
— очень.
Наконец вспомнив про маньтоу, Сяо медленно укусил булочку, а потом пустился в размышления. Су Хэ это откровенно бесило.
— я у тебя спрашиваю, хочешь ли ты что-то спросить. Хочешь — спрашивай, а не жуй у меня перед носом.
Сяо закатил глаза, невольно вспоминая точно такие же слова у своей подруги, и с ехидством сказал, показывая сворованную булочку Су Хэ.
— а что, тоже хочешь? — дожевав, он ответил. — я думаю, какой сейчас год после падения Сюань.
Казалось, собеседник от такого ответа был в шоке. И это действительно было так, ведь на всех, кто упоминал Сюань,косо смотрели как минимум. Иногда таких людей приговаривали к казни за несколько хороших слов о Сюане! Для Су Хэ становилась правдивой теория о том, что этого мальчика выгнали из дома из-за как раз-таки слов о прошлом государстве. Вот он и ворует.
— уже полсотни лет прошло с его падения. И я бы не советовал тебе так открыто о нем заявлять. За это могут и убить.
Сяо уже в два укуса доедал булочку. Одной он откровенно не наелся, но за то теперь срок смерти от голода оттягивался. Подойдя ближе к Су Хэ, Сяо с ноткой каприза в голосе сказал.
— Какой ваш народ кровожадный!... Пригласишь нового знакомого на чаек? Уж больно я вашими маленькими булочками не наелся.
Су Хэ обречённо вздохнул. Сам познакомился, самому и расхлебывать, поэтому булочник лишь кивнул, взял его за руку и повёл к себе.
... Ароматный, но нисколечки не вкусный по современным стандартам чай стоял на столе. Ещё несколько минут, и Су Хэ принес тарелку с маньтоу. Дом у булочника, на удивление, не был какой-то коробкой — имелся целый дом с двумя спальнями для него и для его отца, объедененными кухней и гостиной, а так же туалетом и задним двором. Чуть вправо находилась сама лавка.
С аппетитом посмотрев на булочки, Сяо тут же схватил одну и вгрызся в неё. Удивительно, даже слишком, что он своровал булочку, а вместо пинка под зад получил ещё булочек и нового знакомого. Может, стоит чаще воровать?... Ему вдруг стало необходимо узнать ответ на этот вопрос.
— почему ты не пнул меня и не ушел, а завязал беседу и решил накормить?... Понравился?)... Я такой красивый, да? А что тебе во мне понравилось?
За языком он следить не умел. От слова совсем. Ответом на эту наглость ему стал уже привычный хмурый тон..
— а ты хочешь, что бы я пнул? Я могу, учти.
Второй вопрос он проигнорировал абсолютно. Ну, что ж, видимо, пытаться что-то выпытать у него ещё сложнее, чем вознестись...
Су Хэ сел напротив, вальяжно положив локти на спинку стула и вглядываясь в лицо Сяо. Тому было как-то неловко. Вдруг переселенец вспомнил, что до сих пор не видел своего лица. В укус доев булочку, он спросил.
— а у тебя тут есть зеркало?
— мгм. Иди сюда.
Су Хэ отвел его в свою комнату. Как раз рядом с кроватью находилось зеркало. Сама комната, словом, была скудной, так что я не вижу смысла описывать вам её. И так, Цзюнь Сяо заглянул в зеркало и умилился.
Черты лица нового тела были очень мягкими и плавными, почему-то ему невольно вспоминался Тай Ю, глядя в зеркало. Однако озвучивать он это не стал из-за понятной причины. Рассматривая себя в зеркало, он нахохлился, положив руки на пояс, и вертелся, ведь зеркало было в полный рост, приговаривая.
— Су Хэ, я такой красивый, не могу вообще. Кто-то красивее меня существует? Наверняка нет. Ты только посмотри, какой я подтянутый... Тебе так повезло познакомиться с таким красавцем, как я! Превосходный, да?
В прошлой жизни у него был синдром иллюзии превосходства. Себя он видел лучше, чем все вокруг и не верил, что есть кто-то лучше, однако сам себе не нравился. Видимо, в этом теле будет то же самое.
': рекомендую включить bingo, bingo, baby.:
Цзюнь Сяо уже засыпал. За окном давно стемнело, однако его никто не торопил, поэтому он хотел остаться в уютных стенах дома как можно подольше. За окном его ждёт темень, бессонница и одиночество, а здесь тепло, вкусная еда и Су Хэ. Наконец он спросил.
— тебе не куда идти, верно?
— мгм...
Неохотно ответил он,чувствуя, как глаза слипаются. В этом чае точно не было снотворного?... Как бы то ни было, когда он почти засыпал, то вдруг почувствовал теплые руки, которые подняли его и понесли куда-то. Уже не соображая, Сяо растаял в этих руках и прижался всем телом, а потом заснул.
Уже чуть спустя он сморщился, чувствуя, как что-то холодное коснулось его лба.
— ты слишком похож на неё...
Проснувшись, он неохотно разлепил глаза и уставился в потолок. Поняв, что лежит на чем-то мягком, а именно на кровати, а не на асфальте в каком-нибудь углу на улице, Сяо смутился. Смутился он ещё больше, когда понял, чья это кровать. Впервые за долгое время его пробрало чувство стыда и смущения. Встав, Цзюнь Сяо быстро привёл себя в порядок, а затем вышел на кухню. К его удивлению, Су Хэ как ни в чем не бывало пил чай и ел булочки.
— чего так рано встал?
Неслыханная наглость! К себе в постель уложил, может, даже что-то не то вытворял, а теперь так спокойно обращается?! И хоть сейчас действительно был ещё час Кролика': час Кролика: дословно время в Китае с 5 до 7 утра. ,в нем бушевал небольшой гнев,поэтому Сяо подрагивающим голосом спросил.
— мы спали в одной постели?!
— тебя это так смущает?
— конечно! А может ты вообще... Вообще...
Цзюнь Сяо не находил слов, а вот Су Хэ в открытую смеялся, поставив чашку на стол. Всё-таки решив успокоить, можно сказать, друга, он сообщил.
— ничего такого я с тобой не сделал. Ты серьёзно? Единственное, я позволил себе перенести тебя на кровать, что бы ты не разложился на полу. Вообще-то ты меня должен благодарить. Чего так смотришь? По-твоему я кто, что бы сделать что-то с человеком, которого знаю меньше недели? Я не обрезанный рукав!': обрезанный рукав: дословно гей. Если вкратце, то один из императоров древнего Китая после ночи со своим однополым партнерам не хотел его будить, поэтому отрезал свой рукав, ведь на нем спал его возлюбленный.
— да ты... Это выглядит, словно ты только и ищешь каких-нибудь беззащитных сирот, что бы загнать их к себе домой вкусностями, а потом лишить невинности!
Су Хэ выпучил глаза и умолк. А Сяо, довольный тем, что произвел впечатление того, кто может постоять за себя, сел рядом и схватил маньтоу со стола, жуя.
— ... Спасибо.
Булочник обмер и недоумевающие посмотрел на Сяо. А потом пожал плечами и встал.
— мне нужно идти. Я надеюсь, ты найдешь себе жильё сегодня? Учти, я тебе вечно не смогу помогать.
Но для Цзюнь Сяо всё ещё оставалось непонятно, почему ему помогают. Он ничем не может отплатить, и Су Хэ прекрасно это понимает, почему тогда он до сих пор здесь?
Доев булочку, Сяо не посчитал наглостью засунуть себе в рукав ещё несколько. Как он обнаружил, внутри каждого рукава было что-то похожее на мешочек, видимо, шов не так сошёлся. Либо так всегда было принято, просто не описывалось.
Выйдя из чужого дома, он отправился в сторону самой глубины столицы. На удивление, действительно особо показывалось превосходство Чэня над Сюань. Всюду люди обсуждали сбежавших из тюрьмы граждан Сюаня, которые устроили бунт, и так далее. Сяо же с интересом слушал, делая вид, что просто медленно идёт мимо.
Проходя мимо очередного закоулка, Цзюнь Сяо вдруг увидел проход. Нырнув туда и пройдя прямо небольшой путь, он оказался за стенами города, перед полями. Оказывается, тут был тайный проход. Ну, ему же лучше — не придётся каждый раз лазать через стены или молить охранников.
Поддавшись порыву, он побежал прямо. И бежал так. Ветер хлестал в лицо, за то было хорошо.
Несмотря на то, что он представлял себе, итоговой цели никакой никогда не было. И тут он решил.
— 'я вознесусь. Чего желать ещё? '
Правда, никакого пошагового инструктажа по самосовершенствованию не было, поэтому единственное, до чего он додумался, это сесть на холме в позу лотоса и попробовать помедетировать.