Кап, как, кап…

Шёл сильный дождь. Тёмные облака заслоняли солнце. Запах грязной мокрой земли вбивался в ноздри.

Одинокий с виду маленький мальчик 8 лет стоит над чьей-то неопрятной безымянной могилой.

Его грязно-пепельные не подстриженные волосы развевались над жёстким холодным ветром.

Он был одет в серые дырявые тряпки, а его босые ноги и руки были в грязи.

В запястье его был малиновый цветок.

Казалось, мир оплакивал чью-то потерю, однако… спокойное тощие лицо, по которому идут не слезы, а капли дождя, не выражало ни капли эмоций. Ни грусти, ни злобы, ни намёка на скорбь или боль утраты.

Ничего.

Даже его тёмные, как ночь, глаза были неестественно спокойны и сфокусированы больше на цветке, чем на могиле.

И этот мальчик – я.

А человек, над могилой которого я сейчас мокну, являлся родителем данному телу. Матерью, если точнее.

Верно, я каким-то не ведомым мне образом попал в тело этого мальчика из мира более развитого и технологичнее, чем этот.

Как? Сам не знаю. Мои воспоминания кончаются на моменте, когда я готовился ко сну, а проснулся уже в теле этого самого мальчика в старом очень маленьком обветшалом пахнувшей плесенью доме, хотя было бы очень сложно назвать это домом, скорее какая-то деревянная конура без окон и дверей. А они и не нужны были.

Щели на стенах и потолке пропускали яркие лучи солнца, а через дыру в досках можно было спокойно протиснуться и выйти, что я и хотел сделать, однако, стоили мне подняться, слабые бледные короткие ноги не выдержали веса, и я упал обратно. Боли при падении я не почувствовал, лишь слабое покалывание по спине.

Под мной лежала кучка сена, что и смягчило падение.

Я вновь попытался встать, упираясь об стену, но снова упал. Тогда я решил ползти. Но и тут плохо получалось. Руки также, как и ноги, были слабые и еле как передвигались, но я всё же смог добраться до дыры в стене, из которой попадали лучи ослепляющего солнца.

Я хотел выглянуть наружу, и понять, что происходит, однако, как только моя голова протиснулась, я услышал слабый грохот.

Видимо, что-то упало, но я не мог разглядеть что это было из-за не привыкших глаз, а затем послышались приближающейся шумные шаги.

Топ, топ, топ…

Я протёр глаза, чтобы побыстрее начать видеть, но внезапно надо мной повисла чья-то большая тень.

Я приоткрыл веки и увидел длинные тощие босые ноги. Пальцы ног этого человека были покрыто высохшей грязью.

Я поднял свой взгляд и увидел женщину в одном трепье. Однако даже это не смогло скрыть её природную красоту. Что зацепило меня, у неё были тонкие черты лица, местами грубая кожа, растрёпанные белые, как у луны, вьющиеся волосы, потрескавшиеся губы, маленький аккуратный нос.

Женщина опустилась на землю и протянула ко мне свои дрожащие руки и с лёгкостью подняла меня.

Я и не сопротивлялся, да и не было сил.

А затем, находясь на одном уровне, наши взгляды встретились. Из её больших необычных малиновых глаз почему-то текли слезы. В них я мог прочесть не скрываемую радость, печаль и вину, а также разглядеть в отражении мальчика или всё таки девочку?

Этот ребёнок очень сильно походил на женщину перед мной, поэтому было сложно понять какого пола он был.

Внезапно она обняла меня, а затем стала говорить что-то у моего уха, но её слова были далеки и не разборчивы.

За спиной этого человека я увидел грязную улицу, по которой шныряли крысы, а не далеко от нас лежала ухабка наполненная непонятно чем.

Вдруг я ощутил острую головную боль и застонал.

Женщина перепугалась, и на её лице появилась паника.

Однако, мне уже было всё равно. После сильной боли, моё и так слабое тело почувствовало сонливость, и я провалился в сон.

Проснувшись, я понял, что снова нахожусь в конуре на колющемся сене, а рядом лежала та самая женщина, накрывшая меня своей рукой.

Её дыхание было медленным и ровным, почти не заметным. Скорее всего спала.

Уголки её глаз были красными, а под ними виднелись чёрные ямки. Она явно не досыпала и долго плакала.

От этого моё сердце сжалось… нет, не моё сердце, а предыдущего владельца тела.

Верно, после головной боли чужие воспоминания наполнили мою голову. Из них ко мне пришло осознание, я занял больное тело сына лежащей рядом женщины.

Однако вопрос, куда делся первоначальный владелец тела? И что случилось со мной?

Мне это неизвестно.

Однако, это тело явно ещё помнит связь матери и сына, поэтому оно подвержено эмоциональной привязанности к женщине передо мной.

Это проблема.

В данной не стандартной ситуации, как эта, меньше всего мне бы хотелось выбиваться из колеи из-за не рациональных действий этого ребёнка. Никогда не знаешь, что может произойти. Поэтому мне нужно, как-то подавить эти эмоции, а ещё попытаться не выдать себя. Так будет меньше всего проблем.

Возьмём на заметку.

А также...

Было бы замечательно, если б на этом проблемы и закончилось, однако, через подсказки из воспоминаний тела, я понял, что есть ещё одно не принимаемое мною изменение.

Однако, посмотрим правде в лицо — это явно был не мой родной мир.

Чужой.

Но всё-таки, что неимоверно странно, имел сходство со знаменитой средневековой Европой.

Простолюдины, аристократия, императоры, империи и всё в этом духе.

Что ещё хуже, так это то, что данное тело, а уже, собственно, и я, с его матерью являемся нижнем дном дна социальной лестницы этого мира - рабами. А ни абы какими, сбежавшими из другой страны рабами, пускай и не по нашей вине. Даже обычный заплесневелый кусок хлеба на рынке будет стоить дороже нас.

Доказательством является татуировка раба у меня на левой груди в области сердца.

И так, обобщим, то что я узнал.

Я застрял в теле 5-летнего больного сына раба-женщины в другом мире.

Живём мы, как я понял, в каких-то трущобах на краю какого-то городка какого-то там королевства. Питаемся мы тем, что подаст нам жизнь, а если не повезёт найти еду, то голодаем.

Перспективы, честно говоря, дерьмовые.

В среднее века люди умирали даже от, казалось бы для современного человека, пустяка.

Простуда, грипп, столбняк, оспа, корь, сифилис, холера, сыпной тиф.

Шанс выживания ребёнка в таких условиях очень малы, я бы даже сказал, что их попросту нет.

Умереть во сне от неизвестной болезни, как и прошлый хозяин тела.

Или.

Умереть от голода или холода, а затем сгнить в трущобах.

В итоге всё сводится к ближайший смерти.

И это ещё лучшие и из вариантов.

Трущобы – это место беззакония. Здесь правит не король, а банды закоренелых головорезов. Натолкнёшься на них, и тебя ограбят, изнасилуют, продадут в рабство или просто убьёт, а труп изнасилуют, затем скормят свиньям. Без разницы.

Не поможет даже, если ты мужчина или ребёнок. Тем более это относится к этому женоподобному телу.

Удивительно, как эта женщина, с её то красотой, смогла защищать себя и ребёнка от такого количества опасностей. Внушает некоторое уважение.

И так, что же я должен делать в таком безумном местечке спрашивается.

Для начала выжить, а дальше...

Понять, как я здесь оказался, а там глядишь, и путь назад сам собой отыщется.

Давайте будем откровенны.

Этот мир и люди для меня абсолютно чужие, а всё, что для меня важно находится там, на Земле.

Мне, конечно, жаль эту женщину и её сына. Однако, считаю, привязывать к ней будет равно аморальности.

И дело даже не в отечественном воспитании, которое не выбить даже трансмиграцией в иной мир, и не в том что я дядя за тридцать.

В конце концев, я вроде как украл тело её ребёнка.

Да, не специально, но факт остаётся фактом. Её настоящего сына скорее всего больше нет. Остались только я и его оболочка.

Я не считаю себя хорошим человеком, но совесть какая-никакая всё же есть.

Поэтому, пока ты спишь…

—Про…сти… прости…

Первым моими словами в этом мире стали слова извинения.

Извинения за то, что я украл жизнь и будущее твоего ребенка.

А также, за то, что я собираюсь использовать тебя и твою привязанность к этому телу.

—Прости…

Чтобы выжить, я сделаю всё что угодно, поэтому, пока ты спишь, я дам тебе и твоему сыну первое и последнее одолжение в этой жизни…

—Прости меня…

Потому что после, тебя ждёт одна лишь ложь вора.

Прошло 2 месяца с тех пор, как я проснулся в чужом мире и выживаю под личиной сына рабыни.

Сейчас примерно конец весны, по тому как поздно сошёл снег, предположу, что находимся мы где-то в северных краях.

За это время я наконец-то выздоровел и вывел гипотезу о том, что же стало с мальчиком.

Думаю, стоит начать с самого начала, как мать и ребёнок стали рабами, а затем беглецами, живущие в трущобах. В процессе буду добавлять свои домыслы из 2-ух месячных наблюдений и воспоминаний тела.

Насколько я понял, эта женщина не всегда была рабом. Её изящные и плавные движения, привычка держать спину прямо, желание всегда быть чистым и привередливость к еде выдавали в ней человека, который большую часть жизни принадлежал к высшему сословию. Однако, удивительно, что она ни разу не подала виду и не пожаловалась о своём не справедливом тяжёлом положении в присутствии сына. Гордость ли это аристократа? Что-ж, возможно.

Но думается мне всё куда проще.

Образ, прямиком из моего детства, неосознанно накладывался на эту женщину, и вывод сам пришёл мне в голову.

Даже в других мирах, мать есть мать. Их нерациональное поведение больше, чем просто инстинкт или обязанность, ведь не каждая женщина вообще любит и заботится о своём дитя просто потому, что родила его. За доказательствами далеко ходить не нужно, в трущобах полно брошенных или проданных сирот. Здесь это обычное дело.

А вот мальчик по воспоминаниям уже был рождён, когда женщина попала в рабство по той или иной причине. И, естественно, ребёнок раба тоже является рабом. А рабы, как я понял, не имеют права носить имена, которое якобы являются “дарами Бога“ сего мира, иначе их покарает гнев Господень. Иронично слышать это от церковников, которые, что удивительно, проповедуют волю и милость единого Бога по всему миру, по крайней мере так говорил пьяный в стельку монах в трущобах.

Скорее всего это полный бред пьяницы, однако факт того, что мать тела не наградила сына именем при рождении и сама не называла своего, стоит принять во внимание. Должно быть, есть более рациональная причина этому, чем невидимое “возмездие Бога“.

Возьмём на заметку.

Должен сказать, что лицом ребёнок пошёл в мать, однако есть и отличая, например, при рождении он получил её малиновые глаза, но цвет волос черные, как смола. Наверное, достались от биологического отца, о котором нет ни одного упоминания в “моих“ воспоминаниях. Но самое странное это то, что после "инцидента" двухмесячной давности, зрачки глаз тела потеряли свой естественный цвет и потемнели, а волосы выцвели и стали грязно пепельными. Считаю, что за этим стоит моё переселение в это тело, иначе я не знаю, как объяснить это издевательство над генетикой.

Однако женщину, казалось, эти изменения в её сыне не очень заботили, а насчёт отца она немногословна, но часто говорит, что "я" похож на него, хотя внешне мальчик почти точная её копия, только уменьшенная. При его упоминании она не показывала ни на лице, ни в тоне голоса какой-либо злобы или ненависти, наоборот, скорее какой-то очень сложный глубок эмоций вертелся в её мыслях, заставляя поддаться забвению воспоминай былого прошлого.

Полагаю, за этим скрыта какая-то длинная и трагическая история. Возможно, даже связанная с её падением до раба. Поэтому и не обременяет 5-летнего ребёнка такими сложными вещами, как аристократический мир и жизнь в нём, а потому всеми силами старается заминать данную тему, неуклюже, но старается.

К сожалению, не слишком хорошо получалось, даже первоначальный владелец тела догадывался о неладном, а ему было всего лишь 5. Эта женщина даже 5-летниго ребёнка обмануть не смогла. Мне действительно интересно, как мы дожили до сего дня. С её то наивностью она даже украсть еду никогда не сможет, и, не смотря на наше положение, ещё и меня за этот проступок ругала. Как бы мы не нуждались в нормальной одежде и еде, всё украденное мною, она возвращала обратно и извинялась.

От одного вида этой женщины, кланяющиеся перед этими людьми, которое поливали её всеми возможными проклятиями и гадостями из-за моих действий, сердце этого тела сжималось, а гнев и стыд подступали к горлу.

Вероятно, мальчишка таки не исчез с концами, скорее всего находился где-то в подсознании и влиял на меня, ведь я точно не испытывал вину за свои действия.

Я пытался помочь нам, что в этом плохого? Или вы оба хотите, чтобы мы голодали, но зато с чистой душой? Праведностью сыт и обут не будешь. Ты видел в каких лохмотьях ходишь ты и твоя мать? Напомнить тебе от чего ты чуть не умер?

*...*

Хах, всё ещё нет ответа. Как же раздражает иметь пассажира-смутьяна на заднем сиденье.

Ты ведь и дальше будешь мне мешать, верно, мальчуган?

*Сердце чуть сильнее сжалось*

В какой-то степени я научился понимать меньшего “себя“.

*Вздох*

Как же это глупо. Что мать, что сын, оба такие наивные. Яблоко от яблоньки, что ещё сказать.

Однако, несмотря на моё недовольство, я больше ничего не воровал. Когда я хотел сделать что-то противоречащее словам "матери", этот наивный малыш вновь мешал мне, пускай и не критично, но всё же это причиняло некоторый дискомфорт.

Поэтому я и считаю чудом то, что они оба смогли выжить в рабстве 3,5 года.

Хотя их хозяин-работорговец, Юрген, был очень странным человеком. Держал их не как всех остальных в погребе, а в доме на втором этаже в отдельной, да ещё с кроватью, комнате, с окна которой открывался хороший вид на морской порт.

За всё время он ни разу ни прикоснулся к матери и еë ребёнку. Ни бил, ни издевался, бывало, конечно, время от времени говорил гадостей, но это был предел его дозволенностей. Кормил их три раза в день и не какими-то помоями, а едой уровня простолюдинов. Также давал воду, чтобы помыться, давал теплую одежду, доставал откуда-то дорогие лекарства и т.д. В общем, обеспечивал этих двоих всем необходимым.

Действительно странный человек, рабами как будто были не они, а он сам.

Однако, полагаю за таким поведением скрыто больше, чем “чудо” или просто “везение”.

Аристократия.

В этот период времени они являются всем. Даже пав в рабство какой-то из членов их семьи, тот сможет жить жизнью, как минимум зажиточного простолюдина.

Классовое неравенство во всей его красе.

Думаю, с этим и связана “удача” матери и ребёнка. За ними стояла какая-то богатая знатная семья, вероятно, ещё и не самых низких рангов.

Однако вопрос: как же они очутились в трущобах тогда?

Не по своему же желанью, верно?

Дело было одной холодный зимой.

Мальчику уже исполнилось 4 года.

В ночь, когда шёл снег, а все спали, в дверь дома работорговца кто-то сильно постучался, разбудив не только хозяина дома, Юргена, но и матерь с сыном.

Было слышно, как Юрген выругивался, угрожая дубиной нарушителю спокойствия в одной руке и держа свечу в другой, но всё же открыл дверь.

Мать мальчишки встала с кровати и приоткрыла дверь комнаты, чтобы понять ситуацию. Естественно, тот решил последовать примеру своего родителя, всё же он был слишком любопытен, как и все дети его возраста.

Вдвоём они стали наблюдать через небольшую щель.

В пороге дома стоял человек в медвежьей шубе, на которой было много снега. Он стряхнул его и снял шубу. Под ней оказался пухлый мужчина лет 40 в довольно богатой одежде.

Юрген убрал дубину и обнял его. Оба смеялись и разговаривали у порога. Вероятно, это был его очень хороший друг или родственник. Хотя с виду они были очень разные. Один тощий другой толстый.

Толстяк прошёл глубже в дом, абсолютно не стесняясь, и сел за деревянный стол у трескающегося камина. А хозяин дома сходил на кухню и притащил две большие деревянные кружки и по два бочонка какого-то алкоголя.

Они были прямо под лестницей на второй этаж, поэтому было видно только одного из них.

Затхлый запах спирта наполнил помещение, а двое, с каждой выпитой кружкой становились всё громче.

Из их весёлой беседы я понял, что толстяка зовут Брюнген, и он является старшим братом рабовладельца Юргена, а также по тому, как он хвастался перед младшим, довольно успешным купцом.

Он недавно вернулся в родной город и завтра уже отплывает вновь, поэтому решил заглянуть к своему бедному братцу.

Однако Брюнген явно не ожидал, что у никудышного Юргена дела будут гораздо лучше, чем он себе представлял.

Его чутьё купца учуяло слабый запах наживы, поэтому, наливая всё больше и больше своему младшему, Брюнген хотел разговорить и узнать секрет Юргена.

Неподозревающий Юрген продолжал пить и в конце концов рассказал брату о выгодной сделке с рабами.

Примерно 3 с половиной года назад к нему пришли таинственные люди и предложили заключить “контракт”. При этих словах он толстым пальцем тыкнул в сердце.

Брюнген, будто что-то понимая, кивнул и не стал допрашивать, что это были за люди.

Пьяный Юрген продолжил.

Ему нужно было всего лишь присматривать за матерью и ребёнком, пока их не заберут, но если он хотя бы чу-чуть навредит им, то его пустят пообщаться с морским дьяволом.

Однако, Юрген сразу отказался, говоря, что дельце очень дурно пахло. Но в тот момент таинственный человек в капюшоне высунул звенящий мешок монет.

Брюнген, наливая ещё кружку своему младшему брату, спросил за сколько он продался быть нянькой.

Юрген, усмехнувшись, залпом выпил ещё одну кружку и со стуком вернул её на стол уже пустой, а затем, лукава улыбаясь, показал один указательный палец брату.

И тут началась игра в угадайку.

Брюнген давал 1 золотой, но Юрген качал головой.

Тогда Брюнген предложил 10, но и тут Юрген лукава улыбался.

Брюнген тихо предположил 100 золотых, улыбка на лице Юргена ещё никогда не была такой широкой, а затем он расхохотался, выпивая ещё одну кружку.

Чтоб вы знали, за 4 золотых семья простолюдинов из 3 человек может спокойно прожить месяц, а тут целых 100. Можно жить, не прибедняясь, целых 2 года, да ещё останется.

Каждый месяц эти люди в капюшонах приходили к нему и проверяли состояние рабов, а также передавали по ещё одному мешочку звенящих.

Лицо Брюнгена потемнело. Было видно, что он начал сомневаться в самом себе и своей жизни. Пока он тратил по несколько лет в мореплавание, чтобы заработать, его младшему просто приносят деньги! И за что? Просто за то, что тот присматривает за чужими рабами!

Уже прилично подвыпивший Юрген не обращал внимания на лицо брата и продолжил. Однако, его выражения лица уже не было таким праздничным, скорее кислым, будто вкус алкоголя внезапно испортился.

В этот раз Юрген не хвастался, наоборот, жаловался.

Где-то полгода назад или около того люди в капюшонах перестали его посещать и приносить деньги. Он уже начал считать, что его обманули, но даже так, не смел бросать или притрагиваться к рабам. Он сжал свою ночную рубашку в области сердца, крикнул: “чертов контракт”, и жадно выпил ещё одну кружку.

В тот момент руки женщины, лежащие на плечах сына, слегка сжались, но тело всё равно почувствовало это и увидело на лице матери волнение и переживание.

У меня было много вопросов, но ответы спросить было некого.

С каждой кружкой Юрген всё сильнее изливал свою негодование, прямо оскорблял копешенников и мать с ребёнком, угрожая продать ко всем чертям этот балласт.

И тут, всё время молчаливый Брюнген, наконец заговорил: “А ты продай”.

Мальчик ощутил внезапную дрожь на плечах. Глаза матери, смотрящие куда-то, сильно колебались в еле уловимом страхе. Тело проследило за ними и устремил взгляд в том же направлении, а затем холодок прошёл по его спине.

Его и глаза толстого мужчины снизу, на лице которого играла хищная улыбка, внезапно встретились.

Кач, кач, кач...

Ветер ревел. Волны бушевали. А группа кораблей скользила по бескрайнему неспокойному морю, изредка врезаясь в ледяные глыбы.

Люди на палубах суетились, кричали и изо всех сил вычерпывали воду за борт, однако через мгновения морская влага вновь заполняла трюмы, сводя на нет усилия бывалых морских волков.

Не привыкшие к таким тряскам торговцы выблёвывали свой завтрак в вёдра и всячески подгоняли рабов перетаскивать свой товар по выше, подальше от воды. Однако перегородившие вещи мешали морякам, и они не могли заниматься своим делом. А вода всё прибывала, закрепляя цепочку бесконечных распрей.

Двое человек, мальчик и его мать, забитые в кандалы в обнимку сидели и дрожали в углу неплохо обустроенной каюты, из щелей которой просачивалась сырость, а извне за дверью доносились ругань и проклятия грозных голосов.

Лишь тусклый свет качающейся масляной лампы под потолком позволял хоть что-то разобрать в мраке тёмной комнаты.

По воспоминаниям предыдущего владельца тела шёл 3 месяц, как они находились в мореплавании, а их самих продали купцу, брату работорговца, за жалкие 100 золотых монет. Нет. 99 золотых, не считая той упавшей монетки, которую незаметно подобрало тело.

Не то, чтобы много за двух рабов, однако кто-то явно продешевил, ведь только за одну женщину-аристократа дадут в пять раз больше, и это минимум, которой можно получить на аукционе “Северо-восточного рынка”, по крайней мере, так говорил сам их новый хозяин, купец-Брюнген.

Туда-то и держал путь караван “Дарлинские торговцы” из маленькой островной страны Дарл, находящиеся севернее от Южного континента в самом центре экватора, где лето властвует круглой год.

Маленькую по размерам, но не значимости.

Говорят много веков назад именно основатель этой страны, и его команда первыми смогли оплыть весь этот мир, посещая множества новых потрясающих мест.

Тот век прозвали “Веком великих открытий”. Бесчисленные корабли отправлялись в новый мир на кораблях следом за смельчаками, пытаясь отхватить часть славы, и вписать своё имя в историю.

Однако, было и другое не мене известное название - “Век гонений и кровопролития”.

Уже тогда Единая церковь Бога подмела весь южный континент под своим влиянием, и она не была рада представленными ей перспективами. С открытием новых континентов, постулаты и репутация церкви были подорваны.

Были приняты радикальные решения.

Она объявляла каждого новооткрывателя еретиками, шедшие против воли Бога, то есть врагами всего, как оказалось не совсем всего, мира.

В портах инквизицией отлавливались все мореплаватели, которые были под подозрением в антицерковной деятельности. Даже обычных рыбаков хватали. А всех бунтующих или прикрывающих преступников казнили на месте с их семьями без разбирательств, не важно аристократ или простолюдин, перед судом божьим все были равны.

Однако, церковь явно не ожидала, что из-за их действий ещё большее количество обычных людей захотят покинуть Южный континент, что спровоцировало великую миграцию в новый мир, даже церковь, со всей её властью и мощью, не смогла это предотвратить.

Но, к сожалению, на других континентах уже были свои "хозяева", и они не были рады новоявленным гостям.

Приходилось договариваться с местными жителями, однако их культуры, традиции, языки очень сильно отличались от таковых беглецов с юга, из-за чего часто случались конфликты между беженцами и местными.

Век Великих открытий закончился и началась Эра колонистических войн, прогремевшая на весь мир.

Великое множество героев и стран рождались и умирали по стечению времени, передавая потомкам через уста в уста легенды, которые родители рассказывают своим детям, как сказки на ночь.

И по сей день последствия не дают забыть странам “победительницам” принесённых жертв.

А виновник, также и сподвижник целой эпохи прожил остатки своей жизни на последнем открытом им же острове, основав там вместе со своими друзьями маленькую страну, которая в последствии стала ключевым торговым узлом меж семью самыми большими континентами, заработав себе иммунитет на неприкосновенность от стран нового и старого мира.

Великого мореплавателя и открывателя звали Дарла. Основательница, а также по совместительству первый президент независимой республики Дарл.

Кровь основателей продолжает течь в их потомках, оттого торговцы из Дарла знамениты своим чутьём и хорошей ориентацией в водах. Никогда не сбиваются, знают все порта и кратчайшие пути к ним. А ещё они известные среди других мореплавателей, как напыщенные хвастуны.

Безымянный мальчик не раз видел, как Брюнген общался с ними, один из них-то и рассказал ему об всём.

Это была загорелая девочка с светлыми каштановыми волосами и глубокими, как море, глазами. Не высокая, всего лишь на две головы выше его. У неё была богатая тёплая одежда с гербом русалки, державшей буревестника, прямо, как на флаге кораблей дарлийцев, и все моряки её слушались, выполняя каждый её каприз, вероятно, дочь одного из высокопоставленных торговцев Дарла, а ещё она часто любит носить большую капитанскую шляпу, украшенную пером и голубыми самоцветами. Действительно, у детей этого мира своеобразный вкус на одежду.

Однако, что меня привлекло в ней, так это то, как она себя вела.

Обычно люди сторонились или игнорировали рабов, будто они никто, но она без стеснения говорила с каждым, иногда помогала. Не было той детской игривости подстать её возрасту, да и этот странный уставший взгляд, какой есть только у стариков, проживших много лет. А ещё для своего возраста она знает довольно много о истории этого мира, даже то, что на Южном континенте является табу. Если бы не её внешность, я подумал бы, что она взрослый в теле ребёнка.

Возьмём на заметку.

Где-то в середине пути её корабль и ещё парочку отделилось от каравана. На прощание она подарила мальчику голубой камень, со словами найти её, если будет проплывать мимо Дарла, однако тело не приняло его просто так, а обменяло на один золотой, который он хранил на крайний случай.

Что же, по детски мило, забавно, но наивно и жестоко было говорить это мальчику-рабу. Если уж жалеешь его, то могла бы просто выкупить вместе с матерью, а не отдавать ему какой-то драгоценный камень, который в итоге, кстати, после забрал Брюнген. Что же, эта девочка всего лишь ребёнок, пускай и хорошо образованная, не стоило ждать от неё чего-то большого.

Месяц спустя после разделения каравана, середина 3 месяца в море.

По словам капитана корабля через неделю бы они достигли Северо-восточного континента - конечной остановки пути каравана, однако внезапно образовавшийся шторм изменил их планы, из-за чего пришлось задержаться, но даже лучшие мореплаватели из Дарла не смогли найти выход.

Так и блуждали целые две недели по неспокойным волнам.

За это, казалось бы, не долгое время многое произошло. Некоторые неудачливые люди были навсегда потеряны в мутных водах, а также множество товаров купцов пришлось выкинуть за борт, чтобы корабли не затопило.

Естественно негодование и нервозность людей росли, и вот я вернулся к тому самому моменту, к той самой комнате.

Комнате, в которую внезапно ворвался старший брат работорговца, Брюнген. Он с грохотом запер дверь, и стал выругиваться на иностранном языке.

Толстый купец, как и все потерял большую часть своего товара. Он вывозил из Южного континента зерновые культуры и продавал их втридорога в северных странах, которые известны своей почти кругло годичной зимой и труднодоступностью, лишь в середине лета там сходит снег и оттаивают ледники, что позволяет торговцам безопасно добраться до цели, однако это лишь одна из причин, вторая — это великолепное качество меха местных животных. Видимо, его медвежья шуба именно оттуда. Этот товар считается очень ценным в странах старого и нового мира, то бишь в Южных, Восточных и Западных регионах, но в Северных странах всё, наоборот. У них не достаток сельскохозяйственных культур, которые могли бы выдержать суровые погодные условия и приспособиться к мерзлой почве, поэтому распространено скотоводство и охота на диких зверей, так что меха там в избытке, естественно и цена на них намного ниже, торговцы сразу уловили выгоду.

Однако большая выгода — это также и большой риск. Как раньше упоминал, пути к северным регионам скованы льдом большую часть года, и лишь жалкие сотня людей знают маршруты, но естественно они держат их в тайне, прибыль больше. Так многие торговые группы каждый год отправляются на север в поисках “земель обетованных” и бесследно исчезают в ледяных водах. Всё же безопаснее плыть караваном летом, однако и тут от риска никто не застрахован.

Новому хозяину тела “не повезло”. Почти все его мешки с зернами сгнили в трюме корабля, пришлось выбрасывать за борт, всё оставшиеся имущество он хранил в своей каюте, включая мальчика с матерью.

“Потери превысили прибыль”.

Самая ненавистна фраза для любого торговца. Однако куда же купцу выпускать свой гнев?

Ответ: рабы.

Рабы не имеют своего мнения и не противиться воли хозяина - просто идеальные груши для битья, чтобы выпустить пар.

Однако, малец давно привык к избиениям со стороны купца, которые продолжались с тех пор, как они в море, то есть 3 месяца назад.

На следующий день после отплытия с Южного континента Брюнген узнал, что тело на самом деле мальчик, а не девочка, за что сильно избивал за “обман” и не давал ни еды ни воды. Естественно женщина заступилась за своего сына, и тогда купец смиловался и предложил сделку.

Какую? Прошлый владелец не знал, вернее не хотел знать.

Каждый вечер его выгоняли с каюты на час-два. Тело сидело под дверьми и слушало, как его мать стонала, а их хозяин смеялся.

После всего его мать выходила из комнаты вся побитая и исцарапанная. В руках она держала засохший кусочек хлеба, сыр, валяное мясо и кружку воды. Мальчик ел, а эта женщина улыбалась и гладила своего сына, как прежде, как и сейчас собственно, а тело продолжало делать вид, будто ничего не понимает, словно ничего не происходило.

И тогда было также. Гневный купец подошёл к матери тела, схватил за её цепи на руках и швырнул на кровать, но в этот раз не выгнал мальчика.

Мать стала умолять его не делать “это” при ребёнке, но купец не стал её слушать, наоборот, даже приказал телу сидеть на месте и смотреть, а затем набросился на беззащитную женщину.

Тряпьё на одежде матери рвалось, оголяя её кожу. Слёзы стекали с её избитого, но всё также прекрасного лица. Её красные от крови губы тихо шептали “не смотри”.

А тело не смело даже моргнуть или отвезти взгляда. Время ещё никогда не шло так медленно в его глазах. Весь мир для него замер.

Действительно, оказывается у меня и прошлого владельца тела много общего.

Мы оба не верим в “удачу”, однако, иногда судьба преподносит сюрпризы.

Признаю, я зашёл в тупик.

Просмотрев карту, которую я взял у безымянного мертвеца, у которого не было каких-либо возражений, мне совершенно не понятно, как тело с женщиной преодолели пару океанов и ещё несколько морей, почти пол мира, с Северо-востока на Запад всего за 3 недели, две из которых они плыли в шторме на корабле и ещё одну скитались на маленькой шлюпке после кораблекрушения.

Верно, корабли каравана, которые должны были добраться до Северо-Восточного континента, таинственным образом затонули, все без исключения.

Даже воспоминания тела были почти что бесполезны, ведь он то и делал, что сидел в каюте всё время.

Единственное, что удалось узнать, так это то, что караван смог добраться до центра шторма - самой её спокойной точки.

Даже слишком спокойной.

Ни туч, ни ветра, ни какой-либо ряби волн. Если бы не сумасшедшая погода, окружающая этот оазис по среди океана, то подумал бы, что никакой бури и не было вовсе.

Однако, самое странное заметили, когда стали приближаться к середине оазиса.

Слабые волны медленно толкали, именно что по направлению к центру, целый караван кораблей.

И чем ближе, тем темнее вода становилась, а скорость потока усиливалась.

Паника охватила корабль, было слышно, как люди суетились за пределами каюты.

Однако в одно мгновение все шумы прекратились.

Одна секунда, две, три... девять, деся-

Внезапно на смену тишине раздались крики некогда хвастливых дарлийцев.

Вдруг корабль получил сильный импульс и вздрогнул. Женщина и тело отлетели в противоположную стену и сильно врезались.

А затем это повторилось ещё несколько раз.

Запястье правой руки тела было вывихнуто под весом кандалов, и казалось сломана малая берцовая кость правой ноги. К счастью мальчика защищала женщина своим телом, и он не сильно пострадал в отличии от неё.

На взгляд присутствовали множественные занозы и порезы, а также на некоторых частях рук, ног и спины слезла кожа. С её макушки стекала странная жидкость, которая окрашивала грязные белые волосы в алый цвет, и уже к старым синякам прибавилось ещё парочку новых.

Однако за всё время она так и не ослабила хватку.

Тело особенно хорошо это помнило, ведь раны его матери были последним, что он видел перед тем, как жгучая холодная морская вода под большим давлением проникла в каюту.

Мальчик не успел задержать дыхание, и потому стал захлёбываться. С каждым глотком его сознание тускнело, пока полностью не отключилось.

Очнулось тело от сильной жажды и палящего над головой солнца, уже находясь на вольно дрейфующей шлюпке, в которой также были женщина и пару мешков с припасами.

Ни шторма, ни кораблей, ни других людей.

Ничего.

Остались только они на едине с холодно мерцающим морем.

Кандалов не было, гематомы сменили их на запястьях.

Тело не стало расспрашивать мать насчёт купца.

Видимо, их нового хозяина также поглотила бездонная пучина, а даже если и нет, то всё равно плевать.

Однако обретенная свободная жизнь отнюдь не была сказкой.

Природа сурова.

Большие морские волны так и пытались опрокинуть маленькую лодку и людей вместе с ней, и им пару раз удавалось.

Сухой тёплой одежды у них не было, чтобы согреться, поэтому их бросало то в жар, то в холод. Из-за этого мать с сыном чуть не умерли от гипертонии в объятиях друг друга.

Также большую часть еды смыло из-за чего приходилось голодать.

На третий день мальчика стало лихорадить. С каждым прошедшим днём становилась лишь хуже.

Жизнь тела постоянна была на волоске.

Удивительно, что мальчик не умер прямо там. Однако об этом чуть позже.

Женщина как могла пыталась заботиться о нём, но это были четные попытки, ничего не помогало.

Нет пытки большей для матери, чем дать ей беспомощно наблюдать за мучениями сына.

Она и сама была не в лучшем виде. Не спала несколько дней, да ещё не отошла от кораблекрушения. Её лицо было бледным и обескровленным с выпирающими скулами, а губы сухими, явные признаки обезвоживания с продолжительным периодом голодания.

Ничего хорошо данная ситуация не предвещала.

Однако, по словам матери тела, после их спас “добрый рыболов“.

Так они и прибыли в город наслаждения и порока.

И я имею большие сомнения о “доброте рыбака" из такого места, иначе как бы женщина и тело оказались на задворках трущоб в грязном переулке, в котором чуть не умерло тело от той самой лихорадки?

Верно, мне всё ещё неизвестна истинная причина переселения, однако, полагаю, острый приступ лихорадки как-то связано с этим.

У детей не редки случаи лихорадки, причиной возникновения которой в основном является заражение инфекцией, реже иммунодефицитные состояния, однако и они в итоге — инфекция, собственно иммунные заболевания, но и на них легко наслаивается инфекция.

Все остальные причины достаточно редки, однако их также не стоит исключать с связи с низким уровнем жизни этого мира.

Без полного профессионального обследования будет сложно, что-либо утверждать, однако даже, если предположить, что оно каким-то образом было проведено со всеми передовыми технологиями и методами моего мира, вероятность правильного поставленного диагноза всё равно составляла бы лишь 85-90%, но как насчёт оставшихся 10-15%? Казалось бы, такая маленькая погрешность с точки зрения чистой математики, однако с человеческой точки зрения – это каждый десятый человек.

Если учесть, что на Земле количество человеческих особей достигало 8 млрд, то каждый год 800 млн человек, проходящие медицинскую диагностику, получают неверный диагноз. Это лишь поверхностный расчёт, множество переменных не учтено, но всё равно это маленькая вероятность может принести миллионам людей не маленькие проблемы.

Невольно задумываешься, а что если этим “самым” не везунчиком окажешься ты сам? Уже не так спокойно, верно?

К чему я это?

Всё просто, мне необходимо в кратчайшие сроки разузнать информацию об этой лихорадке любыми способами, иначе уже “моя” жизнь будет под угрозой, и я наконец смогу проверить свою гипотезу - “смогу ли я, умерев, вернуться назад?“, которую я естественно не решаюсь подтвердить из-за ограничения в одну попытку.

На самом деле лихорадка была весьма и весьма необычна. В частности, её симптомы.

Кроме классического набора головных болей, жара, обильного потовыделения, учащённого дыхания, сонливости и тд., шли также многочисленные микросердечные приступы.

Действительно, было бы странно, если бы приступов не было вовсе при сердцебиении 280 уд/мин в среднем, что явно выходит за рамки какого-либо “редкого случая” лихорадки известной мне.

Для сравнения:

С точки зрения человеческой физиологии сердца взрослых особей могут выдержать лишь 220 уд/мин и это предел.

Что говорить о ещё не окрепшим теле?

Нормой для ребёнка лет 4-6 является 106 уд/мин. У тела же это значение превышало чуть больше чем в 2 раза.

Это уже даже нельзя списать на аритмию или тахикардию.

Повторюсь, удивительно, что сердце тела до сих пор цело, а он сам не умер прямо в шлюпке.

Однако, что ещё более удивительно, он смог продержаться в таком состоянии почти целую неделю.

Мне же пришлось восстанавливаться целый месяц, чтобы наконец твёрдо встать на ноги, единственное, правая до сих пор ноет, кость неправильно срослась, так что придётся похрамать.

Казалось бы, невозможная болезнь, но разве оказаться на другом конце мира всего за месяц, плывя на парусном корабле и шлюпке, также не входит в категорию “невозможно“? А как насчёт перемещение в иной мир и захват чужого тела в нём, не является ли ещё более невозможным стечением обстоятельств, нарушаемые всевозможные известные “законы”?

Это действительно трудно принять.

Однако я не отчаиваюсь.

Люди сами ставят ярлык “невозможно”, но в их же силах изменить его, сделав “возможным”.

Однако, пока что придётся иметь дело с тем что имеем.

Начну с крошек.

И так, ещё раз проанализируем:

Три события произошли за короткий промежуток времени, а именно инцидент с караваном, затем необычная лихорадка, и последним было моё перемещение.

Какая связь между этими тремя событиями?

Что могло вызвать перемещение?

Вопросы, на которые необходимо найти ответы.

И так, логично думать, что дело в лихорадке, но давайте капнем глубже.

Почему возникла лихорадка? Что её могло спровоцировать?

Единственное, что мне известно — это то, что через три дня после кораблекрушения без каких либо предпосылок лихорадка проявилась в своей обострённой форме с самого начала.

Как ни посмотри, а это странно.

Неужели в третий день произошло что-то особенное? То чего я не заметил из воспоминаний? Например… что-то из категории «Н» (Невозможное)?

Но что “это” могло бы быть?

*Вздох*

Слишком много вопросов, но слишком мало информации...

Если я хочу во всём разобраться, то завтра ночью мне придется идти в город.

Портовый город Кёльн, расположенный в нижнем течении реки Хофель, протекающей через половину небольшого королевства, название которого я так и не узнал, и выходящей в северо-западный океан.

Этот город находится в северной отдаленной части Западного континента отчего снег там сходит довольно поздно. Пускай здешние воды и очень холодные, но не замерзают на всю зиму, поэтому рыболовство, перевозка, импорт стали одними из главных предприятий Кёльна, да и вообще-то единственными легальными.

На самом деле изначально Кëльн был шахтёрским поселением, во времена колонистов из ближайших гор добывали полезные ископаемые и через океан перевозили для продажи. Говорят, каждый день в горах Кёльна открывали новый золотой рудник. Пока одни корабли стояли в очереди на заход в порт, другие отплывали с битком наполненными золотом трюмами.

Богатые становились ещё богаче, а рабочие умирали пачками за гроши, и всех это устраивало. Кёльн процветал.

Однако так было сотню лет назад, сейчас же, по неизвестной причине, из шахт больше нечего не добывали.

Это естественно, что Кёльн потерял свою изначальную ценность в глазах людей, и те, кто поимел с шахт выгоду, естественно ушли оттуда, оставив многих без работы, в основном это были рабы, преступники и конечно же бедные крестьяне — всё это дешёвая рабочая сила. Кроме них также остался представитель от короны, предок нынешнего лорда Кёльна, чтобы управлять всеми этими от пяти минут бунтовщиками.

Однако, по полуразрушенному городу, могу сказать, что нынешний Лорд попросту забросил обязательство заботится о Кёльне и его жителях.

Говорят, передав власть коррумпированным чиновникам, он целыми днями прозябает в своём замке, упиваясь выпивкой и женщинами. Сейчас о нём самом почти никто и не вспоминает, кроме стариков, помнившие славные деньки 100-летней давности, и то можно услышать одни лишь гадости. “Пропавший Лорд” или “забытый Лорд”, так они его и называют.

Брошенный портовый город? В котором процветает коррупция и преступность?

Да это же рай для всех видов отбросов.

Грабежи, убийства, изнасилование — всё это стало обыденностью в портовом городке, где сбрасывать в канаву труп называется хорошими манерами.

Делай что хочешь, наслаждайся чем хочешь, пока у тебя есть звенящая монета для толстых кошельков местных воротил, то можно всё!

И именно в этот источник криминала и антигигиены на краю сего мира занесло женщину и тело, то бишь и меня.

Я шёл, прихрамывая, между зданиями, протискиваясь в маленькие щели, через которые мог пройти только маленький ребёнок. Приходилось внимательно смотреть куда ступать, иначе мог наткнуться на острые камни и пораниться, возможно заразиться столбняком, и в конце концов умереть, чего я, конечно, не хотел.

В обычных обстоятельствах я бы не прятался по тëмным углам, а вышел на центральную улицу и оценил всю прелесть и уникальность архитектуры иного мира, похожую на таковую средневекового века.

Однако, ситуация такова, что грязные сырые переулки для меня сейчас являются единственным безопасным способ передвижения по городу в ночное время.

Верно, я намеренно вышел из “дома” в это время.

На то у меня были причины и молчаливое согласие женщины, которая на удивление последние дни крепко спит по ночам, что бывает довольно опасно в наших обстоятельствах, всегда стоит быть настороже, даже в фазе сна.

Причина моей вылазки находится по ту сторону городской стены, которую видно почти из любой точки района трущоб.

Отмечу, что городская инфраструктура на удивление продумана и систематизирована.

В общей сложности город поделен на шесть зон. Их разделяют величественные высокие стены, в высоту примерно с 5-этажный дом, это 16-20 м, в ширину 6-7 м, а в длину можно пройти и 100-ню метров, но не достичь её конца. Эти могучие глинобитные великаны вызывали чувство надёжности, позволяя ощутить себя в безопасности.

Такие размеры дают возможность свободно передвигаться по нижнему валгангу стен целым повозкам в ту и обратную сторону, от одного поста к другому.

Посты – сооружения построенные на вершинах не больших горных образований, расположенных по всему Кёльну.

В основном являются защитными-наблюдательными пунктами на краю вдоль стен города. Однако, отдельный класс людей решил, что было бы неплохо жить на верхушках этих самых больших камней, поэтому три центральных поста в самом центре были местом жительства наиболее богатого населения, чуть пониже уровнем на выступах также стояли дома менее богатых людей, ещё ниже уже победнее, и так до самого низа.

Качество жизни на разных уровнях естественно отличалось.

Мусор, сброшенный с верхушки, будет ценным на самом дне.

Так устроен этот город.

Буквально, социальный слоистый торт, вишенкой которого является настоящая крепость с башнями, принадлежащая лорду Кёльна.

Гордо стоящий замок был виден из любой точки города, однако даже он не мог сравниться с величием одинокой горы на фоне.

Особенно под лунным светом. Казалось, вся гора сверкала черным манящим цветом, однако, я стоял спиной к ней, не обращая внимания.

Перед мной была юга-западная стена.

Не смотря на позднее время суток, множество людей проходило через гигантские ворота.

Из-за того, что многие “популярные” заведения открываются именно после захода солнца, жители привыкли вести ночной образ жизни, оттого центральные улицы так оживленны и одновременно опасны.

Пропавшие люди в Кёльне — это не новость. Чуть ли не каждые неделю из одних только трущоб исчезают по два-три человека. Умерли они или ещё что, всем плевать.

Ребёнка могут прямо по среди улицы утащить в тёмные переулки или избить до полусмерти там, разницы нет. Никто ничего не скажет, люди лишь бросят мимолетные взгляды, прежде чем ускорить свои шаги с ничего не выражающими лицами. В этом не было ничего необычного. Это были трущобы. Здесь никому не было дела до других. Любой, кто это сделает, долго не проживет. Все были слишком заняты, пытаясь сохранить себе жизнь, чтобы заботиться о ком-то еще. Это было обычное зрелище.

О местных охранниках правопорядка и говорить не стоит. Давно обленившиеся, они даже не выслушают без оплаты, наоборот, могут и зубы выбить, если будешь докучать. Если тебя запинали до смерти, то это твои проблемы, сам виноват, причём тут они? Даже посмеются с глупости такого человека.

И так, чего же я жду в тёмном тесном переулке между стеной и зданием за двумя большими деревянными ящиками, загораживающие вид на ворота, которые находятся всего в метре двух от меня?

На самом деле, если ещё подождать, то скоро...

—...кач-кач-кач.

Послышаться вот такой вот звук, приближающийся к воротам.

А дальше всё, что нужно сделать, это взобраться на ящики и...

—Оп-ля - перепрыгнуть с них на телегу и мягко приземлиться на сухое сено, а затем закопаться в нём поглубже.

—Хм? Ты что-то слышал?

—Что? Нет, я ничего не слышал.

Звуки чьих-то шагов доносились до моих ушей. Я чувствовал, как чья-то рука рыскалась в куче сена, однако через некоторое время всё прекратилось.

—Странно, я был уверен, что что-то услышал...

—Тьфу, ты! Опять твои шуточки!

—Да нет же, в этот раз правда...

—В какой это уже раз за неделю, а? Проезжай давай! Не загораживай мне тут проход!

—Хорошо-хорошо, *вздох*.

—Кач-кач-кач...

Телега вновь тронулась, и, подождав ещё чу-чуть, я медленно выдохнул горячий воздух, чтобы не издать лишних шумов.

Затем тихо убрал с лица колющейся сено и открыл глаза.

Прекрасное чистое ночное небо, какое нельзя увидеть, живя в больших городах, предстало перед мной, что означало, я успешно прошёл ворота. И в этом мне помог извозчик данной повозки.

За прошедшие 2 месяца моего пребывания в этом теле я понял, что оно раздражающе слабое.

Если не учитывать того, что я только недавно смог кое-как адаптироваться к детскому телу, что, кстати, тоже стоило много сил, чтобы рассинхронные сознания двух человек смогли привыкнуть к друг-другу и эффективней управлять одним телом, опыт не сказать, что приятный, и не смотря на явно провальные попытки мальца взять "себя" в руки, которые, также мешали мне, то всё равно выносливость тела была намного хуже, чем у детей того же возраста. Это я ещё не упомянул дисбаланс, который также ограничивал в движении. Я говорю про хромую ногу. Из-за неправильно сросшиеся берцовой кости одна нога стала короче другой, что привело к нарушению баланса в теле.

В сочетании всех этих факторов получается так, что я не могу пройти и ста метров не запыхавшись, на километре отказывают конечности и легкие вместе с сердцем. Это не преувеличение, всё было проверено на личном горьком опыте.

Но, как говориться, всегда найдётся выход из проблемной ситуации.

Не можешь сам дойти? Тогда найди того, кто тебя довезёт.

Однако, загадка: Какая повозка не боится ограбления, заезжая в трущобы пустой, а выезжая полной?

(Подсказка: Какому человеку не нужна ни вода, ни еда, ни даже воздух?)

Ответ буквально лежал под мной на самом дне телеги. Немного убрать сена и... да, вот и они, мёртвые тела людей, неаккуратно сложенные друг на дружке.

Мужчины, женщины, старики, дети…

Некоторые были на начальной стадии трупного явления, на что указывают такие признаки, как трупные пятна, окоченевшие конечности, высохшая кожа и аутолиз, явно умерли совсем недавно, от несколько часов до суток, другие же, которые находятся ниже всех, уже начали подгнивать. Мне не надо даже их поднимать со дна, чтобы почуять характерную смердящую вонь гнилой плоти, что же, это естественно для поздних стадий трупного явления.

За долгий стаж работы, я уже давно привык видеть смерть и мёртвые тела, так что для меня нет ничего зазорного лежать в одной телеге с трупами, тем более я не касаюсь их напрямую, они покрыты сеном. (Сено-я-сено-мертвые тела)

Верно, повозка, которая не боится ограбления, заезжает пустой в трущобы, а выезжает полной — это труповозка.

В Кёльне не понаслышке знают о эпидемии.

Лет 50 назад именно из-за одной такой и образовался целый район трущоб, который занимал одну из шести зон города.

Подробностей мало у кого можно узнать, однако из крох слухов можно сделать вывод, что эпидемия действительно принесла очень много несчастья всем.

Люди учатся на своих ошибках, поэтому-то даже в Кёльне озаботились тем, чтобы вывозить гниющие трупы из города, никто не хочет повторения печальной истории.

Поэтому, раз в три дня можно услышать скрип шатающегося колеса труповоза, который всё никак не может починить извозчик, рыскающий вдоль канав у центральной улицы в поисках мертвецов.

С утра и до захода солнца скрип колёс омрачает трущобы, но становится ещё хуже, когда этот звук прекращается на некоторое время, давая гробовой тишине ознаменовать о смерти ещё одного-двух человек.

Для многих людей труповоз стал негласным символом—предвестником смерти, а для меня же это бесплатный транспорт.

Совсем не трудно проследить за маршрутом извозчика и понять, что все повозки в частном порядке останавливаются перед воротами для досмотра, в случае труповоза нужна также сдавать отчёт о количестве мёртвых тел охранникам правопорядка, или, как их ещё называют местные, флики, что означает “Легальное сборище идиотов в шлемах”.

Пока извозчик общается с фликом, времени забраться в повозку предостаточно.

Я лежал в мягком колючем сене и смотрел на почти тёмную мрачную центральную улицу, вдоль которой стоят ларьки и палатки со всяким барахлом и продавцами за ними. Людей, шныряющих здесь, было мало, но ещё меньше покупающих что-то. Атмосфера почти не отличалась от таковой в трущобах, такая же унылая и удручающая.

Неудивительно, ведь это край одной из городских зон.

Проехав дальше, свет от ламп, изгоняя ночной мрак на улице, постепенно увеличился, также как и количество встречаемых людей, что означало приближение к центру района.

Чем ближе к центру, тем шумнее становилось.

Чаще стали появляться вывески таких популярных зданий, как постоялые дворы, таверны и пабы, из которых выходили шумные пьянчуги, а их в свою очередь перехватывали красивые, на первый взгляд, куртизанки из борделя по соседству, чтобы составить “компанию” на ночь, а под утро ободрать их до нитки.

Забавно, одну из них только что ударил бутылкой по голове мужчина, похожий на бездомного, однако тот тотчас же получил ответный удар от рядом стоящего мускулистого парня, сразу вырубив. Крепыш подхватил одной рукой женщину, а другой мужчину, и ушёл в темный переулок за борделем. Что же, видимо, смельчака я больше не увижу.

И такие сцены были сплошь и рядом на центральной улице портового района Кёльна.

И моя цель, как раз таки находится здесь.

Телега ехала, не обращая внимания на окружающую суету, к концу улицы, там, где находилась пристань, а затем, свернув за угл, остановилась рядом зданием, на котором была вывеска: [Паб морского волка]

[[image:/storage/reader-images/94db4c531f6c465dcf52be1a8506b16f5da8a99d.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/013dce0e52c25e2c422bca0cb261c56d81968841.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/6f7aaf2171e74323162489679eb0087ab43ec893.jpg]]

Паб морского волка – один из многих заведений, где можно выпить и отдохнуть в компании таких же пьянчуг. Также славиться своей вкусной едой даже больше, чем алкоголем.

Ветхое двухэтажное здание с деревянными ставнями вместо окон снаружи выглядит очень старым и разваливающимся, как будто о ремонте здесь никогда и не слышали. Оно и понятно, этот паб стоит на этом месте с самого основания шахтерского поселения, то есть, почти 100-ню лет. Если приглядеться, то становится ясно, что второй этаж был достроен после вместе с пристройкой, это видно по дополнительному каркасу из более светлого дерева, который удерживает стены первого и второго этажей вместе. Интересно, кому пришла эта гениальная идея.

Я продолжал лежать в сене, пока шаги кучера не стали отдаляться, и в конце концов полностью не исчезли в мраке ночи.

Выбравшись из толщи сена, я осмотрелся, обнаружив, что нахожусь в небольшой открытой конюшне, в самом её тёмном углу, а на противоположной стороне был чёрный ход в паб, над котором висела масляная лампа, освещавшая стойла.

Пара лошади и осла, мирно евшие из своих яслей, оторвались от еды, подняли свои головы и посмотрели на меня своими тёмными изучающими глазами, однако через некоторое время вновь вернулись к трапезе.

Убедившись, что кроме меня и животных больше никого нет, я вылез из телеги, отряхнулся от колющихся стеблей и зашагал к деревянному крыльцу чёрного входа.

Перед мной предстала массивная дверь. Сбоку от двери весела верёвка, которую если потянуть, можно услышать звенящий звук.

Я поднял свои короткие руки и потянулся к верёвке.

Ничего.

Я встал на цыпочки и вновь потянулся.

И снова ничего.

Сколько бы я не пытался дотянуться, допрыгнуть до неё, всё оказывалось бесполезным, длины верёвки попросту не хватало, чтобы до неё смог добраться 5-летний мальчик.

*Вздох*

Действительно, всё же сложно быть ребёнком.

Раздражает.

*Скри-ип*

Внезапно дверь приоткрылась и изнутри донесся низкий темборный голос:

—О? Я уже и не ждал, что ты придёшь.

Дверь полностью отварилась, а за ней стоял высокий мужчина, ростом под 7 футов (2,13 м), источник того голоса.

Он был как башня, высокий и прямой, создавая ощущение давления, и его идеальное сложенное мускулистое тело, словно гора, возвышалось надо мной, образуя массивную тень.

Под его тесной одеждой были видны тугие мышцы и сильно выделяющиеся вены. Только одна его двуглавая мышца плеча (бицепс) была больше моей головы, а мышцы ног и того шире, чем всё моё тощее тело. Его выпирающие из-под не до конца застегнутой рубашки, поверх которой была чёрная жилетка, грудные мышцы дополняли картину, а толстая шея гордо держала уже седеющую голову пожилого мужчины.

Пускай он уже и не был на пике своей жизни, старость лишь придавало ему ещё больший шарм. Вместе с его аккуратно подстриженной клингонной бородой, густыми бровями, квадратным лицом, выпирающими скулами, прямым широким лбом, на котором уже проявляются морщины, острыми глубокими глазами, его лицо излучало очень приятный, но в тоже время, строгий вид.

Различной величины шрамы покрывали всё его тело, придавая ему ещё большее мужество.

Это был не первый раз, когда я с ним вижусь, однако каждый раз промелькает мысль:

«Удивительно»

С точки зрения анатомии человека его тело действительно можно назвать “идеальным” во всех отношениях. Как человек медицины и просто мужчина, я не мог не вздохнуть, с жалостью смотря на “своё” собственное тело.

Кожа да кости. Лишь милое смазливое личико. Именно таких, в моё славное детство, дразнили завистливые однокашники. Не ожидал, что когда-нибудь встану по другую сторону баррикад.

—Малец, ты уже целую минуту пожираешь меня своим взглядом. Пускай уже и привык, но всё также жутко, так что прекращай.

Слова мужчины вывели меня из мыслей. Я поднял свои глаза чуть выше ключицы, и наши взгляды пересеклись.

Мне показалось странным, что на его лице мелькало почти незаметное смущение, а его глаза смотрели на меня, прямо как на кого-то чудака.

Если задуматься, человеку действительно может быть неловко, когда его так внимательно рассматривают, по крайней мере мне было бы некомфортно.

Мой просчёт, возьмём на заметку.

—Эй, ты слушаешь? Федел уже давно пришёл и пьёт в пабе, так почему ты до сих пор не потянул за верёвку, забыл?

Федел - тот самый извозчик, который доставил меня сюда. Каждый раз, когда он вывозит трупы, останавливается около этого паба, чтобы выпить пару кружек, а затем продолжает свою работу. Раним утром он возвращается в паб, чтобы опохмелиться, и потом уже держит путь в трущобы с “пустой” телегой, набитой только сеном.

Мужчина перед мной стоял молча, ожидая ответа.

Я поднял правую руку, указал пальцем на верёвку и сказал:

—Она короткая. - Поморщился я.

Ох, уж этот детский голосок, всё никак не могу привыкнуть к нему.

—Вот как?

Мужчина поднял бровь и, поглаживая подбородок, посмотрел в левую от себя сторону, сделав вид, что чем-то озадачен.

Наконец, когда он решил закончить этот спектакль, мужчина положил свою большую ладонь мне на голову и сказал:

—Может дело в том, что ты коротышка?

Его толстые пальцы, на которых были видны мозоли и множественные порезы, поглаживали мои грязные волосы, взъерошивая их.

Естественно, я пытался отмахнуться от его руки, ведь по сути я взрослый внутри маленького мальчика, и стал я таким всего пару месяцев назад, что ни говори, а сложно привыкнуть к обращению с собой, как к ребёнку. Тем более женщины рядом нет, а значит не нужно играть “роль“.

Я чувствовал, как мои колени слабо дрожали под весом руки, однако, даже использовав все силы, я едва мог приподнять его тяжёлую ладонь.

Вдруг рука была убрана, а вместе с ней и тяжесть в теле.

—Парень, тебе бы получше питаться, а то даже в рыбе больше мяса, чем в твоём теле, без слёз не взглянешь.

Серьёзным тоном посоветовал мне мужчина.

—Может просто верёвку удлините?

Невозмутимо предложил я, прекрасно осознавая и без лишних слов "свою" костлявость.

А затем, через несколько мгновений мужчина ответил:

—Если бы тебе хватало сил открыть дверь, то верёвка и не понадобилась бы, хм? Чего ты так смотришь? Обиделся что ли?

Честно говоря, мне уже надоело слушать про то, какой “я” слабый. Причём так каждый раз, когда он меня видит, поэтому я со скучающим выражения лица продолжал слушать его. Не ожидал, что он заметит.

Внезапно из-за спины мужчины послышался чей-то громкий голос:

—Папа! Ну, где ты там? У нас полно заказов!

Лицо мужчина посуровело, а сам он развернулся ко мне боком, смотря на коридор за дверью, где довольно часто мелькал свет.

—Скоро буду!

Крикнул старик в ответ, а затем, посмотрев вновь на меня, сказал:

—Ладно малец, давай уже зайдем.

Я аккуратно перешагнул через высокий порог двери, а за мной и старик.

Дверь закрылась, и теперь, кроме животины, в конюшне больше никого не было.

Первым, что я увидел, зайдя в коридор, это лестница на второй этаж, которая находилась слева от черного входа.

Я продолжил идти по не очень длинному коридору, однако мужчина был быстрее меня. Один его обычный шаг был равен моим трём. Когда он шел, каждый шаг был через одинаковое расстояние, показывая его строгий и дисциплинированный характер.

Приближаясь к концу коридора, где за поворотом уже скрылся хозяин паба, я учуял усиливающийся с каждым шагом привлекательный аромат.

*Глоть*

Рефлекторно я не намерено сглотнул слюну.

Я добрался до конца и выглянул за угл.

Перед мной предстала потрясающая картина.

Помещение битком наполненное едой. В углу лежали брёвна, мешки с мукой, а также грязные не помытые овощи: морковка, картошка, свекла, редис, брюква и многие другие, всё это максимум энергии и кладезь злаков, некоторые я даже впервые видел и не знал их названия.

С деревянных балок потолка свисали на верëвках имбирь, петрушка, лук, козелец, различные грибы, сосиски, сардельки, а у стены также дугой в ряд висели и сушились в основном рыбьи и птичьи туши, также случалось видеть мелких животных, было даже что-то похожее на большую голую крысу. Однако самое большое место на стене было уделено громадной свиной ноге, которая была больше меня самого.

Эта мясная дубинка, чтобы не испортить запах, висела не далеко, но и не близко к бочкам, наполненные водой, в которых были ещё живые дары моря: рыба, моллюски-мидии, устрицы, морские ежи, морские огурцы, креветки, лангусты, лобстеры, крабы, а также кальмары в добавок с водорослями. Кроме морепродуктов на поверхности воды одной из бочек плавали желто-красные плоды неизвестного мне происхождения.

Вдоль стен расположились тумбы, а над ними шкафчики. В каждой тумбочке и шкафчике были полки, наполненные теми или иными ингредиентами, деревянной и глиняной посудой, глиняными кувшинами, закупоренными деревянными пробками, чугунными котлами, чанами, мисками, вёдрами, тазами и тд. Под шкафчиками в их деревянном дне были приделаны свисающие крючки, на них висели ножи любого размера и вида, большие и маленькие сковородки, тонкие и толстые иглы, глубокие и не очень поварёшки, деревянные лопатки, вилки и ложки.

В самом центре комнаты было каменное квадратное ограждение, по бокам которого были полукруглые отверстия, а внутри на среднем огне варились четыре чана, от каждого из них исходил булькающий звук и приятный аромат приправ, кроме этого, ещё два больших котла пеклись на сильном огне недалеко в большой печи, встроенной в боковую стену.

Однако самое волшебное происходило на поверхности тумб, которые являлись большими отшлифованными разделочными досками.

На них лежало множество уже названных ингредиентов и мешочков со специями, явно уже подготовленных. Внезапно женская фигура, с завязанными в платок волосами и фартуком, схватила какой-то корень и ножом, который у неё был в другой руке, быстрыми точными движениями избавилась от ростков, маленьких корешков, тонких волосинок, оставив только голый стержень, а затем и его нарезала на равные мелкие-мелкие дольки. Закончив, ножом отодвинула нарезанное в сторону, взяла другой ингредиент, повторив тот же процесс. На каждую очистку у неё уходила меньше 10 секунд.

Совсем скоро на правой части доски образовалось много небольших кучек нарезки.

Женская фигура, которая как я понял была дочерью старика, достала ощупанное бледное тело птицы, скорее всего уже обескровленное, и плавным движением ножа отрубила голову, затем сделала глубокий надрез в центре грудки и расширяла его, одним за одним она вырезала внутренности, не замедляясь ни на миг. Уже полое туловище птицы было окунуто ею в бочку с водой, а после девушка стала пропитывать его пахучими специями и наполнять подготовленной нарезкой. Однако на этом она не остановилась и достала большой капустный лист, в которой завернула птицу, предварительно пропитав её лимонным соком. И наконец сверток капусты оказался в глиняном горшке и был отправлен в большую печь, вися на ручке с боку от больших котлов.

Но девушка не позволила себе отдыхать, она сразу начала готовить новое блюдо из остатков птицы, совмещая с ещё несколькими, при этом следя за чанами позади себя, она кидала в них остатки от нарезанных ингредиентов и мешала поварешкой с длинной ручкой, изредка пробовав и добавляя необходимые специи, из-за чего аромат становился ещё более богатым и привлекательным.

Каждое её движение было быстрым и точным, а навыки готовки, отработанные почти до совершенства, действительно были достойны восхищения.

Однако, не только она поражала своей техникой, тот самый мускулистый мужчина также демонстрировал свои поистине не превзойдённые навыки.

Находясь на противоположной стороне от девушки, за четырьмя котлами, они были друг-другу спиной, мужчина точил два больших тесака друг об друга, а затем, положив один тесак на доску тумбы, подошёл к мясной стене и взял одной рукой большую свиную ногу. Он нёс её, будто она ничего и не весила вовсе. С большим грохотом свиная дубинка оказалась на разделочной доске. Два острых тесака вновь оказались в руках мужчины. А дальше всё происходило настолько быстро, что мои глаза даже не поспевали за всеми движениями старика. Девушка и близко не могла сравниться с ним в скорости. Пару мгновений и разделка закончилось, а на доске осталось лишь много свиного мяса в одной кучке и копытами с костями в другой. Кости с большим копытом старик бросил в большой котёл в печи, а затем достал деревянные ясли, которые положил на доску, склал туда всё мясо и крикнул:

—Одиннадцатый!

Внезапно девушка за его спиной подняла руку чуть левее и выше себя, схватила висящий на крючке странный металлический инструмент в виде жирного полумесяца с двумя деревянным ручками на двух концах и протянула его себе за спину, держа на над четырьмя бурлящими чанами, при этом продолжая второй рукой готовить. Готовый мужчина уже ожидал этого и, даже не оборачиваясь, точно принял его своей левой рукой. Передача происходила очень гладко и естественно, будто они делали это очень много раз.

Мужчина, держащий инструмент двумя руками, поднёс его над яслями и быстрыми равномерными движениями стал резать и размельчать свиное мясо острыми краями металлического полумесяца. Стало слышно множество стукающих звуков. Когда он закончил в яслях остался только свиной фарш.

Старик поднял ясли и за два-три широких шага обошёл каменную огородку с чанами и встал слева от девушки.

В это время девушка уже успела заправить пару рыбных блюд и замести тесто. Все её руки были белыми от муки и сейчас она как раз-таки заканчивала разглаживать тесто по доске.

В тот момент, когда мужчина подошёл сбоку, девушка убрала скалку и протянула в лево руку, мужчина же протянулся в право, держа за один из концов полумесяца, вновь произошёл ритмичный обмен.

Девушка взялась за ручки инструмента и качающимися движениями стала делить тесто линиями. Сначала была одна горизонтальная, затем ей поперечная - вертикальная, вновь горизонтальная, а за ней также вертикальная. Повторив так несколько раз, тесто быстро было разделено на равные квадратные лепёшки.

Девушка отложила полумесяц в сторону и вместе стариком стали налаживать фарш в центры квадратов, а затем и завёртывать его в тесто. Сначала они свернули лепёшки пополам, получился прямоугольник с тестом внутри. Дальше они вновь положили фарш, но уже в центр прямоугольника, и снова свернули лепёшку пополам, прижав концы пухлого квадратного яства. Большое количество таких мелких закусок одним за другим полетело прямиком в чан позади них и ушло на дно булькающего супа с овощами. Было видно не вооружённым взглядом, как вода поднялась на уровень повыше.

Старик и девушка же продолжали готовить блюда из оставшегося фарша, ведь его всё еще оставалось много.

Мужчина сказал:

—Третий. Средний.

Девушка достала справа от себя сковородку и бросила её с навесом за своей спиной, а затем продолжила лепить фрикадельки.

Сковородка приземлилась прямо в левую руку мужчины, а затем оказалась на решётчатой сетке, под которой во всю пылал огонь из странного сверкающего камня.

Старик схватил рукой горстку нарезанных овощей и кинул на сковородку, за ними последовал фарш, через некоторое время мужчина добавил красную пасту и перемешал всю деревянной лопаткой, подбрасывая овощи с фаршем.

В это время девушка сказала:

—Седьмые. Две. Тонкий-толстый.

Мужчина не глядя передал слева от себя две иглы различной толщины и продолжил обжаривать фарш.

На части доски девушки уже стоял на глиняной подставке тот самый горшок с завёрнутой в капусту птицей. Девушка в рукавицах открыла горшок и оттуда вылетел под большим давлением белый пар, затем она взяла длинную тонкую иглу и проткнула корочку капустного листа, а следом и птицу. Когда она вытянула иглу, по капустному листу потекла слабая струйка жира. Девушка положила иглу и двумя руками схватилась за нижнюю и верхнюю часть горшка, а затем прокрутила верхнюю часть в право, как гайку. Через пару оборотов половина горшка, словно отдельная деталь, снялась, обнажив торчащую из уже глиняной миски полусферу слегка поджаренного капустного листа, скрывающего птицу. Девушка подняла миску и переставила её на стол в конце кухни, где уже была куча всевозможных блюд, или, как ещё можно выразиться, настоящий шведский стол средневековья. Одним за другим различные яства наполняли этот стол до краёв, однако мужчина и девушка продолжали готовить.

[[image:/storage/reader-images/a3273758ddefe35effd8445b3c81c893f4c29856.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/2c2a43dac1c950394df4de5a3cfe2452e48bfafe.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/b19d124e18abf83d7ee38df85de70e17c0826c99.jpg]]

На небольшой кухне вовсю кипела жизнь.

[[image:/storage/reader-images/2c84da6abf9dcd9bcdaa8127e1a6a8fe2d92c590.jpg]]

Отец и дочь стояли рядом, бок о бок, и нарезали овощи к салату. Каждое их движение было синхронным.

[[image:/storage/reader-images/2da7ed6f95ff6b22684b10c20d8327831774ff15.jpg]]

Время от времени двое человек общались странным кодом, понятным только им двоим, и передавали друг-другу разную кухонную утварь. Никто из них не делал лишних движений, если им что-то нужно было, то всё было на расстоянии вытянутой руки, в ином случаи просили соседа рядом.

Эта была очень гармоничная сцена. Без длительных тренировок и доверия, такая слаженная командная работа недостижима. Полагаю связь отца и дочери внесла свою лепту.

Наконец они закончили готовить.

Девушка вымыла руки, умылась и сняла с себя слегка запачканный фартук и платок, который перевязала на руку. Две её длинные косы пошатывались при каждом движении.

Затем она подошла к столу с ещё не успевшей остыть едой, схватила шесть блюд за раз, они лежали на всю длину её рук, и сказала:

—Пап, отдохни пока, а я отнесу заказы в зал.

С этими словами коричневолосая молодая девушка лет 18-20, вышла за тканевую ширму, где и находился зал для посетителей, оставив меня и старика на едине, который при виде уходящей дочери вздохнул.

—Ты, наверное, голоден?

Донёсся до меня баритонный голос мужчины, который стоял уже около меня.

Я уже хотел что-то сказать как…

*У-у-урк*

За меня ответил мой же живот.

Мужчина усмехнулся и положил свою тяжелую теплую руку мне на голову и сказал:

—Хах, видно, что голоден.

Старик убрал ладонь и вытянул из под стола закрытую бочку, а затем добавил:

— Перед тем, как сесть за стол помой руки.

Я помыл руки, под присмотром старика, и он посадил меня за стол, дальше подошёл к шкафчикам и достал из ближайшей полки небольшую миску.

—Сейчас налью тебе овощного супа и ты должен весь его съесть, понял?

Я не стал много говорить и просто кивнул, смотря , как он наливал из чана суп.

Честно говоря, мотивы этого мужчины для меня загадка.

Его полное имя – Абрахам. На вид лет 40-45, точно определить сложно. Из родственников у него только дочь – Рунда. И они в вместе управляют «Пабом морского волка».

Я познакомился с этим человеком, когда «исследовал» большой портовый район (на самом деле потерялся).

Сначала я был очень насторожен по отношению к нему, да и сейчас не ослабляю бдительность.

Его телосложение, пускай и вызывает во мне восхищение, но в тоже время заставляет быть настороженным.

Конечно, не то, чтобы я мог хоть что-то сделать, если бы эта гора мышц действительно решила причинить мне вред, но факт в том, что он до сих пор не сделал против меня ничего плохого, наоборот, помогал.

Именно он помог мне дойти обратно до трущоб, когда у меня кончились силы, да ещё вручил пол буханки свежего хлеба.

Было ли это проявлением жалости к обездоленному ребёнку, или что-то ещё? Было бы здорово, если бы это было первое.

Но уместна ли жалость в Кëльне?

Сколько таких же детей, как и «я» находится на улицах города? Их десятки, а то и больше.

Все знают, поможешь хоть раз и тебя посчитают мягкосердечным, а они этим воспользуются и придут во второй раз, если поможешь и тогда, тебя посчитают дураком, ведь эти дети придут в третий, четвëртый, пятый… десятый разы, пользуясь твоей жалостью, они будут приходить постоянно стоит только показать свою слабость, свою доброту.

Я это прекрасно знаю, ведь и сам такой же. Но разве этот старик не понимал этого ещё лучше меня? Нет, он определенно знал, я уверен в этом.

Но если знал, то зачем помог? А затем предложил мне работу? Я ведь ему буквально никто, так к чему вся это фальшивая любезность?

Мысли бурлили во мне, и я постоянно задавался вопросом: «Что он хочет от меня?».

И всё же, не смотря на мои подозрения, я нахожусь здесь и сижу, жду, когда мне наложат еду, довольно противоречиво.

Должен отметить, что в данный момент нахожусь под тем самым «влиянием».

Переместившись в этот мир и живя здесь сравнительно недолго, я обнаружил, что у меня развилось несколько психических расстройств, что меня крайне не радует.

Является ли это последствием проживания двух человек в одном теле? Или это «Тело» так влияет на меня? Всё же ему было всего 5, а он уже успел пережить многое, неудивительно если бы у него действительно развилось парочку.

Например, сейчас паранойя по отношению к мотивам человека по имени Абрахам.

С тех пор, как завладел телом, я стал проявлять глубокую неприязнь, страх и недоверие к крупным мужчинам среднего и старшего возрастов, но есть это раздражающие ощущение, будто «кто-то» мне это навязал.

И что самое не приятное, я не могу ничего с этим сделать.

Наводящие мысли сами приходят ко мне в голову и мешают здраво думать, образуя кашу из мыслей. Иногда доходит и до головных болей. Поэтому, сейчас стараюсь, именно что стараюсь, делить мысли на те, что действительно имеют значение и не очень.

Такая импровизированная коррекция, естественно, не сильно-то и по помогает, оправдывая мои изначальные опасения.

В каком-то смысле, я сам виноват в данной ситуации.

—Вот держи, чтобы всё съел.

Я отвлекся от мыслей и сфокусировал взгляд на деревянную миску перед собой.

Абрахам протянул мне маленькую ложку, и я взял её, опустив в миску и подняв, я поднёс ложку ко рту, слегка отпил, а затем ещё немного и ещё...

Мужчина смотрел на меня какое-то время и вроде хотел что-то сказать, однако внезапно из-за ширмы, которая ведёт в зал, появилась та самая девушка – Рунда, дочь Абрахама.

Она вновь взяла шесть блюд и уже хотела уйти, как вдруг из зала послышался громкий голос:

—Эй! Рахам! Тащи свой старый зад сюда! Мы хотим ещё по кружке!

Девушка остановилась перед ширмой и, не оборачиваясь, сказала:

—Пап, у нас закончились берванское пиво и эль, надо сходить в погреб и пополнить их.

После этих слов дочь старика быстро скрылась за ширмой.

Абрахам тихо заворчал:

—Вот же ненастные черти.

Абрахам вышел из-за стола и скрылся в коридоре, из которого я и пришёл, оставив меня одного на кухне.

Я уплёл ещё одну ложку и медленно проглотил суп. Сразу же по телу прошлась забываемая мною теплота.

По правде говоря, я был бы рад и объедкам, которые Абрахам выбрасывает в стойло для животных. Правда не ожидал, что он накормит меня супом. Впрочем, это приятный бонус.

За последние два месяца я ел всякую дрянь. Только совсем недавно стало всё улучшаться.

Вновь зачерпнул супа.

Хотя женщина и старалась как могла, было видно, что опыта в добыче пищи у неё было очень мало. Ну, не то, чтобы у меня, современного человека, его было так уж много.

Затем я проглотил ещё ложку.

Чтобы выжить, мне пришлось отказаться от своей абсолютно не нужной в данных обстоятельствах гордости и есть всё.

Ещё ложка супа.

Если повезёт, то могли найти какие-то свежие объедки, выбрасываемые людьми с других уровней, в основном приходилось есть насекомых, корни растений, кору не многочисленных деревьев, и то их почти все обгрызли другие люди.

Ещё одна ложка супа скатилась в мой пищевод.

Как-то раз нам повезло добыть мёртвую птицу. Мы долго пытались ощупать её от перьев. Затем долго не могли развести костёр, за которым приходилось внимательно смотреть, чтобы не потух. В итоге только к ночи смогли её зажарить. Пришлось постараться, чтобы никто не смог украсть птицу. Особенно крысы. Кёльнские крысы очень наглые. Они постоянно шныряют в округе и воруют нашу еду, спим мы или нет, им всё равно. В итоге, мясо вороны было довольно пресным, но жаловаться не приходилось на вкус, когда всё что ты ешь отдаёт землёй.

Ещё ложка.

Я даже стал забывать вкус нормальной еды и привыкать к тому, что у меня изо рта воняет грязью.

И ещё одна.

Когда на кону весит жизнь, не задумываешься о вони, ужасном виде или плохом вкусе. Никаких тебе “вкусно”, “не вкусно”, “нравится", "не нравится”. Ты просто запихиваешь в рот всё, что съедобно, и пережёвываешь, как машина. И всё это, чтобы продлить своё существование на день дольше. Такова жизнь на дне.

И ещё ложка.

Поэтому, когда я впервые за долгое время, вкусил нормальную еду, я старался максимально распробовать каждую каплю, пускай и обычного, но такого драгоценного для меня овощного супа, полного полезных веществ. К тому же надо было учесть, что «мой» организм был истощён, поэтому ему нужно было время, чтобы усвоить овощной суп, дабы всё не повылезало обратно. Еда стала важным ресурсом, поэтому было бы расточительством выблёвывать всё наружу.

Ещё ложка.

И да, пускай я и говорил, что мне всё равно, что есть, главное, чтобы было, однако должен признать, выбирая между объедками и этим супом, я определённо выбрал бы последние, ведь, что ни говори, я человек, а не скотина в конюшне, мне естественно хочется вкусной еды.

Такова человеческая природа. Когда она доминирует, логика в этот момент уходит на второй план. И я не исключение.

Поэтому, я мог есть еду, приготовленную человеком, которого подозреваю. Мой живот превалировал над мозгом. Признаю это. То что я всё таки, не смотря на риски, пришёл в этот паб, также отчасти влияние еды. Не могу и не буду это отрицать. Лишние напоминание мне о том, в какой безнадёжной ситуации я нахожусь.

Ещё ложка.

На данный момент наше положение с женщиной схоже на то, что было, когда она и мальчик дрейфовали на маленькой лодке. Лишь благодаря своей удаче они смогли выжить по среди океана.

И сейчас также.

Мы выживаем на грани лишь благодаря госпоже Удаче, просто потому что нам везло.

Зависеть от такой не постоянной и не надёжной вещи, как «удача», тоже самое, что ходить по лезвию ножа, однажды можно порезаться.

Ещё ложка.

Если ни чего не сделать то, когда удача покинет нас в конце концов, мы будем беззащитны.

Конечно, если к тому времени я не смогу обрести некоторую поддержку, то так оно и будет.

Без «основания» мне не выжить на дне мусорной ямы. Это жестокая реальность.

Поэтому, я решил пойти на риск, обрести ту самую «основу» в лице хозяина паба. Были ещё варианты, но он оказался самым наилучшим выбором из не многочисленных предоставленных.

Ещё ложка супа.

Если бы кто-то сейчас читал мои мысли, возможно подумал бы, что я лицемер, эгоист, не благодарный, и другая чушь морального компаса человека, состоящего из не рациональных эмоций и навязанного чувства долга.

Да, именно такие мысли и крутились бы у людей XXI века с Земли. Таких наивных людей моего мира. Мира, где, чтобы достать еду и воду, не нужно рисковать жизнью, где не надо изо дня в день бояться умереть от холода или болезни, где не надо постоянно быть настороже, подозревая каждого человека в злом умысле.

Такой спокойной мир, сны о котором становится всё расплывчатее с каждым прожитом днём здесь.

Здесь, в этом треклятом ином мире, в этой чертовой сумасшедшей яме, где умереть так легко, а выжить в стократ сложнее.

Собственными глазами я наблюдал, как люди убивают людей за еду, с лёгкостью предают друг друга за звенящий золотой с лицом человека, которого ни разу не встречали. Видел, как в переулке средь бела дня отец надругался над собственной дочерью, как женщина, работавшая в борделе, бросила своего недавно родившегося сына в канаву умирать, как группа подростков забила до смерти старика. Я видел всё это собственными глазами. Всю эту гниль человеческого существа.

Ещё ложка.

Хах, да, лишь наблюдал, со стороны, но ничего ни делал. По среди всего этого я сам пытался выжить, и как бы это жестоко не прозвучало, мне не было дело других.

Если у тебя хватает времени между тем, чтобы не умереть и при этом думать, как бы помочь ещё и другим, значит ты сильный человек.

Только сильный может позволить себе думать о морали, слабым это не дано.

Вот каков иной мир, отнюдь не то райское местечко, какое было на Земле.

И как, живя в этом мире, я вообще могу кому-то доверять? Как могу быть уверен, что женщина однажды также не бросит меня?

Ответ, как и всегда лаконичен — никак.

Никогда нельзя быть уверенным ни в ком и ни в чём. И что, самое смешное, не могу верить даже «себе».

Так что дело вовсе не в том, что я пользуюсь кем-то – это просто ещё один способ выжить, пускай это и значит стать таким же гнилым.

Возможно, я и поплачусь когда-нибудь за свои действия, но это необходимый риск, на который я пошёл, ведь на том свете жалеть не приходится.

*Вздох*

Вот тебе и передышка вышла, совсем уж расклеился.

Надо бы себя что ли в руки взять, да и не думать слишком много о плохом, а то глядишь и до самобичевания дойду, а там недалеко за поворотом и нервный срыв.

И так, гнать все эти мысли надо, далеко и надолго.

Прямо, как в старые добрые. Дескать, не всё так плохо, потерпи чу-чуть и всё само да образуется.

Что же, так и живём.

Я черпнул ещё раз, но оказалось суп уже закончился.

*У~уурк*

Однако сам я не насытился полностью.

Хочу ещё, ведь должен признать было действительно…

—...вкусно.

Пускай я и не знаю мыслей хозяина паба, но, когда он вернётся, попрошу ещё тарелку супа. Обязательно.

[[image:/storage/reader-images/e987c1da556b10937f874613a7af14006fd9c047.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/7a1e592fbb26972ca6e235337b932d044a3930ff.jpg]]

[Пов: Абрахам]

—… вкусно.

Услышав едва уловимый хриплый детский голос, стоящий за стенкой коридора мужчина средних лет прикрыл глаза.

Это был не кто иной, как Абрахам. В его руках было по бочке алкоголя, который он принёс с погреба, находящегося под лестницей на второй этаж.

Когда он уже хотел вернутся на кухню, то увидел, как мальчишка, с виду лет 4-ëх, а на самом деле все 5, медленно ел похлёбку.

Совершенно обычная овощная похлёбка, приготовленный Абрахамом и его дочерью из остатков специально для него, в ином случае они бы даже не стали тратить время на готовку, просто выбросили бы остатки овощей в свинарник конюшни, как и обычно.

Понимая, что мальчик будет на стороже и немедленно прекратит есть, если он зайдёт, Абрахам решил подождать и не зашёл в кухню. Он вовсе не хотел прерывать его трапезу.

Абрахам знал, что опасно давать истощенному человеку тяжёлую еду. Слишком хорошо знал.

Похлёбки был целый чан, однако этот мальчик ел осторожно и тихо, как будто опасался того, что могли отобрать его маленькую порцию в любой момент.

Подобное отношение к еде… Абрахам не раз замечал у людей из трущоб.

В общем-то мальчишка и был оттуда. Так что не было ничего удивительного в таком характерном поведении.

Умëн не по годам, легкомысленный и немного со странностями.

Именно таким его запомнил Абрахам в первую их встречу.

Пару дней тому назад.

Ранних утром, когда солнце показывает свои первые лучи, Абрахам, как и всегда, возвращался с рынка, находящийся в малом портовом районе, с корзиной, которую сплела ему его дочь Рунда. В ней лежали фрукты и овощи. Один из плюсов ходить на рынок по утрам - самые свежие продукты, которые только можно достать в Кёльне, а также малочисленность шумных людей.

[[image:/storage/reader-images/955177ec5f3ca20f934b855c336cd9ea6663eb59.jpg]]

Абрахам прошёл мимо заросшиеся зеленью колодца, стоящий в центре соединения развилок, и уже хотел пойти к юга-восточным воротам, как заметил знакомых, идущих по крайнему обходному пути к пирсу, с которого открывался неплохой вид.

Как Абрахам их заметил, так и те двое, молодая девушка и мальчик, также заметили его. Внешне они были очень похожи друг на друга. Брат и сестра. Внуки местного пекаря. Девушка ровесница, а также подруга его дочери.

Поприветствовав друг друга, у них затесался непринуждённый разговор:

—Дядя Рахам, вы уже успели сходить на рынок, как ваш улов?

Спросила девушка по имени Долла, казалась она была немного смущена их случайной встречей.

—Сегодня неплохо.

Абрахам показал свою корзинку полную различных продуктов.

—Вчера в порт пришвартовался корабль южного каравана, привезли много недавнего урожая с равнин Балша. Столько яблок на прилавках я давненько не видел. Но я заметил по пути сюда старуху Дисар, она то точно, с её легкой руки, заберёт всё самое лучшее.

Дисар - богатая такая старушка, живущая на среднем кольце центрального района. И пускай у неё давно выпали зубы, из-за чего не может есть жесткую пищу, всё же это ей е мешает скупать всё, целыми телегами, что приглянется глазу, а глаз, стоит отметить, у неё намётан очень и очень хорошо. После её походов на рынке из свежего остаётся только радисс, который она не очень любит. И никто не знает, назло ли она это делает другим или просто из вредности.

—Яблоки?!

Вскрикнул мальчик 9-10 лет, наконец показав себя из-за ёбки Доллы.

—Сестра! Ты слышала? Яблоки! Мы их давно не ели! Давай, пойдём быстрее! Возьмём ещё бабушке и отцу!

Стал тянуть за концы рубашки девушки её младший брат по имени Ллод, у которого горели глаза, каждый раз, когда говорил о яблоках. Его любимом еде. Неудивительно, ведь их в Кёльн доставляют только на кораблях, к сожалению, яблоки не растут здесь, тогда бы Ллод мог есть яблоки хоть каждый день.

—Ха-ха, Ллод, любишь же ты яблоки.

Неловко и как-то разочарованно улыбнулась девушка, глядя на своего брата. Это была странная натянутая женская улыбка.

Но Ллод не обращал внимания, он продолжал донимать сестру, которая по какой-то причине не спешила уходить. Не ужели ей не нравятся яблоки?

Долла пыталась что-то сказать Абрахаму, но её брат постоянно перебивал, крича, что хочет яблок.

Ллод уже вовсю стал толкать Доллу в её сумку за спиной, чтобы поторопить глупую сестру.

Видя это, Абрахам издал едва слышимый смешок. Это сцена перед ним напомнила ему, как точно также лет 10 назад вела себя его дочь Рунда. К сожалению, та уже выросла и больше не играет вместе со своим отцом, как в детстве, отчего Абрахам иногда скучает по тем временам.

Услышавший это Ллод, почему-то вздрогнул и мгновенно замолк, словно вспомнив о присутствии ещё одного человека. Мальчик вновь спрятавшись за юбкой сестры, изредка поглядывая на Абрахама. Его взгляд был суровый, словно он смотрел на своего врага, но стоило Абрахаму встретиться с ним глазами, тот почему-то пугался и прятался.

Абрахам не обратил внимания на поведение Ллода т.к. уже привык. По каким-то причинам дети не очень любят Абрахама и боятся его.

—Э-эм, я...

Голос Доллы слегка дрожал и заминался. В руках она крутила глиняную миску с хлебом, то в одну сторону, то в другую, ища подходящие слова.

Абрахам, видя, что девушка перед ним почему-то колебалась, немного подумал, и сказал:

—Всё в порядке, вам стоит поспешить, если успеете, то возможно сможете урвать себе пару яблок из загребущих рук старухи Дисары.

Абрахам думал, что девушке перед ним было неловко за поведение брата, и решил её успокоить словами.

—Нет, я хотела сказать, что... я… я-я в-ва… вам тут хлеба испекла! Вот пожалуйста примите!

Опустив свою голову, Долла выдвинула руки вперёд с полной миской хлеба. Из-за её волос нельзя было увидеть её выражения лица, но можно было разглядеть её дражайшие губы.

Абрахам взял миску и ответил:

—Конечно, спасибо.

—Н-нам уже пара бежать, давай Ллод, быстрее идём за яблоками…

Голос Доллы казалось становился всё слабее, и в нём можно было услышать маленькие нотки сожаления.

Она и её брат уходили, идя по тому пути, по которому не давно проходил Абрахам.

Но не успели они пройти и 10 метров, как низкий баритонный голос окликнул их:

—Эй! Загляните ко мне вечером! Угощу вас вкусным ужином и свежей рыбой!

Девушка резко остановилась и обернулась боком.

—Обязательно заглянем!

[[image:/storage/reader-images/aff138e2a3f6c6e236073aa8352d2babfb3589e7.jpg]]

Ответила Долла с счастливой улыбкой на лице. А её младший брат всё продолжал враждебно сверлить взглядом до самого конца улицы, пока не скрылись из виду полностью.

Абрахам положил миску с ещё тёплым хлебом в корзину, помял рукой свои седые волосы, обдумывая произошедшее, и вздохнул:

—Я уже староват для всего этого...

[[image:/storage/reader-images/a794bf18f21a960077539c575a6b72419bd7de3b.jpg]]

Абрахам пару мгновений смотрел на причал малого портового района, а затем зашагал в сторону юга-восточных ворот.

Массивные стены становились всё ближе, и даже такой высокий человек, как Абрахам, казался маленьким на их фоне.

Защитные стены призваны защищать людей, но любая стена остаётся просто стеной из камня и глины, а их можно сломать. Поэтому даже самым непроницаемым стенам нужны те, кто будет их защищать.

Абрахам, качая головой, просто прошёл мимо спящей стражи.

Пройдя юго-восточные ворота, перед Абрахамом предстал хорошо знакомый ему пейзаж.

[[image:/storage/reader-images/9481f5f08bf2a9aebaa42c36bca65e21a2f295a9.jpg]]

Утренние лучи солнца освещали ещё не проснувшиеся город, прожорливые птицы, летая по небу, выслеживали себе завтрак, спокойные волны ударились о деревянный пирс, а на горизонте маячили заходящие в порт тройка кораблей.

Абрахам продолжал идти по пустынным улицам Кёльна. Большие тени зданий закрывали солнечные лучи, делая тихую атмосферу чу-чуть мрачной.

Внезапно из переулка кто-то вышел.

У этого кого-то были белые длинные волосы и тряпьё, скрывающие тонкую женскую талию. Этот кто-то маленькими шашками переходил через улицу.

Абрахам ощущал слабую мигрень. Кажется, старость всё же брала своё или это действительно сейчас перед ним призрак, которым взрослые пугают не смышлёных детей.

Он и сам так делал, когда Рунда была ещё маленькой, но эффект был обратный. Она притащила ему белого буревестника, сказав, что поймала призрака, а затем попросила научить её готовить этих самых призраков.

Абрахам какое-то время наблюдал за этим “призраком”, который в скорее скрылся за углом, а затем он просто пошёл дальше, ведь не верит во всю эту чушь, да и дел у него было много.

*Пуф*

Абрахам повернулся на странный звук и увидел, как “призрак” свалился на другом конце улицы и скулил, словно испытывал сильную боль.

«Вот тебе и призрак» - Подумал Абрахам, массируя переносицу носа.

Он подошёл к лежащему человеку, дабы убедиться, что тот не помер.

—Хм?

И слегка удивился.

«Это же просто старик? Нет, ребёнок?» - Из-за темноты улиц Абрахам сперва не смог определиться.

«Странно...» - Однако он был уверен, что недавно точно видел фигуру взрослой женщины.

Абрахам присел рядом и стал осматривать его.

«Тяжёлая отдышка, сильно потеет, да ещё сердце так быстро бьется, что же, значит он всё-таки не претворяется» - Убедился он в своих довыдах.

В Кëльне не редки случаи обмана такими вот “больными”, всегда стоит быть на стороже.

«Ну и что же с ним произошло? С виду ранений нет. Так, посмотрим под одеждой...» - Абрахам приподнял тряпичную одежду, и от увиденного его взгляд тем становился всё суровей, чем дальше осматривал верхнюю часть тела. Внезапно что-то зацепило его взор:

—Это же...

*У-у-у-у-ур-р-ррр-ррр-у-у-у-у-у-ррр-рр-р*

Длинное урчание прозвучало и перебило Абрахама.

Абрахам пару мгновений молчал, а затем ему пришла одна мысль:

«Только не говорите мне, что он и правда свалился из-за того, что...»

*У-у-уу-ууу-у-у-уууу-уу-р-р-рр-ррр-р-рр-уу-ууу-у-у-уу-у-р-ррр-рр-р-уу-ууу-у-рр-ррр-р*

На тёмной улице воцарилась неловкая тишина.

Абрахам встал на ноги – «Раз он не умирает, то всё в порядке» - подумал он, разворачиваясь спиной к лежащему человеку – «Пожалуй, пойду...»

Внезапно Абрахам почувствовал, как что-то тянет его снизу за штанину.

«Хм?» - Острый взгляд Абрахама устремился к своей ноге.

Тонкая маленькая рука сжимала подол его одежды.

Абрахам мог легко стряхнуть руку, которую не так уж и крепко держалась за него, но не сделал этого.

—Отпусти.

Прозвучал низкий мужской голос, в котором прослеживалась угроза.

Однако ребёнок, казалось, и не думал прислушаться.

—Повторять не стану. Не отпустишь, и я сломаю тебе руку.

Его глаза были острыми, словно наточенные лезвия, а сам Абрахам холоден, разительно отличаясь от того, когда общался с двумя детьми совсем не давно.

Такой бесчувственный и сухой голос, полного убийственного намеренья. Обычно, услышав такой, даже самые напористые пугались и оставляли его в покое. Так он избегал многих не нужных проблем.

Но не с этим ребёнком. Рука, ухватившиеся за штанину, наоборот усилила свой хват.

Левая бровь Абрахама слегка приподнялась в недоумении. Обычно беспризорники очень осторожны, что касаются их жизни, может этот ребёнок его неправильно расслышал?

Лежащий лицом к земле пепельновласый медленно приподнимал свою голову, пока наконец лица обоих не оказались на одной линии.

Взгляды Абрахама и ребёнка перед ним пересеклись.

Что привлекло Абрахама ещё при осмотре, так это внешность.

Кто-то явно постарался скрыть черты лица, и Абрахам прекрасно понимал зачем, ведь и сам с первого взгляда не смог понять, кто перед ним - мальчик или девочка, слишком тот был красив. Но ещё больше его заинтересовало, так это глаза.

Тëмные, словно уголь, они, не уклоняясь от ледяного взгляда Абрахама, взирающего с 2-ух метровой высоты и давя этой самой разницей на него, смотрели без страха, к которому Абрахам так давно привык.

Это не был отчаянный взгляд человека, не боявшейся умереть, нет, скорее уставший, да настолько, что даже жизнь кажется в тягость, лишь бремя, которое приходится терпеть.

Этот самый ленивый мутный взгляд был устремлён на Абрахама.

Как Абрахам изучал мальчика (?), так и он его. От ног до головы, каждый сантиметр тела, ничего не могло скрыться от его взора. Он будто смотрел не на человека, а на красивейшее произведение искусства, не отрываясь и даже не моргая. Отчего-то Абрахаму было не по себе от такого пристального взгляда.

Когда-то давно Абрахам уже видел такие глаза, но то был даже не человек, поэтому он не ожидал вновь увидеть эту пару глаз.

*У~уууу~уу~р~р-у-рр~ррр*

Неловкость наполнила тëмный переулок.

Мальчик, наконец моргнув раз, а затем и второй, расфокусировал свой взгляд, словно вспомнив о чём-то более важном. Он поднял голову чуть выше к небу, отчего его зрачки сузились.

Яркие лучи солнца пробивались даже в самые мрачные места Кëльна, знаменуя о приходе ещё одного дня.

Налюбовавшись, малыш опустил свой взгляд обратно к Абрахаму.

Но на этот раз кое-что отличалось.

Когда-то мутные глаза, прояснились.

Ребёнок, который недавно оценивал произведение искусства, теперь своими двумя чёрными бусинами смотрел прямо на Абрахама, как на человека, без толики лени и отчуждения в них.

Его губы слегка дрогнули и приоткрылись. Казалось, лежащий на земле мальчик, хотел что-то сказать, но, опустив глаза ниже, остановился. Взгляд его вновь помутнел и стал ленивым.

Как того и хотел Абрахам, ребёнок ослабил хватку и отпустил.

Следующее, что видел Абрахам, как мальчик пытался встать, придерживаясь на своих трясущихся тоненьких ручках. Проходя каждые два-три шага, шатаясь из стороны в сторону, он вновь и вновь спотыкался, лишь каменная стена дома в роли опоры помогала ему избежать неминуемого падения.

На повороте между центральной улицей и причалом он мотал головой то вправо, то влево. В итоге выбрал идти на право, однако едва мальчишка вышел из переулка, как на него налетела мчащиеся лошадь. Ещё две-три секунды и...

Если бы не с реагировавший на перёд Абрахам, вовремя остановивший жеребца, то малец точно бы отошёл в мир иной.

—Как-коаго чеёррта!

Донёсся не внятный разгневанный голос позади скакуна.

Успокаивающий взволнованную лошадь, Абрахам посмотрел в сторону голоса, увидев сидящего на земле мужчину, извергающего всевозможные проклятия.

—Ай-яай-яай, как-ик больно чётр-ик тебя дери! Ккто!? Ка-кокой ублиядок по с-смел-ик в стати ум-меня на-а пюэти-ик!? Убаю су...

Он поглаживал своё мягкое месте, на котором сидит, и, заикаясь, угрожал расправой.

Это был всадник. Находясь в пьяном состоянии, о чём свидетельствует характерный запах дохлой крысы, заплетающиеся язык, а также разбитая бутылка, осколкам и растекающиеся луже рядом, хоть дождя не было, он даже не заметил, как чуть не сбил ребёнка.

Держа поводья, Абрахам посмотрел на мальчишку, который стоял, как вкопанный, но вроде как не пострадавший, ну и отлично, значит и нотации также отлично будет слушать.

—Стой тут. – Сказал Абрахам мальцу.

Но не сейчас. Нотации подождут. Сейчас Абрахаму нужно разобраться с одним малость проблемным вором.

Абрахам повернулся в сторону пьянчуги, разминая пальцы до слышимого хруста, подошёл к нему и поднял над землёй одной рукой за воротник одежды.

—Ч-что ты-ик тварижь, вырад-ак!? Отпюсти меня! Жи-ик-во!

Вскрикнул явно не ожидавший такого мужчина, смотревший на Абрахама разбегающимися в разные стороны и полные гнева глазами, ища под ногами землю.

—Как скажешь.

Ответил ещё более холодным голосом, чем раньше, Абрахам.

Абрахам повёл его, дергающегося, к ближайшей бочке, в которой была вода…

—Эй-ик, блиать, отпусти, больна же! Куэда ты мия тащи-булблблобблблл!!!

…и окунул голову прямо туда.

Сразу же стали всплывать пузыри драгоценного воздуха.

Пьяница дергался, бил по бочке и рукам Абрахама, расплескивая воду во все стороны, однако всё напрасно.

Наконец, посчитав, что прошло достаточно времени, Абрахам ослабил хватку.

Мужчина резко вытащил голову из бочки, жадно вдыхая воздух, вперемешку с кашлем.

—Протрезвел?

Всё с той-же холодной манерой речи задал вопрос Абрахам.

—Да, чтоб тебя-ик псы грызли, кусок ты старого дерь-булблблобл!

Через пол минуты брыканий, Абрахам вновь достал его.

—А сейчас?

Спросил Абрахам.

—Пошёл на хре-блублблб!

Нечему не научившись, голова мужчины вновь оказалась в бочке.

—Ещё разок?

Уже весь мокрый мужчина лишь злобно кидал на него взгляды. Находясь в захвате Абрахама, боялся сказать лишнего.

—Если нет, то стоит ещё пару раз…

—Д-да, да протрезвел я! Ик! Протрезвел! Правда! Чëрт, хватит меня в-в эту бочку совать!

Абрахам наконец отпустил трезвенника. Всё-таки водные процедуры по утрам лучшее средство от похмелья.

—Хорошо, а теперь исчез.

Сказал Абрахам, возвращаясь к жеребцу.

—Чи-чего? Эй-ик! Э-эт-то моя кабыла!

Возмутился, не обдумав, недавний пьяница, показывая пальцем на Абрахама. Зря это он.

Абрахам повернул шею вправо и посмотрел острым угрожающим взглядом на ещё не исчезнувшего мужчина.

—Ик! Т-только не бочка! - Взвизгнул он, зажмурившись и группируясь для защиты.

Однако через пару секунд, поняв, что его не тянут за шкирку, мужчина приоткрыл глаза и увидел, как Абрахам стоит рядом с лошадью, поглаживая её по гриве и прикармливая не весь откуда взятым яблоком.

—Во-первых, - Начал разъяснять Абрахам - это жеребец.

—Д-да какая разни... - промямлил себе под нос мужчина.

—Во-вторых, - перебил его Абрахам - краденный.

При слове “краденный” мужчина заметно так вздрогнул.

«Ага, значит, всё так и есть» - Понял по реакции Абрахам, лишний раз убедившись.

—Х-ха, ничего не знаю, он мой... - В пол голоса стал в наглую гнуть своё мужчина, да при это строя такое уродливое самодовольное лицо.

—Фанфрелуш.

—Ч-что? - Мужчина явно не понял о чём говорил Абрахам.

—Его имя. - Ответил Абрахам, осматривая лошадь с самых копыт до туловища - Ты бы знал это, если бы хотя бы раз взглянул на его подковы, должен сказать почти что новых, ещё не истоптавшиеся в поле.

—Так, я-я и так знал это! - Не чего лучше не придумал в своё оправдание мужчина.

— Значит, - Остановился Абрахам рядом задней частью жеребца - ты не можешь не знать, что он чистокровный породы Фон, специально выведенный знатной семьёй Фон Грейфов, что граничат с нами на юге, - Абрахам указал рукой на левое бедро жеребца - о чём нам и свидетельствует тавр на левой лопатке.

Мужчина будто стал немым. Ожидая следующих слов, он старался тихо сглотнуть слюну, но получилось всё, да наоборот. Делая за раз пару маленьких шагов назад, к тому самому место, где упал с лошади, он продолжил делать вид, словно внимательно слушает Абрахама, наивно пологая, что тот не сильно сосредоточен на нём.

Как бы не так.

Решив подыграть, Абрахам продолжил свой рассказ:

—Их выгуливают на широких лугах Балша, частенько и на поля заглядывают. Всё же любят эти животные полакомиться фруктами с родины.

Пока Абрахам угощал Фрелуша ещё одним вкусным сочным красным плодом, мужчина незаметно, как он думал, поднял с земли какой-то предмет и спрятал его за спиной.

—Вольные, свободолюбивые и с тяжелым характером, - Мужчина сделал шаг к Абрахаму - из-за чего зачастую к ним тяжело найти подход, однако, - Ещё на полшага приблизился, заметил Абрахам - нашедший навсегда обретёт как хорошего скакуна, так и верного товарища.

«Осталось всего девять шагов» - Метко оценил расстояние Абрахам.

—Как я говорил, эти животные любят свободу, но природа жестока, не обделив их красотой, что и стала их цепью.

«Восемь»

—Так уж вышло, что аристократам полюбилась данная порода лошадей. Сильные и красивые, оттого за частую их можно встретить тягающие в одиночку экипажи карет знатных семей.

«Семь»

—Печально видеть этих здоровяков, загнивающих в неволе.

[[image:/storage/reader-images/add5fd455ea1bcb2905e312dacdd05286ab6b2c4.jpg]]

«Шесть»

—Ах да, - Притворился Абрахам, будто что-то вспомнил - слышал, что не так давно и королевская семья приобрела себе одного такого, вроде как подарок к дню рождения третьей принцессы. Глава Грейфов даже утверждал, что выбрал в качестве подарка её высочеству лучшего из лучших у него имеющихся скакунов, ох уж этот хвастун.

«Пять»

—Но какая же была буря, когда некая неизвестная банда преступников украла драгоценный подарок принцессы.

Мужчина, стоящий в четырёх с половиной шага от спины Абрахама, всё больше удивлялся и боялся осведомленности человека перед ним, оттого его уверенность в последующем поступке лишь крепла.

—Ха, надо было видеть эту напыщенною рожу Грейфа, жаль конечно, что момент упущен.

«Четыре»

—Говорят кража была такой наглой, прямо по среди бело дня. И вот, что мне интересно, - Абрахам повернул голову и посмотрел на мужчину, который стоял всего в трёх с половиной шага от него - как ваша шайка конокрадов это провернула?

В руках мужчины была та самая разбитая бутылка. Он направил острые грани на Абрахама, а сам удерживал её за горлышко.

—Может ты меня просветишь? – Обратился с вопросом, не то, чтобы личного, скорее рабочего характера, к мужчине, лицо которого было уродливым и обильно потело.

Казалось, мужчина был в смятении. Множество эмоций крутились в нём. Похмелье не до конца прошло, отчего виднелись рвотные позывы. Вполне естественно, вкупе совсем этим, что мужчине попросту ничего не оставалось, как он думал, кроме того, чтобы наброситься на Абрахама и заставить его замолчать навсегда.

—У-умри-и-и-и-и-и-и-и-и-и! - И он взвыл, словно отчаявшийся крыса, загнанная в угол.

А Абрахам не сдвинулся ни на дюйм, даже не думая уворачиваться или защищаться, просто смотрел прямо в глаза человека, ослеплённого безумием, оттого и не видящего дальше своего носа.

Чего, не следует делать рядом с лошадью, особенно позади, так это внезапно кричать, иначе жизнь...

*Удар* х2

—Кха-агх!!!

...подарит тебе жестокий урок, в качестве двоечки подков прямо в печень.

Абрахам посмотрел на жеребца и не мог не отметить его удар.

—Неплохой пинок приятель.

—Фрр-р. – На что скакун лишь фыркнул, словно понял сказанное.

—Вот награда. – Абрахам дал сразу два яблока, чему жеребец был рад несравненно больше, чем какой-то похвале человека.

—И так, - Абрахам посмотрел в сторону разбившихся в щепки бочки, среди которых лежал мужчина, явно вырубленный. От него исходил целый букет ароматов. Вся его одежда пропиталась вывернутыми наизнанку внутренностями, а около нижней части тела виднелась слегка позолоченная лужа. – полагаю, с этим всё.

Однако Абрахам не забыл об ещё одном маленьком деле.

Взгляд упал на мальчика, который всё же не сбежал при виде всей этой передряги, но и не стоял послушно, как ему говорили, а был рядом с скакуном и внимательно рассматривал его, тем же изучающим взглядом, что и Абрахама не так давно, даже не побоялся притронуться к нему, а ведь обычно дети пугаются таких вот крупных животных, тем более разве на него ранее не налетела это самая лошадь, так отчего же он так спокоен?

—А теперь ты, малец. – Голос Абрахама уже не был таким холодным, но звучал куда, как строже.

Мальчик невинно посмотрел на Абрахама, словно озадаченный внезапным вниманием к его маловажной персоне.

—О чем ты думал, когда вышел на центральную улицу? – Нахмурив брови, спросил Абрахам всего в шаге от криво стоящего на одной ноге пепельновласого ребёнка.

Однако мальчишка только непонимающе моргал.

—Здесь в любое время можно натолкнуться на такой вот - Указал Абрахам на валяющегося в стороне мужчину - сброд. Даже не думай больше соваться на открытые дороги, ты меня понял? - Выделил последние слова Абрахам.

На что, пепельновласка лишь кивнул, понимая, что другого ответа Абрахам и не примет.

Но Абрахам нахмурился ещё больше, видя безразличное отношение мальчика, отчего-то он всё больше раздражался.

—Почему стоял, как вкопанный, когда на тебя неслась целая тонна лошадиных сил? Силёнок в ногах не хватало? - Продолжил читать нотации Абрахам - Или быть может, жить надоело?

Пускай Абрахам и говорил в грубой манере, но понимал, что мальчишка мог просто испугаться и впасть в ступор, но он не принимал столь легкомысленное отношения к жизни.

Абрахам поднёс ко лбу мальчишки руку…

*Бамс*

…и ударил его шалбаном.

На маленьком красивом и нежном лбу появился красный след от удара, а глаза пепельновласого ребёнка были широко открыты, явно не ожидая, что его ударят.

—Малец, молчаньем не отделаешься. - Сказал Абрахам, вновь протягивая к нему руку.

Мальчик, думая, что его снова собираются ударить шалбаном, не отошёл, пускай его ноги и хотели этого, а просто зажмурил глаза.

Однако его ожиданиям было не суждено сбыться.

—Если больно, - Абрахам положил свою большую руку на маленькую голову– значит ты ещё жив. - Абрахам слегка помял пепельные волосы, которые были похожи на его, и дополнил – Хорошенько запомни, малец. Жизнь нужно беречь, ведь она у тебя одна. Не будь таким легкомысленным с ней, иначе твои родные будут за тебя переживать.

Абрахам подумал пару секунд и спросил:

—Есть ведь кому, верно?

Мальчик кивнул и впервые заговорил, а раньше Абрахам думал, что тот может быть немым.

—Есть.

Это был хриплый, но всё же ясный голос ребёнка.

—Хорошо.

«И так, что мне с ним делать?» - Подумал Абрахам - «Мальчëнка ведь раб».

Абрахам вспомнил, как увидел на теле мальчика рабскую метку, причём она явно отличалась от обычной, из этого могут выльется серьёзные проблемы.

Абрахам не был человеком, который относился к рабам как к нелюдям, однако он знал, что помощь рабам редко кончается чём-то хорошим.

«Мне просто уйти и оставить его здесь? Или…»

Абрахам взглянул на мальца. Отчего-то, моментами, когда он смотрит на него, перед глазами всплывают лица.

«Нет, так дело не пойдёт, не в этот раз…» - Абрахам помассировал толстым пальцем переносицу. В последнее время он всё чаще замечает у себя эту привычку. Стареет, что ли.

*Вздох*

«Рунда мне точно выскажет за все узлы…» - Внутренне решив что-то, Абрахам обратился к мальчишке.

—Ну-ка, малец, подними-ка руки.

Пепельновласый ребёнок обдумал слова Абрахама и поднял обе руки до уровня плеч.

—Выше. – Сказал Абрахам.

И мальчик поднял руки над собой.

—Именно так, а теперь… - Абрахам опустился на уровень глаз мальца - Оп-ля! – Поднял его самого.

«Как пёрышко» - Оценил Абрахам мальчика.

Когда Абрахам осматривал его, то не нашёл тяжёлых ран, лишь слегка пожёванные губы, небольшие ушибы и стертая кожа на лодыжках, локтях и коленях. По-видимому, часто падает, и не мудрено на самом-то деле, ведь ноги у него одна короче другой, а ещё очень слабые и тощие, да и принципе сам по себе он костлявый. Про таких ещё говорят “худой, как щепка”.

Абрахам посмотрел в глаза слегка взволнованного ребёнка, чтобы кое в чëм убедиться – «Не боится таки».

С тех пор, как его дочь Рунда выросла, Абрахам не часто общался с детьми, ведь те чаще пугались и убегали. Для него было необычно видеть такого ребёнка, который не боялся. Конечно, он был насторожен, но всё-таки не избегал его взгляда. Временами Абрахаму даже кажется, что тот смотрит на него с какими-то странными мыслями.

Абрахам повернулся, держа в руках мальчика, и усадил того в седло рядом стоящего Фанфрелуша.

—Так, до стремян ты не дотянешься, мелковат ещё, поэтому прижмись по крепче ногами и одной рукой держись за край седла, чтобы не слететь. Нет, крепче, упадешь же, да, вот так. А что со спиной, напряги её, ну-ка, плечи немного вперёд, именно так…

Абрахам терпеливо объяснял основы того, как сидеть в седле, а малец, пускай и с заминками, но схватывал всё налёту.

—Да, запомни то, как сидишь сейчас. Так и нужно. При таком положении ты не за что не упадёшь с лошади, как тот не до вор.

Мальчик смотрел на Абрахама, словно говоря, зачем тот объяснял всё это.

—Чего? Ты же не думал, что я оставлю своего хилого должника по среди улицы, где его чуть не сбили? Зря я что ли тебе жизнь спасал?

—Должник? – Спросил малыш, недоумевая.

—Да, теперь ты мой должник, малец. Будешь работать у меня в пабе, пока не оплатишь долг, спасённой жизни.

Абрахам указал на сидящего в седле мальчишку.

—Такой мелкий, как ты, всегда пригодится, так что работы у тебя будет навалом, хоть воду из моря вёдрами греби, не закончится, уж я то позабочусь об этом.

Абрахам взял поводья, и наконец конь тронулся с места.

*Уу-у-уурр~ррр-ур-ууу-рр-р*

Прозвучал знакомый урчащий звук.

Абрахам поднял бровь и спросил:

—Голодный?

Абрахам достал из корзинки хлебную лепёшку - Вот, держи. – которое разделил на две части, ведь целую истощённый ребёнок не переварит, а затем передал одну мальчишке, однако, тот отчего-то колебался.

—Ешь, голодный же. Если думаешь, чтобы схоронить на потом, то не стоит. Только переведешь хлеб. Я буду готовить тебе еду, чтобы у тебя были силы работать, не переживай насчёт этого.

Подбивал его Абрахам.

*Ур-урр-уууу-уу-ру-урр-ууур-рр-р*

Абрахам усмехнулся.

—Видишь, даже твой живот со мной согласен.

Мальчик смотрел некоторое время на почти остывший кусок хлеба, как на какую-нибудь драгоценность, сглотнул слюну, и всё таки сделал кусок, а затем и второй, не заставил себя ждать и третий.

Когда малыш доел, Абрахам спросил:

—Раз уж мы разговорились, ты откуда будешь, малец?

—Трущобы. – Не стал скрывать пепельно волосый.

—Понятно. – Ответил Абрахам, ожидая такого ответа.

—Подожди, а тут-то чего забыл? Трущобы находятся на другом конце района.

—Потерялся.

Абрахам указал свободной рукой к верху.

—Хм~м, видишь ту одинокую гору?

—Да.

—Местные люди прозвали её «заходящая гора».

—Потому что за неë заходит солнце?

—Отчасти это так, но раньше её называли «Золотая гора» т. к. Из её шахт добывали огромное количество золото. Однако лет так пятьдесят назад все работы забросили.

—Почему?

—Да кто-ж его уже знает. Может золото закончилось или ещё что. Главное запомни, что в той стороне находится запад, как и трущобу, порт на юге, торговый район на востоке, центральный и северный это жилые районы... Так, а ты вообще знаешь что такое Юг, Север?

—Немного.

—Чтож, уже неплохо, главное больше не заблудишься. Может у тебя есть ещё вопросы?

—Крепость в центре.

—Замок лорда Кëльнского…

—Чтобы добраться до порта, лучше всего найти телегу…

—Река…

—Хофель, выходит прямо в…

—А осенью празднуют уходящий сезон…

—Тебе стоит поднабраться сил, а то тощий…

—Рыба в моём пабе самая лучшая, уж поверь…

—Что? Зачем тебе знать обхват моей груди и бёдер? Жуть то какая…

Мальчик оказался довольно любознательный. Абрахам отвечал на каждый его вопрос, в меру своих сил, конечно же.

Вовремя разговора Абрахам оценил острый ум мальца. Его речь не была похожа на ребёнка его возраста. Эрудирован, последователен в своих мыслях, не запинается, не имеет вредных языковых привычек. Абрахам словно со взрослым разговаривал.

Однако была у него всё же и не винная детская сторона. Жаль только, что она проявляется в необычном увлечении. Если бы не это, сошёл бы за обычного ребёнка.

Абрахам, Фанфрелуш, и мальчик. Двое человек и один жеребец. Вместе они шли по центральной улице.

Внезапно Абрахам почувствовал чей-то взгляд и обернулся, но никого не увидел.

Переулок всё также был пуст.

—Показалось? - Прошептал он, всё ещё сохраняя бдительность.

Но даже через некоторое время ничего не произошло, и Абрахам был вынужден продолжить свой путь.

«Что-то в последнее время нервы шалят, с чего бы?»

Мимо глаз старика уходили дома и извилистые переулки. Прохладный морской бриз разгонял холодные потоки воздуха, но утренние лучи солнца согревали тела троих попутчиков, оставляя позади тени.

Из-за угла того самого переулка за ними наблюдала одинокая фигура, которая с первым дуновением ветра, исчезла, не оставив и следа.

[[image:/storage/reader-images/3e9ec59ece11038eeabe6d7b6ca0606ccdbe4e82.jpg]]

Абрахам открыл глаза, наконец, очнувшись от забвения воспоминаний.

Прошло всего несколько минут.

Он всё также стоял спиной к стене в коридоре.

*Вздох*

«С возрастом становлюсь всё сентиментальней» - подумал Абрахам.

Абрахам заглянул за угл и увидел сидящего на бочке мальца, с интересом осматривающий кухню.

«Ну, это не так уж и плохо» - Со слабой еле заметной улыбкой Абрахам сделал шаг на кухню.

—О, ты уже всё съел? Но одной же тарелкой не наешься, так что налью-ка тебе ещё...

Мир окутала ночь, но в небольшом городке на краю западного континента люди бодровствовали большую её часть.

В каждом пабе и таверне кипела жизнь. Шум и гам можно было услышать даже с соседних улиц.

Люди ели, пили и веселились от души.

—Кха~ааа, хорошо! Вот это я и называю жить! Ха-ха-ха!

Бородатый мужчина с грохотом опустил третью уже по счёту деревянную пинту.

—Эй-эй-эй, Гард, подумал бы о здоровье.

Подстерег его друг по выпивке, всё ещё причмокивая первую кружку.

—Да куда уж здоровей? Неси ещё! Ха-ха-ха, ик!

—Старый, заедай! Заедай тебе говорю!

—Сам жири эту траву! Я буду только чистое мясо! Хочу мяса~ааааа!

Кричал старик размахивая руками, словно ребёнок.

—Гард, тебя побери, заткнись уже!

Крикнули за соседними столиками посетители.

Кëльн не большой городок, и каждый завсегдатай в пабе знаком с друг другом

В углу паба трое человек играли в карты, и одному из них уж больно часто везло.

—Этот старик совсем разошёлся… ха! У меня пара короля и восьмёрки! Ха-ха-ха!

—Чëртов змей! Как!?

—Да твою же задницу! Опять!?

—Хе-хе-хе, простаки, когда уже научитесь играть?

—Да ты чертов шулер!

—Жулик, верни деньги!

Двое неудачливых игроков обвиняли более ”удачливого“ и чуть ли не лезли в драку.

—Съешьте мой сапог уроды!

—Чë сказал, скотина!?

—Пошли выйдем!

—Да я вас обоих прямо здесь тра-

*Дыщ* х3!

Из-за их игрищ ещё бы чу-чуть и круглый стол бы точно опрокинулся, однако три большие пивные кружки с характерным звуком громко приземлились на тот самый небольшой столик, не дав ему упасть.

Удивительно, но ни капля эля не расплескалось при этом.

Момент и в пабе стало до непривычного тихо.

Все посмотрели в тот самый угол, где около троицы уже стояла девушка с длинными косами, и заметив её, моментально отвернулись от ”неудачливых“ товарищей, притворяясь, что ничего не видели.

Троица нарушителей спокойствия быстро угомонились под нависшей тенью улыбающийся девушки, вот только от этого становилось лишь мрачней.

—Ваш эль, дорогие ШУМНЫЕ посетители. – Вежливо произнесла девушка.

—А, да, С-спасибо…

—О-очень благодарны!

—Б-большое спасибо!

Некогда кричащие срамные ругательства, мужчины по очереди, заикаясь, перешли на вежливый тон.

—Н-ну, тогда выпьем, дружища!

—Точно! А-а за что пить будем?

—Конечно же, за нас! Друзей не разлей вода!

Они стукнулись кружками и залпом отпили половину.

—Хо-хо-хо, мы друзья не разлей вода, рядом друг, он поддержит тебя, с тобой друзья будут всегда, пьём с заката до рассвета!

Троица мужчин по братски обнялись и стали петь какую-то тарабарщину, придуманную на ходу.

Их голоса были просто ужасны, однако именно благодаря этому напряженная атмосфера спала.

Под смех окружающих посетителей паб вновь оживился.

Однако троица всё также была напряжена, ведь опасность ещё нависала над ними.

—Ещё раз затеете драку и ВЫ-ГА-НЮ. – С зловещим жизнерадостным выражением лица Рунда удалилась раздавать заказы дальше.

Троица сильно потевших мужчин сглотнули слюну. Они не могли больше пить, ком в горле не позволял.

—Фух, пронесло. – вздохнул с облегчением “шулер” —Н-ну, ещё партейку… эм, дружища?

—Только в этот раз давайте потише…

—Согласен, не хотелось бы вылететь вперёд ногами…

Трое мужчин кивнули, как товарищи пережившие одни и те же тяготы, они понимали друг-друга, как никто другой.

*Бах*!

Стрела пролетела через пол паба и оказалась ровно в середине мишени, висевшей на деревянной балки у стены.

—Есть! Точно в центр! В этот раз я точно побе-

Молодой, только вошедший во взрослую жизнь, белокурый пацанёнок держал свой верный лук на изготовке, и радовался своему преждевременной победи, как…

*Бах*

*Бах*

*Бах*

Ещё три болта влетела ровно в тоже самое место, располовинив его собственную стрелу.

Изумленный мальчишка даже не успел договорить. Он перевёл свой взгляд на человека, сидящего у барной стойки.

В еë правой руке был легкий арбалет, а в другой большущий кубок, из которого та с закрытыми веками с еле заметной ухмылкой на лице улещала пивной напиток, однако у пацанёнка было острое зрение, и он сразу заметил эту нескрываемую насмешку.

—Зачем вы это сделали, моя стрела…

—Какая стрела?

Женщина, одетая в легкую рубаху, рейтузы с ремнём к ним и банданой на голове, покрывающей её вьющиеся темные уже с видимой сединой волосы, с широкой самоуверенной улыбкой, показывающие её острые зубки, наигранно недоумевала, смотря приоткрытым глазом на мальчонку.

В её голубых глазах можно было прочесть излучаемое превосходство и игривость.

—Ты где-то видишь стрелу? Я вот нет. Может зрения меня подводит или стрелой ты называешь какие-то щëтки, торчащие по бокам от моих болтов? – Спросила женщина, издевательски приподняв правую бровь.

—Но как же наше пари, если попаду в центр, то…

—Тц-тц-тц. – Женщина перебила пацанёнка, махая перед ним указательным пальцев, то вправо, то влево - ”ЕСЛИ ЦЕЛАЯ СТРЕЛА – выделила она – будет торчать из центра мишени, то тогда ты победил“, таким ведь было условие пари, не таки ли, паренёк? – Она облокотилась рукой о барную стойку и подперла свою голову под кулак, положив ногу на ногу, всем видом давая знать, кто тут прав.

—Но, но это же не честно! – Возмутился малыш.

На самом деле в глазах женщины этот молодой взрослый, всё ещё был просто маленьким мальчиком. Её забавляло видеть этого по-детски злящегося паренька, поэтому и заключала пари от нечего делать, надо же как-то развлекать себя на старость-то лет?

—Эх, молодость, тц-тц-тц. – Женщина прикрыла глаза, словно вспоминая былое, и отпила пару глотков из своего кубка, смакуя слова – Парень, – перешла она на серьёзный тон – взрослые часто поступают не честно, но в том, что тебя обманули, виноват лишь ты сам. – Женщина видела, как пацанёнок заметно так приуныл, поэтому хорошенько вдарила ему по спине, чтобы тот взбодрился, всё таки не в её стиле обижать детишек – Ха-ха, считай это ценным уроком, а сейчас выполни-ка свою часть пари и купи мне выпивки. Эй! Рахам! Тащи свой старый зад сюда! Мы хотим ещё по кружке!

Однако вместо старого зануды вышла его дочь Рунда.

—Руна, милая, где там твой отец прозябает? – Спросила похожая на пиратку женщина.

Руна, так ласково называли Рунду близкие знакомые, обычно очень трудолюбивая и серьёзная, сразу видно пошла в отца, но сейчас казалось было что-то не так.

—Тетя Эс, у меня ещё много заказов, я пойду. – Рунда, словно избегая разговора, просто убежала раздавать в зал еду.

—Да что это с ней сегодня? – Задумалась пиратка, прищурясь и гладя свою воображаемую бороду, так ей было легче думать, дабы разгадать тайну, скрывающиеся за странным поведением её племянницы.

Во время напряжённых думаний, она не могла не заметить ставшего от чего-то в ступор белокурого паренька, словно завороженного.

Сколько она бы его не звала, тот лишь дакал в ответ, даже махи рукой перед носом нечем не помогали.

«А с ним то что?» - Проследив за его взглядом, женщина увидела знакомые косы, затем обратно на пацанёнка, и снова на косы.

«Ооо~оу-у-у-у» - Казалось пиратку посетило озарение.

Сложив дважды два, хотя не то, чтобы пираты умели хорошо считать, она пришла к определенным выводам, и на её лице заиграла широкая лукавая улыбка.

—Кажется, сейчас будет весело, хе-хе-хе – Она приблизилась к уху застывшего мальчишки, чтобы воспроизвести свой коварный план в действие.

—Паренëк, ты меня слышишь? – Ласково шепнула женщина, с хищной улыбкой на лице.

—Да… - Подтвердил он, словно загипнотизированный.

—Ты готов отдать свою ду~у-ушу? – Трагическим тоном говорила она.

—Да…

—Жить в го~ооре и в радости? – Наигранно приложила к сердцу пиратка, словно давала клятву, при этом подняла второю вверх, как будто держала шар.

—Да…

—В основном бедности и никогда в богатстве? – Она положила руку на дальнее от себя плечо паренька и провела дугой второй по все пабу, в тоже время вытаскивая мешочек монет из внутреннего кармана паренька.

—Да…

—Пока смерть не разлучит вас? – Она сложила руки в замок и закрыла глаза парой серебряных момент, сделав вид, что молится.

—Да…

Шутница приоткрыла один глаз, смотря на стоящего с боку мальчишку, всё ещё приворожённого, и не могла не усмехнуться.

«Тяжёлый случай» - Подумала она.

Пиратка облокотилась об барную стойку и всё же произнесла заветные слова:

—Можете поцеловать невесту.

—Да? Что? Поцеловать? Невеста? – Пришёл в себя белокурый пацанёнок, знатно так раскрасневшись.

«Боже, какой милашка» - Подумала она, кусая кончик ноготка – «Типаж невинного мальчика по мне, но…» - Пиратка с сожалением вздохнула –«Была бы я на 10 лет, нет, хотя бы 5 лет моложе, то силой съела бы его полностью… старость не радость, как говорится, да и…» - Она взглянула на молодого паренька в самом расцвете сил – «…кажется он по уши втюрился в племяшку» - Припомнила взгляд мальчишки.

Глуповатый вид с сверкающими голубыми глазами – это, конечно же, любовный взгляд. Его не с чем не спутать.

«Эх, юность – пара весны и первой любви» - Словно смакуя внезапно нахлынувшую ностальгию, она с улыбкой отпила из кубка.

Да, этот не забываемый терпкий вкус дроженного мягкого пива, заставляющий ощутить наплыв прохладительного тепла по всему телу.

Пиво, как и первая любовь, опьяняет.

Пиратка выделяла этот особой напиток среди других, даже не побоится сказать, что он король среди другой выпивки. Что может сравниться с холодным пивом и панированной рыбой на закуску? Это же идеальное сочетание! Абсолют, который она вывела, потратив на это пол жизни! Кто скажет, что это не так, лично пристрелит из арбалета! Пускай и говорят, что у пиратов нет ничего святого, никто не смеет посягать на её родненькое!

Женщина-пират искренне считала так.

И теперь перед её глазами представилась картина.

Паренёк лишь слегка отпил этот божественный напиток, даже не распробовав хорошенько, однако должна ли пиратка уже сейчас забирать у него его рыбку, чтобы самой насладиться? Ей самой не нравилось, когда ей мешают пить, тогда может ли она позволить себе мешать другим? Конечно же нет, это был бы вверх эгоизма!

«Чтож, любовные дела оставим молодым» - Внутренне решила пиратка – «Но, эй, кто мне запрещал и дальше его дразнить? Хе-хе-хе»

—Да-да, ты правильно расслышал, - Кивала женщина с абсолютно серьёзным лицом – значит, берёшь, уверенно подходишь к ней, притягиваешь её и нежно хватаешь за талию, говоришь ей, кхм – Она кашлянула и перешла на низкий голос, имитируя мужской - «Я люблю тебя, Жанет», ваши губы соприкасаются, и, обнимаясь в порыве страсти, вы всецело отдаётесь поцелую. – Скрещенные руки бегали по спине и талии женщины, словно щупальца осьминога, однако со спины казалось, что она действительно с кем-то целовалась.

Пиратка проверила слушает ли её юный белокур, оказалось что даже слишком внимательно, вон даже слюну проглотил от нетерпения.

«Мальчишки, хех» - усмехнулась она.

Всё таки, какой мужчина откажется послушать пошлые истории? По крайней мере пиратка таких не встречала. А даже если и есть такие люди, то стоит задуматься, а мужчины ли они на самом деле?

Пользуясь этим женщина подозвала указательным пальцем паренька, а тот послушно наклонился поближе.

—Затем ты отводишь её на второй этаж, в уютное гнездышко, и под полной луной, оба раздетые, вы ложитесь в кровать и… - Белокур наклонился ещё ближе, пиратка не могла не заметить красный румянец на его лице.

«Пора зарезать свинью» - Внутренне торжествуя, она поднесла руку ко лбу терпеливо ждущего продолжения почти взрослого, и…

*Бамс*

Голова мальчика закинулась верх.

Его глаза были широко открыты, а лбу красовалась красная отметина, казалось, шалбан был настолько сильный, что даже маленькая струйка дыма медленно поднималась к потолку.

—Вот тебе ещё один урок малыш. – С хищной оскалом обратилась она, всё ещё держа пальцы растопыренными после удара – Не летай в облаках. Если нравится женщина, то вперёд! Не тяни бычка за яйца! – Капитанским голосом приказывала пиратка.

—В-всё вовсе не так! – Стал отрицать очевидное паренёк, только-только отойдя от ошеломляющего шалбана. Всё таки какая же крепкая у него черепушка.

—Да-а-а-а-а? – Спросила с протяженным риторическим сомнением – А кто это сейчас, развесив уши, прислушивался к каждому моему слову, ммм? А до этого таращился на мою Руначку, словно зомбированный сереной, ты же не думал, что никто не заметит? – Подняла вопросительно бровь женщина.

И мальчик замолчал. Ему ничего было ответь. Но за него ответило его прекраснейшее пуще прежнего, словно помидор, лицо.

—Так тебе нравится Рунда? – Наигравшись, спросила прямо женщина, останавливая указательным пальцем мальца – Перед тем, как ответить, что это не так, подумай хорошенька. Ответишь честно и может быть я помогу тебе добиться её сердца. Ну как?

«Интересно, он попадётся или…» – С нетерпением стала ожидать ответа пиратка.

Белокурый паренёк сжал зубы, наклонил голову, видимо думал над предложением, однако спустя всего пару секунд он резко поднял голову и уставился на пиратку, сидящую напротив него.

«О, этот взгляд…» - Узнала она, смотря в прямые и ясные полные настойчивости глаза молодого пацанёнка.

И тот заговорил:

—…спасибо большое, но я добьюсь всего сам. – Твердо и уверенно ответил повзрослевший буквально на глазах мальчёнка.

«Не разочаровал таки…» - Женщина расплылась в гордой и одновременно мягкой улыбке.

Если ты сам не борешься за свою любовь, то какая же это любовь?

Если бы её не удовлетворил ответ паренька, она бы наградила его ещё одним ударом, но у же про меж ног, и никогда больше не позволила бы приблизиться к своей племяшке, как делала пиратка с множество другими кандидатами до него. Не сказать, что Руне нужна была защита, ведь девочка и сама ого-ого какая сильная, может и сама постоять за себя. Но какая же из пиратки была тётя, если бы просто подпускала всякий сброд к ней? Любимая племяшка достойна лучшего!

«Может мне всё таки подтолкнуть его слегка? Думаю если совсем чуточку, то будет не страшно» - Приняла решения женщина, махая рукой кому-то за спиной мальчишки.

—Ха-ха-ха, молодец, ты прошёл проверку, парень! – Хлопала та его по плечу.

—Проверка? – Явно недоумевал юный белокур.

—Ага! А теперь, не в коем случаи не оборачивайся! – Со всей искренностью говорила женщина.

—А? Почему? – Уже хотел повернуться голову паренёк и увидеть, что же там такого интересного, однако…

—Просто не оборачивайся, поверь мне, тебе только неловко станет. - …голова пацаненка крепко застряла в женских ладонях , не дав тому повернуть шею. Его юношеское лицо показалось пиратке забавным, особенно с этими рыбьими губами, ну что за умора.

—Ну уж нет! – Отмахнулся юнец, слегка покраснев, отстранившись на шаг от барной стойки, за которой сидела женщина – В прошлый раз вы так и одурачили меня! Но сейчас всё будет по… - Всё таки, не прислушавшись к совету старшего, белокурый паренёк обернулся – дру-гому… - И замолк, как увидел ту, что стояла за его спиной.

Молодая девушка с длинными косами, ниспадающие до черного пояса, своими прекрасными серебряными глазами смотрела прямо в ясные голубые глаза молодого паренька.

В этот момент казалось, что в мире существуют лишь они в двоём.

Ну, женщине то какое дело, на то она и зовется пиратом, чтобы встревать в такие вот моменты.

—Хех, нет так нет. – Пожала плечами она, готовя сапог.

Женщина подняла свою ногу и…

*Удар*

…толкнула в спину наивного мальчика, и тот по инерции подался вперёд прямо на девушку.

*Ту-дух*

Все в пабе, услышав странный звук, обернулись в одну сторону и замолкли.

Передними предстала удивительная картина.

Свирепая и строгая, как они считали дочь хозяина паба, Рунда была прижата к полу каким-то белокурым пареньком.

Их удивлению не было предела.

Кем была Рунда?

Многие посетители морского волка знали её ещё с детства. Уже тогда она продемонстрировала недюжинную силу, превосходящую таковую обычного мужчины, и даже тогда люди очень сильно удивлялись.

А что сейчас, когда она повзрослела? Её силу можно было сравнить с двумя взрослыми быками. Это не шутка, некоторые действительно утверждали, что видели, как та с легкостью одолела внезапно взбесившегося быка, за что её в народе и прозвали силачкой.

Кто может ожидать такой силы от хрупкой молодой девушки? Многие недооценили её нежный вид и жестоко поплатились за это.

И сейчас вы говорите, что та самая силачка Рунда была прижата каким-то неизвестным пацаном? Да кто поверит в этот бред?!

Но реальность была прямо перед ними.

Однако самым ошеломленным оказался как раз таки тот самый паренёк.

Он думал о том, как оказался в стой неловкой ситуации и что ему делать дальше.

Мысли бурлили в нём нескончаемым потоком, как тот заметил пришедшую в себя девушку.

Она поглаживала голову и болезненно мычала, но всё же хватило сил приоткрыть веки.

Юноша не мог не признать, что даже в таком состоянии девушка перед ним была прекрасна, и её серебряные глаза, унаследованные от отца, смотревшею на него в неком замешательстве, также были очаровательны, а то, как она хмурится…

Парень поздно понял, что не время любоваться, если он сейчас что-нибудь не сделает, то ситуация может лишь усложниться.

Так, ему срочно нужно объяснится, сказать, что это просто случайность, что он не хотел…

Но ни одно из этил слов так и не вырвались из него.

Капля пота стекала по красному, словно помидор, лицу юноши, заворожённо смотрящего на девушку, не в силах произнести и слова.

Ещё раз, что это была за ситуация?

Раньше он даже заговорить боялся, осмелившись только любоваться из далека, но внезапно он оказался буквально в сантиметрах от леди своей мечты! Даже мог почувствовать её дыхание…

Так как же он мог внезапно нормально заговорить с ней!? Что ей сказать!? Как это вобще делать!? Ни отец, ни мама, ни старшие братья не учили его общаться с леди!

В его голубых глазах можно было увидеть водоворот мыслей и паники.

Иронично, но единственное, что пришло ему голову, так это советы той самой женщины, однако…

«Ты прижимаешь её за талию и в порыве страсти вы отдаётесь поцелую, затем ты несешь её на второй этаж и там вы голые…» - Вспомнил он.

«…» - Как ему, чёрт возьми, помогут советы этой пиратки-извращенки!? Тем более она и была виновницей всего! Его снова обманули!

Белокурый паренёк был полон противоречивых эмоций.

Ему хотелось сейчас же встать и высказать на сквернословном сидящей у стойке проклятой старухе тысячи слов!

Однако…

С другой стороны, это был отличный шанс для него познакомиться с леди.

Юноша переживал одну из самых известнейших болезней в мире.

Любовь.

Любовь кружила и опьяняла его голову, потому единственное, что вырвалось из него были слова:

—Ам. П-привет. Меня. Зовут. Дан.

Да, смелости юноши хватила, и то членораздельно, произнести лишь эти четыре слова: «привет», «меня», «зовут», «Дан».

Стояла немая тишина, как вдруг послышались малочисленные смешки, переходящие в непрекращающейся поток дикого животного хохота множества.

Можно было с уверенностью утверждать, что до каждого человека в зале паба морского волка достигли эти четыре слова.

«Привет», «Меня», «Зовут», «Дан».

В последствии фраза, состоящая из четырёх слов, стала чуть ли не самым популярным приветствием в пабе и не смываемым пятном, от которого «ПриветМеняЗовутДан» не сможет отмыться ещё долгие и долгие годы.

Однако сейчас молодой Дан ещё не знал того, через что ему придётся пройти.

Юноша мог лишь видеть, как на прекрасном лице леди его мечты, смотрящей на него с опасной для его здоровья улыбкой и убийственным взглядом, вздулась вена, а её правая рука почему-то сжималась с таким хрустящим характерным звуком.

«А…» - Пришло озарение к пареньку.

«…мне конец» - Понял он, смотря, как в его сторону приближается кулак.

Несомненно, в мужчине должны сочетаться немного пошлости, немного наивности и большое количество настойчивости, чтобы добиться женщину.

Так считала пиратка, смотревшая за развернувшиеся, самолично ею же, сценой и смеясь хватаясь за живот.

«Какая же я всё таки хорошая тётя» - Внутренне нахваливая себя, женщина вытирала подступающую слезинку.

—Старый Хам должен будет меня поблагодарить…

—За что это я должен тебя благодарить? – Прозвучал низкий баритонный голос из-за спины пиратки, которая в момент замерла с проступившей бисеркой пота на виске, стоив только услышать такую знакомую холодную манеру речи своего давнего друга.

«Помяни чёрта!» - Выругалась мысленно женщина-пират – «Хоть бы знак что ли подал…» - Возмущалась она, но на её лице этого никак не отразилось. Всё таки должна же она сохранить хоть какую-то гордость пиратского капитана?

—И когда ты оказался у меня за спиной? – Прямо спросила женщина, недовольно подперев щеку рукой.

—Я только что подошёл. – Ответил ей мускулистый мужчина в очках, подтолкнувший кубок так, чтобы тот плавно прискальзил к ней.

Пиратка легко его поймала и отпила содержимое.

Да, тот самый неизменный терпкий опьяняющий вкус холодного тёмного пива скользил прямо по её горлу.

—Что ты уже успела натворить? – Спросил Абрахам, смотря на развернувшиеся перед ним бесчинство взрослых мужчин, подбрасывающих воздух почему-то побитое бессознательное тело белокурого паренька и кричащих - «Герой!».

Это было действительно хаотичная картина.

И если Абрахам хорошо знал свою подругу-пиратку, то та точно приложила руку к этому хаосу.

—Ха-ха, просто небольшая шалость. – Горда заявила пиратка.

—А где Руна? – Не найдя свою дочь в пабе, решил спросить Абрахам подругу.

—Руна? Вышла подышать свежим воздухом с очень угрюмым лицом. – Ответила женщина со строев угрюмою рожицу для наглядного примера.

—Ясно. – Произнёс Абрахам, протирая посуду за барной стойкой, словно его это не касалось.

Что сразу подметила своим острым взглядом женщина.

—Ну, что ты уже успел натворить? – Подразнилась пиратка, вернув старому приятелю его же слова.

Притворяться равнодушным ко всему, когда что-то случилось – это весь Абрахам.

Право, уж слишком долго та знала старого Хама, чтобы не заметить в нём эту его черту.

Добавим сюда странное поведению её племянницы, и складывается полноценная картинка.

«Ох, уж эти семейные ссоры» - Поняла она ситуацию – «Поэтому-то я и никогда и не заведу свою. Не моё это. Лучше быть свободной от всей этой житейской суеты» - Укрепила в себе пиратка эту идею.

Однако Абрахам не повелся на провокацию, по крайней мере, не подавал виду, всё также с бесстрастным лицом занимался своим делом.

Не впервой пиратке ломать этот старый орех, ещё посмотрят чия взяла.

Немного припомнив ходящие слухи вокруг её друга, которых было ой как много, она спросила:

—Слышала, ты возишься с каким-то ребёнком… - Всё ещё держал маску Абрахам, ну-ну, а как насчёт этого - …когда успел завести второго?

*Хрусть*

Послышался характерный звук треска древесины, и лишь щепки в сжатой руке Абрахама и на барной стойке напоминали о некогда целой деревянной посуде.

В момент атмосфера стала напряжённый, но лишь на мгновение.

Он сурово посмотрел на свою подругу.

—Шутка. Просто шутка, – Капитулировала пиратка, поздно вспомнив, что её друг старой закалки не любитель посмеятся. – не надо меня сверлить этим убийственным взглядом, а то могу и влюби… стой! Погоди-погоди! Да это же просто ещё одна маленькая шуточка! Зачем же сразу выпивку-то отбирать!?– Возмутилась та.

—Меньше будешь всякую чушь нести.

—Угх, подлый приемчик, Рахам! Не ожидала от тебя такого удара по самому родному! Какой же ты бессовестный!

—И это мне говорит та, что обманывает молодняк на выпивку? Помнится я запретил тебе заключать пари в моём пабе, Грейс.

—Эй, в этом нет моей вины. Это мне предложили заключить пари, а кто я такая, чтобы отказывать напористым мальчикам? Паренёк сам виноват в том, что предложил посоревноваться со мной в стрельбе.

«Как же, «Грейс О' Манда – ни в чем не виновата», расскажи кому-нибудь, не поверят» - Подумал Абрахам.

Знаменитая, в плохом смысле, действующая на всём северо-западном регионе, имеющая столько же врагов сколько и долгов, неуловимая Грейс О' Манда – предводитель грозной пиратской шайки, состоящей на данной момент, из-за очередной потери как корабля, так и команды, лишь из его капитана.

Везде, где бы она ни ступила, происходят различного рода неприятности.

От безобидных, до действительно опасных для жизни человека.

Так, на пример, в молодые годы, один высокопоставленный аристократ, возжелавший её, был лишён мужского достоинства и возможности продолжить род. После этого инцидента листовки с её изображением украшали каждое заведение каждого города, а её шея стала самой желанной и искомой целью любого искателя быстро разбогатеть – награда в 30 тыс золотых монет была слишком привлекательна. Неудивительно, это были поистине большие деньги, даже если не выплатят полностью, то как минимум на полученную сумму ты и ещё пять поколений твоей семьи будут жить не зная бедности.

Как уж тут устоять?

Вот и Грейс О' Манда не смогла.

Вместе с соратниками она обокрала того самого аристократа, притворившись пойманной. Однако, когда они уже вот-вот должны были скрыться в море, команда О' Манды, в лучшей пиратской традиции, предала её, бросив на необитаемом острове помирать. Неведомым образом, но она всё-таки смогла выбраться оттуда, и узнала, что бывшая команда вместе с кораблём и 30 тыс золотыми затонули в беспощадном шторме.

Тогда-то Грейс и заработала репутацию притягивающего неудачу пирата.

И это лишь вершина айсберга.

Только морской Бог и сама Грейс действительно знают на сколько глубоко уходит эта глыба под морскую длань.

Сама же она утверждает, что неприятности сами её находят, словно мидией помазанной, притягиваются, она не в чем не виновата.

—Так что за ребёнок? – Не унималась Грейс.

—…обычный оборванец с улицы. – Говорил Абрахам, убирая щепки.

—Ты притащил «Обычного оборванца с улицы»? – Удивилась та – Допустим, я поверила. Всё же это твоё дело, но… а как же Руна? Знаешь же…

—Я знаю. – Перебил Абрахам, вздохнув. – Она уже не маленькая. Поймёт.

Грейс посмотрела на своего друга, у него было всё тот же стоически суровый взгляд и лицо, не знающие других выражений, совсем не изменился за 10 лет, разве что больше седых волос. Возможно, как раз таки ему и не помешало бы понять…

—Как скажешь, папаша – Похлопала по твёрдому плечу О' Манда.

Но не ей говорить что-то Абрахаму. Всё же пираты трусливы по своей сущности.

—Ну и где же сейчас мой новоявленный племянничек? – Поинтересовалась Грейс.

—На чердаке прибирается. – Ответил тот, вернувшись к протиранию ложек и вилок.

Пиратка запрокинула голову и увидела деревянный потолок.

—Серьёзно? Тот пыльнущий старый чулан, на который лет 50 никто не заглядывал? Ты отправил маленького мальчика туда «прибираться»? – Недоверчиво покосилась та.

—Да. – Беззаботно и непринуждённо ответил Абрахам.

—Тц-тц-тц, и это у меня ещё называют обманщицей. – Покачала головой Грейс – Жестокий сухарь, он же там хоть целый день будет и даже половину не отдраит, если конечно ему никто не помо- Остановилась на полуслове О' Манда, казалось, ей в голову пришло озарение. Она посмотрела на беззаботного Абрахама с прищуренными глазами – Старый лис, так вот что ты задумал, хитро.

—Не понимаю о чем ты говоришь. – Прикинулся дурачком Абрахам.

—Да брось, я никому не скажу, взамен верни мне мой честно облапо-выйгранную награду.

—Нет.

—Хотя бы рыбку!

—Нет.

—Пол рыбки!

—Нет.

—Ты чисто из вредности говоришь – «Нет»?

—Да.

—...

*Вдох*

«Этот старый пень!» - Внутренне бранила друга Грейс – «Моя рыбка, моë пиво…» - Взгрустнула она, жалея о своём длинном языке.

Видимо, сегодня пиратскому капитану вновь не повезло.

[[image:/storage/reader-images/46b5c372fa9b3e69fabb3079a6d3d0630aa9f831.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/a7594f1c0089f6811beea304ed351bbcbfa10aea.jpg]]

*Чих*

«Кто-то меня вспоминает?» – Задумался я, прикрывая рукавом рот с носом, когда…

*Чих* х2

…чихнул ещё пару раз.

«Нет, просто здесь слишком пыльно» - Дал ответ я же на собственный вопрос, щурясь и оглядывая старый захламленный чулан.

Различного рода вещи наполняли небольшое пространство.

[[image:/storage/reader-images/baa15e4e3aa588f005486042328fd696f4961d52.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/0f26aba9e4917a834c48db4ce2df1bc227d33cf3.jpg]]

Разного размера корзинки свисали с потолка, а на каменной стене дымохода висела целая коллекция удочек, к которым давненько никто не прикасался. Большущий топор подпирал ножку ветхого стола, на котором расположились детские игрушки и одежда, а ржавая мотыга не давала полке со старой кухонной утварью в конец упасть на пол, усыпленный землей вперемешку с зернами из уже почти уже пустых мешков, висящих рядом с другими на гвозде прямо над большими бочками размером с меня. А в самом конце был шкаф размером 1 на 2 метра.

Вот вещи, которые я смог разглядеть в пыльном облаке.

Если бы владелец паба не выдал масленую лампу, то в этом бардаке даже чёрт ногу сломит без света, не говоря уже обо мне.

После позднего ужина Абрахам отправил меня «отрабатывать долг» на этот самый чердак, однако… я не ожидал, что будет так много работы.

*Вздох*

В такие моменты я скучаю по чистым и продифференцированным кабинетам своего отделения и ещё больше проникаюсь уважением и благодарностью к дорогим уборщицам, начищающие белые мраморные полы до самого блеска.

Раньше, на Земле, я не замечал этого, но, прибыв сюда, всё чаще об этом задумываюсь.

Я любил порядок и чистоту, но не доводил это до крайности, чтобы можно было проследить у себя мизофобию.

Я вполне терпимо относился к нечистоплотности и грязи окружающих, конечно, если они не затрагивали при этом меня.

Но не должно же из-за этого зудеть всё тело, верно?

Только подумать, через какой ад придется пройти мизофобу в средневековом мире – это очень незавидная судьба.

Нет, с этим точно нужно что-то делать, позволять ещё одной псих болезни развиваться не к чему хорошему не приведет.

А раз так, пара получать иммунитет старым добрым отцовским методом – «Прямо в пекло».

Будет ли тяжело? Однозначно. Но выбора у меня всё равно нет.

И начал я с того, что подошёл к плотной ткани у стены.

Я заметил её почти сразу же т.к. она была вся в пыли и моментами дырявая. Через дырки пробивался слабый свет, и казалось по другую сторону поддувал ветерок.

Я схватился за ткань и отдернул её в сторону.

"Вот и оно" - Подумал я, смотря на окно со старыми ставнями.

Раньше я всё никак не мог найти хоть какое-нибудь маленькое окошко в этом чулане, думал задохнусь от удушья.

Да и чердак, по хорошему, надо было проветрить, иначе сколько не убирайся новые слои пыли и дальше будут просто налаживаться.

Я толкнул ставни, и, на моё удивление, оно легко поддалось, даже чуть не свалился.

Ставни с грохотом отварились и бушующий поток воздуха проник на чердак, заставляя ткань трепетать на ветру.

Ночной воздух был прохладным, из-за чего я, находящиеся в одних штанишках, вздрогнул.

Наконец, когда всё успокоилось, я смог увидеть за окном ночное море, в котором отражался свет восходящей луны.

На черном небе сияли бесчисленные звёзды, однако ни одна не была мне знакома.

Чужие звёзды, чужое море, чужая луна...

Отмахнувшись от сентиментальных мыслей я развернулся к пыльной комнате.

"Раньше начну, раньше закончу" - С такими мыслями я плотно перевязал найденную относительно чистую ткань вокруг головы, словно бандитская маска каких-то преступников с дикого запада, чтобы фильтровать пыль.

Вооружившись старой изношенной тряпкой, взятой со стола, и ведром дождевой воды, стоящего в углу, где протекала крыша, я наконец приступил к уборке.

Для начала отсортировал вещи в данном беспорядке.

Какие-то сразу выбрасывал, как, например, перья, валяющиеся там и тут.

Другие же, протерев от пыли, я складывал в корзину, у которой не хватало ручки.

Эта корзина была довольно старой и неаккуратно сплетенной. Она лежала там же, где и игрушки, так что я решил складывать в неё вещи, с которыми не знал, как поступить. Потом спрошу Абрахама, что делать с ними.

Так я шёл сверху в низ, пока не дошёл до той самой кучи земли, которая была, как и вокруг бочки, так и на ней самой.

Её было настолько много, что я мог бы в ней закопаться.

Горка земли тянулась вверх к дырявому мешку, и кое-что мне показалось странным.

Мешок был весь в царапинах, ещё и дыры размером 1,5 сантиметра в диаметре…словно поработал какой-то зверь, а не человек.

Но главное, что меня насторожило, так это часть земли, которая была гораздо темнее.

Я прикоснулся к ней и почувствовал… влажность.

Сначала я подумал, что в этом виновата протекающая крыша, но затем преподнес к лицу и учуял знакомый запах. На Земле я чуть ли не каждый день сталкивался с ним, так что сразу узнал, но всё-таки стоит проверить наверняка.

Я опустил тряпичную одежду…

*Тьфу*

Да, привкус таки металлический.

Теперь у меня не осталось сомнений.

Кровь.

Причем её много, и она свежая, что наталкивает на мысль.

Я протянул руки к той темный земле и стал копаться, совсем скоро я наткнулся на…перо?

Вспомнив кое-что, я подошел к мешку с мусором и покопался в нём немного, найдя нужный предмет, и, убедившись, вернулся к земле.

Чтобы, наконец понять всё, мне нужно было копать.

И я копал, голыми руками.

Не прошло и минуты, как руки стали болеть от нагрузки, а дыхание учащаться.

“Чёртово тело” - Подумал я, смотря на свои дражайшие грязные ладони.

Руки, как будто хотели прямо сейчас оторваться, однако, сжав пальцы в кулак, я продолжил.

Раскопав больше, я обнаружил то, что и искал.

Серо-белое оперенье с компактным телосложением, пару тоненьких лапок и прямой клюв.

«Буревестник» - Узнал я птицу.

Однако он был уже мертв, по крайней мере, уже как 6 часов.

На хладном растерзанном трупе были такие же царапины и колотые раны, как и у мешка.

И так, что мы имеем.

Первое - беспорядок в комнате.

По небрежно валяющимися вещам на полу и местами новому тонкому слою пыли, можно сделать вывод, что беспорядок был организован совсем недавно.

Второе – два набора перьев.

Одни, хорошо нам знакомые - серо-белые. Принадлежат они буревестнику.

Вторые же, черные, словно смола. Принадлежат они тому, кто оставил дыры в мешках.

И третье... погребенный труп.

По виднеющимися частям внутренностей я понял, что им кто-то лакомился, однако земля засыпала мертвое тело быстрее, чем тот успел доесть. Вот почему кровь была не только на глубине, но и на поверхности земли - “кто-то” ковырялся в ней, чтобы достать добычу.

И так, картинка почти сложилась.

Произошла стычка между буревестником и ещё одной птицей, из которой, как мы видим, вышел победителем второй.

Но ещё остался один не решенный вопрос:

Крови слишком много для одного только хиленького тельца буревестника, значит, весьма вероятно, что второй был ранен и довольно сильно, но следов крови я не где, кроме на земле, не увидел...

*Кап*

Внезапно, прерывая мысли, прямо перед моими глазами что-то очень маленькое быстро пронеслось и с капающим звуком упало прямо на землю.

Я опустил глаза и увидел еле заметное свежее пятнышко, размером с маленькую бусинку.

Протянув руку к той части земли, чтобы проверить, как вдруг...

*Кап*

*Кап*

...пронеслось друг за другом ещё две неуловимые глазу тени, которые приземлились прямо на тыльную сторону запястья.

Я с широко открытыми глазами наблюдал, как чёрна-красная жидкость стекала по моей руке, пока вновь не образовалась, но в уже большую, каплю, ниспадающею вниз.

А затем алая капля впиталась в землю, образовав потемневшее пятнышко, чуть больше первого.

“Вот ведь...” - сглотнул я подступающую слюну - “...идиот”

Как бы в такой ситуации поступил нормальный человек?

Увидев растерзанный труп птицы, сначала он бы почувствовал естественный дискомфорт и настороженность, которые человек испытывает при виде смерти живых существ, и не стал бы близко приближаться к трупу, и тем более не стал бы увлекаться обследованием тела на причину смерти, а задался бы правильными вопросами:

“Откуда здесь мертвая птица?” - Я медленно поднимал голову - “Кто её убил?” - Мои широко открытые глаза дошли самого потолка - “И...” - Зрачки моих глаз сузились - “...где убийца?”.

*Кап*

*Кап*

*Кап*

Алые капли одна за другой падали из темноты, до которой не смогла добраться даже лампа.

Внезапно, в пучине тьмы блеснул свет пары диких алых глаз.

[[image:/storage/reader-images/8133891559a093650860d922c92e2438778eaa8a.jpg]]

Беспечность.

С самого «Инцидента» я твердил себе избегать ее всеми силами.

Говорил, чтобы был внимательным и осторожным, ведь опасности подстерегали буквально повсюду.

Но, видимо, стоило единожды забыться, как жизнь, словно издеваясь, бьёт под дых.

Расслабился, что ещё сказать...

«Нет, сейчас не время» - Подумал я. – «Пожаловаться можно и потом».

Отогнав от себя лишнее мысли, я полностью сосредоточился на чернопёром существе.

У него были длинный черный клюв, и черные, словно ночь, перья.

Его голова вертелась то вправо, то влево, стараясь как можно лучше зафиксировать и разглядеть меня своими глазами.

Это птица - ворон.

В трущобах Кёльна их можно увидеть по всюду. Считаются падальщиками, но также могут есть ягоды и насекомых, и редко нападают на мелких животных, только когда очень голодные или когда защищаются, ещё реже нападают на людей...

«Подождите…»

Если смотреть с точки зрения этой птицы, то я вполне могу сойти за маленькое животное.

На мне есть оставшийся запах, да и волосы довольно похожи на окрас перьев, так что я вполне мог бы быть похож на...

“Вот чёрт” - Мои зрачки сузились, когда я увидел ворона, готовящегося атаковать.

—Кар! - Он резко спрыгнул, начав разгоняться для пикирования.

Я понимал, если ничего не сделать, ничего хорошего из этого точно не будет, но...

—Ха~аа, ха~ааа…? - Дыхание вдруг стало учащённым.

«Что со мной?»- Ноги, словно были скованы бетоном, на отрез отказываясь сделать хоть шаг.

Земля казалась зыбучими песками, руки и ноги дрожали, а по коже проявлялись мурашки с холодным потом, стекающим по всему телу.

А ворон всё приближался.

«Чёрт! Не сейчас!» - Выругался я на “пассажира-смутьяна”.

Это было “Влияние”.

Сознательной частью мозга управляю я, безусловно, но есть также подсознательная часть, откуда “Первоначальный владелец” и влияет на меня. Подсознание — это не то, что человек может контролировать, а оно на нас имеет большое влияние, как на эмоции, так и на мысли, действия человека. Что я сейчас и испытываю.

Поддавшись секундной панике, мои мысли вертелись в полном беспорядке, но глубоко выдохнув мутный воздух, привёл голову в порядок и успокоился.

В критические моменты впадать в панику самая опасная ошибка.

«Именно в такой ситуации я и боялся оказаться»

Знаю, нельзя винить ребёнка из-за того, что он боится умереть, я тоже, как и все люди, боюсь смерти.

Тем более в том, что “мы” оказались в такой ситуации, есть большая доля моей вины.

Если бы я не притащил нас в данное место, то и не надо было бы волноваться о своей жизни сейчас.

Но нельзя же стоять столбом, когда тебя пытаются убить.

Ворон, словно вестник смерти, уже был в 1,5 метрах над мной и готовый впиться в свою добычу когтями, выставленными вперёд.

Оставались считанные мгновения.

Если и действовать, то прямо сейчас.

Но как мог человека, находящийся в оцепенении, сделать хоть что-то?

В обычных обстоятельствах, чтобы вывести человека из ступора нужно звать его и трясти на протяжении 15 секунд.

У меня не было столько времени.

Поэтому придется прибегнуть к более болезненному методу.

*Кусь*

Прокусив нижнею губу, я ощутил боль и небольшой привкус крови, отчего немного скривился.

В этот момент тело наконец-то отмерло, и ни секунды не мешкая, я потянулся руками назад и схватился за ручку, а затем, не весь откуда взявшиеся силами, рванул руками вверх.

—Ка~аар!

Яркий свет лампы прописал дугу и оказался прямо у меня над головой, заставив тем самым, ворона отклониться от начальной траектории и, сделав пару неаккуратных кувырков, приземлиться в кучу земли.

*Дыщ*

Когда я опускал лампу, всё ещё сохранявшею импульс и покачивающуюся, то случайно выронил её из рук.

Она приземлилась на бок и проехала полуоборот.

К счастью, не разбилась.

—Ха-ааа, ха-ааа, ха-ааа - Я тяжело вздыхал, пока смотрел, как чернокрылая птица неуклюже махала крыльями, пытаясь встать.

Затем опустил глаза на свои дражайшие руки и понял, что дрожали не только они.

И дело было не в прохладном ветерке, которой исходил от окна рядом.

Тело до сих пор отходило от состояния ступора, а сердце продолжало безумно стучать.

Но медлить было нельзя.

Я снял с шеи ткань, которая была фильтрующей маской, и осмотрел своё окружение, а затем схватил валяющийся сломанную ножку от стола.

Палка была легкой и с одной стороны острой, словно кол.

“Подойдёт” - Подумал я, сжимая в ракух ткань и кол, с холодным блеском в глазах.

По крайней мере, мне было чем себя защитить.

—Ка-ар!

В это время птица наконец окочурилась и злобно глядела на меня, но не нападала.

И, кажется, я догадываюсь почему.

Раньше у меня не было хорошей возможности её разглядеть, но сейчас благодаря тому, что птица на земле, я отчётливо вижу.

«Как я и думал... она ранена»

Её перья были взбалмошены и испачканы в грязи, и, казалось, одно крыло было вывихнуто.

Присмотревшись, я увидел красные пятна и порезы по всему тельцу, а с левой лапки стекала небольшая еле заметная струйка крови.

Каждый раз, когда птица пыталась наступить на неё, она издавала небольшие завывания, поэтому казалась, что она хромает.

И хотя ворона не нападала на меня, всё же старалась отпугнуть, расфуфыривая свои грязные перья и громко каркая.

Я медленно взглянул на окно позади себя, а затем обратно на птицу.

“Понятно” - Подумал я - “Кажется, я ненароком загнал раненого зверя в угол” - Такой вывод пришёл мне в голову, после небольшого наблюдения за поведением птицы.

Лучше не рисковать и не делать резких движений. Никогда не знаешь, что может вытворить загнанный зверь.

Я подождал, пока птица немного под успокоилась, и осторожно попытался сделать один шаг в сторону от окна.

—Кар! Ка-а-ар! Кар-кар!

Однако ворона сразу это заприметила, и вновь затрещала старую песню.

Затем я сделал второй шаг, и птица ещё пуще прежнего кричала, словно резанная.

От всего этого “Кар” у меня даже немного стала побаливать голова. Хорошо, что барабанные перепонки ещё не лопнули, и на том спасибо.

На третьем шаге я ожидал услышать ещё более громкую симфонию, однако, наоборот, стало подозрительно тихо, и стоило лишь на мгновение потерять птицу из виду, как эта дура рванула на меня, что есть мочи.

От неожиданности я отшатнулся назад, но вдруг глухим ударом столкнулся спиной со шкафом, который так не вовремя оказался у меня за спиной и подпёр меня.

А ворона лишь ускорилась.

Но в этот раз я не стоял без дела.

Кинув в птицу ткань, я сразу же отскочил в сторону. Пускай и ценой ссадин на теле, я всё же смог увернуться.

А ослепленная ворона не смогла свернуть с намеченной траектории и со всей скоростью врезалась в шкаф, который пару раз даже пошатнулся.

Помотав головой, ворона скинула с себя тряпку и, прейдя в себя после удара, казалось ещё больше разозлилась.

Она уже хотела излить всё своё негодование, как вдруг...

—Ка-а-*Удар*-рррр.

...книга со шкафа свалилась ей прямо на голову.

Я смотрел, как контуженная ворона, потерявшая равновесие, панически махала крыльями, завывая от боли.

Наконец отказавшись атаковать меня, она решила сбежать через окно, однако первая попытка была не удачной, и она вновь врезалась в тот самый шкаф, но со второй попытки ей это всё же удалось, а по пути поскидывала со стола всё, что можно было только скинуть.

Пока звук хлопающих крыльев удалялся всё дальше и дальше, я думал смеяться мне или плакать, но, честно говоря, сил не было ни на то, ни на другое.

Кто ожидал, что за какие-то несколько минут, на этом чердаке меня дважды попытаются убить? Если бы не та книга, кто знает, чем бы всё закончилось...

Я посмотрел в сторону книги, которая лежала у шкафа.

С тех пор, как оказался здесь, я ни разу не видел каких-либо книг. Оно и понятно, ведь большая часть людей попросту не умеют читать, значит и книги им не к чему. В основном только аристократы, зажиточные торговцы и служители церкви могут позволить себе эту роскошь. Поэтому я и не мог не заинтересоваться, буквально, свалившуюся на голову, пускай и не на мою, книгой.

“Знания — это сила, так? У судьбы своеобразное чувство юмора” - Подумал я, не оценив её шутки.

Оперившись о стену, я встал и подошёл сначала к валяющейся на боку лампе и не дюженными силами перетащил её к шкафу, а затем уселся на пол и поднёс к свету на вид очень старую книгу.

На кожаной обложке было много пыли, поэтому я небрежно провёл рукой по ней.

Оказалось она давно износилась, и от целой надписи на книге остались лишь пару букв.

Остаётся лишь гадать, что было написано на обложке.

Я открыл первую страницу, и моё внимание сразу же привлёк портрет девушки.

[[image:/storage/reader-images/adb52a05ea2f53cd02dc8ad556890fcb39e7774b.jpg]]

Под ним была надпись:

[М#ей лю###ой Элли]

Я не смог разобрать большую часть написанного, но улавливал суть.

Из памяти старого владельца я помню, как женщина обучала его письму, иначе я бы не смог прочитать названия вывесок.

Способность читать и понимать на местном языке, пускай и на детском уровне — это довольно полезный навык.

Какие-то слова я мог восстановить по смыслу, какие-то по сходству, но книга была старая, пришлось поднапрячься.

Из того немного, что я всё же смог прочесть, я понял, что это скорее всего чей-то дневник, в котором велись исследовательские записи… довольно специфичные, должен признать.

Я лишь мельком читал страницы, но заметил, что часто всплывали такие слова, как, тело, кровь, преобразование, жизнь, а также было много слов и терминов, значение которых я был не в силах понять.

[[image:/storage/reader-images/51923c293bf9fcdab1c56896529a175a6eaa5a1a.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/6181f8cce4717c8f5616ac7def1b3869a6c8aae0.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/01595487edcb4f8ea290545c9ba138f0947fa796.jpg]]

Перелистывая ещё одну страницу, я не ожидал увидеть знакомую карту.

—Это Кёльн?

Конечно, эта несколько устарела от имеющейся у меня, но я почти сразу узнал в ней город, в котором прожил несколько месяцев.

[[image:/storage/reader-images/862efe41c4d5f8c49dbab702761e25ca03287d00.jpg]]

Сперва я удивился, но потом понял, что автор дневника вполне мог бы быть местным жителем. Предположу даже прямым родственником хозяина паба. Это бы объяснило, как эта книга оказалась на этом пыльном чердаке.

"Возможно, если расспрошу Абрахама, смогу больше узнать о дневнике и его авторе" - Мысленно отметив это, я продолжил читать.

Было множество зарисовок странных предметов и существ, которых я никогда не видел, в общем-то я и не горел большим желанием встретить таких тварей хотя бы раз в жизни.

[[image:/storage/reader-images/9f354afec8a6487a3e89b62089fda3f63e923946.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/88ebd3a06e2af4290ed5ce4fc33031017776f77a.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/e85bde15cabcc293cabb1659d2bf025a111a4b1a.jpg]]

Гигантские формулы и расчёты велись на несколько страниц и часто в беспорядочном порядке, а ещё эти странные схемы из кругов и узоров, некоторые части которых отсутствовали или полностью зачеркнуты.

[[image:/storage/reader-images/446bd8f9878b3c8bbddd82bfa6f528f1fe62c3da.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/6a2f648970477baaa0921998185e51f7db1a62c2.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/f95e59faa7134aa6d93e26a4c6863cd059ff77c3.jpg]]

Прочитав до середины у меня сложилось некоторое представление об этом дневнике.

Все описанные здесь теории, гипотезы, формулы, схемы отдавали безумной фантастикой.

Они были ортодоксальны и шли против здравого смысла и логики, но чем больше я вникаю в текст, тем больше прослеживаю некоторую взаимосвязь с таковыми своего мира.

Если отбросить предрассудки, то можно заметить, что выведенные теории вовсе не противоречат известным мне законам, даже наоборот, крепко переплетены между собой, а возможно даже дополнены.

Гигантские формулы основаны на не известном мне принципе, но в них также можно найти схожие элементы, только многократно усложненные.

А схемы, содержащие множество налаживающихся друг на друга мелких деталей, если взглянуть под другим углом и разделить на несколько уровней и подуровней, можно увидеть, как вся эта мешанина линей потрясающим образом тесно связаны с друг другом, что аж даже не верится, что это действительно возможно реализовать.

Также есть моменты, которые кажутся не полными, словно не хватает какого-то катализатора, чтобы всё это безумие работало…

Я продолжал читать, и с каждой страницей всё больше чувствовал, что понять цепочку мыслей хозяина дневника становится все труднее и труднее.

Слова становились всё не разборчивее, пока не превратились в сплошные кляксы да линии, ясные лишь написавшему их.

В какой-то момент, я вообще еле улавливал суть.

*Вздох*

«Нет, чем больше думаю об этом, тем не возможнее это кажется» - Я потирал уставшие глаза у переносицы носа, и думал над записями в дневнике.

«Какой бы титановой логикой не руководствовался автор дневника, но то, о чём он пишет…» - Я убрал руку с носа и сосредоточил взгляд на одной четко выделенной фразе - «…просто безумие».

[[image:/storage/reader-images/a2b7503e26e545a62278b63ebd33bb9222c2a5ea.png]]

[Воскрешение возможно?]

Смерть.

О ней можно говорить с точки зрения философии, науки, медицины, религии, культуры…

В основном, конечно же, это споры и дискуссии, куда уж без них.

Поэтому кратко.

Прекращение жизни, полная остановка биологических и физиологических процессов жизнедеятельности организма — вот, что такое смерть в моём понимании.

Ни тебе скелетов в черных плащах и косой, ни ангелов, забирающих души на небеса, ни света в конце туннеля.

Ничего сверхъестественного, лишь конец естественного процесса, который ни остановить, ни обратить.

Но автор дневника был вполне убеждён, что такая вещь, как воскрешение, о котором я слышал лишь из библии, возможна.

И даже больше.

Я перелистнул страницу с надписью, и увидел кашу из все возможных схем, слов, формул и расчётов.

Они налаживались друг на друга, поэтому было сложно понять, что к чему относилось.

Но одно слово постоянно маячило перед глазами:

[Провал]

Вероятно, всё эти чертежи не устраивали хозяина дневника.

На следующей странице была та же самая неразбериха, нет, даже ещё более запущенная.

Я уже вообще ни чего не понимал.

С последующими было ещё хуже.

Капли чернил были по всюду, словно автор специально их разбрызгивал.

Некоторые из страниц вообще были напрочь вырваны.

Но я продолжал листать, всё больше замечая, как автором дневника завладевает безумное отчаяние.

И вот, наконец, последняя заполненная страница.

На ней была лишь одна схема и несколько неаккуратно написанных предложений, что разительно отличались стилем по сравнению с первой страницей, видимо автор отбросил не нужную аккуратность в угоду своему нетерпению.

Там было написано:

[Усп#Х! СП#СТя СТО#ЬКО ВРЕме## Я Нак#неЦ-ТО ДоБ#ЛСя уСПЕхА В свОИХ ИссЛ###ВанИЯХ! ПоВ#рить не МоГу, ОНС# ОКаз#лось пРАВо! Как же я раньше не додумался до ####!? О, Элли, ПОД#ждИ ЕЩ# Ч#-чуТЬ! СовС#М скОРо Я Вно#Ь смогУ ВоСс#еДин#ться с т#Бой И УвиДеть Тв#Ю Улы#к#...]

Последняя чернильная запись резко обрывается, а под ней толстыми багровыми линиями была оставлена до мозолей в глазах знакомая фраза из одного слова:

[…провал]

Я провёл указательным пальцем по гротескной надписи и понял, что оставлена она была второпях.

Это было видно по кривым линиям букв. Такое случается, когда рука человека дрожит, например, пытаясь написать кровью предсмертное послание.

И, либо автор решил подшутить так над человеком, читающий его дневник без разрешения, что маловероятно, либо действительно что-то произошло.

И, если это всё же не шутка, то первое, что приходит на ум, это подозрительный фрагмент предшествующего текста.

Кое-что меня там насторожило.

«Оно?» - Я вновь перечитал фразу, чтобы убедиться.

[ОНС# ОКаз#лось пРАВо…]

Пускай в конце буква истерлась, но понять смысл не сложно.

Не «она» или «он», а именно «оно», разве это не странно? К кому вообще так обращаются?

Конечно, можно допустить, что автор в конце концов сошел с ума, однако на протяжении всего чтения я ни разу не заметил хотя бы одной орфографической ошибки.

Автор был очень щепетилен в деталях. Настолько, что это больше походило на одержимость.

И такой человек может совершить такую глупую ошибку?

Маловероятно.

И от этого становиться лишь подозрительней.

Человеку, находящемуся на грани полного отчаяния, внезапно кто-то протягивает руку помощи - любой бы заподозрил подвох.

И, по словам автора, видно, что он до последнего не верил этому кому-то...

Казалось бы, возьми да откажись, вот только проблема в том, что автор человек.

А человеку свойственно совершать глупые поступки, каким-бы умным он не был.

Я тому наглядный пример.

В тот момент, когда было сделало предложение, в голове автора уже были посеяны зёрна надежды.

«А если он прав? Вдруг получится? У меня всё ещё есть шанс?» - Такие мысли лишь маленькие ростки, проще говоря сорняки.

Однако они вполне могут разрастись в полноценную идею, а от идеи, если она уже сформировалась, сложно избавится.

Словно юла, она будет продолжать крутится у тебя в голове, пока в конце концов не побудит к действию.

И автор попался на её крючок.

Вопрос лишь в том, кто рыбак и зачем было подталкивать чью-то явно не здоровую одержимость мистицизмом и играть на чувствах хозяина дневника?

Я опустил свой равнодушный взгляд обратно на красные буквы и подумал:

«Всё произошло много лет назад, вероятно автор давно уже умер и без чьей-либо помощи, так что нет смысла гадать над этим»

Собственно, на этом не начавшиеся расследование и закончилось. Углубляться дальше в эту историю просто трата времени.

Да и на самом деле меня не особо волновала судьба неизвестного автора.

Мой интерес к его персоне вызван скорее обычным любопытством, если смогу что-то разузнать, то хорошо, а если нет, значит нет, я ничего с этого не потеряю.

Но вот его дневник, как источник информации, представлял большую ценность.

В частности, старая карта Кёльна.

На ней изображены скрытые части, которых не увидишь на современных её аналогах.

Также должен признать полезность сборника трав, который занимал не малую часть дневника.

Там были описаны все возможные виды растений, их свойства, а также какие эффекты вызывают при приеме их человеком.

Некоторые травы я даже смог распознать.

Например, растение под название «Трейделлия».

Растущее в окрестностях Кёльна, довольно редко встречаемое, т.к. в основном его путают с «тройвильным грязником», а он, словно сорняк, растёт везде и в любых условиях, в Кёльне их можно увидеть на каждом ходу.

Как сказано в дневнике, трейделлия содержит в себе небольшое количество яда с паралитическим эффектом, при употреблении которого можно ощутить небольшое онемение на языке, эффект проходит быстро и не вызывает привыкания.

При правильном приготовили его даже добавляют в еду из-за необычайного послевкусия, конечно в не больших количествах, передозировка чего-либо всегда сопровождается с большим риском.

И таких трав с рецептами очень много.

От ядовитых и не съедобных до полезных в лечении и годных для употребления в пищу.

Теперь вероятность отравиться чем ни будь не понятным уменьшится в разы.

В этом смысле сборник даже ценнее карты, хотя и то, и другое следует проверить на достоверность, всё же сведенья могли за долгое время сильно устареть.

“Нужно будет перебрать всю полезную информацию из дневника после уборки...А, кстати о ней” - Вспомнив о кое-каком важном деле, я оторвал взгляд от книги и посмотрел на беспорядок, который мне предстояло убрать.

Тут и там по чердаку были разбросаны новые чёрные перья, а также опрокинуты игрушки и глиняная посуда, нет, уже просто глиняные осколки, которые были прямо на пути побега птицы, и теперь валяются на грязном полу.

“Всё ещё столько дел... а завтра их будет ещё больше” - Я устало откинул голову назад, слегка ударившись об дверцу шкафа, и беспомощно вздохнул.

“...” - Вглядываясь в темноту крыши, я ненароком искал глазами в ней что-то или кого-то, возможно, ещё одну притаившуюся птицу, ждущую шанса напасть, как только я ослаблю бдительность.

Но спустя некоторое время ничего так и не произошло.

Тусклый свет лампы всё также мигал и освещал тёмный чулан, а приятный прохладный бриз развивал тканевые шторки.

Спокойный шум моря доносился до ушей и мои уставшие веки, под которыми виднелись черные ямки, предательски стали опускаться.

Тяжёлые мысли, что некогда наполняли мою голову, постепенно растворялись на фоне столь умиротворяющей атмосферы.

Этой ночью столько всего произошло.

Вероятно, причина того, что я до сих пор держался, кроется в остатках адреналина после пережитого нападения. Неудивительно, что детское тело не привыкшее не спать ночью, будет чувствовать сонливость в таких обстоятельствах.

«Нет, нельзя засыпать» - я протёр глаза, чтобы хоть немного взбодриться, но это не слишком-то и помогло - “Надо найти воду...” - Тогда-то это и произошло.

Я хотел закрыть дневник, а затем пойти умыться, но из-за усталости я стал более небрежным, чем обычно, и случайно порезался об края бумаги.

Даже не заметил, как небольшая капля крови упала прямо на круговую схему, которая неожиданно засветилась алым цветом.

Испугавшись странного явления, я отбросил дневник по дальше от себя, но...

*Ту-дум*

...внезапно в груди пробил удар.

—Угх-кх...! - Я свалился в клубок, и застонал от боли, схватившись за грудь в области сердца.

Я и раньше ощущал нечто подомное.

Периодически происходили приступы и сердце кололо, но не так сильно, как сейчас.

Нет, даже не так, эта невыносимая боль не идет ни в какое сравнение с жалким покалыванием.

Сердце в моей груди, как будто разрывалось на части, стремясь взорваться в любую секунду, но каким-то чудом всё ещё оставалось целым.

Прочувствовав на себе эту адскую боль, я понял с чем столкнулся, нет... точнее, вспомнил, оттого не смог удержаться и, проскрипев сквозь зубы, красочно описал одним словом нынешние обстоятельства:

—Дерь-кхг...мо...кыгх-кх! -Боль усилилась, и я заживал губу до крови, чтобы не сойти с ума. Однако к знакомому вкусу крови прибавился солоноватый привкус. Были ли это случайно проглоченный пот или глаза слезились, у меня не было времени выяснять.

Ситуация всё ухудшалась.

Постепенно из груди стал подниматься невыносимый жар, а струившиеся по моим венам кипящая кровь распространяла его по всему моему потеющему телу, внутренности которого, словно запекалась изнутри, особенно лёгкие.

—Ха~акгх! Х-ха~а…ыгх!

«Не могу…дышать» - Горло пылало, а я хватался за каждый драгоценный вздох, но от возрастающей боли мне всё больше хотелось разодрать трахею.

В какой-то момент мне стали чудится какие-то огоньки, но я не придал этому большого значения, просто списал на помутнее разума.

В момент чулан оказался ещё более душным, чем когда я только на него поднялся.

И мне стало казаться, что кто-то пробрался через окно.

Возможно ещё одни глюки.

Лунный свет не давал разглядеть лица, но по фигуре я понял, что это была женщина, а дальше мой больной разум додумал всё сам.

—Ма...ма?

Из-за звона в ушах я не слышал, что говорила быстро приближающиеся женская фигура, но это было и не важно...

«Снова...»

...ведь через пару секунд я отключился.

(Автор: Сбросил новую главу в честь нового года, всех с наступившим 2025)