[[image:/storage/reader-images/2e52bdd48943b80c71da7d44c2c0054f70846302.png]]

[[image:/storage/reader-images/4ad0b71c8fa7e51d7ba746e788ef58d49b054f4b.png]]

[[image:/storage/reader-images/6d83fcca55dacaf07db6ca7152cb6d6fea68f654.png]]

[[image:/storage/reader-images/5190304197533576d073e09fb8a1ed8a1d069d3a.png]]

[[image:/storage/reader-images/eaed47e6884c4831c28e993fbb081e006f36e1be.png]]

[[image:/storage/reader-images/7c2be9d47f6e3324a9d14416a3f30b68e684c578.png]]

[[image:/storage/reader-images/be73227499dbfaf51ec8551e99b3792498204e5a.png]]

Докторская степень исчезла.

— Простите, вы случайно не видели мою степень?

— Молодой Господин, кажется, вы её окончательно потеряли.

Странно. Ещё минуту назад я был уверен, что у меня всё получилось.

То же самое относилось и ко всему остальному. Выпускная одежда, которая была на мне, и даже табличка, которую я получил за то, что был признан выдающимся исследователем, исчезли.

—Это не имеет смысла...

Я огляделся и ощупал своё тело, даже похлопал себя по щекам.

Всё, что я мог видеть, — это безвкусный интерьер космического корабля, и всё, что я мог чувствовать, — это тело мальчика, одетого в обычную одежду.

— Пожалуйста, придите в себя.

Девушка с коротко подстриженными тёмно-синими волосами схватила меня за плечо и встряхнула.

Ах, да.

Это, должно быть, сон, другого объяснения нет.

Скоро начнётся церемония вручения дипломов. Я должен пробудиться от этого сна и как можно быстрее вернуться в зал для церемоний. Я не могу упустить такую честь, которая выпадает раз в жизни.

— Повторяю. Пожалуйста, придите в себя. Как долго вы планируете так жить?

Девушка ударила меня по лбу. Я вскрикнул, сам того не осознавая. Это оказалось больнее, чем я думал.

Что это? Если это сон, то почему мне больно?

Пока я пребывал в шоке, девушка щёлкнула пальцами и спросила.

— Вы помните меня?

— ...

— Спрошу вас ещё раз. Вы помните, кто я?

— ...Соня, — пробормотал я, не задумываясь.

У девушки были лазурные волосы и белые глаза.

Соня — горничная-андроид из веб-романа «Космическая Опера», который я недавно запоем читал.

— Это утешает.

Соня вздохнула.

— Молодой Господин, вы были без сознания неделю. Вы помните, что делали что-то не так перед тем, как потеряли сознание?

Я покачал головой.

Конечно. Как я мог?

Единственное, что я сделал неправильно, это пришёл на церемонию вручения дипломов и на мгновение задремал.

А потом, когда я кивнул и открыл глаза, я обнаружил, что нахожусь в этом мире.

Разве не нормально было бы считать это сном?

— Вы действительно не помните?

Реальность часто бывает суровой.

— Вы ведь вспомните, если вас ударить, верно?

Соня нахмурилась и убрала кулак. Инстинктивно я понял, что это движение противоречит всем принципам робототехники.

И вот, сам не понимая почему, меня начали избивать, как будто настали трудные времена.

— Кха! Ах, мне больно! Я сказал, больно!

— Больно? Соне тоже больно!

— Возможно ли, чтобы служанка била своего хозяина?

— Возможно.

— Ты хочешь сказать, что это нормально, когда робот бьёт человека?

— Это нормально!

Только что?

При каждом ударе у меня болезненно пульсировала голова, казалось, что-то всплывало у меня в голове, и я пытался вспомнить, кто я такой?

Ах, да, если кто-то и держал Соню в качестве своего эксклюзивного андроида, то это должен был быть тот самый парень.

Айдель фон Рейнхардт.

Этот третьесортный негодяй, который появляется в «Выживших внешних Богах».

Позор среди позоров, который жил как плейбой в семье Рейнхардтов, будучи избитым один раз отцом, один раз главным героем и один раз трансцендентными существами, известными как Внешние Боги, что привело к его падению.

Если информация, которая пришла мне в голову, верна, то я переселился в тело самого морально обанкротившегося человека.

— Агх! Агх!

Всё это не имело значения, потому что каждый удар Сони был слишком болезненным. Несмотря на то, что я ожесточился до такой степени, что почти оцепенел, тот факт, что я не просыпаюсь от этого сна, означает, что одержимость действительно произошла.

Давайте подумаем, имеет ли текущая ситуация какой-либо научный смысл. На данный момент необходимо срочно погасить пламя.

— Как вы себя чувствуете? Помните что-нибудь? — спросила Соня, поднимая руку. Я отчаянно закивал головой. К счастью, она не собиралась наносить удар, так как её сжатая в кулак рука опустилась на талию.

— Что же вы тогда сделали не так? Расскажите мне.

— Я потратил впустую... состояние.

— О какой сумме вы говорите?

— Около 200 триллионов кредитов.

— И на что?

— Азартные игры.

— Вы всё проиграли.

Соня прищёлкнула языком.

— Дело не только в этом. Из-за действий Молодого Господина в игорном доме честь семьи была скомпрометирована… Ах, ох, вы помните, какой хаос вы устроили?

— Охранник ударил меня по голове после того, как я устроил беспорядки из-за того, что сказал, что шансы невелики...

Я дотронулся до затылка и почувствовал там давление. Грубая текстура повязки была узнаваема.

Другими словами, в настоящее время я был пациентом с травмой головы, которого избил робот, не меньше.

— Из-за этого инцидента престиж семьи Рейнхардт был подорван, и глава семьи в ярости. Молодой Господин, на этот раз вы совершили нечто необратимое.

Чёрт возьми, это так несправедливо. Какой беспорядок.

Внезапно я повернул голову и увидел своё отражение в зеркале. Там отражался я...

— ...Что...

Это был я.

Не Айдель фон Рейнхардт, а я сам.

Если не считать радужек, которые стали золотистыми, символизируя семейную принадлежность, это был я. Других описаний этого человека не было, так что, похоже, у него было моё лицо.

— Ха-а.

Из-за этого моё замешательство только усилилось.

Похоже, мне понадобится некоторое время, чтобы собраться с мыслями.

Ли Цзинсу, 22 года.

Стремлюсь стать Профессором университета.

Будучи настоящим фанатом физики, я любил только научно-популярные веб-романы, а затем оказался втянутым в эту безнадёжную вселенную космической оперы.

В этом не было никаких сомнений.

Нет, даже если бы и были сомнения, ничего не поделаешь.

— Ха-а.

Такое чувство, что я превратился в мозг этого человека.

Честно говоря, что в этом плохого?

Я просто читаю, читаю только то, что нужно.

Не слишком ли это, запирать кого-то в таком месте только за то, что он запоем читает, даже не оставив ни единого комментария?

Если бы я знал, что это произойдёт, я бы прочитал газету, а не роман.

— Молодой Господин.

Пока я был погружён в свои мысли, вошла Соня.

— Скоро прибудет глава семьи. Пожалуйста, приготовьтесь.

Я знал, что это произойдёт.

Скоро меня вызовет отец этого тела.

Я ожидал строгого выговора за то, что растратил семейное состояние на азартные игры.

Отец Айделя — чрезвычайно занятой человек. Согласно истории, он мог бы стать ведущим врачом в южной части галактики. Я помню, в описании упоминалось, что он редко бывал дома, потому что одновременно управлял многочисленными больницами (которые автоматизированы).

И вот теперь такой отец прервал свою работу, чтобы прийти домой?

— Боже.

Это значит, что у меня серьёзные неприятности.

Клац!

Был слышен звук столкновения двух корпусов во время стыковки.

— Кажется, глава семейства вернулся. Приготовьтесь, Молодой Господин.

— Ах.

Я глубоко вздохнул, раз, другой, третий.

Я небрежно накинул на себя первую попавшуюся одежду и последовал за Соней к причалу. Там стоял мужчина в белом костюме с чемоданом в руках.

Арнольд фон Рейнхардт.

Отец Айделя и глава семьи Рейнхард.

Он поправил очки и пристально посмотрел на меня.

— Айдель.

Его голос был таким тяжёлым, как будто он давил на большие камни.

— Ты перешёл черту.

Его голос был полон гнева.

Из того, что я смог почерпнуть из своего опыта выпускника, можно сделать вывод, что ситуация могла стать взрывоопасной, если действовать неправильно. Мне нужно было действовать осторожно.

— Айдель, ответь мне. Как ты потратил 200 триллионов без моего разрешения?

200 триллионов?

Если исходить из доллара США, то валовой внутренний продукт всех стран на земле приближается к 100 триллионам долларов. Семья Рейнланд владеет бесчисленным количеством заводов такого масштаба, и, более того, если учесть фактическую стоимость астероидов, изготовленных из металлов или редких элементов, два квадриллиона не считаются большой суммой в космическую эпоху; всё это было относительно.

Конечно, было безрассудно вмешиваться в семейное богатство.

Да, я помню.

Как Айдель вёл себя в романе, и говорить правду, ничего не утаивая.

— Я заключил гарантийный контракт с астероидом в юго-западном облаке. Если мы потеряем деньги, мы лишим его права выкупа на эквивалентную сумму.

Даже я подумал, что это глупо.

Как и ожидалось, лицо Арнольда стало красно-фиолетовым.

— Ты хочешь умереть?

— Я совершил грех, достойный смерти.

Я склонил голову, как будто хотел, чтобы меня похоронили в земле.

— Ты растратил состояние семьи, которое мы накапливали поколениями, и даже запятнал нашу честь. Ты понимаешь, что это значит?

— Я понимаю, несмотря на всю серьёзность этого.

Я склонял голову всё ниже и ниже. Это была не моя вина, но мне всё равно пришлось склониться.

Терпи. Если только это можно вынести, то всё, что будет дальше, предрешено.

После этого голос Арнольда становился всё громче и громче, он называл меня сумасшедшим, недостойным сыном, человеком, которого не стоит даже убивать, и многое другое. Но я должен был просто выслушать эти слова.

— Я совершил ошибку.

Каждый раз я говорил одно и то же.

— Извиниться — это всё, что ты можешь сделать?

— Я совершил ошибку.

Я не могу заставить себя сказать, что это моя вина; было бы слишком несправедливо даже говорить что-то подобное.

Прежде всего, сказать, что я буду нести ответственность, всё равно что сказать, что я верну долг.

С моими способностями невозможно заработать такую большую сумму за короткий промежуток времени. На самом деле, даже глава семьи Арнольд не смог бы этого сделать. Вот почему он наказывает меня так, словно хочет убить.

Но, к счастью, в этом был свой плюс.

Айдель оказался ещё большим отребьем, чем я мог себе представить.

Он из тех, кто оскорбляет собственных родителей, как будто это его ежедневная работа. Он никогда не признает своей неправоты, даже если его убьют.

— Ты... знаешь, ты сделал что-то не так.

Должно быть, Арнольд был шокирован, увидев, как такой ребёнок кланяется и искренне просит простить его.

— Хватит. От разговоров у меня только пересохнет во рту.

После того, как он высказал всё, что хотел, голос моего отца затих, а глаза стали пустыми, как у розничного инвестора, застигнутого крахом рынка.

Я не могу выносить твоего вида, уйди.

— Не уходи, но держись подальше.

Кажется, я едва избежал наихудшего сценария — быть исключённым из семьи.

В будущем я должен любой ценой избежать изгнания из семьи. В противном случае Айдель подвергнется пыткам со стороны Внешних Богов и превратится в хладный труп. Помните, что жанр романа — космический хоррор.

Как раз в тот момент, когда я подумал, что могу вздохнуть с облегчением и уйти после поклона...

— Подожди.

Арнольд остановил меня.

— Я дам тебе выбор.

— Хах?

— Я специально дам тебе шанс исправить эту ошибку. Послушай внимательно и выбери один из трёх вариантов.

Я не ослышался?

Судя по описанию в романе, это не та ситуация, в которой Арнольд был бы снисходителен к Айделю.

Что ж, я не мог упустить предоставленный шанс, поэтому с готовностью кивнул, изображая надежду.

Арнольд растопырил три пальца и сказал:

— Во-первых, верни деньги, которые ты проиграл в азартные игры, но не можешь ими распорядиться.

Задача невыполнимая.

— Во-вторых, завербуйся в армию.

Я предпочёл бы умереть.

Предложение Арнольда поступить на военную службу означало стать рядовым, а не офицером.

И это место — мир без мечты и надежды, где ведётся война с монстрами, созданными Внешними Богами; второй вариант, по сути, предлагал мне умереть за честь.

Я сглотнул.

— И, наконец, в-третьих, записаться в Стеллариум в течение этого года.

В тот момент, когда я услышал этот вариант...

— Ах.

Я невольно поджал губы.

— Если ты не можешь выполнить ни одно из этих трёх условий, собирай свои вещи и уходи из дома. И никогда не вмешивайся в дела семьи Рейнхардт. Понял?

— Да.

Я поклонился и отвернулся.

Стеллариум, да.

Изначально это был мой план, но для моего отца поднять эту тему было неожиданностью.

Вернувшись в свою комнату, я улыбнулся.

— ...хватит.

— Что вы имеете в виду? — спросила Соня с угрюмым видом.

— Мне нужно записаться в Стеллариум.

— Вы имеете в виду Академию Стеллариум? Эта Академия известна по всей галактике тем, что принимает только самых талантливых.

— Знаю. И что с того?

— Как вы думаете, почему глава семьи простил бы вас при условии, что вы пойдёте в Академию?

Это было очевидно.

Во-первых, потому что это очень престижное учебное заведение во вселенной, поступление в которое гарантирует успешную жизнь.

А вторая причина в том, что...

— ...потому что он думает, что Молодой Господин не выдержит вступительных испытаний любой ценой.

Соня осторожно открыла правду. Нет, если быть точным, она рассказывала об этом Айделю.

Я не злился.

В конце концов, Айдель был человеком, который не имел никакого отношения к учёбе.

Настолько, что Академия, в которую он поступил после исключения, находилась на окраине, и он поступил туда благодаря пожертвованиям.

Вероятно, он хотел получить диплом о высшем образовании, поскольку у него не было поддержки. Конечно, и там он устроил неприятности, был избит главным героем и отчислен.

Я кивнул и сказал:

— Я знаю, что он специально поставил это необоснованное условие.

— И всё же, вы сделаете это, Молодой Господин?

— Да, я должен. Любой ценой.

— Возможно ли это? — спросила Соня, и её губы изогнулись в горькой улыбке, в которой были и высокомерие, и презрение, как бы говоря: Кто-то вроде тебя?

В типичной бандитской жизни дворецкий или горничная слепо доверяют главному герою.

Соня не такая, поэтому я подумал, что в этом есть доля реализма.

В любом случае, мой ответ был ясен.

— Конечно.

Этому миру скоро придёт конец.

Из-за существ из высших измерений, известных как Внешние Боги.

Я не хотел умирать здесь. И вот, после обретения этого тела, я провёл последние пару дней, приводя в порядок свои мысли и строя планы.

Конечная цель этого плана — разработать «Гравитонную бомбу», последнее средство противодействия Внешним Богам.

Внешние Боги проявляются в этой вселенной, используя чёрные дыры в качестве врат, и в романе упоминается, что, используя гравитонные бомбы, чтобы изгнать их, можно предотвратить разрушение.

Я не был уверен, но, поскольку я не главный герой, это было всё, что я мог сделать.

В любом случае, я должен исследовать то же самое и в этом мире.

Для этого сначала...

— ...окончить Академию.

— Да?

— Я планирую окончить Академию.

Услышав мой ответ, Соня растерялась.

Отец ушёл из дома на рассвете. На корабле площадью около 3.300 квадратных метров находилось всего несколько человек, в основном роботы-ремонтники. Члены моей семьи, похоже, избегали меня, не показывая даже своих лиц.

Мать Айдель? Она так и не появилась в сюжете. Должно быть, она либо отсутствовала, либо скончалась до начала основного сюжета. Единственной, с кем я мог поговорить, была андроид Соня.

— Молодой Господин, — спросила Соня, поправляя повязку на голове, — вы действительно планируете пройти процедуру получения диплома?

Выпускной. Именно так люди называют и программу обучения в аспирантуре Академии.

— Да, — ответил я.

— Вы что, спятили?

— Я нормальный.

Глаза Сони расширились от шока. Кажется, даже робот понимает, что аспирантура — это сложный процесс.

Но какое это имеет значение, так или иначе? Поначалу всё даётся с трудом. Со второй попытки это должно стать выполнимым само по себе. Даже если недавно полученная степень исчезнет, «я», который упорно трудился, чтобы получить эту степень, останется. Этого достаточно. Я ожидаю, что эта программа для выпускников будет намного проще, чем первая.

В конце концов, чтобы отразить атаки Внешних Богов, разработка гравитонных бомб имеет решающее значение. Но чтобы это стало возможным, нужно достичь высокого статуса. Да, например, Профессора.

— Вы не в своём уме, не в своём уме... — продолжала бормотать Соня. — Сначала пройдите академический курс, а потом говорите. Аспирантура не для всех.

— Ладно. Я всё понимаю, так что не могла бы ты заказать это для меня?

Я протянул ей планшет.

Соня нахмурилась, увидев его.

— Вы планируете купить все рабочие тетради, перечисленные здесь?

— Сначала пройти академический курс, прежде чем мы продолжим.

Академический курс — это курс, эквивалентный где-то между старшей школой и первым курсом колледжа на Земле. Затем следует курс колледж и, наконец, этап выпуск.

В этом году Айделю исполняется шестнадцать. И скоро ему исполнится семнадцать. Ему пора переходить в старшую школу.

Поскольку Стеллариум — престижное учебное заведение космического масштаба, в нём проводятся специальные вступительные экзамены исключительно для старшеклассников. Сдача этого экзамена гарантирует человеку место в семье и защиту от полного уничтожения Внешними Богами.

Более того, это могло бы также позволить использовать огромное состояние семьи Рейнланд в будущих исследованиях гравитонных бомб.

Размышляя о своём успешном поступлении в колледж, Айдель был уверен, что приложив все усилия, он сможет успешно поступить в Академию.

— Я не устаю повторять вам, что вероятность того, что вы пройдёте в Стеллариум, близка к нулю, — сказала Соня.

— Ах, так и есть.

— Я, Соня, думаю, что второй вариант самый разумный. Как насчёт того, чтобы записаться в армию, а не пытаться поступить?

— Ты хочешь, чтобы я погиб как пушечное мясо на поле боя?

— Я не хочу обрекать вас на смерть, Молодой Господин. Это было разумное предложение.

Так не пойдёт. Я заказал рабочие тетради напрямую, минуя Соню. Зачем доверять машине то, что может сделать человек?

— Вы выбираете всё, что доступно.

— Я хотел купить их неделю назад, но стеснялся. Мне нужно срочно оформить заказ.

Соня хлопнула себя по лбу. В любом случае, она мало что могла сделать. Почему, если он наконец-то решил серьёзно заниматься, какое право она имеет читать ему нотации?

Потрясающе! После проверки деталей заказа я огляделся.

— Какой беспорядок.

Состояние комнаты не поддавалось описанию. Она была заполнена неподходящими предметами, такими как игральные карты для азартных игр, фишки для ставок и прочая мелочь.

До сих пор я не придавал этому особого значения, но когда я начал двигаться, это привлекло моё внимание.

— Когда ты в последний раз убиралась?

— Я и сама не уверена.

— Разве ты не горничная?

— Я, Соня, не совсем горничная. Я многоцелевой андроид. И не действую без команды.

— Тогда что это за наряд?

— Вы говорите об этом развевающемся платье?

Соня, одетая в обычную чёрную юбку горничной, повертела его в руках и бесстрастно ответила:

— Я надела его, потому что оно милое.

— А повязка на голову?

— Вы имеете в виду это? Я надела его, потому что оно милое.

Я был ошеломлён. Соня склонила голову набок и спросила:

— В чём дело? — вишенка на макушке.

— Её ведь всё это время не чистили, верно?

— Да, я просто следовала приказу Молодого Господина ничего не трогать.

— И, значит, бить меня можно было с моего разрешения?

— Это тоже соответствовало распоряжению главы семьи о наказании Молодого Господина.

— Угх. Отлично. Я сам всё уберу.

Это комната, которую я буду использовать в течение следующих нескольких месяцев, так что я могу избавиться от всего ненужного.

Во-первых, я решил проветрить комнату и открыл окно.

— Что вы делаете?

— Ах.

Точно. Это космос.

После того, как я с помощью вентилятора избавился от затхлого запаха, я всерьёз взялся за уборку. Вытирание пыли и наведение порядка были рутинными задачами. Я ходил по комнате, и на лбу у меня выступили капельки пота. Соня, которая до этого стояла без дела, начала помогать, увидев мою суетливую деятельность.

— Молодой Господин, вы наконец-то собираетесь жить по-человечески?

Глаза Сони засверкали, как морские ракушки в лунном свете.

В ответ я продемонстрировал свои действия.

— Всё, что там лежит, выбрось.

Я указал на книжную полку.

— Это...

Предметы, такие как бромиды-айдолы или игровые персонажи. Всё то, чем Айдель дорожил и что хранил до сих пор. Роскошь. Не необходимая для изучения.

Я убрал с книжной полки вещи, которые Айдель купил. Эти вещи вскоре исчезнут, как роса на рассвете. Самые ценные из них можно будет продать подержанными, а остальные выбросить.

— Вы — Молодой Господин?

Соня казалась взволнованной, когда спрашивала.

— Что?

— Молодой Господин как-то сказал, чтобы я никогда не прикасалась к этим вещам.

— Сейчас это не так.

— Но...

— Я собираюсь всё выбросить. На книжной полке должны быть книги.

В некотором смысле, это навязчивая идея. Это результат навязчивой идеи упорно выживать в этом проклятом мире и добиваться счастливого конца. Это был инстинкт самосохранения, присущий человеку от природы.

Когда я начал сам разбирать вещи, Соня вмешалась, чтобы помочь. Сначала она колебалась, не зная, что делать, но потом начала раскладывать вещи по коробкам.

— Молодой Господин.

— Что?

— Ничего.

— Почему ты колеблешься после того, как позвала меня?

— ...Ничего. Просто я немного сбита с толку. Вот и всё.

Я взглянул на Соню, кладя VR-устройство в металлическую корзину для мусора.

— Вы и это тоже собираетесь выбросить?

— Конечно, нет. Не сравнивайте ИИ пятого поколения с этим простым металлическим ломом.

Соня вздохнула и поправила резинку для волос.

— Не волнуйся. Я тебя не выброшу.

— ...Глупая шутка.

Это не шутка. Это правда. Роботы быстрее дают обратную связь, чем люди. Они менее предвзяты. Поэтому, если я убедительно представлю изменённую внешность, Соня станет моим первым союзником.

— Ну, это последнее.

Уборка в основном закончена. Я отряхнулся и встал. Соня тоже встала, держа в руках сумку с вещами.

— Я выброшу это. А пока, почему бы вам не пойти и не умыться, Молодой Господин?

— Спасибо. Я именно это и собирался сделать.

После того, как я ополоснулся холодной водой в душевой, включил вентилятор, кондиционер и осушитель воздуха в убранной комнате и высушил волосы, я почувствовал себя как в раю.

В любом случае, Соня задержалась дольше, чем я ожидал.

Динь! [Ваш заказ доставлен. Благодарим вас за то, что воспользовались услугами торгового центра EO.]

Как раз в этот момент прибыли заказанные мной книги.

Я вышел на причал и стал перетаскивать коробки одну за другой.

— Боже.

Мне казалось, что моя спина вот-вот сломается, когда я так долго их перетаскивал. И Айдель, и я были одинаковы. Мы были не только не здоровы, но и испытывали недостаток физической силы. Если я сдам экзамен, мне следует начать заниматься спортом или что-то в этом роде.

— Гах.

Как раз когда я переставлял последнюю коробку, Соня вернулась в комнату, как привидение.

— Вы что, сами всё это перенесли?

— Тебя здесь не было.

— Мне нужно было кое-что сделать.

— Кое-что? Что именно?

Что у неё могло быть за дело?

— Я приготовила кое-что поесть.

С этими словами Соня достала спрятанный ею поднос. Аппетитно нарезанные бутерброды с ветчиной и сыром, а также салат из лосося с восточным соусом. И ещё там было молоко. Это простое, но роскошное сочетание.

— Это... ты сама это приготовила?

— Работа по дому — моя специальность.

Соня поставила поднос на стол и с довольным видом уперла руки в бока.

— Пожалуйста, ешьте.

— ...

Это неожиданно. Всю прошлую неделю Соня твердила мне, чтобы я «ел сам». Поэтому я готовил только из консервированных продуктов. Это был самый простой способ.

— Вы не кот, и мне было невыносимо смотреть, как вы всё время открываете консервы. Зачем вы это делаете?

— Я проиграл деньги в азартную игру.

— Вам вообще приходилось быть осторожным в еде?

— Да?

— ...

— Но всё равно спасибо.

Соня впервые угостила меня едой с тех пор, как я появился здесь. Я так растроган, что готов расплакаться.

Откусив кусочек сэндвича, я ощутил свежий аромат, окутавший мои вкусовые рецепторы. Хрустящая корочка салата-латука была идеально сохранена, а пикантные нотки ветчины и яиц гармонично сочетались друг с другом. Небольшое количество сыра гармонично соединило их.

Как описано в романе, она действительно умела готовить.

— Почему вы так пристально смотрите?

— Нет, просто... спасибо.

— Вам не нужно быть благодарным. Если вы будете вести себя как человек, я смогу делать это для вас каждый день.

— Хм-м.

Это отрывок, который, хотя и не упоминается в романе, даёт представление о том, как жил Айдель все эти годы.

— Мне жаль.

— ...Э-э?

— Я был дураком всё это время.

Конечно, я не сделал ничего плохого, но всё же чувствую, что должен что-то сказать.

Я запихнул в рот остатки еды и официально приступил к распаковке.

— Ого, только посмотри, какой красивый цвет.

Открывать новую книгу всегда волнительно, тем более, если она предназначена для научных целей.

Однако то, что я купил, было не бумажной книгой. Во всяком случае, это было ближе к электронной книге. Это была система, в которой необходимые книги были собраны вместе и продавались.

— Но это действительно кажется немного неэффективным.

— Что вы имеете в виду?

— Что-то подобное следует просто хранить в облаке и позволять людям скачивать его после оплаты.

Соня покачала головой и сказала:

— Что, если его взломают? Что произойдёт с компанией, которая опубликовала книги?

— Внедрить строгую защиту.

— Затраты на поддержание такой безопасности намного дешевле, чем на отправку в комплекте с планшетами.

Боже. Это что, культурный шок? В конце концов, несмотря на то, что бумагу изобрели в Древнем Китае, они чаще использовали бамбуковые полоски.

В нашу эпоху, когда сверхпроводники работают при комнатной температуре, давление стало коммерциализированным, а человечество расширяет свою жилую зону и на галактику, в этом нет ничего странного. Похоже, у меня были примитивные мысли.

— Молодой Господин, у меня, Сони, есть сомнения. Почему вы вдруг обратились в Стеллариум?

— Это...

У меня не было причин объяснять.

Чтобы предотвратить разрушение мира? Это реально. Но не слишком ли расплывчато? Возможно, это и хорошо для главного героя, но если бы я сказал это Соне, она бы посмеялась надо мной.

Более того, если бы я высказал такие мысли вслух, проходящий мимо Внешний Бог мог бы подслушать.

— Мне нужна убедительная причина.

Соня наклонилась.

На самом деле у меня не было веской причины.

— Ну, это показалось забавным.

Я выпалил первое, что пришло в голову.

Это не было ложью. Помимо предотвращения разрушений, обучение — это довольно увлекательное занятие.

— Это намного приятнее и проще, чем проглотить двести триллионов кредитов или поступить на военную службу.

Я просто выбрал то, что соответствовало моим навыкам.

— Ах, э-э...

Соня побледнела, напомнив о своей реакции, когда я упомянул об окончании школы.

Я не мог позволить себе зацикливаться на каждой её реакции. Я начал открывать коробки.

Корейские учебники с соответствующими рабочими тетрадями, материалы по математике рядом с рабочими тетрадями к ним. Я разложил коробки с планшетами в папки. Это была простая задача, так как всё, что мне нужно было сделать, это настроить экраны, парящие в воздухе.

Когда я распаковывал коробки, из последней коробки появилось нечто иное, чем книга.

— ...Ах, чёрт.

— Почему чёрт?

Соня подошла ко мне с недовольным выражением лица, вероятно, думая: Почему этот парень снова ругается?

Но даже Святой выругался бы в такой ситуации.

— Что это, чёрт возьми, такое?

Соня тоже удивилась.

Предмет, который появился из коробки, был белым, изогнутым, как сломанный зуб. Он излучал свет, более тусклый, чем светодиод, и при одном взгляде на него вызывал пульсирующую головную боль.

Белый ступенчатый многогранник. Артефакт, известный тем, что он внезапно появляется прямо перед проявлением Внешнего Бога.

Тот факт, что он появился передо мной, подразумевает, что...

[«Бог мудрости и любопытства» проявляет к вам интерес.]

Другими словами, я облажался.

Внешние Боги обладают характеристиками Созвездий, фигурирующих в романах. Они заключают контракты с людьми, наделяя их силой в обмен на выполнение заданий. Тех, кто выполнит эти задания, ждут награды. На первый взгляд, они ничем не отличаются от Доброжелательных Богов или Созвездий. Однако реальность гораздо более зловеща.

Контракты — первый признак их истинной природы. Внешние Боги насильно связывают себя с людьми, которым они благоволят.

Прямо как сейчас, — подумал я, когда появилось сообщение:

[«Бог мудрости и любопытства» исследует ваш мозг.]

Как только контракт подписан, Внешний Бог вторгается в кору головного мозга исполнителя — процесс, известный как «вторжение». Подобно вирусу, заражающему своего хозяина, человек постепенно впадает в безумие. Когда вторжение завершается, человек становится калекой, превращается в монстра или погибает.

Существует два способа предотвратить эту ужасную участь. Первый заключается в том, чтобы окутать обе стороны «эфиром», пятой силой Вселенной, действующей как вакцина. Второй требует, чтобы люди обладали уровнем безумия, сравнимым с уровнем Внешних Богов. В последнем случае Внешний Бог воспринимает человека как уже «съеденного» и ищет другую добычу.

Сходить с ума, чтобы избежать контракта с Внешним Богом, казалось таким же глупым, как поджигать дом, чтобы поймать блох. Таким образом, я решил поступить в Академию и научиться владеть эфиром. Но было уже слишком поздно.

[Интересный человек. Ты не сходишь с ума, даже услышав мои слова.]

Внешний Бог заговорил, получая доступ к моим воспоминаниям.

[«Бог мудрости и любопытства» получает доступ к вашим воспоминаниям.]

Неприятный смех эхом разнёсся в воздухе, вгрызаясь в мою кору головного мозга. Мир, казалось, раскололся, когда я стиснул зубы, отказываясь терять свою индивидуальность из-за этого вторжения.

— Э-э-э? Подожди... — пробормотал я, в голосе Внешнего Бога слышалось явное замешательство.

[«Бог мудрости и любопытства» чувствует себя сбитым с толку.]

[Два раза в аспирантуре? Разве это не безумие!] — воскликнул Внешний Бог, посылая волну боли в мою голову.

— Угх!

Каждая клеточка моего тела кричала, грозя разорваться. Один только звук голосов этих Внешних Богов причинял вред людям, доводя их до безумия. Перед глазами у меня покраснело, но головная боль была мимолётной.

Моё подскочившее кровяное давление нормализовалось, и мой разум, который когда-то был на грани того, чтобы разорваться на части, вернулся на своё законное место.

— ?.. — удивился я, озадаченный своим сопротивлением безумию.

Делая глубокие вдохи, я пытался понять, что произошло. Причина ускользала от меня, но каким-то образом я терпел. Я сжимал и разжимал кулаки, успокаивая бешено колотящееся сердце.

[Интересно, завораживающе.] — заметил Внешний Бог, когда передо мной с тихим звоном материализовалось полупрозрачное окно.

[«Бог мудрости и любопытства» просит заключить контракт.]

Окно статуса, обычное средство, используемое Внешними Богами для общения с людьми, предназначалось для уменьшения раздражающих последствий их взаимодействия. Небольшое милосердие с их стороны. Нет, не милосердие. Внимание, чёрт возьми!

[Вы не можете отказать в заключении контракта!]

[Контракт заключён. Отныне «Бог мудрости и любопытства» будет присматривать за вами.]

Вынужденный контракт, маскирующийся под уважение? Он явно пытался поиграть со мной. Вздохнув, я оглядел окна, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Чёрт возьми. Я только что принял душ.

— Молодой Господин, с вами всё в порядке?

Соня приложила сухое полотенце к моему лбу, её беспокойство казалось притворным. С её помощью я встал.

— Куда делась эта странная штука? — спросил я.

Соня порылась в коробке.

— Должно быть, она исчезла...

— Исчезла? Без какого-либо специального устройства? — спросил я.

— Ха-а...

— Что же ты купила?

Обычные андроиды, такие как Соня, не знали о засекреченном существовании неправильных многогранников.

— Я этого не заказывал, — уточнил я.

— Тогда...

— Должно быть, компания, занимающаяся доставкой, допустила ошибку, — объяснил я, испытывая облегчение от того, что технология варп существовала в эту эпоху. В противном случае я бы с трудом нашёл правдоподобное объяснение.

Я взглянул на окно статуса, в котором отображались обновления в режиме реального времени.

[«Бог мудрости и любопытства» —трансцендентное существо, которое ставит знания и интересы превыше всего.]

[Её тяга к знаниям безгранична. Она всегда странствует в поисках истины, и ей нравятся странные и новые вещи. Если вы сделаете это, то получите великую награду, а если не сделаете, то погибнете.]

Картезия, Внешний Бог Мудрости, был полон любопытства. В отличие от других Внешних Богов, которые рассматривали людей как простых насекомых, Картезия с интересом наблюдала за людьми, позволяя им бороться. Если бы ей понравилось то, что она увидела, она бы даже предложила им свою помощь.

Причина дружелюбия Картезии к людям оставалась загадкой даже в конце истории. Возможно, это было своего рода развлечением. Однако, как и у других Внешних Богов, неудача в удовлетворении её требований привела бы к безжалостному превращению в калеку.

— Ха-ха...

Я вздохнул, готовый к такому повороту событий, но не к его быстроте. Принудительный контракт с самого начала рисовал мрачное будущее.

[«Бог мудрости и любопытства» надеется, что вы окажетесь человеком, способным удовлетворить его.]

Появилось окно статуса. Мой план по исследованию гравитонной бомбы, скорее всего, был раскрыт.

Меня охватила неуверенность, пока не появилось другое сообщение:

[«Бог мудрости и любопытства» интересуется вашим планом противостояния Внешним Богам.]

— ?..

Я задумался над последствиями. Действительно ли Внешний Бог защитил бы человека, враждебно настроенного к себе подобным? Было ли это испытанием для проверки моих способностей?

Попытки понять Внешнего Бога были путём к безумию. А принятие было ключом к сохранению моего здравомыслия и сосредоточенности.

— Угф.

Появился проблеск надежды. Этот кризис мог стать благоприятной возможностью. Поскольку Картезия занимает высокое положение среди Внешних Богов, её благосклонность может оградить меня от вмешательства других. И это проблема, с которой мне предстоит разобраться в будущем.

Лязг! Появилось задание с металлическим звуком.

[«Бог мудрости и любопытства» желает проверить ваши способности.

Решите все рабочие тетради в классе, начиная с этого момента.

Ограничение по времени: 800 часов 00 минут 000 секунд.

В случае успеха: Особый подарок для глупого человека :)

В случае неудачи: Диабет 1-го типа (Неизлечимый).]

— Ах, чёрт, — выругался я.

— Что опять? — спросила Соня.

— Нет, ничего...

Я стиснул зубы. Испытания начались.

С этого момента меня начнут одолевать внезапные задания. Неспособность справиться с ними означала моё падение. Настоящий Айдель впал в безумие и умер, не выполнив ни одного задания. Но я отказался разделить его судьбу.

Я поклялся спасти себя, мир и эту вселенную. Независимо от того, вернусь ли я в свой родной мир или буду процветать здесь, я обязательно добьюсь счастливого конца. Поставив перед собой эту цель, я укрепил свою решимость.

[Время: 799 часов 59 минут 56 секунд.]

Без промедления я открыл первую попавшуюся под руку рабочую тетрадь. Математика. Моя сильная сторона.

— Вы сможете решить это без должной подготовки? — спросила Соня.

— Э-э-э.

— Разве вы не были худшим в математике, Молодой Господин?

— Что ты хочешь сказать... — я вздохнул. — ...Прости, Соня, но...

— Что вы имеете в виду?

— Мне нужно сосредоточиться.

Соня покачала головой.

— Присматривать за Молодым Господином — это задача, которую глава семьи поручил мне. Я не могу оставить вас ни на минуту.

Учитывая поведение Айделя в прошлом, её позиция была разумной. Мой отец, вероятно, боялся, что у меня возникнут неприятности без присмотра Сони. Меня мучила несправедливость того, что я был связан действиями Айделя. А мне нужно было уединение, чтобы эффективно учиться...

— Если вы действительно собираетесь заниматься, я не буду вам мешать и просто помолчу, — тихо проговорила Соня, отступая к зарядной станции для андроидов в углу.

— Ха-ах...

Она села, вздохнув с облегчением, и закрыла глаза, оставаясь неподвижной.

Я смирился с ситуацией, сравнив её с учёбой в комнате с окружающим шумом. С этой мыслью я открыл первую страницу рабочей тетради.

Вступительный вопрос занимал более десяти строк, напоминая скорее эссе или японский тест хонкоса, чем тест на академические способности в колледже. Вопрос в стиле эссе, не меньше.

— Тцк.

Это было непросто.

Я потратил изнурительные тридцать минут только на первую страницу. Концепции, хотя и на уровне средней школы, оказались впечатляющими. Как и подобает самой престижной Академии вселенной, Стеллариуму. На пути к решению я допустил несколько ошибок, которые потребовали от меня предельной концентрации. Но по мере того, как я продвигался дальше первой страницы, моя скорость увеличивалась, и я нашёл свой ритм.

Время, казалось, расплывалось.

[Время: 796 часов 22 минуты 55 секунд.]

— Уф-ф...

Я наконец-то закончил одну тетрадь, закрыв её после решения 150-ой задачи.

— Тяжёлая битва.

— ...

Я обернулся и увидел, что Соня пристально смотрит на меня, не отрывая взгляда от готовой рабочей тетради.

— Вы всё это решили?..

В её тоне сквозило удивление. Она приблизилась, прищурившись.

— Можно мне взглянуть?

В её глазах светился неподдельный интерес.

— Да.

Я протянул ей тетрадь, и в этот момент появилось сообщение:

[«Бог мудрости и любопытства» просматривает решённые вами задачи по математике.]

[«Бог мудрости и любопытства» проявляет небольшой интерес к вашей скорости решения задач и концентрации.]

Картезия, известная своей любовью к математике и естественным наукам, наблюдала за моими решениями и проверяла их правильность. Этого следовало ожидать.

— Давай-ка посмотрим... похоже, с ними всё в порядке.

Соня подняла голову, на её лице отразилось замешательство.

— Каким образом... вы решали эти сложные задачи?

— Что?

— Вы знаете ответ на вопрос 40-32/2? — спросила она.

— 4.

— Как и ожидалось... — пробормотала Соня.

— Факториал, — добавил я.

Глаза Сони расширились ещё больше, словно она стала свидетельницей невероятного, беспрецедентного.

— Ты действительно верила, что я не способен даже к элементарной математике? — спросил я.

— Вы явно были неспособны.

— Даже в шестнадцать лет?

— Вы явно были неспособны.

Я хлопнул себя по лбу.

— Да?

От мысли о том, что небрежность Айделя в учёбе превзошла то, что описано в романе, у меня по спине пробежали мурашки.

Вздохнув, я встретился взглядом с Соней. Что-то неуловимо изменилось. Когда-то яркое презрение в её глазах сменилось проблеском уважения и удивления.

— ...удивительно. Никогда не думала, что человек может так сильно измениться из-за травмы головы, — заметила она.

Соня объяснила моё преображение ударом охранника казино по голове. Её заключение принесло облегчение, потому что я выбрал именно такую жизнь.

Времени терять было нельзя. Я поспешно открыл следующую тетрадь, но меня прервал незнакомый, но в то же время знакомый голос.

— Что ты делаешь?

Я повернулся к источнику и увидел девушку с золотистыми глазами, такими же, как у меня, которая стояла там.

— Ты действительно растратил две сотни триллионов кредитов из семейного состояния? Ты помешан на азартных играх!

Девушка осыпала меня оскорблениями. Я точно знал, кто она такая.

— ...Кити.

Кити фон Рейнхардт. Моя сводная сестра.

У моего отца, Арнольда фон Рейнхардта, было две жены. Его первая жена и моя мать, Рейна, была женщиной, которую он по-настоящему любил и на которой женился. Его вторая жена, Лежен, была законным браком ради будущего и славы семьи.

Девушка, стоявшая передо мной, была ребёнком, рождённым от второй жены. Кити фон Адельвайн Рейнхардт, девочка, родившаяся в семье знатных Адельвайнов, правителей всей северной галактики, и Рейнхардтов, крупнейшей медицинской семьи на юге. Обладая таким происхождением, она была одарена множеством навыков и талантов.

— Ты хоть представляешь себе экономическое положение?..

Кити ворвалась в мою комнату, её серебристые волосы шелестели на свету, что явно указывало на её благородное происхождение от семьи Адельвайн.

— Кити, — я заметил её присутствие.

— Разве я не говорила тебе не называть меня по имени? Это отвратительно.

Её недружелюбие было типичным для второй внешней семьи, семьи Адельвайнов, известной своим скверным характером.

— Что это за манеры по отношению к брату? — спросил я.

— Брату? Какой же ты брат? Ты просто мусор, — Кити с отвращением прищёлкнула языком.

Я понимал её презрение. В романе упоминалось множество резких слов, которые Адель бросал в адрес Кити на протяжении долгого времени, в том числе называл её незаконнорождённым ребёнком наложницы, оскорблял её мать и приписывал её характер тому, что она росла без отцовской любви. Мне было неловко, хотя я и не был тем, кто говорил эти вещи.

На данный момент мы с Кити были хуже, чем незнакомцы. Напомнив себе об этом, я поднял голову.

— Я спрашиваю, потому что не могу в это поверить. Серьёзно? Правда? Он действительно потратил впустую столько денег? — спросила Кити.

— Так говорят, — ответил я.

— Заткнись, я спрашиваю Соню.

Кити повернулась к Соне, не желая разговаривать со мной напрямую.

Я решил вежливо отослать её и вернуться к своим занятиям. Извинение сейчас только ухудшило бы ситуацию. Я извинюсь, когда придёт время.

[«Бог мудрости и любопытства» нравится ваш научный подход.]

[Вы получили пожертвование в размере пятидесяти прон!]

Окно статуса обновилось случайным образом, что застало меня врасплох. Тем временем разговор Сони и Кити закончился, и лицо Кити покраснело от гнева.

— Сумасшедший ублюдок, — она посмотрела на меня.

— Почему ты говоришь в точности как отец?

— Сумасшедших ублюдков следует называть таковыми. А как ещё их можно назвать? — парировала Кити.

Переселиться в тело негодяя было нелегко. В веб-романах я читал о том, как главные герои преодолевают презрение и неуважение, но, похоже, у всех, кроме меня, стальной характер.

[«Бог мудрости и любопытства» хихикает.]

Кити стояла, скрестив руки на груди, с высоко поднятой головой, высокомерно глядя на меня сверху вниз. В её золотистых глазах, сверкавших, как расплавленное золото, был гнев.

— Разве этого было недостаточно, чтобы проиграть деньги в азартные игры? Ты потратил миллионы кредитов на рабочие тетради для вступительных экзаменов? — обвинила она меня.

— Отец сказал, что всё в порядке, — ответил я.

Кити разразилась издевательским смехом.

— Если ты не пройдёшь в Стеллариум, тебя выгонят из семьи, верно?

— По сути, да.

Я не стал упоминать о вариантах выплатить два триллиона или поступить на военную службу, чтобы сохранить своё имя. Это были пути, по которым я бы не пошёл.

— Хмпф. Хорошо. Удачи тебе сдохнуть, — заключила Кити, предполагая, что я потерплю неудачу.

Её мнение для меня не имело значения. И сейчас было неподходящее время для улучшения наших отношений. Я решил пропускать её слова мимо ушей, пока она не выдохнется и не уйдёт.

— Мисс Кити, — внезапно прервала её Соня. — Пожалуйста, взгляните на это.

— Э-э-э? Что это? — спросила Кити.

— Рабочая тетрадь по математике, которую Молодой Господин Айдель недавно решил, — ответила Соня.

Моё лицо застыло. Зачем Соня показывала ей это?

Кити вернулась в дом Рейнхардтов только для того, чтобы услышать о последней неприятности Айделя. Он не только спустил целое состояние на азартных играх и получил суровый нагоняй от их отца, но и потратил миллион кредитов на рабочие тетради для вступительных испытаний в Стеллариум.

Это было абсурдно и непростительно для Кити. Несмотря на то, что ей было всего пятнадцать, она была знатоком бизнеса, помогала своему отцу и приносила десятки миллионов чистой прибыли каждый месяц. У неёбыла своя доля в общем имуществе семьи Рейнхардт.

Пока она усердно зарабатывала, её некомпетентный сводный брат тратил деньги. Можно ли вообще называть такого человека братом? Скорее всего, нет.

Для Кити Айдель фон Рейнхардт был никем иным, как отбросом общества, связанным кровными узами. Она не хотела иметь с ним дело в обычном режиме, но на этот раз не смогла этого вынести.

Я убью тебя! — подумала она, планируя покончить с ним. Стиснув зубы, она вошла в коридор, которого обычно избегала, и направилась по узкой тропинке к комнате Айделя, от которой исходила аура грязи и упадка.

Кити ворвалась в комнату.

— Ты, ублюдок, помешанный на азартных играх!

Она начала с резких слов, но Айдель даже не дрогнул. Чтобы иметь дело с самыми низкими из людей, нужно вести себя как они.

Вместо ругани или удара Айдель вручил ей рабочую тетрадь, полученную от Сони, андроида-горничной, которую их отец назначил следить за ним.

— Просмотрите от начала до конца.

— «Белый цветок», да?

Кити признала это престижное издательство самой сложной практической книгой.

— Это несколько сложно, — кивнула она.

— Верно. Молодой Господин решал её до недавнего времени, — объяснила Соня.

Кити расхохоталась.

— Соня, я думала, ты прямолинейна. Ты выучила шутки за это время?

— Это не шутка, Мисс. Пожалуйста, загляните внутрь, — настаивала Соня, её серьёзное отношение, казалось, защищало Айделя.

Кити это показалось странным. Соня, личная горничная Айделя, обычно наказывала его с помощью муай-тай, когда он совершал какую-нибудь глупость. А теперь она защищала его?

Кити закатила глаза и посмотрела на Айделя, который провёл руками по лицу.

— Мисс, разве это не странно? — спросила Соня.

— Что?

— Молодой Господин учился. Прошло восемь лет и три месяца.

— Соня, пожалуйста, — взволнованно выдохнул Айдель, его обычное высокомерие исчезло. — Я иду в ванную.

Он вышел из комнаты с пробным тестом по языку в руке.

— Куда ты собрался?

Кити попыталась поймать его, но Айдель быстро сбежал.

Она пришла, готовая покончить с ним, вооружённая проклятиями, но противник уходил.

— Что с этим ублюдком?..

Айдель был не из тех, кто убегает от неё. Вместо этого он был из тех, кто проклинает её до тех пор, пока она не расплачется.

Значит, он действительно сошёл с ума?..

Кити задумалась, не в силах найти ответ. Она решила, что он, должно быть, сошёл с ума, когда ему грозило исключение из семьи.

Решив, что это не имеет большого значения, Кити быстро просмотрела рабочую тетрадь, которую ей вручила Соня.

— !..

Она не могла не удивиться.

Во-первых, почерк был аккуратным. Говорят, что почерк отражает ум, а поспешный почерк подразумевает нетерпение. Исходя из этой логики, почерк Айделя должен был быть ужасным. Но сейчас он был спокоен, в нём чувствовалась чистая сила.

На первый взгляд, решения были лаконичными, но в то же время проникали в суть каждой проблемы, позволяя найти правильный ответ, не допуская хаоса. Вопреки ожиданиям, все примеры были решены.

Кити, которую с детства называли гением и которая решила множество задач из учебников, быстро поняла:

— Это не то решение, которое указано в руководстве.

И Айдель не смог бы найти такого решения. В конце концов, Айдель был известен по всей галактике как дурак, которому нужно было всему учиться заново. Учёба и Айдель были двумя словами, которые никогда не сосуществовали.

— Я просмотрела его, и не было ни одного неправильного ответа, — заявила Соня.

— Хм-м.

Внешне Кити казалась спокойной, но внутри она была в шоке. У Сони не было причин лгать ей.

— Возможно, он купил рабочую тетрадь, которую кто-то другой решил и скопировал из неё? — спросила Кити.

— Это новая рабочая тетрадь, — ответила Соня.

— И сколько времени у него ушло на это?

Кити потратила месяц на решение этой рабочей тетради, посчитав, что даже пять задач в день — это слишком.

— Три часа, — ответила Соня.

Айдель решил её всего за три часа...

— ...Э-э-э? — Кити подумала, что ослышалась. Не за три дня, а... — Т-три часа?

Это была единица времени, которую она считала невозможной.

Иногда гению удавалось решить такую задачу за неделю. Такое случалось часто. Однако уложиться в три часа было невозможно, если только кто-то не заключал контракт с компанией Созвездия, специализирующейся на вычислениях, или не перевоплощался в самого Неймана.

Смятённое сердце Кити вновь обрело спокойствие.

— Соня, даже во лжи должен быть какой-то смысл, — сказала она.

— Это не ложь, — настаивала Соня.

Отчаянное отрицание Сони означало, что она была скомпрометирована, решив быть великодушной, даже будучи андроидом, эмоции которого подвержены ошибкам.

— Если у тебя когда-нибудь возникнут трудности, не стесняйся спрашивать, — мягко сказала Кити Соне.

— ?..

Соня сначала выглядела озадаченной, но потом кивнула.

— Ну, мне нужно в Академию, так что я не могу здесь больше оставаться. Соня, присмотри за ним! Не спускай с него глаз! Проследи, чтобы он больше не тратил деньги. Поняла? — проинструктировала её Кити.

— Да, — ответила Соня.

Сказав Соне несколько осторожных слов, Кити ушла.

— Ха-ха... — вздохнула она, хватая свою сумку и садясь на корабль. Что-то не так, — подумала она.

[«Бог мудрости и любопытства» чувствует странное родство с вашим рвением к учёбе, устроив в ванной комнату для занятий.]

— ...Она ушла?

Айдель вернулся в свою комнату примерно через час, держа в руках тестовую тетрадь по корейскому языку.

Я закончил работу над тестовой тетрадью по корейскому языку, в которой содержалось около пяти хороших упражнений. Я должен продолжать усердно работать в течение следующих двадцати дней, чтобы выполнить задание от Внешнего Бога.

[Время: 791 час 01 минута 08 секунд.]

Я вздохнул. После столь долгого сосредоточения пришло время сделать перерыв. Я открыл окно статуса и обнаружил сообщение от Внешнего Бога.

[«Бог мудрости и любопытства» удовлетворён вашей сосредоточенностью и усердием.]

[Вы получили пожертвование в размере ста прон!]

Это была награда. Итак, что такое прон?

Проще говоря, это монета, данная Богами, валюта, которая пригодится при обращении с ними. Однако, в отличие от обычных монет, прон требует осторожности при хранении и использовании.

[Если уровень ПН (прон) превышает определённый предел, это может привести к психическому расстройству, галлюцинациям, рвоте, ознобу, афазии, повреждению лобной доли головного мозга и даже смерти.]

Количество прон не должно превышать определённого предела. Нравится вам это или нет, но их нужно использовать. Если нет, то человек буквально сходит с ума.

[Для справки: Этимология слова ПН прон происходит от прион.]

К вашему сведению, прион относится к инфекционному белку. Хорошо известное заболевание, коровье бешенство, вызывается прионами. Учитывая, что эти инопланетные Боги, как говорят, паразитируют в мозге, название вполне подходящее.

[Примечание: Максимальное количество пронов, которое может принять обычный человек, составляет до 1.000.]

Типичный человек начинает сходить с ума, если у него около 500 пронов. При 700 пронах появляются галлюцинации, а при 900 пронах человек становится полностью невменяемым. Наконец, достижение максимального значения приводит к смерти. Конечно, можно увеличить количество хранимых прон. Например, практика эфира.

Я всё ещё не знаю, как обращаться с эфиром; вероятно, количество прон, которое я могу принять, является средним. Я впервые проверил значение ПН без каких-либо ожиданий.

[Значение ПН: 150/0]

Что...

[Что?]

— ?..

[«Бог мудрости и любопытства» потрясён.]

Ноль. Буквально. Что? Означает ли это, что мне не хватает душевных сил? Потрясённый, я прокрутил вверх и вниз окно статуса.

[«Бог мудрости и любопытства» корректирует ваш лимит ПН.]

[Невозможно скорректировать.]

[«Бог мудрости и любопытства» корректирует ваш лимит ПН.]

[Невозможно скорректировать.]

[«Бог мудрости и любопытства» временно выделяет вам 1.0000 прон.]

[Значение ПН: 10.150 (Временное)/0.]

[«Бог мудрости и любопытства» сильно взволнован.]

Строка состояния падает с пугающей скоростью, напоминая процесс компиляции. Внешний Бог попытался довести моё значение ПН до бесконечности, в результате чего по всему моему телу образовались трещины.

— Угх!..

Мне казалось, что моя голова раскалывается на части. Перед моими глазами начали появляться крошечные нити, которые скроили мир. Мне казалось, что мои лёгкие наполняются водой, и я задыхаюсь. Всё моё тело покалывало, как от побоев.

Что это? Это ощущение, я испытывал его раньше? Пока я переживал это дежавю, боль прекратилась, и Внешний Бог тоже устал.

[Не удалось скорректировать лимит ПН.]

[«Бог мудрости и любопытства» очень заинтересован в вашей душевной силе.]

[Получено 850 прон в качестве награды за проверку.]

— Уф-ф...

Я грубо смахнул холодный пот и лёг.

[Значение ПН: 1000/0]

Я сделал не так уж много, но мои очки прон уже достигли 1.000. Этого более чем достаточно, чтобы убить человека. Это было так, как если бы я проглотил рыбу фугу целиком и всё равно выжил.

Динь!

Именно тогда обновилось окно статуса.

[Внимание: Магазин для контрактора был разблокирован.]

Магазин, да. Похоже, его подготовил Внешний Бог. Магазин — это место, где можно обменяться достижениями и инновациями цивилизации Внешних Богов.

Хотя позже в сюжете выясняется, что Внешние Боги — физические сущности. Они обитают в семимерном пространстве, где определяется внешнее произведение векторов. В этом месте можно повернуть время вспять или разделить нашу вселенную. Естественно, их уровень цивилизации был невообразимо высок по сравнению с нашим, живущими в четырёх измерениях. Что бы это ни было, при правильном использовании это означало бы, что существует множество элементов, которые могут быть полезны.

Добавлю, что тип и качество магазина зависят от возможностей Внешнего Бога.

[Предоставленный вам магазин: Секретная лаборатория Картезии :)]

[«Бог мудрости и любопытства» желает веселья. Загляните в магазин и укрепите себя.]

Я вошёл в магазин. Пространство реальности исчезло, и появился тусклый мир. Границы этого мира были вплетены в сияющие щупальца. Прямо передо мной были стелы с надписями.

[Аналитическое решение волновой функции атома гелия: 1650 прон.]

[Доказательство гипотезы Гольдбаха: 1.770 прон.]

[Решение гипотезы Римана: 2.800 прон.]

На каждой стеле был указан предмет, выставленный на продажу, и его цена. Это были те вещи, которые я ещё не мог купить. На самом деле обычным людям никогда не разрешили бы делать покупки обычным способом. Они могут определить это по ценам. Чтобы купить решение гипотезы Римана, нужно было дважды умереть и трижды сойти с ума.

Стел было столько же, сколько надгробий ветеранов Первой Мировой Войны. Большинство из них не представляли интереса. На самом деле я искал что-то другое.

[Время: 789 часов 59 минут 45 секунд.]

Здесь время тоже течёт своим чередом. Я должен найти то, что мне нужно, и вернуться как можно быстрее.

— ...нашёл.

Проплывая между стелами, я остановился перед небольшим камнем.

[Ускорение мышления (+1%): 10 прон/процент.]

То, что мне нужно немедленно. И элемент, который понадобится в будущем. С игровой точки зрения, это показатель интеллекта.

В настоящее время я планирую вложить значительные средства в эту область. В конце концов, Бог Мудрости, как правило, даёт много заданий, которые могут быть решены только при наличии хороших Академических способностей.

[Хотите приобрести «Ускорение мышления (+1%)» оптом?]

Да.

[Вы заплатили 1.000 прон.]

[Вы получили «Ускорение мышления (+100%)».]

[Вы были принудительно изгнаны из магазина из-за отсутствия прон.]

Засранец.

— ...

Это было быстро. Определённо, стало легче. Скорость моих мыслей удвоилась.

Была ли это моя собственная сила или помощь Внешних Богов, не важно. У меня было времени на разборчивость, так как его было в обрез.

Я решил немедленно проверить свои способности. Не откладывая, я открыл следующую рабочую тетрадь...

Вж-ж-ж. В этот момент послышался звук открывающейся автоматической двери. Прежде чем взяться за ручку, я обернулся.

— ...Молодой Господин?

Небесно-голубая короткая стрижка на плечах. Глаза белые и незапятнанные, как снег на заснеженном поле. Включая украшения в виде ветра на обоих ушах.

Это был прекрасный андроид.

— Опять решаете рабочие тетради? — восхитилась она, ставя на мой стол клубничный шербет, который приготовила на закуску.

— Да.

— Это уже третья за сегодняшний день.

— Я решу четвёртую перед сном.

Соня была шокирована.

— Но работать весь день вредно для здоровья.

— Всё в порядке.

Сделаю это и отдохну.

С тех пор прошла неделя. Всё это время Кити навещала Айделя каждый Божий день. Изначально она не хотела больше видеть это недовольное лицо. Тем не менее, парень продолжал делать то, что не оставляло Кити иного выбора, кроме как посетить его.

— Молодой Господин записался на онлайн-курсы стоимостью три миллиона.

— Молодой Господин приобрёл учебники для колледжа стоимостью пол миллиона кредитов.

— Молодой Господин заказал креветки и курицу...

— Ах, как же это бесит!

Кити каждый Божий день топала ногами от досады.

Сколько денег тратит этот безумец? За последнюю неделю она заработала около четырёх миллионов кредитов. Но этот парень потратил их все. Кити была так зла, что хотела немедленно разделить имущество.

— Молодой Господин сказал, что не может устоять перед курицей.

— Это!.. Ах, чёрт! Это не моё дело!

Разве кредиты на хорошие расходы — плохо? Важно то, что другие их браться и сёстры постоянно тратят десятки миллионов кредитов на несерьёзные вещи.

Кити сердито посмотрела на Айделя и сказала:

— Не трать время на бесполезные вещи.

— Мне всё равно.

— Ты действительно думаешь, что сможешь получить доступ в Стеллариум, ведя себя подобным образом?

— Безусловно.

Что бы ни говорила Кити, ответы Айделя оставались равнодушными. Говоря это, он спокойно положил ручку на место. На углу стола уже лежало больше дюжины изношенных ручек.

— У тебя ничего не получится.

— Если у меня ничего не получится, я найду способ добиться успеха.

Кити стиснула зубы, кипя от гнева. Казалось, что из её головы вот-вот повалит пар.

— ...Ах.

Всё в порядке. Просто потерпи. Осталось меньше четырёх месяцев. Потерпи, пока не закончатся вступительные испытания в Академию.

Как только закончится этот год, этим невыносимым семейным узам тоже придёт конец. Она терпела последние десять лет. Абсурдно говорить, что она не может подождать ещё четыре месяца. Кити успокоила дыхание и поджала губы.

— Соня, будь начеку.

— Да.

— На этот раз всё серьёзно. Убедись, что этот нарушитель спокойствия не сможет потратить деньги.

— Поняла.

Это было похоже на дежавю, но она отмахнулась.

В этом году Кити также проходит вступительные испытания в Стеллариум. Несмотря на то, что она сосредоточена на бизнесе, она посвятила себя учёбе, оставляя мало времени на то, чтобы дисциплинировать Айделя, которому не хватало как академических способностей, так и характера.

— Немедленно сообщай мне, если что-то покажется тебе неладным. Поняла? Я буду присматривать за вместо отца.

— Поняла... ох, есть кое-что необычное.

— Да?

Кити замедлила шаг и спросила, её белые, как вата, волосы развевались.

— Что-то не так?

— Молодой Господин преуспел в учёбе.

— ...

Выражение лица Кити помрачнело. Она взглянула на своего брата, который был погружён в тетрадь, даже не удостоив её взглядом.

— Преуспел... говоришь?

— Позвольте мне поправить себя. Молодой Господин чертовски хорош в учёбе.

— ...с каких это пор ты стала использовать такой жаргон?

— Пожалуйста, простите мою грубость, Мисс. Я не смогла подобрать других более подходящих слов.

— Хватит, хватит.

Взгляд Кити снова остановился на Айделе.

Чепуха. ...И всё же, было бы неправильно сразу отвергать это. Что-то, кажется, изменилось... Но она не могла понять, что именно. Частота ругательств снизилась.

Кити подошла к Айделю сзади, приглушая шаги. Соня уже собиралась что-то сказать, но, поднеся палец к губам, шикнула на неё. Соня замолчала.

Кити увидела, что она выглядывает из-за плеча Айделя.

?.. Айдель решал задачник по физике. Но можно ли это считать решением?

Вшух, вшух.

Хрусть.

Вжик! Вжик! Вжик!

Хрусть!

Буквально читал, записывал ответ и сразу же переходил к следующей странице, бесконечный цикл. Ни процесса решения, ни минуты раздумий.

Он что, идиот?..

Она едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

Он запоминает ответы? Или притворяется, что решает их, а на самом деле даже не знает ответа?

Не имело значения, что это было. Поведение показывает истинное лицо человека. Столь мелкие уловки не сработают на вступительных испытаниях в Стеллариум. По крайней мере, теперь она могла расслабиться.

Глупо. Кити прищёлкнула языком и обернулась.

Тем не менее, очевидно, что в психике её сводного брата произошли изменения. Так совпало, что Кити знала человека, у которого была хорошая интуиция на подобные вещи. Она познакомилась с этим человеком в Академии, который был на год старше её и ровесником Айделя.

Я должна поговорить об этом с сестрёнкой Рустилой. Спросить, возможно ли, чтобы в мире существовал сумасшедший, решающий задачи по физике в своей голове.

[«Бог мудрости и любопытства» поражён вашей смелостью сделать ещё больше рабочих тетрадей!]

[Вы получили дополнительные 1.500 прон!]

За неделю произошло множество изменений.

[Используемый навык: «Ускорение мышления (+320%)»]

Я вложил весь заработанный прон в ускорение мышления. Скорость обработки данных теперь превысила осмысленный уровень. Я чувствовал себя так, словно превратился в фон Неймана.

Поведение Кити тоже, казалось, смягчилось. Меня каждый день ругали за то, что я трачу деньги, но это было необходимо. Что она может сделать, если я скажу, что это на учёбу?

Вместо того чтобы быть с ней резким, я воздержался от ругани или насмешек. Что бы она ни говорила, я согласился с этим. Стресс был сильным, но с ним можно было справиться.

Это скоро закончится. Скоро Кити будет рядом со мной. Привлекая её, я планирую сделать её следующим главой семьи вместо меня, испытывающего трудности.

С её деловой хваткой она вполне могла бы обеспечить бюджет, необходимый для разработки гравитонных бомб. В этом плане всё зависит от неё.

— Хе, хе-хе, хе-хе-хе.

— Молодой Господин, вы, наконец, сошли с ума...

Со вздохом Сони я закончил решать задачник по физике. Ещё одну... Нет, ещё две, прежде чем я отправлюсь спать.

Находясь в Академии Кити начала говорить, сделав глоток кофе.

— Может ли существовать монстр, который сразу же начнёт решать задачи в тетради, как только увидит их?

Она повернула голову. Рядом с ней занималась девушка со светлыми волосами, собранными в хвостик. Её лицо было белым, как мука, и прекрасным, а аквамариновые глаза излучали таинственную ауру. Её губы были нежно-розовыми, как спелый персик. Она была красивой девушкой, почти как Принцесса из сказки.

— Ну...

Девушка ответила прямо, её голос был лишён энергии.

Рустила Керсил, единственная дочь довольно известной в юридическом мире семьи Керсил, была постоянно истощена, и Кити глубоко сочувствовала этому состоянию.

Чрезмерного вмешательства родителей, изучения предметов, к которым у неё не было способностей, и монотонного распорядка дня, который повторялся каждый день, было более чем достаточно, чтобы погрузить человека в депрессию. В последнее время всё стало ещё хуже. Независимо от того, что сказала Кити, Рустила не смогла выдавить из себя никакой реакции, кроме лёгкого движения губ.

По крайней мере, хорошо, что у сестрёнки контракт с Созвездием... — подумала Кити. В противном случае Рустила давно бы сошла с ума.

Кити с беспокойством спросила:

— С-сестра. Ты в порядке?

— ...

Рустила тихо кивнула.

— Через четыре месяца всё будет хорошо. Давай продержимся до тех пор, мы обе.

Кив, кив.

Кити вздохнула. Это было душераздирающе. Даже до их первой встречи Рустила не была такой безжизненной, но сейчас она стала похожа на куклу.

Но Кити мало что могла сделать. У неё не было причин вмешиваться в дела семьи Керсил. Однако она хотела помочь человеку, который был ей как друг и сестра, любыми необходимыми средствами.

Это единственный способ?.. Кити прикусила губу.

— Сестра... Нет, Рустила. Если у тебя будет время, не хочешь ли прийти ко мне домой на этой неделе?

— ?..

Рустила, которая всё это время возилась с проблемой, подняла голову. В этих затуманенных глазах промелькнуло облегчение.

— ...к тебе домой?

— Да. Приходи ко мне домой, и давай сделаем домашнее задание там. Честно говоря, сегодняшнюю домашнюю работу трудно сделать в одиночку, верно?

Задание на эту неделю состояло примерно из тридцати отрывков по корейскому языку, стопятьдесят задач по математике и две сотни задач по физике. Просто подсчитав количество задач, она почувствовала, что они оказались непосильными. Это была типичная нагрузка для студентов, стремящихся занять призовые места каждую неделю.

Однако на этот раз сложность заданий была безумно высокой, что делало весьма вероятным нарушение психического состояния человека, если он будет выполнять их в одиночку. Кити предложила провести учебное занятие.

— Но...

Рустила заколебалась.

— Что?

— ...мои родители. Сначала мне нужно получить у них разрешение.

— ...

Кити крепко сжала губы. Всегда, родители, родители, родители! Это была не вина Рустилы. Это была вина её чрезмерно заботливой семьи Керсил.

Кити не могла понять её родителей. В шестнадцать лет ты знаешь всё, что тебе нужно знать, и можешь быть осторожен во всём. Что? Собственные родители Кити предоставили её самой себе с тех пор, как ей исполнилось пять, и с Кити всё было в порядке.

Это не означало, что Кити имела какое-либо право вмешиваться во внутренние дела семьи Керсил.

— Пожалуйста, поговори со своими родителями и дай мне знать. Если они скажут, что всё в порядке, я приготовлю что-нибудь вкусненькое и подожду, — сказала Кити.

— Э-э, хм-м...

Рустила кивнула и отвернулась к окну. Там стоял андроид в деловом костюме и тупо смотрел перед собой. Взгляд андроида был прикован к Рустиле.

Рустила вздохнула. Робот за окном кивнул.

Мне приснился сон.

— Мама, я снова получил отличные баллы по тесту!

— Правда? Мой сын, должно быть, гений. Мы должны это отпраздновать!

Там я просто учился. Учёба, учёба, учёба и ещё раз учёба. Я учился так усердно, что в моей жизни не осталось ничего, кроме учёбы.

— Мама, я сдал GED!

— Как и ожидалось, давай сразу перейдём к подготовке к SAT.

Сон продолжался, но постепенно он утратил свою окраску. То, что когда-то было яркой радугой образов, постепенно превратилось в пепел.

— Мама, я получил высший балл на вступительных экзаменах в колледж.

— Замечательно! Я подам заявление в медицинскую школу.

— На физический факультет.

— О чём ты говоришь?

— Физический факультет.

— Ты заболел? Что за чушь?

— Физический факультет.

— Ах! Нет!!!

Мир, в котором существовал лишь яркий свет, лишённый цвета, в конце концов стал чёрным, как чернила. В этом тёмном мире появились щупальца, а затем исчезли.

Ужасный, ужасающий... ночной кошмар.

[«Бог мудрости и любопытства» потрясён вашим сном.]

— ...

Я встал с кровати. Рядом со мной было пустое место, которое оставила после себя Соня. Я схватил то, что она оставила, как будто ловил рыбу, и проглотил.

— Уф-ф...

Мне нужно было позаниматься.

Клац! Послышался звук приземления маленького космического корабля у дома. Похоже, кто-то пришёл ранним утром.

— Соня!

— Вы звали?

Как только я позвал её по имени, Соня прибежала.

— Снаружи кто-то есть?

— Я как раз собиралась проверить.

Я просмотрел заказы, которые сделал за это время. Книгу я получил вчера и больше ничего не заказывал. По крайней мере, человек, который подошёл к причалу, не был моим гостем.

Тем не менее, я решил пойти и посмотреть. На причале стояли люди, аккуратно одетые в костюмы. Судя по их одежде, они были похожи на телохранителей.

— Кто вы такие?.. — спросил я.

Высокий мужчина с элегантной стрижкой подошёл и склонил голову.

— Вы из семьи Рейнхардт?

— Да, но...

— Приятно познакомиться, я Цермель, глава службы безопасности семьи Керсил. Мы прибыли с Мисс Рустилой, которую пригласила семья Рейнхардт.

— ...Рустилой?

Подождите минуту. Если это Рустила, то, конечно же...

— Ох, подождите!

Кити с грохотом ворвалась в комнату. Мерцающие серебристые волосы промелькнули мимо, танцуя у меня перед глазами.

— Я-я звала её!

Кити прищёлкнула языком и начала разговаривать с Цермелем.

— Вы!..

Цермель, казалось, догадался о происхождении Кити, когда выпрямился, и Кити отреагировала на его реакцию жестами.

Кити широко улыбалась, что резко контрастировало с обращением, которому подвергался я.

— Мисс, теперь вы можете спуститься, — позвал Цермель.

Как только он закончил говорить, из космического корабля спустился ещё один человек. Не мог бы он быть одного возраста?..

Её волосы были золотистыми, как пшеничное поле, а завязанные сзади в конский хвост, доставали до талии. У неё были голубые глаза, и выражение её лица казалось лишённым силы.

Внезапно наши взгляды встретились.

— !..

Глаза девушки тревожно расширились, на её лице отразилось беспокойство.

— Ха-а...

Погрузившись в воспоминания, я вздрогнул. Что-то показалось мне неправильным.

В этот момент Кити жестом указала на меня. Она подавала мне знак подойти или уйти? Должно быть, она намекала, что мне следует уйти. Момент был выбран как нельзя более удачно; я кивнул и повернулся.

— Пойдём, Соня.

— Да, Молодой Господин.

Соня последовала за мной обратно в комнату без единого слова жалобы.

— Похвально видеть, как вы занимаетесь сразу после пробуждения, — заметила Соня, принося закуски, пока я раскладывал очередную рабочую тетрадь.

— Сначала я думала, что на это уйдёт три дня, но вы работаете усерднее, чем я ожидала. Отлично.

— Ага.

Соня кивнула и хлопнула в ладоши.

— Я, Соня, впечатлена решимостью Молодого Господина.

— Да, да.

Шла третья неделя с тех пор, как я отправился на своё первое задание от Внешнего Бога. За это время я заполнил сотню рабочих тетрадей с помощью «Ускорение мышления».

Тем не менее, я почувствовал, что этого недостаточно, и заказал дополнительные тетради с тестами прошлых лет. Именно тогда отношение горничной ко мне полностью изменилось.

— Надеюсь, что вы добьётесь хороших результатов. Кто знает? Может быть, это заставит вас задуматься и в конце концов поступить в Академию, заложив основу для воспитания Рейнхардтов, — сказала Соня.

— Лучше не слишком доверять людям.

— На самом деле, я уже вполне довольна, пока вы продолжаете в том же духе.

Я схватил ручку, качая головой. Но сегодня мне было трудно сосредоточиться. Почему это могло случиться?

Нетрудно было догадаться. Это, должно быть, из-за той светловолосой девушки с хвостиком, которую я мельком видел ранее.

Её зовут Рустила Керсил. Она — один из самых важных персонажей второго плана.

Рустила установила контакт с Созвездием. Следовательно, она может читать намерения других людей. Другими словами, она может знать, есть ли у собеседника плохие или хорошие намерения.

— Ха-а, чёрт.

Для меня она сейчас была сродни ядовитому напитку.

Опасная. Если я столкнусь с ней неосознанно, то даже существование Внешнего Бога Мудрости в моей голове будет раскрыто.

Люди, заключившие контракт с Внешними Богами, классифицируются здесь как монстры. Их отправляют в лагеря для интернированных без вопросов.

Конечно. Кроме того, она — персонаж, с которым я хотел бы встретиться больше, чем с кем-либо другим. В то же время, она жалкий ребёнок.

— ...она добрая, — пробормотал я, листая учебник по обществознанию.

Мне осталось прочитать меньше десяти томов. Я был полон решимости не выходить сегодня из комнаты.

— Вот дерьмо... почему этот парень так бесится, когда я жестом подзываю его ко мне?

Кити ворчала себе под нос, топая ногами.

Было две причины, по которым она пригласила Рустилу к себе домой. Во-первых, чтобы дать ей передышку от чрезмерной опеки её семьи. Во-вторых, чтобы незаметно проследить за психологическими изменениями Айделя с помощью силы Созвездия, которой обладала Рустила.

Последнее было несложно. Ей просто нужно было один раз встретиться взглядом с Айделем.

Вспыльчивый характер Айделя значительно смягчился после того, как его ударили по голове, поэтому она не думала, что возникнут какие-либо проблемы. Другими словами, Кити планировала познакомить Айделя с Рустилой и покончить с этим.

Но потом...

Этот ублюдок сбежал?..

Айдель увлекался не только азартными играми, он также питал слабость к женщинам. Можно сказать, что он был верен своим инстинктам.

Однако, когда он заметил Рустилу, женщину, которая была воплощением красоты, он даже не попытался заигрывать с ней. Вместо этого он предпочёл вернуться в свою комнату с Соней!

— ...нет! Действительно ли он изменился после удара по голове?

Не проявляет интереса к женщинам, бросает азартные игры и превращается в образцового студента, уделяющего первостепенное внимание учёбе.

Э-э-э...

Это остаётся неопределённым.

Даже если бы это было так, Кити не простила бы его, пока он продолжает чрезмерно растрачивать деньги. Более того, давняя обида из прошлого всё ещё остаётся.

— Уф-ф.

Кити вздохнула и отвернулась.

— Пойдём в нашу комнату, сестрёнка Рустила.

...пойдём. Кити замолчала, прищурившись.

Телохранители, сосредоточенные на безопасности Рустилы, похоже, ничего не замечали, но Кити, которая провела с ней годы и хорошо её знала, почувствовала, что что-то не так.

— А-ах...

Рустила задрожала от страха, как будто увидела монстра.

Я приступил к занятиям после завтрака, приготовленного Соней. Быстро просмотрел рабочую тетрадь, а затем сделал десятиминутный перерыв. Обычно я сразу же открывал следующую тетрадь, но сегодня мне нужно было немного времени, чтобы собраться с мыслями.

Во время перерыва ко мне подошла Соня.

— Молодой Господин, что касается Леди из семьи Керсил...

— Э-э-э? Ты имеешь в виду Рустилу?

— Да. Разве она не необыкновенно красива?

Для Сони было необычно хвалить чью-то внешность. Очевидно, она ждала моей реакции.

— Да, она довольно привлекательна.

— Я искренне беспокоилась, что вы можете бросить кокетливый взгляд в её сторону, Молодой Господин.

— С чего бы мне это делать?

— Просто не делайте этого.

Соня ответила мне презрительным взглядом.

Я кивнул. Для подобных действий не было ни времени, ни желания. Меня должна волновать не её внешность, а её скрытые намерения. Созвездие, с которым Рустила заключила контракт, может распознавать злобу окружающих. Оно даже определяет природу Созвездия, с которым кто-то заключил контракт. Поскольку она встретилась со мной взглядом, она, несомненно, почувствовала присутствие Внешнего Бога.

...Надеюсь, с ней всё в порядке.

— Просто удивительно, Молодой Господин, что вы даже не взглянули на такую красивую девушку, — почти удивлённо заметила Соня. Айдель также был известен своей любовью к женщинам.

Поэтому я сказал:

— Дело не в том, что мне она неинтересна.

— Да?

Соня быстро заморгала, явно заинтригованная. Затем она поднесла руку к голове. Я узнаю этот жест. Это ясно показывает, что она равнодушна к принципам работы роботов.

— Если вы собираетесь снова поднимать шум, то, пожалуйста, воздержитесь.

— Ах, подожди! Я не имел в виду, что она интересна как женщина!

— ?..

[«Бог мудрости и любопытства» склоняет голову набок, озадаченный вашим заявлением.]

Соня опустила поднятый кулак. В том, как это было сформулировано, было что-то странное.

— Я имею в виду, что она интересна с точки зрения мотивации.

— ...Мотивации, говорите?

Я кивнул.

— Да, мотивации. Другими словами, друг. Знаешь, я немного разбираюсь в таких вещах? Этот ребёнок определённо поступит в Стеллариум в следующем году. И то же самое касается меня.

Я пожал плечами и продолжил:

— Я же говорил это раньше. Поступление в Академию может стать краеугольным камнем для руководства семьёй Рейнхардт в будущем. Так что, не мешало бы поладить с кем-нибудь из семьи Керсил. Ещё есть поговорка о связях, которые завязываются в Академии, верно?

Действительно, Рустила проходит Стеллариум и позже становится военным командиром, охраняющим передовые позиции Федерации. Она владеет плазменным мечом так, словно это её собственное тело, и получает анахроничный титул Святой Меча.

Если бы она была моей коллегой, мне было бы легче работать. Никто лучше неё не сможет предотвратить массовое истребление монстров. Если бы она могла выиграть нам время, это уменьшило бы одно препятствие в разработке гравитонных бомб.

Я задумчиво погладил подбородок.

Изначально я планировал просто спокойно учиться здесь...

План изменился. Даже если для этого придётся сделать смелый шаг, я должен действовать более активно.

Я открыл рот.

— Соня.

— ...Говорите.

— Давай сыграем пьесу, только ты и я.

— Пьесу? О какой пьесе вы говорите?

— Послушай меня внимательно, — прошептал я.

Соня поспешно отдёрнула голову, услышав мою идею. Она нахмурила брови так сильно, что её ресницы едва не задрожали.

— Молодой Господин, вы окончательно свихнулись?

— Я рисую общую картину, прямо сейчас. Просто окажи мне содействие в этот раз.

Я искренне умолял Соню. Соня вздохнула, а затем неохотно кивнула.

— Поняла. Я буду следовать за вами, доверяя вашим действиям, которые вы демонстрировали в течение последних трёх недель.

Мы вкратце обсудили план.

Рустилу била дрожь.

Это... был не человек...

Тьма, смерть и повелитель хаоса. Рустила увидела настоящее безумие в юноше с чёрными волосами и золотыми глазами, которого она встретила на пристани.

— Сестрёнка, что с тобой? Ты больна? — обеспокоенно спросила Кити. Рустила покачала головой.

— Угх...

Её затошнило.

— ...ты действительно в порядке?

— Я в порядке. В порядке...

Рустила перевела дыхание и собралась с мыслями. Затем она прокрутила в голове то, что увидела.

В голове у неё пульсировала боль. У мальчика, с которым она столкнулась, разум был полон щупалец. Это были белые щупальца, определённо светящиеся. Дико двигаясь в тусклом пространстве, они оскорбили зрение и чувствительность Рустилы. Ей показалось, что она увидела что-то, чего не должна была видеть.

Но, в то же время, этими щупальцами было нелегко размахивать. Каждая присоска была заперта на висячий замок. Затем эти замки были скреплены цепями, а на конце этих цепей была книга.

Очень огромная...

Рустила обладала способностью интерпретировать мысленные образы других людей.

Но это... Я не смогла это истолковать.

Щупальца символизируют Внешнего Бога, а белый цвет означает доброжелательность. Контракт с Внешним Богом, и притом доброжелательным?

Это вообще возможно? Люди, заключающие контракты с Внешними Богами, сходят с ума.

И всё же этот мальчик вёл себя нормально. С самого начала было трудно судить, добрый он или злой. Потому что никто не видел истинную природу мальчика.

Не знаю.

Рустила покачала головой.

Стоит ли сообщать о мальчике в Федерацию или нет, она не была уверена. Если она сообщит о нём по ошибке, то виновата будет она сама.

Я не буду слишком задумываться об этом.

Рустила покачала головой. Её конский хвост, завязанный сзади, раскачивался, как маятник.

— Ах! Ты меня напугала!

Кити пожаловалась, когда её волосы нечаянно задели её.

— Извини!

— Нет, всё в порядке.

Кити широко улыбнулась.

— Ты правда в порядке, сестрёнка?

— Да, я в порядке.

Она лишь на мгновение столкнулась со своей истинной природой. Она не почувствовала, как её разум затуманился.

Рустила опустила голову. Там лежала рабочая тетрадь по физике, которую она должна была решить с помощью Кити.

Затем она подняла голову. Окно было прозрачным. За ним ждали несколько роботов, в том числе главный дворецкий Цермель. Их холодные глаза были устремлены на Рустилу.

Это было страшнее, чем появление Внешних Богов. Рустила вздохнула, потому что ненавидела всё это.

Она порылась в багаже, который принесла с собой. Среди свёртков с учебниками она нащупала что-то твёрдое, сделанное из дерева. Это был деревянный меч.

Я даже тренироваться здесь не могу...

Она хотела снять накопившийся стресс. Она хотела продолжать тренироваться, чтобы осуществить свою мечту — стать солдатом.

Однако сложившаяся обстановка не позволяла этого сделать. Лицо Рустилы стало пепельно-серым.

Тук. Тук.

— Мисс Кити, это Соня, извините.

— Соня? Войдите.

Пик. Вошла женщина-андроид с тёмно-синими волосами. У неё было надменное выражение лица, прямая фигура, от повязки на голове с оборками до белой ленты, прикреплённой к спине. Это была горничная, которая ранее была с тем мальчиком.

— Я принесла закуски для двух Юных Леди.

— Закуски? Ты это сделала?

— Мисс Кити, я, Соня, подготовила их заранее, чтобы вы не испытывали неудобств во время учёбы.

Соня аккуратно поставила печенье и сок на середину стола.

— Ого!

Глаза Кити и Рустилы расширились. Всё выглядело так мило.

— Надеюсь, у вас будет хорошая учёба.

Соня, склонив голову, немедленно ушла.

Она вернулась в комнату Айделя.

— Как всё прошло? — спросил Айдель.

— Две Юные Леди заперлись в своей комнате, учась. Снаружи было пять андроидов семьи Керсил. Похоже, что они все присматривали за Мисс Рустилой, — ответила Соня.

— Правда?

Ситуация была благоприятной. Вставая, Айдель пробормотал что-то себе под нос.

— Вы действительно собираетесь это сделать?

— Да.

— Если что-то пойдёт не так, это может произвести плохое впечатление не только на Мисс Рустилу, но и на Мисс Кити.

— Кити может и не знать, но Рустила узнает.

Айдель шёл впереди, а Соня следовала за ним, держась на расстоянии.

— Угх.

Айдель глубоко вздохнул перед комнатой Кити.

Затем он открыл рот, обращаясь к роботам, стоявшим молча.

— Да, вы, ублюдки.

Это был приход нарушителя спокойствия, Айделя.

Цермель был полуавтоматическим андроидом, которому было поручено защищать личную безопасность Рустилы. Он был оснащён ядром искусственного интеллекта четвёртого поколения, способным обнаруживать угрозы и эмоциональные изменения в человеке, которого он защищал.

— Что даёт вам право вот так блокировать коридор? М-м-м?

Ситуация явно была опасной.

— Вы?.. — спросил Цермель.

— Ты не знаешь, кто я? Да?

Мальчик с чёрными волосами и золотистыми глазами приблизился, стиснув зубы. Взгляд Цермеля заострился.

В глазах мальчика появилось что-то дерзкое.

— Если вы не знаете, то слушайте и запоминайте, консервные банки. Я Айдель фон Рейнхардт, третий сын великой семьи Рейнхардт!

Мальчик, Айдель, выпрямился во весь рост и замахнулся кулаком. Это была неспровоцированная и внезапная атака. Но движение было неуклюжим. Цермель развернулся и увернулся.

— Ох? Уходишь?

— Я отошёл в сторону.

Ударить человека было невозможно. Это нарушило бы закон.

Цермель начал поиски, как только услышал имя Айдель.

Айдель фон Рейнхардт.

Печально известный нарушитель спокойствия из семьи Рейнхардт, известный своим отвратительным характером. Бабник, игроман и отброс человечества.

Он не может приблизиться к Мисс Рустиле. Цермель и другие андроиды общались посредством передачи. Все они были роботами, которым было поручено защищать Рустилу. Они устроили сидячую забастовку перед кабинетом Кити.

— Если я был груб, я приношу свои извинения. Коридор свободен, пожалуйста, проходите.

— Нет, я передумал.

Хрясь, хрясь. Айдель щёлкнул пальцами один за другим и что-то вытащил.

...Деревянные мечи?

Айдель внезапно достал деревянный меч и ударил им вниз.

Лязг! По стене кто-то поскрёбся, издав металлический лязг.

— Я так зол, потому что мой отец отругал меня, а вы, люди, пришли как раз вовремя. Думаю, мне нужно вас поколотить!

Лязг! Лязг! Лязг! Айдель взмахнул мечом, оттесняя андроидов назад.

Цермель в замешательстве попятился.

— Мы частная собственность семьи Керсил. Нам нельзя причинять вред.

Но мы также не должны бить людей.

Принцип робототехники. У них не было другого выбора, кроме как следовать ему. Роботам пришлось держаться подальше от двери.

— Куда, по-вашему, вы направляетесь?

Пятеро андроидов были согнаны в конец коридора, как овцы, которых мальчик-пастух загоняет в загон для скота.

Вшух! Рот Айделя скривился, когда он взмахнул деревянным мечом.

— Вы, консервные банки!

Вшух! Продолжающийся шум побудил двух девушек открыть дверь и высунуть головы, золотую и серебряную: Рустилу и Кити.

— Ч-что это за шум?! — воскликнула Кити, встревоженная ситуацией. — Этот безумный ублюдок!..

Она подумала, что он пришёл в себя, хотя бы ненадолго!

Кити стиснула зубы и выбежала из комнаты. Она должна была остановить Айделя. С этой мыслью она быстро побежала.

И тут...

Вжик! Лазурно-голубые волосы промелькнули мимо Кити.

— ...Соня?!

Прямо перед Кити упала повязка на голову. Соня бросилась вперёд и нанесла удар ногой по спине Айделя.

— Угх!

Айдель перекатился два с половиной раза перед Цермелем. Также был слышен щёлкающий звук.

Изо рта Айделя потекла слюна.

— С-соня!.. Ты, сука!..

Упав, Айдель попытался подняться. Его злые золотистые глаза уставились на Соню.

— Молодой Господин, в последнее время вы были молчаливы, а теперь вновь начинаете доставлять неприятности.

— Засранка...

— Я, Соня, служу под командованием Лорда Рейнхарда. Я не позволю вам и дальше порочить честь семьи.

— Отойди в сторону, когда я веду себя хорошо!

Вздохнув, Соня приняла боевую стойку.

Что происходит?..

На возобновившийся шум из коридора вышла Рустила. Служанка в синем и мальчик столкнулись лицом к лицу.

Разве это не тот парень? Ребёнок, который, как она думала, заключил контракт с Внеземным Богом. Он определённо называл себя Айделем. И Айдель в настоящее время был известен тем, что доставлял неприятности и Федерации.

Насколько же печально известным нужно быть, чтобы их имя было известно всему миру?

Любопытство Рустилы было возбуждено.

Мне нужно это подтвердить.

[«Бог чистоты и упорства» дарует вам «око сердца».]

Этот уникальный навык, «око сердца», отличался от того «быстрого глаза», которым она пользовалась ранее на пристани.

Цвет, запах, вкус, звук, прикосновение. «Око сердца», посредством шестого чувства, даёт более чёткое представление об эмоциях человека, независимо от каких-либо контрактов с Внешними Богами или наличия Созвездий.

— Пожалуйста, примите удар.

— Эй, эй! Эй-эй-эй!

Рустила обратила внимание своего сердца на истинные чувства Айделя.

— Постыдитесь наших гостей.

— Тьфу! Чёрт! Угх!

И в результате Рустила не смогла сдержать своего удивления.

— Больно! Ах ты, девчонка! Куа-а-ак!

Несмотря на свой внешний вид, сердце мальчика было невероятно чистым.

Бах. Бах. Бах. Соня безжалостно избивала Айделя.

— Эук, кха!..

Безжалостные точечные удары. Она не давала ему ни секунды передышки. Айдель был буквально сбит с ног ослепительными движениями рук и ног Сони.

— Агх...

Айдель рухнул, как рыба, выброшенная на берег. Его лицо стало бледным, как у филированной камбалы. Изо рта у него потекла пена, как будто он потерял сознание.

Соня вздохнула и открыла рот.

— С такими травмами, как у него, выздоровление займёт самое большее три дня. Я, Соня, удовлетворена тем, что контролирую силу.

Она оглядела Айделя. Цермель, который безучастно наблюдал за происходящим, спросил:

— Значит, вы?..

— Ах, да. Я же ещё не представилась.

Бух! Соня оттолкнула Айделя в сторону и слегка приподняла юбку обеими руками.

— Я — Соня, личная помощница присутствующего здесь Господина Айделя фон Рейнхардта.

— Соня... красивое имя. Я Цермель.

Соня взяла Айделя на руки и сказала:

— Приношу извинения за беспокойство, причинённое Молодым Господином. Вы, должно быть, сбиты с толку. Я разберусь с этой ситуацией. Пожалуйста, пройдите в комнату в дальнем конце и подождите минутку.

Цермель безразлично покачал головой.

— Наш долг — защищать Мисс Рустилу.

— Я могу справиться с этим на некоторое время.

Соня покрасовалась, встряхивая потерявшего сознание Айделя.

Цермель вздохнул.

Когда мальчик, стоявший перед нами, причинил нам неприятности, мы ничего не могли поделать. Дилемма, возникшая из-за того, что «мы должны защищать людей» и «мы не должны бить людей», столкнулась.

Даже люди, столкнувшись с такой дилеммой, естественно колеблются. Насколько это важно для робота, созданного из кода? Завершив обратную связь через свою искусственную нейронную сеть, Цермель низко склонил голову.

— ...Извините, но не могли бы вы обменяться информацией?

— В любое время.

Соня кивнула в знак согласия.

Взаимное согласие было достигнуто. Цермель прочитал информацию о центральном чипе Сони.

Эта Соня, судя по её серийному номеру, андроид пятого поколения.

Цермель — андроид четвёртого поколения, в то время как Соня — андроид пятого поколения.

По сравнению с нами, представителями четвёртого поколения, справедливо считать пятое поколение людьми. По крайней мере, она защитила бы Леди лучше, чем мы. Применение насилия против людей было вызвано дисциплинарным ключом доступа.

Был произведён обмен огромным количеством данных. Цермель, поняв намерение Сони, кивнул. В отличие от роботов-людей, роботы могли убеждать друг друга без особых слов.

— Тогда, пожалуйста, позаботьтесь о Мисс Рустиле, — сказал Цермель.

— Я обеспечу её безопасность любой ценой.

Как ни в чём не бывало, андроиды расформировали своё окружение Рустилы и вошли в указанную комнату.

...Что это?

Рустила увидела эту сцену. Они исчезли. Раздражающих андроидов, которые следили за ней, нигде не было видно.

— ...Ах.

Свобода. Рустила впервые за долгое время обрела свободу.

— Агх, этот сумасшедший ублюдок Айдель! Какое-то время он молчал. Но я знала, что он снова доставит неприятности!

Кити что-то проворчала, схватившись за шею. Она вздохнула, оглядываясь по сторонам.

— Мне правда жаль. Из-за этого сумасшедшего ты потеряла концентрацию, верно? Я правда прошу прощения...

Рустила покачала головой. Сейчас важно не это. Тук-тук, — стучало её сердце.

— Кити.

— Что?

— Могу ли я сделать это?..

Вернувшись в комнату, Рустила достала деревянный меч. Она взяла его втайне от родителей. Кити в замешательстве склонила голову набок.

— Ты хочешь попрактиковаться в фехтовании? Здесь?

Комната Кити просторная, но в лучшем случае её площадь составляет всего около 1.000 квадратных футов. Учитывая кровать и другую мебель, на самом деле она ещё меньше. Она была слишком тесной, чтобы её можно было использовать в качестве места для занятий фехтованием.

— Да. Такой ширины вполне достаточно для практики.

— Тренируйся...

Губы Кити скривились в горькой усмешке.

Кити знала, что Рустила любила фехтовать, это была общеизвестная история. На светском рауте она также услышала, что родители Рустилы запретили ей заниматься фехтованием, что было явным примером чрезмерной опеки.

— Э-э-э... ладно, давай. Домашнее задание может подождать.

Она не смогла отказаться, увидев отчаянное выражение лица Рустилы. Кити ничего не оставалось, как кивнуть в знак согласия.

— В самом деле? Спасибо!

Волнение Рустилы было ощутимым, она прыгала, как ребёнок, её глаза сияли жизнью. Она сбросила кардиган и схватила меч, оставшись в топе без рукавов и шортах.

Ах... это знакомое ощущение. Сколько времени прошло?

Она сжала деревянный меч и сосредоточилась, принимая стойку. Уголки её губ слегка дрогнули.

Вонг! От лёгкого взмаха у неё по спине побежали мурашки. Это было волнующее занятие, гораздо более приятное, чем бессмысленная учёба с ручкой в руке. Ей действительно нравилось двигаться.

Это была не просто прихоть. У Рустилы была мечта, от которой она не могла отказаться.

Я стану солдатом.

Вунг. Меч резко рассёк воздух, взгляд Рустилы стал более сосредоточенным. Это был взгляд человека, полностью поглощённого своим занятием фехтованием. С такой интенсивностью она визуализировала врага и наносила удары по его жизненно важным точкам.

В этот момент она дала клятву.

Что бы ни говорили мои родители.

Вжик!

Я пойду по этому пути.

[«Бог чистоты и упорства» шлёт хвалу за ваше упорство.]

[Вы получили сто монет(?)!]

Сделав всего несколько взмахов, Рустила погрузилась в состояние глубокого погружения, достигнув единства меча и тела. Она стала единым целым с деревянным мечом, внешний мир исчез, когда она изолировала себя от него. Всё стало проявляться прерывисто и более ярко.

В результате Рустила смогла поговорить со своим внутренним «я». Она спросила меч:

...кем был этот мальчик?

Айдель фон Рейнхардт. Это имя было знаменитым, его знали во всей вселенной. Разве не его прозвали возмутителем спокойствия Рейнхардтов?

Рустила не поверила в эту историю и не питала никаких предубеждений. Её вера основывалась на том, что нельзя судить о человеке, которого ты не видел лично, основываясь исключительно на слухах.

Конечно, на первый взгляд казалось, что мальчик, Айдель, вёл себя неподобающим образом. Слухи оказались правдивыми.

Но... Вунг! Не следует судить о человеке исключительно по его внешнему виду.

В зависимости от ситуации и контекста, нужно тщательно обдумать, почему этот человек поступил таким образом. По крайней мере, именно об этом, казалось, кричал меч Рустилы.

Должно быть, у него был какой-то умысел.

Используя навык «око сердца», чтобы раскрыть суть, Айдель, по сути, был хорошим человеком.

Тогда почему он вёл себя так безрассудно? Нетрудно было догадаться об ответе. Вероятно, из-за Внешнего Бога.

Страх, с которым он столкнулся «внутренне». Мимолётный взгляд на белые щупальца показал, что за спиной Айделя стоит Злой Бог из внешнего мира.

Он уже... какое-то время был безумен. Измученный Внешним Богом, он едва ли на мгновение оставался в здравом уме, — вздохнула Рустила.

Как, должно быть, тяжело это было?.. Жизнь, захваченная Злым Богом. Глядя на эту жизнь, другие только показывали на него пальцем, называя «безумцем». Это было всё равно что сыпать соль на рану.

Я тоже... С этого момента, даже если это касается только меня, мне нужно относиться к нему лучше. Рустила очнулась от этих мыслей.

Хотя она остановила свои руки, даже если неосознанно закрыла глаза, она всё ещё могла видеть движение меча. Её талант уже достиг уровня воина. Если она продолжит в том же духе, то добьётся больших успехов.

Но её не интересовала сфера, которой она достигла после стольких лет.

— Кити.

— Вау, это восхитительно... Ах? Да. Что?

— Можно мне как-нибудь познакомиться с твоим братом?

— Пф-ф-ф!

Кити выплюнула сок, который пила, на стол.

Сколько часов я пролежал? Я открыл глаза от пульсирующей боли.

Когда моё затуманенное зрение постепенно прояснилось, мои чувства тоже обострились. Всё моё тело болело. Было так больно, как будто меня избили.

— Акх, — стон вырвался у меня с трудом.

— Не спите?

В поле зрения появился фартук с оборками. Не в силах поднять голову, я просто закатил глаза, чтобы посмотреть. Голубые волосы, белые глаза — Соня смотрела на меня сверху вниз безразличным взглядом.

— ...Где я?

— Послеоперационная палата, пожалуйста, отдыхайте.

— Ах...

Я вспомнил, что произошло. Меня избили так сильно, что я почти забыл.

— С вами всё в порядке?

— Не до такой степени, чтобы умереть.

— Тогда всё хорошо. Поскольку это был приказ Молодого Господина, я не буду приносить извинений.

— Ах, да, конечно... Но что сейчас делают эти андроиды?

— Я разместила их в комнате для гостей.

— Ты хорошо поработала.

Это была своего рода авантюра, но я рад, что всё закончилось хорошо. Даже по строгим стандартам, на первом этапе это можно считать успехом.

После этого я получил более подробную информацию от Сони.

— Они не могут нападать на людей, но я могу. Вероятно, когда возникнет такая же угроза, они положатся на меня. Это предел возможностей четвёртого поколения. По крайней мере, на сегодня контроль за безопасностью Мисс Рустилы перешёл ко мне.

Я мысленно поаплодировал. Компетентная Соня.

Хотя я и потерпел поражение, если тёмные тучи над Рустилой в какой-то степени рассеялись, и если это хотя бы немного снизило вероятность разрушения Вселенной... Да. Этого достаточно.

— Соня.

— Да.

— У тебя есть рабочая тетрадь, которую я решал? Принеси её мне.

— Как насчёт того, чтобы взять выходной? Я пыталась быть нежной, но вам всё равно больно.

— Именно поэтому я говорю, что сделаю это.

— ?..

— Учёба — это мой способ отдохнуть.

[«Бог мудрости и любопытства» доволен вашим рвением к учёбе.]

[Вы получили сто прон!]

— Я никогда не могла понять ход ваших мыслей, Молодой Господин. Я помогаю вам уже более десяти лет, и всё же вы...

— Ах, Соня!

— И всё же я понимаю.

Когда я начал проявлять беспокойство, Соня принесла мне рабочую тетрадь. Она принесла лишь две, но какое это имеет значение? Этого было достаточно, чтобы убить время.

— Угх! У меня болят плечи.

— У вас что, плечи затекли или что-то в этом роде?

— А ты не думаешь, что это из-за горничной с лицом лица, которая меня избила?

— Хм-м.

Соня, которая накручивала волосы на пальцы, скривила губы в улыбке. Это немного раздражало.

— Если вы собираетесь заниматься, я приготовлю для вас подставку. Не напрягаясь, лёжа.

— Спасибо, я ценю твою заботу.

Динь-дон.

— ...минутку. Кажется, кто-то пришёл.

Соня, которая ставила тетрадь в книжный шкаф, остановилась и обернулась. Она проверила домофон. Лёжа в постели, я нахмурился.

— Кажется, к вам посетитель? — произнесла Соня, глядя на меня. Для нарушителя спокойствия Айделя это было всё равно что восход солнца на западе.

Конечно, я мог догадаться, кто это.

— Впусти их.

— Вы не должны создавать проблем.

— У меня такое чувство, что мои конечности разрываются на части, так с чего бы это?

— Людям нужно быть осторожными не только в действиях, но и в словах.

Соня нажала кнопку, чтобы открыть дверь, а я сделал короткий вдох и едва повернул голову.

В следующее мгновение, словно прилив, хлынул аромат цветов. Это был свежий аромат, как будто я стоял на невысоком холме, покрытом полями.

Следуя за этим ароматом, я перевёл взгляд. Там стояла девушка с жёлтым хвостом и улыбкой. Девушка поклонилась, а затем перевела взгляд с меня на Соню и обратно.

— Вы... Айдель?

Её тон был довольно вежливым. На вид она была не старше девятиклассницы, но выглядела взрослой.

Ну, ты же не можешь говорить неофициально с человеком, с которым встречаешься впервые. Подумав об этом, я уважительно ответил.

— Да, я Айдель Рейнхардт.

— ...

— Что привело вас сюда?

Аквамариновые глаза Рустилы медленно посмотрели на меня. Затем она, казалось, испугалась и вздрогнула.

— Ах, это...

Рустила заколебалась, прежде чем заговорить.

— С вами всё в порядке?

— Да, я в порядке. Прошу прощения за то, что доставил неприятности ранее.

Я склонил голову. Затем глаза Рустилы раскрылись чуть шире.

— Зачем ты это сделал? — спросила Рустила. В тот момент, когда я уже собирался ответить...

— У Молодого Господина иногда бывают такие припадки. Что бы ни случилось, я наказываю его точно так же, как вы видели. Как только он теряет сознание и приходит в себя, кажется, что какое-то время с ним всё в порядке, — перебила Соня.

— ...ну что ж.

В этом нет ничего плохого. В конце концов, я попал в это тело потому, что Айделю проломил голову охранник казино.

Не имея других оправданий, я промолчал.

— Ах... — Рустила вздохнула, как старик, проживший целую жизнь. Жалость затуманила её когда-то ясные глаза.

Стоп. Что-то идёт не так, как я планировал. Поэтому я поспешно добавил к словам Сони:

— Мне жаль говорить это при нашей первой встрече, но я был в курсе семейной ситуации Мисс Рустилы.

Рустила больше не пыталась скрывать своего удивления. Её глаза и руки слегка дрожали.

— С-ситуация в моей семье?

— Это хорошо известно. Тот факт, что родители семьи Керсил ужасно заботятся о своей единственной дочери.

Керсил — довольно престижная семья. Новости о таких благородных семьях распространяются на вечеринках или в новостях, точно так же, как о жизни знаменитостей.

— Я подумал про себя, когда увидел всех этих андроидов перед дверью. Ах, это немного...

Это ключевой момент.

Я продолжил:

— Внезапно я разозлился. Поэтому я сделал то, что сделал. Если это помешало вашей учёбе, простите.

Я низко поклонился ей. Ах! Всё моё тело кричало. Чёрт возьми, как больно!

— Ах, как я и думала. Вот что это было. Вот почему это произошло...

Рустила слегка кивнула. Мрачное выражение её лица немного прояснилось.

Хорошо ли это сработало? Мне показалось, что это было немного натянуто.

— ...

Похоже, Рустила использовала «око сердца», будь то тогда, когда я устраивал беспорядок, или сейчас. Учитывая, что она приехала навестить меня, вполне вероятно, что она использовала его тогда.

— ...Вы. Вы хороший человек.

Рустила горько улыбнулась.

— Эта тетрадь... вы, случайно, не проходите её?

— Да. Если я провалю «Стеллариум» в этом году, моя семья отречётся от меня.

— Ах... — лицо Рустилы погрустнело. Она бессильно опустила плечи.

Когда я вижу её грустной, мне тоже становится грустно. Нет, если ты и дальше будешь такой, мне кажется, что вселенной приходит конец...

На некоторое время воцарилась тишина. Вскоре Рустила расслабилась и заговорила, её лицо было решительным, как будто она приняла решение.

— Я тоже планирую подать заявление в Стеллариум.

— Вы умная, так что обязательно поступите.

Я улыбнулся, подбадривая её словами. Затем Рустила расхохоталась.

— Ах, у меня такая странная манера речи. Мы ровесники, но не взрослые, так почему мы вообще разговариваем так официально друг с другом?

— ...

— Мы можем поговорить друг с другом неофициально?

Немного подумав, я кивнул.

— Если мы сможем увидеться после того, как поступим.

Дела идут лучше, чем ожидалось.

— ...Итак, как он тебе?

— Ах. Он хороший человек.

У Кити отвисла челюсть.

— Даже после того, что ты увидела, что произошло раньше?

— С этим ничего нельзя было поделать. Кити, ты должна понять.

Рустила выступила в защиту Айделя, и Кити не могла в это поверить. Айдель, который последние десять лет доставлял неприятности, впервые получил от кого-то положительную оценку.

— Я ясно видела это глазами своего сердца. Возможно, со стороны этого не видно, но Айдель хороший человек. Да, и к тому же жалкий ребёнок. Поэтому вместо того, чтобы злиться, мы должны помочь ему.

Кити осунулась и коснулась своего лба.

— ...Ты ведь не испытала с его стороны ничего странного, верно? Например, подверглась проклятиям или сексуальным домогательствам!

— Нет.

— Ладно. Я тебе верю...

Это не было похоже на ложь. Кити отозвала Соню в сторонку, чтобы перепроверить показания Рустилы. Даже Соне нечего было сказать, и, хотя подозрения продолжались, начали появляться противоположные свидетельства.

Собирая остатки закуски, Кити подумала: Я что-то упускаю.

Воспоминания о прошлом медленно всплывали на поверхность. Она вспомнила резкие слова Айделя, воспоминания о том, как её избивали до смерти, драки и плач под одеялом. Всё это были одинаково неприятные воспоминания.

Эти воспоминания в сочетании со словами Рустилы привели её в замешательство. По сути, он хороший человек?

— ...Что за бред!

Она всё ещё не могла в это поверить. Внешне она была согласна со словами Рустилы, но внутри уже точила свой нож. Должно же было быть что-то, чего ей не хватало; лучше всего видеть глазами её сердца.

Тогда, если это не так, «Что же тогда означает всё то обращение, которому я подверглась?».

Это несправедливо. И она не хотела этого признавать. Природа человека не меняется. Айдель всегда был предназначен для того, чтобы оставаться бандитом, мусором в своём доме.

— Мисс Рустила, вам пора возвращаться, — Цермель, находившийся в комнате, подошёл и указал на часы.

Её глаза, которые до этого спокойно изучали Кити, застыли.

— Могу я ещё немного задержаться?

— Разве глава семьи не просил вас соблюдать комендантский час? Если мы сейчас же не уйдём, у вас будут неприятности.

— ...Хорошо.

Рустила собрала свои вещи, в том числе деревянный меч, которым она много раз размахивала, и положила их в сумку. Пришло время возвращаться к своей семье.

Кити лично проводила её до причала. Сначала на корабль поднялись четыре андроида, за ними последовал Цермель. Рустила продолжала оглядываться, даже когда шла вперёд. Глаза Рустилы и Кити несколько раз встречались, и в каждом обмене была печаль. Кити нежно помахала ей рукой.

Затем... Ку-унг! Ионный двигатель, покрытый платиной, с рёвом ожил. Со свистом поднялся горячий ветер.

Кити с горечью наблюдала, как Рустила возвращается в свой дом, пока космический корабль не улетел далеко-далеко...

Нарушив недолгое молчание, Кити спросила:

— ...Соня, разве эти андроиды не пошли бы и не рассказали всем о том, что сделал этот ужасный ублюдок?

— Не волнуйтесь, я с этим справилась.

— На самом деле, этот человек — позор семьи...

Кити глубоко вздохнула и тяжёлыми шагами направилась в послеоперационную палату, где находился Айдель.

— Привет.

Кити вошла без разрешения, как раз когда Айдель просматривал рабочую тетрадь. Она непринуждённо вздохнула.

— Ты всё ещё готовишься к вступительным испытаниям?

Айдель, голова и предплечья которого были обмотаны бинтами, повернул голову. Он нахмурился, явно недовольный её внезапным вторжением.

— Почему ты здесь?

— Хах! Почему я здесь? После всего этого бардака ты не знаешь, почему я здесь?!

— У меня был хороший разговор с Рустилой.

— Разговор? Какой разговор?

— О том, почему я устроил этот бардак.

— Ты угрожал ей или что-то в этом роде?

Хотя Рустила сказала «Нет», Кити хотелось верить, что что-то случилось. Рустила добрая, а Айдель злой. Она подумала, что он, должно быть, что-то сделал.

— Могу с уверенностью сказать, что я ей не угрожал.

— Только представь, если появится хоть малейшее доказательство. Ты умрёшь от рук нашего отца.

— Вот почему я учусь.

— Как долго ты планируешь продолжать притворяться?

— Если ты мне не веришь, хочешь посмотреть?

— Что я должна делать с ответами, нацарапанными в тетрадях, но без решений?

— Верно.

— ?..

Кити вошла в комнату, готовая отругать Айделя. Она ожидала, что он отреагирует с такой же яростью, какую проявил к андроидам. Однако Айдель был на удивление спокоен.

Кити была ошеломлена. «У него биполярное расстройство... или что?»

Посреди всего этого Айдель зевнул и перевернул страницу своей тетради, по-видимому, решая и перелистывая её без особых усилий.

— Пошёл ты, придурок...

Кити выплюнул грубые слова и вышел из комнаты. «Учись прилежно!».

Из-за двери доносились только слова ободрения.

После визита Рустилы к семье Рейнхардт я вернулся к исходной точке и продолжил учёбу. Я решал задачи снова и снова, пока не почувствовал тошноту.

Сегодня был тот самый день, когда я смогу увидеть плоды своего труда.

Так.

В тот момент, когда я закрыл последнюю рабочую тетрадь, появилось полупрозрачное окно, сопровождаемое чётким звуком колокольчика.

[Время: 112 часов 08 минут 45 секунд.]

[Вы выполнили первое задание.]

[«Бог мудрости и любопытства» находит ваши способности и желание учиться удовлетворительными.]

Это действительно заняло много времени.

[Вы получите дополнительные прон за оставшееся время.]

[Получено прон: 1.120.]

— Фух.

Получение приза в качестве награды было удовлетворительным. Самое главное, что я не провалил задание. Это означало, что я наконец-то смогу перевести дух.

[«Бог мудрости и любопытства» дарует вам награду за выполнение задания.]

Вшух. Подул лёгкий ветерок. Почувствовав дрожь, я обернулся. В центре комнаты появилась непонятная масса трещин, покачивающаяся, словно в танце.

В следующее мгновение бледные и измождённые руки, похожие на руки мертвеца, просунулись сквозь щель и показались наружу.

— Ах.

Я был так поражён, что чуть не упал навзничь. Да, именно так вручалась награда.

Бледные руки протянули какой-то предмет. Он напоминал одновременно меч и инструмент. В любом случае, это былп вещь, от которой исходила леденящая аура.

[Возьми это, человек.]

Соблазнительный голос пронзил мой мозг.

[Как и обещал, я отдам его тебе.]

[Получена награда «Особый подарок для глупого человека :)».]

Не колеблясь, я взял предмет. А в следующий момент... Щёлк! Руки, которые держали предмет, схватили меня за запястье.

Я даже не успел вскрикнуть, как меня засосало в чёрную щель, и я почувствовал, как моё тело растягивается до предела.

Бах! Прежде чем я осознал это, я оказался в ловушке в непроглядной тьме, куда не проникал ни единый луч света.

— ...Ха-а.

Я должен был знать, что это произойдёт. Не может быть, чтобы Внешний Бог просто дал награду, не ожидая чего-то взамен.

Внешние Боги похожи на «обезьянью лапу» из романа ужасов. Они требуют плату за каждую награду. Не было ни одного случая, чтобы они оставили всё как есть.

— Если тебе есть что сказать, почему бы не сказать это в реальном мире? Где я?

[Картезия приказывает. Иди.]

Верно. Какой смысл оставаться здесь? Чтобы вернуться туда, откуда я пришёл изначально, единственный выход — идти вперёд.

Таким образом, я начал бесконечно ходить, не уверенный, двигаюсь ли я на самом деле вперёд или просто стою на беговой дорожке. Чем больше я шёл, тем отчётливее слышал голос.

[Картезия спрашивает. Ты знаешь, где находишься?]

Не знаю.

[Картезия спрашивает. Ты можешь точно определить местоположение?]

Это невозможно.

Тут полная пустота. Я двигал ногами, но не был уверен, что у меня действительно есть какой-то прогресс. В такой темноте, в этом неосязаемом пространстве невозможно что-либо физически измерить.

[Картезия спрашивает.]

[Ты боишься?]

[Если ты боишься, то чего именно?]

Что ж, если бы я сказал, что боюсь, то это было бы потому, что Внешний Бог — непостижимое существо. Другими словами, пугает именно неизвестность. Дело не столько в том, что эти существа сильны, сколько в том, что страх возникает из-за того, что я не знаю, кто они такие.

Итак, нужно начинать с того, что они знают. Во-первых, я. Я существую.

От одного вдоха в таком пространстве у меня мурашки бегут по коже. Я могу сказать, что смотрю «вперёд». Я также могу сказать, что есть что-то «надо мной».

Спереди, сзади, вверху, внизу. Можно указать по крайней мере четыре направления. Итак, я приму это за начало координат.

[Картезия спрашивает. Ты можешь определить лево и право, а также поперечные измерения?]

— Ха-ха.

Это может быть немного сложно. Прямо сейчас я и так на пределе своих возможностей сохранять рассудок.

[Картезия кивает. В то же время она восхищается твоим спокойствием.]

[Картезия спрашивает.]

Вшух! Ветер ворвался в это пустое пространство, как будто хотел наброситься на меня. Моё тело потянуло вперёд.

[Ты собираешься вновь закончить Академию?]

Я ответил без колебаний.

— Да.

[Десять, сто, даже тысячу раз?]

— Да.

[Но по какой причине?]

— Чтобы изгнать Внешних Богов из этой вселенной.

[Кажется, есть ещё одна причина?]

— Потому что я хочу понять мир, этот мир.

На самом деле, это ближе к моим истинным чувствам. На Земле, да и в этом мире тоже, работа моей мечты по-прежнему остаётся профессурой. Даже если я выиграю войну с Внешними Богами, я без колебаний продолжу свои исследования.

— Да, ты тот, кто привёл меня сюда, верно?

[Картезия улыбается. Ну и что?]

— Всё пойдёт не так, как ты хочешь.

[Картезия хихикает.]

[Предупреждение: Уровень стресса превысил установленный системой предел. Принудительное преобразование полученных значений в прон.]

[Значения, полученные из «пустоты»: 100.000.000.]

[Текущие сохранённые значения прон не поддаются контролю!]

[Проявление происходит принудительно!]

Предмет, который я держал в руках, внезапно засиял таким жаром, что мне показалось, что моя рука вот-вот обожжётся. Я не уронил предмет, а вместо этого сжал его крепче. Я интуитивно понимал, что не должен его отпускать.

[Вы предложили 100.000.000 прон, и это ваша первая награда.]

Вжух! Мир засиял ярче. Мне пришлось нахмуриться и закрыть глаза, прикрывая их другой рукой.

В конце концов, когда свет померк, я вновь оказался в своей комнате. Неопознанный объект, данный мне Внешним Богом, начал обретать форму.

— ?..

Как ни странно, это был предмет, который я хорошо знал.

— ...Штангенциркуль?

Внешний Бог вручил мне штангенциркуль длиной всего в два знака, измерительный инструмент, считающийся устаревшим по меркам этой эпохи. Здешним людям он показался бы таким же архаичным, как средневековый кремневый нож в форме полумесяца.

Я поправил зажимы штангенциркуля и осмотрел его внешний вид. Это не было ни сталью, ни алюминием. Я не мог понять, из какого материала он был сделан. По цвету он походил на свинец, но слабое красноватое свечение, которое он испускал, указывало на то, что это нечто инородное.

[Штангенциркуль Мудрости.]

С-класс.

[Атрибуты]

— Разрушение.

— Измерение.

— Привязка.

Артефакт С-класса — самый низкий из существующих артефактов, наделённый такими свойствами, как разрушение и измерение. Вероятно, он имеет структуру, в которой его класс повышается при выполнении определённых условий. Похоже, у него есть потенциал.

Но... Для чего именно он используется?..

Я не мог понять его назначения. Он не мог быть просто для измерения длины. Должно было быть какое-то скрытое намерение.

[Информация: Может использоваться для обычных измерений.]

[Информация: При текущем уровне измерения он может измерять длину до 10^-9м.]

Прочитав информационное окно, я не поверил своим глазам. Может ли простой штангенциркуль быть достаточно точным, чтобы рассчитать ширину полупроводниковых цепей?

На этом сюрпризы не закончились.

[Информация: Помимо своего первоначального назначения, он также может быть использован в бою.]

Я был ошеломлён. В бою? Было абсурдно думать, что кто-то вроде меня сражается с монстрами, не говоря уже о том, чтобы использовать штангенциркуль. В мире, где повсюду стреляют из рэйлганов и орудуют плазменными мечами?

Это было всё равно что приказать мне умереть. Казалось, что это не может быть использовано ни для чего, кроме целей измерения.

Конечно, этого было достаточно. Если бы я модернизировал его, производительность улучшилась бы настолько, что я смог бы измерять промежутки между частицами. Тогда открытие гравитона не должно было бы стать проблемой.

Когда я положил штангенциркуль на стол, он растворился в воздухе. Похоже, он исчезает, когда не используется. Я уже наловчился вызывать и убирать его, сопровождая это звуком «донг-донг», когда окно статуса обновлялось.

«Бог мудрости и любопытства» начал проявлять к вам неподдельный интерес.

Она враждебно относится к легионам других Внешних Богов, помимо её собственного.

Станьте её апостолом и сразитесь с монстрами из других измерений.

Сейчас самое время заложить фундамент. Пройдите вступительный экзамен в Академию Стеллариум.

В случае успеха: Разблокировка параметра.

В случае неудачи: Беременность от Картезии. XD

У меня отвисла челюсть при виде условий, особенно неудачи.

— Чёрт возьми!

Вступительный экзамен в Стеллариум состоит из трёх этапов: письменного теста, практического теста и собеседования.

Среди них самым сложным является не письменный тест или собеседование, а практический.

— Тема теста меняется каждый год. И она объявляется за месяц до начала. Вам нужно узнать об этом, как только будет объявлено.

Я кивнул на совет Сони. Несмотря на то, что я дочитал роман до конца, я понятия не имею, что будет включать в себя практический тест, потому что главный герой в это время не появляется.

Конечно, я бы знал, увидев всё с точки зрения главного героя. Другими словами, мне нужно раскрыть скрытую предысторию.

— Если и есть какой-то намёк, так это то, что, будучи практическим тестом, он предполагает физическую активность.

В этом есть смысл. Это похоже на тесты на физическую подготовку, которые используются при вступлении в колледж. Это означает, что студенты, которые в конечном итоге будут призваны в резерв, должны обладать, по крайней мере, базовым уровнем физической координации, поскольку нация находится под угрозой.

Такой человек, как Рустила, скорее всего, получил бы отличные результаты без каких-либо проблем. Проблема в том, что я не такой человек.

— Честно говоря, ваше физическое состояние немного...

— Немного чего?

— Плоховато, верно?

Неожиданная откровенность Сони лишила меня дара речи. Поскольку её заявление было разумным, я не нашёлся, что ответить. Вместо этого я поднял вверх большой палец.

— Похоже, мне придётся брать практические занятия.

— Не только практические занятия, но и если вам нужна помощь в подготовке к письменному тесту или собеседованию, я рекомендую вам их пройти.

— Почему ты сказала что-то подобное?

— Потому что я вижу потенциал. По мнению Сони, ваши шансы попасть в Стеллариум довольно высоки.

— Насколько?

— Приблизительно 0,142857%.

— Спасибо.

Средний коэффициент конкуренции в Стеллариум составляет 700 к 1.

— Наращивание мышечной массы за четыре месяца — слишком короткий срок. Не лучше ли было бы сосредоточиться на том, чтобы продемонстрировать силу на письменном тесте и собеседовании? Этого было бы достаточно.

— Я планировал это сделать, но мне всё равно нужно набрать минимальный балл.

На вступительном тесте в Стеллариум есть оценка «провал». Это означает, что если я провалю один из тестов, даже если я преуспею во всём остальном, меня не выберут.

— Соня, помоги мне.

— Да?

— Ты будешь заниматься моим практическим обучением.

Соня указала на себя пальцем и в замешательстве склонила голову набок.

— ...вы со мной разговариваете?

— Ты многоцелевой андроид. Тебя можно использовать для обучения, верно? Стань моим тренером по физической подготовке.

— Поняла.

Неожиданно Соня быстро согласилась. Она попросила меня подождать минутку и ушла. Когда она вернулась, в руках у неё были два деревянных меча. Она бросила один мне и сказала:

— Основываясь на анализе больших данных, в этом году высока вероятность проведения тренировочных боёв. Я научу вас основам фехтования, необходимым для обращения с плазменным мечом, поэтому, пожалуйста, следуйте за мной.

Соня крепче сжала свой деревянный меч. Вшух! Звук был такой, словно рассекали воздух.

Стоп. У меня плохое предчувствие по этому поводу.

За последний месяц в доме Рейнхардтов не было ни одного спокойного дня. И причиной был Айдель.

После того, как его избили и вытащили из казино «Харкус», он стал ещё более странным. Кити глубоко почувствовала перемену. Независимо от того, посвящал ли он больше времени учёбе, меньше ругался или избегал азартных игр, он даже заходил так далеко, что поощрял её усердно заниматься книгами.

Это было довольно забавно. И всё же временами его истинное лицо проявлялось. Как, например, когда он не так давно напал на андроидов семьи Керсил. Это немного успокаивало, потому что больше походило на его обычное поведение.

— Итак, — нахмурилась Кити и спросила: — Что с ним сейчас?

Она указала на площадку. Скромная игровая площадка размером около трёх сотен метров, принадлежащая семье Рейнхардт, также была частью поместья. На такой игровой площадке Айдель сражался с Соней деревянным мечом.

— Тренировка.

— Тренировка?

Донна, личный андроид Кити, кивнула.

— Да, он утверждает, что тренируется с Соней таким образом, чтобы подготовиться к практическому тесту.

— ...

— Я слышала, что если Молодому Господину удастся хотя бы раз выбить меч Сони, он угостит себя цыплёнком или чем-то в этом роде...

— Хах, это забавно.

Соня нанесла Айделю сокрушительное поражение. Избиение было настолько жестоким, что трудно было сказать, было ли это тренировкой или наказанием. Звуки их сражения громко разносились по всему куполу, напоминая шум забоя скота.

Наблюдение за тем, как его избивают, приносило извращённое чувство удовлетворения.

— Возьмите меч. Вы ещё далеки от готовности.

Соня силой помогла Айделю подняться. Его ноги дрожали.

— Этот слабак, что он пытается доказать?..

Айдель был физически слаб, он много лет не занимался спортом. У него не было лишнего веса, но его тело было худощавым и плохо подходило для владения чем-то таким тяжёлым, как плазменный меч.

— Неважно, насколько хорошо он справится с письменным тестом, это бесполезно. Его спортивные способности просто ужасны.

Кити усмехнулась и, вставая, отряхнулась. Настала её очередь направиться в Академию. И пока она не вернулась, Соня продолжала одолевать Айделя.

И на следующий день всё повторилось по тому же сценарию.

— Хик! Хи-ик!

— Выпрямите спину. Для устойчивости расставьте обе ноги по диагонали. Неужели тот, кто умеет правильно рассчитать центр тяжести, не может сбалансировать свой вес?

— Подожди, ты задела мою кость!

— Если противник наносит такой удар сверху вниз, не стесняйтесь оттолкнуться. Вы всегда должны смотреть на руку противника, а не на лезвие. Так вы обретёте уверенность в блокировании.

— Агх!..

Горничная, избивающая своего Господина. Эта абсурдная сцена повторялась каждое утро.

Как давно это было? В течение трёх календарных дней Кити наблюдала за зрелищем избиения Айделя.

Сначала она думала просто немного понаблюдать, а потом остановиться, но вкус был на удивление притягательный. Сегодняшний день ничем не отличался. Жуя тост с беконом на завтрак, Кити в конце концов хихикнула.

— Он не умрёт, делая это?

— Мисс, вам следует быть осторожнее в выражениях. В конце концов, он из рода Рейнхардтов. Что, если с ним что-нибудь случится?

— Тогда ему просто не повезёт. Нет, подожди. Это вызовет жалость только у Сони?

Кити тихо рассмеялась. В некотором смысле, это было достойно восхищения. Не из-за чего-то другого, а из-за настойчивости Айделя.

Он приходил на тренировочное поле каждый божий день. Бегал трусцой, завтракал, спарринговал с Соней и разбрасывал утреннюю еду. Перед вступительными тестами он почти до изнеможения напрягал своё тело.

Наблюдая за ним, она почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

Что если, что если это случится, подумала она... Эх, как будто...

Кити отмахнулась от этой мысли, которая возникла как облако. Даже несмотря на всё это, меч Сони сбил Айделя с ног. Бух! И звуком, который не должен исходить от человеческого тела.

— Ого, это немного опасно.

Донна прикрыла рот обеими руками, придав лицу испуганное выражение. Только что услышанный звук испугал и Кити, но, увидев, что Айдель снова встаёт, она взяла себя в руки.

— ...что изменится, если его будут бить так каждый божий день?

— Кажется, он немного прибавил в мышцах по сравнению с тем, что было раньше?..

— Это, должно быть, шишки от стольких ударов или, может быть, мозоли.

— Может быть, это потому, что у него улучшилась выносливость.

— ...нет.

Кити покачала головой.

— Я знаю, потому что сама пыталась практиковаться в фехтовании. После такого удара мечом, как этот, ты не сможешь так просто встать.

В то время, когда древние техники владения мечом вновь используются для борьбы с монстрами, Кити вспомнила о том времени, когда она впервые зарегистрировалась в тренировочном зале и была основательно избита.

— Соня только что попала в запястье, верно? Там находится локтевая кость. Это место, откуда поступает энергия, когда ты тренируешься в эфире. Даже опытный человек не сможет правильно держать меч в течение нескольких минут, если его ударят по этому месту.

Но Айдель был другим. Он встал, несмотря на то, что у него мог быть перелом, и он встал даже после того, как его ударили прямо по черепу.

За последние три месяца был только один случай, когда он терял сознание.

— ...Он вообще человек? — пробормотала Кити после долгого молчания. Это то, что она всегда говорила после ссор с Айделем.

Но сегодня это не было воспринято как оскорбление. Шок. Недоумение. И страх.

Независимо от того, сколько раз его ранили, монстры из «Легиона Дарвина» упорно восстанавливались. Точно так же Айдель вставал снова и снова. Его тело, казалось, превосходило человеческое по прочности.

Возможно ли это вообще с телом человека? Мог ли он быть Апостолом Внешнего Бога?

Если это так, то, оставив в стороне личные чувства, Айдель должен быть исключён без вариантов. Если нет, то семье грозит крах.

Конечно...

— КУАК-К-К!

— Вставайте. Нам нужно сразиться ещё раз.

Такой нехаризматичный человек не мог быть одержим Внешним Богом. Даже у Внешних Богов высокие стандарты.

— Агх!

— Ещё.

— Акх!

— Ещё.

— Угх!

— Ещё.

Соня повысила голос. В её руках не было жалости. Она избегала всех жизненно важных мест, но безжалостно наносила удары повсюду. У Айделя не было времени прийти в себя, когда она взмахнула мечом.

Айдель задохнулся, и Соня крепче сжала свой меч. Её светлые глаза яростно сверкнули.

— Молодой Господин. Как вы себя чувствуете сейчас?

— Ах, как же хорошо. Ударь меня ещё.

Выражение лица Кити стало ошеломлённым.

— ...Он сумасшедший или что-то в этом роде?..

Кажется, в последнее время она часто это повторяет. Сумасшествие Айделя не ново, но такое странное помешательство стало ощущаться только в последние три месяца.

Тринг!

— Ого, Мисс. Похоже, что появилось расписание практических занятий. Показать вам его прямо сейчас?

Когда Кити кивнула, Донна передала планшет.

[Практический тест: «Учебная битва с големом».]

[Подробности прохождения теста: Все участники, прошедшие первый тест, примут участие в тренировочном бою против голема, созданного по образцу монстров С-класса. Все необходимое снаряжение для теста, включая плазменные мечи, будет предоставлено Академией. Приносить личное снаряжение запрещено.]

Ниже были подробно описаны критерии оценки. Кити прошиб холодный пот, когда она прочитала это.

— Учебная битва... Разве Академия не говорила, что в этом году наверняка будет только проверка на прочность и длительная пробежка?

Информация, которую она получила в своей Академии, оказалась полной чепухой.

Прошло уже много времени с тех пор, как я в последний раз тренировалась фехтованию.

Кити была в ужасе. Остался всего один месяц. И ей нужно полностью изменить свою учебную программу.

Ей нужно было спешить. Подумав о том, чтобы отправиться в Академию, Кити покачала головой и встала.

И в этот момент...

Так. Так. Так.

Бах!

Четыре раза подряд раздавался звук сталкивающихся деревянных мечей, что заставило Кити посмотреть в ту сторону, откуда доносился шум.

Там Айдель смеялся после того, как выбил меч у Сони.

— ...Сегодня на ужин цыплёнок с золотыми креветками.

— ...Вы удивительны, — спокойно произнесла Соня, открывая рот. Она сжала и разжала руку, державшую деревянный меч, и кивнула. — Если вы достигли такого уровня всего за три месяца, это действительно похвально. По крайней мере, так просто вы не проиграете.

Этого было достаточно. Первоначальной целью было просто попрактиковаться, чтобы не потерпеть неудачу. Айдель отложил деревянный меч, как бы отбрасывая его, и вздохнул. Его руку покалывало, а мышцы протестующе ныли. Начиная с икр и выше, на нём не было ни единого пятнышка, которое не было бы покрыто синяками.

Айдель отправил в рот мятную конфету и запил её спортивным напитком. Кити же просто тупо смотрела на всё это.

— Как...

Кити что-то пробормотала, не в силах понять.

Она училась фехтованию на мечах, поэтому понимала. Движения, которые только что продемонстрировал Айдель, было необычным. Это была работа мастера. Или, возможно, безумца.

Это была просто тренировка, но он победил Соню, — подумала Кити.

Соня — андроид, специализирующийся на боевых искусствах. Чтобы противостоять такому негодяю, как Айдель, нужен разум воина. И Айдель отразил удары меча Сони.

Кити недолго размышляла.

Должно быть, ему просто повезло, — заключила она.

Айдель недолго держал в руках меч. Самое большее, три месяца. Из-за отсутствия основ, этого было недостаточно, чтобы показать какие-либо значимые результаты. Даже если бы это было возможно случайно, не было никакой гарантии, что такие физические способности были бы продемонстрированы таким же образом в экзаменационном зале.

В конце концов, это битва, выигранная студентами, которые упорно трудились с самого начала. На вступительных тестах в Стеллариум сиюминутные уловки не сработают. Сотрудники приёмной комиссии не дураки.

— Да, сестрёнка!

Айдель, дразня, подошёл на шаг. Горячий воздух и резкий запах пота заставили Кити нахмуриться и отступить.

— Не подходи близко, ты грязный.

— Вещи можно постирать... Но ты видела? Разве я только что не был прекрасен?

— Нет? — коротко ответила Кити. Но Айдель не возражал. Он был в хорошем настроении.

— Соня, ты ведь знаешь, какой сегодня день, верно? Я буду заказывать цыплёнка.

— Ха-ха... Молодой Господин.

Соня почесала в затылке и, схватив деревянный меч, слегка ударила Айделя по голове.

Тук! Раздался глухой звук, похожий на удар в барабан. Айдель вздрогнул и застонал.

— Вы ничего не говорили о заказе цыплёнка.

— Что? Но ты обещала!

— Нет необходимости заказывать и оплачивать дорогостоящую доставку.

Соня отряхнула руки и продолжила:

— Наберитесь терпения. Жарка цыплёнка займёт некоторое время.

Соня откинула волосы назад, повернулась и ушла с выражением едва заметного удивления на лице. Уголки её губ тоже были слегка изогнуты, так что этого можно было не заметить, если не приглядеться повнимательнее.

— Ч-что... — на лице Кити отразилось недоумение.

Что именно между ними произошло?..

Она непонимающе уставилась на Соню, затем повернула голову и увидела, что Айдель молча наводит порядок — к её удивлению.

[«Бог мудрости и любопытства» выражает небольшую благодарность за ваше обучение.]

[Вы получили пожертвование в размере 550 прон!]

Внешний бог Мудрости, Картезия, похоже, желает, чтобы я как можно быстрее уничтожил легионы других Внешних богов. Ну, не то чтобы Внешние боги всегда ладили друг с другом. Но для меня это хорошо.

Половину полученных прон я вложил в «Ускорение мышления». В результате я достиг скорости вычислений, сравнимой со скоростью машины. У меня было ощущение, что я живу с суперкомпьютером в голове.

[Ускорение мышления (+790%).]

Теперь я могу думать и принимать решения примерно в девяносто раз быстрее, чем обычный человек. Во многом благодаря этой способности я смог блокировать атаки Сони мечом. На какое-то время этого должно хватить.

Я жевал жареного цыплёнка, приготовленного Соней, обдумывая свои дальнейшие действия.

— Практических навыков достаточно. Пришло время подготовиться к собеседованию. Было бы неплохо нанять репетитора, да?

Соня кивнула и сказала:

— Было бы лучше, если бы содержание интервью просмотрел кто-нибудь из прошедших собеседование. Пожалуйста, поступайте, как хотите, Молодой Господин.

Я внутренне приободрился, радуясь мысли, что за последние четыре месяца заслужил доверие Сони. Я вытер жирные руки и взял планшет. И просмотрел сайт. Было заявлено, что содержание интервью является конфиденциальным, даже в романе. Поэтому мне пришлось уговорить кого-то, кто проходил тест, узнать, что это за процедура.

— Ого...

Пролистав страницу, я узнал только один факт.

— Плата за репетиторство смехотворно высока.

— Это Академия, которая гарантирует вашу ценность, как только вы поступите.

— И всё же, не многовато ли сто миллионов всего за месяц?

— Если Молодой Господин сдаст экзамен, вы тоже получите статус.

Общество в этой Вселенной в большей степени, чем Южная Корея, озабочено образованием. Тем не менее, быть выходцем из богатой семьи — это утешение. Я продолжил листать вниз.

[Эдвард Мейер.]

[Академия Стеллариум, первый курс.]

Месячная плата за обучение составляет десятки миллионов кредитов. Всё ещё дорого, но в два раза дешевле, чем у других частных репетиторов.

[Работает неполный рабочий день в Общеобразовательной Академии Эргос.]

[Эксперт по письменным консультациям и проведению собеседований.]

Было ли это дешевле, потому что он работал ассистентом в Академии? В любом случае, это не имело значения. Я уже принял решение.

— Вы возьмёте этого человека? — спросила Соня.

— Да.

— Цена слишком низкая. И его фамилия, используемая на пограничных планетах, предполагает, что у человека может быть неприятный характер или недостаточные навыки. Он кажется ненадёжным; как насчёт того, чтобы рассмотреть кого-то другого?

— Всё в порядке. Я попробую с этим человеком, — сказал я, открывая счёт и игнорируя слова Сони. Но я мог с уверенностью сказать, что не буду разочарован.

В Федерации существовала негласная кастовая система. Те, кто проживал в «Эфирном Поясе», были сродни членам Королевской семьи, в первую очередь потому, что стоимость земли в этом районе была исключительно высокой. Известные семьи, такие как Рейнхардты или Адельвейны, имели свои дома в пределах Эфирного Пояса.

И наоборот, к людям, живущим в пограничных районах, относились с презрением. Эти районы кишели монстрами и находились под всепроникающим влиянием Внешних Богов. Жителей было легко спровоцировать, а на многочисленных неисследованных территориях было мало правоохранительных органов. Следовательно, для ребёнка было практически невозможно нормально воспитываться в такой среде.

По сути, это были трущобы вселенной.

Эдвард Мейер родился и вырос в таком месте. Он был первокурсником, который поступил в Стеллариум в прошлом году.

Неужели только потому, что я родился в таком бедном местечке?..

Эдвард размышлял о своём скромном происхождении, просматривая веб-сайт по обучению.

Он искал возможности для репетиторства, но, похоже, никто им не заинтересовался.

На деньги, заработанные ассистентом преподавателя, я даже не смогу оплатить обучение в следующем семестре...

Он был встревожен, но найти другую работу не мог.

Ни один доброжелательный работодатель не хотел брать на работу парня из пограничья, который даже не окончил Академию. Таким образом, он постоянно снижал плату за обучение с 90 миллионов до 80 миллионов, а затем и до 70 миллионов... в конце концов, снизив её до 50 миллионов кредитов.

Никто из студентов не обращался за репетиторством, в первую очередь из-за его фамилии. Тем, кто был родом из пограничья, была присвоена особая фамилия, и закон Федерации затруднял её изменение. Этот ярлык ограничивал их возможности для роста.

Я должен стать чьим-нибудь приёмным ребёнком или что-то в этом роде...

Эдвард Мейер, вздыхая, просматривал страницу и увидел это.

[Студент просит о репетиторстве!]

Глаза Эдварда расширились.

Он радостно воскликнул.

— Наконец-то!

Ему хватило бы любого студента. Он мог бы оплатить обучение в следующем семестре немедленно!

Он быстро нажал кнопку «Согласие на репетиторство» и перешёл к профилю студента.

[Айдель фон Рейнхардт.]

Улыбающееся лицо Эдварда исказилось.

— Рейнхардт?

Было достаточно удивительно, что семья, входящая в десятку самых престижных семей галактики, пригласила его в качестве наставника.

Но «Айдель Рейнхардт?» Проблема была в том, что из всех людей нарушителем спокойствия должен был быть именно этот Рейнхардт.

Эдвард потёр глаза, глядя на экран, но буквы не менялись.

— Из всех людей...

Эдвард вздохнул.

Кто такой Айдель фон Рейнхардт? Печально известный нарушитель спокойствия, известный всем в галактике. Отребье с хорошей фамилией, но без навыков. Жестокое обращение, с которым ему предстояло столкнуться, было ясно как божий день.

— Чёрт возьми, чёрт возьми, чёрт возьми!

Если бы он знал, что это произойдёт, он бы проверил имя, прежде чем нажимать «Ок». Но взаимное соглашение уже было заключено. Если он нарушит его сейчас, тот, кто откажется, должен будет выплатить компенсацию. А у Эдварда не было таких денег.

— ...Угх.

Плата за обучение. Это была единственная цель.

Я не буду беспокоиться ни о чём другом, — подумал Эдвард.

Будь он проклят или ему в голову швырнут вазу, он всё это вытерпит. Только до тех пор, пока на его счёт не поступят эти 50 миллионов. Эдвард собрал свои чемоданы с материалами интервью и прошлыми вопросами. Поскольку он также работал неполный рабочий день в другой Академии, копирование материалов было для него лёгкой задачей.

Посмотрим, что он за ублюдок. Если он действительно мусор, я просто поверхностно обучу его и убегу, забрав деньги.

Эдвард отправил электронное письмо, прежде чем стемнело, и изучил информацию о семье Рейнхардт. В поисках «Айдель фон Рейнхардт» в Интернете он наткнулся на поток негативных статей.

Последним проступком Айделя стали беспорядки в казино Харкус. Он не только проиграл значительную сумму, но и, как выяснилось, использовал деньги без разрешения семьи.

Ещё более шокирующим было подробное описание того, как он избил кого-то бильярдным кием, требуя вернуть деньги, но был нокаутирован охраной.

Он намного безумнее, чем о нём говорят, — подумал Эдвард.

Но это ещё не всё. Пять месяцев назад он, будучи несовершеннолетним, пытался проникнуть в бар, а когда это не удалось, совершил попытку поджога, но был остановлен. Шесть месяцев назад ребёнок из семьи Рейнхардт тайно посетил больницу, в которой они работали, и перед уходом разразился оскорблениями в адрес пациентов, такими как «ублюдочные калеки».

Восемь месяцев назад он заказал несколько доставок через приложение, а затем запросил возвраты и засыпал их отзывами с одной звёздочкой, что привело к тому, что на него подали в суд за вмешательство в бизнес. Год и месяц назад он сексуально домогался женщины, а когда его поймала полиция, заявил: «Я несовершеннолетний, поэтому вы не можете меня наказать», — и чуть не угодил в центр временного содержания.

Чем больше он просматривал страницы, тем больше отвратительных статей находил.

— Кха!

Эдварда чуть не вырвало обедом.

— Как этот парень ещё не за решёткой?

Поразительно, но мальчик по имени Айдель, благодаря поддержке своей семьи, отделался всего лишь штрафами и никогда не сидел в тюрьме. Эдвард ничего не мог поделать с тем, что у него на глазах выступили вены.

Нет денег — значит, виновен; есть деньги — значит, невиновен.

Людей с деньгами не наказывают за их преступления.

Проклятая Федерация.

Федерация, распространившая своё влияние на десятки тысяч световых лет, плохо следила за соблюдением законов. Было много полицейских и прокуроров, которые, получив деньги, спотыкались, как пьяные, и доказывали свою невиновность.

Но, несмотря на это, Эдварду было неприятно, что такой отъявленный кусок дерьма до сих пор не пойман. Более того, отныне ему предстояло работать с этим парнем. Хотя это продолжалось недолго, даже этот короткий период показался Эдварду тошнотворным.

Если бы не плата за обучение, я бы этого не сделал, — ворчал Эдвард, собирая вещи.

Как только рассвело, он отправился на поиски космического корабля семьи Рейнхардт. Это произошло потому, что в ответе на его электронное письмо говорилось, что он может прийти в удобное для него время на следующий день.

Щёлк.

Как только старомодное транспортное средство причалило к магистрали, Эдварда встретил унылый, пепельного цвета причал. Ошеломлённый огромным пространством, Эдвард не мог не испугаться.

— Ах, Профессор! Пожалуйста, заходите!

Молодой человек с чёрными волосами и золотистыми глазами поспешил к нему и поклонился. Это было уважительное приветствие.

— Вы...

— Я Айдель. С нетерпением жду возможности поучиться у вас в этом месяце.

— В-вы... Нет, ты студент Айдель?..

Он выглядел гораздо приличнее, чем ожидалось. Его глаза сияли жизнью, и он был опрятно одет. Даже чёлка над глазами была аккуратно подстрижена. Это было первое впечатление, из-за которого невозможно было подумать о нём как о нарушителе спокойствия.

— Да, я Айдель Рейнхардт. А эта девушка — мой личный андроид Соня.

Андроид с волосами цвета лазури склонила голову набок. На ней была повязка на голову с оборками и фартук, украшенный лентами поверх чёрной основы.

— ...горничная?

Это был устаревший наряд. Одежду, которую никто бы не надел, если бы не играл в косплей. Эдвард на мгновение задумался, а затем слегка нахмурил брови.

Зачем одевать её в такую одежду? Может быть, у кого-то плохой вкус заставлять андроидов делать такие вещи?

Он не мог этого понять. И всё же мысли Эдварда продолжали витать в этом направлении. В статье, которую он прочитал вчера, говорилось, что андроид был необычайно красив. Он ничем не отличался от взрослого человека.

Эдвард покачал головой. Он был уверен, что нельзя судить о человеке по первому впечатлению. Каким бы Айдель ни казался, он всегда раскрывал своё истинное лицо, когда это было важно, и мучил других.

Не было необходимости говорить больше, чем необходимо. Эдвард подумал, что лучше всего сохранить профессиональное общение между ними.

Айдель провёл его в свою комнату. Она была очень просторной, около 159 квадратных метров, и, прожив всю свою жизнь в комнате площадью 30 квадратных метров, Эдвард испытывал это чувство лишения.

Сама комната была скромной и чистой. Вопреки тому, что он был известен как любитель азартных игр, в поле зрения не было ни одной игральной карты, а книжная полка была заставлена рабочими тетрадями для вступительных испытаний и книгами по профильным дисциплинам.

На электронной доске, расположенной напротив окна, были написаны уравнения, часто встречающиеся в физике.

— Что это такое?..

Эдвард распаковал свой багаж и спросил:

— Это комната, которую использует студент?

— Да, это комната Молодого Господина.

Заговорил не Айдель, а Соня. Она поправила повязку на голове и равнодушно продолжила:

— Вопреки тому, что известно широкой публике, Молодой Господин более образован, чем кажется. В настоящее время он усердно работает каждый день, чтобы поступить в Академию Стеллариум.

— ...ах, понятно.

Конечно, он в это не поверил. Возможно, её проинструктировали, чтобы она соответствовала сюжету, или это была комната другого члена семьи.

Но тогда возникает вопрос.

Почему он выбрал меня из множества доступных репетиторов?

Возможно, его пригласили, чтобы показать пример или привести в качестве примера для изучения, из-за его скромного происхождения и доступности платы за обучение.

Если бы это произошло, то в худшем случае ему не заплатили бы за репетиторство и он бы просто подвергся унижению. Конечно, Эдвард был не настолько глуп, чтобы просто позволить этому случиться.

Он тайком включил диктофон, который принёс с собой, и начал говорить.

— Ваша цель — попасть в Стеллариум?

— Да.

Эдвард мысленно фыркнул.

— Самая важная часть вступительных тестов в Стеллариум — это собеседование. Даже если вы хорошо справитесь с письменными и практическими тестами, здесь всё будет не так просто. Вы осознаёте это?

— Да, верно.

— Собеседование делится на специальное собеседование и общее собеседование. Поскольку на общем собеседовании вас спрашивают в основном о мотивации подачи заявления и планах на будущее, мы определим приоритеты позже. Вас, должно быть, больше интересует специальное собеседование.

— Да.

Айдель, к своему удивлению, выслушал объяснения Эдварда, не произнеся ни единого оскорбительного слова.

Я этого не ожидал... пока всё идёт хорошо, это хорошо и для меня, — подумал Эдвард, доставая листок с вопросами.

— Специальное собеседование — это почти то же самое, что и обычное собеседование. Однако в академических кругах нет такого понятия, как специализация. Итак, вам просто нужно рассказать о той области, которая вас интересует, и решить задачу, поставленную роботом, на месте. После решения вы записываете решение на доске, и ИИ оценивает его.

Он достал распечатанные работы.

— Это вопросы вступительного теста, сгенерированные ИИ в прошлом году.

Типы вопросов были разными. Вопросы по языку, экономике, истории, философии, биологии, военному делу и т.д. Все они были из прошлогодних актуальных вопросов.

— Давайте посмотрим на ваши способности. Какая тема вас интересует?

— ...Хм-м.

Айдель сглотнул и убрал руку. Вскоре кончики его пальцев потянулись к контрольной работе, помеченной темой «физика».

Физика? Он хочет заниматься физикой?

Эдвард вздрогнул.

Он машинально повернул голову и посмотрел туда, где стояли книжные полки. При ближайшем рассмотрении названия книг, стоявших там, заканчивались словами «Физика» или «Механика».

Затем он взглянул на доску, заполненную уравнениями. Что-то о F=ma. Что-то о взаимосвязи между принципом Даламбера и уравнением Лагранжа-Эйлера.

...э-э, этого не может быть, — подумал Эдвард, переводя взгляд на стол.

— Подождите.

Айдель уже взял сочинение по другому предмету, чем физика. Это была математика. Дисциплина, которую Эдвард намеревался изучать в будущем. Из-за этого он и выбрал предмет для специального собеседования.

Чтобы забрать контрольную работу, которую я решил.

Нет необходимости даже проверять ключ к ответу. Достаточно просто посмотреть и послушать, как решаются задачи, и подсчитать баллы. Эдвард ухмыльнулся, когда спросил:

— Ну что, приступим?

— Давайте сделаем это.

Посмотрим, насколько хорошо у тебя получится, — подумал Эдвард.

Он становится чрезвычайно придирчивым, когда дело доходит до математики. Это было правдой, даже если предметом оценки был известный нарушитель спокойствия со всей вселенной.

В случае любого серьёзного инцидента Эдвард был начеку. Первым из них было существование андроида по имени Соня, работающего на принципах робототехники, а вторым — записывающее устройство.

Если меня всё-таки ударят, я смогу подать в суд на возмещение ущерба.

Эдвард наблюдал за Айделем, который крепко стиснул зубы и взял ручку. Он умело покрутил ручку, задумался, а затем поднес кончик к бумаге.

Вшух...

Комнату наполнил приятный звук, похожий на постукивание по клавишам пианино. В этот момент Айдель, похоже, погрузился в состояние транса, когда держал ручку в руках. У него текла слюна, и каждая пунктирная линия, которую он рисовал сбоку, была результатом созерцания.

Эдвард сглотнул под его серьёзным взглядом.

Времени на разгадывание не потребовалось много. Айдель, отложив ручку, сказал:

— Я решил это.

— ...не хотите ли вы тогда объяснить?

— Да, но до этого вы можете поговорить со мной неофициально. Мне неудобно, когда обращаются с почтением.

— Нет, я предпочитаю, чтобы это было так...

— ...

Айдель кивнул и встал со своего места. Он взял рабочую тетрадь и направился к электронной доске.

— Эта задача требует понимания концепции подстановки функций, полученной из перестановок. Студенту, который сможет решить эту задачу, впоследствии будет легче освоить метод получения обобщенных решений систем линейных уравнений.

Итак, это важно, как он сказал, и Айдель серьёзно продолжил объяснение.

Само объяснение было простым и без лишних деталей. Почему здесь необходимо применять такую логику, каковы были намерения спрашивающего, и если кто-то хочет быть более строгим, какие условия необходимо добавить для решения проблемы и т.д.

Айдель продемонстрировал весь процесс, не упустив ни одной детали.

...этот парень, он не обычный, — подумал Эдвард.

Точно так же, как герои узнают героев, гении узнают гениев.

Его навыки неоспоримы.

В этот момент мысли Эдварда изменились.

— Как всё прошло? Всё было в порядке? — вежливо спросил Айдель.

Эдвард облизал губы, прежде чем ответить.

— Решение безупречно. Однако есть моменты, когда оно затягивается. Особенно здесь и в этой части...

Несмотря на возможность более простого решения с помощью математической интуиции, все были склонны придерживаться традиционных методов. Эдвард нашёл такие блестящие идеи совсем неплохими.

— Подход студентов слишком традиционен. Используя здесь разложимость совместимости, можно доказать задачу номер три, не удлиняя уравнение без необходимости.

— Ого.

— То же самое касается работы с множеством S. Когда вы изучаете теорию множеств, вы, естественно, узнаете о классах эквивалентности, которые являются...

Айдель не раз удивлялся, слушая объяснение.

— Учитель, вы такой умный.

Есть ли такая поговорка, что похвалы заставляют танцевать даже кита?

Эдвард, несмотря на непрекращающийся шквал комплиментов Айделя, постепенно потерял бдительность и начал глупо смеяться.

— Студент, вы... далеко не обычный.

Эдвард почувствовал какой-то диссонанс. Казалось маловероятным, что кто-то, кто был умён и мог вести вежливую беседу, мог зайти так далеко, чтобы сексуально домогаться проходящей мимо женщины или поджечь бар.

Он задумался, может ли этот Айдель отличаться от того Айделя.

— Вы не просто сдали тест. Но, видите ли...

Эдвард обучал меня в течение двух недель. И за это время мы удивительно сблизились.

Использование неформальной речи было только началом, и Эдварда больше не волновали поступки Айделя в прошлом. В конце концов, это было естественно; люди по-настоящему увлечены только своими личными переживаниями. С чего бы ему испытывать ко мне неприязнь, если он не страдал из-за меня? К тому же невежливо копаться в чьём-то прошлом. Эдвард был не настолько глуп, чтобы не понимать этого.

Наши отношения продолжались гладко. В основном мы общались на академические темы. Всё началось со вступительных испытаний, но со временем прогрессировало. Мы с Эдвардом были одного поля ягоды.

— Спасибо тебе, Айдель. Благодаря тебе я теперь знаю, что мне следует делать.

Сразу после окончания собеседования разговор перешёл к вопросам будущей карьеры. Когда атмосфера достигла апогея, Эдвард неловко выразил свою благодарность.

— Ты уже решил?

— Вообще-то, да. Я собирался окончить Академию и устроиться на работу в сфере финансов, но, услышав, что ты сказал, я передумал. Я собираюсь окончить лучший колледж.

[Сумасшедший, ненормальный человек...]

[«Бог мудрости и любопытства» потрясён вашими злонамеренными действиями за последние две недели.]

Я счастливо улыбнулся.

— Ты принял правильное решение.

Эдвард — персонаж, который появляется во второй половине романа. Он поздно вступил на путь математика и исследовал «Теорию поля объединения эфира». Ему удалось доказать, что эфир и гравитация могут быть объединены.

Это невероятно важное открытие. Эта теория необходима, чтобы победить Внешних Богов. Однако прошло совсем немного времени, прежде чем Эдвард привлёк внимание Внешнего Бога. В результате он встретил свой конец, растерзанный монстрами. И это было прискорбно.

Если бы Эдвард не столкнулся с финансовыми трудностями, он мог бы поступить в любой колледж, в который захотел. Тогда работа над объединяющей теорией поля была бы завершена раньше, а график разработки гравитонных пуль был бы сдвинут с мёртвой точки.

Поэтому нанять этого человека в качестве частного репетитора было необходимым шагом, поскольку это позволило бы Эдварду оплатить обучение в следующем семестре. Конечно, это был не просто рекламный материал. Я также получил ценную информацию о вступительных испытаниях. Как он и сказал, собеседование было бы бесплатным.

Как бы то ни было, Эдвард был из тех, кому нужно было произвести впечатление хотя бы раз. Встретиться с ним за пятьдесят миллионов кредитов было настоящей удачей.

— Айдель, с твоим уровнем ты ни за что не провалишь собеседование. Просто немного отточи своё произношение и сосредоточься на практических и письменных тестах.

— Спасибо.

— Ах, и знаешь...

Эдвард достал из кармана листок бумаги. «Общеобразовательная Академия Эргос» — это первое, что бросилось мне в глаза.

— Что это? — спросил я.

— Это уведомление от Академии, где я работаю ассистентом. На этой неделе они проводят заключительный пробный тест. Ты можешь пройти его без регистрации, просто оплатив взнос. Попробуй.

В документе были подробные сведения о пробном тесте, процессе регистрации и дате. Обычно я эту информацию не запоминаю.

— Спасибо, старший.

— Прибереги эту благодарность, пока не сдашь экзамен. Ну, я пошёл.

Эдвард махнул рукой и поднялся на борт космического корабля.

Хм-м. Я должен накопить денег и позже купить ему космический корабль получше.

Я помахал Эдварду на прощание и обернулся. Как раз в этот момент подбежала кипящая от злости Кити.

— Да, ты сумасшедший ублюдок!

Она пришла. Некоторое время назад я перевёл плату за репетиторство на общий счёт, и, похоже, Кити заметила это.

На этот раз то, что я сделал, не так-то просто не заметить, поэтому я сжал челюсти и собрался с духом.

Она остановилась передо мной.

— Пятьдесят миллионов кредитов, которые были на семейном счёте. Куда они делись?

— Ах, это...

— Я спрашиваю, куда ты их потратил!

И я сказал ей правду.

— Я использовал их, чтобы подготовиться к собеседованию.

— К собеседованию?..

Зрачки Кити задрожали. На её лице отразился ужас, даже появились признаки того, что она вот-вот расплачется.

— Это были деньги, которые я заработала за месяц работы в этом бизнесе...

Кити вышла вперёд и схватила меня за воротник. Из-за разницы в нашем телосложении она не могла схватить меня как следует, но выражение её лица было мрачным.

— Собеседование или что-то в этом роде! Почему ты тратишь деньги с семейного счёта? Ты член семьи? И ты хочешь умереть?!

— ...

— Достаточно забавно, что деньги семьи уходят на азартные игры, но теперь даже то, что я зарабатываю, тратится впустую!

Кити набрала в лёгкие воздуха и повысила голос.

— Ты вообще слушаешь? Это не просто копейка или два процента, накопленных в банке, но и деньги, которые я с трудом скопила, даже урезав свой сон, исчезли по одному твоему щелчку мыши. Ты, грёбаный придурок! Ты всегда был плохим человеком в нашей семье. Как ты думаешь, то, что у тебя такая же фамилия, как у нас, делает тебя одним из нас? Соня, Соня-я-я-я-я!!!

— Вы звали?

— Я же ясно сказала тебе, чтобы ты убедилась, что этот придурок больше не тратит деньги! Почему ты его не остановила, почему?!

— Да, глава семьи разрешил использовать деньги с семейного счёта в тестовых целях.

— Этот придурок потратил деньги, которые я заработала!

Кити стиснула зубы и дёрнула меня за воротник, который держала в руках. Эти золотистые глаза. От одного взгляда на них мне захотелось упасть в обморок.

— Мои пятьдесят миллионов кредитов — это шутка для тебя?

Я сделал глубокий вдох и собрался с мыслями. Пятьдесят миллионов кредитов в месяц от бизнеса. Конечно, это не те деньги, которые может заработать каждый. Это стало возможным благодаря её собственным способностям.

И, несмотря на это, она даже готовилась к вступительным испытаниям. Она живёт прилежно. В отличие от неё, я ничего не сделал, чтобы помочь семье, и учился только для себя. Возможно, я вёл себя так из-за мысли, что меня выгонят из семьи, если я не пройду тесты в Стеллариуме.

Как бы то ни было, очевидно, что я причинил боль Кити. Это ошибка не Айделя, а моя собственная. Размышляя об этом, кажется, что даже когда я был на Земле, я упорно сосредотачивался только на учёбе. В конце концов, я был эгоистом.

Я ничего не сказал. Я не мог ничего сказать.

— Ты, — Кити указала на меня и спросила: — Ты думаешь, что ты так хорошо учишься? Что ты мог бы поступить в Стеллариум? Нет, ты хотя бы был достаточно прилежен, чтобы пройти собеседование?

— ...

— Ты не поступишь. Если тебя примут, это будет означать, что вселенная схлопнется. В мире не будет ничего более несправедливого. Знай своё грёбаное место!

Несмотря на то, что меня и раньше проклинали, сегодня я прочувствовал это гораздо сильнее. Тем не менее, я не разозлился и просто слушал. Я подавил гнев, вызванный её криками.

Вместо этого я почувствовал себя плохо. Это правда, что я, переселившись, использовал заработки Кити, даже не спросив её об этом. В настоящее время единственный банковский счёт, с которого я мог снимать деньги, был ограничен семейными счетами, и я знал, что обращение к Кити за разрешением приведёт к отрицательному ответу.

Так что другого выхода не было. ...Но, даже если я так скажу, это будет просто трусостью с моей стороны.

Здесь лучше всего попросить прощения.

— Прости.

— ...Ты думаешь, извинившись, всё вернётся на круги своя?

— Позже я отплачу тебе вдвойне.

— Не неси бред, — её тон становился всё холоднее.

Кити вытерла уголки глаз и поднялась на борт космического корабля. В правой руке она держала сумку, предназначенную для Академии.

— Я... я не знаю. Отныне, когда я буду зарабатывать деньги, я не буду класть их на семейный счёт. Я позабочусь о том, чтобы ни папа, ни мама не могли ими пользоваться, и буду держать всё при себе. И ты должен знать, что всё это происходит из-за тебя.

С этими словами Кити ушла.

Соня подошла и сказала:

— Не волнуйтесь так сильно. Я слышала от Донны, что в последнее время у Юной Леди были тяжёлые времена в Академии.

— Что?

В романе об этом не говорилось.

Я удивился и спросил, что именно. Соня, поправляя одежду, продолжила.

— Я слышала, что появилась новая ученица, и из-за неё она испытывает сильный стресс.

К тому времени, как Кити прибыла в Академию, её разум остыл. По мере того, как её гнев утихал, к ней постепенно возвращалась рассудительность. Кити несколько раз прокрутила в голове свой разговор с Айделем.

Нет, это вряд ли можно было назвать разговором, просто односторонние оскорбления с её стороны в его адрес.

Но это была его вина! Занимаясь учёбой, она также упорно трудилась, чтобы заработать деньги, которые затем переводила на семейный счёт. Эти деньги предназначались для её родителей, которые неустанно лечили пациентов в полевом госпитале.

Этот мусор потратил все деньги, я не могу его простить. Не могу. Но. На тот момент. ...Он извинился.

Именно тогда Кити впала в шоковое состояние. До сих пор Айдель никогда не извинялся ни перед кем, даже ради другого человека, когда это, как правило, успокаивало их чувства.

Кити покачала головой. Айдель сейчас не имел значения.

Какой смысл не видеть его лица? Особенно когда сумасшедшая девчонка поступила в Академию...

Она вздохнула и попыталась пристыковаться к большому цилиндрическому космическому кораблю.

Общеобразовательная Академия Эргос. Крупнейшая Академия вступительных тестов в южном регионе.

До этого Кити считала, что эта Академия была её единственным убежищем. Здесь не было Айделя, который бы беспокоил её, и единственной причиной было находиться рядом с Рустилой, на которую было приятно смотреть.

Здесь царствовала Кити в лице Рейнхардта и Адельвейна. Она была уверена, что не было студента с более высоким социальным статусом, чем у неё. Даже среди крутых людей было распространено мнение, что «с Кити лучше не связываться». Никто даже не пытался её расстроить. Это было уютное место.

Но месяц назад всё изменилось.

— Я думаю, что больше не смогу посещать Академию.

Вскоре после того, как они с Рустилой учились вместе дома, Рустила произнесла эти слова и отменила свою регистрацию в Академии. Кити почувствовала, что небо рушится. Казалось, что опора, которая поддерживала её во время подготовки к экзаменам, исчезает.

— Почему?

— Мне очень жаль. Но это семейная ситуация.

На первый взгляд, можно подумать, что она не могла позволить себе платить за обучение, но это не так. Семья Керсил — богатая. Более того, выражение лица Рустилы в последний день посещения было совершенно измученным.

— Давай встретимся в Стеллариуме.

Итак, Рустила ушла. В общеобразовательной Академии Эргос было определённое количество учеников, которых они могли принять. Если кто-то из нынешних учеников бросал учёбу, его место занимали другие ученики из списка ожидания.

И место Рустилы занял ребёнок, который был... «Самый жалкий». Кити вздохнула, кажется, в сотый раз, когда села.

— Боже, ты пришла позже, чем вчера?

Голос, который, казалось, мягко царапал людей. «Я не хочу этого слышать».

Кити надела наушники и уткнулась в них лицом. Она стиснула зубы и сосредоточилась исключительно на решении рабочей задачи.

— Ты не представляешь, как сильно болела моя шея, когда я ждала тебя.

— ...

— Хе-хе, интересно, ты меня не слышишь?

Девушка усмехнулась и наклонилась, приблизив свою голову к голове Кити. Пряди её белоснежных волос ниспадали каскадом, словно водопад. Волосы двух девушек мягко переплелись.

Кити сдержала готовое сорваться с губ проклятие и откинула волосы назад.

— Я не понимаю вопроса. Что ты делаешь?

— Что ты имеешь в виду, что я делаю? Пытаюсь создать атмосферу товарищества. Среди потенциальных друзей.

Кити повернула голову. Однако девушка двинулась в ту сторону, чтобы встретиться с ней взглядом. Таким образом, золотистые глаза Кити и фиолетовые глаза девушки встретились.

Кити зарычала.

— До вступительных испытаний осталось две недели.

— Знаю.

— До финального пробного теста осталось всего два дня.

— Только дураки беспокоятся о таких вещах.

Девушка, сидящая напротив, расчесала свои блестящие волосы и улыбнулась. Это была тревожная улыбка.

— Не беспокой меня, мне нужно заниматься.

— Беспокоить? Хах.

— ...может, мне позвать учительницу?

— На самом деле это не имело бы значения, если бы ты это сделала, верно?

Девушка усмехнулась и слегка кивнула.

Это действительно... Кити с трудом удалось подавить гнев, который закипал в ней.

Люди — социальные животные. Даже в гневе нужно выбирать подходящее время и место для его выражения. Повышать голос здесь означало бы только портить собственную репутацию.

— Ах, Кити. Мой жалкий друг. Ты слишком хорошо знаешь, не так ли? Быть выдающейся во всех отношениях — значит быть одинокой. Пытаться общаться с другими, но всегда получать отказ.

— ...

Как и ожидалось, ей не повезло, и она хотела сильно ударить её, но не смогла этого сделать.

— Давай ладить, ведь мы обе из Адельвейна.

Статус... Разница в социальном статусе была слишком большой.

Два дня спустя я впервые в жизни поднялся на борт космического корабля и направился в общеобразовательную Академию Эргос для пробного теста. Однако возникла одна проблема.

— Соня, как ты управляешь космическим кораблём? — спросил я.

Соня схватилась за затылок, глядя вниз с выражением явного неудовольствия на лице.

— Притворяешься напряжённой, хотя ты андроид.

— Такое чувство, что у меня может повыситься давление в системе...

— Ты на самом деле не такая, как все.

И Соня терпеливо объяснила, как с ним работать. Спасибо тебе за любезное объяснение, Соня!

Большинство функций космического корабля автоматизированы, поэтому нет необходимости получать лицензию, если только я не собирался управлять им вручную. Это было любопытно, поскольку в ту эпоху, в которую я жил, автономное вождение только начиналось, но даже тогда требовались права.

Я вдруг превратился в орангутанга, испытывая непреодолимое желание потрогать или нажать на что-нибудь незнакомое, что попадалось мне на глаза.

— Пожалуйста, ни к чему не прикасайтесь небрежно. Если вы доставите ещё какие-нибудь неприятности, глава семьи будет в ярости, — предупредила Соня.

— Не буду.

— Если это вы, Молодой Господин, то, скорее всего, вы это сделаете. Так не пойдёт. Я буду сопровождать вас.

Соня тоже забралась наверх. Космический корабль был небольшим, размером с компактный автомобиль, и рассчитан на одного человека, поэтому нам с Соней пришлось сидеть очень близко друг к другу. Возник вопрос: я должен держать Соню, или Соня должна держать меня.

— Молодой Господин, пожалуйста, сядьте, — настаивала Соня. У меня не было другого выбора, кроме как сесть впереди. Меня так часто били, что при мысли о том, чтобы повернуться к Соне спиной, у меня мурашки бегали по коже, но ничего не поделаешь. К тому же так мне было удобнее.

— Ложитесь поудобнее.

Соня схватила меня за плечо и притянула к себе. Я почувствовал что-то мягкое на затылке.

Хм-м. Силикон. Это силикон, — подумал я.

[«Бог мудрости и любопытства» вздыхает.]

Если ты краснеешь из-за простого куска силикона, ты ведёшь себя не как человек. Это лишает тебя человечности.

— Не думайте ничего странного, — сказала Соня.

— Я и не думал.

— Скажите мне, о чём вы только что подумали.

— Что такое полупроводник?

— Ложь.

— Ты собираешься и дальше так разговаривать со своим Господином?

Мы давно знакомы с Соней и привыкли обмениваться подобными шутками. Кажется, что между Господином и слугой нет границы. Нет, может быть, её и не было с самого начала.

— В любом случае...

Кореец 21-го века попал во вселенную космической оперы, совершая межзвёздное путешествие с андроидом в костюме горничной.

— Что это за ситуация?

— Двигатель запущен. Пожалуйста, не двигайтесь, — сказала Соня.

Врум! Вскоре моё тело потянуло вперёд, из неподвижной системы отсчёта в ускоряющуюся. Окружающий пейзаж отступил, оставив меня позади. Когда мы покинули орбитальное пространство, находящееся под действием силы тяжести (на самом деле, центробежной силы), перед нами открылся огромный чистый холст — пространство, уже кем-то отмеченное чёрным карандашом. Оно отличалось от ночного неба на Земле.

— Мы должны прибыть в Эргос примерно через десять минут. К вашему сведению, если мы пролетим ещё немного, то попадём в Стеллариум, — продолжала болтать Соня, но я почти ничего не слышал. Меня больше волновал сегодняшний пробный тест. Что, если я раскрою своё непонимание?

[«Бог мудрости и любопытства» напоминает вам, что произойдёт, если вы не сдадите тест.]

Провал близок к гибели. И пробный тест будет единственным показателем, который может предсказать, обречён я или нет. Я не мог сдержать дрожь.

Шестьсот секунд пролетели быстрее, чем я думал. Мы с Соней пристыковали космический корабль к причалу. Нас встретил вычищенный док пепельного цвета.

[Общеобразовательная Академия Эргос.]

[Стойка регистрации для пробных тестов.]

— Нам нужно отправиться туда, — сказала Соня. — Давайте пойдём вместе.

Куда бы я ни пошёл, Соня всегда держалась рядом и следовала за мной.

Честно говоря, это было неловко. Из-за этого я выглядел так, будто ничего не могу сделать правильно. Более того, наряд, который был на Соне, привлекал внимание. Андроиды-слуги обычно носят чистые костюмы, а не такие наряды, как этот.

— Что с этим человеком?

— Он нарядил своего андроида в старомодный костюм горничной.

— Он использует его для... этой цели?

— Правда? Фу-у, это отвратительно. Это, должно быть, полное безумие!

Зловещее предсказание сбылось. Люди выстроились у входа в Академию и перешёптывались, глядя на нас.

О, Внешний Бог. За что ты подверг меня такому испытанию? Я не могу трезво смотреть на эти льющиеся взгляды. Просто заставь меня сойти с ума сейчас!..

— Соня. Было бы лучше снять эту повязку на голову и ленту. Тогда, по крайней мере, ты будешь хорошо выглядеть, — предложил я.

— Я не могу. Лента и оборки имеют огромное значение.

— Почему?

— Потому что они милые.

Ох, Боже мой!

Я поборол смущение и встал в очередь в зале ожидания. Возможно, из-за того, что это была огромная Академия, в ней работало много сотрудников. Благодаря этому очередь продвинулась быстро. Я зарегистрировался для пробного теста и перевёл 80.000 кредитов на указанный аккаунт.

— Депозит был внесён в обычном режиме... Ах, Айдель фон Рейнхардт?

Зрачки сотрудника расширились до размеров пяти рублей, когда он проверил имя владельца счёта. Я вошёл, прежде чем ситуация могла обостриться ещё больше.

— ...Э-э-э?

Совсем близко до моих ушей донёсся знакомый голос.

— Ох, почему ты здесь?..

Передо мной появилась Кити. Она чуть не уронила кофейную чашку, которую держала в руках, настолько она была удивлена. Я был удивлён не меньше.

— Ты спрашиваешь меня?

— Ну, это потому, что я учусь в этой Академии...

Какое совпадение. Я не обратил внимания на то, что она делала, когда уходила, поэтому понятия не имел. Стоп. Это означает, что Кити может знать Эдварда...

— Ха-а, серьёзно. Поговорим о невезении. Чтобы встретиться с тобой прямо перед пробным тестом...

Кити пристально посмотрела на меня, а затем осыпала проклятиями. Теперь это было привычное обращение. Я же спросил, не обращая внимания.

— Ты случайно не знаешь учителя Мейера?

— Что?

— Или мне следует называть его ассистентом преподавателя? Так или иначе, Эдварда.

— Что ты будешь делать, узнав об этом?

— Значит, ты его знаешь?

— ...

— Это тот человек, который готовил меня к тесту.

— Что?

Лицо Кити мгновенно исказилось. Прежде чем она успела что-либо сказать, вмешалась Соня.

— Если подумать, пути Мисс и Мистера Мейер никогда не пересекались дома.

— Соня, ты ничего не знала?

— Я также не знала, что эти двое знакомы. Я только сегодня узнала, что Мисс работает здесь постоянно.

— Простите, но почему ты не знала?

Затем Соня наклонилась вперёд и пристально посмотрела на меня. Она облизнула губы.

— Я полностью принадлежу вам, Молодой Господин.

— Моему брату или сестре всё равно, что ты принадлежишь только мне.

— Заботиться только об одном Молодом Господине очень утомительно.

Хорошо. Хорошо. Это моя вина, что я веду такие долгие разговоры с этим синеволосым чудовищем.

Войдя в класс в сопровождении преподавателя, я увидел Эдварда, который преподавал математику студентам. Он выглядел по-настоящему счастливым. В отличие от студентов, которые выглядели бледными, как на смертном одре.

— Ах, Эйдель, ты пришёл?

Эдвард поприветствовал меня как обычно. Выражение лица Кити сморщилось, как бумага. Казалось, она была шокирована отношением Эдварда ко мне.

Эдвард подошёл ко мне небрежной походкой и сказал:

— Ого, Кити. Я обязан твоему брату жизнью. Теперь я даже могу оплатить обучение в следующем семестре.

— Нет, это на мои деньги...

Кити попыталась что-то сказать, но потом вздохнула и сдалась.

Соня отошла в угол, чтобы подождать, а я сел на указанное мне место. Ученики начали шумно собираться. Кити и Эдвард ещё некоторое время продолжали разговаривать перед доской. Вокруг было шумно, так что я не мог понять, о чём они говорили.

Закончив разговор, Кити подошла с угрюмым видом и сказала:

— Если ты ещё раз снимешь деньги со счёта без разрешения, я тебя действительно убью.

...а затем ушла к себе.

Угрожать убийством, не слишком ли это? Тем не менее, я подумал, что это к счастью, что выражение её лица стало более расслабленным, чем раньше. Так, секунд десять она казалась спокойной.

— Привет, Кити. Ты снова здесь?

Пока не раздался этот голос. Услышав игривый тон, Кити разозлилась.

— ...Ты сказала, что не будешь сдавать тест. Тогда почему ты здесь?

— Ну, я подумала об этом, и мне показалось интересным поучаствовать. Наблюдать за борьбой глупцов тоже приятно.

— Если ты собираешься проходить тест, сядь на своё место.

— Ты такая холодная.

Кити возразила ей, но девушка так просто не ушла. У неё были волосы, белые, как платина. На шее у неё был повязан белый шарф, который дополнялся чёрным кардиганом для яркого контраста. Нежно-розовая заколка, воткнутая в чёлку, отчётливо открывала её лоб. В целом она выглядела так же, как Кити. Атмосфера была примерно такой же. Их можно было назвать сёстрами.

Однако была разница. Трудно поддающаяся описанию разница в классе.

Глаза, мерцающие тёмно-фиолетовым цветом, как спелый виноград, уставились на Кити, затем перевели взгляд на меня. Несмотря на миниатюрный рост, эти глаза излучали угрожающую ауру, как у волка на охоте.

— Хм-м, схожие глаза, да? Золотистые глаза — редкость. Возможно, ты тоже из семьи Рейнхардт?

Девушка усмехнулась и заговорила со мной.

Я посмотрел на выражение лица Кити. Не разговаривай. Не вмешивайся. Казалось, именно это она и имела в виду.

Я чувствовал то же самое. Я очень хорошо знаю, кто эта девушка. Конечно, я хорошо помню главных злодеев, которые предали человечество. Если бы это была обычная ситуация, я бы сразу ушёл. Вот насколько опасна эта девушка. И в будущем она станет ещё опаснее.

Но сейчас есть другая проблема, верно? Большая проблема в том, что она мешает младшей сестре готовиться к тестированию.

— Почему ты не отвечаешь? Так скучно.

— ...Зелния Адельвайн.

— Ах, ты знаешь моё имя?

— Как я мог не знать? В новостях продолжают говорить о тебе как о звезде сериала «Адельвайн».

Семья Адельвайн — это семья Кити по материнской линии и в то же время семья девушки, стоящей передо мной. Поскольку семья Кити по материнской линии и моя семья по материнской линии разные, в конечном итоге мы как будто чужие. Как бы то ни было, если выделить наиболее значимую черту семьи Адельвейн, описанную в рассказе, то её можно сформулировать следующим образом: у них отвратительные характеры.

— Ну, в этом нет ничего странного. Количество людей, которые узнают меня, так же велико, как звёзды на млечном пути, — Зелния прищурилась и продолжила говорить.

Она села рядом со мной. Мне не повезло. Её место было как раз здесь. Но неудача обернулась удачей. Я без промедления открыл рот.

— Ты издевалась над моей сестрой? — прямо спросил я. Зелния, казалось, на мгновение удивилась. Вскоре она приподняла брови и начала тихо хихикать.

— Ага, понятно. Так значит, ты был нарушителем спокойствия в семье Рейнхардт. Неудивительно.

— ...

— Ах, точно. Это не должно было быть поддразниванием. Так что не стоит сердиться, ладно?

Из-за чего тут сердиться? Скорее, я почувствовал облегчение. Зелния, эта женщина, ведёт себя одинаково как в романе, так и в реальности. Она затевает драку всякий раз, когда чувствует, что кто-то ниже её, напоминая злодейку из богатой семьи в драмах. На самом деле, именно такова её роль и в реальной жизни.

Как раз в этот момент вошёл руководитель тестирования. Кити уже заняла своё место, а ассистенты преподавателя, включая Эдварда, начали раздавать макеты тестовых работ.

Я молча взял контрольную работу и электронный блокнот для записи ответов. За шелестом бумаги послышался голос девушки, сидевшей рядом со мной.

— Айдель фон Рейнхардт.

Зелния назвала моё имя.

— Говорят, ты нарушитель спокойствия, известный как мусор Рейнхардта, но ты всё равно захотел поступить в Академию, да?

— ...

— Ах, прости. Я не имела в виду ничего плохого.

Как бы на это отреагировал настоящий Айдель? Он, вероятно, ударил бы её по затылку. Нет, возможно, он сделал бы что-нибудь похуже.

Я не был настолько сумасшедшим. Как и любой обычный человек, я молча принялся за контрольную работу, игнорируя Зелнию, которая пыталась спровоцировать меня своими насмешками.

— Пожалуйста, проверь, нет ли опечаток.

— Это просто. Кажется, все они решаемы.

Зелния склонила голову набок, изображая невинность. Она скривила губы в ухмылке, не сводя с меня пристального взгляда, не поворачивая головы.

Не обращай на неё внимания.

Я взял ручку и несколько раз черкнул, чтобы вчитаться в текст. И мельком взглянул на часы. До начала пробного теста оставалось совсем немного времени.

Поскольку я никак не отреагировал, её улыбка стала шире.

— Постарайся, — прошептала она мне.

— Я наступлю на тебя, — сказала Зелния с ухмылкой.

— Хорошо, наступи на меня.

Это было единственное, что я ответил.

[«Бог мудрости и любопытства» потрясён.]

— ...Что ты только что сказал?.. — спросила Зелния, и её надменное выражение лица исказилось в глупой гримасе.

Динь...

Прозвенел звонок, возвещающий о начале пробного теста.

Четырёхчасовой пробный тест наконец-то закончился.

— Ах.

Сдача теста после столь долгого перерыва действительно истощила мои силы.

Похоже, неторопливые исследования подходят мне больше, чем подготовка к вступительным экзаменам.

Я разминал затёкшую спину и всё тело, когда...

— Ты хорошо справилась?

Серебристо-белые волосы заплясали у меня перед глазами.

— Не думаю, что была какая-то проблема, которую я не смогла бы решить.

Зелния фон Адельвайн, наследница семьи Адельвайн, стояла передо мной, скрестив руки на груди, и непринуждённо улыбалась.

Она хвасталась пробным тестом.

— Когда ты так говоришь, это звучит так трогательно.

— Хмпф, если у тебя будут лучшие результаты, чем у меня, я признаю эти слова.

Губы Зелнии искривились.

Вот так и Зелния затевает ссоры со всеми, кого видит.

Злодейка, которая думает, что она лучшая в мире. Она не только гордая, но и умелая.

Такова Зелния, которая в конце концов предаёт человечество, потому что считает, что не создана для того, чтобы хранить в себе человечность.

Она становится Апостолом Внешнего Бога и противостоит главному герою, а после падения Федерации её предаёт Внешний Бог, который защищал её, и она принимает славную смерть.

Но до этого ещё далеко. Прямо сейчас она не злодейка и не что-то в этом роде, а просто девчонка.

— Помнишь, ты просил меня наступить на тебя?

— А что, действительно наступишь?

Зелния приблизилась с лукавой улыбкой, готовая наступить мне на ногу. Я же не пошевелился.

Тук.

— Я наступила, как ты и хотел. Ну и как?

— Приятно.

Даже если она и сделала это, это было похоже на щекотку из-за её маленького тела.

Видя, что я сохраняю спокойствие, Зелния, явно недовольная, переместила свой вес, как будто хотела забраться на меня сверху.

— Приятный массаж.

— ...Сумасшедший...

Конечно, всё это притворство. Я не сумасшедший. Где в мире вы найдёте извращенца, который возбуждается от того, что на него наступают другие? Но притворяться сумасшедшим было лучшим способом справиться с Зелнией.

Я заговорил, наклонившись ближе.

— Хи-ик?

Зелния отскочила, как кошка, которой наступили на хвост. Она провела рукой по предплечью, переводя дыхание, а я схватил свою сумку.

— Я переживу, если на меня наступят, но не трогай мою младшую сестру.

— Не трогай мою младшую сестру.

Эта фраза застряла у Кити в голове.

Что он говорит?

Кити не могла понять внезапного поведения Айделя. Она спряталась и подслушала разговор между ними.

Зелния мучала Айделя, точно так же, как делала это с ней. Но Айдель даже не вздрогнул. Вместо этого он спокойно вышел из ситуации.

Разговор, естественно, подошёл к концу.

Кити моргнула. Она скомкала оставшиеся контрольные работы и засунула их в свою сумку, а затем отправилась на поиски Эдварда.

— Ассистент преподавателя, вы сказали, что готовили Айделя, верно?

— Э-э-э? Да. Но...

— Он не делал с вами ничего странного в течение этих двух недель?

— Нет?

Эдвард взглянул на выражение лица Кити и кивнул. Он улыбнулся, как будто понял её намерения.

— Твой брат на самом деле выглядит не так, как его изображают СМИ. Несмотря на внешность, он довольно умён. И к тому же добросердечен. Конечно, я могу ошибаться... но, по крайней мере, с точки зрения стороннего наблюдателя, я вижу это именно так.

Эдвард, возможно, и происходит из скромной семьи, но у него сильное чувство собственного достоинства. Кити верила, что слова Эдварда не были ложью.

То же самое относилось и к Рустиле.

Рустила описала Айделя как «человека более жалкого, чем он кажется», «человека, которому нужна помощь». Кроме того, это была её первая встреча с Айделем.

Если бы это было мнение только одного человека, она бы с лёгкостью отвергла его. Но когда два заслуживающих доверия человека дают одинаковую оценку, это заслуживает рассмотрения.

Таким образом, можно прийти к такому выводу...

Люди меняются.

Или...

Для совершения преступлений существует определённое время.

Кити тоже давно не жила с Айделем. Несмотря на то, что они жили в одном доме, они редко встречались и даже не ели вместе. Айдель всегда жил так, как будто его заперли в своей комнате.

Или, возможно, их отношения были хуже, чем у незнакомых людей.

— Может, он и выглядит так, но он очень беспокоится о своей младшей сестре.

— Этот парень?..

Кити махнула рукой.

— Он из тех, кто ругает и бьёт меня при каждом удобном случае. Этого не может быть...

— Парни, у которых есть младшие сёстры, все такие в какой-то степени. Могут быть различия в степени, но это их способ выражения привязанности.

— Если это выражение привязанности, то это отвратительно.

— Он изменится, когда повзрослеет.

Эдвард усмехнулся и посмотрел на беседующих Айделя и Зелнию. Зелния фыркнула и собрала свою сумочку, собираясь уходить.

Айдель закончил говорить и подошёл к ним.

— Сестра, пойдём домой.

Кити нахмурилась.

Результаты пробного теста были опубликованы.

— Какой балл ты получил?

Как только принесли табель успеваемости, в комнату ворвалась моя сестра.

— По какому случаю ты в моей комнате?

— Прекрати нести чушь и просто покажи мне результаты своего пробного теста.

Не говоря ни слова, я протянул ей свой табель успеваемости. Кити схватила его, как привидение, быстро просмотрела, и её рот широко раскрылся.

— Т-ты, должно быть, подделал его.

— Я не могу в это поверить...

Я прижал руку ко лбу и глубоко вздохнул. Мне показалось, что это уже чересчур — быть обвинённым в подделке результатов теста из-за собственной сестры.

Глаза Кити затрепетали. Она судорожно глотнула воздух. И её грудь вздымалась так, словно она пробежала марафон.

— Ты никак не мог бы получить такой балл, не подделав его...

— Разве я не говорил тебе раньше? Покажи и докажи.

Вжух!

Кити швырнула мне в лицо листок бумаги.

[Общий рейтинг: 1(2)/4.565.]

[*Число в круглых скобках указывает на количество людей, имеющих одинаковый балл.]

— Ты не мог даже с простой дробью справиться, тупица. Ты был дураком. И теперь, менее чем за четыре месяца, ты получаешь такие оценки? Это звучит как самая дерьмовая новость года!

— Сестра, не слишком ли ты сурова?

— Да, это слишком грубо!.. А ты, всё это время!..

Кити внезапно поджала губы.

— Что ж, давай посмотрим контрольную работу.

Сказав это, она порылась в моей сумке. Тетради с решёнными заданиями за прошлый год соскользнули на пол, и она, наконец, нашла наполовину разорванный тестовый лист и развернула его.

— Ах!

Даже если это всего лишь пробный тест, это всё равно тест, поэтому я должен был проверить работу. В процессе моя контрольная работа была в беспорядке. Кити просмотрела ответы и закричала.

— Да, это жульничество!

— ...

— Если это не жульничество, то в этом нет смысла!

Это ненормально.

— Сколько у тебя баллов?

— Тебе не обязательно знать.

— Я показал тебе, так почему ты не хочешь показывать?

— А почему я должна это делать?

Я улыбнулся и спросил:

— Хочешь, я угадаю твой ранг? Третий?

— ...Почему ты так думаешь?

— Зелния, эта девочка, вероятно, училась лучше тебя, и мы бы с ней подружились.

Это был логический вывод, и смотреть было не на что.

Стеллариум располагался на южном краю массивной спиральной галактики, из которой состоит Федерация. Поэтому Зелния, которая жила в северной части галактики, месяц назад купила станцию на юге и использовала её как гостиницу.

Со временем она, естественно, получила свой результат. Первоначально она не собиралась сдавать пробный тест, но по настоянию своей семьи всё же сдала его.

Результат теста был тривиальным. Несмотря на то, что она отвечала без особых раздумий, она заняла первое место. По мнению Зелнии, тест был составлен с целью контроля психического состояния детей.

Но...

— А-ах.

Там была ничья.

— ...Кто это?

Впервые Зелния почувствовала вспышку гнева. До сих пор не было никого лучше неё.

Даже несмотря на то, что она была связана, этого было достаточно, чтобы вывести её из себя.

Прямые потомки Адельвейн всегда должны быть на вершине. Таков был семейный девиз и принцип, который Зелния определила для себя. Само присутствие кого-либо рядом с ней было невыносимо.

В итоге с ней произошёл такой инцидент в самом неожиданном месте.

Она почувствовала тошноту ещё до прохождения теста.

— Печа, взломай сеть Академии, если нужно, но узнай, кто набрал столько же баллов, сколько и я. Мне нужно хотя бы знать его имя.

Информационная сеть семьи Адельвейн надёжна, как хорошо сплетённая паутина. Действительно, как только Зелния оформила заказ, потребовалось менее десяти минут, чтобы узнать личные данные ученика, который набрал соответствующий балл.

— Я связалась с директором. Его зовут Айдель фон Рейнхардт.

— Айдель...

Просто набрав это имя в Интернете, она наткнулась на десятки статей. Большинство из них были негативными. Это было имя мальчика, который совершал настолько мерзкие поступки, что от одного прочтения можно было поморщиться.

Никто не слышал о том, что этот мальчик плохо учился. Было известно только, что в его школьной жизни царил беспорядок, и его несколько раз отстраняли от занятий.

— Он был настолько хорош в учёбе?

— Есть поговорка, что академические способности и характер — разные вещи.

Зелния постучала по дубовому столу, издавая звук «тук-тук». Она глубоко задумалась о том, что делать с этим мальчиком по имени Айдель.

Она бы не стала прибегать к таким ребяческим поступкам, как изгнание того, кого она считала выше себя. Это было некрасиво. Семья Адельвейн всегда изощрённо расправляется со своими врагами.

— Рейнхардт...

Не такие сильные, как Адельвейн, но их влияние, несомненно, было значительным. По крайней мере, южная часть Федерации не пала под натиском монстров, потому что врачи их семьи исцеляли солдат с помощью своих медицинских навыков.

— Как интересно.

Зелния поняла.

— Наступи на меня.

Что сказал Айдель.

— ...Если бы я только могла...

В конце концов, это был всего лишь пробный тест.

Настоящий экзамен состоится на следующей неделе.

Зелния хихикнула и сверилась с календарём.

Осталась одна неделя. Приближался письменный тест по вступлению в Стеллариум.

[Добавлены дополнительные очки к «Ускорение мышления».]

[Поздравляем! Вы достигли «Ускорение мышления (+1000%)»!]

[Вы приобрели производный навык «Параллельное мышление»!]

Я потратил 10.000 прон. Теперь, наконец, мне стало легче.

Сегодня долгожданный день письменного теста по Стеллариуму. Я покрутил в руках таблетку, похожую на транквилизатор, которую дала мне Соня, чтобы успокоить мой разум и тело.

— Сестрёнка, если ты скоро не выйдешь, я уйду без тебя.

Я распахнул дверь в комнату Кити. Кити, поглощённая упаковкой вещей и забывшая обо всём на свете, нахмурилась, увидев меня, а затем запустила в меня подушкой.

— Убирайся из моей комнаты.

— Сестрёнка.

— Проваливай!

Хм-м.

Не похоже, чтобы она злилась только потому, что я ей не нравился.

Что ж, во время тестов все на взводе.

— Тем не менее, кроме обслуживающих андроидов, единственные Рейнхардты здесь — мы с тобой. Нам следовало бы объединиться, но мы сражаемся. Как, должно быть, грустно нашим родителям.

— Наверное, это менее печально, чем потерять два триллиона кредитов.

— Ах, как больно.

Кити с силой засунула блокнот в рюкзак. В её глазах читалась усталость. Она в целом выглядела уставшей.

Она ворчала.

— Я не могла уснуть из-за тебя.

— Почему?

— Не спрашивай.

— На самом деле, не очень то и хотелось знать.

И вот, мы поднялись на борт космического корабля, препираясь друг с другом.

Даже если мы ссоримся и раздражаем друг друга, брат и сестра остаются братом и сестрой.

Столкнувшись с таким огромным препятствием, как вступительный тест, мы в конечном итоге цепляемся друг за друга.

Особенно в такой важный день брату и сестре, родители которых даже не удосужились прийти, не говоря уже о том, чтобы прислать ободряющее сообщение, следует полагаться друг на друга.

— Как ты думаешь, мама и папа вообще знают, что у нас сегодня письменный тест?

Я не ответил.

С момента посадки на космический корабль Кити хранила молчание. Она неплотно пристегнула ремень безопасности и обхватила себя за ноги.

На её лице было написано беспокойство.

Так продолжаться не может.

— Что же касается раздела «Искусство Чёрного Цветка», то мне тяжело даже смотреть на него.

— ...

— Как мы можем всё это понять?

Я сказал это, слегка закатив глаза. Кити, которая всё ещё сидела, уткнувшись лицом в подушку, как кукла, подняла голову.

— ...Тупица. Тебе просто нужно всё запомнить.

Действительно, упоминание о тесте вызвало у неё реакцию.

Воспользовавшись моментом, я продолжил.

— Именно это я и имел в виду, что запоминать сложно.

— В Академии учат правилам запоминания. Ах, ты же не знаешь, верно?

— Я не силён в запоминании. Смотри.

Я показал ей учебник по истории искусств, который перечитал десять раз.

Он был потрёпан. В некоторых местах он был порван. Прошло всего три месяца с тех пор, как я купил его, и он выглядел как какой-то исторический артефакт.

— Ты ужасно обращаешься со своими книгами.

— Это значит, что я усердно учился.

— Ты не можешь запомнить хотя бы эти несколько простых вещей?

Кити усмехнулась, отстегнула ремень безопасности и встала. Она наугад пролистала книгу, затем начала читать с раздела, который был особенно сильно подчёркнут.

— По мере развития технологий манипулирования созвездиями среди некоторых представителей высшего общества появилась практика рисования рисунков с Созвездиями. Это называется «Звёздным Искусством», и известным художником в этой области является...

...При этом она научила меня ритмичному запоминанию людей, которых мне нужно было запомнить. Это засело у меня в голове, как правило для запоминания, разработанное лучшим преподавателем известной Академии.

— Спасибо. Это действительно хорошо работает.

— Я помогла тебе с одним, так что теперь ты поможешь мне с другим.

Кити нахмурилась и подтолкнула ко мне учебник по физике. Она всплеснула руками, как будто у неё была болезнь Паркинсона. Должно быть, ей было очень неловко учиться чему-то у такого нарушителя спокойствия, как Айдель.

— ...Вот этому, номер 157.

— Это сложно?

— Я перепробовала всё, посмотрела руководство по решению. В конце концов, так ничего и не поняла.

— Ро пи в квадрате, делённое на эпсилон...

— Ублюдок!.. Не начинай с ответа!

После долгого путешествия мы прибыли к месту назначения.

— Вау.

Мы с Кити восхищались видом Стеллариума.

Он круглый.

Он высокий и объёмный.

Поверхность блестит.

Истинной природой кампуса Академии Стеллариум было искусственное небесное тело, парящее посреди космоса.

И три скалистые планеты, окружающие его.

— Это всё территория колледжа.

Если Академия — это место, где учатся старшеклассники, то колледж — это место для студентов университетов.

Но по размерам этот университетский городок такой же, как три Земли.

Посмотрев некоторое время на колледж, я снова перевёл взгляд на кампус.

В романе они использовали всевозможные описания и декорации, чтобы изобразить это. Что-то о титане, очищенном эфиром. О том, что радиус титана составляет треть радиуса Луны. О его вращении и скорости обращения вокруг своей оси. Они посвятили этому три страницы.

Ладно, хватит с меня постановочных игр.

Это визуально напоминает Звезду Смерти.

— Безумие...

Это был первый раз, когда я почувствовал благодарность за то, что переселился, потому что это было настоящее наслаждение для глаз.

[Выход на орбиту Стеллариума. Пассажирам рекомендуется пристегнуть ремни безопасности.]

Меня словно притянуло гравитацией искусственной планеты, и в голову пришло множество мыслей.

Кити решила поступить в Стеллариум, чтобы укрепить своё положение в семье. Проще говоря, она хочет, чтобы её любили мать и отец.

Только тогда её положение, поскольку она родилась в политическом браке, улучшится. Она не просто станет связующим звеном между двумя семьями, но и как член семьи Рейнхардт сможет оказывать влияние.

По сравнению с грандиозными мечтами Кити, мои мечты были ничем.

Чёрт...

Наконец, трудный процесс приземления закончился. Я подавил головокружение, открыл глаза и шагнул вперёд.

— Ты забыла свою сумку.

— Ох, спасибо.

Мы ещё раз проверили бланки тестов и другие предметы, которые взяли с собой, прежде чем продолжить. Кити пошла впереди, а я за ней. Мы шли примерно в полуметре друг от друга. Однако это не выглядело слишком неловко, поскольку пространство между нами занимали андроиды.

— ...Рейнхардт...

Мы слышали, как люди перешёптывались, заметив цвет наших глаз.

Теперь эти взгляды стали для нас привычными.

Мы в основном проигнорировали их и пошли дальше.

Письменный тест является общим для всех, поэтому места распределяются на основе номеров тестов. Мы с Кити зарегистрировались почти одновременно, так что наши тестовые номера отличались друг от друга всего на два номера.

Разница оказалась довольно существенной.

— Очередь изменилась.

Кити сидела на предпоследнем месте в третьем ряду, и, таким образом, я оказался на самом первом месте в четвёртом ряду. Когда я оглянулся, Кити пожала плечами и моргнула.

А место между нами заняла незнакомая особа.

— Э-э-э, сестра?..

Кити обняла человека, который собирался сесть на сиденье позади неё, явно удивлённая. Даже не оборачиваясь, по радости в её голосе было ясно, кто это.

— Сестра Рустила сидит прямо за мной? Боже мой, это потрясающе. Возможно, мне сегодня повезёт.

— Привет, Кити. У тебя всё хорошо?

— У меня всё хорошо... нет, без сестры было тяжело.

Кити уткнулась лицом в грудь Рустилы. Возможно, именно поэтому ей удалось сразу привлечь внимание окружающих. В то же время я наконец-то смог понять, что означает визуализация прикосновения, которой учат в литературе.

Рустила выглядела более измученной, чем Кити. Её лицо было белым как молоко, а глаза затуманились.

Без сомнения, она жила под контролем своих родителей.

Похоже, что стало известно о том, как я обращался с андроидами семейства Керсил. Я всего лишь помог Рустиле перевести дух, но это имело неприятные последствия.

Конечно, я думал обо всём этом, а затем продолжил. В тот момент Рустила выглядела так, будто вот-вот сойдёт с ума. Если бы я мог посмотреть на её оценку психического состояния, она была бы равна примерно одному баллу из ста.

Именно поэтому ей нужно было пройти в Стеллариум.

[В случае успеха: Разблокировка параметра ПСЛ.]

Попадание в Стеллариум даст мне новый параметр в качестве награды от Внешнего Бога.

Разблокировав этот параметр ПСЛ, можно в режиме реального времени наблюдать за психическим состоянием других людей. Это позволит мне определить, кто находится под влиянием Внешнего Бога, а кто нуждается в психиатрической помощи.

Гравитонную пулю невозможно изготовить в одиночку. Мне нужна помощь тех, кто в будущем станет моими товарищами. Только я, не зависящий от количества праны, могу позаботиться об их психическом здоровье.

В любом случае...

— Сестра, нет, Рустила. Давай держаться вместе.

— Да...

Чтобы помочь этим двум измученным девушкам, мне нужно сначала спасти себя. Я повторяю это снова, но неудача здесь означает, что для меня всё кончено.

Это произошло, когда я собирался с мыслями...

— Боже, как же я рада тебя здесь видеть.

До меня донёсся голос, который я уже слышал.

Я повернул голову.

Серебристые волосы резко контрастировали со светлыми волосами Рустилы. Глаза цвета фиалки, напоминающие аметисты. Девушка приблизилась ко мне, двигаясь необычной походкой. Гнетущая аура, характерная для престижной семьи, казалась угрожающей.

— Неужели прошла всего неделя? Такое совпадение.

Да, такие совпадения действительно существуют.

— Ты помнишь, как меня зовут?

— Зелния.

— Для меня большая честь, что ты меня помнишь.

Девушка распаковала свои вещи и плюхнулась рядом со мной, то есть на третий ряд, на первое место. Несмотря на то, что в помещении было тепло, она не стала полностью разматывать шарф вокруг шеи.

Зелния просто отложила свои письменные принадлежности и скрестила руки на груди. Затем она слегка повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

— Приставать к Кити... Я перестану это делать. Не похоже, что между нами с самого начала была какая-то вражда.

— ...

— Вместо этого я заинтересовалась тобой.

Она закончила свои слова леденящей улыбкой.

— На этот раз я как следует на тебя наступлю.

Вау. Как мило.

— Отложите книги, в которые вы смотрели, и берите только письменные принадлежности.

Директор, Кендра Хемингтон, была строгим человеком. Будучи преподавателем математики в Академии Стеллариум, она завоевала репутацию среди студентов за свою эксцентричность.

Кроме того, у неё была склонность слишком сильно вмешиваться в чужие дела.

— Я не знаю, многие ли из вас здесь выдержат тест, но старайтесь изо всех сил. Поступать в престижное учебное заведение и прогуливать занятия — это не что иное, как оскорбление для нашей Академии.

И вот она вновь начала отпускать ненужные комментарии.

Но, тем не менее, она неплохой человек.

Так прошли минуты.

Мы получили наши толстые контрольные работы и листы с вопросами.

Стулья задвигались, секундная стрелка застучала, и в экзаменационной комнате воцарилась тяжёлая тишина.

Неловкая атмосфера, время от времени нарушаемая кашлем студентов.

Я выровнял дыхание и взял ручки — одну в левую руку, другую в правую.

Пришло время проверить навык, который я приобрёл этим утром. Я расслабил руки и принялся теребить край контрольного листа.

Затем прозвучал звонок, и тест начался.

Письменный тест в Стеллариуме длится более пяти часов.

Первые два часа посвящены углубленному изучению корейского языка и математики.

Остальные три часа посвящены четырнадцати предметам.

Говорят, что прохождение первого тура определяется исключительно корейским языком и математикой. Вот насколько значимы их оценки.

Однако, чтобы пройти финальный отбор, нельзя пренебрегать другими предметами.

В Стеллариуме нет коротких путей для прохождения вступительных тестов. В конечном счёте, предпочтение отдаётся всесторонне развитым студентам.

В любом случае, первые два часа, несомненно, самые важные. Кендра размышляла над этим, осматривая аудиторию из-за кафедры.

Все выглядят такими невежественными.

Она хихикнула про себя.

В течение двух часов (на самом деле, более пяти часов) ей приходилось вглядываться в лица экзаменуемых в одном классе.

Это любого свело бы с ума, но что поделаешь? Это тоже судьба педагога, решила поразмыслить Кендра.

Это было скучно, но в то же время доставляло определённое удовольствие. Было интересно наблюдать за тем, как студенты используют свои мозги.

Некоторые решали задачи довольно гладко.

Остальные тяжело вздыхали.

Может быть, мне стоит запомнить лица экзаменуемых.

Это была ежегодная традиция, которую она поддерживала — своего рода игра, чтобы развеять скуку.

Кендра поднялась вместе с доской, чтобы проверить входные билеты.

Начнём с первого ряда.

Она по очереди рассматривала каждого экзаменуемого. У Кендры не было проблем с памятью, она была превосходной. Она могла быстро запомнить имена и лица студентов, которых видела всего однажды.

Однако у третьего ряда она остановилась.

Белые волосы и фиолетовые глаза.

У девушки была необычная внешность.

Во-первых, белые волосы не принадлежали пожилому человеку и не были крашеными. Они блестели так, словно были натуральными от рождения.

В ней течёт кровь Адельвейнов.

Это был общеизвестный факт, настолько известный, что не нужно было быть Кендрой, чтобы это понять. Действительно, студенты, которые увидели цвет волос девушки, почувствовали себя запуганными.

Более того, её глаза, словно выкрашенные в тирский пурпур, были острыми, как у зверя.

Не ветвь, а прямой потомок...

Хотя кастовая система давно исчезла, благородные родословные всё ещё существовали. Когда-то Адельвейны были Королевской династией, возглавлявшей Империю, и даже сейчас в Федерации их престиж не пошатнулся.

Кендра проверила входной билет девушки.

Зелния Адельвейн.

Предположение переросло в уверенность.

Эта точно пройдёт.

Семья Адельвейн славится своей прилежностью. Кендра тихо улыбнулась и задумалась над этим.

Редко бывает, чтобы хотя бы один ученик прошёл первый тур в классе. Но для семьи Адельвейн, особенно для её прямых потомков, сдача экзамена — это данность. Всем известно, насколько строгими являются методы обучения в семье Адельвейн.

Кендра пошла дальше.

Вскоре она встретила девушку с аурой, похожей на ауру Зелнии.

У неё тоже были серебристые волосы, но золотистые глаза — признак благородного происхождения.

Кити фон Адельвейн Рейнхардт.

Проверив входной билет, Кендра подавила смешок.

Такие совпадения слишком хороши, чтобы быть правдой.

Само по себе было удивительно, что кандидат происходил из рода Адельвейнов, но ещё более удивительным было то, что он носил фамилию Рейнхардт.

Что за семья Рейнхардт?..

Престижная семья, которая вошла в десятку лучших в мире бизнеса только благодаря медицинским навыкам.

В отличие от других престижных семей, вовлечённых как в бизнес, так и в политику, Рейнхардты добились богатства и почёта исключительно благодаря учёности. Исторически сложилось так, что все они были прирождёнными учеными.

Около половины детей Рейнхардта проходят тест Стеллариума. После этого они часто демонстрируют отличные результаты в учёбе в Академии и поступают в медицинский колледж.

В результате каждый год, когда проводится тест Стеллариум, появление этой фамилии заставляет других кандидатов нервничать. Это хорошо известно.

...Этот год кажется удачным.

Кендра предположила, что, возможно, в экзаменационном зале находились два успешных кандидата.

Затем взгляд Кендры упал на девушку со светлыми волосами и глазами. Её звали Рустила Керсил, она происходила из семьи Керсил, которая пользовалась некоторой известностью в юридической сфере.

Поскольку они были всего лишь умеренно известной семьёй, Кендра намеревалась просто посмотреть на лицо девушки и проверить её, прежде чем двигаться дальше.

Но не смогла.

— ...

Посмотрев на Рустилу, Кендра вернулась на подиум. Чтобы не мешать другим испытуемым, она осторожно достала салфетку. Затем вернулась к месту Рустилы.

Кендра аккуратно положила салфетку на стол. Рустила молча кивнула и вытерла глаза, выглядя измученной.

Похоже, что на неё повлияла не только сложность теста. Должно быть, были какие-то другие обстоятельства.

Кендра направилась к четвёртому ряду. Мальчик, сидевший впереди, почувствовал её присутствие и поднял голову.

Золотые глаза, как у Кити.

Лицо было немного другим, но удивительно похожим.

Айдель фон Рейнхардт.

В этот момент Кендра почувствовала озноб.

Если это Айдель, то он печально известный нарушитель спокойствия, который был известен некоторое время.

Примерно с того времени, когда Кендра только начала работать в «Стеллариуме», Айдель был хорошо известен. Свою первоначальную известность он получил благодаря участию в таких программах, как «Наш ребёнок не изменится».

Там Айдель был известен своим агрессивным поведением, он тряс свою сестру за волосы — человек с сомнительным характером. Более того, масштаб его проступков был таков, что вызвал бурные обсуждения среди зрителей по всей галактике.

Кендре тоже понравилось смотреть это шоу. Когда-то она думала, что если бы была матерью такого ребёнка, то бросила бы Айделя.

После этого Айдель продолжал появляться в новостях, в основном по вопросам, связанным с преступностью. Всякий раз, когда Айдель доставлял неприятности, семья Рейнхардт вмешивалась. Кендра помнила, что он считался малолетним преступником, поэтому его не привлекали к уголовной ответственности.

Кендра взглянула на Кити, которая сидела в конце третьего ряда.

Они пришли сюда вместе?

Кендра обернулась. Айдель пристально смотрел на неё, его холодные глаза не мигали.

Она почувствовала необъяснимое беспокойство.

Однако Кендра отвергла это как плод своего воображения.

В любом случае, это не её дело. Если он придёт в себя, хорошо; если он доставит неприятности, она просто вызовет охрану, чтобы его увели.

После проверки Кендра вернулась на подиум. Она слегка приподняла стул, чтобы поставить его рядом с собой, и понаблюдала за учениками, словно проводя опрос.

Это было начало долгого периода времени, заполненного зевками...

...Ах?

Айдель взял свои ручки — по одной в каждую руку. Он обхватил тестовый лист локтями и начал решать задачи, записывая обеими руками одновременно.

Мне что, мерещится?..

Кендра потёрла глаза.

Это не было ошибкой.

Хлоп! Хлоп!

Айдель перевернул страницу и повторил свои предыдущие действия, как хомяк в колесе. Кендра слегка наклонилась вперёд.

Его почерк был аккуратным, а скорость — внушительной. Он решал две задачи одновременно — одну нелитературную и одну литературную.

Айдель читал нелитературные отрывки и проверял ответы на литературные вопросы, перелистывая таким образом несколько страниц.

Кендра едва успела закрыть разинутый рот.

То же самое было с эссе и математическими заданиями. Глаза Айделя смотрели в разные стороны, создавая впечатление, что у него косоглазие. Тем не менее, человеческий мозг не должен быть способен на такое.

А как насчёт других...

Взгляд Кендры переместился на Зелнию, которая, скорее всего, сдаст экзамен. Некоторые задачи она решала с лёгкостью, в то время как другие давались с трудом.

Вступительные испытания в Стеллариум в этом году были сложными. Услышав, что на них претендуют умные ребята, экзаменационная комиссия значительно усложнила задачу.

Только двум ученикам удалось решить все эти сложные задачи: Айделю из семьи Рейнхардт и Зелнии из семьи Адельвайн.

Они были равны по силе. У Кендры перехватило дыхание. Это было похоже на скачки, на которые она поставила всё своё состояние. Её глаза беспокойно бегали слева направо.

Кто окажется быстрее?

Кто финиширует первым?

У кого будет больше правильных ответов?

Ей было очень любопытно. Кендра хотела, чтобы результаты были получены как можно скорее. И всё же ей не было скучно ждать.

И в этом был смысл. Неистовый скрежещущий звук щекотал ей уши и сердце. Более того, этот звук приводил в отчаяние окружающих их студентов.

Айдель, даже используя обе руки, не отставал от Зелнии. Она задумалась, не лучше ли было бы решать одну задачу за раз.

Ну, я не имею права вмешиваться.

Она притопывала пальцами ног, ожидая, когда стрелки часов дойдут до полудня.

Тем временем Айдель, который старательно решал математические задачи обеими руками, мысленно выругался, заметив, что Кендра пристально смотрит на него.

Хэй, перестань трясти ногой!..

Айдель справлялся с задачами обеими руками.

Его скорость была настолько поразительной, что казалась нечеловеческой. Одного шелестящего звука было достаточно, чтобы у Зелнии защекотало в ушах.

Ах, тцк.

Зелния, резко повернув голову, чуть не уронила ручку.

Что, чёрт возьми, он делает?..

Её сосредоточенность пошатнулась. Как только погружение прекратилось, всё, что она могла видеть, — это белый тестовый лист и чёрные буквы на нём.

Зелния попыталась собраться с мыслями.

Но всё было бесполезно.

Присутствие Айделя сильно отвлекало. Как только она заметила его, её взгляд невольно вернулся к нему.

Айдель не просто использовал обе руки; он скрестил их в форме буквы «Х», решая правую контрольную работу левой рукой, а левую — правой.

Его мастерство было столь же впечатляющим, как у опытного циркового артиста, и он высмеивал проблемы своими быстрыми решениями. Зелнии показалось, что над её психическим состоянием тоже насмехаются.

Зелния недоверчиво усмехнулась. Она уставилась на него широко раскрытыми глазами, отвернулась как можно дальше и уткнулась в контрольную работу.

Она успокоила свой разум и сосредоточилась на задачах. Уравнения, которые сначала казались расплывчатыми, снова начали обретать чёткость. Зелния практиковалась сохранять концентрацию даже в таких ситуациях и вскоре восстановила равновесие.

Динь, динь, динь.

Прозвенел звонок, возвещающий об окончании. Кендра, которая непонимающе смотрела на Айделя, встала, вытирая слюни рукавом.

— Заканчиваем! Немедленно положите ручки на стол!

Зелния, наконец, позволила себе посмотреть прямо на Айделя. Он энергично двигал руками до тех пор, пока не прозвенел звонок.

Неужели, несмотря на такую интенсивность, ему не удалось закончить?

Или это из-за его дотошной натуры он проверял свою работу до самого последнего момента?

Никто, включая Зелнию, не мог быть уверен. Ясно было одно: Айдель оказался неожиданно грозным противником.

— Что ж, думаю, я всё равно останусь на первом месте.

Как только утренний тест закончился, студенты разбежались в разные стороны, торопясь на обед. У них был всего час.

Взгляд Айделя скользнул мимо Зелнии и остановился на заднем ряду, где Рустила и Кити были увлечены разговором.

В следующий момент глаза Рустилы и Айделя встретились. С усталым выражением лица Рустила помахала ему рукой.

Заводишь роман, не сдав экзамены? Посмотрим, как ты вылетишь.

Зелния неодобрительно прищёлкнула языком.

В конце концов, романтика — удел глупцов и ничтожеств.

Особенно для студентов романтика сродни чаше с ядом. Внешне это может выглядеть блестяще, но, по сути, это всего лишь один из многих элементов, препятствующих успеху.

Однако Зелния не могла до конца убедить саму себя. Стоя перед ней, почему-то казалось, что он справится. И всё же информации не хватало. В любом случае, его навыки были исключительными.

— Сестрёнка, что случилось?

Заметив, что Рустила машет, Кити спросила её, смущённо наклонив голову. Рустила замахала рукой ещё энергичнее, давая понять, что это ничего не значит.

— Я была благодарна за прошлый раз.

По правде говоря, Рустила хотела выразить свою благодарность.

Рустила вспомнила событие, произошедшее месяц назад. Она посетила семью Рейнхардт на домашнем занятии, где случайно узнала об Айделе.

Несмотря на последовавший хаос, он оказался хорошим человеком. Единственная проблема заключалась в том, что он постепенно впадал в безумие из-за Внешнего Бога, который привязался к нему.

Разве совсем недавно не было того же самого?

Люди не могут использовать обе руки для решения задач одновременно, подобно компьютеру, способному выполнять параллельную обработку. Поскольку люди — не машины, несомненно, что Внешний Бог, известный как «Легион Максвелла», разрушает их мозг.

Однажды я должна буду спасти его.

В этот момент у Рустилы появилась ещё одна причина попасть в Стеллариум.

— Ах.

В отличие от него, её навыки письма были не очень хороши.

— Ты хорошо сдала корейский и математику? — спросила Кити.

— Нет.

Рустила покачала головой.

— Научный руководитель положила тебе на стол салфетку.

Кажется, я что-то напутала.

Как и другие студенты, Рустила тоже отчаянно хотела пройти тест по Стеллариуму. Если бы она сдала, то могла бы каждое утро ходить в Академию, от радости перекатываясь вперёд.

Однако, несмотря на все её усилия, казалось, что она провалила утренний тест. Решая задания по корейскому языку, она почувствовала головокружение. Возможно, именно поэтому она плакала.

Но Рустила осознала это после следующих слов Кити.

— Если подумать, в сегодняшнем тесте по литературе была такая история. О солдатах, которые выигрывают время, чтобы эвакуировать граждан с планеты, которая почти разрушена.

— ...Ах.

Она поняла истинную причину своих слёз.

— Это было действительно грустно. Честно говоря, если бы я была Мерильдой, я бы сбежала. Как она могла не потерять волю к борьбе даже после того, как её растерзали монстры?

— ...Потому что это было необходимо для спасения горожан.

— Я нахожу это достойным восхищения. Даже если это всего лишь вымысел. Это заставляет меня задуматься, сколько таких солдат могло бы существовать на реальной войне.

Рустила кивнула.

Верно.

Она вспомнила, что плакала, прочитав этот отрывок.

Потому что главный герой этого отрывка был именно таким солдатом, каким она мечтала стать. Это олицетворяло то будущее, о котором она мечтала. Потому что, даже столкнувшись с трудностями, она до самого конца отказывалась преклоняться перед Внешними Богами.

В её ослепительно сияющей фигуре чувствовались печаль и восхищение одновременно. Рустила тоже хотела стать таким солдатом. Быть в первых рядах, убивать монстров и стать солдатом, защищающим прекрасную галактику.

Это всё ещё далёкая история.

История, которую трудно осознать.

Именно поэтому у неё не было другого выбора, кроме как поступить в Стеллариум.

Если бы только она смогла пройти в эту Академию, её родители больше не вмешивались бы в её жизнь, учитывая условия, которые они поставили.

Мне нужно пройти.

Рустила крепко сжала кулаки.

Она наслаждалась редкой возможностью поболтать с Кити за едой. В такие моменты даже андроиды, наблюдавшие за ней, не вмешивались. Это был особенный день, редкий вкус свободы.

Надеясь, что эта свобода продлится недолго, Рустила также закончила свои дневные тесты.

Дневной тест был относительно лёгким по сравнению с утренним.

Это не означало, что тема атаки временем пропала. Как и в случае с предметами по выбору на вступительных экзаменах в колледж, нехватка времени по-прежнему была серьёзной.

Поэтому мне пришлось отказаться от двухъядерного процессора и перейти на трёхъядерный. Это был мучительный процесс, как будто я сам стал майнером биткоинов.

— Уф-ф...

Моя шея затекла от того, что я просидел, опустив голову, более двух часов. Я отложил третью ручку, которую прикрепил к повязке на своей голове.

Со всех сторон слышался шёпот, обращённый ко мне. Кендра не могла отвести от меня глаз.

— Студент...

— Да?

— Ах, пустяки. Не было такого правила, которое запрещало бы решать задачи ручкой, воткнутой в повязку на голове...

Она усмехнулась и собрала контрольные работы, прежде чем быстро уйти. Судя по её поспешному уходу, ей, похоже, срочно нужно было в туалет.

— Ах.

По крайней мере, письменный тест окончен.

Практические тесты и собеседование ещё впереди, но это проблема для меня завтрашнего дня. Сегодня я планирую просто спокойно отдохнуть.

[«Бог мудрости и любопытства» с нетерпением ждёт, насколько эффектно вы провалите практический тест.]

— Тцк.

Когда я прищёлкнул языком, услышав сообщение, отправленное Внешним Богом, ко мне подошёл некто с серебряными волосами. Это была Зелния.

— Т-ты довольно странный.

Она выплюнула эти слова и первой покинула это место.

Вслед за ней ко мне подошёл ещё один человек с белыми волосами. На этот раз это было знакомое лицо. Кити посмотрела на меня и глубоко вздохнула.

— Ты приехал сюда, чтобы участвовать в варьете?

— Что?

Я был озадачен и склонил голову набок. Кити вопросительно посмотрела на меня.

— Разве ты не слышал, что сказал проктор сегодня утром? Этот вступительный тест — не шутка. Она сказала нам выложиться по полной. А ты? Решаешь проблемы ручкой, застрявшей у тебя в повязке на голове? Ты что, совсем спятил?

— Мне пришлось использовать все возможные решения.

— У всех остальных только одна рука, и они решают проблемы этой рукой. Серьёзно, то, что ты делаешь. Ты полностью разрушил мою концентрацию. Я чуть не совершила огромную ошибку из-за тебя.

— Нет, подожди. Это нечестно.

Если бы нужно было просто записать ответы, хватило бы и одной руки. Однако, чтобы получить не просто высокий балл, а высший балл или даже «что-то большее», одной руки недостаточно. Это такой тест. Тест, в котором получить высший балл так же сложно, как достать звёзды с неба.

Другими словами, у меня была другая причина использовать технику трёх ручек.

Конечно, даже если бы я объяснил это Кити, то получил бы в ответ что-то вроде «о чём ты говоришь, идиот». Не в силах оправдаться, я просто вздохнул и отступил назад.

— Пойдём, сестра.

— Я же говорила тебе, ты не обязан называть меня сестрой...

— Даже если год изменился всего на месяц, это всё равно другой год, верно? Итак, ты сестра.

— Значит, Кити называет тебя брат?

Кити сделала озадаченное лицо.

— Ох, чёрт...

Кити, борясь с тошнотой, попросила Рустилу поскорее уйти. Однако Рустила не сдвинулась с места. Она пристально посмотрела на меня и сказала:

— ...Ты сказал, что тебя зовут Айдель, верно?

Вместо ответа я кивнул.

— Возможно, я не знаю, как другие, но я в курсе.

— ?..

— Так что, держись там.

Только тогда Рустила начала уходить. Она одарила меня тёплой улыбкой, как будто явилась сама Богиня благотворительности.

Застигнутый врасплох неожиданными словами, я на мгновение остолбенел. Вот почему я рефлекторно выпалил:

— Ты тоже держись.

Выражение лица Кити вновь стало ошеломлённым.

Кендра, задыхаясь, вошла в главный офис экзаменационного центра с найденными листами ответов. Её коллега Карлен равнодушно спросил:

— В чём дело?

— Я пришла после того, как стала свидетелем грандиозного происшествия.

— Какого происшествия?

Не в силах больше сдерживать любопытство, Кендра лихорадочно вытащила три листа с ответами. На первой странице каждого тестового задания были написаны следующие имена:

[Зелния фон Адельвайн.]

[Кити фон Адельвайн Рейнхардт.]

[Айдель фон Рейнхардт.]

— Состав просто сумасшедший.

Застигнутый врасплох, Карлен разразился громким смехом.

— Неужели в финальный отбор, где проходили тест на этот раз, прошло не более двух человек?

— Мне так кажется.

— Хм-м? Но последний парень, разве это не он?..

Кендра поняла, к чему клонит Карлен.

Айдель фон Рейнхардт. Общепризнанный сумасшедший и белая ворона в семье Рейнхардтов. Когда подтвердились слухи о его поступлении в Стеллариум, в экзаменационном центре на короткое время поднялся шум.

— Согласно его школьным записям, он из тех, кто пропускал все занятия, кроме необходимого минимума часов в средней школе. Нам определённо придётся вычесть баллы за основные документы. Одного этого должно быть достаточно, чтобы его дисквалифицировать. Так что не беспокойся о том, что у него мало шансов сдать экзамен.

— Нет, дело не в этом...

Голос Кендры затих.

Она умирала от любопытства.

Насколько высок будет результат теста Айделя.

— Я никогда не видела сумасшедшего, который решал бы задачи обеими руками. И решения не были относительно простыми... Ах, неважно.

Она скормила тестовую работу Айделя ИИ-анализатору в комнате для оценивания. Анализатор проглотил тестовую работу, а затем выплюнул ключ к ответам на вопросы с несколькими вариантами ответов.

Высший балл по разделу с несколькими вариантами ответов по корейскому языку.

Высший балл по разделу с несколькими вариантами ответов по математике.

Высший балл по всему остальному.

— Сумасшедший...

После раздела с несколькими вариантами ответов шли вопросы с краткими ответами и эссе. Вопросы с краткими ответами также можно было быстро подсчитать с помощью компьютера, но это было не так с вопросами для эссе. Кендра обошла первый класс и направилась во второй класс, чтобы проверить сочинения.

С того дня, как завершились письменные тесты, в этом зале царил неустанный водоворот встреч и (сомнительная) гармония для 1.200 сотрудников и 300 преподавателей.

Кендра села за стол, держа в руках руководство по оценке эссе.

— Ах...

— Что не так?

— Э-это...

Кендра, которая собиралась взяться за эссе по физике, обернулась и попросила подкрепления.

— Не мог бы кто-нибудь, пожалуйста, позвать Профессора Фейнмана с факультета физики?

Долгий и изнурительный письменный тест наконец подошёл к концу.

Мы с Кити вернулись в забронированное нами жильё, где собирались провести несколько дней, пока не будут объявлены результаты первого тура.

Я мог бы вернуться в главный дом Рейнхардтов, который находился неподалёку, но Кити наотрез отказалась. Она стремилась проводить как можно больше времени с Рустилой, своей «сестрой», которую она давно не видела.

— Вау.

Вздох восхищения сорвался с моих губ, когда я окинул взглядом прекрасный ландшафтный пейзаж за окном.

Небесная сфера уже наполовину повернулась, заливая небо вечерним сиянием. Это была завораживающая сцена, как в кино.

Это космос.

Это романтика.

Мы не можем позволить Внешним Богам разрушить столь прекрасный мир.

[«Бог мудрости и любопытства» улыбается.]

Обернувшись, я увидел, что Кити распаковывает свои вещи.

Затем она рухнула на кровать, словно ныряя в море.

— Ах, я так устала...

Мы с Кити договорились жить в одной комнате.

Изначально мы планировали забронировать два отдельных номера, но моя младшая сестра настояла на одном номере с двумя кроватями, сославшись на необходимость сэкономить деньги.

Кити сделала жест, как бы проводя линию в пространстве между кроватями.

— Понял? Это граница. Не переходи её.

— Не буду.

Кити, похоже, всё ещё считала, что мне чего-то не хватает.

Соня, сидевшая рядом с нами, вмешалась.

— Не волнуйтесь, Мисс. Я буду внимательно следить за каждым шагом Молодого Господина. Если он попытается что-нибудь натворить, я немедленно вмешаюсь, так что вы можете спокойно спать.

— Это очень обнадёживает.

Кити несколько раз зевнула, явно измотанная. Как только она легла, я выключил свет и вышел из комнаты.

— Не выключай свет, идиот!

Я тут же вновь включил его и снова ушёл.

— Чёрт, какой вспыльчивый характер...

В восемь часов вечера было ещё слишком рано ложиться спать.

До одержимости я обычно ел примерно в это время.

Когда я спустился в столовую на первом этаже, я заметил девушку исключительно поразительной красоты, которая поздно ужинала.

Светлые волосы и голубые глаза — это была Рустила.

Отправив Соню за едой, я осторожно приблизился к ней.

Рустила, которая, как ребёнок, зачёрпывала суп, подняла голову.

— Ты...

— Привет. Как прошёл тест?

— ...Да, всё в порядке.

Она продолжала спокойно есть. Рустила была немногословной женщиной, и мне было трудно вовлечь её в разговор.

Мой взгляд переместился за плечо Рустилы на андроида, которому было поручено охранять и наблюдать за ней. Я кивнул ему в знак приветствия.

— Пожалуйста, не подходите к Леди слишком близко.

Его лицо показалось мне знакомым.

— Ты тот парень, с которым мы виделись в прошлый раз?

— Я Цермель.

Цермель был одним из тех несчастных андроидов, которым я угрожал, когда Рустила посетила наш дом.

Цермель, что было нехарактерно для робота, чувствовал себя явно неуютно при виде нас с Рустилой вместе. Рустила, однако, оставалась равнодушной и молчаливой.

— Не волнуйся. Я больше так не сделаю.

— Трудно доверять этим словам.

— Справедливо.

У Айделя уже была репутация нарушителя спокойствия. Если ситуация не была исключительной, важно было вести себя надлежащим образом, чтобы избежать дальнейшего запятнания его репутации.

Помня об этом, я решил сделать заявление.

— Я подумываю о том, чтобы сменить имидж после того, как пройду в Стеллариум.

— Жизнь в чистом будущем не перечеркнёт ваше прошлое, — неожиданно вмешался Цермель.

— Я в курсе.

Хотя это и не моя вина.

— ...Верно.

Рустила, которая нарезала стейк, слегка кивнула. Казалось, она была согласна с мнением Цермеля.

— Если ты поступил неправильно, тебе следует извиниться, даже если это было непреднамеренно. Жертва не знает о намерениях преступника. Понимание может возникнуть только тогда, когда выражаются чувства.

Рустила посмотрела на меня глазами, нежными, как тёплые воды средиземного моря.

В этот момент я вспомнил о своём обещании координировать свои действия с Соней.

Помня об этом, я начал говорить.

— Не знаю почему, но иногда у меня случаются приступы, подобные предыдущему. Они неизбежны, но я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы извиниться.

Я серьёзно посмотрел на Цермеля и обратился к нему с уважением.

— Я прошу прощения за то, что тогда сделал.

После поклона, дающего понять, что в будущем я буду более осторожен, на мгновение воцарилась тишина, прежде чем Цермель заговорил.

— Вы очаровательный человек, извиняющийся перед таким андроидом, как я.

— Будь то искусственные нейронные сети или нейроны, все они функционируют, используя одну и ту же структуру. Зачем проводить различие между людьми и машинами?

— Извиняться нужно не передо мной, а Мисс Рустилой.

Я принёс те же извинения Рустиле, сожалея о том переполохе, который вызвал. Хотя я уже высказывал нечто подобное раньше, я официально поклонился ей.

— Да, всё в порядке, — коротко ответила Рустила, и её улыбка смягчилась.

В этот момент Соня вернулась с едой и поставила передо мной толстый стейк на рёбрышках.

— Он довольно дорогой. Я подумала, что это будет идеальное блюдо, чтобы отпраздновать ваш письменный тест.

— Ох, спасибо.

Я попытался нарезать стейк как можно изящнее, хотя это оказалось непросто. Несмотря на все мои усилия, мои навыки были едва ли выше, чем у среднего специалиста по физике.

Рустила усмехнулась, увидев мои старания.

— Хочешь, я помогу?

— ...Соня.

— Это крайне неловко. Пожалуйста, справляйтесь сами, Молодой Господин.

— ...

В животе у меня заурчало от голода; я почти ничего не ел за обедом, и мне не терпелось съесть стейк. Однако я не хотел показаться грубым.

В конце концов, я кивнул в знак согласия.

— А теперь смотри.

Рустила достала запасной нож и продемонстрировала своё мастерство. Она мастерски нарезала мясо на кусочки, которые можно было легко съесть.

— Ничего себе...

— Нельзя резать где попало. Ты должен помнить о сухожилиях и находить правильные места для плавных разрезов.

— Ты потрясающая.

Я почувствовал, как меня захлёстывает волна смущения.

Когда забрезжил рассвет, мы с Кити отправились на близлежащую спортивную площадку, к нам присоединились Рустила и сопровождающие её андроиды.

— Проделать весь этот путь... Если проходящий мимо грабитель нападёт на Мисс Рустилу, что с нами будет?..

— Не волнуйтесь. Если это случится, Соня справится с этим.

Андроиды, включая Цермеля, всё ещё беспокоились о безопасности Рустилы, но уверенные слова Сони убедили их сопровождать своего подопечного.

Соня, облизнув губы, обратилась к Цермелю.

— Во втором тесте важна физическая подготовка, особенно умение владеть плазменным мечом. Вы должны начать тренироваться до того, как будут опубликованы результаты письменного теста.

— Возможно, это и так, но глава семьи считает это слишком опасным...

— Как только ты вступаешь в этот мир, опасность подстерегает тебя повсюду. Родители Мисс Рустилы чересчур заботливы.

Хорошо сказано, Соня.

Я взмахнул деревянным мечом, который принёс из дома, чувствуя, что слегка заржавел после месяца забвения.

И напротив, движения Кити были плавными и точными.

— Ты действительно не умеешь обращаться с мечом, — поддразнила она меня.

— Я научился этому благодаря таланту, — возразил я. — Нет таланта, который расцветал бы без усилий. Даже если бы у меня были способности к фехтованию, без практики я не могу рассчитывать на успех. И я готов смириться с недостатком практических навыков.

— Просто признай, что ты был ленив, — пожала плечами Кити, и я недоверчиво рассмеялся.

Фехтование не представляло для меня интереса или таланта; моей областью были исследования. Я гордился тем, что уделял физике и гравитонам больше внимания, чем кто-либо другой.

Такое сосредоточение, естественно, означало меньшее внимание к другим областям. Время ограничено, и мы не можем распределить его равномерно по различным дисциплинам, отсюда и термин «эксперт».

Каждый человек проявляет разные качества и таланты. Мы живём, поддерживая друг друга.

Именно так люди строят цивилизации — в прошлом и в будущем.

Я делаю то, чего не могут другие. В том, чего не могу сделать я, я полагаюсь на других. Вместе мы поддерживаем друг друга и побеждаем Внешних Богов.

[«Бог мудрости и любопытства» проявляет живой интерес к вашим мыслям.]

[Вы получили спонсорскую поддержку в размере двухсот прон!]

Внимание Кити было приковано к травянистому полю, где Рустила упражнялась со своим деревянным мечом, на лице её играла улыбка.

Звук рассекаемого воздуха.

Точность в каждом движении.

Она владела мечом так же тщательно, как мастер тхэквондо, выполняющий пумсе, что наводило на мысль, что встать у неё на пути было бы смертельно опасно.

— Сестра Рустила, ты выглядишь счастливой.

— Верно.

— Твои родители не разрешали тебе прикасаться к мечу, пока не были решены вопросы практических тестов, но ты любишь фехтование больше всего на свете.

— Они странные родители.

— ...Ах, ты не должен был так говорить.

Я почесал в затылке, понимая, что даже обычное замечание прозвучало бы резко в устах Айделя.

Несмотря на это...

— Это несколько несправедливо.

— Я всё понимаю. Но сейчас тебе нужно быть осторожной. Ах, тцк. Я просто сижу, почему ты должна начинать...

Кити скривилась и нахмурилась.

Мы не могли продолжать такие разговоры.

Я несколько раз взмахнул деревянным мечом, прежде чем окликнуть.

— Кто хочет сразиться со мной?

Глаза Рустилы загорелись, когда она повернулась ко мне.

— Я-я!..

Кити испуганно ахнула.

— Ты что, хочешь, чтобы тебя убили?

— Почему?

— Ты не представляешь, насколько болезненным может быть удар её меча. Один удар может сломать тебе кости.

— Мы можем приспособиться друг к другу. Мы могли бы даже носить защитное снаряжение.

— Именно поэтому это не сработает!

После слов Кити я смутно вспомнил кое-что из романа-эпопеи, состоящей из более чем полутора тысяч глав. Я не был уверен в деталях, но, кажется, там был отрывок, описывающий превращение Рустилы, когда она брала в руки меч.

— Есть причина, по которой я не тренируюсь с сестрой Рустилой. Генетически наши кости не такие прочные. Одно неверное движение, и мы можем получить серьёзные травмы.

— ...Это не преувеличение?

— Если ты в это не веришь, почему бы тебе не выйти на улицу и не зажечь спичку?

Кити с силой толкнула меня локтем. Я тихо вздохнул и, оглянувшись, увидел, что на её лице застыло безразличное выражение, а Соня неодобрительно прищёлкнула языком.

Я вспомнил, как меня избивали во время поединков с Соней.

И всё же я выжил.

Точнее, я быстро восстановился.

Неужели, выдержав месяц ударов робота, который сильнее человека, я действительно потерплю поражение от меча шестнадцатилетней девочки?

Это казалось нелепым.

Даже в этом случае, если бы это маловероятное событие произошло, это было бы равносильно провалу теста на практические навыки.

Рустила нетерпеливо поправляла свой меч. Её идеальная стойка была безупречна. Я тоже разогрелся и принял боевую стойку.

— Я-я невероятно нервничаю...

— Почему?

— Я так давно ни с кем не спарринговала...

— ...

— Тогда, может быть, начнём?

Ах.

...Я ведь не умру, правда?

Как только эта мысль пришла мне в голову, перед моими глазами промелькнула вспышка.

Незнакомый потолок...

— ...Где я?

— Ах, вы в больничной палате.

Повернув голову, я увидел Соню. Она смотрела на меня сверху вниз, скромно сложив руки.

Меня охватило чувство дежавю.

Я попытался сесть, но моё тело протестующе закричало, чувствуя, что вот-вот разорвётся на части. В глаза бросился тёмный синяк на предплечье.

Что случилось?

Я помню, как начинался поединок с Рустилой.

Но всё, что было после этого, — пустота.

Как будто что-то промелькнуло у меня перед глазами...

— Молодой Господин, вы были нокаутированы ударом Мисс Рустилы.

— Правда?

— Да. С тех пор вы три часа были без сознания.

Соня вздохнула, продолжая свои объяснения.

Мне сказали, что, к счастью, у меня было только сотрясение мозга, что были опасения, что я не проснусь, и что Рустила раскаивалась.

Похоже, Соня помнила о характере Айделя до переселения, поскольку по прибытии великодушно попросила простить Рустилу.

Щёлк.

Как говорится, скажи о тигре, и он появится.

Дверь открылась, и вошли Кити и Рустила в сопровождении Цермеля и Донны.

Кити и Рустила удивлённо посмотрели друг на друга.

— ...Кхм, ты в порядке? — спросила Кити. — Похоже, с тобой всё в порядке, раз ты очнулся...

Обычно угрюмая сестра исчезла. Уголки её глаз опустились. Её лицо расслабилось. Это было выражение, которого я никогда раньше не видел.

Я махнул рукой и ответил.

— Как видите, я полон энергии.

— Ах...

Кити издала непонятный вздох. Затем, скрестив руки на груди, она начала хихикать.

— Это была бы огромная победа, если бы ты умер. Я могла бы получить деньги по страховке жизни.

— ...Сестра?

— Что? Почему нет? Мне ведь всё равно нужно платить за обучение в Академии, не так ли?

От остроты её безвкусной шутки у меня закружилась голова. Это был удар посерьёзнее, чем получить удар от Рустилы.

— Мисс, несовершеннолетние не могут оформить страховку жизни.

— Вы думали, я этого не знала? Это была шутка, розыгрыш.

Сказав это, Кити взглянула на меня, словно оценивая мою реакцию.

У меня не было сил злиться, да и не хотелось. Я просто вздохнул, подперев подбородок рукой.

Неловкая атмосфера сохранялась.

Рустила, обливаясь потом, не знала, что делать. В конце концов, она подошла ко мне, низко склонив голову.

— Прости. Должно быть, тебе было очень больно, да?

Она продолжала повторять свои извинения, как заезженная пластинка. Её глаза, голубые, как океан, мерцали, как свеча на ветру.

Я счёл это чрезмерным и в то же время достойным сожаления.

— Мы также приносим свои извинения.

Цермель и другие андроиды одновременно склонили головы.

— Мы оплатим медицинские расходы. Если вам нужно что-нибудь ещё...

— Всё в порядке.

Зрачки Цермеля сильно расширились.

— Вам нет необходимости платить за такую незначительную травму. Я могу справиться с этим за счёт собственных средств.

Я планировал продать все предметы в своей комнате, если пройду в «Стеллариум». Это компенсировало бы ущерб. Терять было нечего.

— Ах? Но...

— Всё в порядке. Взгляни на это.

Я слегка повернул руку. Было больно, но перелома не было, так что она всё ещё функционировала. Это было просто мышечное напряжение.

— Молодой Господин, простите мою бесцеремонность, но наша Леди больше всего на свете ненавидит быть в долгу. Если у вас есть какие-либо требования, пожалуйста, не стесняйтесь предъявлять их...

— Ох, правда?

В конце концов, я должен обратиться с просьбой, даже если я не расстроен.

Однако это должно быть что-то, что принесёт пользу и мне, и Рустиле.

Посмотрев на Рустилу, я открыл рот и сказал:

— Давай проведём ещё один поединок.

Святая Меча.

Этот титул Рустила получила, отразив нашествие монстра S-класса.

Персональное обучение у человека такого уровня — редкий опыт. Обычно это было бы невозможно без уплаты солидной суммы.

Но...

Несмотря на это...

— ...мне кажется, что это не совсем правильно.

Я щёлкнул пальцем по тренировочному мечу, выражая своё недовольство.

— Мы ничего не можем с этим поделать. На всякий случай...

Рустила тоже, казалось, не поверила и горько усмехнулась.

Из соображений безопасности мы выбрали громовые палочки.

Да. Громовые палочки. Те, которые люди держат обеими руками и которыми размахивают на бейсбольных матчах или концертах.

То ли Кити не хотела, чтобы я пострадал, то ли Рустила не хотела никого убивать, но Кити купила их в ближайшем торговом центре.

— Вау.

Она, должно быть, тоже считает, что это выглядит нелепо.

[«Бог мудрости и любопытства» вздыхает.]

Мы с Рустилой встали в позы и направили наши «мечи» (?) друг на друга. Мы услышали смешки прохожих. Лицо Рустилы стало красным, как свекла.

— Ну что, начнём?..

Цель заключалась в том, чтобы оценить мой уровень мастерства.

Хотя поражение было неизбежным, это был необходимый шаг, чтобы получить личное руководство от Рустилы.

— ...Иди ко мне, — уверенно пробормотал я.

И затем...

— Оук.

Как только Соня перестала подавать сигнал рукой...

— Эук.

Меня начали бить, как собаку.

Бах, бах, бах. По всему моему телу раздавались звуки. Боли не было, но реакция была запоздалой. Я даже не видел ударов меча.

Меня несколько раз били в одни и те же места. Удар за ударом. Мои предплечья и ноги опухли и покраснели.

— Т-ты в порядке?..

Всё моё тело наполнилось ощущением жжения. Когда поединок закончился, я отложил оружие и тупо уставился в небо.

Хорошо, что это была игрушка; с настоящим я бы уже превратился в нарезанный кубиками стейк.

Рустила почесала в затылке, глядя на меня, теперь воплощая дух всеобщей доброжелательности.

— Мне правда жаль. Я старалась бить как можно мягче, но...

Это то, что ты называешь мягкостью?

Пока я вздыхал, Кити протянула мне полотенце и сказала:

— Разве я тебе не говорила? У тебя нет ни единого шанса против сестры Рустилы. Скажи спасибо, что я купила такое оружие.

— ...да. Но возможно ли вообще быть такой быстрой?

Я ничего не видел. Откуда шли атаки, где мне нужно было блокировать.

Я думал, что провёл достаточно спаррингов с Соней, но ничего из этого не было заметно.

— У сестры Рустилы контракт с Созвездием. Вот почему её скорость отличается от скорости остальных.

— Ах...

Теперь, когда я думаю об этом, фраза «удар мечом превысил скорость звука» часто встречается в романе. И это повторяющееся описание стремительного владения мечом Рустилой.

Это была не просто метафора, это была правда.

Мы поспешно отложили игрушки и снова взялись за деревянные мечи.

— ...Тогда я сейчас укажу на твои недостатки.

Говоря это, Рустила тонко улыбалась, как цветок, который вот-вот распустится.

— Фехтование на мечах — это, по сути, сосредоточение ума. Если твой разум неустойчив, то сражение на мечах будет таким же. Ты должен избавиться от любых отвлекающих мыслей.

— Отвлекающих мыслей...

— Возможно, ты думал о чём-то другом?

— Ну... не совсем.

Даже во время спарринга я постоянно думал о разных вещах

О том, что конкретно я должен сделать после зачисления.

О типах Внешних Богов, которые появляются в соответствии с временной шкалой.

О том, с каким монстром нужно разобраться в первую очередь.

О том, какие элементы необходимы для разработки гравитонных пуль, и так далее.

Я каким-то образом перебирал мысли, которые было бы непросто обдумать нескольким людям вместе, и всё это с мозгом, который казался примитивным по сравнению с возможностями, которыми я теперь обладал.

— Да, поначалу это трудно. Но если ты неосознанно сосредоточишь свой взгляд, то постепенно начнёшь видеть мой меч. Может, попробуем встать в стойку?

Рустила начала обучать меня основам владения мечом.

Если Соня импровизировала, то Рустила действовала по инструкции. Стойку, которую она рекомендовала, было сложно выполнять, но она была безупречно структурирована.

— У тебя слабые икры. А теперь ещё немного согни колени. Да, вот так. Опусти центр тяжести и держи спину прямо...

— Уф-ф.

Действительно, физические нагрузки — моя ахиллесова пята.

В течение нескольких дней я получал инструкции от Рустилы. Благодаря ей моя осанка значительно улучшилась, и мой разум стал более спокойным, когда я держал меч.

Я изучил не так уж много приёмов. Она сказала, что это короткие пути. Важно понимать, зачем ты наносишь удар, даже если это всего лишь один удар.

И умение подавлять противника.

Что касается того, прошёл ли я первый тест, то, конечно.

Я сдал, Рустила и Кити тоже. В частности, как только были объявлены результаты, они обе обнялись и заплакали.

И в моём случае это вызвало значительную реакцию удивления.

Кити была удивлена, Донна была удивлена, и Цермель тоже был удивлён. Только Рустила слегка улыбнулась, как будто знала, что я пройду.

— Не унывай, — сказала Рустила. — Ты выиграл на три дня больше, чем ожидал, верно? Ты много тренировался за это время, так что у тебя всё получится.

По какой-то причине Академия объявила результаты письменного теста на три дня позже запланированного срока.

Похоже, произошла какая-то системная ошибка.

Я отбросил свои мысли и сосредоточился на предстоящем. Проктор, мужчина с густыми волосами, постучал по микрофону, прежде чем заговорить.

— Позвольте мне ещё раз напомнить вам о процедуре. Тема практической оценки в этом году — учебное сражение с големом, созданным по образу монстра.

Он продолжил объяснение.

— Плазменные мечи размещены на стойке справа от вас. Вы должны использовать только те мечи, которые там представлены. Они оснащены предохранительными устройствами, так что пользуйтесь ими без опаски. Если возникнут какие-либо проблемы, мы немедленно их решим.

Его объяснения касались критериев оценки и предостережений от мошенничества.

Проще говоря, он оценивает общие физические возможности и навыки управления в кризисных ситуациях.

— А теперь позвольте мне представить вам монстра, который поможет вам с практическим тестом.

— Нет, это...

— Это монстр С-класса, называемый «Кластер». Это обычный биотип демона, встречающийся в «Легионе Дарвина». Как вы можете видеть, он характеризуется наличием трёх пар рук и ног.

Он напоминает куклу с сегментированными суставами. Его размер составляет почти два метра. Руки и ноги разделены на три части. Лицо гладкое, как яйцо.

В каждой из своих рук существо держало инструменты, похожие на топоры и пилы.

Хотя это искусственные имитации, они всё равно пугают.

Испытуемые пробормотали что-то и отступили назад, увидев шокирующее зрелище.

— Не стоит беспокоиться. Он только выглядит впечатляюще. Мы не ожидаем, что вы пострадаете.

Руководитель уверенно заверил их. Только тогда несколько студентов вздохнули с облегчением.

— Студенты, которых вызывают, пожалуйста, возьмите с собой мечи. В нашей секции группы по десять человек будут проходить в отведённую комнату для прохождения теста по очереди.

Вскоре были названы имена первой группы из десяти студентов. Ни я, ни Кити, ни Рустила в список не вошли.

— Какая жалость. Было бы лучше пойти первым.

— Что? Ты с ума сошёл? Что, если ты совершишь ошибку, не будучи морально готовым?

— Как говорится, лучше принять удар на себя первым.

Кити нахмурилась, явно недовольная моим комментарием. Она сделала несколько глубоких вдохов подряд.

— Излишне нервничаешь, особенно в день теста.

— Заткнись.

Мы с Кити как раз препирались, когда это произошло.

Гигантский монитор, установленный на потолке, с хлопком включился, разделившись на десять секций. Каждая горизонтально вытянутая секция показывала вид комнаты с моделью монстра в режиме ожидания.

— Для проведения прозрачной и справедливой оценки все практические процессы оценки будут открыты для общественности. Пожалуйста, имейте это в виду...

Вау.

Было бы очень неловко, если бы я сделал что-то неправильно.

Оценка началась совсем скоро.

Ограничение по времени — десять минут. За это время, либо победив модель монстра, либо нанеся значительный урон, можно заработать высокие баллы. С другой стороны, попадание в цель приведёт к значительному снижению очков.

[«Бог мудрости и любопытства», похоже, чувствует себя некомфортно.]

Я с любопытством наблюдал за монитором ретранслятора. Модель монстра начала двигаться, и каждый кандидат противостоял ей по-своему. Некоторые сражались на равных с моделью, в то время как другие были в невыгодном положении.

В любом случае, оценка, казалось, проходила гладко.

...так было до тех пор, пока мальчику, вошедшему в комнату номер пять, не отрубили руку.

— А-а-а-агх!!!

Динамик, подключённый к комнате номер пять, загремел так, словно вот-вот разорвётся на части.

Его рука была оторвана.

Она упала с глухим стуком.

Хлынула кровь.

Студенты замерли.

Рустила тоже.

И Кити.

Даже Зелния, которая должна быть где-то здесь.

Даже контролёры, в чьи обязанности входило следить за тем, чтобы никто не пострадал во время этого теста.

Все они стояли неподвижно, словно застыв во времени.

Хрясь.

Голем вставил отрезанную руку, которую он подобрал, в своё собственное плечо. И тут ранее безвольная рука начала двигаться, как будто к ней вернулась жизнь.

— Кья-я-яргх!!!

Крик эхом разнёсся в соседней комнате.

Предплечья студентов в комнатах четыре и шесть тоже были отрублены.

Затем ученикам из третьей и седьмой комнат перерезали запястья...

Прямая трансляция ужасных сцен стала шокирующей для молодых людей, которым вот-вот должно было исполниться семнадцать.

— Хэй, вы! Что вы делаете? Шевелитесь!

Надзиратель, который пришёл в себя от шока, первым делом стукнул своего ближайшего коллегу по голове.

И все они умело выхватили свои плазменные мечи.

Десять дверей с грохотом распахнулись! Кровь закапала на порог.

— А-а-агх...

— Что стоите? Уходите!

— Не толкайтесь!

Ученики бросились бежать. Надзиратели не могли их контролировать. Они путались то тут, то там. Каждый из них подталкивал человека впереди, чтобы тот быстрее бежал, и его пихал человек сзади.

Тем временем големы, или, скорее, монстры, начали тыкать своими клинками в надзирателей, вооружённых мечами.

— А-а-агх!

Один из монстров проткнул человека насквозь.

— А-а-а!

Один человек растоптал другого.

— Ублюдок!

Надзиратель, который выглядел так, будто мог в одиночку справиться с целой армией, был убит. И после смерти Босса решение, принятое оставшимися, было однозначным.

— Чёрт возьми, давайте убираться отсюда!

Бежать.

Опасаясь, что в случае поимки они могут остаться инвалидами на всю жизнь, надзиратели бежали так быстро, как только могли.

— Ах.

У меня вырвался вздох.

Я обернулся.

Кити дрожала, по-видимому, впав в состояние паники.

Рустиле, казалось, стало лучше, но не было никаких признаков того, что рябь в её зрачках утихла.

Другими словами...

[«Бог мудрости и любопытства» поддерживает ваши суждения с помощью стабилизации психики (G).]

Я здесь единственный, кто спокоен.

Даже с руками и запястьями, разбросанными по полу, я анализировал ситуацию, не испытывая при этом ни душевного, ни физического беспокойства.

В конце концов, подобные зрелища — обычное дело в этом мире.

То, что должно произойти, будет намного хуже, так что это вряд ли что-то значит.

— Рустила!

— Ах, да?..

Я подобрал обронённый плазменный меч и протянул ей.

— Ты защищаешь Кити. И не беги на улицу.

Выйти сейчас — не просто быть покалеченным. Это значит быть раздавленным насмерть.

В глазах Рустилы промелькнул едва заметный огонёк. Должно быть, она использует силу Созвездия, чтобы разгадать мои намерения. Не было никакой необходимости в глубоком разговоре с ней. Рустила взяла себя в руки и кивнула.

— ...Поняла.

— Да?! Ты идиот! Что ты собираешься делать?

Кити начала кричать на меня.

Я посмотрел вперёд.

Там было около тридцати отрубленных рук.

Монстры, очевидно, не могли прикрепить их все к своим телам, поэтому они просто резали людей, не собирая.

Если раньше они действовали с целью «сбора оружия», то теперь они просто перешли к резне.

Мечи, пилы, топоры, копья, цепы и даже фаллоимитаторы были в числе опасного оружия. Не было никакой гарантии, что они будут нацелены только на руки. Они могли попасть в ноги, голову или даже в ягодицы.

Какой ужас.

Это нужно остановить.

— Сестра, ничего не делай.

— Ты с ума сошёл? Хочешь, чтобы я просто стояла на месте в этой ситуации?!

Кити закричала во всю глотку. Она подошла к человеку, который стонал с оторванной рукой. Он был на грани потери сознания из-за сильного кровотечения.

— Остановить кровотечение, по крайней мере...

Рейнхардт — семья медиков.

Несмотря на то, что Кити мечтала создать корпорацию высшего уровня во Вселенной и стать невероятно богатой, родители научили её, и она знала, как оказывать базовую неотложную помощь.

Но что в этом хорошего?

Для того, чтобы практиковаться в медицине, нужны инструменты.

У неё не было другого выбора, кроме как заставить его лечь и проинструктировать о технике дыхания.

Это не значит, что Кити была абсолютно невежественна.

— Телефон! Телефон есть?

— В правом кармане моей куртки...

— Ах, вот он... но он заблокирован паролем? Какой пароль? Надзиратель? Пароль... Ах, чёрт возьми!..

Внезапный взрыв ругани Кити был вызван не только тем, что рядом с ней появился монстр, замахнувшийся на неё мечом. Это было ещё и потому, что мужчина уже потерял сознание с пеной у рта.

Рустила, изо всех сил пытаясь отразить удары меча монстра, закричала.

— Беги!

— Минутку, пароль!..

— Свяжись с кем-нибудь по другому телефону!

— Похоже, у нас нет другого выбора, кроме как воспользоваться телефоном этого человека! Нет, почему даже экстренный вызов не работает! Чёрт возьми, Монтес? Кто в мире до сих пор пользуется телефонами этой компании?!

Я же в тот момент я был занят тем, что собирал отрубленные руки и складывал их в безопасное место.

Это было не так уж опасно... Монстры, казалось, намеренно избегали меня.

[6974.]

— Хэй, попробуй использовать 6974!

— Пароль?.. Шесть, девять... Ах, получилось! Как ты узнал?

— Это неписаное правило среди мужчин! А теперь скорее вызывай скорую!

— Привет? Это больница? Да! Здесь монстры нападают на людей! Да, да, в Стеллариуме!.. Академия Стеллариум, северное здание, сектор 54! Северное здание, сектор 54! Северное! Здание! Пятьдесят четвёртый! Сектор! Да, да, здание Е, не во втором, а в здании Е! Здание Е, здание Е! Чёрт возьми!!!

Моя родная сестра. Всегда такая энергичная.

Тем временем Рустиле было нелегко справиться с десятью монстрами.

Она была быстра.

Но монстры тоже были быстры.

Я думаю, мне нужно помочь.

Но как я мог?

Если я окажусь в пределах их досягаемости, не закончу ли я тем, что мне просто отрубят руки?

И я всё ещё едва ли умею владеть мечом, верно?

Честно говоря, я приехал сюда, планируя преуспеть в письменных тестах и едва сводить концы с концами на практических занятиях, но я и представить себе не мог, что такое может случиться. Это был сценарий, с которым я никогда не сталкивался, даже в романе.

...пока я размышлял об этом и осматривал своё окружение...

Я почувствовал тяжесть на кончиках пальцев.

— Ах.

Ощущение было холодным, как железо.

Знакомое прикосновение.

Предмет из моих воспоминаний, который я с удовольствием использовал во время экспериментов по дифракции электронов.

«Штангенциркуль Мудрости», полученный в качестве награды за первое задание.

Я держал его в левой руке.

Лом.

Плазменный резак.

Штангенциркуль.

Что общего между этими тремя видами оборудования?

Во-первых, это инструменты, используемые в машиностроении.

Во-вторых, они универсальны и могут быть использованы во многих областях применения.

И последний, третий момент — это...

У всех них есть потенциал спасти мир.

— Давай же, отродье Самсона...

Как только штангенциркуль оказался у меня в руках, я потянул ползунок и раздавил визуальный датчик монстра внешним резцом. Шкура, которую было трудно поцарапать даже плазменным мечом, была уничтожена одним точным ударом.

[Вы победили монстра с помощью «Штангенциркуля Мудрости».]

[Вы заработали пятьдесят очков.]

Аккуратная реорганизация.

В самом деле, что ещё может быть эффективным? Это единственное, что работает.

— ...Айдель?

— Я помогу, только постарайся не пораниться!

Я нахмурился, стряхивая тёмно-зелёную кровь.

Действительно, эти существа живые. Очевидно, что перед испытанием кто-то заменил их настоящими големами.

— ...Ты можешь победить монстра, ударив его этим?

— Похоже на то.

— Я защищу тебя! — решительно заявила Рустила.

— Я был бы благодарен, если бы ты это сделала.

Рустила слегка взмахнула мечом, который использовала в первый раз. Монстр, не выдержав удара, был отброшен назад. Царапина была... небольшой, нет, довольно значительной. Это был не смертельный, но эффективный удар.

Обладать таким мастерством, даже не используя эфир.

Действительно, это Рустила...

Она не должна умереть. Без неё мир был бы обречён.

Так что, так же как она защищает меня.

Я тоже буду защищать Рустилу.

Что бы ни случилось.

Я размахивал штангенциркулем каждый раз, когда Рустила оглушала монстров, разбивая им головы. С каждым ударом на мой счёт добавлялось по пятьдесят очков.

У меня было такое чувство, что я зарабатываю очки за пройденный путь от некоего Внешнего Божества.

И тут меня внезапно осенило.

Вторая функция этого «Штангенциркуля Мудрости».

— Ха-а...

[Информация: Помимо своего первоначального назначения, он также может быть использован в бою.]

Должен ли я пойти по пути Гордона Фримена?

Это было несправедливо.

Нет, этот человек, по крайней мере, защитил докторскую диссертацию в Массачусетском технологическом институте, но меня втянуло в этот мир как раз перед тем, как я смог получить докторскую степень.

Я получу докторскую степень, хотя бы для того, чтобы исправить эту несправедливость.

[Вы получили в общей сложности пятьсот очков за подавление монстров.]

Мы полностью уничтожили монстров с помощью нашей фантастической комбинации. Как раз в этот момент прибыли парамедики. Врачи, осмотрев беспорядочную сцену, прикрыли рты руками, и их вырвало.

— Что за чертовщина...

— Сначала давайте спасём людей!

Врачи были непреклонны.

Несмотря на приступы рвоты, им удалось сопоставить оторванные руки с их владельцами и наложить срочные швы. Они планировали сохранить омертвевшие участки для будущей клеточной регенерации и повторного прикрепления.

Неотложная ситуация была решена.

Однако было преждевременно считать, что ситуация находится под контролем.

Кто был настоящим зачинщиком этой катастрофы?

Кто выплатит компенсацию пострадавшим?

В свете этих событий, как должен быть проведён практический экзамен?

Если необходим повторный экзамен, как следует решать проблему студентов, которым требуется время на восстановление после потери рук?

Было ясно, что административная команда будет работать сверхурочно.

И, как и предсказывал Айдель, административная команда действительно оказалась в затруднительном положении.

Посыпались жалобы, и это место наводнила не только полиция, но и прокуратура и солдаты, которые оцепили Стеллариум. Это было похоже на организованную осаду руководства Академии.

Под перекрёстным огнём военных, прокуратуры и полиции правление Стеллариума рухнуло.

Курс акций фонда общественного благосостояния, созданного председателем, резко упал.

Вслед за этим у председателя ухудшилось психическое состояние. Вскоре за этим последовала и его репутация.

Конечно...

— ...следовательно, нам понадобится примерно столько же на медицинские расходы студентов.

Фонд, который он копил на гольф, вот-вот должен был серьёзно пострадать.

С громким стуком с головы председателя свалился парик.

(В наше время облысение всё ещё остаётся неизлечимой болезнью.)

— Пятьсот шестьдесят миллиардов? Почему только наложение швов стоит так дорого?..

— Ну... как вы знаете, ситуация на месте была хаотичной, не так ли? Есть студенты, которые также заявляют о психическом расстройстве...

Председатель схватился за шею. Президент Академии раздражённо закатил глаза.

— По крайней мере, нам повезло, что никто не погиб.

— ...это правда.

Медицинские технологии Федерации были настолько развиты, что позволяли оживлять пациентов в вегетативном состоянии. По сути, если голова не была полностью отрезана, они могли поддерживать в ком-то жизнь, подключая к ней аппараты или вводя наномашины.

Проблема заключалась в заговоре.

Было обнаружено, что кто-то подменил тренировочных големов настоящими монстрами. Големы были надёжно спрятаны на складе.

Председатель застонал, держась за голову.

— ...давайте подумаем об этом позже.

Была более насущная проблема, чем выяснение того, кто за этим стоит.

Это была процедура вступительных испытаний в Академию.

— Не так много студентов получили травмы, но возобновление практических испытаний в нынешнем виде вызовет значительное противодействие.

— Да, это было бы несправедливо...

Пострадавшим кандидатам требовалось время на восстановление. Однако, чтобы снова нормально передвигаться, им потребуется отдых в течение как минимум шести месяцев.

Был необходим метод оценки, который требует минимального движения конечностей. Однако требовать от кандидатов пересдачи письменного теста, который они уже выполнили, было равносильно издевательству.

Практически не было никаких доступных альтернатив.

— ...возможно, было бы лучше отменить практический тест в этом году и уделить больше внимания собеседованию.

Председатель кивнул.

— Так, пожалуй, лучше. Давайте быстро подготовимся.

— Я незамедлительно передам сообщение в каждый отдел. Ох, и ещё кое-что...

— Продолжайте.

Президент поколебался, затем начал говорить.

— Были студенты, которые продемонстрировали неожиданные способности к решению проблем во время этого кризиса...

Сразу после того, как практический тест был остановлен, нас задержали.

На самом деле, там были не только мы.

Студенты и руководители, присутствовавшие в Стеллариуме в тот день, а также туристы, которые приехали на эту планету отдохнуть, были задержаны.

Вся планета была оцеплена.

— Сейчас мы проводим допрос. Пожалуйста, сотрудничайте.

Расследование началось.

Я был первым из студентов, кого забрали на допрос.

Других причин для того, чтобы быть первым, не было.

— Вы действительно утверждаете, что это были не вы?

Единственная причина заключалась в том, что я «Айдель фон Рейнхардт».

Никчёмный нарушитель спокойствия, брошенный собственной семьёй.

И всё же, из-за проклятого федерального закона, они неизбежно вынуждены жить под одной крышей со мной, никчёмным куском мусора.

Сын, который ближе к офицеру полиции по делам несовершеннолетних, чем к собственному отцу...

...Именно поэтому я был первым.

То, что меня внезапно вызвали к хорошо известным в округе офицерам, было тем, чего я ожидал.

Конечно, я почувствовал себя обиженным.

— Даже если так, вы действительно думаете, что я сделал это, потому что был не в своём уме?

— Ну что ж.

Детектив Теренс из полицейского управления южного округа галактики пристально посмотрел на меня, сигарета свисала с его губ. Он специализировался на расследовании преступлений среди несовершеннолетних в этом районе, и у него часто возникали конфликты с Айделем.

Казалось, даже он счёл это обвинение абсурдным, поскольку смог лишь глухо рассмеяться.

— Разве вы не знаете принцип презумпции невиновности?

— Знаю, придурок. Я позвал тебя только для того, чтобы увидеть твоё лицо.

Детектив Теренс погладил свою тёмную бороду и тяжело вздохнул. Его лицо, блестевшее в свете комнаты для допросов, было воплощением усталости.

— Мы получили все записи с камер видеонаблюдения. Обвинение считает крайне маловероятным, что вы являетесь преступником. Есть и другие, которые вызывают гораздо больше подозрений... В любом случае, у меня есть к тебе несколько вопросов. Вот почему тебя пригласили.

— Продолжайте.

— Штангенциркуль.

Я чуть не подскочил со своего места.

— ...так он называется? Я думал, это инструмент из прошлого. В любом случае, тебя видели с ним в руках на камере наблюдения.

— Ах, это?..

— Где ты его взял?

У меня по спине пробежал холодок.

— Я слышал, что личные вещи в зоне тестирования запрещены...

У меня неприятности.

Нет, не просто неприятности, а неловкая ситуация.

Признание того, что Внешний Бог подарил мне это, несомненно, привело бы меня в то, что якобы является психиатрической больницей, а на самом деле является учреждением для содержания галактических монстров.

И наоборот...

Если я заявлю, что мне его подарило Созвездие, я немедленно привлеку внимание инспекторов. Дальнейшая проверка будет неизбежна, и если выяснится, что у меня нет Созвездия, это вызовет ещё больше подозрений.

Для справки: чужих Богов невозможно обнаружить с помощью примитивных методов тестирования, применяемых людьми.

Проведя свои расчёты, я пришёл к выводу.

Остался только один вариант.

— Я в этом не уверен.

— Ты всегда так уходишь от ответа, да?

— Как я могу помнить то, чего на самом деле не помню?

Я решил притворяться дурачком до конца.

— Тебе нужно это знать. Что, кхм, что...

— Что я больше не несовершеннолетний по закону?

— Да, верно, это так. Ты прекрасно это знаешь!

Детектив Теренс говорил так, словно исходил из завуалированной угрозы. По сути, он просил не лгать, потому что теперь меня могут привлечь к уголовной ответственности.

Но что я могу с этим поделать?

Ты думаешь, меня это испугает?

Я уверен в себе.

— Я тоже нахожу это нелепым — штангенциркуль? Я понятия не имел, что это такое, просто взял его в руки и использовал.

Некоторым это может показаться настолько абсурдным, что они не смогут удержаться от смеха.

В самом деле, можете ли вы поверить, что простой шестнадцатилетний подросток (пусть и С-класса) разбивал черепа чудовищ древним инструментом и сумел разрешить этот ужасный кризис?

Но, с другой стороны, чего ещё можно было ожидать?

Айдель.

Одно это имя превращает всё невероятное в нечто правдоподобное.

Если кто-то настолько безумен, что пытается поджечь жилой дом из-за незначительного оскорбления, то для него действительно имеет смысл нагло сражаться с монстрами, не имея в руках ничего, кроме допотопного инструмента.

Конечно, само собой разумеется, что он мог пронести этот инструмент контрабандой.

Однако, учитывая, что меня тщательно обыскали перед входом в помещение для проведения практических экзаменов, у меня не было возможности спрятать штангенциркуль размером с человеческое предплечье. Логичнее было предположить, что он уже был там.

К счастью (?), Теренс, похоже, купился на мою историю.

— Ну, потому что это ты.

— Да, потому что это я.

В такие моменты это действительно удобно.

— И всё же я надеюсь, что нам больше не придётся встречаться при таких обстоятельствах. Это тяжело для тебя, тяжело для меня, какой в этом смысл?

— Вы детектив, отвечающий за работу с несовершеннолетними. Не пора ли нам расстаться?

— Из-за тебя меня, возможно, скоро переведут в отдел тяжких преступлений.

После этого Теренс задал мне ещё несколько вопросов. Некоторые из них были прямо или косвенно связаны с штангенцируклем.

Но что можно сделать? Человек, о котором идёт речь, утверждает, что не знает.

Я до самого конца прикидывался дурачком.

Было выгодно притворяться невежественным до последнего момента, поскольку это могло негативно сказаться на поступлении в будущем.

Более того, тот факт, что я начал держать в руках эту штуку и в то время находился в зоне видимости камер видеонаблюдения, сработал в мою пользу как удача.

В конце концов, детективу Теренсу пришлось отпустить меня без каких-либо существенных результатов.

После ухода Айделя детектив Теренс продолжил допрашивать других студентов одного за другим.

— Я не знаю.

Таков был ответ Кити, которая, как известно, была в плохих отношениях с Айделем.

— ...Ну, я не уверена.

Рустила, девушка, которая помогала усмирять монстра на месте происшествия, дала аналогичный ответ.

— Вы... не знаете, куда мог он подеваться?

— Я не уверена. Не помню.

Никто не знает.

Ни единая живая душа.

Местонахождение штангенциркуля.

Детектив Теренс сидел, скрестив ноги.

Обычный человек мог бы подумать: Почему это так важно?

Но у Теренса была острая интуиция.

Здесь что-то есть.

Имело бы смысл, если бы Айдель использовал плазменный меч для усмирения монстров...

По всему полигону было разбросано шестнадцать мечей. Кроме них, не было никакого другого оружия, способного убивать монстров. Однако наличие этого инструмента означает...

Мысль продолжалась.

Монстры были заменены на големов. Точный момент подмены не установлен. Также невозможно установить время появления и местонахождение штангенциркуля.

Здесь была замечена общность.

Основным материалом заменённых големов был металл, и, вероятно, то же самое было и с штангенциркулем.

Они оба сверкали, что является характерной чертой металла.

Металл, блеск, механизмы...

В этот момент в голове Теренса промелькнула искра дедукции.

— Вас зовут... Рустила?

— Да.

Рустила выпрямилась и кивнула.

— Вы испытали какие-то особые ощущения, когда ударили по ним?

— На ощупь они были похожи на куски металла.

— Куски металла, да...

Нужно было кое-что проверить.

— Студентка Рустила, согласно вашему предыдущему ответу, вы упомянули, что заключили контракт с Созвездием. Несомненно, это Божественный Дух...

— Бог Чистоты и Упорства.

Бог Чистоты и Упорства.

Созвездие, соответствующее звезде главной последовательности под названием «GJ-721», расположенной в одной из областей Млечного Пути.

...«GJ-721» — это классификация, используемая учёными, но широкой публике оно более известно под своим настоящим названием «Вега».

Созвездие настолько знаменито, что его настоящее название широко известно.

Можно сказать, что оно было частью истории человечества. Точно так же было много известно о Созвездии Рустилы.

Среди известных аспектов было умение «Око Сердца».

— Я слышал, что вы можете в какой-то степени читать мысли других людей. Независимо от того, хорошие они, плохие, в здравом уме или безумные...

Честно говоря, Теренс чувствовал себя немного неловко, даже упоминая об этом.

Идея чтения чьих-то сокровенных мыслей...

Конечно, речь идёт не о том, чтобы точно прочитать их сокровенные мысли, а скорее о том, чтобы набросать их в общих чертах, как эскиз.

Тем не менее, интерпретировать или направлять результаты такого чтения непросто.

Созвездия были, в буквальном смысле, существами вне закона. И люди, находящиеся под защитой Созвездий, были в чем-то похожи.

Народы, существовавшие до Федерации, которые пытались арестовать этих существ по политическим мотивам, или опрометчиво стремились контролировать их и управлять ими, или совершали различные другие злодеяния, были полностью уничтожены.

Таков был суд Созвездий.

И вмешательство Чужих Богов.

В результате, открыто демонстрировать дискомфорт по отношению к этим существам или их действиям было невозможно.

— ...Кхм. В любом случае, вы когда-нибудь использовали свою способность наблюдать за внутренними мыслями студента по имени Айдель?

Задать этот вопрос было всё, что он мог сделать.

Отвечая, Рустила нервно сцепила пальцы под столом.

— Нет.

В конце концов, было маловероятно, что тот, кто заключил контракт с Созвездием, стал бы использовать такую силу против кого попало.

Созвездия были сущностями, которые были доступны только нескольким избранным добродетельным личностям.

Наличие спонсора, по сути, было гарантией того, что вы способны соблюдать закон.

Не было смысла допытываться дальше.

— Хорошо, достаточно. Давайте на этом остановимся.

Детектив Теренс отпустил Рустилу и погрузился в размышления.

Было ясно, что это дело рук Чужих Богов, и даже было установлено, какая из четырёх сил это сделала, но...

Я не знаю точно, кто из них это сделал и почему.

Независимо от того, сколько он думал об этом, казалось, что не было такого Чужого Бога, который был бы настолько глуп, чтобы устроить такой бессмысленный переполох во время вступительных испытаний в Академию.

Тук. Тук.

В этот момент кто-то постучал в дверь комнаты для допросов.

— Детектив, к вам посетитель.

— Посетитель? Кто это?

В это время его никто не должен был искать.

— Журналист по имени Фей хотел бы взять у вас интервью, детектив. У него есть несколько вопросов по делу Стеллариума...

— ...Журналисты доставляют массу хлопот.

Если они приходят, даже не отправив электронное письмо, это не сулит ничего хорошего.

Прогони его.

Теренс собирался это сказать, но заколебался.

По какой-то причине он почувствовал, что не должен отмахиваться от него.

Это была интуиция, отточенная годами работы детективом.

— Сейчас выйду.

Теренс доверял своей интуиции.

Войдя в вестибюль, он увидел мужчину, закутанного в тёплое пальто и мягкую шляпу, лицо которого было хорошо скрыто. Детектив Теренс предположил, что это, должно быть, тот самый журналист, о котором упоминал его подчинённый. Он подошёл к мужчине и завёл разговор.

— Я — детектив Теренс. Вы искали меня?

Мужчина кивнул и затем заговорил.

— Вы знаете студента по имени Айдель фон Рейнхардт?

— Да, я знаю о нём.

— Я так понял, что вы знакомы с этим студентом довольно давно.

— Да, но...

Сказав это, Теренс обменялся с мужчиной лёгким рукопожатием.

— Вы пришли, чтобы взять интервью у студента?

— Точнее, я пришёл, чтобы взять интервью у детектива, который знает этого студента.

Во время их краткого разговора Теренс уловил запах от руки, которую он пожал этому человеку.

...Он не журналист.

— Вы пришли взять у меня интервью?

— Да, хотя в этом нет ничего особенного. Вам просто нужно рассказать мне о каких-либо инцидентах, связанных с человеком по имени Айдель, когда он был моложе.

— Разглашение чужой информации — это не то, что я должен делать как государственный служащий.

— Ха-ха, я спрашиваю вас не как государственный служащий. Разве я просил вас раскрывать его криминальное прошлое?

— ?..

— Я просто прошу вас поделиться тем, что вы знаете, в разумных пределах.

Мужчина, который был несколько груб при их первой встрече, вскоре снял шляпу. Когда поля приподнялись, стало видно ухмыляющееся лицо молодого человека.

Теренс попытался показать, что ему не по себе, но вместо этого беспомощно рассмеялся.

Это был его знакомый.

Не просто знакомый, а друг, с которым он был близок с юности.

— Мне нужно побеседовать с этим студентом в ближайшее время... но я не могу просто назначить дату, когда захочу.

— ...

— Не могли бы вы позволить мне нанести предварительный визит?

— ...Ах...

«Ох, чудак...» — правда. Ему следовало быть более внимательным при выборе псевдонима.

Насколько ему было известно, среди его друзей был только один человек, который появлялся без предупреждения и устраивал подобные розыгрыши.

Теренс недоверчиво рассмеялся и сказал:

— Ты ничуть не изменился, Фейнман.

Человек, услышавший это имя, рассмеялся в ответ.

— Да, только взгляни на это. Он склоняет голову перед президентом.

— Кажется, председатель тоже здесь, да?

— Похоже, они оба кланяются.

— Ага.

Мы с Кити болтали, пока смотрели новости.

В тот момент все были на взводе.

Адская сцена во время практической аттестации, внезапный перенос сроков, допрос во время нашего задержания — всё это обрушилось на нас как приливная волна, вызвав огромный стресс.

Ситуация была далека от идеальной.

Из-за того, что расписание вступительных испытаний было затянуто туманом, предсказать даже ближайшее будущее стало невозможно.

Более того, нападения монстров добавляли ощутимого беспокойства.

Возможно, единственным положительным моментом было то, что мы с Кити стали немного ближе.

В остальном я не был уверен.

На экране телевизора президент и председатель стояли бок о бок, объявляя о пересмотренном расписании вступительных испытаний.

[...поэтому «Стеллариум» решил в срочном порядке изменить порядок приёма в этом году.]

[Результаты письменного теста будут сохранены без изменения соотношения.]

[Однако мы полностью исключим тест на практические навыки и сделаем больший упор на собеседование.]

Итак, дело дошло до этого. Как и ожидалось.

Кити захлопала в ладоши, услышав объявление.

— Вау, я не была уверена в результатах практического теста, но это моя победа.

Я кивнул в знак согласия, молча разделяя её чувства.

Мне было жаль остальных, но ничего не поделаешь.

Мы, брат и сестра, ужасно справлялись с физическими нагрузками. Проигрыш в тесте на практические навыки, который был бы для нас недостатком, стал преимуществом.

Но...

— Угх.

— Почему ты стонешь?

— А как же Рустила?

При упоминании имени «Рустила» лицо Кити стало пепельно-серым.

— Ах, да. Сестра...

Студенты, поступающие в Стеллариум, в целом делятся на две категории.

Во-первых, те, кто преуспевает во всём.

Во-вторых, те, кто проявляет особый талант в какой-то одной области.

Рустила была последней. Несмотря на противодействие родителей и жестокие преследования, она упорно занималась фехтованием.

Если бы она прошла практический тест, то получила бы значительный бонус.

Но теперь этот практический тест исчез.

Её козырная карта исчезла.

Я бы тоже был опустошён.

Представьте, насколько хуже пришлось Рустиле, которая была нежной и чувствительной по натуре.

Пока я размышлял над этим, раздался стук в дверь.

Когда Кити повернула голову на звук, я, не колеблясь, поднялся с кровати.

— Хэй, ты должен хотя бы проверить, кто это, прежде чем открывать дверь!..

Прежде чем она успела закончить своё предупреждение, я уже распахнул дверь.

Там стояла Рустила с печальным выражением лица.

Позади неё выстроились в ряд три андроида, которым было поручено охранять и наблюдать за ней.

[Собеседование начнётся через три дня, начиная с сегодняшнего дня. Для получения более подробной информации, пожалуйста, посетите веб-сайт приёмной комиссии...]

Объявление появилось в новостях как раз в тот момент, когда Рустила вошла.

— П-пожалуйста, помогите мне в этот раз...

В глазах Рустилы, похожих на полумесяцы, появились слёзы.

— Что? Кто...

Кити, выглянувшая наружу, была шокирована.

— Сестра!

Мы быстро провели Рустилу внутрь.

— Что происходит?

Пока Кити успокаивала ее, я направился на кухню, а Соня последовала за мной.

— Похоже, у неё сильный стресс.

— Ромашковый чай полезен для этого.

— Тогда давайте начнём с этого.

— Я заварю чай. У тебя ведь есть немного, правда?

Я мягко оттолкнул руку Сони.

Когда я потянулся за чайником, Соня снова оттолкнула меня.

— Будет лучше, если это сделаю я.

— Я тоже справлюсь.

— Молодому Господину следует пойти и подготовиться к собеседованию.

— Всё в порядке, правда!

— Даже если и так.

Я вздохнул и ответил.

— Соня, ты назначена исключительно ко мне. Обычно тебе нужно только приготовить для меня чай. И в подобных ситуациях главное, чтобы люди относились друг к другу с добротой.

— ...Если Молодой Господин настаивает.

Соня неохотно отступила назад. При этом она незаметно облизнула губы.

Было ли это потому, что она была андроидом в пятом поколении, близким к людям?

Эта маленькая деталь не давала мне покоя.

Тем не менее, я вскипятил воду, добавил чайный пакетик и принёс его Рустиле. Когда я предложил чай, она приняла его с удивлённым, но благодарным видом.

Тем временем Кити выглядела ошеломлённой.

— ...что с тобой? Почему ты делаешь то, чего никогда раньше не делал? Ты что-то услышал от Внешнего Бога?

Я потёр лоб, не веря своим ушам.

Ах, это правда, что я услышал что-то от Внешнего Бога. Но каким-то образом я всё ещё сохранял рассудок.

Это было так странно, что такой обычный человек, как я, имел дело с Картезией...

После того, как Рустила сделала глоток чая, выражение её лица улучшилось.

— Я планировала тщательно подготовиться после практического теста. Но теперь вся надежда потеряна. Независимо от того, насколько хорошо я выступлю на собеседовании, я провалюсь. И тогда пари, которое я заключила со своими родителями, будет расторгнуто...

— Пари?

Мне было любопытно узнать об этом.

— Да, мы заключили пари. Если я докажу, что достаточно опытна, чтобы попасть в Стеллариум, они согласились, что со мной может быть только один андроид... таково было пари.

Лицо Рустилы потемнело, когда она заговорила, а Цермель напрягся при упоминании об андроидах.

Когда Рустила была маленькой, на неё напал монстр.

С тех пор родители слишком опекали её. Хотя это и называлось защитой, это было больше похоже на слежку.

Нет, она бы лучше отнеслась к этому, если бы это была просто слежка.

Супруги Керсил даже вмешивались в будущее Рустилы.

— Интервью... Честно говоря, я уверена в себе. Но это только в том случае, если речь идёт о теме, которая мне нравится.

На собеседованиях в Стеллариуме задают такие вопросы, как:

— Чем вы хотите заниматься после поступления в нашу Академию?

— О чём вы мечтаете?

— Как вы планируете осуществить эту мечту?

Эти вопросы задают рекрутеры каждый год, и если вы не ответите на них, вас выгонят. Мы с Кити, конечно, были к этому готовы.

Однако Рустила...

— ...Если во время собеседования меня спросят: «О чём вы мечтаете?» Я обещала ответить: «Стать юристом». Это то, что я не могу изменить.

Это была серьёзная проблема.

— ...Дерьмово, — пробормотал я, сам того не осознавая. Затем Кити ударила меня по затылку.

— Не ругайся. И несмотря ни на что, не проклинай чужих родителей, понял?

— Я не ругаюсь, это действительно дерьмово.

— Ещё раз!

Кити была осторожна в таких вещах. Возможно, она пыталась защитить родителей своей ближайшей подруги.

Но насколько я мог судить, дело было не в этом. Кити тоже чувствовала себя неловко.

Рустила продолжила, сделав ещё один глоток чая.

— ...Мои родители сказали, что даже если я пройду собеседование, они не оплатят моё обучение, если я скажу что-нибудь странное во время собеседования.

Это было серьёзно.

Я вспомнил, что читал в романе о «чрезмерном вмешательстве», но никогда не думал, что это может быть до такой степени.

— В любом случае, никто не знает, какой разговор состоится в комнате, верно? Они даже проверяют, нет ли подслушивающих устройств и всего такого.

— Они сказали, что пошлют чувствительного андроида за пределы комнаты ожидания, чтобы он тайно подслушивал.

— Вау...

— Но вы знаете, я не хочу лгать перед интервьюером...

Глаза Рустилы дико дрожали.

В конце концов, интервьюер не был дураком.

Ученик, который под давлением родителей выбирает путь, не соответствующий его способностям, не будет считаться талантливым и будет отсеян.

— ...

— С этим ничего не поделаешь.

Кити хранила молчание, и Соня просто изложила факты.

В этот момент я почувствовал что-то странное.

Почему-то у меня возникло ощущение, что я был причастен к инциденту во время практического теста.

В обычной ситуации, разве Рустила не провалила бы собеседование, даже последовав совету своих родителей?

Стеллариум распознаёт таланты.

Я тоже не был так обеспокоен, ожидая, что Рустила легко сдаст практический тест, пока не случилась неприятность.

Но теперь, благодаря мне, всё обернулось именно так...

Я подумал, что было бы правильно взять на себя ответственность.

— Лучше подумать после сдачи, чем потерпеть неудачу.

Я привёл логичный аргумент.

— Но я не могу пойти против своих родителей.

Это был явный подлог.

Но это не имело значения.

Потому что человек, который мог бы изменить настрой Рустилы, был прямо перед ней.

— Я хорошо жил, даже совершая недостойные поступки.

Кити обвела взглядом присутствующих.

Это выражение, казалось, говорило: «О чём говорит этот придурок?»

Но это была не только история Айделя. У меня тоже были не очень хорошие отношения с родителями.

— Поступай в медицинскую школу.

— Я собираюсь учиться на физфаке.

— Джин Су!!!

Размышляя об этом, я понимаю, что моя ситуация тогда и нынешняя ситуация Рустилы были почти идентичны.

Будучи на шесть лет старше её, я не мог не дать ей совет.

— Люди... знаешь ли, если у них есть что-то, чем они хотят заниматься, они должны прожить свою жизнь, занимаясь этим. В противном случае, если они позволят другим повлиять на них, они в конечном итоге пожалеют об этом и будут топать ногами от разочарования, верно?

На самом деле, это был самый обычный совет, который кто-либо мог дать.

Но, в зависимости от того, кто это говорит.

И в зависимости от того, кто это слышит, воздействие этих слов может сильно различаться.

— Есть поговорка: «Если ты встретишь Будду, убей Будду; если ты встретишь своего учителя, убей учителя». Это тот же принцип. Если ты встретишь своих родителей, «убей» своих родителей.

Услышав мои слова, Кити в шоке округлила глаза.

Однако Рустила, по-видимому, уловив скрытый смысл моих слов, засверкала глазами.

Почувствовав это, я прибавил оборотов.

— ...если ты не можешь сделать даже этого, ты на самом деле не человек. У тебя нет свободы воли. Такое ощущение, что тобой управляет какой-то Внешний Бог.

Возможно, мне не следовало этого говорить, учитывая, что я сосуществовал с Внешним Богом, но всё же.

— С этим подслушивающим андроидом, или кем бы он там ни был, я разберусь за тебя, так что давай, говори, что хотела, а потом возвращайся. Понятно?

Я просто подбадривал Рустилу.

В конце концов, Рустила кивнула, и к тому времени в её глазах появился слабый голубой огонёк.

В день собеседования Рустила прибыла на место, размышляя о красноречии, которое она оттачивала последние три дня.

Я пришла слишком рано?..

В комнате для собеседований было пусто, возможно, потому, что она пришла раньше, чем ожидалось.

Она немного нервничала, но всё было в порядке.

— Скажи, что ты хотела сказать, а затем возвращайся.

Это единственное предложение Айделя не выходило у неё из головы.

Рустила сжала кулаки.

Я скажу то, что хочу сказать, и вернусь. Независимо от того, сдам я экзамен или нет, я подумаю об этом позже.

Рустила и Айдель знали друг друга совсем недолго.

И всё же, по какой-то причине, Рустила чувствовала прилив сил каждый раз, когда вспоминала о драгоценных словах, которые он ей говорил.

Он был единственным.

Единственным человеком, который смог сказать ей столь сильные слова.

Вопреки распространённому заблуждению о нём как о нарушителе спокойствия, у Айделя была (хотя и несколько агрессивная) своя жизненная философия.

— Если ты встретишь своих родителей, убей их.

Уже из одного этого заявления можно было составить представление о ценностях Айделя.

Это не могло означать буквально «убить родителей».

Это означало не поддаваться обману ложной честью положения, называемого «родители», и жить активной жизнью, не теряя себя.

Однако Кити, которой только что исполнилось шестнадцать, и другим детям её возраста было трудно понять тонкий принцип, стоящий за этим.

Только Рустила, которая столкнулась с чрезмерным вмешательством своих родителей, смогла понять истинный смысл.

Так вот почему у Айделя может быть плохая репутация в семье.

Учитывая характер Айделя, было ясно, что у него, должно быть, были конфликты с родителями.

Но Рустила решила не слишком задумываться об этом сейчас.

Вместо этого она была странно обеспокоена местонахождением андроида-подслушивателя, которого прислали её родители.

Где именно он находится?

Даже оглядевшись, не было похоже, что он бродит где-то поблизости.

Кроме того, ей пришло в голову то, что сказал Айдель.

Айдель сказал, чтобы я не беспокоилась о проблеме подслушивания. Честно говоря, мне показалось, что это как-то успокоило меня...

Как раз в это время Рустила размышляла об этом...

Вдалеке приближался человек в тёмных очках странной формы.

Пора.

Мальчик был одет в блейзер, что создавало впечатление делового костюма.

В левой руке он держал штангенциркуль, который, как она видела, он использовал во время схватки с монстрами в прошлый раз.

Мальчиком в солнцезащитных очках и с штангенциркулем в руках был Айдель.

И он только что размозжил голову андроиду, который приближался с противоположной стороны.

— Ах?..

Это произошло в мгновение ока.

[«Бог чистоты и упорства» потрясён.]

Рустила, которая до этого в шоке наблюдала за происходящим, осознала всю серьёзность ситуации.

То, что сделал Айдель, несомненно, было вандализмом.

— Т-ты... что ты делаешь?

— Демонтирую устройства наблюдения, — небрежно ответил Айдель, снимая солнцезащитные очки. Он повредил слуховую систему андроида, извлёк из него маленькую чёрную коробочку и раздавил её.

Рустила, с её проницательностью, сразу поняла намерения Айделя.

Она знала, что он сделал это, чтобы помочь ей.

Но это было уже слишком.

— Это посягательство на чужую собственность. Это порча имущества! Ты же знаешь, что это неправильно!..

— Даже если это собственность твоей же семьи?

— ...

— ...Извини, но я такой, какой есть, — равнодушно сказал Айдель. — Я жил так всю свою жизнь.

Его золотистые глаза сияли решимостью.

Судя по его поведению, его репутация и так была запятнана, поэтому совершение подобного поступка его нисколько не беспокоило.

Рустила, которая собиралась возразить, вместо этого замолчала.

[«Бог чистоты и упорства» испытывает жалость.]

Какой смысл было спорить?

Айдель был хорошим человеком.

Так говорят звёзды, образующие галактику. Созвездия не лгут.

— Удачи тебе в интервью, Рустила.

С этими словами Айдель грациозно удалился.

Оглядевшись, Рустила заметила, что там нет камер видеонаблюдения. Если быть точным, она находилась в слепой зоне.

Сопровождавший Айделя андроид изменил свой внешний вид.

Это было действительно идеальное преступление.

Они не были новичками в подобных действиях.

[Рустила.]

Именно тогда заговорил Вега, Бог чистоты и упорства.

[Это аура Внешнего Бога, связанного с Легионом Декарта. И она принадлежит сущности значительно более высокого ранга.]

Рустила с трудом сглотнула, услышав это откровение.

Легион Декарта относился к Внешним Богам и их чудовищным приспешникам, которые медленно разрушали свободную волю людей, превращая их в марионеток.

Из Четырёх Легионов с этим было труднее всего бороться, в первую очередь из-за его неосязаемой природы.

[В идеале, мы могли бы сразить его мечом... но нанести удар по чему-то, не имеющему физической формы, невозможно. Это всё равно что бороться с неизлечимой болезнью.]

В конечном счёте, пострадавшему человеку нужно пережить это самому. Рустила, с её сострадательным сердцем, испытывала глубокое отчаяние из-за своей неспособности помочь Айделю.

[Скорее всего, это какой-то Внешний Бог с разрушительной натурой. Этот ребёнок по имени Айдель не в состоянии контролировать свою жестокость. Как это прискорбно.]

Если оценка Веги верна, то, к счастью, насилие проявлялось так же, как и раньше. По крайней мере, физического вреда другим причинено не было.

Терпение Айделя, должно быть, было безграничным.

То, что его называли нарушителем спокойствия, само по себе говорило о значительном уровне терпимости.

В противном случае он бы либо сошёл с ума, либо давно оказался в тюрьме.

Рустила вздохнула. Прошлое было неизменным.

Поскольку подслушивающий андроид, казалось, исчез, она теперь могла с большей лёгкостью начать интервью.

Рустила восприняла это как проявление доброты со стороны Айделя.

Принять эту доброту и сосредоточиться на своих текущих целях было действительно лучшим решением.

Тремя днями ранее, когда Рустила упомянула о подслушивании, я понял, что родители обманули её.

Доказательством был отрывок из романа, который я читал.

[...гигантский зверь проглотил Зелнию целиком. Её нижняя половина исчезла без следа.]

[Зелния кричала до самой смерти, но стены здания, часто используемого для проведения интервью, были исключительно звуконепроницаемыми.]

[Никто не слышал её предсмертных криков...]

Эта часть романа, насчитывающего более 1.800 глав, ярко выделяется на фоне других.

Учитывая такое описание, было весьма вероятно, что история о том, что родители Рустилы прислали подслушивающего андроида, была ложью.

Настоящие устройства для прослушивания, должно быть, были установлены в другом месте.

Исходя из этого, я осмотрел окрестности накануне.

Найти настоящие подслушивающие устройства было не так уж сложно...

[Поиск материалов.]

[Определяю местонахождение нужных объектов.]

[Количество предметов: 500.]

...Благодаря помощи Картезии.

Пока я сохранял рассудок, Внешний Бог мог предложить мне помощь, превосходящую помощь Созвездия. Это была ситуация с высоким риском и высокой наградой.

Накануне я уничтожил все подслушивающие устройства. Они были искусно спрятаны.

Однако я предполагал, что само по себе это не избавит Рустилу от беспокойства.

Поэтому я организовал мероприятие.

Я принёс устаревшего андроида третьего поколения, у которого заканчивался срок службы, идеально рассчитал время его появления, а затем разбил ему голову. Это было важное событие.

Рустила, возможно, не обрадуется моим действиям.

Но если бы это могло её немного успокоить...

Для меня этого было достаточно.

Рустила должна пройти собеседование любой ценой.

Это был способ свести к минимуму отклонения от нормы.

Я размышлял об этом, когда...

— Ого, кто это у нас тут?

Ко мне подошла девушка и завела разговор.

— Я тоже пришла на собеседование, какое совпадение.

Отвлёкшись от своих мыслей, я медленно поднял взгляд.

Серебристые волосы развевались в воздухе.

Фиолетовые глаза.

Выдающийся лоб.

И эта безошибочно узнаваемая надменная манера поведения.

Зелния фон Адельвайн стояла надо мной, скрестив руки на груди, в то время как я сидел.

Я отвернулся, делая вид, что не замечаю её.

Затем Зелния села рядом со мной.

— Кажется, ты хорошо справился с письменным тестом? — начала она говорить. — Не думай, что ты набрал больше баллов, чем я. Когда я проводила предварительную оценку, у меня был высший балл.

— ...

— Честно говоря, этот тест был проще, чем частный, который мы проходили в прошлый раз. Было бы сложнее, если бы в него были включены материалы для студентов колледжа... ты слушаешь?

— Ах, да.

Когда к тебе обращается красивая девушка, это не так уж и плохо.

Но в тот момент это было некомфортно.

Просто находиться рядом с ней было неприятно.

Зелния была Финальным Боссом в студенческой игре «Выжившие Внешние Боги» (ВВБ).

Она преуспела во всех аспектах и стремилась превзойти человечество. Её стремление стать Богоподобным существом было сильным, но её сердце было слишком испорчено, чтобы заключить контракт с Созвездиями, поэтому она обратилась к Внешнему Богу и поддалась безумию.

Таким образом, Зелния безупречно выполнила задания, данные Внешним Богом на некоторое время. В результате Стеллариум начал разрушаться изнутри, и к тому времени, когда появился главный герой, он был полностью разрушен.

В последней главе студенческой истории Зелния, как президент студенческого совета, столкнулась лицом к лицу с главным героем.

И результат был таков:

Спаси меня...

Внешний Бог, с которым она заключила контракт, показал, что Зелния — всего лишь обычный человек. Только тогда она избавилась от своего высокомерия, но к тому времени было уже слишком поздно для исправления.

Хотя её судьба была трагичной, всё ещё оставалось неясным, сможет ли Зелния стать союзником.

Несмотря на то, что она осознавала это, Зелния продолжала говорить без пауз, её высокомерие пронизывало все её слова.

— ...В любом случае, согласно этой логике, я занимаю первое место, а ты — второе. Я признаю, что второе место — это достижение. Но, в конце концов, мир помнит только первое. Ты должен это понимать. В день вступительной церемонии именно я буду стоять на трибуне в качестве представителя новых студентов.

[«Бог мудрости и любопытства» устал от бесконечной болтовни Зелнии.]

Прежде чем я осознал это, она закончила говорить и выжидающе смотрела на меня.

“Будь осторожен. Всё может измениться в одно мгновение.

Она хотела предупредить меня, что, несмотря на хорошую сдачу письменного теста, на собеседовании всё равно можно с треском провалиться.

Я ответил улыбкой.

— Конечно.

— Следующий, пожалуйста, проходите.

Когда подошла моя очередь, я вошёл в комнату для собеседований.

Процесс собеседования напоминал приём в аспирантуру. Сначала ты выбираешь проблему, затем решаешь её. Затем ты объясняешь интервьюеру, как её решить, и отвечаешь на вопросы.

После обсуждения решения задачи интервьюер интересуется твоими будущими планами или намерениями после поступления, оценивая индивидуальность и амбиции.

Я выбрал задачу по физике и закончил объяснять своё решение.

Один из интервьюеров кивнул и задал вопрос.

— Вы, случайно, не изучали что-нибудь более углублённое?

— Не изучал, — ответил я.

— Почему?

— Вместо этого я решил сосредоточиться на освоении основ.

— Было ли недостаточно времени для учёбы?

— Я использовал каждое мгновение по максимуму.

Я легко справился с напряженным интервью.

[«Бог мудрости и любопытства» слегка удовлетворён вашим красноречием.]

[Вы получили вознаграждение в размере ста прон.]

Отвечая, я внимательно вглядывался в лицо каждого интервьюера, проверяя, нет ли среди них известных персонажей романа.

Конечно, идентифицировать их было непросто.

Затем один из интервьюеров, с аккуратной причёской и густыми бровями, от души рассмеялся.

— Ха-ха, а не слишком ли мы давим на студента?

Он выглядел молодым и не похожим на типичного «учителя». Его одежда и блеск в глазах свидетельствовали о том, что он был необычным человеком.

Интервьюер сменил тему разговора и спросил:

— Не могли бы вы объяснить вопрос номер три, используя метод, отличный от стандартного?

Вопрос, на который он ссылался, касался принципа работы лампочки, включающейся в простую цепь, подключённую к резистору. Это была базовая концепция, которую даже ученик средней школы мог объяснить так: «энергия от батареи поступает к лампочке».

Однако для более сложного объяснения потребовались бы знания электромагнетизма на уровне колледжа. Это, конечно, был вопрос не для вступительных экзаменов в старшую школу.

Осознав это, я вычислил личность интервьюера.

На моих губах появилась лёгкая улыбка.

— ...Конечно.

Похоже, я нашёл своего второго научного руководителя.

— Энергия поступает в лампочку с помощью поля.

— Поля?

— Да, электромагнитного поля.

Я набросал формулу на доске.

— Это Вектор Пойнтинга.

— ...Вектор Пойнтинга?

— Это вектор, связанный с переносом энергии в электромагнитном поле.

Два интервьюера обменялись взглядами и пожали плечами.

Ни один из них не выглядел особенно впечатлённым.

За исключением одного.

— Можете ли вы объяснить, что такое вектор? — спросил крайний справа интервьюер, с интересом кивая.

— Конечно, — уверенно ответил я. — Вектор — это физическая величина, которая имеет как величину, так и направление. Но это не точное определение. Более математически можно было бы сказать, что элементы векторного пространства являются векторами.

— Э-э-э...

— Однако наш интерес заключается в другом. В физике вектор определяется как физическая величина, которая подвергается тому же преобразованию координат, что и положение.

— Боже...

По мере того, как моё объяснение затягивалось, интервьюеры всё больше хмурились.

Но было уже слишком поздно останавливаться.

Моё объяснение набирало обороты, и его было невозможно остановить.

— Возвращаясь к главному, электрическое и магнитное поля — это типы полей. Поле — это функция, которая использует вектор положения в качестве своей области. В каждой позиции она уникальным образом соотносит информацию об электрических и магнитных силах. Исходя из этого, мы можем определить направление, в котором электромагнитная энергия передается в каждой точке. Это вводит понятие Вектора Пойнтинга, — спокойно объяснил я, затем продолжил рисовать фигуру, зарисовывая линии электрического поля и соответственно накладывая изменяющиеся линии магнитного поля.

Электронная доска, на которой изначально было всего несколько строк с уравнениями, теперь отображала сложную и едва заметную область.

Нарисовать её быстро и точно было непросто, но это не заняло у меня много времени.

Почему?

— Ах, нет, это...

Потому что я использовал обе руки.

Закончив рисовать, я повернулся и объявил:

— Эта диаграмма отражает величину и направление поля.

Лица интервьюеров были мрачными, как у детей, которым нужно в туалет.

Что не так? Был ли мой рисунок неправильным?

Нет, это не так. Рисунок был точным.

— Хе-хе-хе.

Улыбался только интервьюер справа.

Я почувствовал это.

Этот человек был другим.

По крайней мере, его аура была полной противоположностью ауре двух других интервьюеров.

Манеры не преподавателя, а Профессора.

Поскольку я полжизни проработал ассистентом Профессора, мой радар был достаточно точен. Я мог с первого взгляда отличить учёного от неучёного.

Так что, даже не видя его лица, я всё понял.

Этот человек был именно тем, кого я искал.

— ...

Мне нужно было произвести хорошее впечатление на этого человека.

Я глубоко вздохнул.

Закончив с записями, я отложил электронные ручки и продолжил объяснение.

Посмотрим, на чём я остановился?

— Вектор Пойнтинга...

Да.

— Направление, перпендикулярное электромагнитному полю, в точности соответствует направлению Вектора Пойнтинга. Энергия передаётся в этом направлении. Способ определить это прост. Он включает в себя использование правила правой руки.

— С-студент.

— Что такое правило правой руки, спросите вы? Ну, это система, основанная на том, как вы поворачиваете правую руку вот так.

— Ха-а, студент. На данный момент достаточно, давайте на этом остановимся...

— Направьте свои четыре пальца от электрического поля к магнитному и направьте большой палец в направлении Вектора Пойнтинга. Теперь, независимо от того, где вы производите вычисления, направление энергии будет сосредоточено на лампочке. И...

— Прошу прощения, студент?

— ...скорость распространения этого электромагнитного поля такая же, как и у света. Допустим, я помещу батарейку и выключатель сюда, в Стеллариум, а лампочку — в северную звёздную систему Адельвейн. Если не принимать во внимание существование чёрной дыры между ними, расстояние по прямой составляет 80.000 световых лет, так что, если я поверну выключатель здесь, лампочка загорится только через 80.000 лет...

— Студент!!!..

— Э-э, да?

Поскольку я был глубоко погружён в свои объяснения, я замолчал, услышав голос интервьюера.

Мне всё ещё нужно было многое объяснить.

— Этого достаточно. Более чем достаточно!

— Но я не...

— Всё в порядке!

Интервьюер отчаянно замахал рукой. Казалось, время интервью почти истекло.

— Разве вы не говорили, что не проводили никакой подготовительной работы минуту назад?

— Верно, не проводил.

Поскольку об этом нет записей, это правильно, что я не проводил.

— То, что вы только что объяснили, выходит за рамки академического курса?

Ах.

Верно.

Это была не аспирантура.

В попытке произвести впечатление на крайне правого интервьюера я излишне растянул своё объяснение.

— ...Мне просто стало любопытно, и я сам навёл справки.

Я придумал подходящее оправдание.

Теперь оба интервьюера вытирали лбы носовыми платками, пот лил градом.

Странно, мне показалось, что обогреватель не был включён на полную мощность.

В любом случае, я вернулся к своему первоначальному состоянию и приготовился к следующему вопросу. Вероятно, они спросят о планах на будущее или мотивации для поступления.

Это было, когда я репетировал в голове заготовленные реплики...

Интервьюер, сидевший в дальнем правом углу, указал на доску и спросил:

— Вы знаете, как получен этот Вектор Пойнтинга?

— Конечно.

Я не мог смириться с тем, что не знаю процесса создания.

[Этот вариант оказался более примечательным, чем кажется. Ты не принадлежишь к нашему легиону, но в одно мгновение свёл с ума двух человек.]

[«Бог мудрости и любопытства» шлёт вам аплодисменты.]

[Вы получили награду в размере 5.500 прон!]

Взглянув на сообщение в воздухе, я глухо рассмеялся.

Чёрт возьми...

Я провалил собеседование.

Я слишком много говорил перед интервьюерами, что, несомненно, оставило негативное впечатление.

Это было очевидно, даже не видя этого.

Я потерпел неудачу.

Даже если бы сейчас я получал огромное количество прон, использовать её было негде.

Если бы я вот так провалил тест на Стеллариум, у меня не было бы другого выхода, кроме как родить дитя Внешнего Бога.

Может быть, Картезия только что дала мне приданое?

[«Бог мудрости и любопытства» лукаво улыбается.]

Мне действительно следует подготовиться?

— ...

Нет, я всё ещё не знал.

Всё было отдано на волю небес, поскольку я сделал всё, что мог, и мне оставалось только ждать.

Пока я с беспокойством на сердце ждал собеседования в приёмной, начали заходить другие студенты.

— Как прошло собеседование?

Среди них была Зелния.

Увидев моё огорчённое лицо, Зелния села рядом со мной с обольстительной улыбкой.

— Я могу сказать это по твоему лицу.

— ...

— Видишь, разве я тебе не говорила?

Всё может измениться в одно мгновение.

Услышав эти слова, я на мгновение захотел перевернуть здесь всё вверх дном. Мне показалось, что я понял, почему в романе род Адельвейнов описан как имеющий отвратительный характер.

— Это прискорбно.

Зелния улыбнулась. Она, казалось, была уверена в моём провале.

— Спасибо вам за тяжёлую работу. Пожалуйста, соберите свои вещи и отправляйтесь домой.

Банальное прощание экзаменатора не показалось мне приветливым, потому что я не был уверен в результате. Я думал, что, по крайней мере, буду чувствовать себя счастливым, когда вступительные испытания закончатся, но всё, что у меня осталось, — это чувство пустоты.

Да ладно. Пусть будет, что будет.

Я схватил свою сумку и в спешке вышел. Затем, почувствовав острую необходимость, я направился в туалет.

— Боже...

Там я столкнулся с неожиданной фигурой.

— Хе-хе.

Это был тот самый интервьюер, который засыпал меня вопросами о моей специальности во время собеседования.

— Это тот студент, которого я видел раньше.

Я неловко улыбнулся и склонил голову.

— Какое интересное времяпрепровождение. Ну, это совсем не было похоже на интервью. Ха-ха-ха.

Он поправил рубашку, глядя в зеркало. Его небрежно одетый вид больше походил на просветлённого бессмертного, который вышел за пределы мирских забот, чем на учителя или профессоршу.

— Само оценивание закончилось прямо на этом. Вероятно, вопрос о зачёте или неудаче студента решался на месте.

— Да...

— Если есть что-то, что я всё ещё хочу сказать из-за беспокойства... Дело в том, что ранее вы объяснили Вектор Пойнтинга слишком сложным образом.

— ...так ли это было?

— Да. Постарайтесь развить интуицию, прежде чем углубляться в формулы.

Интервьюер методично указывал на те области, которых мне не хватало.

Уровень был поразительным. Понимание, которое никогда не могло прийти к преподавателям из академических кругов, которые лишь поверхностно знакомятся с наукой.

Красноречие эксперта.

— Если бы вы понимали только физический смысл, я бы не спрашивал о процессе вывода. Хе-хе. Это было то ещё зрелище, когда другие интервьюеры ахнули и попытались убежать...

— ...ха-ха-ха.

Это означало, что мне следовало говорить кратко и сжато, чтобы они не заскучали.

Так. Так.

Интервьюер, помыв руки, слегка стряхнул воду и продолжил говорить.

— Вас, студент, зовут Айдель, верно?

— Да.

— Знаете, почему мы не говорили о вашей мотивации для подачи заявления или ваших будущих устремлениях во время собеседования?

Вопросы о мотивации и будущем — это само собой разумеющееся.

Зная это, я тоже подготовился к этому, но оказалось, что я ответил только на главный вопрос, пропустив интервью с персонажем.

Я думал, это потому, что «не хватило времени на собеседование».

— Вы ошибаетесь.

Но оказалось, что это не так.

— Не было необходимости спрашивать, поэтому я не стал.

После того, как долгий и изнурительный график вступительных испытаний подошёл к концу, я упал в обморок, словно одержимый призраком.

— Я умираю.

— Разве ты не напрягался всё это время? Теперь, когда напряжение спало, естественно чувствовать себя плохо.

Несмотря на достижения нашей эры, человеческое тело практически не изменилось. Похоже, автор не рассматривал такие концепции, как трансгуманизм, что могло бы быть интересно. Генетический уровень человечества здесь остается таким же, как и в реальности.

Следовательно, механизм, по которому люди заболевают, один и тот же, и способы отдыха тоже не сильно отличались.

Соня, меняя влажное полотенце у меня на лбу, когда я лежал в постели, сказала:

— Пожалуйста, поправляйся скорее.

— Поправляться?

— Извини, но, похоже, мне пора заменить и голосовые связки. Надеюсь, тебе скоро станет лучше.

Температура была необычной. Даже если приложить мокрое полотенце на лоб всего на десять минут, оно быстро становилось горячим.

Соня снова положила мокрое полотенце. Она отжала влагу и дотронулась рукой до моего лба.

Как неловко.

— Трудно точно измерить.

Вздохнув, Соня встала.

Она прижалась своим лбом к моему. На ощупь он был прохладным, но в то же время теплее стали.

— Робот, который позволил себе прижаться лбом к голове человека...

— Ты унижаешь свою заботу о себе, будучи человеком?

Соня всё ещё смотрела на меня сверху вниз, прижавшись лбами друг к другу. Мы были так близко, что наши носы почти соприкасались.

— Подвинься.

— ...

— Ты тяжёлая, так что двигайся...

— 39,8 градуса.

Только тогда Соня запрокинула голову и схватила мокрое полотенце.

Шлёп! В отличие от предыдущего раза, она небрежно положила полотенце мне на голову.

— Вы оба — нечто.

И был кое-кто, кто наблюдал за нами с начала и до конца.

— Когда вы двое успели так сблизиться?

Это была Кити. Кити подошла к нам с недовольным видом.

Тук.

Она протянула мне грубо написанное письмо.

— Это лежало у двери.

— Что это?

— Не знаю. На нём было написано только твоё имя. Кто в наше время отправляет письма, написанные от руки?

— Может быть, любовное письмо?

— Что? Любовное письмо? Пф-ф, чёрт. Кхе, кхе. Кхе... Ах-ах-ах-аха!!!

Не обращая внимания на её смех, я открыл письмо.

И там оказалось нечто неожиданное.

[Возможно дополнительное собеседование. Оно не является обязательным, но если вас это заинтересует, вы можете посетить его в удобное для вас время по указанному ниже адресу.]

[Профессор физики заинтересовался вами.]

Теперь я мог быть уверен в том, с кем встречался на собеседовании в тот день.

Да...

Не могло быть никого другого, кто мог бы так подшутить.

В Стеллариуме есть три курса.

Академия.

Колледж.

Выпускники.

Среди них академический курс, на который я подал заявку, приравнивается к средней школе.

Студенты Академии учатся на искусственной планете в форме Звезды Смерти. Только студенты колледжей и аспиранты продолжают обучение на естественных планетах.

По сути, «Стеллариум» — это крупный фонд. Академические курсы «Стеллариума» и курсы для колледжей являются частью крупного учреждения и бренда, созданного одним и тем же фондом.

Как бы то ни было, в академических кругах преподают преподаватели, что несколько отличается от колледжа, где преподают Профессора. Естественно, образовательные структуры этих двух курсов существенно отличаются.

И сейчас я собираюсь встретиться с Профессором, а не с преподавателем.

Профессора Стеллариума, как правило, живут в квартирах на планетах-колледжах. Редко у кого-то был корабль в качестве дома, как у семьи Рейнхардт.

[Следующая остановка — «планета», четвёртая планета в системе Стеллариума. Выход справа. Повторяю, следующая остановка...]

После долгого путешествия мы с Соней ступили на землю.

— Угх.

— Пожалуйста, будьте осторожны. Здесь скользко.

Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз пытался встать на настоящую землю, и моё тело покачивалось.

— У вас недавно прошла лихорадка, не слишком ли вам тяжело? Я, Соня, беспокоюсь о вашем самочувствии.

— Просто головокружение, это всего лишь головокружение...

В наше время существует варп-технология, но её использование обходится очень дорого. На таких расстояниях, как между Луной и Землёй, полёты туда и обратно на шаттле более экономичны.

Мне приходилось бывать на других кораблях несколько раз. Например, когда я собирался пройти пробный тест в Академии, которую посещает Кити. Однако на этот раз адаптация была особенно сложной.

— На реальных планетах ощущения совсем другие.

Выдержать посадку было непросто. Это также влияет на плотность костей. Если организм не справляется, путешествия между планетами становятся невозможными.

А я всё ещё хрупкий.

— Ах.

Каждый шаг вызывает острую боль в лодыжке.

— Вы в порядке?

— Нет.

— Вам следует немного усерднее заниматься спортом.

— Вообще-то, я уже пообещал пригласить Рустилу на личный тренинг, когда вернусь сегодня.

— ...Вы имеете в виду Юную Леди из семьи Керсил?

Соня слегка нахмурила брови, что было нехарактерно для неё.

Рустила хорошо выступила на собеседовании, и с тех пор наши отношения стали ещё теснее. Мы достигли того уровня, когда не будет преувеличением называть друг друга «друзьями».

— Хоть это хорошо, что у Молодого Господина появился друг, который разбирается в спорте... пожалуйста, обратитесь за профессиональной медицинской помощью. Разве вы не помните, как в прошлый раз потеряли сознание после удара деревянным мечом?

— Ты тоже меня ударила.

— Это то же самое?

— А ты что, ревнуешь? Агх!

Соня ткнула меня в бок и вздёрнула подбородок.

— Пойдём. Профессор уже ждёт нас.

Проехав около часа на специальном автобусе, мы смогли добраться до места, указанного в письме.

Динь-дон.

После нажатия кнопки звонка и недолгого ожидания кто-то открыл дверь.

— У вас был долгий путь. Спасибо, что пришли.

Молодой человек в потрёпанном виде.

Это действительно был тот человек, которого я видел на собеседовании.

Я с облегчением опустил голову. Чем глубже моё уважение, тем острее угол моего поклона.

— Вы Профессор Ричард Фейнман, верно?

— ...хе-хе-хе.

Ричард Фейнман.

Имя, которое любой, кто интересуется физикой, наверняка слышал хотя бы раз.

И не зря Фейнман был гением, жившим в ту же эпоху, что и Эйнштейн.

Конечно, передо мной был не тот Ричард Фейнман, которого я знал. В конце концов, Ричард — это распространённое имя.

Но важно то, что этот мир является частью романа, и многие персонажи созданы по образцу реальных личностей.

Профессор Фейнман был одним из них. Несмотря на то, что у него было такое же имя, его образ мыслей и действия очень напоминали настоящего Фейнмана.

Кто ещё, кроме такого человека, как Фейнман, стал бы кропотливо писать от руки письмо с просьбой, которую можно было бы легко отправить по электронной почте?

В любом случае, ясно, что он довольно эксцентричен.

— Пожалуйста, входите.

— Извините. И... вам не обязательно говорить со мной официальным тоном.

Фейнман жестом пригласил меня войти, отметая формальности взмахом руки.

— Обычно при первой встрече с кем-то используют официальный язык.

— Мы ведь встречаемся не в первый раз, не так ли?

— Да? Это во второй раз?

— В третий раз.

Один раз на собеседовании, один раз в туалете и вот сейчас.

Первоначально я хотел сказать, что это был четвёртый раз, включая фотографию профиля, которую я увидел на веб-сайте физического факультета колледжа. Но поскольку этот человек загрузил фотографию кошки в качестве фотографии своего профиля, это стало третьей встречей.

Узнав об этом, Фейнман усмехнулся и предложил мне стул.

— Давай выпьем чего-нибудь лёгкого.

Он принёс две чашки зелёного чая. Они были довольно прохладными, вероятно, потому, что хранились в холодильнике.

Если подумать, Фейнман любил пить чай холодным, а мороженое — горячим. Точно так же, как я предпочитаю сладости не шибко сладкими.

— Ты знаешь, зачем я тебя сюда позвал?

— Да.

Изначально предполагалось, что интервьюеры не должны встречаться со студентами, чтобы обеспечить честность.

Но Фейнман был не из тех, кто строго придерживался этих правил.

Он был из тех, кто при желании мог встретиться наедине.

Поэтому всё, что вызывало сомнения, не просочилось бы наружу.

Фейнман начал говорить серьёзно.

— Я понимаю, что твоя семья довольно престижна. По сравнению с этим, это просто скромный дом, не так ли?

— Вовсе нет. На самом деле я предпочитаю такие места, как это.

Я был честен с самим собой. Не то чтобы я был бережлив. Просто я чувствую себя более непринуждённо в удобном месте, а не на неоправданно огромном космическом корабле.

— Как я и думал.

Фейнман кивнул.

— Позволь мне немного похвастаться. Я тоже зарабатываю на жизнь, так что уже заработал приличную сумму денег. Но я потратил все эти деньги на покупку закусок для своих коллег по лаборатории.

— Можно и мне купить что-нибудь позже?

— Ах? Ха-ха-ха!

Фейнман разразился громким смехом.

— Конечно. Возможно, ты тоже когда-нибудь окажешься в ситуации, когда тебе придётся раздавать закуски. Тогда у тебя не будет другого выбора, кроме как прожить в такой квартире всю оставшуюся жизнь.

Хотя он говорил в шутку, я понял, что каждое его слово было метафорическим.

Если ты хочешь поступить на наш факультет, то есть на факультет физки, откажись от своей жадности к деньгам. Если ты зациклен на материальном успехе, подумай о другой карьере. Именно это, по сути, и имел в виду Фейнман.

Интервью началось в тот момент, когда я встретил этого человека, или, возможно, на самом деле оно началось, когда я получил его письмо, написанное от руки.

Что, если бы я не получил это письмо и не добрался бы до дома Профессора, преодолев трудное путешествие?

Фейнман, вероятно, счёл бы меня всего лишь довольно сообразительным учеником средней школы.

Это всего лишь первая стычка. Мы выяснили намерения друг друга. Фейнман, который не любит ходить вокруг да около без необходимости, несомненно, будет...

— Студент.

— Да.

— Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?

Теперь он будет говорить более прямо.

Конечно, я тоже очень ценю прямую манеру речи.

— Профессор.

Я ответил без колебаний.

Именно с этого момента атмосфера в комнате полностью изменилась.

[«Бог мудрости и любопытства» ждёт вашего ответа.]

И я сказал:

— Я мечтаю стать Профессором, который исследует чёрные дыры, как и вы.

Я хочу пойти по вашим стопам.

— В этой вселенной, в которой мы живём, несмотря на наши передовые технологии, почему так сложно разработать теорию, объединяющую гравитацию с другими взаимодействиями? И если такая теория будет разработана, какую форму она примет? Если это невозможно, почему это так? Я хочу понять всё это.

Я хочу посмотреть, чем закончится эта история.

— Ха-ха.

— Я не мог прийти последние три дня, потому что у меня была высокая температура. Но теперь, когда я поправился, я пришёл навестить вас, Профессор.

Даже если я потерплю неудачу в учебном процессе, я снова подам заявление в колледж.

Если меня туда примут, пожалуйста, пригласи меня на стажировку в бакалавриате.

Более того, если я добьюсь успеха в аспирантуре, пожалуйста, прими меня на работу в качестве аспиранта.

Я передал все эти слова, пользуясь случаем.

Мысль о том, чтобы провалиться в учёбе прямо сейчас, только для того, чтобы родить ребёнка от Внешнего Бога?

Я даже не рассматривал это. В тот момент это даже не рассматривалось. Чёрт, рожать или нет... Что бы там ни говорил Внешний Бог.

[«Бог мудрости и любопытства» поражён вашей смелостью.]

[Вы получили награду в сто прон!]

— Хм-м.

Услышав мой ответ, Профессор Фейнман на мгновение закрыл глаза.

Казалось, он о чём-то задумался. Возможно, он оценивал мои способности.

Я с трудом сглотнул. В присутствии гения я всего лишь крошечная песчинка. Я точно знал, что этот разговор не окажет существенного влияния на моё принятие в Стеллариум. И всё же я не мог не нервничать.

— ...Действительно, твои интеллектуальные способности выдающиеся.

С этих слов Фейнман начал.

— Однако наличие выдающихся способностей напрямую не означает, что ты станешь хорошим ученым. У нас есть научные знания, накопленные человечеством за тысячи лет. Абсурдно думать, что всему этому можно научиться за два года обучения в Академии и три года в колледже.

Я кивнул в знак согласия.

— Итак, ясно, что тебе следует поступить в аспирантуру, и, возможно, ты даже потеряешь интерес и впадёшь в уныние ещё до этого. Но, несмотря на это, не мог бы ты поделиться со мной закуской? — спросил Фейнман.

Он лукаво усмехнулся.

— Для справки, не стоит быть разборчивым в выборе закусок.

Это означало не быть разборчивым в темах исследований.

В то же время это был совет находить радость в познании мира, спокойно изучая шаг за шагом, даже если результаты приходят не сразу.

Даже с помощью простой аналогии я мог бы понять.

Этот человек — гений.

Кроме того, он отличный педагог.

— Ты хочешь поступить в аспирантуру на факультет физики? Не слишком ли рано принимать решение о твоей карьере в качестве ученика средней школы? Не лучше ли было бы ещё раз подумать об этом?

И всё же, с предупреждением...

— Но если ты всё ещё хочешь прийти, то приходи. Я буду полностью поддерживать тебя. Только пообещай мне одну вещь. Усердно работай, будь терпеливым, продвигайся вперёд шаг за шагом.

Это именно тот Фейнман, которого я знаю.

Причин отказываться не было.

— Я съем всё, что мне предложат.

В конце концов, я уже был тем, кто мог выступать в качестве независимого исследователя.

Нет кандидатской степени? И что. Мои исследовательские способности остаются неизменными.

Айдель мёртв, Ли Цзинсу жив. Это всё, что есть. Чтобы я мог двигаться вперёд, оставаясь самим собой.

Я не знаю, почему всё это произошло. Я не могу знать, да и незачем знать.

Каждый живёт, потому что он родился. Я тоже жил, потому что родился на Земле. Сейчас то же самое. Я живу, потому что у меня есть это тело.

Но пока я живу, я буду исполнять долг, связанный с тем путём, по которому я иду.

Постигая природу.

Постигая Богов Внешнего Мира.

Другими словами, пытаться понять непостижимое с улыбкой.

Это мой долг.

[«Бог мудрости и любопытства» испытывает к вам некоторую симпатию.]

[«Бог мудрости и любопытства» желает проверить степень вашей решимости.]

Я пристально посмотрел на Фейнмана.

Фейнман тоже некоторое время смотрел мне в глаза.

— ...Хорошо.

Затем он открыл рот.

— Встретимся в Академии.

— Соня, срочные новости.

— Что за дела на этот раз?

— У меня больше нет дел.

Соня вздохнула и несколько раз ткнула меня пальцем.

— Не пора ли?

— Да, но...

До объявления результатов мы с Рустилой решили заняться лёгкими физическими упражнениями.

Конечно, Кити строго предупредила Рустилу, чтобы она не оставалась со мной наедине... но это меня не касалось.

Важно то, что у нас с Рустилой неплохие отношения.

По крайней мере, у неё не возникает предубеждений, когда она слышит моё имя.

Или кричит и убегает.

Или проклинает меня и плюёт, прежде чем уйти.

...Она была не таким человеком.

Человеком без предрассудков.

Насколько это освежает?

Даже если не для того, чтобы стать членом команды по предотвращению разрушения Вселенной, она — мой лучший выбор в качестве друга.

В любом случае, если не считать этого, возвращаясь с тренировки, я всё равно ничего не мог поделать.

Исследование Гравитонных пуль?

Я занимался этим понемногу.

Но, называя это исследованием, Гравитонные пули не просто материализуются, когда читаешь статьи других людей и размышляешь над ними.

Нужно присоединиться к научному сообществу, проводить эксперименты и пройти через весь процесс. Даже если у тебя есть хорошая идея, это не более чем фантазия, если с ней нельзя поэкспериментировать.

Учитывая всё это, я хочу сказать, что мне скучно.

Более того, я встревожен.

Честно говоря, независимо от того, насколько я склонен к жесткому образу мыслей, при слове «отвергнутый» у меня такое чувство, что мои глаза вот-вот вывернутся наизнанку.

Тревога по поводу неопределённости — это человеческий инстинкт. Это запечатлено в нашей ДНК, так что я не мог полностью от этого избавиться.

Что ж, тем больше причин заняться чем-то другим.

Я оделся как обычно и отправился на место встречи.

Несмотря на то, что это место называется Академией Стеллариум, не вся искусственная планета используется в образовательных целях.

Некоторые части являются коммерческими районами.

Некоторые части являются промышленными районами.

А некоторые районы являются жилыми.

Среди них были места, плотно застроенные военными и медицинскими учреждениями. Поэтому не было ничего странного в том, что здесь был парк, которым мог с комфортом пользоваться каждый.

— ...Айдель!

Я услышал, как кто-то откуда-то зовёт меня. Повернув голову в ту сторону, я сразу почувствовал, что у меня захватывает дух.

Там была девушка, одетая в белый спортивный костюм.

Облегающий топ идеально подчёркивал её фигуру. Казалось, что она надела что-то на размер меньше, чем обычно.

Низ был ещё более откровенным.

Облегающие светло-серые леггинсы. Её красивые ноги были полностью обнажены. Элегантно. Изящно. Достаточно, чтобы пробудить плотские желания у многих мужчин.

Обычно Рустила носила свободную одежду, в том числе кардиганы. Вот почему никто этого не заметил, но среди своей возрастной группы она выглядела невероятно взрослой.

— Я тут! Сюда!

Было трудно смотреть прямо на девушку, которая махала рукой в таком наряде. Итак, я посмотрел на небо. У меня было такое чувство, что южнокорейская полиция вот-вот примчится искать меня по всей вселенной. Могло ли это означать возвращение на Землю?

В голову лезли праздные мысли.

Я сделал глубокий вдох. Очистил свой разум от всего, что меня отвлекает. Я успокоил своё тело и душу. Вода как вода, огонь как огонь. Вместо Сутры Сердца, о которой я ничего не знал, я прочитал теорию числа пи, чтобы отключиться от мира и всего, что в нём есть.

[«Бог мудрости и любопытства» вздыхает.]

Оу-ук.

Именно тогда приятный аромат нахлынул на меня подобно приливу.

— Что-то не так? Ты ранен?

Голос был слышен совсем рядом.

Рустила кружила вокруг меня, на её лице было написано беспокойство за меня. Я покачал головой и вернулся к своему обычному состоянию.

Вскоре она улыбнулась. Казалось, сегодня у неё было хорошее настроение.

Это было странно. Видеть Рустилу улыбающейся.

Теперь, когда я думаю об этом, у неё исчезли тёмные круги под глазами, а состояние кожи кажется хорошим. Должно быть, она хорошо выспалась после теста.

Но её улыбка не могла быть объяснена такими простыми биологическими факторами.

Я спросил из любопытства.

— Всё благодаря тебе, — сказала Рустила, ухмыляясь. — Я хорошо выступила на собеседовании.

— ...Правда?

Похоже, шоу, в котором я уничтожал андроида, прошло успешно.

— Да. Ты хорошо прошёл собеседование, Айдель? — спросила в ответ Рустила. Я не смог удержаться от горькой улыбки.

— Давай прогуляемся и поговорим.

Это была Рустилла, девушка, которую спонсировала Вега. Ложь была бы бесполезна против неё.

Лучше было бы сказать правду.

— Я облажался.

— Облажался? Насколько сильно?

— Ну, в итоге я наговорил лишнего перед интервьюерами.

Я вкратце объяснил, что произошло на собеседовании.

Даже когда я говорил, моё лицо стало красным. Вероятно, дело было не в том, что Рустила в своём спортивном костюме выглядела привлекательно.

— Ах, это ранит мою гордость.

— Не стоит задевать твою гордость. Ах, что ещё важнее, впереди...

Рустила сменила тему. Она, наверное, думала, что я потерплю неудачу.

— ...Я слышала, что там есть знаменитое заведение, где готовят пасту.

— Правда?

— Да. А вон там, как я слышала, есть отличное стейк-кафе. Говорят, там готовят отличную жареную картошку на гарнир.

Во время прогулки по парку мы говорили почти исключительно о еде.

В этом есть смысл. Если пройти мимо, весь этот район превратится в коммерческий. Даже мне кажется, что там, похоже, много вкусного.

Я подумал о том, чтобы привести сюда сестру. Чтобы справиться с обидой, накопившейся в Кити, мне пришлось бы начать с таких вещей.

Итак, я подстроился под настроение Рустилы: один круг, два, три круга...

— Ты как?

— Что? Хаф-ф... — спросил я, хватая ртом воздух.

Рустила, которая непринуждённо бежала рядом со мной, наклонила голову.

— Всего четыре круга, верно?

— Постой. Я чувствую, что сейчас умру...

— Нам нужно пройти десять кругов.

Ах, чёрт возьми.

К тому времени, как я завершил пятый круг, я начал чувствовать сильную боль в ногах. К тому времени, когда я завершил шестой, разговаривать с Рустилой стало совершенно невозможно.

А к тому времени, когда я пробежал седьмой, я почувствовал сильную боль в ногах...

— Хм-м, разве это нормально, что мужчина такой слабый?

Рустила толкнула меня сзади. У меня не было времени почувствовать, что моя гордость задета. Мне было чертовски тяжело.

— Уже восьмой круг. Потерпи ещё немного.

Странно. Поначалу это было не так сложно, когда я пытался срубить головы монстрам.

— Девять кругов. Ещё один.

Теперь в голове у меня было совершенно пусто. Пот лил с меня градом. Моя выносливость была на исходе.

На самом деле, это был мой первый раз, когда я выполнял подобные упражнения с этим телом.

— Десять кругов!

— Ха-а-а... вот и всё. Хаф-ф... верно?

— Для новичка у тебя хорошая выносливость. Давай пройдём ещё один круг, нет, ещё два круга.

— ...Ах.

Я увидел в ней демона.

Верно. Если подумать, Рустила по натуре была солдатом.

Если она и была солдатом, то даже во время учений она относится к людям как к солдатам. Просто давит на них. Ах?

Чёрт возьми, неужели я допустил ошибку?..

— Пятнадцать кругов! Впечатляет, правда? С такой скоростью можно было бы и ещё десяточку навернуть!

Примерно по десять минут на круг. Пятнадцать раз. Другими словами, бег без остановок в течение двух с половиной часов со скоростью восемь километров в час.

Казалось, что сердце вот-вот выскочит у меня изо рта. Внутренние органы сводило судорогой. Ощущение прохлады охватило лёгкие, шею, спину, предплечья. Не было ни одного влажного места.

Спасите меня.

Было ли это потому, что я так думал?..

— Что с тобой?..

Раздался голос спасения.

Это был голос женщины, бегавшей трусцой с другой стороны.

Она подошла ко мне и Рустиле и остановилась. Серебристые волосы заплясали перед моим головокружительным взором.

— Что вы здесь делаете?

Этот знакомый голос. Просто услышав его, я испытал отчётливое чувство покалывания. Я шёл, глядя в землю, но потом медленно поднял голову.

Там стояла девушка, одетая в спортивную футболку и шорты с изображением дельфинов.

Она была невысокого роста, но её тело было идеальным. Как будто её создал Бог. Этого было достаточно, чтобы любой почувствовал в ней аристократку.

Зелния фон Адельвайн.

Я пытался ответить, но не мог даже говорить. У меня пересохло в горле. В горле ощущался металлический привкус.

— ...Кто?

— Как ты думаешь, кто?

Тем временем между двумя девушками началось противостояние.

— Ты же не можешь не знать, кто я такая, не так ли?

Первой атаковала Зелния.

— ...Действительно, кто ты такая?

— Ах, ты... верно. Я знаю тебя. Девушка, которая была в той же комнате для испытаний, что и этот парень.

Она продолжала настаивать грубым тоном, хотя это была её первая встреча с Рустилой. В конце концов, смотреть на других свысока — характерная черта Зелнии.

Но она не знала.

Которого она только что спровоцировала.

— Ну, мне не нужно объяснять, кто я такая...

— ...

— ...В чём дело? Почему ты не отвечаешь?

— ...

— Потрясающе. Ни тени удивления при виде этих волос и глаз.

— ...

— Ты не знаешь, что я прямой потомок Адельвейн?

Каждый раз по одной секунде, пять секунд, семь секунд.

Время, которое потребовалось Рустиле, чтобы активировать «Око сердца» и «Быстрый глаз», полностью проанализировав противника.

— Ты плохой боец. Верно?

Рустила нанесла ответный удар. Хладнокровный и сильный удар. Лицо Зелнии стало ошеломлённым, как будто её ударили.

— Что?

— Пойдём, Айдель. Я думаю, ты уже достаточно побегал.

Рустила схватила меня за руку и потащила за собой. Рустила всегда избегала тех мест, где встречалась со злодеями.

— Да, ч-что? Ты что, теперь меня игнорируешь? Серьёзно!..

Сзади послышались шаги, тук-тук-тук.

Зелния подошла ко мне вплотную и вызывающе спросила:

— Ты что, завёл себе подружку за это время? Ты кажешься таким беззаботным, хотя ещё не сдал экзамен!

Девушка.

Я слишком устал, чтобы даже спорить по поводу такого комментария. Кроме того, никогда не было ничего хорошего в том, чтобы связываться с Зелнией.

Не вмешивай меня в это.

Мне нужно ненадолго прерваться...

— Хэй, ты. Ты ведь знаешь, что скоро будет объявление, верно?

— Айдель, может, пообедаем пораньше?

— Что? Ты что, собираешься просто игнорировать меня?

— Карбонель, о котором ты упоминал ранее, кажется, хороший выбор.

— Там, где готовят пасту? Она ужасно вкусная.

— Лучше помыть посуду и съесть, пока она горячая.

Зелния, возможно, почувствовав себя спровоцированной, затевала драку с каждым словом Рустилы.

В этот момент в моей голове начало немного проясняться.

И я не мог не найти странным, что Зелния была более страстной и агрессивной, чем обычно.

Да, это странно...

Она всегда была такой навязчивой?

[Внимание: Пожалуйста, примите награду за выполнение задания!]

...Как только я подумал об этом, перед моими глазами всплыло сообщение.

[«Бог мудрости и любопытства» ценит знания и мудрость превыше всего. С оттенком сожаления она искренне поздравляет вас с принятием Стеллариума в качестве Апостола.]

[Внимание: Пожалуйста, примите награду за выполнение задания!]

Как только появилось окно с сообщением...

Бз-з-з-з.

...часы завибрировали.

— Кажется, пришло.

Зелния отреагировала первой, переключив внимание с нас на экран, как будто только что возникший спор не имел никакого значения.

[Уведомление о приёме.]

[Имя: Зелния фон Адельвайн.]

[Настоящим студент уведомляется о своём приёме в нашу академическую программу.]

Несмотря на зеркальное отображение, одно слово в проекции было понятным:

Приём.

Это было ожидаемо.

— Неужели уже?..

Рустила, поздно сообразив, что к чему, широко раскрыла глаза от удивления. Честно говоря, я тоже не знал, что объявление о приёме будет сегодня.

— Ах!

Лицо Рустилы просияло.

[Имя: Рустила Керсил.]

[Настоящим студент уведомляется о своём приёме в нашу академическую программу.]

Она тоже прошла.

— Письменный тест был на грани срыва!..

Рустила, то и дело похлопывая меня по плечу, сияла лучезарной улыбкой. Её лицо было свежим, как цветок, распустившийся в поле.

Сказав это, Рустила сделала первый шаг к осуществлению своей мечты.

— Ты приложила много усилий.

Мне очень нравились такие люди, как Рустила.

Потому что я тоже был одним из них.

— Джин Су, аспирантура? Что это значит?

— Я сдал экзамен!

— Джин Су!!!

Это немного другая история?

В любом случае, стремление достигать своих целей, несмотря на все отвлекающие факторы, действительно заслуживает похвалы.

Увидев улыбку Рустилы, я тоже почувствовал прилив сил. Казалось, она наконец-то смогла показать радостное выражение лица.

Однако оставалось только одно.

[Примечание: Отличница.]

Такое слово также присутствовало в письме о приёме Зелнии.

Отличница.

Почётное звание, доступное тем, кто занял со второго по десятое место среди многочисленных первокурсников Академии.

Другими словами, это означает, что её результаты на вступительных тестах были исключительно высокими.

Действительно, у Зелнии непростой характер, но она отлично учится.

Да. На самом деле, она выдающаяся во всём, кроме своей индивидуальности.

Но что это значит?

— Э-э-э?..

Глаза Зелнии, читавшей что-то, затуманились.

Вшух.

Она быстро выключила свой экран, затем поочерёдно посмотрела на меня и Рустилу с выражением недоумения в аметистовых глазах.

Зелния особенно долго смотрела на меня.

— ...А что с тобой? Ты сдал экзамен?

Воцарилась тишина.

Уголки губ Рустилы опустились. В глазах Зелнии появилось лукавство. Проверив статус «прошёл/не прошёл» на своём телефоне, а не на часах, я поймал себя на том, что вздыхаю между ними обоими.

[Имя: Айдель фон Рейнхардт.]

[Настоящим студент уведомляется о своём приёме в нашу академическую программу.]

[Примечание: Лучший стипендиат (произносящий прощальную речь).]

Должен ли я сообщить им об этом или нет?

После недолгих раздумий я решил этого не делать. Я не хотел задерживаться в Зелнии дольше, чем это было необходимо, особенно в такой душной атмосфере.

В конце концов, Зелния всё равно узнает. Не было никакой необходимости сообщать ей об этом сейчас. Я горько усмехнулся.

— Ты потерпел неудачу? — спросила Зелния с насмешливой улыбкой. Тревога и сомнение. Я почувствовал обе эмоции в её взгляде.

— Судя по твоему лицу, так, должно быть и есть.

Тук.

Она подошла на шаг ближе.

— Кто ты такая? — вмешалась Рустила. — Почему ты подходишь к моему другу и говоришь всё, что тебе заблагорассудится?

Рустила, что было для неё нехарактерно, набросилась на неё. Её чувство справедливости встало на мою защиту.

— Меня не интересуют неудачники. Отойди в сторону.

— ...Не слишком ли ты сурова?

Наступление Зелнии и защита Рустилы.

Неловкая ситуация.

Я просто хотел ускользнуть и сделать перерыв, но эти двое, похоже, будут спорить дольше, чем ожидалось.

Я решил получить награду от Внешнего Бога, чтобы разобраться в своих мыслях.

[Поздравляем, теперь вы можете использовать параметр ЗДР!]

Параметр ЗДР.

Слово ЗДР, образованное от первых трёх букв слова «Здравомыслие», означает силу духа.

Другими словами, параметр ЗДР — это дополнительная функция окна статуса, которая позволяет просматривать силу духа персонажа.

Это способность, которую главный герой приобретает во второй половине истории. Приобретение этой способности знаменует собой момент, когда в романе появляется луч надежды.

Персонажи, которые должны были сойти с ума, этого не делают, а персонажи, которые должны были умереть, этого не делают.

Это важный показатель. Модуль, который может изменить будущее.

Бог Внешнего Мира, Картезия, даровала мне эту функцию в начале истории.

[Используется параметр ЗДР (Ур. 1).]

Рустила Керсил.

160/1.500

Характеристики: Максимальная умственная сила примерно на 500 единиц выше, чем у обычного человека.

Психическое состояние: Она довольна сложившейся ситуацией. Испытывает к вам некоторую привязанность.

Зелния Адельвейн.

340/1.000

Характеристики: Обладает «искажённой самооценкой» (Требуется Ур. 2 для проверки дополнительной информации).

Психическое состояние: Она не в состоянии принять текущую ситуацию. Испытывает к вам значительное любопытство.

Параметр ЗДР использует ту же шкалу, что и показатель Прон (ПН), с более высоким значением, указывающим на большую вероятность психического расстройства.

В настоящее время, на первом уровне, он позволяет понять только простые характеристики или психические состояния.

Уровень может быть каким-либо образом повышен.

Затем можно получить более подробную информацию, например, подробные эмоциональные характеристики или конкретные методы снижения уровня стресса.

Конечно, за все эти процессы приходится платить.

[Обратите внимание: За одну минуту просмотра тратится сто прон.]

Чем дольше вы просматриваете информацию, чем более подробную информацию вы ищете, тем больше траты.

Другими словами...

Выберешь ли ты «Монопольный маршрут» и используешь ли всё на самосовершенствование?

Или ты выберешь «Маршрут компаньона», где все стараются беречь психическое состояние друг друга и помогать друг другу?

— ...

Нет необходимости это видеть.

Я выключил ЗДР и посмотрел на них двоих. Они уже забыли обо мне и спорили между собой.

— Не затевай ссору с Айделем.

— Почему ты вмешиваешься?

— Потому что ты придираешься к моему другу без причины.

— Ах, так я ссорюсь? Я не знала.

— Ты выглядишь так, будто у тебя нет друзей.

— Это не твоё дело.

В оригинальной работе у них были плохие отношения.

И реальность последовала за этим.

— Прости, Айдель. Ты ждал? Пойдём.

Решив, что дальнейшие споры бесполезны, Рустила схватила меня за руку и попыталась вывести из парка.

И затем...

— Куда это вы собрались?

Увидев это, Зелния с раздражённым лицом быстро последовала за нами.

— Ты сдал экзамен или нет? Просто скажи мне это.

— Бежим.

Рустила прибавила шагу, перейдя на бег по прямой.

Казалось, моё сердце и лёгкие вот-вот разорвутся. Мои вены кричали. Скорость Рустилы была невероятной.

Когда я бежал на полной скорости, Рустила тихо спросила меня:

— ...Айдель, мне тоже любопытно...

Тихий шёпот.

— Я расскажу тебе... когда мы вернёмся.

— Когда мы вернёмся?..

Я кивнул.

[«Бог мудрости и любопытства» одобряет ваш мудрый выбор.]

[Вы получили сто прон!]

— Хэй! Куда вы?

Нам с Рустилой наконец-то удалось отделаться от Зелнии и мы вернулись в наше жилище.

Это произошло как раз в тот момент, когда мы собирались войти в вестибюль первого этажа...

— Мисс!

Андроиды, которым было поручено охранять Рустилу, окружили нас, как облако.

— Боже, Мисс. Где вы были?

— Что ещё более важно, почему вы так вспотели?! Вы должны немедленно пойти и принять душ. Если вы этого не сделаете, вам может стать нехорошо!

— Чем именно вы двое занимались... возможно?..

[Сто прон, потрачены для использования параметра ЗДР (Ур. 1).]

Рустила Керсил.

200/1.500

Психическое состояние: Раздражена вмешательством андроидов.

Даже после того, как они обменялись с Зелнией резкими словами, показатель умственной силы почти не изменился. Однако теперь он вырос на сорок пунктов.

Это не очень хорошо.

Когда стало видно состояние умственной силы Рустилы, выражение её лица помрачнело.

Я выступил вперёд, чтобы заговорить от её имени.

— Нам нужно разрешение на занятия спортом?

— Для Мисс Рустилы — да, — ответил Цермель. — Мисс Рустила — единственная наследница семьи Керсил. Мы должны защитить её любой ценой. Это приказ главы семьи...

— И всё же, я превзошёл тебя.

— Это...

— Если ты собираешься нанести удар, делай это с бодрящей энергией Сони.

Андроиды были ошеломлены.

— Рустила уже прошла вступительный тест в Стеллариум.

— Ах, Мисс?..

На лицах андроидов отразился шок, их искусственные мышцы напряглись. В этих моделях четвёртого поколения было что-то особенное.

— Да, теперь Мистер Цермель не обязан защищать её или заботиться о ней.

— Даже если так, предполагать, что мы не обязаны защищать её... не слишком ли это?

— В Стеллариуме студенты должны учиться быть независимыми. Можно упасть в обморок от переутомления во время учёбы, простудиться из-за неспособности адаптироваться к изменениям климата или даже истечь кровью во время занятий фехтованием.

— Этого нельзя допустить!

— Тогда ей следует отказаться от приёма?

Столкнувшись с моими доводами, андроиды замолчали. Они поняли, что это решение не входило в их компетенцию. Стеллариум был слишком престижным заведением, чтобы отказываться от него.

— Пожалуйста, отойдите в сторону, нам нужно принять ванну.

Весь в поту, я мечтал о том, чтобы умыться водой и немного отдохнуть.

Я замахал руками, разгоняя андроидов, пробираясь сквозь толпу.

В этот момент...

Рустила Керсил.

150/1.500

Психическое состояние: В связи с недавними событиями она испытывает значительные... (Требуется Ур. 2 для проверки дополнительной информации).

Незадолго до истечения минуты я проверил показатель умственной силы Рустилы и отключил этот параметр.

— Пошли.

Минуту назад Рустила держала меня за запястье.

Каким-то образом на этот раз я поймал себя на том, что сжимаю запястье Рустилы, ведя её за собой.

Мы с Рустилой договорились встретиться в одной комнате после того, как приведём себя в порядок в наших собственных. Поскольку я закончил сушить волосы быстрее, чем она, я рискнул выйти первым, чтобы накрыть на стол и поставить немного содовой вместо алкоголя.

Пока я заказывал еду с доставкой, Кити внимательно наблюдала за мной. Это не было связано с недовольством выбором блюд в меню. Несмотря на то, что Кити была дочерью состоятельной семьи, она не была привередливой и с удовольствием съела бы всё, что было заказано.

— Я просто не могу в это поверить.

— В чём дело, сестра?

— Ты — лучший?

Я поделился новостью о прохождении с Кити и Рустилой.

Короче говоря, Кити тоже прошла. Как и Зелния, она была выдающейся стипендиаткой. Её усердная учёба явно принесла свои плоды.

Несмотря на то, что мы все трое прошли, Кити всё ещё казалась недовольной.

— Что бы я ни думала об этом, ничего не сходится. Как тебе удалось пройти... и даже оказаться на первом месте?

Её взгляд был пронзительным, как будто она подозревала, что я затеял нечестную игру.

Конечно, я не делал ничего подобного.

— Ты не доверяешь собственному брату?

— Чего?

— Паста будет готова через тридцать минут. Я как раз заканчиваю готовить.

— Это самое малое, что ты должен сделать, если у тебя есть хоть капля совести.

— Ах, я так устал всё это делать в одиночку.

Я с шумом расставил на столе палочки для еды и тарелки на троих. Сегодня я планировал бесконечно есть и пить с сестрой и моим новым другом.

Такое расположение может показаться странным, но что я мог поделать? Есть наедине с Рустилой было бы неловко, а ужинать только с Кити, казалось, означало бы не поддерживать разговор.

Вечеринки всегда приятнее, когда на них собирается больше людей, особенно если это праздник для тех, кто сдал экзамены. Но здесь, в этом хостеле, все, кроме нас троих, потерпели неудачу.

— Сестра.

— Что?

— Ты знаешь, мне действительно жаль, правда?..

Кити взяла с подставки хлебный нож и направила его на меня.

— Чёрт возьми! Кто ты такой?

— Э-э-э, сестра, положи это и давай поговорим!

— Кто ты?

Кити делала им колющие движения, пластиковое лезвие безжалостно впивалось мне в воротник...

— Ты не сердишься?

— Я похож на человека, который рассердится из-за этого?

— Э-э-э...

Кити энергично закивала.

— Раньше ты ругался на меня за то, что я просто смотрела на тебя.

— ...

— Почему сейчас ты ведёшь себя по-другому? Ты беспокоишься о своей репутации теперь, когда стал лучшим?

— У тебя действительно хорошо получается наносить такие тонкие удары.

— Мне ещё предстоит пройти долгий путь, прежде чем я полностью верну тебе долг с процентами.

Она имела в виду: «Если тебе так жаль, просто не двигайся». Даже зная это, я позволил ей это сделать.

Хотя Айдель и Кити родились с разницей в год, между Ли Цзинсу, настоящим мной, и Кити разница в восемнадцать лет. Обычно братья и сестры, живущие с разницей в год или два, могут яростно ссориться, но когда разница составляет пять-шесть лет, обычно старший брат берёт на себя заботу о младших.

— Рустиле уже пора было прийти.

— Да. Поскольку ты пришёл первым, ты оплачиваешь счета за всю сегодняшнюю еду, верно?

— Да, это так.

— Подожди. Откуда у тебя столько денег?

По этому поводу уже приняты соответствующие меры.

— Проверь семейный счёт.

— Хм-м?

Кити удивлённо моргнула, проверяя счёт.

Там было не больше и не меньше шестидесяти миллионов кредитов.

— Откуда всё это взялось?

— Я выиграл их в азартной игре.

— Сумасшедший ублюдок! Правда?

— Нет. Я пошутил.

— Серьёзно...

Я чуть не потерял сознание от шока, вызванного последующей демонстрацией Кити Рейнхардт мастерства владения ножом.

— Где ты на самом деле их взял?

— Из моей комнаты.

— Что значит «из твоей комнаты»?

— Я всё продал.

Кити выглядела совершенно сбитой с толку.

— Ч-что? Ты всё продал? Ты что, с ума сошёл?

— Нет, я совершенно в своём уме.

— Это принесло столько денег?

— Моя кровать — люксовый бренд. Только стоимость при перепродаже составила сто миллионов. Даже учитывая позолоту на углах, она должна была стоить столько же.

— А где же ты тогда спишь?

— Я постараюсь не ходить домой, если смогу.

— Что за чушь...

— Академия теперь мой дом.

Тук. Нож упал на пол.

— Ты сумасшедший. Ты что, собираешься заканчивать Академию или что-то в этом роде?

— Да.

— Ты ничуть не изменился, идиот.

— Это жестоко, сестра. Ты только что оскорбила каждого студента, стремящегося получить высшее образование во всей вселенной.

— Ну и что.

— Я не выношу неуважения к учёным, даже если игнорирую всё остальное. Тебе следует осторожнее выбирать слова, сестра.

Затем Кити сделала мне жест, который каким-то образом олицетворял величие огромного горного хребта в его элегантности.

— Ребята, я здесь.

В этот момент появилась Рустила, таща сумку, доверху набитую курицей, которую она заказала.

Вскоре после этого одно за другим начали прибывать другие заказанные блюда. Приготовления к вечеринке были официально в разгаре.

— Айдель произносит прощальную речь...

Рустила, казалось, всё ещё не могла поверить своим глазам, пребывая в изумлении.

Кити, которая грызла куриную ножку (она держала сразу две), указала на меня мизинцем и нахально сказала:

— Теперь, из-за него, смотри, как в следующем году снизятся показатели «Стеллариума». Подожди и увидишь.

— Боже...

— Кити, тебе не стоит даже шутить на эту тему.

Рустила вмешалась в разговор, не дав Кити продолжить. Действительно, совместная вечеринка была правильным решением.

Это был стратегический шаг, направленный на укрепление духа товарищества таким образом.

Кити и Рустила. Они обе обладают ценными талантами. Выстраивание отношений в таких мелочах, как это, также является важной задачей.

Конечно, в тот момент, когда ты начинаешь воспринимать это как работу, это теряет своё очарование.

Тем временем, пока мы разговаривали, Рустила вдруг начала хлюпать носом.

— Что-то не так?

— ...воу, она слишком острая...

Я опустил глаза. На тарелке Рустилы лежала паста со смесью измельчённого перца чили, чеснока и оливок.

Судя по сильному запаху перца, блюдо было явно острым.

Но, несмотря на это, Рустила, казалось, сильно плакала.

— Ты так же плакала во время письменного экзамена, когда читала отрывок из литературы.

— Ах, я же просила тебя не упоминать об этом!..

Щёки Рустилы вспыхнули. Кити весело проводила время, поддразнивая её смехом.

Действительно, даже без алкоголя молодые люди могли опьянеть от одной только атмосферы.

— Вот, выпей немного воды.

— Ах, спасибо!..

Я доел оставшуюся лапшу, погружённый в размышления о том, что же будет дальше.

Я расплатился со своим долгом перед Кити и немного сблизился с двумя девушками. Кити, которая поначалу, казалось, терпеть меня не могла, теперь шутила и казалась гораздо более непринуждённой.

Нет ничего важнее семейных отношений. На данный момент самое важное — завоевать доверие членов семьи.

Я начал налаживать свои отношения с Кити, но впереди был ещё долгий путь.

Теперь пришло время сосредоточиться на отце Айделя, Арнольде фон Рейнхардте.

Южная часть галактики — это царство смерти.

Когда человечество выходит за пределы безопасного Эфирного Пояса и попадает в зону беззакония, они попадают на территорию монстров.

Эти монстры процветают в темноте, которая лежит за пределами галактики. И один за другим они направляются к спиральному рукаву.

Обязанность солдат — следить за ними.

Даже сейчас бесчисленное множество солдат размахивают плазменными мечами в целях защиты. В тот момент, когда начинается битва, они жертвуют своими жизнями, как собаки, сражаясь с отчаянием космоса. В процессе одни падают, а другие поднимаются.

Те, кто перешагивает через тела своих павших товарищей, чтобы стать Героями, получают две награды: звание и улучшенное снаряжение.

Звание и снаряжение.

Для медиков это не имело значения.

— Кхм. Рейнхардт, ты молодец.

Крупный мужчина похлопал Арнольда по плечу, на котором отчётливо выделялись три звезды.

— Генерал-майор Вольфганг.

Арнольд склонил голову в знак приветствия своему начальнику. Семья Рейнхардтов могла похвастаться более высоким социальным статусом, но в армии звание действительно имеет значение. Хотя сам Арнольд не имел официального звания, к нему относились с уважением, типичным для офицера.

Генерал-майор с восхищением осматривал своё окружение.

— Твои медицинские знания спасли сегодня множество жизней. От имени солдат я выражаю своё глубочайшее уважение и благодарность.

— Это ерунда.

— Таким, как ты, следует почаще бывать на передовой... Где все, что они делают? Тцк, тцк.

Арнольд не смог сдержать горькой улыбки.

Не просто соглашаться или возражать с тем, что говорят другие, — это достоинство благородного человека. Чем выше его положение, тем осторожнее он должен быть со своими словами.

— Как поживает твоя жена?

— Моя жена, да? Она работает в звёздной системе S1104.

— Значит, не слишком далеко.

— И не особенно близко.

— Но почему бы вам не путешествовать вместе? Во многих отношениях было бы удобнее, если бы пара вела хозяйство вместе, синхронизируя свои ритмы.

— Ха-ха...

Арнольд горько рассмеялся.

— Ну, я полагаю, у тебя есть на то причины. Даже самые близкие пары часто расстаются, проведя долгое время в подобных местах. Будь то из-за тяжёлой работы или из-за ментальных манипуляций со стороны декартовцев.

— Мы с женой прекрасно ладим.

— Если так, то я рад. Боже, посмотри на время. Мне нужно идти.

— Есть. За Федерацию.

После того, как высокопоставленный чиновник ушёл, Арнольд обошёл помещение, подсчитывая количество солдат, которым нужно было назначить операции.

Людей не хватало.

Ощущалась острая нехватка медицинского персонала.

И не было времени на отдых.

Пока он размышлял о расписании, в его кармане зазвонил телефон.

Оказалось, что в отчётах домашних андроидов говорилось, что его дети были приняты в Стеллариум.

Арнольд сосредоточился на отчёте Сони.

[Молодой Господин Айдель был принят в Стеллариум, обеспечив себе звание лучшего студента.]

Ниже было приложено письмо о приёме, в котором были указаны номер экзамена и ранг Айделя.

Доклад Сони был исчёрпывающим.

Арнольд с удивлением наблюдал за происходящим.

Условием, которое он поставил, считая его почти невыполнимым, было поступление в Стеллариум.

Но Айдель не только прошёл, но и удостоился чести быть первым!

Это казалось невероятным, но доказательства были неопровержимы. Свидетельство о поступлении Айделя, размещенное на веб-сайте Академии, подтверждало это.

Арнольд вытер пот со лба, закончив читать электронное письмо.

[Молодой Господин превзошёл даже детей семьи Адельвайн. Это замечательное достижение.]

[Милорд, это Соня. Согласно нашему соглашению, решение отречься от Молодого Господина должно быть отменено или, по крайней мере, отложено. Кроме того, ожидается, что вы будете присутствовать на церемонии вместе с Мадам и почтите это событие своим присутствием.]

Обещания должны выполняться. Однако Арнольд счёл ситуацию сложной для понимания. Сколько бы он ни размышлял, Айдель, которого он знал, казалось, не обладал такими способностями.

Он должен был увидеть это своими глазами.

Он отогнал от себя эти мысли и ещё раз огляделся.

Стоны. Крики родителей и возлюбленных. Лихорадочные поиски врачей и медсестёр. Тяжёлые стоны, свидетельствующие о начавшемся разложении и болезни.

Церемония вступления детей в армию и борьба не на жизнь, а на смерть солдат на фронте.

Если бы ему пришлось выбирать, он бы отдал предпочтение последнему.

Но пренебрежение своими детьми сейчас могло навлечь на семью ещё одно несчастье.

После тщательного обдумывания Арнольд принял решение.

После праздничной вечеринки я нашёл баланс между физическими упражнениями и учёбой. По утрам Рустила тренировала меня в аэробике, а вечером я погружался в исследования гравитонных пуль.

Уровень науки и техники, достигнутый человечеством в эту эпоху, был поразительным.

Мы жили в эпоху, когда варп-технологии были реальностью, из плазмы можно было изготавливать мечи, а добыча полезных ископаемых в планетарном масштабе была коммерческим предприятием.

При таких достижениях не было ничего удивительного в том, что мир был полон бесчисленных гениев и вундеркиндов, чьи научные теории значительно превосходили моё собственное понимание.

Это напомнило мне о том, что однажды сказал Профессор Фейнман.

Учитывая эти обстоятельства, у меня не было другого выбора, кроме как начать с основ и постепенно продвигаться вверх.

К счастью, у меня был козырь в рукаве — подарок от Небесного Бога Картезии, в сочетании со здоровой долей уверенности в себе. Хотя я оставался настороже, не до конца понимая истинные намерения Картезии, на данный момент, казалось, не было причин отказываться от её помощи.

С таким настроем я старательно просматривал все соответствующие документы, которые попадались мне в руки.

— Что ты делаешь? Угх, это исследовательские работы...

Кити, украдкой заглянув в мой планшет, поморщилась и презрительно застонала.

— Зачем ты вообще смотришь на это, если ничего не можешь понять?

— Это приятно? — ответил я с горьким смешком.

— Зачем беспокоиться о таких вещах? Ты действительно находишь это приятным?

— Это увлекательно, — признался я.

— Я не понимаю, — сказала она, озадаченно качая головой.

Кити пожала плечами и прищёлкнула языком, к счастью, не назвав меня идиотом или чем-то в этом роде.

Когда я впервые завладел этим телом, всё было намного хуже. Тогда Кити считала меня не более чем мусором.

Кити фон Рейнхардт.

40/1.000

Психическое состояние: Ей очень интересно, как вы преобразились. Теперь она считает вас чудаком.

С тех пор её отношение ко мне изменилось; теперь на меня смотрят как на сумасшедшего, полностью поглощённого учёбой.

Полагаю, это к лучшему.

Она пролистала бумаги, которые я сжимал в руках, просматривая названия и аннотации. После краткого просмотра она нахмурилась.

— Ты планируешь специализироваться на физике?

— Почему ты так думаешь?

— Не надо давать мне ответ, который звучит так, будто он взят из учебника математики для начальной школы. Просто скажи мне, ты планируешь специализироваться на физике или нет?

— Да, это так.

[«Бог мудрости и любопытства» ценит ваш уверенный ответ.]

[Вы получили сто прон.]

— Я думал, это довольно очевидно, — добавил я.

— Для тебя, может быть.

— А что насчёт тебя? Каков твой план?

— Ты спрашиваешь, потому что действительно не знаешь, не так ли? Ну, для начала, мне нужно вернуть две тысячи миллионов кредитов, которые ты потратил на азартные игры.

Слова Кити пронзили моё сердце.

Казалось, она смирилась с тем, что ей придётся самой убирать за Айделем.

Конечно, её мотивация была основана не на великодушии.

— С такими достижениями даже отец и мать должны были бы признать меня.

У Кити была грандиозная мечта, описанная в рассказе.

— Я обеспечу себе место следующего главы семьи.

Для Кити стать главой семьи и продолжить семейный бизнес было не просто мечтой.

В эпоху, когда в фамилиях не делались различия между полами и взять новое имя было относительно просто, её цель казалась вполне достижимой.

Однако на её пути стояло серьёзное препятствие.

— ...Но разве роль следующего главы семьи уже не была отведена моему старшему брату?

Над Айделем в очереди наследования стояли два брата, отпрыски первой жены и, по традиционным стандартам, законные наследники.

Для Кити, родившейся в браке по контракту, стремление возглавить семейный бизнес было непростой задачей, учитывая сложившуюся в семье ситуацию.

Тем не менее, в поведении Кити не было и намёка на разочарование от моего замечания.

— Ну и что? Я просто приму это.

Заявила она, не переставая улыбаться.

— Ну и что, что я плод брака по контракту? Есть ли закон, запрещающий мне носить фамилию? Если такой закон существует, я бы хотела с ним ознакомиться.

— Такого нет, — признался я.

— Тогда это всё решает, — заключила она.

Её уверенность укрепилась после того, как её недавно приняли в Стеллариум. Одновременно я начал понимать, что стояло за смелым заявлением моей младшей сестры.

— Кстати, ты не находишь себя необычным? Лучший ученик, решивший заняться физикой. Наверняка, для тебя есть более прибыльные пути?

Её слова были проверкой, проверкой моих собственных убеждений и выбора.

В то же время она была настороже, опасаясь, что моё поступление в Стеллариум в качестве лучшего студента может угрожать не только её будущему положению, но и нашему старшему брату.

— Забудь об этом. Я планирую стать Профессором.

— Что ж... поступай как знаешь.

Кити взглянула на меня, когда говорила. Стоя чуть поодаль, скрестив руки на груди, она надменно посмотрела на меня.

— Странно. Раньше ты таким не был.

Я отчётливо слышал её бормотание, хотя она думала, что я не слышу.

После этого я почти два часа читал документы. Те, которые я не мог понять, были разложены справа, а те, которые я мог в какой-то степени понять, — слева. Те, которые вызвали у меня интерес, были разложены у меня на коленях.

Кити тоже читала книгу рядом со мной.

Время от времени она завязывала волосы, ходила в ванную, пила воду и занималась другими повседневными делами. Я не понимал, почему она всё ещё была в моей комнате, даже после того, как закончила свои дела.

— Да.

В конце концов Кити нарушила молчание.

— Тебе действительно так нравится читать это?

Казалось, ей стало любопытно, почему я вообще не двигался во время чтения. Я кивнул в ответ.

— Учиться всегда интересно.

— Какого чёрта?!

Потрясённо воскликнула Кити и откинулась на спинку стула. Несмотря ни на что, я разложил свои материалы и встал.

— Почему ты встаёшь?

— Мне нужно кое-куда пойти. Пора.

— Куда ты собрался? — спросила она, склонив голову набок.

Разве это не здравый смысл — отвечать, когда задают вопрос?

Я усмехнулся и ответил:

— Дела.

Я ступил на поверхность планеты во второй раз, чувствуя, как меня охватывает знакомое чувство.

Без промедления я направился к резиденции Профессора Фейнмана.

Хотя я уведомил его о своём визите по электронной почте, выражение удивления на его лице, когда мы встретились, говорило о том, что он не ожидал моего появления.

— Как я и предполагал. Я был уверен, что ты пройдёшь.

Профессор Фейнман заметил, обращаясь ко мне с той степенью официальности, которая красноречиво свидетельствовала о его уважении к своим студентам — черта, хорошо ему известная.

— Вы вмешивались от моего имени, Профессор?

— Ха-ха, вовсе нет, — усмехнулся он.

Войдя в свой дом, Фейнман протянул мне планшет.

— Что это? — спросил я.

— Это ответы на несколько тестов от студента Айделя. Я взял на себя смелость принести их сюда.

— Это действительно нормально — просто взять их?

— Как только объявляются успешные кандидаты, это становится несущественным.

Понизив голос, Профессор Фейнман наклонился ко мне.

— Решения, которые ты предложил для нескольких задач по физике, были экстраординарными. Возьмём, к примеру, третий вопрос эссе; ты решил его двенадцатью различными способами...

Действительно, я решил одну задачу множеством способов, что неизбежно привело к тому, что у меня не хватило времени.

— Одним из основных критериев оценки вопросов типа эссе является способность решать проблемы. Демонстрация того, что ты можешь решить проблему различными способами, может не принести тебе дополнительных баллов напрямую, но, безусловно, произведёт благоприятное впечатление на экзаменатора.

— Вы использовали ту же стратегию, когда сдавали вступительные экзамены, Профессор?

— Ха-ха-ха.

Как и ожидалось.

— Изначально предполагалось, что интервью со студентами будет проводить другой интервьюер... В любом случае.

Он понизил голос.

— Ты хочешь продолжить обучение в аспирантуре?

— Конечно.

— По физике?

— Безусловно.

— Ну, тогда хорошо.

Фейнман кивнул.

— Я тоже подумывал об аспирантуре с тех пор, как учился в Академии. Глубокое погружение в предмет вдохновляет. Учитывая твёрдую решимость студента Айдель, я не вижу причин предлагать тебе другие пути.

— Тогда, может быть, вы подумаете о том, чтобы взять меня в ученики позже?

— Ха-ха! Твои навыки лести исключительны.

Фейнман усмехнулся.

— С таким мастерством ты мог бы очаровать не только Профессоров вроде меня, но и многих женщин..

— Профессор?

Моё замечание не было воспринято как лесть. Фейнман снова рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— Это было предложение для тебя подумать о свиданиях, учитывая твою молодость. Из того, что я заметил, ты, кажется, обладаешь привлекательностью, сравнимой с моей собственной.

— ...Да.

Я пропустил это замечание мимо ушей, не придав ему особого значения.

На самом деле, мой сегодняшний визит к Фейнману был не только для того, чтобы обсудить ситуацию; за этим стоял другой мотив.

На этот раз я достал планшет, который принёс с собой.

— Кстати, я недавно прочитал вашу статью о преонах, и эта часть...

Приближался новый семестр в Академии Стеллариум...

...в роскошных апартаментах, оклеенных бело-золотыми обоями, единственным звуком был хруст обкусываемых ногтей.

Хрусть.

Зелния, явно расстроенная, прикусила ноготь на большом пальце и раздражённо закатила глаза.

Кто?

Кто бы это мог быть?

Кому удалось превзойти её и занять первое место?

Почему она не была на вершине?

Её терзал вихрь вопросов, но ответов на них не было видно.

Даже в окружении роскоши первоклассного отеля — места, недоступного обычному человеку, — её разум был каким угодно, но только не спокойным.

— Хэй!.. — крикнула она, и в её голосе послышалось нетерпение.

— Да, Мисс, — последовал быстрый ответ.

— Вы всё ещё не выяснили, кто это?

— Прошу прощения, Мисс. Инцидент во время практического экзамена значительно усилил меры безопасности в Академии...

— Ничего не стоит, — пробормотала она себе под нос.

Тайна того, кто украл у неё первое место, так и осталась неразгаданной, подливая масла в огонь её растущего разочарования.

Сколько бы она ни размышляла, это оставалось непостижимым. Первое место должно было принадлежать ей и только ей. Это было очевидно. Адельвейн, к тому же соперник!

— Кристин Херсетт, Уэлтон Асфорд, Мэтерс... Как его звали? Новичок... Кто ещё был лучшим кандидатом?

— Мезлен Виртиа, Кити фон Рейнхардт, Джеймс Хендилтон также подают надежды.

— Просто кучка ничтожеств. Ну, за исключением Рейнхардта... Рейнхардт?

В голове Зелнии словно вспыхнула лампочка.

— Айдель фон Райнхардт.

Мальчик, который устроил настоящий хаос во время письменного теста.

Тёмная лошадка, которая вместе с ней заняла первое место в частном пробном тестировании общеобразовательной Академии Эргос.

У этого мальчика тоже был значительный потенциал.

Судя по выражению его лица сразу после собеседования и по тому, как он уклонялся от вопросов после объявления об успешных кандидатах, она предположила, что он потерпел неудачу.

Если этот парень, Айдель, или как там его, стал лучшим студентом...

Это означало, что она проиграла не блестящим гениям, с которыми соперничала всё это время, а космическому негодяю, который ворвался на сцену подобно комете.

Это было больше, чем унижение; это был вопрос смерти от стыда.

Зелния легонько постучала себя по лбу и затаила дыхание.

В конце концов, личность лучшего студента можно было установить только на трибуне во время церемонии вступления, поскольку лучший бомбардир приносит присягу как представитель новых студентов.

Что ж, я должна хотя бы увидеть его в лицо.

В этот момент Зелния прекратила поиски и позволила своим информаторам отдохнуть. Затем она сама легла.

Я не знаю, кто он, но я определённо сокрушу его. Сокрушу и верну себе первое место.

Поступив таким образом, она восстановила бы авторитет семьи Адельвейн.

С этой мыслью Зелния заснула, сжимая в руках белого плюшевого мишку.

Таким образом, приближался день церемонии вступления.

Ранним утром мы с Соней прибыли в Академию Стеллариум.

— Где будет проходить церемония вступления? — спросил я.

Соня вздохнула.

— В театре под открытым небом.

— Ах да.

— Ты что, забыл?

— Прости. Я был занят чем-то другим.

Иногда, когда я углубляюсь в теории, мне кажется, что я отдаляюсь от мира.

— Нам следует поторопиться. Иначе мы можем не найти свободных мест.

— С местами всё в порядке.

Потому что у меня есть привилегия.

Получение стипендии за успехи в учёбе означает, что будут предоставлены первые места. По сути, это почётные места.

Мы без труда нашли лучшие места.

— Подожди минутку, пожалуйста.

Только я собрался неторопливо сесть, как рука Сони метнулась к моей груди.

— Почему?

— Ты как-то странно завязал галстук.

Она тихо вздохнула и поправила мне воротничок. Её движения были быстрыми и умелыми, как у андроида.

— Школьная форма — символ студентов Стеллариума. Следи за тем, чтобы не носить её небрежно или ненадлежащим образом.

— Ах, да.

Несмотря на то, что в умственном отношении я вполне взрослый человек, ношение формы заставило меня почувствовать себя странно не в своей тарелке.

— Да, да.

Вот тогда-то это и случилось. Кити, которая пришла раньше, ткнула меня в плечо и сказала:

— Папа здесь.

Арнольд был не самым любвеобильным главой семьи.

Он был слишком поглощён своим основным занятием, чтобы уделять семье всю свою любовь и время.

И всё же он не был настолько бессердечен, чтобы пренебрегать поступлением своих детей в престижные школы.

— Отец!

Вдалеке махала рукой дочь его второй жены.

Он ускорил шаг.

— Давно не виделись.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да.

Они обменялись обычными приветствиями, разговор был слишком натянутым для момента воссоединения.

— Я знал, что у тебя всё получится.

Адельвейн есть Адельвейн, даже если он женат. Неоспоримый факт, что она умна, как и её мать.

Так что это не стало для меня сюрпризом.

Однако сегодняшний день был посвящен не только посещению Кити.

Причина, по которой Арнольд отменил своё утреннее расписание, чтобы прийти в Академию Стеллариум, была специально для его третьего сына.

— ...Айдель.

Взгляд Арнольда заострился, когда он окликнул сына.

Ребёнок, зачатый от любви всей его жизни, но, по-видимому, ценой самого существования этого человека.

В нём бурлили сложные эмоции — обида, отвращение, желание дистанцироваться.

И всё же, разве это не был ребёнок его возлюбленной? Разве этот ребёнок не был его плотью от плоти и крови?

Поначалу Арнольд не мог выказывать открытого пренебрежения.

Однако со временем поведение Айделя становилось всё более проблематичным.

В конце концов, Арнольд решил порвать с ним. Он переложил обязанности по уходу за детьми на андроидов и полностью погрузился в свои обязанности на передовой.

Оставленный без внимания, младший сын вёл себя всё более странно.

Переступая границы, к которым никогда не следовало приближаться.

Не имея другого выбора, Арнольд выдвинул ультиматум.

— Ты помнишь мои слова?

— Помню.

Верни состояние, растраченное на азартные игры, завербуйся в армию или поступи в Академию Стеллариум.

— Если ты не выполнишь ни одно из этих условий, ты должен будешь уйти.

Айдель включил свои часы, и на дисплее появилось сообщение. На маленьком экране транслировалась клятва представителя первокурсников.

Глаза Арнольда расширились от удивления.

— ...Это...

— Отец.

Голос Айделя был мягким, но в то же время внушительным.

— Я выступаю с прощальной речью.

Значение его слов было глубоким.

Он не только стал студентом, выбранным для произнесения клятвы, но и добился зачисления в качестве лучшего студента.

Ни Арнольд, старший сын, которому суждено было возглавить семейный бизнес, ни второй сын не совершили такого подвига.

Потрясение было иным, чем то, которое было выражено в прямом сообщении Сони. Как ему это удалось?

Ни один из его других сыновей не добился такого успеха, и Арнольд сомневался в способности Айделя даже поступить в университет.

Возможно ли, что у него развился синдром Саванта, о котором они не подозревали?

Арнольд был в смятении.

— Отец, а мама не пришла? — спросила Кити, осматривая окрестности.

— Она не сопровождала меня.

— Вот как...

Голос Кити утратил свою живость.

Отношения Арнольда с матерью Кити были напряжёнными и скорее характеризовались взаимной незаинтересованностью, чем конфликтом.

Их брак, заключённый по контракту с целью повышения престижа семьи, оставлял мало места для привязанности. В некоторых семьях решения диктовались «советом старейшин», и Арнольд был связан их мандатами.

Кити, родившаяся в таких обстоятельствах, вероятно, чувствовала отсутствие родительской привязанности.

К счастью, воспитание Кити было более сбалансированным по сравнению с воспитанием Айделя. Арнольд дарил ей столько любви, на сколько был способен, но это было лучшее, на что он был способен в данных обстоятельствах.

Однако открыто обсуждать эти вопросы было непросто. Арнольд вздохнул, скрывая свои истинные эмоции.

— Твоя мать в настоящее время занята своими пациентами.

— ...

— Удачной церемонии вступления. Мне пора идти.

— Ты уже уходишь? — спросила Кити с ноткой разочарования в голосе.

Арнольд кивнул с серьёзным выражением лица.

Присутствовать на церемонии вступления своего ребёнка было важно, но было кое-что ещё более важное, о чём он должен был позаботиться.

— Проблемы возникают, если линии фронта остаются без присмотра слишком долго.

Издалека приближались монстры, рождённые из чёрных дыр.

Каждый раз, когда чудовище, посланное Инопланетным Богом, достигало планеты, населенной людьми, Федерация терпела астрономический ущерб.

Только за одну войну погибли по меньшей мере сотни тысяч человек, и ещё больше людей получили увечья.

Даже задействования бесчисленного количества медицинских андроидов было недостаточно. Один врач был бесценен.

— Нам с твоей матерью нужно быть там, чтобы спасти ещё как минимум одного человека. Кити, ты умная, ты понимаешь, что я имею в виду.

— ...Я понимаю.

Кити глубоко кивнула, опустив голову.

Она часто говорила, что это нормально — не зависеть от родительской заботы, мужественно обходиться без неё, как будто это вошло у нее в привычку.

Она говорила так, как будто привыкла к этому.

И всё же в глубине души она чувствовала себя одинокой.

В глубине души ей хотелось, чтобы её родители проявили немного больше интереса.

Закончив разговор с Кити, Арнольд перевёл взгляд на Айделя.

Две пары золотистых глаз встретились в молчаливом обмене.

— ...

— ...

Этим Арнольд своими глазами подтвердил, что Айдель был лучшим учеником.

— Итак, разговоры о том, что семья отреклась от меня, больше не обсуждаются? — спросил Айдель, и в его голосе прозвучала смесь эмоций, когда Арнольд собрался уходить.

— Хм-м.

Арнольд махнул рукой, не оборачиваясь.

Обещание есть обещание. Если его не удержать, это также подрывает доверие к другим.

Но теперь, когда Айдель осталась в семье, это стало проблемой с другой стороны.

Не просто поступление, но и обеспечение статуса лучшего ученика.

— ...Это серьёзно.

Что, если бы Айдель продолжал демонстрировать такую же выдающуюся игру?

Что, если бы он прекратил своё безрассудное поведение и начал вести прилежный образ жизни?

Что, если бы он превзошёл в достижениях двух своих старших братьев?

Структура наследования власти в семейном бизнесе Рейнхардтов вполне могла быть изменена.

Бизнес передавался не старшему, а самому способному ребёнку. Таково было нерушимое правило Рейнхардтов.

Это стало вызывать беспокойство. Арнольд вздохнул, как один из многих, и покинул место проведения церемонии.

Таким образом, отец внезапно исчез прямо перед началом церемонии вступления.

— Ах.

Думаю, у меня есть приблизительное представление о том, почему Айдель стал извращенцем. Будучи главой семьи, он не смог позаботиться о своей собственной.

Вскоре после этого началась церемония вступления.

Нет, то, что происходило, было, по сути, величайшим в мире соревнованием по битью головой, замаскированным под вступительную церемонию.

— Что касается инцидента во время практического теста, мы хотели бы принести свои извинения и предложить компенсацию...

Участник 1, джентльмен с залысинами. Его примечательные волосы на висках выразительно падают вперёд каждый раз, когда он кланяется.

Участник 2, пожилой мужчина с глубокими морщинами, казался слишком хрупким, чтобы даже дотянуться до микрофона, что вызвало волну жалости.

Участник 3, женщина-преподаватель, вероятно, занимающая должность заведующего учебной частью, учитывая выраженные тёмные круги у неё под глазами.

Как только конкурсанты выступили, оценочная комиссия, состоящая из родителей, начала свою критику.

— Вы что, с ума сошли?

— Можем ли мы доверить вам наших детей?

— Моя дочь чуть не погибла. Как именно вы собираетесь взять на себя ответственность?

Ах, какая катастрофа.

Церемония вступления не должна быть такой! Подумал я, наблюдая за происходящим.

— Что-то не так? — спросила Кити, с беспокойством заметив, что я отвлёкся.

Я ответил:

— Куда делась Рустила?

Выражение лица Кити помрачнело.

— Она, наверное, там. Она сказала, что сожалеет, что не смогла сесть с нами...

Просто наблюдая за поведением моей сестры, я понял всю серьёзность ситуации.

У неё, должно быть, трудные времена.

— Куда ты направляешься?

— Я собираюсь вернуть Рустилу.

— А после того, как ты приведёшь её сюда? Это место предназначено только для отличников!..

— Это место зарезервировано для отличников, что означает, что оно принадлежит им.

— Что ты имеешь в виду?

— Отличник может свободно пригласить другого студента сесть здесь.

Попросив Кити застолбить места, я отправился на поиски.

Прошло совсем немного времени, прежде чем я обнаружил Рустилу.

Она была окружена и охранялась (?) андроидами.

— Вау.

Один только её вид внушал благоговейный трепет.

— Рустила!

Я помахал рукой и подошёл к ней. Затем её глаза расширились, словно стали огромными, как фонари.

— ...Айдель!

— Что ты здесь делаешь?

Когда я попытался подойти ближе, ближайший андроид преградил мне путь.

— Извините, но вам нельзя приближаться к этому месту... Ох!..

Так.

Быстрым движением я достал штангенциркуль и аккуратно поместил его между ног робота.

Андроид, словно пораженный электрическим током, сильно вздрогнул, прежде чем упасть.

— Как такое могло случиться!

Падение Лазурного Дракона Востока вызвало волну возмущения среди оставшихся Стражей Четырёх Направлений.

— Вам нельзя позволять приближаться к Мисс! Угх!

Двойное убийство.

— Ах? Негодяй Рейнхардт... Куак!

Тройное убийство.

— Ах, нам нужно сообщить Лорду! Кья!

Четверное убийство.

[«Бог мудрости и любопытства» сходит с ума!]

[Вы заработали 400 прон в качестве награды!]

Священник Айдель, который наказал наивных магглов волшебной палочкой, прибыл к Принцессе Рустиле.

— Ч-что, зачем ты пришёл?.. — спросила Рустила дрожащим голосом.

Разумно отвечать, когда тебя спрашивают.

— Давай пойдём и сядем вон там вместе.

— Вон там? Но это почётное место. Оно только для отличников...

— Ты заслуживаешь того, чтобы сидеть там, — уверенно заявил я. Рустила ошеломлённо посмотрела на меня.

Вот тогда-то это и произошло.

— Кто посмел приблизиться к моей дочери?

Послышался несколько раздражённый голос. Услышав этот голос, Рустила на мгновение напрягла плечи.

Её голубые глаза дрогнули, словно от огорчения.

— Отец, мать...

— Рустила, кто этот человек? Ты его знаешь?

— Он, он мой друг.

Рустила ответила голосом, который, казалось, уходил куда-то вглубь себя.

Дорогу мне преградила пара в костюмах, оба средних лет. Судя по атмосфере, которую они излучали, было ясно, что они принадлежат к высококлассной семье.

Итак, это родители Рустилы.

— Молодой человек, что вы сделали с нашими андроидами? — спросил её отец с рычанием.

— Я их не трогал. Они просто рухнули, когда я подошёл.

Я оттолкнул в сторону упавших андроидов, сохраняя дружелюбное выражение лица.

Что это такое? Почему настроение стало враждебным, когда я заговорил так мягко?

— Что?

— Действительно.

— Откуда ты берёшь столь абсурдную ложь?

Прежде чем супруги Керсил успели что-либо увидеть, я уже вернул штангенциркуль на место. Короче говоря, идеальное преступление.

Без доказательств они меня не поймают. Это фундаментальный принцип, который, несомненно, известен любому профессиональному юристу.

— Студент, кто ты?

— Я друг Рустилы.

Я сел на место, которое андроид освободил для меня, и протянул Рустиле руку.

— С нетерпением жду возможности насладиться церемонией вступления вместе с Рустилой.

Рустила выглядела удивлённой, затем слегка склонила голову. Её голубые глаза забегали из стороны в сторону.

— Студент!

Так!

Отец Рустилы с неудовольствием оттолкнул мою руку.

— Не смей небрежно прикасаться к моей дочери.

Его взгляд пронзал меня насквозь.

Кажется, я окончательно стал нежеланным гостем.

Это доставляет немало хлопот. Я действовал импульсивно, но как мне теперь выпутаться из этой ситуации?

Одно дело иметь дело с андроидом, но совсем другое — применять насилие против родителей.

Родители Рустилы, похоже, не из тех, кого можно переубедить...

Но если я сейчас уйду, это может глубоко разочаровать Рустилу.

В этот момент размышлений Рустила взяла меня за руку.

Рустила почесала щёку и заявила:

— Я пойду.

— Ах?

Я был застигнут врасплох. Рустила держала меня за руку, чего я никак не ожидал от неё с такой настойчивостью.

Но, рассмотрев это с другой стороны, я остановился.

Маленькая дочь, ещё не достигшая совершеннолетия, держится за руку с незнакомцем на глазах у своих родителей?

Разве любой родитель не сошёл бы с ума от такого зрелища?

— Немедленно отпусти его руку, Рустила!

Её родители одновременно рванулись вперёд, пытаясь вырвать руку Рустилы из моей.

Мы легко увернулись от них, встав на ноги.

— Э-э-э? Только посмотрите на это!

— Твой отец делает тебе последнее предупреждение. На счёт «Три» отпусти его руку. Сейчас же. Раз, два...

— Отец!

Рустила яростно замотала головой.

— Айдель — мой друг. Он немного странный, но хороший человек. Я в порядке.

— Как мужчина и женщина могут быть просто друзьями?

— По крайней мере, для меня это возможно.

— Ты слишком наивна. Именно такие люди всегда создают проблемы.

— Мама!

— Рустила.

— Вы оба... пожалуйста, прекратите.

Рустила стиснула зубы и огляделась.

Воздух начал наполняться ропотом людей, привлечённых перспективой конфликта.

Даже я осознал, что ситуация становится неприлично публичной.

Не было необходимости обострять ситуацию и привлекать ненужное внимание.

Я схватил Рустилу за руку и притянул её ближе. Она издала удивлённый милый звук «Э-э-э», когда расстояние между нами сократилось до нескольких дюймов.

И прошептал ей на ухо.

— Ты должна пойти и сесть вон там. Попроси Кити занять моё место и просто подожди там.

— ...А ты, Айдель?

— Мне нужно подняться на подиум.

Рустила ответила лучезарной улыбкой.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности.

Рустила отошла, прежде чем её родители успели вмешаться.

— Рустила, куда ты идёшь?

— Дорогой, поторопись и последуй за ней!

Они бросились за ней, но Рустила была необычной девушкой. Она была вундеркиндом в спорте, её икры стали рельефными благодаря секретным домашним тренировкам, строгой фитнес-программе.

Уследить за её быстрыми движениями было непросто для любого обычного человека.

— Ах, нет! Почему она такая быстрая?..

— Остановись, Рустила!

Это было похоже на игру в полицейских и грабителей, только грабитель был слишком проворным.

Каким-то образом им удалось преодолеть кризис неожиданным образом.

— Мне повезло.

Всё, что осталось, — это четыре андроида, лежащих на земле.

Размышляя, что с ними делать, я повернулся и пошёл прочь.

В конце концов, я полагал, что кто-нибудь другой позаботится об этом.

На бескрайних просторах вселенной снов так же много, как звёзд.

Когда интервьюер поинтересовался, о чём она мечтает, Рустила ответила с искренней честностью.

— Моя мечта — защищать Федерацию, — заявила она.

Когда её спросили о желаемой карьере, её ответ был чётким и амбициозным.

— Я стремлюсь стать инспектором самого высокого ранга. Я хочу служить солдатом, веря, что каждым взмахом своего меча я могу спасти чью-то жизнь.

Когда её спросили о мотивации, она поделилась личной историей.

— Почему, спросите вы? Планета моего детства была разрушена Инопланетным Богом. Именно в этот момент я поняла, что ни один уголок Вселенной не является по-настоящему безопасным. Я подумала, как было бы замечательно, если бы я могла найти хотя бы маленькое убежище в этом огромном космосе.

Некоторые могли бы отмахнуться от её мечты как от чересчур идеалистической.

Тем не менее, она была полна решимости встретить их скептицизм своей непоколебимой искренностью.

Её преданность делу не была встречена пренебрежением, а была вознаграждена принятием в Академию Стеллариум.

Это достижение было достигнуто во многом благодаря Айделю.

Благодаря ему она смогла вырваться из-под гнёта родителей. Она нашла в себе силы высказать своё мнение.

Рустила только недавно осознала, как изменилась она сама.

— Ах, ах...

Я сделала это. Я действительно сделала это.

Понятие «девиация» отчётливо всплыло в её мыслях.

Её сердце бешено колотилось.

Это был её первый акт открытого неповиновения родителям, вызвавший волнующий шок в её организме.

Её терзало чувство вины, как будто она совершила непростительный проступок.

— Ах...

Нужно немного успокоиться.

Рустила закрыла глаза, делая глубокий и медленный вдох.

Рядом с ней сидела Кити, излучая радость.

— Кто бы мог подумать, что Айдель откажется от своего места ради тебя?

— ...

Рустила поиграла пальцами, не отрывая взгляда от подиума.

Почётное место действительно было символом огромного престижа.

Хотя она была глубоко благодарна Айделю за самопожертвование, это также вызвало у неё чувство неуверенности в себе.

Действительно ли я заслуживаю такой чести?

Правильно ли продолжать рассчитывать на поддержку Айделя?

— Сестра, твои родители всё ещё не могут прийти сюда?

— Мне удалось отделаться от них на полпути.

Рустила двигалась так быстро, что казалось, будто родители потеряли её в толпе. Отчасти это объяснялось тем, что театр под открытым небом был просторным.

Ещё более обескураживающим был тот факт, что родители Рустилы приехали, не ознакомившись с планировкой территории.

Это означало, что они никогда по-настоящему не рассматривали возможность того, что Рустилу примут в Стеллариум.

Осознание этого причинило ей глубокую боль. Её приняли исключительно за заслуги и любовь к инспекторам, но она чувствовала, что её достижения остались незамеченными.

[Далее начнётся церемония принятия присяги представителем новых студентов.]

— Ого, начинается. Посмотри туда, сестра!

Кити подтолкнула её локтем, выводя Рустилу из задумчивости.

Голубые глаза Рустилы запечатлели эту сцену.

Высокий мальчик поднялся на подиум и поклонился директору и заместителю директора.

Стоя на подиуме, который напоминал живописную сцену, мальчик выглядел безупречно опрятным.

И он был поразительно красив, излучая ауру образцового студента.

— Это мой брат.

Кити повторила это заявление, в её голосе слышалось недоверие и нотка пренебрежения.

[Представитель новых студентов, Айдель фон Рейнхардт.]

Айдель, поднявшийся на трибуну, поднял руку и обвёл взглядом окрестности.

[Клятва. Как поступающие в престижную Академию Стеллариум, мы обязуемся вести себя честно, поддерживать дух товарищества со сверстниками и посвятить себя учёбе...]

Чистый голос разнёсся по всему театру под открытым небом.

Лучший ученик класса, произносящий прощальную речь на выпускном.

Тот факт, что такой выдающийся в учёбе мальчик, как он, был другом Рустилы, заставил её сердце учащённо забиться.

Кити, казалось, тоже была тронута.

— Не могу поверить, что он там, наверху.

Именно тогда это и произошло.

— Точно.

— ?..

Воздух прорезал неприятный голос.

Повернувшись в сторону источника, они столкнулись с девушкой с серебристыми волосами, которая высокомерно посмотрела на Рустилу и Кити сверху вниз.

— Ты... та девушка, с которой мы виделись раньше?

Рустила уже встречала эту девушку в парке на планете Стеллариум.

На вопрос, понравилась ли ей встреча, она ответила категорическим «Нет».

— Моя семья — Адельвейны. Если ты не из семьи Рейнхардтов, тебе следует склонить голову и отойти в сторону.

— Кем ты себя возомнила? В Федерации действует классовая система?

— Хе-хе, неужели ты не понимаешь шуток?

Обычно Рустила избегала общения с теми, кто ей не нравился.

Но на этот раз она почувствовала необходимость настоять на своём.

Казалось лицемерным шарахаться от незнакомца, когда она уже пренебрегла желаниями своих родителей.

[...на этом я заканчиваю клятву представителя студентов.]

— Боже мой.

Зелния, напротив, почти не обращала внимания на Рустилу. Её внимание было приковано к Айделю, всё ещё стоявшему на трибуне.

— Это место должно было быть моим...

Зелния прищёлкнула языком.

Она не только была постоянно высокомерной, но и питала сильную неприязнь к Айделю.

— ...

Рустила молча поклялась.

Если бы эта девушка доставила Айделю какие-нибудь неприятности, она бы вмешалась и сделала ей строгий выговор.

— Ах, дорогой. Мы потеряли её. Что нам теперь делать?

Аида Керсил, мать Рустилы, тревожно постукивала ногтями, требуя от мужа ответа.

Её муж, Ллойд Керсил, разделял её тревогу.

Их единственная дочь, доставшаяся им с таким трудом. Именно ей суждено было унаследовать семейный бизнес. Наследие семьи Керсил не могло на этом закончиться.

Они тщательно спланировали всё для неё: идеальную карьеру, идеальный образ жизни и даже самого подходящего мужа.

— На данный момент... давай вернёмся домой, — предложил Ллойд, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться. — Рано или поздно ей придётся вернуться, будь то после сегодняшних уроков или вступительной церемонии.

— Но что, если она не вернётся? Что, если она заявит, что остановилась у подруги, чтобы забронировать номер в отеле...

— Тогда нам придётся наказать её, и это будет неприятно.

Ллойд действительно приготовился к этому моменту.

Он готовился к неизбежной конфронтации с дочерью, готовый оправдать ожидания семьи, как бы неохотно это ни было сделано.

Сразу после вступительной церемонии нас распределили по классам.

Распределение по классам определяется результатами вступительных испытаний.

Самые высокие и самые низкие баллы зачисляются в элитный и второстепенные классы соответственно, в то время как остальные зачисляются в обычные классы.

Мы с Кити, как стипендиаты, оказались в элитном классе. К сожалению, Рустила не прошла отбор и была переведена во второстепенный класс.

— Какая жалость.

— Действительно. Если бы только она лучше справилась с практическим тестом, она могла бы присоединиться к нам в элитном классе.

— Ты думаешь о том же, о чём и я?

Кити усмехнулась и бросила на меня понимающий взгляд.

— Ах, это расстраивает.

[Душевное состояние.]

Удивлённая, но в то же время успокоенная ощущением родства с вами.

Кити и я, естественно, были отнесены к элитному классу.

«Она» тоже входила в элитный класс...

— Вы двое всегда вместе.

Зелния фон Адельвайн.

Сама того не ведая, она говорила о дьяволе.

— Вы родились в один и тот же год? Вы, брат и сестра, кажетесь необычайно близкими.

Она, не теряя времени, начала свои провокации.

— Что ж, я думаю, именно это и подразумевается под словами «птицы одного полёта».

Её умение провоцировать почти достойно восхищения. Однако её мотивы остаются загадкой.

Может ли это быть связано с комплексом неполноценности?

Тем не менее, лучшая стратегия — не обращать на неё внимания.

— Давай сядем вон там.

— Хорошая идея.

Мы прошли мимо Зелнии и направились в дальний конец зала.

— Брат, что бы ты хотел на ужин?

— Суши.

— ...Вы оба серьёзно игнорируете меня прямо сейчас?

Она намеренно последовала за нами, поправляя свой белый шарф и говоря агрессивно.

— Я что для вас, шутка?!

— Что теперь?

— Я просто не могу понять, как тебе удалось стать лучшим учеником.

Зелния, туго затянув шарф, смотрела на меня широко открытыми глазами. Глаза под широким лбом сверкали, как лучистые виноградины.

— Ты не сможешь понять, почему я лучший ученик, верно?

Мы с Кити обменялись понимающими улыбками.

Кити фон Адельвайн Рейнхардт.

50/1.000

[Душевное состояние.]

Надеетс, что вы продолжите поддерживать её.

Зелния продолжила атаку.

— Наслаждайтесь моментом, пока он длится. Удача не приходит дважды.

— Понял.

— Поняла.

— Вы понимаете, что это временно?

— Безусловно.

— Мы в курсе.

— Практический тест, пропущенный во время вступительных испытаний, скоро будет.

— Понятно.

— Поняла.

— Будьте готовы покинуть этот класс, когда придёт время...

— Ты тоже.

— Постарайся.

— ...

Единый фронт озорных брата и сестры был нерушим. Никакое нападение не могло прорвать его. Тяжело раненная Зелния быстро отступила.

— Это из-за низких стандартов.

Таково было официальное объяснение.

— Дай пять.

Наблюдая, как Зелния убегает с пылающими щёками, мы небрежно дали друг другу «пять».

Оказывается, это веселее, чем я ожидал.

[Внимание!]

Ваш навык использовался достаточное количество раз и теперь повышен до Ур. 2!

[Внимание!]

Теперь вы можете с большей точностью распознавать эмоции ваших оппонентов.

Кроме того, моё умение читать мысли также улучшилось. Это как убить двух зайцев одним выстрелом.

Кити фон Адельвайн Рейнхардт.

50/1.000

[Характеристика.]

«Стремление к достижениям.»

После достижения уровень стресса снижается быстрее, чем обычно.

[Психическое состояние.]

Она испытывает к вам сильное чувство близости. Однако обиды и сомнения из прошлого всё ещё остаются. Она надеется, что вы останетесь тем человеком, которым являетесь сейчас.

Предоставленная информация действительно стала более подробной.

Однако я не могу назвать это достижение полностью своим.

Разочаровывает, что на самом деле Картезия обладает способностью наблюдать и, в некоторых случаях, манипулировать психическим состоянием других людей по своему усмотрению.

[«Бог мудрости и любопытства» проявил интерес к вашему искреннему любопытству.]

Вы преодолели психическую эрозию (Э)!

Присуждается 500 прон.

Осторожность превыше всего, даже при использовании таких навыков.

Среди этих размышлений я разговорился с Кити.

Внезапно нас прервал удивлённый вздох, за которым последовал звук чего-то зацепившегося за порог. Обернувшись, я увидел девушку с тёмно-зелёными коротко подстриженными волосами, которая потирала талию после того, как уронила свои книги.

— Ой.

Она была даже меньше, чем Кити или Зелния.

Её форма была слишком велика, рукава свисали неровно. Она выглядела как ученица начальной школы, которая забрела в старшую школу.

— Правда, я знала, что это произойдёт!

Затем на сцену вышла другая девушка.

Её рост превышал сто семьдесят пять сантиметров, и она выглядела такой взрослой, что, если бы не униформа, её можно было бы принять за учительницу.

Она быстро собрала книги упавшей девочки и помогла ей подняться на ноги.

— Мерлин, ты в порядке?

— М-моя поясница! Кажется, я растянула восьмую поясничную мышцу!

— Вот почему я тебе сказала! Давай вместе понесём книги! Почему ты настаиваешь на том, чтобы делать слишком много в одиночку...

— Все относятся ко мне как к ребёнку. Я могу справиться со многим сама!

Сопоставив цвет их волос, глаз, телосложение и манеру речи, я определил, кто они такие.

— Я действительно сожалею, что причинила тебе беспокойство.

Высокая девушка несколько раз поклонилась и извинилась.

Её звали Кристин Херсет, и, как и Керсил, она происходила из известной юридической семьи.

Кристина была девушкой, которая стремилась вести праведную жизнь так, как считала нужным.

— Ах!

Встретившись со мной взглядом, Кристина внезапно обвиняюще ткнула в меня пальцем.

— Ты!

— Что, я?

— Да, ты! Это ведь ты был на подиуме раньше, верно? Тебя звали...

— Айдель фон Рейнхардт.

— Правильно! Айдель фон Рейнхардт! Вселенский негодяй.

Я вздохнул.

Было бы странно, если бы дочь семьи Херсет, известной многим поколениям прокуроров, не затеяла со мной драку.

— По дороге сюда я прочитала о твоих печально известных деяниях! Ты совершил больше злодеяний, чем я могла себе представить. Как такой человек, как ты, мог быть принят в такую престижную Аадемию! И как лучший студент, не меньше?!

— Ах, ну что ж...

— Это подозрительно! Это попахивает коррупцией. Ты подкупил всю Академию? Или у тебя есть связи с председателем правления? Независимо от того, как я к этому отношусь, это странно. Это требует тщательного расследования прокуратурой Южного Округа! ...

— Попробуй слушать, когда кто-то говорит.

Поток обвинений Кристины был прерван, когда мужчина, державший в руках тонкую классную доску, постучал её по голове.

— Ай! Кто ты такой?

— Ну, кем я могу быть?

— Ах, может быть, это... наш классный руководитель?

— Хех, проходите и присаживайтесь, где вам нравится. Мы скоро начнём ознакомительную беседу.

— Понятно...

Как ни в чём не бывало, она низко поклонилась и заняла место у окна, подальше. Девочка с зелёной стрижкой, всё ещё державшаяся за талию, застонала рядом с ней.

Щёлк, щёлк.

Мужчина, который представился нашим классным руководителем, теперь стоял перед классом, разглядывая нас.

Его чёрные волосы были зачёсаны назад, на нём были солнцезащитные очки. Изо рта свисала белая палочка, напоминающая сигарету.

Одетый в простую белую рубашку и чёрные брюки, он был высок ростом и производил ошеломляющее впечатление.

Глык. Несколько учеников, включая меня, нервно сглотнули.

Я тоже нервничал, так как у меня не было возможности узнать больше о классном руководителе нашей Академии.

Но затем он начал:

— Поздравляю всех с поступлением. Меня зовут Уэлтон Юсефорд.

Услышав его имя, меня охватил ужас.

Чёрт возьми, из всех людей это должен был быть он!

— Давайте постараемся поладить в следующем году. Хотя некоторые из нас могут расстаться после оценки распределения по классам, я продолжу руководить этим классом. Я призываю всех приложить все усилия, чтобы избежать переподчинения.

— Извините, у меня вопрос.

— Да, как вас зовут?

— Я Зелния Адельвейн.

— Продолжайте, Адельвейн. О чём бы вы хотели спросить?

Зелния бросила на нас короткий взгляд, прежде чем продолжить.

— Не могли бы вы сообщить нам о темах и расписании тестирования по переподготовке? Было ли какое-нибудь объявление?

— Ах, это? Я не уверен.

Аудитория погрузилась в ошеломлённое молчание.

— Вы не знаете?

— Это будет неожиданный тест?

— Возможно...

Студенты отреагировали по-разному. Некоторые нахмурились, явно находя ситуацию нелепой, в то время как другие кивнули, по-видимому, понимая.

Как по мне...

Я не относился ни к одной из этих категорий.

— Куак.

Я нашёл всю эту сцену забавной и с интересом наблюдал за ней.

Затем дверь открылась, и за ней оказалась не кто иная, как учительница Кендра Хемингтон.

Она была учительницей математики, известной не только своим широким кругозором, но и преданностью своему делу. Будучи главным преподавателем в моей контрольной комнате, я сразу узнал её.

Заметив мальчика на подиуме, Кендра прищурилась и спросила:

— Ученик, почему ты на трибуне?

— Э-э-э.

Наш предполагаемый классный руководитель — или, скорее, студент Уэлтон Юсефорд — быстро покинул трибуну и отошёл на заднее сиденье.

Зелнии не потребовалось много времени, чтобы потерять самообладание.

Кендра подтолкнула Уэлтона локтем и прошептала:

— Студент Юсефорд, тебе не следует изображать из себя учителя.

— Да, да.

— Начнём с того, что объявим явку на занятия?

Это знаменует начало.

Если всё, что предшествовало нашему поступлению в Академию, служило прелюдией, то этот момент является настоящим прологом.

До поступления главного героя этого романа в колледж остаётся два года.

Тем не менее, все главные персонажи второго плана, которым суждено было установить тесные связи с главным героем, уже присутствуют.

Полезно ознакомиться с ними как можно раньше.

Прежде всего, это личность, представляющая интерес.

— Зелния фон Адельвайн.

Естественно, она выделяется.

Она бы заняла первое место, если бы не аномалия, известная как «я». Выдающийся талант и непревзойдённые навыки, но, к сожалению, неудовлетворённость собой привела её к общению с Чужеземным Богом, что предопределило её судьбу.

Будучи грозным Боссом во время учёбы в колледже, она представляет серьёзную угрозу. Подружиться с ней и в конечном итоге стать союзниками было бы идеально, но её сложный характер усложняет ситуацию.

За ней...

— Джеймс Хендилтон.

Трудолюбивый и сдержанный. Он неизменно делает всё возможное при выполнении любого задания, часто принимая на себя основную тяжесть групповых проектов.

— Мерлин Вирития.

Энергичный юноша со склонностью к биологии и склонностью к округлению чисел. При росте 149,4 см он перестал расти.

— Матус Байтлинг.

Уроженец пограничной планеты, у него такой же вспыльчивый характер, как и цвет волос. Его беспокойное прошлое не вызывает у меня интереса, и я не в курсе его нынешних обстоятельств. В данный момент он пристально смотрит на меня.

— Кристин Херсет.

Благодаря своей потрясающей внешности она с легкостью могла бы выступать на подиуме, а не в юридической сфере. Будучи убеждённой противницей несправедливости, она часто произносит слово «коррупция» при любом удобном случае. Лояльность — её сильная сторона.

— Уэлтон Юсефорд.

Человек, известный своей необычной привычкой есть суп с мороженым без самого мороженого.

— Кити фон Рейнхардт.

— Я.

— И... Айдель фон Рейнхардт.

Если бы эти имена были упомянуты, они, несомненно, привлекли бы внимание.

Когда я вновь сосредоточился, то понял, что Кендра смотрит мне прямо в глаза.

Но дело было не только в Кендре.

Казалось, вся аудитория была прикована ко мне, и каждая пара глаз либо смело смотрела в мою сторону, либо украдкой поглядывала в мою сторону.

— Айдель, твои результаты на письменном тесте были просто замечательными. Занять первое место — это значительное достижение. Поздравляю.

— Похоже, связь всё-таки была! Это питательная среда для скандалов при поступлении!

— Крис, возможно, сейчас как раз тот момент, когда тишина сослужит нам лучшую службу?

Класс наполнился какофонией перешёптываний.

Кендра инициировала то, что выглядело как ознакомление, умело замаскированное под речь.

— Как многие из вас знают, наша Федерация в настоящее время втянута в войну. Бесчисленные жизни продолжают гибнуть из-за монстров и воплощений, порождённых Внешними Богами.

В комнате воцарилась тишина.

— Никто из вас не является исключением. Боги Внешнего мира не пощадят вас только из-за вашей молодости.

Кендра рассказала о трагическом инциденте, произошедшем во время практического теста.

Несколько студентов лишились конечностей.

— В одно мгновение жизнь, какой вы её знаете, может закончиться.

В комнате воцарилась тишина.

— Хотя это и не военное учебное заведение, вы должны соблюдать солдатскую дисциплину. Я настоятельно призываю вас полностью посвятить себя учёбе и неукоснительно выполнять упражнения.

В словах Кендры была определённая сила, заставлявшая студентов внимательно слушать.

— Необходимо овладеть плазменным мечом. А теперь вы также должны научиться манипулировать эфиром.

Только с этими навыками вы можете надеяться выжить.

— Кто-нибудь из присутствующих считает, что может отказаться от фехтования, потому что стремится к карьере исследователя или потому что будет работать за кулисами? Если да, подумайте ещё раз. С таким мышлением вы не добьётесь хороших результатов в этом классе. Запомните это. Это всё, что я хотела сказать!

Несколько студентов понимающе кивнули.

Кендра наклонилась вперёд, опираясь на стол, и на её лице появилась улыбка.

— Должна сказать, я впечатлена интеллектом этой группы.

Однако...

На этом она не остановилась.

— ...но не думайте, что вы всё ещё будете здесь через две недели.

Вот момент, на который стоит обратить пристальное внимание.

Я выпрямился, готовый слушать более внимательно.

— Через три дня вся школа будет проходить повторный тест.

— Повторный тест?

— Да, он предназначен для того, чтобы охватить практические навыки, которые не были полностью оценены на вступительном тесте. Учитывая ваш интеллект, я уверена, вы понимаете значение этого?

Тест на переназначение, по сути, был вторым шансом для студентов с исключительными боевыми навыками перейти в элитный класс.

Проще говоря, это был способ отличить действительно способных от остальных в группе.

— У меня вопрос, учитель. Как будет проводиться практическая оценка?

— Тебе интересен метод? Ах, ну...

Кендра замолчала, почесывая затылок.

— Я не уверена.

— Извините?

Комната наполнилась озадаченными лицами.

— Подробности будут определены в ходе жеребьёвки в день тестирования.

Идея о проведении структурированного занятия в течение трёх дней была быстро отвергнута. Нас кратко познакомили с манипуляциями с эфиром, прежде чем отправить на повторный тест.

— Сейчас будет объявлена тема теста. Вам предстоит поучаствовать в тренировочном сражении с монстром. Это похоже на то, с чем вы столкнулись во время вступительного испытания, но оно предназначено для оценки более широкого спектра навыков, поэтому, пожалуйста, будьте готовы.

И так далее...

— Это смешно, — выпалил ученик из обычного класса, вызвав волну ропота по всей комнате.

Несмотря на беспорядки, ученики элитного класса оставались невозмутимыми. Их уверенность в себе была основана на исключительных навыках в различных дисциплинах; перспектива углубленного практического тестирования их почти не волновала.

— Хотелось бы мне поскорее покончить с этим бессмысленным занятием... — пробормотала Зелния, зевая и разглядывая свой острый плазменный меч. Говорили, что Зелнии требовалось спать по восемь часов в день из-за её интенсивных умственных нагрузок — свидетельство её умственного мастерства.

Остальные ученики были такими же невозмутимыми, как Зелния, и, казалось, были уверены в своём неизменном статусе.

Кити тоже разделяла эту уверенность.

И всё же я был одинок в своём беспокойстве.

Эфир ведёт себя как пульсирующая звезда, его свойства на близком расстоянии сродни сильному ядерному взаимодействию, в то время как его сущность напоминает свет, — напомнил я себе, разминая пальцы и вспоминая приёмы манипулирования эфиром, которым нас обучал наш классный руководитель.

Тонкая, неосязаемая энергия окутала мои ладони, пробегая по ним и пульсируя на запястьях.

Эта энергия, направленная в плазменный меч, обеспечивает ионизацию вещества при температуре окружающей среды. Слияние этой генерируемой энергии с природной мощью эфира приводит к испепелению монстров — принцип, лежащий в основе функциональности плазменно-эфирного меча.

Когда я сосредоточился на освоении манипуляций с эфиром, внезапное объявление нарушило мою концентрацию:

Уведомление.

Из-за вмешательства Внешнего Бога накопление и высвобождение эфира ограничены во время этого испытания.

Меня охватила паника, на лбу выступили капельки холодного пота.

У меня и так было мало сил, как же я мог соревноваться без эфира?

— Испытание простое. Используйте Лес Додека, раскинувшийся перед вами, в качестве арены. Ваша цель — противостоять големам B-класса или уклоняться от них, собирая фрагменты эфира.

Из всех испытаний — големы.

Я размышлял, будет ли Штангенциркуль Мудрости, известный своей способностью разрушать разум, эффективным оружием в моём арсенале.

Однако возникал более насущный вопрос: смогу ли я, с моим нынешним уровнем физической силы, даже приблизиться к голему второго класса? Моя уверенность пошатнулась.

— Да, но ты, — внезапно вмешалась Кити, отвлекая меня от моих мыслей. — В прошлый раз я видела, как ты без особых усилий расправлялся с монстрами. Может быть, у тебя природная склонность к физической активности? — спросила она.

— Что?

Я был настолько ошеломлён, что не мог подобрать слов.

Кити действительно хвалила меня? Нет, этого не могло быть. Более того, она хвалила навык, которым я даже не обладал.

— Его мастерство владения мечом тоже заслуживает внимания?

— Возможно, это потому, что он лучший ученик...

— Не обманывайтесь. Всё это может быть притворством.

— И всё же, быть лучшим учеником должно что-то значить, верно?

Это было безумие. Они возлагали на меня надежды, которые я никак не мог оправдать.

Мимолётное замечание Кити, образно говоря, невольно сделало меня должником на тысячу монет. Её слова вызвали шок в классе, оказав ощутимое воздействие.

— Ты просто дурак, и я докажу это, — заявила Зелния, явно потрясённая разговором.

По крайней мере, оценка Зелнии, похоже, соответствовала действительности.

Нет, всё это было неправильно. У меня были серьёзные неприятности, к такому выводу я пришёл без долгих размышлений.

И всё же, мог ли среди этой суматохи быть проблеск надежды?

Ведущий преподаватель подробно рассказал о предстоящем экзамене по переподготовке.

— Этот тест предназначен для оценки ваших способностей по широкому набору критериев. Речь идёт не только о физической силе. Вам понадобится высокая чувствительность для обнаружения эфира, способность к быстрому принятию решений, математические навыки для навигации по эфирной карте и умение эффективно работать с товарищами по команде.

Это означало, что физическая сила — это ещё не всё; интеллект или поддержка товарищей по команде могли это компенсировать.

Студенты с более низким рейтингом дружно вздохнули с облегчением.

— Однако количество команд ограничено тремя участниками. После формирования вы должны зарегистрировать свою группу, и заработанные баллы будут распределены поровну между её членами.

— Ах.

Последнее замечание преподавателя, особенно о «распределении баллов поровну», разрушило надежды студентов с более низким рейтингом.

Это было похоже на жестокую насмешку над надеждой.

— Ха-ха, командная работа — это интересно. Но на меня не рассчитывайте.

Уэлтон Юсефорд ухмыльнулся, поглаживая свой клинок.

— Я могу справиться сам.

Матус Байтлинг разделял это мнение.

Большинство элитных студентов избегали создания команд. Их превосходные навыки делали самостоятельную работу более выгодной, чем командную.

Кроме того, у них было мало стимулов к сотрудничеству, учитывая их короткое знакомство.

Объединились только друзья детства, Мерлин Вирития и Кристин Херсет.

А потом появился я.

— Да.

И голос моей сестры, зовущий меня.

— Перед тестированием мы предоставим цифровую карту, показывающую распределение эфира. Это всего лишь приблизительное руководство, так что те, кто менее искушён в математических рассуждениях, могут предпочесть физический поиск. При необходимости загрузите её здесь.

Это подводило итог инструктажа. Я впитал каждую предоставленную крупицу информации.

Я заметил, что ученики из обычных и младших классов быстро объединяются. Менее подготовленные инстинктивно объединяются, используя коллективную силу для смягчения индивидуальных слабостей.

Я не мог отмахнуться от их стратегии.

Это естественный человеческий инстинкт и, несомненно, форма силы.

Я тоже почувствовал желание объединиться с кем-то сильным.

В этот момент Кити подошла с предложением.

— Хочешь объединиться?

Её тон был резким, с оттенком нетерпения.

— Ты довольно искусен в бою, верно?

— Я?

Я недоверчиво указал на себя. Кити уверенно кивнула.

— Во время практического испытания, когда ты победил тех монстров.

— Это было с помощью Рустилы, понимаешь?

— Я в курсе.

Внезапно Кити схватила меня за руку и повела прочь.

— Куда мы идём?

— В морские глубины.

Кити остановилась, когда мы достигли спуска к берегу.

Мы прибыли в лагерь, отведённый для дополнительных занятий, предназначенный для студентов с низкими вступительными баллами.

Она начала объяснять, осматривая местность.

— Я подозревала, что тест будет таким. Вот почему я оттачивала свои навыки обнаружения эфира.

— Звучит рискованно.

— Это был продуманный шаг, а не риск.

Именно это отличало Кити от Айделя.

— Возможно, это сродни инвестициям в акции? У меня есть талант к этому — чувство триумфа, то, чего тебе не хватало.

— Вот как?

Её манера речи странным образом напомнила мне Зелнию. Родословная Адельвейнов была несомненной.

— Помоги мне с моим планом.

— Хорошо.

Мой ответ прозвучал небрежно.

— Итак, план таков: мы используем мои навыки обнаружения эфира, твои боевые навыки и наши общие способности к математике.

— ...

— Честно говоря, путешествуя вместе, как родные брат и сестра, я думаю, мы бы оказали друг другу больше поддержки, чем когда мы порознь.

— ...Родные...

— В чём проблема? В конце концов, мы биологически связаны.

Кити скрестила руки на груди и надула губки в ответ.

— Раньше ты отказывалась даже признавать меня своим братом.

— Просто помолчи и послушай.

Прочистив горло с нарочитым «Кхм!», Кити продолжила.

— Тем не менее, удовольствие, которое мы можем получить только вдвоём, может оказаться недостижимым. Нам нужен третий, как ты намекал ранее.

Кто бы это мог быть?

Ответ был очевиден.

В этот момент мимо нас прошла девушка со светлыми волосами, собранными в хвостик. Я заметил её, но она, казалось, не замечала нашего присутствия, затерявшись в толпе.

Она выглядела так, словно искала кого-нибудь, кто мог бы составить ей компанию.

Наши требования, казалось, идеально совпадали.

Рустила!

Я уже собирался окликнуть её, когда...

Щёлк!

Мою руку резко потянули вниз. Вслед за этим тыльную сторону ладони пронзила острая боль.

— Что?

Нахмурившись, я повернулся к андроиду в костюме, выражение лица которого было безразличным.

— Смотри лишь глазами.

Это был кто-то, кто был похож на Соню.

В академию поступают студенты по разным причинам. Некоторые приходят сюда исключительно ради учебы, в то время как другие ищут романтики или ведут беззаботный образ жизни. По сути, речь идёт об освобождении.

Разве это не заслуженная награда за то, что ты посвятил себя учёбе? Среди этих наград многие молодые люди ищут романтики.

В семнадцать лет интерес к противоположному полу расцветает, что приводит к активному преследованию, подобно коварным змеям. Однако приток этих змей к Рустиле был беспрецедентным.

— Не хотели бы вы присоединиться к нашей команде?

За десять секунд до этого она отклонила ещё одно предложение, когда к Рустиле подошли двое студентов мужского пола со своими предложениями.

— Вы владеете уникальным искусством фехтования. Вы, должно быть, очень искусны.

— Я хорош в математике, а у моего друга острое чувство обнаружения. Что вы думаете о том, чтобы присоединиться к нам?

— Нет, я...

Рустила вздохнула, собираясь отказаться.

— Это невозможно.

Вмешался андроид, одетый в строгий костюм и с гладкими прямыми волосами. Её звали Вердия, она была андроидом пятого поколения, назначенным защищать Рустилу после Цермеля.

— Мисс Рустила происходит из благородной семьи. Я советую вам воздержаться от приближения к ней без должного внимания.

— Её зовут Рустила? Такая же красивая, как и она, — заметил один из них.

— Вы напрасно теряете время, — сказала Вердия, эффективно отражая их приставания своей защитой, подобной крепости.

Рустила чувствовала смесь смущения и неловкости из-за сурового поведения Вердии. Она не могла отделаться от мысли, что чрезмерная опека Вердии может доставлять больше неудобств, чем защиты.

— Не слишком ли это? — спросила Рустила.

Вердия покачала головой.

— Мисс, вы несравненная красавица. Вы действительно думаете, что эти недостойные отступятся, просто вежливо отказав?

— Это...

Рустила заколебалась. Быть названной несравненной красавицей казалось преувеличением. Она не считала себя непривлекательной, но чувствовала себя более чем заурядной.

— И всё же, Вердия, в данный момент меня не интересуют романтические отношения. Думаю, будет разумнее серьёзно отнестись к таким вещам, когда я стану старше.

— Мисс, ваша наивность очевидна, — вздохнула Вердия и возразила: — Есть старая поговорка, что ни одно дерево не выдержит десяти ударов. Мужчины безжалостны, как дровосеки. Вы можете себе представить, что произойдёт, если эти настойчивые люди начнут нападать на вас?

Рустила замолчала.

— Я не подпущу к вам этих дураков, — заявила Вердия, сцепив руки за спиной. — Однако опасность остаться одной вполне реальна. Учитывая неизвестные угрозы, таящиеся в лесу, иметь рядом защитника — неплохая идея.

— Тебя это устраивает?

— Да. Честно говоря, я считаю, что распоряжение твоего отца изолировать тебя от других людей является чрезмерной осторожностью.

Глаза Рустилы расширились от удивления. Вердия, в отличие от Цермеля, проявила гибкость. Как андроид пятого поколения, она обладала замечательной адаптивностью.

— Мисс, мне было поручено присмотреть за вами, поскольку вас не было дома. Приятно познакомиться с вами.

Высококлассный андроид, приобретенный семьёй Керсил за значительные деньги для охраны и наблюдения за Рустилой, неожиданно стал её союзником в поисках свободы.

Эта оплошность родителей Рустилы обернулась для неё удачей.

— У меня есть кое-кто на примете, — сказала Рустила, и румянец окрасил её щёки.

Вердия почувствовала перемену в атмосфере.

Рустила продолжила поиски человека, которого она имела в виду. Вскоре она услышала голос мальчика, который звал её издалека.

Вердия мгновенно отреагировала, отразив руку демона, направленную на Мисс Рустилу.

— О чём она говорит? Велела мне только «смотреть своими глазами»...

Я потёр покрасневшую тыльную сторону ладони, свирепо глядя на андроида.

Она представилась как Вердия.

— Мисс Рустила — настоящая жемчужина, золотая ветвь с нефритовыми листьями. Кто бы вы ни были, вам просто не сравниться.

— Я прямой потомок семьи Рейнхардт.

Воцарилась тишина.

Лицо андроида стало непроницаемым.

— Простите, но кто бы вы могли быть?

— Айдель фон Райнхардт.

— ...Ах, этот негодяй?

— Вам не будет больно, если я назову себя лучшим в этом году?

— Приношу свои извинения. Я просто пыталась спровоцировать реакцию.

Вердия начала обходить меня кругом.

Она продолжила осмотр, прищурив глаза, напоминая камбалу.

— Информация в моей базе данных не совпадает с вашей. Я не нашла совпадений с новостными статьями.

— И?

— Пожалуйста, дайте мне минутку.

Вердия не ограничила своё внимание только мной; она также обвела Кити кружком.

— Эта Леди вполне приемлема.

— А как насчёт меня?

— Минуточку, пожалуйста.

Пока она продолжала свои наблюдения, я начал расшифровывать алгоритм Вердии.

Оказалось, что если человек был того же пола, что и Рустила, критерии были несколько более снисходительными.

Вот тогда-то Рустила и вмешалась.

— Вердия, Айдель — один из двух моих единственных друзей.

— Это так?

— Да. Не нужно сомневаться в Айделе.

Последовало молчание.

Тук-тук. Внезапно Вердия начала легонько колотить меня.

Это были простые удары по плечу и щеке, не болезненные, но явно оскорбительные.

И всё же я терпел.

У меня было подозрение относительно её мотивов.

— Вердия, что ты делаешь?..

Рустила была явно расстроена, в то время как Кити хихикала, наблюдая, как я переношу лёгкое нападение. Я терпел это неприятное испытание почти минуту.

— Вы одобрены.

Награда за моё терпение оказалась более приятной, чем я ожидал.

То, что Рустила считала меня одним из двух своих друзей, неожиданно согрело моё сердце. Действительно ли мне удалось превратить одного из главных героев в союзника?

Меня осенило, что развивать дружеские отношения с другими моими одноклассниками и превращать их в союзников — это стратегия, которой стоит придерживаться.

— Айдель, Айдель?

— Хм-м?

Голос Рустилы прервал мои размышления.

— Мы действительно близкие друзья, не так ли? — спросила она с ноткой неуверенности в голосе.

Её вопрос застал меня врасплох. Мы были друзьями? Что именно она пыталась выяснить?

— Абсолютно, — заверил я её.

— Да, конечно! Это обнадёживает, — воскликнула Рустила, и было слышно, как она вздохнула с облегчением, как будто с её плеч свалилась тяжёлая ноша.

В сопровождении Кити и Рустилы я отправился на поиски эфира на окраине леса Додека.

Практическое испытание проходило в соответствии с тремя правилами:

Во-первых, было запрещено вступать в бой с другими людьми.

Во-вторых, големы должны были появляться через определённый промежуток времени.

Наконец, каждый фрагмент эфира стоил шесть очков, а победа над големом приносила 300 очков.

Хотя их и называют эфирными фрагментами, они напоминают блестящие кусочки хрома, которые хорошо видны даже при ярком солнце.

Во время путешествия мы то и дело натыкались на разбросанные повсюду осколки. Каждый раз, когда я подбирал какой-нибудь кусочек и клал его в карман, раздавалось приятное звяканье! Это вызвало резонанс, и табло тут же обновилось.

Тем не менее, этот метод оказался неэффективным.

Чтобы по-настоящему преуспеть, мне нужно было использовать свою способность обнаруживать эфир и раскрыть то, что в просторечии называется «джекпотом».

— Я попробую сосредоточиться.

Кити закрыла глаза, погрузившись в состояние медитации, прежде чем уверенно указать направление.

— Вон там, — объявила она, указывая пальцем на северо-запад.

Точность была впечатляющей, но недостаточной для наших нужд. Хотя для отдельного человека этого было достаточно, поставленная задача требовала равномерного распределения эфира между тремя людьми. Таким образом, чтобы обеспечить количество, достаточное для нашей троицы, потребовалось более тщательно интерпретировать карту.

— Решил, — объявил я мгновение спустя. Интерпретация карты оказалась несложной после нескольких мысленных вычислений. Я быстро набросал численные решения, эффективно отобразив распределение эфира.

Чтобы описать процесс в технических терминах, этот метод известен как «грубая сила». Это предполагает рассмотрение всех возможных решений функции и применение их к уравнению, обозначенному на карте, до тех пор, пока не будет найдено соответствие.

Проще говоря, это тщательная, исчёрпывающая работа.

Тем не менее, для человека с когнитивными способностями, сравнимыми с возможностями суперкомпьютера, как у меня, это вряд ли было проблемой.

— Что, уже?

Кити выразила своё удивление, наклонившись, чтобы взглянуть на планшет.

Я указал на несколько пиков на дисплее, напоминающих дельта-функции.

— Здесь сосредоточены скопления эфира, — объяснил я. — Ориентируясь на эти области, мы могли бы значительно увеличить свои очки.

Следуя первоначальному указанию Кити, я выбрал несколько многообещающих мест на северо-западе.

— Кружить по этому региону и собирать эфир может быть так же прибыльно, как победить голема одним махом, — предположил я.

Итак, мы отправились в указанную область.

Оглядываясь назад, можно сказать, что первое открытие было сродни тому, что мы наткнулись на небольшую золотую жилу, которая принесла нам в общей сложности 60 баллов. Хотя и скромное, но начало было удовлетворительным.

Время было на нашей стороне, голему еще предстояло активироваться, и наша команда похвасталась единственным достижением — завершением перевода карты в формат визуального графика.

Это преимущество позволило нам набрать 72 очка на втором участке и 108 очков на третьем, постоянно увеличивая наш результат.

Внезапно пронёсся холодный ветер, сигнализируя о перемене в атмосфере.

— ...Не кажется ли вам, что что-то изменилось? — заметил я.

— Действительно, — согласилась Кити, которая первой заметила это благодаря своей чувствительности к эфиру. Одновременно Рустила инстинктивно потянулась к своему мечу.

В то время как моя связь с Внешним Богом позволяла мне не замечать едва заметных изменений, я почувствовал приближающееся разрушение.

Это осознание совпало с обновлением окна поиска Внешнего Бога.

Динь!

Уведомление.

Назначено новое задание.

Успешно выполните следующие два задания во время теста.

(I) После теста ваш рейтинг не должен измениться.

(II) Используйте «Штангенциркуль Мудрости», чтобы вывести из строя одного человека, который ведёт себя высокомерно по отношению к вам.

В случае успеха: Руководство Мудреца (Ур. 10).

В случае неудачи: Повреждение мозга.

Чёрт, он никогда не даёт ни минуты передышки.

Первое условие кажется в какой-то мере выполнимым. Просто нужно занять первое место, буквально. Проблема во втором.

Ударить штангенциркулем того, кто ведёт себя высокомерно?

Разве драки между учениками не запрещены?

Тем не менее, награда за успех, «Руководство Мудреца», — это незаменимый предмет, который позволяет заглянуть в будущее. Было бы чрезвычайно полезно приобрести его.

Оторвавшись от своих мыслей, я повернулся к двум девушкам.

— Вероятно, нам следует начать распределять работу.

— ...Распределять работу?

— Если мы будем держаться слишком близко друг к другу, это может снизить нашу эффективность.

Хотя в настоящее время мы лидируем, это связано с тем, что результаты всех нас троих были объединены.

Чтобы получить преимущество, каждый человек должен внести больше, чем ему причитается. Для этого необходима командная работа. Более конкретно...

Специализация.

— Как насчёт разведки Кити на умеренном расстоянии, пока я занимаюсь сбором и картографированием, а Рустила заботится о наблюдении и ведении боя?

— Подожди, с чего это ты вдруг стал вести себя как лидер? — спросила Кити, надувшись.

— Тогда ты бери инициативу на себя.

Естественно, я передал лидерство Кити. Неважно, кто возьмёт на себя роль лидера.

— ...

После минутного молчания она заговорила:

— Давайте разделим роли. Я буду разведчиком, Айдель займётся сбором и составлением карты, а Рустила будет сражаться.

Я знал, что так и будет.

Табло в реальном времени.

I. Айдель фон Рейнхардт / Кити фон Рейнхардт / Рустила Керсил: 426 очков (Разделены).

II. Уэлтон Юсефорд: 24 очка.

III. Матус Байтлинг: 18 очков.

IV. Кристин Херсет / Мерлин Уирития: 12 очков.

— Что же происходит?..

Кристин стиснула зубы, взглянув на табло.

Несмотря на то, что это была ещё ранняя стадия, группа Айделя продвигалась вперёд с бешеной скоростью, даже продемонстрировав значительное преимущество над теми, кто занял второе место и ниже.

Если бы они не наткнулись на несколько жил подряд, такой разрыв в счёте был бы невозможен.

— Это действительно потому, что они из знатной семьи? Они поступили сюда, потому что они из известных семей, верно?

— Крис, ты не должна так говорить.

Мерлин мягко пожурила её.

— Не важно, как ты на это смотришь, разве это не странно? Что, если Академия уже сообщила им, где находятся наиболее вероятные месторождения!..

Это было вполне возможно.

В конце концов, кто такой Айдель? Его называли белой вороной в семье, он был известен своим плохим поведением и посредственной успеваемостью.

Наверное, глупо зацикливаться на прошлом. Кристин, выросшая в семье судей, хорошо знала, что люди могут меняться. Существует вероятность того, что Айдель действительно талантлив.

Но разве не существует такой вещи, как вероятность?

Статистически это просто не имело смысла.

— Кхм, ты правда думаешь, что джекпот где-то поблизости?

— Он должен быть. Если мы не сможем его найти, всё будет напрасно... ого.

Мерлин, которая была весьма сильна в математике, использовала различные методы, чтобы найти многообещающее место. Там была точка, где поток эфира достигал своего пика.

— Вот!

Мерлин указала на карту.

— Похоже, там джекпот.

— Правда?

— Цифры не лгут.

Как только они пришли в восторг, они начали искать более тщательно. К их ужасу, оказалось, что другая команда также выиграла джекпот, так как их счёт стремительно рос.

Табло в реальном времени.

I. Айдель фон Рейнхардт / Кити фон Рейнхардт / Рустила Керсил: 546 очков (Разделены).

II. Уэлтон Юсефорд: 180 очка.

III. Матус Байтлинг: 168 очков.

IV. Кристин Херсет / Мерлин Уирития: 150 очков.

— ...Мы в крайне невыгодном положении.

— Давай продолжим поиски.

Поскольку Кристин и Мерлин были командой, необходимо было учесть, что позже их количество очков будет разделено пополам.

Им нужно было либо искать по отдельности, либо значительно повысить эффективность поиска.

После недолгих поисков две девушки кое-что обнаружили.

Среди кустов одиноко лежала бусина, тускло поблескивающая.

— Что это?

— Должно быть, это дешёвая чёрная жемчужина. Похоже, кто-то её выбросил.

Она излучала тёмную и экзотическую ауру.

Они были уверены, что это был не эфир.

— У нас мало времени. Давай двигаться дальше.

— Хм-м.

Мерлин пристально посмотрела на чемчужину, но вскоре последовала за Кристин в другое место.

Таким образом, эти двое не были свидетелями того момента, когда она раскололась и что-то вот-вот должно было появиться.

[«Бог Чистоты и Постоянства» почувствовал зловещую энергию.]

[Будь осторожна, Рустила. Там что-то есть.]

Пока Рустила сосредоточенно искала фрагменты эфира, Вега, её спонсор, дал ей несколько советов. Рустила, отвлёкшись, приняла его указания за громыхание голема неподалёку.

Да, изначально мы так и предполагали.

Однако голема нигде не было видно. И всё же, как ни странно, воздух казался испорченным.

Это было удушающее ощущение, как будто они вступили во владения некоего Внешнего Бога.

— Ты... чувствуешь что-нибудь странное?

— Может быть?..

Когда Рустилия спросила, Кити покачала головой.

Айдель почувствовал то же самое.

Этот неприятный запах — казалось, брат и сестра Рейнхардт вообще не могли его уловить.

— Такое чувство, что вот-вот случится что-то плохое.

— Что именно?

— Это... Я не уверена. Может быть, монстр?

— Неа.

Кити отмахнулась от этой идеи, махнув рукой.

— Даже если монстр нападёт, мы будем на горе. Это открытое пространство. Побег приведёт к окончанию игры. Внешний Бог не был бы таким глупым, верно?

Точка зрения Кити была верной.

Если бы нападение было спланировано, оно произошло бы в замкнутом пространстве, как в прошлый раз, а не на склоне горы, как сейчас.

— Но...

— Не волнуйся слишком сильно. Я слышала, что на случай чрезвычайных ситуаций вокруг Академии размещены инспекторы.

Прошло совсем немного времени с момента нападения во время практических испытаний.

Академия, стремясь повысить бдительность, при поддержке правительства разместила поблизости инспекторов классов В и А.

Монстров троекратного или даже двоекратного уровня можно было легко победить. То же самое касалось и оценки.

— Запах всё ещё слабый. Возможно, это и не перерастёт в серьёзную проблему, но... лучше сохранять осторожность.

Вега продолжал предостерегать её.

Учитывая, что это был совет созвездия, Рустилия решила, что к нему не следует относиться легкомысленно.

Чтобы быть готовой к любым неожиданностям, Рустилия решила быть морально готовой.

До сих пор сбор очков шёл гладко.

Несмотря на небольшое отставание от второго места при делении на три, поисковые возможности Кити со временем улучшались.

Возможно, вскоре они смогут безоговорочно занять первое место.

— Вам не кажется кое-что странным?

— Что?

— ...Подождите минутку.

Все трое одновременно проверили таблицу лидеров.

Табло в реальном времени

Табло в реальном времени.

I. Айдель фон Рейнхардт / Кити фон Рейнхардт / Рустила Керсил: 546 очков (Разделены).

II. Уэлтон Юсефорд: 180 очка.

III. Матус Байтлинг: 168 очков.

IV. Кристин Херсет / Мерлин Уирития: 150 очков.

— Она пропала.

Они осознали причину своего беспокойства. Зелнии фон Адельвайн, девушки с гениальными способностями, не было в таблице лидеров.

— Что происходит?

— Может, она просто дурачится.

— ...Нет. Это...

Айдель слегка прикусил губу.

— Она что-то задумала.

И тогда...

Бум!

Неподалёку раздался громкий взрыв, от которого содрогнулась земля.

В то же время табло о рангах также начало вибрировать.

II. Зелния фон Адельвайн: 300.

Ещё раз...

Бум!

И. Зелния фон Адельвейн: 600.

— Сказали, что мы столкнёмся с големами второго класса.

Зелния прищёлкнула языком и схватилась за талию.

— Они все выглядят некачественно сделанными.

Это была её третья встреча с големом.

Столкнувшись лицом к лицу с четырёхметровым гигантом, Зелния не растерялась. Гигант казался скорее нелепым, чем устрашающим, из-за непропорционально большой верхней части тела по сравнению с нижней.

Его цвет напоминал дерево, но материал был похож на камень.

Несмотря на то, что он был создан по образу монстра, он имел сходство с человеком.

Не пытался ли он запугать?

Казалось, что он только лает, но не кусается.

Зелния ухмыльнулась.

Вшух!

Её серебряная рапира, извлечённая из ножен, ослепительно сверкнула на солнце.

Как только в него был введён эфир, клинок сильно нагрелся.

Зелния легко перекатилась по земле и нанесла удар как раз перед тем, как голем успел принять стойку для атаки.

Вопреки внешнему виду, голем был проворен. Он немедленно с огромной силой опустил руки, заметив, что Зелния бросается на него.

Бум! Земля провалилась, образовав кратер.

Но Зелнии там не было.

— Сюда.

Её фигура появилась позади голема. Голем, пошатываясь, обернулся. Сбоку метнулась острая серебристая полоса.

Голем поднял свою непропорционально большую руку, чтобы блокировать удар меча, но это было напрасно. Меч, пропитанный эфиром, выбрасывал энергию плазмы в качестве выходного сигнала.

Тепловой меч, способный плавить обычные предметы. Мощная энергия, которой не могли противостоять големы класса В, хлынула в его туловище.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Рапира Зелнии несколько раз ударила и ушла в сторону.

С каждым ударом и уходом количество ранений увеличивалось. Это была не просто разрушительная сила; скорость и техника были исключительными.

Бах!

Голем рухнул, оказавшись беспомощным.

Затем табло обновилось.

I. Зелния фон Адельвейн: 900 очков.

II. Айдель фон Рейнхардт / Кити фон Рейнхардт / Рустила Керсил: 552 очка.

...

На губах Зелнии появилась ухмылка.

Да, это так. Чувство всемогущества, уверенности и самоуважения, которое возникает после завоевания первого места.

Чувство выполненного долга от того, что они превзошли других. Одно это движет Адельвейнов вперёд.

Однако Зелнии было любопытно.

— ...Рустила Керсил.

Кем именно была эта девушка, которая всегда сопровождала Айделя?

Рустила, Рустила, — Зелния хихикнула, повторяя про себя это имя.

Кем бы ни была эта Рустила, её стремление оставаться рядом с Айделем казалось чрезмерно амбициозным, что, вероятно, свидетельствовало о недостатке навыков.

Но, по большому счёту, это не имело большого значения.

Зелния продолжала двигаться вперёд. Просто идти в ногу было недостаточно. Ей нужно было приложить больше усилий, чтобы увеличить разрыв между собой и командой Айделя.

Она двигалась быстро.

Бах! Бах! Бах!

Громкие звуки эхом отдавались от открытого пространства рядом с ней.

Безошибочно узнаваемый звук шагов голема.

Зелния пригнулась и поспешила к источнику звука.

Там действительно был голем.

Но она была не первой, кто появился.

— Ха.

Голем яростно бросился на мальчика. Однако он просто поправил свои солнечные очки с непринуждённой улыбкой.

На поясе у мальчика висел роскошный меч, напоминающий меч из восточных земель. Его ножны плавно выдвигались.

Зелния, которая уже собиралась ринуться на поле боя, остановилась.

— ...Этот парень.

Кого-то она уже видела раньше.

Да, где она с ним познакомилась?

— ...

Она вспомнила.

Ублюдок, который притворился учителем в первый день вступительной церемонии, выставив её на посмешище в классе.

Стиснув зубы, она кипела от злости.

Очевидно, он был парнем, который действовал безрассудно, не задумываясь о последствиях, не зная своего места. Конечно, он был бы побеждён големом.

Зелния спокойно ждала. Она хотела стать свидетельницей поражения этого мальчика от голема. В конце концов, поскольку было выпущено много големов, не мешало бы пощадить одного или двух.

— Иди на меня, ты, скала! — воскликнул парень, Уэлтон Юсефорд, и в его голосе звучала решимость. — Я покажу тебе потрясающее искусство фехтования.

Изящно изогнувшись в талии, Уэлтон опустился в стойку, согнув колени, а его рука нежно погладила рукоять меча.

Его поза была прямой и решительной, не оставляя никаких лазеек.

Это подготовительное движение, она вспомнила, что видела его раньше.

Даже движение ног.

— Ты что, издеваешься надо мной? — выпалила она, не в силах больше сдерживаться, её самообладание пошатнулось.

Несмотря на то, что стойка Уэлтона была выполнена с высоким уровнем совершенства, сама техника была несовершенна. Казалось маловероятным, что она обладает значительной разрушительной силой. За исключением внезапных атак, её полезность была ограниченной.

Но в следующий момент она была захвачена врасплох.

— Хм-м?

Лезвие меча, казалось, вытянулось, как ириска, и пронзило голема насквозь.

Однако на самом деле лезвие не растянулось. Это была иллюзия, созданная замедленным появлением ионизированного эфира.

Тепло от трения, возникающее при извлечении меча, в сочетании с энергией эфира привело к успешной взрывной ионизации.

Зелния, разобрав по кусочкам механику, стоящую за этим явлением, не смогла сдержать ухмылки.

Действительно, использование этого метода может позволить более эффективно использовать эфир с точки зрения передачи энергии.

Табло в реальном времени.

I. Зелния фон Адельвайн: 900 очков.

II. Айдель фон Рейнхардт / Кити фон Рейнхардт / Рустила Керсил: 600 очков.

III. Уэлтон Юсефорд: 480 очков.

Уэлтон быстро заработал 300 очков, поднявшись с первоначальных 180, и почти мгновенно поднялся на третье место.

Зелния прикусила губу.

Самонадеянно, — подумала она.

Сейчас, как никогда, было важно опасаться его, даже больше, чем Айделя. С точки зрения соотношения очков, он был опасно близок ко второму месту.

Однако его мастерство владения мечом намного уступало мастерству Зелнии.

Фехтования недостаточно для борьбы с монстрами класса А или выше. Если это всё, что он знает, то она может победить.

— ...

Согласно правилам теста, драка с другими участниками приведёт к потере очков.

Вздохнув, Зелния продолжила следить за табло.

Ситуация оказалась интереснее, чем ожидалось.

IV. Кристин Херсет / Мерлин Вирития: 374 очка.

Вскоре команда, занявшая четвёртое место, начала догонять их.

IV. Матус Бейтлинг: 450 очков.

V. Кристин Херсет / Мерлин Вирития: 374 очка.

А затем их обогнал другой студент.

Начинали появляться ученики, у которых постепенно прибавлялось по три сотни очков. Должно быть, каждый из них поймал по голему.

Вполне естественно, что если есть студенты, которые выигрывают у големов, то будут и те, кто проигрывает.

Выбыло: 1.

Количество студентов, выбывших из-за големов, начало увеличиваться.

Хотя они, вероятно, не были серьёзно ранены, так как все они получили эфирные барьеры, в тот момент, когда их щиты ломались, игра, по сути, была окончена.

Выбыло: 17.

Число выбывших учеников быстро росло. Скорость, с которой это число увеличивалось, вызывала тревогу.

I. Зелния фон Адельвайн: 1.200 очков.

За то время, которое потребовалось, чтобы найти ещё одного, число выбывших студентов приблизилось к сотне.

— С посредственными учениками покончено, да?

Другими словами, с этого момента экзамен будет сосредоточен на отборе лучших учеников с точки зрения боевых способностей.

И, словно в подтверждение предположений Зелнии, табло начало сильно колебаться.

Из-за спины Рустилы выскочил голем в форме скорпиона, целясь в неё.

Скорпион — зверь класса В из рода Дарвина. Голем, созданный по его образу и подобию, замахнулся на неё клешнями.

— Уворачивайся! — закричала Кити. Прежде чем она успела заговорить, Рустила уже изогнулась всем телом.

Но, к сожалению, Айдель оказался прямо у неё на пути.

— Ах!

Рустила коротко застонала. Она уклонилась от атаки голема, но в итоге покатилась по земле вместе с ним.

— Ты в порядке?

— Э-э-э...

— Что вы двое делаете? Вставайте сейчас же!

Кити поспешно оттолкнула Рустилу, которая тяжело рухнула на Айделя. Она выхватила меч и прицелилась.

— Прекратите выпендриваться, и вы оба приготовьтесь к бою!.. Ах?

Кити обвела взглядом присутствующих.

— Куда он делся?

— Он убежал.

Говоря это, Айдель отряхивал грязь со своего тела.

— Убежал?

— Скорпион-монстр второго класса, связанный с Дарвином. Его специализация — засады и внезапные нападения, — объяснил Айдель.

Проще говоря, это монстр, созданный для тактики «бей и беги».

Похоже, голем тоже перенял эту природу.

— Давайте погоняемся за ним.

— Означает ли это, что мы тоже можем начать зарабатывать большие очки прямо сейчас?

— Младшие должны просто собирать эфирные фрагменты.

— Хочешь умереть? Знаешь, мы можем немного подраться?

Таким образом, ссорящиеся брат и сестра Рейнхардт перевели взгляд на Рустилу.

— Рустила, давай пошевеливаться.

— ...

— Рустила?

Рустила слегка кивнула, не отрывая взгляда от земли.

В её голове снова и снова прокручивались события, произошедшие несколько мгновений назад.

Они соприкоснулись.

Их тела соприкоснулись.

Это было незнакомое ощущение.

Держаться за руки, когда её хватали за запястье — всё это было ей знакомо и раньше, и не было для неё чем-то особенно новым.

Но такого плотского контакта она никогда не испытывала, и это было смущающее зрелище.

Более того, тот факт, что именно она была инициатором этого, заставил её покраснеть.

Её гордость достигла предела.

— ...Рустила?

Было ли это потому, что она слишком много думала?

Щёлк. Щёлк.

Айдель несколько раз щёлкнул пальцами, но Рустила не отреагировала.

Айдель задумался, могла ли она умереть стоя?

Айдель склонил голову и встретился с ней взглядом.

— Эк!

Рустила издала пронзительный крик, и её глубокие мысли мгновенно улетучились.

Она внезапно вскочила, её жёлтая чёлка в беспорядке откинулась в сторону, а конский хвостик запрыгал вверх-вниз.

— Что? У тебя что-то болит?

Губы девушки задрожали, а щёки вспыхнули, как цветы. Её изумрудно-зелёные глаза задрожали, как будто она была на грани слёз.

[«Бог чистоты и упорства» свистит.]

Вы получили пожертвование в размере 300 монет.

Рустила с трудом взяла себя в руки.

— Ах, нет. Ерунда. Итак, что ты сказал?

— Давай поторопимся. Нам нужно поохотиться на големов.

— Ох, да... точно...

В отличие от Рустилы, Айдель был невозмутим. Может быть, Рустила восприняла это слишком болезненно? Несмотря на то, что она прожила жизнь в условиях защищённости, она научилась не придавать всему слишком большого значения.

[«Бог чистоты и упорства» требует от вас сосредоточенности.]

Рустила бросилась за Айделем и Кити. За берегом в солнечных лучах мерцал ручей. Возле кустов они заметили следы Скорпиона.

— Там! — крикнула Кити.

Быстрым движением Рустила выхватила свой меч, лезвие которого раскалилось в предвкушении.

— Вот он!

Из-за кустов, зашуршав, появился Скорпион, который атаковал в неуклюжей манере, свидетельствующей о его статусе В-класса. Рустила, уверенная в своих навыках, которые были близки к навыкам инспектора А-класса, приготовилась.

— Сестра! — предостерегающе крикнула Кити.

— Я знаю!..

Рустила ответила, не теряя сосредоточенности.

Она наполнила свой плазменный меч эфиром, отчего по лезвию поднялось пламя. Рустила взмахнула рукой, и клинок со свистом рассёк воздух, вызвав прилив энергии.

Полностью заряженный световой клинок окутал скорпиона. Она с точностью отсекла его клешни и раздавила тело.

Как и ожидалось от Рустилы, Скорпион был уничтожен одним ударом, что принесло ей 300 очков.

Распадаясь, Скорпион издал механический скрип. Его хвост рассыпался в пыль, а там, где прошёл меч Рустилы, плавилось железо и рассеивался густой туман.

— Сестра, это было потрясающе! — воскликнула Кити, обнимая Рустилу.

Но их торжество было недолгим.

[«Бог чистоты и упорства» вновь требует от вас внимания!]

Рустила мягко оттолкнула Кити и повернулась. Приближался ещё один.

— ...Не подходите.

Это был всё тот же голем второго класса. Однако на этот раз он напоминал гиганта.

— ...Угх.

Она была поражена его размерами.

Но, в конце концов, разве это он не слаб? Наличие информации уменьшает страх наполовину.

— Отойди подальше, — сказал Айдель. Он крепче сжал штангенциркуль и встал рядом с Рустилой.

— Айдель?

— Я хочу попробовать один раз.

— А это не будет опасно?

— Мы должны попробовать, даже если это опасно. Разве наш классный руководитель этого не говорил?

Даже те, кто собирается стать исследователями, должны иметь достаточный опыт владения мечом.

— Это именно то, что я пытаюсь применить на практике.

— ...

Мысли Рустилы вернулись к событиям практического испытания. Она отчётливо помнила, как блокировала атаки монстров, в то время как Айдель добивал их. Удивительно, но они хорошо сработались.

О том, чтобы поручать опасные задания Айделю, не могло быть и речи. Это была ответственность, которую Рустила, владевшая созвездием, должна была взять на себя. Преисполнившись решимости, Рустила крепко сжала свой меч и направила эфир в лезвие.

Трск.

Лезвие издало звук, похожий на крик.

Бах!

Беспорядки вызвал не только гигантский голем перед ними. За ним копошились ещё десятки.

— Ого! — Кити вздрогнула. — Почему их так много?

— ...Это, должно быть, ненормально, — предположила Рустила.

[«Бог чистоты и упорства» предупреждает вас!]

Энергия, исходящая от Внешних Богов, становится всё сильнее!

Дело не в присутствии големов. В этом она была уверена.

Но сейчас было самое время сосредоточиться на враге впереди.

— Уф-ф, — выдохнула Рустила.

Вы потратили 300 монет, чтобы использовать навык.

И затем она выдохнула.

Изменение силы: Измельчение.

Табло в реальном времени.

I. Айдель фон Рейнхардт / Кити фон Рейнхардт / Рустила Керсил: 2.406 очков.

II. Зелния фон Адельвайн: 1.500 очков.

III. Матус Бейтлинг: 1.278 очков.

IV. Кристин Херсет / Мерлин Вирития: 1.272 очка.

V. Уэлтон Юсефорд: 1.266 очков.

Зелния нахмурилась.

Ожидалось повышение очков за третье, четвёртое и пятые места. Казалось, что на это не стоит обращать особого внимания.

Проблема была только в одном.

Почему она опустилась на второе место?

Она убила пять големов, разве нет?

Итак, первое место...

— 2.400 очков?

В тот момент, когда она ошеломлённо произнесла это, команде Айделя было начислено ещё 600 очков.

I. Айдель фон Рейнхардт / Кити фон Рейнхардт / Рустила Керсил: 3.006 очков.

— Разве это не откровенное читерство?..

Это было нелепо. Но это нормально. Если три человека поровну наберут 3.000 очков, то у Айделя будет чуть больше 1.000 очков.

Учитывая это, Зелния имеет преимущество. Да, действительно. Определённо.

[Результаты обновлены!]

I. Айдель фон Рейнхардт / Кити фон Рейнхардт / Рустила Керсил: 4.506 очков.

— ?..

Что за...

I. Айдель фон Рейнхардт / Кити фон Рейнхардт / Рустила Керсил: 5.712 очков.

Что-то происходит...

— Э-это точно манипуляция...

Должно быть, на табло указано неверное значение. Или, возможно, Айдель прибегает к каким-то странным уловкам. В противном случае, такого аномального увеличения очков быть не могло.

Что происходит? Что бы это могло быть?

Когда Зелния схватилась за голову и застонала от отчаяния, из кустов справа выскочил мальчик.

— ...сумасшедшие надзиратели!

У него был дикий вид, а волосы были такими рыжими, словно их вымочили в бочке с краской. Это было лицо, которое Зелния узнала.

Он учился в её классе? Она вспомнила, что его звали Матус.

— Что за? Это же бред! Вы специально сейчас так со мной поступаете? А? Вы обманули меня, потому что я с границы?!

Матус нахмурился и закричал. Его взгляд был направлен туда, где из кустов появились два голема.

Зелния ухмыльнулась, вытаскивая меч.

— Ага.

Это случилось как раз в тот момент, когда у неё возникли проблемы из-за отсутствия големов. Независимо от причины, это была хорошая возможность.

Зелния, обнажив меч, бросилась вперёд.

Матус увидел это.

Хвост в форме скорпиона, тело, напоминающее тело ящерицы, но с гротескно вытянутой верхней частью тела, как у человека, — это был невероятно крупный монстр.

Это была тёмная, причудливая форма жизни, всё её тело, казалось, было покрыто кожей, похожей на лезвие.

Сначала он принял его за голема класса В и атаковала. Это было сделано исходя из того, что не следует оценивать возможности противника исключительно по его внешнему виду.

Однако это суждение оказалось совершенно неверным.

Существо было таким же грозным, как и его внешний вид. Удар был сильным. После всего лишь одного удара меч Матуса отлетел в сторону.

— ...куак!

Он почувствовал, как онемела его рука. В следующий момент монстр взмахнул хвостом.

С треском тело Матуса рассекло воздух. В ушах у него зазвенело, а в животе возникла острая боль.

Что именно произошло? Во что он попал? У него не было времени на раздумья, монстр уже приближался к нему.

Ему нужно было пошевелиться, чтобы выжить. Матус покачал головой, встал и побежал. Он бежал так, словно от этого зависела его жизнь, ища убежища в том месте, где мог быть надзиратель.

По пути он даже столкнулся с настоящим големом класса В и потерпел неудачу, когда за ним погнались, но по сравнению с этим это было почти мило.

Монстр. Без сомнения, за Матусом гнался монстр.

— Эук, эук, чёрт возьми!..

Бессмысленно бегая, он, в конце концов, добрался до небольшой, слегка возвышенной поляны, где находилась Зелния.

II. Зелния фон Адельвайн: 2.100 очков.

— Мне повезло.

Зелния, которая быстро победила двух големов, ухмыльнулась. Эта победа позволила ей вновь занять первое место.

Однако этим она не ограничилась. Она стремилась ещё больше увеличить отрыв. Зельня была полна решимости вернуть себе позицию лучшей, которую она потеряла на вступительной церемонии, и намеревалась сделать это, показав превосходство в практическом тесте.

— Подожди, Айдель. Я определённо превзойду тебя.

Придерживаясь этой клятвы, Зелния обернулась и увидела Матуса, который тяжело дышал.

— Ах.

Зелния вздохнула.

— Жалко, что он не смог поймать ни одного голема второго класса.

— ...Что?

Матус повернул голову, выражение его лица стало кислым. Ему тоже было что сказать.

— Трогательно до смешного.

— Ты действительно думаешь, что я не смогу поймать эту штуку?

— Ну, да.

Зелния, вложив меч в ножны, слегка вздёрнула подбородок. Её поведение было непринуждённо спокойным, но в то же время надменным.

— Если ты ищешь оправданий, иди и поговори вон с тем деревом.

— Это не оправдание... В кустах что-то странное, не просто голем!

— Ах, так это и есть?

Она в это не верит. С чего бы ей верить? Слова неудачника, который сбежал от голема второго сорта.

Конечно, взглянув на табло, можно было косвенно узнать, что Матус также победил нескольких големов. Но что из этого? Не могло ли быть так, что ему едва удалось победить их? Застать их врасплох и выиграть схватку лицом к лицу — явно разные вещи.

Оттолкнув ногой голема, Зелния внимательно осмотрела тропинку, по которой прошёл Матус. Казалось, там не было ничего похожего на монстра. Начнём с того, что заросли, из которых он появился, были густыми. Было трудно обеспечить чёткий обзор.

Зелния пожала плечами и развернулась, чтобы поохотиться на следующего голема. Глядя ей в спину, Матус стиснул зубы.

— Чёрт возьми...

И тут это произошло.

Бах!

Звук, от которого содрогнулись небеса и земля. Птицы стаями вылетали из своих гнезд. Перед глазами у Зелнии всё слегка затрепетало.

— Что это?

Тук! Тук! Тук!

Глухой звук не прекращался. Казалось, какой-то великан куёт сам мир своим железным молотом.

Грохот продолжался, даже когда Зелния огляделась по сторонам, и вскоре из-за кустов показались две девушки.

— Пиф-паф!..

— Нам крышка!

Одна из них была высокой девушкой с каштановыми волнистыми волосами, а другая — с тёмно-зелёными, коротко подстриженными волосами. Они лежали ничком перед Зелнией и Матусом, их рвало. Их лица были ярко-красными, хотя было неясно, с какой скоростью они бежали.

— Вы...

Это тоже были знакомые лица. Они видели друг друга в классе.

— ...Бегите, бегите прочь! — закричала девочка с каштановыми волосами, Кристин.

— Мы все умрём! — продолжала кричать девушка с зелеными волосами, Мерлин.

Неужели все так суетятся из-за простого голема второго сорта?

— Серьёзно...

Это было нелепо. Почему-то, чем дольше это продолжалось, тем больше Зелния не могла избавиться от ощущения, что его поместили в один класс с теми, кто был ниже среднего.

Честно говоря, это вызывало отвращение.

— Ты боишься големов?

— ...Нет, это не так!

— В данный момент я не могу сказать наверняка. Это даже не пятёрка, я дрожу от одной только четвёрки. Вы, дураки, вероятно, будете хвастаться, что стали выпускниками позже. Должно быть, требования к поступающим в Академию снизились.

— О чём ты говоришь?! Если мы не начнём сейчас, все!..

Кристин замолчала. По телу пробежал холодок. Над её головой нависла тёмная тень.

— Ах, ах, ах...

Позади Кристин и Мерлин появилось нечто чудовищное. Это было существо чернильного цвета, похожее на скорпиона, ящерицу, многоножку или даже человека.

Подобно химере из мифов, стальной предвестник смерти, представляющий собой смесь различных животных, появился на земле.

— Чёрт, вот оно, что! Вот что я видела!

Матус закричал, ругаясь.

В отличие от всех остальных, кто был в панике, Зелния спокойно кивнула. Она подняла голову, чтобы рассмотреть фигуру монстра.

— Что это такое? Голем?

— Как ты думаешь, голем мог бы так выглядеть?!

— Это могло быть сделано, чтобы напугать студентов.

Замысел был очевиден. Полевой начальник был создан для проверки навыков управления кризисными ситуациями. Для Зелнии, получившей блестящее образование, это было ожидаемо.

Конечно, для голема второго класса он выглядел довольно устрашающе, к тому же он был огромен. Количество вооружения, которое он нёс, казалось значительным, даже если не упоминать об этом.

— Ого, что это такое?..

Мальчик, появившийся из-за кустов, удивлённо вскрикнул. На нем были солнцезащитные очки, и звали его Уэлтон Юсефорд. Он бродил по окрестностям, охотясь на големов, и только что вышел на эту поляну.

Уэлтон сказал:

— Вид у этого монстра совершенно безумный, да?

— Кха.

Когда Зельня наблюдала, как одноклассника рвёт, она была погружена в размышления.

Этот и тот. Они все просто идиоты, которые не соответствуют её стандартам. Единственный, кого стоит признать, — это Айдель.

Зелния ухмыльнулась и снова обнажила меч.

— Он большой. Интересно, если мы его поймаем, это принесёт нам около 1.000 очков?

Добавлено 300 очков!

Мы с Рустилой буквально охотились на големов.

Рустила будет танковать, а я добивать их с помощью штангенциркуля.

Конечно, одной Рустилы более чем достаточно. Она уничтожает три-четыре голема одновременно. Её потенциал просто зашкаливает. Именно этого и следовало ожидать от Святой Меча.

В любом случае, благодаря вниманию Рустилы, я получил более глубокое представление о «Штангенциркуле Мудрости». Они эффективны не только против людей, но и против всех существ, обладающих сознанием.

— Сестра, да ты невероятна!

Мы с Рустилой сражались идеально синхронно. В результате наш счёт взлетел до небес.

— Угх, вот и всё, — сказала Рустила, уничтожив последнего голема.

— Айдель, ты чувствуешь эту странную энергию?

— Энергию?

[«Бог мудрости и любопытства» чувствует энергию своих сородичей.]

— ...Конечно...

— Неприятно. В дом прокралась крыса.

Казалось, что сюда каким-то образом прокрался монстр.

Да, я удивлялся, почему до сих пор всё шло нормально.

[Внимание!]

Назначено срочное задание.

[Цель.]

Выполните хотя бы одну из следующих подзадач:

[Задание #1]

Уничтожьте монстра, вторгшегося в тест на переназначение (0/1).

[Задание #2]

Устраните неизвестный антиэфирный барьер, окружающий объект (0/1).

[Награда.]

По 3.000 прон за каждую.

— Айдель, я думаю, нам нужно перейти куда-нибудь в другое место.

Я кивнул.

Я посмотрел на небо и сказал:

— Нам нужно разделить задания.

— Разделить?

Рустила тоже подняла голову, её любопытство было возбуждено. Несмотря на то, что солнце стояло прямо над головой, небо имело лёгкий пурпурный оттенок.

— ...Ах.

Полуэфирный барьер, который иногда образуется при появлении монстра — явление, усиливающее его активность. Уничтожение этого барьера было первоочередной задачей.

Рустила кивнула в знак согласия.

— Что за?.. Почему вы двое обсуждаете то, в чём я не в курсе?

Кити внезапно встала между нами. Я вкратце объяснил ситуацию своей сестре. Поначалу скептическое выражение лица Кити сменилось удивлением, когда Рустила согласилась.

— ...Появился монстр?

— Да.

— Тогда, разве нам не пизда?

— Сестра, давай постараемся избегать нецензурных выражений.

— Нет, серьёзно, нам крышка!

Кити дрожала, в её голосе чувствовался страх.

— Я правда думала, что у нас большие неприятности во время практического теста. А теперь ещё и это? Серьёзно, это отстой!

— Сестра.

— Ах, я знаю. Мне нужно взять себя в руки.

Это моя младшая сестра. Всегда держится молодцом.

— Кити, Айдель, — сказала Рустила, — я пойду посмотрю, смогу ли я найти монстра. Вы же должны предупредить об этом как можно больше людей.

— Что? Это слишком опасно, сестра!

— Это опасно, — пожала плечами Рустила, глядя на меня так, словно хотела преуменьшить риск.

— Когда я сражалась с големом второго класса... что ты думаешь о моих навыках?

— Ты могла бы легко справиться и с другими, не так ли?

Ранг А — это высшая ступень среди обычных инспекторов. Такой человек, как я, со средними физическими способностями, вероятно, мог бы только стремиться к этому уровню.

Но Рустила — другое дело. Звёзды щедро наградили её, и её физические способности намного превосходят способности обычных людей, что позволяет отнести её к иной категории. Не следует сравнивать телосложение гения с телосложением обычного человека. В конце концов, Рустила была вундеркиндом и с рождения училась на пятёрки.

— Рустила.

— Да.

— Иди.

— ...

— Не пострадай и не умри.

— Я не умру, — заверила Рустила с сияющей улыбкой. Тем временем Кити вскочила, шокированная моим ответом.

— Хэй! Ты втягиваешь Рустилу в опасную ситуацию?

— Нет, это не так.

По правде говоря, я тоже хотел отговорить её. Но кто она такая, в конце концов? Она будущая Святая Меча. У неё огромный потенциал; всё, что ей осталось, — это набраться практического опыта. К счастью, её мастерство, о чём свидетельствует её способность уничтожать десятки големов класса В, хорошо развито.

Я посмотрел, как Рустила уходит вдаль, и повернулся к Кити.

— Сдерживание Рустилы сейчас только помешало бы.

— Помешало? О чём ты говоришь!..

— Сестра, доверяй своему брату.

Этот инцидент может стать для Рустилы возможностью проявить себя. Более того, при правильном подходе это могло бы решить проблему родительского вмешательства, которая её сильно беспокоила. Шансы высоки.

Если возникнут какие-либо непредвиденные обстоятельства, я позабочусь об этом любыми необходимыми средствами.

— Давай поделимся этой информацией со всеми, — предложил я Кити, которая неохотно кивнула.

Объявление для всех студентов в зоне тестирования.

— Похоже, что скоро все узнают, верно? — заметил я, когда голос завуча зазвучал громче, эхом разносясь по горам.

На полигоне для проверки появился монстр, предположительно, класса А. Это не учения. Пожалуйста, следуйте инструкциям ближайшего руководителя и эвакуируйтесь в безопасное место.

Задача, которую поставила перед нами Рустила, была легко решена с помощью этого объявления.

— Давай изменим нашу цель.

— Что?

К тому, что мы изначально планировали. Я указал на небо и ответил:

— Давай попробуем преодолеть этот барьер.

Учителя ускорили шаг, когда получили известие от местного инспектора о том, что по району бродит неопознанное чудовище. Им не потребовалось много времени, чтобы понять, что это чудовище было выпущено на волю Богом Извне.

— Инспектор S-го класса приедет? — с тревогой спросил один учитель.

— Я только что разговаривал по телефону с Министерством Национальной Обороны. Неизвестно, когда они смогут прибыть... — ответил другой с чувством срочности.

— Чёрт возьми! — воскликнул Эван Лотус, директор Академии, бросив трубку и тяжело вздохнув.

— Как же всё так получилось? — удивился он вслух.

— Я подозреваю, что в Эфирном Поясе может быть брешь, — предположила Карен Хаблвей, коллега-преподаватель, задумчиво поглаживая подбородок. Она внимательно изучала карту леса, который служил местом проведения теста, обводя несколько интересных мест.

Она продолжила:

— Во время вступительного испытания мы усвоили горький урок: в нашей вселенной нет безопасных зон. Но разве не странно, что наша Академия постоянно подвергается нападкам?

— Мисс Хаблвей, у нас сейчас нет времени на подобные мысли, — вмешался Эван.

— Знаю. Вот почему в настоящее время я выясняю местонахождение монстра и другие важные детали, — ответила Карен. Хотя её официальная должность заключалась в преподавании обществознания и истории, она занималась изучением Внешних Богов, что дало ей уникальное понимание универсального поведения монстров.

— На северо-западе есть небольшой холм. Судя по записям с камер видеонаблюдения, весьма вероятно, что существо направилось в том направлении, — сообщила она.

— Тогда давайте направим инспекторов туда, — решил Эван.

Академия разместила на своей территории инспекторов, чтобы предотвратить повторение катастрофы, произошедшей во время предыдущего практического испытания. Большинство из этих инспекторов были хорошо подготовлены и имели оценку В или А.

Поскольку в прошлый раз появился монстр класса С, они ожидали, что следующим появится монстр класса В или А. Таким образом, в передаче упоминался класс А как максимально возможный уровень угрозы, хотя на самом деле точный класс монстра был неизвестен.

Если бы оказалось, что это слабый монстр, это было бы действительно удачей. Однако, сравнив показания свидетелей с изображением монстра, полученным на мониторах, они пришли к выводу, что это не то.

— Что это? — пробормотал кто-то, прищурившись на экран.

— Внешняя оболочка, похоже, сделана из стали, — заметил другой.

— Это, должно быть, связано с Максвеллом или Дарвином... — предположили они. Внешние Боги были разделены на четыре типа, названные в честь четырёх великих дьяволов в истории науки, с соответствующим разделением характеристик их монстров.

— Если он закован в железную броню, то это, очевидно, Максвелл, — пояснила Карен, обращаясь к жарким спорам студентов, не имеющих отношения к специальности, о том, был ли монстр связан с Максвеллом или Декартом.

Как раз в этот момент в диспетчерскую вошёл инспектор с зелёными погонами и объявил:

— У нас проблема. Установлен противоэфирный барьер, затрудняющий доступ на территорию!

— Что вы сказали? — ответил Эван, встревоженный новостями.

Инспектор уточнил, что был установлен барьер, препятствующий проникновению с применением плазменного оружия, что затрудняет их усилия по реагированию.

— Чёрт возьми, всё стало ещё сложнее, — пробормотал Эван.

Однако, прежде чем ситуация стала ещё более опасной, прибыл другой инспектор с новостями:

— Барьер исчез!

Барьер, воздвигнутый инкарнатом линии Максвеллов, был успешно разрушен.

Вы были вознаграждены 3.000 прон за выполнение второстепенного задания!

Мило, как мило.

Способ разрушения оказался на удивление простым. Простое касание штангенциркулем, и он мгновенно разлетелся вдребезги. Воистину, оружие Внешних Богов — это читерство.

— Кити, тебе следует вернуться назад и отдохнуть.

— Не хочу.

Кити крепко прижалась ко мне сзади.

— Я не пойду в безопасное место, пока не буду уверен, что с сестрой всё в порядке.

— Хэй, если ты и дальше будешь так себя вести...

— Есть ли у меня какой-то смысл жить, если сестры Рустилы нет рядом?

— ...

Я глубоко вздохнул.

— Прости. Я был близорук.

Кити, которой пренебрегали её собственные кровные родственники, росла в основном в одиночестве. Как я мог забыть, что Рустила, которая была ей практически сестрой, была той, кого она считала достаточно ценной, чтобы отдать за неё свою жизнь?

— Тогда пойдём вместе.

Кити слабо кивнула.

Рустила направилась на северо-запад. Возможно, если бы мы действовали быстро, то могли бы столкнуться с ней в разгар битвы с монстром.

Хотя что мог сделать такой хрупкий человек, как я, я верил, что всё получится, поскольку у меня был с собой штангенциркуль.

Таким образом, мы добрались до просторной поляны на севере.

Там присутствовало около дюжины инспекторов, сражавшихся с гигантской рептилией-химерой, достигавшей десяти метров в высоту.

— Ч-что это?..

Кити прикрыла рот рукой, её жёлтые зрачки задрожали.

Активирована базовая защита Внешнего Бога системы Декарта.

Благодаря эффекту «Психической стабильности» вы остаётесь невозмутимым, даже когда становитесь свидетелем шокирующих сюжетов или сцен.

С этим, конечно, трудно справиться.

— Всем рассредоточиться!

Женщина с синими погонами командовала подразделением. Она была инспектором высшей категории. На её лице был написан страх.

Это было понятно.

Победа над монстром S ранга «Ренаниалом»: (0/1).

Как правило, инспекторы того же уровня могут одержать победу один на один с монстрами равного или более низкого уровня.

Однако, никто из присутствующих здесь не может гарантировать одностороннюю победу над этим монстром.

«Ренаниал» использует «Парализующее жало».

Из хвоста монстра на значительной скорости вылетело жало. Мы с Кити поспешно укрылись за деревом.

Оглядевшись, оказалось, что всем остальным, к счастью, тоже удалось уклониться.

«Ренаниал» использует «Хлопок».

БАХ!

За этим последовало физическое нападение. Инспекторы второго класса, которые не смогли уклониться, были сметены ударной волной. Среди них было знакомое лицо.

— Ах!

— Мерлин!

Когда Мерлин упала, Кристин быстро пришла ей на помощь. Сразу после этого на том месте, где она только что была, образовалась воронка.

— Г-где сестра Рустила?

Глаза Кити, дрожа, обшаривали окрестности.

К счастью, женщина-инспектор была жива и невредима, хотя её одежда была в беспорядке, а на лице виднелось несколько царапин.

Пострадала не только она. В этом районе собрались знакомые лица из элитного класса.

— Сюда! Сюда!

Несмотря на попытки инспектора отговорить их, они со своих позиций сделали всё возможное, чтобы отвлечь внимание монстра, хотя бы немного.

Решение было принято.

Похоже, у меня не было другого выбора, кроме как присоединиться к ним.

Как раз в тот момент, когда я собирался встать и взяться за штангенциркуль, кто-то приземлился прямо рядом со мной.

«Ренаниал» использует «Качели».

Когда окно статуса обновилось, кусты сильно зашелестели. Соседнее дерево сильно наклонилось, что показало причину: инспектор второго класса только что совершил аварийную посадку прямо среди нас.

И он был совсем рядом с нами.

— Неужели такое может случиться? Вы в порядке?

Кити бросилась помогать упавшему мужчине подняться на ноги. Он издал страдальческий стон, из его рта медленно потекла ярко-красная кровь.

— С-спасите...

Мужчина, бессильно произносивший слова, вскоре упал.

Кити с серьёзным выражением лица проверила его пульс.

— Ах, чёрт.

Она печально склонила голову.

— ...Он мёртв.

Я обнаружил, что не нахожу слов.

Сработал эффект «Психической устойчивости». Вы можете сохранять спокойствие.

Кити опустила голову, осознавая тяжесть момента.

Шестнадцатилетняя девушка столкнулась с суровой реальностью, став свидетелем внезапной смерти человека, ещё и на поле боя.

Монстр не давал моей младшей сестре передышки.

«Ренаниал» использует «Пылевая буря».

Он молотил передними лапами, поднимая свирепую пыльную бурю. Сорняки были вырваны с корнем, и над свежевырытой ямой образовался вихрь.

Небо зловеще потемнело.

Пока Кити в замешательстве смотрела на это, я быстро подхватил её на руки.

— Ты что, с ума сошёл? Что ты делаешь?!

— Ты хочешь умереть? Нам нужно найти безопасное место!

Бах!

Вихрь устремился к нам. Я бежал изо всех сил, отчаянно пытаясь убежать от него.

Тяжело дыша, я неумолимо топал ногами по земле. Пыльная буря, казалось, неслась по неустанной траектории, преследуя меня.

Моя выносливость была смехотворно низкой. Мои попытки убежать от бури казались тщетными.

Чёрт возьми. Я что, умру здесь?..

Изменение оценки: Удар ножом.

Со свистом полоса звёздного света прочертила дорожку в воздухе.

— Студент!

Два инспектора бросились вперёд, их мечи рассекали бурю, рассеивая её силу. Я заворожённо наблюдал, как они усмиряли хаос, мои волосы хлестали меня по лицу.

— Ты в порядке, студент?

Они отвели нас в укрытие за кустами. Как раз вовремя — Ренаниал переключил своё смертоносное внимание на другого инспектора.

Я сглотнул, пытаясь смочить пересохшее горло, прежде чем ответить.

— Да, я в порядке. Но я беспокоюсь о своей младшей сестре.

— Она ранена?

— Нет, не физически, но она только что стала свидетельницей чьей-то смерти.

— ...О нет.

Женщина-инспектор перекрестилась и опустилась на колени, в солнечном свете стали видны лазурные подплечники под её плащом.

— Вы отличница?

— Да. Так что вы можете быть спокойны. Мы справимся с этим чудовищем.

— Я в этом не уверен. Даже с вашими навыками, сэр рыцарь, этого может оказаться недостаточно.

— Мы не одни в этой битве. Все присутствующие здесь рыцари А-класса будут противостоять ему.

— Тем не менее, это кажется сложной задачей.

— Что заставляет вас так говорить?

Пока мы разговаривали, я не отрывал взгляда от монстра, подмечая детали, которые раньше не замечал с более близкого расстояния.

Его тело было покрыто чешуёй, напоминающей змеиную, а передние конечности имели поразительное сходство с конечностями ящерицы.

Высоко поднятый хвост разделялся на три отдельные части: две из них напоминали жала скорпиона, а третья имитировала щупальце.

Более того, из головы существа росли споры, которые причудливой формой напоминали руки и ноги, придавая ему гротескный вид.

Это человек, змея, скорпион или что-то ещё?

— Вы знаете, что это такое?

— Не знаю.

— Сможете ли вы победить его?

— Мы не можем победить, не сражаясь.

— Если вы думаете, что не сможете победить, вам не стоит сражаться.

— ...

Женщина-инспектор крепко сжала свой меч.

По правде говоря, она тоже это знала.

Монстр был силён.

Но...

— Я фехтовальщица. Наш долг — ловить таких тварей.

Она была безрассудна, но при этом предана своему делу. Если солдат сбежит, кто защитит здешних студентов? Казалось, созвездие, которое она приняла, говорило об этом.

Убийство монстра «Ренаниал» S-ранга: (0/1).

Мой Внешний Бог, несомненно, друг с множеством запросов.

Женщина-инспектор двинулась вперёд, и, как только я закончил подготовку, я достал штангенциркуль. Оценив ситуацию, я понял, что если я смогу просто заставить его коснуться тела существа, наши шансы на победу значительно возрастут.

Как только я собрался встать, то почувствовал сопротивление на подоле своих брюк.

— Брат, куда ты идёшь? — спросила ошеломлённая Кити.

Я указал прямо перед собой.

— Спасать наших друзей.

— Как ты думаешь, это возможно с твоими силами?

— Это будет легче, чем нести тебя.

Честно говоря, у меня боевое чутьё лучше, чем у Кити. После того, как я сражался с дюжиной големов второго класса, мне просто нужно с пользой использовать этот опыт.

— Перестань нести чушь и останься со мной.

— Всё в порядке. Я не умру.

— Не сглазь себя, подняв смертельный флаг; просто останься здесь, со мной.

Кити схватила меня за воротник, словно пытаясь оттащить вниз. Шок, пережитый ранее, явно сказался на ней.

Стряхнуть её было несложно.

— Если ты пойдёшь, то умрёшь. Не делай этого.

— Ты же знаешь, что Рустила тоже где-то там.

— Э-э...

— Не волнуйся. Мы оба вернёмся живыми.

Подхватив Кити, которая была на грани обморока, я взял в руки штангенциркуль, данный мне Внешним Богом.

Монстр, изначально направлявшийся на восток, изменил своё направление на северо-запад. При ближайшем рассмотрении, две молнии, ударившие с северо-запада, опалили похожий на скорпиона экзоскелет монстра.

Тем не менее, он издал лишь слабый рёв, а не вопль, свидетельствующий о том, что ему пришёл конец.

Такие звероподобные монстры обычно увеличивают свой объём при смерти, что говорит о том, что они ещё не получили смертельного удара.

— Хэй. Эфир — это... — прошептал я Картезии.

[Разберись с этим сам, малыш.]

Холодная улыбка, казалось, эхом отозвалась в моём сознании.

Был ли это смех Внеземного Бога? У меня по спине пробежал холодок.

Тем не менее, попробовать стоило.

По крайней мере, я начал понимать природу существа, с которым мы имели дело.

— Куак!..

Кристин почувствовала покалывание в руке, вызванное тем, что жало скорпиона прочно вонзилось в палкообразный меч, которым она владела.

— Я больше не смогу им воспользоваться...

Она в отчаянии стиснула зубы.

Её меч, уже покрытый трещинами, скорее всего, сломался бы ещё после двух-трёх взмахов. Зарядный усилитель, необходимый для удержания эфира, был неисправен.

— Драки — не моя сильная сторона!

— Неужели сейчас самое время обсуждать твои предпочтения?! — воскликнула её подруга детства Мерлин, в отчаянии дёргая Кристин за воротник. — Мы все здесь умрём! В итоге наши позвоночники будут искривлены до неузнаваемости! У тебя нет плана получше, чем просто отвлечь внимание?

— Я студентка! Если бы у меня было такое стратегическое чутьё, я бы уже давно служила в армии!..

— Ах, я в полном недоумении! Такое чувство, что кору моего головного мозга пожирают!

Вот тогда это и произошло...

Куанг! Раздался громкий звук.

Несколько людей были подброшены в воздух ударом хвоста чудовища. Среди них они узнали знакомое лицо.

— Это не Юсефорд?

— А ещё там есть приманка.

Два мальчика, которые по-разному выделялись среди элитного класса, привлекли внимание Кристин и Мерлин. Их лица, которые они видели несколько раз, начали становиться знакомыми.

Они не были близкими друзьями, но достигли того уровня, когда их можно было считать знакомыми.

Что бы это значило для таких людей — умереть?

Это, вероятно, было бы в сотни раз больнее, чем столкнуться лицом к лицу со смертью совершенно незнакомого человека.

Глаза двух девушек задрожали.

— Мы должны спасти их...

Но их ноги словно приросли к месту.

Смотреть прямо на фигуру монстра оказалось самым изнурительным занятием из всех. От одного только наблюдения за ним у них скручивало живот, а мир перед глазами кружился.

Осознание того, что поспешные действия могут привести к их гибели, заставило страх пересилить мужество.

Между тем...

— Кха, чёрт.

— ...Больно.

Уэлтон Юсефорд и Матус Бейтлинг.

Двое мальчиков, которых унесло ветром и которые на мгновение потеряли сознание, резко подняли головы. Их тела распростерлись на земле.

Др-р-р-р.

Небо над ними заволокла тень.

Огромная, резкая тень.

— Кха, чёрт возьми.

— Я не могу пошевелиться...

Никакие отчаянные усилия не помогли. Они были подавлены чувством бессилия, пустоты, которая наполняла их.

Они не были полностью обездвижены, но большее, на что они были способны, — это махать конечностями.

Уэлтон и Матус, словно по какому-то негласному соглашению, одновременно вздохнули.

— Чёрт возьми. У меня ещё даже секса не было.

— И то правда. Даже родители ещё не гордились мной... что за хрень!

Вшух!

Два хвоста медленно падали, словно метеориты, тянущиеся по ночному небу.

Столкновение обещало смерть.

Страх, сродни самой смерти, овладел их разумами.

Пока Матус пытался подняться, Уэлтон достал из кармана зелёную виноградную конфету и отправил её в рот.

Уэлтон сказал:

— Теперь, когда дело дошло до этого, мы ничего не можем поделать. С таким же успехом мы могли бы насладиться порнушкой, прежде чем умрём.

Мысли Матуса оборвались.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь!..

— Ага. Хочешь посмотреть вместе?

— Перестань нести чушь и включи экран!

[А теперь посмотрите в камеру и назовите своё имя и возраст.]

— Куа-а-а-ак-к!

Матус был убежден, что предсмертный крик, который он только что издал, станет его последними словами, историей, которая никогда не дойдёт до его семьи и родственников, всё ещё находящихся на границе.

Осознание этого наполнило его глаза новой решимостью, но тело отказывалось повиноваться. Он обнаружил, что реальность сильно отличается от романов.

[Вы спрашиваете, как меня зовут? Я...]

— Айдель фон Рейнхардт.

Раздался голос.

Внезапно голос перешёл от женского к мужскому, и Уэлтон выплюнул проклятие. Одновременно Матус быстро сообразил, что к чему.

Прибыло подкрепление.

Тела двоих были подняты. Айдель схватил их за затылки и потянул назад.

— Кха!

— Куа-а-ак!

[Ну что, теперь будем раздеваться?]

Из-за этого спинки их форменных курток были протёрты до крови и начисто содраны... Но это было бесконечно лучше, чем быть раздавленными хвостом.

Айдель выключил экран Уэлтона и схватил свой меч.

Однако к этому времени чудовище быстро покинуло своё место и исчезло вдали.

— Что? Я жив?

— Да, ты жив, дурак!

Матус сильно ударил Уэлтона по спине. Их отношения были далеки от близких, и всё же Матусу было непонятно, как кто-то может ставить во главу угла спокойный просмотр порно, а не выживание в опасной для жизни ситуации.

Его ярость была ощутимой, до самых кончиков волос.

Он резко обернулся, пытаясь подавить кипевшую в нём ярость.

— Спасибо. Меня чуть не убили... Ты Рейнхардт, не так ли?

— Да, это я.

Матус стиснул зубы.

Хотя он и был благодарен за спасение, гордость не позволяла ему проявить подобострастие к хорошо известному богатому сопляку.

— Извините, здесь всё в порядке?

— Как у вас со спиной?

Кристин и Мерлин, их одноклассницы, поспешили к ним, беспокоясь об их самочувствии. Две девочки предложили Уэлтону и Матусу поддержать их.

Прежде чем можно было сказать что-либо ещё, Айдель указал на юго-восток и приказал:

— Укройтесь в том направлении. Моя сестра тоже должна быть там. Мы перегруппируемся в этом месте, и как только прибудет подкрепление, мы последуем их примеру.

— Кто ты такой, чтобы отдавать приказы... Ах! Ах ты маленькая! Что, по-твоему, ты делаешь?

— Так больно? Это значит, что твой позвоночник в очень плохом состоянии.

— Не прикасайся к чужому телу без разрешения!

Мерлин склонила голову набок и прижалась к его плечу.

— Как насчёт этого?

— Хэй! Ах!

— Твоя лопатка сильно смещена. Это может быть вывих. Подожди, я немедленно вправлю её с помощью метода мануальной терапии, который передавался в нашей семье из поколения в поколение...

— Не делай этого!

Матусу удалось оттолкнуть Мерлин. Это было неприятно, но она была права. Его поясницу покалывало, а плечи были настолько напряжены, что он не мог нормально двигаться.

— У меня нет другого выбора. Мне придётся позаботиться об этом самому.

— А как же ты?

Кристин с беспокойством спросила Айделя.

— Разве ты не пойдёшь с нами в безопасное место?

— У меня ещё есть дела.

— ...Что.

Айдель перевёл взгляд на северо-запад и слегка кивнул.

— Ещё двое всё ещё находятся в плену у этого монстра.

Сказав это, он покинул расположение четырёх студентов, не оглядываясь.

Области, насыщенные эфиром, отталкивают Внешних Богов.

«Эфирный Пояс», святилище человечества, оставался нетронутым Внешними Богами из-за высокой концентрации эфира.

Однако возникла аномалия — небольшая, но существенная брешь.

[Это место выглядит многообещающе.]

Внешний Бог наблюдал за галактикой с лёгким удивлением.

В центре этой аномалии находилась зарождающаяся чёрная дыра.

Законы физики, окружающие эту чёрную дыру, нарушились: энтропия обратилась вспять, время потекло вспять, а частицы танцевали в непрерывном балете созидания и разрушения.

В этом царстве, похожем на холодную металлическую сферу, Внешний Бог принял решение.

[...Может, мне попробовать?]

Выдержав несколько атак Ренаниала, инспекторы были совершенно измотаны.

— Кха!..

В этот момент моя ответственность перешла к обеспечению их безопасности.

Как только добыча исчезла, существо направилось дальше на север.

Самые опытные из них, инспекторы рангов В и А, были либо серьёзно ранены, либо погибли. Ни у кого из них не было сил двигаться. Студенты, однако, остались невредимы.

Все, за исключением двоих.

Тишина.

Рустилы нигде не было видно.

Зелния тоже исчезла.

— Чёрт возьми.

Я посмотрел на север, и не только потому, что зверь исчез. Он преследовал двух особей, увлекая их вглубь горной местности.

Проигнорировать это означало бы провалить обещание Кити. Я должен был, по крайней мере, гарантировать безопасное возвращение Рустилы.

В этот момент прибыли дополнительные инспекторы и медицинская бригада для оказания поддержки.

Однако среди них не было ни одного инспектора S-класса.

Встреча с Ренаниалом означала бы для них катастрофу.

Я бросился в том направлении, куда скрылся монстр, избегая обеспокоенных взглядов инспекторов.

За десять минут до прибытия Айделя и Кити Рустила появилась с захватывающей дух ловкостью.

Она обнажила свой меч; его лезвие перегрелось, образовав конденсированную плазму, и быстрым выпадом:

— Куанг!

Она спасла инспектора из лап разинутой пасти монстра.

Вскоре после этого руку Рустилы начало покалывать.

— Кто ты, чёрт возьми, такая?

Перед ней стояла девушка в белом шарфе, приземлившаяся с грацией акробатки.

Зелния фон Адельвайн.

Она выпрямилась, держа рапиру наготове.

Рустила, повторяя её позу, приготовилась к последующему столкновению.

— Рустила Керсил.

— Керсил? Это мне ни о чём не говорит.

Зелния, знавшая о происхождении Керсилов, притворилась невежественной, её склонность к провокациям была очевидна.

Однако Рустилу это не смутило, её взгляд был прикован к нависшей угрозе.

— ...Как утомительно.

— Сосредоточься. Мы имеем дело с существом, которое находится на пороге S-класса.

— Хмпф.

Ответом Зелнии стало пренебрежительное хмыканье, означающее окончание их краткого разговора.

Действительно, Зелния ринулась в бой, абсолютно уверенная в своей победе всего за несколько минут.

Однако её противник оказался на удивление упорным, намного превзойдя ожидания от соперника класса В.

Похоже, предупреждения Рустилы были небезосновательны.

— Мы должны остановить это, прежде чем последует дальнейший ущерб.

— Почему силы Академии не вмешались? Неужели они не в состоянии справиться с одним монстром?

Несмотря на прибытие восьми инспекторов ранга А через три минуты после начала конфликта, их усилия оказались тщетными и не принесли ничего существенного, прежде чем они были разгромлены.

— В ближайшее время ожидается прибытие инспектора S класса.

— Я сохраню оптимизм.

Во время их перепалки существо быстро расправилось с оставшимися бойцами. Воздух наполнился криками и стонами, свидетельствующими о царящем хаосе.

Не высказывая этого вслух, Рустила и Зелния обнаружили, что их объединяет общая решимость.

— Новых жертв быть не должно.

— Мы не можем позволить этой угрозе восторжествовать по счастливой случайности.

Используя стратегическую хитрость, они заманили зверя к себе.

Заглотнув наживку, он неуклюже двинулся на восток.

Рустила сделала широкий взмах мечом, заставив монстра повернуть на запад.

На этот раз удар Зелнии нанёс лишь неглубокую рану.

Спровоцированное существо развернулось, его гротескно изогнутые конечности несли его с удивительной ловкостью.

Монстру легче ориентироваться на открытом пространстве.

Используй местность в своих интересах.

Зверь бросился в атаку с бешеной скоростью. Казалось, по молчаливому согласию, они бросились в густой лес.

Несмотря на его огромные размеры, которые позволяли ему без особых усилий уничтожать большую часть подлеска, местность играла им на руку. Они использовали нетронутую листву и прикрытие высоких деревьев для засад.

Нанести удар...

...и отступить.

Эта тактика «бей и беги» была их самой действенной стратегией, позволявшей аутсайдерам бросить вызов грозному противнику.

Рустила испытывала внутреннюю жажду борьбы, в то время как Зелния была охвачена глубоким чувством разочарования.

Тем не менее, их стратегия эффективно удерживала монстра на расстоянии от поляны.

Однако вскоре они оказались загнанными в угол, и отступать было некуда.

Это обрыв. Что нам теперь делать?

Кажется, слишком умно просто свалиться с обрыва для нашего удобства.

Рустила задумчиво посмотрела на Зелнию.

— Может быть, мы могли бы попытаться столкнуть его с обрыва?..

— Ты действительно глупая.

— Что?

— Наблюдай за его действиями.

Выражение лица Рустилы напряглось, когда она заметила, что существо целенаправленно приближается, методично валя деревья, чтобы расчистить себе путь к ним.

— Похоже, оно обладает большим интеллектом, чем ты.

— И всё же, не стоит ли нам попробовать что-нибудь?..

— Ты правда веришь, что падение покончит с этим? Мой меч едва оцарапал его, оставив лишь поверхностные следы.

— Это может сработать. Если я направлю весь свой эфир на один удар!..

Зелния прищёлкнула языком, прерывая её критическим замечанием.

— Я наблюдала за твоим владением мечом, и оно на удивление небрежное. Тебя никто не инструктировал? Или ты самоучка?

— Да.

— Учитывая твоё богатое происхождение, я предположила, что ты прошла формальное обучение. Но, возможно, проблема в полном отсутствии таланта... Подожди, что ты сказала?

— Я самоучка.

Бах!

Пока Рустила и Зелния были увлечены разговором, монстр набрал скорость. Они разделились, бросаясь влево и вправо, чтобы уклониться.

Внезапно впереди показался утёс...

Тем не менее, монстр, демонстрируя удивительную манёвренность, отклонился от курса.

Сейчас самое время.

Рустила приняла быстрое решение. Двигаясь с ловкостью, она интуитивно нашла проход и вонзила в него свой плазменный клинок.

Она вонзила лезвие глубже, затем разрядила его энергию.

— Ки-и-ик!

Монстр издал слабый стон.

— Хватит! — крикнула Рустила.

— Ты идиотка! Если ты попала в цель, то должна была отступить!

— ...Нет! — возразила Рустила вызывающим тоном.

На этом всё закончится.

Потрачено 5.000 монет.

Решив покончить с этим, Рустила отдала большую часть оставшихся у неё монет своему спонсору.

Оставалось только получить навык в качестве оплаты.

Тук!

Первое, что произошло, — это рука монстра, затаившаяся в засаде, схватила Рустилу за туловище.

— Кья!..

— Вот дура!

Зелния прищёлкнула языком и топнула ногой по земле. В её аметистовых глазах отразился меч Рустилы, вонзённый её собственными руками.

Раз уж до этого дошло, я положу этому конец.

Она приняла решение, прекрасно понимая, что монстр был поглощён Рустилой и не сможет уделять ей внимания ещё примерно две-три секунды.

Однако это был просчёт.

Как у цикады, сбрасывающей кожу, тёмное брюшко было разорвано, обнажив сетчатую структуру, из которой торчали сотни пар глазных яблок.

Были ли у него органы зрения... на боках тоже?..

Зелния мгновенно прикрыла рот рукой, испытывая отвращение к этому зрелищу.

Тем не менее, она без колебаний взмахнула рапирой. Но из-за её неустойчивой стойки лезвие не вошло в тело полностью.

— Чёрт возьми!..

Тук!

С другой стороны появилась рука, схватившая Зелнию за торс.

— Почему я должна бороться с такими паразитами?!

Сожаление о том, что она бросилась, как мотылёк на пламя, повинуясь порыву безрассудной храбрости, пришло слишком поздно. Разве это не было похоже на то, что сделала Рустила?

Как только чудовище схватило их обоих, оно широко раскрыло пасть на своём туловище. Сквозь механические губы виднелась липкая смола и колышущаяся ртуть.

Пасть монстра исказилась в ухмылке, извергая непонятный звук.

[Теперь я съем вас, ха...]

Это был безошибочно узнаваемый облик монстра из легиона Максвелла.

Попытки пошевелиться оказались тщетными.

Попавшие в ловушку тела, слабые силы — просто чудо, что они ещё не были раздавлены.

Вскоре они почувствовали, что их постепенно затягивает вниз. Монстр своими длинными и грубыми руками тянул их в ад.

И Зелния, и Рустила крепко зажмурились, каждый из них лелеял отчаянное желание.

В такое время, как это, если бы только кто-нибудь пришёл нам на помощь...

...Я была бы бесконечно благодарна этому человеку.

И вот тогда-то это и произошло.

Потрачено 13.500 прон.

Конверсия в навык EX-ранга: «Множественная умственная отсталость».

Сила, подобная пуле, пронзила нижнюю часть живота монстра.

Острое ощущение быстро распространилось на двух девушек, в результате чего у Зелнии потемнело в глазах.

[«Бог чистоты и упорства» защищает вас от атак Внешнего Бога!]

Во рту Рустилы появился солоноватый привкус — запах крови. Её лёгкие сдавило, как будто она бежала на полной скорости.

Тем не менее, именно присутствие этого созвездия позволило ей сохранить самообладание.

В следующий момент Рустила увидела своими изумрудными глазами...

— ...Айдель!

Это была фигура друга... с шатнгенциркулем в руках.

Я изо всех сил взмахнул штангенциркулем, выпуская накопившийся заряд одним махом.

Брюхо монстра прогнулось с тошнотворным стуком. Он издал жуткий вопль и перевернулся на бок.

— Как ты смеешь поднимать руку на Рустилу!

Выживание Рустилы не подлежало обсуждению. Без её таланта вселенная была обречена.

К счастью, Рустила всё ещё дышала.

— Айдель!

— С тобой всё в порядке?

— Сейчас не время беспокоиться обо мне! — отрезала она.

Я знал это, но у беспокойства был свой способ выражения.

Я опёрся на штангенциркуль, перенеся на него вес своего тела. Стороннему наблюдателю мои усилия могли показаться незначительными на фоне огромных размеров монстра, но я стремился к чему-то совершенно иному.

«Штангенциркуль мудрости» был не просто инструментом, он был творением самого Внешнего Бога, Картезии. Его основной функцией было измерение длины на уровне частиц, но его вторичная функция была гораздо более смертоносной: он мог наносить урон непосредственно сущности существа.

— Куа-ак! — крикнул я.

Огромный запас здоровья монстра не имел значения; он наносил физический урон, который обходил обычную защиту. Однако одного этого было недостаточно.

Я обратился к Картезии за дополнительной атакой, предложив в качестве компенсации проны.

[Как неприятно. Предстать передо мной, не зная своего места.]

Известно, что Внешние Боги объединялись в группировки, часто враждовавшие друг с другом. Чудовище, с которым мы столкнулись, принадлежало к легиону Максвелла, в то время как Картезия происходила из легиона Декарта.

Я воспользовался враждой между двумя группировками, так сказать, просто как креветка, извлекающая выгоду из схватки китов.

В результате Зелния упала в обморок с пеной у рта. С ней, вероятно, всё будет в порядке, учитывая её стойкость.

Сильным рывком я ещё больше распорол живот монстра. Наружу вывалились глазные яблоки, напоминающие гротескные внутренности.

[Т-ты, ублюдок, я убью тебя!..]

Я не останавливался.

Я надавил на лезвия глубже, вгоняя их с большей силой.

Вещество, густое и тёмное, как комочки никотина, вырвалось наружу, как струйка чернил кальмара.

[Эук, эук, эук...]

Умение Внешнего Бога из легиона Декарта разрушает разум, а не плоть. Его мишенью являются не только люди. Всё, что обладает нервными клетками или подобными им структурами, становится жертвой его манипуляций.

Как и ожидалось, любому существу, способному поддерживать беседу, наносится непоправимый ущерб.

Голова Ренаниала начала распадаться, вытекая, как расплавленная лава.

[Эук, эук, эук.]

Первоначально это уничтожает языковой центр.

— Уф-ф.

Затем сами рамки мышления начинают рушиться.

Тук. Тук.

В конце концов, это наносит такой ущерб нервным путям, что даже самые элементарные стимулы и реакции становятся невозможными.

Несмотря на то, что атака была направлена на разум, физическая форма монстра таяла.

В тот момент, когда его движения стали вялыми, я убрал штангенциркуль.

Оставалось только спасти Рустилу и Зелнию.

Сначала я протянул руку к Рустиле, которая была на расстоянии.

— Рустила!

Наши руки встретились, и я быстро заключил Рустилу в объятия. Затем я подхватил Зелнию, которая потеряла сознание.

Хрупкое телосложение Зелнии позволяло прижать их обоих к себе одновременно.

— Айдель, постой!..

Именно тогда это и произошло.

Безжизненное существо рухнуло.

И, по воле судьбы, оно упало в сторону обрыва.

— ...Ах.

Ощущение парения охватило меня, моё тело повисло в воздухе, словно по волшебству.

Одно неверное движение, и смерть настигла бы меня.

Эта леденящая душу мысль мелькнула у меня в голове, когда я карабкался по чудовищу подо мной, напрягая каждый мускул, чтобы выжить. Моей целью была вершина утёса, обещавшая твёрдую почву под ногами. Права на ошибку не существовало; один неверный шаг мог обернуться гибелью не только для меня, но и для всех нас троих. Тяжесть этой ответственности давила мне на сердце, заставляя каждый вздох ощущаться как битва.

Чем упорнее я боролся, тем больше, казалось, терял силы.

Мой центр тяжести опасно сместился; я балансировал на краю пропасти, моё тело было на волосок от падения.

В последнем отчаянном усилии, когда отчаяние взяло верх над моей решимостью, я вызвал штангенциркуль.

[Прон не осталось.

Прон не осталось

Прон не осталось

Прон не осталось

Я сказала, прон не осталось!

Ах? Что ты пытаешься сделать? Ты думаешь, что можешь бросить вызов обстоятельствам, не заплатив за это, ты, простой смертный?

То, что я живу в твоём сознании, не значит, что я твой союзник, малыш.

Ах-ах-ах-ах!!!]

— Чёрт возьми...

— ...Айдель! Стисни зубы и прижми подбородок!

— Что?

— Сделай это сейчас же!!!

Я без колебаний подчинился приказу Рустилы, стиснув зубы и прижав подбородок к груди так сильно, как только мог. Боковым зрением я заметил, что Рустила повторяет моё движение.

Несмотря на наши отчаянные усилия, это было бесполезно. Мы были пойманы в безжалостные тиски земного притяжения и стремительно падали вниз.

Секунда, две, три.

Я считал каждое мгновение, отмечая время.

Четыре секунды, пять секунд, шесть секунд.

Мы падали, и ветер ревел у нас в ушах.

Семь секунд, восемь секунд, девять секунд.

Сожаление нахлынуло на меня, захлёстывая волной «что, если» и «если бы только».

Десять секунд, двадцать секунд, тридцать секунд.

Это всё из-за моей самонадеянности — серьёзной ошибки. Должен был быть лучший выход, путь, по которому я мог бы пойти, проявив больше мудрости.

Самонадеянная вера в то, что я действительно разбираюсь в оригинальном романе, завела меня в тупик. Я не был главным героем веб-романа, я был обычным человеком.

Ах.

Если бы только я, по крайней мере, защитил докторскую диссертацию...

С этой последней мыслью меня окутала тьма.

Вы победили монстра S-класса «Ренаниал», используя «Штангенциркуль мудрости»!

В награду вы получили 25.000 прон!

Девять инспекторов B-класса погибли.

Три инспектора A-класса также погибли.

Кроме того, около сорока инспекторов и сотрудников службы безопасности, нанятых для обеспечения безопасности, получили травмы от незначительных до серьёзных и были доставлены в больницу.

Семьдесят процентов территории северо-западного района леса Додека было уничтожено. Среди находившихся там студентов двое получили серьёзные травмы, а восемь — лёгкие.

Личность монстра, появившегося в этом районе, осталась неизвестной.

Услышав промежуточный отчёт, учителя выглядели явно расстроенными.

— Какое облегчение, что никто из учеников не погиб, — пробормотал один из них.

— Нет, пропали трое учеников. Мы не можем утверждать, что жертв нет, не подтвердив, живы они или мертвы, — резко возразил другой.

— Чёрт возьми... — выругался себе под нос третий учитель.

Теперь учителя были вынуждены решать две насущные проблемы.

Первая заключалась в том, как объявить результаты теста, учитывая текущие обстоятельства.

Второй, и особенно проблемный, вопрос заключался в том, следует ли раскрывать произошедшие события.

— Давайте сделаем это как можно прозрачнее, — предложил один из них.

— Нет, мы не можем просто закрыть глаза на этот инцидент, — возразил другой.

— Почти наверняка здесь замешан какой-то Внешний Бог. Если мы немедленно сообщим об этом правительству, то сможем избежать увольнения за халатность, — рассуждал третий учитель.

— Это потому, что ты не осведомлён, — огрызнулся другой.

— Моя совесть больше не может этого выносить. Я голосую за то, чтобы обнародовать это, — заявил один из них, заняв моральную позицию.

— Вы что, все сошли с ума, хотите, чтобы вас лишили ваших должностей? Если меня исключат из этой Академии, мне больше некуда будет идти! — воскликнул учитель с нотками паники в голосе.

Даже среди учителей было трудно согласовать мнения, каждый аргумент подчеркивал серьёзность их затруднительного положения и сложность их решения.

Затем вошёл один из оставшихся в живых инспекторов и закричал:

— Директор Лотос! Ученица просит аудиенции у учителей!

— Кто она?

— Девушка с белыми волосами и золотистыми глазами. Она представилась как Кити фон Адельвайн Рейнхардт...

— А-а-а!

Всё кончено.

— Адельвайн, Рейнхардт?..

— Девочка, носящая фамилии обеих семей?..

— Был ли ребёнок, рождённый в обоих домах?

Учителя второго курса, которых только что проинформировали о ситуации, могли только изумлённо наблюдать за происходящим, совершенно застигнутые врасплох.

— В этом семестре появился один новый ученик.

Кендра любезно ввела их в курс дела.

— Это вундеркинд, происходящий из прямой линии Рейнхардт и побочной линии Адельвайн.

— Что нам делать? Должны ли мы впустить её?

— Подождите минутку...

Директор сделал паузу, чтобы подумать, прежде чем ответить.

— Впустите её.

Дверь открылась, и в комнату вошла девушка с белыми волосами.

Её лицо было измождённым, как будто она перенесла много страданий, а в тусклых золотистых глазах не было ни искры жизни.

— ...Я не могу найти своих брата и сестру.

Голос девушки дрогнул, когда она начала говорить.

— Одного из них зовут Айдель фон Рейнхардт. Другую — Рустила Керсил. Вот имена...

— Если это те двое, то они всё ещё числятся пропавшими без вести.

Учительница Карен вздохнула и ответила, заставив учителей, стоявших рядом, предостерегающе похлопать её по плечу.

— Будьте внимательны к своему окружению... учитель!

— ...Но реальность есть реальность. Их нужно информировать.

Карен была в числе тех учителей, которые выступали за то, чтобы предать инцидент огласке.

Поэтому она почувствовала себя обязанной изложить факты девочке, не пытаясь смягчить удар.

— Похоже, они упали со скалы на северо-западе вместе с монстром. В настоящее время мы прочёсываем местность.

— Итак... С момента инцидента прошло два часа. Почему мы до сих пор не получили никаких сообщений?

— Этот район не предназначался для проведения испытаний. Учитывая обширность леса Додека, неизвестно, сколько времени займут поиски.

Выражение лица девушки было на грани отчаяния, она нахмурила брови и прикусила губу.

— Хэй, не зацикливайся только на негативе.

Кендра шлёпнула Карен по затылку, прежде чем подойти к девушке, которая, казалось, вот-вот расплачется, и опустилась на колени.

— Нам сообщили, что внизу есть озеро. К тому же, хотя склон крутой, сам утёс не очень высокий. Если они умеют плавать, есть большая вероятность, что их скоро найдут.

— Этот идиот не умеет плавать...

Кендра замолчала.

Пока не был достигнут положительный результат, никакие слова не могли успокоить девочку.

Единственное, что можно было сделать, это обнять её, утешить и надеяться на лучшее.

Тем не менее, Кити предпочла остаться там, где были учителя, её присутствие вызывало беспокойство у второкурсников и более сдержанных первокурсников. Они обменялись нервными взглядами.

В это время Кендра незаметно приготовила чашку какао для Кити, надеясь хоть немного утешить её.

Снаружи всё окутала ночь, и дождь начал барабанить по окнам.

Вшух.

Внезапно начался проливной дождь, из-за чего любые попытки запустить вертолёт оказались тщетными.

— Это прискорбно... — пробормотала Кендра, её взгляд блуждал по непрекращающемуся дождю, отражая тяжесть в сердцах присутствующих.

Воздух наполнился звуком стискиваемых зубов — резким, скрежещущим звуком, который, казалось, отражал суматоху внутри Кити.

Её родители всегда держались отстранённо, практически не проявляя интереса к её существованию. Её сводные брат и сестра, рождённые от разных родителей, либо избегали её как чумы, либо относились к ней с нескрываемой враждебностью. На протяжении всего своего детства, как в начальной, так и в средней школе, она была изолирована, к ней относились как к ненадёжному цветку, растущему на краю обрыва, и её ненадёжное положение полностью объяснялось высоким статусом её семьи.

Для Кити, у которой не было ни доверенного лица, ни плеча, на которое можно было бы опереться, потеря Рустилы была сродни заглядыванию в бездну самой смерти.

А теперь...

— Брат.

Это слово было адресовано единокровному брату, третьему ребёнку от другой связи. Ещё несколько месяцев назад Кити питала мрачные мысли об этом человеке, которому она когда-то желала смерти. Это был своеобразный сдвиг, который она сочла странным и ошеломляющим. Захлестнувшие её эмоции были настолько сильны, что она испугалась, как бы это не свело её с ума.

Потерять одного из них было невыносимо. Но мысль о том, чтобы потерять обоих? Это была настолько ужасная перспектива, что Кити не могла даже думать об этом. Сама идея была для неё ненавистна, её следовало избегать любой ценой. Она не могла — и не хотела — пережить такую потерю вновь.

В тот момент её единственным желанием, её единственной надеждой было, чтобы непрекращающийся дождь прекратился.

Рустила почувствовала, как вода наполняет её лёгкие.

Она тонула.

Осознав опасность утонуть, она быстро пришла в себя и поплыла.

Затем она заметила нечто странное. Её тело стало необычайно лёгким. Переведя взгляд с поверхности на глубину, Рустила заметила две фигуры, мальчика и девочку, которые спускались на дно.

Это были Айдель и Зелния.

Отчаянно размахивая руками, Рустила добралась до них и с драматической настойчивостью схватила их за одежду.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что Зелния потеряла сознание, а у Айделя из головы текла кровь, его глаза закатились в критическом состоянии.

— Пуах!..

Собрав все свои силы, Рустила подплыла к краю озера. Пронизывающий холод ранней весны пробрал её до костей.

У них обоих нет признаков остановки сердца.

Это принесло некоторое облегчение.

Рустила посмотрела на небо. Густые тучи предвещали скорый дождь. Оглядевшись, она заметила большую пещеру и потащила их обоих к ней.

[Внутри нет хищников. Давай войдём.] — предложил голос Веги.

Кивнув, Рустила вошла в пещеру. Как только она это сделала, её ноги подкосились, и она с глухим стуком рухнула, хватая ртом воздух.

Было холодно.

Атмосфера искусственной планеты, как правило, была холодной. Несмотря на проведённые работы по терраформированию, температура в течение года редко поднималась выше двадцати градусов. Особенно сейчас, во время зимы, температура ночью часто опускалась ниже нуля.

Её школьная форма была непромокаемой, поэтому она не промокала, но её тело было ещё одной проблемой.

— Кха.

Её зубы стучали. Холодная влага смешалась с сухим воздухом пещеры, испаряясь и снова и снова забирая тепло из её тела. Если она в ближайшее время не вытрется, то рискует умереть от переохлаждения.

Рустила взяла руки Айделя и Зелнии в свои. У Зелнии они были тёплыми, а у Айделя холодными как лёд.

Как у трупа.

— ...Этого не может быть...

Она поспешно сняла с Айделя одежду. Не решаясь расстегнуть последнюю пуговицу, она прижалась ухом к его груди.

Она слабо слышала биение сердца.

Но его ритм был ненормальным.

Потерпи. Я скоро принесу дров.

Рустила собрала охапку сухих листьев и веток и вернулась в пещеру. Она разложила камни по кругу и сложила сухие материалы внутри, чтобы развести костёр.

— Огонь...

Ей нужно было его разжечь.

Как мне его разжечь? Я даже выронила свой плазменный меч...

У неё не было ни времени, ни опыта, чтобы использовать старые методы, такие как ручная дрель.

Взгляд Рустилы упал на левую руку Айделя.

Штангенциркуль...

Древний измерительный инструмент, который, как говорят, использовался в далёком прошлом.

Это был тот самый инструмент, который Айдель использовал во время испытания, когда победил монстра ранее. Даже когда он потерял сознание, он крепко сжимал его.

Похоже, это был не просто измерительный инструмент. Возможно, это было что-то, данное Внешним Богом. Он может даже послужить заменой плазменному мечу.

[Не прикасайся к нему.]

Предупредила Вега.

[Если это предмет Внешних Богов, простое прикосновение к нему может привести к летальному исходу.]

Но разве Айдель не справилась с этим просто великолепно?

[Это потому, что он признал мальчика своим хозяином. Если кто-то, кроме хозяина, прикоснётся к нему, он может быть наказан.]

Несмотря на предупреждения Веги, Рустила покачала головой.

Он спас меня первой.

Если бы Айдель не подоспел, она бы умерла.

Кроме того...

Даже если прикосновение означало бы её смерть, если бы это могло спасти двух других, оно того стоило. Нет ничего более ценного, чем пожертвовать одной жизнью ради спасения двух.

Как только Рустила потянулась за штангенциркулем, он выскользнул из рук Айделя, закружился в воздухе и упал в костёр.

Трск! Полетели искры.

Вздрогнув, Рустила упала на задницу.

Дрова начали разгораться.

В воздухе повисло молчание.

[...Сука из Внешнего Мира.]

Вега усмехнулся.

Неожиданная помощь позволила им успешно развести костёр. Теперь оставалось только обсушиться, покинуть горы и вернуться в Академию.

Однако всё пошло не так, как планировалось.

Начался дождь — настоящий ливень.

— ...Ах.

Из-за леденящей энергии дождя стало так холодно, что в воздухе повис туман от дыхания.

Когда огонь разгорелся сильнее, Рустила поспешно попыталась помочь Айделю и Зелнии снять мокрую одежду.

Айдель, находившийся в более тяжёлом состоянии, требовал немедленной помощи.

Но это было нелегко. Снять футболку было легко, а вот снять брюки оказалось для девушки непростой задачей.

Казалось, что отжаться тысячу раз легче.

Тем не менее, она продолжала, потому что должна была, это было необходимо по медицинским показаниям. Используя это как оправдание, она расстегнула рубашку и сняла ремень. От этого занятия у Рустилы закружилась голова.

Я... я не могу этого сделать...

Она стряхнула влагу с его рук, ног и верхней части тела, оставив самые красивые места в тепле огня.

— Что ты делаешь?

— А-а-а!..

В тот момент, когда она потянулась к шарфу Зелнии, Рустилу встретил свирепый взгляд Зелнии.

— Прикоснись к нему, и ты умрёшь.

Зелния оттолкнула руку Рустилы, когда та потянулась к её шарфу. Затем она закашлялась и выплюнула воду.

Оценив своё промокшее состояние, Зелния небрежно расстегнула куртку и подсела поближе к костру.

— Ты не снимешь шарф? — осторожно спросила Рустила.

— Он непромокаемый и тёплый, не волнуйся.

Зелния коротко ответила. Её лицо было бледным из-за того, что она упала в обморок и только недавно пришла в себя.

— Чёрт возьми, у меня болит голова.

— Это из-за холодной воды. Скоро станет лучше.

— Проблема не в этом. У меня разболелась голова ещё до того, как я упала в воду. Что происходит...

Зелния вздохнула и прижала ладонь ко лбу.

Рустила покраснела, раскладывая жакет и юбку. Она не была обнажена, но всё равно чувствовала себя неловко.

— Э-э-э...

Когда Зелния снимала чулки, она повернулась к Рустиле и скривила губы.

— Не надо так драматизировать.

— ...Ты даже в такой ситуации сохраняешь спокойствие.

— Меня учили этому с детства.

Затем Зелния осторожно помяла предплечье Айделя. Её щёки, освещённые светом костра, тоже выглядели необычно.

Затем она проверила пульс Айделя.

— Это плохо.

— Что?

— Его пульс слабый, сейчас его почти невозможно определить. Его сердце всё ещё бьётся?

— Да, оно бьётся.

— Тогда в искусственном дыхании нет необходимости. Сначала мы должны устранить переохлаждение.

Не имея другого выбора, Зелния что-то пробормотала, обхватив руками левый бок Айделя.

Внезапно эмоции Рустилы прорвались наружу.

— Ты, ты. Ты...

— Это медицинское лечение. Медицинское лечение.

Зелния стиснула зубы. Ситуация была далеко не безоблачной. Находиться в таком тесном контакте с человеком, которого она едва знала!

— Разве ты не ненавидишь Айделя?

— То, что я ненавижу его, не означает, что я желаю ему смерти.

— ...

— Я собираюсь стать врачом, когда вырасту. Я возьму под свой контроль северный травматологический центр. Но если я позволю кому-то умереть прямо на моих глазах и ничего не смогу сделать... это запятнало бы мою карьеру. По крайней мере, я могла бы провалить тест на характер. Поскольку это прямой потомок Рейнхарда, мы можем понести ответственность, если он умрёт. Да, верно. Он должен выжить. Он определённо выживет...

Она продолжала бессвязно рассуждать, внезапно перейдя от своих будущих устремлений к насущным причинам, по которым она должна спасти Айделя.

— ...В любом случае, я отказываюсь становиться лучшим учеником только из-за его смерти. Первое место важно только тогда, когда есть второе место. Без него, возможно, не было бы никого, кто был бы достоин звания второго. Да, именно так. Это правильный принцип.

Губы Зелнии слегка дрожали, когда она говорила. Рустила, сама того не сознавая, почувствовала, что сочувствует ей.

Да, это всё ради спасения людей.

Рустила вернулась к своей мечте — стать выдающимся инспектором, превзойти S-класс и получить высший EX-класс или даже высший класс Omega (Ом), чтобы защищать жизни и имущество граждан Федерации. Это была давняя мечта, которую она твёрдо решила осуществить. Поэтому она не могла позволить себе потерять одноклассника здесь.

Она подавила приступ стыда и встала справа от Айделя, её щёки вспыхнули.

Так. Так.

У потрескивающего костра две девушки шевелили пальцами ног, чтобы скоротать время, и вокруг них становилось всё теплее.

С наступлением темноты дождь усилился.

Когда моё сознание, которое колебалось, как доска, дрейфующая по океану, медленно вернулось, я понял, что ещё не открыл глаза на реальность.

— Это...

Я оказался в пыльном пространстве, куда не проникал солнечный свет, где мрак и холод смешивались и зловеще клубились в воздухе.

Я бродил по этому тусклому пространству, как будто парил, и внезапно зажёгся свет.

В резком белом свете лампы щупальца извивались, как ветви ивы.

Я проследил взглядом за этими щупальцами и увидел несколько тёмно-синих клубков пряжи, катавшихся по полу.

Осмотрев разбросанную по земле пряжу, я медленно поднял голову. В этот момент в комнате раздался женский голос.

— Лучше выстрелить себе в голову, чем утонуть, — сказала она со смешком. — Ты гораздо интереснее, чем кажешься.

Опознать обладательницу голоса было несложно.

Картезия.

Она приняла облик воплощённой, проявившись передо мной.

Я восстановил свою память.

Очевидно, я упал с обрыва...

— Я позвала тебя сюда.

Звук шагов приближался. Внешний Бог, прорезая тёмную ауру, двинулась ко мне. Фигура с семьюдесятью четырьмя щупальцами, несомненно, была чудовищной.

— Ты сейчас в коме. Ну, хотя и не мёртв.

Внешний Бог рассмеялась, произнося непонятные слова.

Пол был скользким. Посмотрев вниз, я увидел толстую кучу кобальтово-синих нитей.

Чем больше я наблюдал, тем более жутким и тревожным становилось это пространство.

Я хотел уйти как можно скорее, но это было невозможно без разрешения Внешнего Бога.

Внешний Бог, стоявшая прямо передо мной, вздёрнула подбородок и сказала:

— Я дала тебе два задания. Одно из них заключалось в том, чтобы остаться на первом месте, а другое — в том, чтобы подчинить себе высокомерного человека.

Её чистый голос разнёсся по всему помещению.

— Кажется, тебе каким-то образом удалось добиться успеха с первым, благодаря твоему искусному ментальному маневрированию.

— Я знал, что это сработает.

— Нет, это то, что вы называете удачей, детка.

Внешний Бог усмехнулась, её улыбка была странной.

— Однако во втором задании всё сложилось иначе. В итоге ты поцарапал себе голову штангенциркулем, в то время как я ожидала, что ты проломишь череп кому-нибудь другому.

Она поморщилась и заговорила тихим голосом.

— Человек, я думала, ты нарушишь правила, установленные Академией.

В какой-то момент я осознал две вещи.

Во-первых, мой подход всегда был слишком пассивным.

Внешние Боги всегда на шаг опережают людей. Чтобы перехитрить их, мои действия должны быть быстрыми и непредсказуемыми.

Действительно ли это так необычно — обращаться к консультанту аспирантуры сразу после поступления в старшую школу?

Разве это не вполне правдоподобно?

У небесных созданий такие действия вряд ли вызвали бы удивление.

Мне нужно предпринять более драматичные действия, выходящие за обычные рамки для студента.

Кроме того, второе осознание заключалось в том, что в задании, назначенном Внешним Богом, был какой-то подвох.

«Штангенциркуль Мудрости» — артефакт, дарованный Внешним Богом, — представлял собой значительный риск. Если бы кто-то другой прикоснулся к нему, особенно студент без Созвездия, он мог бы сойти с ума или даже умереть.

— Почему ты не ударил другого ученика?

— Это привело бы к моему исключению.

— Поэтому ты ударил себя вместо этого?

— И я горжусь этим.

Вера в то, что завершение «Стеллариума» облегчит мои опасения, была не чем иным, как гордым высокомерием.

Как люди, мы созданы для борьбы.

На самом деле, к этому моменту главный герой, скорее всего, боролся за свою жизнь. И я не мог позволить себе оставаться пассивным.

— Ты изменил своё мышление из гордости... Интересная история. Очень занимательно.

Мерцающие щупальца заплясали у меня перед глазами.

Внезапно одно из щупалец протянуло мне толстый фолиант.

— Это твоя награда за то, что позабавил меня. Возьми его.

Руководство Мудреца (Ур. 10).

Вот оно — награда за выполнение задания.

Руководство Мудреца, уникальный фолиант, способный предсказывать будущие события, теперь лежал в моих руках.

На десятом уровне эта книга должна была содержать важную информацию.

Однако, когда я уже собирался открыть её, я не смог удержаться от колебаний.

Изменит ли это будущее?

— В чём дело? Просто открой это.

Если это касается будущего, я уже знаю, что там написано.

Разрушение.

Нет необходимости читать об этом.

Я не открывал книгу, просто отбросил её назад.

— Что ты делаешь?

Хотя я не мог видеть лица Внешнего Бога, она явно хмурилась.

Казалось, что одно неверное слово может размозжить мне голову.

Вот один из главных принципов моей жизни:

Никогда не показывать свой страх, несмотря ни на что.

— Мне это не нужно, — уверенно ответил я.

— Тебе это не нужно? — повторила она.

— Да.

— Знание будущего — это хорошая вещь, будь то с помощью регрессии, пророчества или этого метода. Если ты знаешь, у тебя есть время подготовиться. Ты пытаешься пренебречь такой услугой?

— Это ведь не услуга, не так ли?

Это награда за выполнение задания.

— А ты хитрец, — заметила Внешний Бог, прищёлкнув языком.

В её тоне произошла едва заметная перемена. Если быть точным, теперь её голос был полон возбуждения.

Она спросила:

— Чего ты хочешь?

— Решение.

— Ищешь лёгкой жизни, да?

— Меня не интересуют пути, по которым я не пойду. Я собираюсь изменить будущее.

— Какой высокомерный. Ты что, не знаешь, перед кем сейчас стоишь?

— Знаю. Внешний Бог. Гораздо более высокое существо, живущее в семимерном пространстве, намного превосходящее нас.

— И всё же ты смеешь насмехаться надо мной.

Быстрым движением восемь пар щупалец обвились вокруг моего тела, полностью обездвижив меня.

Картезия медленно приблизилась ко мне, крепко связанному. Она легонько постучала по моему животу и леденяще рассмеялась.

— Как ты думаешь, что произойдёт, если я приложу свои силы здесь?

— Беременность?

— Верно.

Действительно, Внешний Бог есть Внешний Бог. Думать о том, чтобы забеременеть, будучи мужчиной, — это не просто безумие, это за пределами нормального понимания.

Но, с другой стороны, мне любопытно.

— ...Что происходит генетически, если между человеком и Внешним Богом рождается ребёнок?

— ...

— Нет, правда. Мне действительно любопытно.

Как только я это выпалил, я сам удивился, какую чушь несу.

Тс-с-с.

Щупальце ослабло.

— Сумасшедший ублюдок.

На очень краткий миг я уловил выражение лица Внешнего Бога.

Оно было слишком прекрасно, чтобы называться чудовищем, и приняло человеческий облик.

Это было странно. Внешний Бог, который считал людей простыми насекомыми, на самом деле имитировал внешность человека.

Я увидел, как уголки её рта приподнялись.

— Интересно. Это стоило того, чтобы сделать тебя хозяином.

Она продолжила говорить.

— Я спрошу ещё раз. Ты действительно не собираешься воспользоваться Руководством Мудреца?

— Да.

— Тогда чего же ты хочешь?

— Бомбу.

Грандиозную и прекрасную бомбу, которая снесёт вам всем головы и принесёт мир в эту вселенную.

— Все связанные с этим теории, рецепты, которые ты сформулировала. Всё, что ты знаешь, как можно больше.

— Ты довольно жадный.

Картезия начала смеяться, и смех этот длился дольше, чем когда-либо прежде. В её смехе, чистом и непритворном, слышались нотки меланхолии.

— Тебе нужны все результаты моих исследований? Я впервые вижу, чтобы кто-то требовал переговоров с Внешним Богом!

— ...

— ...Прекрасно.

Раздался глухой стук, когда что-то упало к моим ногам.

Это была новая книга.

— Возьми это.

На этот раз я взял книгу без колебаний. Она была в твёрдом переплете, без надписей и в строгом стиле. Когда я пролистал её, оказалось, что каждая страница пуста.

— Это монументальный труд, на завершение которого я потратила много времени. Это как моё собственное детище... хотя оно всё ещё не закончено.

Вскоре на обложке книги в твёрдом переплете было выгравировано название, а окно статуса принудительно открылось.

— Допиши остальное. Было бы интересно понаблюдать за этим.

Она попросила рассказать о своей диссертации.

Она определённо была не в своём уме.

Нулевая точка, сжатая чёрной дырой.

Восседая на троне, Внешний Бог Картезия бессмысленно смеялась.

— Ты — бесполезная полукровка.

— Позор для нашей расы.

— Проведи свою жизнь, живя на окраине.

Она с хрустом вонзила зубы в своё щупальце.

Ярко сияющий чешуйчатый многогранник хаотично отражал свет вокруг неё. Температура чёрной дыры быстро повышалась.

Она была в ярости.

— Хомо сапиенс, какая разница, проявляешь ли ты любопытство к низшему виду?

— Картезия, ты занимаешься бессмысленной деятельностью.

— Это уровень полукровки.

Глаза Картезии вспыхнули огнём.

— Хуже, чем у людей...

Люди, на которых вы все смотрите свысока.

Люди, которых вы мучаете.

Позвольте рукам этих жалких людишек жестоко наказать вас всех.

В награду за победу над монстром S-класса Ренаниалом было получено 25.000 прон.

В обмен на полученные награды и прон вы получили доступ к следующему документу.

Теория эфирного поля с квантовой гравитацией в семи измерениях, автор Картезия, из Sgr A* (Не закончена.)

Я открыл глаза в тускло освещённой пещере.

Первое, что я увидел, было окно состояния, а вторым — мягко горящий костёр.

Казалось, я потерял сознание после падения в воду, но Рустила хорошо позаботилась обо мне после этого.

У меня отяжелели плечи.

Услышав звук капающей воды, я повернул голову и увидел, что Рустила спит, прислонившись к моей левой руке.

Её рука уютно обвилась вокруг моей, словно во сне.

Даже во сне она была по-настоящему прекрасна.

Нет, сейчас было не время восхищаться ею.

Я осторожно потряс левой рукой.

— Ха!..

Рустила вскрикнула, как кошка, которой наступили на хвост.

Протерев глаза несколько раз, она посмотрела мне в лицо, и её глаза расширились.

— Айдель! Ты проснулся!.. Ух!

Она застонала. Может быть, ей больно?

Эта мысль быстро исчезла.

Рустила была полуобнажена, на плече у неё отчётливо виднелись стигматы в том месте, где расположился спонсор.

Она прикрывала школьным пиджаком только верхнюю часть тела, в противном случае она была бы позорно выставлена напоказ.

Я закрыл глаза и поднял голову.

Рустила, которая паразитировала на Айделе, быстро отошла и подобрала свою одежду. Я не мог её видеть, но шуршащий звук сказал мне достаточно.

— ...Ты проснулся?

— Да.

— С тобой всё в порядке?

— Проблем нет.

Моя голова раскалывалась от удара штангенциркуля, но этого было недостаточно, чтобы заставить меня кричать от боли.

Однако что-то было не так.

Несмотря на то, что Рустила выпала из моей левой руки, я всё ещё чувствовал тяжесть в теле.

Я машинально перевёл взгляд.

Зелния цеплялась за меня.

— Ах...

Рустила испустила долгий вздох.

Попросить Рустилу отцепить её было невозможно, она совсем одеревенела, как сушёная хурма.

Как раз в тот момент, когда я собирался неохотно дотронуться до плеча Зелнии...

Так!

— ...Не трогай.

Зелния, которая внезапно открыла глаза, оттолкнула мою руку.

У меня не было другого выбора, кроме как вновь поднять взгляд.

На ней была простая белая рубашка.

— Почему ты так цепляешься, когда говоришь мне не прикасаться?

— ?.. Ах!

Только тогда Зелния поспешно отступила.

Пока шелест продолжался, я мысленно продекламировал национальный гимн четыре раза, чтобы убить время

Шелест, шелест.

— Чёрт возьми, почему не проходит...

Зелния, подходящая на роль главы ордена, вступала во вторую серьёзную фазу.

Таким образом, после молчаливой битвы триада Айделя, Рустилы и Зелнии вступила в состояние непростого мира.

Собравшись в круг вокруг костра, все молча смотрели на пламя.

Вшух.

Дождь лил как из ведра.

Неловко. Внезапно мы трое оказались втянуты в молчаливую игру взглядов, и мы поняли, что переглядываемся.

Учитывая ситуацию, с этим ничего нельзя было поделать.

Теория и формула создания Гравитонной пули (Не завершена).

С таким же успехом можно было бы почитать статью.

Разработка бомбы на основе гравитационных частиц состоит из четырёх этапов:

1. Открытие гравитационных частиц.

2. Понимание теории взаимодействия гравитационного поля и эфира.

3. Изготовление контейнера и специального детонатора для бомбы.

4. Испытательный запуск.

Чтение статьи, автором которой является Внешний Бог, — это уникальный опыт.

Она написана в легко усваиваемой манере, вполне подходящей для «Бога мудрости и любопытства».

[«Бог мудрости и любопытства» гордится вашей оценкой.]

Двигаемся дальше.

Первый этап включает в себя открытие гравитационных частиц.

Эта тема сложна с самого начала.

В эпоху коммерциализации варп-технологий гравитационные частицы остаются неоткрытыми.

В этой развитой космической цивилизации можно задаться вопросом, чем занимались физики, не обнаружившие ни одной гравитационной частицы.

Честно говоря, они не смогли этого сделать из-за недостаточного финансирования.

Стоимость эксплуатации ускорителя элементарных частиц, даже за один раз, позволила бы накормить всех детей в Африке трёхразовым питанием.

Тем не менее, единственными, кто был в восторге от открытия бозона Хиггса, были энтузиасты науки.

Другие утверждали, что даже если бы он был обнаружен, это было бы совершенно бесполезно! Они утверждали, что это не более чем колоссальная трата денег!

Таково тяжёлое положение тех, кто занимается фундаментальной наукой.

Вот совет для тех, кто изучает гравитоны: поместите «чёрную сферу» на экспериментальное оборудование.

«Чёрная сфера» — это яйцо монстра, созданного Легионом Максвелла. Оно чёрное и круглое.

Оно обладает свойством ускорять суперсимметричные частицы. Используйте это свойство для создания более экономичных ускорителей.

— Вау...

Я молча обрадовался.

Монстр, с которым мы столкнулись, был связан с Максвеллом, а это означало, что Внешний Бог из Легиона Максвелла нацелился на разрушение Стеллариума. Вся планета, должно быть, покрыта чёрными сферами. На самом деле, это было хорошо. Это превратило кризис в благоприятную возможность. Нам нужно было найти все чёрные сферы до того, как они «вылупятся», и сделать их бесплодными.

Но как мы должны были их найти?

Уведомление.

Используйте Штангенциркуль мудрости, чтобы найти их.

Ах, да. Штангенциркуль был со мной. Штангенциркуль Картезии выполнял две функции: одну для боя, а другую для измерения. Что измерять, решал я сам.

Цель измерения: Чёрная сфера.

Расстояние измерения: 8,23 м.

Я установил его без особого ожидания, но поблизости было одно. Местность перед пещерой представляла собой голую пустошь. Я повернул голову и посмотрел назад.

— Внутри пещеры что-то есть? — спросила Зелния.

— Похоже на то, — ответил я.

Внутри пещеры, глубокой и обманчивой, как маскировка змеи, было так темно, что ничего не было видно ни на дюйм впереди.

Нам нужно было что-то вроде факела.

С этим ничего нельзя было поделать.

Я использовал штангенциркуль как кочергу, чтобы разворошить костёр. Вращающаяся свеча запуталась в лезвии штангенциркуля, и я скатал её, как сахарную вату.

— Что ты делаешь?

— Огненный шар.

?..

[«Бог мудрости и любопытства» сильно озадачен.]

Я обнаружил ещё одну новую особенность штангенциркуля.

Он идеально подходит для фонарика.

[«Бог мудрости и любопытства» кричит от отчаяния.]

Картезия, штангенциркуль, который ты мне подарила, просто потрясающий.

Несмотря на то, что ручка была сделана из металла, она не была горячей, возможно, из-за низкой теплопроводности. Я с довольной улыбкой шагнул дальше в пещеру, за мной последовала любопытный лейтенант Зелния.

Держа факел, я шёл, разгоняя темноту.

Измеренное расстояние: 1,34 м.

Я увидел это.

В темноте была сфера, которая «светилась» темнее, чем сама темнота.

Должен ли я сказать, что она парадоксальным образом напоминала чёрного человека?

На мгновение мне стало любопытно, что это за объект, но вскоре я покачал головой.

Конденсированные среды — не моя область. И это не является актуальной темой для исследований.

Я попрошу другого провести исследование, когда мы поступим в аспирантуру.

Хм-м, это было бы лучше. Для этого и существует разделение труда.

Я подошёл ещё на шаг ближе и убедился, что драгоценный камень размером с кулак передо мной — это чёрная сфера.

Мне повезло.

Я поднял чёрную сферу, спрятанную в углу, и показал её Зелнии.

— Что это? Чёрная жемчужина? Она красивая.

— Не трогай её.

Я быстро отдёрнул её, прежде чем Зелния успела дотянуться до неё. Это было на волосок от гибели, она чуть не сошла с ума.

— Какой скупердяй, — пробормотала Зелния, раздражённо прищёлкнув языком.

Если подумать, у Зелнии было хобби — коллекционировать украшения и камни редких цветов, видимо, чтобы доказать, что она дочь из престижной семьи. Она была одержима драгоценностями.

— Хэй, посвети вон туда, — скомандовала Зелния, обшаривая пол пещеры в поисках ещё одной чёрной жемчужины.

— ...Ни одной.

К сожалению, она ничего не нашла.

Зелния снова прищёлкнула языком.

Именно это хобби побудило Зелнию заключить контракт с Внешним Богом. Как она могла устоять перед очарованием блестящих, завораживающих камней?

Стоп.

Может быть, я мог бы использовать эту её черту, чтобы привлечь её в союзники?

— Не похоже, что его блеск потускнеет, верно? Дай-ка я посмотрю.

— Хочешь потрогать?

— Ты что, глухой? — усмехнулась она, резко подняв голову.

Используя штангенциркуль, можно получить следующие результаты:

Рис. 1. Рост Зельни: 155 см.

Рис. 2. Рост Айделя: 180 см.

Рис. 3. Высота, на которой Айдель держит чёрную жемчужину: Приблизительно 175 см.

— ...

Зелния произнесла:

— Обними меня!

Встав на цыпочки, она протягивала руки то туда, то сюда, её растерянный вид был довольно милым.

Вскоре, разочарованная нашей разницей в росте, Зелния опустила плечи и вернулась на своё место.

— Хватит. Что ты вообще делаешь?

Я поддразнил её, указав идеальный момент.

— Если ты победишь меня на промежуточных экзаменах, я дам тебе это.

Зелния резко обернулась, и глаза её засияли, как сверкающая комета.

— Да?

— Правда.

— Теперь ты не отступишь.

Она лукаво улыбнулась. Я сильно прикусил губу, чтобы подавить смех.

Тем временем Рустила странно стонала, поджав ноги и обхватив голову руками.

— Уф-ф...

Что с ней?

Я хотел понять её психическое состояние, но, к сожалению, у меня не осталось прон.

— ...Хм-м.

Зелния, которая поглядывала на Рустилу, прислонилась к стене и закрыла глаза.

Да, они, должно быть, обе устали.

Надо дать им немного отдохнуть.

В конце концов, мы не могли прорваться сквозь шторм прямо сейчас. И мы потеряли все наши электронные устройства, так что связаться с Академией было невозможно.

Мне было жаль свою сестру, которая ждала меня снаружи, но, похоже, нам придётся провести здесь ночь.

— Да.

— Что?

— Ты не собираешься спать?

Ах, да.

Конечно, я не буду спать.

Мне нужно прочитать диссертацию.

Зелния закусила губу, уставившись на пылающий костёр.

Тук. Тук. Тук.

Её сердце громко стучало у неё в ушах.

Это происходило с тех пор, как она очнулась в пещере.

Переохлаждение? Аритмия?

Возможно, это просто учащённое сердцебиение или пульсирующий шум в ушах.

Почему у такой женщины, как она, которая регулярно занималась спортом и питалась сбалансированно, сейчас появились такие симптомы?

Несмотря на свои медицинские познания, она не смогла точно определить причину.

Внезапно Зелния взглянула на Айделя.

Казалось, его что-то забавляло, он смотрел в пустоту с леденящей душу улыбкой или время от времени хихикал.

Она могла только предположить, что он сумасшедший.

Но он был лучшим учеником.

Соперник, которого она была полна решимости превзойти.

Возможно, именно его присутствие заставляло её сердце биться чаще.

Да, это, должно быть, комплекс неполноценности.

Потому что Айдель был лучшим учеником, а она была второй.

Пытаясь смириться с этим, она разозлилась ещё больше.

Он сказал, что подарит мне чёрную жемчужину, если я выиграю у него на промежуточных экзаменах.

Зелния, которая питала страсть к драгоценным камням и глубоко разбиралась в минералах, получила сертификат мастера ювелирного дела.

Чёрная жемчужина, найденная Айделем, несомненно, была ценной.

Её добавление в её коллекцию стало бы триумфом.

Мне нужно победить.

Улыбка появилась на губах Зелнии.

Важно то, что сердце продолжает жить, даже когда оно разбито. Учителя старательно выполняли свои обязанности, даже когда их душевные силы были подорваны.

Они подсчитывали погибших и искали пропавших без вести.

Около десяти часов вечера произошло аномальное погодное явление. Проливной дождь лил всю ночь.

Они запустили ракеты с химикатами, чтобы уменьшить количество осадков, но этого было недостаточно.

— Это работа Внешних Богов. Это должна быть работа Внешних Богов... — бормотала Кити.

Кендра, их классный руководитель, нежно положила руку на плечо Кити и сказала:

— Кити, всё будет хорошо.

— Учитель...

— Ещё и дня не прошло. Конечно, все живы.

Кити была ребёнком по контракту. Её никто не любил, у неё не было близких людей.

В разгар всего этого Кити не хотела терять Рустилу, друга, которого она обрела. То же самое можно было сказать и об Айделе.

Почти все обиды прошлого были забыты. Больше, чем ненависть последних нескольких лет, Кити хотела вспомнить доброту последних месяцев.

Даже мысль о смерти брата казалась слишком ужасной, чтобы её можно было представить.

— Я пришла сообщить, что мы обнаружили следы странной вырубки леса протяжённостью до одного километра в северо-северо-западном направлении от поляны, где появилось чудовище.

Кендра резко встала и спросила:

— Это та тропа, по которой прошло чудовище?

— Хотя сама тропа сильно пострадала от недавнего ливня, судя по свидетельствам студентов и инспекторов, это почти наверняка, — ответил член поисковой команды.

— Вы обыскали местность?

— Да. В конце есть утёс высотой около пятидесяти метров. Мы не решились спуститься из-за густого тумана и риска оползней... однако мы нашли это.

Член команды вытащил плазменный меч, покрытый грязью и мхом.

— Ах... — зрачки Кити задрожали.

— Результаты исследования показывают, что у студентки Рустилы Керсил была обнаружена реакция на эфир.

Кити соскользнула со стула.

— Кити? Кити! Тебе нельзя сейчас падать в обморок! Хэй, ты что, не видела, что находится под этим утёсом? Там словно озеро!

— Из-за сильного дождя видимость была очень плохой. Кажется, что исследовать местность под скалой невозможно, пока не прекратится дождь или мы не воспользуемся более совершенным оборудованием.

Невозможно.

Слово, которое Кити ненавидела больше всего.

Если что-то считалось невозможным, не следовало ли приложить усилия, чтобы сделать это возможным?

Бесстрастный, чисто деловой тон членов спасательной команды вызывал отвращение.

— Сестра, брат...

Рустила. Она следовала за ней с детства. Она любила её.

Айдель. Он едва начал ей нравиться.

Поэтому, пожалуйста, вернитесь.

Время шло. Дождь постепенно стихал. Команда задействовала три вертолёта.

С наступлением рассвета зал ожидания опустел. Кити потёрла лицо, присела на корточки и вздохнула...

Она была голодна и хотела спать, но сон не шёл к ней.

Сколько же времени она провела в таком состоянии?

Когда она пришла в себя, прямо перед её носом что-то лежало — камень, сияющий золотом.

Он был искривлён и деформирован по форме и не походил на обычный минерал.

Но сейчас было важно не это.

Почему это внезапно появилось перед ней?

Кити осторожно отступила от камня, оставаясь настороже. В следующий момент в её голове раздался хихикающий голос.

Кто-то внутри неё закричал:

— Подними этот камень прямо сейчас. Тогда ты сможешь узнать, живы ли твои брат и сестра!

Голос был успокаивающим и сладким, как сахарная вата, и Кити пришлось медленно протянуть руку.

В этот момент дверь в комнату ожидания распахнулась, и вошли два человека.

Дверь открылась, и внутрь вошли две фигуры.

Одна из них была наёмницей, одетой в гладкий чёрный боевой костюм. Плечевой ремень, излучающий голубое свечение, указывал на статус неизвестной женщины-инспектора А-ранга.

Она поддерживала девушку с сальными жёлтыми волосами, чьи влажные глаза выдавали её страдание.

Её лицо было бледным. Голубые глаза светловолосой девушки встретились с глазами Кити, и в этот момент разум Кити, до этого занятый мыслями о сияющем камне, затуманился.

— С-сестра?..

Её голос был прерывистым.

Теперь Кити стояла перед Рустилой в полном замешательстве.

— Кити...

В голове у неё помутилось.

Забыв о своём желании поднять камень, Кити бросилась прямо к Рустиле.

Нежно коснувшись её щеки, Рустила обняла её.

Находясь в этих объятиях, она начала безудержно рыдать.

— Ты жива!.. Слава Богу, правда, Слава Богу!..

Она чуть не потеряла единственного друга и сестру, которая у неё была. При этой мысли мир чуть не рухнул.

К счастью, ожидание Кити не было напрасным.

Рустила нежно погладила её по голове.

Действительно, Рустила была измотана по многим причинам. Слишком много всего произошло всего за один день. Ей отчаянно хотелось прилечь в постель.

Но Кити, вероятно, чувствовала себя ещё более измученной, ожидая её и брата.

Поэтому ей нужно было обеспечить себе немного больше комфорта. Ей нужно было поделиться всем, что произошло.

Слёзы полились ручьём. Ничего не подозревая, Рустила потёрла глаза и упала без чувств.

— Сестра?

Кити сначала испугалась, но вскоре вздохнула с облегчением. Рустила, тихонько похрапывая, уснула, положив руку Кити на плечо в качестве подушки.

Она действительно очень устала.

Кити кивнула, но затем внезапно напряглась.

Послышался приближающийся звук.

Обернувшись, она увидела, как камень быстро вращается и подпрыгивает, прежде чем вылететь в открытое окно.

Кити выглядела совершенно ошеломлённой.

Что это за камень?

— Ах...

Любопытству здесь не было места, не сейчас.

— Брат.

Рустила вернулась, но где же Айдель?

Звук приближающихся шагов вернул Кити к действительности.

Дверь за спиной Рустилы распахнулась, и показалась фигура: молодая девушка с кожей, бледной, как белый нефрит, и волосами, белыми, как снег, а её глаза были яркого оттенка, как свежий фиолетовый виноград.

Зелния фон Адельвайн.

В её глазах застыло измученное выражение, свидетельствовавшее о том, что она хотела бы рухнуть в постель.

Тем не менее, Зелния вошла уверенно, без посторонней помощи и решительно. Её походка была гордой, как будто она заявляла о своей независимости.

— На что ты уставилась?

Бросив короткий непонимающий взгляд на Кити, Зелния усмехнулась и прошла мимо неё, больше ни о чём не думая.

Кити почувствовала прилив счастья, увидев её, хотя в глубине души её терзала тревога.

Неуверенность в том, что она снова увидит своего третьего брата, была тревожной.

В этот момент тишины из-за двери донёсся другой звук.

Это были не шаги.

Это были звуки голосов — двое мужчин разговаривали.

Услышав это, Кити осторожно выглянула из комнаты. Посреди коридора двое мужчин крепко обнимались, и их рыдания эхом разносились по помещению.

— Боже, студент! Я беспокоился о судьбе моей лаборатории, если бы ты не вернулся! Количество абитуриентов было таким низким, что моё беспокойство зашкаливало, но я глубоко рад, что ты вернулся!..

— Я был в ужасе, что могу не поступить в аспирантуру. Ого, я действительно думал, что мой конец близок, когда сорвался с того пятидесятиметрового обрыва. В тот ужасный момент ваш образ вспыхнул у меня перед глазами, как маяк, и я не смог удержаться от слёз...

Действительно ли «рыдания» — подходящее слово для описания их эмоционального излияния?

Что-то в этой сцене было глубоко тревожное.

Двое мужчин, чьи объятия были ещё более интимными, чем у многих пар, в конце концов взяли друг друга за руки и с энтузиазмом пожали их. Наблюдая за этим, Кити прищурилась.

Один мужчина был незнакомцем, а другой стоял к ней спиной, что делало его личность неопределённой. Тем не менее, она подозревала, что это может быть кто-то из её знакомых.

Кити медленно приближалась.

Ей нужно было проверить свои подозрения.

— Тогда давай встретимся вновь, — сказал один из них.

Этот голос.

Это был голос, который она слышала много лет, безошибочно узнаваемый, скрипучий и его невозможно было забыть.

Кити протянула руку к мужчине, который отвернулся от неё.

Но как только она собралась подойти к нему, мужчина закончил свой разговор и обернулся.

Он был высоким, с чёрными волосами и золотистыми глазами, в которых светился хитрый огонёк. Уголки его глаз приподнялись, отражая лукавую улыбку, изогнувшую губы. Кити стояла, ошеломлённая его присутствием.

На первый взгляд, он был по-настоящему красив — зрелище, которое могло бы вызвать чувства у других. Однако Кити не почувствовала в себе такого волнения.

Она почувствовала что-то другое.

— !..

Охваченная эмоциями, Кити бросилась бежать и столкнулась лицом к лицу с мальчиком, который обернулся. Вцепившись в его одежду, как цикада в дерево, она глубоко вдохнула. Её лёгкие наполнил знакомый запах — аромат стирального порошка, которым пользовалась семья Рейнхардт.

Кити медленно подняла взгляд.

— Брат...

Её голос был едва слышен.

— Да.

Мальчик ответил.

— Это я, твой брат.

Знакомый голос подтвердил её надежды.

Слёзы неудержимо потекли по её лицу, словно прорвало плотину.

— Ты придурок... зачем, зачем тебе нужно было так меня волновать...

Её слова прозвучали как ругательство, но не потому, что она хотела отругать его, а потому, что не знала, что ещё сказать в первую очередь. Это не должно было так начаться, но нужные слова ускользали от неё.

Затем Айдель нежно положил руку на голову Кити.

— Сестра.

Он посмотрел на неё сверху вниз и тихо сказал:

— Мне жаль.

И с этими словами силы, казалось, оставили Айделя, и он рухнул, как будто весь его вес внезапно стал непосильным.

Студентам, прошедшим тест, был предоставлен по крайней мере недельный срочный отпуск.

Пострадавшим была оказана медицинская помощь, а студенты, сообщившие о психических расстройствах, приступили к сеансам психологической терапии.

Перед началом таких процедур Кити требовалось некоторое время, чтобы снять усталость.

После ночи беспокойного сна Кити вскоре вспомнила о своих действиях, и её лицо вспыхнуло от смущения.

— ...чёрт возьми.

Её поведение было безумным!

Как бы сильно она ни переживала, как она могла так постыдно вести себя перед своим троюродным братом, с которым не общалась почти десять лет?

Она поняла, что, не ложась спать всю ночь, человек действительно может потерять рассудок.

Одновременно с этим её осенило ещё одно осознание.

Я... я больше не испытываю ненависти к Айделю.

Айдель начал меняться около полугода назад, и с тех пор многое изменилось.

Поначалу Кити набросилась на него, словно в отместку. Но постепенно они стали сближаться.

Особенно во время практических испытаний — метод Айделя, который ставил во главу угла свою безопасность, сражаясь с монстрами бок о бок с Рустилой, вызывал восхищение.

Это мнение полностью подтвердилось сегодня утром.

— Мы забираем нашу дочь из Академии. Не вмешивайтесь.

Родители Рустилы ворвались в больничную палату.

В комнате, рассчитанной на четырёх человек, Рустила, которая неторопливо читала книгу, только пожала плечами, когда в комнату ворвались её родители.

— Мама, папа...

— Рустила, всё было так же, как и в прошлый раз; эта Академия просто не кажется нам подходящей. Давай переведём тебя в другое место. Даже если это не Стеллариум, ты можешь достойно изучать юриспруденцию в других местах.

Пережив серьёзное испытание, Рустила была эмоционально и физически истощена. Она не была готова к внезапному вмешательству родителей.

— Собирай свои вещи и выходи. Здесь также может быть опасно.

Отец Рустилы грубо схватил её за запястье и потащил за собой, в то время как мать быстро собирала вещи Рустилы, складывая их на столе.

— Ах...

Кити мучительно вздохнула.

Вмешиваться в проблемы другой семьи было неправильно. Она часто говорила себе, что не должна предпринимать таких действий.

Но эта ситуация была слишком тяжёлой, чтобы её игнорировать.

Кити, подумай об этом. Разве ты не видишь обеспокоенное выражение на лице твоего дорогого друга, человека, который был тебе почти как сестра?

— Извините...

Как только Кити набралась смелости заговорить, с кровати рядом с ними раздался насмешливый голос.

— Взгляните на это. Разве вы не видите, что это отделение интенсивной терапии? Здесь три пациента, которым нужен отдых, а вы приходите и устраиваете такой переполох. Разве это не естественно — быть расстроенным?

— ...Кто вы, молодой человек?

— Похоже, вы меня не помните, хотя мы встречались на церемонии вступления.

Кити устало усмехнулась.

Действительно, Рустила была не единственным обитателем этой комнаты.

[Рустила Керсил (Настоящее время)].

[Зелния фон Адельвайн (Настоящее время)].

[Айдель фон Рейнхардт (Настоящее время)].

Хрупкая девушка, погружённая в сон, и эксцентричный парень, живой и экспрессивный.

Зелния, девушка, о которой шла речь, крепко спала. Она отложила госпитализацию под предлогом подачи заявления, но позже уснула от сильного переутомления.

Оставался эксцентричный парень, Айдель.

Надоедливый враг и так доставляет немало хлопот, но дурак, ставший союзником, может неожиданно порадовать.

— В настоящее время я нахожусь в состоянии физического и умственного истощения и нуждаюсь в отдыхе. Если вы двое приходите и поднимаете такой переполох, разве это не разумно — расстраиваться?

— Почему вы вообще так говорите, молодой человек?

— Что вы имеете в виду? — нахмурившись, спросил Айдель.

В тот момент он был поглощён романом о боевых искусствах.

Его навык «Ускорение мышления» позволял ему читать со скоростью в десять раз большей, чем у обычного человека.

Следовательно, его удовольствие от сюжетной линии возрастало в геометрической прогрессии.

По сути, он был полностью поглощён чтением.

— Пожалуйста, уходите.

— Ах, да, Айдель или что-то в этом роде, верно? Теперь я вспомнил! Тебя видели с нашей Рустилой. Как раз вовремя. Нам нужно поговорить.

— Я попросил вас уйти.

Айдель повторил свою просьбу, не отрываясь от книги. В проходе, на котором он в данный момент находился, двое злодеев, угрожающе смеясь, приблизились к главному герою, который сопровождал Юную Леди.

Это был предсказуемый поворот сюжета, но для такого новичка в романах о боевых искусствах, как Айдель, он всё равно был захватывающим.

Под шелест переворачиваемых страниц Айдель углубился в свою книгу.

Отец Рустилы заметил отстранённость Айделя, и его раздражение усилилось.

— Молодой человек, вы что, игнорируете меня?

— Э-э-э? Не подходите ближе! Не переступайте черту. Если вы это сделаете, моё любимое оружие не может бездействовать.

— Какая наглость. Вы думаете, взрослые — лёгкая добыча, да? Никакого уважения и какие странные манеры!

Керсил, будучи строгими родителями и профессионалами в области права, не были склонны к нарушению закона. Они планировали только строго предупредить его, чтобы он держался подальше от их дочери.

В этот момент, собравшись с духом, отец Рустилы выступил вперёд.

Именно тогда Айдель обратился к яркой иллюстрации в своей книге, на которой главный герой держит в руках своё любимое оружие.

Увлечённый рассказом, Айдель нечаянно достал из подпространства штангенциркуль.

Предметы Внешних Богов, по сути, содержат огромное количество прон.

Обращение с ними сродни обращению с радиоактивными материалами — неправильное обращение может привести к катастрофическим последствиям.

Учёные, изучавшие последствия неправильного обращения с этими предметами, особенно с теми, которые ассоциируются с «Легионом» Декарта, обнаружили, что это приводит к психическому разрушению.

— Кха!

Восклицание Ллойда, казалось, подтвердило результаты исследования. Его рот сложился в идеальный круг, когда он застонал.

Контакт длился всего мгновение — всего ноль целых две десятых секунды.

Это не был сильный удар или даже лёгкое касание. Соприкосновение было настолько незначительным, что казалось, будто Айдель просто задел руку Ллойда весом атомной частицы, прежде чем быстро убрать штангенциркуль.

Уровень точности и контроля, продемонстрированный Айделем с помощью лезвия штангенциркуля, был настолько впечатляющим, что приводил в трепет даже самых опытных инспекторов.

Обычный человек, далёкий от того, чтобы быть инспектором низкого ранга или подчинённым Внешнего Бога, мог бы только разинуть рот от изумления, не в силах постичь глубинные принципы космического боевого мира.

— Эук...

— Милый? Что случилось?

— Хук...

— Дорогой, что такое?

Аида Керсил, сразу почувствовав неладное, бросилась проверять мужа. Однако руки Айделя были безжалостны.

Вскоре она отреагировала точно так же: её глаза остекленели, как у окоченевшего трупа, мышцы всего тела напряглись.

Два фруктовых мороженых были с вишенкой на верхушке.

— У-у-у...

Айдель выдохнул и сказал:

— Не волнуйтесь. Я ударил тыльной стороной клинка.

Это был навык, который мог заставить Картезию заплакать.

[«Бог мудрости и любопытства» потрясён.]

Айдель, изучавший «ВВБ (Выживших Внешних Богов)», с помощью нескольких «случайных» экспериментов предсказал реакцию других людей на столкновение с их орудием.

Простое прикосновение, длящееся менее секунды, могло вызвать реакцию, варьирующуюся от появления пены у рта до полного обморока.

По сути, это было сродни тому, что их уровень прон мгновенно взлетал с 300 до 500.

Хотя это и не приводило к летальному исходу или инвалидизации, пережитое, несомненно, было мучительным.

Тем не менее, Айделю пришлось справляться с последствиями.

— ...Да, ты, что ты только что сделал?

И так было и сейчас.

Когда родители Рустилы рухнули, как костяшки домино, шок Кити был ощутим.

— Что ты только что сделал?

Она поспешила оценить состояние родителей Рустилы, в то время как Рустила, не менее встревоженная, проверяла их пульс.

К счастью, их дыхание и пульс были в норме. Айдель просто пожал плечами.

— Я ничего не делал.

Штангенциркуль появился и исчез в подпространстве в мгновение ока, сделав это действие почти невидимым для любого, у кого нет исключительного зрения.

Чёрт возьми, — подумала Кити, не находя слов.

— ...Э-э, посмотри сюда. Ты в порядке?

Айдель поднялся, чтобы помочь им обоим. Он помог им сесть в инвалидные кресла и начал увозить их.

— Похоже, вы двое примчались сюда из-за беспокойства за Леди и перенапряглись. Я отвезу вас обратно, чтобы моя сестра могла приятно провести время с Юной Леди.

— Ты можешь не говорить в такой раздражающей манере?

— Тогда я пойду. Прощайте.

Скрип, скрип, скрип.

Скрип старомодной инвалидной коляски становился всё тише, и Кити, казалось, теряла концентрацию вместе с ним.

— Сестра.

— ...

— Сестра?

Рустила горько улыбнулась и указала на Кити.

— Кити, ты можешь подойти сюда?

— В чём дело, сестра?

— Это об Айделе. Я должна сказать тебе кое-что важное.

Сделав несколько глубоких вдохов, Рустила собралась с духом. Она знала, как важно подготовиться, прежде чем открыть важную правду.

— Я скажу это только один раз, так что слушай внимательно.

Она начала раскрывать тщательно собранные факты об Айделе — секреты, которые она хранила в одиночестве, слишком опасные, чтобы делиться ими, опасаясь, что они могут привести к тюремному заключению Айделя или к чему-то худшему.

— Ах...

Кити тихо выдохнула, выслушав всё до конца.

— Итак, подводя итог, могу сказать, что причина, по которой брат был так суров со мной всё это время, заключалась в Внешнем Боге?

— Скорее всего.

— И он изменился только сейчас... Может быть, это потому, что в нём наконец-то укоренилось чистое сердце?

Рустила покачала головой.

— Я не уверена. Только Созвездия способны защитить от Внешних Богов.

И всё же у Айделя не было покровителя.

— Я тут подумала. Возможно, когда Айдель был моложе, его моральные принципы не были полностью сформированы, и Внешнему Богу было легче манипулировать им. Но, возможно, это уже не так...

— Ты предполагаешь, что за недавним покушением на твоих родителей стоял Внешний Бог, вселившийся в тело Айделя, и что сам Айдель вмешался, чтобы остановить это?

— ...Верно. Вероятно.

Многое из этого было предположительным, но один факт оставался неоспоримым.

Айдель постоянно находился в состоянии войны с Внешним Богом.

Плечи Кити опустились в молчаливом смирении.

Слёзы наполнили её глаза от полной абсурдности всего этого.

Неужели все издевательства, которым она подвергалась, были организованы Легионом Внешнего Бога Декарта, контролирующего разум её брата?

— Это не имеет смысла. Как может Внешний Бог цепляться за него?.. Что в нём такого особенного, что...

Это была трагедия для Айделя, катастрофа для семьи Рейнхардт и ещё большее бедствие для детства Кити.

Думать, что всё это было происками Внешнего Бога.

В то же время, это была всего лишь гипотеза, но мысль о том, что Айдель каким-то образом сопротивлялась этому, вызывала одновременно грусть и удивление.

Оставался один животрепещущий вопрос.

— Почему ты не сказала мне об этом с самого начала?

— ...Если бы я сказала тебе с самого начала, я не была уверена, что ты сохранила бы это при себе или донесла на него.

Она лишилась дара речи.

Ещё полгода назад Кити желала Айделю смерти. Она каждый день надеялась, что он закончит свою жизнь сборщиком мусора на какой-нибудь далёкой планете.

Если бы она знала о влиянии Внешнего Бога, её ненависть могла бы подавить любую вспышку сострадания, заставив её безжалостно осудить его.

Но сейчас?

Это было немыслимо.

Потому что Айдель был самым близким из её родственников. Потому что он был единственным, кто относился к ней с неподдельной открытостью, будучи её единственным сводным братом.

Она ни в коем случае не могла потерять его.

— ...Кити.

Рустила крепко сжала руку Кити.

— Я хочу спасти Айделя.

Был простой способ отправить Айделя в космическую тюрьму, но это нанесло бы непоправимый ущерб его жизни.

Рустила не хотела прибегать к такому методу.

— Что бы ни случилось, я хочу обеспечить ему светлое будущее, а не мрачное.

Потому что он спас её.

Поэтому она хотела спасти и Айделя.

Голубые глаза Рустилы заблестели. Её лицо, бледное, как мука, было лицом девушки, только что пробудившейся от глубокого сна.

Кити была морально готова. Она привела в порядок свои мысли и теперь решительно держала Рустилу за руку.

— ...Я тоже.

Она вспомнила тёплый голос, который слышала прошлой ночью.

— Да, это я. Твой брат.

Это был голос её сводного брата, а не какого-то Внешнего Бога. Такое тепло могло исходить только от него.

— Мы должны спасти его. Он — наша семья.

— Да, давай сделаем это вместе.

— Я хочу уничтожить этого Внешнего Бога.

— Я не могу позволить себе потерять Айделя.

Это был решительный вывод, к которому пришла Кити.

Родители Рустилы проснулись.

Когда я проводил их в кабинет, их глаза расширились, когда они увидели меня. Они закричали и повскакивали со своих инвалидных колясок.

— Что, чёрт возьми, ты сделал?!

Отец Рустилы закричал.

Я приложил указательный палец к губам и мягко заставил их замолчать.

— Отец, пожалуйста, мы находимся перед кабинетом. Говори потише.

— Что?

— Здесь много скорбящих по покойным. Если ты будешь говорить громко, отец, как другие воспримут тебя?

Он не мог с этим поспорить; территория действительно была окружена траурными венками. Отец Рустилы, человек неглупый, застонал, прищёлкнул языком и поднялся со своего инвалидного кресла.

Я открыл дверь кабинета и позвал учительницу Кендру.

Протирая глаза, Кендра медленно вышла.

— Айдель, тебе уже пора вставать?

— Да. По какой-то причине сейчас я чувствую себя совершенно нормально.

Несмотря на предписания врача отдыхать из-за моего плохого самочувствия, ночной сон неожиданно придал мне сил.

— Профессор Хемингтон, получены ли окончательные результаты теста на переназначение?

— Ах, насчёт результатов теста... — выражение лица Кендры омрачилось беспокойством.

Это было понятно. Тест был внезапно прерван, что усложнило процесс принятия решений о распределении студентов.

— Административный отдел по-прежнему перегружен, — продолжила она. — Это ещё окончательно не решено. Однако, в ваш класс перейдёт один ученик.

— Рустила?

— ...Как вы узнали?

— Я увидел потенциал в этом ребёнке.

Услышав это, родители Рустилы сильно нахмурились.

— Я отец Рустилы, — заявил мужчина, его тон требовал ясности. — Учитель, не могли бы вы повторить, что вы только что сказали?

— Ах, вы её родители. Я вас не узнала, — уверенно заявила Кендра.

— Меня зовут Кендра Хемингтон, и в этом году я отвечаю за элитный класс для первоклассников.

— Элитный класс? — повторили родители с ноткой удивления в голосе.

В первом классе в элитный класс входят учащиеся, занявшие места с первого по двадцатое в зависимости от их баллов при поступлении. Во второй класс входят те, кто сохранил высокие баллы в течение первого года обучения, что позволяет им учиться в отдельной специализированной группе.

Этот класс получает всестороннюю поддержку от персонала.

Примечательно, что это даёт возможность прямого поступления в колледж без вступительных испытаний.

Если Академия Стеллариума — престижная средняя школа, то Колледж Стеллариума — её не менее уважаемый университетский аналог.

Представьте, что вы заканчиваете среднюю школу с отличными оценками, а затем поступаете в престижный университет бесплатно, минуя вступительные испытания!

Для наглядности, программа Стеллариума действительно эквивалентна курсовой работе на уровне колледжа — очевидный момент, но о нём стоит упомянуть.

— Моя дочь учится в элитном классе... — пробормотал один из родителей.

— Примите мои поздравления, Сэр и Мадам, — с улыбкой ответила Кендра.

— Правда?

Мать Рустилы крепко сжала руку Кендры, её лицо светилось радостью.

Выражение её лица напоминало выражение лица аспирантки, статья которой только что была принята в базу данных престижного научного журнала.

Такое выражение встречается нечасто — оно намекает на то, что она, возможно, сама училась в аспирантуре.

Пока я обдумывала эти незначительные детали, родители Рустилы уже забегали вперёд.

— Дорогой, это всё меняет. Давай прекратим наши поиски перевода и позволим ей продолжить образование здесь, — предложила мать.

— Да, это было бы разумно. В конце концов, родословная имеет решающее значение на юридическом факультете, — согласился отец.

— Учитель, вы должны быть осторожны в этой ситуации. Это может привести к юридическим осложнениям, вы понимаете, да? — предупредили они.

В этом мире авторитет учителя часто падает перед лицом требовательных родителей. Капли пота на лбу Кендры были свидетельством этого упадка.

Она осторожно спросила:

— Какие улучшения вы бы предложили?..

— Пожалуйста, разрешите ввести в общежития андроидов пятого поколения, в идеале более десяти.

— ...Я подумаю над этим.

— И ещё кое-что. Установите камеры в каждой комнате...

— Боже мой.

Я вздохнул и прервал их разговор.

— Папа, мама, извините, но Рустиле вообще не нужны андроиды или камеры слежения.

— О чём вы вообще говорите?

— Учитель, есть ли запись с камер видеонаблюдения того времени?

— Э-э-э? Да, но зачем?

— Не могли бы вы нам её показать на минутку?

Я отвёл их в учительскую, чтобы показать, что произошло во время теста на переназначение.

На экране появилось изображение...

...Рустила разделывала големов второго класса, словно они были мясным фаршем.

Две недели спустя к элитному классу присоединился новый ученик.

И...

[Второе место.]

Рейтинг Зелнии остался неизменным.

Классный час возобновился после недельного перерыва. Кендра ударилась головой о кафедру.

— Учитель? — нервно спросила ученица.

— Простите, дети. Не один раз, а дважды я подвергала вас опасности. И причём с самого начала семестра... Я полностью осознаю свою ответственность как преподавателя.

Тук. Тук. Тук.

Кендра продолжала биться головой о подиум, словно исполняя древнекитайский ритуал извинения с тремя поклонами и девятью коленопреклонениями.

Извинения Кендры были простой формальностью, предписанной её начальством. Тем не менее, она выглядела искренне отчаявшейся.

— Мне жаль, правда жаль...

Известная своей чрезмерной вовлечённостью и заботой о студентах, было бы абсурдно утверждать, что она не переживала, учитывая, что все они могли погибнуть. Когда она продемонстрировала свою искренность, жалобы студентов исчезли, как вода, заливающая огонь. Даже Кристин, которая обычно любила критиковать, только почесала в затылке. В конце концов, что могут знать семнадцатилетние подростки?

Но это не относилось к андроидам.

— Почему вы не приняли надлежащих мер? — резкая критика прозвучала прямо у меня за спиной.

Развевающиеся оборки. Чёрное платье с белоснежным фартуком. Повязка на голове. Андроид в безошибочно узнаваемом наряде горничной спокойно обратился к Кендре.

— Для всемирно известной престижной Академии вы дважды повторили одну и ту же ошибку. На данный момент не было бы ничего странного, если бы вас закрыли.

— Нет, это... — запинаясь, произнесла Кендра.

— Чем сейчас занимается директор? Он пошёл играть в гольф? Почему он не разработал конкретный план действий?

— Мы уже разработали план реагирования...

— Вы имеете в виду, оставить нас здесь? Если это план реагирования, то, полагаю, так оно и есть. Здешние андроиды могли бы работать в несколько раз лучше, чем нынешний совет директоров... Эук-к-к!

Я прикрыл рот Сони ладонью.

С самого утра она была остра на язык и обращалась к людям в характерной для неё язвительной манере. Андроид, которому нужно было справиться с Айделем, приспособилась к этому, став невероятно самоуверенной. Учитывая, что большинство её примеров машинного обучения были взяты из Айделя, её манера речи была далека от идеала. Тем не менее, в критике Сони была доля правды.

Несмотря на это, внимание всех студентов было неизбежно привлечено к её одежде горничной и манере речи.

— ...Что с этой горничной?

— Ох, так ему нравятся такие вещи?

— Грязный, грязный, грязный!..

— У меня разболелась голова.

Это было так неловко. Изначально андроидов нельзя было привозить в Академию без особой причины, так как это должно было способствовать самостоятельному развитию студентов. Но после инцидента, по предложению родителей Рустилы, было разрешено брать с собой на занятия одного андроида в качестве опекуна. Для Кити это была Донна. Для Рустилы это был андроид по имени Вердия. А для меня это была Соня.

Соня оттолкнула мою руку и продолжила говорить.

— Я сообщу о результатах анализа данных о планете Академии. Согласно полученным данным, часть эфирного пояса в этом районе была нарушена.

Эфирный пояс. Барьер диаметром 80.000 световых лет, защищающий человечество от вторжения Внешних Богов. Первоначально созданный природой, человечество позже модифицировало и укрепляло его, пока он не принял законченную форму. Область внутри этого барьера называется «Золотой зоной», служащей безопасным жизненным пространством для человечества. Граница известна как «Промежуточная зона», а область за её пределами называется «Внешней зоной».

Стеллариум находился внутри Золотой зоны, но, по словам Сони, он был взломан незадолго до этого инцидента. Неизвестный факт. Кендра удивлённо воскликнула:

— Был взломан эфирный пояс? Но это всё ещё должно быть расследовано?..

— Разве не очевидно, что вы всё ещё расследуете это дело?

Соня прищёлкнула языком, подошла ко мне, обняла за плечи и наклонилась, что-то сердито бормоча.

— Я чуть не потеряла своего Молодого Господина. То, как эта Академия ведёт дела, мне действительно не нравится.

Почему она вдруг так себя повела? Опасаясь, что мы можем пропустить утреннее собрание, я снова прикрыл рот Сони. Она приняла этот жест и замолчала. Кендра кивнула и вздохнула в знак того, что она согласна со словами Сони и доложит об этом начальству.

Тем временем взгляды студентов, наблюдавших за нами с Соней, были далеко не добрыми — они смотрели на нас как на мусор. Вздохнув, я заметил, что все смотрят на меня, поэтому ответил тем же и посмотрел в ответ. Некоторые отводили глаза, в то время как другие, более смелые, играли со мной в гляделки.

Как только собрание закончилось, рядом со мной остались только двое учеников — Кити и Рустила. Все одноклассники, с которыми мне удалось немного пообщаться за последние две недели, стали избегать меня. И это всё из-за Сони...

После церемонии поступления Соня даже не поздоровалась со мной должным образом, но внезапно она стала проявлять чрезмерную заботу. Она следовала за мной в ванную, пристально смотрела на меня, пока я занимался, и не давала мне есть, пока сама не приготовит еду или не попробует её первой.

— Прекрати. Айделю это не нравится, — сказала Рустила, нахмурившись и отчитывая Соню. В данный момент у Рустилы также был андроид по имени Вердия, который не отходил от неё ни на шаг. Может быть, это чувство разделяемого страдания?

Соня в замешательстве склонила голову набок, когда я ничего не сказал.

— Я обязана защитить Молодого Господина. Я не могу доверять этой Академии. Ещё не поздно распознать беду и подготовиться к ней.

— Возможно, это и правда, но... это уже слишком!

Рустила слишком хорошо знала, каким раздражающим может быть вмешательство, больше, чем кто-либо другой мог себе представить. В её глазах разгорался гнев. Без вмешательства она была на грани серьёзной конфронтации с Соней.

Тогда вмешалась Вердия.

— Молодой Господин, да? Я советую вам воздержаться от излишнего приближения к нашей Мисс.

Соня ответила прямо.

— Ваша Мисс не должна и пальцем трогать моего Молодого Господина.

— Вы намекаете, что наша Мисс опасная личность?

— Я видела запись, оставленную на видео во время проверки на переназначение. Это действительно может считаться опасным, если это стандартное определение опасности.

— Ты...

Между Вердией и Соней сверкнула молния. Некоторое время два андроида молча смотрели друг на друга. Общение между андроидами не требовало многого. Им просто нужно было смотреть друг на друга и обмениваться информацией по беспроводной сети. Обычно этот процесс завершался за несколько секунд, но, как ни странно, два андроида нахмурились и смотрели друг на друга почти минуту. В чём дело? Был ли Wi-Fi нерабочим?

— ...Как я и думала, я не могу доверять вашему Молодому Господину, — сказала Вердия.

— Я тоже не могу доверять вашей Мисс, — парировала Соня.

Мы с Рустилой одновременно вздохнули.

— Это подозрительно. Действия вашего Молодого Господина были довольно странными, как будто в него вселился какой-то Внешний Бог, — продолжила Вердия.

— Вы закончили разговор?

— И ваше вмешательство даже более серьёзное, чем моё вмешательство в дела нашей Мисс. В отличие от других андроидов, люди предоставляют мне определённую степень автономии, и я стараюсь обеспечить некоторую автономию и Мисс Рустиле. А как насчёт вас?

— Я предупреждаю вас. Не оскорбляйте больше моего Молодого Господина.

Нервная схватка между двумя андроидами обострялась. Соня, казалось, теряла позиции, та самая Соня, которая казалась непобедимой в словесных перепалках. Я вгляделся в выражение её лица. Она выглядела взволнованной. Андроид с неуловимо похожим на человеческое выражением лица.

После недолгих размышлений я смог определить причину. В голове Сони хранился десятилетний запас информации об Айделе. Вердия, проведя зондаж, получила доступ к этим данным и, следовательно, узнала и обо мне. Десять лет злодеяний, совершённых Айделем. Я невольно создал ситуацию, в которой Соня не могла не оказаться в невыгодном положении в ходе этого словесного обмена.

Вердия, встретив меня в первый раз, была осторожна, потому что у неё был доступ к базе данных Сони и она знала о моей тесной связи с Рустилой.

— Пожалуйста, отойдите, Мисс, — приказала Вердия.

— Молодой Господин, пожалуйста, отойдите тоже, — взмолилась Соня.

Пока я размышлял, как разнять двух андроидов, Рустила протянула руку.

— Подойди.

— ?..

Я не сразу понял, почему Рустила протягивает мне руку. Соня и Вердия тоже были застигнуты врасплох и отчаянно пытались разнять нас. Но Рустила только ещё решительнее протянула руку. Это был чёткий сигнал к тому, чтобы схватить её без промедления.

Поэтому я взял её за руку. Для девушки она была на удивление мозолистой. Как часто ей приходилось держать в руках меч? Особенно при родителях, которые отказывали ей в её мечтах. Результаты её упорного труда были ощутимы.

— М-мисс! — воскликнула Вердия, так разволновавшись, что впала в панику.

— Молодой Господин...

Глаза Сони затуманились, как у человека с разбитым сердцем.

Мы убежали, всё ещё держась за руки.

— Э-э-э!.. Подожди!

Но вскоре после того, как мы побежали, Рустила отдёрнула руку. Мы не успели уйти далеко, а она уже задыхалась.

— Это не то, что это значит! Ты понимаешь это, да? Я просто увидела, что тебе было тяжело, и!..

Её щёки покраснели.

— Правда, правда, другого смысла в этом нет! Да!

С какой стати она так разволновалась? У меня мелькнула романтическая мысль, но я тут же отбросил её. К вашему сведению, у меня никогда не было отношений. Это значит, что я навсегда останусь один. У меня были свои увлечения, но разговоры с женщинами всегда получались неловкими, будь то свидания вслепую или что-то ещё.

Яркий пример произошёл на последнем курсе моей докторской на горнолыжном курорте. Когда я поднимался на подъёмнике, рядом со мной села красивая женщина и завела разговор, вероятно, от скуки. После небольшой беседы зашла речь о профессиях.

— Чем вы занимаетесь? — спросила женщина.

— Я аспирант по физике.

После этого разговор оборвался. Чёрт, мне следовало сказать, что я сценарист драматического сериала.

В любом случае... Основываясь на многочисленном опыте, в том числе и на этом, я почти потерял интерес к романтическим отношениям. Я даже перестал считать своих цыплят до того, как они вылупились. Женщины загадочны, даже когда тебе кажется, что ты их понимаешь. И сейчас всё так же.

Передо мной стояла взволнованная Рустила. Я не мог разгадать её намерений... К счастью, я обладал навыком, который позволял мне читать психологию других, и за последние несколько дней накопил небольшое количество прон. Не было явной причины для накопления прон. Я не сделал ничего, что могло бы понравиться Внешним Богам, и не совершал никаких безумных поступков.

В любом случае, это оказалось хорошим поступком. Движимый своим ненасытным любопытством, я продолжил запуск и активировал параметр ПСЛ. И тут я столкнулся с невероятным результатом.

Слово «привязанность» подразумевает многое: влечение между двумя людьми, которые только что познакомились, связь между давними друзьями, любовь в семье или сильную связь между мастером и его учеником. В любом случае, это был неоднозначный термин.

Рустила Керсил привязана к вам. Так же, как вы помогли ей, она хочет помочь вам в ответ.

В окне статуса было указано, что Рустила привязана ко мне. Тогда возник вопрос: какого рода эта привязанность?

Я решил не зацикливаться на этом. Это была не та проблема, которую я мог бы легко решить, учитывая сложность и утончённость человеческой психологии.

Повернувшись к Рустиле, которая что-то бессвязно бормотала, я предложил:

— Не сходить ли нам на спарринг-матч?

— Ах? Спарринг?

— Завтрашнее занятие — военная подготовка, верно?

— Ах, ты имеешь в виду подготовку к занятиям? Верно. Если хочешь...

Внезапно Рустила покраснела, как спелая хурма, и пробормотала:

— Я проверю твою осанку! Как и в прошлый раз!

Я должен быть благодарен за личные уроки владения мечом у следующей Святой Меча.

На самом деле, я только спарринговал с Рустилой, пока не проиграл. После этого моё время было поглощено чтением статей, что оставляло мало времени для оттачивания мастерства владения мечом.

Но я чувствовал, что откладывать это больше нельзя.

Если бы я продолжал жить как слабак, я бы ничего не добился.

— Мисс, с вами всё в порядке?

Я услышал чей-то голос.

— Молодой Господин, что я могу сделать, если вы меня вот так бросите?

Два андроида приблизились, нахмурившись, — Вердия приближалась тяжёлыми, размеренными шагами, которые гулко отдавались от пола. В то же время Соня двигалась быстро, её шаги были лёгкими и стремительными, она почти не издавала звука, когда спешила к нам.

Быстрые шаги Сони и то, как был сложен её длинный фартук, говорили о её настойчивости.

— Соня, с этого момента я собираюсь практиковаться в фехтовании на мечах с Рустилой.

— Фехтование на мечах? Я не возражаю, но, пожалуйста, позвольте мне понаблюдать, на всякий случай.

— Это прекрасно, — согласился я, кивая. Соня, казалось, была довольна тем, что могла приглядывать за мной.

У Вердии, с другой стороны, были сомнения. Как к охраннику, назначенному родителями Рустилы, она относилась гораздо строже, чем Соня.

— Что, если вы случайно причините боль даме во время спарринга? — спросила Вердия, и в её тоне явственно слышалось беспокойство.

Рустила бросила на Вердию острый взгляд, заставив её вздрогнуть, прежде чем поспешно добавить:

— ...Ваши родители будут волноваться.

— Хватит о моих отце и матери. Я уже взрослая, — твёрдо возразила Рустила.

— У вас ещё есть около двух лет, прежде чем вы официально станете взрослой... — пробормотала Вердия себе под нос.

— Я достаточно взрослая. Разве я не добралась до Стеллариума самостоятельно? Я могу отвечать за свои действия. Если это не угрожает моей жизни, я бы хотела, чтобы вы не вмешивались, — заявила Рустила, и в её голосе звучала решимость. Под её пристальным взглядом Вердия напряглась, став твёрдой, как пластик.

Я также чувствовал давление, исходящее от решительного поведения Рустилы. Это была та же аура, которую она всегда носила, та самая, которая принесла ей титул Святой Меча.

Было и любопытно, и забавно думать, что эта нежная девушка однажды станет гордым и хладнокровным Командиром. В романе она оставалась незамужней до самой смерти, но если бы здесь был счастливый конец, она бы завела семью и жила в довольстве.

Учитывая характер Рустилы, казалось вероятным, что её будущий муж будет несколько подавлен ею. Я не был уверен, за кого она в конечном итоге выйдет замуж, но эта мысль была одновременно и завидной, и немного жалкой.

Тряхнув головой, чтобы прогнать эти мысли, я двинулся дальше, готовый сосредоточиться на текущей задаче...

С западной стороны Академии располагались многочисленные спортивные площадки, в просторечии называемые «стадионами» — неправильное название, поскольку эти площадки также служили аренами для дуэльных тренировок.

В эпоху, когда господство человечества расширилось и охватило всю галактику, основав цивилизацию, достигшую трёх баллов по шкале Кардашева, можно было ожидать вершины прогресса. Однако, по иронии судьбы, человеческая мысль регрессировала.

Одним из заметных регрессов стало возрождение рыцарского духа.

Роль инспектора была сродни роли рыцаря. Внешне инспекторы были всего лишь чиновниками, но их истинная сущность заключалась в лояльности к начальству и покровительственной позиции по отношению к подчинённым.

Таким образом, термин «инспектор» охватывал как военнослужащих регулярной армии, так и частных наёмников, которые в основном использовали мечи в качестве своего оружия. Такой выбор вооружения был явным признаком социального регресса — или так оно и было?

Возможно, «регресс» — неподходящее слово. Давайте позаимствуем концепцию из физики: эфир ведёт себя в некотором роде как «сила».

Но что это за сила? Она напоминает ядерное взаимодействие.

Ядерное взаимодействие имеет решающее значение для создания атомной или водородной бомбы. Оно действует путём принудительного связывания положительно заряженных протонов. Эта сила невероятно эффективна на близком расстоянии.

Характеристики этого мощного взаимодействия просты: оно чрезвычайно мощное, но эффективно только на очень коротких расстояниях. После определённого момента, подобно растянутой резиновой ленте, оно теряет свою способность удерживаться вместе и лопается.

Точно так же эфир, магическая сила, присущая живым существам, резко уменьшается с удалением от своего источника, что объясняет неэффективность огнестрельного оружия в эту эпоху. Чтобы подчинить монстров или воплощённых, нужно опалить их плазмой, смешанной с эфиром, поскольку использование её в оружии или лучах приведёт к тому, что она рассеется, не достигнув цели.

Таким образом, идея прямого управления лучом для лучшего контроля — чистое безумие.

Учитывая эти обстоятельства, солдаты этой эпохи стали использовать плазменные мечи вместо традиционного огнестрельного оружия, адаптируя своё вооружение к уникальным требованиям окружающей среды.

Дух рыцарства естественным образом возникает, когда человек владеет мечом.

В отличие от огнестрельного оружия, которое просто демонстрирует умение нажимать на курок, меч раскрывает все возможности своего владельца. При использовании одного и того же клинка сила может сильно различаться, что резко отличает сильного от слабого, и это различие становится очевидным даже на ранних этапах обучения.

Куа-ак!..

Глубокий и освежающий звук эхом отозвался в моей голове.

Ах, я мог видеть звёзды.

Альтаир, Денеб, Вега — Летний Треугольник.

Звёзды этого знаменитого астеризма, казалось, пульсировали, расширяясь и сжимаясь. Одна из них превратилась в белого карлика, другая — в квазар.

Затем появилась боль.

— Куа-а-ак!

Это было невыносимо. Моя левая рука сильно дрожала, умоляя меня бросить меч.

— Айдель.

— Кха!

— Тебе нужно стать сильнее.

— Куа-ак!

Меч Рустилы был безжалостен, он пронзал все щели без пощады. В её глазах была напряжённость рыцаря, сражающегося не на жизнь, а на смерть.

Я был повержен и растянулся на травянистом поле в полном беспорядке.

— Вставай, — тихо приказала Рустила.

Тем не менее, её голос был холоднее, безжалостнее и даже страшнее, чем раньше. Она казалась непохожей на ту Рустилу, которую я знал.

Она пробудилась или что-то в этом роде?

Её пробуждение казалось немного преждевременным.

Тем не менее, Рустила из романа действительно была решительным и дисциплинированным солдатом. Преисполнившись решимости, я собрал все свои силы, чтобы встать на ноги.

— Даже когда меня нет рядом, ты должен уметь позаботиться о себе. Таким образом, столкнёшься ли ты с воплощённым или с монстром высокого уровня, ты сможешь выжить в любой ситуации, не погибнув.

— Рустила, ты?..

— Я тоже стану сильнее в будущем.

Она отложила меч и приблизилась ко мне, её присутствие было отмечено особым ароматом — смесью свежих цветов и запаха пота.

В мгновение ока Рустила встала в мою тень и скомандовала:

— Встань в стойку. Я научу тебя всему, что умею.

С этими словами я принял наилучшую стойку, на какую был способен. Я учился фехтованию только у Рустилы, что означало, что слепой ведёт слепого. Но это было нормально. Я мог бы получить надлежащую подготовку во время будущих учений, и, кроме того, я не мог позволить себе заниматься физкультурой вне школы. Я бы предпочёл потратить деньги на подписку на журнал, чем платить за обучение фехтованию у незнакомца. Таково было моё решение.

— Во-первых, у тебя руки в полном беспорядке. Ты не помнишь, что я говорила тебе в прошлый раз. Это неуклюжее движение, такое делают только новички или пьяницы.

Критикуя меня, Рустила деликатно ощупала моё запястье, что резко контрастировало с более жёстким обращением, которому я подвергся несколькими мгновениями ранее. Поскольку она стояла позади меня, её лицо приблизилось к моему, когда она осматривала мою руку, что заставило Вердию вскрикнуть.

— Ах! Отойди от моей Леди!

— Всё в порядке, всё в порядке, Вердия! — ответила Рустила спокойным, но твёрдым голосом.

Затем она начала оценивать моё равновесие, на её губах играла ухмылка. Её руки начали с нижней части моей спины, обводя позвоночник, прежде чем переместиться на талию. Она нежно поправила мою фигуру, её прикосновения напоминали действия умелой массажистки. Пока Рустила корректировала мою стойку, её руки задержались на моих бёдрах и икрах, внося мелкие коррективы.

— Это всё перекручено. Может, мне немного податься вперёд? Нет, слишком далеко. Теперь снова назад...

Рустила игриво манипулировала моими ногами, как будто это были всего лишь игрушки, сопровождая это своими беззаботными замечаниями.

— Уф, уф, — выдохнула она, звук был странно искажён.

— Хэй, ты в порядке?

— Ха, ха-а... ах? Ч-что? — пробормотала она, внезапно отшатнувшись, как будто совершила какой-то проступок, от волнения её произношение стало прерывистым.

Её тёмно-синие глаза забегали по сторонам, на щеках появился лихорадочный румянец — то ли от упражнения, то ли от смущения, трудно было сказать. Она казалась нездоровой, её взгляд был рассеянным.

— Это не то, что ты подумал. Я просто проверяла осанку. Только осанку. Я определённо не думала ни о чём странном... — выпалила Рустила, защищаясь.

— Мисс!..

Вердия ворвалась в комнату, в её голосе звучала ярость, когда она физически разделила меня и Рустилу.

— Ваш физический контакт чрезмерен!

— Не мешай мне!.. Мне нужно осмотреть его тело! — запротестовала Рустила.

— Если бы ваши родители узнали, что вы так часто вступаете в физический контакт с незнакомым мужчиной, что бы они подумали? Это нечисто! Грязно! Такое ощущение, что вы утратили свою чистоту, немного преувеличив её! — отчитала Вердия.

— Всегда вспоминаешь о матери и отце? Пожалуйста, просто прекрати сейчас же! Я уже совсем взрослая! И Айдель — мой друг. Это нормально — так часто общаться с другом!.. — возразила Рустила, в её голосе явно слышалось разочарование.

Эта ситуация сводила меня с ума. Хотя Вердия была андроидом пятого поколения, её консервативное программирование было таким же жёстким, как и у старшей модели, Цермеля.

Пока они продолжали свой горячий спор, подошла Соня, её голос был спокойным, но недоверчивым.

— Вся эта суета из-за простого прикосновения к руке или ноге.

— Совершенно верно, — согласился я.

— Не то чтобы мы крепко обнимались или что-то в этом роде. Это был просто такой контакт, который обычно происходит между друзьями, — добавила Рустила, пытаясь прояснить ситуацию.

Соня подошла на шаг ближе, и в её ярких глазах отразился мой образ, когда я посмотрел на неё.

— Мне стало любопытно. Извините, можно я на минутку возьму вас за руку?

— Продолжай.

Я протянул руку Соне, зная, что она андроид пятого поколения, наделённый развитым интеллектом и любознательностью. Я предположил, что она просто бегло осмотрит её.

Однако действия Сони были неожиданными. Она обхватила меня руками, притянула к себе и скрестила ноги, как будто обнимала длинную подушку. Затем она начала нежно покусывать мою правую руку.

— Хм, о-о-о, хм-м-м, — пробормотала Соня, её слов было не разобрать.

Внезапно она наклонила голову и положила её мне на плечо. Ощущение было необычным, и по руке, за которую она держалась, побежали мурашки. Я инстинктивно отдёрнул руку.

— Что, что ты делаешь?! — недоумённо спросил я.

— ...Совсем ничего, — ответила Соня, поправляя повязку на голове. — Это был всего лишь эксперимент, направленный на то, чтобы понять эмоции, которые люди испытывают при физическом контакте, который считается дружеским. Мне до сих пор трудно это понять.

Её объяснение намекало на инновационные возможности её поколения. В конце концов, шумиха вокруг пятого поколения не была беспочвенной.

Если бы я мог когда-нибудь победить всех Внешних Богов, я бы решил получить учёную степень в области компьютерных наук, возможно, даже степень магистра, вдохновлённый сложностью существ, подобных Соне. Однако в тот момент у меня не было возможности предаваться таким праздным мыслям.

Потому что из ниоткуда появилась дикая Зелния!

Ни с того ни с сего Зелния набросилась на нас.

— Вы оба такие неряхи.

— Что?

— Как ты думаешь, с такими навыками ты сможешь стать инспектором высшего класса?

Должно быть, это было необдуманное замечание, брошенное как жевательная резинка.

— Рейнхардт, я знала о тебе, но... в тебе тоже нет ничего особенного.

— Что именно ты пытаешься сказать?

— Что ты об этом думаешь? Сдавайся.

Зелния щёлкнула пальцами, словно отпуская нас. В уголках глаз Рустилы запульсировали вены.

— Я чувствовала это с тех пор, как видела тебя в последний раз. Ты не научился должным образом владеть мечом. Это детская забава. Сплошная грубая сила, никакой техники, и ты совершенно неуклюжий. С таким мастерством владения мечом ты не сможешь сразить даже монстра А-класса, не говоря уже о том, чтобы достичь S-класса.

Она дразнила Рустилу мастерством, которое можно было бы назвать артистичным, не подозревая, что меч был для Рустилы одновременно всем и её ахиллесовой пятой.

— Ты закончила разговор?

— Нет, ещё нет.

Только посмотрите на неё, она совсем потеряла манеры. Если бы Зелния просто держала рот на замке, она была бы красавицей, привлекающей толпы людей, но ей всегда удаётся нажить врагов своим острым язычком.

— Пожалуйста, подождите минутку.

— Я больше не могу терпеть оскорблений в адрес моей Мисс!

Настолько, что даже Соня и Вердия, которые всего несколько мгновений назад были готовы вцепиться друг другу в глотки, теперь дружно встали, чтобы вмешаться.

— Убирайтесь.

Двух андроидов оттеснили назад.

— Меня не интересуют консервные банки.

— К-консервные банки?.. Ты правда так говоришь?

В голосе Вердии послышались нотки возмущения.

— Хотя меня создали люди, я должна высказаться. Пожалуйста, не говори таких вещей. Это ранит мои чувства!

Даже будучи андроидами, пятое поколение остаётся пятым поколением. Они обладают эмоциями, как и люди. Они не могли не разозлиться, когда их назвали «консервными банками».

В отличие от Вердии, которая кипела от злости и крепко сжимала кулаки, Соня выглядела спокойной.

— Вообще-то, я тоже не особо интересуюсь людьми. Нет необходимости сохранять это в памяти. Хм-м.

Она схватила Вердию за руку и быстро увела её прочь. Её умение лавировать в разговорах с Айделем никуда не делось, и она точно знала, когда нужно отступить.

Рустила стиснула зубы и свирепо посмотрела на Зелнию.

— Нет необходимости в долгой дискуссии. Просто скажи мне, почему ты начала эту ссору.

— Такая нетерпеливая, — ответила Зелния.

— Ты просто хочешь поиздеваться надо мной, не так ли?

— Поиздеваться над тобой?

Зелния, которая медленно приближалась, сократила дистанцию, пока не оказалась всего в нескольких шагах от Рустилы. Зелния вздёрнула подбородок, в то время как Рустила опустила глаза, её поза была далека от покорности. Она нежно погладила меч в правой руке.

— Тебе не терпится подраться?

— ...Да.

— Какое совпадение. Мне тоже.

Только тогда Зелния разжала руки за спиной и с шелестящим звуком обнажила своё оружие.

Плазменный меч.

— Я дам тебе знать, где твоё место.

— Ты...

— Девушке, у которой не хватает как знаний, так и умения владеть мечом, не место в нашем классе. Ты просто мутишь воду.

— Скоро я тебя заткну.

Вау. Противостояние главного героя и антагониста в студенческой части было захватывающим. Моё сердце трепетало от предвкушения, хотя они ещё не начали драться.

Местом действия был стадион, идеально подходящий для выяснения отношений.

Они встали поодаль, каждый из них сжимал рукоять меча, лишённого эфира.

Они собирались драться?

— Я позволю тебе ударить первой.

Итак, они действительно собирались сражаться!

— ...Потом никаких оправданий.

— Хватит разговоров, просто подойди ко мне.

В следующее мгновение стадион наполнился звуком рассекаемого воздуха, и Рустила исчезла. На земле, где она стояла несколько мгновений назад, появилась вмятина.

В мгновение ока лезвие меча Рустилы метнулось к груди Зелнии, но Зелния смело парировала удар.

Как раз в тот момент, когда глаза Рустилы расширились от удивления, Зелния вонзила рукоять своего меча в живот Рустилы.

На следующее утро, когда я наводил порядок в своём общежитии и готовился идти в Академию, из общежития напротив донёсся громкий крик.

— Сука!

Я остановился, гадая, из-за чего на этот раз поднялся переполох.

В комнату ворвалась Кити, с выражением свирепости на лице, как у демона, изрыгая проклятия. К счастью, Соня, в своём отчаянном желании защитить меня, сумела оградить меня от того, что могло стать катастрофическим ударом по голове.

— Сестра, что случилось?

— Эта сука, Зелния, она...

Кити топала ногами и кричала.

— Я убью её! Точно!

Я примерно мог догадаться, почему она разозлилась.

Вчера, во время поединка с Зелнией, Рустила потерпела поражение, причём не после серии столкновений, а с одного удара. Несмотря на то, что их навыки были схожи, Зелния обладала чувством техники и изящества, которых не хватало Рустиле, и это небольшое отличие привело к ошеломляющему результату. Даже я был взволнован, потому что Рустила, которая должна была стать будущим Святым Меча, была повержена одним ударом.

— Ты был там в то время. Почему ты их не остановил?

— Я думал, она победит.

— Вот дерьмо...

— Так что, с Рустилой всё в порядке?

На всякий случай я поехал с ней в больницу, но с тех пор, как прошла ночь, её состояние могло ухудшиться.

— Её живот покрыт синяками. Она всё ещё может двигаться... но стонет при каждой возможности. Эта сумасшедшая сука, я никогда её не прощу!

Кити крепко сжала кулак.

Но что можно было сделать, просто разозлившись? Между силой Зелнии и нашей была явная разница, слишком большая, чтобы преодолеть её, даже если бы мы захотели победить её. И даже если бы по какой-то случайности нам удалось победить Зелнию, это было бы проблематично. Когда её, прямого потомка Адельвайна, уничтожают неприемлемым способом, невозможно предсказать последствия. Кити слишком хорошо это знала, но всю дорогу до школы продолжала бормотать, как попугай, что убьёт её.

— Ещё раз, каким был первый урок?

— Строевая подготовка.

— Тогда нам нужно пойти на стадион. Ах, подожди минутку...

Кити помолчала, а затем усмехнулась.

— Можем ли мы использовать строевую подготовку в качестве предлога, чтобы избить её?

— Вряд ли. Даже если мы объединимся, мы проиграем.

— Учитывая, насколько я сейчас зла, я, возможно, и справлюсь.

Я вздохнул.

Кити обычно была рациональна, когда дело касалось денег, но она всегда теряла рассудок, когда дело касалось Рустилы.

— Не путай смелость с безрассудством из-за сиюминутных эмоций. Придерживайся того, с чем ты можешь справиться.

— Что я могу тогда сделать?

— Это тебе предстоит выяснить.

Я знал ответ, но предпочёл не раскрывать его, полагая, что для Кити будет лучше самой раскрыть правду. Поступая так, она могла бы подавить этот аспект Адельвайна своей собственной силой и решимостью.

Адельвайн — это злодейская группировка. Если их нельзя привлечь на нашу сторону, они должны быть уничтожены.

У меня есть план, как помочь себе в учёбе, Рустиле — в её мастерстве владения мечом, а Кити — в финансах.

Кроме того, другие персонажи также должны развивать свои способности, чтобы держать под контролем весь Адельвайн, включая Зелнию. Конечно, я бы оказал им лишь незначительную помощь, чтобы они почувствовали, что выросли благодаря собственным усилиям. В конце концов, это и есть настоящий рост.

Может показаться, что Зелния подвергается остракизму, но это неизбежно. Я хочу изменить её, но если она не изменится до конца, то в конечном счёте останется моим врагом.

С тяжёлым сердцем я направился к месту проведения занятий.

На одной стороне стадиона я увидел, как Рустила усердно размахивает мечом.

К счастью, вчерашние события, казалось, не испугали её.

Вскоре внимание студентов, занимавшихся самостоятельно, привлёк мужчина крепкого телосложения, который свистнул в свисток.

— Урок начинается. Всем собраться вокруг.

Это было лицо, которого я раньше не видел.

— Кто вы?

— Новый учитель.

— Что случилось с учителем, который работал здесь до прошлой недели?

— Уволен.

Все ученики выглядели потрясёнными. Буквально на прошлой неделе занятия по строевой подготовке проходили в непринуждённой обстановке.

— Давайте теперь представимся. Меня зовут Айзек Кларк.

Его имя вызывало определённый резонанс.

Несомненно, он был очень сильной личностью. К такому выводу можно было прийти, даже не зная содержания романа. Этот человек обладал аурой Созвездия, причём галактического масштаба.

— Айзек Кларк?..

— Кларк? Это фамилия пары инспекторов уровня Омега!..

По рядам студентов пробежал одобрительный ропот.

— Не просто Омега, а Великий Омега, дурак.

Великий Омега.

Среди уровней Омега двенадцать исключительно сильных инспекторов известны как Великие Омеги. Они используют зодиакальные созвездия в качестве своих созвездий и защищают соответствующие сектора для каждого числа.

Нет, зачем такому человеку приходить в нашу Академию в качестве преподавателя?

— Так, так, хватит болтовни, — заявил Айзек. — Есть только одна причина, по которой я пришёл сюда в качестве учителя. Это сделать вас всех сильнее.

— Чтобы сделать нас сильнее... — тихо повторила Рустила.

— Нам пришлось нелегко во время последних двух атак. Похоже, что в эфирном поясе, который защищал нас, произошла брешь, и это произошло по какой-то неизвестной причине. Учёные всё ещё пытаются определить, почему пояс был повреждён.

— Ах?

Студенты удивленно переспросили.

— Брешь в эфирном поясе?..

— Ах да. Предполагалось, что это будет конфиденциально, не так ли?

В аудитории воцарилась тишина.

— Ну, нет причин скрывать это от вас. Вы уже дважды подвергались подобным нападкам. Было бы бессмысленно не информировать вас о такой важной проблеме, верно?

Инструктор Кларк прищёлкнул языком и продолжил.

— В любом случае, я научу вас прекрасному владению мечом, чтобы никто из вас не погиб. Учитесь как можно больше, чтобы научиться хорошо заботиться о себе.

Глаза Рустилы сияли от предвкушения.

Зелния, напротив, вела себя безразлично.

Оказалось, что она уже несколько раз сталкивалась с инспекторами Омеги, и её пристальный взгляд был устремлён на меня без каких-либо эмоций.

Её взгляд был пронзительным, поэтому я встретил её взгляд таким же пронзительным взглядом.

С самого первого урока инструктор Кларк организовал спарринг-матчи. Он хотел, чтобы ученики элитного класса объединились в пары с кем-то из своих близких для простого спарринг-матча.

Такой подход позволил ему примерно оценить уровень мастерства каждого.

Взгляд Кларка скользнул по сцене и остановился на двух девушках.

Блондинка с серебристыми волосами.

Рустила Керсил и Зелния фон Адельвайн.

— Разве преподаватели не говорили, что мы должны объединяться в команды из учеников, с которыми мы близки?

— Почему? Мы уже близко.

— То, что мы однажды поссорились, ещё ничего не значит.

Зелния сделала ударение на слове «однажды», и Рустила была сбита с ног одним ударом.

Стиснув зубы, Рустила была полна решимости.

— Я не поддамся на один и тот же трюк дважды.

В её тёмно-синих глазах ясно читалась решимость. Глаза инструктора Кларка расширились, когда он почувствовал её боевой настрой.

— Ого... — пробормотал он.

Две девушки заняли свои позиции.

Обе продемонстрировали значительное мастерство.

Сереброволосая девушка приняла стойку, типичную для военного фехтования. Где она научилась этому, неясно, но она также использовала движения, которые соответствовали её собственному телу. Одним словом, она была гением.

С другой стороны, поза светловолосой девушки была грубой. Её ноги были расставлены неуклюже, вес тела распределён неправильно, а её хватка на мече, казалось, была скорее направлена на то, чтобы сохранить поле зрения и защитить жизненно важные точки, чем на интуицию или стратегию.

Было опрометчиво судить, чья сторона более искусна.

Но если говорить исключительно о профессионализме, то сереброволосая сторона была намного сильнее.

— Ты всё ещё не знаешь своего места. Отлично. Иди на меня.

— ...Я выиграю, — заявила Рустила, бросаясь вперёд и оставляя за собой длинный след от своего конского хвоста.

— А-а-ах.

В разгар этой ожесточённой битвы чей-то голос прорвался сквозь погружённость инструктора Кларка, мягко наступив ему на уши.

Кларк обернулся. Там на скамейке горизонтально лежал мальчик и шуршал пачкой бумаг.

— ...Ты, студент. Ты Айдель, верно?

— Да.

— Почему ты один?

Мальчик, Айдель, ответил, не отводя взгляда.

— Когда делишь двадцать пять на два, остаётся один.

Это был невероятно абстрактный ответ, но он сразу понял его смысл.

— Ты бездельничаешь во время урока, как выброшенный на берег кит! Вставай сейчас же!

— Да, да.

— Возьми деревянный меч. Я лично буду тебя инструктировать.

Когда Айдель, пошатываясь, поднялся на ноги, его глаза были затуманены, как у умирающей рыбы. Кларк глубоко вздохнул.

Такие студенты часто погибают первыми.

Что толку в академических достижениях, если они не тренируются усердно? Без надлежащей подготовки они наверняка попадут в лапы монстров.

— Прими стойку.

— Вот так?

— Неуклюже...

Его центр тяжести был установлен, но не более того. Его тело было на месте, но координация движений конечностей была нарушена.

— Нам нужно её немного подровнять, — заявил Кларк.

Он тщательно скорректировал всю позу Айделя. Используя высокий рост Айделя, он ещё шире расставил его ноги и выровнял талию по центру, чтобы она была прямой. Затем он велел Айделю поднять руки выше, чтобы острие меча оказалось на уровне глаз.

Айдель задрожал, когда ответил.

— Пожалуйста, пощадите меня.

— Хорошо. Поддерживай эту форму.

— Пожалуйста, пощадите меня...

— Да ладно, не драматизируй так. В армии тебя заставляют стоять в этой позе весь день.

— Пожалуйста, избавьте меня от этого.

Айдель был в определённой степени обучаем, но нельзя было сказать, что у него были способности к физическим нагрузкам. Он был определённо средним игроком.

Так он оценивал ситуацию, пока они не начали настоящий спарринг.

— Попробуй атаковать.

— Да?

— Я Омега. Перестань болтать и просто атакуй, понял?

Не успели слова слететь с его губ, как Айдель бросился на инструктора. Он предположил, что увернуться будет легко, учитывая простоту и наглядность движения. Уверенно подняв меч, он подумал, что блок будет простым.

Но энергия меча неожиданно изменила направление.

Внезапно его зрение затуманилось, ощущение было сродни параличу мышления. Ложные удары казались настоящими, а настоящие — фальшивыми, незнакомый опыт.

Когда он пришёл в себя, прохладный ветерок коснулся правой стороны его виска. Деревянный меч Айделя остановился всего в нескольких дюймах от виска инструктора.

— Инструктор?

— Э-э? Ах?

Странные, ошеломлённые звуки вырвались из уст Кларка.

— Вы действительно даже не отреагировали на мою атаку?

— ...Нет, я позволил тебе.

— Да ладно, вы просто так говорите. Вы даже не пошевелились. Если бы я зашёл чуть дальше, вы бы потеряли сознание, верно?

Прошло много времени с тех пор, как Кларк проявлял такую очевидную слабость. Даже когда он захватывал воплощённых, он никогда не реагировал так неуклюже.

Его плечи словно одеревенели. Клеймо, выгравированное на его спине, задрожало. Король Зодиака Стрелец, один из двенадцати Королей Зодиака, с которым Кларк заключил контракт, вздрогнул и отправил сообщение о состоянии дел, призывая к особой осторожности.

Это было не просто обычное Созвездие, а Король Зодиака, который дрожал...

При виде того, чего он никогда раньше не видел, Кларк даже не смог уловить насмешливого тона Айделя.

Решение остаться и обратиться к Кларку за советом оказалось правильным. Действительно, моя форма значительно улучшилась по сравнению с тем временем, когда я учился у Рустилы.

Весь день оставалось только наблюдать за её поединком.

В то время как Велтон неустанно добивался победы над своим одноклассником Матусом, друзья детства Мерлин и Кристин чередовали победы и поражения. Рустила и Зелния продолжали спарринг на равных.

Рустила, двигаясь более осторожно, чем накануне, резко повернула в тот момент, когда Зелния показала просвет.

Однако это была ловушка. Зелния, текучая, как вода, оттолкнула Рустилу, которая нырнула к ней.

Последующий удар был быстрым и точным.

— Куак!

Рустила застонала и отступила назад, схватившись за живот, который был повреждён накануне.

Зелния не упустила возможности.

Разница в мастерстве часто определяла исход поединка. Зелния умела отличать притворную слабость от подлинной уязвимости. Удары её меча теперь обрушивались как безжалостные волны.

— Хэй, ты!

Рустила закричала и отступила назад. Вскоре лезвие меча Зелнии было прижато к её шее, а тяжёлая железная масса угрожающе нависла над плечом.

— Сестра!

Кити, которая тренировалась со своими сверстниками, начала бежать к ней. Я перехватил её на полпути и сумел успокоить.

Зелния вложила меч в ножны и вызывающим жестом откинула волосы назад.

— Ты должна понимать разницу в классе.

— ...

— Если у тебя есть хоть капля совести, вернись к своему прежнему занятию. Это лучший путь для тебя, блондиночка.

Рустила низко опустила голову.

Это было её второе поражение. Должно быть, это был тяжёлый удар.

Строго говоря, поскольку Зелния была зачинщиком, у Рустилы не было причин впадать в уныние. Однако для человека, чья жизнь вращалась вокруг меча, быть втянутым в спор было пагубно.

Я помог Рустиле подняться на ноги, когда она попыталась подняться.

— Кха.

— С тобой всё в порядке?

— У меня болит бок...

Рустила вздрогнула и покрылась холодным потом. Казалось необходимым отвезти её в больницу.

После прохождения планового обследования и прохождения несложной процедуры госпитализации в больнице, одной из десяти лучших больниц на юге, находящихся в ведении семьи Рейнхардт, плата за госпитализацию Рустилы была покрыта за счёт пособия Кити.

Оказавшись в одиночной палате и переодевшись в больничный халат, Рустила тупо уставилась в окно. За куполообразным стеклом, словно шёлковый гобелен, расстилались бескрайние просторы космоса.

— Я закончил оформлять больничный лист. Теперь отдохни как следует, — сказал инструктор Кларк, почёсывая в затылке и присаживаясь рядом с Рустилой и Кити. Он взял несколько яблок из корзины с фруктами и начал с жадностью есть их.

— Насколько яростно вы сражались, чтобы в итоге получить трещину в ребре? — спросил он.

Я схватил яблоко, которое уже почти отправилось в рот Кларку, и откусил от него, прежде чем ответить:

— Они естественные враги.

— У вас проблемы с Адельвайном? Это, должно быть, нелегко. Так что же вызвало ссору с ней?

— Не знаю, — коротко ответил я.

Враждебные отношения между Зелнией и Рустилой были хорошо известны в игре. Не было необходимости оправдывать их враждебность.

Я просто подумал, что им давно пора сразиться, поскольку они и так всегда были не в ладах.

— Почему в мире существуют такие люди? Просто глядя друг другу в глаза, они хотят забить друг друга до смерти... — размышлял я.

— Ах, я понимаю, что ты имеешь в виду. Моя жена делает это со мной без всякой причины, — добавил Кларк с кривой улыбкой.

— Что она говорит?

— Она каждый день говорит мне идти и умирать.

— Мне тоже знакомо это чувство, — ответил я, испытывая острую боль узнавания.

Кларк усмехнулся и протянул мне ещё одно яблоко. Я аккуратно разрезал его разделочным ножом и разложил ломтики на тарелке, готовя к употреблению.

— Что может знать такой маленький ребёнок, как ты, о подобных чувствах? — полушутя спросил Кларк.

— Моя семья каждый день говорила мне, что я должен умереть, — тихо сказал я.

— Да, это совсем другой случай, знаешь ли, — ответил Кларк, смягчая тон.

Кити скорчила гримасу, как будто её обидели, и попыталась вмешаться, но разговор уже отклонился от намеченного курса.

Я протянул аккуратно нарезанные яблоки Рустиле и Кити. Как настоящие сёстры, они одновременно почесали щёки и быстро поели их.

Я очистил ещё одно яблоко, на этот раз решив изменить свой стиль и воспользовавшись хлебным ножом. Кити посмотрела на меня с презрением, словно спрашивая, что за странную штуку я вытворяю, но промолчала.

Но такая чистка тоже была частью тренировки.

Первоначально я намеревался всего лишь обучиться правильной технике владения мечом у инструктора Кларка. Однако, по чистой случайности, он заинтересовался мной и пообещал дать более подробные инструкции.

На самом деле, причина, по которой он сидел в больничной палате с Рустилой, была во мне.

Это был удачный поворот событий. После того, как я некоторое время поддерживал беседу, я, естественно, сменил тему.

— Как дела у Рустилы?

— Что ты имеешь в виду?

— Как фехтовальщик. Вы видите какую-либо возможность того, что она победит Зелнию?

Рустила, которая до этого рассеянно жевала кусочки яблока, повернула голову. Упоминание о мечах вызвало у неё почти спинномозговой рефлекс, который показался мне довольно милым.

Инструктор Кларк вздохнул и сказал:

— Честно говоря, это тяжело.

Дело было не в недостатке таланта, а скорее в том, что техника в значительной степени опиралась на грубую силу. Не было никакого изящества, только грубое насилие.

По словам инструктора, этого уровня могло хватить, чтобы победить монстра А-класса, но о соревновании с монстром S-класса или выше не могло быть и речи.

Естественно, Рустила была совершенно опустошена и закрыла лицо руками. Должно быть, для неё было разочарованием услышать, что ей придётся отказаться от фехтования, в которое она верила и которому обучалась, если она хочет прогрессировать как фехтовальщик.

— У тебя нет другого выбора, кроме как начать с самого начала. К твоему сведению, моя техника основана в основном на стандартных методах. У меня тоже не было особого таланта, поэтому я упрямо следовал путям, которые прокладывали другие, и поднимался всё выше.

В некотором смысле, это было хвастовство, но в то же время и правда. Профессор Фейнман говорил нечто подобное, не так ли? В конечном счёте, чтобы достичь вершин в любой области, нужно усердно начинать с основ.

— Но это стиль, которому я училась у Созвездия всё это время... — пробормотала Рустила, и в её голосе послышались нотки неохоты.

— Я понимаю твою точку зрения. Однако ты не можешь слепо принимать все, что говорят Созвездия, за правду, особенно если они обладают рациональностью и доброжелательностью, необходимыми для заключения контракта. Что ты будешь делать, если они вступят в сговор с Внешним Богом и поддадутся порче?

Следует признать, что такие случаи редки, но они возможны. Тем не менее, Вега Рустилы сохраняет такую чистоту, что только прямое поглощение чёрной дырой может испортить её, но даже это крайне маловероятно.

В сущности, путь Рустилы также справедлив.

Кларк должен понимать это в глубине души. Рустила — ученица, которую он не в состоянии научить. Поэтому он должен познакомить её с другим фехтовальщиком, который обладает более высоким уровнем мастерства.

В этот момент его осенила идея.

Он хлопнул в ладоши и начал:

— Моя жена, вы знаете...

Даже после лечения Рустила продолжала бросать вызов Зелнии.

Мастерство Зелнии было ошеломляющим, и Рустила боролась за выживание во многих раундах; ей повезло, что она смогла сразиться десять раз.

— Как скучно...

Прошел месяц, и сегодняшний день, как и любой другой, закончился победой Зелнии. Она нахмурилась и опустила меч, который положила на плечо Рустилы.

— Давай прекратим это. Меня уже тошнит от таких, как ты.

— ...Давай ещё раз сразимся. Назначим дату.

— Ты все еще не пришла в себя?

На этом Зелния тоже закончила.

Изначально у неё не было особых чувств по поводу того, приветствует она или нет кого-то, кто поступает в элитный класс, будь то Рустила или кто-то ещё. В конце концов, ей было суждено стать первой, не имеющей себе равных.

Она не чувствовала родства с другими только потому, что они учились вместе.

Но её безразличие разбилось вдребезги, как стекло.

Айдель, мальчик, которого она особенно — и в значительной степени — ценила, ладил с Рустилой.

Айдель, который в настоящее время был выше её, всё больше сближался с Рустилой, которая была ниже её. Тот факт, что кто-то, кого она считала ниже себя, общался с её звездой, ранил гордость Зелнии.

Более того, это было совершенно недостойно её.

Был реальный риск, что другие ученики начнут смотреть на неё свысока из-за того, что такое ничтожество, как Рустила, общается с Айделем.

Такого не должно было случиться.

— Исчезни.

Зелния впилась в Рустилу убийственным взглядом. Рустила стиснула зубы и вышла из тени Зелнии.

— Фух.

Этого было бы достаточно.

На этом вопрос был исчерпан.

Теперь, когда Рустилу прочно поставили на место, она будет держаться от Айделя на расстоянии.

Всё, что Зелнии оставалось, — это сместить с трона лучшего ученика и занять это желанное место для себя.

Ожидаемая промежуточная аттестация быстро приближалась.

Рустила, покинув площадку для спарринга, добралась до игровой площадки, огромной, как поле. Там её ждала женщина в эполетах космического цвета.

Вшу-у...

Её платиновые волосы, развеваемые искусственным ветром, были пропитаны свежим ароматом эфира. От неё исходила особая благородная аура.

Рустила встретилась взглядом с женщиной с мечом, чьи изумрудные глаза сверкали, словно залитые солнечным светом.

— Привет? Ты сегодня опять рано.

— Да.

Найер Кларк.

Страж восточного фронта. Одна из двенадцати высокопоставленных инспекторов Федерации «Великая Омега» и жена Айзека Кларка. Есть много слов, чтобы описать её, но в данный момент её можно охарактеризовать только одной фразой.

Инструктор Рустилы по фехтованию.

Недавно, по просьбе своего мужа, она приехала в «Стеллариум» и с тех пор ежедневно обучает Рустилу.

— Есть поговорка, что кто рано встаёт, тому Бог подаёт. Ха-ха, это хорошее отношение. Приятно учить кого-то, кто находит время поучиться у меня.

Великая Омега широко известна как «Мастер», и, будучи величайшей силой нации, она всегда невероятно занята. На самом деле, если бы Рустила не была студентом Стеллариума, у неё не было бы таланта к фехтованию или если бы не возникла чрезвычайная ситуация, связанная с нарушением эфирного пояса, у Найер не было бы причин находиться здесь.

— Что ж, нет необходимости в долгой беседе. Приготовься к ионизации. Мы переходим прямо к настоящему бою.

Рустила направила эфир в свой меч. Ионизированный клинок яростно взревел, испуская фотоны. В ответ Найер выхватила свою рапиру, держа её наготове.

Энергия меча с несколькими звёздами.

Герои, привязанные к созвездиям, а не к одной звезде, обладают уникальной способностью выполнять несколько приёмов владения мечом одним клинком. Однако не каждый опытный фехтовальщик может проявить энергию меча с несколькими звёздами. Те, кто может, обычно ограничиваются приёмами, аналогичными тем, которым они обучались.

Но Найер была исключением. Она разработала стиль владения мечом, известный как «Личная Волна», который позволял ей владеть рапирой с точностью и творческим подходом кисти художника. Её стиль был диким и необузданным, что делало её уязвимой для психологических атак, но сильной в быстрой реакции.

Это идеально соответствовало стилю Рустилы.

— Попробуй заблокировать это.

Найер ухмыльнулась, нагревая свой меч, и без усилий провела им по трём траекториям. Каждый удар был точным, что заставило глаза Рустилы широко раскрыться. Она увеличила поток эфира и широко взмахнула мечом. Клинки столкнулись, взметнув пламя. Жар от столкновения сильно обжёг их лица, что означало, что Рустила улучшила свою защиту по сравнению с первым днём.

— Попробуй заблокировать и это.

Пять атак последовали одна за другой с боков и тыла. В тот же миг в затылок Рустиле был направлен отражённый ионный луч. Она пригнулась, едва избежав луча. Когда она двигалась, на её лице промелькнула вспышка боли.

Как долго продержится эфирный щит? Этот вопрос вскоре превратился в насущную проблему.

Трск!

Эфирный щит не выдержал шквала ионов. Он лопнул, как хрупкий мыльный пузырь, оставив Рустилу незащищённой. Отдача от падающего щита сбила её с ног.

— Кха!

Найер вложила рапиру в ножны и подошла к Рустиле, протягивая ей бутылку воды.

— Ты стала намного лучше с тех пор, как мы начали. Однако тебе всё ещё трудно контролировать свои эмоции.

— Эмоции?

— Да, эмоции. Мы с тобой похожи. Хотя специфика у нас разная, мы обе используем техники фехтования, которые создали сами.

Путь фехтовальщика сопряжён с трудностями. Нет ни руководств, ни настоящих мастеров, которые могли бы направлять вас.

— Тебе не нужна правильная стойка или особые формы. Просто взмахни мечом так, как тебе кажется правильным в данный момент.

Боевой стиль Рустилы — импровизация и эмоциональный драйв, что ставит её в невыгодное положение при столкновении с Зелнией.

Зелния знает, что одно-единственное провоцирующее слово может вывести Рустилу из себя, в результате чего она быстро потеряет концентрацию и контроль во время их поединков.

— Мы не можем позволить себе внезапных изменений в наших эмоциях. Гнев упрощает наше владение мечом, а печаль порождает нерешительность.

Прикоснувшись к уголкам губ, Рустила спросила:

— Может, мне просто сохранить бесстрастное выражение лица?

Найер покачала головой.

— Это могло бы помочь, но это неправильное решение.

— Тогда что мне следует делать?

— В моём случае, я строю стены вокруг своих эмоций. Возьмём, к примеру, любовь.

— Любовь?

Слово «любовь» застало Рустилу врасплох, поскольку оно казалось совершенно не связанным с их обсуждением боевых приёмов и стратегий.

— Да, любовь. Нравится мне это или нет, но я люблю своего мужа и часто сражаюсь бок о бок с ним.

Выражение лица Найер помрачнело, когда она подумала о своём муже. Идея сражаться парами, казалось, несла в себе множество смыслов, как на поле боя, так и вне его, но она решила больше не зацикливаться на этом.

— Мне трудно подстраиваться под темп моего мужа. Но, поскольку я люблю его, я синхронизирую наше дыхание.

Любовь.

Для семнадцатилетней Рустилы любовь была новым и вызывающим чувством. Вмешательство родителей помешало ей когда-либо влюбиться, но это не означало, что у неё не было друзей-мужчин её возраста...

При этой мысли Рустила покачала головой.

— Не нужно слишком много думать об этом. Я сама не понимала этого, пока не окончила колледж.

Найер похлопала Рустилу по плечу и посмотрела на часы.

— Ах, пора идти. Увидимся завтра.

— Ах, вам не обязательно приходить в течение следующих трёх дней...

— Почему?

— Промежуточные экзамены.

— Вы хорошо справились с тестом, Айдель?

— Да, Профессор.

Это был первый день промежуточных экзаменов, и после завершения письменного теста я спустился на планету, где расположен колледж, где я пил чай с Профессором Фейнманом.

Соня пыталась остановить меня, называя сумасшедшим, но теперь никто не мог меня остановить. Когда мы пили чай и атмосфера становилась всё теплее, я показал Профессору «Чёрную Сферу» и сказал:

— Я взял её в руки некоторое время назад.

— Что это?

— Это предмет, который держал в руках монстр, с которым я столкнулся во время теста на переназначение.

Я немного приврал для пущей убедительности. В конце концов, так было лучше для нас обоих.

— Можно мне её потрогать?

— Можно, при условии, что у вас есть Созвездие.

— Я сам заключил скромный договор. Если ты не возражаешь, я бы хотел взглянуть поближе.

Передавая Чёрную Сферу Фейнману, я продолжил:

— Я прочитал все обзорные статьи о материальных чипах, но нигде не упоминалось о таком веществе. Пришло время применить физический подход, поскольку его свойства неизвестны.

— Вероятно, нам следует хотя бы раз провести тесты Элпес и ССМ.

Основной целью моего визита было передать Фейнману Чёрную Сферу. Сделав это, я собрался уходить, полагая, что обсуждать больше нечего.

— Студент Айдель.

Как только я собрался встать и уйти, Профессор Фейнман окликнул меня.

— Как насчёт того, чтобы написать статью на эту тему вместе со мной?

— Что?

Это невероятно. Что он предлагает старшекласснику? Я ещё даже не поступил в колледж.

— На мой взгляд, это ценный материал. Как насчёт того, чтобы представить его в качестве твоей первой статьи в журнал, у которого больше двадцати баллов?

— Я был бы на седьмом небе от счастья, если бы вы хотя бы упомянули меня в благодарностях.

— Ха-ха, каким же Профессором я должен быть, чтобы сделать такое? Если студент сам подготовил материал, он заслуживает, по крайней мере, быть вторым автором.

У меня голова шла кругом от всей этой информации.

Фейнман похлопал меня по плечу и предложил:

— Давай встретимся после промежуточных экзаменов.

Наступил второй день промежуточных экзаменов.

Письменные тесты были сданы, остался только практический тест.

Честно говоря, письменная часть была ничем не примечательной.

Корейский, математика, естественные науки — это были единственные предметы, которые нам пришлось сдавать. Возможно, из-за того, что они были ещё на уровне средней школы, я сдал их без проблем.

Настоящим испытанием было практическое испытание.

— Поединок будет проходить в пространстве виртуальной реальности в виде тренировочного боя. Поскольку это испытание, оно будет проводиться в масштабах всей школы, поэтому, пожалуйста, хорошо подготовьтесь, — объявил инструктор.

Верно. Я должен снова сражаться.

Чёрт возьми, я вообще не верю в драки.

— Каждый ученик должен взять по пять тренировочных карточек. С ними вы можете свободно бросать вызов кому угодно. Правила вывешены на доске для вашего ознакомления. Вот и всё!

Как только объявление закончилось, ученики столпились у доски.

Правила проведения промежуточного практического теста.

1. Каждый ученик получает пять тренировочных карточек.

2. Каждый раз, когда вы бросаете вызов кому-либо, вы должны использовать одну карточку.

3. Все карточки обязательны к выполнению. То есть, если кто-то вручает вам карточку, вы должны безоговорочно принять вызов.

4. Однако, если вы хотите бросить вызов одному и тому же участнику более одного раза, вы должны использовать по две карточки для каждого последующего вызова.

5. Каждый студент должен принять участие как минимум в трёх спарринг-матчах.

6. К концу теста все пять карточек должны быть использованы.

7. Каждое сражение должно длиться не более пяти минут. Студент, который покидает арену или у которого полностью разряжен эфирный щит, проигрывает поединок.

8. Плазменные мечи можно использовать в качестве личного снаряжения.

Пока я читал, рыжеволосый студент рядом со мной прищёлкнул языком.

Это был Матус Байтлинг, мой одноклассник.

— Кха, как же это раздражает. Почему всё это так бессвязно?..

— Просто много дерись и побеждай. Так написано.

— Хм-м?

Матус фыркнул, глядя на меня.

— Думаешь, благородный Молодой Господин справится с этим?

— Честно говоря, меня, скорее всего, выпорют.

— ...Что? Какой неубедительный ответ.

Матус, как и старший Эдвард, родом с фронтира, поэтому он с большим презрением относится к отпрыскам богатых семей из Золотой Зоны. Это также является причиной того, что он подвергался большему остракизму в классе, чем Зелния. Периодические оскорбления, которые я получал от него, скорее всего, были ответной реакцией на это пренебрежение.

Однако до сих пор у нас не было серьёзных конфликтов, потому что мне удавалось избегать их. Но на этот раз всё будет немного сложнее...

Как по команде, Матус внезапно протянул мне карточку.

— Давай сразимся.

— ...

Я знал, что он неплохо владеет мечом. Победа обычными средствами казалась маловероятной.

Ах.

Я уже собирался принять карточку, когда...

— Матус?

Появился Уэлтон Юсефорд, ещё один одноклассник. Теперь, когда я думаю об этом, Уэлтон и Матус были близкими друзьями в оригинальном романе.

— Разве я не должен был стать твоим первым соперником в практическом тесте?

Уэлтон снял солнцезащитные очки и вытер уголки глаз рукавом.

— Бу-у-у, мне так грустно. Ты сказал, что я буду твоим первым...

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь?!

— Изменяешь мне с другим парнем!!!

Вшух! В лицо Матусу полетела золотая карточка.

— Что за дурацкую идею ты придумал сегодня?!

— Концепция неразделённой любви.

Уэлтон ухмыльнулся и указал себе за спину. В этот момент Кристин, которая случайно проходила мимо, покраснела и вытащила карточку.

— Я никогда не интересовалась подобными концепциями!

Вшух! На этот раз карточка Кристин полетела прямо в лицо Уэлтону.

— Вау! Это будет весело!

Лучшая подруга Кристин, Мерлин, посчитав эту сцену забавной, бросила Матусу карточку.

Я не мог понять, была ли это дуэль или игра в покер.

— Хэй, ты! Кто сказал, что вы можете начинать?!

Нелегальный игорный бизнес был пресечён полицейским, который патрулировал поблизости, и карточная игра была внезапно прекращена. В любом случае, поскольку я получил карточку от Матуса, мне пришлось бы с ним подраться. Однако я мог заранее определить, когда с ним драться.