Замечательные дни Куникиды и Катая

После полудня на улице, откуда доносился запах готовящегося ужина, беззаботно проплывало облачко. На углу центральной улицы в старом японском доме с черепичной крышей (настолько старом, что строение слегка покосилось), раздался звук открываемых сёдзи.

– Катай, это я. Вхожу.

Не позвонив в звонок и не постучав, даже не дождавшись ответа, человек по имени Куникида ворвался без разрешения. Оттолкнув ногой разбросанные деревянные гэта, он освободил место для своих ботинок. Сняв обувь, он прошел в коридор, безжалостно ступая на скрипучие половицы. Куникида вошел в комнату, где находился хозяин этого почти древнего дома. Обитатель не проявил ни мельчайшего удивления, ни грамма обеспокоенности к столь внезапному вторжению.

– Что там у тебя в пакете, Куникида? – заметив вошедшего, почти безразлично спросил он.

– Яблоки, – ответил Куникида.

Из-под футона донесся короткий звук. Что-то похожее на "ох" или "ах". Куникида окинул взглядом помещение. Его выражение лица словно говорило: "В твоей комнате, как всегда беспорядок" и "Уберись уже здесь наконец, черт побери". Но Куникида промолчал. Потому что эти слова были сказаны им уже две или три тысячи раз. Куникида любил чистоту. Это скорее была одержимость, нежели просто любовь. Объяснять, каким образом эта комната заставила одержимого аккуратностью Куникиду бросить один взгляд и смириться с мыслью "ну и ладно" – слишком длинная и муторная история, чтобы рассказывать ее здесь.

Катай всегда утверждал: "Несмотря на то, что все выглядит так, как выглядит, все рассортировано по схеме, которую могу понять только я. Таким образом, если я нарушаю эту закономерность, значит нарушаю и свой образ жизни".

Это было довольно логичное рассуждение. После двадцатикратной уборки комнаты Катая, Куникида пришел к выводу, что, возможно, Катай действительно был прав. С тех пор он оставил все попытки убедить его в пользе организованности, аккуратности и чистоты.

Мы должны поговорить об этих двух.

═══════════════════════

Перевод: Чёлка Доста

Редакт: Д̷о̷л̷ь̷ч̷е̷ ̷М̷и̷л̷к̷

═══════════════════════

*Сёдзи — один из традиционных архитектурных элементов японского дома, разделяющий его пространство. Может выступать в качестве окна, двери или перегородки между комнатами.

*Гэта — японские деревянные сандалии/сабо в форме скамеечки, одинаковые для обеих ног.

Куникида Доппо и Катай Таяма.

Эти двое — одаренные, обладающие необычной силой. Каким-то образом они создали непробиваемую связь друг с другом, и это никак не связано с тем, что они являются близкими друзьями уже около десяти лет. Их дружба завязалась не потому, что они прошли через тяжелейшие испытания вместе, и не потому, что их способности идеально дополняли друг друга, делая их дуэт неразлучным. Просто в один момент они поняли, что проводят вместе времени больше, чем со своими семьями. Но тогда никто из них не помнил, как они вообще стали друзьями. Те, кто их знал, считали взаимоотношения между ними необычными, однако ни Куникида, ни Катай не видели в них ничего подобного. Но по сути, они были именно такими.

Куникида оторвал взгляд от комнаты и молчаливо прошел на кухню. Достав нож, он принялся чистить яблоки. В тот же момент Катай перевел с него взгляд на мониторы своих компьютеров, обставленных вокруг футона. На десятках экранов разворачивались бесчисленные строки букв и графиков, которые, казалось, не имеют конца. Катай управлял чередой цифр одним лишь движением глаз.

— Над чем так трудишься? — спросил Куникида из кухни.

— Над работой, — невнятно ответил Катай.

Куникида, не проявив особого интереса ни в своем вопросе, ни к ответу Катая, вернувшись к чистке яблок, сказал:

— Да что ты…

После этого никто из них не произнес ни слова. Лишь глухой свист систем охлаждения компьютеров заполнял темную комнату. Для этих двоих происходящая сцена была обыденностью. Привычная сцена, которая повторялась уже сотни раз.

Вскоре Куникида с яблоком, разрезанным на восемь частей, направился к Катаю. Обходя разбросанные по полу предметы быта — стаканы, бутылки с водой, книги, корзину для мусора и так можно перечислять до бесконечности, — он поставил тарелку рядом с подушкой Таямы. Яблоки были идеально поделены на части, совершенно идентичные по размеру, как будто их отмеряли по линейке. Катай взглянул на это и, забыв о своем первом вопросе к Куникиде, задал ещё один: «Так ещё раз, что это?»

— Яблоки. Ими угостил клиент, дело которого мы недавно закрыли.

— О! — Катай кивнул в знак благодарности.

Куникида снова направился на кухню, слизывая яблочный сок, стекающий по пальцам. Мельком взглянув на экран компьютера, он повернулся.

— Что за новое дело, над которым ты работаешь?

…

═══════════════════════

Перевод: Чёлка Доста

Редакт: Д̷о̷л̷ь̷ч̷е̷ ̷М̷и̷л̷к̷

═══════════════════════

— Эта? Ничего особенного. Пытаюсь взломать сверхсекретную информацию одного международного предприятия.

Куникида некоторое время рассматривал многочисленные мониторы, ответил "Мм" и кивнул, возвращаясь на кухню. И снова воцарила тишина. Лишь тиканье часов, висящих в комнате на стене, нарушали ее.

— Катай, послезавтра забирают горючий мусор. За ним заезжают только раз в месяц, так что не забудь об этом, ладно? — слегка крикнул Куникида, убираясь на кухне.

— Мгм, — ответил Катай, уставившись в экран.

Понял ли он вообще, было неясно. Раздался звук открываемого холодильника.

— О-оу, этот картофель уже пророс. Я же сказал тебе выбросить его, если ты не собираешься его есть.

— Ага.

— И еще, твое белье все еще на улице. Уже почти вечер, занеси его в дом… Погоди-ка, а разве оно не висело здесь два дня назад, когда я приходил? Я всегда заношу твою одежду в дом, потому что она меня коробит, но не говори мне, что ты всегда ждешь, что я сделаю это за тебя. Собери его сам хотя бы раз.

— Угу, позже сделаю.

Катай не отрывал от экрана глаз. Куникида поставил складной стул в углу комнаты, сел на него и принялся молча уплетать яблоки, параллельно рассматривая одежду, висящую за окном. Съев три дольки и не в силах больше терпеть, он подошел к месту, где висело бельё, и начал его разбирать. Он сортировал, складывал и укладывал его в полки шкафов Катая в другой комнате, как и делал это всегда. Куникида вернулся на своё место и к своим яблокам, но уже с более довольным выражением лица.

— Холодает.

— Пожалуй.

— Скоро придётся заменить наполнитель у Ёшико, — так Катай называл свой футон.

— Поддерживаю.

— Кстати, Куникида… и правда прохладно что-то. Какое сегодня число?

— А? — Куникида, доевший яблоки, наконец повернулся к нему. — Ты шутишь? Сегодня канун Нового Года, 31 декабря. Тебе следует почаще интересоваться внешним миром, Катай.

— Не то чтобы мне всё-равно, — мужчина почесал затылок, — я просто в ожидании того дня, когда меня действительно начнёт что-либо беспокоить. Однако этот день всё никак не наступит, отнюдь.

— Твоя жизнь полна ожиданий, так ведь?

— Этот футон идеально подходит для них, — Катай почесал голову еще раз. — Новогодняя ночь, говоришь? В таком случае, предлагаю заказать собу* на ужин.

— Ещё рано для ужина, солнце даже не село.

— Слишком поздно, я уже заказал.

Рядом с мониторами Катая на стене висел ещё один экран, но поменьше. На нём отображалось "Заказ выполнен: 2×Соба ". Катай использовал свою способность, чтобы напрямую взять контроль над линиями связи и через мгновение подтвердить свой же заказ.

— Ты взял две порции…

— Ну, ты ведь останешься и поешь, да?

— Конечно.

…

═══════════════════════

*Соба — национальное японское блюдо в виде длинной коричнево-серой лапши из гречневой муки.

═══════════════════════

Перевод: Чёлка Доста

Редакт: Д̷о̷л̷ь̷ч̷е̷ ̷М̷и̷л̷к̷

Куникида взял пустую тарелку и вымыл её. В углу комнаты стоял стол, который к этому моменту служил очередным местом для складирования самых разных вещей. Отодвинув в сторону содержимое, Куникида освободил небольшое пространство и, опустив голову, с напряжённым выражением лица принялся что-то яростно писать.

Катай глянул на Куникиду, но ничего не сказал. Нахмурившись, тот пробубнил себе под нос что-то вроде “Вот это трудно” и “Как мне теперь с этим справиться…”

— Кажется, в Вооружённом Детективном Агентстве полно работы? — не задумавшись вбросил Катай.

— О чём ты? Не так уж мы и загружены.

— О, я знаю. В священной тетради великого Куникиды написано: "Неважно, насколько ты занят, ты не должен говорить об этом так, как будто этим можно хвастаться". Поэтому, чем больше он занят, тем меньше говорит, что он занят. Но, к сожалению, я могу всё понять по одному лишь твоему выражению лица.

Куникида озадаченно почесал лоб концом перьевой ручки.

— Ладно… Ты прав. В агентстве нехватка кадров. Пусть мы и стараемся зарабатывать хорошую репутацию, но для этого приходится браться за более сложные и сложные дела. Из-за этого Рампо-сан часто расстраивается в последнее время. Такими темпами директор может начать вести эти дела самостоятельно, но если это произойдёт…

— Если произойдет, то..?

— То Рампо-сан назовёт меня бесполезным и стукнет по голове.

Лицо Куникиды скривилось, будто в его горле застрял кусок моти.

— Хм, кажется, это и правда непростое дело. Мне ещё никогда не доводилось встречать знаменитого детектива Рампо, но я достаточно слышал о нём от тебя. Поэтому, какой-никакой образ на его счёт в моей голове сложился. И если всё, что ты сказал, действительно произойдёт, то он никогда больше с тобой не заговорит.

— Именно.

Куникида тяжело вздохнул. Он выглядел подавленным, что совсем было на него не похоже. Катай уставился на его поникшую, опущенную вниз голову, с задумчивым, серьёзным выражением лица, а затем сказал: „Но ведь всё получится, правда? К тому же, ни одна вещь во всем этом огромном мире не сможет помешать великим идеалам Куникиды“.

— Безусловно. Как-нибудь с этим справлюсь, — заявил Куникида и вернулся к своему блокноту.

Катай также вернулся к работе за мониторами.

— Скажи уже что-нибудь, ладно?

Он пробормотал это, уткнувшись лицом в подушку, так что Куникида не услышал ни единого слова. Полнейшее молчание снова заполонило комнату. Единственным звуком, нарушавшим тишину, было перо Куникиды, которым он упорно шкрябал по листам тетради.

Вскоре один из компьютеров издал громкое “Пилип”.

— Вот и всё. С работой на этот год покончено.

Катай растянулся на своём футоне, а на экране выскочило несколько документов.

— На этот раз выиграл или проиграл?

— А ты взгляни, — Катай с гордостью указал на один из мониторов. Куникида на цыпочках прошёл мимо футона и издал протяжное “Хм-м”.

— Это... предварительный договор о сотрудничестве между “Мисака Трейдинг” и информационным агентством “Мадарамэ”. Я слышал, что их финансовое положение было трудным в последнее время, но такая крупная корпорация, как они, сливается в такой момент... Если этот документ выйдет в свет, фондовый рынок потерпит хаос.

— Ах, ну ясно.

— Выходит, ты снова одержал победу.

— Это неизданный черновой вариант. Если бы он просочился, убытки составили бы несколько миллиардов иен. Им повезло, что это был я. Уже вижу, как их верхушка прыгает от радости.

═══════════════════════

Перевод: Чёлка Доста

Редакт: Д̷о̷л̷ь̷ч̷е̷ ̷М̷и̷л̷к̷

Способность Катая позволяет ему контролировать любую технику. Он способен использовать любое электронное устройство перед собой, как собственные руки и ноги. Работа Катая заключается в том, чтобы проникать в корпоративные сети и красть информацию оттуда, используя свой дар. Но сколько бы информации ни украл Катай, закон никогда не приструнит его. Потому что этими же самыми заказчиками государственные корпорации и являются. Предприятия обеспокоены тем, что их система безопасности может быть несовершенна, что их конфиденциальная информация может быть украдена хакером. Особенно их опасения усилились в текущий момент времени. Именно поэтому корпорации наняли Катая, чтобы он взломал их собственные системы. Если системы не пропускают его к базе данных, то все в пределах нормы, но если ему все же удается взломать систему, специалисты просят отчет о том, как именно система была взломана и какие в ней были уязвимости. Затем эти дыры устраняются немедленно. Катаю доверяют многие фирмы из-за его искусных навыков и добронамеренной репутации.

— Сколько дней потребовалось в этот раз?

— Думаю, около трёх часов, — зевнул Катай и бросил взгляд на часы. — Один из руководителей отдела по общим вопросам использовал в качестве пароля день рождения своей любовницы. Это было глупо с его стороны, правда. Я связался с Департаментом Коммерческой Информации по поддельной электронной почте, сказав, что мой приемопередатчик сломался, и заставил их выдать мне новый пароль. К этому моменту каждый компьютерный терминал в компании стал для меня как задний двор.

— Вот это действительно трагический конец для многомиллиардной системы безопасности... Думаю, в итоге все эти ошибки — человеческий фактор?

— Делающий мою работу проще.

Отчет набирался сам по себе от одного лишь взгляда Катая, благодаря его способности управлять любой техникой в пределах видимости. И вскоре на экране всплыло уведомление: “Файл отправлен”.

— Значит, ты закончил свой годовой объём работы раньше меня.

Как только Куникида вздохнул, в дверь постучали.

— Наша соба приехала!

На улице уже стояла зимняя ночь, ночной ветер печально обдувал окна.

Пока они поглощали собу, Катай рассказывал о своей работе. Он собирался снова пожертвовать большую часть своей зарплаты на благотворительность. Катаи делал это уже несколько лет. Оставив несколько сотен тысяч иен на аренду, проживание и расходы, связанные с работой, он жертвовал остальное случайно выбранной благотворительной организации. Это был его путь. Он делал это не из доброты душевной или потому, что у него было благородное сердце. В доказательство тому он всегда выбирал случайные фонды и никогда не проверял, как были использованы деньги. Причина, по которой он так поступал, заключалась в его убеждении: "Ничего хорошего не происходит от того, что у тебя слишком много денег".

— Это было фиаско, — подметил Куникида, хлюпая собой.

— Определенно. Показуха никогда не приводит ни к чему положительному.

Катай кивнул, также потягивая лапшу, сидя на своем футоне.

Однажды, несколько лет назад, Катай попал в двойное затруднительное положение: "Я ненавижу выходить на улицу, но в то же время мне скучно сидеть дома". А после, немного обдумав, решил: "О, я знаю! Я должен стать богатым!", — неожиданное решение, которое Куникида не смог понять. Так вот. Катай стал предлагать свои навыки в каждой компании. Он брался за “хакерские” дела с миллиардными гонорарами и безупречно выполнял каждое из них.

В результате на него едва не было совершено покушение.

Это был лишь вопрос времени, когда банковский счет Катая, на котором скопилось достаточно денег, чтобы перевернуть список миллионеров с ног на голову, стал известен в темной стороне общества, той стороне, где правили кровь, насилие и мафия. Катай был малоизвестным хакером еще до того, как разбогател, но то, как он стал своего рода рабом для этих корпораций ради денег, настроило против него многих других озлобленных взломщиков.

Хакеры по своей природе выступают против устоявшихся корыстных интересов. Катай, ставший холопом верхушки, был для них выпендрежником и предателем. В результате, подпитываемые негодованием, завистью и “эффектом побеждающей стороны”, обрушили на системы Катая цунами кибератак. Катай сражался с ними лоб в лоб, до такой степени, что это привело к тому, что называли Великой Цифровой Войной. Ему не оставляли ни минуты на сон. В результате долгой и тяжелой борьбы Катай был измотан физически и морально.

Но это был не конец, поскольку конфликт распространился на реальный мир. В конце концов, в его дом ворвался киллер, что стало для Катая последней каплей. Он отказался от своего банковского счета, отказался от всего своего имущества, покинул дом и скрылся. (Скорее, Куникида помог ему переехать в соседний город).

Ненависть Катая к подпольному обществу и мафии проистекает как раз из-за этого случая. Больше никогда он не хотел видеть огромные деньги. Однако, если бы он брался за дела бесплатно, рыночная цена была бы обрушена, подключив к ситуации ещё и многих других. Поэтому Катай оставляет себе из зарплаты только то, что ему нужно на жизнь, а остальные деньги отдаёт в благотворительные фонды.

— Деньги, деньги. С меня достаточно, — пробормотал Катай, допивая бульон из тарелки. — Всё, что мне теперь нужно, — эта потрёпанная квартира и мой футон, Йошико.

— И компьютеры.

— И они тоже, — усмехнулся Катай. — Короче, Куникида, что это за “сложное дело”, над которым ты работаешь?

— Извини, но я обязан сохранять это в тайне. Я не вправе разглашать эту информацию никому, даже лучшему другу, с которым мы уже 10 лет.

— И ты серьёзно об этом беспокоишься? Я даже знаю о членах семей твоих клиентов, потому что сам мне рассказываешь…

— Ну да, но…

— Идеалы — это, конечно, здорово и всё такое, но нельзя жить только ими. Во всём должен быть баланс.

— Да что ты вообще о них можешь знать?...

Куникида надулся на некоторое время, а потом сдавшись, продолжил:

…

═══════════════════════

Перевод: Чёлка Доста

Редакт: Д̷о̷л̷ь̷ч̷е̷ ̷М̷и̷л̷к̷

— Сейчас я работаю над делом, член которого связан с антиправительственной группировкой. Он уже уничтожил несколько объектов, принадлежащих государству и крупным корпорациям. Я пытаюсь найти его убежище, но пока безрезультатно. Ни единой зацепки.

— Хм, это тот самый "Лазурный король", о котором я так часто слышу в последнее время?

— Скорее всего он, — Куникида кивнул.

-—Он жесток даже для террориста.

Предатель своей страны, скрывающий лицо тканью голубого цвета. Найти и арестовать его стало целью номер один для сохранения национального порядка.

— Либо он, либо кто-то из его сообщников обладают исключительным интеллектом. Из-за них нам не удалось найти ни единого следа Лазурного короля, даже когда на поиски были брошены все силы полиции. Любые атаки с помощью электроники также оказались тщетными. Если есть кто-то, кто может их победить… — Куникида посмотрел на Катая, не закончив свою мысль.

— Тогда?

— Нет, ничего.

Куникида молча взял тарелку Катая и вымыл её, оставив на улице, чтобы за ней пришёл доставщик. Затем он порылся на книжных полках, выбирая случайную книгу для чтения. Между мужчинами снова воцарилось молчание. За окном шумели опавшие листья от зимнего ветра. Ни Куникида, ни Катай, казалось, ничего не чувствовали из-за наступившей между ними тишины. Более того, они даже не осознавали, что между ними наступила тишина. Конец года проходил медленно, как мёд, капающий из глиняного горшочка.

— Чуть не забыл. Я пришёл сюда, потому что мне нужно было тебе кое-что сказать.

— Что?

— Мне нужно было с тобой кое-что обсудить, но я как всегда отвлёкся, когда мы ели яблоки.

— А я думал ты пришёл только для того, чтобы поделиться ими…

— Ну, и для этого тоже. Но у меня есть послание от девушки, которая как раз их и передала.

— Хмм, — Катай ненадолго задумался. — От той самой?

— Да, от неё. Но яблоки —лишь дополнение к её сообщению: она хочет выразить свою благодарность за то, что четыре недели назад мы раскрыли дело.

— Неужели прошёл уже целый месяц? — Катай вздохнул. —Если столь прекрасная леди была более-менее спасена, то, пожалуй, иметь способность не так уж и плохо.

Месяц назад в агентство заявилась клиентка. Она была похожа на цветок, всю жизнь бережно выращиваемый в оранжерее и не имеющий опыта общения с жестокостью внешнего мира. В том году она окончила Школу Благородных Девиц и устроилась на работу. Однако спокойной взрослой жизни ей помешал преследователь. Всякий раз, когда она возвращалась домой, было ясно, что до неё там побывал кто-то другой. Раковина была мокрой, посуда стояла в неположенных местах. В комнате пахло сигаретами. Когда утром она попыталась сесть на велосипед, то обнаружила, что обе шины сдулись. Из почтового ящика время от времени пропадали письма. В голосовой почте часто оставались беззвучные голосовые сообщения.

Она вызвала полицию и усилила охрану своего дома. Но происшествия не прекращались, а, наоборот, учащались, как бы провоцируя и полицию, и её саму. Проблема заключалась в том, что она была дочерью известного богатого человека. Поэтому её дом, велопарковка и почтовый ящик были защищены цифровой системой безопасности высшего класса. Без радужной оболочки глаза девушки, отпечатков пальцев и ключа ни одна из вышеперечисленных частей жилища не открывалась.

Куникида, которому было поручено это дело, придумал план и закинул в почтовый ящик письмо с устройством для слежения. Если преступник его заберёт, то будет найден в этот же день. Но на следующее утро письмо было разорвано на куски и выброшено на землю. Кроме того, камеры наблюдения были каким-то образом взломаны, а записи подменены. Узнав об этом, Куникида окончательно опустил руки и был на взводе.

Стало ясно, что у сталкера есть опыт работы с техникой.

К сожалению, в ВДА никто не умел обращаться с техникой на должном уровне, да и хакеров там тоже не было. Конечно, вычислить преследователя можно было бы ещё до обеда, благодаря богоподобной наблюдательности Рампо-сана. Но без вещественных доказательств единственное, в чём можно было обвинить преступника, — это незаконное проникновение на территорию и порче имущества, что даже в случае признания его вины влечёт за собой лёгкое наказание. Существовала вероятность того, что преступник, охваченный извращённой любовью и ненавистью, в последствие отомстит девушке.

Клиентка была полностью подавлена, здоровье её пошатнулось от недосыпания. Но если бы её сейчас госпитализировали, она не смогла бы спастись от преследователя. Не имея другого выхода, Куникида сказал ей:

“Как правило, он неберётся за подобную работу, но…”

В тот момент Куникида представил её Катая.

Катай немедленно приступил к работе. Через три часа после того, как он узнал от Куникиды имя клиентки — ещё до того, как познакомился с ней, — он уже обнаружил дом преследователя. Катай отследил "чёрный ход", с помощью которого преступник взломал систему безопасности в доме. Оттуда он узнал место работы сталкера, его место жительства и даже банковский счет. Выяснив, что преступник работает в крупном банке, Куникида задумался:

— Такой парень, как он... должно быть, присваивает чьи-то деньги.

Катай подумал о том же самом и взломал мобильный телефон преследователя. Через два дня он тщательно подсчитал разницу между суммой, указанной в бухгалтерском журнале, и реальной суммой, отправленной хозяином сотового.

Общая сумма составила 18 миллиардов иен...

Куникида быстро обратился в прокуратуру и полицию, а также заставил связанные компании принять меры и преследовать обвиняемого как в уголовном, так и в гражданском суде. Мужчина был уже в преклонном возрасте, поэтому получив настолько большой срок, к моменту его окончания он уже был бы мёртв.

В результате имидж Агентства остался незапятнанным, клиентка смогла вернуться к нормальной, обычной жизни, а Катай получил благодарность за свою не очень сложную работу. У всех всё было хорошо.

До этого момента.

…

═══════════════════════

Перевод: Чёлка Доста

Редакт: Д̷о̷л̷ь̷ч̷е̷ ̷М̷и̷л̷к̷

Это место напоминало лабиринт даже больше, чем предыдущий район. Узкие улочки были настолько тесными, что двум людям едва удавалось разойтись. Застройка становилась все плотнее по мере моего продвижения вглубь. Бледные стены были покрыты усиками, а сухожилия вросли в бетон. Я наткнулся на труп, завернутый в клубок усиков и приклеенный к улице, что заставило меня боком проскользнуть мимо. На перекрестке справа послышался шорох. Я обернулся, но увидел только здание с приоткрытой дверью. Нужно было разобраться. Позади вновь раздался шорох, который я проигнорировал. Сооружения становились шире, а путь был заблокирован. Три трупа были погружены в багровые наросты. Дальше не пройти, поэтому я направился в здание.

Внутри помещения было сыро из-за просачивающейся растительности, выделяющей кроваво-красную жидкость, капающую на пол. Мое внимание привлекли мешки с плотью на стенах в вестибюле, а не стол с экраном и трупом в кресле. Четыре мешка висели на стенах: три были запечатаны, а четвертый вылупился, и изнутри извивались существа, соединенные венами с пульсирующим наростом. Я решил не приближаться к ним и направился к двойным дверям за столом. Консоль рядом с дверью имела прорезь для ключа, отличную от моей. Труп в кресле не помог. Под столом я заметил темную форму, которая зарычала и прыгнула на меня. Я быстро отступил, чтобы избежать нападения. Что это за тварь?

Маленькое существо выглядело как комок грязной плоти на четвереньках с извивающимся веретенообразным отростком. У него было четыре коротких пальца с когтями, овальная голова с тремя пустыми черными глазами, крошечный нос и изуродованный рот с пожелтевшими зубами и клыками. Когда я протянул ему руку и помахал, оно зарычало и поспешило прочь. До этого момента я встречал только безжизненные трупы, напоминающие мою форму, а это было нечто совершенно иное. Оно, вероятно, вылезло из открытого мешка в вестибюле. Чувствуя себя неуютно, я решил вернуться на перекресток.

Интересно, куда приведет меня этот путь? Казалось, рост никогда не заканчивается, куда бы я ни направлялся в этом лабиринте стен. Они доходили до такой высоты, что прорастали над крышами. Пришлось игнорировать это и сосредоточиться. Где я сейчас? Другое здание и лестница, ведущая под землю. Любопытствуя, я пошел вниз. Туннель был сырым и темным, освещаемый тусклыми шипящими огнями. Рост здесь не распространялся, но увиденное было тревожным. Полдюжины трупов лежали на полу перед дверями, а их внутренности грызли двое существ, занятых своей едой, и дверь была закрыта. Не желая стать их едой, я развернулся и ушел.

Там все еще было здание, мимо которого я прошел на площади. Металлические ворота преграждали путь, а рядом находилась запирающая консоль. Это не выглядело хорошо. Я вошел в здание. Это было двухэтажное строение. Внутри находились стальные кровати, соединенные со странными машинами при помощи шнуров, маленьких индикаторов и лампочек. На нескольких кроватях лежали трупы, подключенные к этим машинам через руки. Кровь заливала полы и кровати, а трупы были грязными, с пробитыми грудными клетками. Это было грязное зрелище. Я прошел в соседнюю комнату через потрескавшийся дверной проем. Внутри были длинные столы с пустыми стеклянными бутылками и стаканами. На полках стояли незнакомые машины с камерами, достаточно большими, чтобы вместить стаканы, маленькие экраны и путаница проводов. Прислонившийся к стене труп выглядел иначе. Он был больше механическим, чем плотским. На его голове был вмонтирован обруч с красным кругом, а в правой руке вместо руки был шприц. В левой руке не было пальцев, вместо них были три длинных ржавых когтя. Из спины торчал третий придаток, свисавший над головой, с мерцающим светоизлучающим устройством. Это была уникальная фигура, очевидно, автомат, созданный специально для этого места. Я прикоснулся пальцем к бронзовой поверхности его груди и увидел, что голова, плечи и живот были покрыты кожей, а все остальное было холодной сталью. Гуманоид, созданный путем сшивания плоти и металла? Это было сложно воспринять, но я не мог отвлечься. На маленьком столе у лестницы лежал планшет. Я смахнул с него пыль и увидел, что он все еще включен, хотя экран застыл на наборе слов. Я прочитал запись, которая, видимо, была документацией.

"Эксперимент 8-А: прогресс: 93,0%"

"Регенерационные возможности новой химической смеси демонстрируют огромный успех. Пациенты, которым вводят сыворотку, могут восстанавливать жизненно важные органы и ткани. После завершения эксперимента готовые образцы будут отправлены в медицинское учреждение."

"Эксперимент, а? Это написал автомат? Нет, не мог. Я поднялся наверх. Толкнув дверь, я увидел еще одно тревожное зрелище. Трое из этих гротескных существ лежали мертвыми в офисе. Одно из них лежало на столе, пронзенное инструментом. В кресле за столом сидел окровавленный труп, на голове которого был такой же обруч, как у автомата. Его голова была низко опущена, тело испещрено следами укусов и порезов. Кровь на полу вела от дверного проема к креслу. Я попытался включить пульт управления, но безуспешно — он был лишен питания, хотя рядом был шнур, который, вероятно, использовал этот человек. Ну что ж..."

Я осмотрел инструмент. У него была ручка с переключателем. Я схватился за нее и попытался вытащить инструмент из тела существа. Успешно. Лезвие вышло, запачкав мою руку кровью. Щелчок спрятал лезвие, а еще один щелчок снова выдвинул его. Лезвие было острым и легко разрезало голову существа. Кровь вытекла на стол и пол. Что этот человек делал с таким инструментом? Возможно, он был хирургом? Я вложил лезвие в ножны и направился наружу, готовясь пробраться через ту дверь внизу в туннеле.

Спустившись в подземный проход, я снова столкнулся с гротескными существами, все еще пожирающими туши. С хирургическим инструментом в руках я почувствовал определенное облегчение. Я приблизился, и одно из существ заметило меня, бросившись в атаку. Мои рефлексы сработали мгновенно — я взмахнул инструментом и разрезал его пополам. Его внутренности вывалились на пол вместе с обрубками тела. Два других существа зашипели и бросились на меня. Я отступил, когда одно из них промахнулось и вонзило свои изуродованные челюсти в мою ногу. Кровь потекла из раны. Я опустил инструмент, разрезав существо, затем поднял его и ударил третье существо, чье тело отлетело от удара. Кровь забрызгала стены. Третье существо ударилось о дверь и упало на пол, раздавив мелкие кости. Оно издало пронзительный визг. Я приблизился, крепко сжал рукоять инструмента и одним ударом обезглавил существо. Его голова откатилась, и кровь хлынула из шеи, когда тело упало плашмя. Инструмент был покрыт темно-красной кровью, почти полностью скрывая его тускло-серое лезвие. У меня не было возможности забинтовать рану, но я не терял много крови и решил продолжить путь.

Наконец, я добрался до двери, стараясь не спотыкаться о многочисленные трупы, разбросанные повсюду. В двери были встроены ручки. Я потянул одну из них, и из-за двери вырвался пар. Внутри было темно, за исключением одного тусклого красного огонька вдалеке. Я нащупал стену рядом и нашел выключатель. Щелкнув его, я зажег несколько потолочных ламп. Передо мной оказалась одна комната. Внутри ничего не было, но я держал инструмент наготове. К дверям следующей комнаты было подключено устройство с панелью, на которой горел красный экран. Один шнур с острой иглой на конце свисал с панели. Я схватил шнур, не зная, что он делает. Сначала попробовал воткнуть иглу в руку, затем в грудь, но ничего не произошло. Помня свои предыдущие опыты на Манусе, я воткнул иглу в боковую часть головы, слегка коснувшись мозга. Экран вспыхнул зеленым, и двери открылись. Уф. Я выдернул иглу. Отверстие в моей коже быстро затянулось, но рана от укуса все еще оставалась. Видимо, она слишком большая для быстрого заживления. Я оказался в лаборатории. В центре стоял лабораторный стол с небольшой машиной, прикрепленной к правой стороне. Полки были заставлены разнообразными деталями. На одном из столов находился пустой терминал, провода от которого тянулись к машине на столе. На стене висело высокое прямоугольное устройство с трубкой и стеклянным флаконом, наполненным кровью, помеченное красным крестом внутри круга в верхней части. Меня заинтересовало, что это за устройство. Я схватил трубку и увидел на ее конце бронзовый коготь. Приложив коготь к груди, я нажал кнопку. Коготь проник в мою кожу, и я почувствовал, как что-то вошло в грудную полость, начав переливать в меня кровь. Рана от укуса начала затягиваться, и кровотечение прекратилось. Как только коготь отделился, моя грудная полость запечаталась. Я почувствовал себя обновленным. Оказалось, что это устройство — лечебный аппарат. Интересно, что оно смогло заживить рану, оставленную существом. Теперь предстояло проверить другую машину. Судя по всему, кто-то ложился на этот стол и вставлял руку в устройство. Оно было круглой и достаточно длинной формы.

Для чего она предназначена...?

Я лег на стол и осторожно положил руку на платформу, где находилась машина. Мое запястье с Ключом оказалось в нужном положении. Наклонившись, я повернул ручку на машине и нажал две кнопки рядом с ней, затем снова лег. Машина зашипела, и круглые придатки начали вращаться. Я не мог пошевелить рукой ни на сантиметр. Крошечные механические руки вылезли из машины и начали разбирать Ключ на моем запястье, возясь с его внутренним механизмом. Каждый раз, когда они царапали мою кожу крошечными лезвиями, я вздрагивал. И прежде чем я успел осознать, процесс завершился. Механические руки втянулись обратно, а придатки прекратили вращение. Я быстро вытащил руку из машины и ощупал кожу. Ключ изменился: вместо простой иглы он теперь выглядел как штопор. Машина полностью изменила внутреннюю конструкцию Ключа. Внешне он остался таким же и функционировал так же, но внутри был другим. У меня возникло еще больше вопросов. Почему здесь было что-то подобное? Я встал и направился к выходу.

И вот я снова стою внутри первого здания, в которое вошел, попав в этот район. К моему удивлению, мешки на стенах еще не лопнули. Я взял Ключ и вставил его в устройство у запертых дверей, затем повернул его. Раздался щелчок, и двери открылись. Все это время я задавался вопросом, почему это место покрыто багровой растительностью. Я собирался найти ответ. Внутри ранее запертой комнаты зияла дыра в полу, которую, судя по всему, закрывала ржавая металлическая дверь, остановленная пульсирующим куском растительности. Щупальца выползали из этого подвала и распространялись повсюду. Несколько трупов были прижаты щупальцами к полу и стенам. Рост даже покрыл лабораторное оборудование, столы, стулья и консоль, подключенную к двери подвала. Оставался единственный путь — вниз, в дыру, где прорастал этот росток. Хлипкая лестница вела вниз в черную бездну. Я осторожно спустился по лестнице, чувствуя, как она поддается под каждым шагом, и слыша скрип гниющей стали.

Растительность покрывала всю стену, а мелкие, тонкие нити сухожилий обвивали части лестницы. По крайней мере, это не мешало мне спускаться. Единственным источником света были маленькие фонарики на стенах около лестницы. Я слышал звуки, похожие на мокрую, хлюпающую кровь, текущую по артериальной системе, и слабые стоны, доносящиеся снизу. Мне все это не нравилось. Как только я ступил на холодный стальной пол, меня охватил страх оборачиваться. На всякий случай я приготовил инструмент, прежде чем повернуться. Я не мог поверить своим глазам.

[[image:/storage/reader-images/480d94fdee788ee1e020bfe2ae30362f2f1f7f0d.png]]

Широкая открытая комната, размером примерно с половину фабрики, была полностью окутана багровыми наростами. Щупальца всех размеров покрывали стены. Пульсирующие опухоли среди наростов были намного больше тех, что встречались на поверхности. Десятки красных трубок, свисающих с потолка, перекачивали кровь вниз в машину, расположенную в центре комнаты. Эта машина, казалось, была катализатором всего роста. Она была покрыта множеством датчиков и проводов, и выглядела как массивное месиво нежной красной плоти. Из этой плоти выделялась гуманоидная фигура, подключенная к машине с помощью шнуров. Разросшиеся трубки перекачивали кровь в контейнер, подключенный к машине. Меньшие трубки были вставлены в изуродованные конечности гуманоида. Лицо существа состояло из одного нормального глаза, в то время как другой был поглощен наростом плоти. Казалось, большая часть его тела уже была поглощена. Щупальца расползались по полу во всех направлениях, оставляя лишь узкую тропинку, по которой мне пришлось осторожно пробираться, перешагивая через некоторые заросли.

Я приблизился к фигуре. Его голова не могла двигаться, но единственный функционирующий глаз начал внимательно следить за мной по мере приближения. Вокруг раздавались звуки пульсирующей плоти и хлюпающей крови, но стоны прекратились. Что действительно ужасало, так это многочисленные мешки, выстилающие стены этого похожего на улей помещения. Многие из них лопнули, выпуская все больше существ, которые разбегались по полу и карабкались по стенам. Когда я наконец подошел к гуманоиду на нужное расстояние, его взгляд был устремлен на меня. Единственная функционирующая рука медленно поднялась и указала на меня.

"Ты жив?"

Он говорил глубоким голосом.

"Зачем ты пришел? Как ты выжил?"

Это была моя первая встреча с живым гуманоидом, и он заговорил со мной. Однако я не мог ответить. Поэтому я просто пожал плечами и указал на свой череп, качая головой.

"Значит, ты не знаешь"

Он понял меня.

"Разве ты не видишь? Вокруг тебя... Гниль распространяется. Чьи-то эксперименты и извлечение неизвестного вещества привели к появлению этой гнили"

Эксперимент? Неизвестное вещество? Гниение?

"Взгляни на меня, безымянный. Я не знаю, что ты ищешь здесь... Но гниение скоро поглотит тебя. У тебя должна быть цель, если ты жив, в то время как остальные смердят смертью и разложением"

Должно быть, он говорит о трупах, которые я постоянно встречаю. Почему я единственный живой? И что это за существо?

"Услышь мое предупреждение. Уходи. За мной лежит путь в другое место. Гниение распространяется повсюду. Это устройство на твоем запястье... Используй его. Открой дверь и уходи отсюда. Не возвращайся..."

Если бы я мог говорить, у меня было бы так много вопросов. Но мне было ясно, что это место опасно из-за всех этих существ. Я кивнул и начал пробираться мимо него. Пока я осторожно обходил гниль, он снова заговорил:

"Моя линия жизни... Перережь её. Сзади... На машине. Пожалуйста, прежде чем уйдёшь..."

Я обернулся и увидел трубки, перекачивающие кровь в машину. Он хотел, чтобы я их перерезал? С инструментом в руке я подошёл к задней части машины. Если это то, чего он хочет... Я взмахнул инструментом и разрезал трубки. Кровь хлынула на пол. Внезапно существа начали приближаться ко мне. Гигантская матка с размахивающими щупальцами спрыгнула со стены на пол рядом со мной. Она завизжала и зашипела. В панике я бросился к двери.

"Блаженство... Безмятежность... Мир..."

Последние слова гуманоидов эхом донеслись до меня. Я вставил Ключ в устройство и повернул его. Дверь со скрипом открылась, ведя вниз по длинному тёмному туннелю с тусклым освещением. Я снова повернул Ключ, вытащил его и побежал. Существа преследовали меня, но дверь закрылась, заперев их внутри. Даже здесь, в туннеле, гниль обосновалась. Всё, что я мог сделать сейчас, это покинуть это место навсегда, пока скрежет когтей по стали раздавался из-за закрытой двери.

(официальное название главы : Отвратительный)

Я больше не чувствовал непосредственной угрозы, хотя продолжал надеяться на это. Время от времени я оглядывался, чтобы убедиться, что за мной никто не следит. Это успокаивало меня. Наконец, я встретил другого человека, но наша встреча была короткой. Его слова были туманными и тревожными, но все же указали мне новый путь. Он назвал багровые наросты 'Гнилью' и упомянул что-то об экспериментах и извлечении вещества. Он также назвал меня 'безымянным', что было правдоподобно — у меня действительно нет имени. Но что, если бы оно у меня было? С каждым моментом бодрствования я начинаю задаваться вопросом: действительно ли я 'родился' в той капсуле, где проснулся, или был кем-то другим? Эти размышления изматывают меня. Усталость начинает одолевать. Мне нужен сон. Но не здесь.

Казалось, этот длинный извилистый туннель не имел конца. Скрип ржавых труб эхом разносился по его периметру, а тусклые потолочные лампы едва освещали путь. Я был на грани падения от усталости, когда наконец заметил лестницу, ведущую на поверхность. Туннель продолжался, но мне отчаянно нужно было найти место для отдыха. Я начал подниматься по шаткой лестнице, которая дрожала под каждым моим шагом. Протянув руку к стальной решетке, я почувствовал, как лестница рушится. Я упал, ударившись спиной о пол. Части лестницы продолжали падать, и одна из перекладин приземлилась мне на грудь. Это было невероятно больно. Я был так близок к цели. Несколько мгновений я лежал на холодном, жестком полу, пытаясь прийти в себя. Стоня от боли, я оттолкнул перекладину и снова поднялся на ноги. Возможно, мне просто повезло. У меня не оставалось выбора, кроме как продолжать путь вперед.

(примечания переводчика : честно говоря в новелле слишком много деталей , тяжело визуализировать )

Мои ноги волочились по полу, когда я добрался до угла туннеля и заметил дверной проем справа. Там находился небольшой бетонный блок, к которому подключались все трубки. Я подошел к двери и открыл ее. Внутри возвышался аппарат, вдвое выше меня. Его блестящую стальную поверхность украшали датчики, рычаги и циферблаты. Различные трубки вели к этому устройству, которое, судя по всему, контролировало паровые трубы в сети туннелей. В маленькой комнате находились только одинокий стул и стол. На столе лежало множество инструментов: гаечные ключи, отвертки, манипуляторы и даже ручная пила. Разбросанные по поверхности стола ржавые винты и изогнутый кусок трубы с несколькими отверстиями дополняли картину. Здесь можно было бы отдохнуть — казалось, место достаточно безопасное. Я придвинул стул к столу, сел и положил голову на стол. Вскоре я начал дремать и довольно быстро заснул.

Черная пустота. Никаких звуков, никакого вида — просто ничто. Затем вдали зажегся одинокий свет. Я не мог пошевелиться. Что-то медленно выползло из темноты в луч света, но я не мог различить, что именно. Механическое существо блеснуло красным глазом и начало приближаться ко мне. Его длинное змеевидное тело медленно скользило вперед, и звук маленьких механических ног, скользящих по земле, становился все отчетливее. Я не мог даже закрыть глаза. Красный глаз исчез на мгновение...

Затем оно появилось вновь и уставилось прямо мне в глаза. Мое отражение смотрело обратно на меня. В слабом свете я едва различил два клыка этой машины, которые щелкнули вместе. Эта штука не говорила, но вселяла в меня ужас. Я был бессилен что-либо сделать. Она снова исчезла в темноте. Внезапно я почувствовал, как мое тело сжалось. Стальное существо обернулось вокруг меня, снова сверля меня своим красным глазом. Оно наклонило голову и вонзило свои клыки прямо в меня.

С визгом пар вырвался из одной из труб. Я резко открыл глаза и сел. Оказалось, что это был всего лишь сон... Покачав головой, я встал. По крайней мере, я чувствовал себя хорошо отдохнувшим. Не обращая внимания на сломанную паровую трубу, я вышел из комнаты и продолжил путь по туннелю. Из всех мест, которые я здесь видел, этот туннель был самым пустым и заброшенным. Никаких трупов. Следы гниения на стенах все еще присутствовали, но их было минимальное количество. Мне казалось, что я иду уже несколько часов, хотя на самом деле прошло всего несколько миль.

(1 миля - 1609,344 метров - 1,60934 км)

Что это было? Еще одна лестница? Я был далеко от той первой лестницы, которая сломалась, поэтому это не должно было стать для меня сюрпризом. Похоже, я наконец достиг конца туннеля. Я начал подниматься по новой лестнице, ведущей к двери, и вошел внутрь. Я оказался в загроможденной хижине с занавешенными окнами. Куски металлолома валялись на полу. Небольшой аппарат стоял на приставном столике, подключенном к трупу, лежащему на кровати. Труп прижимал что-то к груди. Я осторожно перевернул его, чтобы рассмотреть поближе. Это был планшет, который не работал и не включался. Бесполезный. Возможно, это был журнал, которым они дорожили в последние мгновения. Мне нужно выбраться отсюда, чтобы понять, где я нахожусь.

Открыв дверь, я увидел красное небо и странную конструкцию перед собой. Она была длинной и обширной, с бронзовыми арками, возвышающимися над открытой крышей. Цилиндрические машины были прикреплены к длинной стороне здания. Единственным входом был набор стальных дверей, без единого окна. Вокруг конструкции лежали десятки трупов, словно все они пытались попасть внутрь перед смертью. Кроме того, вокруг было множество странных зданий различных форм: от прямоугольных с плоскими крышами до круглых с арками. Но меня больше всего интересовало, что находится внутри этой конструкции. Я подошел к двери, и она открылась передо мной.

Я не мог понять, что это за учреждение. Ряды стульев располагались перед устройствами на стенах, к которым были прикреплены аппараты, свисающие над стульями. Напротив стульев находился центральный пульт с несколькими экранами, висящими на стенах. Большинство стульев были заняты трупами, к чьим головам были прикреплены аппараты. Конструкция этих устройств была интригующей: аппарат находился на макушке головы, козырек закрывал глаза, а в вены правой руки был вставлен набор шнуров. За столом на земле возле сиденья лежал еще один труп. Лишь некоторые из множества экранов были включены, показывая только статические помехи. Возможно, это место предназначалось для изучения тех, кто сидел в креслах, подключенных к аппаратам? Отсутствие каких-либо инструментов или диагностических машин заставляло сомневаться в том, что это клиника или что-то подобное тому, что я видел в других зданиях. Я был совершенно сбит с толку. Пытаясь что-то сделать с консолью на столе, я не смог добиться никакой реакции от кнопок.

Я подошел к одному из трупов, выдернул шнуры из его руки и отсоединил аппарат от головы. Тело рухнуло на пол. Я думал, что оно мертво, пока оно не начало двигаться. Слабые движения рук свидетельствовали о попытке ползти, а из ран на руке сочилась кровь. Оно двигалось всего минуту, прежде чем потеряло сознание. Я попробовал сдвинуть его ногой — ничего. Значит ли это, что все эти люди... живы? Ради удовлетворения любопытства я повторил процесс с другим телом в соседнем кресле. Произошло то же самое. Оно пыталось подняться, но не смогло и упало на пол, больше не двигаясь. Мне не следовало продолжать. Я решил покинуть это место, но отметил его в своей памяти.

Плотность застройки в этом явно новом районе была необычайной. Гниль распространилась здесь более обширно и интенсивно по сравнению с предыдущими районами, за исключением того места, откуда я ушел — источника. Железные заборы ограничивали мои возможности для пересечения, поэтому я пробрался в этот район через узкий переулок прямо передо мной. Большой кондиционер блокировал путь направо, а гниль отрезала путь налево. Другого выхода не было. Я собирался выйти на улицу, когда услышал леденящий душу стон в нескольких футах от себя. Оставаясь в переулке, я выглянул из-за угла и заметил гротескную фигуру, спотыкающуюся вокруг. Она напоминала гуманоидов, таких как я, и множество трупов, которых я видел, но была по-своему отлична. Ее голова наклонялась вправо и свисала низко. На руках были кованые когти, а ужасный багровый нарост слегка раздул область туловища. Один глаз был нормальным, а другой скрывался за мутировавшей опухолью.

[[image:/storage/reader-images/1e382ed709951e82cf30395c1178ce71fd9f3eb3.png]]

Я смотрел на монстра. То, что когда-то было обычным гуманоидом, как я, было заражено гнилью, превратившись в деформированное существо. Хуже того, их было больше одного. Еще один вывалился из одного из домов. Я повернулся в противоположную сторону и увидел еще одного, стоящего у трамвая, который зарос гнилью, перекрыв всю улицу, ведущую в том направлении. Поэтому моим единственным выбором была левая сторона, где бродили двое из этих существ. Ладно... Я не был уверен, будут ли эти существа враждебны, поэтому я приготовил свой инструмент и пошел. Я был осторожен, избегая любого зрительного контакта. Как только я приблизился на расстояние, существо развернулось и уставилось на меня сверху вниз. Более пристальный осмотр показал, что его грудная полость была разорвана, сгущена в гнили, я мог видеть его бьющееся сердце, сделанное из бледно-красной ткани и серого металла с крошечным датчиком. Что? Это существо явно было одним из моих, но в его сердце был механизм? Он застонал и качнулся вперед, полосуя меня когтями. Я попытался уйти с дороги, но он задел мое туловище. Я замахнулся на него инструментом, прорезав часть гнили и пролив его кровь. Болезненный стон вырвался из его легких. Он стал агрессивным и попытался снова замахнуться. Мне удалось увернуться от него и полностью отрубить ему одну руку. Он уставился на отрубленную конечность, выглядя сбитым с толку и мучающимся. Я воспользовался возможностью, чтобы убежать. Пробежал мимо другого, который также издал преследующий стон, но мог только вяло ковылять ко мне. Я завернул за угол улицы и нырнул в расщелину между двумя домами. Что бы здесь ни происходило... Это было действительно ужасно.

Я спрятался в расщелине, дожидаясь, пока существо не пройдет мимо. Как только оно исчезло из виду, я вернулся на место, где оно раньше бродило. Наконец, оно ушло. Когда-то это были мои сородичи... Мне не нравится мысль о том, чтобы убивать их. Но если кто-то снова преградит мне путь, у меня не будет выбора. Всё это было мне незнакомо. Почему гниль здесь действует иначе? Несмотря на всё, мне нужно найти дорогу в район Кор. Я вижу его величественные сооружения вдали, за стенами этого места.

Тошнотворное чувство в животе подсказывало мне быть осторожным. Воздух здесь казался застоявшимся и тяжелым. По мере углубления в этот район я всё больше ощущал удушающую красную дымку. На следующей улице мой путь к воротам был заблокирован массивным скоплением гнили. Несколько мутировавших сородичей бродили по улицам. Трупы всё ещё лежали на земле. Я осторожно прокрался вперёд, приблизившись сзади к одному из мутантов. Приготовив свой инструмент, я обхватил его рукой и тихо вонзил лезвие в живот. Он закричал в агонии лишь на мгновение, когда я толкнул его на землю, оставив лезвие в его туловище. Кровь окрасила лезвие. Под телом лежала куча внутренностей, разбросанных настолько, что никто не заметил бы моего поступка. Это было ужасно. Район был более открытым, но распространяющаяся гниль мешала мне свободно передвигаться. Пробраться на открытую улицу было невозможно, так как плотность мутантов увеличивалась по мере углубления. Я искал переулок, чтобы спрятаться. Один был не слишком далеко впереди, но рядом стояли двое мутантов. Один чесал шею, другой осматривал периметр. Сейчас был мой шанс, когда он повернулся ко мне спиной. Я снова быстро подкрался вперёд. Как только я встал, чтобы атаковать, он обернулся ко мне лицом. Было слишком поздно. Я схватил сканер и пронзил его живот инструментом. Второй мутант прыгнул на меня, вонзив когти в мою кожу, как только я уронил сканер. Я отбивался, толкая его боковой стороной лезвия. Когти причиняли жгучую боль, и моя кожа начала кровоточить. Я боролся изо всех сил, отталкивая царапающего от себя. Взглянув в его холодные, мёртвые глаза, я решительно замахнулся и начисто отрубил ему голову. Струя крови хлынула из шеи, когда он рухнул на землю. Чёрт, как больно... Я быстро нырнул в переулок, чтобы остальные мутанты не заметили. В соседних домах трубы шли с первого на второй этаж, вентиляционные отверстия располагались вдоль узорчатых стен. Провода, казалось, соединяли дома через крыши. Действительно интересные конструкции. Интересно, жил ли я когда-нибудь в одном из них?

Переулок оказался правильным выбором. Он вел в узкий проход, соединяющий все дома в этом квартале. Заборы разделяли задние дворы. В каждом доме был кондиционер и две толстые трубы, соединяющие блоки с самими домами. Задние двери и металлические контейнеры, заполненные хламом и обрезками, тоже присутствовали у каждого дома. В этом переулке не было мутантов. Опустив взгляд, я заметил стеклянный трубопровод, закопанный в землю и ведущий к каждому дому. Он был наполнен густой темно-красной жидкостью. Возможно, следуя по нему, я смогу найти что-то многообещающее. Трубопровод огибал углы на концах переулка. Я не хотел углубляться дальше в район, поэтому пошел в противоположном направлении. По пути я увидел одинокий труп с багровым усиком гнили, нависшим над ним. Бедняга.

Следуя за трубопроводом, я снова оказался на улицах. Трубопровод отклонился от бетона и остался в земле по краю. Пара мутантов бродила поблизости, но не заметила меня. Взглянув вперед, я увидел промышленное сооружение прямо у ворот района. Гниль покрывала близлежащие стены, но здесь, казалось, замирала. Щупальца гнили тянулись поперек улицы впереди, поэтому я решил пройти через дом, чтобы избежать мутантов. Это сооружение вдалеке было конечной точкой трубопровода и находилось рядом с воротами. Я прокрался мимо стонущих мутантов, бесцельно блуждающих по улицам, и подошел к дому. Я схватился за ручку и отодвинул легкую металлическую дверь, чтобы войти внутрь.

Справа от меня начиналась лестница, ведущая наверх. Внутри было две комнаты. На стене висел экран, перед которым стояло двухместное секционное сиденье. С потолка свисало устройство с четырьмя ручками, каждая из которых имела небольшую электрическую лампу. Я также заметил полку, украшенную металлическими фигурками разных форм и размеров. Возможно, это было развлечением для жильцов? В следующей комнате я увидел металлический прибор с кастрюлей и двумя конфорками, шкафами, холодильником и столом с двумя табуретами, прикрепленными к стене. Мой путь прервался, когда я увидел одного из мутантов, прислонившегося головой к задней двери. Он не двигался, только стонал и непрерывно бился лбом о дверь. Я приготовил свой инструмент и подошел ближе. Он повернулся ко мне, вытянул руку и попытался что-то сказать, но смог издать только стоны. Прежде чем я успел отреагировать, он качнулся вперед и схватил меня за плечи. Острые когти уперлись в мою кожу, но не проникли в неё. Он посмотрел мне в глаза и продолжал умолять, тряся меня. Этот мутант не казался враждебным, как другие. Я не мог не заметить его открытую грудную клетку. Я осторожно ткнул пальцем в мутировавшую плоть, скрывающую его сердце. Он отступил, глядя на свою грудь. Затем он указал пальцем на своё сердце и на мою грудь. Теперь он пытался общаться невербально. Я хотел его понять. И указал на свою грудь, затем на его. Он просто кивнул. Хм... Как любопытно. Затем я указал на дверь, перед которой он стоял, и направил жест в сторону промышленного сооружения. Мутировавший гуманоид посмотрел на дверь, затем оглянулся на меня и отступил, освобождая мне путь. Я... почувствовал благодарность к разумному мутанту. Помахав ему рукой, я направился к двери. Но как только я потянулся к ручке, гуманоид схватил меня за запястье. Что теперь? Он указал на инструмент в моей руке, явно интересуясь им. Я обнажил клинок, и он несколько секунд смотрел на него с благоговением, затем опустил взгляд на пол и снова посмотрел на меня. Он сложил ладони вместе и указал кончиками когтей на себя. А? Затем он указал и на клинок, и на себя. Он хотел, чтобы я использовал это на нём? Я повторил его жест, указывая на клинок и на мутанта. Он начал кивать, снова сложив ладони в умоляющем жесте. Значит, он хотел, чтобы я убил его... Этот разумный мутант, который подвергся ужасной мутации, был достаточно сообразителен, чтобы видеть во мне равного, и умолял меня положить конец его страданиям. Я кивнул. Он кивнул в ответ, прижимая ладонь к груди и потирая деформированную плоть. Моя рука дрожала. Нет... Это было правильно. Если он хочет умереть, то так тому и быть. Я взял инструмент и пронзил им его плоть и внутренние органы. С последним вздохом гуманоид поднял руку, коснувшись моего плеча, и кивнул мне в последний раз. Его глаза потемнели до черного. Он потерял сознание. Я вытащил клинок и позволил его телу упасть на пол. По крайней мере, один из этих мутантов оказался добрым существом в конце.

[[image:/storage/reader-images/0b84ccf9cc61857c1b7741271481f8cefd03b135.png]]

Всего несколько миль отделяли меня от промышленного сооружения и ворот. Ворота были закрыты, но, к счастью, не затронуты разрастающейся гнилью. Дорога была свободна. Широкое пространство отделяло это место от домов. Провода, которые я видел на крышах, вероятно, исходили из этого сооружения, учитывая пучок толстых проводов, тянущихся от здания к домам. Мои ноги снова ступили на покрытый гнилью бетон. Однако возникла проблема, которую я не заметил сразу. На коленях, окруженный группой мутантов, стоял неподвижный автомат. Он был довольно высоким по сравнению с мутантами. Мне не удалось разглядеть его детали, но это дало мне шанс проскользнуть мимо и направиться к сооружению. Я решил не идти прямо к воротам, поскольку консоль казалась неактивной, в спящем состоянии. Не знаю, почему...

На земле я увидел стеклянную трубу, ведущую прямо под здание. Внутри я заметил ряд стеклянных трубок, направленных к большому металлическому контейнеру с прозрачным окном. Машина, подключенная к контейнеру, была оснащена датчиками, рычагами и одним колесом. Ничего не было включено, и свет на машине не горел. Кровянистые жидкости, находящиеся в трубах и контейнере, оставались неподвижными. Игнорируя труп на полу, я попытался переключить рычаги наугад. Никаких результатов. Возможно, существовала определённая комбинация. Я заметил табличку на стене с выгравированными инструкциями. Переключение нужных рычагов в правильном порядке активировало машину. Осталось только повернуть колесо. Собрав все свои силы, я повернул его. Машина ожила, и электрические токи начали гудеть. Жидкости потекли должным образом. Я быстро выбежал, чтобы взглянуть на консоль ворот. Загорелся зеленый свет. Наконец-то я смогу выбраться отсюда. Когда я приготовился проскользнуть мимо мутантов, шестерёнки автоматона заскрипели, и он начал двигаться...

С жужжанием механизмов автоматон использовал свои огромные руки, чтобы отшвырнуть мутировавших, столпившихся вокруг него, освобождая пространство, чтобы встать. Он был высоким, на несколько дюймов выше меня и моих сородичей. Чувствуя страх и беспокойство, я присел, стараясь оставаться вне поля зрения и наблюдать. Теперь я смог лучше рассмотреть автоматон. Его плечи, шея, торс и колени были украшены витиеватым позолоченным узором. Тело было из тусклой стали. Левая рука имела пальцы, а правая заканчивалась прямоугольным устройством вместо кисти. Угрожающие светящиеся желтые глаза над металлической маской излучали авторитет. Круглая стеклянная метка на лбу испускала луч света. На груди была овальная стеклянная камера с упрощенным линейным узором, слишком темным и тонированным, чтобы увидеть содержимое. Поистине, эта машина была изумительным инженерным достижением.

Мутировавшие медленно поднимались на ноги. Автоматон осмотрел местность, и его желтые глаза покраснели. Из правого придатка появился длинный ствол с подключенными шнурами. Левая рука изогнулась и превратилась в большой клинок. Один из мутировавших бросился на автоматона, но был быстро разрублен лезвием. Его тело разлетелось на две половины, разбрасывая внутренности по бетону. Остальные замерли на месте. Автоматон продолжил наводить пушку и выстрелил. Пуля пронзила еще одну жертву, и кровь хлынула из раны, когда он рухнул. Я услышал, как в пушку загружают еще один снаряд. Каждый из мутировавших был скошен автоматоном, пока никто не остался стоять. Я был в ужасе от увиденного. Глаза автоматона снова стали желтыми, и он продолжил шататься вперед, осматривая территорию. Я спрятался за углом здания, чтобы избежать его взгляда. Просто... нужно подождать, пока он пройдет. Пока машина бездумно уничтожала еще одного бродячего мутанта, я подкрался к устройству ворот и активировал его. Ворота начали открываться. Как и раньше, эти ворота функционировали так же, как и те, что вели от Мануса до Педитеса. Передо мной открылся огромный туннель из болезненной плоти и свистящих труб. Я оглянулся, входя в него, и увидел, как автоматон поворачивается ко мне. О нет. Я побежал так быстро, как только мог. Один выстрел пролетел мимо меня, уходя в соседний район. Мне удалось добраться до другой стороны и запереть ворота. Я наблюдал, как автоматон приближается, пока туннель плоти медленно закрывался. Это было слишком близко. Обернувшись, я был в благоговении от увиденного.

В отличие от других районов, этот поражал своей планировкой и структурой. Высокие здания стремились к небу, отбрасывая тени на все под ними. Пешеходные дорожки были разделены на секции, ведущие на нижние уровни. Лестницы со стальными перилами отмечали изменения в топографии. Это был Кор — центр города. Он простирался намного дальше, чем предыдущие районы. Смесь многоэтажных жилых зданий, промышленных предприятий, регулируемых учреждений и возвышающихся небоскребов создавали грандиозный масштаб. Я даже не знал, с чего начать. Больше всего меня привлекали самые высокие сооружения, казалось, они окружали центральную зону.

Этот район казался более... пустым. На тротуарах не было трупов. Остатки гнили были разбросаны по разным местам, но здесь она не распространилась так сильно. Я видел один или два брошенных троллейбуса во время своего похода вглубь города. Спускаясь по маленьким лестницам, я осматривал заброшенные строения. Следов борьбы не было вообще, но следы времени проявлялись в ржавых стальных фундаментах и железных стенах зданий. Я подошел к невероятно глубокой яме и обнаружил, что под тем местом, где я стоял, было еще больше проходов. Мили и мили стальных полов, ведущих к дверям и переулкам, встроенным в металлические конструкции, составляли этот подземный мир. Под поверхностью был целый другой сектор. Все сооружения здесь были большими и высокими по-своему. Я не мог поверить своим глазам. Даже мосты были построены для пересечения широких пропастей. Это было не похоже ни на что, что я когда-либо видел в этом городе. Возможно, мне не следовало спускаться туда. Но, возможно, мне и нужно было. Я не был уверен. Единственное, что я знал точно, это моя цель...

Среди всех небоскребов выделялся один. Он был еще довольно далеко, но я знал, что доберусь до него. На вершине самой высокой башни возвышался шпиль, который, казалось, пронзал небеса. По соседству с этим зданием стояли две башни чуть ниже, украшенные двойными шпилями, напоминающими рога. Это был мой ориентир. Я начал свое захватывающее путешествие к цели.

Я уже устал. Но облегчением было то, что мне не нужно было беспокоиться о чем-то, что угрожало моей жизни. Ветер завывал громче, но вокруг было слишком тихо. Я мог услышать шипение трубы или скрип рушащегося фундамента, но никаких признаков жизни. Куда все подевались? Везде я видел трупы моих сородичей, лежащие на земле или ставшие жертвами зараженной гнили, поглощающей их. Даже никаких существ не было вокруг — просто огромный, одинокий город.

Впереди я увидел большую лестницу. У основания было небольшое строение и несколько скамеек для отдыха. Я решил присесть и немного передохнуть. Напротив того места, где я сидел, висела табличка с символом: шесть линий, две соединяющиеся наверху, две внизу и две посередине, пересекающиеся как штопор. Окон не было. Как только мои ноги снова почувствовали силу, я встал и подошел к хижине. Войти внутрь оказалось сложно: сложное устройство, которое я никогда не видел, запирало дверь, и мой Ключ не подходил. Ладно, пусть так и будет. Наконец, я начал подниматься по большой лестнице, самой большой, что я когда-либо видел, ведущей к самой высокой башне.

Под пронзающей небо башней находился величественный двор, окруженный стенами с острыми металлическими прутьями на верхней поверхности. Две человекоподобные статуи от пояса и выше с гладкими головами стояли отдельно, как стражи внутри двора. Правая статуя напоминала меня, но с коренастым телом. У них были губы, блестящие серебряные жемчужины вместо глаз, толстый нос и точеная линия подбородка. В то время как у статуи слева были скулы, большие губы, более тонкий нос и пышная фигура с грудью. Две полосы золота спускались по их рукам и телам. Состояние этих статуй выдавало их возраст: трещины в основании. Золотые таблички со словами были установлены в их животах.

Дальше, недалеко от здания, стояли на коленях два автоматона. Они оставались неподвижными, совсем не двигаясь. Возможно, они были бездействующими? Учитывая отсутствие здесь жителей, возможно, они уже некоторое время находятся в стазисе. Как долго? Кто знает. Я был осторожен, приближаясь. Как только я ступил во двор, глаза автоматонов загорелись. Их головы поднялись и уставились на меня. Я сглотнул. Автоматоны встали и приготовили свои пушки. Это был знак для меня бежать со всех ног. В панике я споткнулся и упал. Пытаясь встать, я услышал звук выстрела. Боль пронзила мое тело, когда один из снарядов попал мне в спину. Раздался еще один выстрел, прошедший мимо. Я быстро побежал к лестнице и спустился вниз, оставляя тонкий след крови из зияющей раны.

Это было нехорошо. Я не смогу приблизиться к башне, пока ее охраняют автоматоны. Оглянувшись, я направился к ближайшей улице. Я медленно терял кровь и мне срочно нужно было найти способ вылечиться. Спотыкаясь по пустым улицам, я оказался в медицинском пункте, зажатом между двумя башнями. Стальные ставни на окнах скрывали вид внутрь. Я попробовал открыть дверь, но она была заперта. Нет... Я этого не потерплю. Вытащив лезвие, я вставил его в щель двери и, собрав все силы, начал взламывать замок. Пятна и хлопья ржавчины посыпались с петель, когда дверь со скрипом поддалась. Я спрятал инструмент и схватился за дверь обеими руками. Изнуряя себя, мне удалось приоткрыть дверь ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь.

За покрытым пылью столом и столами, в самом конце помещения, находился аппарат для кровоснабжения, согласно указателю на стене. Наконец... Я мог заделать рану и восстановить потерянную кровь. Приближаясь к аппарату и готовясь использовать его, я услышал, как открылась близлежащая дверь. Зловещий скрип старых шестеренок и тяжелое стальное колесо, катящееся по полу, заставили мое сердце забиться быстрее. Звук приближался и остановился. Обернувшись, я оказался лицом к лицу с медицинским автоматоном. Он был точно таким же неодушевленным, как те, что я видел в гниющем районе. Циркулярная пила на его правой конечности начала жужжать, а его единственный кибернетический глаз засветился темно-красным. Этот автоматон, должно быть, увидел во мне пациента-изгоя, нуждающегося в помощи...

Это могло закончиться плохо, если бы я не действовал. Медицинский автоматон набросился на меня. Держа инструмент в руке, я отскочил в сторону, когда он взмахнул. Искры отлетали от стола, когда вращающееся лезвие скрежетало по металлу. Я покатился по полу и, споткнувшись, поднялся обратно на ноги. С ужасом наблюдая, как автоматон развернулся, чтобы снова напасть, я побежал, перепрыгивая через один из столов. Но споткнулся о разбросанные хирургические инструменты и упал. Это было больно. Я потерял равновесие и пытался подняться, когда автоматон наклонился и обхватил мою шею своими холодными стальными пальцами. Он без усилий поднял меня и потащил к ближайшему столу, швырнув меня на него. Он опустил пилу и начал резать плоть на моей груди. Я вытащил лезвие инструмента и ударил им по руке автоматона, отталкивая его назад, чтобы остановить резку. Он жаждал меня оперировать. Все мои оставшиеся силы были направлены на то, чтобы не дать его руке продолжать резать меня. Моя грудь обильно кровоточила, но, к счастью, рана не была слишком глубокой и не задела важные артерии или органы. Боль была ошеломляющей. В суставе, где держалось лезвие, начала образовываться трещина. Стареющая сталь автоматона показывала признаки износа. Я продолжал давить на этот сустав, пока в мгновение ока рука не оторвалась.

[[image:/storage/reader-images/546e5673535d26dff1877d6263112ddeba04366d.png]]

Больше не было жужжания пильного полотна. Лезвие пронеслось надо мной и упало на пол, оставляя за собой кровавый след, разбрызгивающийся по моему туловищу. Моя собственная рука застыла в воздухе, металлическая стружка окрасила пропитанное кровью лезвие инструмента. Медицинский автоматон отпустил мое горло как раз в тот момент, когда я начал терять сознание. Его глаза пожелтели, и он принял статическую позу, прежде чем полностью отключиться. А? Должно быть, это какое-то аварийное состояние на случай неисправности, например, потери конечности.

Я сел. Смотреть на свою кровоточащую грудь было неприятно. Пила оторвала хороший кусок моей плоти. Я ненавижу это место. Сдерживая свое презрение к этому заведению, я снова подошел к аппарату для переливания крови, вставил игольчатую трубку в свой живот и потянул за выключатель. Красная жидкость медленно вытекала из стакана, поступая в мой организм. Я чувствовал, как мои раны затягиваются, но шрамы, оставленные автоматоном, навсегда останутся на моей коже. Неважно. Я был просто рад, что биологическая регенеративная система моего тела функционирует нормально.

Теперь мне стало любопытно, из какой комнаты появился автоматон. Я заглянул внутрь и увидел второй медицинский автоматон, подключенный к машине с парой датчиков и мехами, нагнетающими воздух во внутреннюю систему. Стол с набором мониторов отображал жизненные показатели и искажения неузнаваемого текста, подключенного к этой машине. Если подумать, я никогда толком не рассматривал ни один из этих автоматонов вблизи. Я либо торопился и отвлекался, либо боролся за свою жизнь. Рядом с машиной стоял поднос с различными механическими инструментами.

На туловище автоматона был набор из четырех последовательных болтов. Схватив отвертку, я опустился на колени и открутил болты. Затем я потянул за стальную пластину, столкнувшись с шипением пара, вырывающегося изнутри машины. Пластина отвалилась. Два мясистых органа, соединенных зубчатым механизмом, перекачивали кровь в то, что выглядело как сконструированное сердце какого-то вида, которое пульсировало. Этот автоматон не был полностью машиной. Внутри его внешней роботизированной оболочки были плоть и кровь, починенные механизмами. Что, черт возьми, я вижу? Вот почему кровь хлынула из механической руки, которую я отрубил раньше?

Чтобы лучше понять, я взял гаечный ключ и отвертку, чтобы отсоединить одну из рук. Обрубок был белым, как кость. Провода, вмонтированные в массу кожи, — вот все, что я увидел в области, где я оторвал конечность. Я бросил её и встал в шоке. Затем я медленно отступил, уставившись на расчлененный автоматон. Дрожь пробежала по моему позвоночнику. Я больше не хотел здесь находиться...

Голова кружилась, а зрение начало расплываться на несколько секунд. Думаю, теперь я в порядке. Все еще не достигнув своей текущей цели, я обнаружил, что брожу в другом районе этого бесплодного города, в поисках. Чего же? Места, которое могло бы иметь значение. Мне нужен был способ пройти мимо автоматонов, охраняющих центральную башню. Отвлечение. Оружие. Защита. Что угодно в этот момент. Мой инструмент был бы бесполезен против громоздких машин с пушками. Отдых, возможно, то, что я действительно мог бы использовать, так как моя голова раскалывалась, а остатки боли от моих ран все еще жалили.

Направляясь на нижний уровень улицы, где неподалеку стоял одинокий заброшенный троллейбус, я вскоре заметил трехэтажное строение. Входные двери были оставлены открытыми. Как заманчиво. Несколько штабелей выстроились вдоль крыши. Круглая эмблема с прямоугольной наклейкой была прикреплена в центре третьего этажа. ( Шта́бель (от нем. Stapel) — ровно расположенный ряд чего-либо)

Входя в здание, я заметил, что его стены украшены узором из белых и черных полос. Атриум был довольно маленьким, с двумя коридорами, в конце которых располагались лифты, стойкой регистрации и полуоткрытой дверью, ведущей в другую комнату за стойкой. Полка с ячейками для ключей, заключенными за стеклянными дверями, стояла запертая. А что насчет этих комнат? Ни одна из них не была открыта. (Атриум — большое открытое пространство внутри здания или судна.)

Я вошел в лифт, чтобы подняться на этаж выше. Только в одной комнате дверь была открыта. Я пошел проверить внутри. Там было окно, односпальная кровать и комод. Затем я увидел два трупа на кровати, обнимающих друг друга. Я окаменел. Это были первые два трупа, которые я увидел с момента прибытия в этот район. Внутри комнаты ничего не было найдено, но я запомнил эту пару.

Лифт поднял меня на третий этаж. Еще одна комната с открытой дверью привлекла мое внимание. Внутри в углу сбились в кучу четыре трупа. На комоде стояли пустые стеклянные бутылки. Похоже, они были группой. Я вышел из комнаты и обнаружил еще одну доступную комнату. В ней лежал труп на кровати, сжимая что-то в руке. Я вырвал предмет из его рук и рассмотрел его поближе. На лбу мертвеца был вышит обруч с тем же символом, который я видел на хижине возле башни с двориком. А в его руке была тонкая прямоугольная карточка с тем же символом. Крошечные шипы украшали стороны и края этой карточки.

Сдвинув труп с кровати, я лег, понимая, что мне нужен отдых. Спасибо за это.

Прошло некоторое время. Зловещее веретенообразное существо, которое я видел раньше, не посетило меня в моем бессознательном состоянии. Только черная пустота давала мне утешение, пока мое тело и разум отдыхали. Когда я проснулся, моя голова пульсировала от острой боли, а зрение было размытым. Я встряхнул головой и снова встал. Сжимая предмет, найденный ранее, я спустился вниз и вышел из здания.

Я подошел к тележке и постучал по ней. Гуманоидная фигура проснулась, прижав руку к голове и встряхивая ее. Затем она посмотрела на меня своим единственным глазом. Я указал в сторону самой высокой башни. Фигура кивнула и направила меня к сиденьям. Потянув вниз рычаг, она запустила тележку, и мы тронулись. (прим. переводчика : не совсем понимаю , как выглядят эти тележки , я представлял их себе как Чу-чу поезд , только вместо поезда , вагонетку)

Вскоре после того, как я спрыгнул с тележки, я снова оказался во дворе. Тележка могла довезти меня только до определенного места, поскольку находилась на уровне улицы. Я все еще чувствовал резонансную боль от раны, но проигнорировал её. Вернувшись к зданию перед возвышающейся лестницей, я взял тонкую прямоугольную карточку с символом, найденную ранее, и вставил её в устройство возле двери. Из устройства выдвинулись две крошечные механические руки и втянули карточку внутрь, прежде чем убрать её. Красный свет сменился зеленым. С громким скрипом дверь открылась.

Когда я вошел внутрь, я почувствовал себя немного подавленным. Стены были заставлены мониторами. Различные ключи и кнопки усеивали стол внизу. Два стула остались пустыми. В глубине стояли аппарат для переливания крови и высокий металлический контейнер, подключенный к устройству на стене. Я подошел к контейнеру и щелкнул защелками, чтобы открыть его. Внутри было чужеродное оборудование с длинным стволом, спусковым крючком у основания и прикладом. Я отсоединил его от шнура, к которому он был подключен, и поднял, чтобы внимательно осмотреть. Это было похоже на миниатюрный вариант пушки, встроенной в руки автоматонов. Оружие было в основном сделано из темно-коричневого железного материала с жилами сухожилий, обернутыми вокруг ствола, соединенного со ствольной коробкой.

Я потянул маленькую ручку назад, чтобы отпереть мускулистый затвор от ствольной коробки. Проверка отверстия показала внутреннюю работу этого устройства. Один патрон свинца был загружен в мясистую пещеру патронника ствола. Затем я повернул ручку вниз, чтобы головка затвора снова зафиксировалась на ствольной коробке, издав влажный и хлюпающий, но механический звук, когда она была заряжена. Это была не просто пушка... Теперь у меня было собственное огнестрельное оружие.

С этим недавно приобретенным чудом инженерной мысли я потратил немного времени, чтобы понять, как его держать. Мне пришлось направить его перед собой и крепко сжать основание, удерживая палец около спускового крючка. Устройство, подключенное к контейнеру, открылось и показало набор обойм, заряженных свинцовыми патронами. Я взял несколько и аккуратно засунул их за пояс. Теперь, когда я был вооружен снаряжением, подходящим для дальних дистанций, я вышел из хижины и снова начал подниматься по лестнице.

Спрятавшись за стеной, я заглянул за угол. Автоматоны снова были в стазисе. Я знал, что если выйду во двор, они снова активируются. Я прицелился в одного из них из своего огнестрельного оружия. Прежде чем я успел выстрелить, моя голова снова начала гудеть, а зрение затуманилось. Очевидно, мне нужно было время, чтобы прийти в себя. Боль от раны была ноющей. Что, черт возьми, со мной происходит...?

Неважно. Со мной все в порядке. У меня нет времени на беспокойство. Я снова выглянул из-за угла. Автоматоны неподвижно стояли в тишине. Я снова прицелился из своего огнестрельного оружия. Старался оставаться как можно более неподвижным. Держал крепкую хватку, не позволял стволу качаться. Жду. Жду. Куда целиться? Жду. Может быть... И выстрел:

"Бах!"

Снаряд вылетел из ствола в облаке огня и дыма. Он полетел с устрашающей скоростью и пробил тонированное стекло на груди автоматона. В стекле появились трещины, и из отверстия вырвалась струя крови. Я попал. Как только я ощутил волнующий прилив адреналина, его тут же сменил страх: автоматоны начали подниматься, их красные глаза сосредоточились на моей позиции, а пушки приготовились к выстрелу. Ой-ой. Я оттянул затвор огнестрельного оружия, и пустая гильза вылетела из верхней части, пока новый снаряд загружался в патронник с тем же тошнотворным звуком. Я выстрелил еще раз, но промахнулся. Автоматоны начали стрелять. Я пригнулся, чувствуя удар их выстрелов, попадающих в стену позади меня, которая служила мне укрытием. Вот так вот... Я зарядил еще один патрон и приготовился снова выглянуть из-за угла. Я сосредоточился на автоматоне, в которого уже попал. Ствол был направлен прямо ему в грудь. Раздался еще один выстрел, и еще одно отверстие пробило снарядом. Трещины расширились. Автоматон начал наступать на меня громоподобными шагами, держа клинок наготове. Я начал отступать, пытаясь оттянуть затвор, чтобы выбросить пустую гильзу. Я смогу это сделать. Я смогу это сделать. Или, может быть, я не смогу этого сделать. Заряжающийся автоматон появился в моем поле зрения, и я снова выстрелил. Он слегка покачнулся, затем взмахнул мечом, выбив огнестрельное оружие из моей руки, и оно упало у подножия лестницы. Я пригнулся, согнув колени, и потянулся за своим инструментом, когда машина снова качнулась. С глубоким вздохом я взглянул вверх и вонзил клинок в стеклянную камеру. Я не думал, что это сработает. Но ослабленное стекло, наконец, не выдержало и разбилось. Это всё? Черт! С мощным ударом рука автоматона вонзилась мне в живот, отправив меня в полет к стене. Моя спина ныла от боли. Я застонал, пытаясь встать, и увидел, как автоматон снова трансформировал свой клинок в руку. Его движения были прерывистыми, кровь сочилась из места, где торчал клинок. Он потянулся к рукояти инструмента, пытаясь вытащить его. Пытался отчаянно, пока не перестал двигаться из-за утечки крови... И упал обратно.

Теперь машина замерла. Шестеренки перестали вращаться. Мне наконец удалось встать. Подойдя, чтобы забрать свое оружие, я не мог не заглянуть внутрь конструкции, где находились органы и шестеренки, защищенные стеклом. Даже эти чудовищные машины силы и жестокости были сделаны из плоти... Я вытащил клинок и поспешил вниз по лестнице. На земле, не сдвинувшись с места, лежало мое огнестрельное оружие. Какая прочная работа. Я почувствовал облегчение. Дважды проверил ствольную коробку и ударник, чтобы убедиться, что они всё ещё работают. Всё в порядке. Пора...

"Бах"

Сверху, с вершины лестницы, раздался звук выстрела пушки. Я почувствовал мучительную боль в груди. Опустив взгляд, я увидел большую дыру, пробившую мою плоть. Кровь текла на землю. Внезапно моё зрение затуманилось. Я начал терять чувствительность во всем теле. Падая, я заметил второго автоматона, смотрящего на меня сверху вниз, рядом со своим павшим товарищем. Потом... Чернота. Ничего.

Так ли ощущается смерть? Пустая бездна, лишенная всего. Даже мои бессвязные сны ярче, чем это. Я один, и только мои собственные мысли составляют мне компанию. Но что-то не так. Я не думаю, что умер. Слабое сердцебиение эхом раздается в бескрайней тьме. Затем на меня падает тусклый луч света. Он ослепляет меня. Я открываю глаза. Значит, я всё-таки не умер...

Я мог только двигать головой. Остальное тело онемело и застыло. Надо мной на ржавой руке висел фонарь. Рядом раздавались жуткие звуки писка и накачки, исходившие от сложной машины, подключенной к моим рукам и ногам. Посмотрев вниз на своё тело, я увидел, что моя грудь была распорота проводами, прикрепленными к кровати. А? Я всегда думал, что я и все эти трупы, похожие на меня, полностью состояли из плоти. Вместо этого я увидел группу внутренних органов, которые не были полностью плотью. Моё бьющееся сердце, печень и селезенка были сплавлены с металлом, содержащим датчики. Дыра от пушечного снаряда нигде не была видна, она была зашита. Мои рёбра оказались стальными прутьями, а не костями. Мои внутренности были полностью выставлены напоказ, и я не мог понять, что вижу. Даже мои запястья и лодыжки были прикованы к этой кровати металлическими наручниками. Я... Неужели я не полностью состою из плоти и кожи?

Нет. Этого не может быть. Конечно, это просто сон. Я помню, как в меня выстрелил автоматон, а потом я потерял сознание. Возможно, я действительно мёртв и нахожусь в каком-то аду. Но почему? Я попытался закрыть глаза, но не смог заснуть. Кажется, я был заперт здесь, всё ещё не в состоянии двигаться. Я просто держал глаза закрытыми и желал настоящей смерти. Прикончите меня сейчас и заберите из этого места.

Услышав слабый звук открывающейся двери, я открыл глаза и наклонил голову. Что это, черт возьми, было? В комнату вошел человек с похожей оболочкой, как у меня. Ещё один гуманоид? Нет, этот выглядел... «Модифицированным». Его механизированные ноги скрипели при ходьбе. У него были две обычные, мясистые руки и две механические, торчащие из спины. Болезненная красная трубка соединяла маску, закрывающую нижнюю половину его лица, с устройством на его груди. Металл покрывал большую часть его груди, за исключением разреза посередине, обнажающего бледную кожу. Его руки были сложены вместе. На механических руках были клешни и небольшое изогнутое лезвие. Над его левым глазом был длинный монокль с оптическим прицелом. Красный правый глаз пристально смотрел на меня. Он приближался, пока не наклонился надо мной, чтобы поближе рассмотреть меня и изучить мои внутренности. Он постучал пальцем по подбородку. Хотел бы я спросить, что он делает со мной, но всё, что я мог сделать, это лежать и наблюдать. Затем киборг повозился с машиной, к которой я был подключен, и продолжал изучать меня некоторое время. Затем... Он приблизился к моему лицу. Я мог слышать его дыхание через маску.

— "Ты единственный", — пробормотал он.

Я был тем самым? Прежде чем я это осознал, клинок киборга опустился и начал резать меня. Странно, но я не чувствовал боли. Все чувства онемели. Как только окровавленный клинок поднялся, клещи опустились и вырвали мою печень из тела. Тонкие провода и кровоточащая трубка свисали с отрезанного органа. Он был разорван, спутан и поврежден. Это было то место, где меня подстрелили? Киборг бросил изодранный орган вниз, и, судя по звуку, он приземлился на металлический поднос на полу. Киборг поднялся и вышел из моего поля зрения. Я услышал, как что-то открылось, затем последовало облачко пара. Он вернулся ко мне с металлическим ящиком. Поставив ящик на стол, он открыл его и вытащил новый орган. Я с благоговением наблюдал, как киборг ловкими пальцами и с осторожной точностью устанавливал новый орган в мою систему. Когда печень была пришита обратно, киборг вытер лоб и начал удалять провода, удерживающие мою плоть открытой. Он снова запечатывал мою грудь...

Сшивая разорванную кожу, он, наконец, закончил, судя по всему. Мои внутренние органы больше не были видны, а плоть полностью срослась. После этого меня отключили от машины. Больше никаких трубок, проводов или наручников. Киборг подошел ко мне сзади и поднял мою спину. Теперь мои конечности могли двигаться. Все ощущения вернулись к моему телу. Я осмотрел свои руки, сжимая и разжимая пальцы. Но эти руки, эти ноги, это тело... Оно действительно сделано из машины и плоти. Я не мог в это поверить. Из всего, что я помню с момента, когда я проснулся в той капсуле, я был убежден, что моя оболочка полностью состояла из тканей и костей... Киборг подошел к передней части стола и встал передо мной.

— Идём.

Я просто кивнул. Этот явно не был враждебным. Поэтому я выполнил его приказ. Я спустил ноги со стола и встал. Мой разум все еще был занят этими тревожными мыслями, но я все же повиновался этой таинственной фигуре, которая выводила меня из темной комнаты.

Были и другие комнаты, похожие на ту, в которой я находился. В каждой были такие же операционные столы, машины, фонари и шкафы. На каждом столе лежали трупы, совершенно безжизненные. Трубки, фильтрующие алые жидкости в резервуары для хранения, выстроились вдоль промышленных стен. Мы подошли к трехстороннему разделению в коридоре. Киборг повел меня по центральному проходу, так как два других коридора были заперты дверями. Он отвел меня к лифту и жестом пригласил войти первым. Так я и сделал. Оказавшись внутри, он потянул рычаг, и мы начали подниматься.

Мы прибыли на нужный этаж. Лифт был похож на клетку. Железные прутья раздвинулись, и мы вышли, продолжая путь. Впереди тянулся длинный коридор с лестницей в конце, ведущей наверх. Окна были большими и длинными, покрывая большую часть стены коридора. Выглянув наружу, я увидел мертвый город под нами. Мы были очень высоко в небесах. Киборг повел меня вверх по лестнице и остановился, как только мы достигли двери. Рядом с дверью находилось сложное устройство с клавиатурой. Он поднял палец, набирая ряд цифр на устройстве, пока дверь не открылась.

Это была комната. Большая комната, которая, казалось, находилась на самом верху башни. Стены здесь были покрыты нитями сухожилий, переплетенными с различными проводами. Вокруг нас были расположены экраны. Уже борясь с экзистенциальными мыслями, терзающими меня, я ощутил страх, увидев то, что находилось в центре этой комнаты. Огромная круглая машина, нагруженная датчиками, паровыми трубами, шестернями и канистрами, наполненными кровью. Её основание было соединено со всеми шнурами и сухожилиями, натянутыми на стены. Но хуже всего было то, что эта машина содержала в себе ужасающее существо, существование которого я отчаянно пытался осознать...

Внутри машины находилась жуткая масса ткани и биомассы. Бледные, пастообразные желудочки, вставленные в стальные трубки, составляли большую часть существа. Его голова представляла собой большой кусок плоти с двумя жемчужно-оранжевыми глазами и металлической маской, соединенной трубкой с контейнером, встроенным в машину. Этот контейнер постоянно перекачивал кровь в его тело. Из его тела вырастали восемь тонких рук, которые печатали на клавишах терминалов. Оно выглядело как мутировавший, механизированный гуманоидный мозг. Хирург подошел к чудовищу и указал на меня, чтобы привлечь его внимание. Существо пристально посмотрело на меня и одной из рук пригласило подойти. Я подчинился, не зная, на что эта штука способна, и испытывая благодарность хирургу за спасение.

«Ты... Безымянный».

Я указал на себя и кивнул.

«Каким-то образом... ты живёшь. В то время как остальные... мертвы. Ты, должно быть, родился за пределами Карниса. Единственный здесь чистый живой представитель твоего вида...»

Родился? За пределами Карниса? Единственный живой экземпляр, как он говорит...

«Ты чужак... Ты не заражён Гниением, которое поглотило наш дом. Тебе нужно сохранить жизнь. Тебя спасли от смерти. У тебя, наверное, много вопросов... Но времени на ответы сейчас нет».

У меня было так много вопросов, но у меня не было рта, чтобы говорить. Если только он не мог читать мои мысли?

«Действительно. Я отвечу только на один вопрос. Перед тобой на этом троне восседаю я... Мастер разум».

...Мастер разум? (Mastermind переводится также как вдохновитель , но я решил Мастер разум будет вариантом получше )

«Все функции Машины исходят из одного организма. Организма, вылупившегося из плоти Бога, в котором установлен порядок. Бьющееся сердце Карнис Машины. Когда-то мы процветали. Пока Гниль не проросла из самых глубоких ям планеты и не распространила свою грязь в каждую щель этого города. Безнадежны... Они все были. Оболочки живой плоти, теперь превращенные в пустые сосуды или бездумные марионетки. Самая мрачная судьба постигла нас...»

Это должно объяснять, что здесь произошло. Значит, Гниль, с которой я столкнулся, действительно является причиной трагедии, уничтожившей всю жизнь в этом месте... Но как? Живые техноорганизмы, такие как тележки, фабричные монстры из плоти и автоматоны, всё ещё функционировали нормально. Единственные гуманоиды моего вида были либо трупами, либо заражёнными, стремящимися только убивать. Я думал, что остановил распространение Гнили, когда встретил то, что скрывалось под землёй и было связано с этим заражением.

«Так это ты уничтожил сосуд окаменевшей плоти под Салусом и остановил распространение Гнили. Но это ещё не конец. Доктор... Принеси его вещи».

Я наблюдал, как хирург прошел в дальний конец комнаты позади Мастера. Я увидел, как он открыл сундук и достал знакомые устройства и оборудование. Затем он подошел ко мне, держа в руках моё огнестрельное оружие и хирургический инструмент. Я взял их. Но это было ещё не всё. На верхней части незнакомой машины, размещённой в стеклянном ящике, лежал мой Ключ. Когда ящик открылся, из его боков вырвался пар. Хирург взял устройство и принёс его мне, жестом указав протянуть руку. Я так и сделал. Он аккуратно прикрепил Ключ обратно к моему запястью, вонзив свои крючки в мою кожу, и Ключ снова стал частью моей плоти. Я поднял руку и увидел, что Ключ изменился. Теперь он выглядел совсем иначе: игла стала толще, шире и приняла форму шпиля. Недавно выкованный ключ.

«Машина ещё не прекратила функционировать. Безымянный... У тебя есть предопределённая цель, которой ты ещё должен служить. Церебрас... Столица Карниса... Ты должен уйти туда. Гниль всё ещё остаётся. Ты уничтожил семя, посаженное в Орисе, которое распространило своё влияние на другие районы. Но Церебрас остаётся отделённым. Именно там впервые появилась Гниль. Я знаю всё. Я вижу всё. Я чувствую всё. Я приказываю тебе идти. Очисти этот город от источника Гнили. Так повелевает Мастер разум...»

( Церебрас-это ещё один район , как промышленный Манус )

Теперь моя цель была ясна. Мастер разум поручил мне очистить город от Гнили, которая его заразила. И всё же у меня оставались вопросы. Почему я родился за пределами города? Почему я был единственным, кому это удалось? Что произойдёт, когда я выполню свою миссию? Могу ли я вообще справиться с этой важной задачей в своём нынешнем состоянии? Я мало понимал о том, как функционирует этот город. Я посмотрел на Мастер разума в поисках ответов. Его влажные глаза прищурились, пристально глядя на меня.

«Ты пришёл из-за наших стен. Я не могу ответить на все твои вопросы. Уничтожь Гниль, и тогда получишь ответы на те, что я знаю. Доктор, ты последуешь за мной. Отправить тебя в сердце Гнили в твоей незащищённой оболочке было бы самоубийством. Доктор внесёт необходимые коррективы. А теперь уходи».

Доктор повёл меня на несколько этажей ниже. Мы прибыли на своего рода рабочую станцию. На полках стояли стаканы и стеклянные трубки. Напротив машины находилась крестообразная стойка с двумя стеклянными резервуарами, множеством механических рук с хирургическими инструментами и металлическими контейнерами, прикреплёнными к основанию машины. На верстаке были разбросаны различные инструменты. В углу стоял чёрный контейнер. Прямоугольное устройство на колёсах с мониторами и свисающими проводами тоже находилось там. Кровь залила грязный пол, и над рабочей станцией висел один тусклый жёлтый свет. Мы прошли вглубь комнаты, когда внезапно Доктор схватил меня, развернул и толкнул в стойку, разведя мои руки, пока запястья не были зафиксированы. Он потянул рычаг на полу, и стойка начала медленно подниматься. Теперь мои ноги болтались в воздухе. Доктор остановил стойку, чтобы закрепить мои лодыжки, и они тоже были зафиксированы. Затем он снова потянул рычаг. Меня подняли немного выше и слегка наклонили вперёд. Стойка остановилась. Теперь я был подвешен на этой дыбе и не мог пошевелить конечностями.

(даже не знаю , что думать...)

Моё тело было подключено к хирургическому аппарату проводами. Одна трубка была введена мне в шею. Доктор возился с различными кнопками и переключателями на аппарате, и механические руки начали двигаться. Доктор стоял позади аппарата, управляя им. Сначала мне разрезали грудь, открывая некогда запечатанную плоть, чтобы обнажить мои внутренности. Что происходило? Затем я увидел, как орган был вырезан с идеальной точностью и извлечён из моего тела, после чего его поместили в левый металлический контейнер. Из правого контейнера вынули новый орган того же типа, но модифицированный сталью, и вставили его на место удалённого. Затем мои лёгкие были извлечены и утилизированы, прежде чем их заменили модифицированными механизированными лёгкими. Каждый заменённый орган тщательно реконструировали, чтобы обеспечить правильное функционирование и кровоток. Я начал терять сознание. Кровь переливалась между стеклянными резервуарами. Резервуары, вероятно, сохраняли потерянную кровь и возвращали её обратно в меня, чтобы я не... умер?

Был сделан последний хирургический надрез. Механические руки склонились над местом, где находилось моё сердце. Некоторые из сухожилий были разрезаны, чтобы можно было вставить крошечное устройство в механическую часть моего сердца. Затем разрезанные сухожилия сплавили с металлическими трубками и просверлили в месте, где устройство было прикреплено к моему сердцу. Всё это время я думал, что полностью состоял из плоти и крови. Мой разум всё ещё пытался осознать, что я являюсь сочетанием плоти и машины. Медленно и осторожно моя плоть была снова запечатана после завершения операции. Теперь большинство моих внутренних органов были заменены на механизированные варианты. Механические руки убрались, и аппарат был выключен. Кровь перестала поступать в мои вены. Доктор кивнул и начал опускать стойку, на которой я находился. Меня отключили от машины, и зажимы на моих конечностях освободились. Я упал на холодный, стальной, окровавленный пол. Доктор дал мне время прийти в себя. Через минуту он протянул мне руку. Я взял её и поднялся. Но это было ещё не всё. Он вытащил шприц, наполненный чёрной жидкостью, щёлкнул кончиком иглы и воткнул её в вены на моей правой руке. Я почувствовал, как волна энергии пронеслась по моему телу, пробуждая меня. Избавившись от иглы и похлопав меня по руке, Доктор начал переносить мои старые, неповреждённые органы в холодильную камеру в углу комнаты. Видимо, если они ещё пригодны, их сохранят для возможного использования. Когда всё было сделано, Доктор положил руку мне на плечо, кивнул и показал большой палец вверх.

Мы спустились вниз по Шпилю на лифте. Динамик внутри потрескивал от статики и громкого жужжащего звука. Из него раздался знакомый голос:

«Безымянный... Твои старые внутренние органы были изъяты и заменены новыми, созданными Доктором. Теперь ты можешь противостоять инфекционной Гнили. Беспокойся только об опасностях. Паразиты... Дети больной матки, жаждущие плоти. Ты выжил так долго. Машина сможет продолжать работать, пока ты очищаешь Гниль. Доктор проведёт тебя к монорельсу. Оттуда... ты отправишься в Церебрас. Неудача невозможна... Безымянный».

Это были последние слова Мастера разума, прежде чем звук перешел в помехи. Неудача невозможна, а? Я и не предполагал, что буду играть здесь такую важную роль. Мы достигли нижнего этажа. Как только мы вышли из лифта, нас встретил великолепный вестибюль. Даже с грязными, приглушенными цветами всего этого города, вестибюль выглядел довольно блестящим. Чистым. Почти нетронутым. Это только усиливало моё любопытство относительно того, как эта цивилизация функционировала до катастрофы Гниения... Если это действительно привело к смерти и распаду жизни. Доктор вывел меня наружу во двор. На страже стоял один автоматон... Тот самый, который выстрелил в меня. Он оставался неподвижным и позволил нам пройти мимо. Мы достигли лестницы, ведущей вниз. Доктор указал пальцем в определённом направлении. Вдалеке я увидел силуэт далекого района, окутанный легкой пылью и туманом. Должно быть, это был тот самый Церебрас, о котором говорил Мастер разум. Пора было идти...

Пустые улицы были всего лишь дорогой к нашему назначенному пункту. Здесь, как оказалось, была транспортная система, ведущая в Церебрас — столицу Карнис Машины. Я думал, что Шпиль был олицетворением высшего смысла. И, возможно, я не так уж ошибался. Мастер разум утверждает, что он бог этого города. Почему же он обитает здесь, а не в столице? Его роль — быть всевидящим оком машины. Всё так неопределенно. Мне предстоит ещё многое понять. Но это не важно. У меня была миссия, которую нужно выполнить.

Я заметил, что по мере приближения к монорельсу высота города постепенно увеличивалась. По пути нам не встретилось ничего примечательного: заброшенные здания и участки, когда-то кипевшие жизнью. Отсутствие трупов всё ещё удивляло. За исключением жилого дома, в котором я спал, на улицах не было никаких тел. Вскоре мы прибыли на станцию монорельса. Это было большое здание с лавками вдоль стен, экранами, показывающими только статический шум, и, конечно же, рельсовой системой. Две железные дороги тянулись за пределы обширной песчаной долины внизу и к охраняемому району, отделенному от остального города. Сквозь пыль и туман я мог видеть, что в Церебрасе было всего несколько грандиозных сооружений. А фундамент... парил в небе?

Доктор похлопал меня по плечу и жестом пригласил двигаться вперёд. Механический трамвай был прост по конструкции: гигантский серый стальной ящик с выцветшими окнами и дверным проёмом. Я кивнул и подчинился. Я шагнул через дверной проём и вошёл в трамвай. Внутри не было сидений, только ручки, свисающие со стальных прутьев. Двери закрылись за мной. Я обернулся и увидел, как Доктор машет мне рукой, прежде чем развернуться и уйти. Так что я снова остался один.

Пройдя по проходу, я направился в переднюю кабину трамвая. Передо мной была панель управления, на удивление простая. Маленький экран рядом с парой кнопок, щель с ключом внутри и ручка. Я повернул ключ, и трамвай начал гудеть, заполняясь мощностью. Экран вспыхнул, отображая слово: Cerebras. Я схватил ручку и толкнул её вперёд. Трамвай медленно тронулся с места. Я наблюдал, как район приближался и становился яснее сквозь моё затуманенное зрение. Я должен быть готов к неожиданностям, к тому, что грядёт.

Что это за место на самом деле? В отличие от тесных улиц, изолированных фабрик и зданий, простирающихся насколько хватает глаз, Церебрас было гораздо легче понять как единое целое. Мне удалось лучше рассмотреть эти массивные сооружения. На восточной стороне находилось прямоугольное здание с широкими овальными окнами на всех пяти этажах, плоской крышей и двумя наборами дверей, казавшееся самым простым по дизайну. На западной стороне располагалось более промышленное строение с дымовыми трубами на обоих концах, большими окнами, закрытыми ставнями изнутри, одним входом и множеством сложных трубопроводов, тянущихся от фасада к боку, от крыши к земле и даже от одной стороны к противоположной. В центре, точнее, на севере, находилось самое грандиозное и богато украшенное строение, которое я когда-либо видел...

Достаточно большие, чтобы покрыть несколько городских кварталов, восточная и западная стороны здания имели всего пару этажей в высоту. Края крыш были округлыми, а противоположные внутренние концы соединялись, образуя изгибы, ведущие к возвышающейся центральной части конструкции. На нескольких верхних этажах, спереди и в центре, располагалось стареющее бронзовое механическое приспособление. В центре его была масса шестерёнок с двумя руками, украшенными заострёнными кончиками, одна меньше другой, направленные в разные стороны. Вокруг приспособления располагалась серия из двенадцати загадочных символов. Малая рука указывала на самый низ, а большая — на правый угол. Трёхлинейный узор проходил по краю изогнутой крыши. Внешние стены содержали тщательно выполненные узоры, выгравированные на самом основании. Вся конструкция была спроектирована как произведение искусства.

Теперь, когда я прибыл сюда, я мог видеть, что за величественным сооружением, скрытым густой дымкой, находился массивный, длинный и цилиндрический воздушный корабль, просто плывущий на месте. Трамвай остановился на станции. Громкий гудок оповестил о моем прибытии. Я вышел из кабины и сошел с поезда. Внешний вид этого места казался... прекрасным. Как и район, где находился Шпиль, здесь не было никаких признаков конфликта, смерти или Гниения. Я был сильно сбит с толку. Несмотря на своё любопытство исследовать другие сооружения, моим пунктом назначения явно должно было быть величественное здание. Его огромные размеры оказывали внушительное влияние и доминирование.

Когда я приблизился и подошёл к богато украшенным дверям, инкрустированным позолоченными штрихами, они не открылись. Устройство сбоку не было освещено, и внутри этих зданий не горел свет. Неужели здесь нет электричества? Вставка моего ключа в устройство не принесла результата. Вот дерьмо. Я посмотрел на промышленное сооружение и направился туда. Мой разум предположил, что если где-то и есть источник питания, то он должен быть внутри. Я также бросил взгляд на довольно унылое здание, и там тоже, похоже, не было электричества.

Стальные стены, свободные от обычной городской грязи, возвышались до высоты самых высоких башен. Сложные трубопроводы, напоминающие скрученные усики, переплетались между собой. Устройство на этой двери всё ещё светилось, но оранжевым, а не красным светом. Несмотря на это, я вставил Ключ в щель и повернул его. Оранжевый свет ярко загорелся, и дверь открылась. Я шагнул внутрь.

Внутри находились несколько стальных платформ и мостов. Трубы и трубки тянулись повсюду. Лестницы вели на верхние этажи. Это был гигантский лабиринт. Хуже всего было то, что из-за железных решеток на полу Гниение распространилось внутри этого сооружения. Знакомые красные усики и лозы разрослись повсюду, словно болезнь внутри тела. Пара расчлененных трупов лежала с их внутренностями, разбросанными по полу. Я осторожно двинулся вперёд. Сверху, где я стоял, послышались шаги. Всего этажом выше скрипнула стальная платформа. Я остановился, чтобы осмотреться.

Длинная тонкая рука с острыми когтями на кончиках пальцев ухватилась за перила. Затем другая рука последовала её примеру, ухватившись за нижнюю часть уступа. Две длинные тонкие ноги перекинулись через перила, и, наклонившись, существо смотрело на меня сверху вниз. Это был один из моих сородичей, киборг, но его конечности были отвратительно длинными, как и его шея и туловище. Он слегка наклонил голову влево, глядя на меня своими бездушными белыми глазами. Я остался неподвижен, так как он не казался враждебным. Затем он схватился за перила ногами, изогнув туловище и повиснув там, чтобы поближе рассмотреть меня.

(Резиндент какой то)

Я не знал, что делать. Он продолжал смотреть на меня... Затем кожа на нижней половине его лица начала растягиваться и разделяться, обнажая скрюченную пасть, усеянную клыками, и издал ужасный рык. Он схватил меня за горло и начал сжимать. Мой поток кислорода начал уменьшаться. Я изо всех сил пытался пошевелить руками, но сумел схватить свой инструмент. Вытянув лезвие, я ударил его по запястью, отсек руку. Я наблюдал, как она падает на пол. Существо взвыло от боли, снова забралось на платформу и отползло от меня. Что это, чёрт возьми, было за штука? Мне нужно поторопиться и узнать, как включить питание.

К сожалению, ни один из терминалов внизу не работал. При тусклом освещении это место, должно быть, функционировало на аварийном питании. Я перерезал несколько красных нитей перед лестницей и начал подниматься наверх. Рост здесь был безумным. Мне пришлось перерезать другие нити и усики, которые затрудняли мой путь. Помимо скрипа моих шагов, я слышал слабые отголоски других шагов на некоторых этажах выше. Здесь определенно было больше одной такой «штуки»... Я мог их слышать.

На втором этаже не было ничего примечательного. Когда я направился ко второй лестнице, раздался громкий скрип, и внезапно появился ещё один уродливый киборг, который спрыгнул сверху и приземлился прямо передо мной. У этого были обе руки. Другой. Кожа на его лице растянулась, издавая рык. Я отступил в сторону, когда он ударил меня. Я попытался ударить его лезвием, но он выгнул спину и изогнул тело, уклоняясь от удара. Длинные конечности затрудняли точный расчёт атаки.

Он бросился на меня, прижав к холодному твёрдому полу. Его когти вонзились мне в плечи, и он завыл прямо мне в лицо. Кровь сочилась из моих ран. Мне удалось поднять руку и отрубить одну из его рук. Он попятился и завыл, схватившись за кровоточащий обрубок. Я снова поднялся и вонзил лезвие прямо ему в живот, разрезав нижнюю часть туловища. Он корчился, когда его кишки вывалились наружу, и упал в лужу собственной крови.

Я поднялся выше, проходя мимо терминалов, покрытых растительностью, столов, труб и стальных опорных балок. Когда я поднялся на пятый этаж, меня схватили сзади и сбросили обратно к подножию лестницы. Ой. Другое существо перепрыгнуло через выступ и приземлилось на лестнице. Оно зарычало на меня и прыгнуло прямо на мой клинок, который пронзил его грудь насквозь. Оно схватило мою голову, пытаясь сжать. Я нерешительно повернул и пошевелил клинок, чтобы вытащить его внутренности. Хватка на моей голове ослабла, и вскоре существо упало без сознания, когда кровь хлынула по его телу, а его конечности обмякли.

Я использовал свободную руку и ногу, чтобы оттолкнуть существо от себя. Окровавленное лезвие выскользнуло, унося с собой кусочек кишечной трубки. Я перешагнул через труп и продолжил подниматься. Вот оно, верхний этаж.

В центре этого этажа стояла гигантская машина. На пульте управления мигали красные огни. Провода, подключенные к верхней части машины, расползались, как паутина, по всему потолку и спускались к нижним этажам. Это, должно быть, генератор. Источник энергии здесь. Несколько обезображенных трупов были разбросаны по этому этажу. Я подошёл к машине, чтобы осмотреть пульт. Грубо надавив, мне удалось нажать нужный набор кнопок после нескольких попыток. Крошечный экран, изначально отображавший красное сообщение об ошибке, мигнул зелёным. Внезапно жужжание шестерёнок и перекачка пара разнеслись по всему объекту. Свет стал ярче. Электричество было восстановлено.

Пора убираться отсюда. Шаги, карабкающиеся по металлу, быстро приближались. Я побежал к лестнице, но меня встретило другое существо, ползущее по ним. Раздался мгновенный громкий лязг сзади. Я обернулся и увидел ещё одного, свисающего с труб генератора, с пнём вместо правой руки. Теперь здесь было двое этих существ, и выхода не было...

Мне уже не раз удавалось выпутываться из множества сложных ситуаций во время моих путешествий сюда. Однако в этот раз шансы явно были не на моей стороне. Одно из существ явно хотело отомстить мне, а другое готовилось к атаке. Я видел, как его плоть разрывалась, обнажая пасть, из которой раздавался угрожающий вой. Прежде чем я успел что-то предпринять, на меня набросились сзади. Я рухнул на пол, и моя голова оказалась зажата в длинных когтях существа, на которое я напал ранее. Оно начало многократно бить моей головой о металлический пол, оставляя на нем следы крови. Нет... Нет, это не могло так закончиться. Мне нужно было что-то предпринять. Я выгнул ногу и ударил существо в пах. Оно издало пронзительный крик. Я отполз, но меня тут же встретило другое существо, которое вонзило свои когти мне в живот и отбросило на несколько футов. Моя спина задела пол, и мой инструмент выпал из руки. Сущность быстро приближалась, поэтому я выхватил висевшее на спине огнестрельное оружие, прицелился и выстрелил. Пуля пробила его глаз и вышла с другой стороны. Длинноногое чудовище рухнуло на пол, а мозговое вещество вылилось из дыры в черепе. Я зарядил новое патрон и огляделся. Другое существо прыгнуло на генератор. Я выстрелил в него, но промахнулся. Черт. Существу удалось спрыгнуть вниз и вонзить свои когти мне прямо в живот. Неужели новые имплантаты, которые мне вставили, подготовили меня к этому? Несмотря на невыносимую боль, я почувствовал прилив энергии, текущей по моим венам. Я схватил голову существа и ткнул ему в глаз стволом своего огнестрельного оружия, нажимая на курок. Его мозги вылетели из затылка. Его когти втянулись из моей плоти, и оно рухнуло. Смотря вниз, я заметил, как мои кровавые раны медленно, но верно затягиваются.

Я снова встал на ноги. Мое тело ныло от боли, и потребуется некоторое время, чтобы эти раны полностью зажили. Казалось, что больше здесь не было других существ. Я подобрал свой инструмент и начал спускаться по многочисленным лестницам. Только подумать... Я чуть не стал одним из тех разорванных трупов. Я только сейчас заметил, что воздух в этом месте имел затхлый зеленоватый оттенок, вероятно, загрязненный Гниением, которое распространилось повсюду. Я вышел из промышленного здания и увидел мерцающие огни двух других сооружений. Теперь я мог войти в большое здание с механизмом наверху. Добравшись до него, я заметил, что устройство для дверей теперь включено. Я достал Ключ и вставил его в мясистую форму, плавно повернув вправо. Изящные двери открылись передо мной. Отлично.

Интерьер этого сооружения был таким же величественным, как и его внешний вид. На первом этаже простиралась широкая открытая зона с мраморными колоннами, поднимающимися высоко к потолку. Скамьи стояли по обе стороны раздвоенных проходов, ведущих к задней части помещения, погруженной в тени балкона второго этажа, который соединялся двойными лестницами. В центре комнаты возвышалась грандиозная статуя богоподобного существа. У этой фигуры была пышная грудь и поразительное, выточенное лицо. На спине виднелись сложенные крылья, полностью сделанные из трупов. Статую украшал красивый золотой обруч с красным драгоценным камнем в центре и единственная золотая полоса, тянущаяся вдоль всего тела. В левой руке фигура держала механический череп, а в правой — кубок, вылепленный из плоти. На груди, чуть ниже шеи, был вмонтирован ряд символов, образующих круг с двумя линиями через него. Эта фигура казалась... ангельской. Божественной. Кем же они были? Вокруг этого места Гниль покрыла большую часть мебели и архитектуры. Красные пряди и усики обвивали колонны, покрывали части пола и лестниц, и даже свисали с потолка. Это было самое интенсивное разрастание, которое я когда-либо видел. Даже больше, чем внутри промышленного объекта. То, что когда-то было величественным залом, превратилось в адское логово. Я решил посмотреть, что находится за статуей, прежде чем подниматься по лестнице. В полу была встроена большая овальная дверь шириной в несколько футов. Как и весь остальной пол, пряди Гниения покрывали ее. Но были десятки разорванных прядей, оставшихся гнить, и еще больше росло снизу. Эта дверь в какой-то момент открылась. Но когда? И что бы там ни было... Как и внутри промышленного объекта, это заставляло рост переливаться над поверхностью.

Обнаружив это, я направился вверх по левой лестнице, где Гниение было лишь немного меньше, чтобы не преграждать путь. На вершине лестницы в двух меньших колоннах были вмонтированы гуманоидные фигуры. Одна из них напоминала мою собственную форму, а другая имела женские изгибы и грудь. Они находились в позах эмбрионов, лицом друг к другу. На стене висело большое произведение искусства, возможно, изображающее историю. В центре была ангельская фигура с выпирающим животом, ее руки были широко расставлены. Справа от нее находились различные механические приспособления, выходящие из уст механического черепа. Слева от нее были гуманоиды, выползающие из кубка плоти. Под острыми ногами ангела был горизонт с различными структурами, возвышающимися из него. Возможно, это изображало наше творение? Машины и гуманоиды, рожденные из одной утробы? Это было мое предположение, так как у меня не было никаких знаний об этом мире, кроме того, что я собрал во время своих путешествий по Carnis Machina. Повернув направо, я увидел еще одну лестницу, ведущую в противоположном направлении, по которой я начал подниматься. Багровые лозы обвивали углы стены, казалось, они даже распространялись за ее пределы.

Когда я подошел к лестнице, я услышал сверху влажные, извивающиеся звуки. Весь коридор, ведущий на третий этаж, был покрыт Гнилью. Маленькие красные черви с крошечными круглыми ртами, усеянными зубами, и усиками, исходящими из их задних частей, ползали по стенам. Я старался не касаться их по пути наверх. Достигнув третьего этажа, я оказался в открытом пространстве, представляющем собой единственную комнату с двумя входами. Ещё больше скамеек, покрытых усиками, и тревожное количество красной кожной ткани от Гнилья покрывали полы и стены. Ни один дюйм этого мавзолея не был нетронут инфекционным ростом. И это не считая всех червей, извивающихся в каждом углу. Одна из дверей была закрыта, а другая оставалась полуоткрытой, с отвратительным толстым усиком, преграждающим путь внутрь. Поэтому я направился к другим дверям. Нажав кнопку на устройстве, я открыл её и вошел внутрь.

[[image:/storage/reader-images/b7aa583817e2420d9fb7360d54d6744c3a284c46.png]]

Что, черт возьми, я видел? Вдоль стен, завернутые в грязные мешки из ткани, стояли другие, такие же, как я. Десять, если быть точным. Пять с одной стороны и пять с другой. В центре комнаты находился большой круглый стол с консолями, а на возвышенной платформе стояло какое-то проекционное устройство, направленное на огромный экран, занимавший большую часть северной стены. Возможно, это был конференц-зал? Я осмотрел ближайшего человека. Его глаза были устремлены на меня, а нижняя половина тела полностью слилась с плотью. Его руки застряли в изогнутых положениях. Лишь легкие движения исходили от пальцев и наклоненной шеи. Он мог только стонать в приглушенной агонии. Глядя на других, я понял, что все они были такими же. Все — жертвы. Заключенные, запертые в тюрьмах плоти. Посреди комнаты, всего в нескольких футах от стола, стояли большие стручки, по-видимому, порожденные массой извивающейся плоти на потолке. Когда я приблизился, кожа стручков начала трескаться и рваться. Хлопья бледной плоти упали на пол. Внезапно из одного стручка выскочила рука. Затем еще одна, и еще одна, и еще одна. Четыре руки разрывали плоть, словно вырываясь из утробы. Верхняя половина стручка развалилась. Мутировавшая оболочка бывшего гуманоидного существа выползла наружу, капая кровью и гноем. Вместо ног его нижняя половина состояла из множества маленьких червей. Усики расползлись и извивались, исследуя новую среду. Нижняя пара рук была намного меньше верхних. Существо, вырвавшись из стручка, уставилось на меня пустыми белыми глазами в своей луковичной голове. В его груди была механическая пластина, и один провод соединялся с боковой частью головы. Пока он смотрел на меня, другие стручки тоже начали трескаться. Я вытащил свой инструмент, опасаясь, что эти твари могут оказаться враждебными. Однако, казалось, я не представлял для них угрозы. Я просто держался на расстоянии. Вскоре я увидел, как еще два существа прорвались из своих панцирей. Центральное немного отличалось от других. Оно было не только выше, но и имело несколько проводов, прикрепленных к голове, и трубку для кормления, идущую от грудной пластины к рту. Три существа скользнули к консолям на столе. Я наблюдал, как они пытались что-то набрать. Затем они начали касаться своих тел и лиц, трясти головами и пытаться кричать, но не могли. Казалось, они ужаснулись тому, во что превратились. Это было заметно по их языку тела. Я был действительно ошеломлен. Затем я наблюдал, как они карабкались к каждой консоли, нажимая на кнопки. Громоподобный грохот снизу сотряс все здание, заставив меня отступить к стене. С нескольких этажей ниже я слабо услышал что-то похожее на открывающуюся дверь.

Слизни плоти медленно начали приближаться ко мне. Их руки были вытянуты, пальцы изогнуты, как будто они собирались схватить меня. Я замахнулся своим инструментом, защищаясь, чтобы держать их на расстоянии. Они махали руками и качали головами. Пытались ли они сказать мне, что они безвредны? Высокий слизень подошел ближе, отталкивая двух других в сторону, и кивнул мне, протягивая свои руки. Хм... Я пожал плечами и убрал инструмент в ножны. Затем высокий слизень схватил меня и прижал к своей грязной груди. Все в порядке. Это в порядке... Они не причиняли мне вреда. Позвольте мне просто посмотреть, зачем я им нужен. Я сохранял спокойствие, наблюдая, как высокий с помощью близнецов вывел меня из комнаты. Они спустились по первой лестнице на второй этаж, мимо фрески, а затем еще по одной лестнице на первый этаж. Они двигались, конечно, медленно. Когда я понял, что они ведут меня к массивной двери в полу, я начал паниковать. Дверь теперь была широко открыта, и на ней стояла платформа. Все слизни забрались на платформу. С серией щелчков шестеренки начали вращаться, и платформа начала опускаться в черную пустоту. Куда... меня везли?

(оф название главы "Фонд")

Во время этого спуска, едва миновав тьму пустоты, мы оказались в огромной пещерообразной камере. Было очевидно, что мы теперь находимся глубоко под землей. Глядя вверх, я видел, как мы падали через гигантскую механическую трубу, которая соединяла плавучий район с этой подземной камерой. Осознать это было сложно. Мы достигли дна. Всё, что находилось впереди в этой пещере, было полностью поглощено тьмой, и единственными источниками света оставались два фонаря, которые приветствовали нас в месте высадки.

Высокий слизняк, который держал меня, двинулся вперед, и близнецы последовали за ним. В земле около рычага находилась металлическая пластина, соединённая с двумя более тонкими, меньшими пластинами. Высокий слизняк подтолкнул меня к этой пластине и отпустил. Близнецы встали рядом, лицом к темноте, сложив руки и склонив головы. Я не понимал, что происходит. Высокий слизняк дернул за рычаг, и большая металлическая пластина поднялась, вытаскивая ржавую стальную стойку, которая торчала из земли, покрытой грязью и пылью.

Более тонкие металлические пластины поднялись, и из-под них выдвинулись грубые механические руки, которые схватили меня и зафиксировали на стойке, зажав запястья, лодыжки и шею. Затем эти руки убрались, и их заменили другие. Одна рука держала прожектор, который замигал, освещая меня, а другая была оснащена многофункциональным инструментом с различными насадками.

Прежде чем я успел осознать происходящее, один за другим перед нами начали загораться другие фонари, освещая остальную часть помещения. Моё сердце ушло в пятки, когда я поднял глаза. По мере того, как тьма отступала, над нами возвысилось чудовищное существо, почти целиком состоящее из плоти. Его тело было громоздким, с выпирающим прозрачным животом, внутри которого, казалось, находились несколько крошечных эмбрионов. Огромные груди и пульсирующие, жилистые массы гниющей плоти составляли нижнюю часть его тела, не напоминая ничего, что могло бы сравниться с моей анатомией. Длинные руки свисали по бокам, а его невероятно вытянутая шея заканчивалась головой, запрокинутой вверх. Два светящихся белых глаза смотрели вниз, а маленькие усики свисали с лоскутов плоти там, где когда-то мог находиться рот.

Вокруг нас вся растительность Гниения, кажется, была неразрывно связана с этим существом. Каждая лоза, каждое сухожилие и усик тянулись от его основания. На что же я смотрел?

Затем существо наклонило свою шею ко мне, словно пытаясь рассмотреть меня поближе. Я увидел его белые, словно жемчужины, глаза. Оно подняло одну из своих огромных рук и осторожно прикоснулось к моей плоти своим костлявым пальцем. Этот палец был размером с меня, но прикосновение его было удивительно нежным. Двойные слизни оставались неподвижными, в то время как высокий слизняк подошел ближе, чтобы привлечь внимание существа. После молчаливого общения с ним, высокий слизняк повернулся ко мне и указал на окружающую нас Гниль, затем на мой инструмент, а затем на основание существа и его живот.

Я отчаянно пытался освободиться от оков, желая поскорее сойти со стойки. Но выхода не было, и я был вынужден оставаться прикованным, пока стойка начала подниматься выше, когда высокий слизняк щелкнул переключателем на рукоятке. Существо протянуло руку и схватило меня, в этот момент зажимы разомкнулись. Теперь я оказался в его огромной хватке. Оно взяло паузу, пристально наблюдая за мной. Я чувствовал, как взгляд высокого слизняка буквально прожигает мне затылок. Затем существо поднесло меня к своему рту. Влажные, скользкие щупальца начали обвивать мои конечности и туловище, ощупывая и всасывая мою кожу. Я... меня собирались съесть? В одно мгновение меня втянуло в рот этой твари, и я оказался внутри, осторожно протянутый сквозь массу щупалец, пока не был брошен в ее глотку.

Я полетел вниз по этой длинной глотке, ударяясь о гигантские органы, пока не протиснулся через зияющую дыру в плоть. Мое тело скользило всё ниже и ниже, покрываясь слюной и слизью, пока я не оказался в большой камере. Я отскочил от огромного пульсирующего сердца и приземлился на мягкую поверхность из пульсирующих красных мышц под ним. Ох... Я потряс головой, открыв глаза и осматривая эту внутреннюю камеру. Стены были сделаны из ужасающей алой ткани, пронизанной пульсирующими красными венами. Но больше всего меня поразило огромное количество яйцевых мешков, заполненных эмбрионами разных размеров. Некоторые из них были совсем маленькими, а другие уже готовы были вылупиться.

Как только я начал подниматься, два из этих мешков лопнули. Из них вырвались маленькие существа, напоминающие мясистых красных червей с четырьмя ногами, широкими зияющими ртами, заполненными круглыми рядами крошечных зубов, и усиками, извивающимися из их глоток. Они издали жуткие визги и тут же устремились к стенам, оставляя за собой следы кровавых выделений. Я с ужасом наблюдал, как эти детеныши проникали сквозь ткань, вырываясь из камеры. Это существо... было гигантской фабрикой Гниения

Наконец, обретя устойчивость, я направился к органу, с которым столкнулся на пути вниз. Это было сердце. Я увидел его — просто масса пульсирующей красной плоти. Каждое яйцо было соединено с этим органом через красные вены, которые непрерывно питали эмбрионы кровью, позволяя им выживать и медленно расти. Всё это время я считал, что гуманоид, пойманный в сети Гниения, которого я встретил под районом Орис, был источником этой напасти. Но я ошибался. Почему же тогда слизни привели меня сюда? Должен ли я вообще был остаться в живых?

[[image:/storage/reader-images/cba6d079cb046a385d2198143ac237dee031902d.png]]

В воздухе витал зловещий красный оттенок, но я чувствовал себя нормально. Возможно, именно ради этого Доктор и внес изменения в мое тело. Я никогда не был полностью из плоти. Но теперь, с этими модифицированными органами внутри меня, я, возможно, стал невосприимчив к любым ужасным воздействиям, которые могли бы повредить мои внутренние компоненты или тело. Очевидно, это существо нужно было остановить.

Я начал карабкаться по яйцевым мешкам. Они оказались на удивление прочными, и мои ноги оставляли на ткани лишь небольшие вмятины. Вокруг меня раздавались звуки вылупляющихся существ. Я заметил, как один из детенышей упал с нескольких футов на мягкую ткань внизу, но всё было в порядке. Так это и есть процесс рождения? Как необычно.

Я продолжал карабкаться вверх, пока не нашел подходящее место, чтобы присесть — на вершине группы яиц, плотно расположенных друг к другу. Я всё еще был далеко от сердца, но теперь оно находилось в пределах досягаемости. Я вытащил своё огнестрельное оружие и проверил патроны. Почти все были израсходованы. Я заменил патрон на свежий, взятый с пояса, и закрыл патронник. Прицелившись в бьющееся сердце, я выстрелил. Пуля пронзила его поверхность, и из раны потекла струйка крови. Весь механизм патронника сотрясся, и гулкий стон эхом разнесся по всей камере. Я выстрелил снова. Тот же результат. Однако... раны на сердце внезапно затянулись, как будто плоть регенерировала, подобно тому, как заживают мои собственные раны.

Хм. Значит, просто стрелять в сердце не получится. Мне нужно подняться выше. Кажется, я что-то упускаю.

Пока я продолжал карабкаться, услышал шорох неподалёку. Опираясь на другое яйцо, чтобы подняться, я взглянул на ближайшую стену. Несколько детёнышей карабкались вверх и поднимали головы в мою сторону. Их маленькие, бездушные белые глаза широко раскрылись. Один из них внезапно прыгнул на меня. Чёрт. Он впился своими крошечными коготками в яйцевой мешок, на котором я стоял. Я взял приклад своего огнестрельного оружия и ударил его, отправив обратно на дно. Убрав оружие, я вытащил свой инструмент, обнажив лезвие. Двое других последовали за ним один за другим. Я замахнулся и с лёгкостью разрубил их на части. Понятно... значит, они осознали, что я представляю угрозу. Мне нужно было подниматься быстрее.

Используя свои новые биомеханические лёгкие, я собрался с силами, чтобы подняться ещё выше, не сбиваясь с дыхания. Эти маленькие твари теперь карабкались по яйцам своих собратьев, чтобы добраться до меня. Я срубил ещё одного, но другой застал меня врасплох, прыгнув на мою спину. Я почувствовал, как его когти впились в мою кожу, а щупальца начали обвиваться вокруг моей шеи. Я встряхнулся, но он не отпустил. Тогда я перевернул рукоятку своего инструмента так, чтобы лезвие было направлено назад, и вонзил его в существо. Оно закричало и отвалилось, разрезанное одним чистым движением. Это было неприятно... Но мне нужно было продолжать, несмотря на боль и отвращение, которые я чувствовал внутри.

Отстреляв ещё несколько адских отродий, я наконец добрался до значительно более высокой точки, чем та, с которой делал первые выстрелы. Я оказался на уровне верхушки яиц и теперь имел гораздо более чёткий вид на сердце. Передо мной были пять толстых артерий, соединяющих сердце с органами и верхней камерой. Я даже мог видеть дыру, через которую упал.

Потратив немного времени, чтобы убедиться, что вокруг всё чисто, я убрал инструмент и достал огнестрельное оружие, прицелившись в артерии. Они были довольно толстыми, но явно важными, так как кровь интенсивно перекачивалась через них. Я выстрелил в ближайшую артерию. Немного крови вырвалось наружу. После второго выстрела артерия лопнула, и кровь хлынула вниз, заливая несколько яиц. Камера резко задрожала, и я чуть не потерял равновесие. Внизу я слышал, как всё больше яиц начинали вылупляться. Времени оставалось всё меньше. Я сделал ещё пару выстрелов и перерезал вторую артерию. Патрон был рассчитан на пять выстрелов, и я его опустошил. Быстро заменив его последним, я осознал неприятную истину — боеприпасы подходили к концу.

Перерезав третью артерию, я закинул оружие за спину, решив сохранить оставшиеся патроны. Сделав глубокий вдох, я схватился за пару вен, которые соединяли яйца с сердцем, и начал подниматься выше.

Когда я почти добрался до цели, одно из существ внезапно набросилось на мою ногу и начало её кусать. Я почувствовал резкий укол боли. Не теряя времени, я вытащил свой инструмент и ударил по существу. Это сработало, и оно отвалилось. Я вложил инструмент обратно в ножны и продолжил подниматься вперёд, но тут другое существо прилипло к моей спине. Чёрт возьми. Я снова вытащил инструмент и вонзил лезвие в грязного маленького зверя, сбрасывая его. Продолжая движение, я услышал ещё одно существо позади и резко качнулся вперёд, сбросив его вниз. Отлично, одним меньше.

Я крепко сжал свой инструмент и вонзил его в сердце, чтобы использовать его как опору для подъёма. С каждым новым ударом лезвия сердце содрогалось, и камера вокруг меня начинала вибрировать. Пульсация сердца почти выбивала меня из равновесия, но я упорствовал.

Взобравшись на вершину сердца, я ощутил, как каждый его удар подрывает моё равновесие. Нужно было действовать быстро. Оглянувшись, я увидел, как маленькие твари карабкаются по венам. Это плохо, очень плохо. Я осторожно приблизился к первой из двух оставшихся артерий и, держа инструмент наготове, аккуратно перерезал её. Камера затряслась ещё сильнее, и я упал на спину. Времени не было. Я вскочил на ноги и полез к последней артерии. Теперь пульсация сердца стала гораздо медленнее. Конец был близок. Сжав рукоять так же крепко, как прежде, я перерезал последнюю артерию, соединяющую сердце с остальным телом.

Вся камера начала яростно сотрясаться и грохотать, откуда-то сверху раздался ужасный, пронзительный крик. Маленькие существа впали в панику. Я отрубил одну из вен и держался за неё, пока она падала, увлекая меня вниз. Прыгнув, я приземлился на несколько яиц под собой. Подняв глаза, я увидел, как из перерезанных артерий фонтанами хлещет кровь. Сердце замедляло свои удары с каждой секундой. Несмотря на постоянное щелканье вокруг, я начал спускаться вниз по яйцам, которые служили мне как платформы. Я заметил, что вылупилось ещё больше существ, но они были слишком заняты паникой, чтобы обращать на меня внимание.

Я снова оказался на мягком, влажном и пульсирующем полу. Я подошёл к одной из стен плоти и начал прорубаться сквозь неё. Постепенно дрожь стихла. Последний вздох вырвался из чудовищного существа, в котором я находился. Пронзительный вопль агонии раздался в последний раз. Я снова взглянул на сердце — оно больше не билось, движения прекратились. Это означало, что яйца больше не получали свежую кровь. Скорлупа яиц начала высыхать и трескаться. Пока я осознавал происходящее, увядающие яйца рассыпались, выплёвывая нерождённых существ. Одно за другим их безжизненные тела падали на пол. Я сосредоточился на своём деле. Постепенно, с каждым ударом лезвия, я продвигался сквозь толстую плоть стены.

Наконец, ткань поддалась. Сквозь порезы я увидел пространство за стенами. Толчком я прорвался наружу через отверстие, которое прорубил. Всё моё тело было пропитано кровью, вытекающей из проделанного мной выхода. Оказавшись снаружи, я увидел, как слизни стояли на расстоянии, глядя на неподвижное тело гигантского существа, внутри которого я только что находился. Десятки маленьких детёнышей суетливо разбегались и исчезали в тьме, окутывающей эту огромную камеру. Я приблизился к ним и смог рассмотреть существо лучше. Его безжизненная оболочка сидела неподвижно, а голова опустилась на выпуклый живот. Слизни стояли, сжимая руки и кланяясь мне. Были ли они благодарны?

Я стоял настороже, готовый атаковать, если они проявят враждебность. Но этого не произошло. Я наблюдал, как распространение Гниения начало увядать. Тёмно-красные жилы и толстые усики бледнели, становясь мертвенно-чёрными. Неужели всё действительно закончилось?

Всё ещё облитый кровью, я стоял в ожидании, пока платформа поднималась обратно в главный зал здания. Вокруг нас медленно умирало Гниение. Я направился к выходу. Слизняки, похоже, решили остаться здесь — они просто помахали мне на прощание и жестами показали, что не уйдут. Я кивнул и двинулся дальше. Моя работа здесь, в Церебрах, была завершена. Сев в вагонетку, я отправился обратно в район Кор. Конечно, меня никто не встречал — не то чтобы я ожидал увидеть Доктора на пороге или что-то в этом роде. Я чувствовал себя измотанным. Ноги гудели от усталости. Но, возможно, удастся отдохнуть, когда доберусь до Шпиля. Запрыгнув снова в ближайший вагонетку, я направил его к месту назначения. Нажав на рычаг, я отправился в путь к Шпилю.

Автоматоны охраны стояли на посту, пока я проходил мимо и входил через главный вход. Я снова оказался внутри Шпиля. Теперь я знал дорогу и направился прямо к лифту. Поднявшись на верхний этаж, где находился Мастермайнд, я прошёл по пустому коридору, заполненному паром, и вошёл в основное помещение. Мастермайнд сразу обратил на меня внимание, как только я вошёл.

"Безымянный... Ты вернулся. Подойди ближе".

Он сделал жест двумя из своих восьми веретенообразных рук, приглашая подойти. Я кивнул и подошёл к ужасающей биомассе, окружённой мерцающими мониторами.

"Я почувствовал это. Расщепление инфекции. Крик ползучей смерти. Угасание Гниения. Ты... уничтожил испорченную утробу матери. Ложная матриархия больше не выдыхает жизнь из своих недр. Ты проделал отличную работу... Безымянный".

Я ощутил, что Мастермайнд действительно был мне благодарен. Словно я выполнил нечто действительно значимое.

"Но знай, это... это ещё не конец. Ты хочешь ответов. Я это чувствую".

Мастермайнд был прав: теперь мне нужно было понимание. Щелчок одного из переключателей на консоли вызвал открытие люка в полу. Поднялся стул, соединённый с механической рукой, и встал прямо перед хабом Мастермайнда. Я сел в холодное металлическое кресло.

"Гниль не зародилась в наших стенах. Нет. Инфекция начала своё распространение много веков назад. Со временем численность населения сократилась. Большинство погибли, как только Гниль проникла в их организмы через воздух. Чума. Её цель — уничтожить жителей Карнис Машины. Основные системы начали выходить из строя. Люди падали один за другим... Только немногие избранные в этом районе были отправлены в изолятор, чтобы переждать кризис. Остались только машины. Автоматы. Транспортные средства. Те, чья иммунная система смогла противостоять Гнили. Увы... Пройдёт много времени, прежде чем начнётся повторное заселение. Потеря испорченной утробы матери отбросила нас далеко назад. Но с увяданием Гнили... Мы сможем восстановиться. Тем, кто был в изоляторе, было поручено взаимодействовать друг с другом. Плодовитые понесут семена, заложенные внутри них, чтобы произвести потомство. Доктор должен вскоре вернуться с отчётом..."

Теперь всё обрело смысл. Значит, изначально Гниение было вторжением извне?

"Что касается тебя, Безымянный... Твоя роль здесь ещё не завершена. Отдохни. Под моим наблюдением я пришёл к выводу... что Гниль была принесена воздушным судном. За пределы наших стен... Существует лишь один путь, ведущий из этого региона, который мы называем домом. Выход... Ты должен пойти туда. Найти источник Гнили. Он должен быть очищен. Мор на этом жалком мире. Очисти его, Безымянный. Это я возлагаю на тебя. Твоё пробуждение было предначертано, чтобы привести тебя сюда. Так повелевает рожденный от плоти Бога".

Я попытался принять всё, что только что услышал от Мастермайнда. Так что... Возможно, моё пробуждение в этой капсуле имело смысл? Но я всё ещё так мало знаю об этом мире, поскольку у меня нет воспоминаний. Как у новорождённого. Я просто кивнул и встал. За своей спиной я услышал шаги. Оглянувшись, я увидел Доктора, приближающегося к нам с планшетом в руках. Он поприветствовал меня кивком, и я ответил тем же. Мастермайнд зашевелился, и одна из его рук вытянулась, чтобы схватить планшет, который Доктор передал ему.

"Я... понимаю, что у тебя есть вопросы, Безымянный. Всё придёт в своё время. Что касается твоего происхождения... Даже я не знаю, что побудило тебя пробудиться. Почему капсулы существуют за пределами наших стен. Всё, что находится за пределами Карнис Машины, чуждо и выходит за рамки моего обширного понимания. А теперь... отдохни. Доктор выделит тебе жилое помещение. Чтобы покинуть это место, тебе нужно будет воспользоваться воздушным кораблём, иначе тебе предстоит изнурительное путешествие пешком, которое займёт несколько дней. Воздушный корабль... значительно сократит это время. Помни... очисти этот мир от Гниения".

Теперь я понял, что должен делать.

Я последовал за Доктором, который проводил меня по этажу к ряду жилых комнат. Он вручил мне карточку и указал на устройство у двери одной из комнат. Я вставил карточку в устройство, и оно мигнуло зелёным, раздался щелчок дверного замка. Доктор положил руку мне на плечо, кивнул и вернулся к лифту. Я вошёл в свою комнату.

Комната оказалась... уютной. Односпальная кровать, шкаф, раковина и зеркало. Я воспользовался моментом, чтобы взглянуть на своё отражение. Впервые я увидел себя. Раньше я знал, как выгляжу, лишь ощупывая своё лицо и тело после пробуждения. Но увидеть свой облик собственными глазами... это было нереально. Почти гуманоидное существо с механическими органами, которые бьются и работают под моей кожей. Просто... кто я на самом деле?

Лежать на мягкой кровати было приятно. Мои суставы ныли. Я не чувствовал никаких последствий от пребывания в ложной утробе матери. Моё понимание Гниения углубилось после разговора с Мастермайндом. "Рождённый от плоти Бога", да? Я думал, что он знает всё, но, оказывается, даже у него были свои ограничения. Возможно... я смогу найти больше ответов, когда покину это место. "Выход" — так называлось моё следующее направление. Моему телу нужен был отдых. Моему разуму — тоже. И в этот одинокий момент покоя мои глаза медленно закрылись...

Организмы слизней провели меня через дверной проём, скрывавшийся в тени под балконом второго этажа грандиозного здания в Церебрах. Никогда не думал, что снова окажусь здесь. Увидеть его, свободным от Гниения, которое когда-то заразило почти каждый дюйм его полов и стен, было завораживающе. Даже красиво. Статуя крылатого бога возвышалась, высокая и величественная.

Мы поднялись на два лестничных пролета и вышли на балкон. Перед нами распахнулся вид на дирижабль, во всей своей красе. Теперь я мог разглядеть это гигантское механическое чудо. Длинный цилиндрический корпус, покрытый металлом, скрывал рваную, пульсирующую багровую плоть, едва видневшуюся сквозь стеклянные окна. Три крестообразных хвостовых плавника из ткани сужались к задней части. Гондола внизу тянулась далеко, занимая почти половину длины корабля. Его прямоугольные окна, наверное, открывали великолепные виды с высоты.

( Гондола - то часть воздушного судна, обычно дирижабля или воздушного шара, которая содержит экипаж и груз ).

Ближе к переднему концу я заметил тонкие металлические баки с грязными трубками, через которые по бокам перекачивалась красная жидкость. При более внимательном рассмотрении, с того места, где мы стояли, я увидел на кончике носовой части дирижабля нечто, похожее на гигантский глаз, едва приоткрытый. Массивная темно-серая трубка, выходящая из центра носового конуса, тянулась под корпусом в переднюю часть гондолы. Этот дирижабль... был организмом?

Высокий слизняк протянул пальцы к устройству поблизости и повернул запястье. Мост с ограждениями начал подниматься из-под платформы, на которой мы стояли, и тянулся к металлической двери в центре сектора гондолы. Мы медленно направились к дирижаблю. Я оглянулся через перила — мы находились на большой высоте. Пески, покрывающие естественную землю, тянулись на мили. Бесплодные, бледные пески пустоши, по которым я путешествовал после пробуждения, раскидывались до самого горизонта.

Открыв дверь, мы вошли внутрь и оглянулись. Двое других слизней помахали нам, прежде чем убрать мост, теперь, когда мы оказались внутри гондолы. Я и высокий слизняк, которого я решил назвать «Капитаном», так как, судя по всему, он должен был управлять дирижаблем, помахали им в ответ, когда они вернулись в здание. Вот и всё — мы стояли внутри гондолы.

Внутри было просторно. Капитан провел меня по узким коридорам, мимо комнат с столами и стульями, которые выглядели как зоны отдыха. Пустые стаканы, стальные подносы и устройства, содержащие красные жидкости, встречались в каждой из этих комнат. Мы подошли к двери, над которой горел гигантский красный свет. Я смотрел на него мгновение, но слизняк схватил меня за плечо. Он покачал головой и жестом приказал следовать за ним. Хм... интересно, почему эта комната была запечатана?

Мы добрались до того места, что, как я предположил, было комнатой управления. В центре стояла большая машина с проводами и шнурами, которые разбегались по бокам, с датчиками и циферблатами, усеявшими её поверхность, а также с стеклянной камерой, в которой находилась слишком знакомая кроваво-красная жидкость. По обе стороны машины располагались окна, через которые открывался вид на пространство перед нами. Ряд кнопок и переключателей выстраивался вдоль пультов управления. Слизняк подошел к левой стороне и начал возиться с одним из пультов.

Я продолжал наблюдать за машиной, пока он занимался настройкой. Изнутри доносился звук пузырящейся жидкости. Вскоре слизняк подошел ко мне и приказал выполнить определённую последовательность действий на машине. Несколько рывков рычага, поворотов циферблата и нажатий кнопок, и тусклые желтые огни на машине загорелись. Шестерни начали вращаться. Внутренняя часть бака засветилась, и красная жидкость потекла, вытекая через переднюю часть. Над нами раздался низкий гул. Консоли тоже начали светиться.

Затем слизняк снова приблизился к консоли. Похоже, он начал управлять судном. Скрипы и стоны разнеслись по всей гондоле. Я выглянул наружу и заметил, что мы начали двигаться. Пока слизняк был у штурвала, я решил немного пройтись — мне больше не нужно было помогать. Прошедшие комнаты были одинаковы по планировке, вплоть до пустых стаканов на столах. Я пытался понять, для чего предназначен этот дирижабль. Нужна ли ему команда для обслуживания? Ведь, по сути, мы были единственными на борту.

Миновав несколько комнат, я добрался до задней части гондолы. Здесь находилась ещё одна комната. Пройдя через стальные двери, я заметил лестницу, ведущую наверх, рядом с двумя механическими панелями, встроенными в стены. Наверное, мне не стоит с ними связываться. Но что же там, наверху, за люком? Любопытство взяло верх, и я поднялся по лестнице и открыл люк.

Я оказался внутри огромной камеры, напоминающей утробу матери, в которой обитала Гниль. Стены были сделаны из плоти, а стальные балки и фермы составляли своего рода скелетный каркас. Платформы были установлены для легкого доступа к различным механизмам и перемещения по всему дирижаблю. Я нашел еще одну лестницу и поднялся немного выше. Теперь передо мной открывался более четкий вид.

Впереди на стенах и основании висели темно-красные органы, наполненные венами, по которым перекачивалась кровь. Постоянное дыхание эхом разносилось по всему корпусу. Этот дирижабль... был одним целым живым организмом.

Я увидел достаточно. Вернувшись в комнату, откуда пришёл, я направился обратно к штурвалу. Выглянув в окна, я заметил, как Карнис Машинa постепенно удаляется от нас. Увидеть весь город с высоты птичьего полета было настоящим зрелищем — от Шпиля, до множества фабрик и заражённых Гниением районов Салуса и Ориса. Всё это было на виду, как на ладони. Я прошёл большую часть города, но ощущение, что я лишь коснулся его внешней оболочки, не покидало меня.

Войдя к штурвалу, я заметил, что слизняк всё ещё управлял нашей траекторией. Я встал позади него, чтобы лучше рассмотреть, что происходит снаружи. Мы приближались к массивному сооружению, встроенному в стены долины. Слева я заметил одно из зданий, в котором я находился, когда только вышел из капсулы. Даже дирижабль, похоже, не мог подняться достаточно высоко, чтобы перелететь через эти стены, учитывая их внушительные размеры. Вся эта долина, где обитал Карнис Машинa, была как отдельный мир внутри того, что я считал пустошью.

В конструкции был зазор, достаточно широкий, чтобы дирижабль мог пролететь через него. Было неясно, для чего этот проход предназначен, кроме как для открытых ворот. Единственная лестница вела к небольшому зданию слева от конструкции. Похоже, это была просто гигантская система безопасности, встроенная в стены, чтобы сделать долину неприступной для незваных гостей.

Слизняк осторожно маневрировал дирижаблем, выравнивая его с воротами. Мы медленно прошли через них и оказались на пути, пересекающем каньон, окружённый высокими стенами с обеих сторон. Внезапно вспыхнули два ярких желтых огня, освещая наш путь вперёд.

Это действительно происходило. Мы действительно двигались вперёд. Столько времени прошло с тех пор, как я проснулся. Кто знает, сколько дней я провёл в этом проклятом городе. Я пережил столько всего, узнал так много нового. На протяжении всего пути я чувствовал, как рос — как открывал в себе знания и способности, о которых даже не подозревал. Я научился адаптироваться к любой ситуации, в которой оказывался, будь то использование оружия или разгадывание того, как работает устройство на моем запястье.

Но… разве я действительно новорожденный в этом мире? Если это так, то почему я так легко усваивал всё новое, как будто был заранее подготовлен к этому? Эти знания, эти навыки — они как будто всегда были внутри меня. Что если... я был кем-то до того, как проснулся? Неужели у меня действительно нет воспоминаний о том времени, что было до пробуждения? Может быть, я был резидентом, сохранённым в этих капсулах по каким-то неизвестным мне причинам.

Мастермайнд говорил о мне как о каком-то мессии, предназначенном очистить мир от Гниения и вернуть Карнис Машине её сердце. Но чем больше я размышлял, тем больше вопросов возникало. Так много вещей остаются без ответа, даже те, на которые Мастермайнд не мог дать ответа. Он сказал, что расскажет мне больше, когда я вернусь с этой экспедиции. Значит, возможно, я узнаю ещё больше, чем мне уже было открыто.

Одна цель. Найти истинный источник Гниения. Разобраться в его происхождении и очистить этим мир, если это возможно. Но... смогу ли я сделать это один? Я проделал этот путь в основном в одиночку, так что, возможно, смогу. Доктор даже заменил мои старые органические части на новые, механические, способные противостоять чуме Гниения. Я... не думаю, что мне есть чего бояться.

Я исследовал. Убивал. Открывал для себя новое. Убивал. Прогрессировал. Убивал. Убивал. Убивал. С инструментом на боку и оружием, висящим на спине, я чувствовал себя подготовленным. Доктор был настолько заботлив, что постоянно настраивал и проверял мой арсенал, так что мне не приходилось беспокоиться о неисправности. Он также снабдил меня дополнительными боеприпасами и инъекциями для немедленного восстановления, чтобы лечить любые раны, слишком тяжёлые для того, чтобы мой регенеративный механизм справился с ними самостоятельно.

Посмотрим, куда приведет этот тёмный путь...