Свет быстро померк, когда тьма начала поглощать его. Лицо Хадзиме Нагумо исказилось в ужасе, видя исчезающий над ним свет. Он отчаянно вскинул свою руку, хватаясь за свет, который он знал, что никогда не сможет по настоящему схватить. Он почувствовал как напряглась нижняя часть, когда он свободно провалился во тьму.

Провал, в который он упал, был настолько глубок, что вызывал ощущение будто он падает на самое дно ада. А свет, на который он упорно глядел, был порталом в мир живых. Он упал в огромную трещину в земле, когда исследовал подземелье. Дыра была так глубока, что он продолжал падать ещё долго, после того как последний лучик света исчез в никуда. Вся его жизнь промелькнула перед его глазами, сопровождённая ничем кроме звука ветра мчащегося мимо, сопровождающего его нырок в глубины ада.

Давайте повернём время немного вспять и перескажем, как молодой японский парень оказался в мире слишком жестоком и бессердечном, чтобы слово «сказочный» было подходящим описанием. В конце концов, суровые и бесчестные события, которые он испытал и всё ещё продолжал испытывать, были немало излишне прискорбными для прекрасных надежд и фантазий, которые возникают когда слышится это слово.

Понедельник. Весьма вероятно самый депрессивный день недели. Большинство людей, без сомнения, тяжело вздыхали, сожалея о начале недели и конце их восхитительных выходных. Хадзиме Нагумо не был исключением. Однако в его случае депрессия умножалась на факт того, что школа была не просто занозой, а настоящим адом.

Как всегда, Хадзиме едва успел явиться, прямо перед звонком на первый урок. Он как-то смог выровнять своё лишённое сна тело и открыл дверь в свой класс. Он сразу же обнаружил себя на другом конце множества укоряющих взглядов и раздражённых цоканий языком большинства мужской части класса, как только вошёл в класс. Никто из женского состава также не выглядел особо довольным, увидев его. Всё было бы хорошо, просто игнорируй они его, но они также глядели на него с презрением.

Хадзиме сделал всё возможное, чтобы проигнорировать взгляды одноклассников, и пошёл к своему месту. Но как и всегда, были несколько учеников, которые не могли сопротивляться шансу подколоть его.

— Даров, мерзкий отаку! Опять провёл всю ночь играя в видеоигры? Могу поспорить ты играл в порноигры всё это время!

— Ухты, ну и урод. Что за отвратительный извращенец будет не спать всю ночь играя в порноигры?

Все парни засмеялись, будто они сочли это заявление чем-то уморительным. Ученик, который первым обратился к Хадзиме, был Дайске Хияма, вожак мучителей Хадзиме. Дайске никогда не надоедало дразнить Хадзиме, поскольку он приставал к нему на ежедневной основе. Те, кто злобно смеялись рядом с ним, были Йошики Сайто, Реичи Кондо и Синдзи Накано. Это были те четверо, кто всегда делал жизнь Хадзиме убогой.

Как Хияма и заявил ранее, Хадзиме действительно был отаку. Но он не был особенно уродлив и неприятен, так что прозвище мерзкий отаку едва ли ему подходило. Его волосы были коротко подстрижены и ухожены. К тому же, не то чтобы у него были также какие-либо проблемы в общении. Конечно, он не был самым разговорчивым парнем в округе, но у него не было проблем отвечать людям, которые разговаривали с ним. Он был в целом тихим человеком, но не до той степени, чтобы считаться угрюмым. Просто получилось, что он имел интерес в крайне специфичной сфере развлечений — а именно манга, новеллы, видео игры и фильмы.

Хотя действительно в последнее время общественное мнение об отаку не было особо позитивным, по большей части бытие отаку зарабатывало лишь пару взглядов, а не подобное целенаправленное издевательство. Так почему весь мужской коллектив так ненавидел Хадзиме?

Ответ был прост.

— Доброе утро, Нагумо-кун! Ты едва успел вовремя и сегодня тоже. Я думаю, тебе стоит хотя бы постараться приходить пораньше, — одна из девушек мягко улыбнулась, подходя к Хадзиме. Она была одной из тех нескольких людей во всей школе, кто относился к нему с добротой, а также причиной всеобщей ненависти к нему.

Каори Ширасаки, одна из самых популярных девушек школы, и достаточно красивая, чтобы считаться многими богиней. У неё были чёрные прямые волосы, падающие до самого пояса, и большие манящие глаза, наполненные добротой. Её маленький нос идеально сидел на её лице, а её розовые губы были воплощением идеала.

Она всегда носила на лице улыбку, а её привычка приглядывать за окружающими, объединённая с сильным чувством справедливости, делали её одной из самых уважаемых учениц в школе Хадзиме. Более того, она была чрезмерно терпеливой и понимающей, до такой степени, что никто и никогда не видел её раньше расстроенной.

И, по какой-то причине, Каори заинтересовалась Хадзиме. Большинство людей решили, что Хадзиме был ужасным учеником, потому что он всегда спал в классе из-за своих частых бессонных ночей (на деле, у него были средние оценки). И, поскольку Каори всегда приглядывала за другими учениками, они поверили, что это было причиной её разговоров с ним.

Убеди её уговоры Хадзиме вести себя как примерный ученик, или будь он естественно более привлекательным, остальные ребята возможно не возражали бы интересу Каори в нём настолько сильно. На деле, впрочем, он к сожалению выглядел настолько средне насколько это возможно, а его любимый девиз был «хобби превыше реальной жизни», так что очевидно его отношение к школе также не показывало признаков улучшения. В связи с чем, остальные средне выглядящие ученики его класса не могли смириться с фактом, что Хадзиме был так близок к Каори. «Почему он, а не мы!?» — думали они. Тем временем, остальные девушки просто считали, что он был груб с Каори. Они были недовольны тем, что он не пытался пересмотреть свои привычки.

— А-а, доброе утро, Ширасаки-сан, — напряглось лицо Хадзиме, когда он почувствовал кровожадные взгляды его одноклассников, и он неуклюже ответил приветствию Каори.

С другой стороны, Каори счастливо улыбалась, глядя на него. «Почему ты всегда смотришь на меня так!?» — отчаивался Хадзиме, чувствуя, как взгляды одноклассников прожигали его.

Хадзиме был действительно озадачен. Он не понимал, почему самая красивая девушка школы заботилась о парне вроде него. Для него это выглядело так, будто здесь было что-то большее, чем просто её естественная склонность помогать окружающим.

Конечно, он не был настолько самонадеян, чтобы поверить, что у нее может быть романтический интерес к нему. Хадзиме прекрасно осознавал тот факт, что он от многого отказался ради жизни полностью посвящённой его увлечениям. Он понимал, что его внешность, оценки и физические способности были абсолютно средними. Вокруг была целая куча парней лучше него, кто намного лучше подходили ей в пару, даже просто среди его знакомых. Вот почему он находил её поведение таким загадочным.

«Честно, я просто хочу, чтобы ты осознала то, что это ты причина, в связи с которой все меня теперь ненавидят!» — прокричал Хадзиме в своей голове. Однако он не придал голоса своим мыслям. Он понимал, что некоторые его одноклассники без сомнения утащат его за спортзал по окончанию занятий, посмей он когда-либо такое сказать... В тот момент, когда Хадзиме закончил беседу с Каори, три новых человека подошли к ним. Они смотрели на них двоих как хищники, ожидая, когда они закончат говорить. Среди этой группы конечно был один из «парней получше», кто был упомянут ранее.

— Доброе утро, Нагумо-кун. Должно быть тяжко засиживаться так допоздна каждый день.

— Опять приглядываешь за ним, Каори? Ты действительно слишком добра, на свою же голову.

— Серьёзно. Говорить с неудачником вроде него — пустая трата времени.

Единственным поприветствовавшим его из этих троих была Шизуку Яаегаши, лучшая подруга Каори. Чёрные волосы Шизуку были собраны сзади в её фирменный хвост. Её миндалевидные глаза придавали ей довольно резкий вид, но глубоко внутри её взгляда обитала доброта, которая делала её вид скорее крутым, чем холодным.

Ростом 172 сантиметра, она была намного выше большинства остальных девушек класса. Это, в смеси с её неплохо сложенным телом, заставляло её выглядеть как гордый самурай. И самурай являлось довольно подходящей аналогией, поскольку её семья действительно руководила додзё, которое обучало стилю Яаегаши, и сама Шизуку была несравненной мечницей, ни разу не проигравшей ни единого соревнования по кендо. Более того, она мелькала раньше в журналах и имела довольно дикую фанбазу. Пресса даже начала называть её современной самурайской красоткой. Множество юных учениц начали называть её онее-сама в практически восхваляющей манере.

Парень, поприветствовавший Каори с этой довольно клишированной фразой о её доброте, был Коуки Аманогава. Он был идеален практически во всём. Хорош в спорте, привлекателен, и имел выдающиеся оценки в придачу. Даже его имя звучало героически. Написанное словами «свет» и «сияние», оно давало довольно ослепляющее впечатление.

У него были распущенные коричневые волосы, мягкие черты, рост 180 сантиметров, и, несмотря на его стройное сложение, всё ещё обладал заметной мускулатурой. Он был добр ко всем кого встретит, и обладал сильным чувством справедливости (или, по крайней мере, он так думал).

Как и Шизуку, он посещал додзё Яаегаши с начальной школы и был достаточно умел, чтобы выступать на национальных соревнованиях. Он и Шизуку были друзьями детства. Десятки девиц влюбились в него, но поскольку он всегда находился возле Шизуку и Каори, очень мало кому хватало храбрости признаться ему. Однако он всё ещё получал хотя бы два признания в месяц от девушек, которые не ходили в школу Хадзиме. Настоящий Казанова с головы до пят.

Последний парень, который лениво добавил свой комментарий к словам Коуки, был Рютаро Сакагами, лучший друг Коуки. У Рютаро были короткий ёжик волос и взгляд, который одновременно выглядел весёлым и суровым. Он был ростом 190 сантиметров и обладал массивным медведеподобным сложением. Как предполагало его сложение, он был мышцеголовым, который не отличался особой деликатностью.

Из-за своей страсти к тяжёлому труду и поспешным действиям, ему не нравился Хадзиме, который проводил своё школьное время за сном. Рютаро удостоил Хадзиме не больше одного взгляда, прежде чем презрительно хмыкнуть и проигнорировать его.

— Доброе утро, Яаегаши-сан, Аманогава-кун и Сакагами-кун. Ха-ха, ну, вы знаете, как это говорится, что посеешь то и пожнёшь. Это моя ошибка, что всё время засиживаюсь допоздна, — криво улыбнулся Хадзиме, приветствуя Шизуку и остальных. Два парня метали в него кинжалы, почти крича взглядом: «Что дало тебе право так вальяжно говорить с Яаегаши-сан, А!?» — Всё-таки Шизуку была почти настолько же популярна, как и Каори.

— Если ты понимаешь, что это проблема, разве ты не должен попытаться её исправить? Я не думаю, что это правильно для Каори позволять ей продолжать баловать тебя. У неё также нет времени всегда за тобой приглядывать, — сурово предупредил Коуки Хадзиме.

Коуки также прямо считал Хадзиме ужасным учеником, на которого просто разбазаривалась доброта Каори. Хадзиме отчаянно хотел закричать: «Она не баловала меня! Скорее, я бы предпочёл, чтобы она оставила меня в покое!» — но он знал, что если сделает так, то его одноклассники «сопроводят» его куда-нибудь в тихое место после школы. Коуки к тому же был человеком, считающим свои действия всегда правильными, так что Хадзиме просто держал рот на замке и не выдал даже короткого ответа.

Кроме того, тут нечего было «исправлять». Хадзиме уже решил сделать свои хобби центром своей жизни. Его отец был игровым дизайнером, а его мать — автором девчачьей манги, так что он работал на полставки у обоих, чтобы получить опыт работы на месте.

С его опытом и интересами, большинство нанимателей были заинтересованы в нём как не нуждающемся в дополнительном обучении, и его планы на будущее были идеально сложены. Хадзиме чётко верил, что уже серьёзно относится к жизни, вот почему он не видел необходимости менять свои привычки независимо от того, что ему скажут окружающие. И если бы Каори не начала совать свой нос в его дела, он смог бы тихо выпуститься из школы, не привлекая к себе ничьего внимания.

— Ага, я полагаю. Ахаха… — поэтому Хадзиме просто попытался отсмеяться от слов Коуки. Но, конечно, школьная богиня должна была включиться и ненамеренно сбросить очередную бомбу.

— О чём ты говоришь, Коуки-кун? Я говорю с Нагумо-куном потому что я хочу этого, — весь класс взорвался негодованием от этих слов.

Если бы взгляд мог убивать, Хадзиме мог бы умереть сотню раз от испепеляющих взглядов, посылаемых мужским составом. Они скрипели зубами сердито глядя на него, пока команда Хиямы предприняла ещё шаг дальше и начала обсуждать в какое место утащить Хадзиме во время обеденного перерыва.

— Ха…? А, понятно, Ты действительно слишком добра, Каори.

Выглядело так, будто Коуки воспринял это как то, что Каори была добра, чтобы не повредить чувствам Хадзиме. Хотя он был идеален во многих вопросах, или скорее именно из-за этого, у него был один вопиющий недостаток. Конкретнее, что он был слишком убеждён в собственной правоте. Решив, что поправлять его будет слишком большой морокой, Хадзиме вместо этого предпочёл уйти от реальности пялясь в окно.

— Я извиняюсь за это. Они не имели в виду ничего плохого этим… — Шизуку тихо извинилась перед Хадзиме, поскольку она была единственной из присутствующих, кто был достаточно проницателен, чтобы понять чувства всех. Хадзиме просто пожал плечами и криво улыбнулся в ответ.

Тем временем, прозвенел звонок обозначающий начало занятий, и учитель вошёл в класс. Учитель начал утреннюю перекличку, выглядя слишком привычным к беспокойной обстановке класса, чтобы обеспокоиться. Затем, как и всегда, Хадзиме уплыл в страну снов, как только начался урок.

Каори улыбнулась, видя дремлющего Хадзиме. Шизуку смотрела на него удивлённая и размышляла, что Хадзиме был довольно знаменит в некотором смысле. Все парни насмехались над ним, пока остальные девушки смотрели взглядами полными порицания.

Спустя некоторое время, класс снова заполнился шумом. Как у привыкшего спать в классе, тело Хадзиме естественным образом настроилось, чтобы знать, когда просыпаться. Вот почему его мутное сознание было способно распознать в окружающем шуме наступление обеденного перерыва.

Хадзиме порылся в своей сумке и достал свой обед, простое блюдо, которое можно прикончить за десять секунд, но которое всё ещё полностью его насыщало. Было похоже, что большая часть группы покупающей обед уже ушла в кафетерий, поскольку некоторых людей не хватало в классе.

Хотя, большая часть людей в классе Хадзиме обычно приносила свой собственный обед, поэтому примерно две трети класса всё ещё присутствовали. В дополнение, было похоже, что у некоторых учеников были вопросы по четвёртому уроку у учителя обществознания, Айко Хатаямы, и они заполонили учительский подиум.

«Слюююрп! Глоть!» — Закончив восполнять свою энергию всего за десять секунд, Хадзиме развалился на своём столе, планируя получить ещё немного отдыха для глаз. Однако, школьная богиня, возможно скорее дьяволица в случае Хадзиме, счастливо улыбнулась, пододвигая свой стул ближе к нему, помешав ему вернуться к своей дремоте.

Хадзиме внутренне простонал. Должно быть, понедельник решил заставить его проститься с рассудком. Обычно, он бы быстро съел свой обед и выскочил из класса, чтобы найти укромное место для послеобеденного сна, но два дня подряд без ночного сна, разумеется, дали свою нагрузку.

— Это необычно, Нагумо-кун. Ты всё ещё в классе. Ты не принёс свой обед? Если хочешь, я могу дать немного от своего. — По мере того как холодная атмосфера опустилась на класс, Хадзиме ещё раз внутренне прокричал.

«Я устал от тя дерьма», — прокричало его раздражённое сознание на каком-то странном диалекте. Хадзиме попытался сопротивляться неизбежному, когда эта мысль посетила его мозг.

— А, спасибо за предложение, Ширасаки-сан. Но я уже закончил есть свой обед, так что, почему бы тебе не поесть вместо этого с Аманогава-куном? — показал он Каори остатки своего запакованного обеда, пока говорил это. Остальные одноклассники вероятно будут ненавидеть его и за отказ тоже, но по крайней мере это было лучше чем провести обед как на иголках.

Однако такое слабое сопротивление почти ничего не значило перед лицом великой богини, так что она неумолимо продолжила.

— Э!? Это всё, что у тебя было на обед? Это никуда не годится, тебе нужно полноценно поесть! Вот, я дам тебе немного от своего!

«Прошу, прошу, просто дай мне передохнуть! Почему ты до сих пор не понимаешь!? Прочти атмосферу хоть разок!» — с каждым прошедшим моментом, Хадзиме чувствовал возрастающее давление, и его спасители, наконец, появились, когда холодный пот начал течь по его спине. Коуки и Рютаро.

— Каори, давай поедим все вместе. Похоже, что Нагумо надо ещё немного поспать. И я не позволю кому-либо отведать отменной домашней готовки Каори будучи в полусне! — Коуки послал Каори ослепительную улыбку, когда произнёс эту вычурную речь, но Каори просто смотрела на него озадачено. Каори была слегка медленно понимающей, или скорее просто с ветром в голове, так что мужская привлекательность Коуки была бесполезна для неё.

— Ха? Почему мне нужно твоё разрешение, чтобы делиться обедом, Коуки-кун? — Шизуку испустила невольный смешок, услышав, как Каори задала этот вопрос в такой серьёзной манере.

Коуки начал натянуто смеяться и попытался сменить тему, но важный момент был в том, что четыре самых знаменитых человека школы сидели вместе с Хадзиме, и остальной класс не был счастлив от этого. Хадзиме тяжело вздохнул и продолжил бурчать про себя.

«Я бы хотел, чтобы все эти ребята просто были призваны в другой мир или что-то подобное. Я имею в виду, просто поглядите на них, они идеальная партия из четверых. Они даже ощущаются как типичная группа, которую отправляют в другой мир. Не может какой-нибудь бог или принцесса или жрица или что-нибудь просто призвать их отсюда?» — пытаясь сбежать от реальности, Хадзиме послал свои мысли любым иным мирам, которые там есть. Он встал и собирался дать свой обычный уклончивый ответ, когда внезапно замер.

Там был сверкающий серебряный круг, выгравированный различными геометрическими узорами, сияющий прямо перед Хадзиме, у ног Коуки.

[[image:/storage/reader-images/4211539564ff805738e404b07063a682a3fd305f.jpg]]

Остальные ученики также все увидели странный круг. Все замерли на месте, пялясь на странный сияющий узор, который, за неимением более подходящего слова, выглядел прямо как магический круг.

Магический круг начал сиять ярче и ярче, пока его свет не заполонил весь класс. Сам круг также начал увеличиваться, и когда он, наконец, увеличился достаточно, чтобы покрыть ноги Хадзиме, все наконец оживились и начали кричать. Айко-сенсей, которая оставалась в классе, прокричала: «Всем покинуть класс!» — в тот же самый момент, магический круг вспыхнул бриллиантовым взрывом света.

Несколько секунд спустя, или возможно несколько минут, свет, наконец, начал отступать, и цвет вернулся в класс. Однако комната теперь была пустынна. Некоторые стулья были опрокинуты, полусъеденные коробки с обедами лежали на столах, палочки для еды и пластиковые бутылки были разбросаны по кабинету. В классе осталось всё, за исключением людей.

Массовое исчезновение старшеклассников вызвало настоящий ажиотаж в мире, но эта история больше сгодится для другого раза.

[[image:/storage/reader-images/f56653e7541a1efeed5149ce4aba643e1d757c63.png]]

[[image:/storage/reader-images/23348accb69f2c8e2268fde3d0080c3e9d9b3120.png]]

[[image:/storage/reader-images/d869afadff3d4a58baf96ff1181f9c7e4368868f.png]]

Хадзиме, прикрывший свои глаза обеими руками и державший их крепко закрытыми, медленно осознал, что люди вокруг него что-то бормотали, и он робко открыл свои глаза. Он оторопел от вида своего окружения.

Первое на что пал его взгляд, было огромной фреской. Фреска, протянувшаяся на десять метров, изображала едва улыбающуюся фигуру, чей пол выглядел неопределяемым, а сплетённые в венок белокурые волосы свободно падали назад. За ней, на фоне, были равнины, озёра и горы. У фигуры были распростёрты руки, будто в попытке объять всё это. Это было действительно красивым, впечатляющим произведением искусства. Но по какой-то причине, Хадзиме почувствовал мурашки по спине, когда взглянул на неё, и быстро отвёл взгляд.

Оценивая остальное окружение, он быстро осознал, что находится в широком зале. Всё помещение было построено из блестящего белого камня, который выглядел гладким. Вероятнее всего мрамор. Массивные столбы, с вырезанными в них скульптурами, вздымались к куполообразному потолку. Помещение напоминало какой-то огромный собор.

Хадзиме и остальные стояли на каком-то постаменте, расположенном в глубине помещения. Они были подняты над своим непосредственным окружением. Все одноклассники Хадзиме оглядывались ошарашенно, прямо как и он. Было похоже, что чего бы не произошло — это затронуло весь класс.

Хадзиме обернулся, намереваясь увидеть, кто лежал за ним. Как он и ожидал, Каори развалилась на полу. Она не выглядела поранившейся, так что Хадзиме испустил вздох облегчения.

Убедившись в её безопасности, Хадзиме вернул взгляд к толпе людей окружающих его, кто, как он решил, будет теми, кто предоставит объяснение их текущей ситуации.

Разумеется, Хадзиме и его одноклассники не были единственными обитателями комнаты. Около тридцати человек стояли перед постаментом, на котором были Хадзиме и остальные. Выглядело так, будто они молились, их руки были скрещены около груди.

Они все были облачены в белые робы, украшенные золотой вышивкой. Рядом с каждым находилось что-то напоминающее монашеский посох. Вершины их посохов раскрывались в форме веера, и вместо колец, несколько плоских дисков свисали с концов.

В итоге, один из священников выступил вперёд. Он был стариком около семидесяти лет, одетый даже ещё более роскошно, чем его соратники, с богато украшенным головным убором высотой около тридцати сантиметров. Старый — возможно было не самым лучшим словом для его описания. Если бы не его глубоко морщинистое лицо и постаревшие глаза, любой мог принять его за мужчину в начале пятидесяти.

Пока он шёл его посох звенел чистым успокаивающим тоном, всё время отражающимся в зале. Наконец, он открыл рот и сказал:

— Добро пожаловать в Тортус, храбрые герои. Мы рады поприветствовать вас здесь. Я — папа Святой Церкви, Иштар Лангбард. Это честь познакомиться с вами, — старик, назвавший себя Иштаром, расплылся в добродушной улыбке. Затем он повёл всё ещё озадаченную группу учеников в другую комнату, обставленную множеством стульев и длинных столов, говоря, что будет проще всё спокойно обсудить там.

Новая комната, в которую он сопроводил учеников, была настолько же роскошно обустроена, как и первая. Образцовая искусность мебели и гобеленов, висящих на стенах, была очевидна даже неподготовленным глазам студентов. Планировка комнаты подразумевала, что это было чем-то вроде банкетного зала. Айко Хатаяма и группа Коуки из четверых заняла главные места в своих столах, и их последователи расположились вокруг них. Хадзиме оказался в самом конце своего стола.

Причина, по которой никто до сих пор не поднял шума, заключалась в том, что все были слишком заняты осознанием того, что только что произошло. Кроме того, Иштар только что сказал, что всё объяснит, и Коуки, с его максимальным уровнем харизмы, смог всех успокоить. У Айко-сенсей стояли слёзы в глазах, когда она смотрела на то, как ученик делал нечто, что должно было быть работой учителя.

Как только все закончили рассаживаться, в комнату въехало несколько тележек, толкаемых свитой из горничных. Настоящих горничных к тому же! Не эти поддельные горничные, находимые в святой земле электроники, не эти старые, толстые горничные, которые всё ещё находятся в разных Европейских странах. Это были истинные горничные, такие, которых мечтал встретить каждый мужчина!

Даже в такой непостижимой ситуации их ненасытные любопытство и либидо заставляли большинство мальчишек с тоской смотреть на прекрасных горничных. Когда девушки увидели, как они растаяли от горничных, то посмотрели на парней так холодно, что хватило бы заморозить сам ад.

Хадзиме тоже был почти готов поглазеть на горничную, которая начала готовить ему напиток, но он почувствовал ледяной взгляд, пронзающий его спину, и решил сохранить взгляд направленным строго вперёд. Спустя мгновение он рискнул оглянуться в направлении откуда почувствовал взгляд, только чтобы увидеть Каори излучающей в него счастье. Он решил притвориться, что никогда не чувствовал ничего необычного.

Когда всем были поданы их закуски, Иштар, наконец, начал говорить.

— А теперь, я уверен, вы все должно быть очень смущены ситуацией, в которой оказались. Я всё объясню, начиная с самого начала. Всё чего я прошу, это чтобы вы выслушали меня до конца. — Объяснение Иштара было настолько обобщённо и непонятно, что казалось будто появилось из какой-то заготовки для фэнтэзийной книги.

Вкратце, вот что он сказал — Первое, этот мир называется Тортус. На Тортусе живёт три разных вида: люди, демоны и полулюди. Люди расположились в северной половине континента, демоны — в южной половине, а полулюди — далеко на восток в огромном лесу.

У людей и демонов напряжённые отношения, находящиеся в войне на протяжении сотен лет. Хотя демонам не хватало численности людей, их индивидуальная сила далеко превосходила большинство людей, аккуратно выравнивая разницу. Обе стороны застряли в патовой ситуации, и крупных сражений не происходило десятки лет. Однако недавно среди демонов были замечены тревожные движения. Конкретнее, тот факт, что они смогли приручить монстров.

Монстры предположительно были дикими животными, которые прошли магическую метаморфозу после того как в них вошла мана. Хотя было похоже, что люди ещё не до конца поняли биологию монстров, так что они не были полностью уверены. Они были, по-видимому, очень сильны и даже способны на использование магии, что делало их чрезвычайно опасной угрозой.

До этого момента, только немногие были способны приручить таких свирепых зверей. И даже те, кто могли, были неспособны контролировать больше одного или двух за раз. Однако, ситуация изменилась. Означавшее, что единственное преимущество людей над демонами, численность, была устранена. В связи с чем, человечество столкнулось с небывалым кризисом, который угрожал самому существованию их расы.

— Тот, кто призвал вас всех сюда, был благословенный владыка, Эхит. Он — божество-хранитель нас, людей, и единый настоящий бог Святой Церкви. Абсолютный повелитель, который создал сам мир. Я подозреваю, Владыка Эхит осознал наше тяжёлое положение. Он понял, что человечество было обречено на уничтожение, так что он призвал вас сюда, чтобы предупредить подобное бедствие. Вы, герои, люди из мира более великого чем наш, и потому несёте в себе силу превосходящую людей этого мира.

Иштар сделал паузу на секунду, прежде чем нерешительно продолжить: «Или по крайней мере, это было тем, что было показано мне в божественном откровении».

— Несмотря на это, я умоляю вас всех сделать так, как завещал вам Владыка Эхит. Прошу, одолейте демонов и спасите человеческую расу от уничтожения, — он выглядел почти в трансе, когда говорил это. Он, должно быть, вспоминал момент, когда получил божественное откровение.

Согласно Иштару, больше 90% людей почитали бога создателя Эхита, и те, кто принимал его божественные видения, без исключения получали высокие позиции в Святой Церкви. Пока Хадзиме размышлял о том, насколько извращённым должен быть мир для людей, чтобы радостно без вопросов верить в «волю бога», и насколько опасна была такая вера, кое-кто встал и начал горячо протестовать словам Иштара. Этот кто-то был учительницей Айко.

— Вы не можете быть серьёзны! Вы говорите этим детям отправиться сражаться на войну!? Это абсолютно неприемлемо! Как учитель, я не могу допустить это! Отправьте нас обратно прямо сейчас! У всех этих детей есть семья дома, которая должно быть болезненно переживает! Вы не можете просто похищать их таким образом!

Каждое из её слов сочилось вполне очевидным гневом. Айко, учительница обществознания в середине своих двадцатых лет, была очень популярна у детей. Она была только 140 сантиметров ростом, с детским личиком и волосами, подстриженными в аккуратный боб. Её детская внешность и склонность носиться вокруг делая всё возможное ради своих учеников, хотя большая часть её усилий была напрасна, сделала её любимицей многих. Разница, между тем как сильно она старалась и насколько полезной она реально оказывалась, заставляла большинство учеников видеть её скорее как ребёнка, которого надо защищать, чем как взрослого, которого надо уважать.

Многие из них взяли привычку звать её по прозвищу Ай-тян, хотя она всегда злилась, когда так делали. Поскольку она стремилась стать уважаемым учителем, она не любила, когда к ней обращались с детским прозвищем.

В этот раз тоже, она накинулась на Иштара протестуя безрассудному принудительному призыву, чтобы выглядеть как настоящий учитель. К сожалению, ученики смотрели на неё также как и обычно, думая что-то вроде: «Гляди, Ай-тян снова за своё. Всегда так тяжело старается», — когда она вцепилась в Иштара. Однако следующие слова Иштара заморозили у всех кровь в жилах.

— Я понимаю ваши чувства, однако… я не могу вернуть вас в ваш мир в настоящий момент.

Тишина заполнила комнату. Тяжёлая атмосфера чувствовалась всеми присутствующими. Все они смотрели на Иштара в оцепенении, неспособные полноценно осознать, что он только что сказал.

— Ч-что вы имеете в виду… вы неспособны!? Если вы призвали нас сюда, вы должны иметь возможность отправить нас обратно, не так ли!? — громко прокричала Айко-сенсей.

— Как я заявил ранее, это Владыка Эхит тот, кто призвал вас сюда. Единственная причина, по которой мы вообще были в этой комнате, это чтобы поприветствовать вас, героев, и чтобы воздать молитвы Владыке Эхиту. Мы, люди, не обладаем силой взаимодействовать с иными мирами, так что сможете вы вернуться или нет также зависит от Его воли.

— Н-не может быть…

Айко резко упала обратно в своё кресло, вся сила покинула её. Все остальные студенты начали кричать, когда истина слов Иштара дошла до них.

— Вы должно быть шутите? Что значит, мы не можем вернуться!?

— Вы не можете так поступить! Пожалуйста, верните нас назад как-то!

— Война!? Вы же не серьёзно! Верните немедля нас назад!

— Это неправда, это неправда, это неправда…

Весь класс впал в панику. Хадзиме был также шокирован происходящим, но потому что он был отаку, он хотя бы видел бессчётное количество книг и игр с таким же вступлением. Вот почему он мог понять, что это был не самый худший из возможных сценариев, и это было причиной, почему он был по крайней мере немного спокойнее остальных учеников. Для сравнения, худшим вариантом в его представлении был тот, где их всех призывают как рабов.

Иштар ничего не сказал и молча наблюдал, пока все ученики паниковали. Хотя Иштар молчал, Хадзиме показалось, что он мог увидеть презрение, скрытое в глубине глаз старика. Хадзиме предположил, что он думает: «Эти люди были выбраны богом, почему они не радуются?» — или что-то в подобном ключе.

Коуки встал среди истерической группы учеников и гулко ударил кулаком по столу. Это позволило привлечь внимание большинства детей. Как только он убедился, что глаза всех обратились к нему, Коуки начал говорить.

— Все, нет смысла жаловаться Иштару. Нет ничего, что он мог бы сделать с этим. И… и я, по крайней мере, решил встать и сражаться. Эти люди на грани уничтожения. Зная это, как я могу бросить их в такой трагической судьбе? И кроме того, если мы были призваны сюда спасти человечество, то вероятно нам будет дозволено вернуться как только мы спасём их… Ну, Иштар-сан? Вы думаете это возможно?

— Это так как ты сказал. Владыка Эхит не настолько немилостив, чтобы проигнорировать просьбу выбранных им героев.

— И все мы получили удивительные силы, верно? С самого момента как я прибыл сюда, ощущалось будто я как-то стал намного сильнее.

— Да, это верно. Можно с уверенностью предположить, что каждый из вас имеет силу эквивалентную от нескольких до нескольких десятков обычных людей.

— Отлично, тогда мы должны быть в порядке. Я собираюсь сражаться. Если мы всех спасём, тогда мы сможем вернуться домой. Так что просто смотрите! Я собираюсь всех спасти, включая нас! — Коуки крепко сжал кулаки, произнеся свои благородные намерения, сверкая почти болезненно слепящей улыбкой под конец.

В то же время, его подавляющая харизма начала действовать. Ученики, которые отчаивались буквально секунду назад, начали восстанавливать чувство самообладания. Все они смотрели на Коуки с изумлением, будто они смотрели на само воплощение надежды. У большинства учениц также во взгляде примешивалось обожание.

— Хех, знал, что ты так скажешь. Всё же, я буду слишком беспокоиться позволив тебе уйти самому по себе… Вот почему я иду с тобой.

— Рютаро…

— Похоже, это единственный выбор, который у нас сейчас есть. Меня бесит, что мы не имеем никакого реального голоса в этом вопросе, но… я тоже помогу.

— Шизуку…

— Е-если Шизуку-тян собирается сражаться, тогда я тоже буду!

— Каори…

Обычная группа друзей целиком объявила свою поддержку Коуки. Увлечённые настроением, остальные ученики естественно тоже согласились сражаться. Айко-сенсей была в слезах, когда она бегала между учениками, умоляя их остановиться. Однако она была абсолютно бессильна, полностью неспособная сравниться с харизмой Коуки, заразившей весь остальной класс.

В конце концов, все согласились помочь в войне этого мира. Однако большинство вероятно не имели представления какой на самом деле была война, и при этом даже не хотели представлять. В каком-то смысле, они возможно просто пытались уйти от реальности, чтобы сохранить свой рассудок.

Хадзиме взвешивал все эти факторы, пока наблюдал за Иштаром краем взгляда. У Иштара на лице была довольно удовлетворённая улыбка на лице, нечто, что Хадзиме принял к сведению.

Иштар незаметно наблюдал за Коуки, пока выступал со своей речью, в уме записывая, как тот реагировал на какие слова. Коуки, у которого всегда было острое чувство справедливости, быстро отреагировал, когда Иштар рассказал о трагедии, обрушившейся на расу людей. И Иштар убедился подчеркнуть жестокость и безжалостность демонов, когда видел реакции Коуки на слова.

Всё-таки, это было очевидно, что Иштар видел насквозь личность Коуки. Он осознал, кто в группе обладал наибольшим влиянием.

Хадзиме предположил, что как лидер всемирной религиозной организации, было вполне ожидаемо, что Иштар будет так проницателен, но он всё же пометил его в уме как кого-то за кем надо приглядывать.

Тем не менее, поскольку они выбрали помочь людям в их войне, им теперь надо было научиться сражаться. Не важно насколько поразительны были их новообретённые силы, они всё ещё были просто старшеклассниками, которые жили мирной жизнью в Японии. Для них было бы невозможно просто начать сражаться с демонами и монстрами без какой-либо подготовки.

Однако, было похоже, что Иштар подготовился и к этой возможности, поскольку он объяснил ученикам, что есть лица, которые примут их в Королевстве Хейлигх. Упомянутое королевство было, по-видимому, у основания священной горы, а храм, где они сейчас были, являлся главным храмом Святой Церкви, находящимся на её вершине.

У королевства были очень тесные связи со Святой Церковью — согласно легенде, один из последователей Эхита, Шарам Ваан, основал королевство. Из всех королевств человечества, это, по-видимому, было с самой богатой историей. Тот факт, что самый священный храм Церкви находился на заднем дворе королевства, уже много говорил о том, как глубоко проходит их связь.

Хадзиме и остальные направились к главным вратам храма. Они собирались отправиться в путешествие к королевству внизу. Когда они прошли через огромные триумфальные арки, из которых состояли главные врата храма, их поприветствовало бесконечное море облаков. Поскольку никто не страдал от кислородного голодания, они не осознали, что находились так высоко. Хадзиме предположил, что магия как-то связана с приданием окружению храма обитаемости. Все они замерли в изумлении, пока смотрели на чистое голубое небо и волны облаков, сверкающие в солнечных лучах.

Иштар горделиво посмотрел на пялящуюся толпу, прежде чем призвать всех продолжить путь. Когда они продолжили идти вперёд, то наткнулись на массивный белый круглый пьедестал, который был окружён оградой. Они прошли через роскошный коридор, сделанный из такого же белого камня, как и собор, и ступили на пьедестал.

Выгравированный в белом камне пьедестала, находился большой магический круг. С другой стороны ограды находился крутой обрыв к облакам внизу, так что большинство учеников прижались к центру пьедестала настолько, насколько они могли. Но они не могли сдержать своей любознательности, и робко осматривали своё окружение, несмотря на страх. Пока они осматривали окрестности, Иштар начал распевать:

— Вера — это ключ, который открывает дорогу на небеса — Небесный путь.

Магический круг начал излучать ослепляющий свет, когда он закончил произносить. Весь пьедестал начал скользить вниз к земле, будто присоединённый к какому-то невидимому кабелю. Похоже, что пение Иштара было своего рода сигналом активации. Оно функционировало прямо как сказочная канатная дорога. Все ученики начали возбуждённо галдеть, когда увидели первое в своей жизни проявление магии. Было довольно шумно также и когда они проходили через море облаков.

Оказавшись на другой стороне, ученики, наконец, смогли различить землю внизу. Прямо под ними был огромный город, или скорее маленькое королевство. Большой замок, выглядевший будто торчащим из горы, находился в центре, с остальной частью города расположенной вокруг. Столица Хейлигха. Волшебная канатная дорога похоже шла от Святой Церкви вниз к крыше одной из башен замка по какому-то воздушному пути.

Хадзиме язвительно улыбнулся экстравагантным постановкам. Всё путешествие явно было сделано, чтобы напоминать «Схождение с небес последователей Бога» или что-то подобного рода. Было весьма вероятно, что с такой показательной демонстрацией, некоторые из более ярых верующих могут начать восхвалять не только Хадзиме и его спутников, но и священников ордена, которые также сопровождали их вниз.

Хадзиме вспомнил, как он читал исторические книги о предвоенной Японии. Времени, когда религия и политика были очень плотно сплетены друг с другом. И именно эти связи были тем, что принесло большую трагедию. В конце концов, было весьма вероятно, что этот мир был даже ещё более извращён, чем была древняя Япония. Всё-таки, это было миром, в котором существовали сверхъестественные создания достаточно сильные, чтобы вторгаться в иные миры. Это было бы совсем неудивительно, если бы весь мир буквально крутился вокруг воли Бога.

Весь этот мир, включая всеобщие шансы возвращения домой, покоились на ладони у Бога. Когда очертания столицы стали более различимы, Хадзиме почувствовал непередаваемое ощущение беспокойства, растущее в нём. Он отмёл гнетущие мысли и напомнил себе, что он должен сосредоточиться на том, что может в текущий момент.

Сразу после приземления на вершине королевского дворца, Хадзиме и остальные были сопровождены в тронный зал. Коридоры, пройденные ими по дороге, в каждой детали были настолько же показушными, каким был и храм. По пути они прошли мимо рыцарей, слуг, горничных и государственных служащих. Каждый пройденный смотрел на учеников со смесью восхищения и удивления. Было похоже, что большинство было осведомлено о том, кем были ученики.

Ощущение беспокойства Хадзиме продолжило расти, и он украдкой следовал за всеми в конце процессии.

Иштар и группа героев, наконец, обнаружили себя стоящими перед парой массивных двойных дверей, на которых были выгравированы многочисленные красивые рисунки. Два стражника стояли смирно по обе стороны дверей, и они громко объявили прибытие группы кому бы то ни было, кто ожидал их внутри. Затем, не дожидаясь ответа, они распахнули двери настежь.

Иштар непринуждённо прошёл через проход, явно расслабленный. Все ученики робко последовали за ним, за исключением Коуки и его друзей, которые были заметно нетронуты роскошностью их окружения.

Внутри комнаты протянулся длинный красный ковёр, заканчивающийся у дальней стены. В его конце стоял величественный стул или скорее, трон. Перед троном стоял мужчина средних лет, излучающий ауру торжественной величественности.

Рядом с ним вероятно королева, и рядом с ней были мальчик и девочка, оба с белокурыми волосами и впечатляющими голубыми глазами. Мальчик, который был младшим из двоих, выглядел не старше десяти лет, тогда как девочка должно быть была около четырнадцати или пятнадцати. С левой стороны от ковра находилась линия солдат, все облачённые в броню и униформу. Справа, линия чиновников. Вместе, здесь было вероятно около тридцати человек, ожидающих в комнате.

Когда они оказались прямо перед троном, Иштар оставил учеников и отправился встать рядом с королём. Хадзиме внутренне вздохнул, поскольку теперь он был уверен, что «Бог» руководит королевством.

За этим последовал шквал представлений присутствующих. Короля звали Элихейд С.Б. Хейлигх, а его жену королеву звали Лулариа. Блондин мальчик — принц Люндел, и девочка — принцесса Лилиана.

Затем пошли представления капитана рыцарей, премьер-министра, и остальных важных величеств. Кроме того, тот факт, что глаза юного принца все время были прикованы к Каори, ясно давал понять, что ее очарование работает и на мужчин этого мира.

Как только знакомство закончилось, был организован большой банкет, и ученики смогли насладиться блюдами параллельного мира. Хотя, по большей части, он не особо отличался от западной кухни на земле. Розовый соус и радужного цвета напиток, который иногда выносили, были особенно вкусны.

Принц Люндел провёл большую часть трапезы разговаривая с Каори, и все остальные парни смотрели на них обеспокоенно. Хадзиме втайне надеялся, что основное бремя их ревности сдвинется с него на принца. Хотя он и не ожидал, что у десятилетнего мальчика будут особые шансы с Каори.

Когда они закончили банкет, Хадзиме с остальными были представлены инструкторам, с которыми они будут тренироваться взамен за предоставленную дворцом еду и одежду. Их инструкторы были выбраны из рядов действующих рыцарей и придворных магов. Король, вероятно, хотел укрепить взаимоотношения между учениками и своим королевством для неизбежной войны.

Как только обед и дела с инструкторами были завершены, всех сопроводили в их личные комнаты. Хадзиме был уверен, что он не единственный, кто был ошарашен огромной кроватью с балдахином, которую он нашел в своей комнате. Комната была настолько роскошна, что он не мог полностью расслабиться, но он уже провёл довольно беспокойный день, так что был вымотан. Он плюхнулся на кровать и почти мгновенно заснул, когда напряжение покинуло его.

Тренировка началась в яркое раннее утро. Каждому была выдана серебряная пластина двадцать сантиметров на семь. Пока ученики глядели на эти странные пластины, капитан рыцарей, Мелд Логгинс, начал объяснять их функции.

Хадзиме задавался вопросом, действительно ли это нормально, что капитан рыцарей будет следить за их тренировкой, но предположил, что было бы плохо и для их имиджа, и для жизней, если бы королевство оставило группу героев тренироваться в руках какого-то любителя.

Капитан Мелд и сам выглядел довольно счастливым надзирать за их тренировкой, когда он посмеялся от души и сказал: «К тому же, это даёт мне причину свалить всю скучную бумажную работу на моего вице-капитана!» — было похоже, что капитан полностью доволен своей ролью, хотя вице-капитан — вероятно нет.

— Отлично, детишки, все получили свои пластины? Мы называем их пластины статуса. Как подразумевает название, они берут разные параметры и измеряют их для вас. Они также отлично подходят как удостоверения личности. До тех пор пока у вас есть они, вы будете в порядке даже если потеряетесь где-то, так что держите их крепко, слышите? — у капитана рыцарей была очень неформальная форма речи. Когда его спросили об этом, он просто сказал: «Мы будет соратниками, сражающимися на одном поле боя, так что нет смысла быть чопорными друг с другом!», — и даже призвал их разговаривать непринуждённо со всеми остальными рыцарями.

Хадзиме и остальные нашли его отношение приятным. Всё равно им было бы неловко, если бы люди намного старше них относились к ним с почтением.

— Вы можете увидеть, что на одной стороне пластины начерчен магический круг. Используйте иглы, которые я раздал, чтобы уколоть палец и капнуть немного крови на круг. Это идентифицирует вас как владельца пластины. Затем, если вы скажете ‘Открыть Статус’, то увидите свои текущие параметры, изображённые на пластине. О, и не утруждайте себя спрашивать меня о том, как это работает. Я без понятия. Эти вещи — артефакты, оставшиеся с древних времён.

— Артефакты? Спросил Коуки, наткнувшись на незнакомое слово.

— Артефактами называют древние магические предметы, воспроизвести которые у нас больше нет технологий. Все они предположительно были сделаны во времена эры богов, когда последователи создателя ещё ходили по земле. Пластины статуса, которые вы все держите, также артефакты этой эры, но они единственные артефакты, которые широко распространены для использования и поныне. Большинство остальных артефактов сокрыты в национальных сокровищницах, но этих пластин полно, так что даже обычный горожанин имеет одну. Это помогает, поскольку они подходят для очень надёжной идентификации.

Оказалось, что артефакты, производящие эти пластины, также до сих пор существуют, и каждый год новые пластины производятся под строгим наблюдением и контролем Святой Церкви.

Все студенты утвердительно кивали, слушая его объяснения. Когда с этим было закончено, все осторожно проткнули свои пальцы и втёрли выступившую кровь в магические круги на пластинах. Магические круги загорелись на секунду, когда кровь касалась их. Хадзиме также втёр немного крови в свою пластину.

Его пластина также на секунду загорелась, и как если бы чернила растекались по шерсти, его пластина медленно окрасилась в небесно голубой. Хадзиме опешил. Остальные студенты также удивлённо смотрели, пока их пластины меняли цвет.

Капитан Мелд продолжил своё объяснение пластин после этого. По-видимому, каждый человек обладал своим отличительным цветом маны, и когда их информация входила в пластину, пластина меняла свой цвет, чтобы соответствовать. Причина, по которой они могли служить как такое надёжное удостоверение личности, была связана с тем, что их цвет и мана их владельца всегда была одинаковой.

«Так стоять, моя мана светло голубая? Или я полагаю близкая к небесно голубой? Это довольно красиво».

Довольный, что его мана не была чёрной как смоль или что-нибудь в таком ключе, Хадзиме осмотрелся и увидел, что все были также заняты рассматриванием своих цветов. У Коуки был ожидаемо чисто белый. У Рютаро был тёмно-зелёный, у Каори — очень светло фиолетовый, и у Шизуку — глубокий лазурно синий.

— Я понимаю, вы все удивлены, но не забывайте проверить свои параметры, хорошо? — Капитан Мелд криво улыбнулся, напоминая ученикам проверить их параметры. Его голос привёл их обратно в чувства, и они бросили взгляд на Мелда, прежде чем поспешно проверить свои статусы.

Хадзиме вернул свой взгляд назад к своей пластине. На ней, он обнаружил записанной—

Хадзиме Нагумо Возраст: 17 Мужчина Уровень: 1

Профессия: Синергист

Сила: 10

Живучесть: 10

Стойкость: 10

Ловкость: 10

Магия: 10

Магическая Стойкость: 10

Навыки: Трансмутация — Понимание языка

—вышеуказанную информацию. Хадзиме почувствовал, что он почти превратился в какое-то в подобие персонажа видео-игр, когда смотрел на свои параметры. Все остальные также были поглощены чтением своих пластин. Видя это, Капитан Мелд начал объяснять разные параметры.

— Все как следует взглянули на свои параметры? Хорошо, позвольте я объясню их начиная сверху. Во-первых, там есть ваши уровни. Видите? Эта цифра растёт, когда растут все ваши остальные параметры. Высший уровень — это 100, и, когда вы его достигаете, вы оказываетесь на пределе человеческих возможностей. Другими словами, текущий уровень человека показывает сколько из своего настоящего потенциала он реализовал. Достижение 100 означает разблокирование всего вашего скрытого потенциала, и предел, выше которого вы не сможете вырасти. Хотя, очень мало людей смогли достичь 100 уровня.

Так что это было не совсем как в игре, поскольку рост параметров увеличивал уровень, а не наоборот.

— Ваши параметры естественным образом вырастут с тренировками, и вы также можете использовать магию и зачарованные предметы, чтобы повысить ваши параметры. Также, те у кого высокие показатели магии, будут естественным образом расти быстрее остальных. Никто не знает точно почему, но мы предполагаем, это потому что мана человека содействует в росте остальных параметров. Позже вы все сможете выбрать экипировку отвечающую вашим индивидуальным параметрам. Предметы из нашей сокровищницы ждут вас! Вы герои, которые собираются спасти наше королевство всё-таки! — Судя по объяснению Капитана Мелда, победа над монстрами не увеличит по волшебству ничьи параметры. Каждый должен тренироваться как по старинке.

— Следующее, всем видно это маленькое окошечко, в котором говорится про профессию? Говоря по-простому, тут говорится о вашей прирождённой склонности. Это прямо связано с окошком навыков в конце, и ваша профессия определяет какие навыки вы сможете выучить. Мало кто обладает профессией. Профессии разделены на боевые и небоевые дисциплины. Боевые профессии — исключительно редкие. Только один из тысячи людей, или десяти тысяч в зависимости от профессии, обладает нацеленной на бой профессией. Небоевые профессии тоже технически редкие, но… ну, один из ста человек обладает такой. Некоторые из них настолько распространены, что есть даже у одного на десять человек. Полно людей, у которых есть небоевые, связанные с производством, профессии.

Хадзиме взглянул обратно на свою пластину статуса. Его профессия была «Синергист». Означавшая, что его таланты как-то связаны с синергизмом, чего бы это не значило.

Иштар сказал, что Хадзиме и остальные пришли из мира превосходящего их, и что по этой причине они обладают большими способностями, чем люди Тортуса. «Тогда это вполне очевидно, что у меня есть профессия», — подумал Хадзиме, когда его губы изогнулись в улыбке. Не было человека, который не был бы счастлив услышать, что он наделён особым талантом.

Однако, от следующих слов Капитана Мелда, улыбка Хадзиме испарилась и сменилась холодным потом.

— Следующее… ну, ваши параметры просто изложены там как есть. Средний показатель большинства параметров на первом уровне — около 10. Но вы все герои, так что у вас конечно намного более высокие параметры, чем это! Блин, я вам так завидую ребята! О, да, не забудьте сообщить мне ваши параметры. Мне надо узнать их, чтобы решить, как вас тренировать наилучшим образом ребята. — Средние параметры для кого-то на уровне 1 были около 10. И все до единого параметра Хадзиме были идеально 10. Его разум бешено метался из стороны в сторону, пока холодный пот стекал по его спине.

«Э? Разве это не значит, что мои параметры абсолютно средние… то есть полностью и предельно усреднённые? Я не обладаю какими-то богоподобными читерскими силами? Мой показатель силы не больше 9000? Ч-Что насчёт всех остальных? Может все просто такие в самом начале…» — Хадзиме ухватился за последний луч надежды, украдкой глядя на остальных учеников. Глаза всех сверкали, когда они глядели на свои параметры. Ни один из них не обливался холодным потом как Хадзиме.

Коуки был первым, кто вышел вперёд и показал свои параметры Капитану Мелду. Его параметры были следующими —

Коуки Аманогава Возраст: 17 Мужчина Уровень: 1

Профессия: Герой

Сила: 100

Живучесть: 100

Стойкость: 100

Ловкость: 100

Магия: 100

Магическая Стойкость: 100

Навыки: Владение магией всех элементов — Сопротивляемость всем элементам магии — Сопротивляемость физическому урону — Слияние заклинаний — Мастерство меча — Нечеловеческая сила — Сверхзвуковой Шаг — Предчтение — Высокоскоростное восстановление маны — Ощущение Присутствия — Ощущение Магии — Слом Предела — Понимание языка

Этот парень был живым воплощением читерских навыков.

— Воа, ты и впрямь герой. У тебя уже трёхзначные параметры на первом уровне! И большинство людей получают только два или три навыка! Ты далеко за пределом нормального. Какой надёжный герой!

— Ну, вы знаете как это… А-ха-ха… — Коуки покраснел и почесал свою голову, когда Капитан Мелд хвалил его.

С другой стороны, Капитан Мелд был 62 уровня. Его параметры все были в районе 300, и он был одним с сильнейших живущих людей. Но только на уровне 1, Коуки уже был на треть его силы. Если его показатели роста были настолько же высоки, он превзойдёт Капитана в мгновение ока.

К тому же, было похоже на то, что навыки фактически означали изначальные таланты, с которыми родился, так что не было способа увеличить их количество. Исключением были производные навыки. Это были навыки, получаемые проводя жизнь за полировкой своих талантов, нечто получаемое за преодоление своих лимитов в определённом занятии. Говоря проще, это было когда кто-то внезапно обнаруживал уловку в том, что у них раньше всегда вызывало затруднения, и быстро увеличивал своё мастерство в этом.

Хадзиме надеялся, что Коуки был просто кем-то особенным, но все остальные также имели превосходящие способности, хотя никто не сравнялся с Коуки. И было похоже, что все остальные без исключения обладали боевыми профессиями.

Хадзиме уставился на слово Синергист, заполнившее его окошко профессия. С одним только названием, ему тяжело было представить, что это связанная с боем профессия. У него также было только два навыка. Усугубляя обстоятельства, один из них был Понимание Языка, которым обладал каждый призванный. Другими словами, он фактически обладал только одним навыком. Даже натянутая улыбка Хадзиме начала исчезать с его лица. Наконец, пришёл его черёд показывать свои параметры, так что он передал свою пластину Капитану Мелду.

Капитан Мелд был в экстазе, увидев, насколько нелепы были параметры каждого. Он, вероятно, был в восторге, получить столько сверхсильных союзников. Но его улыбка застыла на месте, когда он увидел пластину Хадзиме. Он пробубнил: «Я неправильно её прочитал?» — и начал стучать по пластине кулаком, затем посветил каким-то светом на неё. После рассматривания в течение долгого времени, он, наконец, вернул пластину Хадзиме со сложным выражением на лице.

— Эмм, ну, знаешь… Синергист в целом что-то вроде кузнеца. Это может быть полезно, если ты планируешь открыть кузницу, но иначе… — пробубнил Капитан Мелд невнятное объяснение профессии Хадзиме.

Хадзиме был уверен, что все парни в его классе, которые ненавидели его, воспользуются этим новым шансом унизить его. Класс кузнеца явно был небоевой профессией. Остальные его одноклассники имели боевые профессии, и он сильно сомневался, что его специфическая профессия будет особо полезна в бою.

Дайске Хияма злобно улыбнулся, окликнув Хадзиме:

— Эй, Нагумо. Не говори мне, что ты серьёзно получил небоевую профессию? Как кузнец собирается сражать монстров? Эй, Мелд, этот Синергист или чего там редкая профессия?

— Нет, не особо. Один из десяти обладает этим классом. По факту, все ремесленники нанимаемые королевством обладают этим классом.

— Дай передохнуть, Нагумо. Ты собираешься сражаться при помощи чего-то подобного? — Хияма провокационно сложил руки, говоря эти слова. Когда Хадзиме огляделся, он увидел, что большинство его одноклассников, особенно парни, смеялись над ним.

— Кто знает. Ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь.

— Покажи нам свои параметры тогда, если ты так уверен. Им лучше быть повыше, чтобы компенсировать твою дерьмовую профессию.

Хияма весьма вероятно уже догадался о параметрах Хадзиме по выражению Капитана Мелда, но он просто хотел повода поиздеваться над Хадзиме ещё немного. Он обладал довольно мерзким характером. Трое его лакеев тоже насмехались над Хадзиме. Они были типичными отморозками, которые издевались над слабыми и пресмыкались перед сильными. Их действия были настолько явно злонамеренными, что и Каори и Шизуку уставились на них глазами, полными презрения.

Несмотря на то, что они были от неё без ума, ни один из них похоже не осознавал, что ей не нравились такие издевательства. Хадзиме лениво передал свою пластине Хияме.

Когда он увидел его параметры, выгравированные на ней, Хияма разразился смехом. Он передал пластину своим лакеям, и они все также глумились или смеялись над ним.

— Бвахахаха… Что за чёрт, чувак! Ты типа абсолютно средний! Действительно, десятка абсолютно средняя, так что бьюсь о заклад, что тут есть некоторые дети сильнее тебя!

— Хьяхахаха, ты должно быть шутишь! Этот парень не протянет и десяти минут! Он помрёт так быстро, что ты не сможешь воспользоваться им как мясным щитом!

Неспособная выдержать ещё больше, Каори открыла рот намереваясь высказать им своё мнение. Но прежде чем она издала хотя бы одно слово, кое-кто другой начал кричать на них. Этим кем-то была Айко-сенсей.

— Эй! Хватить смеяться над ним! Я никому не позволю смеяться над своими одноклассниками в мою смену! Как учитель, я абсолютно не смирюсь с таким! Теперь немедленно верни Нагумо-куну его пластину!

Парни были поражены тем, как много гнева было видно в маленьком теле Айко-сенсей. Они поспешно вернули Хадзиме пластину, чтобы избежать её гнева. Айко-сенсей повернулась к Хадзиме и ободряюще похлопала его по плечу.

— Нагумо-кун, не беспокойся о своей профессии! Гляди, я тоже получила небоевую профессию! И за исключением моей профессии, большинство моих параметров тоже средние! Ты не один!

Айко-сенсей затем показала Хадзиме её розового цвета пластину со словами: «Вот, гляди!»

Айко Хатаяма Возраст: 25 Женщина Уровень: 1

Профессия: Фермер

Сила: 5

Живучесть: 10

Стойкость: 10

Ловкость: 5

Магия: 100

Магическая Стойкость: 10

Навыки: Управление Почвой — Восстановление Почвы — Крупномасштабная Культивация — Усиленное Удобрение — Выборочная Селекция — Оценка Растений — Производство Удобрений — Смешанная Селекция — Автожатва — Мастерство Брожения — Широкомасштабный Контроль Температуры — Барьер Земледелия — Плодородный Дождь — Понимание Языка.

Глаза Хадзиме напоминали мёртвую рыбу, как только он закончил читать пластину Айко.

— А? Что не так, Нагумо-кун!?» — Спросила Айко, тряся Хадзиме взад-вперёд.

Это было правдой, что её общие параметры были низкими, и что она не обладала боевым классом, но её исключительный параметр магии и большое число навыков означали, что она достигнет уровня остальных героев после всего-лишь небольшой тренировки. И чтобы никто не забыл, армия двигается на своём желудке. Профессия Айко-сенсей была совсем не такая как у Хадзиме. Его была настолько простейшей, что вокруг были мириады других, намного более искусных в ней. Другими словами, даже Айко-сенсей была довольно сверхсильна.

Хадзиме почувствовал себя вдвойне преданным за то, что хоть слегка обнадёжился.

— О боже, Ай-тян, это был последний гвоздь в крышку гроба…

— Н-Нагумо-кун! Ты в порядке!?

Шизуку грустно улыбнулась, наблюдая как Хадзиме закрылся, в то время как Каори обеспокоенно подбежала к нему. Айко-сенсей наклонила свою голову в замешательстве. Как всегда, она постаралась на максимум, но оказалась в итоге абсолютно бесполезной. Ученики улыбались на её неменяющуюся легкомысленность. Айко-сенсей смогла достичь своей первоначальной цели, предотвращения издевательств над Хадзиме, но он всё ещё пусто улыбался, думая над трудностями лежащими впереди, и отношении, которое он безусловно испытает.

Две недели прошло с тех пор как на Хадзиме был наклеен ярлык слабейшего и наиболее бесполезного члена класса. В данный момент он был в библиотеке, используя имеющийся у него перерыв между тренировками, чтобы кое-что исследовать. В его руках была книга названная «Монстры Северного Континента, Иллюстрированная». Как предполагало название, это была книга с картинками о монстрах.

Касательно, почему он читал подобную книгу, это было потому, что он ни насколько не вырос после двух недель тренировок. По факту, прошедшие две недели только послужили подчёркиванию того насколько жалко слабым он был. Надеясь прикрыть свою физическую недостаточность знанием, Хадзиме проводил большую часть своего свободного времени в библиотеке.

Он внимательно читал книгу некоторое время, прежде чем внезапно выдохнуть и бросить книгу на стол. Оказалось, библиотекарь проходил мимо как раз в этот момент, так что Хадзиме был встречен сердитым взглядом.

Хадзиме подскочил, будучи явно ошарашенным, и поспешно извинился. Сердитый взгляд библиотекаря подразумевал, что он не потерпит подобного во второй раз. «Что за хрень я творю?» — подумал Хадзиме со вздохом.

Хадзиме внезапно достал свою пластину статуса и посмотрел на неё, с руками покоящимися на подбородке.

Хадзиме Нагумо Возраст: 17 Мужчина Уровень: 2

Профессия: Синергист

Сила: 12

Живучесть: 12

Стойкость: 12

Ловкость: 12

Магия: 12

Магическая Стойкость: 12

Навыки: Трансмутация — Понимание языка

Это был весь рост, который он мог продемонстрировать после двух недель тяжёлых тренировок. «Я даже не могу сказать, что стал намного сильнее!» — внутренне прокричал Хадзиме. Для сравнения, параметры Коуки выросли с астрономической скоростью.

Коуки Аманогава Возраст: 17 Мужчина Уровень: 10

Профессия: Герой

Сила: 200

Живучесть: 200

Стойкость: 200

Ловкость: 200

Магия: 200

Магическая Стойкость: 200

Навыки: Владение магией всех элементов — Сопротивляемость всем элементам магии — Сопротивляемость физическому урону — Слияние заклинаний — Мастерство меча — Нечеловеческая сила — Сверхзвуковой Шаг — Предчтение — Высокоскоростное восстановление маны — Ощущение Присутствия — Ощущение Магии — Слом Предела — Понимание языка

Его скорость роста была примерно в пять раз быстрее по сравнению с Хадзиме. И что ещё хуже, Хадзиме обнаружил, что не имеет никакой реальной склонности к магии.

Что конкретно значило отсутствие склонности к магии? Ну, это было связано с тем, как магия работала в этом мире. В мире Тортуса, магия функционировала в очень специфичной манере. Распевая заклинание, любой мог передать их ману в магический круг и заклинание, выгравированное в этом круге, активируется, таким образом создавая магию. Для всех было невозможно напрямую манипулировать их маной, так что каждое заклинание требовало свой собственный соответствующий магический круг.

В дополнение, длина распева была прямо пропорциональна тому, как много маны человек мог вложить в магический круг, так что эффективность заклинания была прямо пропорциональна количеству маны использованной для создания заклинания. И чем более сложным было заклинание, или большей площадью эффекта оно обладало, тем большая формула требовалась в магическом круге, чтобы исполнить заклинание. Что естественно означало, что сам магический круг также должен будет быть больше.

Для сравнения, обычное заклинание огненный шар, встречающееся во многих РПГ и подобные ему, обычно требовали магический круг около десяти сантиметров в диаметре. Любое заклинание требовало базовые формулы для элемента, силы, дистанции, интервала и магического поглощения (количества маны, которое необходимо вложить в магический круг, чтобы активировалось заклинание). Если кто-то хотел добавить дополнительные параметры, такие как длина действия заклинания, тогда дополнительные формулы также должны были быть добавлены.

Здесь, однако, было исключение из этого правила. И этим исключением была склонность к магии.

Склонность к магии была фактически мерилом того, насколько хорошо чьё-то естественное строение позволяло им сократить формулы. Например, кто-то со склонностью к элементу огня больше не нуждался в добавлении стихийной части формулы к своему заклинанию, до тех пор, пока оно было основано на огне. Люди со способностями к чему-либо были способны использовать ментальный образ взамен формулы. Им не нужно было вырезать формулу где-либо в магическом круге. Просто представляя огонь во время распева заклинания, они были способны добавить ему огненный элемент.

Большинство людей обладали определённым уровнем склонности к магии, означавшее, что упомянутые выше десятисантиметровые магические круги могут быть значительно меньше. Однако у Хадзиме было абсолютно ноль склонности к магии, совершенно, означающее что помимо формулы для основных пяти элементов, ему понадобится включить формулы для траектории, разброса и даже завершения для всех его заклинаний. Для него, заклинание обычного огненного шара требовало магический круг два метра в диаметре, делая магию полностью бесполезной в бою.

По несколько смежной теме, магические круги делались двух разных типов. Наиболее распространённые из двух, были магические круги, начерченные на специальной одноразовой бумаге. Другим типом были магические круги, вырезанные в специфических минералах. Первые позволяли большую вариацию заклинаний, но они выгорали после первого использования и их мощность была в целом слаба. С другой стороны, последние были громоздки и ограничены в том, какие заклинания они позволяли, но они были многоразовыми и намного более мощными, чем их бумажные копии. Посохи Иштара и других священников, все содержали минерального типа магические круги, выгравированные на них.

Из-за его низких параметров, ближний бой был невозможен, и из-за его нехватки склонности к магии, он не мог также полагаться и на магию. Единственный навык, предоставленный ему его профессией, Трансмутация, просто позволял ему изменять форму различных руд, или смешивать их вместе в сплавы. Это было крайне бесполезно. Ему также сказали, что у них нет полезных артефактов для Синергистов, и ему была просто дана пара перчаток с соответствующими магическими кругами.

После множества тренировок, он был, наконец, способен делать ямы и выступы из земли, и чем больше он тренировался, тем большего размера он мог их делать, но… он должен был быть в прямом контакте с целью, чтобы активировать её. Бегать перед врагом и затем приседать, чтобы дотронуться руками до земли было не лучше самоубийства, так что даже эти навыки не были ему реальной помощью в бою.

За прошедшие две недели, Хадзиме стал расцениваться одноклассниками как пустая трата места. Он попытался увеличить свои знания в качестве последней попытки стать полезным, но даже эта перспектива выглядела тусклой надеждой, так что с течением времени он вздыхал всё больше и больше.

«Если я буду бесполезен здесь, я могу также просто отправиться в путешествие или что-то такое», — думал Хадзиме, пока пялился в окно библиотеки. Он достиг своего предела. Хадзиме провёл последние две недели посвятив себя больше чем кто-либо другой лекциям, которые им проводили об окружающем мире, проводя своё время думая куда отправиться.

«Я думаю, земля полулюдей вероятно будет лучшей… Я не могу по настоящему сказать, что был в ином мире, если я не видел даже одной пары звериных ушек. Но предположительно их территория глубоко внутри моря деревьев. И их несомненно дискриминируют повсюду, так что помимо нескольких рабов, ты не увидишь их особо за пределами родины».

Согласно тому, что пока что слышал Хадзиме, полулюди подвержены суровой дискриминации, так что они живут глубоко в Море Деревьев Халтины, чтобы избежать контакта с людьми. Они похоже были дискриминированы потому, что они не обладают никакой маной.

Легенда гласила, что начиная с Эхита, каждый из богов придал магией форму самому основанию мира. Магия, используемая всеми сейчас, предположительно ухудшенная версия силы, когда-то обладаемой богами. По этой причине всеобщим поверьем было то, что сама магия была подарком от богов. Конечно, сказанное поверье было усилено тем фактом, что Святая Церковь проповедовала это как правду. Из-за этого, полулюди, которые не обладали маной и были неспособны применять магию, расценивались как больные создания, которые были брошены богами.

Это естественно натолкнуло Хадзиме на вопрос, «Но что насчёт монстров?» Однако было похоже, что монстры просто считались естественным бедствием, так что никто не расценивал их как созданий, которые получили «Божественное благословение» или чего-то в подобном роде, и на них смотрели не более чем как на диких животных. «Какая удобная интерпретация», — подумал Хадзиме, с явным отвращением.

Хуже того, хотя все демоны поклонялись богу отличному от человеческого «Владыки Эхита», они тоже дискриминировали полулюдей.

Демоны вероятно обладали намного большей склонностью к магии, чем люди, так что они были способны создавать заклинания с намного более короткими распевами и меньшими магическими кругами, чем они. Они располагались в центре южного континента, в королевстве демонов Гарланд. Хотя и малой численности, было похоже, что даже дети в королевстве были способны владеть сильной нападающей магией. Так что, в своём роде, каждый житель королевства был солдатом.

Люди этого мира видели демонов, поклоняющихся другому богу, как своих смертельных врагов, благодаря учениям Святой Церкви, и презирали полулюдей как безбожных вредителей. И очевидно демоны были не лучше. Хотя он не был уверен, Хадзиме предположил, что полулюди просто хотят, чтобы их оставили в покое. Это имело смысл, учитывая, насколько исключительными казались две другие группы.

«Хмм, если навигация в огромном море деревьев окажется невозможной, тогда может мне стоит попробовать вместо этого западный океан? Если я правильно помню, там есть город зовущийся Эрисен, который находится у моря. Если я не смогу получить свою порцию звериных ушек, тогда я хотя бы хочу увидеть несколько русалок. Сказочные создания подобные этим — мечта каждого мужчины. Плюс, я хочу увидеть, что за морская еда в этом мире».

Прибрежный город Эрисен был домом для группы полулюдей, известных как морелюды, и покоился на берегу западного океана. Они были единственной группой полулюдей, которых укрывало королевство. Причиной тому было то, что город производил 80% морской еды королевства. Такая практичная причина.

«Что случилось с тем, что их раса — безбожники?» — подумал Хадзиме саркастически, когда впервые услышал о них.

Но чтобы попасть к западному морю из его местонахождения, придётся сперва пересечь Пустыню Груена. Две важных локации, которые использовались как путевые метки для торговцев в пустыне, были — оазисное Герцогство Анкаджи и Великий Вулкан Груена. А Великий Вулкан Груена был одним из семи лабиринтов этого мира.

Семь лабиринтов относятся к семи крайне опасным локациям, разбросанным по всему миру. На юго-западе Королевства Хейлигх, между столицей и Пустыней Груена, находился ещё один из них, Великий Лабиринт Оркуса. Ранее упомянутое Море Деревьев Халтины также было ещё одним из этих лабиринтов. Хотя они назывались семь лабиринтов, по правде, только три из них были задокументированы. Остальные были местами, которые, как полагали, существовали из-за доказательств, представленных в древних книгах и других подобных рукописях.

Хотя их существование не было подтверждено, они всё равно были временно указаны на картах. Провал Райсен, который разделял северный и южный континенты, было одним из таких мест, тогда как Морозные Пещеры, которые лежали в Снежных Полях Шнии, были ещё одним потенциальным кандидатом.

«Я вероятно буду неспособен пересечь пустыню… В таком случае, единственный способ, которым я смогу увидеть полулюдей, это если я отправлюсь в империю и увижу их рабов, но я не уверен, что смогу вынести вид бедных звериных ушек страдающих в рабстве». — Империя, которую он упоминал, была Империей Хёльшер. Это была страна, которая была сформирована триста лет назад, во время одной из крупнейших войн между людьми и демонами. Она была основана одной группой наёмников, и была милитаристской страной, которая гордилась большим количеством авантюристов и наёмников. Они придерживались учения, что правда в силе, и были страной с довольно сомнительной репутацией.

Её граждане верили в использование всего, что позволит достичь своих целей, будь то полулюди-рабы или что-то еще, поэтому работорговля там процветала.

Империя лежала на запад к королевству, и в промежутке между ними находилась независимая торговая республика Фурен. Как предполагало название, они были нейтральным городом, который не полагался ни на какую из стран для поддержки. Будучи торговой республикой, они гордились огромным достатком, и денежные потоки играли значительную роль в их политике. Это было также и тем, что позволяло им оставаться нейтральными. Говорилось, что в этом городе можно купить все, что душа пожелает, таково было их экономическое влияние.

«Хааах, но если я когда-либо хочу попасть домой, я не могу просто убежать… Стоять, дерьмо, уже почти время для тренировки!» — осознав, что он просто пытался отвернуться от реальности, Хадзиме тряхнул головой и быстро покинул библиотеку, чтобы не опоздать на тренировку. Между библиотекой и дворцом было лишь небольшое расстояние, но суета столицы была заметна даже на такой короткой дистанции. Голоса торговцев, расхваливающих свои товары, смешивались со счастливым смехом играющих детей и сердитыми нагоняями их родителей. Столица была причудливым, мирным городом.

«Поскольку не похоже, что война разразится в ближайшее время, может я смогу просто убедить их отослать меня обратно…» — Хадзиме мечтал о невозможном, пока шёл обратно к дворцу. Он просто хотел избежать мыслей об унынии, которое его ждёт, когда он прибудет.

Когда он прибыл на тренировочные поля, Хадзиме обнаружил несколько других студентов уже присутствовавших, болтающих друг с другом или приступающих к разминке. Было похоже, что он прибыл удивительно рано. Хадзиме решил потратить время проведя немного собственной тренировки, так что он взял тонкий длинный меч, который был ему выдан.

Когда он это сделал, он почувствовал внезапный удар прямо ему в спину и споткнувшись сделал несколько шагов вперёд. Ему удалось избежать падения, но мурашки пробежали по спине, когда он увидел, как близок он был к тому, чтобы насадить себя на обнажённый меч. Он нахмурился, когда повернулся назад и увидел обычную группу из четырёх с одинаково неприятными выражениями лиц.

Как и всегда, Дайске Хияма стоял позади него, с остальными из Жалкой Четвёрки, как любил называть их Хадзиме. С самого начала как они начали тренироваться, они использовали любую возможность, чтобы поиздеваться над Хадзиме. Они были половиной причины, почему он находил тренировку такой удручающей, с другой половиной о том, как убоги были его параметры.

— Йо, Нагумо. Что ты делаешь? Ты знаешь, что меч всё равно абсолютно бесполезен в твоих руках, верно? Я имею в виду, ну же, ты ж абсолютный слабак!

— Эй, чувак, это заходит слишком далеко. Я имею в виду, ты же абсолютно прав, Хияма… Гьяхаха!

— Чего ты вообще паришься приходить каждый день на тренировку? Я был бы намного более смущён, если бы был тобой!

— Эй, Дайске. Он просто такой жалкий… ты не думаешь, что нам стоит помочь ему немного с его тренировкой? — Хияма и остальные засмеялись истерически, как будто Синдзи действительно сказал что-то смешное.

— Ха? Ну же, Синдзи, ты не думаешь, что ты слишком добр к нему? Ну, я тоже хороший парень, так что полагаю, я не против помочь.

— Ага, звучит как классная идея. Я тоже супер добрый парень, так что я тоже подключусь. Блин, тебе лучше поблагодарить нас, Нагумо. Мы тратим часть нашего драгоценного времени, чтобы помочь такому слабаку, как ты, — они обняли Хадзиме за плечи в фальшивом жесте доброты и потащили его в неприметное место. Большинство его одноклассников заметили, но сделали вид, что ничего не видят.

— О нет, я справлюсь и сам. Вам не нужно тратить своё время на меня, — Хадзиме попытался отказаться, хотя он знал, что это бессмысленно.

— А!? И вот я тут стараюсь изо всех сил, чтобы тренировать твою жалкую задницу и вот, что я за это получаю? Я не могу тебе поверить! Ты должен встать на колени и благодарить меня!

Когда он сказал это, Хияма ударил Хадзиме в бок, сильно. Хадзиме простонал от боли, когда почувствовал, как кулак Хиямы приземлился на его мягкий бок. В последнее время группа Хиямы постепенно становилась всё более и более грубой. Хотя возможно это было естественно для движимых гормонами парней в период полового созревания — сходить с ума от силы, как только они получат немного, это не делало жизнь легче для того, кто должен был нести основную тяжесть их упущения здравого смысла. Хотя, не то чтобы тут было хоть что-то, чтобы Хадзиме мог дать отпор. Всё что он мог сделать, это сжать зубы и попытаться перетерпеть это.

В конце концов, они увели его в укромный уголок тренировочной площадки, который плохо просматривался, и затем Хияма толкнул Хадзиме на землю.

— Ну же, вставай. Время для небольшой весёлой тренировки, — Хияма, Накано, Сайто и Кондо окружили Хадзиме с этими словами. Хадзиме прикусил свою губу в разочаровании, пока вставал.

— Гвах!?

Он почувствовал, как что-то врезалось ему в спину сразу же, как только он встал на ноги. Сайто ударил его ножнами своего меча. Он полетел вперёд, стеная от боли, и был встречен другой атакой.

— Эй, ты не можешь спать тут. Ты сгоришь, если так сделаешь! Сожги всё, что стоит на моём пути — Огненный шар.

Накано выпустил огненный шар в Хадзиме. Поскольку удар, только что им полученный, делал невозможным сразу встать и отступить, Хадзиме лихорадочно перекатился в сторону, едва уворачиваясь от приближающегося огненного шара. Однако Сайто предугадал, что Хадзиме увернётся, так что он сколдовал ещё одно заклинание в его направлении.

— Раздери моих врагов, О ветер — Сфера Ветра. — Комок отвердевшего ветра ударил Хадзиме как раз когда он вставал, что удвоило его боль, когда он был отброшен назад. Он снова рухнул на землю, блюя.

Магия сколдованная ими, вся был низкоуровневыми заклинаниями с простыми распевами. Но даже слабая магия как эта, била также сильна как удар профессионального боксёра. Причина, почему даже слабые их заклинания били так сильно, была в том, что их магические склонности объединились с редкими артефактами, которые они получили от короля.

— Тц, я не могу поверить, что ты так слаб. Ты вообще пытаешься, Нагумо? — Хияма лениво пнул Хадзиме в живот, когда сказал это. Хадзиме отчаянно пытался удержать желудок от полнейшего опорожнения.

Линчевание, прикрытое «тренировкой», продолжалось ещё какое-то время. Хадзиме прикусил свою губу, проклиная собственную беспомощность. Возможно ему стоило драться в ответ, хотя он знал, что слишком слаб, чтобы действительно хоть чего-то достичь.

Но Хадзиме всегда питал отвращение к насилию. Он даже испытывал проблемы с тем, чтобы по-настоящему ненавидеть людей. Он всегда шёл на попятную, когда оказывался в ситуации, которая выглядела будто может перерасти в драку. Всегда верил, что это в конце концов закончится, до тех пор пока он может с этим смириться. И что перетерпеть это, всегда лучше, чем драться в ответ. Некоторые люди считали его добрым за это, тогда как другие просто считали его неудачником. Сам Хадзиме не был уверен, какой из них.

Примерно в то время, когда боль выросла до почти невыносимой, Хадзиме внезапно услышал гневный женский голос.

— Вы осознаете, что вытворяете!?

Хияма и остальные побледнели, когда услышали этот голос. Это был вполне естественно. Всё-таки, он принадлежал девушке, в которую они были влюблены. И не только ей. Шизуку, Коуки и Рютаро были вместе с ней.

— Эмм, прошу, не пойми неправильно. Мы просто помогали Нагумо с его тренировкой…

— Нагумо-кун!

Каори проигнорировала оправдания Хиямы и подбежала к Хадзиме, который свернулся на земле, кашляя. Хияма и остальные прекратили хоть что-то значить для Каори, когда она увидела, в каком состоянии был Хадзиме.

— Тренировка, хах? Ты бы не сказал, что это немного слишком односторонне, чтобы называться тренировкой? — Шизуку выдавила эти слова с ледяным тоном.

— Мы просто…

— Побереги дыхание. Неважно насколько неподходящ для боя может быть Нагумо-кун, он всё ещё наш одноклассник. Убедитесь, что это не повторится, — спокойно вставил Коуки.

— Если у вас есть время валять дурака, тогда поработайте над своими чёртовыми навыками вместо этого! — проревел Рютаро.

Хияма и остальные начали давать различные оправдания, пока они глупо улыбались, и поспешно ретировались. Каори сколдовала немного лечебной магии над Хадзиме, и он постепенно почувствовал, как боль отступила.

С-спасибо тебе, Ширасаки-сан. Ты меня спасла.

Хадзиме болезненно улыбнулся, и Каори покачала головой на его слова, с глазами заполнившимися слезами.

— Они всегда такое вытворяют тебе? Если так, я… — Каори гневно взглянула в направлении, куда убежали Хияма и остальные, но Хадзиме поспешно остановил её.

— Нет, нет, это не всегда настолько плохо! Я в порядке, правда, так что пожалуйста не беспокойся обо мне!

— Но…

Каори не выглядела полностью убеждённой, так что Хадзиме улыбнулся и сказал: «Я в порядке, правда», — после этих слов, Каори нехотя сдалась.

— Нагумо-кун, если что-то ещё случится, пожалуйста, и ради Каори тоже, скажи нам немедля, — сказала это Шизуку, бросив косой взгляд на Каори, с напряжённым выражением всё это время. Хадзиме хотел поблагодарить её за беспокойство, но местному герою захотелось включиться и испортить настрой.

— Но знаешь, Нагумо, тебе нужно приложить свои собственные усилия. Ты никогда не станешь сильным, если будешь использовать свою слабость как оправдание. Я слышал, что ты проводишь всё свободное время в библиотеке, когда мы не тренируемся. Если бы я был на твоём месте, я бы тратил каждую свободную минуту на тренировки, чтобы стать сильнее, Я действительно думаю, что тебе надо начать относиться к этому более серьёзно, Нагумо. Ты не думаешь, что Хияма и остальные могли делать это потому, что они пытались исправить это твоё легкомысленное отношение?

Что бы ни делал Хадзиме, Коуки всегда воспринимал это так. Хадзиме был шокирован на секунду, прежде чем вспомнил, что Аманогава-кун был таким человеком, что верил будто все люди внутренне добрые, и фильтровал всё что видел через такое видение мира.

Для Коуки, это было немыслимо на фундаментальном уровне, что люди могут быть так жестоки. Если он видел всё именно так, тогда было очевидно, почему он верил, что за всеми жестокими действиями стояла надлежащая причина. «Может быть, проблема в человеке, на которого они нападали!» — было естественным умозаключением с таким образом мышления.

Слова Коуки не содержали никакой по-настоящему злой воли. По факту, его предупреждения в сторону Хадзиме были на самом деле искренними. Вот почему Хадзиме больше не имел сил даже пытаться поправить Коуки. Кроме того, это было бессмысленно что-то говорить тому, кто убеждён в собственной правоте.

Шизуку также это знала, так что она прикрыла свой рот, чтобы сдержать вздох, прежде чем извиниться перед Хадзиме.

— Извини за это. Коуки по крайней мере имел в виду хорошее.

— Ахаха, ага, я знаю. Не беспокойся об этом, — Хадзиме улыбнулся и ответил теми же ободряющими словами, какие он всегда произносил. Он медленно поднялся, стряхивая пыль со своей одежды.

— Как бы то ни было, уже почти время для начала тренировки. Давайте возвращаться? — Они все вместе вернулись на тренировочное поле по настоянию Хадзиме. Каори продолжала бросать в его сторону обеспокоенные взгляды, но Хадзиме притворился, будто не заметил. Как мужчина, он чувствовал что-то неправильное в том, чтобы позволять опекать себя девушке своего же возраста.

Когда они вернулись на тренировочное поле, Хадзиме вздохнул уже сотый раз за день. Дорога впереди безусловно выглядела для него мрачной.

Обычно ученикам после тренировки давалось свободное время до обеда, но Капитан Мелд задержал их после того как в этот день закончилась тренировка. Все ученики глядели на него с любопытством, и как только он привлёк их внимание, громко огласил:

— Завтра, в качестве части вашей практической тренировки, мы отправимся с экспедицией в Великий Лабиринт Оркуса. Я приготовлю всю необходимую экипировку, которая вам ребята понадобится, но не думайте, что это будет хоть как-то похоже на охоту на монстров, в которую вы ходили вокруг столицы! Вам стоит как следует подготовиться! Отдохните сегодня настолько, насколько это возможно! Это всё, свободны! — он сделал своё объявление кратким, а затем ушел сразу, как только донёс его.

Хадзиме стоял в конце очереди болтающих учеников и глядел на небо: «Действительно, очень мрачно».

Великий Лабиринт Оркуса. Огромное подземелье, по слухам простирающееся на сто этажей. Будучи одним из семи великих лабиринтов, чем глубже ты спускался, тем сильнее становились встреченные монстры. Несмотря на опасность, это была очень популярная тренировочная точка одинаково для авантюристов, наёмников и новых отрядов. Основной причиной тому была достаточная легкость измерения примерной силы монстров, которых придётся встретить в зависимости от этажа и то, что кристаллы маны, содержащиеся в монстрах, были более высокого качества, чем те, что добывались с монстров на поверхности.

Кристаллы маны были ядром монстров — это делало монстров монстрами. Чем сильнее монстр, тем больше и чище был кристалл маны содержащийся в нём. Кристаллы маны были важным компонентом магических кругов. Магический круг должен был быть всего-лишь нарисован, чтобы сколдовать заклинание начерченное в нём, но эффективность бы снизилась без использования измельчённых кристаллов маны при создании кругов. По факту, они были бы только на треть также сильны.

Кристаллы маны позволяли более эффективную передачу маны, вот почему они так сильно повышали эффективность. В дополнение, большинство простейших магических предметов использовали кристаллы маны как источник энергии. Поскольку они использовались и простым народом, а не только военными, кристаллы маны всегда пользовались большим спросом.

Однако монстры, обладавшие высококачественными кристаллами маны, также были способны на использование сильной особой магии. Она была особой, потому что, несмотря на наличие больших запасов маны, монстры были неспособны на использование магических кругов или распевов, означающее, что они когда-либо смогут использовать только один тип заклинаний. Всё же, способность использовать такое заклинание без нуждаемости в магическом круге или распеве была мощным средством. Это было причиной номер один, по которой никто не мог расслабляться в сражении с монстром.

Хадзиме и остальные прибыли в пограничный город Хорауд, вместе с Капитаном Мелдом и несколькими из его рыцарей. Это был небольшой город, преимущественно существовавший для обслуживания авантюристов, кто приезжал сюда желая бросить вызов Великому Лабиринту Оркуса. Поскольку лабиринт также использовался как тренировочная арена для новых солдат, королевство содержало в городе государственную гостиницу, в которой и остановились все ученики.

Хадзиме был рад хоть раз увидеть нормальную комнату и с облегчением нырнул в постель. В каждой комнате было по крайней мере два человека, но у Хадзиме был только он сам.

— Ухты, какой я везунчик, — промычал Хадзиме, слегка разочарованный. Он действительно чувствовал себя немного одиноким, находясь в комнате в одиночестве.

Завтра они войдут в лабиринт. Планом было пройти не дальше двадцатого этажа, что согласно Капитану Мелду было всё ещё достаточно высоко, чтобы рыцари могли защитить их. Всё, что Хадзиме мог сказать в ответ, было извинениями за то, насколько он был обузой. Он честно предпочёл бы, если бы они оставили его позади и отправились самостоятельно… но он не обладал храбростью сказать это Капитану Мелду, учитывая атмосферу и всё такое.

Хадзиме начал читать книгу с картинами, которую он одолжил, что описывала некоторых из монстров, населяющих нижние этажи подземелья. Однако, спустя какое-то время, он решил, что ему стоит как можно больше отдохнуть, так что он отправился в постель, несмотря на ранний час. Навыки развитые им в школе, позволявшие ему заснуть в любой ситуации, всё ещё работали даже в ином мире.

Но как раз когда начал дремать, он услышал стук в свою дверь, что подняло его из ступора. Хотя он упомянул, что было всё ещё довольно рано, это значило рано для него, привыкшего не спать ночи подряд. Это на самом деле было довольно поздно для жителей Тортуса. Подозревая, что нежданным ночным посетителем может быть Хияма и остальные, Хадзиме напрягся. Однако его страхи улетучились, когда он услышал голос с другой стороны двери.

— Нагумо-кун, ты не спишь? Это я, Ширасаки. Мы можем немного поговорить?

«Что за хрень?» — напрягся Хадзиме на секунду, прежде чем поспешно кинуться к двери. Он быстро отпёр и открыл дверь. Стоявшей по другую сторону была Каори, носившая ничего кроме кардигана поверх своего чисто белого неглиже.

— …Какого ляда?

— А?

Хадзиме был так шокирован, что неосознанно скатился в странную лексику на секунду. Каори беспомощно посмотрела на него, так что она, должно быть, не расслышала его полностью.

Хадзиме собрался насколько мог и спросил чего она хотела, пока пытался избежать взглядов на неё насколько это возможно. Насколько бы он не был ценителем 2D, Хадзиме всё ещё был молодым парнем. Внешность Каори была чересчур стимулирующей для него.

— А, эмм, ничего такого. В любом случае, что случилось? У тебя есть какое-то послание для меня или что-то ещё?

— Нет. Я надеялась, что мы сможем немного поговорить, Нагумо-кун… Но я полагаю, что доставляю неудобства, да?

— …Проходи. — Хадзиме спросил то, что могло быть наиболее вероятной причиной вида Каори, но она прямо отклонила это и дала самый неожиданный ответ. И она спросила его с такими вопрошающими щенячьими глазами к тому же. Комбинация была супер эффективна. Прежде чем он понял это, Хадзиме уже распахнул дверь настежь и пригласил Каори внутрь.

— Спасибо! — Каори радостно шагнула внутрь без каких-либо колебаний, и затем села за столом около окна.

Всё ещё слегка смущённый, Хадзиме рефлекторно начал заваривать ей чаю. Хотя заваривание возможно было немного преувеличением, поскольку это был просто какой-то дерьмовый чёрный чай, сделанный им закидыванием пары чайных пакетиков в ковш с водой. Он сделал достаточно чая для обоих и предложил Каори кружку. Как только чай был готов, они оба сели друг напротив друга.

— Спасибо, — несмотря на ужасное качество чая, Каори всё равно любезно его приняла. Она нежно поднесла кружку к своим губам, и лунный свет озарил её двигавшуюся фигуру. Её чёрные волосы мягко сияли в серебряном свете, погружая её в ореол. Она выглядела почти как ангел.

Хадзиме смотрел, пойманный в чисто платонической манере её мистической аурой. Он наконец вернулся к чувствам, после того как Каори поставила кружку на место звякнув. В попытке успокоить себя, Хадзиме опустошил свою кружку ужасного чёрного чая в один глоток. Он слегка подавился, когда избыток жидкости отправился в его горло. Что ж, это было довольно смущающе.

Каори хихикнула, увидев как он брызнул чаем. Отвлекая себя от смущения, Хадзиме быстро начал говорить.

— Итак, что было тем, о чём ты хотела со мной поговорить? Завтрашний поход в подземелье? — Каори кивнула в подтверждение, и её улыбка сменилась невероятно мрачным выражением.

— Я хочу, чтобы ты… остался здесь, когда мы завтра отправимся в лабиринт. Я смогу убедить инструкторов и остальных одноклассников, так что пожалуйста, не ходи! — Каори становилась все более и более разгорячённой, пока говорила, и к концу она уже склонилась к Хадзиме, умоляя его.

Со своей стороны, Хадзиме был полностью растерян. Она выглядела слишком отчаянной для кого-то, кто просто хотел, чтобы он ушёл, так как будет обузой.

— Эмм… я правда понимаю, что просто буду обузой, но… я не думаю, что они позволят мне пропустить после того как я уже так далеко зашёл.

— Это не так! Это не потому что я думаю, что ты будешь обузой или что-то такое! — Каори поспешно попыталась исправить недопонимание Хадзиме. Осознав, что она чересчур разгорячилась, она положила руку на грудь и сделала глубокий вдох. Успокоившись, она мягко пробормотала: «Я извиняюсь», — и начала снова говорить.

— Эмм, знаешь, у меня просто очень плохое предчувствие. Я спала буквально до этого момента, и… у меня был этот сон… ты был в нём, Нагумо-кун… но ты не отвечал даже когда я звала тебя по имени… и сколько бы я не бежала, я никак не могла достичь тебя… И тогда в конце… — Каори запнулась, боясь сказать, что случилось дальше, но Хадзиме спокойно подтолкнул её продолжить.

— И затем в конце?

Каори закусила губу и посмотрела на Хадзиме со слезами в глазах.

— …Ты исчез…

— Понятно…

Тишина заполнила комнату. Хадзиме смотрел на Каори, которая снова повесила голову. Это действительно звучало как пророческий сон. Но в конце концов, это всё ещё был просто кошмар. Хадзиме сомневался, что он получит разрешение остаться позади по такой хлипкой причине, и даже если бы он мог, его одноклассники все как один осудят за это. Независимо от того как всё обернётся, ему некуда будет возвращаться если он такое попросит. Вот почему, к сожалению, у Хадзиме не было выбора кроме как идти.

Он сказал так нежно насколько мог, пытаясь изо всех сил приободрить Каори.

— Это был просто сон, Ширасаки-сан. У нас будут рыцари-ветераны Капитана Мелда, вместе с такими нелепо сильными людьми как Аманогава-кун. Или скорее, куча таких, поскольку у всех наших одноклассников довольно читерские навыки. Настолько, что я даже немного жалею наших врагов. Ты вероятно просто испытала такой сон, потому что видела недавно вблизи насколько я слаб, — слова Хадзиме похоже только взволновали Каори ещё больше

— И… И если ты всё ещё волнуешься…

— Тогда что? — Хадзиме был немного смущён, но всё ещё смотрел Каори в глаза, и затем пробубнил:

— Почему бы тебе не защитить меня?

— Э?

Хадзиме осознал, что это было смущающе для парня просить о таком девушку. На деле, он был красный как помидор от того насколько был смущён. Луна светило ярко, так что комната была достаточно освещена, чтобы Каори также могла легко разглядеть насколько красным он был.

— Твоя профессия Жрица, верно, Ширасаки-сан? Это профессия, которая превосходна в лечебной магии, не так ли? Так что, чего со мной не случилось… даже если я окажусь смертельно ранен, ты сможешь меня вылечить, Ширасаки-сан. Так что защитишь меня, пожалуйста? Тогда я буду в порядке, что бы ни произошло. — Каори смотрела на Хадзиме в течение долгого времени после его слов. Хадзиме знал, что не сможет отвернуться в такой ситуации, так что он выдерживал взгляд Каори несмотря на то, что почти помирал от смущения всего им сказанного.

Хадзиме однажды слышал, что худший страх людей — неизвестность. В этот момент, Каори была напугана потому, что она не знала что было тем, что нападёт на Хадзиме. Так что даже если это было просто для успокоения её разума, Хадзиме хотел дать ей уверенность, что она сможет справиться со всем, что с ним произойдёт, независимо от того, что это будет.

Каори и Хадзиме смотрели друг на друга некоторое время, но она, наконец, разрушила тишину своей улыбкой.

— Ты никогда не меняешься, не так ли, Нагумо-кун?

— А? — Хадзиме вопросительно наклонил голову от слов Каори, и Каори рассмеялась на его замешательство.

— Нагумо-кун, ты встретил меня впервые в старшей школе, верно? Но ты знаешь, я знала тебя со второго класса средней школы.

Глаза Хадзиме округлились как блюдца, когда он услышал это. Он ломал голову, пытаясь вспомнить, где он встречался с ней раньше, но ничего не нашёл. Каори снова усмехнулась, увидев как он стенает про себя.

— Я знала тебя, но ты не знал меня… я впервые увидела тебя, когда ты склонился на земле, так что естественно, что ты не видел меня.

— С-склонился?

Она видела в таком жалком виде!? Хадзиме ёрзал в смущении по совершенно другой причине, когда услышал об этом. Неистово, он пытался вспомнить где он мог вероятно склоняться так на публике. Каори продолжила свою историю, когда Хадзиме прошёл через пантомиму странных выражений.

— Агась. Ты распростёрся перед группой негодяев. Ты не остановился даже когда они плюнули на тебя или вылили на тебя сок… или даже наступили на тебя. Постепенно они просто сдались и ушли.

— П-прости, что пришлось видеть что-то настолько неприглядное…

Хадзиме желал просто раствориться в полу. Это было почти также плохо как когда кому-то опять припоминают школьное прошлое с синдромом восьмиклашки, где ты считаешь себя единственным во всём мире. Он мог лишь слабо улыбаться. Это была та же глупая улыбка, которая у него была, когда его мама нашла его коллекцию порно и аккуратно организовала её у него в шкафу.

Однако Каори смотрела на него с нежностью, без единой капли презрения во взгляде.

— Это не правда. Это совсем не было неприглядно. По сути, когда я увидела это, я подумала, что ты был очень сильным и добрым человеком, Нагумо-кун.

— …А? — Хадзиме не мог поверить тому, что только что услышал. Действительно не похоже на правильное впечатление, получаемое от подобной сцены. «Только не говорите мне, что у Ширасаки-сан есть странный фетиш на это!?» — подумал Хадзиме, довольно грубо.

— Я имею в виду, ты сделал всё это ради маленького мальчика и его бабушки, знаешь ли, Нагумо-кун?

От этих слов Хадзиме, наконец, вспомнил. Нечто подобное действительно случалось с ним во времена средней школы.

Маленький ребёнок врезался в каких-то отморозков и шарики из теста, которые он ел, попали им на одежду. Парни, в которых он врезался, взъярились и мальчик начал плакать, пока его бабушка съёжилась в стороне. Это была та ещё сцена.

Хадзиме просто проходил мимо в это время и планировал проигнорировать переполох. Однако, даже после того как бабушка мальчика дала отморозкам немного денег, весьма вероятно в качестве извинения за порчу футболки, они продолжили приставать к ним. Фактически, они даже стали хуже и под конец просто выхватили кошелёк бедной леди прямо из её рук. Это был тот момент, в который тело Хадзиме задвигалось инстинктивно.

Но конечно, он был тем, кто ненавидел насилие. Единственными убийственными движениями, которые он знал были постыдной ерундой, которую он практиковал дома после просмотра боевиков. Так что он сделал только то, что мог, распростёрся перед ними умоляя о пощаде. Это было, конечно, невероятно смущающе для него, но также поразительно смущающе для тех, перед кем он преклонялся. По сути это так смущало, что они не смогли выстоять перед этим. И как и планировалось, отморозки естественным образом просто ушли.

— Это легко для сильных людей, решать вопросы насилием. Люди вроде Коуки могут легко влезать в неприятности и просто пробивать себе путь из этого… но немногие люди, кто слабы, обладают храбростью вступиться за остальных, и даже ещё меньше могут преклониться так ради других… Ты знаешь, я всегда раньше пугалась… Я всегда находила оправдания не помогать другим людям, говоря себе вещи вроде ‘Я не так сильна как Шизуку-тян’, так что когда я попадала в неприятности, я всегда ждала, когда появятся другие и спасут меня.

— Ширасаки-сан…

— Вот почему я думаю, что ты действительно сильнейших из всех присутствующих здесь, Нагумо-кун. Я была очень счастлива, когда я снова увидела тебя в старшей школе, знаешь ли… Я хотела больше походить на тебя. Я хотела больше говорить с тобой, узнать о тебе больше. Хотя ты всегда просто засыпал, когда был в школе…

— А-ха-ха, извиняюсь за это, — поскольку он, наконец, осознал, почему Каори всё время крутилась вокруг него, и почему так высоко его оценивала, Хадзиме смутился и неуклюже улыбнулся.

— Это может быть причиной, почему я так переживаю. Ты можешь снова сделать что-нибудь безрассудное ради кого-то ещё, Нагумо-кун. Прямо как когда ты взялся за этих отморозков… но ладно, — она с уверенностью посмотрела на Хадзиме.

— Я защищу тебя, Нагумо-кун.

Хадзиме посмотрел Каори в глаза, и затем кивнул, принимая её решимость.

— Спасибо.

Хадзиме горько улыбнулся взамен. Их роли как мальчика и девочки были полностью перевёрнуты. Хотя Хадзиме признавал, Каори стала великим героем. Хотя это должно быть делало Хадзиме героиней. Как парень, он не был особо уверен, что думать по этому поводу, так что всё, что он мог — это улыбаться.

Они поболтали ещё немного, и затем Каори вернулась в свою комнату. Когда Хадзиме наконец нырнул в свою кровать, его разум яростно работал. Он должен найти что-то, что он может делать любой ценой, и избавиться от метки «бесполезного». Он не мог оставаться защищаемой принцессой навечно. Хадзиме обновил свою решимость, уплывая в страну снов.

Каори вернулась в свою комнату после того как покинула Хадзиме. Фигура, скрытая в тенях, наблюдала, как она покинула его комнату и отправилась к своей. Никто не присутствовал здесь, чтобы увидеть… как лицо фигуры исказилось в пугающем выражении.

Следующим утром, все прибыли на площадь, которая служила входом в Великий Лабиринт Оркуса, настолько рано, что солнце ещё только должно было встать.

Все ученики были в равной степени полны трепета и любопытства. У Хадзиме, однако, было более сложное выражение на лице. Хадзиме также был немного взволнован и нервничал по поводу своей первой вылазки в подземелье, но когда он увидел, как выглядит вход в Великий Лабиринт Оркуса, его волнение немного поутихло.

Что Хадзиме ожидал увидеть, так это обычный вход в пещеру, ведущий в неизведанные тёмные глубины.

Однако вид, встретивший его, больше походил на вход в музей, прямо со стойкой регистратора. Девушка в униформе с улыбкой осматривала людей, входивших и выходивших из лабиринта. Оказалось, что у всех на входе проверяют пластинки статуса. Таким образом, можно было точно подсчитать количество пострадавших. С угрозой войны, нависшей над головой, правительство хотело избежать слишком больших потерь людей, поэтому они внедрили такую политику в качестве одной из контрмер.

Бесчисленные лавки протянулись вдоль площади, окружая вход, с торговцами соревнующимися друг с другом в демонстрации товаров. Ощущалось практически как ярмарка.

Более мелкие лабиринты, в которых было не так много этажей, пользовались популярностью у торговцев, так как там естественным образом собирались люди. Присутствующие здесь люди варьировались от шумных авантюристов, кто много болтал, но быстро расставался с жизнью в лабиринте, до преступников, кто действовал в закоулках и других сомнительных местах. Поскольку правительство готовилось к войне, они не хотели тратить слишком много ресурсов на решение этих проблем, поэтому они сотрудничали с местной гильдией авантюристов, чтобы поддерживать порядок в этой области. Люди продавали свои товары вплоть до стола регистратора у входа, что в некотором смысле облегчало жизнь авантюристам, отправляющимся в глубины лабиринта.

Хадзиме собрался и, почесав голову, осмотрелся вокруг, увидев как все остальные ученики пялятся как понаехавшие деревенщины, пока они следовали за Капитаном Мелдом в одну линию, словно вереница маленьких утят.

Оказавшись внутри, оживлённая атмосфера, окружавшая их буквально секунду назад — испарилась. Перед ними находился проход, который был больше пяти метров в ширину. Хотя там не было очевидного источника света, весь лабиринт был тускло освещён, достаточно, чтобы любой мог смутно различить своё окружение без помощи факела или магического предмета. В действительности, все проходы были подсвечены специальными минералами, называемые зелёными светлокамнями, которые были погружены в стены. Весь Великий Лабиринт Оркуса на деле был выработкой добываемой руды зелёного светлокамня.

Вся группа разделилась по рангам и медленно продвигалась через лабиринт. После нескольких бедных на события минут, проход, по которому они спускались, открылся в широкую площадь.

Подымаясь на семь-восемь метров над ними, находился куполообразный потолок. Ученики разглядывали его любознательно, когда внезапно несколько серых созданий напоминающих меховые шарики выпрыгнула из трещин в стенах.

— Хорошо, Коуки — твоя команда впереди! Остальным отступить! Я выставлю вас вперёд спустя какое-то время, так что оставайтесь наготове! Эти монстры называются Крысолюды! У них быстрые ноги, но они не особо сильны в целом. Сохраняйте в бою самообладание!

Как Капитан Мелд и сказал, Крысолюды были довольно быстры, и кинулись к ним с пугающей ловкостью. Пары тёмно-красных глаз блестели устрашающим светом внутри шариков шерсти. Их имя было довольно подходящим, поскольку они напоминали больших, мускулистых крыс… стоявших на двух ногах. Только зона вокруг их крепкой груди и впечатляющих восьми кубиков была лишена шерсти, почти как если бы они пытались выставить их напоказ.

Группа Коуки, встречавшая их, сморщила лицо, когда как следует их разглядели — особенно Шизуку, стоявшая впереди. Они безусловно выглядели отвратительно.

Как только Крысолюды вошли в зону поражения, Коуки, Шизуку и Рютаро атаковали все вместе. Тем временем, Каори и двое её близких подруг, носящая очки Эри Накамура и ребячливая энергичная Сузу Танигучи, начали распевать свои заклинания. Они уже подготавливали свою магию. Это было их базовое построение, которое они практиковали на тренировках.

Коуки взмахнул своим полуторным мечом быстрее, чем мог уследить глаз, и открыл счёт бойне среди них своим первым взмахом. Его меч был одним из артефактов, хранившихся в сокровищнице Хейлигха, и носил довольно типичное название «Святой Меч». Он был благословлён элементом света, который обладал болезненно эффективными свойствами одновременно ослаблять врагов, поражённых излучаемым светом, в то время как усиливал собственную физическую силу. Он однозначно играл грязно для «святого» меча.

Рютаро, с другой стороны, обладал профессией Монах, который был классом боевым искусств, сражавшихся голыми руками. Он был экипирован парой рукавиц и поножей. Они также были артефактами и были способны испускать зачарованные ударные волны. Они также были неразрушимы. Рютаро принял стойку и великолепно крушил любых приблизившихся врагов ударами и пинками, не позволяя ни одному проскочить. Несмотря на то, что он был практически безоружен, его массивный корпус делал его похожим на бронированного тяжёлого рыцаря.

Шизуку, в то же время, обладала профессией Мечник, что было подходящим для такой самурайской девушки как она. Она орудовала мечом, который был чем-то средним между катаной и шамширом, и быстро расправлялась с любыми врагами, оказавшимися в зоне поражения её навыков быстрого извлечения.

— Пламя чернее смолы, обернись вокруг моих врагов! Гори пока не останется только пепел, Спираль Пламени!

Они произнесли заклинание в унисон, и огромный ураган огня объял Крысолюдов, запекая их до хрустящей корочки. Крысолюды визжали от боли, бешено размахивая руками, пока огонь, лившийся на них, не превратил их в пепел. В мгновение ока все Крысолюды были уничтожены. У других студентов даже не оказалось и шанса сразиться. Было похоже, что монстры на этом первом этаже были слишком слабы, чтобы даже устроить бой для партии Коуки.

— Ухты, неплохо сработано! Отлично, остальные поучаствуют следующими, так что пока ещё не расслабляйтесь!

Капитан Мелд напомнил классу не ослаблять бдительности, хотя он улыбался, впечатлённый их мастерством. Тем не менее, он не мог удержать учеников от перевозбуждения их первой экспедиции по уничтожению монстров подземелья. Он беспомощно пожал плечами, видя, как ученики заулыбались.

— О, также… хотя вам не стоит переживать об этом, поскольку это тренировка, но в будущем постарайтесь убивать своих врагов таким способом, чтобы сохранялись их кристаллы маны. То, что вы сделали, было чрезмерным.

Каори и остальные смутились от слов Капитана Мелда, осознавая, что они перестарались. С этого момента, класс плавно перемещался через этажи лабиринта, меняя авангард между боями.

Спустя время, они прибыли на двадцатый этаж, этаж который отделял опытных авантюристов от новичков. В данное время, глубочайший этаж достигнутый людьми был шестьдесят пятым. Однако это было легендарное достижение, которое никогда не повторялось, так что в последнее время любой достигший дальше двадцатого этажа считался очень опытным бойцом. Любой забравшийся дальше первых сорока считался сверхчеловеком.

С Коуки во главе отряда, ученики были способны легко продвигаться через этажи. Хотя у них было мало боевого опыта, их сверхсильные способности более чем компенсировали это. Наиболее опасным врагом, встречавшимся учениками, на самом деле были ловушки разбросанные повсюду. Некоторые из них были даже смертельны.

Наиболее распространённой контрмерой против ловушек было нечто, известное как Сфера Правды. Сфера Правды была удобным инструментом, определявшим ловушки по течению маны. Большинство ловушек в лабиринте было магической природы, так что Сфера Правды обнаруживала около 80% из них. Однако Сфера обладала очень ограниченным радиусом, так что она была эффективна только в руках опытного пользователя.

Таким образом, настоящая причина, почему Хадзиме и остальные были способны так легко спускаться, крылась в том, насколько хорошо рыцари наставники вели их. Капитан Мелд также часто напоминал ученикам никогда не входить в комнату, которая ещё не была проверена на ловушки.

— Отлично, ребята, с этого момента и далее, монстры больше не будут нападать одним видом за раз. Они будут координировать свои атаки и нападать в больших группах. Не снижайте бдительности просто потому, что у нас до сих пор были только лёгкие победы! Сегодняшняя тренировка закончится, как только мы зачистим двадцатый этаж, так что давайте закончим её на ура! — голос Капитана Мелда разнёсся эхом по комнате.

До этого момента, Хадзиме не сделал почти ничего. Он один раз напал на ослабленного для него рыцарями монстра, поймав его в ловушку и зарезав насмерть мечом, но это было всё.

По существу, он просто потратил своё время стоя позади, защищённый рыцарями, без возможности поучаствовать в чьей-либо партии. Это было действительно довольно жалко. Однако, использование его навыков в бою помогало ему увеличить показатели магии, так что это не было полностью бесполезно. Параметр магии Хадзиме вырос достаточно, чтобы поднять его на два уровня, так что боевая тренировка немного ему помогла.

«Но, блин, я реально чувствую себя как пиявка, делая такое. Хааах…» — Рыцари послали очередного ослабленного монстра в сторону Хадзиме, и он встретил его со вздохом, расположив свои руки на земле, чтобы трансмутировать землю вокруг. Он обездвижил его в яме, на случай если оно всё ещё может представлять угрозу, и затем насадил его на свой меч.

«Что ж, по крайней мере, мой навык трансмутации растёт немного… Я просто должен продолжать в том же духе», — проглотил Хадзиме пилюлю маны и вытер пот со своих бровей. Он не заметил, что все рыцари смотрели на него с изумлением.

По правде, рыцари ничего особо не ожидали от Хадзиме. У них просто всё так легко шло, что они решили послать несколько монстров к нему, поскольку он выглядел таким скучающим. Ослабленных, конечно.

Все они думали, что он просто немного помашет своим мечом вокруг в беспомощности. Однако он эффективно использовал свои навыки трансмутации, чтобы обездвижить своего врага, прежде чем от него избавиться, тактика, которой рыцари никогда не видели раньше. Они полагали, что Синергист годится только для кузнечества, таким образом верили, что их навыки не сгодятся для боя.

Хадзиме имел только один навык трансмутации, так что тренировался усердно, полагая, что его способность транмутировать руду может распространятся и на землю. Это сработало, но с тем насколько тяжело для него было убить одного ослабленного монстра, и как сильны были все вокруг него, он всё ещё считал себя слабым.

Это был первый раз, когда он показал свои способности людям. Он выставил себя полным идиотом, во время их предыдущей тренировке по убийству монстров за пределами столицы, и это было решением, к которому он пришёл.

Пока он взял короткий перерыв, Хадзиме взглянул в сторону передней линии, и его глаза встретились с Каори. Она улыбалась ему. Она приняла своё обещание «защищать» его довольно серьёзно, и Хадзиме отвернулся смущённый, осознав, что она приглядывала за ним всё это время. Каори надулась слегка, увидев, что он отвернулся в сторону. Шизуку мягко хихикнула смотря за их небольшим обменом краем глаза, затем мягко сказав.

— Каори, почему ты продолжаешь глазеть на Нагумо-куна? Ты не знаешь, что это неправильно заигрывать с мальчиками в подземелье? — Шизуку сказала это в поддразнивающей манере, но Каори покраснела и сердито повернулась к ней.

— Ох, ну же, Шизуку-тян! Можешь ты, пожалуйста, не говорить странных вещей вроде этой! Я просто интересовалась в порядке ли Нагумо-кун!

«Это в целом заигрывание с ним, не так ли?» — подумала Шизуку, но, не желая, чтобы Каори дулась, она решила промолчать. Тем не менее, она не смогла скрыть веселья в глазах, и Каори просто надулась и сказала: «Ну блин», — когда увидела выражение лица Шизуку.

Хадзиме наблюдал их маленький обмен, когда почувствовал на себе чужой взгляд и рефлекторно выпрямился. Это был взгляд сочащийся ненавистью. Он привык получать такие взгляды от своих одноклассников, но интенсивность этого была на абсолютно другом уровне.

К тому же это был не первый раз, когда он чувствовал на себе такой взгляд. Он чувствовал его несколько раз с этого утра, но всегда, когда он пытался высмотреть источник, то он заметно утихал. Хадзиме начинал уставать от этого.

«Что происходит…? Я сделал кому-то что-то? Хотя всё, что я делал, это выкладывался на полную несмотря на свою некомпетентность… Стоять, может быть это и есть причина? Может быть они думают ‘какого чёрта ты выступаешь, действуя будто ты можешь быть полезен!?’ или что-то подобное…»

— Хааа… — тяжело вздохнул Хадзиме. Он начинал думать, что возможно есть какой-то смысл прислушаться к предупреждению Каори.

Класс продолжил исследование двадцатого этажа.

Каждый из этажей лабиринта простирался на несколько километров в каждом направлении, и новые этажи обычно требовали команды из нескольких десятков и где-то около от месяца до полутора, чтобы полностью всё обследовать и картографировать.

Однако в настоящее время все этажи до сорок седьмого уже были полностью исследованы, так что они не были в опасности заблудиться. Также как и не должны были находиться в опасности попасть в ловушку.

Глубочайшая комната двадцатого этажа походила на известняковую пещеру, но сделанную изо льда. Сосульки выпирали из стен, некоторые из них растаяли, создавая сложную топографию. Лестница, ведущая вниз к двадцать первому этажу, была прямо за ней.

Как только они доберутся до туда, их тренировка на сегодня закончится. К сожалению, в то время как магия телепортации существовала в Эру Богов, больше её не было, так что им надо было возвращаться всю дорогу назад ко входу. Студенты уже начали расслабляться, когда выступ из стены воспрепятствовал их продвижению в построении, заставив их продолжать идти в одиночную линию.

В какой-то момент, два человека идущих впереди процессии, Коуки и Капитан Мелд, замерли. Озадаченные, ученики приготовились к битве, осматриваясь вокруг. Было похоже, что они столкнулись с монстром.

— Оно скрывает себя! Смотрите в оба за своим окружением! — прокричал Капитан Мелд своё предупреждение всем.

Мгновением позже, штука, которую все приняли за выступ, внезапно сменила цвет и начала двигаться. Создание, которое приняло форму стены, на деле было тёмно-коричневого цвета, и стояло на двух ногах. Оно начало бить себя в грудь. Похоже монстром была горилла, которая могла маскировать себя как хамелеон.

— Камненос! Следите за его руками, они наносят те ещё удары! — голос Капитана Мелда прокатился через пещеру, пока группа Коуки готовилась столкнуться с врагом.

Рютаро отразил огромные руки Камненоса своими кулаками. Тем временем, Коуки и Шизуку сместились по флангам, чтобы обойти его, но были не способны полноценно его окружить из-за неровностей местности.

— Граааааааааааа!!! — секундой позже, он обернулся и зарычал так яростно, что содрогнулась вся комната.

«Гах!?» «Увааа!?» «Кьяяя!?» — хотя ударная волна звука, ударившая учеников, не нанесла ран, она заставила всех сжаться в ужасе. Это была магия, которую был способен использовать Камненос, «Устрашающий Рёв». Это был наполненный маной рёв, который мог временно парализовать всех, кто его услышит.

Коуки и остальные, кто встретил его вплотную, обнаружили, что не могут сдвинуться и на сантиметр. Они ожидали атаки пока оглушены, но Камненос обошёл мимо них, взял близлежащий валун и швырнул его в сторону партии Коуки. И насколько впечатляющий это был бросок! Он пролетел ровно над головами обездвиженного авангарда и полетел прямо в намеченную цель.

Они все направили свои магические с вырезанными кругами посохи в валун и приготовились к перехвату. Не было пространства для уворота.

Однако они остановили распевы на полпути — вид того, что приближалось к ним, поверг их в бездействие.

Валун, брошенный Камненосом, был вторым Камненосом! Он сделал сальто в воздухе и распростёр руки вширь, направляясь прямо к Каори. То, как он распростёр руки, напоминало Нырок Люпина. Сходство было настолько настоящим, что практически ожидалось услышать крик «Каори-тяяяян!», когда он врежется в неё. У него даже были налитые кровью глаза и тяжёлое дыхание. Каори, Эри и Сузу вместе завопили в ужасе и забыли продолжать распевы.

— Эй, о чём вы думаете, вытворяя такое в середине боя!? — Капитан Мелд стремительно разрубил Камненоса, который нырнул в сторону девушек.

Они все быстро извинились, но это должно быть была довольно отвратительная сцена, поскольку их лица всё ещё были бледными. Кое-кто определённый невероятно психанул, когда увидел насколько были напуганы девушки. Аманогава Коуки, обитатель класса самопровозглашённый героем справедливости.

— Ублюдок… Как ты посмел навредить Каори и остальным… я не прощу тебя! — он должно быть ошибочно подумал, что их бледность появилась из-за нахождения на волосок от смерти, а не того как отвратительно жутко выглядел Камненос.

«Как ты смеешь так пугать девушек!» — Коуки пришёл в ярость из-за довольно клишированной причины. Чисто белая мана начала источаться из его тела, и почти будто в ответ, его святой меч начал сиять.

— Взметнитесь в небеса, О священные крылья— Небесная Вспышка!

— Нет, стой, идиот! — Коуки проигнорировал Капитана Мелда, поднял меч высоко над собой, и взмахнул им вниз изо всех сил.

Он закончил распевать своё заклинание в тот же момент, и его святой меч испустил ослепляющее лезвие света. Не было шанса избежать его. Искривлённый свет пришёл через Камненоса с едва заметным сопротивлением, разрубая чисто надвое, и остановился только врезавшись в стену.

Раздался громкий грохот, и части стены начали осыпаться. Коуки глубоко вдохнул, и затем развернулся к девушкам, с поражающей девушек улыбкой на лице. Он победил большого плохого монстра для них. Как раз когда он собирался сказать: «Теперь всё в порядке» — Капитан Мелд, сердито улыбавшийся с выступившими на лбу венами, подошёл к нему и нанёс удар.

— Хобвах!?

— Ты, чёртов идиот! Я понимаю, почему ты разозлился, но ты не можешь использовать подобные навыки в узком проходе! Ты мог обрушить на нас всю пещеру! — жалобы Коуки застряли у него в горле от отчитывающих слов Капитана Мелда, и он неловко извинился. Все девчонки криво улыбнулись и попытались утешить его.

Затем внезапно, Каори повернулась взглянуть на осыпавшуюся часть стены.

— …Что это? Оно так сверкает… — От её слов, все обернулись посмотреть в сторону, указанную ею.

Там был странный минерал, испускающий бледное голубое сияние, выпирающий из стены как цветущий цветок. Он выглядел как кристалл с зарытым в середине Индиголитом. Все девушки, включая Каори, были очарованы красотой камня.

— О, это же гланз-кристалл. И довольно большой к тому же. Как необычно, — сказал Капитан Мелд.

Гланз-кристаллы были в основном подтипом необработанного самоцвета. Хотя они не обладали особыми свойствами, их блеск и сияние делали их популярными среди знатных дам и их дочерей. Их часто превращали в кольца, серьги, подвески и другие подобные украшения, которые дарились в подарок. Очевидно, большинство девушек были вне себя от радости, получив в подарок украшения из гланза. Он входил в тройку лучших камней, используемых в обручальных кольцах.

— Это звучит так прекрасно… — Каори покраснела, когда услышала объяснение Капитана Мелда, и была ещё больше очарована камнем. Она затем кинула взгляд на Хадзиме. Он был так быстр, что практически остался незамеченным. Однако Шизуку и ещё один человек определённо заметили его.

— В таком случае, я пойду прихвачу его для нас! — Хияма внезапно побежал к нему, сказав это. Он быстро забрался на обломки обвалившейся стены, направляясь прямо к гланз-кристаллу так быстро, насколько это возможно. Капитан Мелд поспешно попытался остановить его.

— Эй! Не убегай так сам по себе! Мы ещё не убедились что там безопасно! — однако Хияма притворился будто не услышал, и совсем скоро он уже стоял перед кристаллом.

Капитан Мелд последовал за Хиямой в попытке его остановить. В то же время, один из рыцарей достал Сферу Правды и просканировал зону вокруг кристалла. Мгновением позже, его лицо побледнело.

— Капитан! Это ловушка!

— Что!? Стой! — однако предупреждения и Капитана Мелда, и рыцаря прибыли слишком поздно.

В тот же момент как Хияма коснулся его, магический круг появился в центре кристалла. Ловушка была поставлена для любого достаточно глупого, чтобы коснуться гланз-кристалла. «Если это выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, тогда вероятно так оно и есть» — это было одним из золотых правил мира.

Магический круг ярко засиял, и затем разросся настолько, что объял всю комнату. Это было прямо как в тот день, когда их призвали.

— Дерьмо, отступайте! Всем немедленно выйти, сейчас же! — слова Капитана Мелда сподвигли всех на действия, и они покарабкались к выходу… но они не успели вовремя.

Свет заполнил комнату, и совсем скоро белизна была единственным, что кто-либо мог увидеть. Все были поражены недолгим ощущением невесомости.

Хадзиме и остальные могли почувствовать, как сменилась атмосфера. Мгновением позже, все они упали на землю со шлепком.

Хадзиме простонал от боли, почувствовав боль в заднице, и затем осмотрелся. Большинство его одноклассников всё ещё лежали на земле, но Капитан Мелд и его рыцари, вместе с Коуки и другими бойцами авангарда, уже были на ногах, исследуя своё окружение.

Магический круг ранее, должно быть содержал телепортационное заклинание. Магия Эры Богов была примечательной, поскольку она могла делать вещи, которые ни один современный маг не мог.

Хадзиме и остальные были телепортированы на огромный каменный мост. Он был около ста метров в длину. Потолок также возвышался на целых двести метров над ними. Под мостом была не река, а тёмная бездна, без видимого дна. Зияющий провал напоминал настоящую адскую бездну.

Хотя мост был десять метров в ширину, у него совсем не было перил, так что если кто-то поскользнётся, ничего не смогло бы остановить их падение. Хадзиме и остальные были посланы на середину моста. Одна сторона моста вела к проходу идущему дальше, тогда как лестница, ведущая вверх, находилась с другой стороны.

Подтвердив ситуацию, Капитан Мелд коротко раздал приказы.

— Все, поднимаемся и направляемся к лестнице! Сейчас же! — его голос взорвался громче грома, и студенты поспешили исполнить его приказы.

Однако из ловушек лабиринта нельзя было легко убежать. Они не позволяли отступить так легко.

Новые магические круги внезапно появились с обеих сторон моста, сопровождённые водоворотом тёмно-красной маны. Магический круг со стороны прохода был десять метров в ширину. Находившиеся со стороны лестницы были только метровыми, но их было много.

Тёмно-красные магические круги напоминали бассейны крови, и давали пугающее впечатление. Один раз по ним прошёл пульс, и волны монстров начали валиться вперёд.

Из бесчисленных магических кругов возле лестницы явилась орда скелетонов орудующих мечами, Солдаты Траума. Их пустые глазницы сияли таким же тёмно-красным цветом, как и круги, из которых они пришли, и они крутились также как настоящие глаза. За секунды, лестница была плотно заполнена сотнями созданий, и ещё больше продолжало появляться.

Несмотря на их число, Хадзиме думал, что появляющееся на мосту со стороны прохода намного опаснее.

Из десятиметрового магического круга явился монстр настолько же крупный, как и круг, призвавший его. Он стоял на четырёх ногах и имел нечто вроде шлема на голове. Для Хадзиме ближайшее, что он напоминал, было трицератопсом. Однако, в отличие от трицератопса, его глаза горели ярко красно, и он бряцал своими острыми когтями и клыками вместе, испуская пламя из рогов на своём бронированном лбу.

— О мой бог… это же… Бегемот…

Волна беспокойства захлестнула студентов, когда они увидели Капитана Мелда, надёжного капитана, который всегда был их ободряющей опорой и поддержкой, покрывшегося холодным потом.

Коуки осознал, что он оказался против по-настоящему ужасающего врага, и повернулся к Капитану Мелду спросить о его характеристиках.

Однако, Бегемот, монстр от которого даже сильнейший рыцарь королевства дрожал как лист на ветру, отказался давать Коуки роскошь времени. Он сделал глубокий вдох, а затем издал гортанный рёв, означающий начало битвы.

— Граааааааааааааааа!!!

— А!? — рёв привёл Капитана Мелда обратно в чувства, и он быстро начал раздавать приказы.

— Алан, возьми детей и прорвись через линию Солдат Траума! Кайл, Иван, Баэль создайте барьер! Нам надо остановить эту штуку несмотря ни на что! Коуки, направляйся к лестнице с остальными учениками!

— Пожалуйста постойте, Мелд-сан! Мы тоже поможем! Эта динозавровая штука действительно плохие вести! Мы также—

— Идиот! Если эта штука правда Бегемот, у вас детишек нет ни шанса! Это монстр, который появляется на шестьдесят пятом этаже! Даже легендарные авантюристы, которых все звали сильнейшими в мире, не смогли выстоять против неё! Теперь убирайтесь отсюда! Я ни за что не позволю вам детишкам помереть!

Коуки на мгновение заколебался от интенсивности взгляда Капитан Мелда, но отказался уйти. Капитан Мелд открыл рот, чтобы накричать на Коуки, но прежде чем он успел что-то сказать, Бегемот вновь заревел и кинулся… прямо к отступающим ученикам.

Пытаясь защитить их призванных героев, сильнейшие воины Хейлигха вместе распевали в попытке создать барьер.

— Подари нам защиту, твоим любимым детям, О Бог! Отвергни всю злобу и да станет это святой землёй отрицающей проход врагов твоих! Освящённая земля!» — Заклинание было длиной в четыре строфы, вырезанное на магическом круге длиной два метра, и начерченное на лучшей магической бумаге. Сверх того, оно было вызвано тандемом троих людей. Хотя он был одноразовым, и длился только минуту, он создавал непроницаемый барьер, который нельзя было сломать.

Сияющий купол света материализовался, останавливая его на своём пути. Огромная ударная волна распространилась, когда он врезался в барьер, измельчая землю в месте столкновения. Несмотря на то, что он был сделан из камня, весь мост пугающе затрясся. Отступающие студенты закричали, и несколько из них попадало.

Солдаты Траума были сильными монстрами, которые появлялись на тридцать восьмом этаже и далее. Они были намного сильнее всего, что встречалось до этого ученикам. С дорогой вперёд заблокированной бледными скелетами, и громыхающим зверем за спиной, ученики впали в панику.

Все признаки строя развалились, когда все повалились к лестнице, делая всё возможное чтобы сбежать. Одинокий рыцарь, оставшийся с группой, Алан, пытался всех успокоить, но они были слишком напуганы, чтобы слушать.

Посреди паники, кто-то толкнул одну из учениц сзади, и она упала вперёд. Она простонала от боли и взглянула наверх, только чтобы увидеть Солдата Траума, занёсшего меч прямо перед ней.

— Ах…! — в тот же момент, как она ахнула, солдат взмахнул своим мечом в её голову.

«Я сейчас умру», — подумала она, когда земля под ногами Солдата Траума внезапно вздулась.

Он потерял свой баланс, так что взмах получился широким, ударившим землю с лязгом. Выступ в земле затем вздулся вперёд, увлекая нескольких Солдат Траума с собой, и потащил их к краю моста, где затем спихнул их в бездну.

Около двух метров от края моста сидел Хадзиме, тяжело дыша. Он трансмутировал разные части земли в быстрой последовательности, утаскивая солдат к их смерти земляным оползнем. Его способность трансмутации резво росла, и прежде чем он понял это, он был способен трансмутировать в быстрой последовательности. Общая зона трансмутации также увеличилась.

Однако, он всё ещё мог трансмутировать лишь на короткую дистанцию где он касался, так что Хадзиме дрожал в ужасе присаживаясь на дистанции удара мечей Солдат Траума.

Он закинул пилюлю маны в рот и подбежал к упавшей ученице, хватая её руками в перчатках и поднимая на ноги. Она молча позволила поднять себя, всё ещё шокированная, и Хадзиме ободряюще улыбнулся ей.

— Ну давай, нам надо поторопиться. Не волнуйся, пока мы остаёмся собранными, эти кучи костей — ничто. Всё-таки, все кроме меня чертовски сверхсильные! — Хадзиме уверенно хлопнул её по спине, и она смотрела на него недолго, прежде чем сказать: «Ага! Спасибо!» — с радостью, и побежать.

Хадзиме продолжил создавать ямы и выпуклости, чтобы сковать и лишить баланса Солдат Траума, пока внимательно следил за своим окружением. Все всё ещё паниковали, дико размахивая своими орудиями и случайным образом бросая заклинания. Если они так продолжат, весьма вероятно кто-то мог умереть. Алан выкладывался на полную, пытаясь реорганизовать учеников, но это выходило плохо. И всё это время, солдаты продолжали появляться из магических кругов.

— Я должен что-то сделать… То, что всем сейчас нужно, это лидер… кто-то, у кого достаточно сил проложить нам путь… Аманогава-кун! — Хадзиме начал бежать в сторону Коуки и Бегемота.

Бегемот всё ещё бился о барьер снова и снова. Огромные ударные волны сопровождали каждый удар, и каменный мост начал угрожающе трещать после его бесконечных бросков. Трещины сформировались вдоль барьера, и это было лишь вопросом времени, когда он развалится. Мелд также добавлял свои распевы к барьеру, но не было похоже, что тот продержится долго.

— Угх, твою мать! Он не продержится ещё дольше! Коуки, ты должен отступить! Остальные тоже!

— Я отказываюсь, я не могу оставить вас позади! Мы все вместе отсюда выберемся!

— Кх, сейчас не то время, чтобы предаваться эгоизму… — Капитан Мелд сморщился, когда эти слова покинули его.

В таком узком месте, будет трудно уворачиваться от разбега Бегемота. Вот почему лучшим действием было убегать, пока барьер ещё держался. Однако рыцари осознавали этот факт потому, что были ветеранами бесчисленных сражений. Для учеников, это всё ещё был слишком тяжёлый приказ для исполнения.

К сожалению, несмотря на это, Капитан Мелд пытался объяснить ситуацию Коуки, который абсолютно не мог принять идею «бросить» кого-либо. К тому же, что еще хуже, он все еще думал, что сможет столкнуться с Бегемотом лоб в лоб. Блеск в его глазах ясно показывал, что он хочет драться.

Капитан Мелд осознал, что это была чрезмерная уверенность того, у кого ещё молоко на губах не обсохло. Было похоже, что хвальба Коуки и остальных за их навыки, чтобы сделать их более уверенными, плохо аукнулась.

— Коуки! Ты должен послушать капитана и отступить! — Шизуку быстро поняла ситуацию, так что он схватила руку Коуки, призывая его отступить.

— Эх, это не первый раз, когда нам приходится мириться с твоими глупыми выходками, Коуки. Я с тобой до конца!

— Рютаро… Спасибо, — однако, слова Рютаро укрепили решимость Коуки. Шизуку цокнула языком в нетерпении от их разговора.

— Ты позволяешь обстоятельствам ударить тебе в голову, болван!

— Шизуку-тян… Каори обеспокоенно посмотрела на раздражённую Шизуку. Это был тот момент, когда один парень подбежал к Коуки.

— Аманогава-кун! — прокричал Хадзиме.

— Н-Нагумо!?

— Нагумо-кун!?

— Тебе надо отступить! Ты должен вернуться к остальным! Они нуждаются в тебе! Сейчас! — громко прокричал Хадзиме на удивлённую группу.

— Что ты имеешь ввиду? И что важнее, почему ты здесь!? Тебя не должно быть тут! Оставь это место нам, Нагумо, и—

— Сейчас не время заявлять такое!!! — Хадзиме прервал Коуки, который подразумевал, что Хадзиме будет бесполезен и должен отступить, и заорал с яростью, никогда им ранее не демонстрированной. Коуки неосознанно напрягся. Он не ожидал, что парень, который обычно был так спокоен и зрел, который обычно отметал всё с улыбкой, так яростно закричит.

— Ты не видишь, что творится за тобой!? Они все паникуют, потому что их лидер не с ними! — Хадзиме схватил Коуки за грудки и показал назад.

Коуки увидел своих паникующих одноклассников, медленно окружаемых Солдатами Траума. Вся их тренировка вылетела в трубу, и ученики бездумно сражались. Из-за их некачественного стиля боя, постоянный поток подкреплений удерживал их от прорыва. Их исключительные параметры защищали их до сих пор, но это было лишь вопросом времени, пока кто-нибудь умрёт.

— Им нужен кто-то, кто обладает силой смести их всех одной атакой! Им нужен кто-то, кто сможет смести их страхи! И единственный кто может это — это ты, Аманогава-кун! Ты их лидер, так что прекрати так фокусироваться на том, что перед тобой! Взгляни, что за тобой хотя бы разок! — оцепеневший, Коуки перевёл взгляд со своих паникующих и кричащих одноклассников обратно к Хадзиме, который яростно тряс его, и кивнул.

— Да, я понимаю. Мы отступаем! Мелд-сан, простите —

— Пригнитесь! Коуки повернулась к Капитану Мелду планируя сказать «Простите, что отступаем без вас», но в этот момент Капитан Мелд прокричал предупреждение, поскольку барьер, наконец, разбился.

Огромная ударная волна направилась к Хадзиме и остальным. Хадзиме мгновенно трансмутировал землю, чтобы создать стену, но волна разнесла её с лёгкостью, отправляя всех в полёт. Его стена сумела слегка снизить силу… но затем Бегемот издал сильный рёв и пыль развеялась, только чтобы явить Капитана Мелда и остальных трёх рыцарей лежащими на земле, стонущими от боли. Ударная волна лишила их возможности двигаться.

Коуки и остальные тоже попадали, но они смогли быстро подняться. Поскольку они были и за стеной Хадзиме и за рыцарями, они не получили особого урона.

— Гха… Рютаро, Шизуку, можете добыть нам немного времени? — спросил Коуки. Казалось, что им было больно, но они всё равно выступили вперёд. Поскольку рыцари потерпели поражение, им надо было что-то сделать с Бегемотом самостоятельно.

— Не то чтобы у нас был чёртов выбор!

— … Мы как-то справимся, — оба они бросились на Бегемота произнеся эти слова.

— Каори, тебе надо вылечить Мелд-сана и остальных!

— Поняла! — по команде Коуки, Каори побежала к рыцарям.

Хадзиме уже склонился над ними. Он создал ещё один каменный барьер, чтобы отделить их от отголосков боя. Он сомневался, что он будет полезен по сравнению с целой кучей всего, но решил, что это лучше, чем ничего.

Тем временем, Коуки начал распевать самое сильное, известное ему заклинание.

— О Святой дух! Принеси разрушение всему злу своим священным светом! Дыханием Бога, пусть смоет начисто эти облака тьмы, и мир искупается в святости! Жалостью Бога, пусть этот удар очистит грехи людские! Священная Ярость!

Свет полярного сияния полился из священного меча. Навык использованный Коуки был той же категории, что и Небесная Вспышка, выпущенная им ранее, но этот был намного более сильным. Мост угрожающе трещал, пока лучи света пробивали борозды в камне, мчась прямо к Бегемоту.

Рютаро и Шизуку отступили, как только Коуки закончил распев. Они были в плохом состоянии и не продержались бы ещё дольше. Хотя это было и всего несколько секунд, они приняли довольно много урона, отбиваясь от Бегемота.

Бомбардировка света врезалась в Бегемота с громогласным рёвом. Он был покрыт оболочкой из света, поскольку свет объял его. Трещины начали появляться на мосту.

— Этого должно быть достаточно… Хаа… Хааа…

— Хаа… Хааа… Ага, это должно было убить его, верно?

— Я бы хотела так считать, но… — Рютаро и Шизуку отступили назад, туда, где стоял Коуки. Он тяжело дышал, после применения такого мощного заклинания. Это последняя атака была козырем в рукаве Коуки. Она использовала почти всю его оставшуюся ману. Капитан Мелд встал позади них, его раны были излечены.

Постепенно свет иссяк и пыль, окружающая Бегемота, развеялась. И Бегемот… не получил даже царапины.

Он испустил низкое рычание, и тёмно-красная мана, уникальная для монстров начал источаться из его тела. Убийственный взгляд, направленный им на Коуки был так силён, что Коуки почувствовал, будто мог бы умереть просто глядя на него. Затем тот поднял голову высоко и его рог начал испускать высокочастотный гул, сияя ярко красным. Краснота распространилась на остальную часть его шлема, пока вся его голова не стала выглядеть как сияющий шар магмы.

— Не стойте просто так! Бегите! — крик Капитана Мелда привёл Коуки и остальных в чувство. Наконец, будучи шокированными, что Коуки не смог его даже поцарапать, они приготовились бежать. Но именно в этот момент Бегемот решил наброситься. Прежде, чем он достиг Коуки, он прыгнул в воздух и помчался к ним головой вниз, как горящий метеор.

Они смогли увернуться в сторону, чтобы избежать прямого удара, но ударные волны от толчка опрокинули Коуки и остальных. Они покатились по земле как опрокинутые кегли, и были покрыты ранами с ног до головы, когда наконец остановились.

Капитан Мелд всё ещё как-то мог двигаться и побежал к остальным. Остальные рыцари всё ещё подлечивались Каори. Бегемот напряг свои ноги и попытался вытащить свою голову из дыры, которую пробил в мосту.

— Ребята, вы всё ещё можете двигаться!? — единственный ответ, полученный Капитаном Мелдом, был стонами. Их тела были парализованы ударной волной, прямо как команда Капитана Мелда совсем недавно. Их внутренние органы тоже неслабо пострадали.

Капитан Мелд обернулся, чтобы позвать Каори. Но слова застряли у него в горле, когда он увидел Хадзиме бегущего к нему.

— Пацан! Возьми Каори для помощи и вытащите Коуки отсюда! — решил Мелд попросить Хадзиме вместо этого.

Он попросил Хадзиме вытащить Коуки и только Коуки. Другими словами, его приказ подразумевал, что это было невозможным спасти больше одного в такой ситуации. Капитан Мелд прикусил губу так сильно, что выступила кровь, и мрачно поднял свой щит, проклиная то, что не может спасти всех. Всё же, он решился отдать свою жизнь, чтобы задержать зверя настолько, насколько получится.

Однако, вместо подчинения, Хадзиме отчаянно прокричал другой план. Это был вероятно единственный путь, с которым все смогут выбраться живыми. Однако это было безумием, безрассудный план с шансами на успех меньше ничтожных. И сверх того, сам Хадзиме должен будет исполнить самую опасную роль.

Капитан Мелд колебался несколько драгоценных секунд, которых хватило для Бегемота, чтобы извлечь свою застрявшую голову. Его шлем опять начал сиять ярко красным. У Мелда кончилось время.

— …Ты уверен, что сможешь, пацан?

— Смогу. — Мелд усмехнулся и разошёлся в весёлом оскале, увидев решимость в глазах Хадзиме.

— Никогда не думал, что доверю свою жизнь тебе из всех людей… я обещаю, что не оставлю тебя позади. Так что… не подведи меня, пацан!

— Да! — Капитан Мелд закончил разговор и проследовал к Бегемоту. Он выпустил слабое заклинание, провоцируя его гнев. Было похоже, что Бегемот имеет склонность фокусироваться на чём угодно, атакующим его, вот почему он нацелился на Коуки ранее. Заклинание сделало свой трюк, и взгляд Бегемота зафиксировался на Капитане Мелде.

Он закончил заряжать свой шлем, рванул вперёд и прыгнул. Мелд планировал привлечь его внимание насколько это возможно и предпринять манёвр уклонения сразу, как только Бегемот прыгнет в его сторону. Затем он прошептал короткий распев.

— Будь сметён, Стена Ветра! — Мелд быстро прыгнул назад, после произнесения заклинания.

Бегемот врезался в землю, превращая в порошок место, где стоял Капитан Мелд меньше даже секунды назад. Ударная волна и мусор были сметены стеной ветра, сохраняя Мелда неповреждённым. С тем насколько неточными были атаки Бегемота, даже слабого заклинания было достаточно, чтобы избежать непрямого урона. Но если бы Мелду пришлось защищать Коуки и остальных, он был бы полностью раздавлен.

Пока Бегемот всё ещё застрял в земле, Хадзиме запрыгнул на него. Оставшееся тепло обожгло его кожу при приземлении. Однако, он проигнорировал боль, собирая свою небесно голубую ману и сколдовал. Он сказал не больше чем название заклинания. Оно было, в конце концов, простейшей, наиболее базовой магией.

— Трансмутация! — Бегемот, пытавшийся вытащить свою голову из земли, внезапно прекратил двигаться. Потому что каждый раз, когда он пытался сдвинуться хоть немного, Хадзиме перестраивал камень вокруг него, удерживая его голову погребённой.

Он напряг свои ноги, пытаясь вложить вес всего тела, чтобы вырвать голову на свободу, только чтобы обнаружить, что земля у его ног тоже была трансмутирована. Ноги Бегемота утонули в земле на целый метр. И чтобы полностью убедиться, что он не выберется на свободу, Хадзиме укрепил камень вокруг них.

Даже так, сила Бегемота была ужасающа, и Хадзиме знал, что даже миг потери концентрации позволит Бегемоту вырваться на свободу. Он продолжал брыкаться, трещины продолжали формироваться в каменной тюрьме, но Хадзиме продолжал неустанно трансмутировать землю, чтобы починить её. В итоге приводя к тому, что Бегемот не мог освободить свою голову. Не будь это вопросом жизни и смерти, это бы выглядело довольно комедийно.

Тем временем, Капитан Мелд собрал восстановившихся рыцарей и Каори вместе, и они начали переносить Коуки и остальных в безопасность. Было похоже, что некоторые из студентов наконец восстановили самообладание, поскольку работали в тандеме тесня Солдат Траума назад. Той, кто вела их, на деле оказалась ученицей, спасённой ранее Хадзиме. Несмотря на слабость, он всё ещё внёс большой вклад.

— Постойте! Нагумо-кун всё ещё там! — Каори начала спорить с Мелдом, который пытался заставить всех отступить.

— Это всё — часть его плана! Мы прорвёмся через солдат и устроим оборонительную линию, чтобы маги могли бомбардировать заклинаниями! Конечно, это начнётся после того как он уйдёт с линии огня! Затем он будет бежать к нам, пока мы будем держать занятым Бегемота заградительным огнём из заклинаний, и мы все вместе отступим!»

— Тогда я останусь вместе с ним!

— Нет, ты не можешь! Как только мы все окажется в безопасности, ты должна будешь вылечить Коуки, Каори!

— Но… — гневные протесты Каори были прерваны следующими словами Мелда.

— То, что ты делаешь, не больше чем плюёшь на его решимость!

— Ух…

После Капитана Мелда, сильнейшим членом их команды без сомнения был Коуки. Им понадобится вся до последней капли огневая мощь, чтобы удержать Бегемота на месте просто магией. Состояние Коуки означало разницу между жизнью и смертью для Хадзиме, вот почему Каори надо было лечить его всё время, пока они отступали. Бегемот освободится в тот момент, как закончится мана Хадзиме и он больше не сможет трансмутировать.

— О дыхание жизни, даруй помощь этой раненой душе, Небесное Благословение! — Каори начала распевать, со слезами на глазах. Её артефакт, белый посох, слабо засиял, и объял Коуки мягким светом. Небесное Благословение было высокоуровневым заклинанием лечения, которое восстанавливало ману помимо лечения ран.

Капитан Мелд сжал плечи Каори и ободряюще ей кивнул. Каори кивнула в ответ, обернувшись взглянуть на Хадзиме, который всё ещё отчаянно трансмутировал землю. Затем, она начала отступать с моста, вместе с Капитаном Мелдом и рыцарями, которые несли Рютаро, Шизуку и Коуки.

Солдаты Траума всё ещё росли в числе. Здесь было больше двух сотен из них, толпившихся у зоны отхода к этому моменту. Их было так много, что часть из них сваливалась с моста сама по себе.

Однако, на деле это было обманчивое благословение. Если бы они рассредоточились должным образом, то легко смогли бы окружить, а затем убить учеников, которые пробивались через их ряды. В конце концов, многие студенты сделали именно это, когда появилась первая сотня.

Единственная причина, по которой до сих пор никто не погиб, была в рыцарях. Это было только благодаря их исключительным навыкам, которые закрывали неопытность учеников. Однако, от того насколько сильно их нагрузила опека над студентами, они были полностью покрыты ранами.

И таким образом, с ослабевающей поддержкой рыцарей и только увеличивающейся армией монстров, ученики снова начинали медленно впадать в панику. Они всё забыли об использовании магии и слепо размахивали оружием. Через несколько минут они точно будут уничтожены.

Ученики также осознали тяжесть ситуации, в которой они оказались, и отчаяние окрасило их лица. Девушка, спасённая ранее Хадзиме, продолжала координировать свой маленький отряд учеников, но они тоже уже достигали своего предела, слёзы стояли у них на глазах.

Все были на грани того, чтобы сдаться, когда внезапно—

— Небесная Вспышка! — меч из чистого света прорвался через центр Солдат Траума, уничтожая врагов на своём пути.

Те, что не были сразу уничтожены, были сметены силой заклинания и повалились к своей смерти, лежащей внизу. Новая волна Солдат Траума поднялась, занимая их место, но на мгновение ученики мельком увидели лестницу, ведущую к их спасению. Надежду, которую они не могли увидеть даже на секунду, независимо от того насколько сильно они старались.

— Ребята! Не сдавайтесь! Я проложу открытый путь для нас! — Коуки сопроводил свои крики второй Небесной Вспышкой, скашивая очередную группу Солдат Траума. Его подавляющая харизма подстегнула ослабевающую мораль учеников.

— Вы глупцы! Все ваши тренировки, что, просто вылетели в трубу!? Что за чёрт на вас нашёл! Немедленно вернитесь в построение!

Всегда надёжный Капитан Мелд выпустил атаку даже ещё более сильную, чем Небесная Вспышка Коуки, уничтожая ещё один ряд Солдат Траума. Депрессия учеников была сметена, возвратившимся столпом поддержки, помогающим им.

Дымка паники сошла с их глаз, и сила вернулась в их конечности. Хотя, часть этого была связана с магией Каори. Она сколдовала заклинание фокусировки сознания. Обычно, это бы подействовало не больше чем помощь немного расслабиться, но эффект был экспоненциально увеличен, смешавшись с повышающей мораль речью Коуки.

Лекари начали лечить раненых, тогда как маги отступили назад и начали распевать свои наиболее могущественные заклинания. Авангард перестроился в полноценную линию и сфокусировался на защите задних рядов.

Сразу после лечения рыцари тоже вернулись в построение, и контратака полноценно началась. Всеобщие запредельно сильные навыки и оружие ударяли солдат волнами, топя их в море атак. Они начали уничтожать солдат быстрее, чем магические круги могли создавать новых.

Наконец, путь к лестнице был зачищен.

— Вперёд, народ! Нам нужно обезопасить отход! — Коуки рванул вперёд, ведя путь.

Рютаро и Шизуку, которые немного восстановились, последовали сразу за ним. Вместе они прорубались через своих врагов как горячий нож через масло.

В мгновение, все вышли из окружения. Солдаты попытались устроить стену из мяса, или скорее из костей, и снова перекрыть путь с моста, но Коуки выпустил ещё одно заклинание и пробил дыру в их рядах.

Его одноклассники смотрели на него в замешательстве. Это было очевидно. В конце концов, лестница была прямо впереди, а не позади них. Все они думали только о побеге к текущему моменту.

— Ребята, постойте! Мы всё ещё должны спасти Нагумо-куна! Нагумо-кун всё ещё останавливает этого монстра сам по себе! — её одноклассники затем взглянули на Каори в замешательстве. Это тоже, было вполне очевидно. Всё-таки, Хадзиме являлся для класса «никчёмным».

Однако, когда они взглянули за поредевшую толпу Солдат Траума, в сторону моста, они увидели никого иного как Хадзиме.

— Что за? Что он творит?

— Этот монстр, что, погребён в мост? — пока всё больше и больше одноклассников выкрикивали в удивлении, Капитан Мелд раздал свои приказы.

— Именно так! Этот пацан останавливал этого монстра в одиночку. Это единственная причина, по которой ваши жалкие задницы не пошли сейчас на корм скелетам! Авангард, выступаем! Не пропустите ни одного солдата мимо себя! Арьергард, начинайте готовить дальнобойные заклинания! Его магия не протянет намного дольше! Как только пацан сдвинется, начинайте бомбардировку, чтобы занять монстра! — его глубокий голос резонировал по помещению, и ученики вновь собрали своё внимание.

Несколько взглядов всё ещё с тоской задерживались на лестнице. И кто мог бы их обвинить? Всего-лишь несколько мгновений назад они были на грани смерти. Вполне естественно, что они желали безопасности этажом повыше. Тем не менее, «Скорей!» Мелда заставило даже самых колеблющихся учеников, наконец, развернуться к полю боя.

Дайске Хияма был одним из последних присоединившихся. Несмотря на то, что вся заваруха была его виной, он всё ещё был поражён ужасом и хотел сбежать как можно скорей.

Однако в глубине его разума он вспомнил события предыдущей ночи.

Ночи перед входом в лабиринт, того, что он видел в гостинице Хорауда. Он слишком нервничал, чтобы заснуть, так что он вышел ненадолго пройтись до уборной и почувствовать ночной ветер. Он наслаждался прохладным ночным холодом и почти собирался вернуться в свою комнату, когда заметил Каори в неглиже. Он был так удивлён её внезапной внешностью, что рефлекторно спрятался в тенях и задержал дыхание. Каори даже не заметила, что он был тут, и прошла мимо. С обострившимся любопытством, он последовал за Каори и увидел, как она стучит в дверь одной комнаты. Конкретнее… комнаты Хадзиме.

Разум Хиямы опустел, когда он увидел Хадзиме, открывающего дверь. Хияма, как и многие другие парни, был полностью без ума от Каори. Однако он не считал себя подходящим стоять рядом с ней, и решил, что если его соперником за её внимание будет такой как Коуки, который жил в совершенно другом мире, он может просто сдаться.

Но Хадзиме был другой. Хияма не мог понять, почему Каори хотела быть с кем-то вроде него, по крайней мере в его разуме, являвшегося даже хуже чем он. «Если он достаточно хорош, тогда почему не я!?» — его больное сознание действительно верило, что это была вполне логичная мысль.

Его недовольство Хадзиме быстро уступило ненависти. Причина, по которой он схватился за возможность заполучить гланз-кристалл, также была связана с тем, что он хотел впечатлить Каори.

Хияма вспомнил события этой ночи, пока смотрел, как Каори обеспокоенно глядит на Хадзиме, и злобная ухмылка сформировалась у него на лице, когда основа плана начала формироваться у него в голове.

Мана Хадзиме, наконец, начала заканчиваться, примерно в то же время как ученики развернулись обратно к мосту. И у него кончились пилюли маны. Он глянул одним глазом на мост и увидел, что все в безопасности смогли отступить. Они обернулись назад и выстроились в линию, чтобы начать стрелять своими заклинаниями.

Бегемот всё ещё боролся со своими оковами, но в это время они могли продержаться всего-лишь несколько секунд без постоянной трансмутации. За это время он должен будет убраться как можно дальше. Пот стекал по его лбу. Его сердце билась громче, чем когда-либо в его жизни, и он нервничал до дрожи.

Ему было необходимо безукоризненно подобрать момент, чтобы выбраться живым. После того, как трещины начали появляться в тридевятый раз, он трансмутировал землю ещё раз и усилил оковы Бегемота насколько возможно. Затем он прыгнул.

Жалкие пять секунд спустя как Хадзиме начал уносить ноги, земля за ним треснула, и Бегемот угрожающе заревел, освободившись от своих оков. Хадзиме рискнул взглянуть назад и увидел чистую ярость в его глазах.

Монстр глядел вокруг дико, ища того, кто поверг его в такое неприглядное испытание, и быстро нашёл Хадзиме. Он снова злобно заревел, опуская голову и готовясь рвануть к Хадзиме. Однако, прежде чем он начал двигаться, шквал заклинаний врезался в него.

Это было будто чудовищный душ из метеоров, где каждый метеор был разного цвета. Различные заклинания не нанесли никакого урона Бегемоту, но они действительно замедлили его.

«Я смогу!» — думал Хадзиме и бежал вперёд, опустив низко голову. Несмотря на процессию заклинаний летевших в десятке сантиметров над ним, Хадзиме не был напуган. Он был уверен, что его читерского-уровня одноклассники не промахнутся. За несколько секунд он был уже больше чем в тридцати метрах от Бегемота.

Он неосознанно расплылся в улыбке.

Мгновением позже, однако, его улыбка застыла на месте.

Среди множества заклинаний, летевших в Бегемота, одно из них имело слегка сниженную траекторию… И оно летело прямо в Хадзиме. Кто-то точно нацелил свою атаку прямо в него.

«Но почему!?» — мгновение удивлённого замешательства проскочило в его уме.

Он быстро вложил силы в ноги в попытке остановиться, так что огненный шар взорвался буквально в десятке сантиметров перед его лицом. Ударная волна отбросила его назад к Бегемоту. Он избежал прямого удара, и не понёс никакого дополнительного урона, но его полукружные каналы понесло вразнос, и он полностью потерял чувство баланса.

Хадзиме пошатываясь поднялся на ноги, пытаясь отдалиться от Бегемота насколько возможно, но Бегемоту уже недоедало быть под шквалом. Сразу после того, как Хадзиме удалось сориентироваться, он издал ещё один рёв. Хадзиме оглянулся назад и увидел, что он в третий раз собирает свою тёмно-красную ману, закончив нагревать свой шлем. Он смотрел прямо на него.

Затем он воспользовался своим разогретым шлемом как щитом против шквала заклинаний и рванул к Хадзиме. Он был всё ещё немного дезориентирован, его видение было размыто, так что мог только услышать, как сзади приближался Бегемот, а его одноклассники вопили и кричали впереди него.

Хадзиме собрал оставшиеся капли его силы и прыгнул в сторону. Секундой позже, Бегемот врезался в землю, используя весь свой гнев и ярость для атаки. Весь мост тряхнуло от его падения. Массивные тещины распространились от места удара. Мост простонал сопротивляясь последний раз, прежде чем… полностью рухнуть.

Повторяющиеся атаки, наконец, привели его за пределы выносливости.

— Грааааааааа!? — Бегемот яростно ревел, пока отчаянно пытался найти точку опоры на рушащемся мосту своими когтями. Однако всё, за что он цеплялся, также рушилось, и после последней, бесплодной попытки, он упал в глубины ада. Его последние крики эхом раскатились по помещению.

Хадзиме тоже, отчаянно карабкался по рушащемуся мосту, пытаясь найти за что ухватиться, но все его ухваты разваливались также быстро.

«Эх, я не смогу выбраться…» — промычал он эти слова в голове, уже сдавшись. Взглянув на своих одноклассников последний раз, он увидел Каори отчаянно пытающейся побежать к нему, пока Шизуку и Коуки держали её за руки, удерживая на месте. Его одноклассники также все побледнели, прикрыв свои глаза или рты руками, пока смотрели. Капитан Мелд и остальные рыцари, все наблюдали с болезненными выражениями на лице, увидев как Хадзиме упал.

[[image:/storage/reader-images/43018d302a9420480c9b2604bfa9fd2cd70ab6c5.jpg]]

Наконец, весь мост обвалился, и Хадзиме стремительно полетел в глубины ада, беспомощно глядя в небеса. Его протянутая рука бесполезно хваталась за ускользающий свет.

Слышались крики Бегемота, становившиеся тише и тише. Слышался мост, развалившийся в небытие. И затем, совсем скоро, Хадзиме был проглочен во тьму вместе с остатками обломков.

Само время выглядело замедлившимся, пока Каори с явным отчаянием в глазах смотрела, как Хадзиме падал в глубины земли. Беседа, которая у неё была в последнюю ночь с Хадзиме, повторялась в её разуме снова и снова.

Они говорили под луной, пили почти оскорбление чёрного чая Хадзиме. Это был первый раз, когда у неё была такая неторопливая беседа.

Она вспомнила кошмар, который привёл к её визиту, и как удивлённо выглядел Хадзиме, когда она внезапно появилась перед его комнатой. Он даже так серьёзно обсуждал её плохой сон. И прежде чем она осознала это, её страхи испарились, и они смогли счастливо поболтать обо всём и всяком.

Она вернулась в свою комнату на седьмом небе, пока не вспомнила, что посетила его в довольно смелом наряде, и заёрзала в смущении. Затем секунду спустя она почувствовала себя немного удручённой, думая, что она должно быть не особо очаровательна, поскольку Хадзиме ни капли не отреагировал на её вид. И затем, она также вспомнила, как старалась забыть всё случившееся, когда увидела сердитое выражение Шизуку.

Но наиболее важным для неё было то, что она вспомнила обещание, данное Хадзиме той ночью. Обещание защитить его. Обещание, предложенное Хадзиме, чтобы ослабить страхи Каори. Она повторяла это обещание в своей голове снова и снова и снова, пока смотрела, как Хадзиме проглатывает мутная бездна.

Она слышала слабый, далёкий крик, и тогда осознала, что это был её, прежде чем прийти в себя. Её лицо исказилась в агонии, когда осознание произошедшего снова ударило по ней.

— Пустите! Я должна пойти к Нагумо-куну! Я пообещала ему! Я пообещала защитить его! Пуститееее! — Шизуку и Коуки изо всех сил пытались сдержать Каори, которая выглядела готовой прыгнуть в пропасть. Она боролась более яростно, чем кто-либо мог подумать, учитывая ее стройную фигуру.

Если бы это продолжилось, Каори в итоге навредила бы себе. Однако они однозначно не могли себе позволить это и отпустить её. Если бы так сделали, она безусловно бы спрыгнула с обрыва без колебаний.

— Каори, стой! Каори! — именно потому что она понимала, что чувствовала Каори, Шизуку была неспособна найти слова для утешения подруги. Всё, что она могла, звать её по имени.

— Каори! Нет смысла тоже выбрасывать свою жизнь на ветер! Нагумо уже не помочь! Успокойся! Ты таким темпом можешь навредить себе! — это было лучшими словами, которые пришли Коуки в голову. Однако, это также было худшими словами, которые он мог сказать Каори в такой момент.

— Что значит не помочь!? Нагумо-кун не умер! Я должна спасти его! Он нуждается во мне! — это было очевидно для всех присутствующих, что невозможно было спасти Хадзиме. Он свалился с обрыва настолько глубокого, что никто даже не видел дна.

Однако Каори была не в том состоянии, чтобы принять такой факт. Что бы кто ни сказал, это бы просто выстрелило в ответ и удвоило её решимость прыгнуть вниз самой. Рютаро и все остальные ученики смотрели на неё обеспокоенно, полностью потерянные что предпринять.

Именно тогда Капитан Мелд подошёл к Каори и нанёс ей жёсткий удар ребром ладони по задней части шеи. Она дёрнулась раз, и затем упала без сознания. Коуки подхватил её, прежде чем она упала, гневно глядя на Капитана Мелда. Прежде чем он успел что-то сказать, Шизуку перебила его и поклонилась Капитану Мелду.

— Простите. И спасибо вам.

— Я… не заслуживаю твоей благодарности. Но я не мог позволить кому-либо ещё умереть. Все, мы отступаем на поверхность так быстро как сможем… я оставлю её на твоё попечение.

— Я бы понёс её сам, даже если бы вы попытались остановить меня, — Коуки с неудовольствием проводил взглядом уходящего Капитана Мелда, но остался молчащим. Когда Шизуку забирала Каори у него, она мягко сказала ему следующее.

— Мы не могли остановить её, так что Капитан Мелд сделал это для нас. Ты понимаешь, что у нас не так много времени, верно? Горе Каори могло затронуть мораль всего класса, и что более важно, кто-то должен был остановить её прежде чем она навредит себе… Теперь подними свой зад и проложи нам путь. Ты должен вести пока мы не выберемся отсюда… Нагумо-кун сказал тоже самое, помнишь? — Коуки неохотно кивнул на слова Шизуку.

— Ты права, давай выбираться отсюда.

Один из их одноклассников умер прямо у них перед глазами. Это сильно потрясло весь класс. Все в оцепенении смотрели на провал, где когда-то был мост. Некоторые из учеников даже сели на месте, заявив нечто вроде: «С меня хватит этого дерьма!». Прямо как Хадзиме сказал Коуки ранее, им нужен был лидер, который их поведёт.

Коуки повернулся к своим одноклассникам и повысил свой голос.

— Ребята! Сейчас нам необходимо сфокусироваться на выживании! Нам надо отступить! — его слова медленно сподвигли класс на действия.

Магические круги всё ещё выплёвывали Солдат Траума. Их численность постепенно начинала восстанавливаться. Битва в лоб могла быть опасной, и кроме того, больше не было необходимости с ними сражаться. Коуки прокричал настолько громко, насколько мог, призывая своих одноклассников двигаться. Капитан Мелд и остальные рыцари также пытались вдохнуть в учеников немного энергии. Наконец, все поднялись на лестницу.

Это была очень длинная лестница. Они продолжали карабкаться в темноте, неспособные увидеть куда действительно ведёт лестница. Судя по их темпу, они, должно быть, забрались уже где-то на тридцать этажей. Даже с усиливающей тело магией, ученики скоро начали уставать. Они уже были частично вымотаны предыдущей схваткой, так что нескончаемая тьма лестницы высасывала их волю.

Примерно в то время, как он думал сказать группе остановиться на небольшой перерыв, Капитан Мелд увидел стену впереди и магический круг, вырезанный на ней.

Ученики начали выглядеть более обнадёженными, когда Капитан Мелд осторожно приблизился к двери, установленной в стене и начал обследование. Он также провёл по ней Сферой Правды.

Результат показал, что это скорее всего не может быть ловушкой. Цель магического круга была похоже сдвинуть стену в сторону, или как то так выглядело. Капитан Мелд произнёс формулу в магическом круге, направляя в неё ману. Как скрытый проход ниндзя, дверь начала вращаться, пока не открыла короткий коридор, ведущий в комнату впереди. Когда они прошли через неё, ученики обнаружили себя оказавшимися опять на двадцатом этаже.

— Мы сделали это?

— Мы сделали это!

— Мы сделали… Мы правда сделали это…

Все они испустили вздохи облегчения, когда они, наконец, заметили знакомый вид двадцатого этажа. Некоторые из них ударились в слёзы, тогда как другие сели прямо там, где стояли. Даже Коуки опёрся о стену, и выглядело, что он тоже очень сильно хотел бы присесть.

Однако они всё ещё были в лабиринте. Даже если это был этаж повыше, монстры всё ещё могли появиться в любой момент. Поэтому, они должны были полноценно покинуть лабиринт, прежде чем смогут по-настоящему расслабиться.

Капитан Мелд закопал симпатию где-то глубоко внутри и прокричал на студентов подняться, его лицо теперь — командирская маска.

— Эй вы, оболтусы! Хватит валяться! Если вы расслабитесь здесь, то помрёте прежде, чем выберетесь! Теперь вернитесь в построение, избегайте боя насколько сможете, и возьмите скорейший путь назад! Давайте, мы уже совсем недалеко!

Некоторые из учеников попробовали пожаловаться на то, что он мог бы дать им хоть немного передохнуть, но его острый взгляд их прервал. Группа нехотя поползла назад на своих двоих. Коуки скрыл свою собственную усталость и опять взял лидерство. Рыцари взяли на себя большую часть сражений в тех нескольких боях, которые нельзя было избежать, и группа взяла кратчайший из возможных путей на поверхность.

Пока, наконец, ностальгический вид главных ворот и доска регистратора не стали видны. Хотя не прошёл даже полный день, с того момента как они вошли, многие из учеников ощущали как будто прошли века с того момента, как они последний раз это видели.

Все ученики почувствовали, как облегчение обдало их, когда они вышли наружу. Некоторые из них просто распластались на земле, развалившись прямо за воротами. Большинство из них было просто радо, что они выбрались оставшись целыми.

Однако, некоторые из учеников, вроде Шизуку, которая всё ещё несла бессознательную Каори; Коуки; Рютаро, который обеспокоенно смотрел на них обоих; Эри; Сузу; и девушки, которую спас Хадзиме — были с мрачными лицами.

Взгляд Регистраторши задержался на этих учениках на время, пока Капитан Мелд не подошёл к ней, чтобы дать свой отчёт.

Ловушка, обнаруженная ими на двадцатом этаже, была исключительно опасной. Хотя мост был уничтожен, было весьма вероятно, что ловушка всё ещё функционировала, так что это надо было доложить. Вместе с тем фактом, что Хадзиме погиб. Капитан Мелд старался, чтобы боль не выступила на его лице, но он не смог подавить вздох, который проскользнул.

Никто из студентов не чувствовал, что хотел бы осмотреть Хорауд, так что они вернулись в гостиницу. Некоторые из них болтали друг с другом, но большинство просто отправились сразу спать, вымотанные событиями этого дня.

Только Дайске Хияма покинул гостиницу, нашёл неприметный угол в городе и присел, обхватив колени. Она зарылся лицом в свои колени и сидел там, неподвижный. Если бы кто-то из его одноклассников в это время проходил мимо, они бы подумали, что он просто подавлен.

Однако правда была в том…

— Хехехехехе… Хи хи хии. Э-это всё его вина. Потому что этот грёбаный неудачник… о-обнаглел… Э-это божественное наказание. Я не сделал ничего плохого… Это всё было ради Ширасаки… Теперь она… не должна тратить время на этого неудачника… я не сделал ничего плохого… Хехехе, — он злобно гоготал, оправдывая для себя свои действия.

Разумеется, это Хияма был тем, кто выпустил этот отклонившийся огненный шар в Хадзиме.

Ранее, когда Хадзиме бежал к лестнице, Хияма всё ещё не решил что делать. Но потом он увидел вид Каори глядящий на Хадзиме и почувствовал, будто дьявол прошептал ему на ухо: «Никто не заметит, если ты убьёшь его сейчас».

И так, Хияма продал свою душу этому дьяволу. Он идеально подобрал момент, убедившись, что никто не заметит, и бросил свой огненный шар в Хадзиме. Это было бы невозможно, понять, что это конкретно его огненный шар среди этого шторма заклинаний. И конкретная склонность Хиямы была воздушной магией. Не будет доказательств, что он сменил свою траекторию, и никто даже не заметит.

Хияма продолжал убеждать себя, что он в безопасности, радостно улыбаясь самому себе. Однако именно в этот момент он услышал голос позади себя.

— Ха, можно было догадаться, что это ты. Подумать только, что первым убийцей, которого я встречу в другом мире, будет мой одноклассник... Ты довольно прогнил, знаешь об этом?

— А!? К-Кто ты!? — Хияма обернулся в панике. Человек, стоящий за ним, был его одноклассником. Что важнее, это был кто-то кого он узнал.

— Ч-что ты делаешь здесь…

— Это едва ли важно сейчас. Итак… как ощущения? Быть убийцей? Избавиться от своего соперника в любви навсегда, убив его в неразберихе нашего побега?

Фигура хихикнула, словно смотря особо смешную комедию. Хияма знал, что не является тем, кому стоит об этом говорить, учитывая, что он совершил убийство, но это было удивительно, как невозмутим был его одноклассник от смерти другого человека. Совсем недавно, этот человек казался настолько же измученным и потрясённым, как и остальные одноклассники, но от этого не осталось и следа.

— …Так вот твоё настоящее лицо? — промямлил Хияма, полностью шокированный.

Тень усмехнулась надменно над Хиямой.

— Моё настоящее лицо? Пожалуйста, нет необходимости делать из этого такое большое дело. Каждый как-то маскирует свою истинную сущность. Но мы уходим от темы… Как ты думаешь, что случится, если все узнают? Что тогда она о тебе подумает?

— Чт-т? Н-никто… не поверит тебе… у тебя нет доказательств…

— Ты прав, не имею. Но все доверяют мне, так что они всё равно поверят мне. Особенно если я обвиню тебя, который устроил всё это бедствие в первую очередь.

Внезапно Хияма почувствовал себя загнанным в угол. Его противник просто дразнил его в данный момент, играя с уже пойманной крысой. Никто не смог бы вообразить такую скрытую сторону своего одноклассника, поэтому они никогда не встали бы на сторону Хиямы. Это было бы гораздо более правдоподобно, если бы кто-то только что сказал Хияме, что человек, стоящий перед ним, имеет несколько личностей. Садистское выражение, которое он увидел смотрящим на него, заставило дрожь пробежать по спине Хиямы.

— Ч-что ты хочешь от меня!?

— Хм? Ну же, ну же, не будь таким. Ты заставляешь это звучать так, будто я шантажирую тебя. Я вообще-то не хочу от тебя ничего в данный момент. Я полагаю, если мне надо сказать, мне бы хотелось, чтобы ты стал моими руками и ногами.

— Т-ты же не можешь иметь в виду…

Хияму практически просили стать рабом, так что он естественно колебался соглашаться. Он хотел отказаться, но он знал, если так сделает, то фигура прямо перед ним расскажет всем, что Хияма хладнокровно убил Хадзиме.

Пойманный между неприемлемыми выборами, Хияма медленно начал думать: «Однажды я убью и тебя». Однако, было похоже, что его противник ожидал даже такое и поманил его одной вещью, которой Хияма не мог сопротивляться:

— Разве ты не хочешь сделать Каори Ширасаки своей?

— Ха!? Ч-что бы ты не…

Его тёмный мысли испарились в момент, и Хияма глядел с отвалившейся от шока челюстью. Фигура злобно улыбнулась, и затем продолжила источать подслащенные слова.

— Если ты поклянёшься в своей лояльности ко мне… я дам её тебе. Моим изначальным планом было отдать Нагумо-куну это предложение, но… что ж, ты убил его, не так ли? Хотя я полагаю, ты больше годишься для этих целей, чем он, так что всё хорошо, что хорошо кончается.

— …Какова твоя цель? Чего ты добиваешься!? — слова Хиямы были лихорадочными, так как он все еще не мог понять ситуацию.

— Фуфу, мои цели не имеют с тобой ничего общего. Позволь мне сказать, что тут есть кое-что, что я хочу… Итак? Каков он будет?

Всё это время его выставляли дураком, и Хияма не мог этого вынести, но его страх перед внезапной трансформацией одноклассника сильно затмил его досаду. В любом случае, он понял, что у него нет выбора, и кивнул, смирившись со своей судьбой.

— …Я буду слушаться тебя.

— Ахахахаха, идеально! По правде говоря, у меня правда не было желания обвинять своего верного одноклассника. Что ж, давай подружимся, Товарищ Убийца. Ахахаха.

Шантажист обернулся вокруг и направился обратно в гостиницу, смеясь от всего сердца. Хияма смотрел, как его оживший кошмар уходил, затем мягко пробубнив: «Чёрт побери…».

Как бы ни хотелось Хияме забыть об этом, притвориться, что этого не произошло, память о том, что он сделал, отказывалась покидать его. То же самое можно сказать и о лице Каори, когда она увидела падение Хадзиме. Выражение ее лица показало ее чувства яснее, чем любые слова.

Как только одноклассники отдохнут, они тоже успокоятся и реальность смерти Хадзиме настигнет их. И тогда, они тоже смогут осознать чувства Каори. Что она крутилась рядом с Хадзиме больше чем из-за просто доброй воли.

Как только они осознают, как сильно это ударило по Каори, они сфокусируют свой гнев на причине произошедшего. На том, кто своим безалаберным поведением завёл их в эту ловушку.

Хияме придется действовать очень аккуратно. Иначе он потеряет своё место среди них. Он знал, что уже пересёк черту, так что останавливаться было уже поздно. До тех пор, пока он выполнял приказы своего одноклассника, будущее, которое он считал уже невозможным, будущее, где он сделает Каори своей, всё ещё могло существовать.

— Хехехе… В-всё будет в порядке. Всё сработает. Я не сделал ничего плохого… — он зарыл своё лицо в колени ещё раз, затем вернулся к бормотанию.

В этот раз, никто не прервал его.

Звук капающей воды достиг его ушей. Холодный ветер подул в его щёку, и всё его тело задрожало. Хадзиме тихо застонал, открывая глаза. Его щека опиралась на что-то твердое, тогда как нижняя половина его тела была ледяной.

Неуверенно, он оттолкнул себя от земли, всё время ощущая ноющую боль, пробегающую по телу.

— Охххх, где… я думал, я… — он опёрся головой на одну из рук, и попытался вспомнить, как он оказался в такой ситуации.

Его окружение было относительно тёмным, но благодаря зелёным кристаллам, разбросанным повсюду, оно не было непроглядной тьмой. Он оглянулся и увидел реку метров пять шириной, и заметил, что всё ещё наполовину погружён в неё. Его верхняя часть тела покоилась на валуне, торчавшем из берега реки.

— Ох, да… мост сломался, и затем я упал. А потом… — туман прояснился в его голове, и его мозг, наконец, опять начал работать.

Удачное совпадение спасло его от падения насмерть.

На полпути вниз по утёсу он увидел отверстие в стене, из которого била вода. Водопад, можно сказать. На самом деле было множество маленьких водопадов, пока он продолжал падать, и Хадзиме оказался смыт ими, пока естественным образом они не привели его в одно из отверстий в скале, больше похожее на адскую водную горку. Фактически то, что он до сих пор был жив, было ничем иным, как чудом.

Особенно учитывая то, что на полпути своего сплавления что-то врезалось в него и вырубило. Честно говоря, даже он не осознавал, насколько чудесным было его выживание.

— Я не особо помню, что случилось, но полагаю, что я по крайней мере не умер… Апчхи! Т-тут очень холодно, — его температура тела опасно низко упала, из-за того как много времени он провёл в ледяной воде. Он рисковал переохладиться, если продолжит оставаться под водой, так что Хадзиме быстро начал вылезать. Дрожа, он разделся и начал отжимать одежду.

Затем, оставаясь в одном нижнем белье, он произнёс заклинание трансмутации. Он использовал его, чтобы вырезать магический круг в твёрдой земле.

— Гха, я так замёрз, что трудно сосредоточиться… — он пытался вырезать заклинание «вспышка». Это было очень базовое заклинание, которое даже дети могли сколдовать с десятисантиметровым магическим кругом.

Однако у Хадзиме не только не было кристаллов маны для усиления магического круга, у него также была нулевая склонность к магии. Таким образом, ему был необходим сложный магический круг больше одного метра в диаметре, только чтобы сколдовать простое заклинание вспышки.

После десяти изматывающих минут он, наконец, закончил свой магический круг и произнёс чары.

— Моё желание — пламя. Пламя, пропитанное эссенцией света— Вспышка… Гх, почему такое простое заклинание имеет такой утрированный распев? Не могу поверить, что я должен произносить что-то настолько смущающее… Хаах… — он снова вздохнул, нечто, что он делал довольно часто последнее время, и подвинулся ближе к пламени размером с кулак. Он также разложил свою одежду рядом с ним для сушки.

— Где я…? Я упал довольно глубоко, так что смогу ли я вообще забраться? — беспокойство охватило его, когда он успокоился и обдумал своё положение, согреваясь огнём.

Ему захотелось расплакаться, и в уголках его глаз действительно собрались слезинки, но Хадзиме знал, что полностью сломается, если позволит себе заплакать, так что сдержал их. Он упрямо вытер слёзы и шлёпнул себя по щекам.

— Я сделаю это. Я должен как-то забраться обратно на поверхность. Всё будет в порядке, я уверен, что что-нибудь придумаю, — он дал себе зажигательную речь и обновил свою решимость, вытирая мрачное выражение со своего лица. После этого он просто смотрел на пламя, перебирая свои варианты.

После примерно двадцати минут он достаточно согрелся, а его одежда была почти полностью сухая, так что он решил выдвигаться. Он не знал, на каком он был этаже, но он явно был глубоко в лабиринте, и было бы не удивительно, появись монстры в любой момент. Хадзиме шёл по длинному коридору настолько осторожно, насколько мог.

Проход, по которому шёл Хадзиме, напоминал какую-то пещеру.

Он был совсем не похож на аккуратные прямоугольные коридоры, в которых он бывал на верхних этажах. Валуны и прочие препятствия появлялись со случайными интервалами, и сам путь петлял и извивался. Больше как путь, найденный ими в конце двадцатого этажа.

Однако размер этого был совершенно на другом уровне. Даже с валунами и прочим, блокирующим часть прохода, он был двадцать метров в ширину. На деле, даже «узкие» участки всё ещё были десять метров ширину. Хотя это замедляло его продвижение, Хадзиме двигался от укрытия к укрытию, старательно прячась в тени, пока продвигался вперёд.

У него не было ни малейшего представления о том, как долго он шёл. Примерно в то время, когда Хадзиме начал уставать, он столкнулся с развилкой пути. Хотя это больше походило на перекрёсток улиц, чем на развилку. Хадзиме спрятался за валуном, пока обдумывал, по какому пути отправляться.

Пока он размышлял, он краем глаза заметил нечто двигающееся, и поспешно съёжился обратно, в укрытие валуна.

Он робко выглянул из-за валуна и увидел здоровый белый шар меха, прыгающий по проходу прямо напротив него. Он имел довольно длинные уши и выглядел прямо как крольчонок. Однако он был размером с собаку и у него также были очень толстые задние ноги. Кроме того, по его телу вились вены пульсирующей тёмно-красной маны. Это выглядело весьма тревожно.

Он был явно смертоносен, и Хадзиме решил спуститься по одному из проходов, чтобы избежать столкновения с ним. Судя по положению ушей, Хадзиме определил, что ему должно будет быть труднее его заметить, если он пойдёт направо.

Он задержал своё дыхание и ожидал идеального шанса для побега. В конце концов, кролик развернулся и опустил голову, занято обнюхивая землю. Это был тот момент, когда Хадзиме попытался выскочить из-за валуна.

Но затем, кролик внезапно дёрнулся, поднимаясь одновременно с этим. Он опасливо огляделся вокруг, дёргая ушами.

«Дерьмо! О-оно заметило меня? И-или я в безопасности?» — Хадзиме быстро отступил назад за безопасный валун, и попытался успокоить своё колотящееся сердце, вцепившись в скалу изо всех сил. Он покрылся холодным потом, боясь, что исключительный слух кролика мог уловить его стучащее сердце.

Однако это не Хадзиме был тем, кто насторожил кролика.

— Граааааа! — со звериным рёвом, белошёрстный волк выскочил из-за другого валуна, направляясь прямо к кролику.

Волк был размером с большую собаку, и имел два хвоста, торчащие сзади. Прямо как и у кролика, пульсирующие вены тёмно-красной маны бегали по его телу. Затем, из ниоткуда ещё два Двухвостых Волка внезапно выскочили наружу.

Хадзиме взглянул из-за валуна ещё раз, чтобы увидеть, что происходит. Волки явно нападали на бедного крольчонка, хотя создание было далеко не настолько милым, чтобы соответствовать описанию «кролика». Хадзиме медленно поднялся на ноги, планируя убежать в неразберихе боя. Однако…

— Кьююю! — кролик издал милый писк, затем прыгнул вверх, развернулся в воздухе и поймал одного из волков мощным пинком с разворота.

Бум! Он прозвучал совсем не так как должен удар ногой, и пришёлся прямо в лицо своей цели.

Секундой позже — Трещ! — Вместе с очень угрожающим звуком, голова волка повернулась под очень неестественным углом.

Хадзиме стоял столбом, пока бушевал бой.

Заяц затем использовал центробежную силу своего разворота, чтобы развернуть себя верх ногами и рванул к земле как метеор. Затем, буквально перед столкновением, он ещё раз себя выправил. Мощный удар ногой как топором пришёлся на волка, стоявшего в точке приземления зайца.

Шмяк! Второй волк не имел возможности издать даже звука, прежде чем его голову размозжило.

Ещё два волка выскочили из укрытия и ринулись к кролику.

Хадзиме думал, что это конец для кролика, но он перевернулся вверх ногами, и как брейкдансер встал на свои уши вращаясь с распростёртыми ногами. Два новых волка были отправлены в полёт торнадо пинков и врезались в стену. Они врезались в стену со шлепком, разбрызгивая повсюду кровь, и сползли вниз к земле, неподвижные.

Последний волк угрожающе прорычал, его хвосты стояли торчком. Внезапно, электричество начало бежать по его хвостам. Было похоже, что это магия используемая волками.

— Граааа!!! — волк прорычал, и заряды электричества полетели к зайцу. Но юркими движениями кролик проворно уклонился от приближающихся зарядов электричества. Затем, в тот момент, когда атаки электричеством прекратились, заяц прыгнул вперёд и ударил последнего волка пинком с сальто. Голова волка выгнулась назад с болезненным треском, и он упал на землю, абсолютно неподвижный. Это был ещё один волк со сломанной шеей.

Заяц Ногмастер издал ещё один писк.

— Кьюн! — «Это должно быть победным воплем?» — после этого он начал чесать своё ухо ногой.

«Ты должно быть чертовски шутишь надо мной», — ухмыльнулся Хадзиме в неверии, а его тело было абсолютно неподвижно. «Опасный» не подходило зверю. Эта штука заставляла Солдат Траума, с которыми ранее сражался Хадзиме и остальные, выглядеть не более чем игрушечные скелеты. По факту, он мог быть даже опаснее чем Бегемот, с которым они сразились, поскольку атакующие шаблоны Бегемота по крайней было легко прочитать.

Хадзиме трясся в ужасе, осознавая, что его жизнь кончена, если его обнаружат. Из-за своего страха, он неосознанно сделал шаг назад. Но это было его ошибкой.

«Шурх…», — шум разнёсся эхом по пещере.

Он случайно пнул камешек, когда сделал шаг назад. Он не мог поверить, что допустил такую грубую ошибку. Ручейки холодного пота стекали по его лбу от произошедшего. Шея кролика скрипнула, как плохо смазанная машина, когда тот повернулся взглянуть в направлении задетого камешка.

Заяц Ногмастер ясно увидел Хадзиме. Его сияющие красные глаза пялились на него. Всё его тело напряглось, как олень застигнутый врасплох. Его мозг кричал ему бежать, но ощущалось будто все его нервы оборвались, так что его тело отказывалось его слушать.

Заяц развернулся полностью и начал собирать силу в ногах для прыжка. «Сейчас набросится!» — Хадзиме инстинктивно сумел угадать момент прыжка зайца. Скорость его прыжка была настолько нелепо быстрой, что оставляла за собой остаточные изображения.

Движимый чисто инстинктивно, Хадзиме кинулся в сторону. Мгновением позже, пинок с силой пушечного выстрела врезался в землю, на которой стоял Хадзиме. Его сила выщербила землю. Хадзиме катился по земле дальше и дальше, прежде чем остановиться в сидячем положении. Его лицо побледнело, когда он увидел раздробленную землю, и он резко начал бежать.

Заяц лениво поднялся и нырнул в его сторону с ещё одним дробящим землю прыжком. Хадзиме поспешно трансмутировал землю за собой, но заяц легко снёс её и направил ещё один пинок в Хадзиме. Он инстинктивно поднял свою левую руку, чтобы прикрыть себя от удара. Это как-то помогло ему избежать того, чтобы его голову разнесло на куски, но ударная волна отбросила его назад. Волны невыносимой боли побежали по его левой руке.

— Гаааах! — когда он взглянул вниз, он увидел свою руку, болтающуюся под неестественным углом. Его кости должно быть полностью раздробились. Он согнулся от боли, и затем взглянул на зайца. В этот раз он не наклонялся вперёд, но лениво скакал к нему. Он не был уверен игра ли это его воображения, но выглядело почти так, будто кролик смотрел на него свысока. Он игрался с ним.

Но даже тогда, всё что Хадзиме мог — это бесцеремонно продолжать отступать. Наконец, Заяц Ногмастер остановился прямо перед ним. Он смотрел на Хадзиме, как будто глядел на червяка. Затем он поднял одну из своих ног высоко вверх, как будто красовался прежде чем убить свою добычу.

«Так вот значит, где я умру…» — подумал Хадзиме, погружаясь в пучины отчаяния. Он глядел на зайца взглядом поверженного. Его нога полетела вниз, вместе со свистом ветра.

Хадзиме закрыл глаза, ужасаясь приходящего.

«…» — однако удар, которого он ожидал, так и не пришёл.

Хадзиме робко открыл свои глаза, видя ногу зайца в десятке сантиметров от своего лица. Заяц остановился прямо перед тем, как ударить его. Хадзиме отчаивался, полагая, что заяц намеревался играться с ним и дальше, но затем он заметил, что что-то в этом было не так. Пристальный взгляд обнаружил, что кролик дрожал.

«Ч-что? Почему он дрожит? Выглядит так, будто он напуган…» — это не было «будто», он действительно был напуган.

Новый монстр появился из коридора по правую руку, в который Хадзиме пытался сбежать. И упомянутый монстр был огромен. Он возвышался больше двух метров в высоту и, как и все до сих пор на этом этаже, имел белый мех. И, как и у всех остальных, по его телу бегали вены тёмно-красной маны. Ближайшее, что он напоминал, было медведем. Однако, в отличие от медведя, у него были массивные передние лапы, которые опускались до самых стоп и заканчивались опасно острыми когтями больше тридцати сантиметров в длину.

Когтистый Медведь приблизился, пока кролик был сфокусирован на Хадзиме, и пялился на них обоих. Момент тишины заполнил коридор. Заяц замер в страхе и прекратил двигаться. Скорее, он не мог двинуться. Это была абсолютно та же ситуация, в которой был Хадзиме только что. Он пялился на медведя, полностью обездвиженный.

— …Гррррр, — медведь издал низкий рык, будто уставший наблюдать за двумя застывшими статуями.

— Чт-!? — кролик быстро развернулся вокруг своей оси и начал скакать так быстро как только мог. Взрывные прыжки, использованные им чтобы уничтожить врагов, вместо этого применялись, чтобы как можно быстрее доставить его в безопасность.

Однако его побег был безуспешен.

Когтистый Медведь рванул вперёд, удивительно быстро для своего массивного телосложения, и махнул своей лапой по Зайцу Ногмастеру. Заяц аккуратно уклонился, изгибая своё тело, чтобы избежать острых когтей лапы.

Для Хадзиме это выглядело так, будто заяц как-то сумел идеально уклониться, избегая даже удара вскользь.

Однако… когда кролик приземлился, фонтан крови вырвался наружу, и две половины зайца упали в разных направлениях.

Хадзиме смотрел шокированный. Подавляюще сильный заяц был убит так легко. У него даже не было времени устроить бой. Хадзиме понял, почему он ранее был так напуган и сбежал. Монстр был на абсолютно другом уровне. Даже капоэйровые боевые искусства кролика были бесполезны перед лицом этой мощи.

Медведь лениво подошёл к трупу зайца, насадил один из кусков своим когтём и начал пожирать, издавая тошнотворные хлюпающие звуки.

Хадзиме был прикован к месту. Комбинация страха и острого взгляда медведя пришпилили его на месте. Он держал взгляд на Хадзиме, даже когда жевал зайца.

Он закончил кролика за три больших укуса, развернулся и зарычал на Хадзиме. Его глаза говорили Хадзиме всё, что ему нужно знать. Следующим блюдом медведя будет он.

Паника охватила его разум, пока он смотрел в глаза хищнику.

— Уааааааа!!! — он испустил искажённый вопль и моментально забыл о боли в своей сломанной руке, когда предпринял отчаянную попытку сбежать.

Однако это было невозможно для Хадзиме, сбежать от врага, от которого даже тот кролик не смог оторваться. Он услышал звук несущегося ветра, и мгновением позже что-то жёстко ударило в левую сторону. Его отбросило к стене.

— Гахаах! — Хадзиме дико закашлял от того, что весь воздух выдавило из его лёгких, прежде чем соскользнуть по стене и безвольно упасть на землю. Его взор размыло, но он всё ещё мог различить, что медведь что-то пожёвывал.

Но он не мог полностью различить, что это было. Он уже закончил поедать кролика, так что это могло быть этим. Затем он осознал, что медведь жевал очень знакомо выглядящую руку. Всё ещё в смятении, Хадзиме взглянул на свою левую сторону, которая стала необъяснимо легче. Или, более точнее, туда, где должна была быть его рука…

— Х-хах? — его лицо напряглось, и он наклонил свою голову в недоумении. «Почему у меня нет руки? Почему бьёт так много крови?» — его разум, нет, всё его естество отрицало реальность увиденную глазами. Но он мог изображать непонимание лишь недолго. Невыносимая боль от отрывания его руки, наконец, настигла его, что крайне быстро вернуло его в реальность.

— Агхааааааааахх!!! — вопль агонии Хадзиме разнёсся по лабиринту. Его левая рука была начисто оторвана от локтя и далее.

Это была особая магическая способность медведя. Его когти были обёрнуты в лезвия ветра, и могли разрубать на тридцать сантиметров дальше, чем можно было ожидать. Учитывая всё это, это было чудом, что Хадзиме потерял только свою руку. Хадзиме не был уверен из-за того ли это, что медведь тоже с ним игрался, или он был просто так удачлив, но эта последняя атака должна была разрубить его напополам.

Закончив пожирать руку, медведь медленно двинулся к Хадзиме. В отличие от кролика, не было похоже, что он смотрит на него свысока. Вместо этого, он просто смотрел на него как на еду, ничего более.

Он медленно протянул одну из своих когтистых лап к Хадзиме. Факт того, что он не был порублен этим на куски, говорил Хадзиме, что медведь намеревался сожрать его живьём.

— Аааааа! Гхаааа! Трансмутация! — с лицом покрытым слезами, соплями и слюнями, Хадзиме прокричал своё заклинание трансмутации и приложил свою правую руку к стене за собой. Он уже едва осознавал свои собственные действия.

Он был высмеян как некомпетентный и не имел никаких магических способностей или физических талантов, так что Хадзиме, слабейший из всех, полагался на единственную силу, которой он обладал. Навык, который обычно использовался только для создания брони и оружия.

Хадзиме, обладавший профессией обычно предназначенной только для кузнецов, отчаянно сопротивлялся. Поскольку его высмеивали за недостаток сил, он использовал все свои знания, чтобы придумать уникальные способы применения своих сил. Его результаты были настолько неортодоксальны, что он удивил даже рыцарей, и его ярая преданность своему единственному навыку даже сделала его как-то полезным для одноклассников. Вот почему, даже в глубинах ада, Хадзиме инстинктивно полагался на свой навык, и это же было причиной, почему этот навык мог спасти его.

Его небесно-голубая мана кратко засияла, и провал открылся в стене позади него. Хадзиме едва увернулся от протянутой лапы и кувыркнулся в дыру, которую он за собой создал.

Медведь зарычал, в ярости от того, что его добыча сумела убежать у него прямо из-под носа.

— Грааааааааааа!!! — он ещё раз обернул лезвия ветра вокруг своих когтей и сунул свою лапу в дыру, которую Хадзиме создал для себя. Стена гневно стонала, пока когти медведя вырубали в ней борозды.

— Ааааааа! Трансмутация! Трансмутация! Трансмутация! — паникующий разум Хадзиме осознал рёв медведя и звук разрываемой стены, так что он продолжил безостановочно трансмутировать, пытаясь создать настолько большую дистанцию между ним и медведем, насколько это было возможно.

Он не осмеливался взглянуть назад даже на секунду. Он просто продолжал трансмутировать. И ползти вперёд в каждую новую дыру, созданную им. Боль от потери своей руки была временно забыта. Его инстинкт выживания вдарил изо всех сил, и он трансмутировал так, будто от этого зависела его жизнь. Как, собственно, и обстояло дело.

У него не было способа оценить, как далеко он забрался. У Хадзиме не было даже идеи, он просто знал, что больше не может услышать грохот медведя за собой. На деле, он не так уж и далеко забрался. Трансмутация была эффективна только в границе двух метров от цели (что было в два раза больше, чем первоначально), и потеря крови значительно замедлила его. Он не мог продолжать двигаться и дальше.

По факту, он уже был на грани потери сознания. Всё же, он выжимал все до последней капли сил из себя, ползя вперёд. Однако…

— Трансмутация… Трансмутация… Трансмутация… Трансм… — он продолжал произносить заклинание, но стена перед ним оставалась неизменной. Его мана закончилась прежде, чем его сознание. Лишившись остатков сил, его рука упала со стены, и он рухнул на землю.

Хадзиме использовал всю свою волю, чтобы оставаться в сознании, переворачивая себя на спину. Он безучастно смотрел на потолок над собой. Здесь не было зелёных кристаллов, чтобы осветить окружение.

Хадзиме начал вспоминать события прошлого. «Полагаю это то, что они подразумевают, когда вся жизнь пробегает перед глазами», — он прошёлся по своей жизни, начиная с дошкольной, к начальной, к средней, и, наконец, к старшей школе. Воспоминания пролетали, пока в итоге они не остановились… на ночи, в которой он говорил с Каори. Он вспомнил лунный свет, просачивающийся через окно, и обещание, которое он заключил с ней.

Его сознание, наконец, померкло, когда он вспомнил это нежное воспоминание. Но прежде чем он полностью провалился в бессознательность, он почувствовал как капли воды падали ему на щёку. Они ощущались как чьи-то слёзы.

Кап… Кап… Вода стекла по его щеке и попала ему в рот. Блеклое сознание Хадзиме медленно начинало становиться ярче. Шокированный, он медленно открыл свои глаза.

«Я живой…? Кто-то спас меня?» — он медленно поднял себя, только чтобы врезаться головой в низкий потолок.

— Агха!? — он вспомнил слишком поздно, что сделанный им потолок был лишь 50 сантиметров высоту. Хадзиме поднял свои руки к потолку, чтобы трансмутировать дыру побольше. Однако только одна рука попала в его поле зрения, и он закричал от удивления.

Он пялился на обрубок своей левой руки в неверии какой-то момент, прежде чем вспомнить, что он потерял её недавно. Острый удар боли, пробежал там, где должна была быть его рука. Он впервые испытывал фантомную боль. Его лицо исказилось в мучении, и он рефлекторно сжал свою левую руку, только чтобы осознать — там была лёгкая вздутость, в том месте, где отрезало руку, и рана уже закрылась.

— К-Как…? Она кровоточила так сильно… — было слишком темно, чтобы увидеть, но если бы тут был хоть какой-то свет, то ясно было бы видно, что Хадзиме лежал в луже собственной крови. По факту, Хадзиме потерял так много крови, что он по всем параметрам должен был быть мертвецом.

Он пошерудил вокруг своей правой рукой и ощутил липкое ощущение крови, окружающей его. Это было достаточно недавно, так что она ещё не высохла. С этим, он смог подтвердить, что его кровотечение не было просто иллюзией, и что прошло лишь несколько минут, с того как он потерял сознание.

И всё же, его рана полностью закрылась, а пока Хадзиме гадал, как такое было возможным, он ещё раз ощутил воду, капающую ему на щёки и рот. Он почувствовал себя слегка оживившимся, когда капли воды стекли по его горлу.

— Только не говорите мне… это то, что спасло меня? — Хадзиме всё ещё испытывал головокружение от потери крови и бьющей фантомной боли, но протянул свою руку к источнику воды и трансмутировал землю вокруг него.

Всё ещё как-то неуверенно, он продолжил трансмутировать дальше и дальше в стену. Странная жидкость, которая, как он теперь осознал, не могшая являться водой, продолжала сочиться из трещин в скале. Уже удивляя, она к тому же восстанавливала его ману, так что Хадзиме мог продолжать трансмутировать не выдыхаясь.

Хадзиме безумно продолжал трансмутировать, полностью сосредоточенный на поиске источника воды.

Наконец, слабое капанье превратилось в быстрый поток, и Хадзиме прибыл к источнику жидкости.

— Это… же… — источником жидкости был кристалл размером с баскетбольный мяч, который испускал бледно-голубой свет.

Кристалл был погружён в окружавшую его стену, и жидкость сочилась из-под него. Он обладал аурой поразительной красоты, окружавшей его. Свет, испускаемый им, был всего-лишь на тон темнее, чем аквамарин. Хадзиме уставился на него в изумлении, полностью забыв о боли. Затем, будто притянутый им, он приложился ртом к кристаллу.

Сделав так, боль, помутнение, покрывшие его разум, вся усталость — покинули его тело. Как он и подозревал, это жидкость из этого кристалла была тем, что спасло жизнь Хадзиме. Что означало содержание в этой жидкости какого-то исцеляющего вещества. Его фантомная боль никогда не могла быть вылечена полностью, и кровь потерянная им не возвернулась, но остальные его раны и вся его мана были восстановлены моментально.

Хотя Хадзиме не знал этого, кристалл на самом деле был «Божественным Камнем». Божественные камни были редкими кристаллами, и считались одним из величайших в мире исторических сокровищ. Современники считали их утерянными легендами.

Божественные Камни появлялись, когда большой кусок маны скапливался в одном месте и кристаллизовался в течение тысяч лет. Они разнились от тридцати до сорока сантиметров в диаметре, и затем в течение нескольких сотен лет они насыщались сжиженной маной и испускали её обратно в землю.

Жидкость, источаемая ими, была известна как Амброзия, и излечивала любые раны. Она не могла отрастить потерянные конечности, но предполагалось, что она продлевает жизнь до тех пор, пока её продолжают принимать, и часто упоминалась как эликсир жизни. Легенды гласили, что Эхит излечивал массы народа этой самой Амброзией.

Он осознал, что буквально на волосок избежал крайне мучительной смерти, и Хадзиме резко плюхнулся к стене. Он обнял своё дрожащее тело, и зарылся лицом в колени, страх смерти был всё ещё свеж в сознании. У него больше не было энергии пытаться сбежать. Постоянный стресс и страх, наконец, сломали его.

Если бы это были только враги, которых он должен встретить, тогда он как-то мог бы справиться. Он мог бы возрадоваться тому факту, что он всё ещё жив, и затем бы поднялся.

Но эти глаза, с которыми медведь смотрел на него, сломали его. Это были глаза хищника, смотревшие на Хадзиме не более чем как на еду. Глаза, большинство людей стоявших на вершине пищевой цепи, никогда не могли и вообразить. Эти глаза и вид медведя, жующего его руку, полностью сокрушили дух Хадзиме.

«Кто-нибудь… кто угодно… пожалуйста, спасите меня…» — но он был в глубине настоящего ада, так что не было абсолютно никакого способа, чтобы его мысли достигли кого-то. Он не знал, как долго он сидел так. Но невероятно долго он просто сидел в позе эмбриона, моля о спасении, которое он знал, что никогда не придёт.

Четыре дня прошли с того момента, как Хадзиме упал с моста.

За это время он едва двигался, получая нужное ему пропитание от Божественного Камня. Однако, хотя Амброзия могла поддерживать жизнь человека в самом ужасающем состоянии, она не могла утолить голод. Хотя он не мог умереть, Хадзиме страдал от постоянных мук голода, вместе с фантомной болью, пробегавшей по его отсутствующей руке.

«Почему это происходит со мной?» — этот вопрос был чем-то, о чём он постоянно думал.

Он не мог спать из-за боли и голода, и если он пил больше Амброзии, всё что она делала — это очищала его разум, чтобы он ощутил боль ещё яснее. Снова и снова его усталость доводила его до грани потери сознания, только чтобы боль и голод возвращали его назад. И затем, чтобы избежать боли он пил ещё больше Амброзии, что только приводило к ещё большей боли. Он повторил этот цикл больше раз, чем мог сосчитать.

В какой-то момент, Хадзиме полностью прекратил пить Амброзию. Он подсознательно выбрал быстрейший путь закончить свою боль.

— Если всё, что меня ожидает, бесконечная боль… тогда я могу просто… — пробубнил он себе, явно сражённый, и позволил сознанию ускользнуть.

Три дня после этого.

Боль, которая перешла какой-то порог, на некоторое время утихла, но это было всего-лишь затишье перед бурей. Голод вернулся с полной силой, и мучительная мука голода бушевала в его животе. Фантомная боль также продолжилась, мучая Хадзиме всё это время. У него было ощущение, будто его ногти отрывали медленно один за другим, а затем соль вываливалась на открытые раны.

«Я… всё ещё не мёртв…? Ааа… Прошу, прошу… я просто хочу жить…» — желая смерти, он всё ещё инстинктивно цеплялся за жизнь. Его мысли начали противоречить друг другу. Хадзиме больше не был способен на рациональное мышление. Его безумное бормотание уже не содержало и капли смысла.

Прошли ещё три дня.

Без поддержки амброзии, он выдохнется через несколько дней. Он не пил ничего всё это время, так что его жажда заглушала его голод.

Однако, короткое время назад, около восьмого дня после обнаружения Божественного Камня, началось странное изменение в его сознании. Повиснув между желанием смерти и мольбами о спасении, его разум начал деформироваться, и тёмные мысли начали собираться в подсознании Хадзиме.

Как слизь, они начали медленно просачиваться в трещины его сердца, порождённые муками, и медленно поедали его душу.

«Почему я должен так страдать…? Что я сделал, чтобы заслужить такое? Почему я… Почему всё так закончилось? Бог просто похитил меня и закинул в это место… И затем одноклассники предали меня… заяц смотрел на меня свысока… И затем этот ублюдок сожрал мою руку…» — его мысли продолжали становиться темнее. Как чёрная краска медленно расползающаяся по чёрной бумаге, сердце Хадзиме медленно становилось запятнанным.

Кто-то был виноват, кто-то столкнул эту бесчестность на него, кто-то навредил ему так… Его разум начал искать врага для ненависти. Боль, голод и тьма медленно разъедали рассудок Хадзиме. Его тёмные мысли продолжали разрастаться.

«Почему никто не приходит спасти меня? Если никто не собирается спасти меня, что мне надо сделать? Как я могу заставить эту боль уйти?» — на девятый день, Хадзиме пытался найти выход из тяжёлого положения.

Мысли о том, как убежать от боли, были всем, что заполняло его, и даже гнев и ненависть медленно истончались. Не было времени оставаться в ловушке таких жалких чувств. Поскольку неважно насколько в ярости он был против своих врагов, боль Хадзиме никогда не утихала. Чтобы вырваться из этой абсурдной и бессмысленной ситуации, в которой он оказался, эти бесполезные чувства должны были быть отброшены.

«Чего я хочу? Я хочу жить. И что останавливает меня жить? Враг. Но кто же мой враг? Все и вся, что встаёт на пути, всё, что обрушивает на меня эту беспочвенную участь. Так что я должен сделать? Я должен… я должен…»

Десятый день. И ненависть, и гнев исчезли из его сердца. Бесчестный бог, бросивший его в этот мир, одноклассники, предавшие его, монстры желающие убить его… даже улыбка девушки, которая сказала, что защитит его… прекратили что-либо значить.

В сравнении с давящей жаждой выжить, такие жалкие чувства ничего не значили. Воля Хадзиме собралась в жёсткую точку. Как кончик меча, выкованный в огнях ада. Острый, крепкий и способный прорубиться через что угодно.

И его воля желала… Убить их. Здесь не было ненависти, агрессии или гнева в этих словах. Просто утверждение факта. Чтобы выжить, он должен убить.

Всё, что угрожает его жизни, было врагом. И все его враги должны быть… Убиты. Убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить убить. Чтобы избежать безжалостного голода, он должен убить их и сожрать. Это был тот момент, когда добрый, тихий Хадзиме Нагумо, Хадзиме который отбрасывал всё с извинением и улыбкой, Хадзиме, которого Каори начала почитать — прекратил существование.

И новый Хадзиме Нагумо, который был готов безжалостно убивать всех стоящих на пути, был рождён.

Его душа разрушилась и сформировалась по новой. И это была не просто какая-то заплатка, наскоро восстановившийся дух. Нет, это была душа перекованная во тьме и отчаянии ада, душа закалённая болью и инстинктом. Душа твёрже стали.

Хадзиме подтащил своё ослабевшее тело к трещине, куда стекала Амброзия, и начал лакать её как собака. Его голод и боль всё ещё оставались, но его тело восстановило живость.

Затем он грубо вытер рот, его глаза ожесточённо сверкали, пока злая усмешка распространялась по его лицу. Его клыки проглядывали от жестокости улыбки. Это был полный разворот на 180 градусов, по сравнению с тем каким добрым человеком он был раньше.

Хадзиме встал и начал бубнить, пока трансмутировал землю.

— Я убью их.

Двухвостые Волки делали себе логова в определённых местах этажа лабиринта. Они обычно двигались вместе в стаях от четырёх до шести. Поодиночке, они были среди слабейших монстров, блуждавших по этажу, так что они всегда действовали в группе. Эта стая была не исключением и была группой из четырёх.

Они перебегали от валуна к валуну, внимательно осматривая округу в поисках подходящего места для охоты. Двухвостые Волки в основном предпочитали устраивать засады своей добыче.

Они блуждали по коридорам некоторое время, пока не нашли что-то, что сочли подходящей зоной для охоты и все скрылись за различными валунами. Всё, что оставалось — это дождаться пока добыча попадёт в их ловушку. Один из волков проскользнул в небольшую расселину меду близлежащим валуном и стеной и скрыл своё присутствие. Он облизнул свои губы в ожидании, представляя плоть, которой он скоро полакомится, когда внезапно ощутил довольно странное чувство беспокойства.

Поскольку для волков ключом для выживания была кооперация, члены стаи разделяли особую связь друг с другом. Она не была такой же прямой как телепатия, но они были в целом способны сказать, что делали остальные члены стаи и где они были. И эта связь была тем, что взволновало волка. Они были стаей из четверых, и всё же волк мог почувствовать только двух других спутников. Волк, который должен был сидеть в засаде по другую сторону коридора, внезапно исчез.

Настороженный, волк медленно поднялся на лапы, когда внезапно ещё один из его соратников завыл. Волк, который скрывался по ту же сторону что и исчезнувший, начал испытывать взбудораженность. Он был пойман во что-то и пытался сбежать, но был неспособен на это.

Два волка, бывшие по другую сторону поспешили ему на помощь. Но затем присутствие боровшегося волка также испарилось.

Озадаченные, два волка кинулись на другую сторону, но никого там не обнаружили. Обескураженные происходящим, оба волка прижали носы к земле и начали обнюхивать зону, в которой совсем недавно были их соратники.

Внезапно, земля под ними начала проваливаться, а стены выперли, окружая их. Они попытались отпрыгнуть, но прежде чем смогли, земля около их ног поднялась и затвердела вокруг. Обычно, волки могли бы легко сломать такие хрупкие оковы. Не будь они так озадачены необычностью ситуации, они бы никогда не попались в такую простую ловушку.

Однако нападавший предсказал их замешательство, также как и их колебания. И их несколько драгоценных мгновений замешательства было достаточно, чтобы он поймал их в ловушку.

— Граааа!? — два волка рассерженно провыли, обнаружив, что быстро застряли внутри стены… затем стена проглотила их полностью и только эхо их криков осталось.

Это, разумеется, Хадзиме был тем, кто поймал четырёх волков. С того самого момента, как решился бить в ответ, он тратил почти весь день безостановочно тренируясь, игнорируя боль и голод. Амброзия продлевала его жизнь и восстанавливала его ману, так что мог фокусироваться на своей трансмутации двадцать четыре часа в сутки. Он работал над своей скоростью, точностью и дальностью. Он знал тогда, что выйди он наружу с текущим уровнем навыков, то моментально помрёт. Так что он сделал своей базой то, где был Божественный камень, и оттачивал единственное оружие, которым обладал. Этим оружием, конечно, была трансмутация.

Хотя он игнорировал боль, пока тренировался, она только продолжала расти с течением времени. Но эта боль лишь подогревала его целеустремлённость, и он удваивал свои усилия по улучшению трансмутации. Благодаря своим сфокусированным тренировкам, его навыки росли намного быстрее, чем это было ранее, и он теперь был способен трансмутировать на расстояние до трёх метров. К сожалению, его талант к магии земли совсем не вырос.

Как только он решил, что натренировался достаточно, то создал маленький каменный контейнер, в котором собрал немного Амброзии, и начал блуждать по подземелью, трансмутируя, в поисках своей первой добычи.

Это было тем моментом, когда он нашёл стаю Двухвостых Волков. Он преследовал их молча некоторое время. Конечно, он был почти обнаружен бесчисленное количество раз, но каждый раз умудрялся трансмутировать стены вокруг себя и оставаться незамеченным. Затем, когда четверо разделились и отправились к своим точкам засады, он трансмутировал стену и утащил одного из волков в неё.

— А теперь, всё ещё живые, не так ли? Что ж, я не могу убить ничего трансмутацией напрямую, я так полагаю. Я мог бы, наверно, создать копья, торчащие из земли, но они не будут обладать достаточной силой, чтобы убить монстров, живущих так глубоко в лабиринте, — Хадзиме улыбался по волчьи, пока вглядывался в заключённых монстров через маленькую щель у своих ног. Волки были заключены в саму стену и не могли дёрнуться ни на сантиметр. Они все стонали тихонько, с паникой явной в их глазах.

Он действительно до этого пытался атаковать монстра трансмутируя копьё, чтобы проколоть снизу, но у него оказалась недостаточно мощи, чтобы пробить их шкуру. Это было, в конце концов, скорее больше в сфере магии земли, а не трансмутации. В итоге, это всё ещё был навык используемый для обработки минералов и создания, так что было невозможно для ремесленного навыка иметь какую-то реальную силу. Вот почему заключать их в ловушку было лучшим, что он мог сделать с ним.

— Я могу просто задушить вас здесь… но я недостаточно терпелив, чтобы ждать так долго, — глаза Хадзиме к этому моменту блестели как у хищника.

Хадзиме приложил свою руку к стене и трансмутировал её. Он выдавливал части из валуна по чуть-чуть, фокусируясь на образе в своём сознании, чтобы убедиться, что его работа остаётся точной. Наконец, он смог создать копьё со спиральным наконечником. Затем он начал работать над штоком. Он добавил ручку туда, где обычно надо хватать.

— А теперь, время немного покопать! — Хадзиме направил своё копьё вниз на волков, говоря это. Он ткнул вниз и почувствовал, как их жёсткая шкура и кожа отклонили его копьё.

— Итак я не могу пробить насквозь, хех? Что ж, хотя я это ожидал. — Почему он не создал себе нож или меч? Это потому, что чем сильнее монстр становился, тем обычно сильнее становилась внешняя шкура. Ожидаемо здесь были виды бывшие исключением из правила, но, поскольку Хадзиме потратил своё время на обучение в замке, он знал, что обычный нож или меч будут неспособны пробить шкуру монстров такого уровня.

И вот почему он начал крутить ручку, сделанную для себя, пока прикладывал равномерное давление вниз. Спиральный наконечник начал вращаться, когда он крутил. Он сделал дрель, чтобы пробить жёсткие шкуры монстров.

Он приложил весь вес своего тела к дрели, пока крутил правой рукой. Медленно, но уверенно, дрель начала пробивать толстую шкуру волков.

— Граааа!? — завыл волк от боли.

— Это больно, не так ли? Что ж, я не буду извиняться за это. Должно сделать это, чтобы жить дальше. Ты бы сожрал меня, будь у тебя шанс, так что мы квиты, — он говорил с волком, пока продолжал своё медленное сверление. Волк пытался сопротивляться, но не мог и шелохнуться из-за каменной гробницы.

Наконец, дрель пронзила плоть волка. И Хадзиме безжалостно выпотрошил его внутренности. Волк кричал в агонии, пока умирал. Его вой продолжался некоторое время, пока внезапно, он не дёрнулся и не замер.

— Отлично, с этим у меня, наконец, есть какая-то еда, — Хадзиме счастливо улыбнулся, засверливая остальных трёх волков насмерть. Как только они все умерли, Хадзиме трансмутировал к себе их трупы и затем начал неловко снимать с них шкуры одной рукой.

После этого, движимый голодом, он начал пожирать их. Он походил на жуткую фигуру, раздирая их плоть, тускло освещённый зелёным светом кристаллов. Зелёный свет, который обозначал его ад. Он жадно поглощал волка, каждый кусочек животного, которого только что убил.

— Агха… Гах, на вкус как дерьмо! — он издавал проклятья, но это не остановило его от пожирания волка. Весь его разум был сконцентрирован на его блюде.

Плоть была жёсткой и жилистой, а свежая кровь забивалась в его глотке, но он, тем не менее, со счастьем рвал плоть и проглатывал её. Это было его первой едой за две недели. Его желудок протестовал внезапному вторжению плоти и сопротивлялся наполнению. Но Хадзиме не беспокоило, что думал его желудок, так что он продолжил уплетать волка.

Он выглядел прямо как дикий монстр. Любой современный человек счёл бы его текущий вид отвратительным.

Мясо пахло необработанно и отвратительно, вызывая слёзы у него на глазах, но Хадзиме чувствовал, как еда освобождает его от мук голода, и, сравнивая с ним, такое мелкое неудобство было ничем. Он никогда не представлял, что поедание мяса может быть таким эйфорическим опытом. Он ел, ел и ел.

Часы прошли, и он всё ещё продолжал поглощать. Он проглатывал её вместе с амброзией, и узнай священники Святой Церкви какое варварское блюдо сопровождало такой святой напиток, они бы потеряли сознание. Однако, примерно в то время, когда он, наконец, начинал чувствовать что наелся, Хадзиме начал замечать изменения, происходящие в его теле.

— А? Гах!? Агаааах! — жгучая боль прошила его насквозь. Она ощущалась как будто нечто пожирало его изнутри. С течением времени, боль становилась только хуже.

— Гухаааааааа!!! Ч-что- Гхаааааа!!! — это была невыносимая агония. Боль пыталась разъесть его изнутри. Хадзиме корчился на земле, вопя в ужасе. Эта боль была намного, намного хуже мучений голода, который он испытывал ранее.

Дрожащей рукой, Хадзиме достал каменный флакон из своего кармана, сорвал крышку и вылил содержимое себе в глотку. Амброзия сделала свою работу и боль начала отступать, но затем, в итоге, она вернулась снова.

— Хиии… Гукхааааа! Почему… оно не лечится… Гхааааа! — вместе с болью, Хадзиме начал ощущать, как его тело застучало. Оно начало пульсировать как один большой организм. В действительности, он также мог услышать, как его тело трещит.

Однако, мгновением позже, Амброзия снова ударила и начала восстанавливать тело. Как только восстановление закончилось, боль вернулась. Затем он снова был вылечен.

Благодаря Амброзии, он даже не мог вырубиться. Эти лечащие силы аукнулись ему.

Хадзиме кричал бессвязно, ударяя своей головой о стену снова и снова, но боль не показывала никаких признаков завершения. Он умолял кого-нибудь прекратить его боль, но, конечно, никто не удовлетворил его желания.

В итоге, тело Хадзиме начало трансформироваться.

Цвет исчез из его волос. Он не был уверен из-за боли это или из-за какой-то совершенно другой причины, но его отличительные японские чёрные волосы медленно превратились в белые. Затем, его мышцы и кости начали слегка расти, давая ему подтянутую внешность. Красные вены побежали внутри его тела, хотя он не заметил этого в этот момент.

Существовал такой феномен, известный как сверхкомпенсация. Когда кто-то начинал мускульные тренировки, их мускулы в действительно разрывались, и тело просто отращивало их заново, слегка сильнее для сверхкомпенсации. И это самое явление происходило с Хадзиме.

Мясо монстров было ядом для людей. Поскольку кристаллы маны были растворены в их крови, особые органы монстров позволяли им напрямую взаимодействовать с магией, и давали им исключительную физическую силу. Мана, циркулирующая через монстров, затрагивала даже их кости и мышцы.

В прошлом были люди, которые пытались есть монстров, и они все без исключения умерли. По факту, Хадзиме читал обо всём этом, но его экстремальный голод заставил его позабыть об этом.

Съешь Хадзиме просто волчью плоть, он бы всего-лишь умер мучительной, но быстрой смертью. Но тут было нечто, что препятствовало этому. И этим была Амброзия. Это она излечивала его каждый раз, когда его тело разрушалось. В результате, его тело было заставлено эволюционировать с неестественно быстрым темпом.

Оно было сломано, а затем восстановлено. Сломано, затем восстановлено. С каждым циклом, его тело слегка изменялось. Почти как какая-то реинкарнация. Его хрупкое человеческое тело принудительно трансформировалось в нечто сильное, и он прошёл через ритуал перерождения. Можно было сказать, что крики Хадзиме были сродни крикам новорождённого.

Наконец, боль отступила, и Хадзиме растёкся по земле. Волосы на его голове побелели, и, под его одеждой, вены тёмно красной маны обвивали его тело. Прямо как у Двухвостых Волков или Зайца Ногмастера, или Когтистого Медведя.

Правая рука Хадзиме дёрнулась. Он медленно открыл свои глаза, затем нетвёрдо взглянул на свою правую руку, и наконец вцепился в землю, медленно сжимая пальцы в кулак.

Он сжал и разжал свою руку несколько раз, убеждаясь, что он всё ещё живой, и что его тело слушается его, прежде чем медленно встать.

— Думая об этом, ты не должен есть мясо монстров… я не могу поверить, что сделал нечто настолько идиотское… Что ж, я бы всё равно не протянул намного дольше без еды… — выдохшийся, Хадзиме улыбнулся самопорицающе.

Его голод исчез, и фантом его левой руки тоже его больше не беспокоил. Впервые за то время, что казалось целой вечностью, он почувствовал себя свободным от боли. По факту, его тело ощущалось удивительно легко, и сила переполняла его изнутри.

Несмотря на то, как сильно постоянная боль изнурила его ментально, он всё ещё чувствовал себя лучше, чем когда-либо за всю свою жизнь. Он взглянул на свою руку, а затем на свой живот, и увидел примечательные мускулы. Он также вырос немного выше. Он изначально был всего-лишь 165 сантиметров ростом, но теперь прирос на полных десять сантиметров.

— Что случилось с моим телом? Я ощущаю себя как-то по-другому… — и это была не только внешность. Внутренность тела Хадзиме как-то также отличалась. Оно было одновременно горячим и холодным, непередаваемо странное ощущение. Если он сконцентрируется, то мог заставлять проступать тёмно-красные вены на поверхности своей руки.

— Увааа, э-это мерзко! Это будто я превратился в какого-то монстра… лучше бы это было не так, это будет очень ужасной шуткой. Ах да, мне стоит проверить мою пластину статуса… — он порылся в поисках пластины статуса, о которой совершенно забыл, наконец, выуживая её из своего кармана. Было похоже, что он её всё ещё не потерял. Он проверил свои текущие параметры, представляя, что это даст ему какую-то наводку об изменениях в его теле.

Хадзиме Нагумо Возраст: 17 Мужчина Уровень: 8

Профессия: Синергист

Сила: 100

Живучесть: 300

Стойкость: 100

Ловкость: 200

Магия: 300

Магическая Стойкость: 300

Навыки: Трансмутация — Манипуляция Маной — Железный Желудок — Электропокрытие — Понимание языка

— Какого ляда? — немного старого Хадзиме вернулось, когда шок поверг его в странный акцент. Его параметры выросли астрономически, и он получил три новых навыка. Но его уровень вырос только до восьмого. Поскольку уровень человека представлял достигнутую пропорцию его полного потенциала, то выглядело так, что лимит развития Хадзиме также увеличился.

— Манипуляция Маной? — если воспринять это буквально, оно означало, что Хадзиме заполучил способность напрямую манипулировать маной.

«Может это странное ощущение, которое я чувствую, быть маной?» — раздумывал Хадзиме, и попытался активировать свой навык Манипуляции Маной.

Когда он сфокусировался, Хадзиме увидел, как эти тёмно-красные вены вновь проступили на поверхности его кожи. Он сконцентрировался на представлении этого ощущения, всё бегущее в его правую руку. Когда он сделал так, странное ощущение, или скорее его мана, начала медленно устремляться по его руке.

— О? Ооооооо! — он неосознанно закричал от непередаваемого ощущения маны, двигающейся через его тело. Затем, внезапно, его мана влилась в магический круг, вырезанный на его перчатке, которую он носил, без каких-либо его слов. Удивлённый, Хадзиме попытался трансмутировать что-нибудь. Земля поднялась без единого его слова.

— Не может быть. Мне даже не надо произносить распев? Я думал прямой контроль маны должен быть невозможен для всех за исключением монстров…? Значит ли это, что я поглотил особые способности монстра сожрав его? — это действительно было так. Хадзиме приобрёл силу монстров. Затем он перешёл к испытанию другого его нового навыка, Электропокрытие.

— Эмм… как я должен использовать это? Поскольку оно гласит Электропокрытие, оно должно что-то делать с электричеством, верно? Возможно ли? Я имею тот же навык, что волк использовал когда собирал электричество в своём хвосте? — он попробовал разные вещи, но ни одна из них похоже ничего не делала. В отличие от манипуляции маной, он не мог физически почувствовать навык внутри себя, так что он не был полностью уверен, что делать для его запуска.

Гадая про себя, он вспомнил, что когда трансмутирует, ему всегда необходим ментальный образ эффекта, который он хотел создать. Чем меньше кто-то полагался на магический круг, описывающий характеристики заклинания, тем больше им был нужен мысленный образ, для направления его создания.

Хадзиме сформировал образ щёлкающего статического электричества у себя в уме. Внезапно, красная молния начала бежать по его пальцам.

— Ооо, я сделал это! Понятно. Чтобы использовать магию монстра, мне необходим хороший ментальный образ его свойств. И теперь, когда разглядел поближе… моя мана стала красноватой прямо как у монстров, — он продолжил практиковаться в создании электрических разрядов снова и снова. Однако, в отличие от Двухвостых Волков, он был неспособен стрелять электричеством, которое создавал. Судя по звучанию названия «Электропокрытие», Хадзиме предположил, что он мог только обернуть себя электричеством, и передавать её через прямой контакт. Поэтому он практиковался в регулировке направления тока, а также напряжении электричества, которое мог создавать.

Навык Железный Желудок весьма вероятно делал именно то, что подразумевал. Хадзиме почти стопроцентно не хотел испытывать эту адскую боль от поедания монстров вновь и вновь. Однако не было похоже, что тут в лабиринте могут найтись другие источники пищи. Что могло означать только то, что он будет вынужден выбрать между оголоданием и мучительной болью. К счастью, он заключил, что это навык предотвратит его от необходимости делать такой выбор.

Он взял ещё один шмат волчьей плоти и поджарил своим Электропокрытием. Поскольку он уже не был полубезумен от голода, то осознал, что нет необходимости есть мясо сырым. Он попытался проигнорировать резкий запах горящей плоти, пока готовил мясо. Затем он собрался с волей, проглатывая кусок мяса.

Несколько секунд прошло… минута… десять минут… и всё ещё ничего не случилось. Хадзиме поджарил ещё немного мяса и съел его. И всё равно не было никакой боли. Он не был уверен, связано это с его Железным Желудком, или просто его тело приспособилось к мясу монстров. Он также и не особо парился. Он был просто рад, что может снова поесть, без необходимости страдать каждый раз.

После того как он доел свою порцию, Хадзиме вернулся на базу. Уже такой, он даже мог иметь шансы против того медведя. Хотя, он решил сперва потратить ещё некоторое время на оттачивание своих новых навыков.

Он вернулся туда, где остались трупы волков и порубил их мясо на полоски. Ему намного легче удалось в этот раз снять с них шкуры. Он сложил сколько смог в ещё один из своих каменных контейнеров и аккуратно доставил его обратно на базу.

Оказавшись в безопасности на своей базе с запасом еды, Хадзиме провел следующие несколько дней, усердно тренируя свои навыки.

Все его навыки росли с большой скоростью. Его навык трансмутации также претерпел изменения. Было похоже, что он освоил его до такой степени, что начали вылезать производные навыки. Изученным им производным навыком была «Оценка Руд». Это был высокоуровневый производный навык, который был редким даже среди королевских кузнецов.

Магия оценки в своей основе была намного более комплексной, чем атакующая магия, и таким образом требовала соответствующе крупных магических кругов для активации. По этой причине, только отдельные исследовательские заведения и крупные институты имели магические круги для оценки. Однако люди с навыками оценки могли оценивать всё в своей сфере анализа с маленькими магическими кругами и простыми распевами до тех пор, пока касались цели. Это был производный навык, так что им по определению нельзя было обладать изначально. Только через долгие годы тренировки трансмутации можно было заполучить такой навык.

Когда он заполучил его, Хадзиме убедился оценить все до единой руды и минерала, которые мог найти. Когда он оценил зелёные светлокамни, следующее появилось на его пластине статуса:

Зелёный светлокамень: эта руда может поглощать ману. Когда она пропитывается маной, то испускает слабый зелёный свет. Если разрушить насыщенный светлокамень, свет, содержащийся в нём, взорвётся ослепляющей вспышкой.

Очень простенькое объяснение. Однако это всё ещё была очень полезная информация. Хадзиме злобно улыбнулся, когда план пришёл к нему в голову. Он блуждал по лабиринту, выискивая другие камни для оценки, и наткнулся на определённый минерал, который дал ему идею для оружия, которое скоро станет его козырной картой.

Взрывкамень: горючая руда. Под воздействием огня, она горит как масло. Сгорая, она медленно уменьшается в объёме, пока наконец не сгорает до пепла. Сжигание больших объёмов взрывкамня в замкнутых пространствах, заставит его яростно взорваться. В зависимости от количества и давления, возможно создать пламя настолько же сильное, как создаваемое огненной магией.

Хадзиме ощущал, как все кусочки складывались вместе, когда читал это описание: «Взрывкамень прямо как порох у нас на земле. С чем-то вроде этого, я смогу сделать оружие даже из Трансмутации!»

Хадзиме глядел на камень взбудоражено. Это потребует большого количества попыток и ошибок, чтобы сделать вещи такими, как он желает, но он всё равно был переполнен радостью. Он, наконец, нашёл боевое применение трансмутации, которая спасла его жизнь до этого так много раз.

Он начал рьяно работать над свои проектом, так сфокусировано на трансмутации, что не ел и не спал несколько дней. После тысяч провальных попыток, Хадзиме, наконец, закончил его.

Современное оружие, которое поражало неизмеримой силой и стреляло снарядами, которые летели быстрее скорости звука. Оружие было около тридцати пяти сантиметров в длину, сделанное из самого твёрдого и плотного материала, который он смог найти, таура, и оно могло похвастаться шестью камерами. Ствол был прямоугольным. Пули были сделаны из того же сверхтвёрдого камня, таура, и каждый патрон был начинён измельчённым взрывкамнем.

Он сделал себе револьвер. Но отличие было в том, что тот использовал больше, чем просто силу сжигания взрывкамня, чтобы ускорять свои пули. Хадзиме был способен применять свой навык Электропокрытие, чтобы электрически разгонять свои снаряды как рейлган. Комбинация позволяла его пулям содержать больше мощи, чем противотанковое ружьё. Он решил назвать его Доннер *. Он должен был стать его партнёром в движении вперёд, так что он заключил, что он нуждается в имени.

— С этим, и эти монстры… и выход… у меня под прицелом! — Хадзиме гордо смотрел на Доннера, оружие созданное им с учётом пушек, которые он помнил из старого мира, в качестве ориентира.

Самый простейший класс в мире, Синергист, который считался бесполезным для чего-либо большего, чем создание мечей и брони, привнёс современное вооружение в этот фантастический мир силой своего единственного навыка, Трансмутация.

Таур-камень: чёрный, твёрдый камень. По шкале Мооса насчитывающей до 10, он бы оценивался на 8 за твёрдость. Он способен также справляться с жаром и прямыми ударами, но слаб перед холодом. Охлаждение камня делает его крошащимся и хрупким. Однако, нагрев возвращает ему твёрдость.

— Чавк… жвак… блин, даже мясо кроликов на вкус как дерьмо… — через несколько дней после завершения создания Доннера, Хадзиме сидел за пределами своей базы, поедая кроличье мясо. Под кроличьем мясом, он, конечно, подразумевал мясо Зайца Ногмастера. Тот же могучий заяц, что смотрел раньше сверху вниз на Хадзиме, был не более чем его добыча. Хадзиме надеялся, что кроличье мясо может быть на вкус немного лучше, но оно было абсолютно настолько же отвратительным как и волчье, которое он ел. Это всё ещё было мясом монстров, в конце концов.

Несмотря на отвратительный вкус, он всё ещё ел его со смаком. Благодаря своему навыку Железный Желудок, он мог есть без ограничений всегда, когда начинал чувствовать голод. Использование магии, полученной им от монстров, быстро делало его голодным, и поскольку он использовал эту магию, чтобы уложить кролика, он поедал его, чтобы восстановить энергию.

Если он перестарается с использованием магии, его муки голода снова возобновятся, и, несмотря на то, что он не умрёт благодаря Амброзии, которую он повсюду носил с собой, ему всё ещё нужно было быть осторожным относительно того, как много магии он использует.

К тому же, он убил Зайца Ногмастера, заманив его в ловушку. Он вытянул воды из реки, в которой очнулся тут вначале, и поманил зайца поближе. Как только тот бросился вперёд на влажную поверхность, созданную им, он использовал Электропокрытие, чтобы передать мощный электрический разряд. Как только электричество прошло, дым начал подниматься от заячьего тела, и как он и ожидал, его движения замедлились. Хадзиме прикончил ослабевшего зайца Доннером.

Прямо как и предполагал, его револьвер уровня рейлгана смог разорвать в клочья лицо зайца, пулей летящей на скорости три километра в секунду при столкновении с его головой. Доннер был даже более мощен, чем Хадзиме представлял.

— А теперь, это был мой первый раз, когда ел зайца, так что давайте глянем, как поменялись мои параметры…

Хадзиме Нагумо Возраст: 17 Мужчина Уровень: 12

Профессия: Синергист

Сила: 200

Живучесть: 300

Стойкость: 200

Ловкость: 400

Магия: 350

Магическая Стойкость: 350

Навыки: Трансмутация (+Оценка Руд) (+Точная Трансмутация) (+Восприятие Руд) — Манипуляция Маной — Железный Желудок — Электропокрытие — Воздушный Танец (+Аэродинамика) (+Сверхзвуковой Шаг) — Понимание языка

Как он и предполагал, поедание монстров повышало его параметры. Хотя он не стал намного сильнее поедая ещё больше Двухвостых Волков, его параметры резко прыгнули, когда он съел новый тип монстра.

«Полагаю, стоит испытать, что делает этот ‘Воздушный Танец’», — первым, что пришло на ум Хадзиме, было то, как перемещался этот заяц. Он нёсся вперёд настолько быстро, что он мог различить его только как размытое пятно. Он сделал вывод, что это наиболее вероятно работа навыка Сверхзвуковой Шаг. «Поразмыслив об этом, это довольно похоже на штуки с быстрым движением, которые видишь в аниме».

Хадзиме поддерживал образ взрывной силы, собирающейся в его ногах и рванул вперёд. Он ощутил, как мана собирается внутри его ног. Земля под его ногами взорвалась душем из осколков, когда Хадзиме прыгнул вперёд… и врезался лицом в стену.

— Оййй! К-контролировать моё ускорение тяжелее, чем я думал, — однако его эксперимент всё ещё был успешен. Он представлял, что если потренируется немного, то также будет способен двигаться подобно тому, как это делал заяц. Использованный в тандеме с его револьвером, этот навык безусловно будет могучим оружием.

Затем, он попытался использовать Аэродинамику. Однако он обнаружил, что не может активировать её. Он испытал тяжёлые проблемы всего-лишь выясняя, что это за навык по одному только названию. После проверки целой кучи разных вещей, Хадзиме внезапно вспомнил, как заяц иногда выглядел стоящим в воздухе. И таким образом, он быстро выставил свою ногу и представил, как там находится невидимый щит, поддерживающий его снизу. Затем он прыгнул вперёд.

Он обнаружил, как великолепно шлёпнулся лицом в землю.

— Гуоооо!? — он уткнулся лицом в руки, катаясь по полу от боли. После того как боль немного стихла, он угрюмо выпил немного Амброзии.

— Что ж… по крайней мере это работает… — причина, по которой он приложился лицом к земле несмотря на то, что прыгнул вперёд, была в том, что он неправильно сформировал себе опору. Вот почему он эффектно запнулся и навернулся в воздухе. Аэродинамика похоже была навыком, позволявшим ему создавать опоры в воздухе. Он заполучил от зайца несколько навыков за раз, хотя они все были производными навыками Воздушного Танца.

Довольный тем, что заполучил несколько навыков за раз, Хадзиме сразу начал их оттачивать. Он хотел быть достаточно сильным, чтобы одолеть этого Когтистого Медведя. Он решил, что сможет одолеть его в дальнем бою с Доннером достаточно легко, но хотел быть полностью уверен, на всякий случай. И всегда была вероятность появления ещё более сильных монстров. Оптимизм в лабиринте запросто убьет. Как только он убедится, что сможет убить даже Когтистых Медведей, придёт время искать выход.

Хадзиме удвоил свою решимость, тренируясь даже сильнее чем раньше.

Фигура неслась по коридорам лабиринта настолько быстро, что выглядела не больше чем смазанное пятно.

Этой фигурой был, конечно, Хадзиме. Полностью овладев Воздушным Танцем, он использовал Сверхзвуковой Шаг, чтобы мчаться по стенам, в то время как иногда также использовал Аэродинамику, чтобы создать для себя опоры в воздухе. Он перемещался по лабиринту с высокой скоростью, выискивая своего смертельного врага, Когтистого Медведя.

По честному, поиск выхода должен был быть в большем приоритете, но Хадзиме был поглощён желанием отомстить медведю. Он не мог продолжать двигаться дальше, пока не докажет себе, что он больше чем соперник для монстра, однажды сокрушившего его дух.

— Грааааа! — он нарвался на стаю Двухвостых Волков, и один из них прыгнул на него. Хадзиме спокойно развернулся в воздухе, сделал воздушное сальто, вынул Доннер, который был привязан к его правой ноге кобурой, сделанной из трансмутированных ниток, и выстрелил.

Бах! Звук сгорающего взрывкамня раздался эхом по коридору и пуля, ускоренная Электропокрытием Хадзиме, размозжила голову первого Двухвостого Волка.

Он затем использовал Аэродинамику, чтобы сделать двойной прыжок в воздухе, прежде чем нацелить и выпустить град выстрелов в остальных волков. Они не все нашли свою цель, но он всё же сумел уничтожить всю стаю только одним залпом.

Хадзиме держал Доннер у себя под левой подмышкой и быстро начал перезаряжаться. Затем, без даже малейшего взгляда назад на падших волков, он рванул ещё раз.

После некоторого времени, потраченного на убийство любых Зайцев Ногмастеров и Двухвостых Волков, которые попадались на пути, Хадзиме, наконец, заметил свою добычу.

Когтистый Медведь был в середине своей трапезы. Он пожёвывал остатки чего-то, что судя по виду было Зайцем Ногмастером. Хадзиме улыбнулся триумфально и начал лениво подходить ближе.

Когтистый Медведь был сильнейшим монстром, появлявшимся на этом этаже. Другими словами, он был королём. В то время как тут были орды Двухвостых Волков и Зайцев Ногмастеров, Когтистый Медведь был единственным в своём роде.

Таким образом, было логично предположить, что тут не было никого сильнее, населяющего этаж. Все остальные монстры испытывали тяжёлые проблемы с тем, чтобы не попадаться ему не пути, и если он встречал их, они убегали так быстро как могли в противоположном направлении. Ни одно создание не смело ему сопротивляться. Мысль о том, что кто-то приблизится к нему по собственной воле, была откровенно абсурдной.

Однако эта самая абсурдность происходила сейчас перед глазами медведя.

— Здаров, медведь. Давно не виделись. Тебе понравился вкус моей руки?

Когтистый Медведь сузил свои рассерженные глаза. «Что это за создание? Почему оно не бежит? Почему не дрожит в страхе? Почему отчаяние не заполняет его глаза?» — медведь был озадачен, никогда не видев подобного раньше.

— Я здесь ради моего боя отмщения. Но сперва я собираюсь сделать так, чтобы ты видел меня как своего врага, а не только добычу.

Хадзиме достал Доннер из своей кобуры и направил на Когтистого Медведя. Затем он медленно задал себе вопрос, пока наводил прицел.

— Я напуган? — ответом было категорическое: «Нет». Он не дрожал в страхе, как и не был охвачен отчаянием. Нет, единственной эмоцией крутящейся в нём была яростная воля выжить, и жгучее желание убивать своих врагов.

Губы Хадзиме изогнулись вверх в зверином оскале.

— Я собираюсь убить тебя и сожрать, ублюдок, — он спустил курок Доннера. С гулким грохотом, упрочнённая пуля таура полетела к Когтистому Медведю со скоростью три километра в секунду.

— Гаааооо!? — он мгновенно припал к земле с рёвом, едва уклоняясь от пули Хадзиме.

Он начал двигаться даже раньше, чем Хадзиме нажал на курок. Это было конечно невозможно для медведя увидеть пулю, выпущенную Хадзиме, но жажда крови Хадзиме заставила его рефлекторно уклониться. Он не был сильнейшим монстром этажа просто так. Он отреагировал намного быстрее, чем могла предполагать его массивная, двухметрового роста, туша. Однако, даже так, он не смог полностью уклониться от атаки. Пуля задела его плечо, выворачивая из него кусок.

Когтистый Медведь гневно посмотрел на Хадзиме, кровь пятнала его белый мех вокруг плеча. Выглядело так, что он, наконец, начал видеть его как врага, а не просто как еду.

— Граааооооо!!! — с яростным рёвом, он помчался к Хадзиме. Земля грохотала, когда его толстые как деревья ноги долбили по полу, создавая по-настоящему впечатляющую сцену.

— Хахаха! Вот так! Я твой враг! Не просто какая-то добыча для охоты! — несмотря на то, как предзнаменующе выглядел медведь, надвигаясь на Хадзиме, его улыбка не дрогнула.

Это был момент истины. Это был момент, который определит, сможет ли Хадзиме превзойти монстра, который съел его левую руку, сокрушил его дух и стал толчком к его трансформации. Необходимый ритуал, который он должен преодолеть, если хочет когда-либо продвинуться дальше. Что-то глубоко внутри заставляло его почувствовать, что он сдастся навсегда, если провалится в этот момент. Он не мог объяснить как или почему, он просто знал.

Он навёл прицел, выстрелил Доннером ещё раз на надвигающегося медведя. Он целился прямо в его лоб, но Когтистый Медведь как-то сумел перекатиться в сторону, даже несясь вперёд. Не было никакого здравого смысла, чтобы что-то настолько большое было настолько быстрым.

Он пронёсся весь путь до зоны досягаемости Хадзиме и взмахнул на него одной из своих массивных лап. Края его когтей выглядели слегка искажёнными, пока двигались вниз. «Это связано с его особой магией?»

Хадзиме вспомнил как заяц, который должен был увернуться от взмаха медведя, всё равно оказался разрубленным. Так что вместо уклонения едва в сторону, он отпрыгнул назад изо всех сил.

— Ха, — мгновением позже, когти медведя пролетели мимо того места, где только что стоял Хадзиме, сопровождаемые яростным ветром. Он охнул от боли, взглянул вниз и увидел мелкие порезы, бегущие по его груди. Он не смог полностью уклониться от него. Его реакция не была способна соответствовать резкому росту его физических способностей.

Когтистый Медведь проревел, в гневе от того, что его добыча всё ещё жива, и в мгновение ока взмахнул во второй раз на своего врага.

— Чёрт, а ты быстрый! — выругался Хадзиме, не осознавая этого, увидев второй поток лезвий ветра приближающихся к нему. Он мгновенно использовал Аэродинамику, чтобы отступить в воздух, делая третий выстрел. Однако Когтистый Медведь сразу же изменил направление, только увидев красную вспышку от Доннера, полностью игнорируя законы инерции. При близком рассмотрении, Хадзиме заметил глубокие борозды в земле и осознал, что должно быть он воспользовался когтями как точкой опоры для разворота. Он однозначно был намного интеллектуальней и более ловок, чем обычное животное.

— Гааааааооо!!! — он проревел ещё раз, и взмахнул своими когтями крестообразно на Хадзиме, который всё ещё висел в воздухе. Предупреждение об опасности прогремело внутри головы Хадзиме. Без единого мгновения на раздумья, Хадзиме активировал одновременно и Аэродинамику, и Сверхзвуковой Шаг, а затем бросился со своей позиции.

Он ощутил порыв ветра, пронёсшийся мимо его бедра, и секундой позже стена за ним покрылась крестообразной решёткой, выщербленной в ней.

— Гх. Чёртов ублюдок. Ты можешь делать и такое? — прокряхтел Хадзиме, падаю на землю. Он неконтролируемо ударился о землю и упал. Он тут же выправил себя, но пошатнулся, когда острая боль прошла через его бедро. Было похоже, что Когтистый Медведь также умеет и кидать свои когти ветра.

Выражение лица Хадзиме исказилось в болезненной гримасе, но он не стал об этом размышлять и выстрелил из Доннера ещё раз. У него не было времени заботиться о ранах, поскольку медведь уже начал приближаться ещё раз. Он снова нажал на курок, быстро стреляя дважды подряд. Даже со своей нечеловеческой ловкостью, Когтистый Медведь не был способен уклониться от обеих пуль и получил два удара, один — мимо виска, а другой — в бок. Хотя он смог избежать смертельных ранений, он всё равно был сметён со своего курса. Отвлечения оказалось достаточно, чтобы остановить его следующий шквал когтей ветра.

Однако, несмотря на небольшое отклонение от курса, Когтистый Медведь всё ещё несся вперёд как пушечное ядро. Хотя он больше не находился прямо на траектории медведя, его раненая нога мешала ему уклоняться, так что медведь всё же смог врезаться в него. Ощущалось, как будто его сбил грузовик. Хадзиме был отброшен назад силой рывка медведя.

— Гахах!? — столкновение выбило воздух из его лёгких, что заставило Хадзиме яростно огрызнуться.

Барабан Доннера хранил шесть пуль. Он выпустил пять, и у него всё ещё оставалась одна. Не было ни шанса, что он сможет перезарядиться посреди этого боя, а его собственные параметры были недостаточно высоки, чтобы он мог одолеть Когтистого Медведя без подавляющей огневой мощи Доннера. Каждый выстрел, не попавший в цель, был выстрелом, который значительно приближал его к смерти. И всё-таки, Хадзиме до сих пор улыбался. Потому что с этим, его победа теперь была предрешена.

Врезавшись в землю, он подбросил Доннер в воздух. Затем достал нечто из своего кармана и бросил в раненого Когтистого Медведя.

— Я довольно горд тем, как он получился. Тебе лучше быть осторожнее, если не хочешь помереть, — хотя не было никакого способа для медведя понять слова Хадзиме, он всё ещё взглянул вниз на объект, который подкатился к его ногам, когда Хадзиме бормотал это. То, что лежало там, было небольшим изумрудным шаром, около пяти сантиметров в диаметре. И этот шар внезапно взорвался вспышкой света.

Это была самодельная световая граната Хадзиме. Принцип, лежащий в её основе, был прост. Он взял кусочек зелёного светлокамня и заполнил его маной до краёв. После этого, он добавил тонкое покрытие, чтобы удерживать свет от рассеивания наружу. Затем он упаковал небольшое количество взрывкамня в центр булыжника и создал взрыватель из взрывкамня, который шёл до самой искусственной поверхности.

В результате, он поджёг взрыватель используя Электропокрытие. Взрывкамень на поверхности горел медленно, пока не достигал плотного центра, где яростно взрывался. С разрушением кристалла, светлокамень испускал весь свет за раз в ослепляющей изумрудной вспышке. Он сделал взрыватель так, чтобы взрывался через три секунды после того, как он его подожжёт. Хотя она потребовала большого уровня усердия для создания, он был горд результатом работы.

Медведь, который не имел представления о современном оружии, естественным образом оказался прикован взглядом к гранате, и когда она взорвалась, то ослепила Когтистого Медведя. Он взревел от боли, яростно размахивая передними лапами. Ослепление привело его в панику.

И Хадзиме планировал по полной воспользоваться этим преимуществом. Он подобрал Доннера с земли, прицелился и выстрелил. Электрически ускоренная пуля попала буйствующему медведю прямо в левое плечо и начисто его оторвала.

— Грааааааооооо!!! — его рёв был достаточно громок, чтобы рвать ушные перепонки. Когтистый Медведь никогда раньше не испытывал такой боли. Сгустки крови выбрасывало из обрубка, который когда то был его рукой. Оторванная левая рука прокрутилась в воздухе несколько раз, прежде чем потерять инерцию и хлопнуться на землю с мягким шлепком.

— Какой иронический поворот судьбы, — в действительности Хадзиме не целился в левую руку Когтистого Медведя. Он просто ещё не был настолько хорош в стрельбе. У него было достаточно практики из сражений с Двухвостыми волками и подобными, чтобы попадать во врагов мчащихся прямо на него, но он точно не был достаточно хорош, чтобы попадать в мельтешащего врага с идеальной точностью. Так что тот факт, что Хадзиме забрал левую руку медведя, прямо как это было сделано с ним, был абсолютным совпадением.

Хадзиме пристально следил за медведем, который всё ещё слепо молотил вокруг, и прижал Доннер к себе обрубком своей левой руки и перезарядился.

Он выстрелил ещё раз. Хотя медведь всё ещё был дезориентирован, его звероподобное шестое чувство позволило ему почувствовать жажду крови Хадзиме, и он отскочил в сторону. Было похоже, что именно жажда крови Хадзиме была тем, что оказалось достаточным предупреждением Когтистому Медведю для уворота от ускоренных рельсотроном пуль. Как только он понял это, Хадзиме сощурился и использовал Сверхзвуковой Шаг, чтобы проскочить мимо медведя, туда, где находилась его оторванная рука.

Медведь повернулся взглянуть на него своими разъярёнными, наполненными гневом глазами. Было похоже, что он уже восстановил своё зрение. В то время как он глядел, Хадзиме поднял левую руку медведя и откусил от неё. Его челюсти были значительно усилены тем, как долго он питался мясом монстров, так что он легко прорвался через крепкие кожу и жилы. Это было повторением того времени, когда Когтистый Медведь сожрал руку Хадзиме у него на глазах, за исключением того, что в этот раз это Хадзиме занимался поеданием.

— Хамф, ммф, сколько бы раз я его не ел, мясо монстров всё ещё на вкус как дерьмо… Хотя по какой-то причине это совсем чуть-чуть лучше остальных, — Хадзиме смотрел вниз на медведя, который наблюдал за ним с опаской к этому моменту. Он не шевелился. В его глазах не было страха, но шок от наблюдения за тем, как его плоть поедают у него на глазах совмещённый со всё ещё расплывчатым зрением, не давали ему сдвинуться.

Довольный передышкой, Хадзиме продолжал жевать. Внезапно, он что-то ощутил. Острая боль пробежала через его тело, прямо как в первый раз, когда он ел мясо.

— Чт-!? — он быстро достал флакон Амброзии и выпил её. Боль не была настолько ужасна как в первый раз, но всё ещё была достаточно острой, чтобы он упал на одно колено, неспособный поддерживать себя прямо. Оказалось, что Когтистый Медведь был совершенно другим видом, по сравнению с Двухвостыми Волками и Зайцами Ногмастерами, и поглощение его силы принесло с собой старую боль.

Конечно, медведь не собирался позволять ускользнуть такому шансу. Он заревел в неповиновении и помчался вперёд. Хадзиме всё ещё был на одном колене, неспособный двинуться. Таким темпом он будет раздавлен медведем, и это будет просто повторением их первого столкновения. Но когда эта мысль проскочила в его уме, нечто внезапно прояснилось внутри Хадзиме, и он ухмыльнулся.

Он приложил свою правую руку к земле… и покрыл её молниями. Всё электричество выпущенное его Электропокрытием в полную силу помчалось по жидкости, покрывающей землю и ударило медведя, находившегося на другом конце.

Жидкость, конечно, была кровью медведя. Море крови, которое разлилось из обрубка его левой лапы. Когда Хадзиме размахивал рукой Когтистого Медведя перед ним, он разбрызгал повсюду капли крови и создал маленькую лужу из неё там, где он стоял.

Он не был настолько высокомерен, чтобы есть посреди боя только чтобы покрасоваться. Он не предусмотрел возвращение боли от поедания мяса монстра, но всё остальное было частью его ловушки. Даже поедание лапы прямо перед медведем было для подстрекания рвануть прямо к нему. Боль немного подтасовала его планы, но в остальном всё сработало просто отлично.

В то мгновение, когда медведь ступил в бассейн собственной крови, тысячи вольт электричества испекли всё его тело. Электричество поджарило плоть Когтистого Медведя, выжигая в это время некоторые нервы. Однако, хотя он выпустил в полную силу, его мощь была далека от оригинальной штуки. В отличие от Двухвостых Волков, он был неспособен стрелять электрическими зарядами, и его Электропокрытие обладало только половиной мощности оригинала. Но даже этого было всё ещё достаточно, чтобы парализовать медведя на несколько секунд.

— Граооооо! — Когтистый Медведь испустил низкий рык и упал на колени, дрожа в луже собственной наэлектризованной крови. Даже на четвереньках — или на треньках — он всё ещё убийственно пялился на Хадзиме.

Он смотрел на него в ответ и болезненно встал на ноги. Медленно достал Доннера из кобуры и подошёл к Когтистому Медведю. Он приставил дуло к его лбу.

— Теперь ты моя добыча, — он сказал это категорично, нажимая на курок один, последний раз. Пуля из таура выполнила свой долг, полностью раздробляя голову Когтистого Медведя.

[[image:/storage/reader-images/651356ec3109f178d3ccb5b22015e10f2927b77e.jpg]]

Один последний звук выстрела разнёсся эхом по пустому коридору.

До самого момента смерти, Когтистый Медведь никогда не отводил взгляда от Хадзиме. Таким же образом, Хадзиме никогда не спускал взгляда с Когтистого Медведя.

Волнующий прилив радости, которого он ожидал, так и не наступил. Но также не было и ощущения пустоты. Он просто сделал то, что было необходимо. Необходимо для того, чтобы выжить, для того, чтобы заслужить право на существование.

Хадзиме закрыл глаза и прошёлся по своему образу мыслей. После мгновения тихого размышления, он решился продолжать так жить. Он не наслаждался сражением. Он просто хотел избежать боли. Он просто хотел иметь возможность съедать свою долю.

Он просто… хотел жить.

Превзойти свою бесчестную участь, убить всех кто противостоял ему — это всё было простыми шагами, предпринятыми им, чтобы выжить.

Он поклялся себе. Что он выживет… и… сможет вернуться домой.

— Всё верно… я просто хочу… вернуться домой. Меня больше ничего не волнует. Я доберусь до дома, не важно, что мне придётся сделать. Я исполню это одно своё желание, моими собственными руками. И не важно, кем они будут, любой, кто попытается встать у меня на пути… — Хадзиме открыл глаза и яростно ухмыльнулся:

— Будут убиты вот этими руками.

Хадзиме Нагумо Возраст: 17 Мужчина Уровень: 17

Профессия: Синергист

Сила: 300

Живучесть: 400

Стойкость: 300

Ловкость: 450

Магия: 400

Магическая Стойкость: 400

Навыки: Трансмутация (+Оценка Руд) (+Точная Трансмутация) (+Восприятие Руд) (+Разложение Руд) (+Синтез Руд) — Манипуляция Маной — Железный Желудок — Электропокрытие — Воздушный Танец (+Аэродинамика) (+Сверхзвуковой Шаг) — Коготь Ветра — Понимание языка

Давайте повернём время вспять на несколько недель.

Шизуку печально смотрела на свою всё ещё спящую подругу. Призванные герои были одарены личными комнатами во Дворце Хейлигха, и Шизуку в данный момент отдыхала в одной из них.

Прошло пять дней с их отчаянной схватки в лабиринте не на жизнь, а насмерть. Они отдохнули одну ночь в гостинице Хорауда, прежде чем взять скоростную повозку обратно к дворцу. Вкусив смерть и отчаяние, ученики были не в состоянии продолжать свой курс практической тренировки. Более того, даже если к нему относились как к бесполезному придатку, член группы героев умер, и этот факт должен был быть доложен королю и Святой Церкви.

И хотя они знали, что действуют жестоко, рыцари не могли позволить рухнуть боевому духу героев. Им надо было восстановить ментальную стабильность учеников, прежде чем их психика полностью разбилась на осколки.

Пока Шизуку вспоминала события, случившиеся после смерти Хадзиме, часть неё желала, чтобы Каори скорее пробудилась, пока другая часть неё надеялась, что она могла просто заснуть навсегда.

Каждый человек, услышавший доклад о смерти Хадзиме, сперва был шокирован, что член партии героев погиб, и затем расслаблялся, когда слышал, что это был просто «бесполезный» Хадзиме.

Даже король и Иштар отреагировали таким же образом. Недопустимо, чтобы один из сильнейших героев, который может спасти эту нацию, умер в подземелье. Кто-то, кто не мог пережить экскурсию в подземелье, не имел и шанса против демонов, и только послужил бы для распространения беспокойства среди людей. Посланцы Эхита, герои, призванные из другого мира, должны были быть неуязвимы.

По крайней мере, король и Иштар были хоть как-то уважительными. Во дворце были некоторые дворяне, которые вместо этого оскорбляли и принижали Хадзиме за его спиной.

Конечно, они не говорили ничего осудительного публично, но когда устраивали частные беседы с такими же дворянами, многие из них нашёптывали своё презрение к нему. Они все оскорбляли его с заявлениями наподобие: «Слава богу, что это тот бесполезный сдох,» — и, — «я так рад, что некомпетентный отсеялся из посланников Бога». Шизуку трясло от гнева, когда она слышала такие язвительные комментарии, и почти устроила взбучку этим дворянам несколько раз.

И если бы Коуки не слетел с катушек до неё, она, скорее всего, избила бы их в кашу. Из-за бурных протестов Коуки, король и Святая Церковь видимо решили, что будет опасно позволять распространяться плохому мнению о Хадзиме. Поэтому они тихо разбирались с любым, кто плохо о нём отзовётся… Однако, всё чего они этим добились, был рост популярности Коуки. Большинство людей видели в гневе Коуки доказательство того, что он достаточно добросердечен, чтобы заботиться даже о слабейших членах своей группы, и общественное мнение о том, что Хадзиме был не более чем обузой для такого благородного героя, оставалось закреплённым в умах людей.

Несмотря на тот факт, что единственной причиной того, что все остальные всё ещё были живы, было то, что Хадзиме удержал монстра, которого даже великий герой Коуки был неспособен хотя бы поцарапать. Несмотря на факт того, что он был единственным погибшим из-за какого-то тупого одноклассника, который выпустил шальной огненный шар, попавший в него.

Однако, как будто по какому-то неписанному соглашению, все ученики решили не говорить об этом шальном огненном шаре. Все были уверены, что поддерживают идеальный контроль над своей магией, но это был настоящий шторм заклинаний, и никто не хотел раздумывать над возможностью того, что это мог быть их промазавший огненный шар, который привел к падению Хадзиме. Потому что если это были они, то они бы стали убийцами.

В результате, они все закрыли глаза на реальность, выбрав вместо этого притвориться, что это была какая-то ошибка со стороны Хадзиме, которая привела к его смерти. Всё-таки, мертвецы не болтают. Чем беспокоиться о том, кто убил Хадзиме, было намного проще прикинуться, что он погиб из-за своих собственных ошибок. Таким образом, никому из них не придётся беспокоиться. Без каких-либо сговоров со своей стороны, все ученики пришли к этому заключению, и потому эта тема не обсуждалась.

Для того, чтобы раскрыть правду о смерти Хадзиме, Капитан Мелд решил, что будет важно допросить учеников. Он не считал, что правда была настолько невинной, как шальной огненный шар. И даже если была, это было ещё большей причиной раскрыть правду, чтобы он мог провести с учеником, который случайно убил Хадзиме, беседу, в которой тот нуждался.

Чем дольше вопрос оставался нерешённым, тем больше проблем он создаст в будущем. И в первую очередь, Капитан Мелд просто хотел знать. Хотя он пообещал спасти Хадзиме, после того как они окажутся в безопасности, его слова оказались настолько же пусты, как он сейчас себя чувствовал.

Однако Капитану Мелду было не позволено реализовать свой план. Потому что Иштар запретил ему расспрашивать учеников. Он горячо протестовал против запрета, но даже король запретил ему встречаться с ними, так что у него не было другого выбора, кроме как подчиниться.

— Если бы ты узнала… ты была бы разъярена, не так ли? — тихо прошептала Шизуку и взяла Каори за руку. Она не просыпалась с того самого дня в Лабиринте.

Согласно словам доктора, не было никаких проблем с её физическим состоянием. Она, по-видимому, просто впала в добровольное забытье, чтобы защитить себя от психического шока. Доктор сказал, что в конце концов она очнётся самостоятельно.

Шизуку крепко сжала руку Каори и помолилась никому конкретному: «Прошу, прошу не позволяйте ещё большему вреду настигнуть мою добрую и нежную подругу», — и на этих словах рука Каори слегка дёрнулась.

— Хах!? Каори!? Ты меня слышишь!? Каори! — выкрикивала Шизуку её имя снова и снова. В итоге, веки Каори начали дрожать. Шизуку продолжала звать по имени свою лучшую подругу. Будто отвечая на её слова, пальцы Каори обхватили ладонь Шизуку. И медленно, она открыла свои глаза.

— Каори! — Шизуку наклонилась над кроватью и смотрела вниз на Каори, со слезами на глазах. Каори осмотрелась вокруг изумлённо, прежде чем её разум вновь начал работать, и её глаза остановились на Шизуку.

— Шизуку-тян?

— Да, это я. Шизуку. Как ты себя чувствуешь, Каори? Нигде не болит?

— Н-Нет, я в порядке. Моё тело, правда, чувствуется тяжёлым… но это вероятно потому что я так долго спала…

— Это верно, ты проспала целых пять дней… так что это нормально, чувствовать лёгкое онемение, — Шизуку поспешила помочь Каори, которая пыталась подняться, и грустно улыбнулась, рассказывая ей как долго она проспала. Каори начала странно себя вести, услышав это.

— Пять дней? Как я проспала… так долго… я думала, я была в лабиринте… и затем я… — видя как глаза Каори становятся всё более и более отстранёнными, Шизуку запаниковала и попыталась сменить тему. Однако, воспоминания Каори вернулись раньше, чем Шизуку успела промолвить хоть слово.

— И затем… ох… что случилось с Нагумо-куном?

— …Ну…

Шизуку сморщилась, неуверенная как объяснить. Из болезненного выражения Шизуку Каори смогла заключить, что кошмар, который она видела в своих воспоминаниях, действительно был правдой. Однако Каори всё ещё была неспособна принять жестокую реальность.

— …Это не может быть правдой. Пожалуйста, скажи мне, что это ложь, Шизуку-тян. Вы спасли Нагумо-куна после того как я потеряла сознание, верно? Верно? Скажите, что это так. Я же сейчас в замке, верно? Мы все безопасно добрались до замка, верно? Нагумо-кун просто… тренируется снаружи, верно? Он внизу на площади, верно? Верно, так и есть… я собираюсь сходить проверить прямо сейчас. Я должна поблагодарить его… так что, пожалуйста, можешь отпустить меня, Шизуку-тян?

Беспорядочный бред вырвался изо рта Каори, когда она попыталась встать и пойти искать Хадзиме, но Шизуку крепко вцепилась в руку Каори и отказывалась отпускать.

Несмотря на страдальческое выражение, Шизуку сохраняла крепкую хватку на руке Каори.

— Каори… ты понимаешь, не так ли…? Он больше не здесь.

— Прекрати…

— Всё так, как ты и помнишь, Каори.

— Остановись…

— Он… Нагумо-кун…

— Хватит, я сказала хватит!

— Каори! Он мёртв!

— Нет! Он не умер! Я знаю это! Хватит говорить такие жестокие вещи! Я не прощу никого за такие слова, даже тебя, Шизуку-тян!

Каори продолжала трясти своей головой, пытаясь вырваться всё это время из хватки Шизуку. Но Шизуку отказывалась ослабить свою хватку даже чуть-чуть. Вместо этого она обняла Каори, пытаясь согреть её замёрзшее сердце.

— Пусти меня! Пусти меня сейчас же! Я должна найти Нагумо-куна! Прошу, я умоляю тебя… я знаю, он всё ещё жив где-то там… так что прошу! — она кричала на Шизуку отпустить её, но всё ещё рыдала у неё на груди одновременно с этим.

Каори вцепилась в Шизуку как утопающий в скалу, рыдая так громко, что её голос осип. Всё, что Шизуку могла сделать для своей лучшей подруги, это обнять её так крепко как она могла. Молясь, что она как-то сможет ослабить боль в сердце Каори.

Они обе находились так несколько часов, пока чистое голубое небо не запятналось кроваво-красным заходящим солнцем. Каори тихо шмыгнула в руках Шизуку и слегка пошевелилась. Шизуку обеспокоенно взглянула на Каори.

— Каори…

— Шизуку-тян… Нагумо-кун… он упал, верно…? Он больше не среди нас, верно?

Прошептала Каори дрожащим голосом. Шизуку не хотела давать ей никакой ложной надежды. Если она скажет Каори, что он всё ещё жив, это может облегчить её боль на короткое время. Но это навсегда оставит шрам на Каори, когда она, наконец, узнает правду. И Шизуку не могла вынести видение того, как её лучшая подруга страдает ещё больше, чем сейчас.

— Это правда.

— Тогда, выглядело так, будто в Нагумо-куна попал один из наших огненных шаров… Кто сколдовал его?

— Я не знаю. Все пытаются забыть, что это вообще случалось. Это слишком страшно для них, думать об этом. Потому что, если это кто-то из них, кто сделал это…

— Понятно.

— Ты ненавидишь их за это?

— …Я не уверена. Если я выясню, кто действительно сделал это… я точно возненавижу того. Но… если никто не знает… возможно так будет лучше. Потому что если я действительно выясню, я буду неспособна сдержаться…

— Понятно… — Каори говорила сбивчиво, всё ещё зарывшись в руках Шизуку. Внезапно, она вытерла слёзы со своих опухших, красных глаз, и взглянула на Шизуку с обновлённой решимостью.

— Шизуку-тян, я не верю в это. Нагумо-кун должен был где-то выжить. Я не верю, что он умер.

— Каори, ты… — Шизуку грустно взглянула на Каори. Однако Каори обняла руками щёки Шизуку и продолжила говорить.

— Я знаю. Я знаю, что это глупо полагать, что он мог выжить после такого падения… Но знаешь, нет никакого подтверждения, что он умер. Ну и что, что шансы на его выживание меньше 1% от 1%? Это всё ещё не ноль… Так что я выберу верить.

— Каори…

— Я собираюсь стать сильнее. Достаточно сильной, чтобы защитить его даже от того, что там внизу, и я отправлюсь искать его. Я не остановлюсь, пока не подтвержу своими собственными глазами… то, что случилось с Нагумо-куном… Шизуку-тян.

— О чём ты?

— Ты поможешь мне?

— … — Шизуку встретила непоколебимый взгляд Каори. Там, в её глазах, не было ни признаков безумия, ни отчаяния. Только несокрушимая воля, такая, которая не ослабнет, пока она убедится в правде самостоятельно. Ничего не изменит её мнение, когда Каори становилась такой. Она была слишком упёртая, даже для собственной семьи, куда уж там для Шизуку.

Честно говоря, можно было с уверенностью сказать, что вероятность, которую подразумевает Каори, вполне может считаться нулевой. Было бы естественно предположить, что любой, кто думает иначе, просто пытается убежать от реальности.

Даже её друзья детства, Коуки и Рютаро, вероятно попытаются убедить Каори, что она ведёт себя неразумно. Но именно поэтому, только один ответ пришёл Шизуку в голову.

— Конечно, я помогу. Пока ты не найдёшь ответ, который сможешь принять, по крайней мере.

— Шизуку-тян! — Каори прижалась к Шизуку и благодарила её снова и снова.

— Мне не нужны никакие благодарности. Мы же лучшие подруги, помнишь? — ответила Шизуку, как всегда как мужественный самурай. Титул, данный ей журналами, был довольно подходящим.

Прямо следом, дверь в комнату резко распахнулась.

— Шизуку! Каори просну… лась…?

— Ага, как у Каори… дела…?

Коуки и Рютаро ввалились в комнату. Они пришли проведать Каори. было очевидно, что они примчались прямо сразу после тренировки, поскольку грязь всё ещё засыхала на их форме.

С самой экскурсии в лабиринт, эти двое тренировались сильнее, чем даже раньше. По ним тоже довольно сильно ударила смерть Хадзиме. В конце концов, это они были теми, кто отказался отступать, что привело к почти смертельному кризису, из которого их вытащил Хадзиме. Они оба тренировались так, чтобы никогда больше не увидеть что-то настолько ужасное.

Кроме этих двух, однако, третья фигура болталась на пороге. Шизуку обратилась к ней с вопросом, голосом полным подозрения.

— Почему ты-

— П-Простите!

— Я-я уже ухожу!

Фигура поспешно извинилась, перекрывая слова Шизуку. Выглядя так, будто они увидели нечто, что не должны были, они поспешно покинули комнату. Каори смотрела на них в недоумении. Однако смышлёная Шизуку осознала, что могло быть причиной этому.

Каори в данный момент сидела на коленях у Шизуку и держала её лицо в своих руках. Постороннему это могло видеться так, как будто они собираются поцеловаться. Шизуку тоже держала Каори за нижнюю часть поясницы и за плечо, как возлюбленную.

Это должно быть выглядело как очень романтическая сцена. Будь это мангой, тут без сомнения на заднем фоне развевались лепестки цветов. Шизуку глубоко вздохнула, отодвигаясь от Каори, которая всё ещё безучастно пялилась в недоумении.

— Немедленно вернитесь сюда, придурки!

1.(нем.) Гром

— Чёрт побери, почему я не могу найти его…? — прошло три дня, с тех пор как Хадзиме убил Когтистого Медведя, и он провёл каждый миг бодрствования прочёсывая лабиринт в поисках лестницы, ведущей наверх.

К текущему моменту он обследовал больше 80% этажа. После убийства Когтистого Медведя, параметры Хадзиме сделали ещё один резкий скачок, так что на этаже больше не было ничего, что могло составить для него хоть малейшую угрозу. Таким образом, хотя этаж был огромен, его поиск продвигался быстро, без каких-либо инцидентов. Несмотря на это, он был неспособен найти лестницу, как бы ни старался.

Вернее, это было не совсем точно. В то время как он был неспособен найти лестницу, ведущую наверх, он уже два дня назад обнаружил лестницу, ведущую вниз. Поскольку лабиринт был чётко разделён на этажи, было очевидно, что тут должна быть лестница, ведущая также и наверх, но как бы он не искал, Хадзиме не мог найти её.

Он уже пытался трансмутировать себе лестницу на верхний этаж, игнорируя правила лабиринта. Единственное, что он обнаружил как результат, так это то, что после определённой точки, старался ли он подняться или спуститься — стены вокруг переставали реагировать на его навык трансмутации. Он мог трансмутировать сколько пожелает внутри пределов этажа, но слои, отделяющие этажи, похоже, обладали какой-то магической защитой, наложенной на них. Великий Лабиринт Оркуса был создан в Эру Богов. Так что было неудивительно для него всё ещё обладать парой загадок.

Это было причиной, по которой Хадзиме тратил своё время на поиск настоящей лестницы, но скоро он начал осознавать, что ему придётся принимать решение что делать, если не сможет ничего найти. Решение о том, отправляться дальше вглубь или нет.

— …Ещё один тупик. Теперь я уже обследовал все проходы. Что за чертовщина тут творится? — вздохнул устало Хадзиме, вынужденный принять, что он не сможет найти лестницу, ведущую наверх. Смирившийся, он начал отправляться назад в комнату, где нашёл лестницу, ведущую вниз.

Лестница, обнаруженная им два дня назад, была очень грубо выдолблена. Она была ближе к бугристой горке, чем реальной лестнице. Более того, там не было зелёного светлокамня, освещающего путь, и спуск уходил во тьму, создавая зловещую атмосферу. Тьма и его форма заставляли проход напоминать зияющую пасть какого-то огромного зверя. Ощущалось так, будто как только он войдёт, то никогда не сможет вернуться обратно.

— Ха! Тащи всё сюда! Я сожру всё, что ты мне отправишь! — Хадзиме высмеял себя за свою взволнованность и бесстрашно улыбнулся. И без каких-либо дальнейших колебаний, шагнул в темноту.

Как только он начал спуск по лестнице, тьма полностью объяла его. В то время как в целом это было логичным для подземного лабиринта быть тёмным, все этажи, на которых он до сих пор был, имели освещение светлокамнем. Даже если оно не было ярким, никогда не было такой кромешной тьмы, чтобы Хадзиме не мог увидеть собственной руки у себя перед лицом.

Однако вдоль лестницы не было никаких светлокамней. Хадзиме остановился на некоторое время, надеясь, что его глаза смогут приспособиться, но, сколько бы он не ждал, всё, что видели его глаза — было чернотой.

Оставшись без вариантов, Хадзиме покопался в своём самодельном рюкзаке, созданном из медвежьей шкуры и трансмутированной проволоки, и вытащил зелёный светлокамень, чтобы осветить окрестности.

Носить источник света во тьме было равносильно самоубийству, но Хадзиме решил, что у него нет других способов продвигаться вперёд. Однако он решил по крайней мере убедиться, что его правая рука всегда будет свободна, так что он привязал светлокамень к культе своей левой руки.

Через некоторое время движения вперёд, Хадзиме заметил какой-то блеск в темноте, вниз по проходу. Он напряг все свои чувства, внезапно насторожившись.

Придерживаясь теней насколько это было возможно, пока продвигался вперёд, он внезапно почуял зловещее присутствие, приближающееся к нему слева. Он быстро прыгнул в сторону и направил свой левый обрубок на источник ощущения. Подсвеченной бледно-зелёным светом оказалась здоровая, двухметровой длины серая ящерица, и её золотые глаза смотрели прямо на Хадзиме.

Золотые глаза ящерицы ярко вспыхнули. Мгновением позже…

— Э!? — со странным трескающим звуком, левый обрубок Хадзиме начал превращаться в камень. Окаменение распространилось на светлокамень, и секундой позже окаменевший светлокамень издал треснувший звук и рассыпался. Без источника света, Хадзиме вновь был окружён тьмой. Окаменение продолжилось, проделав весь путь до плеча.

Хадзиме цокнул языком, достал флакон Амброзии из шкуры монстра и трансмутировал чехол из нити, привязавший его к груди, а затем залпом осушил. Как он и надеялся, окаменение прекратилось и медленно начало обращаться назад по его левой руке.

«Теперь ты доигрался!» — Хадзиме вынул световую гранату из кармана у себя на поясе и бросил туда, где последний раз видел ящерицу. Он увидел очередную вспышку золотого света, появившуюся из темноты. Несмотря на неспособность чётко видеть, Хадзиме быстро применил Сверхзвуковой шаг, чтобы рвануть в сторону.

Когда он взглянул назад, то увидел, что скала за тем местом, где он был, сменила цвет, выглядя намного более старой, чем когда-то была. Этот буквально окаменяющий взгляд собирался доставить немало хлопот. Ящерица крайне напоминала кого-то вроде василисков, виденных Хадзиме в РПГ играх.

Хадзиме достал Доннер из кобуры, и занёс его перед лицом, пока крепко сжимал глаза. Секундой позже, световая граната взорвалась бурей зелёного света с тихим хлопком.

— Краааа!? — василиск вероятно никогда раньше не испытывал такого яркого света, и задёргался в смятении. Когда открыл свои глаза, Хадзиме едва мог различить его силуэт в темноте.

Он выстрелил без задержки. Его пуля нашла свою цель, прорываясь через череп василиска, раздробляя его содержимое. Пуля прошла чисто через затылок василиска и глубоко врезалась в скалу за ним с громким шипением. Поскольку его пули были электрически ускорены, они вылетали при очень высокой температуре и сжигали всё, через что проходили. Только благодаря стойкости таура к высоким температурам он был способен стрелять такими мощными патронами.

Настороженный к окружению, Хадзиме аккуратно приблизился к василиску. Как только он убедился, что тот мёртв, то быстро отрезал кусок мяса и отступил в безопасное место. Он с огромным трудом мог есть здесь, где едва различает своё окружение. Хадзиме решил сперва отдать предпочтение исследованию нового этажа.

Продолжив идти через темноту, он искал многие часы, но не смог найти лестницу, ведущую вниз. Он продолжил уничтожать врагов и подбирать камни, найденные по пути, и совсем скоро обнаружил себя нагруженным большим количеством вещей, чем мог легко нести. Именно тогда он, наконец, решил, что пришло время сделать для себя базу.

Он приложил свою руку к соседней стене и трансмутировал её. Стена открылась достаточно легко, и он прошёл в проход, сделанный для себя. Хадзиме продолжил трансмутировать зону вокруг себя, пока не получил пространство около 10кв.м. площадью. Затем, прежде чем забыл, он достал размером с баскетбольный мяч бледно-синий кристалл из своего рюкзака и поставил его в полость, которую создал для него. Он, конечно, принёс Божественный Камень с собой. Он также принёс контейнеры для хранения амброзии, которые расположил под камнем.

Поскольку Хадзиме был не осведомлён о настоящем имени камня, то стал называть его «камень зелий», а Амброзию, капающую из него — «зельями». В то время как было правдой то, что зелья считались стандартным лечащим предметом в большинстве игр, эффекты Амброзии далеко превосходили таковые у жалких зелий. Оскорбляюще простое прозвище, выбранное им, показывало как мало раздумий Хадзиме вложил в его название.

— Теперь, когда я обустроился, пришло время для пира, — Хадзиме достал всё собранное мясо из каменного контейнера, который он прикрепил к рюкзаку трансмутацией. Затем он поджарил всё Электропокрытием. Сегодняшнее меню состояло из жареного мяса василиска, жареной цельной совы, с половиной перьев на месте, и жареного цельного шестиногого котоподобного создания. Приправ не было.

— По крайней мере, у меня есть еда, — пока разбирался с едой, он начал ощущать знакомую боль в своём теле. Боль означала, что его тело было насильно вынуждено вновь укрепляться. Означавшее, что монстры здесь были по крайней мере настолько же сильны, насколько был Когтистый Медведь, если не сильнее. В этом был смысл, поскольку комбинация их особой магии и тьма делала каждого из них тяжёлым противником. Однако Доннер был способен пробить всё, во что попадёт, так что Хадзиме не особо заметил, что они были намного сильнее, чем свои собратья этажом повыше.

Он выпил ещё немного Амброзии и проигнорировал боль, пока продолжал есть. Он столько страдал с момента потери своей руки, что такой жалкий уровень боли его даже не беспокоил.

— Мммф, хаах, спасибо за угощение. А теперь, глянем-ка как изменились мои параметры… — Хадзиме достал свою пластину статуса, говоря это. Его текущие параметры были следующими…

Хадзиме Нагумо Возраст: 17 Мужчина Уровень: 23

Профессия: Синергист

Сила: 450

Живучесть: 550

Стойкость: 350

Ловкость: 550

Магия: 500

Магическая Стойкость: 500

Навыки: Трансмутация (+Оценка Руд) (+Точная Трансмутация) (+Восприятие Руд) (+Разложение Руд) (+Синтез Руд) — Манипуляция Маной — Железный Желудок — Электропокрытие — Воздушный Танец (+Аэродинамика) (+Сверхзвуковой Шаг) — Коготь Ветра — Ночное Видение — Ощущение Присутствия — Сопротивляемость Окаменению — Понимание языка

Как он и ожидал, его параметры значительно выросли. И он выучил три новых навыка. Оглянувшись вокруг, он осознал, что действительно может видеть чуть лучше в темноте.

Должно быть это было эффектом Ночного Видения. Он мог быть не особо полезным навыком для остальных монстров в этом аду, но по крайней мере для этажа на котором он был, это был дар небес. Его остальные новые навыки работали как и предполагало их название. Хотя Хадзиме был слегка разочарован, что он получил Сопротивляемость Окаменению, а не работающий навык окаменения василиска. Он гадал, почему так.

— Блин, это было бы так круто получить ‘Глаз Василиска’ или что-то такое… — подавленно сокрушался Хадзиме.

Закончив со своей едой, Хадзиме начал трансмутировать себе новые припасы.

Создание даже одной пули требовало огромного количества концентрации. Его пули должны были быть невероятно точными. Чтобы воспользоваться нарезками в Доннере, он должен был сделать размер и форму идеально точными. И он не мог допустить ни одной ошибки в сжатии взрывкамня, наполняющего их. Каждая пуля требовала около тридцати минут на создание, но Хадзиме всё ещё был горд своими навыками в производстве. «Люди действительно создания, которые демонстрируют ужасающий уровень силы, когда они в отчаянии», — думал Хадзиме, впечатлённый собой.

Кроме того, хотя они требовали времени, его пули были достаточно сильны, так что у него не было причины жаловаться, и каждая сделанная возводила его способность трансмутации на новую высоту, так что это не было такой уж тратой времени.

Благодаря своей тренировке, он теперь был способен очистить любой минерал или руду от загрязнений, и он даже мог разложить сплав на составляющие части. Он также обладал силой связывать руду вместе для создания новых сплавов. Текущий навык трансмутации Хадзиме был наравне с лучшими кузнецами королевства.

Он молча продолжал свою работу. До сих пор, он только спустился на один уровень со своей изначальной позиции, и он не имел и представления о том, как далеко продолжалась бездна. Он планировал вернуться к своему поиску, как только закончит трансмутировать. Если он хотел попасть домой, то не мог позволить себе тратить время на безделье.

Как только он продолжил свой поиск, Хадзиме останавливался только когда ему надо было вернуться на базу, пополнить запасы. Он никак не мог знать, как долго займут его поиски, если он позволит себе отдыхать во время поиска. Благодаря своему Ночному Видению, он больше не имел проблем с видением в темноте, и Ощущение Присутствия позволяло ему знать, когда вокруг были монстры, внутри десятиметрового радиуса. Его обследование этажа продвигалось стремительно.

Наконец, он обнаружил лестницу, ведущую на следующий этаж. Он ступил вперёд без колебаний.

Земля на этаже внизу была липкой, как смола. По факту, весь этаж напоминал большое болото. Его ноги легко застревали в земле, и Хадзиме испытывал проблемы с перемещением. Он нахмурился, увидев как тяжело тут передвигаться, и начал забираться на выступающий валун. Отсюда он воспользовался Аэродинамикой, чтобы продвигаться по воздуху.

Продолжая продвигаться вперёд, он безостановочно использовал Восприятие Руд, в поисках новых минералов. Среди тех, что он обнаружил на этом этаже, один был особенно примечательным.

Пламькамень: глянцевый чёрный минерал. При нагревании растапливается в смолу. Он тает при 50 градусах Цельсия, и загорается при 100 градусах Цельсия. Когда горит, он может достигать температуры до 3000 градусов Цельсия. Длительность горения зависит от количества смолы.

— Серьёзно? — Хадзиме сморщился, поднимая одну из своих ног. Когда он сделал так, смола, в которую он ступал много раз с тех пор как ступил на этаж, громко хлюпала, капая с его обуви.

— Н-Никакого огня, понял… — он сомневался, что она может легко загореться, поскольку 100 градусов не достигались легко, но в случае если такое случиться, это бы запустило цепную реакцию, которая буквально бы объяла этот этаж в пламени горячее адского. Даже Амброзия не смогла бы спасти его от такого.

— Это значит, что я не могу использовать свой рейлган или Электропокрытие… — Доннер был одним его сильнейших оружий. Даже без Электропокрытия для ускорения пуль, одна только сила сжигания взрывкамня была достаточно внушительной.

Однако, это было только до тех пор, пока касалось обычных монстров. Например, Солдаты Траума легко были бы раздроблены одной только силой взрывкамня. Даже Бегемот получил бы существенный урон от этого. Однако, монстры, населявшие эту глубокую бездну, были другими. Они были совершенно другого калибра, чем монстры с верхних этажей. Вот почему Хадзиме не был уверен, что одного взрывкамня будет достаточно, чтобы убить их. Несмотря на это затруднительное положение, Хадзиме всё ещё смело улыбался.

— Ну и что, что я не могу использовать Доннер? То, что мне надо сделать, не изменилось. Мне просто надо убить и сожрать моих врагов, — он продолжил двигаться, даже с запечатыванием своих Электропокрытия и рейлгана.

Спустя время, Хадзиме оказался на развилке с тремя проходами. Он пометил стену и двинулся по левому пути.

Но как только он двинулся вперёд… Фвууш!

— Чег-!? — акулоподобный монстр внезапно выскочил из смолы, бесчисленные ряды острых как бритва зубов виднелись в его рту. Он щёлкнул, стремясь получить голову Хадзиме за один большой укус. Хадзиме успел вовремя пригнуться, но мурашки от страха всё равно пробежали по его спине, когда этот ужасающий рот захлопнулся в сантиметрах над его головой.

«Ощущение Присутствия его не заметило!» — с самого его получения, Хадзиме использовал Ощущение присутствия без остановок. И навык должен был безошибочно обнаруживать всё в радиусе 10 метров от него. Несмотря на это, он оказался неспособен заметить эту акулу, почти до самой атаки.

Прогадав достать Хадзиме первым укусом, акула плюхнулась с плеском обратно в море смолы.

«Дерьмо, я вообще не могу сказать где она!» — он сжал свои зубы от нехватки информации. Однако он осознал, что стоять на месте убьёт его, так что он быстро использовал Аэродинамику, чтобы продолжать двигаться.

Будто предугадав его действия, акула прыгнула высоко в этот раз, преодолевая весь путь до него.

— Не недооценивай меня! — Хадзиме сделал сальто в воздухе и, вися вверх-ногами, выстрелил прямо в акулу. Пуля, выпущенная из дула Доннера поспешила вперёд, жаждущая крови. И с идеальной точностью, ударила в спину акуле. Однако…

— Тц! У неё не хватает мощи пробить! — пуля создала небольшое углубление в коже акулы, и затем, будто встретив стену из резины, отскочила. Было похоже, что кожа акулы устойчива к физическим атакам.

— Грах! — она юрко проскочила и нырнула обратно в море смолы. Затем, с такой же ловкостью, акула нацелилась на точку приземления Хадзиме, прыгая на него ещё раз, после того как он закончил своё сальто.

Он сумел искривиться в последнюю минуту, избегая разрыва напополам, но акула всё же сумела вырвать небольшой кусок плоти из его бока. Толчок заставил Хадзиме упасть в море смолы. Всё его тело было покрыто чёрной слизью, но он быстро вскочил на ноги и прыгнул обратно в воздух. Секундой позже, челюсти акулы открылись там, где только что лежал Хадзиме, и затем захлопнулись с щелчком.

Холодный пот пробежал по спине Хадзиме, пока он поддерживал себя в воздухе последовательным применением Аэродинамики. Но его бесстрашная улыбка никогда не покидала лица, несмотря на то, как легко он был загнан в угол.

— Подходи! — он удерживал себя в высоте Аэродинамикой, всегда двигаясь с места на место, пока ожидал, когда акула атакует в следующий раз.

Его сила концентрации, которую он отточил неделями непреклонной трансмутации, хорошо ему тут послужила. Сфокусировавшись, его окружение медленно становилось более чётким, и он даже мог различить цвета.

«Ну и что, что я не могу найти её Ощущением Присутствия? Для начала, я справлялся отлично, даже когда не имел его. Даже если я не могу увидеть где оно, оно должно показаться при атаке». — Сфокусированный, Хадзиме двинулся прыгнуть в воздух ещё раз, но делая так, его опора стала нестабильной, и прыгнув он потерял баланс. Акула была не из тех, кто упустит такую возможность. Она выскочила позади Хадзиме, прямо в его слепой точке.

— Что ж, я рад, что ты настолько простодушна! — его предполагаемая потеря баланса внезапно восстановилась, и он прыгнул в сторону, избегая атаки акулы. В то же время, он взмахнул своей правой рукой, всё ещё крепко держащей Доннера, на акулу.

Глубокая рана появилась в боку акулы, и кровь разлетелась повсюду, когда она упала обратно в смолу. Она барахталась в смоле, дёргаясь от боли.

Хадзиме целенаправленно притворился, что потерял баланс, чтобы выманить акулу для нападения на него из слепой зоны. После чего он обернул особую магию Когтистого Медведя, Коготь Ветра, вокруг Доннера, когда взмахнул им.

Хадзиме устремился к барахтающейся акуле и взмахнул Доннером на её голову. Коготь Ветра разделали её голову чисто надвое. Хотя он имел только один коготь вместо трёх, его острота была несравненна. Это был идеальный навык для ближнего боя.

— А теперь, пришло время выяснить, почему я не смог учуять твоё присутствие, — Хадзиме хищно облизнул губы, говоря это.

Он сложил мясо акулы в свой мешок и продолжил обследование. Уже скоро он нашёл выход на следующий этаж и спустился на следующий уровень.

Хадзиме Нагумо Возраст: 17 Мужчина Уровень: 24

Профессия: Синергист

Сила: 450

Живучесть: 550

Стойкость: 350

Ловкость: 550

Магия: 500

Магическая Стойкость: 500

Навыки: Трансмутация (+Оценка Руд) (+Точная Трансмутация) (+Восприятие Руд) (+Разложение Руд) (+Синтез Руд) — Манипуляция Маной — Железный Желудок — Электропокрытие — Воздушный Танец (+Аэродинамика) (+Сверхзвуковой Шаг) — Коготь Ветра — Ночное Видение — Ощущение Присутствия — Сокрытие Присутствия — Сопротивляемость Окаменению — Понимание языка

Хадзиме продолжил покорять лабиринт.

Он спускался этаж за этажом, пока не спустился ещё на 50 этажей, после того, где он убил Смольную Акулу. Он потерял всё ощущение времени в этом подземелье, и не имел никакого представления о том, сколько дней прошло. Хотя это всё ещё требовало времени, было очевидно, что он продвигается через лабиринт с нелепо быстрой скоростью.

Продвигаясь, он бесчисленное количество раз касался смерти и должен был сражаться с самыми разными невероятно мощными монстрами.

Среди них была огромная радужная лягушка, которая плевалась ядом, и огромная моль, которая, достаточно странно, выглядела очень похоже на Баттерфри. Лягушку он встретил на этаже, по которому распространялся ядовитый туман, и моль обладала способностью распространять свои чешуйки по воздуху. Чешуйки, которые парализовали всё, чего касались. Если бы не Амброзия, которую он постоянно пил, Хадзиме бы умер бесчисленное количество раз, исследуя лабиринт.

Яд, выплюнутый лягушкой, поразил его нервную систему и был почти настолько же болезненным, как первый раз, когда он ел мясо монстров. Только маленький пузырёк Амброзии, который он держал прикреплённым к зубам-молярам, спас его. Пузырёк, который он прицепил туда, был сделан из хрупкого камня, который легко треснет с первого укуса. Он был бесконечно благодарен, что приготовил это в качестве последней меры для экстренных ситуаций.

Он, конечно же, съел обоих и моль, и лягушку. Были некоторые сомнения в поедании моли, но он напомнил себе, что это для того чтобы стать сильнее, что помогло ему разобраться с блюдом. Хадзиме вспомнил ощущение некоторой раздосадованности, когда обнаружил, что лягушка была на вкус лучше, чем все монстры до сих пор.

И хотя он был глубоко под землёй, он даже прошёл через этажи, напоминающие джунгли амазонки. Там было невероятно влажно, и воздух вокруг него был густым. Это был худший этаж, который он до сих пор пересекал. Монстры, с которыми он столкнулся на этаже, были гигантскими сороконожками и живыми деревьями.

Закалённый ко многим вещам, даже Хадзиме был полностью в ужасе, когда гигантская сороконожка свалилась на него с высокой ветки. Это было самым отвратительным зрелищем, на которое падал его взгляд. И сороконожка к тому же разделилась на различные сегменты, чтобы напасть на него. То, что он считал одним врагом, внезапно разделилось на тридцать, как армия тараканов, вылезшая в довольно отвратительной кухне.

Хадзиме стрелял из Доннера так быстро, как только мог, но, к сожалению, их было слишком много. Поскольку перезарядка заняла бы слишком долго, он смирился с их убийством Когтем Ветра. Но даже этого не хватило, чтобы убить их всех, так что ему пришлось перейти к пинкам, которые совсем не были его сильной стороной. Когда эта битва наконец закончилась, Хадзиме поклялся себе, что поработает над улучшением времени перезарядки и навыками пинков. Он устал от ванны из фиолетовой, отвратительной крови сороконожки.

Монстры деревья на этом этаже были практически Трентами, которых он видел в РПГ. Они использовали корни, чтобы атаковать его из-под земли, в то время как также размахивали своими ветками вокруг как хлыстами.

Хотя настоящая сила этих поддельных Трентов была не в таких простых навыках. Когда они были в опасности, то начинали дико трясти своими головами, швыряя алые фрукты в своих врагов. Фрукты, которые они бросали, не вредили, и просто для проверки, Хадзиме попытался попробовать один. Когда он это сделал, то простоял как вкопанный на месте почти час. Фрукт не содержал никакого яда. На самом деле, он был вкусным. Он был сладким и освежающим, как арбуз. Несмотря на ожидания, он был совсем не как яблоко.

Факт того, что это был самый отвратительный встреченный этаж, полностью покинул голову Хадзиме. Даже его решимость одолеть лабиринт временно покинула его разум. Это был первый раз, когда он ел что-то помимо мяса монстров за месяцы. Его глаза стали как у охотника, и он потратил огромное количество времени, вылавливая поддельных Трентов. К тому времени как его жажда их фруктов, наконец, насытилась, Тренты были выловлены до почти полного исчезновения.

И таким образом, он продолжал продвигаться через этажи, пока не прошёл 50 из них, прежде чем осознал это. И всё же, лабиринт продолжался бесконечно вниз. К сведению, текущие параметры Хадзиме выглядели так:

Хадзиме Нагумо Возраст: 17 Мужчина Уровень: 24

Профессия: Синергист

Сила: 880

Живучесть: 970

Стойкость: 860

Ловкость: 1040

Магия: 760

Магическая Стойкость: 760

Навыки: Трансмутация (+Оценка Руд) (+Точная Трансмутация) (+Восприятие Руд) (+Разложение Руд) (+Синтез Руд) (+Дубликат Трансмутации) — Манипуляция Маной — Железный Желудок — Электропокрытие — Воздушный Танец (+Аэродинамика) (+Сверхзвуковой Шаг) (+Стальные Ноги) — Коготь Ветра — Ночное Видение — Дальновидение — Ощущение Присутствия — Ощущение Магии — Сокрытие Присутствия — Сопротивляемость Яду — Сопротивляемость Параличу — Сопротивляемость Окаменению — Понимание языка

Он потратил некоторое время на базе, созданной им на этом этаже, пятидесятом после смольной акулы, тренируя свои стрельбу, пинки и навык трансмутации. Он уже обнаружил лестницу, ведущую на следующий этаж, но на этом этаже была зона, которая показалась ему сильно отличающейся. Зловещая атмосфера будто наполняла пространство вокруг неё.

В самом конце одного из боковых проходов было помещение, в котором находилась величественная двойная дверь, три метра в высоту. С каждой стороны двери было по статуе циклопа, погружённой глубоко в провал стены.

Когда он попытался ступить в комнату, Хадзиме ощутил мурашки, пробежавшие по его спине, и поспешно отступил, решив, что эта комната опасна. Конечно, отступление было только временным. Он собирался вернуться после подготовки, и не имел никакого намерения пройти мимо этой комнаты. В конце концов, это была первая штука, на которую он натолкнулся за 50 этажей, и которая была «другой». Ни в коем случае он не собирался её пропускать.

Он наполнялся ожиданием и трепетом, пока думал о двери. Однако, открыв её, он знал, что его поджидает какое-то бедствие. Тем не менее, это также была и возможность вызвать ветер перемен в этом нескончаемом аду.

— Она прямо как Ящик Пандоры… Ну что ж, интересно какая надежда ожидает меня, когда я открою её? — он в уме пробежался по своим возможностям, оружию и навыкам. Он проверил каждый из них, убеждаясь, что был в наилучшем состоянии.

Когда все его приготовления закончились, Хадзиме медленно достал Доннера из кобуры, и медленно приставил его к своему лбу, закрывая глаза. Он уже давным-давно закалил свою решимость, но не было никакого вреда потратить ещё пару минут, чтобы закалить посильнее. Хадзиме искал глубоко внутри себя, придав голос своему сокровенному желанию ещё раз.

— Я хочу выжить и вернуться домой. Домой… в Японию. Всё, что встаёт на пути к этой цели — мой враг. И враги должны быть… убиты! — он открыл свои глаза, и, со своей несменяемой бесстрашной улыбкой, двинулся к неизвестности.

Шаги Хадзиме стали постепенно более осторожными, когда он попытался пройти по комнате к двойной двери. Он прошёл весь путь до двери никого не встретив.

Взглянув на неё повнимательнее, Хадзиме осознал, что искусность двери была даже более впечатляющей, чем он изначально думал. И что там был вырезан магический круг в небольших пустотах каждой двери.

— Хах? Как странно. Я учился немного в замке… но я всё равно не могу распознать этих начертаний, — раньше, когда над ним ещё насмехались как над бесполезным, Хадзиме тратил всё своё время обучаясь, чтобы компенсировать свой недостаток боевых способностей. Конечно, у него было недостаточно времени, чтобы выучить всё, что можно было об этом мире, но это всё же беспокоило, что он не смог распознать ни одного символа в кругах.

— Может это просто значит, что это заклинание реально старое? — Хадзиме раздумывал над магическими кругами, исследуя двери, но был неспособен обнаружить что-либо примечательное. Подозрительное расположение кругов буквально кричало «ловушка» для Хадзиме, но у него было недостаточно знаний, чтобы извлечь какие-то подсказки из своего исследования.

— Полагаю, моим единственным вариантом будет трансмутировать её как всегда, — он уже пытался толкнуть и потянуть дверь, но она даже не шелохнулась. И поэтому, он обратился к своему доверенному навыку трансмутации. Он приложил свою правую руку к поверхности двери и начал трансмутировать.

Но в тот момент, когда он начал вливать ману в свою руку… Трещ!

— Уваа!? — разряд красной молнии пробежал по двери, отбрасывая руку Хадзиме в сторону. Струйки дыма поднялись от его руки. Ругаясь, он выпил немного Амброзии, чтобы вылечиться. Секундой позже, он услышал глубокий рокот.

— Уооооооооооооооо!!! — прокатился он эхом через всю комнату.

Хадзиме дал заднего ходу от двери и согнулся в приседе с рукой на своей кобуре, готовый вытащить в любой момент. Пока ждал, он услышал звуки чего-то двигающегося, смешавшиеся с рокотом.

— Ухты, это клишировано по самое не могу, — язвительно улыбнулся Хадзиме, пока наблюдал, как две статуи циклопов внезапно оживились и начали разрушать стену, удерживающую их. Их окаменевшая кожа быстро восстанавливала цвет, переходя от серого к тёмно-зелёному.

Циклопы как нельзя лучше подходили своему фантастическому описанию. Каждый из них обладал мечом почти четырёх метров длины, которые они достали бог знает откуда. В данный момент, они пытались освободить свои всё ещё погребённые нижние половины, преисполненные решимости устранить незваного вторженца.

Хадзиме выстрелил прямо в пялящийся глаз Циклопа. С яростным грохотом, электрически ускоренная пуля таура пронзила его глаз, делая фарш из его мозгов, и раздробила стену за ним, выйдя из его затылка.

Циклоп слева тупо уставился на своего теперь почившего напарника. С другой стороны, мертвец дёргался пару секунд, прежде чем упасть вперёд, что заставило всю комнату содрогнуться, когда его огромная туша врезалась в землю, поднимая огромное облако пыли.

— Простите, но я не настолько хороший парень, чтобы ждать пока вы освободитесь, — мёртвый циклоп не предвидел подобного, во многих смыслах. Для Хадзиме, который пережил множество схваток не на жизнь, а насмерть, это был всего-лишь естественный ход действий. И всё же… он всё-таки почувствовал укол жалости к циклопам.

Это, вероятно, был всего-лишь скромный страж, которого запечатали и обязали защищать дверь. Должно быть, он провёл вечность, ожидая кого-то, любого, проходящего мимо.

И наконец, кто-то вполне способный выживать так долго в глубине ада и жаждущий заглянуть ещё глубже, явился перед ним. Вполне возможно, что он был переполнен радостью, наконец, иметь цель. Но затем, прежде чем он хотя бы смог начать сражаться, его противник сокрушил его ценный глаз и мгновенно его убил. Если такое не жалко, тогда я не знаю, что может быть.

Оставшийся циклоп имел леденящее кровь выражение лица, когда повернулся взглянуть на Хадзиме. Хотя он не мог говорить, его лицо явно кричало: «Как ты посмел, ублюдок!»

Хадзиме пялился на оставшегося циклопа, полностью неподвижный, когда встретил его взгляд. Тот действовал осторожно, из-за незнакомого оружия и припал к земле, готовый уклоняться в любом направлении, пока взирал на него. Десять секунд прошло, затем двадцать… В конце концов, устав от соревнования гляделок, оставшийся циклоп с оглушительным рёвом бросился к Хадзиме.

Но прежде чем сделать хотя бы пять шагов, он врезался лицом в землю.

В тот момент, когда он помчался вперёд, вся сила ушла из его конечностей, и он свалился на землю. Сбитый с толку, циклоп попытался встать на ноги, но не был способен на большее, чем барахтаться беспомощно на земле.

Он зарычал, неспособный понять, что только что случилось, пока Хадзиме медленно подходил к нему. Его раздающиеся эхом шаги были как отсчёт к погибели циклопа. Он остановился в сантиметрах от его лица и приставил оружие к его голове. Затем, без промедления, он нажал на курок.

Бах! Звук выстрела прокатился эхом по комнате во второй раз.

Однако что-то неожиданное случилось именно тогда. Тело циклопа кратко засияло, после чего его кожа отразила пулю, которая должна была убить его.

— Хмм? — Хадзиме предположил, что это может быть из-за его особой магии. Из того, что он мог сказать, это временно дало циклопу мощный прирост к защите. Хотя он всё ещё лежал на земле лицом вниз, циклоп презрительно ухмыльнулся.

Невозмутимый, он убрал своё оружие и нацелил пинок на голову циклопа. Благодаря своему навыку Стальные Ноги, пинки Хадзиме были также мощны как у Зайца Ногмастера. Его стопа прошла чёткую арку по воздуху, прежде чем врезаться в циклопа и перевернуть его на спину. Затем он приставил Доннер к его глазу.

Хотя он не был уверен, выглядело так, будто циклоп запаниковал. Тем не менее, он не обратил на это внимание и безжалостно нажал на курок. Как он и ожидал, укрепление тела не распространялось на его глаз, и у второго циклопа вышибло мозги прямо как у первого.

— Хмм, это заняло около двадцати секунд в этот раз. Это медленнее чем обычно… это потому что у них более большие тела? — бубнил Хадзиме про себя, анализируя результаты своего эксперимента.

Почему циклоп внезапно свалился до этого? Это произошло благодаря силе его парализующей гранаты. Он сделал её используя чешуйки, которые собрал с двойника Баттерфри. Используя маленький, контролируемый взрыв, он мог распространить чешуйки по комнате, парализуя всё в ней. В тот момент, когда циклоп слева был отвлечён смертью напарника, Хадзиме бросил её в воздух.

— Что ж, плевать. Полагаю я соберу мясо позже… — глядя обратно на дверь, идея появилась в его голове.

Он использовал Коготь Ветра, чтобы вскрыть циклопов и извлечь их кристаллы маны. Игнорируя тот факт, что они всё ещё капали кровью, он принёс два, размером с кулак, кристалла маны к двойной двери и поместил их в углубления.

Они подошли идеально. После короткой задержки они начали вливать сгустки тёмно-красной маны в магические круги. Звук чего-то щёлкающего эхом раздался вдалеке и свет начал угасать. Мана начала распространяться по комнате одновременно с этим, заставляя окружающие стены светиться ярким светом. Комната внезапно заполнилась большим количеством света, чем видел Хадзиме уже целую вечность.

Он моргнул от внезапной яркости и толкнул дверь, явно высматривая любые ловушки.

Комната по другую сторону двери была кромешно тёмной, без единого источника света. Однако, комбинации его Ночного Видения и света, льющегося из помещения снаружи, было достаточно для него, чтобы смутно различить обстановку.

Внутренности комнаты были отделаны таким же мраморо-подобным материалом, который Хадзиме впервые увидел в соборе церкви. Два ровных ряда толстых столбов, расположенных с одинаковыми интервалами, простирались до самого конца комнаты. В самом центре комнаты стоял огромный кубообразный кусок камня. Его поверхность была глянцевой, и он сверкал отражённым светом, идущим из соседней комнаты.

Хадзиме присмотрелся поближе к кубу, заметив как что-то тускло светилось торча из центра его передней поверхности. Оно выглядело так, будто прорастало из камня.

Намереваясь взглянуть поближе, он настежь распахнул двери и высматривал что-нибудь, чем их подпереть. Он не хотел сделать классическую ошибку фильмов ужасов и войти только для того, чтобы обнаружить, как дверь захлопнулась за ним.

Однако прежде чем он смог их подпереть, что бы ни было в центре, оно взбудоражилось.

— …Кто там? — он услышал слабый, охрипший женский голос. Ошарашенный, Хадзиме ещё раз взглянул в центр комнаты. «Нечто», что он видел ранее, слегка поёживалось. Свет, льющийся из другой комнаты, раскрыл настоящую форму этого нечто.

— Чело… век? — нечто, торчащее из камня безусловно было человеком.

Девушка была погребена в камень по самую шею, и её золотисто-светлые волосы безвольно висели перед её лицом, весьма похоже на призрака из одного известного фильма ужасов. Глаза, красные как кровавая луна, проглядывали в промежутках её волос. Она выглядела довольно молодой. И все же, несмотря на ее изможденный вид и волосы, закрывающие большую часть лица, было ясно, что она довольно красива.

Хадзиме напрягся от удивления, он не ожидал увидеть другого человека так глубоко в лабиринте. Было похоже, что девушка была настолько же удивлена как и он, поскольку она смотрела на него с ошеломлённым потрясением. После мгновения тишины, он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и затем решительно сказал…

— Извините. Я уже ухожу, — он пошёл и начал снова закрывать двери. Но прежде, чем он закончил, златовласая красноглазая девушка поспешно окликнула его ещё раз. Её голос был хриплым и слабым, вероятнее всего из-за многих лет неиспользования, но отчаяние было ясным.

— П-постой…! Прошу…! Помоги мне…

— Не хочется, — ответил Хадзиме односложно, и вернул своё внимание к двери. Действительно бессердечный ответ.

— П-почему… Прошу… Я сделаю что угодно, так что… — она была по-настоящему отчаянна. Хотя она могла едва шевелить шеей, она всё равно подняла своё лицо, чтобы взглянуть на Хадзиме.

Но даже тогда, Хадзиме дал только раздражённый ответ.

— Ты знаешь, я очень сомневаюсь, что будет хорошей идеей освободить кого-то, кто, очевидно, был запечатан именно здесь в самых глубинах ада. Это прямо несёт неприятностями. Насколько я могу судить, здесь нет ничего, кроме печати… и совсем не похоже, что это поможет мне сбежать, так что… — это был справедливый аргумент.

Тем не менее, было очень мало людей, настолько лишённых сочувствия, что они могли легко проигнорировать мольбы девушки о помощи. Было ясно, что старый, добрый Хадзиме уже давно исчез.

Хотя он отказал ей так прямо, девушка продолжала беспомощно взывать о помощи.

— Нет! Кха-кха… я не злодейка…! Прошу постой! Меня… — он продолжал тянуть двойные двери для закрытия, но прямо перед тем как он закрыл их полностью, он сжал свои зубы. Будь он чуточку быстрее, ему бы не пришлось услышать эти её последние слова.

— Меня предали! — услышал он, через маленькую щель всё ещё открытой двери.

Скрипящие двери замерли. Крохотный лучик света был всем, что освещало тьму внутри. Десять секунд прошли, затем двадцать. Наконец, двери начали открываться ещё раз. Позади них стоял Хадзиме, недовольно хмурясь на образовавшуюся ситуацию.

Что бы она ни сказала, он не собирался помогать ей. Он решил, что тут должно быть есть очень важная причина, по которой кто-то был запечатан так глубоко, очень далеко от света солнца. И к тому же, не было никакого доказательства, что она не была опасной. В действительности, было вероятно, что она просто какое-то злое создание, которое пытается обмануть его для своего освобождения. Он должен был просто оставить её.

«Серьёзно, что за чертовщину я творю?» — Хадзиме вздохнул про себя, когда эта мысль проскочила через его разум.

«Меня предали!» — подумать, что эти слова затронут его сердце, сердце, которое он думал, что давным-давно похоронил. Он думал, что уже забыл об однокласснике, который бросил в него огненный шар. Он думал, что уже отбросил жалкие чувства вроде ненависти и симпатии. Чтобы выжить в этом жестоком мире, он должен был.

Но на деле то, что слова девушки потрясли его так глубоко, означали, что он ещё не похоронил полностью старого себя. Достаточно старого, доброго Хадзиме всё ещё существовало, чтобы он мог сочувствовать обстоятельствам девушки, которые были очень похожи на его собственные.

Он почесал свою голову некомфортно и подошёл к девушке. Конечно, он всё ещё оставался бдительным.

— Ты сказала, что была предана? Но это всё ещё не объясняет почему ты была заключена здесь. Если ты правда была предана, как вышло, что они запечатали тебя в этом камне? — девушка выглядела удивлённой, что Хадзиме действительно вернулся назад.

Она неподвижно смотрела на Хадзиме через свои грязные золотые локоны, красными глазами, сияющими в темноте. Он начал становиться нетерпеливым от продолжающегося молчания.

— Эй, ты слушаешь? Если ты не хочешь говорить, тогда я просто пошёл обратно, — сказал он резко и развернулся вокруг себя. Вздрогнув, девушка пришла в чувства и быстро начала говорить.

— Я одна из первозданных, древних вампиров… из-за исключительных сил, которыми я была одарена… я тяжело трудилась на благо моей страны и моих людей. Но затем… в один из дней… мои вассалы… сказали, что я больше не нужна… Мой дядя… сказал, что будет королём вместо меня… я… была согласна с этим… но поскольку я обладала такой большой силой, все боялись меня, они думали, что я опасна… Они не могли убить меня… так что они решили вместо этого запечатать меня… Поэтому…

Она говорила сбивчиво, но отчаянно, её пересохшее горло делало речь тяжёлой. Хадзиме вздохнул, услышав её историю. Она безусловно испытала тяжёлую судьбу. Однако в течение её истории он услышал некоторые вещи, которые зацепили его. Он чувствовал непередаваемое, сложное чувство, поднимающееся в нём, так что оно спросил следующее:

— Итак, это значит, что ты была каких-то королевских кровей? — она яростно закивала на его слова.

— Что ты имела в виду под тем, что они не могли убить тебя?

— …Я лечусь автоматически. Неважно, какая это рана, она просто вылечится сама по себе. Даже если отрежешь мою голову, я со временем регенерирую.

— Э-это та ещё способность… Так это та сила, которой все боялись?

— Эта тоже, но… в основе было то, что я могла контролировать ману… напрямую, без магических кругов.

Хадзиме кивнул и ответил простым: «Понятно».

После поглощения мяса монстров, он также стал способен свободно манипулировать своей маной. Он не нуждался в распевах или магических кругах для усиления своего тела, или использования полученной особой магии. То же самое с его навыком трансмутации.

Однако Хадзиме обладал нулевой склонностью к магии, так что даже если он мог манипулировать маной напрямую, он всё равно нуждался в огромных магических кругах, чтобы в действительности что-то сколдовать, означающее что он не может особо применить этот навык.

Но со склонностью к магии девушки, возможность напрямую манипулировать маной превращалась в безумно мощный актив. Потому что пока все остальные должны были тратить время на подготовку кругов и произнесение заклинаний, она могла просто пулять магией как ни в чём не бывало. Откровенно, это не было бы таким уж боем, накинься она на кого-нибудь. И в довершение всего, она была бессмертна. Вероятно, это не было идеальным, и весьма вероятно был способ на самом деле преодолеть её, но даже так это был навык жульнического уровня, намного превосходящий такой у любого героя.

— …Прошу, спаси меня… — нежно умоляла она, смотря на Хадзиме погрузившегося в глубокие раздумья.

— Хмм… — смотрел он на неё не моргая. Она смотрела в ответ. Они провели будто вечность, смотря друг другу в глаза. Наконец, Хадзиме неуклюже почесал свою голову и испустил глубокий вздох. Он затем приложил свою руку к кубу, удерживающему девушку.

— Ах, — её глаза широко раскрылись, когда она осознала, что он делает. Он проигнорировал её и начал трансмутировать.

Его мана, которая стала тёмно-красной, или скорее ближе к тёмно-алой, после поедания волков, начала течь по его руке.

Однако куб, который он пытался трансмутировать, остался неизменным, будто бы сопротивляясь силе его маны. Прямо как фундамент, лежавший между каждым этажом лабиринта. Однако, в отличие от него, не было похоже, что его магия была полностью нейтрализована. Потихоньку, сила Хадзиме начала просачиваться в куб.

— Гх, эта штука крепкая… но я больше не так слаб! — он влил ещё больше маны в своё заклинание. Было достаточно маны, чтобы потребовать произнесения шести строф, если бы он не мог манипулировать ей свободно. Наконец, он почувствовал, что его магия начала давать эффект. Грандиозный объём маны сверкал ярко ало, освещая всю комнату пламенно красным.

И всё равно Хадзиме продолжал вливать ману в свою руку. Уровня семи строф, затем восьми. Часть камня, заключавшего девушку, начала дрожать на этой точке.

— Я ещё не закончил! — он вдавил ещё сильнее, посылая в камень ману, стоящую девяти строф. К этому моменту он сжёг достаточно маны, чтобы сколдовать большинство существующих продвинутых заклинаний, и всё ещё немного имел в запасе. Девушка пристально глядела на него, пока его мана становилась всё ярче и ярче, полная решимости не упустить ни единого мгновения.

Холодный пот потёк по его спине, пока он продолжал. Это был первый раз, когда Хадзиме попытался исполнить такое масштабное заклинание. Если он потеряет концентрацию даже на мгновение, огромное количество маны, которым он орудовал, придёт в неистовство. Но даже после всего этого, куб отказывал поддаться. В отчаянии, он направил всю ману, которой владел, в заклинание.

Хадзиме не был уверен, почему заходит так далеко для девушки, которую только встретил.

Но по какой-то причине, он просто не мог бросить её одну. Даже несмотря на то, что поклялся себе устранить все препятствия на своём пути и жить только ради своей цели, он всё ещё продолжал трансмутировать. «Серьёзно, какого чёрта я это вытворяю?» — он мысленно порицал свои действия, но затем он решил, что все иногда делают исключения и упёрто подумал: «Я решил сделать это, так что хрен вам я отступлю на полпути!»

Он сжигал так много маны, что всё его тело сияло багряным цветом. Он использовал всю до последней капли маны, просто чтобы освободить её. С упрямством, которое удивляло даже его самого, он продолжал решительно трансмутировать, вкладывая весь свой дух. Наконец, часть куба, заключавшего девушку, начала таять как горячее масло и капать на землю, медленно освобождая её из каменной темницы.

Когда камень медленно отступил, её аккуратная грудь стала полностью видна. Затем проявилась её талия, потом её руки, её бёдра и, наконец, куб растаял полностью, и она стала свободна. Её полностью голое тело было явно истощено, но оно всё ещё обладало соблазнительным очарованием. Она плюхнулась на землю измождённая, как только её тело было полностью освобождено. Было похоже, что у неё недостаточно сил, чтобы стоять.

Хадзиме сел перед ней. Он тяжело дышал. Использование всего своего резервуара маны явно сильно его истощило.

Дрожащей рукой он попытался достать флакон Амброзии, но, прежде чем он смог, девушка положила свою руку поверх его и вцепилась в неё. Её маленькая, стройная и хрупкая рука дрожала, обвиваясь вокруг его собственной. Он покосился на неё и осознал, что она смотрела прямо на него. Хотя её лицо было лишено выражения, буря эмоций пребывала в её глазах.

Тонким, дрожащим, но сильным голосом, девушка донесла свои чувства:

— Спасибо, — Хадзиме не был уверен, что когда-либо сможет передать эмоции, которые почувствовал при этих словах. Он просто знал, что сердце, которое он думал что отбросил, начало сиять бледным, но уверенным светом.

Он сидел там тихо, его рука в её. Он гадал, как долго она должно быть была заключена здесь, страдающая. Насколько Хадзиме знал, вампиры вымерли сотни лет назад. По крайней мере, это было тем, что было написано в исторических книгах, которые они прочитал в королевской библиотеке.

Даже когда она говорила с ним ранее, её лицо оставалось безэмоциональным. Означающее, что она должна была провести достаточно много времени в этой абсолютно темной клетке, чтобы забыть как говорить, и даже как показывать эмоции.

Согласно её истории, она тоже была предана теми, кому доверяла. Это было чудо, что она не сошла с ума. Возможно, это произошло из-за её возможности излечения? Но если это действительно было связано с этим, это означало, что она была истязаема веками своей собственной способностью. Неспособная даже погрузиться в свободу безумия.

«Полагаю, приём зелья может подождать», — улыбнулся Хадзиме криво, думая об этом про себя, сжимая руку девушки одновременно с этим. Напуганная, она слегка подскочила, и затем усилила свою собственную хватку.

— …Как тебя зовут? — прошептала она Хадзиме. Его улыбка превратилась в глупую, когда он осознал, что они ещё даже не сказали друг другу свои имена. Он ответил быстро, без намёка на неуверенность в своём голосе.

— Хадзиме. Хадзиме Нагумо. А твоё? — она бубнила «Хадзиме» себе под нос снова и снова, будто врезая его в свою память. После того как она закончила повторять его, она открыла свой рот, чтобы ответить на его вопрос, прежде чем промедлить мгновение и передумать.

— …Дай мне его.

— Ха? Ты хочешь, чтобы я дал тебе имя? Хочешь сказать, что ты забыла своё настоящее?

Учитывая, как долго она была заключена здесь, это не было невозможным, но девушка покачала головой медленно.

— Мне не нужно имя из прошлого… Я буду рада любому имени, которое ты мне дашь, Хадзиме.

— …Хаах, это не так легко просто придумать имя… — причина, по которой она хотела новое имя, вероятно была такой же, по которой Хадзиме перековал своё сердце. Она хотела отбросить в сторону своё старое я и переродиться. Хадзиме практически был заставлен измениться болью и голодом, но было похоже, что она хочет переродиться по своей собственной воле. И первым шагом к этой трансформации было получение нового обращения.

Она ожидающе посмотрела на Хадзиме. Хадзиме чесал свою щёку, пока думал, прежде чем наречь девушку её новым именем.

— Что ты думаешь насчёт Юэ? Я не очень хорош в названиях, так что я могу попробовать придумать абсолютно другое, если тебе оно не нравится.

— Юэ…? Юэ… Юэ…

— Ага. Там, откуда я пришёл, это значит «луна». Когда я впервые вошёл в эту комнату, твои золотые волосы и багровые глаза напомнили мне о луне, так что я просто… Ну, что ты думаешь? — она моргнула в удивлении от его слов. Она выглядела так, будто не ожидала, что у него может быть причина в выборе её имени. И хотя её лицо как всегда оставалось лишено эмоций, её глаза сверкали счастьем.

— …Хмм. Тогда с этого дня, я буду Юэ. Спасибо.

— Рад, что тебе понравилось. Тем не менее…

— Хах? — когда девушка, отныне Юэ, выразила свою благодарность, Хадзиме распутал свою руку от её и снял свою куртку. она наблюдала за ним в лёгком замешательстве.

— Вот, надень это. Не могу допустить, чтобы ты бегала нагишом всё время.

— Ох… — Юэ рефлекторно взяла предложенную ей куртку и взглянула на своё тело. Как Хадзиме и сказал, она была абсолютно голой. Каждая её часть была полностью обнажена. Она зарделась и прижала куртку к своему телу, прежде чем взглянуть на Хадзиме и сказать:

— …Хадзиме, извращенец.

— Ух… — он осознал, что чего бы он не сказал, это только сделает хуже, так что он мудро выбрал промолчать. Юэ радостно натянула куртку, которую он ей дал. Поскольку она была всего-лишь 140 сантиметров ростом, она была слишком большой для неё. Хадзиме улыбнулся, наблюдая, как она пытается закатать правый рукав достаточно высоко, чтобы её рука проглянула наружу.

Пока она разбиралась со своей курткой, он выпил немного Амброзии. Он почувствовал как сила возвращается в его тело, и его разум вновь начал работать. Он воспользовался Ощущением Присутствия, чтобы осмотреть окрестности… и мгновенно замер. Тут находился один чертовски сильный монстр с ними в комнате.

И он был… прямо над ними. В тот же момент как он заметил его присутствие, тот решил спрыгнуть с потолка.

Он быстро вскочил на ноги, подхватил Юэ одной рукой и воспользовался Сверхзвуковым шагом, чтобы рвануть как можно быстрей. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как монстр врезался в землю прямо так, где они сидели секунду назад.

Монстр был почти пять метров в длину и обладал четырьмя клешнями, заканчивающимися острыми как бритва ножницами. Он имел восемь ног, которые шумно щёлкали, когда он перебегал по округе. У него также было два хвоста, каждый заканчивающийся жалом. Ближайшее, что он напоминал, было скорпионом. Хадзиме заключил, что два жала содержали яд. Он явно был намного более силён, чем монстры, которых он до сих пор встретил. Холодный пот начал бежать у него по лбу.

Его первоначальное Ощущение Присутствия, когда он вначале вошёл в комнату, ничего не обнаружило, но то, которое применил пару мгновений назад — смогло. Это означало, что скорпион должно быть вошёл в комнату после того, как он освободил Юэ от её печати.

Другими словами, это была последняя ловушка, которую её тюремщики установили, для предотвращения её побега из её клетки. Это была ловушка, созданная для Юэ, и Хадзиме мог сбежать, если оставит её позади.

Он лишь коротко взглянул на девушку, которую держал в своих руках. Она полностью игнорировала скорпионовую штуку и глядела только на Хадзиме. Её глаза были океаном спокойствия, выражая ничего кроме решимости принять свою судьбу. Они говорили намного больше, чем когда-либо смогли бы слова. Юэ решила передать свою жизнь в руки Хадзиме.

Когда он увидел эти глаза, губы Хадзиме естественным образом изогнулись в своей обычной бесстрашной улыбке. Хотя он сказал себе, что больше никогда не будет опять беспокоиться о других людях, он всё равно сочувствовал Юэ. Она зажгла огонь в его сердце, сердце которое он давным-давно думал что бросил. И несмотря чудовищное предательство, которое она испытала, она выбрала ещё раз довериться кому-то. Если он не поможет ей, тогда он не заслуживает зваться мужчиной.

— Иди сюда, ублюдок. Убей меня, если думаешь, что сможешь. — Хадзиме закинул Юэ на плечо, достал ещё один флакон Амброзии из своего мешка и сунул ей в рот.

— Мммгх!? — обновляющая жидкость распространилась по её телу. Слёзы сформировались в уголках её глаз от внезапного проникновения чего-то твёрдого в её рот, но её глаза широко раскрылись, когда она почувствовала, как Амброзия излечивает её истощённое тело.

Затем он ловко перекинул Юэ назад, располагая у себя на спине. Будучи ослабленной, Юэ была не больше чем мёртвый груз, но Хадзиме знал, что если положит её где-нибудь, то скорпиноподобная штука вероятно накинется на неё первой. И всё же, сражение с настолько сильным монстром, в то время как защищать кого-то, обещало быть тяжким.

— Держись крепче, Юэ! — хотя она была далеко не полностью вылечена, у неё в теле было достаточно сил, чтобы она смогли крепко вцепиться в его спину.

Ноги скорпиона защёлкали по земле, когда он пополз к ним. Он ощутил, как стройные руки Юэ крепко обхватили его сзади, и с бесстрашной улыбкой, всё ещё не покидавшей его лица, Хадзиме нагло провозгласил свои намерения.

— Если ты встанешь у меня на пути… я убью тебя и сожру! — будто отвечая на его вызов, скорпионовая штука атаковала первой. Один из её хвостов набух и выстрелил в него фиолетовой жидкостью. Струя полетела удивительно быстро, и Хадзиме тут же отскочил в сторону. Фиолетовая жидкость зашипела, врезавшись в землю, растворяя зону вокруг себя. Хадзиме заподозрил, что это может быть каким-то видом кислоты.

Он уделил жидкости лишь короткий взгляд, прежде чем вынуть Доннера из кобуры и выстрелить.

Бах! Он выстрелил в полную силу. Пуля, двигающаяся со скоростью три километра в секунду, врезалась в череп скорпионовой штуки.

Хадзиме ощутил, как Юэ сжалась у него на спине. Она была удивлена такому незнакомому оружию, и удивилась ещё больше, когда увидела как оно производит атаку, которая попадает мгновенно. Сверх того, к тому же, она не почувствовала что Хадзиме использовал магию. Однако небольшое количество электричества пробежало по его правой руке; он создал её без распева или использования магических кругов. Другими словами, Юэ осознала, что он имел такую же способность манипуляции маной, как и она.

Он был таким же, как она, и по какой-то причине он также застрял в глубинах ада. Хотя она знала, что сейчас не время отвлекаться, она не могла ничего поделать с тем, чтобы уделить больше внимания Хадзиме, чем скорпиону.

Тем временем, Хадзиме продолжил прыгать по округе в воздухе при помощи Аэродинамики, убеждаясь, что всегда продолжает двигаться. Впервые, его выражение действительно омрачилось. Причиной тому было то, что Ощущение Магии и Ощущение Присутствия сообщили ему, что его пуля не поцарапала скорпионоподобную штуку даже слегка.

В доказательство, его другой хвост набух, целясь в него. Затем, как только он накопил достаточное давление, он выстрелил своим жалом в него. Он попытался уклониться, но острие взорвалось в воздухе, разлетаясь бесчисленными острыми иголками, полетевшими в него.

— Гха! — он прокричал от боли, но продолжил сбивать потоки огня Доннером, отталкивать Стальными Ногами и сдувать Когтем Ветра. Он как-то сумел пережить бомбардировку и ответил огнём из Доннера. Затем он подбросил Доннер в воздух, достал гранату из своего кармана и бросил в скорпионовую штуку.

Она выдержала второй выстрел Доннера, подготавливая для ответного выстрела очередной залп иголок и кислотного спрея. Но прежде чем она смогла, восьми сантиметровой длины граната, которая подкатилась к ней — взорвалась. И когда она взорвалась, то обрызгала горящей чернотой всего скорпиона.

Это была зажигательная граната. Он сделал её из пламькамня, обнаруженного им на смоляном этаже. Прямо сейчас скорпион был объят 3000-градусным пламенем.

Было похоже, что даже эта скорпионовая штука не может выдержать такое горячее пламя, поскольку она начала биться вокруг, пытаясь как-то соскрести часть смолы с себя. Хадзиме воспользовался этим временем, чтобы приземлиться обратно и перезарядить Доннер, который он уже поймал в воздухе.

К тому времени как он закончил перезаряжаться, эффект зажигательный гранаты иссяк, и пламькамень почти полностью выгорел. Однако огонь безусловно преуспел в нанесении какого-то урона, и скорпионовая штука застрекотала в ярости.

— Кшшаааааааа!!! — бросилась она к Хадзиме, все восемь ног быстро защёлкали по земле. Четверо ножниц, прикреплённых к передним лапам, внезапно вытянулись вперёд, как будто они были выстреляны из пушки, и помчались к Хадзиме.

Он увернулся от первых Сверхзвуковым шагом, и перепрыгнул вторые Аэродинамикой. Он сумел отпнуть третьи в сторону Стальными ногами, но это выбило его из баланса, когда четвёртые направились к нему.

Однако мгновением позже, прежде чем они врезались в него, он выстрелил из Доннера и использовал отдачу от выстрела, чтобы толкнуть себя назад. Изгибая своё тело, он едва уклонился от четвёртых ножниц. Юэ некомфортно стонала от его резких движений, но ей было необходимо вынести это, поскольку Хадзиме был на пределе просто уклоняясь.

Он прыгнул в воздух ещё раз, в этот раз, приземляясь скорпионовой штуке на спину. Он как-то сумел сохранить баланс на спине буйствующего зверя и выстрелил Доннером в его панцирь в упор.

Бум! С оглушающим взрывом, пуля пришпилила скорпиона к земле.

Однако даже прямого попадания в упор было недостаточно, чтобы пробить его панцирь, так что пуля всего-лишь поцарапала его. Хадзиме сжал свои зубы в разочаровании и взмахнул Когтем Ветра. Однако тот отскочил с металлическим лязгом, даже не поцарапав панцирь.

Устав терпеть людей у себя на спине, скорпионовая штука выстрелила заряд иголок в собственную спину.

Хадзиме проворно подпрыгнул обратно в воздух, выпуская ещё одну пулю в сочленение, где хвост соединялся с жалом, пока двигался. Высокоскоростная пуля попала с идеальной точностью и отбросила хвост назад… но даже кончик хвоста был защищён тем же толстым панцирем, так что пуля не нанесла никакого значимого вреда. Хадзиме просто не обладал достаточно силой, чтобы повредить ей.

Когда он отступил в воздух, четверо ножниц-рук атаковали его ещё раз. Он кинул ещё одну зажигательную гранату в отчаянии и отпрыгнул в безопасность. Скорпион был объят пылающей смолой во второй раз, но Хадзиме знал, что он просто покупает себе время.

Он создал немного дистанции между собой и скорпионовой штукой и попытался придумать план. Но прежде чем даже начал, он услышал другой пронзающий крик идущий из её пасти.

— Киииииииииииииии! — мурашки побежали по его спине, когда он услышал его, и попытался использовать Сверхзвуковой Шаг, чтобы создать ещё больше дистанции между собой и скорпионом… но было уже слишком поздно.

Когда крик разнёсся по комнате, земля под его ногами исказилась и с оглушающим рёвом острые пики вылетели одна за другой.

— Чёрт побери! — это была полностью неожиданная атака.

Он отчаянно попытался отступить в воздух ещё раз, только чтобы обнаружить, что там тоже были пики, приближающиеся к нему сзади. Чтобы защитить Юэ, он изогнулся, но это полностью уничтожило его баланс. Он всё же сумел отклонить оставшиеся пики Доннером и своими Стальными Ногами, но он был вынужден остановиться, давая скорпионовой штуке время нацелить очередной выстрел.

Его лицо напряглось в ужасе.

Мгновение позже, шквал кислоты и острых иголок полетели к нему. Он принял поспешное решение. Он осознал, что уклоняться от обоих в текущей ситуации будет невозможно.

Используя Аэродинамику, он выскочил из зоны досягаемости потоков кислоты и прикрыл жизненно важные зоны своей правой рукой и левым обрубком. Его лицо было защищено стволом Доннера. Затем, используя свою способность манипулировать маной, он усилил своё тело до предела и сжал свои мускулы.

— Гхааааааааааааааа! — вновь прокричал он от боли, но сумел избежать ударов в любые жизненно важные зоны. Поскольку Юэ цеплялась к его спине, он также убедился остановить иголки своим телом, чтобы не пронзило и её.

Сила удара отбросила Хадзиме назад. Сражённый болью он врезался в землю и покатился. Удар также сбросил и Юэ с его спины. Игнорируя боль бесчисленных иголок, пронзивших его тело, Хадзиме сжал свои зубы и достал световую гранату, которую бросил в скорпионовую штуку. Она прошла по аккуратной дуге, прежде чем взорваться прямо перед её глазами.

— Кшааааааааа!!! — она завопила от боли, когда свет обжёг её сетчатку, и сделала невольный шаг назад. Заметив, что она преследовала Хадзиме своими глазами всё это время, он решил, безошибочно, что её основным способом следить за добычей было зрение.

Хадзиме прокусил пузырёк Амброзии, хранимый им за молярами и потащил все иглы разом.

— Гууух! — он прикусил свою губу от резкой боли, и стон сбежал с его губ. Но он перетерпел боль. Он уже так много страдал, что привык к этому. Чего-то подобного уровня было уже совсем недостаточно, чтобы сломить его дух.

Пока он продолжал извлекать иглы из своего тела, он обернулся, ища Юэ. Но прежде чем он смог найти его, она нашла его.

— Хадзиме! — она подбежала к нему, беспокойство проявилось на её лице, Её обычно безэмоциональная маска развалилась и она выглядела будто вот-вот заплачет.

— Не переживай, я в порядке. Что важнее, эта штука чертовски чересчур крепкая. Я не вижу способа одолеть её. Если я попытаюсь задеть глаза или пасть, эти тупые ножничные штуки встают на пути… Неужто у меня нет иного выбора, кроме как броситься в суицидальном рывке и просто принять, что я получу какой-то урон? — он убрал беспокойное лицо Юэ из своего разума на мгновение и сконцентрировался на поиске пути одолеть скорпиона. Но он оказался отвлечён, когда услышал прошепченные Юэ слова.

— …Почему?

— Ха?

— Почему ты не убегаешь? — слова Юэ подразумевали, что Хадзиме уже должен был осознать, что может бросить её и сбежать. Он взглянул на неё, явно ошарашенный.

— Не неси ерунды. Я не пал так низко, чтобы оставить тебя просто ‘потому что враг, которого мы встретили, оказался чуть сильней, чем обычно’.

Чтобы выжить, Хадзиме воспользуется всем, чем сможет, будь это засада, трюки, ловушки, ложь, блеф и все возможные прочие трусливые тактики. За исключением одного боя, проведённого с когтистым медведем, он честно думал, что сражаться в лоб просто идиотизм. Ад не был таким милым местом, чтобы ты мог выжить с кодексом чести. Также как и не чувствовал себя виноватым за выбор стиля боя. Это просто было тем, насколько он трансформировался с течением времени, проведённого здесь.

Тем не менее, он не пал так низко, чтобы бросить кого-то. Даже сейчас, спустя всё это время, он всё ещё имел какое-то подобие моральных устоев. Нет, скорее было бы точным сказать, что он вернул какое-то подобие моральных устоев. И тем, кто напомнил ему об этом, о том кем он действительно был, была никто иная как Юэ.

Вот почему бросить её не было вариантом. Когда она показала ему этот вид, сказавший ему, что она передаёт свою жизнь в его руки, он принял своё решение. В ключевой поворотный момент, который решал, станет он или нет также жесток как и монстры, которых он пожирал, он выбрал остаться человеком.

Юэ увидела выражение его слов, которых он не произнёс, и кивнула в понимании, прежде чем внезапно обнять его.

— Х-Хах? Что такое? — заикнулся Хадзиме, озадаченный. Учитывая обстоятельства, её действия выглядели странно расчётливыми. Эффект световой гранаты рассеется в любую минуту. К тому же, раны Хадзиме не закончили восстанавливаться. Ему надо было вернуться в бой как можно скорее.

И всё же, несмотря на всё это, Юэ обвила руку вокруг его шеи.

— Хадзиме… поверь мне, — сказав так, Юэ поцеловала его шею сзади.

— Чег-!? — нет, не поцеловала. Укусила.

Хадзиме почувствовал крохотный укол боли. Следом за этим, ощущалось будто энергия высасывается из его тела. Он собирался стряхнуть её, когда вспомнил как Юэ сказала, что она была вампиром, и осознал, что она должно быть пила его кровь.

Когда она сказала «поверь мне», она подразумевала, что хочет, чтобы он отбросил свой первоначальный страх и отвращение от того, что его кровь высасывают.

Криво улыбаясь, Хадзиме обвил свою руку вокруг Юэ и поддержал её крохотное тело, пока она пила его кровь. Она дёрнулась в удивлении, но через мгновение обняла его ещё крепче и зарылась лицом в его шею. Это могло быть просто его воображением, но выглядело будто Юэ была счастлива от его действий.

— Кшшаааааааааааа! — рёв скорпионовой штуки прокатился эхом по помещению. Выходило что время, которое он приобрёл световой гранатой, истекло. Она должно быть уже нашла их, поскольку земля дрогнула ещё раз и начала искажаться. Это должно быть была её особая магия. Она могла свободно манипулировать землёй вокруг.

— К сожалению для тебя, это и моя специализация, — Хадзиме приставил свою правую руку к земле и начал трансмутировать. Земля перестала искажаться в трёхметровом радиусе вокруг него и вместо этого поднялась, формируя стены, чтобы защитить его и Юэ.

Мириады острых копий врезались в стены, целясь в Хадзиме, но их барьер удерживал их снаружи. Каждая стена могла выстоять только один удар, но он трансмутировал новую вместо каждой сломанной.

Диапазон, сила и наступательная мощь манипуляции землёй скорпиона были намного выше, чем у Хадзиме, но его скорость трансмутации была куда больше. Дальность его способности трансмутировать перестала расти на трёх метрах, так что он решил, что она достигла своего пика. К тому же, он всё ещё не мог метать копья или делать что-либо чисто наступательное навыком, но когда касалось защиты, не было ничего лучше.

Хадзиме полностью сфокусировался на защите, удерживая атаки монстра, пока Юэ, наконец, не убрала клыки с его шеи.

Её лицо было разгорячённым, пока он слизывала последние капли крови со своих губ. Несмотря на то, как молодо она выглядела, этот жест, совмещённый с её раскрасневшимся лицом, выглядел крайне соблазнительно. В течение нескольких мгновений, её истощённое тело стало здоровым, а её фарфорового цвета кожа засияла свежей энергией. Её исхудавшие щёки теперь стали румяно розовыми. Тёплый нежный свет обитал внутри её алых глаз, и она ласкала щёку Хадзиме стройной рукой.

— …Спасибо за угощение, — неожиданно, Юэ встала на ноги и взмахнула рукой на скорпионовую штуку. Когда она сделала так, поразительное количество маны, золотого цвета, полилось из её маленького тела, прогоняя темноту.

После чего, покрытая дивным золотым светом, с её золотыми волосами, развевающимися за ней, она прошептала единственную фразу:

— Лазурное Пламя. — Огромный бело-голубой огненный шар, по крайней мере шесть или семь метров в диаметре, появился прямо над головой скорпиона.

Хотя это было не прямо попадание, огненный шар, должно быть, нанёс немало урона, поскольку зверь отпрянул, стрекоча от боли.

Однако принцесса вампиров из бездны не позволила ей сбежать. Она вытянула элегантный палец, размахивая им как дирижёрской палочкой. Огненный шар преданно последовал за её пальцем, преследуя убегающего скорпиона… и врезался в него.

— Гагьяяяяяя!? — он завопил от боли, издавая шум, который Хадзиме раньше не слышал. Он явно сильно страдал. Когда огненный шар врезался в свою цель, вся комната оказалась заполнена ослепляющим белым светом, временно лишая всех своего зрения. Хадзиме прикрыл свои глаза рукой, и смотрел в ошеломлении на великое представление магии.

Постепенно магия развеялась и бледно-голубой огненный шар исчез. Как только пламя исчезло, Хадзиме смог увидеть скорпиона дёргающегося от боли, чей панцирь пульсировал злобной краснотой, и приметил, что части его спаялись от нагрева.

Хадзиме не был уверен, что было более достойно похвалы: магия Юэ, повредившая панцирь, который не смогли поцарапать ни его 3000-градусная зажигательная граната, ни выстрел рейлгана в упор из Доннера; или панцирь монстра, который как-то сумел выдержать удар.

Он услышал мягкий стук и оторвал свои глаза от поразительного зрелища, чтобы взглянуть на Юэ. Она развалилась на земле, тяжело дыша. Было похоже, что она использовала всю свою ману.

— Юэ, ты в порядке?

— Мм… просто очень… устала…

— Хаха. Но блин, ты правда сделала это. Спасибо за спасение. Я разберусь с остальным, так что просто отдыхай.

— Мм, удачи… — Хадзиме махнул Юэ, и использовал Сверхзвуковой Шаг, чтобы покрыть дистанцию между собой и скорпионом в один рывок. Тот всё ещё был в удивительно хорошем состоянии. Хотя он действительно выл от боли и ярости, что его панцирь сплавили вместе, когда Хадзиме приблизился, тут же выстрелил своими иглами.

Со своей стороны, Хадзиме проворно достал ещё одну световую гранату из сумки и бросил скорпиону. Он затем сбил выстрел игл Доннером, прежде чем появился шанс разделиться. После чего, он выстрелил не рельсовым выстрелом в падающую световую гранату.

Испытав уже такое воздействие, скорпион в этот раз не был обеспокоен. Он застрекотал в раздражении на свою временную слепоту, но всё же продолжил выискивать Хадзиме.

Но где бы ни искал, он не мог его найти. Когда он замер в недоумении, Хадзиме упал с небес и приземлился ему на спину.

— Кшаа!? — издал он удивлённое шипение. Это было неудивительно. В конце концов, его добыча ускользнула от его органов чувств и внезапно появилась сзади.

Хадзиме использовал Сокрытие Присутствия и вспышку своей гранаты, чтобы ускользнуть от восприятия скорпиона.

Раскалённый до красна панцирь скорпиона обжёг кожу Хадзиме. Однако он проигнорировал боль, приставил Доннера прямо над повреждёнными секциями и опустошил весь барабан. Уже потеряв часть крепости от предыдущего огненного шара Юэ, панцирь скорпиона был неспособен выстоять шквал выпущенных в упор пуль, ускоренных рейлганом, и в итоге раскололся.

Не обращая внимания на вред, который он может нанести себе, скорпион ткнул в Хадзиме обоими хвостами, но он был быстрее.

— Получи, ублюдок, — он достал очередную гранату из своей сумки и сунул глубоко в щель, сделанную им Доннером. Он проигнорировал свою горящую плоть, заталкивая свой «подарок» как можно глубже. После чего, прежде чем скорпион смог атаковать его своими хвостами, он отступил на безопасное расстояние, используя Сверхзвуковой Шаг. Когда он отступал, скорпион развернулся, чтобы преследовать его дистанционной атакой.

Однако, в то мгновение, когда он закончил разворачиваться–

Буум! Глухой взрыв раздался в помещении, что заставило скорпионовую штуку дёрнуться. Замерший скорпион и Хадзиме смотрели друг на друга, пока воцарялась тишина.

Наконец, скорпион рухнул на землю с раскатистым грохотом.

Хадзиме закончил перезаряжать Доннер и медленно подошёл к неподвижному скорпиону. Просто чтобы убедиться в его смерти, он выпустил три пули ему в пасть, прежде чем удовлетворённо кивнуть. Это стало его принципом в последнее время, убеждаться, что он как следует прикончил любого врага.

Развернувшись, он увидел Юэ, сидящую на земле и смотревшую на него, как всегда безэмоциональную. Несмотря на её каменное лицо, для него это выглядело будто она была счастлива. Он не имел ни малейшего представления, когда, наконец, сбежит из гнусного лабиринта, в котором был сейчас заключён, но по крайней мере он нашёл надёжного спутника для путешествий.

Согласно легендам, Ящик Пандоры содержал всё зло мира, но также и маленький кусочек надежды. Хотя ранее он в шутку отнёсся к комнате как к Ящику Пандоры, вышло так, что это оказалась куда более точная аналогия, чем он когда-либо ожидал. Радостно размышляя об этом про себя, Хадзиме медленно пошёл к Юэ.

Хадзиме и Юэ собрали мясо с побеждённых скорпиона и циклопов, после чего отнесли всё обратно на его базу. Транспортировка такого большого количества мяса была совсем не простым делом, но предоставив Юэ ещё раз свою кровь для восстановления энергии, Хадзиме смог воспользоваться её помощью. С их объединённой силой, усиленной её повышающей мощь магией, они смогли перенести огромное количество мясо в его укрытие.

Изначально, он предполагал использовать в качестве новой базы комнату, в которой была запечатана Юэ, но она отвергла его предложение.

Он рассудил, что такое было вполне ожидаемо. Ей, скорее всего, осточертело смотреть на стены, которые веками были её тюрьмой. Даже если они собирались засесть на этом этаже до тех пор, пока Хадзиме восполнит свой запас снаряжения, для психического здоровья Юэ было лучше, чтобы она покинула эту комнату. Таким образом, они оба тратили время на разговоры и знакомство друг с другом поближе, пока добывали припасы.

— Тогда это значит, что тебе должно быть как минимум 300 лет, Юэ?

— Грубо спрашивать у девушки о её возрасте.

Сердито взглянула она на Хадзиме. Было похоже, что даже в параллельном мире спрашивать девушку о возрасте было табу.

Из того, что он вспомнил, вампиры были уничтожены в крупной войне, которая объяла земли 300 лет назад. Вероятно, Юэ потеряла чувство времени, заключённая в безмолвную тьму, но разумно было предположить, что она должна быть по крайней мере такого возраста. Если она была запечатана в возрасте двадцати или около того, то ей, скорее всего, могло быть даже намного больше, чем 300.

— Все вампиры живут так долго как и ты?

— …Нет, я — исключение. Я не старею благодаря моим восстанавливающим силам.

Согласно ей, она прекратила взрослеть с тех пор, как пробудила свои силы в юном возрасте. Обычные вампиры могли продлить свой срок жизни, поглощая кровь других рас, но даже тогда они не могли прожить особо дольше двух веков или около того.

Для сравнения, люди в этом мире жили в среднем 70 лет, тогда как срок жизни демонов был намного дольше — в районе 120 лет. Зверолюды имели различный срок жизни, в зависимости от их расы. Эльфы, например, могли жить веками.

Причина особых сил Юэ крылась в том, что она унаследовала кровь древних первородных вампиров. Её родословная делала её одним из сильнейших созданий в мире на то время, и она поднялась на трон в нежном семнадцатилетнем возрасте.

«Понятно. Неудивительно, что она смогла пробиться через панцирь этого скорпиона так легко». – Более того, она была почти бессмертна. Только боги или дьяволы могли претендовать на такой уровень силы. И было похоже, что Юэ была классифицирована как одна из последних.

Её дядя, ослеплённый жадностью и амбициями, распространил ложное представление между такими же вампирами, что Юэ безусловно была дьяволом. Он затем использовал это как оправдание для попытки убийства, но был поставлен в тупик её автоматической регенерацией. В результате, он вместо этого запечатал её тут, в этой подземной бездне. В то время, она была слишком шокирована внезапным предательством, чтобы сопротивляться поимке. К тому времени как она вернула достаточно самообладания, чтобы понять, что только что случилось, она уже была запечатана внутри каменного куба.

Вот почему она не имела ни идеи о том, как скорпион стал обитать здесь, как она была запечатана, или даже как они сумели притащить её сюда в глубины ада. Хадзиме был немного разочарован, услышав это, поскольку он надеялся, что она может знать какой-то выход отсюда.

Она также подробно обсудила с ним особенности своих сил. Предположительно, у неё была идеальная склонность с любой стихией. В какой-то момент Хадзиме вспомнил, что сказал: «Какого чёрта, ты же чертовски наделена талантом…», — на что Юэ ответила словами, что она не очень искусна в ближнем бою. «Лучшее» на что она была способна — это использовать магию усиления для увеличения своих физических способностей, чтобы бегать вокруг одновременно как можно быстрее пуская заклинания. Конечно, её способность игнорировать раны благодаря своей внутренней регенерации и подавляющая мощь её заклинаний означали, что этого уже достаточно, чтобы убить почти что угодно.

Интересным фактом для заметки было то, что она всё ещё произносила вслух названия заклинаний, несмотря на то, что не нуждалась в каких-либо распевах. Выглядело, что это просто стало привычкой, поскольку она начала обучение таким образом. Даже те, кто обладал склонностью к магии обычно должны были произносить что-то связанное с заклинанием, чтобы поддерживать чёткий образ у себя в уме, и было похоже, что Юэ — не исключение.

Её автоматическая регенерация оказалась своего рода особой магией, подобной той, что обладали монстры, и безусловно активировалась до тех пор, пока она обладала маной. До тех пор пока она не была буквально превращена в пепел за мгновение, она могла оправиться от любой раны. Но глядя на это с другой стороны, это означало, что как только её мана иссякнет, её раны больше не будут излечиваться. Получи она какой-нибудь урон в том бою со скорпионом, она бы без сомнения погибла.

— В любом случае… к самому важному вопросу. Юэ, у тебя есть какие-нибудь идеи, где мы? Или идеи как выбраться на поверхность?

— …К сожалению, нет. Однако… — было похоже, что Юэ тоже была неуверенна в их точном местоположении. Хотя её тон были извиняющимся, то, как она замолчала, подразумевало, что она хотя бы что-то да знает.

— …Согласно легендам, этот лабиринт был построен одним из бунтарей.

— Бунтарей?

Сверх того, что это было незнакомое слово, оно обладало довольно зловещим звучанием. Хадзиме остановил свою работу по трансмутации и повернулся лицом к Юэ. Она тоже оторвала свой взгляд от его работы и встретила его взгляд, прежде чем резко кивнуть и продолжить.

— Бунтари… воспротивились богам в Эру Богов… и попытались уничтожить весь мир, — с тем, насколько неразговорчива и невыразительна была Юэ, её объяснения всегда требовали времени. Со своей стороны, Хадзиме имел целую кучу трансмутации, которую надо завершить, так что он вернулся к слушанию во время работы по пополнению запасов вооружения. Предыдущая битва также прямо показала ему, насколько у него не хватает сил, и он начал работу над новым оружием, чтобы устранить свою нехватку огневой мощи.

Предполагается, что было семь потомков богов, которые объединились вместе, планируя разрушение мира. Однако боги остановили их планы, и они были вынуждены бежать в разные концы света. Их бастионы изгнания позже стали называться ‘Семь Великих Лабиринтов’. Великий Лабиринт Оркуса был одним из них, конечно же. Бунтарь, который создал его, по слухам обитал в глубочайшем дне бездны, называемой всеми остальными адом.

— …Вероятно, там может быть путь на поверхность, в глубочайшей части лабиринта…

— Понятно. Я не могу представить, что там может быть какая-то огромная, тысяче-этажная лестница на самом дне. Но если всё это было создано кем-то из Эры Богов, тогда там вероятно есть телепортационный круг или нечто подобное, — Хадзиме улыбнулся этой новой возможности. Он вернул свой взгляд к текущей работе. Юэ последовала его примеру. Её глаза также приклеились к рукам Хадзиме.

— …Это правда так интересно, смотреть как я работаю? — она молча кивнула. Хадзиме подумал, что она выглядела невероятно мило сидя там, обнимая колени пальцами, едва выглядывающими из рукава его мешковатой куртки. Его охватило жгучее желание обнять её.

«Блин, не могу поверить, что такой милой маленькой девочке как она действительно 300 лет. Параллельный мир действительно просто нечто. У них даже есть вечные лоли», - даже трансформировавшийся, Хадзиме никогда не забывал своих знаний отаку. Будто читая его мысли, Юэ внезапно подняла взгляд.

— …Ты только что подумал нечто очень грубое, верно, Хадзиме?

— О чём это ты? — он прикинулся дурачком, внутренне потея от того, насколько чувствительна была женская интуиция. Молча, он вернулся к своей работе, явно надеясь отвлечь внимание Юэ. Он, по-видимому, преуспел, поскольку она начала бомбардировать его вопросами о нём самом.

— …Хадзиме, что ты делаешь здесь? — это был вопрос, которого он больше всего ожидал. Это было, в конце концов, дно бездны. Фигуральная преисподняя. Место, которое никто кроме монстров не звал домом.

Но это был лишь первый из многих грядущих вопросов. Почему ты способен управлять маной напрямую? Почему ты можешь использовать особую магию монстров? Почему ты способен есть мясо монстров и не умирать? Что случилось с твоей левой рукой? Ты вообще человек, Хадзиме? Что за оружие ты использовал ранее?

После первого вопроса как будто прорвало дамбу, и она набросилась на него с вопросами без остановок.

Со своей стороны, Хадзиме тоже жаждал беседы уже слишком долго. Он отвечал на вопросы подробно, совсем не раздражённый штормом расспросов. Выглядело, как будто Хадзиме питал слабость к Юэ. Он, вероятно, также подсознательно осознал в глубине, что она была единственной причиной, по которой он не пал по-настоящему до уровня бесчувственного монстра, который заботился только о собственном выживании.

Начиная с призыва, он пересказал историю о том, как оказался здесь. Он рассказал Юэ про то, как они были выбраны героями, и как он был бесполезным Синергистом без каких-либо полезных навыков; до вылазки в лабиринт и его битвы с Бегемотом; к тому, как он стал жертвой предательства одного из его одноклассников; про его падение в ад; как он потерял свою руку от Когтистого Медведя; его обнаружение зелья (Юэ позже объяснит ему, что это была Амброзия); как он начал поедать монстров; как знания из его оригинального мира дали ему идею для его оружия; его реванш с Когтистым медведем; и, наконец, его спуск через подземелье, пока он не достиг её этажа. Он долго говорил обо всём, что мог вспомнить. И когда его история завершилась, он услышал её шмыганье.

— Что случилось? — спросил Хадзиме, с явным беспокойством в его голосе. Когда он взглянул на Юэ, то увидел слёзы текущие из её глаз. Удивлённый, он поспешно вытер слёзы с её лица и повторил свой вопрос.

— Что произошло? Что случилось?

— …Шмыг… Хадзиме… ты так много страдал… прямо как я…

Она плакала за него. Хадзиме на мгновение опешил, прежде чем ободряюще улыбнуться и похлопать Юэ по голове.

— Не беспокойся об этом. Это всё уже дела прошлого. Нет смысла цепляться за него. Меня уже не так особо волнуют мои одноклассники, и я не очень заинтересован в мести. Всё, что меня сейчас волнует — это полировка моих навыков, чтобы я мог выбраться отсюда живым и найти способ вернуться домой.

Всё ещё шмыгая, Юэ закрыла глаза и насладилась ощущением поглаживания её головы, выглядя очень похожей на большую кошку. Однако, она внезапно вздрогнула с удивлением, когда Хадзиме упомянул возвращение домой.

— …Ты собираешься вернуться назад?

— Хм? Ты имеешь в виду мой родной мир? Конечно, собираюсь. Я скучаю по нему… Много чего уже поменялось, но я всё ещё хочу пойти домой…

— …Ясно.

Она взглянула вниз отрешённо и тихо прошептала:

— …У меня нет дома, куда вернуться… больше…

— …

Хадзиме убрал свою руку с головы Юэ и грубовато почесал свой затылок.

Он ни в коем случае не был тугодумом, в связи с чем, он уже смутно осознал, что она начала относиться к нему как своему новому «дому», так сказать. Это была та же причина, по которой она попросила его дать ей имя. Она была обеспокоена, что она опять потеряет свой дом, если он вернётся в свой первоначальный мир.

«Разве ты не пообещал себе, что будешь жить только ради исполнения своего желания? Насколько мягче ты можешь стать?» — ругал себя в уме Хадзиме, но всё же протянул свою руку, чтобы погладить голову Юэ ещё раз.

— Что ж, как насчёт отправиться со мной, в таком случае?

— А? — её глаза расширились от удивления, по мере осознания его слов. Она пристально смотрела на него своими алыми глазами, влажными от слёз. Обеспокоенный её пристальным взглядом, он быстро заговорил.

— Я имею в виду, назад со мной, в мой мир. Это скучное место с одними только людьми, и кто-то с такими поразительными силами как у тебя может не найти его соответствующим своим вкусам, но… ну, я полагаю к этому моменту мои способности уже настолько же безумны. В любом случае, я не представляю, понравится он тебе или нет… и это только если ты хочешь пойти, но, ну, что ты скажешь?

Она моргала глядя на него в замешательстве несколько секунд, прежде чем робко спросить: «Я правда могу?», — хотя её голос был кротким, её глаза были переполнены надеждой.

Хадзиме улыбнулся, увидев, как заметно блестели её глаза, и кивнул. Когда он сделал так, Юэ улыбнулась настолько ярко, что почти ощущалось будто её безэмоциональная маска до сих пор была просто игрой. На несколько мгновений он был полностью пленён её сияющей улыбкой. Спустя какое-то время он осознал, что пялится на неё как идиот, и быстро тряхнул головой.

Неспособный продолжать смотреть на неё, Хадзиме вернулся к своей работе. Завороженная, Юэ подсела рядом смотреть. Однако в этот раз она села намного ближе к нему, наблюдая как он трансмутирует. Он должен был постоянно напоминать себе не начинать волноваться.

— …Что это? — она указала на механическое детали, которые Хадзиме сейчас трансмутировал. Там был тонкий цилиндр около метра в длину, красные патроны двадцать сантиметров в длину и несколько других странных объектов. Они все были частями нового оружия, которое он создавал, чтобы компенсировать нехватку мощности Доннера.

— Это, ухх… противотанковое ружьё, версия усиленная рельсотроном. Я показывал тебе другое моё оружие, верно? Это в основном просто увеличенная версия его, с особыми патронами. — Как только все части будут собраны вместе, они превратятся в ружьё, которое будет полтора метра в длину. Он гадал ранее, как он мог бы увеличить свою огневую мощь, и пришёл к заключению, что не было возможности увеличить взрывную мощь Доннера, или ускорение его пуль. Это просто означало, что если он хочет стать сильнее, ему надо будет создать новое оружие.

И данному оружию, безусловно, понадобится более широкий и длинный ствол, чтобы оно могло вместить патрон большего калибра и ускорять его дольше.

Вот почему он решил создать его по образцу противотанкового ружья. Его размер делал его неповоротливым для ношения, и он мог вмещать только один патрон за раз, но его мощь предполагалась неоспоримой. Один лишь Доннер уже был помощнее обычного противотанкового ружья, так что было логично, что усиленное рельсотроном ружьё будет стрелять с мощностью достаточной для уничтожения почти чего угодно. Одной лишь отдачи такого ружья будет достаточно, чтобы сломать руки любому обычному человеку.

Теоретически, его новый Шляген* должен был быть в 5-6 раз мощнее Доннера… или, по крайней мере, на это он надеялся.

Для его создания он использовал материалы, добытые из скорпиона. Когда битва завершилась, он обследовал супер твёрдый панцирь скорпиона. К его удивлению, Оценка Руд оказалась способна на это и показала ему его свойства.

Штар руда: необычная руда с уникальной связью с маной. Чем больше маны она поглощает, тем крепче становится.

Оказалось, что крепость скорпиона произошла из-за формирования его панциря штар рудой. Поскольку скорпион вероятнее всего был способен влить огромное количество маны в него, он стал идеальной защитой.

«Если она классифицирована как руда, я должен быть способен воссоздать её сам, верно?» — он проверил эту теорию и обнаружил, что может воссоздать эту руду довольно легко. После чего, по-настоящему удручающая мысль пробежала в его разуме: «Так, стоять, если это руда, я просто мог трансмутировать этот панцирь тупого скорпиона и избавить нас от кучи проблем».

В конце концов, они всё равно преуспели и сумели заполучить довольно интересные новые материалы, так что он решил, что всё в порядке. Как только он выяснил свойства руды, он немедленно приступил к работе над созданием ствола Шлягена. Его навыки развились значительно со времён создания Доннера, так что его работа шла намного более гладко, чем раньше.

Он также был очень точен с тем, как создавал патроны. Он использовал таур для сердечника пули и наносил сверху покрытие из штара, для увеличения крепости. Это была его фантастическая версия пули с цельнометаллической оболочкой. Он также убедился, что его соотношение уплотнённого взрывкамня для новых патронов было идеальным. Благодаря своему производному навыку Дубликат Трансмутации он легко мог массово производить патроны, как только закончит удовлетворительный прототип для работы. Он разговаривал с Юэ всё время, пока работал, и время пролетело быстро, пока он заканчивал Шляген.

Он выглядел довольно угрожающе, как только был собран вместе. Он смотрел на него с гордостью, удовлетворённый качеством своей работы. Наконец закончив, он осознал, что был довольно голоден, и поджарил немного мяса циклопов и скорпиона.

— Юэ, хочешь немного… Э, постой, тебе наверно не стоит есть это, да? Я точно не хочу позволять тебе испытывать подобную боль… Действительно, поскольку ты вампир, может ты вполне легко можешь есть мясо монстров? — поедание мяса монстров к этому моменту стало естественной рутиной для Хадзиме, и он по привычке почти пригласил Юэ присоединиться, прежде чем поправил себя. Он взглянул на неё и увидел, что она играется с его новым оружием. Когда она заметила его взгляд, то положила оружие на мгновение и покачала головой со словами: «Мне не нужна еда».

— Полагаю в этом есть смысл. Ты прожила 300 лет без ничего в конце концов… И всё же, ты совсем не становишься голодной?

— Становлюсь… но пока что я сыта.

— Сыта? Ты уже поела что-то? — он наклонил голову в замешательстве от заявления Юэ. Он указывала на Хадзиме.

— …Ммм. Твоя кровь, Хадзиме.

— Ааа, понятно. Тогда это значит, что до тех пор пока у них есть кровь, вампирам не надо есть?

— …мы можем поглощать нутриенты и из еды… но кровь намного эффективнее.

Он предположил, что это было вполне логично, что вампирам хватит одной только крови. «Выходит Юэ сыта кровью, которую она высосала из меня», — когда он кивнул себе в понимании, Юэ намекающе облизнула свои губы.

— …Почему ты так облизываешься?

— Хадзиме… вкусный…

— Э-Это не так, я съел так много монстров к текущему моменту, что я, вероятно, отвратителен на вкус.

— …У твоей крови очень богатый вкус…

— …

По словам Юэ, кровь Хадзиме была на вкус как очень пикантный суп. «Думая об этом, она выглядела очень счастливой и в прошлый раз, когда высасывала мою кровь», — он представил, что это должно быть сродни употреблению первоклассного блюда после голодания неделями.

Но когда она облизывала так губы, то выглядела пугающе соблазнительной, так что Хадзиме желал, чтобы она прекратила. Именно в такие моменты он вспоминал, что она была намного старше него. Но её внешность всё ещё была как у молодой девочки, что заставляло Хадзиме ощущать вину за грязные помыслы.

— …Восхитительная кровь.

— …ух, дай передохнуть, — его спутница была довольно опасна, больше чем в одном смысле.

В тот же день, когда Хадзиме и Юэ встретились и сразились со скорпионом, Коуки и остальные вернулись к входу в Великий Лабиринт Оркуса. Хотя в этот раз тут был не весь класс, а только четвёрка Коуки, Хияма и его банда отморозков, и член клуба дзюдо по имени Дзюго Нагаяма вместе со своими пятью здоровыми членами группы.

Причина их возвращения была довольно простой. Даже если они избегали разговоров об этом, смерть Хадзиме всё ещё висела на большинстве учеников. Они осознали, что могут по-настоящему погибнуть, сражаясь в этом мире, и этот факт крайне сильно пошатнул их уверенность в своих способностях. Смерть Хадзиме травмировала их.

Естественно, Святая Церковь была не рада развивающимся событиям. Они призывали учеников вернуться и получить больше реального боевого опыта, думая, что время и близкое знакомство позволят излечить их раны.

Однако, Айко неистово протестовала против этого плана.

Она отсутствовала в судьбоносном походе, когда Хадзиме упал. Из-за редкости и ценности имеющейся у неё профессии Святая Церковь хотела, чтобы она сфокусировалась больше на культивировании земель, чем на получении боевого опыта. До тех пор пока у них были её сельскохозяйственные силы, они могли легко решить свои проблемы с едой.

Когда она узнала о смерти Хадзиме, Айко потеряла сознание от шока. Она ощущала ответственность за учеников и не могла простить себя за то, что укрылась в безопасности замка, когда один из её учеников сражался и умер. Она винила себя в неспособности вернуть всех обратно в Японии целыми и невредимыми. Поэтому она категорически отказывалась допускать, чтобы её учеников подвергали какой-либо дальнейшей опасности.

Её профессия была достаточно особой, чтобы она была способна в одиночку кардинально изменить сельскохозяйственные стандарты этого мира. В связи с чем, когда она запротестовала против любых дальнейших практических занятий, у Святой Церкви не было иного выбора кроме как уступить. Они не могли позволить себе, чтобы Айко настроилась против них.

В результате только группа Коуки, группа Хиямы и группа Дзюго, которые самостоятельно вызвались вернуться на поле боя, были у лабиринта. Чтобы стать сильнее, они выбрали ещё раз бросить вызов Великому Лабиринту Оркуса. Капитал Мелд и отряд рыцарей также сопровождали учеников в этот раз.

Сегодня обозначило шестой день их экспедиции.

Они прошли весь путь до шестидесятого этажа. Всего-лишь через пять этажей они прибудут в глубочайшую точку, когда-либо исследованную людьми.

Однако Коуки и остальные в данный момент застряли. Не то чтобы не было пути вперёд, сколько вид, лежащий перед ним, возвращал старые страхи, которые заставляли их замереть на месте.

Огромный обрыв протянулся перед ними. Хотя он не был тем же, с которого упал Хадзиме, он был достаточно похожим, чтобы вернуть неприятные воспоминания. Чтобы продвинуться на следующий этаж, они должны будут пересечь подвесной мост, который протянулся через всё помещение. Обычно это не было бы проблемой, но старые воспоминания приковали учеников на месте.

— Каори… — обеспокоенно позвала Шизуку свою подругу. Каори медленно покачала головой и повернулась улыбнуться Шизуку.

— Я в порядке, Шизуку-тян.

— Ладно… но не перенапрягайся, хорошо? Тебе не нужно притворяться сильной передо мной.

— Эхехе, спасибо, Шизуку-тян.

Шизуку ответила Каори улыбкой. Мощный свет всё ещё обитал в глазах Каори. Она больше не была охвачена отчаянием. Шизуку, которая была одарена силами наблюдения больше средних и талантом понимать чувства окружающих, осознала, что Каори сказала правду, когда говорила, что она в порядке.

«Каори действительно сильная». Была почти полная уверенность, что Хадзиме мёртв. Его шансы выжить честно говоря были меньше безнадёжных. Несмотря на это, Каори не выбрала ни бежать от этого, ни отрицать этого. Она просто продолжала идти вперёд, решившаяся увидеть правду сама. Шизуку восхищалась её силой.

Но как всегда, тугодумный герой класса был неспособен осознать это. Для Коуки это выглядело так, будто Каори всего-лишь печалилась о смерти своего одноклассника: «Она действительно должна быть доброй, если до сих пор опечалена его смертью». Таким образом, когда она улыбнулась Шизуку, он решил, что она должно быть пересиливает себя, чтобы выглядеть радостной.

Он даже не раздумывал над возможностью наличия у Каори чувств к Хадзиме, или что он до сих пор мог быть жив, и подошёл, чтобы предложить ненужные слова утешения.

— Каори… я правда восхищаюсь тем, насколько ты добра. Но я не могу позволить тебе быть вечно подавленной из-за смерти своего одноклассника! Нам надо двигаться вперёд. Я уверен, что Нагумо тоже этого хотел бы.

— Эй, Коуки…

— Прошу позволь мне закончить, Шизуку! Я знаю, она может не хотеть слышать этого, но как её друг детства, я должен открыть её глаза! Каори, всё будет в порядке. Я всё ещё с тобой. Я никогда не умру. И я не позволю никому другому умереть. Я обещаю, что не допущу, чтобы ты когда-либо вновь опечалилась.

— Хааа, это парень никогда не меняется… Каори, я…

— Ахаха, не беспокойся, Шизуку-тян. Эмм… я понимаю, что ты хочешь сказать, Коуки-кун, так что тебе тоже не надо беспокоиться.

— Да? Я рад, что смог донести до тебя это! — Каори криво улыбнулась, чувствуя небольшую вину за подливание масла в недопонимание Коуки. Но даже если бы она попыталась объясниться с ним, она сомневалась, что он поймёт.

Хадзиме уже давно умер в голове Коуки. Так что для него было невозможно представить, что причина, по которой Каори так яростно тренировалась и была так активна за возвращение в лабиринт, была связана с тем, что она искала его. Поскольку он никогда даже раза не сомневался в том, что его убеждения были абсолютной правдой, он бы просто подумал, что Каори неспособна взглянуть в глаза реальности, или что смерть Хадзиме как-то повредила её разум, скажи она ему свои настоящие чувства.

Она знала Коуки достаточно долго, чтобы понять как он мыслит, и потому решила, что будет намного проще просто согласиться с его интерпретацией.

При этом, у него не было никаких скрытых мотивов за тем, чтобы подбодрить Каори. Он серьёзно беспокоился за неё. Обе Шизуку и Каори привыкли к его поведению, так что они обычно просто игнорировали его, но будь такая речь направлена на любую другую девушку, она бы втюрилась в него за мгновение.

Коуки был умён, добр, красив и атлетичен; такой идеальный парень, которому никакая обычная девушка обычно не думает сопротивляться. Однако, была причина, по которой обе подруги детства совершенно не имели никакого романтического интереса к нему. Шизуку провела своё детство, тренируясь в додзё отца под его строгим надзором, среди множества других взрослых. Её воспитание, смешавшееся с её природной наблюдательностью, привело к тому, что она быстро осознала фатальный недостаток Коуки: его ошибочное чувство справедливости. Чувство справедливости, которое приносило Шизуку ничего кроме проблем. Конечно, она всё ещё заботилась о нём, как о друге.

Со своей стороны, Каори была от природы тугой, когда это касалось вопросов любви, и она слышала достаточно жалоб от Шизуку, чтобы быть более или менее осведомлённой о настоящем характере Коуки. Она действительно думала, что он неплохой человек, но его клишированные речи не могли затронуть её сердца, и она не заимела никакого романтического интереса в нём.

— Каори-тян, я здесь для тебя! Если есть что-то, с чем я могу помочь, просто спроси.

— Ага, мы твои друзья, Каорин!

Две девушки, Эри Накамура и Сузу Танигучи, подошли к Каори, чтобы попытаться приободрить её.

Каори встретила их двоих только в старшей школе, но они сошлись моментально, и теперь считались одними из её лучших подруг. В дополнение, они были сильными бойцами, которые были достаточно сильны, чтобы сражаться в группе Коуки.

Эри была красивой девушкой, которая стригла волосы в аккуратный боб и носила очки. Она была тихой и нежной девушкой, которая обычно наблюдала за всем издалека. Она любила книги и напоминала типичного книжного червя. Она была, к тому же, библиотекарем класса.

Сузу, с другой стороны, была маленькой, едва 142 сантиметра ростом. Несмотря на своё маленькое сложение, она имела неиссякаемый источник энергии, и всегда выглядела будто веселилась. Она собирала волосы в косички и всегда носилась по округе. Её гиперактивный характер сделал её талисманом класса.

Они обе видели, насколько расстроена была Каори, когда Хадзиме упал с обрыва, и обе понимали и одобряли решением Каори самой довести дело до конца.

— Ага. Спасибо, Эри-тян, Сузу-тян, — улыбнулась она ободряюще своим двум подругам.

— Ооо, ты такая храбрая, Каорин! Нагумо-кун, тебе лучше не делать Каорин грустнее чем сейчас. Если ты не жив, я убью тебя сама!

— Э-эмм, Сузу? Ты не сможешь убить его ещё раз, если он уже мёртв, верно?

— Какая разница! Ладно, если он мёртв, мы просто воспользуемся твой некромантией, чтобы оживить его, Эририн!

— С-Сузу, не говори такого! Каори всё ещё думает, что Нагумо-кун жив, помнишь? Кроме того, моя некромантия не… — Эри отчитала Сузу за её бестактное поведение. Это взаимодействие отражало какими они обычно были.

Каори и Шизуку улыбнулись радостно, наблюдая за своими шумными подругами. Коуки и остальные ушли вперёд, так что они не слышали беседы между четырьмя девушками. Вместе со своим заносчивым чувством справедливости, он также был благословлён способностью удобно становиться глухим, когда кто-то говорил нечто, что не включалось в его мировосприятие.

— Всё в порядке, Эри-тян, я не против.

— Но Сузу, ты всё же должна немного убавить голос. Ты беспокоишь Эри.

Сузу надула щёки и насупилась от слов Шизуку. Хотя она с облегчением услышала, что Каори не задели слова Сузу, Эри всё ещё была бледной.

— Эририн, ты всё ещё некомфортна с использованием некромантии? Это такая крутая профессия, к тому же…

— …Ага, прости. Я знаю, что была бы более полезной, если бы могла использовать её как следует.

— Эри, у всех есть их силы и слабости. Ты также обладаешь очень высокой склонностью к магии, так что не переживай об этом особо, ладно?

— Это верно, Эри-тян. Тот факт, что это твоя профессия просто значит, что у тебя к этому склонность. Это не значит, что тебе нужно пересиливать себя использовать её, если ты не хочешь. Ты уже более чем полезна, с одной только магией.

— Я знаю, но я всё же думаю, что я должна попробовать освоить её. Тогда я буду ещё более полезной.

Она сжала свой маленькую руку в кулак и укрепила свою решимость. Сузу скакала вокруг Эри, приговаривая: «Вот это дух, Эририн!», — пока Шизуку и Каори наблюдали.

Профессией Эри был Некромант. Она использовала тёмную магию, чтобы искажать разум и дух остальных, и в основном являлась классом мага дебаффера. Наиболее продвинутые её навыки включали использование тёмной магии, чтобы воззвать к оставшимся привязанностям умерших. Святая Церковь наняла несколько некромантов в качестве медиумов, и они использовали свои силы, чтобы беседовать с мёртвыми и доносить их последние слова их семьям и друзьям. К ней относились как к довольно священной профессии.

Однако, настоящая сила некромантии не останавливалась на этом. Правильным способом использовать магию некромантии было обернуть оставшиеся мысли этих людей в магию, и затем использовать их для овладевания их трупами. Трупы, возрождённые таким методом, была способны использовать навыки, которыми они обладали при жизни, до определённого предела. Более того, некроманты могли овладевать телами живых, и копировать их навыки в определённой степени.

Однако, оживлённые трупы никогда не возвращались к жизни по-настоящему. Хотя они могли отвечать на простейшие команды, они сохраняли лишь небольшую часть своей первоначальной личности, а их кожа оставалась бледной и безжизненной. Они были куда больше как зомби, чем что-либо ещё. Более того, совесть Эри не давала ей использовать её для чего-то настолько аморального как возрождение мёртвых, так что она тренировала свои способности некромантии лишь немного.

Пока девушки обсуждали силы Эри, одна фигура наблюдала за ними, или точнее Каори, из теней.

Дайске Хияма. Через несколько дней, после возвращения в столицу, Хияму начали сторониться остальные ученики. Как только они немного успокоились, то, как он и ожидал, они начали винить его за то, что он завёл их всех в эту ловушку.

Он подготовил план об этом, и как только посыпались оскорбления, он немедля встал на колени и замолил о прощении. Он знал, что пытаться спорить в ответ сделает всё только хуже. Чтобы убедиться, что он оказал максимальное впечатление, он выбрал особенное время и место, чтобы устроить своё извинение.

Точнее, он убедился сделать это публично, перед Коуки. Он знал, что Коуки скорее всего простит его, если он честно извинится, и затем смягчит вопрос с остальными одноклассниками.

Его план идеально преуспел, и люди быстро прекратили направлять на него своё презрение. Каори была основательно доброй натуры, и даже она простила его, когда он встал на колени и взмолился со слезами на глазах. Всё до сих пор шло согласно его плану. Однако Шизуку всё ещё неясно подозревала Хияму, и недолюбливала его за манипуляцию её друзьями.

Тем временем, Хияма начал втихаря исполнять приказы, которые он получал от фигуры с того дня. Это были довольно пугающие приказы. Приказы, которые он обычно никогда бы не принял. Но теперь, когда он перешёл черту, не было пути назад. Насколько бы он это не ненавидел, он согласился исполнять приказы.

Он был напуган своим одноклассником, который был способен замышлять нечто настолько ужасающе и всё ещё как-то смешиваться с остальными одноклассниками. Тем не менее, в смеси с ужасом было маленькое зерно радости от чистоты гениальности и дерзости плана.

«Этот монстр просто безумен. Но если я сделаю что сказано, Каори будет моей…» Если он последует приказам, Каори безусловно будет его. Он ощутил поток дикой радости, и его губы изогнулись в злобной улыбке.

— Эй, Дайске, что не так? — Кондо, Накано и Сайто смотрели на Хияму с озадаченным выражением на лицах. Эти три прихвостня всё ещё зависали с Хиямой. Как говорится, одного поля ягоды. Их отношения стали немного напряжёнными, когда на Хияму накинулись, но его раскаивающееся извинение восстановило их дружбу. Было под вопросом, могло ли это всё ещё называться дружбой, если они сходились только когда это было удобно, но просто так оно и было.

— О-о, ничего такого. Я просто счастлив, что мы добрались до шестидесятого этажа.

— О, ага, я понимаю о чём ты. Ещё пять этажей и мы будем величайшими в истории спускавшимися в подземелье!

— Мы стали довольно сильны, да? Чувак, эти ребята, оставшиеся позади, не имеют яиц.

— Ну же, ну же, не говори так. Мы просто настолько сильнее, вот и всё. — Трое остальных приняли объяснение Хиямы без каких-либо вопросов.

Вера в то, что они особенные просто из-за победы в нескольких боях, была отличительной чертой всех мелких отморозков. И как отморозки, которыми они являлись, она действительно важничали среди учеников, которые предпочли остаться. Их наглость начала беспокоить остальных. Однако, они всё же были достаточно сильны, чтобы добраться до шестидесятого этажа, так что никто не был достаточно храбр, чтобы жаловаться им в лицо.

Кроме того, даже они не могли тягаться с группой Коуки, так что они, по крайней мере, оставались покладистыми в их присутствии. Прямо как мелкие отморозки.

Группа сумела продвинуться без особых трудностей, и совсем скоро их нога ступила на исторический шестьдесят первый этаж.

— Всем быть настороже! Этот этаж не был полностью картографирован. Никто не знает, что может случиться! — прокатился громкий голос Капитана Мелда по помещению. У Коуки и остальных были мрачные выражения на лице, когда они ступили в неизвестность.

Спустя пару минут ходьбы они обнаружили себя в огромном зале. Все присутствующие внезапно почувствовали озноб, пробежавший у них по спине.

Угрожающее предчувствие охватило их, предчувствие, которое совсем скоро окажется точным. Магический круг внезапно засиял в центре помещения. Очень знакомый, пульсирующий, тёмно-красный магический круг.

— Т-ты должно быть шутишь… Снова эта штука!? — холодный пот выступил на лбу у Коуки. Все остальные также явно нервничали.

— Серьёзно!? Я думал этот ублюдок сдох, когда упал! — закричал Рютаро, с очевидным шоком в его голосе. Капитан Мелд обратился к группе жёстким, но спокойный голосом.

— Мы всё ещё не уверены, что заставляет монстров появляться в лабиринте, но необходимость сражаться с монстрами, которых вы уже однажды победили — возможна. Всем быть настороже! Убедитесь, что всегда имеете как минимум один свободный путь для отступления! — Их первостепенной задачей было обезопасить путь для отступления. Рыцари под его командой поспешили исполнять. Однако, Коуки выглядел недовольным его приказами.

— Мелд, мы не те же слабые дети, что и раньше. Мы стали намного сильнее! Я обещаю, что мы не проиграем этот бой, так что позволь нам схватиться с ним!

— Хех, как с языка снял. Я всё равно не могу стерпеть, что меня избивают и всё время приходится убегать. Пришло время для нашего реванша! — сказал Рютаро, со звериным оскалом, украшающим его лицо всё это время. Капитан Мелд пожал плечами с раздражением от их рвения, но он должен был признать, что они могут иметь шанс с их текущей силой. Он тоже мрачно улыбнулся.

Магический круг взорвался красным светом и призвал кошмар, который поселился во всех их снах.

— Граааааааааааа!!! — заревел злобно Бегемот, топча землю. Эти знакомые красные глаза, сочащиеся намерением убивать, смотрели прямо на Коуки.

Среди съёжившихся учеников, одна девушка смотрела в ответ на него с несгибаемой решимостью.

Каори. С голосом, настолько тихим, что никто не услышат, она сказала Бегемоту:

— Я не позволю никого больше забрать у меня. Я пройдусь по тебе и проложу себе путь обратно к нему, — с высказанным намерением, битва преодоления прошлого началась.

Коуки сделал первое движение.

— Взметнитесь в небеса, О священные крылья— Небесная Вспышка! — с оглушающим рёвом, ударная волна света врезалась в Бегемота.

В предыдущей битве, даже с его сильнейшим навыком Священная Ярость, они были неспособны даже поцарапать Бегемота. Но как Коуки и сказал, они больше не были слабыми детьми, как и раньше.

— Граааааа!: — Бегемот отступил назад, дрожа, воя от боли. По его груди пробежал длинный красный разрез, сочащийся кровью.

— Мы сможем! Мы стали намного сильней! Нагаяма, обходи его слева. Хияма, зайди к нему сзади. Мелд, окружите его справа! Арьергард, подкиньте нам заклинаний! Сильнейшие из имеющихся! — Коуки быстро выкрикнул приказы. Его быстрое понимание и рассудительность были результатом личных тренировок с Капитаном Мелдом.

— Хех, ты стал довольно хорош в раздаче приказов, пацан. Вы слышали! Исполняем указания! — Капитан Мелд подтвердил приказы Коуки, и повёл команду рыцарей вокруг правой стороны Бегемота. Все принялись за действия, окружая Бегемота.

Авангард расположился охраняющим периметром, не давая Бегемоту устроить неразбериху в задних рядах.

— Граааааааааааа! — он дробил землю, несясь вперёд, пытаясь прорваться.

— Чёрта с два я позволю!

— Ты никуда не пойдёшь! — два здоровейших парня класса, Рютаро Сакагами и Дзюго Нагаяма, схватили Бегемота с каждой стороны, удерживая его на месте.

— Подари своему слуге силу сотрясти землю! Мощь Геркулеса! — покрытые усиливающей тело магией, два парня остановили рывок Бегемота.

— Граааааа!

— Раааааа!

— Уооооооооо! — все трое издали по различному рёву, выжимая каждую каплю своей силы. Бегемот, разъярённый, что пара жалких людей остановила его нападение, нетерпеливо топал по земле. Видя это, остальные ученики воспользовались его кратким отвлечением.

— Бесподобное мастерство меча, что разделит даже небеса— Вечный Разрез! — Шизуку извлекла свой меч, прорубаясь через один из рогов Бегемота. Её лазурного цвета мана обернула её меч, артефакт с магически заточенной режущей кромкой, и увеличила скорость её удара. Однако, её меч не смог прорубиться через весь рог, вместо этого застревая посередине.

— Гх, какого он должен быть так твёрд!

— Оставь это мне! Дроби, сокрушай, уничтожай– Костолом! — Капитан Мелд прыгнул вперёд, хлопая своим мечом по мечу Шизуку. Скорость удара Шизуку была усилена грубой мощью капитана, вложенной в его удар, вгоняя меч глубоко в рог Бегемота. Наконец, её меч прошёл весь путь и отрубил рог от его головы.

— Грааааааааа!? — разъярённый сверх предела, Бегемот дико дёрнулся, разбрасывая Шизуку, Мелда, Рютаро и Нагаяму по разным уголкам комнаты.

— Укрой слабых твоим нежным светом– Священный Нимб! — прежде чем они ударились о стены, бесчисленные кольца света переплелись сетью за ними, смягчая их падение. Каори использовала довольно необычное защитное заклинание, чтобы смягчить удар от их приземления.

Её артефакт, белый посох, засиял бледно-фиолетовым, когда она напоила его своей маной. Без паузы, она начала распевать следующее заклинание.

— Благословение небес, освети милостью детей твоих– Подмога! — в мгновение, все четыре бойца, которых отбросило, были вылечены. Дальнобойное, широкой зоны лечение было в верхнем конце среднеуровневых заклинаний света. Конкретно это было продвинутой версией Небесного Благословения, которое она однажды использовала.

Коуки сменил стойку в приготовлении к выпаду и бросился к зверю. Он распевал заклинание пока бежал, целясь в рану, которую создал ранее.

— Слепящее Извержение! — большой объём маны собрался на кончике его священного меча, когда он глубоко ткнул в Бегемота, который затем взорвался изнутри.

— Грааааааааа! — Бегемот завыл от боли, когда кровь полилась из новой раны, но он всё же сумел попасть контратакой в Коуки, пока он ещё только восстанавливался от эффектов использования заклинания.

— Гуууууух! — Коуки простонал от боли, когда когтистая лапа Бегемота вогнала его в стену. Сами когти не сумели пробить его артефакт священную броню, но сила удара всё равно заставила его хватать воздух. Тем не менее, хотя бы боль исчезла почти мгновенно. Каори начала распевать очередное лечебное заклинание даже прежде чем Коуки врезался в землю.

— Благословение небес, даруй потомкам силу сразиться ещё раз– Божественный Луч! — в отличие от предыдущего массового лечения, новое заклинание было способно вылечить только одну цель за раз, но взамен оно было намного более сильным. Коуки моментально был объят золотым светом, когда был полностью вылечен.

Тем временем, Бегемот грозно проревел и прыгнул в воздух, уставший от остальных мошек жужжащих в округе. Ударная волна опрокинула всех, в то время как его сломанный рог начал гореть красным.

— …Так он может делать это даже со сломанным рогом. Соберитесь, ребята! — прокричала Шизуку предупреждение, когда Бегемот начал низко мчаться.

Все присутствующие были знакомы с его особой магией, и они уже приготовились к столкновению. Однако, траектория его прыжка удивила всех. Вместо того чтобы целиться в Коуки и остальных, он направился по прямой линии. Во время боя на мосту он всегда кидался только прямо на того, кто был перед ним, и члена авангарда запаниковали, когда увидели как он пронёсся мимо них.

Один из членов задних рядом, Сузу Танигучи, вышла вперёд и переключилась к произнесению нового заклинания.

— Да станет это святой землёй отрицающей проход врагов твоих– Освящённая земля! — сияющий купол света окружил их не мгновением позже, и Бегемот врезался в него. Ударная волна от столкновения была так сильна, что камни на полу поблизости были сметены как паутинка.

Барьер Сузу успешно остановил также и эту ударную волну. Но поскольку она насильно сократила четырёхстрочное заклинание только до двух строк, щит был не идеален. Трещины уже начали появляться в нём. Не будь её профессия Мастер Барьеров, её импровизированный щит вряд ли бы что-то смог.

Она стиснула зубы и вытянула руки перед собой. Неистово она дополняла строфы ментальным образом непроницаемого барьера: «Хороший щит никогда не треснет. Моя защита — абсолютна!»

— Уоооооо! Чёрта с два я проиграю этой тупой штуке! — убийственный взгляд Бегемота упал прямо на Сузу, заставляя её руки дрожать от ужаса. Артефакт, который она использовала, пара браслетов, стал чёрным на секунду, прежде чем вновь засиять ярко оранжевым светом её маны. Она изгнала страх из своего разума и ещё раз прокричала.

Но, к сожалению, её воли было недостаточно, чтобы удерживать барьер. Бегемот атаковал без отдыха и через пару секунд он бы треснул.

«Нет, он сейчас рухнет!» — сожалела Сузу.

— Благословение небес, подари мне твоё чудо– Передача! — внезапно её тело обернул свет, и она почувствовала как многократно растёт её мана. Каори должно быть вылечила её.

Обычно, заклинание восстанавливало лишь немного маны получателя, но регулируя то, сколько собственной маны использовал заклинатель, было возможно восстановить её полностью. Передача была очень практичным заклинанием. И только кто-то вроде Каори, обладавшей профессией жрицы, мог использовать его.

— Теперь я справлюсь! Люблю тебя, Каорин! — Сузу влила свою новую, восстановленную ману в барьер, скрепляя его мощь. С резким щёлкающим шумом, трещины в барьере начали таять. Разозлённый тем, что отрезан от добычи, Бегемот зыркнул на Сузу. Она посмотрела в ответ.

Наконец, красное сияние начало рассеиваться из его рога. Он осел на землю теперь, когда сила его рывка была полностью потрачена. Барьер Сузу исчез в тот же момент.

Бегемот решил убить эту тяжело дышащую девушку следующей, но прежде чем он смог сделать что-либо, авангард прибыл и снова его окружил.

— Арьергард, отступить! — по сигналу Коуки вся задняя линия отступила немного назад, и авангард заполнил пространство между ними. Они продолжали свою ударь-беги тактику, пока, наконец, задняя линия не закончила распев своих сильнейших заклинаний.

— Всем отступить! — дала сигнал Эри, лидер арьергарда. Авангард одновременно выпустил свои сильнейшие атаки и отскочил назад.

На мгновение запыхавшийся, Бегемот был неспособен избежать шквала заклинаний, которые тут же на него прилетели.

— Королевская Вспышка! — произнесли пять человек в унисон. Миниатюрное сияющее солнце понеслось на Бегемота, выжигая всё на своём пути. Оно выросло до восьми метров в диаметре, прежде чем столкнуться со своей целью.

Обугливающее пламя обжигало каждый сантиметр Бегемота. Заклинание было настолько сильным, что угрожало зацепить даже учеников, и Сузу поспешно создала барьер. Неспособный сбежать, шлем Бегемота плавился под жаром удара.

— Граааааааааааа! — его умирающие вопли разносились эхом по залу. Это были те же вопли, что ученики слышали, когда такой же падал с моста. Пронзающий уши вопль медленно таял в болезненном клокотании, пока наконец от Бегемота не осталось ничего, кроме дымящейся кучи пепла. Только почерневшие стены и дымящийся пепел служили признаком, что здесь когда-либо был монстр.

— Мы сумели?

— Мы победили…

— Мы правда победили…

­– Серьёзно?

— Это взаправду? — каждый смотрел ошарашенно на останки Бегемота, неуверенно бормоча слова неверия. Коуки был первым, кто пришёл в чувство. Он поднял свой меч ввысь и заявил:

— Всё верно! Мы победили! — его святой меч блестел в слабом свете подземелья, объявляя их победу для всех. Реальность того, что они только достигли, наконец дошла до них, и ученики одновременно разразились радостными возгласами. Парни хлопали друг друга по спине, тогда как девушки с радостью обнимали друг друга. Даже Капитан Мелд был тронут победой.

Каори, однако, просто безучастно смотрела на груду пепла, которая когда-то была монстром. Шизуку заметила, что она не присоединяется к празднованию, так что она подошла к ней.

— Каори, что-то не так?

— А? О, это просто ты, Шизуку-тян. Нет, ничего такого. Я просто думала… мы зашли так далеко, — Каори криво улыбнулась, отвечая Шизуку. Она была тронута даже больше остальных, что она стала достаточно сильной, чтобы одолеть монстра, который однажды наводнил её кошмары.

— Ага. Мы все стали намного сильней с того времени.

— Ммм… Шизуку-тян, ты думаешь мы найдём Нагумо-куна, если продолжим идти вперёд?

— Это то, ради чего мы здесь, не так ли? Это то, ради чего всё это было.

— Эхехе, ага. — Они могли, наконец, двигаться вперёд. Наконец был настоящий шанс, что Каори сможет выяснить, что действительно случилось с Хадзиме. Она внезапно сжалась в страхе, напуганная, что ответ может быть не тем, что она хочет. Шизуку заметила эту перемену и выбрала крепко сжать руку Каори в ответ. Успокоенная, что Шизуку была с ней, Каори прогнала страх из своего сердца.

Они стояли тут молча несколько минут, пока Коуки не подошёл к ним.

— Вы двое в порядке? Каори, это было довольно поразительное лечение. До тех пор пока ты здесь, я ничего не боюсь, — он сверкнул двум девушкам ослепительной улыбкой, хваля Каори и Шизуку.

— Как ты можешь видеть, я полностью в порядке. А ты… Что ж, ты очевидно тоже, — пробубнила Шизуку тоном полным веселья.

— Ага, я в порядке, Коуки-кун. Я рада, что была полезна.

Они вернули ему улыбку. Но их улыбки слегка посыпались от следующих слов Коуки.

— С этим, я уверен, что Нагумо-кун тоже может покоиться с миром. Одноклассники, которых он защитил, смогли одолеть монстра убившего его.

— … — он уже потерялся в мыслях и не заметил, как выражение двух девушек потемнело. По-видимому, Коуки действительно думал, что это Бегемот был тем, кто бросил Хадзиме в глубины ада. В каком-то смысле, это было правдой. В конце концов, это магия Бегемота разрушила мост. Но что более важно, это человек, который бросил отклонившийся огненный шар, был тем, кто убил Хадзиме.

Даже если все договорились не говорить об этом, это не меняло того факта, что это было правдой. Но было похоже, что Коуки забыл об этом, или скорее просто никогда даже не задумывался об этом, поскольку он явно думал, что убийства Бегемота будет достаточно, чтобы позволить Хадзиме покоиться с миром.

Коуки, веривший, что все были внутри хорошими людьми, вероятно не хотел никого винить за ошибку. И конечно, он не мог даже представить возможность, что кто-то мог сделать это намеренно.

Но Каори не смогла выбросить эту мысль из головы, даже если бы захотела. Она могла только придержать её, потому что она не знала, кто это был, но она знала наверняка, что если она узнает кто это, то погонится за ним даже на край света. Вот почему её впечатляло то, как Коуки смог так легко об этом забыть.

Шизуку выпустила глубокий вздох. Она очень хотела отчитать Коуки, но знала, что он не подразумевал ничего плохого сказанным. Действительно, он думал только о Каори и Хадзиме, когда говорил об этом. К сожалению, его хорошие намерения заставляли укол болеть ещё больше.

Кроме того, остальные ученики всё ещё купались в ощущении победы. Шизуку не была настолько бестактна, чтобы закатить сейчас сцену.

После этого, самая энергичная девушка класса вскочила в разговор, разгоняя напряжённую атмосферу.

— Каорин! — прыгнула Сузу в руки Каори, зовя её странным прозвищем.

— Фуа!?

— Эхехе, я тааак тебя люблю, Каорин! Если бы не спасла меня тогда, я бы сейчас была плоским оладушком!

— Т-Ты преувеличиваешь, Сузу-тян… Стой, не трогай меня там!

— Гехехе, нравится? Как насчёт этого, нравится? — Каори покраснела, когда Сузу начала лапать её как какой-то старый извращенец. Шизуку остановила её буйство быстрым ударом ребром ладони по голове, хотя её удар содержал немного больше силы, чем это было строго необходимо.

— Прекращай. Каори не принадлежит тебе… Она принадлежит мне.

— Шизуку-тян!?

— Хмпф, я не позволю тебе встать у меня на пути. Единственным, кто сможет ххх ххх Каори, буду я — Сузу!

— Сузу-тян!? Что ты намереваешься сделать со мной!?

Пойманная между Сузу и Шизуку, Каори могла только беспомощно стонать. Напряжённую атмосферу прошлого было нигде не найти.

С этого момента, они направлялись в неизведанную территорию. После победы над духом своего прошлого, Коуки и остальные продвинулись глубже в лабиринт. Тем временем…

— Хаааа! Чёрт побери!

— Ты сможешь, Хадзиме…

— А ты не слишком расслаблена!? — Хадзиме бежал через заросли травы с Юэ на спине. Толстая, высокая трава, доходившая до плеч Хадзиме, протягивалась в каждом направлении настолько далеко, насколько хватало глаз. Юэ была бы полностью скрыта внутри 160 сантиметровой травы.

Причина, по которой Хадзиме сейчас пробивал тропу через траву, несясь со всех ног, была связана–

— Шааааааааа!!! — с тем, что его преследовали две сотни монстров.

Как только они закончили свои приготовления, Хадзиме и Юэ направились ко дну лабиринта. Они уже зачистили с лёгкостью десять, или около того, этажей. Его новая экипировка и улучшенные навыки были частью причины, но другим важным фактором была разрушительная магия Юэ.

Она могла сколдовать любую стихийную магию почти моментально и поддерживала Хадзиме сзади. Хотя она была несравнима, когда касалось нападающей магии, оказалось, что Юэ была не особо умела с барьерами и лечением. Возможно потому, что она подсознательно расценивала их как ненужные, поскольку может автоматически вылечить любые раны. Более того, Хадзиме имел с собой Амброзию, так что он тоже не испытывал нужды в лечебных заклинаниях.

Поэтому их путешествие до сих пор продвигалось так гладко. Когда они впервые спустились на этаж, на котором сейчас находились, их повстречало огромное море деревьев. Каждое дерево было больше десяти метров в высоту, и они были упакованы плотнее, чем сардины в банке. Весь этаж в результате был невероятно влажным. Однако, в отличие от этажа джунглей, который он прошёл ранее, тут не было знойной жары.

Пока они искали следующую лестницу, они внезапно ощутили мощное землетрясение. Секундой позже, они оказались лицом к лицу с огромным монстром рептилией. Он выглядел прямо как Тираннозавр Рекс.

Единственным отличием по какой-то причине был прекрасный цветок, украшающий его голову. Его острые клыки и бьющая через край жажда крови ясно означала опасного врага, но подсолнух, сидящий на его голове, заставлял его выглядеть до смерти смешным. Это был, вероятно, самый сюрреалистичный монстр, которого до сих пор видел Хадзиме.

Тираннозавр злобно зарычал и кинулся к ним. Невозмутимый его нападением, Хадзиме спокойно двинулся достать Доннер… только чтобы быть остановленным Юэ, которая подняла руку.

— Алый Дротик. — Копьё вьющегося пламени сформировалось в воздухе и выстрелило прямо в рот Т-рексу. Жар испарил всю голову Т-рекса, делая его мёртвым за секунды. Земля затряслась там, где зверь рухнул.

Цветок, прицепленный к останкам его головы, отвалился с хлопком.

— … — Хадзиме смотрел, потеряв дар речи.

Она последнее время задействовала свою силу всё более и более агрессивно. Вначале она просто поддерживала Хадзиме сзади, но с течением времени она постепенно начала просто заранее убивать с одного удара всё, что угрожало ему навредить.

У него становилось всё меньше и меньше возможностей проявить свои навыки, и он начал чувствовать себя довольно бесполезным. «Неужто она убивает их с одного удара, потому что я только торможу её в бою?» — начал он переживать. Если бы она действительно сказала ему такое, он вероятно впал бы в депрессию на несколько недель. И таким образом, он зачехлил Доннер и нескладно спросил Юэ волновавший его вопрос.

— Эмм, Юэ? Я рад, что ты заряжена сражаться, но… у меня ощущение, будто последнее время мне ничего не достаётся сделать, — Юэ повернулась к Хадзиме, и, несмотря на её каменное лицо, он мог сказать, что она была довольно горда собой.

— …Я хочу быть полезной. Потому что я твой напарник, — было похоже, что она просто была не удовлетворена прикрытием Хадзиме сзади.

Он вспомнил как действительно говорил некоторое время назад, что им надо будет полагаться друг на друга в бою как напарникам, разделяющим одну судьбу. Было так, что бои шли просто один за другим. Юэ перенапрягла себя и рухнула из-за иссякшей маны. Хадзиме пришлось спасать её, и она очень сильно себя за это корила, так что он сказал ей это, чтобы утешить… но, похоже, она приняла эти слова близко к сердцу. Она хотела показать Хадзиме, что была напарником, на которого можно положиться.

— Ха-ха, поверь мне, ты более чем полезна. Но, хотя твоя магия нелепо сильна, ты не очень хороша в ближнем бою, поэтому я попросил тебя прикрывать меня сзади. Быть на передовой — моя работа.

— …Хадзиме… Ладно. — Юэ выглядела немного угрюмой, пока слушала лекцию Хадзиме.

Хадзиме просто не хотел, чтобы она повисла на идее того, что она должна быть как-то полезна ему. Он ободряюще улыбнулся и нежно погладил её мягкие волосы. Это было всем, что понадобилось, чтобы настроение Юэ улучшилось, и Хадзиме потерял весь настрой продолжать читать ей лекцию, когда увидел её довольное выражение.

Он не хотел, чтобы она стала зависима от него, так что пытался предупреждать её время от времени, но в конце концов он был слишком мягок с ней. Он даже питал отвращение к себе, за то насколько слабовольным стал в этом вопросе.

Пока у них происходила ссора псевдовозлюбленных, Хадзиме не пренебрегал постоянно использовать Ощущение Присутствия, и он внезапно обнаружил, что к ним приближаются ещё враги.

Больше десяти из них обходило их по кругу. «Если они координируют свои действия, значит ли это, что они охотятся в стаях как Двухвостые Волки?» — обеспокоенно думал про себя Хадзиме, пока показывал жесты Юэ и начинал отступать. Если их перевешивали числом, в его главных интересах было по крайней мере двинуться к более подходящей территории.

Когда они начали завершать своё окружение, Хадзиме выбрал точку прорыва и понёсся. Они пробивали свой путь через плотную рощу деревьев и когда наконец выпрыгнули на чистое место, то обнаружили себя лицом к лицу со здоровым, двухметровым раптороподобным монстром. Этот — имел цветущий тюльпан на голове.

— …Мило.

— …Это мода такая или что? — Юэ выпалила эти слова прежде чем смогла остановить себя, и Хадзиме обнаружил, что ему сложно серьёзно относиться к раптору перед его глазами. Пока он смотрел на него, невозможная гипотеза пришла ему в голову.

Как и у Т-рекса, леденящий кровь вой раптора полностью не соответствовал милому цветку на его голове. Каждый начал готовиться к схватке. Цветок мирно развевался на голове раптора, но…

— Шаааааа! — он об этом не беспокоился и прыгнул на отвлёкшегося Хадзиме. Двадцати-сантиметровые когти, протянувшиеся из ноги раптора, беспощадно сверкнули в тусклом свете, когда он атаковал.

Юэ и Хадзиме прыгнули в разных направлениях для уклонения.

Однако, недовольный простым уклонением, Хадзиме также использовал Аэродинамику, чтобы оттолкнуться несколько раз в воздухе, пока он не оказался прямо над раптором. В качестве теста, он отстрелил тюльпан, расположенный у него на голове.

Его пуля прошла без проблем через тюльпан, разбрасывая лепестки во все стороны.

Раптор дёрнулся на мгновение, прежде чем запнуться об себя и с сальто полететь в деревья, упав там без движения. Опустилось мгновение тишины. Юэ подбежала к Хадзиме, и они оба смотрели, как лепестки тюльпана разлетелись по земле.

— Он мёртв?

— По мне, вроде, не похоже? — как Хадзиме проницательно и наблюдал, раптор не был мёртв. Он дёргался несколько секунд, прежде чем медленно встать, осматривая своё окружение. Когда он заметил лепестки тюльпана, он подошёл к ним и начал давить их ногами, как будто тюльпан нанёс ему какой-то огромный вред.

— Э, что за чертовщина происходит? Почему он давит лепестки?

— …Может кто-то повесил его ему на голову в качестве шутки?

— Я довольно уверен, что монстры в округе не какие-то младшеклассники, чтобы бегать по округе лепя знаки ‘пни меня’ на всех кого увидят…

Как только он закончил стирать тюльпан в порошок, он взглянул удовлетворённо на небо и испустил высокочастотный клёкот. Затем он, наконец, заметил Юэ и Хадзиме и подпрыгнул от удивления.

— Похоже, он только осознал, что мы были тут. Насколько поглощён он был этим тюльпаном?

— …Может над ним издеваются? — пока Хадзиме поражался его невнимательности, Юэ смотрела на него с чем-то похожим на симпатию. Раптор стоял на месте мгновение, шокированный, прежде чем внезапно принять низкую стойку, обнажая когти. После чего он издал низкое рычание, бросаясь на Хадзиме.

Он спокойно вынул Доннер и выпустил электрически ускоренную пулю таура прямо в раскрытую пасть раптора.

Она сделала фарш из головы раптора и пробила себе путь через несколько деревьев позади, прежде чем исчезнуть из вида.

Ведомый силой собственного рывка, мёртвый раптор проскользил несколько метров по земле, прежде чем остановиться. Юэ и Хадзиме смотрели на труп раптора.

— Серьёзно, что это было?

— Сперва над ним издеваются, потом его пристрелили… Бедняжка.

— Можем мы просто отбросить часть про издевательства? Я довольно уверен, что этого никогда не случалось.

Он не имел ни малейшего представления, что только что случилось, но монстры на этом этаже всё равно не имели для него никакого смысла, так что он прекратил волноваться об этом. Их окружение начало закрываться вокруг них, так что они быстро двинулись в поисках более выгодной местности.

Продвигаясь вперёд, они обнаружили, что окружены морем деревьев, каждое пять метров шириной у основания. Деревья были так плотно расположены, что их ветки переплетались, создавая естественные проходы по воздуху.

Хадзиме использовал Аэродинамику, тогда как Юэ использовала магию ветра, чтобы скакать с ветки на ветку. Он планировал застрелить всех монстров, которые нападут на них сверху.

Меньше чем за пять минут, земля внизу стала активна как муравейник, когда один за другим рапторы наводняли зону. Он уже собирался бросить вниз зажигательную гранату, когда внезапно напрягся. Рядом с ним, Юэ также напряглась, с протянутой рукой для произнесения магии. Причиной их внезапному колебанию стало ничто иное как…

— Какого чёрта у них у всех цветки на голове!?

— …Да, один большой сад.

Как красноречиво сказал Хадзиме, в десятке или около того рапторов каждый имел цветок, украшающий голову. Все разной формы, размеров и цвета.

Его возглас предупредил рапторов об их присутствии и как один, они повернулись в его сторону. Каждый из них был готов к прыжку.

Он быстро бросил свою зажигательную гранату и начал отстреливать рапторов за её пределами. После каждого выстрела была короткая красная вспышка, сигнализирующая, что Доннер оторвал голову у своей добычи. В то же время, Юэ использовала Алый Дротик, чтобы скашивать рапторов одного за другим.

Примерно через три секунды после начала боя, зажигательная граната взорвалась. Пылающая горячая смола разбрызгалась повсюду, сжигая ряды монстров. Хадзиме издал вздох облегчения, когда увидел, что другие его орудия всё ещё были полезны на этом этаже. Было похоже, что тот скорпион был просто исключительно силён.

Обо всей стае рапторов позаботились меньше чем за десять секунд. Но по какой-то причине, выражение лица Хадзиме всё ещё было мрачным. Юэ увидела его вид и склонила голову в недоумении.

— …Хадзиме?

— Ты не думаешь, что это странно, Юэ?

— М?

— Они слишком слабые.

Юэ отпрянула от необычного ответа.

Это явно было правдой, что оба и раптор и Т-рекс двигались очень простыми шаблонами и были легко побеждены. Сверх того, хотя они излучали немалое количество жажды крови, они ощущались неестественно механическими в своих действиях. Особенно сравнивая с раптором, чей цветок снёс Хадзиме. То, как он растёр цветок в порошок, ощущалось более чем естественно.

Хадзиме повернулся к Юэ, но прежде чем он успел что-то сказать, его Ощущение Присутствия заметило новую волну монстров. Самая настоящая армия приближалась к ним со всех сторон. Его Ощущение Присутствия имело радиус двадцати метров, и там уже было больше монстров направляющихся к ним, чем он мог сосчитать, с ещё большим количеством, оказывающимся в радиусе действия каждую секунду.

— Юэ, у нас проблемы. Не меньше тридцати, нет, сорока монстров движется к нам. Они к тому же окружают нас со всех сторон. Почти как будто кто-то контролирует их.

— …Мы бежим?

— …Нет смысла. С тем как их много, мы не уйдём. Будет умнее забраться на верхушку наивысшего дерева и снимать их оттуда.

— Хорошо… тогда я подготовлю большое заклинание.

— Ага, пусть они отведают!

Они понеслись по веткам, выискивая наивысшее дерево в зоне. Как только они нашли его, то запрыгнули на одну из его веток и уничтожили все окружающие опоры, затрудняя монстрам возможность их преследовать.

Хадзиме держал Доннер наизготовку пока ожидал. Он почувствовал лёгкое потягивание за подол рубашки и понял, что Юэ схватилась за него. Это немного ограничивало движение его рук, так что он наклонился к ней, чтобы освободить их. Её хватка усилилась, когда он так сделал.

Наконец, первая волна монстров появилась. Это была смесь рапторов и Т-рексов в этот раз. Т-рексы начали врезаться в ствол снова и снова, тогда как рапторы использовали свои когти, чтобы создать опору и запрыгнуть на дерево.

Хадзиме нажал курок Доннера. Куски плоти посыпались дождём на землю, когда у одного из рапторов оторвало голову.

Это был последний из его обоймы, так что он отсоединил барабан цилиндра и прокрутил, чтобы извлечь пустые гильзы, прежде чем засунуть его под левую подмышку и перезарядиться. Весь процесс занял только пять секунд.

Но он всё же убедился бросить зажигательную гранату в это время, чтобы занять рапторов. Покрывало пламени упало на землю внизу. Секундами позже, последовал шквал пуль. Хадзиме уже убил пятнадцать из них, но не было времени передохнуть.

Группа из тридцати рапторов и четырёх Т-рексов сформировалась внизу, и они отчаянно пытались либо забраться на дерево, либо просто повалить его.

— Хадзиме?

— Ещё нет… подожди ещё чуть-чуть.

Ответил он, не сводя взгляда с врагов внизу, которых отстреливал. Доверяя Хадзиме, Юэ сконцентрировалась только на добавлении ещё маны в своё заклинание.

Наконец, когда там было больше 50 созданий, роющихся в лесу, Хадзиме решил, что это все враги, которых он заметил, и дал Юэ сигнал.

— Юэ!

— Да! Ледяная Тюрьма!

В мгновение, когда Юэ освободила магию, вся земля вокруг деревьев начала замерзать. В мгновение ока, все монстры были заключены в гробы из бледно-голубого льда. Они усеяли ледяной ландшафт, выглядя как кристальные цветки.

Заключённые в прекрасные ледяные гробы, свет жизни скоро покинул их глаза. Ледяное поле простиралось на пятьдесят метров во всех направлениях. Её магия действительно была оружием массового поражения.

— Хаа… хаа…

— Отличная работа. Я так рад, что принцесса вампиров на моей стороне.

— …Гуфуфу…

Хадзиме не мог ничего поделать, кроме как восхититься пейзажем ледяного ада, который Юэ создала одним заклинанием. Но произнесение такого высокоуровневого заклинания истощило почти всю её ману, и она тяжело дышала. Она полностью истощила себя одной этой атакой.

Хадзиме нежно поддержал её одной рукой и обнажил свою шею. Она восстановит ману, если выпьет его крови. Амброзия также могла вылечить её усталость, но, возможно потому что она была вампиром, это требовало много времени, чтобы полностью возымел эффект. Он предположил, что есть логика в том, что кровь была лучшим лекарством для вампира.

Юэ слабо улыбнулась похвале Хадзиме, прежде чем погрузить свои клыки в его шею.

Однако, прежде чем она успела закончить, Хадзиме внезапно освободил свою шею и встал обратно. Его ощущение присутствия обнаружило ещё одну сотню монстров, двигающуюся в его направлении.

— Юэ, ещё вдвое больше монстров, чем раньше, двигаются в нашем направлении.

— !?

— Тут однозначно творится что-то странное. Мы только что зачистили здоровенную группу, верно? Но они всё равно несутся к нам… Как будто их контролируют. Не говори мне, что эти цветы…

— Паразиты?

— Ты тоже так думаешь, Юэ?

Юэ кивнула в согласии.

— …Оно должно иметь где-то основное тело.

— Ага. Если мы не сможем найти ублюдка, нацепившего здесь на всех цветки, нам придётся пробить себе путь через всех до последнего монстров этого этажа.

Они решили найти организатора, стоявшего за цветками-паразитами, прежде чем их раздавят грубой численностью. Пока они не победят кукольника, дёргающего за ниточки, он не смогут полноценно обыскать этаж.

Поскольку у них больше не было времени, чтобы Юэ лениво потягивала его кровь, Хадзиме попытался передать ей флакон Амброзии. Однако она его не приняла. Он наклонил голову, удивлённый. Юэ протянула обе руки к нему, вместо того, чтобы взять флакон.

— Хадзиме… неси меня…

— Тебе что, пять лет!? Постой, не говори мне, что ты ожидаешь, что я буду нести тебя и бежать, пока ты пьёшь мою кровь!?

Она кивнула преувеличенно. Он решил, что Амброзия потребует слишком много времени пока подействует, и в крайнем случае им может понадобиться магия Юэ, чтобы спасти их. Однако, он не был тронут идеей убегать от армии монстров, пока она пьёт его кровь. «Полагаю, тяжёлые времена требуют тяжёлых мер…» — в конце концов он согласился и поднял Юэ на руки… и осознал, что она будет слишком сильно мешать ему двигаться, так что он вместо этого перекинул её назад. Закончив приготовления, он прыгнул вниз.

И вот так, мы возвращаемся к предыдущей сцене, в которой Хадзиме преследуют 200 монстров. Хадзиме пробивал себе путь через плотную поросль травы с Юэ, всё ещё вцепившейся в его спину. Хотя она закончила пить его кровь, она всё ещё не слезала.

Пока бежал, он слышал мощный грохочущий шум за собой. Весь этаж трясся, пока армия динозавров неслась за ними. Рапторы скрылись в высокой траве и кидались на Хадзиме со всех сторон. Он убивал тех, кто подобрался к нему, и игнорировал остальных, пока бежал так быстро как мог. Сейчас он прокладывал себе путь к тому, что посчитал наиболее очевидным укрытием, о котором он мог подумать. Юэ бросала магию направо и налево, удерживая монстров подальше и предотвращая их полное окружение.

«Слююююрп», – она пила его кровь снова и снова, пока он бежал. Их целью была стена подземелья расположенная по другую сторону океана деревьев. В этой стене была огромной расщелина, которая открывалась в пещеру.

Причина, по которой он выбрал исследовать это место первым, была связана с особенностью, которую он заметил в поведении монстров. Когда Хадзиме бежал через лес, то только когда он поворачивал в определённом направлении, атаки монстров становились более отчаянными. Как будто они пытались помешать ему идти в эту сторону. Это было немного, но это всё что имелось. Кроме того, если они затянут, то всё равно будут раздавлены, так что у них не было другого выбора, кроме как поставить всё на любые догадки, которые смогут найти.

Он надеялся скрыться в траве, пока прокладывал свой путь, но этот план уже явно провалился. Вместо этого, поскольку их местоположение уже стало явным, он решился ускориться и активировал Аэродинамику со Сверхзвуковым Шагом, чтобы рвануть вперёд.

«Слююююрп».

— Юэ!? Можешь прекратить высасывать мою кровь при любой возможности!?

— …Мне надо.

— Лгунья! Я знаю, что ты едва использовала маны с того как последний раз хлебнула!

— Их цветы… высасывают мою… кх…

— Кончай играть трагическую героиню, я знаю, что ты в порядке, дура! Не могу поверить, что ты валяешь дурака вот так, пока я бегу не на жизнь, а насмерть.

Даже в такой напряжённой ситуации Юэ была больше заинтересована в крови Хадзиме, чем в приближающемся кризисе. «Блин, у неё нет стыда. Полагаю я должен был об этом догадаться, раз она королевской крови и всё такое…» — и, несмотря на своё игривое отношение, она всё ещё отстреливала любого монстра попавшего в радиус поражения, не теряя ни секунды. После ещё нескольких минут бега они прибыли ко входу в пещеру с двумя сотнями монстров на хвосте.

Разлом был достаточно узок, чтобы два взрослых человека испытывали проблемы с тем, чтобы идти рука об руку. Т-рекс совсем не вместился бы и рапторы должны были бы последовать в одну линию. Один из рапторов прыгнул на них, с когтями наготове, но прежде чем он смог преодолеть и пары метров Хадзиме разнёс его на куски Доннером. Как только они вошли в разлом, Хадзиме трансмутировал его, закрывая за собой.

— Хааа, мы наконец можем передохнуть.

— …Ты звучишь уставшим.

— Если ты беспокоишься обо мне, как насчёт слезть с моей спины?

— Мму… Ладно.

Нехотя, Юэ соскользнула с его спины. «Ей должно быть очень нравится моя спина».

— А теперь, учитывая как отчаянно выглядели эти ребята, я бы сказал, что мы в нужном месте. Убедись, что держишь ухо востро.

— Хорошо.

Внутренности пещеры были покрыты мраком, поскольку Хадзиме закрыл выход, так что они продвигались с осторожностью.

Через несколько минут ходьбы открылся путь в широкую комнату. Там был второй разлом по другую сторону помещения. «Может это путь, который ведёт на следующий этаж?» — Хадзиме начал прочёсывать комнату. Ощущение Присутствия не замечало никаких врагов, но присутствовало угрожающее чувство, которое он не мог стряхнуть, так что он сохранял бдительность. Он выучил жёстким способом, что некоторые монстры могут избегать его Ощущения Присутствия.

Когда они достигли центра комнаты это, наконец, случилось. Несчётное число того, что выглядело как зелёные шарики для пинг-понга, полетело в них со всех сторон комнаты. Юэ и Хадзиме встали спиной к спине и начали сбивать шарики для пинг-понга.

Однако на них быстро летело больше сотни, и он осознал, что не сможет вовремя успеть всех сбить. Он сразу же сменил действия и трансмутировал стену, что защититься. Шары врезались в стену, неспособные пробить толстый камень. Хоть и быстрые, оказалось, что они не содержат особой силы. Юэ не испытывала проблем со своей стороны благодаря её превосходной магии ветра.

— Юэ, я думаю это то, как атакует основное тело. Есть идеи, где оно может быть?

— …

— Юэ? — внимательно спросил Хадзиме. Хотя она не обладала никакими чувствительным навыками как Хадзиме, её отточенные вампирские чувства предоставляли ей достаточно полезной информации, недоступной Хадзиме.

Однако, Юэ не ответила. Озадаченный, он повернулся спросить её ещё раз, но ответ, который он получил, был полностью неожиданным.

— …Беги, Хадзиме! — её руки указывали на Хадзиме. Порывы ветра опасно кружились вокруг них. Его инстинкты закричали ему бежать, так что он прыгнул в сторону как можно быстрее. Ни секундой позже, лезвие ветра прошло через точку, где он только что стоял, и аккуратно разрезало стену позади.

— Юэ!? — Хадзиме едва мог поверить тому, что видит. Он издал возглас удивления, но затем понимание окатило его, когда он увидел то, что было на голове Юэ. Расцветающим на её голове находился маленький цветок. Ощущалось, как будто монстр специально выбрал этот цветок для неё. В конце концов, алая роза над её головой идеально ей подходила.

— Чёрт побери, эти зелёные шары должно быть цветки! — «Насколько тупым я могу быть? Я хочу стукнуть себя прямо сейчас», — думал он, уклоняясь от очередного лезвия ветра Юэ.

— Хадзиме… у-у-у… — её обычное каменное лицо сменилось горестным выражением. Когда он отстрелил цветок с головы раптора, тот давил его с удивительным количеством ненависти, означавшим, что он помнил всё время, проведённое им под контролем цветка. Цветок контролировал только тело, а не разум.

К счастью, он уже знал, как освободить её от него. Он прицелился в цветок и приготовился спустить курок.

Однако оно похоже обладало осознанием того, на что способно его оружие, и что он отстрелил цветок ранее.

Оно контролировало Юэ, заставляя её защищать цветок. Оно заставило её скакать вверх и вниз, а это значило, что если он промахнётся, то вероятнее всего выстрелит ей прямо в череп. Он побежал вперёд, намереваясь оторвать его, но Юэ сразу же наставила руку на свою голову.

— Ох, ну теперь ты сделал это… — послание было ясным. Если он приблизится, монстр заставит Юэ атаковать себя собственной магией.

Хотя она была практически бессмертна, Хадзиме не мог сказать с уверенностью будет ли она способна регенерировать, если её разорвёт на кусочки мощным заклинанием. И она была более чем умела, чтобы сколдовать даже сильнейшее заклинание за секунды. Он не собирался рисковать жизнью Юэ, ставя её на кон.

Чувствуя его колебания, монстр выполз из трещины в задней части комнаты.

То, что выползло из глубин, было гибридом растения и женщины, сильно напоминающим нечто вроде Дриады или Альрауны. Не было более подходящего способа описать создание, встреченное ими. Согласно легенде, они принимали форму прекрасных женщин, чтобы высасывать волю к сражению противников, и если хорошо к ним относиться, то будешь благословлён великой удачей. Однако, существо стоявшее перед ними не было похоже ни на что из легенд.

Хотя оно всё же походило на женщину, его лицо было уродливым, как и стиль боя — грязным, и бесчисленные лозы, извивающиеся вокруг как щупальца, только делали вид ещё более отвратительным. Возможно, стоило лучше назвать это пародией на Альрауну. Злобная улыбка растянулась по его мерзкому лицу.

Хадзиме не терял времени навести Доннер на нового врага. Но прежде чем он выстрелил, Юэ встала между ним и пародией на Альрауну, блокируя его обзор.

— Хадзиме… прости… — Юэ стиснула зубы в разочаровании. Быть неспособной контролировать своё тело должно быть было невыносимо для неё. Даже сейчас, она отчаянно пыталась двигаться. Пока Хадзиме наблюдал, алые струйки начали течь с уголков её рта. Она должно быть прикусила губы так сильно, что пошла кровь. Он не мог сказать, было ли это от раздражения в связи собственной беспомощностью, или попытка нанести себе достаточно боли, чтобы сбить заклинание. Возможно понемногу обоих.

Используя Юэ как щит, пародия на Альрауну выстрелила очередной зелёный шар в Хадзиме.

Пуля из Доннера разорвала его в порошок. Хотя не мог увидеть их, он был уверен, что шар должно быть разбрызгал споры цветов повсюду, когда взорвался.

Однако Хадзиме не чувствовал цветка, распускающегося у него на голове. Пародия на Альрауну внезапно прекратился лыбиться, когда увидела что Хадзиме всё ещё невозмутим. Споры должно быть не работали на нём.

«Должно быть из-за всех сопротивлений, что я имею», – его догадка была более или менее верна, поскольку споры пародии на Альрауну были формой нейротоксина. Поэтому его Сопротивляемость Яду давала ему иммунитет к воздействию. Другими словами, единственной причиной, по которой Хадзиме не стал марионеткой, была чистая удача. Не то чтобы Юэ ослабила бдительность или что-то подобное. Поэтому у неё не было причин винить себя.

Осознав, что её споры не могу контролировать его, пародия на Альрауну насупилась и приказала Юэ атаковать его своей магией. Ещё одно лезвие ветра полетело к нему. Из того, насколько простыми стали движения Юэ, и насколько прямолинейными были ранее атаки рапторов, Хадзиме заключил, что пародия на Альрауну не может извлечь всю силу контролируемых субъектов.

«Я полагаю это хотя бы какое-то утешение». – Когда он двинулся прыгнуть с пути, Юэ снова направила руку себе на голову, приковывая его на месте. Неспособный уклониться, для защиты он активировал навык Алмазная Кожа, который он получил от циклопов.

Алмазная Кожа включала покрытие произносящего маной и затем её затвердение, так что они оказывались окружены панцирем буквально твёрдым как алмазы. Он не тренировался пока особо, так что его версия, вероятно, была едва с десятую часть силы версии, которой обладали циклопы. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы остановить лезвия ветра Юэ, которые были остры, но не были весомы.

«Есть путь, которым я могу закончить прямо сейчас, но… я беспокоюсь о последствиях боя… Стоит ли мне бросить зажигательную гранату в неё?» – пока Хадзиме гадал, как лучше вырваться из тупиковой ситуации, он услышал наполненный страданием крик Юэ.

— Хадзиме! Не думай обо мне… просто стреляй! — выглядело так, что она решилась. Если она просто будет мешаться у него на пути и атаковать его, она может просто выстрелить в себя. Не было и малейшего следа сомнений в её алых глазах.

Обычно это была бы сцена, в которой главный герой сказал бы нечто вроде: «Я ни за что не могу сделать это!» — или — «Я спасу тебя, несмотря ни на что!» — и укрепил свою связь с героиней. И действительно, старый Хадзиме возможно сделал бы именно так. Но текущий Хадзиме был намного более жёстким человеком.

— Постой, правда? Спасибо, — Бах! Один звук выстрела разнёсся по комнате.

Услышав слова Юэ, Хадзиме выстрелил без колебаний. Тишина наполнила комнату, когда эхо выстрела растаяло. Красная роза прокрутилась в воздухе, прежде чем беззвучно упасть на землю.

Юэ моргнула от удивления. Пародия на Альрауну тоже.

Юэ неуверенно похлопала себя по голове. Цветок исчез, но волосы возле этого места взвились и подгорели. Даже пародия на Альрауну, какой бы злобной не была, презрительно глянула на Хадзиме.

— Из всех людей у тебя нет права меня судить! — Бах! Разозлившись выстрелил Хадзиме в пародию на Альрауну. Зелёная жижа разлетелась повсюду, когда она потеряла голову. Её конечности подёргались мгновение, прежде чем останки создания рухнули на землю.

— Ты в порядке, Юэ? Нигде странно себя не чувствуешь? — небрежно подошёл Хадзиме к Юэ. Однако Юэ гневно смотрела на Хадзиме, пока продолжала приглаживать свои волосы.

— …Ты правда выстрелил в меня.

— А? Я имею в виду, ага, ты же сказала мне.

— …Ты даже не колебался…

— Ну, да, я планировал выстрелить с самого начала. Я уверен в своих навыках, но я предположил, что ты будешь в гневе, если я просто выстрелю без предупреждения. Я просто был тактичен, ожидая, что ты скажешь что-нибудь первой.

— …Ты зацепил… мою голову…

— Хотя она вылечится сразу, верно? Так что тут не должно быть никаких проблем.

— Угххх…

Её выражение кричало: «Ну и что!» — пока она стучала по его груди своими кулаками.

Правдой было то, что она сказал ему стрелять, как и то, что она предпочла бы это тому, чтобы продолжать ему мешать. Но Юэ всё ещё была девушкой. У неё тоже были мечты. Она надеялась, что Хадзиме заколеблется хотя бы немного. Она была в ярости от того как легко он принял её решимость.

Со своей стороны, как только Хадзиме осознал, что пародия на Альрауну не может контролировать Юэ достаточно хорошо, чтобы использовать продвинутую магию, он рассудил, что больше нет причин волноваться. Не было так много атак, которые могли бы превзойти её бессмертие.

Несмотря на это, он колебался, величайшее табу сражений, пока Юэ не дала ему сигнал, что всё в порядке. Он не мог понять, почему она всё равно была в гневе после этого, в его уме, он дал ей абсолютное количество внимания. Она стала ещё злее, когда услышала его объяснения и, надувшись, повернулась к нему спиной.

Хадзиме вздохнул про себя и начал раздумывать над тем как он мог улучшить её настроение. Чем-то, что казалось бесконечно сложнее, чем победить пародию на Альрауну.

Это было через несколько дней после того как они одолели пародию на Альрауну и Хадзиме омрачил настроение Юэ. Она почти досуха высосала его, прежде чем простить. Но оно стоило того, чтобы снова сделать её счастливой. Как только Хадзиме оправился от почти смертельной потери крови, они вернулись к исследованию лабиринта.

Следующий этаж обозначал сотню с того, на котором начал Хадзиме.

Прежде чем они спустились на него, он решил убедиться, что его снаряжение в идеальном состоянии. Как всегда, Юэ наблюдала за его работой с неукротимым энтузиазмом. Хотя возможно было более точным сказать, что она была больше заинтересована в наблюдении за работающим Хадзиме, чем за самой работой. Также и сегодня она сидела рядом с Хадзиме, наблюдая за его руками и лицом, пока он работал. Её выражение лица было чересчур расслабленным для такого опасного места, в котором они находились.

Потеряв счёт времени, Хадзиме не имел возможности выяснить как много дней прошло с его первой встречи с Юэ, но в последнее время она показывала ему такое расслабленное выражение довольно часто. Она явно привыкла находиться рядом с ним.

Особенно когда они отдыхали во временных базах, она всегда прицеплялась к нему как клей. Во время сна, она всё время держалась за его руку, и когда они сидели, она всегда обнимала его сзади. И когда она пила его кровь, она просто обнимала его спереди. Даже по окончанию она ещё долго оставалась вцепившейся в него. Она особенно наслаждалась возможность зарыться лицом в его грудь и тереться об него.

Но, видите ли, проблемой было то, что Хадзиме всё ещё был парнем.

К счастью, детская внешность Юэ делала её вид более милым, чем сексуальным, но фактом оставалось то, что в действительности она была довольно стара. Обычно он не мог такого сказать из-за того как она себя вела, но пару раз, когда её возраст проглядывал наружу, она выглядела так соблазнительно, что он испытывал сложности с самообладанием. Он мог контролировать себя только потому, что осознавал постоянную опасность, безостановочно окружающую их, но он не был уверен, что сможет устоять перед её искушением, как только они выберутся на поверхность и смогут немного расслабиться. Будь он честнее с собой, он не был бы уверен, хотел ли он вообще устоять…

— Хадзиме… ты действуешь ещё более осторожно, чем обычно.

— Хм? Ага, поскольку следующий этаж будет сотым. У меня просто ощущение, что нечто здоровое ожидает нас там. Мне говорили, что большинство лабиринтов обычно достигают только 100 этажей в глубину, так что… Ну, не навредит подготовить меры предосторожности.

Хотя в случае Хадзиме, он пролетел больше восьмидесяти этажей после падения на несколько десятков с этажа, который весьма вероятно был глубже двадцатого. Он давным-давно прошёл точку, где обычная глубина Великого Лабиринта Оркуса считалась заканчивающейся. Учитывая, насколько глубже он спустился уже после падения в глубины ада, даже он мог сказать, что был намного глубже конечной точки «обычного» Великого Лабиринта Оркуса.

Стрельба, физические способности, особая магия, оружие и, наконец, трансмутация. Хадзиме полировал свои навыки в каждой сфере до предела. Его сила также была внушительной. Однако, по-настоящему страшной вещью в этом лабиринте было то, что даже с его силой он всё ещё мог кинуть на него нечто, что могло убить его не вспотев. В связи с чем, он проводил настолько много подготовки, сколько было возможно, прежде чем спуститься. Для сравнения, просто насколько силён он стал, его текущие параметры выглядели следующим образом.

Хадзиме Нагумо Возраст: 17 Мужчина Уровень: 76

Профессия: Синергист

Сила: 1980

Живучесть: 2090

Стойкость: 2070

Ловкость: 2450

Магия: 1780

Магическая Стойкость: 1780

Навыки: Трансмутация (+Оценка Руд) (+Точная Трансмутация) (+Восприятие Руд) (+Разложение Руд) (+Синтез Руд) (+Дубликат Трансмутации) — Манипуляция Маной (+Высвобождение Маны) (+Сжатие Маны) (+Удалённый Контроль) — Железный Желудок — Электропокрытие — Воздушный Танец (+Аэродинамика) (+Сверхзвуковой Шаг) (+Стальные Ноги) — Коготь Ветра — Ночное Видение — Дальновидение — Ощущение Присутствия — Ощущение Магии — Ощущение Тепла — Сокрытие Присутствия — Сопротивляемость Яду — Сопротивляемость Параличу — Сопротивляемость Окаменению — Алмазная Кожа — Запугивание — Телепатия — Понимание языка

Хотя он получал новые параметры с каждым съеденным монстром, новую магию он получал всё реже и реже. Монстры-боссы всё ещё давали ему новую магию, но обычные, блуждающие по этажам, перестали давать новые способности. Он предположил, что это связано с тем, что он становился всё более и более монстроподобным каждый раз, когда его тело укреплялось от поедания мяса монстров. В конце концов, монстры не получали магию добычи, которую они убили и съели.

Наконец закончив приготовления, Хадзиме и Юэ спустились по лестнице на следующий этаж.

Лестница заканчивалась огромной открытой комнатой, пустой за исключением столбов усеявших территорию. Каждый столб имел спиральный рисунок, вырезанный в камне. Он создавал ощущение, будто каждый столб был массивным деревом с лианами, обвившимися вокруг его ствола. Столбы были расположены на одинаковом расстоянии друг от друга и протягивались до самого потолка, находившегося на высоте тридцати метров. Земля была неестественно гладкой, будто была вымощена. В целом, это была очень величественная комната.

Хадзиме и Юэ шагнули вперёд, пока поражались дизайном комнаты. Как только они вошли внутрь, столбы перед ними начали слабо светиться. Они оба мгновенно пришли в чувства и осторожно наблюдали за окружением. Начиная с ближайших к ним столбов, каждая пара начала светиться одна за другой.

Хадзиме и Юэ мгновенно насторожились, но спустя какое-то время больше ничего не случилось, так что они осторожно последовали вперёд. Они оба были настороже к признакам врагов.

После около двух сотен метров ходьбы они оказались у противоположной стены. Пара огромных дверей располагалась в ней. На десятиметровой двойной двери также было что-то вырезано. На каждой был вырезан семиугольник, со своеобразным рисунком, украшающим каждый угол фигуры.

— Что ж, это довольно впечатляющий вход. Ты думаешь это то…

— …Где жил бунтарь? — ответила Юэ.

Это действительно выглядело как комната, в которой будет последний босс. Хотя ни один из навыков предчувствия ничего не замечал, инстинкты Хадзиме всё равно кричали. «Опасно заходить дальше», — кричали они ему. Юэ тоже это ощущала, и холодный пот собирался каплями у неё на лбу.

— Что ж, если так, то это просто идеально. Это значит, что мы, наконец, достигли нашей цели. — Хадзиме отодвинул инстинкты в сторону и нацепил обычную бесстрашную ухмылку. Неважно, что будет впереди, у них не было другого выбора, кроме как двинуться вперёд.

— …Да! — решительно взглянула Юэ на двойную дверь.

Они шагнули вперёд одновременно, проходя мимо последней пары столбов. В тот момент, как они прошли мимо них… огромный, тридцати метровый магический круг появился в воздухе между ними и дверью. Он злобно запульсировал, исторгая сгустки тёмно-красного света.

Такой магически круг был очень знаком Хадзиме. Он никогда не мог забыть магический круг, который был ответственен за захват его класса в ловушку на мосту и, в конечном счёте, скидывание Хадзиме прямиком в бездну. Однако этот был в три раза больше того, что призвал Бегемота, и письмена на нём были куда сложнее и точнее.

— Дерьмо, этот размер не шутки. Мы серьёзно сразимся с боссом этого места?

— Не переживай… мы не проиграем.

Улыбка Хадзиме по понятным причинам немного дрогнула, но решительное выражение Юэ осталось непоколебимым, и она крепко сжала руку Хадзиме. Он кивнул в ответ и криво улыбнулся, наблюдая, как магический круг заканчивает призыв.

Наконец, он испустил последний раскалённый взрыв света. Юэ и Хадзиме прикрыли свои глаза, чтобы сохранить обзор. Как только освещение ослабло, они смогли впервые взглянуть на своего врага. То, что стояло перед ними, было монстром тридцать метров в длину. Он имел шесть голов, сидящих на очень длинных шеях, каждая из которых имела разного цвета узор, выгравированный на голове, и пару тёмно-красных глаз. Он напоминал мифическую Гидру.

— Грааааааааааааааа! — он издал необычный вой и сфокусировал все шесть пар глаз на Хадзиме и Юэ. Решив осудить неразумных вторженцев, Гидра выпустила волну жажды крови настолько сильную, что сердце обычного человека остановилась бы на месте.

В то же время, красно-узорчатая голова открыла пасть и выпустила поток пламени. Настоящая стена огня помчалась к ним.

Хадзиме и Юэ нырнули в разных направлениях и мгновенно начали стрелять в ответ. Хадзиме нажал на курок Доннера и маленькая вспышка подожгла взрывкамень пули, которая прошла через электрически заряженный ствол и ускорилась к красно-узорчатой голове. Пуля врезалась в Гидру, начисто отрывая красную голову.

Когда он принял торжествующую позу, белая голова издала протяжный визг, и белый свет начал обволакивать уничтоженную красную голову. Затем, как перематывая плёнку, красная голова полетела обратно по воздуху и вновь прикрепилась к шее Гидры. «Так белая голова — это лекарь».

Секундой позже, ледяные копья Юэ состригли зелёную голову, но белая голова восстановила и её тоже.

Хадзиме цокнул языком и связался с Юэ Телепатией.

— Юэ, целься в белую! Это никогда не кончится, если оно продолжит лечиться!

— Поняла! — голубая голова открыла свой рот следующей, стреляя россыпью ледяных камешков в обоих. Они аккуратно уклонились от шквала и нацелились в белую голову.

Бах! «Алый Дротик!» — горящее копьё и скоростная пуля помчались к белой голове.

Но прежде чем они попали в цель, жёлтая голова встала на линии огня и раздулась как кобра. Она приняла и пулю Хадзиме и Алый Дротик Юэ в лицо. Она пережила как удар пули, так и жар взрыва, полностью нетронутой, и холодно смотрела на двух созданий внизу.

— Тц! У него есть и танк? У них тут довольно сбалансированная партия. — Хадзиме извлёк зажигательную гранату из своего мешка и бросил в головы. После чего он выпустил шквал полностью заряженных пуль в белую голову. Юэ выпустила залп Алых Дротиков, чтобы соответствовать ему. «Если она использует Лазурное Пламя, она, возможно, сможет снять желтую и белую головы одновременно, но это будет рискованно, поскольку потом она будет выдохшейся. Она восстановится сразу же, если выпьет моей крови, но я сомневаюсь, что остальные головы дадут нам столько времени». Также была вероятность, что они окажутся достаточно крепкими, чтобы выдержать сильнейшее заклинание Юэ. Таким образом, Хадзиме решил, что будет слишком опасно для Юэ использовать своё сильнейшее заклинание, пока, по крайней мере, с половиной голов не будет покончено.

Жёлтая голова сумела идеально заблокировать шквал атак. Однако даже она не могла выйти из такой бомбардировки нетронутой, и она явно была ранена в нескольких местах.

— Грааааааааа! — но белая голова начала лечить жёлтую почти мгновенно. Она была отвратительно опытна в лечебной магии.

Однако, сразу как только она закончила лечить жёлтую голову, прямо над ней взорвалась граната. Ливень горящей смолы обрушился на головы Гидры. Часть его приземлилась и на белую голову, что заставило её визжать от боли.

Хадзиме активировал телепатию, чтобы сообщить Юэ не упустить этот шанс. Но прежде чем он что-то успел сказать, леденящий кровь крик достиг его ушей.

Крик Юэ.

— Аааааааааааа!!!

— Юэ!?

Хадзиме попытался рвануть к Юэ, но красная и зелёная головы выпустили поток пламени и ветра, чтобы заблокировать его путь. Крики Юэ продолжились, и Хадзиме стиснул зубы в волнении, пока пытался сообразить, что произошло. Именно тогда он вспомнил, что чёрная голова ещё не сделала хода.

«Нет, постой, может она уже сделала ход!» – Хадзиме неистово уклонялся с Аэродинамикой и Сверхзвуковым Шагом, пока стрелял из Доннера в чёрную голову. Сверхускоренная пуля врезалась в чёрную голову, сбивая её взгляд с Юэ. В тот же момент Юэ рухнула на землю. Он мог сказать, что она была бледной даже с такого расстояния.

Голубая голова широко распахнула пасть и помчалась к Юэ, намереваясь проглотить её.

— Не смееееееей! — наплевав на урон, который это может ему нанести, он использовал Сверхзвуковой Шаг и рванул прямо через шторм огня и ветра.

Он использовал Доннера и Коготь Ветра, чтобы отклонить любые смертельные атаки, в то время как игнорировал остальные, и лишь едва успел к Юэ до синей головы. У него не было времени нанести контрудар, так что он применил Алмазную Кожу, чтобы превратить себя в живой щит. Когда Алмазная Кожа была включена, Хадзиме не мог двигаться. Вот почему он не использовал её ранее.

Слой твёрдой как алмаз маны объял его за секунды до того как челюсти синей головы погрузились в него.

— Грррррр!

— Гх!

С низким рычанием, синяя голова пыталась проглотить Хадзиме целиком. Однако он устоял и использовал свои спину и ноги, чтобы не дать сомкнуться на нём пасти. Он быстро приложил Доннер к его верхней челюсти и выстрелил.

С грохотом верхняя часть его головы отскочила как крышка чёрта из табакерки. Силы покинула её челюсти и Хадзиме пнул остатки головы в сторону Стальными Ногами. Затем он вынул световую гранату с шумовой гранатой и пнул в сторону гидры.

Шумовая граната была новым дополнением, которое он прихватил с монстра на 80-ых этажах, использовавшего ультразвуковые волны для сражения. Он собрал орган, которым монстр производил звуки, и включил его в свой арсенал. Он не предоставил ему никакой новой магии, но орган был классифицирован как руда, так что он смог трансмутировать его в шумовую гранату.

Комбинация света и звука дезориентировала гидру. С несколькими секундами, которые он приобрёл, Хадзиме подхватил Юэ и укрылся за одним из столбов.

— Эй! Юэ! Скажи что-нибудь!

— …

Она совсем не реагировала на голос Хадзиме и просто сидела у него на руках, бледная и дрожащая.

— Как посмел этот чёрный ублюдок сотворить такое! — выругался Хадзиме и начал похлопывать Юэ по щекам. Он также попытался позвать её Телепатией и даже дал ей флакон Амброзии. Через некоторое время глаза Юэ, наконец, начали возвращать былой блеск.

— Юэ!

— …Хадзиме?

— Ага, это я. Как ты себя чувствуешь? Что же там случилось?

Моргая в замешательстве несколько секунд, Юэ нежно погладила щёку Хадзиме, будто убеждаясь, что он правда тут. Как только она в этом убедилась, она испустила маленький вздох облегчения. Слёзы подкатили к её глазам.

— Я так рада… я думала, я была… снова брошена. Одна в темноте…

— А? О чём ты вообще говоришь?

Спросил Хадзиме, ошарашенный. Оказалось, что Юэ была поражена видениями того, как её бросил Хадзиме и вновь запечатал в темноте. Абсолютный ужас чего-то подобного, происходящего с ней, парализовал её мысли и лишил возможности двигаться.

— Тц! Так чёрный значит дебаффер? Похоже на то, что он накладывает ужас на окружающих. Дерьмо, этот монстр реально сбалансированная группа!

— …Хадзиме.

Юэ обеспокоенно посмотрела на Хадзиме, который был занят оскорблением Гидры. Это должно быть был довольно ужасающий вид для неё, быть брошенной Хадзиме.

С точки зрения Юэ, Хадзиме был парнем, который рискнул своей жизнью, чтобы спасти её из трёхсотлетней тюрьмы. Сверх того, даже после того как он узнал, что она вампир, он не прогнал её. В действительности он радостно позволял ей пить каждый день его кровь. Мысль, что он бросил её, поразила её в самое сердце.

Рядом с Хадзиме было единственным местом, куда она могла вернуться. Она была неописуемо счастлива, когда он предложил взять её с собой к себе домой. И мысль остаться снова одной пугала её настолько сильно.

Семена страха, которые голова посадила в её разуме дали ростки, и они грызли её даже сейчас. Однако у Хадзиме не было времени утешить её, поскольку гидра уже восстановилась от световой гранаты. Он встал, намереваясь вернуться на поле боя, но был остановлен Юэ, которая крепко вцепилась в его рубашку.

— …Я… — она всё ещё дрожала, и выглядела, будто в любой момент разрыдается. Хадзиме мог более или менее понять, через что проходил её разум, судя только что пережитому кошмару. И из того как она всегда себя вела рядом с ним, он мог догадаться и о её чувствах. Несмотря ни на что, он пообещал привести её с собой в Японию. Он едва ли мог игнорировать её состояние.

Но, как уже говорилось, не было времени её утешить. Данные ей спустя рукава слова утешения только сделают всё хуже, если чёрная голова атакует её ещё раз. Также было возможно, что голова нацелится на Хадзиме, так что ему нужна была Юэ в идеальном состоянии рассудка для подхвата, в случае если в него попадут.

Но, в конце концов, он знал, что просто ищет оправдание. Хадзиме глупо почесал голову и присел перед Юэ. Она наклонила голову, озадаченная, когда он взглянул ей в глаза. И…

— …А!? — он поцеловал её в губы.

Это был скорее чмок, чем поцелуй, и губы Хадзиме едва коснулись её, но это полностью застало её врасплох. Её глаза широко раскрылись, пока она просто смотрела на него. Смущённый, он разорвал зрительный контакт и поднял Юэ на ноги.

— Мы убьём этого ублюдка. Мы выберемся отсюда живыми и пойдём домой… Вместе. — Юэ всё ещё смотрела на Хадзиме в оцепенении, но её обычное пустое выражение исчезло. На его месте была самая сияющая улыбка, которую он когда-либо видел.

— Да! — Хадзиме неловко прокашлялся и переключился обратно в боевой режим, выкладывая свой план.

— Юэ, я собираюсь вытащить Шляген. Он не может стрелять подряд, так что мне понадобится твоё прикрытие.

— Оставь это на меня! — в голосе Юэ было больше энтузиазма, чем обычно. Обычно, она просто бубнила безжизненно, но её ответ в этот раз был наполнен эмоциями. Было похоже, что она освободилась ото всех своих старых страхов. И судя по виду, от того, что её тормозило. Когда он вспомнил, насколько зависима она от него была, он осознал, что мог немного поспешить. «Будущее обещает быть довольно бурным», — подумал он, криво улыбаясь.

Устав от любовной сцены, Гидра злобно зарычала, напоминая двоим о своём присутствии шквалом ветра, огня и льда. Они оба выпрыгнули из-за столба и начали свою контратаку.

— Алый Дротик! Императорская Пушка! Ледяной Дождь! — высвобождала Юэ одно заклинание за другим. Копья огня, спиральные вихри, созданные силой вакуума, и иголки изо льда налетали на Гидру друг за другом.

Она нацеливалась на момент сразу после завершения головой атаки, когда они были наиболее уязвимы. Шквал магии обрушился на красную, синюю и зелёную головы. Жёлтая голова попыталась прикрыть их, но заметила, что Хадзиме целится в белую, и злобно зарычала, вынужденная вернуться защищать своего лекаря.

— Грааааааааа! — она врезалась в соседнюю колонну, трансформируя камень в импровизированный щит. Было похоже, что у жёлтой головы есть способность схожая со скорпионом. Хотя она была далеко не настолько сильна.

Первое заклинание Юэ уничтожило щит, позволяя двум другим обрушиться на беззащитные головы гидры.

— Граааааааааааааааааа! — заревели три головы в унисон. Чёрная голова повернулась к Юэ в тот момент, когда её заклинания завершились, и вновь сколдовала на неё магию страха.

Она могла ощутить тот же страх и тревогу, подползающие к ней. Но в этот раз, память о поцелуе Хадзиме взбодрила её. Страх был сметён и заменен теплом, когда попытался охватить её.

— Это больше на мне не сработает! — поскольку её текущей задачей было просто прикрывать Хадзиме, она сфокусировалась больше на продолжительном обстреле Гидры заклинаниями, не беспокоясь об их силе. Красная, синяя и зелёная головы восстановились и снова начали атаковать, но Юэ была способна занять их всех сразу. Она нейтрализовала их шквал своей собственной магией и часто успевала воткнуть и свою атаку.

Хадзиме приблизился к Гидре, пока три атакующие головы были заняты Юэ. Он не мог позволить им блокировать свой первый выстрел, поскольку скорее всего это было всем, что он сможет сделать.

Осознав, что магия страха не работает на Юэ, чёрная голова повернулась к Хадзиме. Страх и беспокойство начали подниматься в его груди, и видения былых дней в аду всплыли в его разуме. Он вспомнил боль и голод, которым он страдал, когда впервые пал в бездну. Однако…

— Ну и что! — это было прошлое, которое он давно превзошёл. Он достаточно настрадался, чтобы такая боль больше ничего для него не значила. Он безразлично снёс чёрную голову Доннером.

Белая голова снова начала лечить, но прежде чем она закончила восстанавливать чёрную голову, Хадзиме подпрыгнул с комбинацией Аэродинамики и Сверхзвукового Шага. После чего он снял Шляген со спины и расположил у себя подмышкой.

Жёлтая голова двинулась заблокировать Хадзиме, но он уже предугадал подобное действие.

— Я просто сделаю вас обоих, раз так! — он активировал своё Электропокрытие, и прошла короткая красная вспышка, обозначающая сработавший запал пули. Особенная пуля была цельнометаллической, сделанной из ядра-таура и покрытая тем же материалом, который составлял панцирь скорпиона, штара. Поскольку штар затвердевал от магии, Электропокрытие ещё больше усилило его разрушительную силу. Его оружейные патроны также содержали куда больше взрывкамня, так что был мини-взрыв, когда пуля взмыла вперёд.

Буум! Прокатился звук стрелявшей пушки, и его особая красная пуля рванула по полутораметровому стволу, набирая скорость по пути. Электрически ускоренная пуля легко демонстрировала мощь в 4-5 раз большую, чем максимальной мощи выстрел Доннера. Эта маленькая пуля содержала большую мощь, чем корабельный снаряд. Создание такого ужасающего оружия было возможно только из-за его особой магии и супер твёрдых минералов этого иного мира.

Единственное, что могло бы сравниться, было очень мощным лазером. Пуля обжигала даже воздух на своём пути, устремляясь прямо к жёлтой голове.

Жёлтая голова обладала своей собственной усиленной версией Алмазной Кожи Хадзиме, но пуля прорвалась через неё так, как будто она была всего-лишь бумагой. Она пробила жёлтую голову, пробила насквозь белую за ней и взорвалась в стене позади. Всё подземелье содрогнулось от удара.

Как только пыль рассеялась, всё что оставалось — это остатки двух расплавленных голов, которые каким-то образом сплавились вместе, и дыра, пробитая так глубоко в стене, что Хадзиме не мог увидеть её конца.

Оставшиеся три головы моментально забыли сражаться и смотрели поражённые с отвалившейся челюстью на то, что случилось с их соратниками.

Хадзиме легко приземлился на землю и извлёк отработанную гильзу из Шлягена. Пустая гильза упала на землю с клацаньем, и три головы внезапно вспомнили, в каком затруднительном положении оказались. Они все гневно смотрели на Хадзиме, но противник, с которым они до сих пор сражались, был не из тех с кого они могли себе позволить сводить взгляд.

— Кара Небес, — ленты золотой маны яростно разлетались вокруг величественной принцессы вампиров. Хадзиме стал свидетелем подавляющей силы, которой настолько боялась её семья, что они её запечатали. Её магия обрушилась на них, как наказание Бога.

Шесть шаровых молний окружило три головы. Они провисели мгновение на месте, прежде чем выстрелить молниями друг в друга, соединяя шесть сфер в одну огромную молнию. Новая сфера сформировалась в центре кольца, больше чем остальные.

Она висела там, как Парфенон сделанный из молний, сияя ярче чем солнце. Обжигающий храм молний освободил силу с мощью тысяч солнц.

Треск! Средняя сфера молний запульсировала, и всё заключённое в храм было уничтожено миллионами вольт молний. Три оставшиеся головы отчаянно пытались сбежать, но внешнее кольцо действовало как тюрьма, удерживая их в молниевом аду. За огромной вспышкой последовал оглушающий грохот, как будто сама ярость Бога опустилась на них.

За секунды заклинание Юэ сожгло оставшиеся головы в пепел. Они умерли визжа в агонии, неспособные ничего сделать для сопротивления.

Юэ рухнула на землю как и всегда, когда она использовала могущественное заклинание. Она тяжело дышала и вернулась к своему обычному каменному выражению, но её глаза сияли удовлетворением. Она показала Хадзиме большой палец. Улыбаясь, он вернул жест. Он зафиксировал свою хватку на Шлягене и начала подходить к Юэ.

Однако, мгновением позже–

— Хадзиме! — он услышал испуганный крик. Почувствовав настойчивость в её голове, он обернулся посмотреть, на что она глядела, и увидел, что седьмая голова выросла из остатков тела Гидры. Она смотрела прямо на Хадзиме. Он рефлекторно напрягся.

Седьмая голова, у которой был вырезан серебряный рисунок на голове, сместила взгляд с Хадзиме на Юэ и без предупреждения выстрелила в неё авророй, переливающейся всеми цветами радуги. Аврора поглощала расстояние между собой и Юэ с угрожающей скоростью. Она израсходовала всю свою ману и не могла уклониться вовремя.

Хадзиме сместил взгляд с головы к Юэ, и мурашки побежали по его спине. Не думая, он прыгнул вперёд.

Прямо как когда он рванул спасать её от синей головы. Хадзиме успел прежде, чем аврора смела её с лица земли.

Однако всё не закончилась также удачно, как с синей головой. Свет поглотил Хадзиме целиком. Даже после того как он поглотил большую часть атаки, ударных волн было достаточно, чтобы отбросить Юэ назад.

После того как свет рассеялся, Юэ заставила своё ноющее тело встать. Она лихорадочно осматривалась вокруг, ища Хадзиме.

Она увидела его стоящим там же, где он был до атаки. Он стоял там непокорно, с дымом, поднимающимся от его тела. Обожжённый кусок Шлягена выскользнул у него из пальцев и упал на землю. Нижняя часть уже сплавилась с полом.

— Х-Хадзиме?

— …

Ответа не последовало. Затем внезапно он рухнул вперёд на землю.

— Хадзиме! — игнорируя протесты тела, Юэ отчаянно пыталась подбежать к Хадзиме. Однако её измождённое тело не слушалось, и она споткнулась. Она умерила своё нетерпение и заставила себя выпить флакон Амброзии. Как только она почувствовала возвращение хотя бы капли силы, она встала и помчалась к Хадзиме.

Он лежал лицом вниз на земле, кровь растекалась под ним. Его Алмазная Кожа не смогла полностью его защитить. Не используй он в качестве щита Шляген, сделанный из панциря скорпиона, он, вероятно, умер бы моментально.

Она нежно перевернула его на спину и охнула, увидев его раны. Его пальцы, плечи и подмышка были сжарены и белые кости проглядывали через сгоревшие остатки кожи и мяса. Вся правая сторона лица тоже была выжжена, и кровь капала из его сожжённой правой глазницы. Единственным, что спасло его ноги от такой же судьбы, вероятно, был угол атаки.

Юэ поспешно попыталась влить немного амброзии в его горло, но Гидра уже готовила свою следующую атаку. В этот раз она выстрелила шквалом десятисантиметровых шаров света. Это был как какой-то радужный пулемёт гатлинга.

Юэ подняла Хадзиме и, выжимая из себя всю силу до последней капли, сумела отнести его в безопасность за один из столбов. Шары света врезались в столб один за другим. Он, вероятнее всего, не протянет даже одной минуты. Каждый из шаров содержал пугающее количество силы.

Юэ быстро полила Амброзией все его раны и вытащила второй флакон, намереваясь напоить его им. Однако, он не имел больше сил проглотить, так что он слабо выкашлял её обратно. Юэ наполнила свой рот Амброзией и залепила его рот своим, заставляя её пройти по его горлу.

Однако в то время как Амброзия остановила истекание кровью, она была неспособна полностью вылечить раны Хадзиме. Обычно они начинали излечиваться сразу же, но было похоже, что что-то мешает ей работать как положено.

— Почему!? — Юэ практически была в состоянии паники в этот момент. Она начала доставать все флаконы Амброзии, которые имел Хадзиме при себе.

Причина, по которой прогресс был таким медленным, была связан с тем, что свет Гидры в действительности содержал яд, который также расплавлял плоть. По всем правилам он уже должен быть закончить расплавлять тело Хадзиме.

Тот факт, что он не смог, сам по себе демонстрировал, насколько сильна была Амброзия. Хоть и понемногу, но она преодолевала яд и медленно излечивала раны Хадзиме. Хотя это заняло дольше чем обычно, действие Амброзии вкупе с естественно крепким монстроподобным телом Хадзиме означало, что он постепенно вылечится. Однако его правый глаз уже растворился без возможности восстановления, и даже Амброзия не была способна вернуть его назад.

Столб тоже был на последнем издыхании и скорее всего разрушится прежде, чем Хадзиме восстановится достаточно для движения. Юэ посмотрела на него, с преисполненным решимости выражением лица, и поцеловала его. Затем, достав Доннер из кобуры, она встала.

— …Теперь мой черёд спасать тебя… — прошептала она мягко, прежде чем рвануть из-за столба.

У неё было очень мало маны и не осталось Амброзии. Единственным, на что она могла положиться, была её усиливающая тело магия, её естественные способности вампира, её ненадёжная саморегенерация и Доннер.

Гидра вытянула свою голову с серебряным крестом, когда Юэ показалась на виду, и выпустила очередной шквал шаров света. У Юэ не осталось маны, чтобы сбить их магией и, не обладая навыками Хадзиме в стрельбе, она не обладала уверенностью сбить их стрельбой из Доннера, так что она выбрала бежать. Но физическая сила всегда была слабостью Юэ. Она была загнана в угол почти мгновенно.

В итоге, один из них ударил её в плечо.

— Агх-уу!? — даже крича от боли, она использовала силу удара, чтобы откатиться назад и продолжить бежать. Она знала, что в тот момент, когда она остановится от боли, для неё будет всё кончено.

Её автоматическая регенерация требовала больше времени, прежде чем подействовать. Растворяющие свойства головы Гидры были эффективны также и против её саморегенерации. И таким образом, она потеряла ещё больше маны, излечивая себя. С тем как продвигались обстоятельства, у неё не останется маны даже чтобы поддерживать своё усиление тела.

Каждый раз, когда она пыталась подобраться поближе, шквал шаров света отбрасывал её назад. Но ей нужно было как-то сократить этот разрыв. Она не была уверена, что сможет попасть в Гидру Доннером с такого большого расстояния. Ей надо было как-то создать возможность. Однако она была неспособна найти способ это сделать, и совсем скоро вновь была загнана в угол.

В отчаянии, она выстрелила из Доннера в надежде пробить себе путь из тяжёлого положения. Хотя она не могла использовать Электропокрытие, она была достаточно умела в магии молний, чтобы суметь разогнать пулю. С удачей благоволящей новичкам, пуля проскользила аккуратно между шквалом шаров света и ударила Гидру прямо в голову.

Однако…

— Э? — издала Юэ невольный звук удивления.

Даже если она не особо пока приспособилась ускорять, она всё ещё придала пуле достаточно силы. Несмотря на это, голова с серебряным крестом получила только небольшую царапину.

Отчаяние окрасило выражение её лица. Но если она позволит себе проиграть, Хадзиме умрёт. Она стиснула зубы и продолжила уклоняться.

Тем не менее, она не могла поддерживать это вечно. Голова с серебряным крестом вытянулась назад и выстрелила второй авророй. Разброс пуль ограничивал её уклонение пока, наконец, она не была вынуждена дать шару ударить в неё, чтобы уклониться от полного поглощения светом авроры.

Шар, который она была вынуждена принять в качестве компенсации за уклонение от авроры, ударил её прямо в живот и отбросил её развалиться на земле.

— Угх… Гхх… — её тело отказывалось двигаться. Она знала, что если не поднимется, то будет поглощена шквалом шаров света. Но как бы она не пыталась, мускулы отказывались её слушаться. Её саморегенерация требовала ещё больше времени, чем в последний раз, чтобы подействовать.

Прежде чем она поняла это, слёзы покатились по её лицу. Это были слёзы разочарования. Разочарования её неспособностью защитить Хадзиме даже после того, сколько раз он её защитил.

Гидра воспользовалась моментом, чтобы издать победоносное: «Грааааааааа!» — прежде чем запустить следующий шквал шаров света.

Смерть Юэ подбиралась ближе в форме радужного света. Она отказывалась закрывать свои глаза. Даже если не во всём остальном, она не потерпит поражения в силе духе. Она смотрела прямо на голову с серебряным крестом, с решимостью пасть в бою.

Наконец, шары заполнили её поле зрения, и она больше не могла даже увидеть Гидру. Они собирались ударить её. Она умрёт. В своей голове она извинялась перед Хадзиме за то, что умрёт раньше него. За невозможность защитить его. Но внезапно… пронёсся порыв ветра.

— Э? — к тому моменту как она поняла что происходит, Юэ была в чьих-то руках и шары света пролетали мимо неё. Её выражение заполнилось абсолютным неверием, и она взглянула посмотреть на человека, державшего её.

Это был, конечно, никто иной как Хадзиме. Его тело всё ещё было покрыто ранами, он тяжело дышал, и его правое веко было плотно закрыто.

— Не плачь, Юэ. Ты выиграла этот бой.

— Хадзиме!

Переполненная эмоциями, она крепко его обняла. Его раны только едва начали залечиваться. В действительности, он стоял только на одной силе воли.

Но он всё ещё злобно смотрел на серебряную голову Гидры. Она смотрела снисходительно на них обоих, выстреливая очередной шквал шаров света. Она смотрела как будто говоря: «Что может сделать полумёртвая обезьяна вроде тебя?»

— Слишком медленно. — Хадзиме ждал до последней минуты, прежде чем уклониться с нетвёрдыми движениями.

Серебряная голова прищурилась в гневе и выпустила очередной залп.

— Хадзиме, беги! — судорожно прокричала Юэ, но Хадзиме выглядел абсолютно необеспокоенным. С Юэ, всё ещё крепко сжимаемой в руках, он крутился и танцевал вокруг атак Гидры. Хотя временами он спотыкался, он никогда не ошибался с уклонением. В действительности выглядело больше так, будто шары уклонялись от него, а не наоборот. И Юэ смотрела на всё это, с глазами полными удивления.

— Юэ, выпей моей крови, — сказал он тихо, его тихий взгляд приглашал её. Впервые, она заколебалась. Он уже потерял столько крови. Он уклонялся, шатаясь, но всё же прижал лицо Юэ к своей шее.

— Твоя магия наша единственная надежда, Юэ… так что сделай это. Поспеши и выиграй для нас!

— …Да!

Юэ уступила сильным словам Хадзиме и кивнула. Она выбрала поверить в него и зарылась лицом в его шею. Её тело быстро излечивалась, когда его кровь полилась в неё. Они исполняли танец смерти, вдвоём, прокладывая себе путь через ураган шаров.

В мгновение всё потеряло цвет для Хадзиме. Он кружился через мир чёрного и белого, пока всё вокруг него двигалось в замедленной съёмке. Только его движения оставались резкими.

Он видел все. В то время как боролся сохранить сознание, он смотрел как Юэ сражалась сама по себе. Он наблюдал, как отчаянно она сражалась с его оружием, пока, наконец, не была загнана в угол. Он наблюдал, как его бросило на пол и бомбардировало светом.

Тогда-то в нём и вспыхнул этот бурлящий гнев. Гнев на себя. «Что за хрень я творю!? Как долго ты планируешься прикидываться спящим!? Ты собираешься позволить своей напарнице быть убитой прямо у себя под носом!? Ты собираешься поддаться этой дерьмовой пародии на монстра!? Нет! Не стану! Всё, что угрожает моему… что угрожает ‘нашему’ выживанию — враг! А враги должны быть…»

— Убиты! — Хадзиме ощутил покалывание, пробежавшее по телу, и внезапно пробудил новый навык. Он получил последний производный навык Воздушного Танца, Молниеносность. Фокусируя все пять его чувств до максимального предела, остальные производные Воздушного Танца стали намного сильнее. Экстремальность ситуации заставила его ещё раз превзойти свои пределы.

Это была способность, которая позволила Хадзиме моментально переместиться к Юэ, и это была та способность, которая сейчас позволяла ему уклоняться от атак Гидры.

Юэ закончила пить его кровь, её сила полностью восстановилась.

— Юэ, ударь его Лазурным Пламенем, когда я дам сигнал. До тех пор, сфокусируйся только на уклонении.

— Ясно… но что насчёт тебя, Хадзиме?

— Я подготовлю почву для твоего финишного удара.

Он оставил Юэ за одним из столбов и рванул к Гидре.

Он уклонялся от каждого шара света на расстоянии тоньше волоса, используя Сверхзвуковой Шаг, а затем стрелял из Доннера каждый раз как подбирался близко. Раздражённый тем фактом, что последний выстрел сумел поцарапать её, в этот раз серебряная голова уклонилась. Пуля прошла безвредно через воздух и пробила дырку в потолке. Невозмутимый, Хадзиме продолжил стрелять пока бегал. К сожалению, каждая из его пуль лишь служила для увеличения количества дырок в потолке.

Серебряная голова насмехалась над Хадзиме, пока тот играючи уклонялся. Юэ была слегка обеспокоена неестественно плохой стрельбой Хадзиме, но выбрала поверить в него и ждать.

Как только он израсходовал весь магазин патронов, Хадзиме поднялся в воздух Аэродинамикой. Его прыжки стали более точны, и он свободно летел в воздухе, прицепляясь к потолку.

Устав играться с ним, серебряная голова стала хаотично стрелять аврорами. Хадзиме улыбнулся, легко от них уклоняясь. Он читал Гидру как открытую книгу. И он заметил, что она прекращала двигаться для перезарядки после каждого выстрела.

— Это за раны Юэ. Я надеюсь, тебе понравится, — он закончил перезаряжать Доннера и выстрелил все шесть пуль за раз, каждую в слегка разном направлении.

Шесть маленьких взрывов продырявили потолок, и, через мгновение тишины, часть его обрушилась. Десять тон камней повалились на Гидру. И Гидра была неспособна сбежать вовремя, когда они посыпались на её голову.

— Грааааааааааааааа!? — зверь заревел от удивления и боли. Расчёт времени Хадзиме был идеален. Он выцеливал момент, когда она напряжётся после выстрела авророй и убедился, чтобы она не могла сбежать.

Он изначально промахивался нарочно, и затем бегал по потолку трансмутируя, чтобы ослабить его основу, в то время как одновременно устанавливал гранаты в разных местах. Шесть выстрелов были для срабатывания гранат.

Но он не остановился на этом. Он не сделал всё это просто, чтобы обрушить большой камень. Он сократил дистанцию к похороненной Гидре одним Сверхзвуковым Шагом и начал трансмутировать обломки вокруг, чтобы создать идеальную тюрьму. Он трансмутировал зону вокруг её головы особенным образом, чтобы создать нечто вроде домны.

Затем он бросил целый мешок гранат в домну и прокричал:

— Юэ!

— Да! Лазурное Пламя!

Опаляющее голубое солнце появилось внутри домны, обрекая пойманную Гидру на ад. Его гранаты взорвались все разом в момент удара, нанося существенное количество урона серебряной голове.

— Грааааааааааааа! — прокричала серебряная голова от боли. Он начала стрелять во всё серебряными шарами, отчаянно ища способ освободить себя. Но каждый раз, когда он умудрялась сломать одну из стен, Хадзиме просто трансмутировал её обратно. Она также только что выстрелила авророй, так что была неспособна сразу же зарядить ещё одной. Медленно, но уверенно, голубое солнце погружалось глубже в домну, сжигая монстра огнём горячее адского.

Ощущение присутствия сказало ему, что Гидра теперь была целиком и полностью мертва. Как только убедился, что с ней действительно покончено, Хадзиме рухнул на месте.

— Хадзиме! — Юэ попыталась помчаться к нему, но её тело тоже выдохлось, так что вместо этого ей пришлось ползти.

— Ты действительно… переусердствовал… — Юэ как-то сумела подползти к Хадзиме. Он мог почувствовать, как она обнимает его, пока провалился в беспамятство.

Тем временем, пока Хадзиме и Юэ сражались с Гидрой, группа героев брала короткий перерыв от своей экспедиции в подземелье и отдыхала в столице.

Увеличившаяся сила монстров, встреченных ими, вкупе с напряжением от обследования неразведанного этажа, конечно, сказались на учениках, но это были не единственные причины, по которым они решил взять перерыв. По-видимому, кто-то ждал во дворце встречи с ними. Империя Хёльшер, которая до сих пор не проявляла интересов в героях, внезапно прислала послов поприветствовать их.

Коуки и остальные естественно гадали, зачем они могли послали кого-то спустя столько времени.

Причина, по которой не было никаких представителей Империи Хёльшер, являвшейся союзником Королевства Хейлигх, когда только призвали героев, крылась в том, что оказалось слишком мало времени с откровения посланного Эхитом до самого призыва. С учётом сказанного, король решил, что даже если бы они сумели вовремя оповестить Империю, они бы не обеспокоились присылать послов. Основной причиной этому было то, что с самого момента основания руками прославленного наёмника 300 лет назад, Империя была основанной на силе меритократией. Авантюристы и наёмники всех видов называли эту святую землю домом именно из-за того, что могли сделать себе имя одной только силой меча.

Такие как они не примут каких-то призванных людей в качестве своих новых лидеров просто так. В то время как Святая Церковь присутствовала там, а большинство граждан технически были верующими, они не были настолько истовыми верующими как жители Королевства. Поскольку даже торговцы и чиновники в основном вышли из наёмников или авантюристов, почти все жители ценили монеты превыше религии. Хотя в то же время, они всё ещё были верующими, пусть и не настолько набожными.

Однако было весьма вероятно, что они отвергли бы героев, встреть они их при самом призыве. Вот почему было удачно, что Империя Хёльшер до сих пор не проявляла никакого видимого интереса к героям.

Эта внезапная перемена произошла, когда они услышали доклады, что группа Коуки зачистила шестьдесят пятый этаж Великого Лабиринта Оркуса, чего ещё никто не мог совершить. Когда новости об их историческом прорыве достигли ушей Империи, они немедленно снарядили посланца в королевство, сообщающего, что они желают встретиться с новыми героями. И король, и Святая Церковь согласились, что это будет идеальным моментом позволить им встретиться с героями.

Капитан Мелд в подробностях передал всю эту информацию Коуки и остальным во время их возвращения в столицу.

Пока ученики выбирались из своих повозок, одинокий мальчик выбежал к ним из дворца. Ему было около десяти лет с белокурыми волосами и голубыми глазами. Он во многом напоминал Коуки, хотя он был более неугомонным маленьким ребёнком. Это был, разумеется, принц Хейлигха, Люндел С.Б. Хейлигх.

Маленький принц напоминал щенка, встречающего дома своего хозяина, когда побежал к одной из девушек и начал кричать ей.

— Каори! Ты, наконец, вернулась! Я ждал тебя! — конечно, Каори была не единственной вернувшейся. Все остальные ученики, участвующие в экспедиции, вернулись с ней. Большинство из них были явно разражены тем, что Принц Люндел практически игнорировал их существование.

Люндел был очарован Каори с самого дня их призыва. Но, конечно, он всё ещё был десятилетним мальчиком. Каори думала о нём просто как о маленьком ребёнке, который привязался к ней. У неё не было никаких причин подозревать, что его чувства были глубже чем это. И, поскольку она от природы имела привычку приглядывать за окружающими, она просто относилась к нему как к милому маленькому братику.

— Принц Люндел, приятно снова тебя увидеть, — даже Каори думала, что он напоминал щенка, с тем как он жаждал её внимания, когда она мягко улыбнулась ему. Люндел покрылся румянцем, но всё ещё пытался выглядеть мужественным насколько это возможно перед своей пассией.

— Ага, я уже давно тебя не видел! Всё чувствовалось таким скучным, пока тебя не было. Ты не ранена, да? Если бы только я был сильнее, тебе бы не пришлось сражаться за нас… — несчастно прикусил губу Люндел. Каори больше не желала отсиживаться и позволять другим защищать её, но она всё равно улыбнулась детской решимости мальчика.

— Я очень рада, что ты беспокоишься обо мне, но тут действительно не о чем беспокоиться. Я сражаюсь потому, что хочу этого.

— Нет, сражения тебе не подходят, Каори. Д-должна быть какая-то более безопасная работа, которую ты можешь выполнять.

— Например? — слегка наклонила голову Каори. Люндел как-то сумел покраснеть ещё сильнее. Шизуку наблюдала весь обмен со стороны, улыбаясь, пока наблюдала неловкие попытки принца очаровать Каори.

— Н-Ну, как насчёт стать горничной? Я мог бы сделать тебя моей личной горничной, так что тебе не пришлось бы много работать.

— Горничной? Извини, но я не могу принять предложение. Я жрица, так что…

— Тогда, как насчёт работать в госпитале? Нет никакой необходимости подвергать себя опасности, сражаясь в первых рядах в лабиринте, верно?

Королевство имело государственный госпиталь в столице. Он был расположен рядом с дворцом. Было довольно очевидно, что он не особо беспокоился о безопасности Каори. Люндел просто хотел держать её возле себя. К сожалению, Каори была слишком тугой, чтобы осознать это.

— Извиняюсь, но только участвуя в сражениях я могу лечить раненых сразу же. Я очень благодарна, что ты так беспокоишься обо мне, но я собираюсь продолжить сражаться.

— Хмпф… — надулся Люндел немного, осознав, что не сможет переубедить Каори, чего бы он ни сказал. В этот момент толстолобая пачка справедливости решила влезть и подлить масла в огонь.

— Ваше Высочество, Каори мой очень дорогой друг детства. Я обещаю, что не позволю никакому вреду настичь её, — сказал Коуки лыбясь, намереваясь успокоить волнения юного мальчика. К сожалению, он не осознал, что это сделало всё только хуже. Для разбитого Люндела это звучало, как если бы он говорил: «Не смей прикасаться к моей женщине. До тех пор пока я рядом, я не позволю никому заполучить Каори!» — герой и лекарь. Они действительно выглядели как сказочная пара.

Люндел с ненавистью уставился на Коуки, как будто смотрел на своего заклятого врага. Для его юного разума это выглядело так, как если бы Коуки и Каори уже были возлюбленными.

— Как ты можешь звать себя мужчиной, когда берёшь Каори в такие опасные места с собой!? Я не проиграю! Я покажу тебе, что Каори лучше быть со мной!

— Эмм… — смотрела Каори на Люндела, озадаченная его внезапной вспышкой, пока Коуки просто смотрел на него безучастно. И Шизуку, наблюдавшая за всем их обменом, просто вздохнула от тугого отношения Коуки.

Люндел гневно сжал свои зубы, и Коуки открыл рот, чтобы попытаться сгладить ситуацию. Но прежде чем он смог сделать всё ещё хуже, острый голос промчался по двору.

— Люндел, хватит вести себя как ребёнок. Ты беспокоишь Каори и Коуки.

— С-Сестра…!? Н-Но–

— Никаких но. Все усердно работают ради нас, но ты полностью игнорируешь их чувства и пытаешься оставить Каори здесь… Ты не думаешь, что ведёшь себя незрело?

— Ухх… Н-Но…

— Люндел?

— Я-Я только что вспомнил, что мне кое-что надо сделать! Прошу меня извинить!

Нежелающий признавать собственные ошибки, Люндел развернулся и убежал. Принцесса Лилиана вздохнула преувеличенно, наблюдая как он уходит.

— Каори, Коуки, я извиняюсь от имени моего брата. Он, должно быть, доставил вам немало неприятностей, — она поклонилась низко, извиняясь перед ними, и её длинные белокурые волосы элегантно скатились с её плеч.

— Нет нужды извиняться, Лили. Я уверена, Люндел просто беспокоился обо мне.

— Именно. Я не уверен, почему он был так зол, но… если я сказал нечто, что его обидело, это я — тот, кто должен извиняться.

Лилиана просто криво улыбнулась. Она слегка сочувствовала своему маленькому брату. Цель его симпатии даже капли не была в нём заинтересована. Хуже того, его самонаречённый любовный соперник даже не беспокоился о нём.

Действительно был нехилый переполох, когда Коуки и Люндел впервые встретились, но… это была история для другого раза.

Лилиане сейчас было четырнадцать лет. Её прекрасная внешность и волнистые белокурые волосы сделали её одинаково популярной и во дворце, и среди простого народа. Она была очень серьёзна к своим обязанностям, ласкова и не слишком строга к социальному положению. Несмотря на своё положение, она была добра к слугам и горничным и хорошо ладила с людьми любых сословий.

Она действительно была очень обеспокоена ситуацией Коуки и остальных учеников. Не только в её качестве как принцессы, но также и на личном уровне. Она ощущала невероятную вину за то, что втянула группу никак не связанных с этим детей в проблемы своей страны.

Ей совсем не потребовалось времени, чтобы подружиться с большинством призванных учеников. По факту, она особенно хорошо подружилась с Каори и Шизуку, и совсем скоро они отбросили формальности и стали звать друг друга по прозвищам.

— В этом нет нужды, Коуки. Люндел просто немного сумасброд, так что не думай о нём. Что важнее, всех с возвращением. Я рада, что вы вернулись целыми и невредимыми, — тепло улыбнулась Лилиана ученикам. Хотя они привыкли видеть красоток вроде Каори и Шизуку в своём классе, парни всё равно были полностью очарованы её дружественной улыбкой. Красота Лилианы были подчёркнута её утончённой аурой величественности, чем-то, с чем очень малое количество людей надеялись сравниться.

Члены групп Хиямы и Нагаямы покраснели как помидоры, и даже некоторые из девушек слегка зарделись. Все ученики были ошеломлены тем фактом, что они разговаривали прямо с королевской особой, нечто, что они никогда не смогли бы сделать в своём собственном мире. Для них было странным, что Каори и Шизуку могли говорить с ней так, будто она была одной из их подруг.

— Спасибо, Лили. Одной твоей улыбки достаточно, чтобы смести всю мою усталость. Я тоже счастлив тебя снова увидеть, — ответил Коуки, со своим обычным набором клишированных фраз, сопровождённых его фирменной улыбкой. Однако повторимся, в его словах не скрывалось никаких скрытых мотивов. Он действительно просто был счастлив вернуться живым и ещё раз увидеть своих друзей. В действительности, он совершенно не осознавал о том какой эффект его слова и поведение оказывали на других.

— Э, в-вот как? Э-Эмм… — поскольку она была принцессой, Лилиана привыкла получать комплименты о самых разных людей. Дворяне, иностранные вельможи, посланцы и даже простолюдины хвалили её красоту и интеллект при любом удобном случае. В связи с чем, она выработала искусство распознавать истинные намерения людей.

И именно по этой причине она была способна сказать, что Коуки честно подразумевал каждое сказанное слово. Единственные люди, которые честно хвалили её, были её семьёй, так что она была непривыкшей к похвале от всего сердца. Она зарделась до тёмно-красного цвета, пока срочно формулировала какой-нибудь ответ. Эта её легко волнующаяся сторона также была частью причины её особой популярности.

Коуки просто стоял там, счастливо улыбаясь, вновь полностью не осознающий эффектов, вызванных его словами. Как всегда, Шизуку устало вздохнула за ним. Потому что она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что даже если кто-то попытается сказать ему — он ничего не поймёт.

— Эмм, в любом случае, спасибо большое за всё, что вы делаете для нас. Тёплые блюда и горячие ванны ждут всех, так что, пожалуйста, воспользуйтесь временем отдохнуть. Посол Империи Хёльшер не должен прибыть ещё несколько дней, так что нет необходимости спешить, — Лилиана сумела собраться и дать принцессовый ответ.

Все ученики начали сворачиваться и медленно избавляться от усталости, накопленной за время похода по лабиринту. Они рассказали своим одноклассникам, оставшимся позади, что одолели Бегемота, и было слышно, как крики радости эхом разнеслись по залам дворца. Хорошие новости убедили больше из них вернуться на передовую, и число группы лабиринта быстро увеличилось. Те, кто уходили, также узнали от оставшихся, что Айко-сенсей была прозвана горожанами Богиней Урожая за то, насколько поразительными были её сельскохозяйственные навыки. Сама Айко была смущена прозвищем и не особо хотела, чтобы кто-либо звал её им. В то время как большинство учеников были рады, наконец, сделать перерыв, только Каори желала, чтобы они оставались внизу сражаться.

Через три дня после возвращения учеников, прибыли послы Империи Хёльшер. В данный момент пять вельмож стояло в тронном зале на красном ковре. Все ученики, отправлявшиеся в поход по лабиринту, важные дворяне и отряд священников Иштара присутствовали, разумеется, при их приёме.

— Добро пожаловать, послы. Вы вольны оценить спасителей нашего королевства в своё удовольствие.

— Ваше Величество, мы действительно благодарны, что вы подарили нам эту аудиенцию при таком коротком уведомлении. Прошу прощения за грубость, но кто из них герой, о котором мы так много слышали?

— Тогда, позвольте мне представить его. Господин Коуки, не могли бы вы сделать шаг вперёд?

— Да.

С окончанием необходимых формальностей, наконец, пришло время представлению Коуки. Он сделал шаг вперёд, как и просили. Хотя едва два месяца прошло с момента их призыва, сложение и выражение Коуки стали намного мужественнее.

Присутствуй в этот момент в зале кто-либо из служанок, дочерей дворян или членов фан-клуба Коуки, они бы намокли от вида его удалой фигуры. Были десятки дворянок, которые уже пристраивались к Коуки, но его тугой ум просто думал, что они все хорошие люди, которые хотели не больше чем поболтать с ним. Он был настоящим воплощением тугого протагониста гарема.

— Ты довольно юн. Извиняюсь за свою прямолинейность, но ты действительно зачистил шестьдесят пятый этаж? Если я правильно помню, свирепый монстр, известный как Бегемот, сторожит выход с этого этажа, — сказавший это посол внимательно наблюдал за Коуки. Он не мог быть слишком откровенным на глазах у Иштара, но он явно сомневался в способностях Коуки. Один из его охранников приглядывался Коуки, будто оценивая товар.

Взгляд мужчины показался Коуки беспокоящим, но он всё же ответил на вопросы.

— Эмм, вы поверите мне, если я объясню, как мы его одолели? Или будет лучше показать вам частичную карту шестьдесят шестого этажа? — Коуки выбросил пару предложений, но посол по-мальчишески ухмыльнулся и тряхнул головой, отклоняя их.

— Нет, слова меня не убедят. Есть намного более быстрый и эффективный способ убедиться, ты так не думаешь? Как насчёт тренировочного боя с одним из моих стражников. Это покажет нам весь объём Ваших навыков, Господин Герой.

— Что ж, я не против, но…

Коуки выглядел слегка неуверенным и обернулся к Королю Элихейду. Король Элихейд в свою очередь оглянулся в подтверждение к Иштару, который уверенно кивнул. Было бы нетрудно упомянуть имя Эхита и использовать силу религии, чтобы заставить Империю Хёльшер принять Коуки в качестве лидера человеческого сопротивления, но позволить им сразиться было быстрейшим способом развеять сомнения в его способностях.

— Очень хорошо. Господин Коуки, прошу, продемонстрируйте свою силу нашим гостям.

— Тогда решено. Пожалуйста, не могли бы вы подготовить подходящее место для нашего поединка?

Как только матч был утверждён, все присутствующие переместились из тронного зала к месту проведения поединка.

Противник Коуки выглядел средним во всех аспектах. Средний рост, средний вид, среднее сложение. Он был тем, кто мгновенно затеряется в толпе людей. На вид, он также не выглядел таким уж сильным. Телохранитель посла лениво извлёк свой меч и позволил ему безвольно повиснуть рядом. Он не обеспокоился занять какую-либо стойку.

Гнев начал подниматься внутри Коуки за то, что его так прямо недооценивали. Он начал более энергично, чем изначально планировал, думая, что сильная атака может заставить его соперника принять бой всерьёз.

— Я иду! — Коуки двигался как ветер. С силой его Сверхзвукового Шага, он сократил дистанцию до своего соперника в мгновение ока и рубанул своим бамбуковым мечом для практики.

Средний воин имел бы проблемы просто уследить за его движениями. Коуки планировал остановиться прямо перед тем, как действительно ударить врага. Но было похоже, что такая учтивость не нужна. Тем, кто недооценивал своего соперника, в действительно был Коуки.

— А!? — издал он удивлённый крик, когда был отброшен назад.

Телохранитель просто стоял там, уставившись на Коуки со своим мечом, поднятым наполовину. В мгновение, когда Коуки позволил уйти силе из его рук, чтобы остановить удар, телохранитель отбил его меч вверх и отбросил Коуки назад.

Коуки проскользил по земле несколько секунд, прежде чем как-то суметь восстановить баланс. После чего он уставился на телохранителя с шокированным лицом. Даже если он фокусировал всё своё внимание на контроле силы, тот факт, что он был совсем неспособен заметить атаку стража, был немыслим.

Телохранитель опустил поднятый меч и вернулся в свою изначальную беззащитную стойку. «Понятно. Причина, по которой я не заметил атаки, связана с тем, что она была настолько естественной и безобидной, что моё тело не почувствовало от неё никакой угрозы», — внезапно подумал Коуки.

— …Эй, Герой. У тебя нет боевого прошлого, верно? — Коуки прищурился с подозрением, всё ещё физически и ментально потрясённый их последним обменом. Телохранитель глядел на него со скучающим выражением, когда нагло задал этот вопрос. Хотя он запинался в своих словах, Коуки сумел выдать ответ.

— Э? Эмм, нет, не имею. Я изначально был обычным учеником.

— …И теперь ты избранный герой Эхита, хах?

Он презрительно усмехнулся и коротко взглянул на Иштара и его священников. Затем, с теми же неестественно естественными движениями он начал приближаться к Коуки.

— Приготовься, Герой. Если будешь опять сдерживаться… — мурашки прокатились по рукам Коуки. Тон голоса телохранителя ясно донёс, что его ожидает, если он сдержится. Прошла внезапная волна жажды крови, которая заставила инстинкты Коуки начать кричать. Он быстро поднял свой святой меч к голове, что было единственным, что помешало ему стать обезглавленным прямо на месте.

— Угх!? — прошёл громкий звон удара меча о меч, когда их оружия встретились. Сила грубого взмаха мужика отправила Коуки на колени, и он уставился прямо в глаза телохранителя, его мысли были парализованы шоком: «Как он оказался рядом со мной так быстро!?»

Жажда крови, идущая от телохранителя, была настолько плотной, что её можно было пощупать.

— А… Увааааааааа!!! — Коуки издал бессвязный вопль и внезапно большие потоки маны начали сочиться из его тела.

Силы одной его маны было достаточно, чтобы оттеснить телохранителя, сбивая его стойку. Коуки воспользовался этим преимуществом и ткнул вперёд своим святым мечом. Но за миллисекунды до того как пронзить кожу человека, меч Коуки внезапно замедлился. Это не имело ничего общего с тем, что он пытался сдерживаться. Замедление его меча было из-за чего-то более инстинктивного. Телохранитель внезапно сузил глаза. И затем…

— С меня хватит, — пробубнил он холодно. В тот же момент он восстановил баланс почти мгновенно и блокировал отчаянную атаку Коуки ленивым взмахом своего меча. Следом за этим он отпрыгнул назад и убрал оружие в ножны.

— Э? А? — Коуки уставился на него, а телохранитель просто смотрел на него холодно.

— Эй, ты осознаёшь, против чего ты собираешься идти?

— Э-Эмм, мы будем сражаться с монстрами, демонами и прочим… Теми, кто заставляют этих людей страдать.

— Монстры, демоны и прочее, хах? И ты думаешь справиться с ними такими трусливыми атаками? Непохоже для меня. Ты будешь тем, кто поведёт нас в бой? Не смеши меня, — мужчина бросил слова Коуки ему в лицо и раскритиковал все его недостатки без капли презрения или насмешки в голосе. Он говорил механически, утверждая простую истину. Даже Коуки не мог вынести столько оскорблений молча.

— Ты не думаешь, что грубо называть мои атаки трусливыми? Я серьёзно-

— Ребёнок, который боится пораниться или поранить других ничего не сможет сделать. Прекращай болтать, когда даже не можешь напасть на меня с намерением убить. Невозможно заявлять, что «серьёзен», с такой убогой решимостью как у тебя.

Коуки закрыл свой рот, внезапно оказавшись без слов. Он быстро восстановился и уже собирался возразить чем-то вроде: «Я не боюсь!» — но телохранитель уже развернулся и уходил.

Король и священники внезапно начали кричать, говоря: «Как смеешь ты вести себя грубо с нашим героем!» — и, — «Как ты можешь называть бой закончившимся, когда он не имел и шанса показать свои навыки!» — и так далее. Подстёгнутый поддержкой, Коуки собирался вновь начать протестовать, но прежде чем начал, Иштар успокоил толпу своим старческим голосом.

— Как Вы можете видеть, наш герой всё ещё в середине своего роста. Это печально, но он просто ещё не имеет достаточно опыта. Я не ожидаю, что ваша нация придёт к заключению сразу же. Я могу заключить, что слова, посланные Вами нашему уважаемому герою, были для его же блага. Я надеюсь, мы остановимся на этом. Если нет, как папа Святой Церкви, я могу санкционировать инквизицию против Вас. Вы понимаете, что это значит, верно, Император Хёльшера, Гахард?

— …Тц, так ты догадался. Какой проницательный старикан.

Телохранитель говорил тихо, так что никто не мог услышать его богохульство. Затем, он развернулся и снял серьгу со своего правого уха. Когда он сделал так, то оказался окружён плотным серым туманом. Когда он развеялся, абсолютно другой человек стоял на его месте.

Император был варварски выглядящим человеком, в середине сороковых годов. У него были серебряные волосы, которые он держал короткими, и пронзающие голубые глаза, которые напоминали волчьи. Он был сносной красоты и бугрился мышцами, которые туго обвивали всё его тело.

— В-Владыка Гахард!?

— Сам Император!?

Человек, с которым сразился Коуки, был никем иным как Гахардом Д. Хёльшером, императором Хёльшера. Элихейд массировал свои виски, пока задавал вопрос, выглядя сбитым с толку.

— Что за хрень ты творишь, Владыка Гахард?

— Ну же, ну же, если это не Его Высочество Элихейд. Я извиняюсь за то, что не поздоровался с тобой ранее. Я также извиняюсь за эту маскировку. Я просто хотел убедиться в силе этого героя своими собственными глазами. В конце концов, его существование сыграет жизненно важную роль в наших грядущих сражениях. Простите мне мою дерзость.

Хотя он обильно извинялся, Гахард совсем не выглядел таким извиняющимся за то, что сделал. Элихейд просто вздохнул и помахал головой, говоря: «Забудь», — в ответ этому человеку. Коуки и остальные ученики были полностью обескуражены. Даже откладывая в сторону поразительную работу ног и боевые навыки императора, все относились к его неожиданному появлению, как будто это было обычное дело.

— Иштар, Ваше Святейшество. Как Вы мудро рассудили, мои слова были ничем кроме совета нашему юному герою. Я никогда и не мыслил унижать избранного воина Эхита. Я извиняюсь, если выглядел слишком резким, это просто плохая привычка, которую я перенял у своих сограждан.

Ответ Гахарда был настолько дерзким, что едва мог считаться извинением. Тем не менее, спокойное выражение Иштара ни разу не дрогнуло, и он тяжеловесно склонил свою голову.

— До тех пор пока Вы понимаете, — было единственным ответом, что он произнёс.

Затем все было улажено, и оба правителя начали обсуждать государственные дела. Элихейд сумел вытянуть из Гахарда по крайней мере хрупкое обещание, что они поддержат нового героя: «основываясь на продемонстрированном им потенциале», — завершая этим основную причину их визита.

Позже этим вечером, в своих личных покоях, Гахард сказал своим подчинённым, что он действительно думал.

— Блин, этот сопляк ни на что не годен. Он едва вылез из пелёнок. То, как он говорит — ясно, что он действительно верит во всё это дерьмо, которое он извергает об идеалах и справедливости. Что ещё хуже, также у него есть как раз достаточно сил и харизмы, чтобы люди верили в него. Он тот тип людей, что убьёт без сомнений во имя своих ‘идеалов’.

— Соглашусь. Я не могу поверить, что он честно поставил демонов и монстров на один уровень. Если бы это было сознательное решение, тогда это было бы не так плохо, но…

— Ага, он явно совсем не думал, когда говорил это. По факту, он из того типа, что вероятно думает, что незнание — благословение. Я поражён, что он успел прожить так долго с таким мышлением. Может быть изначальный мир просто был таким, где подобное было приемлемо, или может быть его сила просто вытаскивала его до сих пор. В любом случае, он — ничего кроме проблем. К сожалению, мы не можем высказываться против него, поскольку он избранный воин Эхита. Пока что у нас нет иного выбора кроме как идти на поводу у прихотей сопляка, — по мнению императора, Коуки вообще не был героем. Гахард пожал плечами, но когда он поразмыслил о том как силён был Коуки несмотря на то, что только узнал как сражаться пару месяцев назад, он рассудил, что в нём ещё может быть какой-то потенциал.

— Что ж, может быть он оправдает своё имя, после того как сразится с парой демонов. Мы может сделать нашу последнюю оценку потом. Пока что, мы просто должны убедиться, что не окажемся пойманы в махинации этих чёртовых священников. Опасайтесь этого хитрого папу.

— Да, владыка.

Неосведомлённый о настоящей оценке, которую он получил, на следующий день Коуки вместе с остальными стоял вне дворцовых ворот, провожая императора. Было похоже, что он сразу же уходит, поскольку закончил то ради чего пришёл. Он действительно был довольно подвижным правителем.

Кстати, оказалось, что император наткнулся на Шизуку во время её утренней тренировки и был довольно очарован ею. Он даже пригласил её стать его любовницей. Шизуку вежливо отказалась, на что император просто посмеялся и сказал: «Что ж, просто подумай об этом», — это не переросло в серьёзное происшествие, но Коуки также был свидетелем этому событию. Когда император его заметил, то просто посмеялся пренебрежительно. Именно тогда все присутствующие осознали, что эти двое никогда не уживутся. Шизуку, разумеется, просто вздыхала.

Хадзиме ощутил, как нечто мягкое и тёплое окружало его тело. Ощущение было довольно ностальгическим. Это было ощущение сна в кровати. Поддержанный мягким матрасом и укрытый тёплым одеялом, разум Хадзиме запаниковал.

«Что за чертовщина? Я думал, что был в лабиринте… что я делаю на кровати?...» — всё ещё плохо соображая, он слепо попытался пошарить вокруг. Однако его правая рука отказывалась сдвинуться. Она была обёрнута в совершенно иной вид мягкости, чем кровать, и действительно не могла сдвинуться.

«Что происходит?» – он в качестве эксперимента попытался слегка сжать свою руку. Там была мягкая, эластичная штука, между его пальцами, которая мялась от его прикосновений. Он обнаружил, что наслаждается этим ощущением и начала сжимать мягкий объект снова и снова, когда внезапно…

— …Ааахх…

— !?

Он услышал чувственный стон. Его затуманенное сознание мгновенно насторожилось. Паникуя, он резко заставил своё тело принять сидячую позу. Сделав так, он осознал, что действительно спал в кровати. Роскошной кровати с балдахином и белоснежными простынями.

Кровать находилась где-то вроде каменной террасы. Лёгкий бриз задел его щёку. Вид его окрестностей был заблокирован толстыми столбами и тонкими шторами. Как будто кровать бросили прямо посреди Парфенона. Тёплый жёлтый свет, который он уже давно не видел, просачивался в комнату.

«Я думал, мы только закончили наш бой насмерть против Гидры… Где я нахожусь…? Не говорите мне, что это небеса!» – вычурность всего этого заставила Хадзиме думать о худшем исходе, но голос, услышанный им рядом с собой, моментально привёл его в чувство.

— …Нхаа… Хадзиме… Ааах…

— !?

Хадзиме скинул покрывало и увидел, что спал рядом с прекрасной голой девушкой. Юэ мирно спала рядом с ним, её маленькое тело обвилось вокруг его правой руки. Только тогда он осознал, что тоже был голым.

— Понятно… Думаю, я стал протагонистом гарема… Стоять, нет, не стал, что за чертовщину я несу!? — разыграл Хадзиме какую-то странную сценку оказавшись замешательстве. Всё ещё слегка дезориентированный, он попытался разбудить Юэ.

— Юэ, вставай. Юэ.

— Ннхаа… — бессвязно промычала Юэ во сне и ещё теснее прицепилась к руке Хадзиме. Его правая рука подбиралась опасно близко к некоторым частям её нижней половины тела.

— Гх… только не говорите мне… это реально небеса!? — неся абсолютную чушь, Хадзиме попытался вытащить свою руку. Но каждый раз, когда он попытался двинуть ей…

— …Ммм… Мммнн… Ах… — вызывающе стонала Юэ.

— Гха, мне надо остыть. Неважно сколько ей лет, она всё ещё выглядит слишком молодо. Я не могу позволить себе возбудиться из-за чего-то такого! Я не педофил! — он повторял эти слова себе, осознавая, что это был тот самый момент, который решит, был он извращенцем или джентльменом. Хадзиме сдался освобождать свою руку и вместо этого попытался разбудить Юэ, но как бы громко он не кричал её имя, она просто мычала во сне и продолжала сопеть.

С течением времени, он начал становиться слегка раздражённым. «Как смеет эта мелкая спать так мирно, когда я рву на себе волосы от беспокойства, где мы оказались!»

Неспособный больше выдержать, он прокричал ей.

— Проснись уже, тупая развратная принцесса вампиров! — после чего активировал Электропокрытие. Прозвучал треск электричества, и витки молний пробежали по его руке.

— Абабабабабабабабаба!? — дёрнулась Юэ, когда электричество встряхнуло её пробуждением. Она быстро отпустила руку Хадзиме и открыла глаза.

— Хадзиме?

— Ага, это я, Хадзиме. Утра, сон-

— Хадзиме!

— А!?

Юэ уставилась на Хадзиме на пару секунд, прежде чем внезапно широко раскрыв глаза броситься ему на грудь. Сейчас они оба всё ещё были голыми, конечно. Он почувствовал мягкое ощущение её кожи, ласкающей всё его тело, в то время как сладкий аромат щекотал его нос. Он больше не мог сдерживать себя от возбуждения.

Однако когда он увидел её плачущей у него на груди, то не смог заставить себя оторвать её. Вместо этого, он криво улыбнулся и погладил её по голове.

— Извини, я наверно заставил тебя волноваться, да?

— Ммм… действительно… — она прижалась к нему на какое-то время, не подавая никаких признаков, что отпустит. Хадзиме решил, что поскольку она была тем, кто приглядывала за ним, когда он вырубился, она заслужила, по крайней мере, столько, так что он просто продолжил гладить её по голове.

Наконец, после того как Юэ успокоилась, Хадзиме спросил её об их текущей ситуации. Он также убедился, что она обернула себя в простыню.

— Итак, что случилось после того как мы одолели ту штуку? Где мы?

— После того как ты упал…

Со слов Юэ, она подползла к Хадзиме, выдохшаяся после использования всей маны, и прижалась к нему, когда дверь внезапно открылась сама по себе. Приготовившись отбивать новую волну врагов, Юэ бдительно села, но, сколько бы она не ждала, ничего не выходило через двери. Наконец, она восстановила достаточно маны, чтобы стоять и отправилась выяснить, что было по другую сторону.

Хотя Амброзия лечила его раны, он всё ещё был на грани жизни и смерти в очень нестабильном состоянии. Его ненормально крепкое монстроподобное тело позволяло ему выжить, но было неизвестно как долго Амброзия сможет противостоять эффектам яда. Появись из этой двери новые враги, это было бы концом для них обоих. Поэтому Юэ отправилась выяснить, что было с другой её стороны.

Тем, что она увидела по другую сторону двери, было…

— Логово бунтаря, — она обнаружила очень комфортабельную жилую зону. Когда она убедилась, что вокруг не было врагов, то принесла Хадзиме в найденную ей кровать и дала всю до последней капли Амброзии, что вышла из теперь истощавшегося Божественного Камня. Наконец, показалось, что сила Амброзии превзошла яд авроры и Хадзиме начал излечиваться. Выдохшись, Юэ заснула рядом с ним.

— …Понятно. Так ты спасла меня тогда? Спасибо, Юэ.

— Мхм! — глаза Юэ сверкали безграничным счастьем от благодарности Хадзиме. Выразительность её глаз компенсировала недостаток её обычных эмоций.

— К слову… почему я голый? — спросил он, из искреннего любопытства. Он искренне надеялся, что это не потому, что они занимались сексом. Не то чтобы ему не нравилась Юэ… Он просто хотел убедиться, что будет ментально готов, прежде чем совершит такой прыжок.

— Ты был грязный… так что я тебя отмыла.

— Почему ты облизываешься так?

Её соблазнительная улыбка была такой же, какой всегда была у неё после того как она высасывала кровь Хадзиме. Мурашки пробежали по его спине.

— Ладно, но тогда почему ты спала рядом со мной? И почему… голой?

— Фуфу…

— Постой, что это за смех!? Что ты сделала!? И кончай уже так облизываться!

Хадзиме продолжал допрашивать Юэ, но она просто также очаровательно смотрела на него и отказывалась отвечать дальше. Выглядело, будто она валяла дурака. Наконец, он сдался и решил начать обследование логова бунтаря.

Пока они подготавливались выйти, Юэ достала немного одежды, найденной ей ранее во время обследования. Это была мужская одежда. Означающая, что бунтарь весьма вероятно был парнем. Хадзиме обнаружил, что она подходит ему вполне отлично, и начал оценивать, что осталось от его экипировки. Никогда не знаешь, какие ловушки могли встретиться в лабиринте. Юэ также закончила одеваться, и Хадзиме развернулся взглянуть на неё.

Всё, что она надела, было… одинокой рубашкой с длинными рукавами.

— Юэ… ты пытаешься меня соблазнить?

— Хм…? Рубашка просто великовата.

Хадзиме предположил, что одежда парня будет велика Юэ, которая только 140 сантиметров ростом. Однако рубашка плотно обжимала её фигуру, акцентируя её аккуратную грудь, и протягивалась только до её бёдер, оставляя её стройные ноги напоказ. Несмотря на юную внешность, она выглядела крайне соблазнительно. Хадзиме не был уверен, куда глядеть.

— …Если ты делаешь это ненамеренно, тогда это тоже пугает, — Хадзиме не мог сказать, делала Юэ это намеренно или нет, но её чары пугали в любом случае.

Выходя из спальни, он был шокирован видом, поприветствовавшим его снаружи.

Солнце ярко освещало помещение.

Разумеется, они всё ещё были под землёй, так что это не могло быть настоящим солнцем. Огромная коническая структура висела высоко под потолком, с ослепляюще яркой сферой, прижавшейся к конусу снизу. Причина, по которой разум Хадзиме мгновенно подумал о солнечном свете, была связана не только со светом и теплом, но также и с отсутствием каких-либо признаков искусственности, присутствующих во флуоресцентных лампах.

— …Ночью она выглядит как луна.

— Серьёзно?

Вид солнца был таким шокирующим, что ему потребовалось несколько секунд на осознание звука бегущей воды, также заполняющей помещение.

Помещение, в котором они были, было где-то размера с бейсбольный стадион, со стеной в самом конце полностью покрытой водопадом. Вода лилась из небольшой щели в потолке и падала в реку, которая текла дальше вниз, уходя в пещеру у дальней стены. Поток падающей воды создавал освежающий бриз, который приятно обдувал их лица. При ближайшем рассмотрении, Хадзиме обнаружил, что в реке также жила рыба. Вероятно, рыба следовала по течению реки и путешествовала сюда с поверхности.

Неподалёку от реки была миниатюрная ферма. Сейчас не было похоже, что там что-либо растёт. Рядом с полями стоял уютный амбар. Хотя он выглядел пустым, было ясно с наличием воды, рыбы, мяса и овощей, что любой мог приготовить всё, что он бы захотел. Вся комната была покрыта растительностью, и несколько деревьев было разбросано вокруг.

Хадзиме решил исследовать ближайшую к нему сторону, и начал идти к зданию, расположенному рядом со спальней, в которой они спали. Это было строение скорее вырезанное прямо из скалы, чем построенное.

— …Я обследовала ранее, но большинство дверей заперты.

— Понятно. Юэ, не ослабляй бдительности.

— Ммм…

Скала, из которой был вырезан дом, оказалась каким-то видом белого известняка. Он давал очень чистый вид, и ещё одна из этих светящихся сфер свисала с потолка входа. Свет был слегка слепящим для Юэ и Хадзиме, которые провели много времени окружённые темнотой. Дом был трёхэтажным и хорошо вентилировался.

Они решили начать с осмотра первого этажа.

Внутри оказались: камин, рядом с которым был толстый ковёр; гостиная, обставленная диванами; кухня и даже ванная комната. Интригуя, место выглядело совершенно новым. Хотя они не обнаружили никакого присутствия других людей, всё выглядело явно обжитым. Приборы и мебель не выглядели использованными в течение довольно долгого времени, но было ясно, что владелец хорошо заботился о них. Вместо жилого дома, он больше походил на дом, которым кто-то просто заведовал. Хадзиме и Юэ настороженно продолжили углубляться в дом.

Спустя какое-то время, они снова оказались снаружи. Там была овальная дверь, ведущая куда-то вроде заднего двора, на котором находилась статуя льва. Пасть льва была открыта как рычащая. Рядом со статуей был магический круг. Хадзиме в качестве эксперимента направил в неё немного маны, и горячая вода выстрелила из открытой пасти льва. Оказалось, что львиные фонтаны были стабильным предметом высококлассных мест, в каком бы мире кто не оказался.

— Это фактически ванная, верно? Идеально, прошли месяцы с тех пор как я принимал последнюю, — счастливо улыбался Хадзиме. До сих пор у него не было роскоши беспокоиться о гигиене, но теперь, когда они, наконец, смогли передохнуть, он осознал, что был грязным с головы до пят. Он использовал магический круг, чтобы полилось ещё немного воды, и слегка обтёрся в качестве временной меры.

Тем не менее, этого всё ещё было недостаточно, чтобы удовлетворить его. Он был Японцем, и как все его сограждане, обожал ванные. Как только они убедятся, что зона безопасна, он собирался как следует отмокнуть и тщательно себя отмыть.

Она наблюдала за его растущей радостью и высказала своё мнение по этому поводу.

— …Хочешь принять её вместе?

— Я бы предпочёл немного расслабиться один…

— Мму… — Юэ игриво пинала воду, и Хадзиме подумал, что искупайся она с ним, его купание будет каким угодно, но не расслабляющим, так что он ей отказал. Она надулась недовольно от его резкого отказа.

Закончив обследовать статую льва, парочка отправилась на второй этаж. Там они обнаружили библиотеку и своеобразную мастерскую. Но шкафы и двери внутри мастерской были заперты, так что они не смогли как следует обследовать комнаты. Они по-разному пробовали их открыть, но ничего не сработало, так что они просто сдались.

После этого они поднялись по лестнице на третий этаж и обнаружили единственную комнату в конце.

Больше на этаже ничего не было. Когда Хадзиме открыл дверь, то увидел восьмиметровый магический круг, выложенный в полу, который обладал самыми сложными и плотными письменами, которые он когда-либо видел. Дизайн круга и его схема были так детализированы, что было бы не преувеличением назвать его настоящим произведением искусства.

Но то, что больше всего зацепило взгляд Хадзиме, было человеком, сидевшим на вычурном стуле рядом с кругом.

Данный человек был явно мёртв. Труп уже настолько разложился, что не осталось ничего кроме костей, и он был одет в величественную робу чёрного и золотого цвета. Не было ни малейшего признака пыли или грязи где-либо на ней. Безукоризненная чистота трупа заставляла его выглядеть скорее как реквизит дома призраков, чем нечто действительно страшное.

Он расположился на стуле в расслабленной позе, с пустыми глазницами черепа смотрящими на самого себя. Почти как если бы человек, которым он был, просто сел здесь и вот так умер. Скелет и магический круг были единственными объектами в комнате. «Почему он выбрал прийти сюда умереть, а не в спальню или гостиную…?»

— Подозрительно… Что будем делать? — Юэ также выглядела озадаченной скелетом. Хадзиме решил, что он, должно быть, принадлежит бунтарю, который жил здесь. Странность была в том, что он умер мирно сидя здесь, будто дожидался кого-то.

— Что ж, если мы хотим найти путь наружу, эта комната будет нашей лучшей ставкой. Даже Трансмутация не могла ничего сделать с замками, найденными в библиотеке и мастерской, так что… это единственное, что осталось обследовать. Юэ, готовься ко всему. Я надеюсь на тебя, если что-то случится.

— Ммм… будь осторожен.

Хадзиме неуверенно сделал шаг вперёд. Ничего не случилось, так что он медленно продвигался. Затем, когда он достиг центра круга, вся комната заполнилась ярким жёлтым светом.

Хадзиме закрыл глаза, неспособный выдержать яркость. Секундой позже, возникло ощущение как будто нечто вторглось в его голову, и он начал видеть воспоминания времени, проведённого в бездне, начиная с того как он упал, до самого боя с Гидрой.

Наконец, сила магического круга начала рассеиваться, и свет слегка угас. Хадзиме открыл глаза… и увидел одетого в чёрную робу молодого человека, стоящего перед ним. Он совсем не почувствовал как тот вошёл в комнату.

Магический круг всё ещё слабо светился, наполняя комнату загадочным светом. Хадзиме мгновенно перешёл в боевую стойку, но через несколько секунд расслабился. Он не только не мог почувствовать враждебности или угрозы, идущей от человека перед ним, но и сама фигура не выглядела настоящей. Когда он всмотрелся в неё ещё немного сильнее, Хадзиме осознал, что роба, надетая на нём, была той же, что и на скелете. Это сказало ему достаточно, чтобы предположить, что человек перед ним, вероятно, им и являлся.

Хадзиме молча смотрел на фигуру, ожидая пока что-то случится. Наконец, призрак начал говорить.

— Я поздравляю с преодолением моего испытания. Меня зовут Оскар Оркус. Я тот, кто создал этот лабиринт. Предполагаю, мир знает меня как бунтаря? — было похоже, что мертвец сидящий перед ним был Оскаром Оркусом, создателем Великого Лабиринта Оркуса. Хадзиме и Юэ уставились, наполовину удивлённые, наполовину ожидавшие этого.

— Кстати, избавьте меня от вопросов. Это не более чем запись, оставленная мной, так что к сожалению я не могу ответить на любые имеющиеся у вас вопросы. Я хотел рассказать тем, кто заберётся так далеко, что мы, те кто узнали правду о мире, выбрали сразиться с богами… так что я решил оставить послание. И это был простейший способ донести это послание. Я хочу, чтобы вы знали… что хотя мы и были бунтарями, мы не были настоящими мятежниками.

История, которую он соткал для них, полностью отличалась от истории, которую Хадзиме узнал из записей Святой Церкви, или историй рассказанных Юэ о бунтарях. Откровение, которое было у Оскара для них, потрясло их до глубины души.

Его история была о безумных богах и их потомках, которые сражались против них.

Спустя короткое время после Эры Богов, мир был объят раздором. Люди, демоны и даже зверолюди сражались друг с другом в нескончаемой войне. Их причины были также бесчисленны, как и их битвы. Земли, ресурсы, личные ценности, жадность, но важнее всех из них была вера.

В эту эру, расы и страны были разделены на множество фракций, каждая из которых имела своего бога. И это был бог каждого из народов, кто подстрекал народ сражаться против тех, кто поклонялся другим.

Спустя какое-то время, появилась группа, которая намеревалась положить конец этой извечной войне. Они называли себя Освободители.

Была только одна вещь, что всех их объединяла. Каждый из членов был прямым потомком одного из богов. Их лидером был тот, кто по случайности узнал истинные намерения богов. Оказалось, что боги использовали разные расы как пешки, играя в великую игру шахмат, с миром в качестве своей доски. Лидер Освободителей не смог стерпеть отвратительное пренебрежение к жизни и начала искать соратников, которые думали также как и он.

После напряжённых поисков, они смогли обнаружить местонахождение Асгарда, дома богов. Среди Освободителей было семь исключительно могущественных, и они были выбраны в качестве авангарда в битве против богов.

Однако их планы провалились ещё до начала битвы. Боги манипулировали разумными расами и заставили их поверить, что Освободители пытались уничтожить мир. Они были помечены как противники богов и каждый человек, демон и зверолюд считал их своими заклятыми врагами.

После многочисленных конспираций, событий и драматических встреч, Освободители оказались в бегах. Они не смогли заставить себя сражаться с людьми, которых поклялись защищать, но эти самые люди верили, что они были неблагодарными еретиками, пытающимися принести конец миру. Их настоящее имя было забыто, а в анналах истории они стали известны просто как бунтари.

Освободители были убиты один за другим, пока только сильнейшие семь не остались в живых. Со всем миром против них, они осознали, что не смогут одолеть богов. Так что они разлетелись по всем уголкам мира и построили огромные лабиринты, в которых укрылись. Они создали ряд испытаний, молясь, что кто-то прошедший их однажды появится, чтобы они могли завещать им свои силы в надежде, что эти новые воины осуществят их мечты.

Закончив свой длинный рассказ, Оскар мирно улыбнулся.

— Я не имею представления кто вы, или почему вы решили сражаться здесь внизу. Также как у меня нет намерений насаждать вам свои мечты падения богов. Я просто хотел, чтобы вы знали ради чего мы сражались и умерли… В награду за то, что выслушали меня, я подарю вам свою силу. Как вы используете её, полностью лежит на вас. Я могу только молиться, чтобы вы не использовали её во зло. Это всё, что я хотел сказать. Спасибо, что выслушали до конца. Пусть ‘благословение’ богов никогда вас не достигнет, — призрак Оскара исчез, как только закончил говорить. В тот же миг, Хадзиме ощутил, как нечто странное вошёл в его разум. Ощущение было довольно болезненным, но поскольку он знал, что происходит, то тихо позволил этому войти в него.

Боль наконец утихла, и магический круг снова потух. Он протяжно выдохнул воздух, который осознал, что удерживал всё это время.

— Хадзиме… ты в порядке?

— Да, в порядке… Но блин, ну и история.

— Ммм… Что мы будем делать?

Юэ подразумевала, конечно, историю Оскара.

— Хм? Ничего особенного. Именно эти никчёмные боги были теми, кто призвал меня сюда в первую очередь, и велели сражаться в их войне. Я и так их ненавижу. Тем не менее, проблемы этого мира никак не связаны со мной. Всё что меня интересует — это возвращение на поверхность и поиск пути домой… Это всё… Эта история тронула тебя, Юэ?

Старый Хадзиме мог быть более сочувствующим беде этого мира, но перекованный Хадзиме отбросил историю Оскара без задней мысли. «Это проблема этого мира, так что люди этого мира должны с ней разбираться».

Говоря об этом, Юэ была кем-то из этого мира. Поэтому, если бы она сказала, что хочет что-то сделать с этим, Хадзиме мог передумать. Его связь с Юэ не была чем-то, что он мог также легко отбросить как историю Оскара.

Однако Юэ помахала головой без колебаний.

— Мой дом там, где бы ты ни был…. Я больше ни о чём не беспокоюсь, — она подошла к Хадзиме и взяла его за руку. Тепло её руки сказало ему, что она не пыталась просто быть учтивой.

Юэ однажды посвятила всю свою жизнь своей стране. Несмотря на это, она была предана теми, кому доверяла больше всего и была оставлена гнить в темноте. Никто из её подчинённых не пришёл спасти её. Три сотни лет прошло с тех пор и все эти люди, которых она знала, давным-давно мертвы. Для Юэ, не осталось ничего, о чём бы она беспокоилась в этом мире. В действительности, совсем как Хадзиме, она стала относиться к миру больше как к тюрьме, чем как к дому, из-за того, как долго она была заключена. И это Хадзиме был тем, кто освободил её из этой тюрьмы. Поэтому она беспокоилась только о том, чтобы быть рядом с Хадзиме.

— …Вот как, — слегка смутился Хадзиме. Затем он прочистил горло и сбросил бомбу уведомлением.

— Эмм, ещё, я думаю, что выучил новое заклинание… Что-то вроде магии Эры Богов, я думаю?

— …Серьёзно? — сказала Юэ, поражённая. Её удивление было ожидаемым. В конце концов, магия Эры Богов была чем-то, что когда-то использовали боги, магия, которая больше не существовала в настоящее время. Телепортационная магия была также из этой эры.

— Этот магический круг сделал что-то с моей головой, и это как-будто я внезапно понял, как она работает, нечто такое.

— Ты уверен, что всё в порядке?

— Ага, я полностью в порядке. Даже лучше, это заклинание идеально мне подходит.

— …Что это за заклинание?

— Эмм, какого-то рода заклинание создания. Оно позволяет мне добавлять магические свойства минералам и создавать новые минералы с особыми свойствами.

Челюсть Юэ отвалилась, когда она услышала описание Хадзиме.

— Ты можешь создавать артефакты?

— Ага, что-то вроде этого.

Заклинание создания, унаследованное Хадзиме, было той же магией, что использовали люди для создания артефактов в Эру Богов. Действительно, это был идеальный навык для Синергиста. Хотя Хадзиме не знал об этом, профессией Оскара тоже был Синергист.

— Ты тоже хочешь его выучить, Юэ? Тебе просто надо встать в магический круг. Он делает эту штуку, которая прогоняется по твоим воспоминаниям. Оскар также что-то сказал об испытании ранее, так что поскольку мы прошли его вместе, ты тоже должна обладать правом на изучение.

— …Я не могу использовать трансмутацию.

— О, точно, я полагаю это верно… Тем не менее, это магия Эры Богов. Всё равно нет вреда в её изучении, верно?

— Ммм, ладно. Если ты хочешь, Хадзиме, — подгоняемая Хадзиме, Юэ встала в магический круг следующей. Он слабо засиял и начал прощупывать воспоминания Юэ. Он должно быть решил, что Юэ также выполнила условия, поскольку призрак появился ещё раз.

— Я поздравляю с преодолением моего испытания. Меня зовут Оскар Оркус…

Бестелесный голос Оскара прозвучал во второй раз. Исполнение этого во второй раз, испортило весь момент. Оскар повторял те же слава, что и раньше, так что Юэ и Хадзиме игнорировали его и продолжили свою беседу.

— Как оно прошло? Ты выучила его?

— Да. Но артефакты для меня ничего не говорят.

— Хммм, полагаю даже древняя магия бесполезна, до тех пор пока у тебя нет к ней склонности.

Образ Оскара улыбнулся, заканчивая беседу. Это было действительно довольно сюрреалистично. Хадзиме не был уверен, показалось ли это ему, но он ощутил, будто скелет позади видения был каким-то грустным.

— А, поскольку я полагаю дом теперь практически наш, нам стоит избавиться от скелета, — у него совсем не было уважения к трупу.

— Да… Он станет хорошим удобрением для полей, — как и Юэ. Хотя не было никакого ветра, череп Оскара упал вперёд ещё на пару сантиметров.

Они закопали скелет Оскара на краю поля и даже поставили ему скромное Надгробие. В конце концов, даже они ощущали достаточно жалости к нему, чтобы не превратить его просто в удобрение.

Как только похороны закончились, Хадзиме и Юэ вернулись в два места, которые ранее были заперты. Когда они хоронили его, то освободили его от кольца, которое он носил на своём пальце. Это не было разграблением могил, поскольку он ещё не был похоронен. На кольце был выгравирован символ круга с крестом, делящим его на равные части, который идеально подходил гравировкам замков.

Сперва, они отправились в библиотеку. Они надеялись, что там могут быть книги содержащие сведения о том, как им попасть на поверхность. Хадзиме и Юэ сняли печать с книжных полок и начали перелистывать тома. Во время своих поисков они обнаружили то, что оказалось чертежами здания. Они не были также детальны как полноценный набор чертежей, но там были заметки о том, что где будет построено, и как будет выглядеть планировка здания.

— Бинго! Я нашёл это, Юэ!

— Мммм.

Хадзиме издал крик радости. Юэ ответила также счастливо, хотя и менее оживлённо. Согласно чертежам, магический круг на третьем этаже связывался с другим кругом, который мог телепортировать их на поверхность. Хотя было похоже, что эта функция может быть активирована только с кольцом Оркуса. Это было удачно, что они укра- взяли его у него.

Они также выяснили, что уборка автоматически производилась в заданные интервалы времени големами, которые обычно отдыхали в одной из комнат мастерской, а шар, свисающий с потолка, обладал теми же свойствами, что и солнце, так что они могли выращивать растения, если хотели. «Так вот почему тут так чисто, несмотря на то, что тут никто давным-давно не живёт».

Согласно заметкам, в одной из запертых комнат мастерской Оскара было несколько артефактов и редких материалов, над которыми он работал. Хадзиме решил укр- взять и их тоже. Не могло повредить иметь больше предметов для работы, в конце концов.

— Хадзиме… взгляни.

— Хм?

Юэ просматривала остальные книги, пока Хадзиме корпел над чертежами, и подошла к нему с одной из них в руках. Она оказалась дневником Оскара. Он содержал хронику обычной повседневной жизни Оскара и его шести могучих спутников. Один из абзацев в нём рассказывал о лабиринтах, которые создали его соратники.

— …Тогда фактически, это значит, что если мы одолеем остальные лабиринты, то также получим всю древнюю магию, которой обладали остальные Освободители?

— …Возможно.

Согласно его дневнику, шесть его соратников также создали свои лабиринты так, что любой, кто достигнет самой глубокой части, будет одарен магией из Эры Богов. К сожалению, он не прошёлся по подробностям о том, какой магией кто владел.

— Один из них может помочь нам попасть обратно в твой мир, — «В словах Юэ определённо есть смысл. В конце концов, магия телепортации, призвавшая мой класс сюда, тоже была из Эры Богов».

— Ага. Теперь у нас есть идеи, где искать дальше. Нашей целью после возвращения на поверхность будет покорение остальных шести лабиринтов.

— Да.

Хадзиме улыбнулся, довольный, что наконец нашёл зацепку. Он начал неосознанно гладить Юэ по голове, на что она закрыла глаза и радостно позволила быть балованной.

Они обследовали библиотеку ещё какое-то время, но не смогли найти книг, сообщающих им о точном местоположении других лабиринтов. Пока что, они застряли с двумя, чьё местоположение было известно, Великий Вулкан Груена и Море Деревьев Халтины. Они также могли начать поиски вокруг Провала Райсен и Снежных полей Шнии, где по слухам находились два других лабиринта.

Как только они закончили обшаривать библиотеку, парочка направилась в мастерскую. В мастерской было несколько запертых дверей, все из которых Хадзиме смог открыть кольцом Оркуса. Внутри всё было забито всевозможными рудами, инструментами с неизвестным назначением и рабочими заметками. Вся сокровищница была исполняющейся мечтой Синергиста. Хадзиме сложил одну руку, погрузившись в раздумья. Юэ наклонила голову в замешательстве и задала ему вопрос, который был на уме.

— …Что-то не так? — глубоко раздумывая несколько минут, Хадзиме повернулся к Юэ и ответил.

— Хмм, ну, я раздумывал. Как насчёт того, чтобы задержаться тут немного, Юэ? Не пойми меня неправильно, я тоже стремлюсь вернуться на поверхность… но поскольку тут все эти вещи для исследования и изучения, может быть лучше сделать это нашей базой и немного отдохнуть. Особенно потому, что если мы собираемся потом отправиться в остальные лабиринты, будет лучше приготовиться по максимуму. Как ты думаешь? — Хадзиме пытался быть учтивым к Юэ, поскольку догадался, что после 300 лет во тьме она жаждала света, но она согласилась довольно быстро после того как безэмоционально поглядела на него несколько секунд. Хадзиме счёл это немного странным, но она просто дала ему короткий ответ.

— …Пока я с тобой Хадзиме, везде — хорошо, — оказалось, что она не имеет никакого жгучего желания увидеть солнце. Хадзиме смутился и почесал свою щёку, когда услышал, как она заявила это так смело.

Закончив с этим, оба решили остаться здесь тренироваться и подготавливаться, насколько это будет возможно.

Совсем скоро наступил вечер, и яркий солнечный свет превратился в бледный лунный. В данный момент Хадзиме отмокал в ванной, позволяя всему своему телу расслабиться впервые за несколько месяцев. Он был на взводе с самого своего падения в бездну. Ванная очищала и его тело, и душу.

— Хаааааа, это великолепно! — такой беззаботный тон был впервые у нового Хадзиме. Пока он позволял энергии покинуть его тело, он внезапно услышал звуки шагов, направлявшихся к нему. Он проклинал себя за то, что ослабил бдительность.

— Я же сказал тебе, что хочу принять свою ванну один!

Разнёсся громкий всплеск.

— Хмм… Это действительно приятно… — и затем, Юэ села рядом с ним. Она подобралась к Хадзиме, абсолютно голая.

Её прекрасная фарфорового цвета кожа завораживающе сияла в лунном свете. Это был первый раз, когда Хадзиме видел, чтобы она собирала волосы. Обнажённый загривок её шеи только служил для усиления её очарования.

— …Юэ, я отчётливо помню, как говорил тебе несколько раз, что хочу принять ванну один, так почему ты здесь? — Хадзиме знал, что жар, поднимающийся в его теле, не имеет ничего общего с теплом воды. Он отчитал Юэ более раздражённо, чем обычно, пытаясь скрыть своё возбуждение.

Юэ легко могла сказать, что сейчас происходило в уме Хадзиме, так что она бросила ему свой самый соблазнительный взгляд, когда ответила.

— …Но я отказываюсь.

— Эй! Когда ты успела прочитать ДжоДжо!

— …

Рефлекторно парировал Хадзиме. Что, к сожалению, означало, что он взглянул на неё. Её слегка раскрасневшаяся кожа заполнила его взгляд. Небольшой румянец был на её лице, заставляя её выглядеть ещё более эротично. Её текущая внешность напоминала ему, что она была намного старше, чем он. Он был уже неспособен встать, но почему то он был намного спокойнее, чем даже когда сражался с Гидрой.

— Хотя бы прикрой свой перед. Я знаю, что в этом доме полно полотенец.

— Я хочу, чтобы ты смотрел.

— … — Хадзиме оказался без слов. Её неожиданный ответ взволновал его ещё больше, чем раньше. Его нижняя половина была полна рвения и готова действовать, выглядывая с: «Звали, Хозяин?»

— …Ммм. Хадзиме… разве не хочешь взглянуть? — последовала Юэ очередной атакой. Её умоляющий голос медленно стачивал рассудок Хадзиме. «Хозяин! Цель замечена на 12 часов!» — его дыхание начало становиться прерывистым.

— Э-Эмм, Юэ. Я не уверен, что я…

— …Я недостаточно красива?

Хадзиме пытался продумать выход из ситуации, но Юэ загнала его в угол при помощи очень подавленно-звучащей фразы. Когда его глаза встретили её, он осознал, что грусть и неуверенность в её голове были настоящими.

— Совсем нет. Поверь мне, ты очень красива. Ни за что в жизни я бы не подумал, что ты плоха! — прежде чем он это осознал, голос Хадзиме стал громче, и он уже практически кричал. Закончив кричать, он внезапно осознал как разгорячился и понял, что уже было слишком поздно отступать. У Юэ была та же соблазнительная улыбка, как и вначале.

— …Ммм. Это делает меня счастливой. Потому что я принадлежу тебе, Хадзиме. Так что смотри сколько пожелаешь.

— … — Юэ внезапно встала. Вода капала с её нежной кожи, когда она оголила себя перед Хадзиме.

Хадзиме смотрел, как одна из капель прокладывала себе путь по её телу. Она прошла по её аккуратной груди, крепко вцепилась в её стройную талию и отправилась вниз к её промежности, прежде чем, наконец, пробежать по её бедру и объединится с остальной водой ниже.

Не было ни единого изъяна в её бледной коже, а её пропорции были почти идеальны. Она обвилась своими руками вокруг его спины, не пытаясь что-либо скрыть от Хадзиме. Не было ни шанса, что подобное действие не будет смущающим, и она действительно слегка покраснела, но всё же она стояла там гордо, со слегка дрожащим телом. Это была идеальная комбинация смущения и соблазнительности.

Подчёркнутые поддельной луной, её золотые волосы сияли, будто окружённые нимбом. Вид был настолько идеален, что она выглядела почти божественно. В этот момент, Хадзиме не стал бы даже сомневаться, скажи она ему, что являлась богиней.

Полностью оставшись без слов, он мог только продолжать глазеть, полностью порабощённый её видом. И, как Юэ и планировала, этого было достаточно, чтобы смести любые оставшиеся у него остатки рассудительности.

— Фу-фу…

— А!?

Юэ посмеялась триумфально, и Хадзиме, наконец, вернулся в чувства. Она смотрела на единственную часть его тела, которая честно говорила о его чувствах, и он проворно решил устроить поспешное отступление, пока его нижняя половина не взяла над ним верх.

Таким темпом, он был бы втянут в темп Юэ. Именно потому, что он так сильно её ценил, он не хотел делать ничего под влиянием момента, как следует не обдумав это сперва. Как мужчина, он хотел убедиться, что готов связать свою жизнь с Юэ, прежде чем заняться сексом.

Однако было уже слишком поздно для него, чтобы сбежать из цепких когтей девочки-вампирши. Она набросилась на него, решив уладить всё раз и навсегда.

— Попался.

— …Я-Я чувствую твою–

— Я специально.

— Откуда ты узнала обо всех этих клише!? К чёрту, я вылезаю!

Он мог ясно прочувствовать все мягкие части Юэ, когда она крепко его обнимала. Он не думал, что сможет продержаться дальше. Если он не сбежит, то превратится в бездумное животное и надругается над единственным дорогим для него человеком.

К сожалению…

— Тебе не сбежать!

— Эй, постой! А… Аааааа!

Принцесса вампиров не собиралась позволять своей добыче ускользнуть. Что случилось позже… что ж, конкретно что — любой может представить.

Два месяца прошло с их судьбоносной ночи в ванной.

И тело, и дух Хадзиме были перекованы сражениями с чудовищами, населявшими глубины ада. Но насколько бы сильно бездна не могла закалить его, он всё ещё не имел и шанса отразить агрессивные нападения Юэ. Так что, в результате, он решил просто принять их.

Он уже знал какое то время, что у Юэ были чувства к нему. Это в действительности было частью того, почему он пообещал ей взять её с собой домой. К тому же, он осознал, что любит Юэ, но придумывал себе хлипкие оправдания, вроде слов себе, что ему надо быть сконцентрированным на своей цели, или он никогда не доберётся до дома, чтобы не позволять себе действовать в зависимости от этих чувств.

Но потом они сумели обнаружить безопасную зону, чтобы сделать своей базой, и подсказку о том, как они могли найти путь домой. Так что даже это хлипкое оправдание испарилось. Без каких-либо причин отталкивать Юэ, он больше не мог сопротивляться.

Их идиллическая жизнь в следующие несколько месяцев была настолько полна кокетства и флирта, что любой наблюдающий начал бы рвать на себе волосы от раздражения. Примерно в то же время очень далеко, девушка пугала свою лучшую подругу выражением настолько демоническим, что показалось будто сам аватар гнева явился за ней как стэнд. Это было предзнаменование грядущего.

— …Хадзиме, как ты себя чувствуешь?

— Ммм, да, это идеально.

— Фуфу… Тогда как насчёт этого?

— Ааах, это тоже неплохо.

— Тогда… это будет ещё лучше…

В данный момент Юэ делала Хадзиме массаж. Старый-добрый, неэротический массаж. Они также оба были одетыми. Хадзиме модифицировал часть старой одежды Оскара, чтобы та подходила Юэ.

Сейчас она была одета в короткую юбку, которая оставляла большую часть её стройных ног полностью открытыми. Причина, по которой она оседлала Хадзиме и давала ему массаж, была как-то связана с его левой рукой. Его левой рукой, заканчивающейся культёй ниже локтя. Соединённой с этой культёй теперь была искусственная рука. Юэ была в процессе массажирования зоны вокруг неё, чтобы избавить от мышечной боли.

Искусственная рука, приделанная им к своему левому локтю была артефактом, и, вливая в неё ману, он мог двигать ей как настоящей. Рука также имела встроенные внутрь псевдо-нервы, и Хадзиме мог ощущать всё как настоящей, когда наполнял её маной. По черной поверхности его новой руки бежали линии чистого серебра, вместе с магическими кругами и другими гравировками, вырезанными в аппарате через странные промежутки.

Рука была наполнена самыми разными интересными приспособлениями. Часть из них изначально была в руке, когда он обнаружил её в мастерской Оскара, тогда как другие были дополнением собственного дизайна Хадзиме. Он использовал свою магию создания, чтобы материализовать самые разные специализированные руды и добавить их к руке. Такая как сейчас, его искусственная конечность была артефактом, который мог посоперничать с национальным сокровищем любого королевства. Кстати, нужна была способность прямо манипулировать маной, чтобы вообще ей орудовать, так что она была бесполезна для большинства людей. За прошедшие два месяца и Юэ, и Хадзиме продвинули свою силу и экипировку намного дальше, чем когда они только прибыли сюда. Таковы были текущие параметры Хадзиме, чтобы получить перспективу о том, насколько сильно они выросли.

Хадзиме Нагумо Возраст: 17 Мужчина Уровень: ???

Профессия: Синергист

Сила: 10950

Живучесть: 13190

Стойкость: 10670

Ловкость: 13450

Магия: 14780

Магическая Стойкость: 14780

Навыки: Трансмутация (+Оценка Руд) (+Точная Трансмутация) (+Восприятие Руд) (+Разложение Руд) (+Синтез Руд) (+Дубликат Трансмутации) (+Уплотняющая Трансмутация) — Манипуляция Маной (+Высвобождение Маны) (+Сжатие Маны) (+Удалённый Контроль) — Железный Желудок — Электропокрытие — Воздушный Танец (+Аэродинамика) (+Сверхзвуковой Шаг) (+Стальные Ноги) (+Молниеносность) — Коготь Ветра — Ночное Видение — Дальновидение — Ощущение Присутствия (+Точное Ощущение) — Ощущение Магии (+Точное Ощущение) — Ощущение Тепла (+Точное Ощущение) — Сокрытие Присутствия (+Вальс Иллюзий) — Сопротивляемость Яду — Сопротивляемость Параличу — Сопротивляемость Окаменению — Сопротивляемость Страху — Сопротивляемость Стихиям — Предчтение — Алмазная Кожа — Стальные Руки — Запугивание — Телепатия — Выслеживание — Высокоскоростное восстановление маны — Превращение Маны (+Выносливость) (+Лечение) — Слом Предела — Магия Создания — Понимание языка

Уровень человека показывал их текущий уровень роста по сравнению с их максимальный потенциалом, и заканчивался на 100. Однако тело Хадзиме прошло так много трансформаций после поглощения мяса монстров, что после определённого момента его уровень перестал расти даже когда росли параметры, пока наконец его пластина статуса не решила просто пометить его уровень как неизвестный.

В этом был смысл, учитывая, что его текущие параметры обычно были немыслимыми для таких стартовых показателей, которые у него были вначале. Его верхний предел как человека рос вместе с его параметрами, так что было логично предположить, что его пластина статуса была неспособна вычислить предел его потенциала с настолько трансформированным телом.

Для сравнения, максимальные параметры героя Аманогавы были в районе 1500. С навыком Слом Предела, Коуки мог временно утраивать эти показатели, но даже тогда, они едва были с треть Хадзиме. А благодаря поеданию Гидры, Хадзиме тоже мог использовать Слом Предела. Он намного превзошёл своих перекачанных одноклассников и сам стал воплощением перекачанного жульничества.

Большинство обычных людей обладало максимумом параметров не больше 100-200, тогда как те, кто обладал профессией, разнились от 300 до 400. Демоны и зверолюди могли иметь параметры в районе от 300 до 600, в зависимости от особенностей расы и их характеристик. Если герой, Коуки, был перекачан, тогда Хадзиме должно быть был каким-то монстром. С тем насколько сильно он поменялся и физически, и ментально, монстр, вероятно, было самым лучшим для него описанием.

Искусственная рука была не единственным новым элементом экипировки, который Хадзиме выудил из мастерской Оскара. Другим полезным предметом экипировки, полученным им, была «Сокровищница». Это был артефакт в форме кольца, которое имело небольшой одно-сантиметровый рубин, расположенный в середине. Рубин в действительности был искусственно созданным пространством, где можно было хранить вещи. Он фактически был как мешок для хранения.

Хадзиме не был полностью уверен, насколько большим было пространство, но оно было достаточно большим, чтобы хранить немалое количество. Там всё ещё оставалось место, после того как он закинул туда всё своё оружие, инструменты и материалы. Только небольшое количество маны требовалось, чтобы активировать магический круг, вырезанный в кристалле, и достать или убрать что-либо. Всё расположенное в метре от кольца могло быть помещено внутрь, и извлечённые предметы могли быть расположены в таком же радиусе.

Это был очень полезный артефакт с любой стороны, но для Хадзиме он был особенно полезен из-за его орудий. Поскольку кольцо могло перемещать любые извлечённые предметы внутри одного метра от себя, Хадзиме игрался с возможностью перезаряжаться им.

Когда он попытался испытать свою теорию, то столкнулся с ограниченным успехом. В то время как кольцо было недостаточно точным, чтобы позволять ему перемещать патроны прямо в магазин, оно позволяло ему извлекать их идеально расположенными для зарядки. Так что вместо этого он объединил свои навыки вместе с телепортированием патронов в воздух над барабаном, позволяя им упасть в магазин. Это была импровизированная форма перезарядки в воздухе.

Единственное оружие, подходившее такому стилю было револьверами с переломной рамой. К сожалению, револьверы с переломной рамой не были настолько же мощны, как с цельной. Однако перезарядка в воздухе револьвера с цельной рамой была куда сложнее.

Чтобы исправить эту ситуацию, Хадзиме создал самодельную версию цельной рамы. Часть её отходила вверх, чтобы позволить перезарядку в воздухе. Манипулируя маной, он также мог извлечь отработанные гильзы. Затем всё что ему нужно было это провернуть барабан и позволить пулям упасть на место.

Только месяц тренировок потребовался ему, чтобы довести эту технику до идеала. И была причина, по которой он смог овладеть этим сверхчеловеческим приёмом только за месяц. Его способность Молниеносность. Она не только давала ему способность усилить свои остальные навыки перемещения, но также усиливала до предела все его пять чувств. Она заставляла выглядеть весь мир двигающимся будто в замедленной съёмке, что позволяло сделать перезарядку в воздухе возможной.

Помимо улучшения своего оружия, он также смастерил двухколёсное движимое маной транспортное средство, Стейфф*, и четырёхколёсное движимое маной транспортное средство, Бриз*.

Как предполагало описание, они использовали ману в качестве топлива. Их каркасы были сделаны из Азантиума, наиболее твёрдого метала из существующих. Они оба также были забиты до отказа оружием. Несмотря на все свои трансформации, в сердце Хадзиме был всё ещё мальчиком. У него всё ещё была жгучая страсть ко всему военному. Было пару раз, когда он настолько фокусировался на создании, что Юэ начинала дуться, и из него как следует высасывали самые разные жидкости, прежде чем она прощала его. Он также разработал нечто, названное им Глаз Демона.

Хадзиме потерял свой правый глаз, сражаясь против Гидры. Жар авроры полностью испарил его глазное яблоко, так что Амброзия была неспособна вылечить то, что перешло в категорию ‘утерянного’. Юэ ощущала вину за это, поскольку он потерял его защищая её, так что она помогла ему разработать Глаз Демона.

Даже с древней магией создания, Хадзиме был неспособен воссоздать реальный человеческий глаз. Однако вместо этого он пропитал кусок Божественного Камня магией Ощущения Магии и Предвидения, что создало искусственный глаз, который видел другие вещи, по сравнению с обычным.

Затем он добавил в искусственный глаз такие же псевдо-нервы, которые были в его искусственной руке, позволяя изображению, принимаемому им, отправляться прямо в мозг. Его Глаз Демона не мог видеть тоже, что видел обычный глаз. Вместо этого он видел потоки и силу маны окружающих лиц или предметов, их цвет, стихию и ядро заклинания, которое они пытались запустить.

Ядро заклинания было фактически сутью того, что активировалось, и эффект, который оно пыталось произвести в мире. Он знал, что эффекты заклинания управлялись письменами, изложенными в магическом круге, вызывающем заклинание, но до сих пор он никогда не раздумывал над возможностью того, что заклинание и магический круг должны быть как-то связаны, чтобы круг продолжал направлять заклинание после его вызова. Ни одна из прочитанных им книг во дворце не упоминала ничего подобного. Было весьма вероятно, что он сделал новое открытие в области магии. Особенно учитывая то, что даже Юэ, которая была экспертом в области магии, ничего подобного также не знала.

Совсем как Ощущение Присутствия, Ощущение Магии как навык давало Хадзиме лишь смутное представление о позиции и количестве использованной маны. Оно было ничем не лучше просто альтернативного метода поиска врагов. Однако, с усиленным Глазом Демона, он мог точно определять количество маны в каком виде заклинания, и поскольку он мог видеть ‘ядро’ заклинания, для него было возможно прострелить его и полностью обнулить заклинание. Тем не менее, чтобы прострелить ядро заклинания требовалось экстремальное количество точности, так что это не всегда было практичным.

Причина, по которой он использовал Божественный Камень в качестве основы для глаза, была связана с тем, что ни одна другая руда не сработала. Предположением Хадзиме было то, что только Божественный Камень мог удержать достаточно маны, чтобы поддерживать заклинания, наложенные на него. Он всё ещё был неумел в использовании своей новоприобретённой магии создания, в связи с чем пока что смог наложить только два заклинания на Божественный Камень. Но учитывая, как много маны тот мог удерживать, он предположил, что сможет добавить ещё больше заклинаний, когда станет лучше в использовании магии создания.

Поскольку Глаз Демона был сделан из Божественного Камня, то он постоянно выдавал бледно-голубое сияние. Другими словами, его глаз постоянно светился. Что бы он ни делал, у него не получалось как-то это изменить, так что он сдался и прикрыл его чёрной повязкой.

Белые волосы, искусственная рука и повязка на глазу — теперь Хадзиме выглядел как какой-то дерзкий протагонист аниме. Того типа, что мог произносить типичные фразы наподобие: «Успокойся, моя запечатанная левая рука!». Когда он увидел себя в зеркале, Хадзиме оказался настолько подавлен, что провёл весь день хандря в постели. Юэ пришлось прибегнуть к некоторым довольно… крайним мерам, чтобы, наконец, взбодрить его.

Хадзиме также улучшил и своё оружие. Он заново переделал Шляген, который был уничтожен в бою с Гидрой. Он использовал Азантиум для рамы и пуль, делая его ещё крепче, чем раньше. И, поскольку он больше не должен был беспокоиться с его переноской благодаря кольцу, он также удлинил ствол, увеличивая его дальность и мощь.

Он также добавил новое оружие в свой арсенал — Метцеляй*, усиленный рельсотроном пулемёт гатлинга. Вдохновение для него пришло с того раза, когда им пришлось сражаться с армией рапторов, а у них не было достаточно огневой мощи, чтобы всех их уложить. Это был монстр среди оружий, с шестью вращающимися стволами, способными выпускать 12000 30-миллиметрового калибра пуль в минуту. Он использовал магию создания, чтобы сделать стволы из особой, самоохлаждающейся руды, но даже так он мог стрелять подряд только около пяти минут, прежде чем орудие подвергалось угрозе перегрева. К тому же, он нуждался в большом количестве времени на охлаждение, прежде чем его можно было использовать вновь.

Также, чтобы получить полное боевое превосходство, и просто потому что Хадзиме считал это крутым, он создал ракетную установку, названную Оркан*. Он обладал прямоугольным стволом и мог похвастаться большим магазином, позволяющим до 12 последовательных выстрелов. К тому же он мог стрелять различными видами ракет.

Он также создал парный револьвер Доннеру, Шляг*. Поскольку у него был протез, Хадзиме решил, что может использовать два револьвера за раз. Его предпочтительным стилем боя был ближний бой с оружием, фактически ган-фу*, с Доннером и Шлягом, подавляющими врагов. Причина, по которой он остановился на ближнем бою, была связана с тем, чтобы работать более эффективно с Юэ, которая была типичным бойцом задних линий. Кстати говоря, он мог заполнить любую роль в группе со своей разнообразной экипировкой, имеющейся в его распоряжении.

Хадзиме создал множество других разнообразных предметов и экипировки. Однако Божественный Камень, наконец, лишился большей части своей изначальной маны и прекратил производить Амброзию. У него осталось только 12 драгоценных флаконов. Он пытался опять наполнить его маной, но камень отказывался производить ещё Амброзии. Причиной тому, что мана должна была быть сконцентрирована в камне за века, чтобы проявился эффект.

Но даже тогда Хадзиме не выбросил его. Это был, в конце концов, человек– или вернее камень, который спас ему жизнь. Это была поразительная удача, что он вообще его нашёл, и без него он бы точно умер. Поэтому он был так привязан к нему. Он любил его также сильно, как один, переживший падение самолёта из одного фильма, любил свой волейбольный мяч.

Так что вместо того, чтобы избавиться от него, он воспользовался тем фактом, что он мог хранить неограниченные запасы маны, для создания своего Глаза Демона. Затем он вырезал из остатков камня ожерелье, пару серёг и кольцо, которое он решил подарить Юэ.

Юэ могла использовать экстремально мощную магию, совсем без использования распевов или магических кругов, но поскольку она могла так легко вливать ману в свои заклинания, она быстро выдыхалась и становилась неподвижной. Но сохранив заранее ману в своём украшении из Божественного Камня, она могла использовать его как батарейку, позволяя ей стрелять мощными заклинаниями одно за другим не выдыхаясь.

С этими мыслями Хадзиме представил Юэ набор Аксессуаров из Магического Камня, но её реакция была довольно неожиданной.

— …Ты делаешь мне предложение?

— Шта, кума?

Хадзиме был так удивлён, что перешёл на какой-то странный акцент.

— Это для предотвращения у тебя быстрого истощения маны. Я сделал их для твоей защиты.

— То есть ты делаешь предложение.

— Сколько раз я должен сказать нет, прежде чем ты поймёшь? Это просто экипировка сделанная мной для тебя.

— Хадзиме, ты такой стеснительный.

— Ты просто игнорируешь слова, выходящие из моего рта, или что, Юэ?

— …Ты стеснительный и в постели.

— Можем мы не уходить в эту тему!? Пожалуйста!

— Хадзиме…

— Эх, да?

— Спасибо… я правда тебя люблю.

— …Всегда пожалуйста.

Почти все их беседы превращались во флирт спустя какое-то время. Они завершили свои приготовления по полной за прошедшие два месяца.

Десять дней спустя, Хадзиме и Юэ, наконец, решили вернуться на поверхность.

Когда он начал активировать магический круг на третьем этаже, Хадзиме тихо сказал Юэ.

— Юэ… мои орудия и силы вероятнее всего будут сочтены ересью Святой Церковью. Я сомневаюсь, что они или различные королевства людей просто позволят нам свободно перемещаться.

— Мм…

— Они попросят нас отдать наши артефакты или попытаюсь заставить нас помочь им в их войне.

— Мм…

— Если бы только с людьми надо было разбираться, это не стало бы большой проблемой, но эти безумные боги, дёргающие всех за ниточки, вероятно тоже на нас нацелятся.

— Мм…

— Мы можем оказаться врагами всего мира. Не важно как много у нас жизней, вероятно, их окажется недостаточно, чтобы выйти невредимыми.

— И что… — Хадзиме улыбнулся невозмутимому ответу Юэ. Она взглянула на него, и он нежно погладил её золотистые волосы в ответ. Он смотрел глубоко в её алые глаза и увидел, что они сияли счастьем. Спустя мгновение, он сделал глубокий вдох и высказал вслух свои надежды и убеждения, чтобы вырезать их в своей душе.

— Я защищу тебя, а ты защитишь меня. До тех пор, пока мы присматриваем друг за другом, мы будет сильнее всех. Мы сокрушим любого вставшего у нас на пути и пробьём себе путь из этого дерьмового мира!

Юэ прижала руки к своей груди, как будто также вырезая слова Хадзиме в своей душе. Её каменное выражение лица рассыпалось, исчезая, чтобы освободить самую красивую улыбку в мире.

Её ответ был всё таким же односложным, как и всегда:

— М!

[[image:/storage/reader-images/50c14fe3487cc6d649dcb3da16e3cc3d06791943.jpg]]

1.(нем.) Стойкий

2.(нем.) Ветер

3.(нем.) Скотобойня

4.(нем.) Ураган

5.(нем.) Удар

6.Боевое искусство, содержащее в себе основные стойки и позиции для стрельбы, позволяющие максимально быстро обстреливать наибольшее количество противников. Дословно — мастерство пушек.

Огромное ущелье рассекало землю — шрам, портящий собой безупречную поверхность земли. Валуны самых разных размеров свалились вниз в этот засохший каньон. Вой монстров пронзал воздух, напоминая всем проходящим мимо, что это была земля, где только сильные выживали.

Это была земля, где хвалёная магия человечества была бесполезна, а еды было мало. Чтобы взобраться из ущелья, требовался подъём по утёсам высотой сотни метров. Утёсам без каких-либо укрытий и наполненных монстрами ожидающими отведать всеми, кто оказался достаточно глуп, чтобы забраться.

Здесь были лестницы, ведущие из западного и восточного конца ущелья, но как только кто-то падал, монстры, притаившиеся внизу, не имели никаких намерений позволять уйти своей добыче.

Для большинства людей, ущелье было синонимом ада. Хотя для некоторых, это также было удобным местом казни.

Одинокий силуэт внезапно двинулся в этом богом забытом каньоне. Пара заячьих ушей выглянула из-за валуна. Они дёрнулись немного, как будто ища любые шумы. Такое милое представление полностью противоречило адской атмосфере ущелья.

Убедившись, что окрестности в безопасности, фигура неуверенно высунула голову из-за валуна. Удивляя, кроличьи уши были присоединены не к кроличьей голове, а к человеческой. Фигура оказалась девушкой-кроликом в районе своего второго десятка лет. Высунув свою голову, она огляделась вокруг, взглядом убеждаясь ещё раз, что вокруг не было опасности.

Она была довольно красива. Хотя она была покрыта грязью, а её ветхая одежда была разорвана в клочья, это не сделало ничего, чтобы омрачить её ошеломляющий вид. У неё были светло-голубые волосы и лазурные глаза, испускавшие эту ауру величественной загадочности. И эта благородно выглядящая девушка в данный момент…

— Угх, мне так страшно. Как бы я хотела сейчас оказаться в кровати и пожевать какой-нибудь закуски, — её довольно неблагородная вспышка эмоций, разрушила весь эффект её внешности.

Девушка-кролик продолжила бубнить жалобы какое-то время, но затем она внезапно шлёпнула себя по щекам и обновила свою решимость.

— Если я чего-нибудь не сделаю, тогда это моя семья будет теми, кто окажется закуской монстров, — пробубнила она себе, с глазами сияющими решимостью.

— …Надо поспешить. Я должна успеть к этому будущему, к этому человеку. — Она выпрямила спину и рванула глубже в ущелье.

Пару минут спустя жалкий крик разнёсся по провалу.

— Хииии! Я не вкусная, не ешь меняяяя!

Обширная подземная пещера. Две фигуры, тускло подсвеченные зелёным светлокамнем, заполняющим помещение бледным светом.

Огромные столбы с барельефной резьбой расположились на равных интервалах, формируя проход вокруг двух фигур.

В мгновение, когда две фигуры вышли из тени столбов, одна из них бросила горящее копьё пламени в другую. Горящее копьё осветило комнату и выгнуло траекторию как самонаводящаяся ракета, чтобы направиться прямо ко второй фигуре.

Мгновением позже– Бах! Красная вспышка добавилась к освещению, когда взрывной шум пронёсся по помещению. Одинокий луч света прошёл через копьё, сталкиваясь с ядром заклинания, и исчез в потолке. Копьё рассыпалось тысячей маленьких огоньков и исчезло.

Невозмутимо, первая фигура быстро создала второе копьё, в этот раз изо льда, и бросила его в сторону. Копьё описало прекрасную дугу, направляясь ко второй фигуре обходя с другой стороны столба.

Оно тоже было уничтожено одной пулей.

— …М. Значит, я больше не могу достать тебя одиночными атаками. Тогда…

Первая фигура облокотилась спиной о столб, её чарующий голос, золотистые волосы и алые глаза напоминали прекрасную фарфоровую куклу. Юэ, фигурой естественно была Юэ, создала бесчисленные шары огня. Один, два, четыре, восемь, и, наконец, она остановилась на шестидесяти четырёх шарах.

Только жалкие две секунды заняло у неё создание такого количества. Увидь любой современный маг, как играючи она управляла такой магией, их челюсть бы отвалилась до пола. Быть способной мгновенно использовать столько маны даже без распевов или магических кругов было за пределами здравого смысла.

Юэ даже глазом не повела, исполняя такую богоподобную задачу. Затем, как дирижёр, она начала размахивать своими стройными пальчиками. Следуя за движениями её пальцев, шквал огненных шаров направился прямо ко второй фигуре. Метеоритный душ из огня оставил за собой сноп искр, направляясь к своей цели, Хадзиме.

— Тц. Ты не думаешь, что это немного чрезмерно?

Он пожаловался достаточно громко, чтобы Юэ могла услышать его. Прозвучал внезапный шквал выстрелов, и огненные шары Юэ начали становиться отстреленными один за другим. Она разметала свои огненные шары немного, чтобы они не ударили все разом, но даже с этим разница была лишь в миллисекундах.

Тот факт, что Хадзиме точно простреливал каждый из них, означал, что он также стал довольно умел. Или скорее, исключительно умел.

Примерно месяц прошёл с того дня, как Хадзиме и Юэ покорили Великий Лабиринт Оркуса и поклялись больше никогда никому не проигрывать. Они потратили это время подготавливая улучшенную экипировку и тренируя свои навыки. В это время Хадзиме практиковался различать ядро заклинаний своим Глазом Демона, оттачивая бой с двумя пушками, искусство перезарядки в воздухе и точность стрельбы, необходимой для уничтожения ядра заклинания.

Он тренировался с Юэ, заставляя её стрелять в него заклинание за заклинанием, чтобы он мог отточить их уничтожение. Сперва он едва мог попасть в неподвижное заклинание, но теперь он достиг уровня, когда мог подстреливать двигающиеся заклинания в тренировочных боях. Если он фокусировался только на одной атаке, то мог сбить её с практически 100% точностью, и был способен успешно попадать в половине случаев, пытаясь сбить шквал.

Его усиленные параметры и навык Молниеносность для увеличения его скорости и реакции в десятки раз было тем, что делало это возможным, но основной причиной тому, что он смог развить такой нечеловеческий навык был связан с тем, что он посвящал всю концентрацию тренировке этого одного навыка без остановки целый месяц.

Его непоколебимое рвение тренироваться проистекало, разумеется, из-за его жгучего желания добраться до дома. Вместе с его желанием навсегда остаться с Юэ. Юэ вблизи видела, как тяжело работал Хадзиме, и то, что он отчасти делал это ради неё, делало её безмерно счастливой.

— …Ммм, Хадзиме, — страстно прошептала Юэ имя Хадзиме, подготавливая следующую атаку. Однако, позволять таким эмоциям взять над ней верх во время тренировочного боя, было серьёзнейшей ошибкой. Не потому что она ослабила бдительность, а потому что она забыла контролировать силу своей магии, когда её эмоции обострились.

— П-Постой! Это слишком много!

— …м?

Слова Хадзиме вернули Юэ в реальность. В этот момент Юэ внезапно осознала, что послала больше сотни огненных шаров в его направлении. Они танцевали вокруг Хадзиме, окружая его, иногда устремляясь к нему со всех направлений одновременно.

Было похоже, что она немного разошлась в их тренировке, пока думала о Хадзиме. Она неосознанно создала ещё больше огненных шаров, и её радость отправила их танцевать вокруг него. Прежде чем она осознала это, атаки, которые должны были быть частью его тренировки, стали настоящим шквалом, который метил прямо в него.

Так неосознанно выпустить магию не было совсем тем же самым, что и быть неспособной точно её контролировать, но было достаточно близко к этому. И Юэ, которая провела свою жизнь называемая гением магии, не могла перенести, что так облажалась. Но даже это было потому, что она хотела быть более полезной Хадзиме.

— …Тяжело любить тебя так сильно, Хадзиме.

— С чего ты об этом? К тому же, намного тяжелее уклоняться от всех этих огненных шаров!

Хадзиме отчаянно сбивал огни, которые подбирались к нему близко. Он был неспособен сбить их все, и ему пришлось прибегнуть к уклонению и сдуванию их Доннером и Шлягом. Это должна была быть тренировка, которая включала себя отстреливание ядер магии при помощи остальных его стандартных боевых шаблонов, так что в каком-то смысле это сделало её очень хорошей тренировкой, но…

— Дерьмо… — он занимался этим уже больше десяти часов, и неравномерные движения огней в определённый момент должны были заставить его ошибиться.

Звук шести выстрелов разнёсся по комнате и шесть огненных шаров рассыпались в ничто. Хадзиме прокрутил Доннер в руках, намереваясь перезарядить опустошённый барабан. Но он облажался с движением перезарядки.

Очередной шквал огненных шаров приблизился к Хадзиме, и у него не было способа их перехватить. Поскольку он планировал сбить их, а не уклоняться, он был на шаг позже того, чтобы изгибаясь уклониться, и был вынужден прибегнуть к Алмазной Коже.

Но прежде чем они настигли его–

— Ммм. Время перерыва, — мягко прошептала Юэ. Затем она щёлкнула пальцами, разгоняя свою армию огненных шаров.

— Хааа… Хааа… Чёрт, я всё ещё не могу сбить их идеально, — Хадзиме зачехлил Доннер и Шляг, и опёрся руками на колени, тяжело дыша. Он стиснул зубы в разочаровании. Его настоящий глаз налился кровью, и вены заметно проступили на его лбу из-под белой чёлки.

Юэ хотела поздравить Хадзиме за то, что он так тяжело потрудился, но она знала, что слова похвалы не были тем, что он хотел услышать. Вместо этого, она подошла к Хадзиме, села рядом с ним и нежно похлопала по своим бёдрам.

Сейчас она была одежда в кружевную рубашку, мини-юбку и гольфы выше колен. Другими словами, её наряд сейчас демонстрировал знаменитую ‘абсолютную зону’. Её гольфы плотно облегали нежную мякоть её бёдер.

С того самого момента, как его невинность была украдена у него в ванной, Хадзиме привык к женскому телу, или по крайней мере телу Юэ, и больше не нервничал из-за чего-то настолько невинного как подушка из коленей. Однако при всём при этом…

— Ты же не набросишься на меня, верно? — всё равно всегда присутствовало это беспокойство. Хадзиме сейчас был выдохшимся после долгих часов тренировок. Если она набросится на него, он будет беспомощен. Это было вполне естественно, что он был осторожным, когда жил рядом с такой волчицей как Юэ. Хотя обычно, позиция волка должны была быть наоборот.

— …Как грубо. Ты заставляешь это звучать так, будто я тебя заставляю.

— Примерно так и было когда ты забрала мой первый… но, что ж, я остановлюсь на этом. Ещё немного и я прямо напрашиваюсь, — сказал это Хадзиме помотав головой, и затем благодарно нырнул головой к Юэ на коленки. Блаженство распространилось по его телу, когда Юэ нежно погладила его волосы. «Вот должно быть, как ощущается счастье».

Юэ улыбнулась, наблюдая как Хадзиме расслабляется, но она всё ещё чувствовала себя немного беспокойно от того, что он сказал.

— …Тебе это не понравилось?

— Ты шутишь? Если бы мне не нравилось, я бы просто остановил тебя. Я просто беспокоюсь о всяких глупостях вроде мужской гордости и прочего. Тебе не надо об этом переживать.

Беспокойство исчезло из взгляда Юэ, и она ответила простым: «Ммм». После чего она нежно опустила губы на лоб Хадзиме. Её губы медленно спускались по его голове, пока она поцеловала его нос, его щёки и, наконец, губы. Любой парень без пары захотел бы снести Хадзиме из пушки с анти-материей, увидь они такую сцену.

Хадзиме зарделся и отвёл взгляд. Юэ игриво улыбнулась, увидев, как он засмущался.

— …Тогда тебе понравилось?

— Эй, Юэ, можем мы уже бросить эту тему?

— Значит, тебе не понравилось? — Хадзиме попытался сменить тему, но Юэ печально сокрушалась о недостатке своего опыта и издала печальный вздох.

— Эмм, ну… Мне понравилось, — Хадзиме выглядел, как будто не мог поверить словам, которые только что издал, но тот факт, что он не мог вынести её печального лица был достаточным доказательством, что он был уже безнадёжно влюблён.

Юэ выглядела облегчённой и посмотрела вдаль, нежно прошептав свои мысли.

— Ммм… мне стоит поблагодарить мастера, в таком случае.

— Я, лично, не уверен, должен я её благодарить или нет.

«Мастер», которого подразумевала Юэ, была тем, кто обучил её знаниям о мире, когда она ещё была принцессой. Юэ не знала, что с ней случилось после того как её запечатали, но её мастер заботилась о ней до того самого дня, когда её запечатали.

Причина, по которой Юэ благодарила её сейчас, была в том, что она, очевидно, также обучила её, как соблазнить мужчину. Хотя поскольку она была королевских кровей, она, конечно, защищала своё целомудрие для брака. Вместе с этим, как королевская особа, она тем не менее была обязана произвести наследника. Поэтому её мастер обучила её, как правильно удовлетворять мужчину. Причина, по которой Юэ всегда поступала с Хадзиме ночью по своему, наверняка была из-за этих уроков.

К тому же, эта дискуссия началась в связи с тем, что Хадзиме изначально подумал, что Юэ может быть не девственницей. Благодаря её авто-регенерации, он счёл возможным, что даже её плева восстановилась, но… Хадзиме никогда не забудет выражение лица Юэ, когда он поднял с ней эту тему. Даже монстр бездны, Гидра, не была способна посеять страх в сердце Хадзиме, но выражение Юэ в тот момент напугало его до смерти.

Результатом этого были естественно его извинения. Что случилось после того, как он встал на колени и взмолил о прощении за то, что когда-либо сомневался в Юэ, которая отдала ему свою девственность, было, разумеется, больше похоже на то, что случилось ранее.

— Ладно, давай просто проведём ещё один тренировочный бой. Мы можем поужинать после этого.

— …Ммм. Ты в порядке?

— Не особо, но если я не толкну себя дальше своего предела, то нет никакого смысла тренироваться, верно? Извини, что тяну тебя за собой, Юэ.

— Всё нормально.

Юэ тоже сожгла большую часть своей маны, но она всё ещё могла продолжать благодаря своим магическим украшениям. Хадзиме был тем, кто выдохся больше, поскольку постоянное использование Слома Предела и Молниеносности крайне нагружали его тело, но Юэ не обладала смелостью попытаться остановить его, после того как видела его решимость.

Он поднял себя с коленок Юэ и отошёл на немалую дистанцию. Затем он достал Доннер со Шлягом и встал в стойку.

— Не сдерживайся! Покажи всё что можешь, чёртова монстро-волшебница!

— Ладно. Получай: Куча Огненных Шаров!

«Это не может всерьёз быть настоящим названием заклинания!» – подумал Хадзиме, крайне шокированный. Но хотя и примитивное, название было довольно подходящим, поскольку бесчисленные огненные шары начали преследовать Хадзиме. Причина, по которой она не использовала сравнительно более безвредные водяные шары, была в том, что Хадзиме сказал ей, что не сможет настроиться, если опасность не будет настоящей.

Шквал огненных шаров приближался к нему как стена огня, и он быстро активировал Молниеносность. Мир начал терять цвета, пока окружение начинало двигаться в замедленной съёмке. Его Глаз Демона ясно увидел местонахождение ядра каждого шара.

Каждая из его пуль аккуратно пронзила центр каждого ядра заклинания. Он телепортировал пулю за пулей в воздух вращая барабан, чтобы убедиться, что каждая их них идеально упала на место. Он стрелял и перезаряжался так быстро, что движения смазывались вместе в одно плавное движение. К тому моменту как он заканчивал извлекать один комплект отработанных гильз, другой набор патронов уже был на пути.

Барабаны Доннера и Шляга вращались практически постоянно, создавая иллюзию, будто Хадзиме держал круглый щит между ними.

И число, и скорость огненных шаров постепенно начинало расти. Хадзиме внутренне восхищался тем, каким количеством маны обладала Юэ, но не терял фокуса ни на секунду. Он игнорировал стучащие голову и глаза, и усилил интенсивность Молниеносности ещё больше.

— Юэ, могу я спросить кое-что?

— Ммм?

Они оба совсем не останавливались, когда начали говорить. У Хадзиме медленно начиналась головная боль, которая не имела ничего общего с его перегруженным телом, но было похоже, что Юэ по-настоящему не осознавала, что делает что-то не так.

— Почему все твои огненные шары именно в форме сердца?

— … — Да, по какой-то причине, все огненные шары, летящие в Хадзиме, были в форме сердца. Когда ускоряла их, она также меняла то, как они выглядели. Каждый из них был сделан с предельной точностью, и был поразительным проявление бесполезного навыка. Когда её спросили о странном поведении, ответ Юэ оказался довольно неожиданным.

— Эхх… Ты его застрелил, — она манипулировала сотней странных огненных шаров только одной рукой, в то время как странно тёрла щёку другой. Хадзиме естественно простреливал шары. Каждый огненный шар в форме сердца испускал удручённый сноп искр, прежде чем исчезнуть.

— Я отношусь к тренировке серьёзно, знаешь да?

— … Как и я. Я серьёзна хочу повалить– Экхем… одолеть тебя.

— Ты точно собиралась сказать повалить меня, не так ли!?

— …Твоё тело на пределе от этой нескончаемой тренировки, Хадзиме. Тебе надо отдохнуть. Но я знаю, что ты не остановишься, пока не упадёшь.

— …Понятно. Ты просто собираешься игнорировать мою последнюю фразу, а? Да?

— …Ммм. Поэтому я собираюсь одолеть тебя и заставить тебя отдохнуть… В постели.

— Кончай облизывать свои губы так! Я не думаю, что смогу хоть немного отдохнуть сегодня в постели!

Оказалось, что Юэ была серьёзна с тем, чтобы одолеть Хадзиме в этот раз, чтобы заставить его отдохнуть. Она тем не менее не ответила, почему она придавала огненным шарам форму сердца, и то как она облизывала губы подсказывало Хадзиме, что хотя она действительно подразумевала уложить его в кровать, она не имела никаких намерений дать ему отдохнуть.

Юэ лукаво улыбнулась и начала становится серьёзна со своей магией. Она начала включать экстремально быстрые лезвие ветра, вместе с электрошарами, которые описывали странные траектории. Все они были в форме сердца.

— Угх, ты что, затаила обиду за то, что я тренировалась всю последнюю неделю и не спал с тобой ни разу!?

— …Я не затаила обиду… Мне просто немного одиноко.

Хадзиме ощутил укол вины, когда увидел, как Юэ слегка надулась, и быстро осознал, что его будут избивать до тех пор, пока он не сможет двигаться, а затем будет игрушкой в постели, пока Юэ не удовлетворится.

Хадзиме был здоровым молодым парнем, так что для него не было причин не ждать секса, но… у него всё ещё был гордость как мужчины, и он не хотел, чтобы с ним односторонне игрались. В связи с чем, он заточил свою концентрацию до предела, фокусируясь на перехвате любых атак Юэ. Если он сможет просто выдержать до тех пор, пока у Юэ не иссякнет мана, тогда победа будет его, и он сможет защитить свою хлипкую гордость. Однако…

— Ты шутишь, Юэ!?

— Неа!

Поскольку это всё ещё была тренировка, Юэ не использовала никаких среднеуровневых заклинаний, но она явно выкладывалась на полную, судя по силе и скорости её многостихийного шквала. Шквал заклинаний уже выглядел как нечто из игры Touhou. Дыхание Юэ начинало становится немного тяжёлым, но она всё ещё соблазнительно улыбалась, пока загоняла в угол Хадзиме, и холодный пот стекал по его спине.

— Даже я не стерплю, что меня каждый раз побеждают! У меня тоже есть мужская гордость, знаешь ли!? — даже он не был уверен, имел ли он в виду контекст их тренировочных боёв, или их ночных боёв.

Алая мана Хадзиме вращалась вокруг него. Он активировал навык, который он украл у Гидры, Слом Предела. Его параметры утроились.

— Мнгх, ты хорош, Хадзиме. Это первый раз, когда кто-то сумел остановить мой шквал в полную силу.

— Я польщён.

— Ммм… Ты во всём у меня первый, Хадзиме.

— Тебе что, надо всё превращать в грязную шутку!?

Слова Хадзиме были подчёркнуты короткими паузами, пока он отбивал волны за волнами заклинаний. Хотя, Юэ принялась за это настолько же серьёзно. Даже её слова были рассчитаны так, чтобы попытаться подкосить его ментально. Она знала, что он упадёт без сознания совсем скоро, если продолжит использовать Слом Предела в таком измождённом состоянии, так что она хотела одолеть его как можно скорее, прежде чем он снова вырубился и начал нуждаться в Амброзии.

К тому же, постоянное использование маны изматывало также и Юэ. Благодаря тому, что все они были базовыми заклинаниями, она смогла поддерживать шквал приличное количество времени, но тем не менее она безостановочно сжигала ману, пока поддерживала тренировку Хадзиме. И даже если её мана могла продержаться, её выносливость — нет. В то время как автоматическая регенерация Юэ излечивала раны, она не возвращала утерянную выносливость или ману. Однако именно поскольку она не хотела, чтобы Хадзиме перегорел, Юэ выкладывалась до предела.

— Это было ещё не в полную силу!?

— Неа. Любой может использовать Слом Предела до тех пор, пока обладает силой любви.

— Я думаю так только у тебя!

Не только магия Юэ была сверхсильной, её любовь тоже была сверхсильна. Полотно снарядов опустилось на Хадзиме с увеличившейся скоростью.

Хадзиме был всё ещё не привыкшим двигать своим протезом или использовать два оружия, так что оказался не в состоянии угнаться даже со Сломом Предела. Даже если он всё ещё мог всё увидеть, его тело не успевало. В бездне не было ни одного монстра, который мог бы устроить подобное, так что Хадзиме не мог рассчитывать на опыт прошлого, чтобы помог ему с этим. Это была, в каком-то смысле, идеальная тренировка для него.

Заклинания Юэ медленно приближались всё ближе и ближе до перехвата. Она начала идти к нему, с протянутыми руками, пока обрушивала на Хадзиме магию. Она облизнулась, соблазнительно бормоча: «Уфуфуфу» — и, заплетаясь, пошла к нему как какой-то мстительный призрак. Хадзиме был преисполнен решимости не проигрывать, но, даже с её лишившимся маны телом, Слом Предела, дарованный ей силой любви, делал её неостановимой. Наконец–

— Чёрт побери! Кончай ужеееееее.

— Но я отказываюсь.

Хадзиме был побеждён. Его прокол был чем-то, что он мог закрыть меньше чем за секунду, но развратная принцесса вампиров не собиралась давать ему даже столько времени. Она вступила в его защиту и быстро вцепилась в него. А затем…

— Я победила. Так что теперь я получу мой приз.

— Эй, пост– Ааах!

Алая мана Хадзиме развеялась, но не потому, что она иссякла. Шквал заклинаний рассеялся в никуда, оставляя только слабые следы маны, висящие в воздухе.

Монстр бездны в этот день добавил ещё одно поражение в свой список. Переключись он просто на уклонение, то легко бы смог избежать захвата Юэ, но тот факт, что он так не сделал, также показывал, насколько Хадзиме о ней заботился. Другими словами, настоящей причиной, по которой он никогда не мог одолеть Юэ, была не его физическая слабость, а то, что он не мог заставить себя так сделать ментально.

Аромат мяса и шипящий шум обжариваемой еды разносились по воздуху. Пара в данный момент находилась в кухне Оскара Оркуса. Как можно было и ожидать от мастера ремесленника, кухня Оскара была так хорошо обставлена, что выглядела больше как современная, чем как сказочная. Бесчисленные артефакты, которые помогали в процессе готовки, был установлены в разнообразных местах.

Сейчас Хадзиме поджаривал огромный стейк на сковородке. Рядом с ним Юэ готовила салат с жареной рыбой. Она собрала свои волосы в конский хвостик и носила белый фартук.

Овощи, добавленные в салат, произрастали на полях Оскара. Какой-то артефакт в почве заставлял расти растения с повышенной скоростью, так что семена, извлечённые Хадзиме из Сокровищницы, дали плоды всего лишь за неделю. Кстати говоря, активация этого артефакта требовала огромного количества маны, так что только кто-то вроде Юэ или Хадзиме обладал достаточным количеством для частого использования.

Хадзиме радостно напевал, посыпая солью и перцем отлично подрумянившийся стейк. Специи были ещё одной вещью, обнаруженной им в Сокровищнице Оскара.

Он покосился на Юэ и вскользь уловил проблеск её бледной шеи. Он не мог объяснить почему, но находил вид её шеи сзади, едва прикрытый её золотыми волосами, чрезвычайно возбуждающим. Возможно побочные действия их предыдущих «перерывов» всё ещё влияли на него.

Слово молодожёны внезапно появилось в его голове, и Хадзиме потряс ею, пытаюсь прогнать идею.

Юэ увидела, как он тряс головой, и вопросительно наклонила голову. Хадзиме смущённо отвернулся, и Юэ игриво улыбнулась, взяв подол своего фартука и изящно его подняв.

— Как я выгляжу?

— …Очень мило.

Юэ прокрутилась как балерина, и Хадзиме обнаружил, что не способен соврать ей. Хотя это она была тем, кто спросила, Юэ ярко зарделась от неожиданно честного ответа Хадзиме. Счастливая быть так похваленной, она решила дать ему маленькую награду.

— …Тогда, как насчёт, чтобы я носила только фартук? — электрический шок пробежал по телу Хадзиме.

«Это что, легендарный фартук на голое тело, о котором я столько слышал?» — подумал Хадзиме, глядя на Юэ. Она смотрела прямо на него, застенчиво теребя подол фартука. Взгляд в её глазах разволновал его ещё больше. Таким темпом, Хадзиме окажется берущим ещё один «перерыв», так что он нехотя потряс головой. Юэ совсем не выглядела разочарованной, и вместо этого пробубнила: «В таком случае, я сохраню это для другой ночи». Хадзиме прикинулся, будто не слышал её.

Наконец, их блюда были приготовлены и парочка начала накрывать на стол. Они поставили блюда на чистый стол, сделанный из кристалла, и сели на диванчики рядом. Два диванчика изначально стояли друг против друга, но Хадзиме и Юэ перетащили их ближе, так что они сидели рядом друг с другом. Это не ограничивалось только обеденным столом — Юэ отказывалась сидеть где-либо не рядом с Хадзиме. Было похоже, что она наслаждается пребыванием рядом с ним.

— Отлично, время поесть…

— Ммм. Постарайся, Хадзиме.

У Хадзиме на лице было выражение глубокой решимости, когда он смотрел на мясо. Юэ тоже выглядела обеспокоенно. Хадзиме откусил мяса, пока Юэ смотрела.

— Гх… гаааах, — простонал он болезненно, когда всё его тело напряглось. Он сжал челюсти достаточно мощно, чтобы повредить собственные зубы, и безостановочно дрожал. Он продолжал есть, несмотря на боль, и каждый новый кусок приносил новую волну агонии. Юэ обеспокоенно погладила его по спине и налила ему кружку Амброзии.

— Боже, уже прошёл месяц и его всё ещё так больно есть… Да насколько силён был этот змеиный ублюдок!? — Хадзиме сейчас уплетал кусок стейка из Гидры.

Любой другой монстр, съеденный им до сих пор, прекращал вызывать у него боль уже после первого раза, но каждый раз, когда он ел ещё Гидры, не только его тело страдало, его параметры также продолжали расти. Учитывая, что недавние монстры вообще прекратили увеличивать его параметры, Гидра должна была быть какой-то особенной.

— …Ммм. Этот монстр действительно отличался. Я думаю, Освободители должно быть работали вместе, чтобы создать что-то подобное.

— Ага. Это чудо, что мы смогли одолеть эту чёртову штуку. Для меня выглядит так, что этот лабиринт был создан таким образом, чтобы его покоряли после нескольких других. Тебе понадобится магия из Эры Богов в кармане, чтобы побить что-то подобное обычным образом.

Хадзиме был прав. Даже с его монстрофицированным телом, победить нечто вроде этой Гидры обычно было бы невозможно.

Основной причиной, что они вообще победили, было его оружие. Его рейлган и взрывчатка хвастали силой, которая значительно превосходила его настоящие параметры. Сразись он традиционными сказочными орудиями вроде меча или магии, он был бы точно побеждён.

Другим важным фактором, послужившим победе, была Амброзия. Без неё, он вообще не смог бы добраться до нижних этажей. Он бы умер от ран, нанесённых ему Когтистым Медведем. Если бы не она, окаменение Василиска прикончило бы его. И даже игнорируя их, были бесчисленные другие ситуации, где он умер бы, не будь Амброзии.

Последнее, но не по важности, было тем фактом, что Юэ была с ним. Она могла мгновенно вложить всю мощь её огромной маны без необходимости произносить распевы или использовать магические круги. Она была тем, кто прикрыла слабость Хадзиме в широкомасштабных атаках, и кто спасала его много раз, прежде чем они достигли Гидры.

Другими словами, три основных причины, послуживших его победе, были не его параметры, а его сверхсильное оружие, его сверхсильный лечащий камень и сверхсильная магия его напарницы.

Хадзиме наконец прикончил свой стейк из гидры и с тоской взглянул на нормальную еду, разложенную перед ним, пока боль постепенно таяла. Рыба была добыта из подземного озера, тогда как овощи были выращены ими самими.

— Я до сих пор ел только мясо монстров, так что даже это на вкус божественно, но…

— …Ага. Было бы лучше, если бы могли добыть немного настоящей еды. — Хадзиме говорил с намёком на тоску в своём голосе, пока набивал рот полным овощей. Юэ от всего сердца с ним согласилась, тоже уплетая рыбу за обе щеки.

Хадзиме пришёл из культуры, которая уважала искусство готовки, в то время как Юэ была бывшей королевской особой, которая раньше вкушала всю щедрость кулинарного искусства этого мира. Они оба становились уставшими от просто запечённых, варёных и жареных овощей и рыбы только с солью в качестве приправ и обнаружили, насколько же трудно было готовить на самом деле.

— …Прости, Хадзиме. Если бы я только знала больше о готовке…

— Это не твоя вина, Юэ. Тебе не надо извиняться. Кроме того, ты была из знати. Никто не ожидает, что принцесса будет готовить для себя. В любом случае, я бы хотел потратить в прошлом больше времени на то, чтобы научиться готовить.

Они оба, одна, потому что была королевских кровей, а другой, потому что был учеником, обладали малыми навыками искусства готовки. Юэ, однако, была вдвойне подавлена, потому что не могла приготовить для парня, которого любила. Она нахмурилась, желая, чтобы её мастер научил её и как готовить, а не только удовлетворять кого-то в постели. Хадзиме почесал щёку, наблюдая как Юэ надулась и погружалась глубже в депрессию.

— Что ж, знаешь, моя мама реально отлично готовит, так что я уверен, что ты сможешь просто попросить её научить тебя.

— Ммм…! Да! Готовить с твоей мамой звучит весело, Хадзиме.

Глаза Юэ заблестели от предложения Хадзиме. Она представила идиллическую сцену, где она готовила с мамой Хадзиме, пока Хадзиме и его отец наблюдали за ними из гостиной. Затем они все поели бы вместе, и его родители похвалили бы великолепную готовку их невестки. Её фантазия растянулась на довольно приличное время, и её обычно безэмоциональный рот расплылся в улыбке.

— Ага, тогда я рассчитываю на тебя в приготовлении завтрака и обеда. Моя мама из тех людей, что готовит только ужин, так что у меня всегда оставались просто остатки и прочее для всех остальных приёмов пищи.

— Ммм… положись на меня.

Поскольку мама Хадзиме была популярной мангакой, она всегда спала во время завтрака и была занята работой во время обеда. Хадзиме был обычно занят либо помощью родителям с их работой, либо сам засиживался в играх допоздна, так что для него завтрак и обед всегда были незначительным делом, на которое он мало обращал внимания.

Но если Юэ хотела научиться готовке и готовить ему завтрак и обед, то он не мог и просить о большем. Когда он был ещё учеником, он никогда даже не представлял, что когда-либо будет есть домашние обеды, приготовленные красоткой блондинкой.

«Хотя, думаю, я однажды поел домашний обед красавицы. Хотя она можно сказать принудила меня, так что я не помню его вкус».

Он не знал, какой образ жизни собирается вести, вернувшись в Японию, но идея ходить в школу и есть домашние обеды Юэ, однозначно звучала соблазнительно. Фактически, одна лишь мысль подняла старые воспоминания, которые ощущались как десятки лет назад. Воспоминания того, как Каори Ширасаки предлагала ему часть своего обеда, когда он собирался приняться за послеобеденный сон. Она всё-таки дала ему часть своего обеда в судьбоносный день, когда они были призваны. Довольно принудительно, к тому же. Действительно, её действия распространили это событие по всему классу как гром среди ясного неба.

Хадзиме с неохотой принял её предложение. Конечно, его одноклассники не могли стерпеть, что он ел обед школьной богини, но… они бы ненавидели ещё больше, если бы он отказался. Кроме того, Каори выглядела довольно подавленной, когда уже была готова убрать свою коробку с обедом.

Он был бы проклят, если согласится, и проклят, если откажется. Вот почему он согласился хотя бы принять добрую волю Каори, и согласился на её предложение. Всё что он мог вспомнить из того момента, это как холодный пот стекал по его лбу, пока он спешил съесть обед Каори как можно быстрее. Это, и то, как она улыбалась, пока смотрела, как он ест.

Внезапно, мурашки пробежали по спине Хадзиме. Он очнулся от своих воспоминаний и осознал, что Юэ уставилась на него с очень сложным выражением на лице.

— …Хадзиме, кто эта девушка?

— …

Он хотел узнать, как она узнала, но также осознал, что спросить это сейчас будет чудовищной бестактностью. Интуиция женщины была одной из семи величайших загадок мира, и все оправдания были бесполезны перед ней. Они легко были видимы насквозь. Без сомнения. Видимы насквозь как хлипкая ложь, которой они были.

— Она одна из моих одноклассниц, о которой я рассказывал тебе ранее.

— …Она — причина, по которой ты упал сюда Хадзиме?

— Ну, я думаю, в каком-то смысле.

Хадзиме не был уверен, как реагировать на вопрос Юэ, но Юэ проигнорировала замешательство Хадзиме и мягко прошептала, почти как если бы она говорила сама с собой.

— …Ты ел её готовки?

— Ну, можно сказать и так.

— Она была вкусной?

— Я честно не помню этого хорошо… Я думаю, была? Она была знаменита за свою готовку.

— …Ясно.

Юэ смотрела долго и пристально на Хадзиме. Затем она медленно начала наклоняться вперёд, со взглядом всё ещё зафиксированном на нём.

— Юэ?

— …Она знает часть Хадзиме, что я не знаю. И она даже кормила тебя своей готовкой. К тому же, ты знаешь её достаточно хорошо, чтобы подумать о ней сразу же, как поднимается вопрос готовки… Я ревную.

— У-Ухты, ты довольно честна об этом. Стоп, притормози. Как это связано с тем, что ты наклоняешься ко мне так? — сказал Хадзиме, ощущая опасность, и схватил Юэ за плечи, чтобы остановить её прыжок на него. Но Юэ была неостановима.

— …Ммм. Я должна заполнить твой разум ничем кроме меня, Хадзиме.

— Нет-нет-нет, Ширасаки возникла у меня в голове просто из-за темы, мы не настолько–

— …Всё в порядке. Это будет не больно. Мы просто возьмём небольшой перерыв.

— Сколько раз я должен тебе говорить!? Эти фразы — фразы для парней! И если парень говорит это, тогда ты знаешь, что это проблемы. Сдерживайся немного, глупая развратная принцесса вампиров! Не думай, что всё всегда будет идти просто по-твоему! Я Японский мужчина, который знает как держать себя и сказать нет!

Хадзиме издавал непонятный лепет, пока Юэ надвигалась на него, пытаясь поцеловать. Он продолжил оказывать жалкое сопротивление во имя бесполезных вещей вроде его гордости или достоинства, но в конце концов всё это было бессмысленно. Где-то глубоко внутри, возможно и был вдумчивый резкий Хадзиме, который был достаточно стоичен, чтобы отказаться от её ухаживаний, но даже если бы и был, он никогда не позволил бы ему явиться. Потому что он сам уже решил принять Юэ, душой и телом, так что он знал, что все его жалобы просто для показухи.

В доказательство, с той самой ночи в ванной, он никогда ни разу по-настоящему не отказал Юэ. Каждый раз, когда она накидывалась на него за последний месяц, он всегда нехотя в итоге сдавался. Даже когда тренировал свои навыки Сокрытие Присутствия и Ощущение Присутствия, он не мог убежать от Юэ.

Один раз, когда он серьёзно попытался скрыться от неё, Юэ провела несколько часов блуждая в темноте бездны ища его и рыдая от одиночества.

— Хадзимееее, где тыыыы, — плакала она как ребёнок, тря свои глаза. Хадзиме, который был удивительно стойким, когда это касалось хотя бы тренировок, почти мгновенно прекратил их импровизированную игру в прятки.

Технически он не проиграл, но с тем же успехом и мог. Особенно учитывая то, что было после.

Как только он прекратил эту тренировку, Юэ прилипла к нему особенно близко на следующие несколько дней. Количество раз, когда она набрасывалась на него ночью, в эти дни также было намного больше, чем обычно.

Её разум был заполнен ничем, кроме мыслей о Хадзиме. Когда он был занят трансмутированием своих новых пушек и патронов, она сидела рядом с ним и шила одежду из той, что осталась от Оскара, и шкур монстров, которые они добыли. И она позаботилась о том, чтобы независимо от того была эта одежда его или её, чтобы она полностью соответствовала его вкусам.

Она также поставила целью наряжаться во все наряды, которые сделает, чтобы покрасоваться перед ним. Поначалу, её навыки шитья были очень грубыми, и она испытывала проблемы с созданием одежды нужного размера, но совсем скоро она стала очень ловка со своими пальчиками. С таким значительным увеличением своих навыков, она также начала делать очень взрослое бельё для ношения ночью.

Она устраивала ему шоу подглядывания, смущённо краснея, в то время как носила одежду, сделанную самой, и эти ситуации всегда заканчивались потерей Хадзиме воли сопротивляться её нападениям. Сломив его волю таким образом, следующим шагом Юэ в обязательном порядке было накинуться на него.

Был ещё один раз, когда они вдвоём отправились ловить рыбу, и купальник Юэ так сильно очаровал Хадзиме, что она соблазнила его прямо на месте.

С самой первой ночи в ванной, это стало негласным соглашением, что они всегда будут купаться вместе. Хадзиме никогда не мог сопротивляться мольбам Юэ, и всегда заканчивал тем, что позволял ей потереть его спинку. Хотя она никогда не останавливалась только на его спине, и совсем скоро всё закончилось тем, что она накидывалась на него в ванной каждую ночь.

Также, она всегда возбуждалась, когда пила кровь Хадзиме, и неспособная подавить свои инстинкты, она неизменно накидывалась на него каждый раз, когда пила её.

Он пытался отказываться, конечно, но… Последнее время он не был уверен, почему он вообще пытался сопротивляться, и почти перестал даже для вида пытаться сопротивляется её ухаживаниям.

Сегодня, снова, почти несуществующая гордость Хадзиме и рассудок были раздавлены безграничной похотью и страстью Юэ. Её следующие слова были последним гвоздём в крышку гроба его воли сопротивляться. Юэ сказала, раскрасневшись:

— …Прошу, поцелуемся. Пожалуйста.

— Ух.

Когда его возлюбленная посмотрела на него с влажными глазами и так искренне попросила, Хадзиме ничего не смог сделать для сопротивления. Как у робота с вынутой батарейкой, вся сила ушла из его тела. На мгновение его тело подверглось статусу очарования, и Юэ не собиралась упускать такую возможность.

— Ч-Чёрт-

— Приятного аппетита.

Мужские стоны удовольствия эхом разносились по каменному дому.

У монстра, рождённого в бездне, не было ни шанса на победу в этом бою.

Хадзиме вышел на террасу и плюхнулся на диван, стоящий снаружи. Он размышлял над сегодняшним поражением, купаясь в лучах искусственной луны. Естественно, в его объятиях уютно устроилась маленькая девочка-вампирша.

Юэ слегка сместилась у него в руках, чтобы взглянуть на него. Хадзиме размеренно дышал с закрытыми глазами. Хотя он ещё не был в стране снов, он был очень близок к этому.

Она ощутила, как нечто тёплое расцвело у неё в груди, когда наблюдала за тем, как он мирно спит. Тепло переросло в обжигающий жар, но вместо того чтобы быть болезненным, он был приятным. Юэ издала влюблённый вздох, продолжая наблюдать за Хадзиме.

Для неё, само его существование было чудом. Его вид, сияющий алым от маны, когда он освободил её из её каменной тюрьмы навсегда вырезался в её сердце. Её три сотни лет отчаяния были ничем в сравнении с её встречей с Хадзиме. Когда он думала о том, как прекрасна их текущая жизнь, и о том сколько ещё счастья безусловно ждёт её, она ощутила, что страдать все эти триста лет стоили того, если это означало, что она сможет встретиться с ним.

Возможно, в глазах других она выглядела не больше чем слишком прилипчивая или просто зависимая от него. Они могли подумать, что она просто преувеличивает то, сколько Хадзиме для неё сделал. Но любой, увидевший встречу этой пары, согласился бы, что это достаточно оправдывает её поведение.

Однако, независимо от того, что скажут другие, Юэ никогда не передумает. Их мнения ничего не значили для неё. В тот момент, он был готов умереть за неё, девочку, которую только встретил. Во время этой битвы со скорпионом, Юэ решила, что посвятит себя этому человеку, тому, который добровольно связал свою судьбу с её.

Было очевидно, учитывая обстоятельства Хадзиме и ситуацию, в которой он был, что путь вперёд будет преисполнен опасностями. Но нечто глубоко внутри неё всё равно говорило ей, что он — тот самый. Он не был кем-то, кто мог использовать её как наживку, чтобы сбежать из своей сложной ситуации, как не был тем, кто останется просто другом.

Это было слишком клишировано для неё сказать это вслух, но если бы она обратила это в слова… она бы сказала, что это была судьба. Для неё, по крайней мере, это была судьбоносная встреча.

Вот почему она никогда не собиралась останавливаться. Она собиралась продолжать показывать ему, насколько сильно она его любит. Она собиралась продолжать его беречь. И без колебаний, она собиралась отдать себя всю ради него. Ради парня, которого она встретила после трёх сотен лет заключения.

Даже если Хадзиме по-настоящему полюбит другую, даже если сделает весь мир своим врагом, даже если станет ненавидеть Юэ, она не собиралась останавливаться.

— Фуфу, ты никогда не сможешь убежать от этой вампирши, — если бы кто-то сложил все её чувства в одно предложение, оно было бы именно таким.

— Хм? Ты что-то сказала? — глаза Хадзиме распахнулись, когда он услышал, как Юэ промычала что-то. Она наполовину оседлала его и смотрела прямо на него. Хадзиме нежно убрал несколько отбившихся волосков с её рта.

Он провёл пальцами по её губам и остановил их на её щеке. Когда он сделал так, шея Юэ слегка вздрогнула.

— Ничего, — ответила она. Найдя её реакцию занимательной, Хадзиме начал щекотать дальнюю часть её щеки, переходя на заднюю часть шеи.

Её стоны медленно становились всё более и более страстными. Хадзиме уже собирался убрать свою руку, но её глаза умоляли его со словами: «Прошу, продолжай». Он оглянулся вокруг, ища путь к отступлению, но всё же в итоге сдался. Она оседлала его как кошка, и прежде чем он это понял, уже ласкал прекрасную девушку, лежащую у него на груди.

Хадзиме проиграл в очередной раз. Насколько бы сильным не становился монстр бездны, он никогда не стал бы способен победить прекрасную принцессу вампиров.

Хотя если выражение «тот, кто влюбляется первым — проигрывает» действительно было верным, то Юэ была тем, кто по-настоящему проигрывала больше всего.

Они оба были проигравшими, но в тоже время они оба были победителями. Таковы были взаимоотношения между монстром бездны и принцессой вампиров.

Послесловие Автора

Тем, кто присоединился к нам, когда это стало новеллой, приятно познакомиться. Тем, кто следовал за мной со времён Syosetsu, привет ещё раз. Вот и автор Арифурэты, Рё Ширакоме.

Позвольте сперва начать со слов… эта работа — вымысел. Любые совпадения с людьми, группами и т.д. абсолютно случайны. Люди Земли не могут использовать магию (я так думаю), и они однозначно не могу превращать себя в живые рельсотроны (наверно).

Отлично, теперь, когда с этими нудными формальностями покончено, я бы хотел воспользоваться этой возможностью и поблагодарить вас за то, что выбрали эту книгу.

Я не уверен, предала ли эта книга ваши ожидания, или исполнила их, но я буду доволен до тех пор, пока вы получили хотя бы немного удовольствия от неё.

Я упоминал и ранее, но эта история была изначально чем-то, что я выложил на сайте новелл Syosetsuka ni Narou (Стань Писателем) под псевдонимом Chuuni Lover. Это нечто, что было постепенно отредактировано и улучшено, прежде чем предстать в той форме, которую вы читаете.

Я всё ещё очень начинающий, когда это касается писательства, так что простите меня за корявое описание, недостаток сюжетности и общую случайность. Я добавлял вещи, когда они появлялись у меня в голове и писал историю, которая больше должна была быть для меня, чем что-то ещё. Даже сейчас, я всё ещё наслаждаюсь написанием этой истории больше, чем чем-либо ещё как Рё Ширакоме… в связи с чем, я очень благодарен моим фанатам на Narou за поддержку этой истории уровня фанфика всё это время, пока она не была официально издана. Не каждый день автор про иные миры получает публикацию из моря историй про иные миры, которые там есть.

Ещё раз, я бы хотел поблагодарить своих читателей за то, что позволили мне наслаждаться работой всё это время. Для тех, кто следовал с веб-версии, я всё ещё планирую выкладывать там обновления. Мы уже достигаем конца, так что события будут становиться всё более и более разгорячёнными. Я был бы рад, если бы вы продолжили сопровождать веб-версию вместе с печатной новеллой.

Я уверен, вы уже смогли догадаться по моему псевдониму на Syosetsu, что я большой любитель чуни. Достаточно, чтобы написать целую новеллу, опираясь на это. Достаточно, чтобы я собирался написать даже вторую новеллу также об этом.

И я не единственный любитель чуни. Я уверен все японские мальчишки, нет, ребята по всему свету, нет, каждый живой человек, обладает частичкой чуни, скрытой где-то внутри. Так что, всем вам любителям чуни, которым пришлось скрыться из-за здравого смысла, или вашего возраста, или того как это смущает, или как общество на вас посмотрит — если эта книга помогла освободить вашу пылающую душу хоть немного… тогда я могу счесть свою работу выполненной.

О, но, пожалуйста, не пытайтесь освобождать её на людях. Вы вызовете суматоху.

А теперь, я думаю, я, наконец, понимаю всех этих авторов, которые начинают нести всякий бред в послесловии, потому что не знают, что написать… Ага. Потому что это я сейчас. Я не знаю о чём писать. Нехорошо. Это прямо как в тот раз, когда я отправился на собеседование и завис, когда они сказали мне описать свои сильные стороны.

В любом случае, прежде чем я начну выдавать какой-то идиотизм (хотя я думаю, я уже выдал несколько глупых вещей в этой книге), позвольте мне ещё раз поблагодарить всех, кто сделал это возможным.

Во-первых, позвольте мне поблагодарить Takayaki за его прекрасные иллюстрации. Я был так тронут его рисунками, с тех самых пор как он отправил мне первые грубые наброски. Чтобы моя работа была иллюстрирована таким профессионалом — это действительно большая честь. Большое Вам спасибо.

Затем, я бы хотел поблагодарить моего редактора, S, который сражался для получения разрешения опубликовать это несмотря ни на что, из-за своей личной заинтересованности в ней. Я бы также хотел поблагодарить весь остальной отдел редакторов Overlap за помощь, оказанную мне.

Последним, я бы хотел поблагодарить вас, читатели, которые приобрели эту книгу. Очень, очень большое вам спасибо.

Премного благодарностей и читателям печатного издания, и веб-версии. Я надеюсь увидеть, куда приведёт эта история вместе с вами.

Давайте встретимся снова в следующем томе.

Мужские мечты

«Для меня, исследования — это то, во что я могу вложить всю мою страсть и энтузиазм без остатка».

Таковы были слова, написанные вначале его исследовательских записей. Потёртый серый переплёт и рассохшиеся жёлтые страницы говорили о возрасте книги, тогда как бесчисленные помарки и кляксы говорили о постоянном использовании. Такая изношенность говорила также много об энтузиазме писателя, как и слова написанные внутри.

Каждая страница была забита строчками чёткого аккуратного подчерка. Результаты исследований, гипотезы, эксперименты — все они были записаны между блеклым серым переплётом. Но в самом конце была сноска, сами буквы которой выглядели погрузившимися в разочарование от того, как они были записаны. Тут говорилось о том, как владелец дневника был неспособен завершить своё исследование.

«К сожалению, я был неспособен достичь идеала, который искал. Я подозреваю, что это по большей части вина того парня. Хотя нет, я уверен в этом. Это вина того чёртового ублюдка».

К середине, заметка переходила из официального стиля в нытьё младшеклассника. Тот же, кому хватало снисходительности проигнорировать детские записи, и перевернуть страницу, мог увидеть продолжение:

«Любому, кто найдёт мой дневник. Я молюсь, что ты, как и я, тот, кто преследует истину. Я оставляю все мои исследования в надежде, что ты завершишь то, что я не смог. Что ты сможешь достигнуть тех идеалов, что я искал. Я молю тебя, не позволь моим исследованиям напрасно кануть в небытие».

Слабое: «Хммм», — нарушило тишину, пока парень читал последнее предложение записей. Он закрыл книгу с лёгким хлопком и уставился в потолок, потерявшийся в мыслях.

— Не беспокойся, я развею твои оставшиеся сожаления. Я унаследую твою волю и закончу то, что ты начал.

Прошёптанное бормотание парня вскоре было поглощено всеобъемлющей тишиной комнаты, но решимость, стоящая за ними — осталась. Из угла комнаты, пара безжизненных, механических глаз тихо наблюдали за парнем.

Клацающие шумы раздались в комнате. Хадзиме Нагумо сейчас был поглощён сборкой множества новых созданных механических частей. Он сидел в мастерской Оскара Оркуса, расположенной на самом дне Великого Лабиринта Оркуса.

Всплески маны подсвечивали комнату с непостоянными интервалами, пока он продолжал трансмутировать. Златовласая красавица сидела рядом с ним, наблюдая за всем представлением. В то же время, её стройные пальцы ловко что-то вышивали. Упомянутая красавица была никто иная как Юэ — принцесса вампиров, спасённая Хадзиме из глубин ада.

В то время как Хадзиме был занят проверкой своей новой экипировки, Юэ накладывала последние штрихи на их гардероб. Она сшила им немного крепкой одежды для путешествий, немного более комфортабельной повседневной одежды, и даже несколько соблазнительных нарядов для их ночных приключений. Шитьё стало как вторая натура для неё, после стольких дней практики.

— …Отлично, сделано.

Разнёсся удовлетворённый голос Хадзиме по тихой комнате. Юэ остановила то, что делала, чтобы взглянуть на него, и увидела, как он для проверки сгибал свою искусственную руку.

— Ты закончил улучшения своей руки?

— Ага. Я собираюсь устроить ей тестовый прогон. Хочешь глянуть?

— Мм.

Артефакт, созданный Хадзиме, сочетал его знания современного оружия с его игровым вкусом и магией этого мира для создания чего-то по-настоящему ужасающего. Поскольку оно всё использовало знания из иного мира, Юэ находила каждое из его изобретений поразительным. Последнее время было даже более впечатляюще, поскольку Хадзиме закончил трансмутировать всё необходимое для их путешествия и проводил много времени в размышлениях, думая о том, что ещё добавить себе в комплект, чтобы сделать их жизнь проще.

Хадзиме сжал металлический кулак своей руки и выставил его вперёд к одной из тренировочных целей, лежащих в мастерской. Хотя он всё ещё был груб в деталях, его кулак демонстрировал довольно большую огневую мощь.

Он игриво улыбнулся, видя как возбуждена Юэ.

— Вперёд! Это мечта каждого мужика! Реактивный кулак! — со слабым взрывом, его левый кулак рванул из своего разъёма и полетел к цели. Он оставлял след из искр, пока летел вперёд. Затем, с грохочущим столкновением, кулак разнёс в пыль свою цель.

Хадзиме улыбнулся как маленький мальчик и влил ману в свою левую руку. Будто присоединённая невидимой нитью, его рука притянулась обратно на место. Прозвучал удовлетворяющий механический щелчок, когда рука присоединилась обратно на место.

— Что ты думаешь? — спросил Хадзиме Юэ. Он был уверен, что она должна быть настолько же тронута, как и он. Однако…

— …Это всё? — всё, что он получил, было вопросительным ответом. Она даже казалось немного разочарованной. Её безразличие оставило Хадзиме без слов.

— Ч-Что ты хочешь сказать под ‘это всё’? Разве это не было поразительно? Я только что отправил реактивный кулак! Это же такое поразительное движение, которое одним ударом убивает твоего врага, а затем возвращается обратно!

— Но… твой рейлган сильнее.

Хадзиме оставалось бороться, пытаясь объяснить привлекательность его реактивного кулака, но он преуспел только в том, что Юэ стала более озадачена. Её неосознанно резкий ответ оставил его ментально побеждённым.

Оставшись без слов, Хадзиме мог только тупо смотреть на Юэ несколько минут, прежде чем заявил: «Постой, есть кое-что ещё!» — и внезапно улыбнулся.

— Это правда, что он не обладает особой силой по сравнению с рейлганом, но есть важный фактор удивления, связанный с тем что кулак внезапно полетит в твоё лицо.

— Но рейлган также и быстрей. Разве он не будет ещё лучше как внезапная атака?

Ещё одно безупречное опровержение. Хадзиме начал неуверенно шататься, но он всё ещё не сдавался! Он отказался бросать свои романтические представления о реактивном кулаке.

— О-Он будет полезен в случае, если я потеряю своё оружие!

— Получается потеря ещё и твоей руки считается за полезность?

— …

— Кроме того, даже если ты потеряешь своё оружие, будет быстрее использовать Сверхзвуковой Шаг, чтобы приблизиться и напрямую ударить их навыком Стальные Руки или что-то такое.

Хадзиме отсоединил свою левую руку и бросил её на землю. Затем он достал свою Сокровищницу и вынул другую руку, прежде чем опасно улыбнуться Юэ, размахивая своей новой рукой.

— Ладно, Юэ. Вызов принят.

— …Что? Извини, Хадзиме. Я не понимаю, что ты говоришь.

— Ты можешь быть права, реактивный кулак может быть слегка слабоват как оружие для меня, хотя я уверен для всех остальных оно будет идеально… но тем не менее, позволь я покажу тебе моё другое новое оружие. Будь вольна падать в обморок от трепета в любое время.

— …Эмм, я всё ещё не…

Юэ становилась только всё более озадаченной бессмысленными заявлениями Хадзиме. Но ради мужской мечты он не мог отступить. Он начал вливать ману в свою руку, и его рука начала светиться раскалённым красным. Его кулак ярко горел от жара мужской мечты. Это было его второе новое оружие.

— Пламенный кулак! — выражение Хадзиме сияло также как и его горящий кулак. Однако…

— Эмм… так что ещё он делает? — по какой-то причине, Юэ спрашивала ещё. Она неловко чесала свою щёку, и было ясно, что её душа не была даже капельку тронута ошеломляющим видом Хадзиме.

Улыбка Хадзиме напряглась немного.

— …Ладно, тогда смотри сюда, Юэ. Это кулак, который может расплавить буквально всё, чего коснётся. Разве это не круто?

— …Зачем плавить их, когда ты можешь просто убить их?

Очень подходящий вопрос. Грубая сила и навыки Хадзиме были более чем достаточны для уничтожения врагов. Не было необходимости добавлять шрамов к травме, также как и плавить врага. Действительно, его вибрационная пушка и рельсотрон были уже достаточно сильны. Поэтому его предыдущие дополнения к его руке были разработаны больше с учётом удобства, чем чего-либо ещё.

Однако где-то по пути он позволил своим детским фантазиям взять над ним верх, и начал добавлять свои бесполезные функции. Теперь он должен был посмотреть в лицо Юэ и доказать их ценность. Хадзиме выключил свой пламенный кулак и положил обе руки Юэ на плечи.

— Подумай об этом, Юэ. Что если мы должны будем сразиться с чем-то, что очень хорошо сопротивляется физическим атакам, как тот скорпион ранее? Если у меня будет это, одного прикосновения хватит, чтобы нанести урон. Или если мы как-то окажемся заключены внутри подземелья, это позволит нам быстро прокопать путь наружу.

— …Ладно.

Юэ могла услышать страстное рвение в голосе Хадзиме. Тем не менее, она подумала про себя: «Разве ты не можешь просто использовать Электропокрытие или трансмутацию или что-нибудь ещё, чтобы вытащить нас из таких ситуаций?» Хотя она не сказала этого в этот раз вслух, осознавая, что это должно быть для него как-то важно. И поскольку она любила его, Юэ неловко улыбнулась и попыталась взбодрить слабеющую уверенность Хадзиме.

— …А-Ага, это довольно круто.

— …

Хадзиме без слов отсоединил эту руку, а затем бросил её на землю. Он явно не искал симпатии. Бесстрашно он достал ещё одну руку из своей Сокровищницы. Он улыбнулся Юэ и прокричал: «Это точно приведёт тебя в восторг!» — и активировал её. Эта рука превратила его руку в дрель.

— Узри, Юэ, моя финальная форма! Всё, что ты видела ранее, было не больше чем прелюдия. Будь сметена потоком эмоций, возрадовавшись моей последней руке!

Его речь становилась всё более и более нелепой с каждой секундой, хотя он сам этого не осознавал. После чего он влил ману в свою руку, активировав третье из его серии «орудий настоящих мужиков»–

— Это сила моего трансформирующегося бура!

Он взглянул на Юэ триумфально, пока его рука-дрель начинала вращаться. «В этот раз она точно будет впечатлена», — или так он думал.

— …Ага. Это круто. Всё в порядке, ты можешь уже остановиться.

— … — была почти жестокая доброта в глазах Юэ, пока нежно говорила Хадзиме, что всё в порядке.

Насколько Юэ понимала, все его новые предметы выглядели бесполезными. Хотя как говорится, никто не мог сказать, что готовит им будущее, так что возможно даже бесполезно выглядящие вещи могли стать полезными дальше по пути. Безусловно, их время блистать когда-нибудь наступит. Глубоко в душе, Юэ надеялась, что наступит, хотя бы ради Хадзиме.

Однако жалость Юэ служила лишь для создания ещё больших трещин в чистом сердце Хадзиме. «Не говорите мне, что я действительно становлюсь каким-то фантазирующим идиотом?»

Какой бы ни была правда, пуля, выпущенная однажды, никогда не могла вернуться. Наполовину в отчаянии, он начал доставать все остальные руки, которые создал. Среди них была рука в форме дракона, и одна, которая стреляла потоками воды из пальцев, и даже одна, которая трансформировалась в Ружьемеч Скволла. Но единственной реакцией, которую они вызывали у Юэ, была жалеющая улыбка.

В итоге, Хадзиме стал всхлипывающей кучей, и Юэ просто сидела рядом, гладя его по голове со словами: «Всё хорошо, всё хорошо» — утешала она его, пока он, наконец, не пришёл в чувства.

Что именно она подразумевала под «Всё хорошо» было чем-то, о чём он не хотел глубоко задумываться.

Была глубокая ночь. Одинокая фигура работала во тьме, внутри скрытой комнаты, вход которой был закрыт шкафом.

— Наконец закончено, — мягко прошептал Хадзиме. Сидящей перед ним была серебровласая девочка. Любой мог с одного взгляда сказать, что она не была человеком. Там где должны были быть уши, вместо этого находились металлические прямоугольники, которые напоминали антенны.

Её неподвижные, металлические глаза также не несли никаких признаков разума. Хотя это было вполне естественно, поскольку она была големом-уборщиком, которого Оскар сделал давным-давно.

Однако её черты всё ещё были достаточно человеческими. На ней было тёмно-синее цельное платье и белоснежно белый фартук. Чепчик горничной также украшал её волосы. Можно сказать, она была горничной.

— Оскар. Это потому что ты мечтал сделать её правдоподобной, ты ушёл так далеко от реальности. Это было твоей ошибкой. Однако я обладаю знанием, подаренным мне миром 2D. Делая её слегка нереалистичной, она приближается к идеалу… Это ответ, который ты так долго искал! — триумфально шептал Хадзиме себе под нос.

Любому, увидевшему его в этот момент, стало бы жутко не по себе от него. Однако его увлечённость этим големом-горничной была настоящей. Когда он впервые обнаружил заметки Оскара и этого голема, то решил унаследовать чистый исследовательский дух Оскара и завершить то, что он начал. Хадзиме работал над ней глубоко ночью, убеждаясь, чтобы Юэ не заметила. Он точно заслуживал несколько моментов полюбоваться собственным мастерством после всех этих трудностей, через которые он прошёл для её завершения.

Однако пока он грелся в лучах собственной работы–

— …Нашёлся, Хадзиме.

Свет заполнил комнату, когда он услышал знакомый голос, зовущий его по имени. Он подпрыгнул от удивления, и напряжённо обернулся взглянуть на Юэ.

— Ю-Юэ… что ты тут делаешь? Я могу поклясться, что только что чувствовал твоё присутствие в спальне.

— Я гадала, куда ты ходил каждую ночь. Ты не только ускользал, используя Сокрытие Присутствия, ты даже оставлял позади артефакт, который также подделывал твоё присутствие. Я и не думала, что здесь может быть потайная комната… но к счастью этот артефакт помог мне найти тебя.

— Выходит ты использовала мой же артефакт против меня.

Хадзиме стиснул зубы, раздражённый на собственную халатность. Тем временем, Юэ молча смотрела на голема-горничную. Хадзиме сглотнул виновато. Он чувствовал себя как муж, пойманный во время измены жене.

— Хадзиме, если тебе нравится униформа горничных, мог просто мне сказать, — немного ревности прозвучало в её тоне. Казалось, что она действительно ревнует к этому неподвижному голему. Однако это было не время для размышлений. Для того чтобы развеять недопонимание, Хадзиме начал объясняться.

— Юэ, позволь мне объяснить. У меня вообще-то нет пристрастия к униформам горничных. Это просто искусство.

— …Искусство?

— Верно. Горничная, которая также голем. Другими словами, голем-горничная это мечта каждого мужчины. Эти два фактора, смешанные вместе, делают это искусством. Просто горничная или просто голем ничто сами по себе. В то время как они могут обладать какой-то привлекательностью, только соединённые вместе как голем-горничная они становятся настоящим объектом поклонения мужчин по всему свету.

Говоря, Хадзиме становился всё более и более разгорячённый со своими словами. Юэ слушала это серьёзно и кивнула понимающе, когда он закончил. «Я понимаю», — было всем, что она сказала. Хадзиме с облегчением улыбнулся, но мгновением позже пылающий огненный шар пролетел мимо его щеки.

Прозвучал оглушительный взрыв, и Хадзиме быстро обернулся, только чтобы увидеть как его драгоценный голем-горничная сгорел дотла.

— К-Как ты могла…

Хадзиме упал на колени, глядя на обугленные остатки того, что когда-то было големом-горничной. Затем он развернулся к Юэ, которая спокойно начала уходить, и спросил голосом полным печали:

— Юэ, зачем? Зачем ты сделала это? Что этот бедный голем когда-либо сделал тебе?

— Ты странно вёл себя последнее время, Хадзиме. Тебе нужна была небольшая трени– Кхм, я имела в виду урок.

Это было правдой, что одержимость Хадзиме вещами, которые были «мечтой каждого мужика», становилась немного чрезмерной. Возможно, это было отчасти вызвано тупиком, с которым он столкнулся в своей трансмутации, но если бы он не вернулся в реальность, то застрял бы в фантазиях навсегда. Тот факт, что он был по-настоящему опечален уничтожением неподвижного голема, было достаточным доказательством, что он зашел уже почти слишком далеко.

Хотя, услышать любимую девушку, говорящую ему прямо в лицо: «Ты странно себя ведёшь», — вернуло его в чувства. Тем временем, Юэ подобрала одну из униформ горничных, валяющихся вокруг, и подняла её примерить. Она слегка покрутилась и соблазнительно облизнула губы, глядя на Хадзиме. Её похоть била в полную силу.

Её следующие слова сдули то, что могло остаться из рассудка Хадзиме.

— Должна ли я научить тебя насколько лучше настоящая служанка, чем механическая, Хозяин?

— … — холодный пот пробежал по его лбу.

Четыре часа спустя, крики Хадзиме могли быть слышны разносящимися по дну ада. Благодаря любвеобильным объятиям Юэ, Хадзиме был способен вернуться из глубин собственных иллюзий.

Схождение Святой Богини в Рай

Обилие товаров, выставленных на каждой полке и книжном шкафу, заставляло интерьер магазина выглядеть довольно забитым, несмотря на большую площадь. На заднем плане играла популярная песня из аниме, достаточно громкая, чтобы быть слышной, но недостаточно — чтобы быть надоедливой. Этот магазин был известен по всей стране за свой перечень аниме, манги и других подобных товаров.

Естественно, внутри магазин был заполнен паломниками, совершающими поход в эту святую землю. Большинство из них могли быть классифицированы либо как «воины», либо как «джентльмены». Несколько из них также привело с собой друзей, и магазин был заполнен до отказа разгорячёнными спорами о том, кто была лучшей девушкой, или каким было лучшее аниме сезона.

В этом вечном поле боя существовал одинокий приют мира и спокойствия. В самом дальнем конце магазина был специальный отдел, отгороженный парой штор. Большой знак «Несовершеннолетним нельзя» был расположен на каждой шторке. Как любой мог догадаться, это был отдел для взрослых.

Насколько бы закалённым ветеран не был, после входа его голос естественно затихал, и они мгновенно начинали беспокоиться о взглядах окружающих. Даже играющая на фоне аниме-музыка казалась притихшей в такой священной земле.

Однако сегодня, эта безмятежная атмосфера была внезапно разрушена.

— П-Постой, Каори. Ты не можешь просто войти туда!

— Н-Но, Шизуку-тян…

Голос двух девушек нарушил тишину. Их чистый, высокий голос звучал прямо как звон колоколов. Все воины внутри побросали свои дела и робко выглянули из-за шкафов. Одинокий худенький, женственный пальчик выглядывал из-за шторок.

Все присутствующие мужчины одновременно подумали: «Стоять, неужто она собирается войти сюда? Чёрт, это значит, отсюда нет выхода!»

— Никаких но. Версия для всех возрастов распродана, так что сдайся уже.

— Но… компания отца Нагумо-куна сделала эту игру. Что если Нагумо-кун тоже играл в… версию игры 18+?

— П-Послушай. Ты хотела получить эту игру, чтобы тебе было о чём поговорить с Нагумо-куном, верно? Ты планируешь говорить с ним в классе о с-секс сценах или о чём? Я думаю, он скорее убежит в противоположном направлении, если ты попытаешься. Хотя возможно не от тех причин, что ты думаешь.

Чтобы заполучить что-нибудь, о чём поговорить с тем, в кого она влюбилась, Хадзиме Нагумо, Каори пришла сегодня сюда для покупки игры, которую создал его отец. Однако, из-за её ошеломляющей популярности, всевозрастная версия была уже повсюду распродана, и осталось только несколько копий версии 18+. И даже это было только потому, что несколько магазинов заказали больше товаров, чем намеревались.

Учитывая её возраст, Каори всё равно не могла купить версию 18+, но будучи прямолинейной и бесстрашной, она всё равно была намерена попытаться.

— Я-Я знаю. Но тем не менее… не пытайся остановить меня, Шизуку-тян! Иногда девушкам нужно поступать как девушки!

— Да, но это не тот случай. Эй, нет, постой, остановись!

Все воины дружно вздохнули, когда стали свидетелями того, как через занавески прорвалась девушка. На мгновение все потеряли дар речи, но затем начались невнятные перешёптывания.

— Срань господня, она горяченькая… — и тому подобные.

Первым, что поприветствовало Каори, когда она вломилась в отдел 18+, был полноразмерный постер едва одетой девушки. Она покраснела до кончиков ушей, и поспешно отвернулась вниз, когда увидела, что изумлённые взгляды всех в отделе сфокусировались на ней. Шизуку, которая стояла за ней, схватила её за руку и попыталась потащить обратно. Однако Каори была неостановима и со своей потерявшей направление решимостью заявила: «Я-Я не проиграю здесь!» — прежде чем сделать ещё один шаг в запретное святилище.

Шизуку продолжала отчаянно пытаться вытащить Каори назад, но была слишком смущена, чтобы использовать достаточно силы. И таким образом, она была невольно потащена за Каори, как маленькая девочка, затерявшаяся в другом мире.

— О. Шизуку-тян, я нашла её!

— Ч-Что? Можешь, пожалуйста, прекратить тащить меня ещё глубже?

Не обращая внимания на её мольбы, Каори продолжала тащить Шизуку, у которой глаза были на мокром месте, глубже в святую землю, пока она не достигла игры, которую искала. Когда она подняла её и осмотрела обложку, Шизуку внезапно издала смущённый писк. Причиной, конечно, было то, что там было много девиц в соблазнительных позах.

Шизуку быстро отвернулась, но Каори безразлично перевернула коробку, чтобы увидеть, что было на задней стороне. Исследуя картинки, она сказала нечто крайне бестактное без задней мысли.

— Х-Ха? Шизуку-тян, ты не думаешь, что эта девушка очень похожа на тебя?

— Что!? Не неси ерунды! Я никогда бы не встала на четвереньки, вот так выставляя свой зад!

Шизуку, старательная как и всегда, взглянула прежде чем возражать, даже несмотря на то, что это заставило её покраснеть как омар. Однако её голос был немного громче, чем она хотела, и внезапно что-то красное разбрызгалось, когда кто-то упал за шкафом. За этим скоро последовал пронзительный крик: «Не помирай у меня, чувак! Чёрт, кровотечение не останавливается!» — похоже, что кто-то был слишком гиперактивен в воображении.

— К-Кроме того, ты не думаешь, что эта девушка выглядит очень похоже на тебя, Каори?

— Не может такого быть! Я-Я бы никогда не сделала чего-то настолько смущающего, как оседлать парня, выглядя вот так!

Появился ещё один фонтан крови, когда второй парень упал за другим шкафом. Секундой позже кто-то прокричал: «Медик! Нам нужен медик!»

В этот момент спаситель сошёл среди собравшихся закалённых воинов.

— Извините меня, девушка. Я сожалею, но вам должно быть как минимум восемнадцать лет, чтобы приобрести такой товар. Могу я попросить Вас уйти?

Это было явлением управляющего. Тридцати с чем-то летний управляющий решил, что это будет плохо для бизнеса, если часть его магазина превратиться в гору трупов, и мудро решил вмешаться. Все оставшиеся воины были уверены, что его авторитет будет достаточен, чтобы прогнать двух нарушителей спокойствия.

Однако его противник был сильнее, чем любой из них осознавал. Шизуку яростно кланялась в извинениях, её слова забивались слезами, пока она пыталась вытащить Каори из отдела. Однако Каори было не так легко прогнать. Даже со слезами, текущими по её лицу, она всё равно подала коробку с игрой управляющему и сделала свой запрос:

— Я-Я бы хотела купить это, пжлста!

Выражение управляющего дрогнуло, и он попытался настоять, что ей должно было быть восемнадцать для покупки товара, но Каори ответила самым неожиданным контрударом.

— Э-Это для моего отца!

«Что за отец отправит свою дочь покупать ему порно!» — подумали все присутствующие одно и тоже. Сама Каори должно быть осознала, насколько хлипким это было оправдание, когда она продолжила словами: «Это подарок на день рождения!» Хотя её оправдания сделали только хуже. Шизуку была настолько смущена, что зарылась лицом в руки и мечтала провалиться на ровном месте. Наконец, Каори закончила фразой: «Пожалуйста, не позволите ли Вы мне её купить?» — её щенячий взгляд и мольбы довели управляющего до предела.

— Извините меня на секундочку, — это было всё, что сказал управляющий, прежде чем убежать за шкаф и испустить гейзер крови из носа. Он был настолько же отаку как и все остальные здесь, и посему настолько же подвержен чарам Каори. Стоны: «Бооосссссс!» — могли быть слышны от воинов, которые ещё стояли.

В этот день, в своей миссии по покупке одной игры, Каори оставила горы трупов одинаково как среди покупателей, так и среди работников магазина.

В случае Что если

В этом мире существует бесконечное количество возможностей и временных линий. Если мы вообразим некоторые из этих возможных сценариев в Арифурэте, они могут быть чем-то вроде:

Случай 1: Что если бы, когда Коуки сражался с Императором Гахардом, тот повёл себя немного иначе?

— Приготовься, Герой. Если будешь опять сдерживаться…

Мурашки прокатились по рукам Коуки. Тон голоса телохранителя ясно донёс, что его ожидает, если он сдержится.

— Айонион Хеетайрооой!

— Что за чёрт!?

Будь император Хёльшера немного больше похож на одного владыку, тогда безусловно все демоны сдались бы и начали звать его «Братаном». *

Случай 2: Что если, когда Коуки сражался с Императором Гахардом, тот повёл себя немного иначе? Версия 2

— Что ты творишь, Гахард?

Прокричал король Элихейд, вскочив между двумя бойцами и заблокировав удар Гахарда. Гахард был выбит из равновесия тем фактом, что Элихейд раскрыл его личность, но он, тем не менее, бесстрашно улыбнулся и приготовился снова броситься вперёд. Вздохнув, Элихейд осознал, что у Гахарда нет никаких намерений отступать.

— Обрати всё сущее в пепел, Рюджин Джакка!

— Эй… постой… не–

Если бы король Элихейд на самом деле был Главнокомандующим Готей 13, тогда все демоны наверняка рыдали бы от ужаса. *

Случай 3: Что если бы вторая битва с Бегемотом прошла немного иначе?

Бегемот, разъярённый, что пара жалких людей остановила его нападение, нетерпеливо топал по земле. Видя это, остальные ученики воспользовались его кратким отвлечением.

— Непревзойдённое мастерство меча, что разрубит даже небеса– Стиль Хитен Митсуруги, Амакакеру Рю но Хирамеки!

— Чего?

Если бы Шизуку Яаегаши была мастером стиля Хитен Митсуруги, то вероятно героем была бы она, а не Коуки. *

Случай 4: Что если бы священный меч Коуки был немного другим.

— Вперёд! Священный меч, дай мне свою силу!

— Дурачьё, вот почему я не могу вынести деревенщин. Я же говорил тебе не беспокоить меня во время послеобеденного чая.

— …

Если бы меч Коуки был бы настолько же надоедлив как один Экскалибур из другого мира, тогда Коуки вероятно не был бы таким добряком.*

Случай 5: Что если бы события были бы немного другими, когда Хадзиме впервые нашёл Божественный Камень?

— Это… же… — источником жидкости был кристалл размером с баскетбольный мяч, который испускал бледно-голубой свет… Несколько дней спустя, преодолев одиночество, голод и боль, Хадзиме одолел своего первого врага, Двухвостого Волка.

— Какой чудееееесный звук это был! Действительно прекрасно! Разве не прекрасно, о философский камень?

Окажись камень, найденный Хадзиме, взаправду философским, он мог кончить как Кимбли. *

Случай 6: Что если бы бой со скорпионом прошёл немного иначе?

— …Спасибо за угощение, — неожиданно, Юэ встала на ноги и взмахнула рукой на скорпионовую штуку. Когда она сделала так, поразительное количество маны, золотого цвета, полилось из её маленького тела, прогоняя темноту.

После чего, покрытая дивным золотым светом, с её золотыми волосами, развевающимися за ней, она прошептала единственную фразу:

— Запретный Шквал, Катадиоптрика.

Будь Юэ взаправду младшей сестрой Дьяволицы Алого Особняка, тогда она точно была бы последним боссом в этой истории. *

Кошмар в Бездне

Два человека стояли лицом друг к другу в широком зале, который выглядел как величественный собор. Один из них носил струящуюся серебристую мантию соответствующую его серебряным волосам, и держал в одной руке подходящий серебряный меч. Другой был полностью одет в чёрное, носил повязку на глазу и имел руку-протез. Одетая в чёрное фигура держала револьвер в своих руках.

— Я поздравляю с тем, как далеко ты забрался, Парад Безумия Багрового Клыка. Или ты предпочёл бы, чтобы я называл тебя Бедствие Хаоса?

— Хмпф, зови меня как хочешь. Имя ничего более чем ярлык, налепленный на меня другими. Хотя я соглашусь, что моя способность к разрушению соответствует такому прозвищу. Ты встретишь свой конец здесь, Изначальный Бог. Или ты тоже предпочёл бы, чтобы я звал тебя более простым именем, Хаос Тьмы?

«Срань господня, почему эти имена звучат так бессмысленно нелепо?»

Одетый в чёрное сорвал свою повязку с глаза, чтобы открыть ослепляющий голубой глаз.

— Пришло время пробудиться, моя стальная демоническая рука!

В тот же момент как он прокричал, одетая в серебряное фигура отрастила крылья из спины, и меч засиял отчётливым серебряным светом.

— Очень хорошо. Я уважаю твою наглость. Мало кто так нахально бросал вызов богу. В качестве награды, я вырежу вечные муки в самой сути твоей души! — это было всем, что прокричала серебристая фигура.

«О боже, становится только хуже».

Когда их битва началась, одетый в чёрное прокричал заклинание.

— О алая вспышка, услышь мой зов и поглоти врагов моих– Багряный Разрез: Священнейший Резонанс!

Серебряновласый парень ответил также и прокричал заклинание.

— Хмпф, убого… Верни всё сущее в первозданный хаос– Отпущение Грехов!

Они продолжили двигаться туда сюда так какое-то время, их интенсивные атаки создавали великую битву, которая вероятно была единственной в своём роде.

«Я больше не выдержу… Пусть это закончится, умоляю».

Наконец, после третьей трансформации одетого в серебряное, и пробуждения одетого в чёрное своей абсолютной истиной силы, после того как они высвободили не только свои козырные карты, но и финальные техники, одетый в чёрное испустил свой победный крик. Он триумфально улыбнулся, покрытый с головы до пят ранами, которые ни один из жалких смертных не надеялся перенести…

— Хех, это был довольно приятный бой. В уважение к твоей поразительной силе, я преподнесу тебе дар, который ты можешь забрать с собой на тот свет. Моё настоящее имя, которое никто больше не знает… Я — Багряное Пламя Белого Демона–

«Умоляю, просто убейте меня уже. Что угодно, сделайте что угодно, только прекратите этоооо».

— Остановите этоооооо!

— Хадзиме!? Что случилось, ты в порядке?

Глубоко в лабиринте, Хадзиме скинул одеяло, укрывающее его, и вскочил на ноги, тяжело дыша. Юэ, тоже в панике, вскочила и нежно обняла Хадзиме, чтобы успокоить его.

— Ч-Что за ужасающий кошмар… Юэ, могу я попросить тебя кое о чём?

— …Ммм?

— Если я когда-либо начну становиться как эти помешанные сумасшедшие, используй своё Лазурное Пламя и приведи меня в чувство, умоляю.

Юэ осознала, что Хадзиме должно быть всё ещё переживал из-за кошмара, поскольку всё, что он говорил, было бессмыслицей. Тем не менее, она кивнула, чтобы приободрить его.

— …Ммм. Положись на меня. Если ты когда-либо начнёшь становиться как один из этих помешанных сумасшедших, я обязательно тебя остановлю.

Никто из них не осознавал, что они друг друга недопоняли. Хадзиме, говоривший об увиденном в кошмаре, и Юэ, о том, как он мог стать монстром, но… Хадзиме успокоился после этого, чего было достаточно, чтобы удовлетворить Юэ, так что они оба вернулись ко сну, обнимая друг друга.

До тех пор пока рядом была Юэ, Хадзиме был в безопасности от падения в эту сторону… возможно.

Игра Освободителей

— Мастер Огня на 12-4 атакует мечника на 8-6. Огненное копьё, магическая атака, элемент огня.

— Ммм…

В глубине Великого Лабиринта Оркуса, внутри личной комнаты Оскара Оркуса, молодой парень триумфально улыбнулся, тогда как девушка рядом с ним погрузилась в глубокие раздумья. Её голос был поразительно соблазнителен. Этими двумя, разумеется, были Хадзиме Нагумо и Юэ. Они оба сидели на диванах друг напротив друга с прозрачным столом, поставленным между ними. На столе была квадратная металлическая доска, и около 64 фигур стояло в разных её местах. Они наслаждались шахматной игрой иного мира перед сном.

Как любой мог предположить из иного количества фигур, правила также слегка отличались. Например, на доске было 256 клеток. Ещё доска была разделена на разные участки, такие как горы, реки, леса, холмы, равнины и тому подобное, и фигуры были классифицированы как магические, либо как физические бойцы.

Каждая фигура могла выучить разные навыки и урон, который они наносили каждой атакой, зависел от навыка и элемента. Игроки также должны были следить за разными ресурсами, такими как мана.

Наиболее увлекательным моментом было то, что благодаря какому-то магическому устройству все фигуры исполняли свои действия. Даже сейчас, Хадзиме, который был всё ещё новичком в игре, восхищался тем, как его мастер огня выпустил мини-вспышку в солдата Юэ, который сложился пополам, крича от боли: «К-Как это возможно!» — прежде чем рухнуть. В ответ, один из магов Юэ самостоятельно двинулся, чтобы отнести поверженную фигуру с доски, крича: «Так вот как ваша сторона ведёт дела, а!?»

— Я тут раздумывал, но есть ли какой-либо способ удалить все эти сценические штуки?

— …Если не можешь ты, Хадзиме, я не думаю, что кто-то из живущих способен. Это вероятно связанная работа всех навыков Освободителей.

Это действительно было впечатляюще. Чудовищная растрата навыка, но тем не менее впечатляющая. Впечатление Хадзиме об Освободителях немного поменялась, когда он нашёл это.

Теперь был ход Юэ, она отправила своего рыцаря вперёд зарубить мастера пламени Хадзиме. Рыцарь продемонстрировал прекрасное выступление насаживания мастера огня на копьё, разрывая его на кусочки. Секундой позже, уничтоженные кусочки мастера огня регенерировали, и он радостно ушёл с доски.

Когда его мастера огня уничтожили, Хадзиме слегка вздрогнул. Не потому что он был опечален потерей фигуры, а потому что в эту версию шахмат была встроена интересная функция, называемая, След Боли. Каждый из игроков заранее регистрировал свою ману в доске, и каждый раз, когда один из игроков терял фигуру, он получал небольшой удар током.

— Убийца на 13-9. Атакуй вражеского крестоносца. Разрез, навык, повышенный критический удар.

— Нхаа.

Убийца Хадзиме подобрался сзади к крестоносцу Юэ и безжалостно его обезглавил. Когда голова крестоносца прокатилась по земле, королева Юэ прокричала в отчаянии:

— Мой дорогой рыцарь!

Рядом с ней король навис над ней с обвиняющим тоном.

— Что? Мой дорогой рыцарь? И что же ты имела в виду под этим, а, дорогая? — и таким образом измена королевы была раскрыта.

После ещё нескольких ходов было обнаружено, что король имеет незаконнорождённого сына, и матерью была никто иная как королева другой стороны. Из ревности, королева Юэ изменила со своим придворным магом, но затем позже обнаружилось, что придворный маг имеет своего собственного любовника, и что он был мужиком, и этим мужиком был никто иной как придворный маг армии Хадзиме. Любовь расцвела между ними, и вся королевская семья была в это втянута. Честно, это ощущалось больше как драма, чем шахматы.

— Юэ, как так получается, что ты так стонешь каждый раз, как теряешь фигуру? Это не настолько больно, не так ли?

— …Ты продолжаешь атаковать все мои слабые места, Хадзиме.

— Лгунья. Тут нет такой… Нет, постой. По какой-то причине сегодняшние удары всё время фокусируются на моей–

— Фуфуфу, это моя работа. Я включила функцию, которая сканирует подсознание игроков и стимулирует то место, которое наиболее чувствительно. Я обнаружила это в пользовательской инструкции. К тому же, ты можешь контролировать напряжение удара, и сегодня я поставила его на максимум.

Хадзиме внезапно содрогнулся. Инструкция для пользователей была длиной 500 страниц, так что у него не хватило терпения прочитать больше пары страниц из них. Он не был уверен, прочитала ли она её всю, или нашла все эти функции случайно, но Юэ теперь имела преимущество над ним.

Но по-настоящему пугающим было то, что при каждой потере фигуры Хадзиме мог ощутить покалывание в семейных самоцветах. «Так вот что она задумала». Благодаря своим сопротивлениям, удар был по большей части погашен, но с тем как соблазнительно стонала Юэ при каждой потере фигуры, это был только вопрос времени, когда его малыш решит выглянуть. Насколько бы превосходящей его армия ни была, он не сможет победить таким темпом. Поэтому Хадзиме повысил голос, намереваясь закончить это так быстро как это возможно.

— Мастер земли на 16-7. Линейная атака с 16-8 до 16-10. Оползень, магическая атака, элемент земли, продвинутый навык.

Он жертвовал своей способностью двигаться пару ходов, чтобы исполнить эту атаку по зоне. Когда атака прошла, Юэ снова застонала, безвольно упав на диван, когда электрошок, наконец, закончил свой путь. Сейчас она едва подрагивала, и её чёрное цельное платье слегка задралось, открывая её голые ноги.

— Извини, Юэ, но я воспользуюсь этим. Я не могу позволить себе проиграть, когда моя мужская гордость на кону.

— …Ммм, так ты, наконец, нападаешь на меня всерьёз.

Капли пота сформировались на лбу у Юэ, а её щёки были слегка раскрасневшимися. Подумав мгновение, она предложила кое-что интересное.

— Если ты так уверен в этом матче, как насчёт сделать маленькую ставку?

Хадзиме осторожно расспросил её о больших подробностях, и Юэ сказала, что победитель сможет сделать один любой запрос у проигравшего. Оказалось, что запросом Юэ будет, чтобы они носили одинаковый набор одежды один день, когда выберутся на поверхность.

В то время как мини-солдаты внизу кричали смертельные проклятья друг другу и вели жестокую войну на выживание, Хадзиме и Юэ обсуждали своё следующее свидание. Это было очень сюрреалистично. Это также сломало напряжение. Со своей стороны, Хадзиме не хотел делать ничего смущающего, так что сделал дерзкий ход.

— Королева на 14-5! Активировать особую способность королевы, Благословение владыки!

Он рискнул отправить свою сильнейшую фигуру на линию фронта, чтобы позволить ближайшим фигурам сделать скоординированную одновременную атаку. Все его войска на определённом количестве клеток начали одновременно атаковать! Незаконный ребёнок короля умер во время битвы! Король Юэ и королева Хадзиме сильно сожалели об их потере, но битва всё ещё не утихала! И в итоге, стоны Юэ становились ещё громче, чем раньше!

Эта битва оказалась поворотным моментом в игре, и в итоге Юэ была побеждена. Любовная история короля Юэ и королевы Хадзиме продолжилась, и они закончили тем, что насадили друг друга на свои мечи. Наконец, король Хадзиме, который не проронил ни слова за всю игру, объявил победу своей стороны и игра закончилась.

Хадзиме испустил вздох облегчения, довольный, что ему больше не придётся смущать себя на поверхности. Но поскольку Юэ дулась, он закончил компромиссом и согласился надеть один любой из запрошенных ею нарядов, мгновенно улучшая её настроение. «Так вот, что они подразумевает, когда говорят, что ты выиграл бой, но проиграл войну».

Как и всегда, Хадзиме никогда не мог победить у Юэ.

Сны о семье

Приятный аромат обжаренного мяса и соевого соуса распространялся по воздуху. Сорока с чем-то летняя дама стояла на кухне, фартук оборачивал её талию, а её волосы были завязаны в конский хвостик.

Женщина, Сумире Нагумо, была занята умелым изготовлением блюд. Она подняла своё лицо к потолку и прокричала.

— Хадзиме, Дорогой, время кормёжки!

После короткой паузы, стали слышны две пары ног, спускающиеся с лестницы.

— Мам, можешь, пожалуйста, просто позвать на ужин как нормальный человек? — Хадзиме Нагумо изображал раздражение на своём лице, входя в кухню… Тёмные мешки расположились у него под добрыми глазами. Он взглянул на то, что приготовила его мама, пока помогал накрывать на стол, и его глаза заблестели.

— Восхитительно, сегодня ты сделала Гамбургский стейк. Не удивительно, что в доме так приятно пахло.

Отец Хадзиме, Нагумо Сю, воткнул свои две копейки. Он был худощавым мужчиной с короткими волосами. Как и у его сына, у него были мешки под глазами.

Пара закончила накрывать на стол и с энтузиазмом накинулись на блюдо, приготовленное для них Сумире. Они набивали свои рты Гамбургским стейком и белым рисом, как будто были оголодавшими. Сумире хихикнула, наблюдая как они едят, и пробубнила слова несогласия: «Нет, я думаю, время кормёжки подходит вам двоим просто идеально».

— Что ж, вы сумели закончить в срок этот отлов ошибок?

— Мммгх… Ммн… Ага, едва. Эта игра реально крутая.

— Глоть… лучше ей быть именно такой. Будущее моей компании зависит от этой игры. У тебя есть хотя бы представление о том, как много мы вложили в её создание? Я останусь без работы, если эта игра окажется не крутой. Хотя я полагаю, что если потеряю работу, то смогу потратить всё своё время играя в игры, пытаясь понять что я сделал не так.

— Отец, таких людей зовут NEET’ами.

— Не NEET, сынок, а затворник. Затворники, которые могут обеспечивать себя сами — это те, кого мы зовём победителями по жизни, — блестяще исполнил рипост Сю. Такова была его философия. Однако мама была в этом вопросе не лучше.

— Разумеется, — ответила она. Это был результат наличия отца, который руководил игровой компанией, и матери, которая была сёдзё-мангакой. Их образ мысли был не совсем точно верным. По факту, когда они узнали, что над Хадзиме издеваются в школе, их советом, если его можно так назвать, было нечто в подобном ключе:

— Делай то, что захочешь. Если хочешь перевестись, переведись. Если хочешь дать сдачи, дай сдачи. Если хочешь стать затворником, стань затворником. К чёрту, мне всё равно пусть тебя даже исключат, я тебя найму. Неважно выгнали тебя из школы или у тебя есть десять докторских степеней, те, кто делают деньги в итоге — победители.

Хотя Хадзиме был более практичного склада.

— Это важно иметь запасные планы для обеспечения финансовой стабильности, так что школа крайне важна, — только в этом домовладении можно было услышать, как ребёнок говорит своим родителям о важности обучения в школе.

«Но, что ж, я рад, что Мама и Папа такие, поскольку было бы неудобно, если бы они устроили большое дело из-за всего этого».

Тем временем, его родители вели по-настоящему абсурдную беседу.

— Я начинаю думать, что наш сын заимел некоторые лоликонские наклонности.

— Ему однозначно нравятся персонажи лоли, — он быстро вернул мысли в настоящее и сердито взглянул на своих родителей.

— Ну-у, ну-у, нет необходимости так глазеть на нас. Ты — тот, кто добавил лоли-блондинку в игру, не я, — сказал Сю.

— И что, это не делает меня лоликонщиком. Ты взрослый человек, ты должен уметь понимать разницу между играми и реальностью, — ответил Хадзиме.

— Верно, ты ещё и по звериным ушкам. Особенно кроличьим ушкам. Я рада, что мой сын вырос аристократом с таким прекрасным вкусом, — также вмешалась Сумире.

Хадзиме дуясь вернулся к ужину, пока его родители лыбились рядом. Они довольно часто объединялись вот так против своего единственного сына.

— Я гарантирую, что ты объединишься с лоли, если когда-либо окажешься призванным в иной мир. Только помни, нападать на малолетних девочек всё ещё преступление. Я уверен, даже в иных мирах есть законы запрещающие секс с детьми. В последнее время с этим даже в играх разбираются.

— Не делайте просто так свои собственные предположения. И, пожалуйста, можете прекратить называть меня лоликонщиком?

Пресытившись подколками родителей, Хадзиме немного вспылил. Осознав, что зашёл немного далеко со своим подшучиванием, его отец извинился, пока смеялся.

— Но ты же здоровый молодой парень, так что я уверен, что ты заинтересован во всех этих сказочных мирах меча и магии. Разве отправиться в путешествие с милой героиней, влюбиться, и потом, наконец, одолеть богов или владык демонов или чего-то там, не твоя мечта?

— Это действительно звучит, как нечто о чём могут мечтать многие парни. И новеллы о тех, кто реинкарнирован в иных мирах или призван в иные миры, становятся популярными в последнее время. Хотя я бы не хотела, чтобы наш сын был призван. Что мы будем делать, если он не сможет вернуться обратно.

Сумире погрузилась в глубокие раздумья, приняв возможность призыва Хадзиме довольно серьёзно. Они оба обладали довольно гиперактивным воображением, которое Хадзиме решил было просто профессиональной деформацией. Он криво улыбнулся, наблюдая, как они серьёзно беспокоятся о его потенциальном исчезновении в ином мире.

— Я всё равно не думаю, что во мне есть то, что нужно для спасения мира.

Сю не был счастлив самоуничижающему отношению своего сына.

— Ты можешь представить себя сильнейшим хотя бы в своей голове, знаешь об этом?

Улыбка Хадзиме стала ещё более смущённой, но он ответил с уверенностью.

— Я уверен, что всё, на что я буду способен — это вернуться домой. И если я найду кого-то, кто будет для меня важен, я, наверное, просто притащу их с собой. Я, возможно, не буду способен спасти мир, но я обязательно вернусь назад.

— …– его родители внезапно прислонились головами друг к другу. Он пожал плечами, чтобы скрыть своё смущение, прежде чем продолжить.

— Кроме того, мне нравятся иные миры только пока они остаются в книгах и играх, — на этот раз его родители не подначивали его, а просто нежно улыбнулись.

— Это верно. Оставаться в безопасности намного важнее, чем спасать мир. Но если ты будешь достаточно силён, чтобы спасти его на обратном пути, почему бы и нет, верно? Хмм, может я должен сделать игру, в которой будет подобный протагонист…

— О, это звучит как довольно крутая идея. В этом есть довольно сюрреалистичный момент, когда протагонист заинтересован только добраться домой, но побеждает владыку демонов, богов и тому подобное, что встаёт на пути.

Их творческие позывы взяли над ними верх, и их беседа повернулась в сторону того, как они использовать эту идею в своих работах. Хотя иногда он мог сожалеть, что его родители всегда думали только об их хобби-работах, он тоже был их сыном, и начал предлагать свои собственные идеи в их обсуждении. Это был просто ещё один день в домовладении Нагумо.

Со слабым стоном, Сю открыл глаза и взглянул на лунный свет, струящийся через окно.

— …Что-то не так, дорогой?

— Сумире, у меня был сон о Хадзиме. Он был о том, как мы разговаривали об иных мирах за несколько дней до его исчезновения.

Сумире, подпёршись, приподнялась на кровати и приободрила своего подавленного мужа.

— Он вернётся домой… я уверена в этом. Неважно куда он отправился, даже если в другой мир, я уверена, он найдёт путь домой.

— Сумире…

— Поверь мне. Обычно он просто пытается разобраться не влезая в неприятности, но если есть что-то, во что он безусловно верит, тогда он последует за этим изо всех своих сил. Вот почему я знаю, что он будет в порядке.

— …Ты права. Я уверен, он будет в порядке.

Они оба прижались друг к другу поближе, думая об их сыне, который исчез вместе с целым классом учеников.

Примерно в то же время, Хадзиме тяжело открыл глаза глубоко в бездне. Он уставился в никуда, а его черты были подсвечены светом поддельной луны. Юэ села поближе к нему с вопросительным взглядом.

— У меня был сон о маме и папе. Не могу поверить, что все эти нелепые вещи, о которых мы шутили, действительно стали явью…

— …Хадзиме, всё будет хорошо. До тех пор пока мы вместе, мы со всем справимся. Мы обязательно вернёмся в твой мир, — ободряюще улыбнулась Юэ Хадзиме, с голосом полным уверенности. Он ласково погладил её по голове и кивнул в ответ.

— Ага, ты права. Мы обязательно сможем вернуться.

Только на мгновение, картина его родителей, обнимающих друг друга, вспыхнула в уме Хадзиме. Они обнимали друг друга печально, оба более тощие, чем он помнил. По какой-то причине, они оба взглянули наверх, когда прозвучала его решимость, как будто они услышали его.

Выражения его родителей немного улыбнулись, и было похоже, что они немного вернулись к себе прежним… или так ему по крайней мере показалось.

Дополнительные иллюстрации

1.Отсылка к Райдеру из Fate\Zero с его сильнейшим фантазмом Ионийские Гетайры: Армия Короля, который демонстрирует его мощь, как очевидно из названия, призывая всю королевскую армию.

2.Отсылка к Bleach и его Главнокомандующему Ямамомото Генрюсаю, меч которого, Лезвие Струящегося Пламени, обладает способностью покрывать мужика огнём и позволяет легко уничтожать врагов.

3.Отсылка к Бродяге Кеншину и его сильнейшему приёму Вспышка Дракона Парящего в Небесах, однако более известная у нас как Удар Небесного Дракона.

4.«Эээкскалибур, Экскалибур! Кем бы вы не хотели царя, я ищу же его, я отправляюсь в Калифорнию! Экскалибур!» Ох уж этот меч из Soul Eater…

5.Отсылка к Зольфу Дж. Кимбли из Стального Алхимика, который поехал на почве философского камня.

6.Отсылка к Touhou и Фландре Скарлет с одним из сильнейших её приёмов, являющейся младшей сестрой Ремилии Скарлет, которая как раз и является владелицей Алого Особняка, за подробностями — в огромную вселенную Touhou.

[[image:/storage/reader-images/c3c95163ba9270f80d4a6b40d965808102fe6462.png]]

[[image:/storage/reader-images/11dbabf40f864d48be63aa25552273a2c83d1210.png]]

[[image:/storage/reader-images/3a4bb8fad682ca93f3d2264d91f094385fb8ebe1.png]]

В одном неизведанном месте находится тёмная пещера, куда никогда не доходили солнечные лучи. Пещера была настолько погружена в тишину, что невозможно было услышать даже шуршания насекомых. Не было никаких признаков, что человеческая рука когда-либо обрабатывала камень — стены, пол и потолок выглядели созданными природой. Тем не менее, несмотря на необычайно естественный облик пещеры, у неё не было ни единого входа или выхода. Одна неестественная особенность этой в ином случае абсолютно естественной пещеры.

Конечно, была вероятность того, что воздушный карман проложил путь в это закрытое пространство под землёй. Однако тут была всего-лишь одна необычность, находящаяся в центре пещеры, которая уже делала более чем очевидным тот факт, что пещера была создана людьми. Сложный и детальный геометрический рисунок был вырезан в земле. Другими словами, магический круг. Попадись кому-нибудь из этой эры на глаза такой замысловатый круг, они бы встали с раскрытыми ртами. Некоторые из наиболее слабонервных могли бы даже упасть на месте. Настолько впечатляющим был этот круг.

Будь он когда-либо обнаружен, то его бы охраняли как редкое национальное сокровище, но как бы то ни было, он томился под вековой грязью в тёмной пещере. Он явно не активировался целую вечность. Магический круг сидел тут тихо, ожидая появления своего хозяина, прямо как священный меч Экскалибур.

Затем впервые, за бог знает сколько времени, он начал сиять. Витки алой маны начали прокладывать себе путь по письменам круга. Поначалу свет был слаб, не ярче тусклой свечи, но он продолжал расти в яркости, пока вся комната не начала сверкать от багряного света.

Под конец прошла ослепляющая вспышка. Слепящий красный свет прогнал последние остатки тьмы, ютящиеся в уголках пещеры. Это было действительно захватывающее зрелище. Любой присутствующий был бы убеждён, что чего бы ни приходило с другого конца круга, оно не могло быть человеком.

Однако свет постепенно начал угасать и две фигуры, которые по крайней мере выглядели как люди, материализовались в центре круга.

— Какого ляда? — сказал одна из фигур, его нелепое восклицание разрушило ауру торжественности.

Когда свет погас, и тьма вновь опустилась на пещеру, парень, сказавший это, оглянулся в разочаровании. Он был, разумеется, никем иным как землянином, который был приговорён к глубинам ада одним из своих одноклассников во время вылазки в Великий Лабиринт Оркус — Хадзиме Нагумо.

Хадзиме спустился ещё на сотню этажей после сотого этажа, считавшегося концом лабиринта, и узнал секрет Тортуса от создателя лабиринта. В доме человека, которого боги назвали бунтарём, Хадзиме обнаружил магический круг, который должен доставить их на поверхность.

Одна только мысль о том, что он сможет вернуться на поверхность, привела его в восторг, после того как ему пришлось провести нескольких месяцев в суровом окружении лабиринта, где он должен был каждый день рисковать здоровьем и жизнью, только чтобы выжить. Он безоговорочно верил, что по другую сторону магического круга его ждало тёплое солнце и нежный ветерок. Вместо этого, всё, что он обнаружил, когда открыл глаза, было теми же каменными стенами, на которые он смотрел последние несколько месяцев. Но кричать об этом со странной речью тоже не могло позволить чего-то достичь.

Пока Хадзиме погружался в своё уныние, он ощутил, как кто-то потянул его за рукав. Он повернулся взглянуть на девушку, стоявшую рядом с ним, с вопросительным выражением на его лице. Девушка была настолько невысокой, что едва доставала ему до груди.

У неё были волнистые золотисто-светлые волосы и алые глаза, напоминающие красную луну. Её губы были бледно-розовыми, а кожа была как белый фарфор. Сейчас её глаза сонно опускались. Но, несмотря на это, она всё ещё выглядела как изысканно сделанная фарфоровая кукла. Она была, разумеется, Юэ — девушкой, которую Хадзиме спас из заключения глубоко в бездне ада, и девушкой, с которой он начал взбираться по лестнице взросления.

Чтобы приободрить его, Юэ мягко начала объяснения.

— Это секретный проход… так что он вероятно должен был скрыть его.

— …О, точно. Это ты верно подметила. Он ведёт прямо в одно из укрытий Освободителей, так что есть смысл в том, что ему надо было его скрыть.

Хадзиме глупо почесал свою голову с мыслями: «Не могу поверить в то, что так переволновался, что не осознал нечто настолько простое».

После чего влил немного маны в Сокровищницу, артефакт открывающий врата в межпространственное помещение, которое позволяло ему хранить и вынимать вещи, и извлёк фонарик из зелёного светлокамня. И Хадзиме, и Юэ могли использовать собственные внутренние способности или магию, чтобы разобраться с темнотой, но сделать что-то обычное вроде этого помогало Хадзиме успокоиться.

Юэ хихикнула, осознавая точную причину его действий. Не потому что она над ним насмехалась, а потому что считала это довольно милым. Ради собственной гордости Хадзиме прикинулся не слышащим её и вместо этого провёл своим фонариком по пещере.

— Хм? Что это…? — остановил он свой бледно-зелёный фонарик на части стены, которая выглядела отчётливо другой. По стене шла идеально прямая вертикальная линия, которая заканчивалась семиугольником размером с ладонь, вырезанным в стене. Различные символы украшали каждую из его вершин, и один из них был чем-то, что пара крайне часто видела последние несколько недель. Это был личный герб Оскара Оркуса.

Хадзиме достал из своей Сокровищницы их доказательство покорения лабиринта, кольцо Оркуса, и поднёс его к семиугольнику. С впечатляющим гулом стена разошлась, открывая секретный проход.

Хадзиме и Юэ кивнули друг другу и проследовали в проход. Они не нашли никаких развилок по пути, так что просто продолжали идти вперёд. По пути было ещё несколько запечатанных дверей и ловушек, но кольцо Оркуса открывало или отключало их автоматически. Они оба были настороже, но это оказалось без надобности, поскольку они продвигались без каких-либо проблем… пока, наконец, не заметили слабый свет вдалеке.

Это был свет внешнего мира. Солнечный. Свет, которого жаждал Хадзиме последние несколько месяцев, а Юэ — последние несколько столетий.

Когда они осознали, что были всего в нескольких шагах от того, чтобы снова в нём искупаться, они напряглись и взглянули друг на друга. Неспособные сдержать свою радость, они начали лыбиться и в тот же момент побежали к свету.

Свет становился больше по мере их приближения. Вскоре они смогли ощутить как ветер дул внутрь. Он был совсем не как стоячий воздух, который они вынуждены были вдыхать столько времени. Он был свеж и полон жизни. Впервые за всё время Хадзиме осознал, что подразумевают люди, когда говорят, что воздух был вкусным. Они оба вырвались на свет в одно и то же время. На милую-премилую поверхность.

Точнее, на ту часть поверхности, которая наиболее известна как земля для казни. Было почти невозможно использовать магию между этими обрывами, а смертоносные монстры населяли дно провала. Провал простирался от одного километра, у его более мелких концов, до двух километров в глубину. Его ширина колебалась как угодно в районе от девятисот метров до восьми километров, в зависимости от района, и он пробегал весь путь от Пустыни Груена на западе, до Моря Деревьев Халтины на востоке. Люди звали его большой раной земли, разделяющей север и юг.

Его официальным названием был Провал Райсен. И пещера, из которой только что вышли Хадзиме и Юэ, располагалась на его дне. Но даже находясь глубоко на дне ущелья, они всё ещё могли хотя бы увидеть сияющее солнце высоко над головами, а ветер несущийся мимо нёс знакомый запах земли и жизни. Насколько ужасным ни было бы место, в котором они оказались, это хотя бы всё ещё была поверхность.

Улыбки Хадзиме и Юэ медленно становились шире, пока они с благоговением глазели на солнце. И, несмотря на то, какой безэмоциальной Юэ была, её улыбка была даже более широкой, чем у Хадзиме.

— Мы.. правда выбрались… — тихо пробормотал Хадзиме, голосом полным эмоций.

— …Ага, — ответ Юэ был как всегда выразителен. Осознание их побега, наконец, накатило на них, и они оторвали свой взгляд от солнца, чтобы взглянуть друг на друга. Они стояли так несколько секунд, прежде чем крепко обнять друг друга и прокричать изо всех сил.

— Дааа!!! Мы сделали этооо!

— Ага!

Хадзиме поднял Юэ и начал крутиться с ней. Их улыбки полностью не подходили месту, которое было прозвано адом всем остальным миром. В какой-то момент Хадзиме запнулся о камень и отправился катиться по земле. Но даже это показалось им забавным, и они начали истерически смеяться, развалившись на земле. К тому моменту как их смех, наконец, закончился… они были окружены монстрами.

Хадзиме встал посреди воя монстров, окружающих его со всех сторон и проворчал себе под нос.

— Чёрт, как можно быть такими грубыми? Вы могли позволить нам порадоваться немного подольше, — он потянулся к Доннеру и Шлягу прежде чем затормозить на секунду, наклоняя свою голову.

— Постой, я, кажется, припоминаю как читал что-то о том, что магия не работает здесь внизу, — когда они был только призван, то внимательно слушал уроки во время своей тренировки и вспомнил, что неспособность использования магии была здесь одной из основных особенностей.

— …Она рассеивается. Но это не должно стать проблемой, — ответила Юэ. Причина, по которой люди не могли использовать магию в Провале Райсен, заключалась в том, что мана, отправляющаяся в основу заклинания, рассеивалась до того как заклинание могло активироваться. Магия Юэ также была не исключением.

Однако она всё ещё была древней принцессой вампиров, которую боялись как одно из сильнейших в мире созданий. Она обладала огромным количеством маны, и теперь имела в своём распоряжении набор аксессуаров из магического камня. Всё, что ей надо было — это сколдовать заклинание настолько большое и мощное, что провал будет неспособен своевременно рассеять ману. Хадзиме криво улыбнулся, когда услышал, как уверенно она говорила.

— Насколько больше требуется?

— Хм-м… примерно в десять раз.

«Значит, мне понадобится мана достаточная для продвинутого заклинания только на что-нибудь простое?» — это сильно затрагивало его диапазон.

— А, в таком случае я сам разберусь с этими парнями. Юэ, сфокусируйся только на собственной безопасности.

— Эх-х… Но-

— Это будто самое худшее из возможных мест для мага вроде тебя. Ты здесь в крайне невыгодном положении, так что просто оставь всё мне.

— Ну вот… если так хочешь, — нехотя отступила Юэ. Ей было трудно принять то, что она осталась не у дел в их первой же битве на поверхности. Возможно, это также немного задело её гордость. В конце концов, было явно видно, как она дуется.

Хотя ему было тяжело такое озвучить, тем не менее, Хадзиме на время убрал Юэ из своей головы и выстрелил из Доннера. Он даже не глядя плавно извлёк Доннер и идеально навёл мушку на цель. Его движения были настолько похожи на поток воды, что монстры даже не осознали того, что на них нападают. К тому моменту, когда они, наконец, это осознали, один из их соратников уже лишился головы. Оставшиеся застыли на месте, неспособные уловить, что же только что произошло. Только эхо выстрела разрывало тишину.

До тех пор пока он использовал в десять раз больше маны, Хадзиме всё ещё мог активировать Электропокрытие, навык жизненно необходимый для его рельсотрона. Он бесстрашно улыбнулся, осматривая своих противников.

— Что ж, интересно крепче ли вы врагов, встреченных мной внизу… Давайте выясним, а? — Он отодвинул правую ногу назад и медленно опустил талию, выставляя крест накрест перед грудью свои револьверы. Его искусственная рука была выставлена чуть вперёд, а Шляг расположился прямо чуть ниже Доннера. С двумя пушками он теперь был способен одновременно покрывать всё и спереди, и сзади. Хадзиме расположил свой протез чуть дальше от своего тела, чтобы разобраться с любыми неожиданными ситуациями. Эта стойка была основным моментом ган-фу, которое он вбил в своё тело после долгих часов тренировок в бездне.

Убийственный свет появился в глазах Хадзиме, как только он закончил вставать в стойку. Его зрачки был холодными бесстрастными омутами, закалёнными жёсткими условиями, которые он пережил.

Одного лишь этого леденящего взгляда было достаточно, что заставить всех присутствующих монстров невольно отступить назад. Они могли ощутить это инстинктивно. Тот, на кого они напали, был безжалостным «зверем». Давление было так велико, что обычный человек уже упал бы без сознания только от одной силы его взгляда. В какой-то момент, один из монстров стал неспособен выдержать это и издал дикий рёв, прежде чем прыгнуть вперёд.

— Граааааа! — однако, даже ни секундой позже прозвучал ещё один громкий хлопок, и у второго монстра оторвало голову без шанса отреагировать. Безголовый монстр проскользил тормозя, безжизненно развалившись на том месте, где остановился. Слабая струйка дыма поднималась из дула Доннера. Хадзиме не удостоил даже взгляда жалкую кучу ошмётков на земле. Его бурный поток жажды крови уже был направлен на оставшуюся стаю. Последовавшее дальше было скорее резнёй, чем боем.

Хадзиме не позволил ни одному из них убежать. Да, всем до последнего начисто снесло голову. Пока звуки выстрелов разносились всё громче и громче, отчаянные вопли монстров становились всё тише и тише. Всего-лишь за пять минут земля была усеяна трупами монстров.

Он прокрутил барабаны Доннера и Шляга, перезарядив оба, прежде чем вернуть их в кобуры, пристёгнутые к его ногам. После этого, он слегка наклонил голову, исследуя гору тел.

Юэ резво подбежала к нему рысцой.

— …Что-то не так?

— Ничего, просто чувствую, что это было слишком легко… Я слышал, что монстры в Провале Райсен были свирепы и жестоки, так что возможно мы вышли где-то ещё.

— …Ты просто настолько стал монстром, Хадзиме.

— Это довольно резкий способ выразиться. Что ж, полагаю, это просто значит то, что монстры в бездне были куда сильнее.

Хадзиме безразлично пожал плечами и сместил взгляд с монстров на стены каньона.

— Итак, мы, наверное, сможем легко взобраться на эти стены, но… что думаешь? Говорят, что один из семи великих лабиринтов расположен в Провале Райсен. Поскольку мы уже здесь, хочешь осмотреться немного, прежде чем мы отправимся в море деревьев?

— …Почему море деревьев?

— Я имею в виду, кто захочет идти в пустыню, после такого количества времени в окружении камней? Кроме того, бьюсь о заклад в сторону леса будет больше городов.

— …Ммм. Ты прав, — кивнула Юэ в согласие. Судя по тому насколько слабы тут монстры, было ясно, что провал не был самим лабиринтом. Это означало, что где-то должен быть полноценный вход. Аэродинамика Хадзиме и магия воздуха Юэ были более чем достаточны, чтобы забраться на стены, но им всё равно пришлось бы когда-то обследовать провал, так что не было никаких причин не сделать этого сейчас.

Хадзиме влил немного маны в Сокровищницу, которую носил на среднем пальце, и извлёк Стейфф. Это был здоровый американского стиля мотоцикл с чёрным корпусом. В отличие от мотоциклов на земле, он не использовал бензин в качестве топлива — он работал полностью на мане. Благодаря этому он ехал тише, чем электромобиль.

На самом деле он надеялся на более шумный двигатель, поскольку для него это казалось круче, но он знал как делаются только простые двигатели, так что был неспособен создать более сложный внутреннего сгорания. Он мог контролировать скорость Стейффа регулируя расход маны. Из-за рассеивающих ману свойств Провала Райсен, он не смог бы долго на нём разъезжать.

Хадзиме стильно оседлал мотоцикл. Юэ запрыгнула сзади него, садясь боком. Она крепко обхватила руками талию Хадзиме. Как только расположилась, она слегка похлопала руками по его животу, и он быстро начал вливать ману в Стейфф.

Провал Райсен проходил с востока на запад практически без отклонений на север и юг. Здесь также почти не было боковых ответвлений, так что тут было довольно сложно заблудиться.

Без необходимости беспокоиться о потере направления, Хадзиме направил Стейфф вперёд с неторопливой скоростью, выискивая всё, что могло напоминать вход в лабиринт. Он трансмутировал устройство на дне мотоцикла, которое сглаживало дорогу, прежде чем её касались колёса. Обычно мотоцикл имел бы трудности на такой неровной местности, но благодаря его трансмутации они были способны мягко ехать по дну долины.

— Приятно ехать вот так, да, Юэ?

— …Ммм. Очень.

Они рассекали ветер, купаясь в лучах солнца и вдыхая запах на поверхности земли. Для них этого было более чем достаточно для того, чтобы сделать поездку приятной. Юэ радостно прислонила голову к спине Хадзиме. Во время их неторопливой поездки только руки Хадзиме продолжали двигаться. Он не промахнулся ни одним выстрелом, пока безостановочно избавлялся от групп монстров, которые явились напасть на них.

Спустя какое-то время, он услышал вдалеке свирепый рёв. Он был более устрашающим, чем остальные. По крайней мере, он явно был сильнее, чем монстры, которых он до сих пор встретил в провале. С их текущим темпом они столкнулись бы с ним примерно через тридцать секунд.

Хадзиме влил больше маны в Стейффа, проехал по большому изгибу и обнаружил здоровенного монстра, ожидающего его в конце поворота. Он выглядел похожим на динозавров, встреченных Хадзиме в лабиринте, но у этого было две головы. Это был двухголовый Т-рекс. Но что было ещё удивительнее, так это то, что девушка с кроличьими ушами скакала под ним туда-сюда, отчаянно пытаясь избежать его когтей.

Удивлённый, Хадзиме остановил Стейфф и с любопытством посмотрел на девушку.

— Что за?

— …Крольчиха?

— Я это понял, но почему она здесь? Кролелюды относятся к тому типу, что живут в ущельях?

— …Нет, насколько я знаю.

— Тогда она одна из преступников, кого бросили сюда в наказание? Я читал, что Провал Райсен — популярное место для казни.

— …Хмм. Может она злой кролик?

Хадзиме и Юэ вели размеренную беседу, пока наблюдали, как девушка-кролик бежит со всех ног. Никто из них не выглядел заинтересованным в её спасении. Не потому что они были серьёзно обеспокоены тем, что она может быть каким-то опасным преступником, которого скинули сюда. Хадзиме просто не интересовали незнакомцы. Он просто считал, что её спасение принесёт больше проблем, чем оно того стоит.

Действительно, он сильно отличался от старого Хадзиме. Даже если он был ни на что не способен, старый Хадзиме всё равно бы попытался её спасти.

Ситуация отличалась от той, когда он спас Юэ. Он ни капли не симпатизировал мольбам этой девушки-кролика, и поскольку не видел никакой пользы в её спасении, то не чувствовал никакого желания на это. Если он будет помогать всем, кто будет просить, то будет старым и сморщившимся, прежде чем сможет заняться своими собственными целями. Кроме того, этот мир был не более чем тюрьма для Хадзиме. За парой исключений, он не имел никаких намерений помогать населению этого мира.

Однако именно в этот момент девушка-кролик заметила Юэ и Хадзиме. Она была сбита двухголовым Т-рексом и врезалась в близлежащий валун, но быстро восстановилась и удрала за него, всё время пялясь на Хадзиме и Юэ.

Т-рекс снова обрушил свои когти, в этот раз снося весь валун вместе с ней. Она отскочила назад, используя этот момент для того, чтобы побежать изо всех сил… прямо к Хадзиме и Юэ.

Между ними всё ещё была достаточная дистанция, но усиливающее эхо провала позволило словам девушки-кролика достичь их.

— Наконец!!! Я наконец нашла вааассс! Плошу, фпафите меняяя! Йиии, он убьёт меня! Я помру! Фпасите меня, молю! Умоляю вас! — слёзы бежали по её лицу, пока она бежала изо всех сил. Двухголовый Т-рекс следовал за ней, намереваясь проглотить свою добычу. С текущим темпом событий, она была обречена стать едой динозавра до того как сможет добраться до Хадзиме и Юэ.

После того как его умоляли так отчаянно, Хадзиме…

— …Она ‘наконец нашла нас’? Это странный выбор слов. К тому же, она собрала паровоз монстров, преследующий её. Похоже, лучше будет не вмешиваться.

— …Ага. Выглядит проблемно.

…Всё ещё не намеревался помогать ей. Даже её крики от всего сердца не были способны достичь его. В действительности, они сделали только хуже.

Когда она увидела, как они отвернулись от неё, девушка-кролик осознала, что у них нет никаких намерений ей помогать, так что ещё больше слёз покатилось по её щекам. Было поразительно, как её глаза никак не иссякали выдавать жидкость.

— Стойтееее! Плошу, не бросайте меняяяя! Умоляю вас!!! — кричала она, в этот раз даже громче. Если Хадзиме ничего не сделает, то она точно будет съедена. Или она была бы, если бы не тот факт, что он обнажил клыки и на Хадзиме. Как только Т-рекс заметил присутствие Хадзиме, то остановил голодный взгляд на нём и яростно проревел.

— Граааааааааааа! — Хадзиме не собрался это спускать.

— Чё это было? — монстр угрожал его жизни. Он хотел съесть его. Тело Хадзиме инстинктивно отреагировало на его жажду крови. «Враг встал на твоём пути! И враги, встающие у тебя на пути, должны быть убиты!» — это были единственные слова, что прокричал ему мозг.

Продолжая преследовать девушку-кролика, Т-рекс широко распахнул свои пасти. Отчаяние заполнило её глаза, когда она обернулась и увидела бесчисленные ряды зубов, приближающиеся к ней.

— Эх, так вот где значит всё закончится…

Но за мгновение до того как она стала закуской динозавра: «Бах!» — абсолютно чужеродный звук эхом пронёсся по провалу. Красная линия прошла прямо между её дрожащими кроличьими ушами. Скоростная пуля влетела прямо в открытую пасть Т-рекса и безжалостно разнесла его череп, выходя с другой стороны одной из его голов.

Уничтоженный череп упал на землю, скользя некоторое время, прежде чем остановиться. Неспособный сохранить свой баланс, Т-рекс упал на землю с оглушающим стуком.

Ударная волна от столкновения снова отправила девушку-кролика в полёт… прямо к Хадзиме.

— Кьяяя! С-Спасите меняяя! — она вытянула руки к Хадзиме, летя прямо на него. Её лицо было в беспорядке от слёз, а её женские прелести были бесстыже выставлены всем напоказ. Но даже в таком случае, любой обычный парень не колебался бы помочь её.

— К чёрту, отвали от меня! — однако наш уважаемый герой просто откатил Стейфф назад, чтобы избежать столкновения с девушкой-кроликом.

— Эээ!? — всё ещё крича от удивления, она с болезненным шлепком упала на землю в нескольких десятках сантиметров от Хадзиме. Она лежала, распростёршись на земле, и её тело периодически дёргалось. Казалось, что она всё ещё в сознании, но не может двигаться из-за боли.

— …Какой никчёмный кролик, — безразлично произнесла Юэ жестокие слова, её голова выглядывала из-за плеча Хадзиме. Тем временем, двухголовый Т-рекс успешно оторвал погибшую голову, оставляя просто обычного Т-рекса с дополнительной шеей, торчащей под странным углом.

Восстановив таким образом баланс, одноголовый Т-рекс свирепо заревел. Этого рёва была достаточно, чтобы шоком поднять девушку-кролика на ноги. Она была неожиданно крепкой. С лицом всё ещё маской из слёз, она поразительно проворно переместилась и спряталась за Хадзиме.

Было похоже, что она полна решимости полагаться на него до самого конца. Хотя в этом был смысл, поскольку она точно помрёт сама по себе и Хадзиме явно разобрался с другой головой, даже если она не понимала как… её стальная вера в него всё равно ощущалась немного неестественной.

Это не только была их первая встреча, Хадзиме был человеком, членом расы, которая презирала её народ. Обычно кто-то в её ситуации просто использовал бы Хадзиме как наживку и убежал. Причина, по которой она так не поступила, была связана с тем, что она видимо неизвестно почему доверяла ему. Хадзиме внезапно вспомнил слова, сказанные ей, когда она только увидела их. Что она «нашла» его. Он однозначно счёл это странным. Но то, как она цеплялась к нему, начинало его раздражать, так что вместо вопросов, тем, что вышло из его рта, было оскорблениями.

— Эй, ты. Ходячая насмешка над девушками-кроликами. Я никогда не говорил, что ты можешь использовать меня как щит. Ну давай, разве у тебя нет храбрости хотя бы попробовать суицидальный рывок, прежде чем скидывать своих проблемы на других? — сказал Хадзиме, явно раздражённый тем как девушка-кролик цеплялась в его плащ изо всех сил. Он действительно больше не подбирал выражений. Руки Юэ вцепились в щёки девушки-кролика, в попытках оттолкнуть её от него.

— У-У меня нет такой храбрости. И кроме того, если я отпущу вас, то вы просто снова попытаетесь меня бросить, не так ли?

— Разумеется. У меня нет причин спасать какую-то надоедливую девушку-кролика, которую я даже не знаю.

— М-Мгновенный отказ!? Как ты можешь такое говорить…? Разве в твоем сердце не осталось ни капли добра? Ты же не оставишь такую невинную красотку как я умереть, верно?

— Я оставил свою человечность в аду. И что за человек обладает наглостью называть себя красоткой?

— Т-Тогда если спасёте меня… Я сделаю л-л-любую одну вещь, что попросите! — сказала она это, краснея. Всё это было очень, очень умно сыграно. Не будь образ уничтожен слезами и соплями, бегущими по её лицу, это действительно было бы идеально. Она также не врала, когда называла себя красоткой. Подо всем гримом из слёз, любой мог распознать, что она была действительно красива. Любой обычный парень повёлся бы на это, даже зная о том, что это обман. К сожалению для неё, Хадзиме не был обычным парнем.

— Нет спасибо, обойдусь. И убери своё мерзкое лицо от меня, ты пачкаешь мою одежду, — его жестокость не знала границ. Этого было достаточно, чтобы заставить сомневаться в том, осталось ли в нём хоть что-то от человеческого сочувствия.

— М-Мерзкое… Тебе не надо было говорить так… Не могу поверить! Я не-

— Грааагаааааа!

— Йии. П-Прошу шпа-

Раздражённый игнорированием, Т-рекс издал гулкий рёв, прерывая протесты девушки-кролика. После чего он низко выгнулся, приготавливаясь к рывку.

Девушка-кролик истерически завизжала и попыталась воткнуться между Хадзиме и Юэ. Как следует раздражённая к этому моменту, Юэ попыталась пинками согнать девушку-кролика со Стейффа, но даже после того как её лицо покрылось следами от обуви, она отказывалась отпускать. Её упорство было по-настоящему достойно похвалы.

Т-рекс постепенно становился всё более разъярённым из-за того, что они игнорировали его, пока, наконец, неспособный больше это вытерпеть, рванул вперёд.

Хадзиме рефлекторно поднял свою руку и нацелился на лоб Т-рекса. Звук выстрела последовал ни секундой позже — вспыхнула красная полоска выстрела, когда пуля пронзила череп Т-рекса.

Его рывок был резко оборван, и он упал на бок с оглушительным грохотом.

— Э? — неосознанно испустила девушка-кролик озадаченный вздох. Она выглянула из-за спины Хадзиме, чтобы убедиться в смерти Т-рекса.

— О-Он правда мёртв… Ты убил этого Дихедву одним выстрелом… — её глаза округлились как блюдца. Оказалось, что этот двухголовый Т-рекс назывался Дихедва.

Даже когда та шокировано смотрела на труп Дихедвы, Юэ безостановочно продолжала пытаться скинуть её пинками. Однако её крепкая хватка на Хадзиме не двигалась с места. Устав от того, что её уши били его по глазам каждую секунду, Хадзиме опустил свой локоть ей на затылок.

— Хавагх!? — неразборчиво прокричала она и начала дёргаться на земле со стонами: «Моя голова. Моя голова-а-а-а». Хадзиме удостоил её последним ледяным взглядом, прежде чем безразлично влить маны в Стейфф.

Она должно быть почувствовала поток маны, потому что девушка-кролик мгновенно вскочила обратно и рванула к Хадзиме, прежде чем он смог уехать.

— Ты никуда не уйдёшь от меня! — для девушки-кролика она была поразительно стойкой.

— Спасибо за то, что спас меня ранее! Меня зовут Шиа. Я член племени кролелюдов, Хаулия! Я знаю, что это бесцеремонно с моей стороны, но не могли бы вы также спасти и мою семью!? Пожалуйста, я умоляю вас! — и очень настырной к тому же.

Хадзиме удостоил девушку-кролика косым взглядом и тяжело вздохнул. Разумеется, первым же, что ему попадётся после побега из ада, должна была стать эта помеха.

Видя его сердитое выражение, девушка-кролик Шиа капризно повторила свою мольбу ещё громче.

— Прошу, вы должны! Я умоляю вас, вы должны спасти мою семью! — под конец она уже практически кричала. Было похоже, что её семья также в ужаснейшем положении. Хадзиме наконец осознал, почему она была так настойчива. Её мольбы были настолько искренни, что даже Юэ на мгновение прекратила пытаться согнать её.

Когда он увидел, насколько же отчаянна она была, Хадзиме нехотя пожал плечами. Думая, что он наконец согласился, Шиа испустила вздох облегчения. В действительности… Хадзиме просто активировал своё Электропокрытие.

— А-ба-ба-ба-ба-ба!? — он контролировал силу, чтобы её не убило, но это должно было, как минимум, парализовать её на время. Шок заставил мех на её кроличьих ушах встать дыбом, как у мультипликационного персонажа. После того как развеял заклинание, Шиа упала на землю, всё время дёргаясь.

— Никогда не знаешь наверняка. Выложись по полной и может быть ты сможешь спасти их сама. Удачи я полагаю. Отлично, Юэ, поехали.

— Ага…

Он оставил после себя несколько общих ободряющих слов, если это вообще можно было так назвать, и снова начал вливать ману в Стейфф. Однако…

— Я-Я никогда не позволю тебе уйти! — как зомби, Шиа подняла себя к ногам Хадзиме и вцепилась изо всех сил. Удивлённый, Хадзиме случайно прекратил посылать ману в Стейфф.

— …Ты что, какой-то вид зомби? Я сделал этот удар током достаточно сильным… как ты всё ещё способна двигаться? Ты серьёзно начинаешь меня пугать.

— …Ага. Она жуткая.

— Хнык… как вы можете быть так жестоки… Сперва ты бьёшь меня локтём, потом она пинает, а теперь ударил зарядом! Ты не думаешь, что немного жесток!? Я против насилия! Если вы хотите моего прощения, тогда, пожалуйста, спасите мою семью! — даже в гневе она не забыла ещё раз воткнуть свою просьбу. Это действительно было немного страшно, как она выглядела абсолютно нетронутой. Слово «крепкий» больше не подходило её ненормально стойкому телу. Это также было не единственной странностью в ней — она к тому же продолжала бубнить себе под нос странные вещи, вроде: «Если я тут облажаюсь, то будущее изменится».

Хадзиме раздумывал просто запустить Стейфф и стряхнуть её, но её абсурдно крепкое тело и это пророческое бормотание, наконец, слегка зажгли его любопытство. Кроме того у него было неприятное предчувствие, что даже если он попытается стряхнуть её, она всё-равно сможет как-то удержаться… и даже он не был настолько бессердечен, чтобы просто протащить её за собой, пока она не станет ужасающим кровавым месивом.

Так что он, наконец, нехотя решил её выслушать.

— Ладно, ладно, что там? Я по крайней мере выслушаю тебя, так что отпусти меня. И прекращай вытирать своё лицо моим плащом, — Шиа разразилась сияющей улыбкой, как только эти слова вылетели у него изо рта, и она начала втихаря вытирать своё лицо его плащом. У неё реально не было никакой сдержанности. Хадзиме ещё раз ударил её локтём, чтобы она прекратила, извлекая из неё ещё один странный писк.

— Хагьюн! Т-Ты снова меня ударил… Даже мой отец не бил меня. Я не могу поверить, что ты продолжаешь бить такую прекрасную девушку снова и снова… Не говори мне, что ты предпочитаешь парней? Это поэтому мои женские уловки не сработали на тебе ранее? Это должно… — Хадзиме опустил ботинок на голову Шии, прежде чем она смогла оклеветать его ещё больше. Вена проступила у него на лбу.

— Кого это ты назвала геем, чёртов кролик! И как вы все узнали эти слова!? И ты, и Юэ, кто научил вас этим вещам? В любом случае, я не могу сказать были твои женские уловки реальной попыткой соблазнения или шуткой, но единственной причиной, по которой они не сработали, является то, что у меня уже есть девушка намного красивее чем ты. Я честно не понимаю, откуда у тебя появилась мысль, что ты вообще сможешь её превзойти, — Хадзиме повернулся к Юэ, сказав всё это девушке-кролику. Юэ краснела как помидор, а её руки обхватывали щёки, пока она смущённо ёрзала на месте.

Её золотисто-белые волосы ослепляюще сияли в солнечных лучах, и её слегка раскрасневшаяся фарфоровая кожа была достаточно безупречна, чтобы очаровать любого увидевшего это мужчину.

Она также больше не была исхудавшей и слабой от её длительного заключения, какой она была при их первой встрече. Сверх того, её одежда также была намного более подходящей. Она носила рубашку с кружевами и мини-юбку, тоже с кружевами. Надетым поверх всего был белый плащ с золотой окантовкой. Её ноги украшали пара коротких сапожек и гольфы выше колен. Каждый предмет одежды был тем, что Юэ сшила используя старую одежду, обнаруженную ими в комнате Оскара, совмещая с материалами, собранными ими с монстров. Они были зачарованы, чтобы давать ей повышенную выносливость, и очень хорошо функционировали как защитная экипировка.

К слову, Хадзиме был одет в чёрный плащ с алой окантовкой и весь остальной его наряд был комбинацией красного и чёрного. Его левый рукав был приклеен к его плечу каким-то специальным клеем, созданным им из частей монстров, и мог быть легко отсоединён. Он обычно убирал его в Сокровищницу во время боёв, чтобы оставить свою руку-протез полностью свободной. Этот рукав был шедевром Юэ.

Шиа дрогнула слегка, взглянув на Юэ.

Они обе бесспорно были невероятно красивыми женщинами, но какая из них была красивее — было субъективным решением, которое больше происходило из личных предпочтений, чем чего-либо ещё. Объективно говоря, они обе были равны.

У Шии были длинные бледно-голубые волосы и лазурные глаза, которые сверкали как сапфиры. Её брови и ресницы также были бледно-голубыми. Они очень хорошо подчёркивали её бледную кожу, и до тех пор, пока она молчала, большинство людей сочли бы её невероятно привлекательной. Её конечности были стройными, а её блестящие кроличьи уши и круглый хвост только подчёркивали её очарование. Любой фанат девушек-кроликов разразился бы слёзами счастья от одного лишь её вида.

Наиболее приметным было то… чего Юэ не хватало. Конкретнее, грудь. У Шии, например, была огромная. Порванные остатки её одежды, едва прикрывавшие их, скорее подчёркивали их присутствие, чем скрывали. Без чего-либо удерживающего их на месте, они соблазнительно дрожали при каждом её движении. О-о-очень соблазнительно. Просто чтобы напомнить всем, что они на месте.

В общем, у неё было полное право называть себя красоткой. Странным был Хадзиме, за то, что так отталкивал её. Старый Хадзиме исполнил бы Нырок Люпина прямо в эти её мягкие холмы, крича: «Кроличьи ушки!». Однако… Ну, в любом случае, его текущее безразличие однозначно слегка ранило гордость Шии. И потому она сказала ту вещь, которая была абсолютно запретна…

— А-Ага, ну… я могу побить её, по крайней мере, в размере груди! Эта девка — плоская как доска!

-'лоская как доска.

-'лоская как доска.

-'лоская как доска.

Её обвиняющий крик эхом снова и снова разносился по провалу. Юэ внезапно притихла, её предыдущее смущение исчезло за мгновение. Её волосы скрывали её выражение, пока она медленно слезала со Стейффа.

Хадзиме просто взглянул в небеса и сложил руки вместе в маленькой молитве за бедного кролика: «Пусть твои кроличьи уши покоятся в мире…». Со всей честностью, Юэ не была настолько уж плоской, но её грудь точно была со стороны маленьких. Она не была как впечатляющие утёсы, что окружали их группу.

Шиа съёжилась перед Юэ как мышь перед кошкой. Следующие слова Юэ были едва слышным шёпотом, но каждый слышал их удивительно ясно.

— Последние слова?

— Если я извинюсь, ты простишь меня?

— …

— Прости меня, я не хочу умирать! Я правда не хочу умирать!

— Штормовой Порыв.

— Аааааааааааааааааааааа!!!

Шию подхватило ураганом и подкинуло высоко в воздух. Ровно через десять секунд после того как исчезли её крики, она упала на поверхность сочно шмякнувшись.

Её голова зарылась в землю, и она дико начала размахивать конечностями, пытаясь освободиться. Она напоминала одного мультяшного персонажа, выглядя вот так. Это действительно было позором, что красотка вроде неё ведёт себя так убого. Её лохмотья разорвались ещё больше, и к этому моменту уже едва могли называться одеждой. Находясь вверх тормашками, её скрытое хозяйство было выставлено всем напоказ. Даже столетняя любовь угасла бы, если кто-то увидел свою возлюбленную в таком состоянии.

Юэ вытерла воображаемую каплю пота со своей брови, будто поздравляя себя с хорошо проделанной работой, прежде чем мелко подбежать обратно к Стейффу и вновь залезть.

— …Тебе нравится большая грудь?

[[image:/storage/reader-images/015935f2f0e5a91914bdb984b6fcab097640dc00.jpg]]

Это был сложный вопрос, насколько слышал Хадзиме. Он почти собирался сказать да, но передумал, когда увидел девушку-кролика всё ещё производящую впечатление собаки с головой застрявшей в земле. Он не хотел закончить как она.

— … Юэ, важен не размер. Дело в том, чья это грудь.

— …

Он решил полностью уклониться от ответа, так что дал ответ, которым был ни да, ни нет. Какой трус. Юэ закрыла глаза и подумала над этим с минуту, прежде чем очевидно принять его ответ и расположиться поудобнее на заднем сидении.

Хадзиме мог ощутить, как холодный пот стекал по его спине. Он попробовал придумать тему, чтобы нарушить неловкую тишину, но ничего не приходило на ум. Даже МастеООард не мог купить ему то, в чём он здесь нуждался.

Пока он осматривался вокруг, пытаясь придумать о чём поговорить, он заметил, что Шиа наконец расположила руки на земле и теперь как следует пыталась вытащить свою голову из земли. К счастью, это оказалась великолепной темой.

— Она всё ещё двигается… Эта девка должно быть какой-то вид зомби. Насколько бы сильным твоё тело ни было, никакой обычный человек не останется в порядке после такой атаки…

— … …Ага.

Хотя потребовалось больше времени, чем обычно, для её ответа, она всё же дала его ему. Хадзиме испустил вздох облегчения, в то время как Шиа вытащила себя из земли — её лицо и голова были покрыты грязью.

— У-ух, это было ужасно. Этой сцены тоже не было в моих предсказаниях… — Шиа со слезами осмотрела свою одежду, прежде чем подползти обратно туда, где ожидали Хадзиме и Юэ. Она всё ещё выглядела невредимой.

— Что, чёрт возьми, с тобой не так? Быть невредимой после всего этого — ненормально… Что ты такое? — видя, что они, наконец, готовы слушать, Шиа удобно расположилась под озадаченным взглядом Хадзиме. Её выражение стало серьёзным, как только она уселась перед Стейффом. Хотя уже было слегка поздновато, чтобы кто-либо воспринимал её всерьёз…

— Позвольте мне ещё раз представиться. Я — Шиа Хаулия, дочь лидера племени Хаулия. По правде говоря…

По сути, история Шии сводилась к следующему. Племя Шии, Хаулия, был частью подвида кролелюдов расы зверолюдов. Их насчитывалось несколько сотен, и они жили в деревне скрытой глубоко в Море Деревьев Халтины.

Хотя они обладали исключительным слухом и были умелы в своём сокрытии, их параметры были намного ниже, чем у остальных зверолюдей. К тому же, они не обладали больше никакими значимыми особенностями. Из-за этого они считались слабаками большинством своей расы. В основном они были доброй, миролюбивой расой, которая относилась ко всей деревне как к своей семье и очень заботилась друг о друге. Большинство из них также очень хорошо выглядело, но в отличие от эльфов известных своей красотой, кролелюды были более известны за свою милоту. Многие сборщики Империи Хёльшер заглядывались на них за эту самую черту, так что они были популярной целью для работорговцев.

Среди этих кролелюдов, одно из племён, Хаулия, дало рождение странной девочке. Кролелюды в основном имеют тёмно-синие волосы, но эта девочка была рождена с очень светло-голубыми волосами. Более того, она была аномалией среди зверолюдов, поскольку мана струилась по её телу. Ещё более шокирующим было то, что она способна прямо манипулировать этой маной и даже использовать особую магию, как большинство монстров.

Это, конечно, вызвало большой переполох внутри деревни. О таком не слышали за всю историю кролелюдов — нет, даже за всю историю зверолюдов. В обычных обстоятельствах любой с такой же силой как у монстров был бы подвергнут преследованию и остракизму. Но эта девочка родилась среди той расы, что ценила семью превыше всего. Той расе, что относилась ко всей деревне из сотен человек, как одной большой семье. В связи с чем, мысль бросить её никогда даже не посещала умы никого из Хаулий.

Однако лес был домом для собственной страны, Вербергена, которая была расположена глубоко в море деревьев. Если кто-нибудь из их правящей верхушки узнал бы о существовании девушки, она безусловно была бы казнена. Такая резкость демонстрировала, насколько сильно зверолюды ненавидели монстров.

И потому Хаулии решили вырастить девочку в тайне. Прошло шестнадцать лет. Однако пару дней назад кто-то извне узнал о существовании девочки. И чтобы избежать кары Вербергена, вся деревня решила сбежать из леса.

Без какого-либо пункта назначения в уме, они решили для начала направиться в горы на севере. Причиной тому было то, что они смогли бы выжить на той земле. Горы были суровы, но это всё ещё было лучше, чем быть проданными в рабство Империей Хёльшер или казнь от Вербергена.

Однако эта самая империя, которой они боялись, разрушила их планы. С невероятной неудачей они столкнулись с солдатами империи прямо на выходе из леса. Невозможно было понять, были они на патруле или просто стандартной тренировке, но перед лицом армии размером с батальон у них не было никакого выбора кроме как сбежать на юг.

Мужчины остались позади, чтобы выиграть время для побега женщин и детей, но добрые кролелюды и в подмётки не годились закалённым в боях солдатам Империи Хёльшер, а потому в мгновение ока больше половины из них было схвачено.

В качестве последней меры, группа побежала в сторону Провала Райсен, чтобы избежать полного уничтожения. Они надеялись, что неспособность использовать магию приостановит солдат, а предосторожность преодолеет жажду захватить больше рабов. Никто не знал, устанут ли солдаты до того как оставшиеся кролелюды будут съедены бродячими монстрами.

Однако в противовес всем их ожиданиям, имперские войска продолжили преследование. У восточного и западного концов провала были лестницы, вырезанные прямо в утёсах, позволяющие безопасный спуск. Большинство войск вернулось обратно, но они оставили взвод охранять лестницу. Как только кролелюды окажутся под атакой монстров, то у них не будет иного выбора, кроме как побежать обратно прямо в руки ждущих солдат.

Как и ожидалось, монстры естественно явились напасть на кролелюдов. Решив, что они лучше сдадутся Империи Хёльшер, чем будут съедены, Хаулии были готовы вернуться, даже если это означало рабство. Однако монстры не собирались позволить им такую роскошь и вместо этого загнали их глубже в ущелье. И таким образом, кролелюды оказались пойманы в ловушку внутри провала, вынужденные бесконечно бежать для выживания.

— …Прежде чем мы поняли, наша группа из шестидесяти сократилась до сорока. Таким темпом нас всех убьют. Пожалуйста, прошу, вы должны спасти нас! Я умоляю вас! — горе на лице Шии кардинально отличалось от комедийного выражения ранее, когда она рыдала.

Как только она закончила свою историю, Хадзиме кивнул.

— Понятно, — это простое, короткое утверждение было всем, что он сказал в ответ. Было похоже, что прямо как Юэ с Хадзиме, Шиа была ещё одним изгоем этого мира. Причиной, по которой она была настолько живуча, было вероятнее всего то, что она неосознанно укрепляла своё тело манипулируя маной. Возможно, это был какой-то пробудившийся атавизм, как способность Юэ.

Удовлетворённый тем, что тайна прояснилась, Хадзиме взглянул прямо на Шию и после осторожного размышления дал свой ответ.

— Отказываюсь, — само время замерло. Или по крайней мере, таким было ощущение.

Рот Шии бессловесно открывался и закрывался, её разум был неспособен распознать то, что только что вышло изо рта Хадзиме. Только когда Хадзиме начал подготавливаться и снова запускать Стейфф, она, наконец пришла в чувство и начала протестовать.

— П-П-Постой секундочку! Почему!? Разве нормальная реакция не улыбнуться ободряюще, говоря ‘Ох, бедняжка, не беспокойся. Я спасу твоё племя!’ или что-то подобное!? Даже мне это начинает надоедать! Что за бессердечный монстр бросит красивую девушку одну в этом опасном провале!? Эй, хватит игнорировать меня. Я не позволю тебе уйти, как бы сильно ты ни пытался! — Хадзиме игнорировал жалобы Шии и снова пытался запустить Стейфф, но был остановлен, когда девушка-кролик опять набросилась на него. Серьёзная крольчиха, сидевшая мгновение назад, исчезла и на её место вернулась никчёмная.

Как бы сильно он не старался, Хадзиме не мог стряхнуть её со своей ноги, так что в итоге он преувеличенно вздохнул и зыркнул на крольчиху.

— И что я получу за спасение твоей семьи?

— Т-Т-Ты хочешь награду?

— Вас изгнали из вашего старого королевства, вы в бегах от Империи Хёльшер и считаетесь опасными созданиями каждым членом вашей расы. Пока что звучит так, что ваше спасение это просто куча проблем. Кроме того, даже если я выведу вас из провала, куда вы собираетесь идти? Из твоих слов ясно, что вы все обречены на поимку. Так что ты собираешься попросить мою помощь и в этом тоже? Защищать вас от Империи Хёльшер весь путь пока вы не доберётесь до гор?

— Эмм, Я-Я… Н-Но!

— У нас есть и свои цели, понятно? Таскать кого-то настолько проблемного как вы только сделает нашу задачу сложнее.

— Но… Но я видела как ты защищаешь нас!

— …Ты упоминала подобное и до этого. Что ты имеешь в виду под ‘видела’? Это как-то связано с твоей особой магией?

— Это не то будущее, что я видела! — выла Шиа со слезами на глазах от того, насколько упрям был Хадзиме. Хадзиме предположил, что ее странные высказывания имели какое-то отношение к тому, почему она действовала независимо от своего племени.

Не то чтобы он умирал от желания узнать, что это было, но поскольку он выслушал её до текущего момента, то решил, что может и спросить. На мгновение Шиа была озадачена вопросом Хадзиме, прежде чем осознать, что это может быть её последний шанс убедить его. Дико жестикулируя, она начала объяснять.

— А? О, ух, да! Моя особая магия называется Предвидение, и она позволяет мне видеть возможное будущее. Как, например, если я выберу X, примерно случится Y… Она также активируется сама по себе, когда я в опасности. Хотя будущее, которое я вижу не абсолютно… Тем не менее, я обещаю, что пригожусь! Вы увидите приближающуюся опасность благодаря моему Предвидению… Я также использовала её и до этого! Оно показало мне видение того как вы меня спасаете! Я так рада, что увиденное мной будущее встречи с вами двумя действительно стало правдой!

Как она объяснила, Предвидение Шии было особой магией, которая позволяла ей видеть к каким будущим результатам приведут те или иные выборы. Однако она потребляла огромной количество маны, достаточно, чтобы обычно оставить её измождённой после использования. Она также активировалась автоматически всегда, когда Шиа оказывалась в опасности. Была ли опасность прямой угрозой для неё или чем-то, что могло нанести ей вред косвенно, являлось неважным. Это тоже потребляло огромное количество маны, но далеко не настолько как самостоятельная её активация. Точнее, лишь треть.

Судя по словам, Шиа видела будущее, в котором Хадзиме защищал её и её семью. Именно поэтому она отправилась на его поиски.

— Если у тебя есть подобная способность, то как эти парни из Вербергена нашли тебя? Разве ты не должна была суметь избежать их, потому что можешь видеть будущее? — улыбка показанная Шией Хадзиме была такой, что он не смог прочитать. Он не мог сказать, была ли она самопорицающей, грустной или она просто пыталась показаться сильной. Вполне возможно, что было всё сразу. Даже её голос был непостижим.

— …Будущее — это нечто, что мы всегда обладаем силой изменить. По крайней мере, это то, во что я верю. Но есть вещи, которые ты не можешь изменить, как сильно бы ты не старался… Я осознаю это каждый раз, когда не могу что-то изменить. Я не смогла изменить одно будущее, которое очень хотела. Возможно, если бы я постаралась всего чуточку сильнее, то смогла бы…

— Ты… — Хадзиме не мог и вообразить, каково это должно быть, знать будущее. Если это было то, которое желали, безусловно, радостно будут считаться дни до его свершения. Но что, если увиденное будущее полно трагедий? Смогут они просто сидеть и принимать неизбежное? Он не мог сказать раньше из-за ее энергично раздражающей личности, но, возможно, Шиа непримиримо боролась с этим всё это время. До сих пор должно быть было бесчисленное количество других видений, которые она не смогла предотвратить. Это было грузом, который эта крольчиха должна была выдержать.

Даже прямо сейчас, её драгоценная семья была поймана и их убивали прямо на её глазах, потому что она не могла ничего сделать с будущим, которое увидела. Это объясняло почему она так сильно пыталась заручиться их помощью, независимо от того как они её оскорбляли. Она пыталась достигнуть это ‘чуточку сильнее’, которое не смогла раньше.

Шиа Хаулия буквально ставила судьбу всего своего племени на то, сможет ли она заручиться помощью Хадзиме. Впервые выражение Хадзиме омрачилось. Он по-настоящему мог понять чувства кого-то отчаянно ползущего вперёд ради достижения желаемого будущего, пытающегося выжить единственным известным способом. Однако, когда он подумал собственных целях, то начал чувствовать себя немного противоречиво. Настолько сильно поменялся Хадзиме.

Наконец, он решил, что независимо как сильно она будет просить, он просто насильно бросит её позади… Но прежде чем он завёл Стейфф, Шиа нашла себе неожиданного союзника.

— …Хадзиме, давай поможем ей.

— Юэ?

— О!? Я знала, что ты хороший человек, как только увидела тебя! Я прошу прощения за то, что назвала тебя доской ранее!

Глаза Шии возбуждённо сверкали, в то время как Хадзиме был заполнен чувством смятения, пока они оба смотрели на Юэ. Но прежде чем что-либо ещё случилось, ненужный комментарий Шии заработал ей пощёчину от Юэ. Серьёзная атмосфера, царившая ранее, полностью испарилась. Хотя, это было вполне естественно. Отчаиваясь одну секунду и прыгая от счастья в другую — просто такой была Шиа.

Юэ отвернулась от Шии, которая потирала свою ноющую щёку, и объяснила свои причины Хадзиме.

— …Она может провести нас через море деревьев.

— А-а-а, это ты верно подметила, — густой туман наполнял Море Деревьев Халтины, и только зверолюды могли как следует в нём ориентироваться. Иметь проводником девушку-кролика однозначно было бы большой помощью. У них действительно был импровизированный план навигации по лесу, но он был очень грубым, и не было никаких гарантий того, что он сработает. В худшем случае, им бы пришлось поймать одного из зверолюдов и попросить его стать их проводником, но заполучить кого-то, кто будет добровольно сопровождать их, было лучше для их совести.

Хотя, учитывая, насколько проблемным был запрос Шии, Хадзиме всё ещё колебался говорить да. Но следующие слова Юэ смахнули все его колебания.

— …Не беспокойся. Вместе мы сильнее всех, — это были те же слова, что он сказал раньше в доме Оркуса. Они не будут сдерживаться против всего, что выступит против них, даже если это будет весь мир. До тех пор, пока они прикрывают друг другу спину, они будут сильнее всех. Хадзиме криво улыбнулся, он никогда не думал, что ему когда-либо скажут его же слова таким образом.

Приобретение помощи кролелюдов безусловно могло сделать ориентирование в лесу намного проще. Разумеется, она шла с условием того, что они втянутся в маленькую войну Империи Хёльшер и кролелюдов. Хадзиме не имел никаких намерений целенаправленно совать свой нос в неприятности, но избегание простейшего решения только потому, что оно шло с несколькими препятствиями, противоречило его убеждением. Враги, стоящие у него на пути, должны были быть убиты.

— Ты права. Ты абсолютно права, Юэ. Мы используем всё, что сможем. И убьём всех, кто встанет на нашем пути. Вот и всё на этом.

— Ага, — ответила Юэ своим фирменным ответом, пока Хадзиме ласково гладил её по голове.

— Они забыли, что я всё ещё тут? — пробубнила Шиа себе под нос, наблюдая, как они флиртуют. Наконец, Хадзиме обернулся и взглянул на Шию.

— Возрадуйся, никчёмный кролик. Мы нанимаем тебя как нашего лесного гида. Взамен мы гарантируем безопасность твоей семье. Лучше тебе не иметь никаких возражений, — он соглашался на её просьбу, но то, как он это выразил, заставило его звучать полностью как мафиозный босс. Хотя, возможно это подходило, поскольку Шиа только что заключила сотрудничество с каким-то демоном, который раздавил орды монстров не моргнув и глазом. Со своей стороны она была переполнена радостью, что сумела реализовать желаемое ею будущее.

— К-Конечно нет! Спасибо вам большое! Хнык, правда, фпасибо вам большое!!! — в этот раз она плакала слезами счастья. Но ради своих сородичей, она не могла позволить себе долго радоваться. Она быстро восстановила самообладание и поднялась.

— Э-Эмм, правда, большое вам спасибо за то, что согласились помочь! М-Могу я узнать ваши имена…

— А? О, я полагаю, мы ещё не представились, да…? Я Хадзиме. Хадзиме Нагумо.

— …Юэ.

— Тогда получается Хадзиме-сан и Юэ-тян.

Шиа повторила их себе под нос несколько раз, чтобы убедиться в их запоминании. Однако Юэ выглядела неудовлетворённой тем, как к ней обращались.

— …Зови меня Юэ-сан, тупой кролик.

— Фуэх? — это было редкость для Юэ что-либо указывать, и Шиа тоже явно такого не ожидала. Выглядело, что Шиа считала Юэ младше себя, в связи с чем она назвала её Юэ-тян. Но как только Юэ объяснила, что была древней принцессой вампиров, Шиа упала на колени и начала молить о прощении. Казалось, что Шиа сумела попасть к Юэ в немилость. Впрочем, Хадзиме не мог сказать, по какой именно причине Юэ затаила такую обиду на Шию… Просто потому, что она всегда ненавистно пялилась на определённую часть тела Шии, ещё не значило, что причина была именно в этом!

— Эй, залезай уже, никчёмный кролик, — в конце концов, Хадзиме решил полностью проигнорировать комплексы Юэ. Шиа тупо уставилась на Хадзиме. Это было едва ли удивительно. Мотоциклы не существовали в этом мире. Всё, что могла сказать Шиа, так это то, что это было какое-то транспортное средство. Робко, она устроилась на мотоцикле позади Юэ.

Заднее сидение было сделано из кожи монстра, и из-за того насколько маленькой была Юэ там ещё оставалось более чем достаточно места и для Шии. Шиа обхватила руками Юэ, удивлённая тем, насколько мягким было сидение под ней. Когда она сделала так, её два смертоносных оружия упёрлись Юэ в спину.

Юэ слегка подпрыгнула, когда мягкие холмы Шии прикоснулись к её спине, и внезапно поднялась и обползла Хадзиме, чтобы сесть впереди. Она была достаточно маленькой, чтобы у Хадзиме не было никаких проблем с управлением через неё. Было похоже, что ощущение груди Шии, прижимающееся к ней, доставляло Юэ дискомфорт. Она надувшись облокотилась спиной на Хадзиме, и всё что он мог сделать в ответ — это криво улыбнуться.

— А? Что происходит? — спросила Шиа, явно озадаченная. Но затем она радостно подсела вперёд и вместо этого обхватила талию Хадзиме. В отличие от Юэ, Хадзиме даже не обратил внимания и безразлично запустил Стейфф. Он однозначно даже не заметил грудь Шии, прижимающуюся к нему. Это был неоспоримый факт.

Не сознавая суматохи в их сердцах, Шиа вопросительно высунула голову из-за плеча Хадзиме и задала вопрос.

— Э-Эмм… я была так поглощена получением вашей помощи, что забыла спросить, но… что это за штука? Это какая-то повозка? И ещё, Хадзиме-сан и Юэ-сан, вы оба использовали магию тогда, верно? Я думала использование магии в провале невозможно…

— Я просвещу тебя по пути, — это было всё, что сказал Хадзиме, прежде чем разогнать двигатель Стейффа удерживая его на месте, и резко отправляя их мчаться по провалу. Шиа издала напуганный крик, наблюдая, как мотоцикл легко прокладывает себе путь по неровной поверхности. Стены каньона проносились мимо, пока они мчались по ущелью.

Шиа крепко закрыла глаза в начале поездки, но её страх медленно начал уступать восторгу, когда она привыкла к скорости Стейффа. Каждый раз, когда Хадзиме объезжал изгиб или уклонялся от валуна, она издавала восторженный писк, поскольку, наконец, набралась смелости открыть глаза и всё остальное.

В дороге Хадзиме кратко объяснил, чем был Стейфф, как Юэ могла использовать магию в провале и что его оружия были нечто сродни артефактам. К тому времени как он закончил, Шиа разинула рот от удивления.

— П-Постой… значит ли это, что вы двое тоже можете напрямую контролировать ману и использовать особую магию?

— Агась, мы можем.

— …Ага.

Шиа уставилась на них в изумлении на пару секунд, прежде чем внезапно зарыться лицом в плечо Хадзиме, после чего разрыдаться.

— …Что теперь? Сперва ты вся восторгаешься, потом становишься подавленной, а теперь плачешь… Ты просто большой комок эмоций, не так ли? — сказал Хадзиме.

— …Уже слишком поздно спасать её? — добавила Юэ.

— О чём ты говоришь ‘слишком поздно спасать меня’? Спасать от чего? Чтоб вы знали, а абсолютно нормальная девушка… я была просто так рада узнать… узнать, что я не одна…

— …

Она должно быть ощущала себя невероятно одинокой, думая, что она была единственной во всём мире с той же силой, что и у монстров.

Очевидно, её семья должно быть одарила её большой любовью, если они добровольно скрывали её шестнадцать лет, а затем даже бросили свой дом ради неё. Однако, несмотря на всё это, или скорее именно поэтому, Шиа должно быть всегда мучилась тем фактом, что отличалась ото всех остальных, что привело её к ощущению одиночества.

Слова Шии должно быть затронули Юэ, поскольку она внезапно погрузилась в глубокие раздумья. И пусть даже слегка, её ничего не выражающее лицо стало слегка бледнее, чем обычно. Каким-то образом Хадзиме мог легко понять, о чём она сейчас думала. Вероятно, Юэ видела много от себя в Шии. Они обе обладали способностью использовать особую магию и напрямую контролировать ману, и никто из них не имел никого, кого они могли в своё время по-настоящему называть «соратником».

Однако было одно отличительное различие в их обстоятельствах. Юэ не имела даже семьи, которая бы любила её. Она не совсем ревновала к Шии как таковой, но, тем не менее, в ней всё ещё крутилась целая куча сложных чувств. И, кроме того, Шиа смогла найти своих соратников куда раньше, чем смогла Юэ. С точки зрения Юэ, Шиа должна была быть неслабо благословлённой.

Хадзиме нежно погладил голову Юэ. Для Хадзиме, который родился в мирной стране Японии и был выращен с любовью обоими родителями, было невозможно по-настоящему понять безнадёжность, которую Юэ должно быть ощущала не только от того, что была единственной в своём роде, но и также от необходимости нести одинокий титул королевы. Поэтому он не знал, что ей сказать. Всё, что он мог сделать для неё, это напомнить ей о том, что она больше не была одна.

Он мог трансформироваться в лабиринте, но всё ещё сохранил достаточно старого себя, чтобы помнить о необходимости быть добрым к своим близким. И той, кто сохранила эту человечность, была никто иная как Юэ. Не встреть он тогда Юэ, в нём бы наверняка не осталось ничего от человека. Потому, Юэ сейчас была единственной оставшейся опорой Хадзиме. В подтверждение, единственной причиной, по которой Хадзиме собирался сохранить своё обещание с Шией, была она. Он был даже готов сразиться с империей, если те начнут охотиться на племя Хаулия.

В то время как попытки Хадзиме утешить Юэ были довольно неумелы, его искренние чувства достигли её, и она отпустила напряжение, которое неосознанно держала в себе, и откинулась на Хадзиме. Она была прямо как кошка, которая хотела быть приласканной хозяином.

— Эмм, вы снова забыли обо мне? Разве ты не должен был сказать нечто вроде ‘Тебе должно быть было тяжело, быть одной всё это время. Но теперь всё в порядке, потому что я рядом с тобой’ или что-то подобное? Я явно сейчас подавлена, поэтому разве ты не должен меня приободрить? Это же простейшая возможность понравиться девушке. Но нет, ты просто игнорируешь такой идеальный шанс и начинаешь флиртовать с кем-то ещё. Вы начинаете заставлять меня чувствовать себя одиноко! Включите и меня тоже! Кроме того, вы…

— Заткнись, никчёмный кролик!

— …Да… хнык…

Шиа внезапно начала кричать в ухо Хадзиме плачущим голосом, но была быстро заглушена Юэ и Хадзиме. Хотя, если быть честным, это было довольно жестоко с их стороны продолжать флиртовать, когда плачущая девушка сидела прямо за ними. Хуже того, они разозлились на неё в то время, когда она по полному праву разозлилась на них. Однако одной отличительной чертой Шии была её стойкость. Она уже в уме переключилась на новую цель. Вот насколько быстро она оправлялась от неудач. «Отлично, сперва я сделаю так, чтобы они звали меня по имени. Я наконец нашла соратников, которых так долго искала, так что я ни за что не позволю им так легко ускользнуть!»

Они продолжали так некоторое время, переключаясь между Шией, становящейся шумной, и Юэ с Хадзиме, кричащих ей умолкнуть, пока они, наконец, не услышали вдалеке крики монстров. Довольно многочисленные, к тому же.

— А! Хадзиме-сан, мы почти там, где все остальные ждут! Этот вой монстров должен значить, что… о-они близко! Отец и остальные очень близко!

— Кончай кричать мне в ухо! Я слышу тебя вполне прекрасно. Я сейчас немного ускорюсь, так что держись крепче.

Хадзиме вливал всё больше маны в Стейфф, ещё больше ускоряясь. Стены каньона смазались в серое пятно, пока они мчались с поразительной скоростью.

В мотоцикл вливалось так много маны, что он целиком светился багровым. Только тридцать секунд потребовалось, чтобы добраться до источника воя. Хадзиме сделал последний крюк, дрифтуя вокруг валуна, и увидел кролелюдов, находящихся под атакой монстров.

Крики ужаса эхом разносились по Провалу Райсен. Кроличьи уши спешили спрятаться за валунами или пролезть в трещины. Несколько кроличьих ушей могли быть видны торчащими из-за разных валунов. Из того, что мог сказать Хадзиме, их было около 20 пар. В общем, выглядело так, что вокруг бегало около 40 человек.

Угрожавшими сверху была группа монстров, порода, которая была редкой даже для глубин ущелья. Они напоминали виверн, которые были обыденным делом в фантастических играх. Их тела были от трёх до пяти метров в длину, а острые когти усеивали их ноги как иглы у шипастой булавы. Их хвосты тоже были шипастыми.

— Х-Хиверии… — сказала Шиа дрожащим голосом. Было похоже, что эти виверно-подобные хищники назывались Хивериями. Всего их было шесть. Сейчас они кружили над кролелюдами, как будто оценивая свою добычу.

Наконец, один из них решил совершить манёвр. Он нырнул к одному из валунов, за которым прятались несколько кролелюдов, сделал сальто в воздухе и ударил своим хвостом по валуну со всей имеющейся силой гравитации. С грохотом валун разлетелся на куски, и пронеслись крики показавшихся людей, пока они изо всех сил разбегались во все стороны.

Устав ждать, Хиверия широко открыла пасть, пытаясь проглотить самого медлительного из кроликов. Точнее, двух из них. У одного из самых молодых детей отказала нога, и один из мужчин решил остаться и попытаться защитить его.

Отчаяние блеснуло у всех в глазах. Все думали, что они оба обречены через пару секунд стать кормом для Хиверии. Однако прибыл кто-то, кто не позволил бы такого.

Монстр из бездны дал слово, что защитит их, поэтому он их защитит.

«Бах! Бах!» – разнеслось два выстрела по провалу. В тот же момент две алые полоски унеслись в небо. Первая прошла прямо между бровей Хиверии, которая пыталась съесть пару кролелюдей. Её голова взорвалась тысячей мясных ошмётков, а тело повалилось в сторону сжавшейся пары, пока не упало на землю, поднимая облако пыли на своём пути, во время скольжения по каньону.

В тот же момент сзади них прозвучал ужасающий вой. Не имея даже времени понять что произошло, кролелюды обернулись к источнику шума, чтобы увидеть, как ещё одной Хиверии начисто оторвало лапу. Она как-то сумела незаметно подобраться сзади прямо к сжавшейся паре кролелюдов.

Она, вероятно, надеялась незаметно напасть на пару, пока их внимание было сфокусировано на Хиверии, нападающей спереди. Вторая пуля была тем, что оторвало её лапу. Потеряв баланс, вторая Хиверия рухнула на землю, дёргаясь от боли.

— Ч-Что… — взгляд взрослого кролелюда скакал между мёртвой Хиверией спереди и кричащей в агонии позади него, его рот был раскрыт от абсолютного изумления.

Ещё несколько выстрелов прозвучало прямо следом, и Хиверия, дёргающаяся на земле, превратилась в подушечку для булавок. Она издала последний жалкий тонкий писк, прежде чем умереть, её тело более или менее было разорвано на кусочки к этому моменту. Разнёсся ещё один грохочущий звук, когда она рухнула.

Разъярённые смертью своих сородичей, оставшиеся Хиверии атаковали одновременно. Кролелюды, замёрзшие от страха, внезапно услышали шум, полностью им незнакомый.

Чувствительные уши кролелюдов уловили странное высокое пищание, как будто нечто выпускало пар. Когда они все как один обернулись взглянуть на источник звука, то увидели, как странный непонятный чёрный транспорт с большой скоростью нёсся прямо на них. Было видно трёх людей сидящих на нём.

Одной из них была девушка, которую они узнали. Она исчезла эти утром, и всё племя обыскалось её. Как и раньше беспокоясь о своей семье, в это утро на её лице не было видно обычного радостного выражения. Она, должно быть, чувствовала ответственность за тяжёлое положение своего племени, поскольку её выражение было наполнено виной. Все решили, что причиной её исчезновения было то, что она беспокоилась о них и отправилась совершить нечто опрометчивое. Из-за этого они позабыли об осторожности в своей спешке найти её и были пойманы Хивериями. Они ожидали, что будут здесь истреблены так и не найдя её, но… Вот она явилась, стоящая сзади на каком-то странном чёрном транспорте, счастливо размахивая. Её обычная беззаботная улыбка снова появилась на её лице. Все присутствующие смотрели в неверии.

— Все… я нашла помощь! — её знакомый голос вернул всех в реальность, и тот факт, что они действительно был спасены, наконец, дошёл до них. А затем, они все выкрикнули её имя.

— Шиа!?

Хадзиме раздражённо цокнул языком, наблюдая, как Шиа радостно машет своей семье. Он, конечно, не позволил скорости Стейффа упасть при отвлечении.

Не её радость напрягала его, но тот факт, что она ложилась на него всем своим весом, чтобы не упасть, конечно, означавшее то, что каждый раз, когда она прыгала вверх и вниз, её сиськи класса дредноута колотили по голове Хадзиме. По факту, причиной того, что его второй выстрел до этого промазал, был связан с тем, что её грудь отвлекла его.

Раздражённый её бесконечными прыжками, Хадзиме схватил Шию за остатки её одежды. Она опустила на него взгляд вопросительно. Поскольку он всё ещё смотрел вперёд, она не могла сказать, какое у него было выражение, но по какой-то причине у неё было нехорошее предчувствие. Она спросила его робким голосом.

— Э-Эмм, Хадзиме-сан? Что-то не так? Почему ты так схватил меня за одежду?

— Если ты просто собираешься мешаться, то я бы предпочел использовать твою энергию с пользой, чтобы ты помогла мне.

— Ч-Что Вы подразумеваете под… и-использовать с пользой, как?

— О, ничего особенного, просто брошу тебя стае голодных монстров.

— П-Постойте, что!? А, пожалуйста, не поднимайте меня так. Пожалуйста, не смотрите так будто собираетесь бросить меня-я-я-я, — Шиа беспомощно сопротивлялась стальной хватке Хадзиме, но его параметр силы был больше 9000. У неё не было ни шанса.

Хадзиме дрифтовал только одной рукой, и затем использовал центробежную силу своего поворота, чтобы бросить Шию в группу Хиверий, летающих над головой.

— Фас, никчёмный кролик!

— Нееееееееееееееееееееет!

Шиа взмыла высоко в небеса с поразительной скоростью. Её крики были слышны на весь провал. Ее семья закричала в тревоге, а их глаза широко раскрылись. В действительности, поворот событий был настолько удивительным, что даже Хиверии были ошеломлены. Даже когда она оказалась прямо перед ними, они просто пялились на неё, а их тела напряглись от удивления.

Это мгновение колебаний было тем, чего ждал Хадзиме. Застывшие Хиверии были идеальной целью для практики. Прозвучало четыре выстрела, и четыре головы Хиверий отправились в небытие.

Это было так внезапно, что у них не было времени даже закричать от боли, прежде чем умереть. И таким образом, четыре обезглавленных трупа упали на землю. Хиверии считались даже более опасными, чем Дихедва, которую Шиа встретила ранее, но Хадзиме сбил всю стаю как ни в чём не бывало. Увидев такую подавляющую демонстрацию силы, кролелюды оказались полностью без слов.

Но крики знакомой девушки вернули их в чувства.

— Аааа! Спасите меняяяяя! Хадзиме-саааан! — они быстро побежали туда, где собиралась приземлиться Шиа, но Хадзиме легко их обогнал на Стейффе и дрифтуя затормозил под её местом приземления, прежде чем учтиво схватить её в воздухе. После чего бесцеремонно бросил её на землю.

— Ой-ёй! Угх, тебе не надо быть со мной таким грубым, знаешь да? Я требую отношения получше. Я хочу, чтобы вы относились ко мне также хорошо как к Юэ-сан, — со слезами на глазах начала Шиа протестовать против грубого отношения. Не то чтобы у Шии были особые романтические чувства к Хадзиме. Она встретила его только несколько часов назад, в конце концов.

Однако, тот факт, что он был «надеждой» увиденной ею, находившейся в глубине отчаяния, привёл её к ничем не обоснованному доверию к нему. Независимо от того как грубо он с ней обращался, она выглядела уверенной, что он не нарушит своего обещания. Кроме того, Хадзиме был такой же аномалией, как и Шиа. Одного этого было достаточно, чтобы заставить её ощутить определённую близость с ним.

Более того, он относился к Юэ, которая также была такой же аномалией, очень бережно. Несмотря на короткое время, которое они знали друг друга, хотя бы это было очевидно для Шии. Грубо говоря, Шиа ревновала их близости. Так что это была не любовь, а просто желание быть побалованной.

Её короткий срок в качестве летающей девушки-кролика оставил её одежду ещё более разодранной, чем она была. Она действительно выглядела жалкой, рыдающая на земле, одетая в одни лохмотья. «Возможно, я зашёл слишком далеко…» — подумал Хадзиме. Нехотя, он коснулся своей Сокровищницы и достал запасной плащ, который бросил на голову Шии. Он уставал от того, что она ударялась в слёзы по любому поводу.

Однако Шиа была поразительно рада его подарку. Она глупо уставилась на него на мгновение, прежде чем осознать то, что он дал ей плащ, и засияла счастьем, оборачивая его вокруг себя. Это был белый плащ, и он выглядел идентичным тому, что носила Юэ. Юэ сшила дополнительный в надежде заставить Хадзиме носить одинаковый с ней наряд.

— О-Ой, ну же! Хадзиме-сан, ты должен быть более честным с собой! Дать мне плащ, который соответствует Юэ… ты пытаешься за мной приударить? Что ж, к сожалению, я не так проста. Есть порядок в таких вещах, знаешь? — застенчиво ёрзала Шиа, играясь с подолом своего плаща. Чувствуя как раздражение снова растёт, Хадзиме молча достал Доннер и выстрелил Шие в лоб.

— Хакьюн! — пуля, выпущенная им, была покрыта резиновой кожей, собранной с монстров, и содержала значительно меньше взрывкамня. Она была предназначена для нелетальной стрельбы. Однако это всё ещё было болезненно, и Шиа выгнулась назад от полученного удара, прежде чем рухнуть на землю и начать кататься от боли, крича: «Моя голова…! Моя голова…!»

Разумеется, с тем какой крепкой она была, Шиа быстро восстановилась и начала снова горячо протестовать против такого отношения к ней. Хадзиме заткнул её обычным образом, и кролелюды начали толпиться вокруг Шии до того как цикл смог продолжиться дальше.

— Шиа! Ты в порядке!

— Отец!

Первым, кто достиг Шии, был мужчина с кроличьими ушами в середине сороковых лет с коротко стриженными тёмно-синими волосами. Хотя насколько считал Хадзиме, не было никакой ценности ставить кроличьи уши на старого мужика. Он наблюдал, как Шиа говорила со своим отцом, осознавая, как странно это выглядело с точки зрения землянина. Как только они подтвердили друг другу, что были в полном порядке, то повернулись к Хадзиме.

— Ты должно быть господин Хадзиме, верно? Моё имя — Кам Хаулия. Я отец Шии и вождь племени Хаулия. Прими мою глубочайшую благодарность за спасение и моей дочери, и всего моего племени. И я даже слышал, что ты собираешься помочь нам в нашем побеге… Как отец и как вождь, я просто не могу достаточно тебя отблагодарить, — закончив, кролелюд по имени Кам глубоко поклонился. За ним, всё остальное племя последовало его примеру.

— Ну, спасибо это хорошо и всё такое, но не забывайте, вы должны будете сопроводить нас через море деревьев после этого. Также, я удивлён, что вы все так легко мне поверили. Я думал люди и зверолюды не особо хорошо уживаются… — он почти забыл из-за того насколько противоречива была Шиа, но предполагалось, что зверолюды преследовались другими расами. Действительно, причина, по которой они вообще застряли в этом провале, была связана с людьми. И, несмотря на это, они все склонили головы перед Хадзиме, другим человеком, и выглядели действительно верящими в то, что он спасёт их. В то время как он действительно мог считаться их единственной надеждой в этот момент, ему всё ещё казалось подозрительным то, что они выглядели не державшими на него никакой обиды, и то, что они так легко готовы были его принять.

Кам криво улыбнулся, отвечая.

— Ты тот, кому доверяет Шиа. Вот почему мы также верим в тебя. Мы все одна большая семья, так что… — Хадзиме был наполовину удивлён и наполовину озадачен. Насколько бы добрыми людьми они не являлись, доверять абсолютному незнакомцу просто со слов одного из своих демонстрировало полнейшую нехватку осмотрительности.

— Эхехе, не беспокойся, Отец. Хадзиме-сан быть может жесток с женщинами, требует компенсации за всё, что делает, и безжалостно использует людей как наживку, но он никогда не нарушит обещание и не раздавит надежды других! Я уверена, он защитит нас!

— Ха-ха-ха, понятно, понятно. Так ты говоришь о том, что он просто стеснительный. В таком случае, мы в хороших руках.

После слов Кама окружающие кролелюды одновременно начали шептаться. Фразами вроде: «Понятно, он просто стеснительный», — и тому подобное. Они все кивали себе, пока нежно смотрели на Хадзиме.

Хадзиме сердито достал Доннер, но прежде чем смог что-либо сделать, его застала врасплох неожиданная атака.

— …Ага, Хадзиме очень стеснительный (в постели).

— Юэ…

Его лицо скривилось от этого, но он осознал, что если продолжит спорить слишком долго, то им просто придётся разбираться с ещё большим количеством монстров, так что вместо этого он сфокусировался на том, чтобы все приготовились отправляться. Как только все сорок два кролелюда были готовы, он начал вести их к выходу из провала.

Они столкнулись со многими монстрами по пути, поскольку караван беззащитных кролелюдов был лёгкой целью, но ни один монстр не проскочил мимо Хадзиме. Каждый раз, когда что-то угрожающее появлялось, Хадзиме незамедлительно подстреливал это без сожалений.

С каждым выстрелом ещё один свирепый монстр Провала Райсен встречал свой конец, неспособный показать даже каплю сопротивления. Кролелюды были потрясены с тем, как легко он расправлялся с монстрами, от которых остальные с трудом убегали. Совсем скоро, они зауважали его подавляющую силу. Маленькие дети-зайчики пялились на Хадзиме с сияющими глазами, как будто он был их героем.

— Фуфуфу*, Хадзиме-сан, взгляните! Все дети смотрят на вас! Почему бы вам им хотя бы не помахать? — видя как некомфортно Хадзиме быть почитаемым детьми, она начала его подкалывать. Сердитая вена проявилась на его лбу, и он без слов выстрелил из Доннера по ней.

Бах! Бах! Бах!

— А-ва-ва-ва-ва!? — резиновые пули отправились прямо к её ногам, и Шии пришлось выполнить необычный танец, чтобы уклониться от них. Привыкнув к такому представлению, Кам только улыбнулся, тогда как Юэ просто выглядела уставшей от продолжающейся сцены.

— Кажется, Вы очень понравились Шии, господин Хадзиме. Настолько, что можно было бы подумать о том, что она… Ну, я полагаю она уже в этом возрасте. Как её отец, я правда немного опечален этим. Но я был бы спокоен, если бы это были вы тем, кому я её доверю, господин Хадзиме… — Кам выглядел абсолютно необеспокоенным тем фактом, что в его дочь продолжают стрелять, и слёзы собрались в уголках его глаз, пока он говорил о её взрослении.

— Кто-нибудь, спаситеее, — кричала Шиа, но остальные кролелюды также просто смотрели с тёплыми выражениями, пока она танцевала среди шторма пуль.

— Что-то не так с вами ребята. Вы смотрите на это и это то, что появляется в ваших головах?

— …Они странные.

Как и сказала Юэ, что-то безусловно странное было со здравым смыслом этих людей. Или возможно они все от природы были пустоголовыми. Хотя невозможно было сказать, было это особенностью племени Хаулия или подходило все кролелюдам.

Достаточно скоро, группа прибыла к лестнице, которая должна была вывести их из Провала Райсен. Хадзиме использовал свой навык Дальновидение, чтобы разведать местность, и его первым впечатлением от лестницы было то, что она была довольно впечатляющим достижением инженерной мысли. Лестница в действительности оказалась серпантином, вырезанным прямо в утёсе. Каждый участок серпантина длился примерно пятьдесят метров, прежде чем свернуть. Дальше лестницы было море деревьев, только проблеск которого мог быть виден со дна провала. Путь от выхода из провала ко входу в Море Деревьев Халтины занял бы примерно пол дня пути для обычного человека.

Шиа осознала, что Хадзиме должно быть использовал нечто, чтобы усилить своё зрение, так что она пугливо спросила его:

— Ты видишь каких-нибудь имперских солдат?

— Не уверен. Возможно, они сдались и ушли домой, но…

— Э-Эмм, если мы столкнёмся с ними… Хадзиме-сан… что ты сделаешь?

— А? Что ты имеешь в виду? — склонил он голову в замешательстве, и Шиа воспользовалась моментом для того, чтобы собраться, перед тем как продолжить. Остальные Хаулии тоже навострили уши.

— Нашими противниками в этот раз будет не монстры, а солдаты… Другие люди, как и ты, я имею в виду. Ты действительно сможешь сразиться с ними?

— Никчёмный кролик, ты разве не говорила, что видела мельком будущее, где я вам помогал?

— Да, видела. Я действительно видела, как ты сражался с имперскими войсками, Хадзиме-сан, но…

— Тогда о чём беспокоиться?

— Я не то чтобы обеспокоена, я просто хотела убедиться. Защита нас от империи может сделать тебя врагом всего человечества. Я просто гадала, что ты думаешь о сражении с такими же людьми, как и ты…

Все из Хаулии молча смотрели на Хадзиме. Маленькие дети очевидно не полностью понимали о чём речь, но они могли понять, что атмосфера напряжена и все взрослые смотрят на него, так что также поступили и они.

Однако Хадзиме был полностью равнодушен к серьёзной атмосфере и откровенно ответил:

— Не вижу в этом никаких проблем.

— Э?

Несмотря на серьёзный тон Шии, Хадзиме ответил обыденно, без капли сомнения.

— Я хочу сказать, что такого с превращением всего человечества в моего врага?

— Н-Но я имею в виду, они же твой народ, верно?

— Разве вас, ребята, не преследует также и ‘ваш народ’ прямо сейчас?

— В смысле, я думаю, это верно, но…

— Кроме того, мне кажется вы, ребята, кое-что недопонимаете.

— Что ты имеешь в виду? — в этот раз Шиа была тем, кто наклонила голову в замешательстве. Остальные Хаулии тоже были озадачены.

— Ладно, послушай. Я нанял вас, ребята, чтобы помочь мне сориентироваться в море деревьев, в связи с чем я защищаю вас прямо сейчас. Я не могу позволить моим проводникам просто умереть. Я не делаю это из-за какого-то чувства справедливости или потому что я сочувствую вам, или ещё чего. Также не могу сказать, что я всё время собираюсь с вами нянчиться. Вы же не забыли об этом, верно?

— Эмм, нет… Я не забыла…

— Я буду защищать вас столько, сколько потребуется вам для того, чтобы сопроводить меня, ради самого себя. И неважно кем они будут. Любой, кто встанет у меня на пути, будь они монстрами или людьми, мои враги. И единственное, что ожидает моих врагов — это смерть. Вот и всё.

— П-Понятно…

Шиа горько улыбнулась от того, насколько Хадзиме-нскими были его причины. Даже если она видела их защищающими её племя от имперских солдат, будущее не было высечено в камне. В то время как её видения имели высокий шанс на претворение в жизнь, в шальном случае, где империя наложит свои лапы на Хаулию, судьба страшнее смерти дожидалась их. Они были бы проданы как рабы. Хотя она никогда этого не показывала, Шиа чувствовала большую вину за то, что втянула семью в эту ситуацию, в связи с чем ей надо было убедиться на 100%, что Хадзиме спасёт их.

— Хахаха, мне нравятся парни, которые делают всё проще. Не беспокойтесь. Оставьте ориентирование через море деревьев на нас, — радостно рассмеялся Кам. Было проще доверять человеку, который делал это как часть договора, чем кому-то, кто говорил о том, что просто хочет быть героем справедливости или что-то подобное. Его смех не был ни капли натянутым. Это было просто то, что он действительно думал.

Группа кроликов медленно приближалась к основанию лестницы. С Хадзиме во главе, они начали подъём по многочисленным каменным ступенькам. Несмотря на тот факт, что они вероятно не имели ни шанса поесть чего-либо с самого побега в провал, шаги Хаулий были полны энергии. Взамен за неспособность использовать магические навыки, большинство зверолюдов были довольно крепкими.

Наконец, они завершили последний поворот серпантина и сбежали из Провала Райсен.

То, что ждало их, когда они достигли последних ступенек, было…

— Срань господня, вы серьёзно? Они действительно всё ещё живы! А я то думал, что командир спятил, решив оставить нас здесь. Что ж, это будет прекрасный подарок для отправки домой, — здесь было около тридцати имперских солдат, ожидающих у выхода. Они разбили небольшой лагерь у лестницы, и несколько больших повозок было разбросано по лагерю. Каждый из солдат носил одинаковую униформу цвета хаки, и у большинства из них за спиной висели мечи, копья или щиты. Они были явно удивлены увидеть Хадзиме и кролелюдов. Но они быстро восстановились от первоначального шока. Улыбки возникли на их лицах, когда они начали оценивать товар, который скоро продадут.

— Босс, светловолосая девушка тоже среди них! Ты же заглядывался на неё раньше, верно?

— Ооо, сегодня точно мой удачный день. Мне плевать, что вы сделаете со старухами, но чтобы с её головы даже волос не упал, слышали?

— Тут полно женщин, так что будет нормально, если мы проверим пару товаров, прежде чем отправлять их, верно? Они заставили нас ждать здесь посреди этой глуши целых три дня, так что это вполне честно, верно босс? Как думаешь, мы однозначно заслужили небольшой бонус?

— Чёрт. Ладно, но вам лучше не отыметь их всех. Сдерживайтесь и ограничьтесь только двумя или тремя.

— Чёрт возьми, да! Я знал, что ты классный парень, босс!

Солдаты явно даже не расценивали Хаулий как угрозу, поскольку не обеспокоились даже встать в строй. Их внимание было полностью сфокусировано на женщинах Хаулий, и у каждого на лице были вульгарные улыбки. Кролелюды дрожали от ужаса.

Наконец, лыбящийся человек и другой, названный «боссом», заметили присутствие Хадзиме.

— А? Кто ты, чёрт побери, такой? Ты… не кролелюд, верно?

Судя по их тону, не было похоже, что они просто позволят Хадзиме и остальным спокойно пройти, так что он решил насмешить их ответом.

— Ага, я человек.

— А-а-а? И чего человек вроде тебя делает с такими как они? К тому же выходя из Провала Райсен. Постой, ты работорговец? Ты пришёл сюда, потому что кто-то шепнул тебе о кроликах? Что ж, ты довольно усердный торговец, знаешь ли. Хотя, тем хуже для тебя. К сожалению, эти милашки вон там — собственность империи, так что я должен попросить тебя уйти.

Командир солдат пришёл к своим собственным умозаключениям и выкрикнул приказы с явной верой, что они будут исполнены без каких-либо вопросов.

Очевидно, Хадзиме не имел никаких намерений слушаться.

— Нет.

— Что ты сказал?

— Я сказал нет. Эти люди со мной. Я не передам ни одного из них. Я предлагаю вам собраться и идти домой.

Думая, что он должно быть ослышался, лидер спросил ещё раз. Однако он встретил лишь ещё более дерзкий отказ. Вены надулись на лбу у солдата.

— Пацан, тебе лучше следить за языком. Ты не осознаёшь кто мы, или ты просто чертовски тупой?

— О, я знаю кто именно вы. Но из всех людей вы точно не имеете право звать кого-либо тупым.

От этого улыбка исчезла с лица командира. Остальные солдаты тоже злобно уставились на Хадзиме.

Внезапно Юэ встала перед Хадзиме, привлекая всеобщее внимание. Несмотря на её детскую внешность, аура зрелости окружала её, привлекая всех присутствующих мужчин.

На мгновение командир тоже был шокирован, но затем он заметил как крепко она цеплялась за рукав Хадзиме и осознал, что она должно быть была с ним. Внезапно он растянулся в той же вульгарной улыбке, что и до этого.

— А, теперь я понял. Я понял, в чём дело. Ты просто сопляк, который не понимает, как работает мир. Что ж, позволь мне дать тебе бесплатный урок о том, насколько он может быть жесток. Ха-ха, эта девочка там выглядит очень хорошенькой. Думаю я изнасилую её у тебя на глазах, после того как отрублю все твои конечности. После чего я отправлю её к работорговцам, — бровь Хадзиме дёрнулась, и, несмотря на отсутствие эмоций, взгляд Юэ сочился ненавистью. Она величественно подняла руку, как будто отрицая, что этот мужик вообще имел какое-либо право на существование.

Однако Хадзиме остановил её, прежде чем она успела что-либо сделать. Она взглянула на него с сомнением, но он прояснил её замешательство своими следующими словами.

— Значит ты мой враг, верно?

— А-а-а!? Ты ещё не догоняешь, пацан? Ты можешь встать на колени и умолять, если хочешь, но это… — прежде чем смог закончить предложение, он был прерван выстрелом. Как Хадзиме и ожидал, командир был слишком горд, чтобы даже просто поговорить, и в результате у него теперь недоставало головы. Он больше не мог ещё раз кого-либо оскорбить. Его обезглавленный труп упал на землю несколько секунд спустя.

Оставшиеся солдаты глупо уставились на труп и мёртвого босса, и прежде чем смогли хотя бы собраться с мыслями, их настигла последующая атака.

«Бууум!» — прозвучал ещё один выстрел, но этот обезглавил пять солдат за раз. В действительности, было пять выстрелов, но Хадзиме стрелял так быстро, что их звуки слились вместе.

Паникуя от внезапной смерти своих соратников, солдаты бросились наставлять оружие на Хадзиме. Даже если они не могли сказать, как это происходило, было ясно кто ответственный. В целом их реакция была довольно быстрой. У них могли быть гнилые личности, но они всё же были профессиональными солдатами. Их тренированность была настоящей.

— Взять его!

— Все, начинайте колдовать!

Отряд быстро самоорганизовался в переднюю линию и заднюю. Однако, как будто насмехаясь над хрупкостью их построения, маленький объект внезапно подкатился к одному из членов задней линии. Это был чёрный цилиндр какого-то рода. Члены арьергарда уставились на него, но не останавливали распевов. В следующую секунду это перестало иметь значение, поскольку они все превратились в трупы.

С оглушающим грохотом цилиндр взорвался, разбрасывая ударной волной смертельные осколки металла, разрывающие всех до последнего членов задних рядов.

Данный цилиндр, разумеется, был одной из гранат Хадзиме. Эта была осколочной гранатой, забитой до отказа металлическими осколками. Она была намного сильнее осколочных гранат на Земле.

Одного первоначального взрыва было достаточно, чтобы мгновенно убить около десяти солдат, находившихся ближе всех к нему, и смертельно ранить ещё семь.

К тому же, оставшиеся семь солдат, организовавшие линию фронта были сметены вперёд силой взрыва. Шесть из них обернулись назад и мгновенно потеряли головы, когда пули пробили их черепа. Получившийся спрей из крови обдал единственного выжившего, потерявшего всю волю сражаться и рухнувшего на землю. Это было вполне естественно. Всего за мгновение весь его отряд был уничтожен. Они не были особенно слабыми или ещё что-либо подобное. В действительности, они были одним из самых элитных подразделений в армии, именно по этой причине его глаза сейчас скакали туда-сюда, а его разум был неспособен принять случившееся сейчас за реальность.

Тем временем монстр, создавший такую трагедию, заговорил с такой естественностью, что можно было подумать будто он комментирует погоду.

— Ага, как я и думал, мне даже не нужно Электропокрытие против людей. Простых пуль больше чем достаточно.

Солдат подпрыгнул от удивления и с ужасом взглянул на Хадзиме. Хадзиме постукивал стволом Доннера по своему плечу, в то время как медленно подходил к солдату. Его развевающийся чёрный плащ и лёгкость, с короткой он принёс смерть, заставляли его выглядеть как предвестника смерти. Или, по крайней мере, так он выглядел для единственного выжившего солдата.

— А… У-Уйди от меня! Н-Нееет! Я не хочу умирать! К-Кто-нибудь! Кто угодно! Спасите меня!

Солдат пополз назад на четвереньках, пока молил о своём спасении. Его лицо было искажено ужасом, и тёмное пятно у его промежности свидетельствовало о том, что он обмочился. Хадзиме взглянул на него с ледяным взглядом, прежде чем внезапно нацелить Доннер в спину солдата и быстро выпустить несколько пуль.

— А! — солдат отчаянно сжался, но ничто не ударило его тело. Потому что Хадзиме просто прикончил солдат, которых смертельно ранило его гранатой. Перепуганный, солдат обернулся, только чтобы увидеть, что весь его отряд был теперь точно как следует уничтожен.

Всё его тело сжалось от увиденного, и он не мог даже пошевелиться, когда Хадзиме приставил дуло Доннера к его лбу. Дрожа от ужаса, солдат отчаянно попытался вымолить свою жизнь.

— П-Пожалуйста, умоляю Вас! Прошу не убивайте меня! Я сделаю что угодно! Что угодно!

— Что угодно? В таком случае, скажи мне, что вы сделали с остальными пойманными кролелюдами. Я слышал, что вы поймали довольно многих… Вы уже отправили их в империю?

Причиной, по которой он спросил, была уверенность Хадзиме, что транспортировка больше ста человек должна была занять приличное количество времени, означавшее, что они всё ещё могут быть поблизости. Если так и было, то он не видел никаких проблем в их спасении по пути в море деревьев. Хотя если они уже были отправлены в империю, то он не собирался так далеко отклоняться от своего пути ради их спасения.

— Е-Если я скажу тебе, ты меня отпустишь?

— Я не думаю, что ты в той позиции, чтобы что-то спрашивать. Всё равно не могу сказать, что прям так нуждаюсь в этой информации. Если нет желания говорить, я просто сейчас же убью тебя.

— П-Постой, прошу! Я скажу! Я скажу, так что не убивай меня! Я думаю, они переправили их всех. После того как урезали количество немного…

Под ‘урезали их количество’ он, вероятно, подразумевал, что солдаты убили всех стариков и всех кто вероятно не продался бы. Все Хаулии впали в отчаяние от слов солдата. Хадзиме лишь мельком взглянул на них, прежде чем вернуть внимание к солдату. Жажда убийства витала в его глазах, теперь, когда он больше в нём не нуждался.

— Постой Прошу! Я скажу всё, о чём спросишь! Я выложу что угодно, так что умоляю!

Солдат снова начал вымаливать свою жизнь, когда осознал, что Хадзиме собирается его убить. Однако единственным полученным им ответом… была пуля в лоб.

Прошёл коллективный вздох, когда все в Хаулии ахнули. Было похоже, что они оторопели от того, насколько безжалостен он был. Впервые, некоторый страх появился в их глазах. Даже Шиа смотрела на него немного робко.

— Э-Эмм, разве ты не мог просто отпустить последнего… — он удостоил её испепеляющим взглядом, и она боязливо сжалась. «Это люди, которые убили и поработили её сородичей, и она всё ещё хочет проявить к ним жалость? Эти кролелюды слишком добрые. Или постойте, может они все просто пацифисты?» — Хадзиме уже собирался открыть свой рот, чтобы поспорить, но Юэ опередила его.

— …Вы не думаете, что это довольно эгоистично со стороны врага, бросать оружие и молить сохранить жизнь только после того как узнали, что их превосходят?

— Н-Но…

— Кроме того, он — тот, кто вас защитил, так что не кажется ли вам, что вы боитесь не того человека?

— …

Хотя её голос был тих, она была явно зла. Она не могла простить их за то, что они испугались его в то время как он был тем, кто их защитил. Ставя вопрос таким образом, это действительно выглядело крайне неблагодарно, и все Хаулия неловко отвели взгляд.

— Хмм, я извиняюсь за свою грубость, господин Хадзиме. Мы никогда и не думали критиковать Ваши действия. Однако мы не привыкли к таким жестоким столкновениям… Ваши методы просто шокировали нескольких из нас.

— Я тоже извиняюсь, Хадзиме-сан, — Шиа и Кам извинились от имени своего племени, но Хадзиме отмахнулся от их извинений, обозначая, что не был обижен ни малейшим образом.

Он подошёл к нетронутым лошадям с повозками и поманил остальных. Им потребовалось бы полдня, чтобы пешком добраться до моря деревьев, так что не было никаких особых причин не воспользоваться обнаруженной кучей повозок, находящихся в идеальном состоянии.

Он извлёк Стейфф из своей Сокровищницы и запряг в повозку. После чего разделил на группу, едущих на лошадях, и группу, едущих в повозке, прежде чем повести их в сторону моря деревьев.

Прежде чем они ушли, Юэ использовала свою магию ветра, чтобы сбросить трупы имперских солдат в ущелье. Всё, что осталось от произошедшей бойни, было несколькими лужами крови.

Море Деревьев Халтины могло быть видно вдалеке. Глубоко в нём таилась страна зверолюдов Верберген, и где-то посреди него был один из Семи Великих Лабиринтов. Они ехали вперёд с хорошей скоростью, и лес быстро увеличивался на горизонте.

Как обычно, Юэ сидела уютно устроившись перед Хадзиме, пока он вёл Стейфф, с Шией, цепляющейся за него сзади. Хадзиме пытался убедить Шию поехать на повозках, но она настояла поехать на Стейффе вместе с ним. Юэ пыталась спихнуть её снова и снова, но она просто вставала обратно как зомби, так что Юэ постепенно сдалась.

Причиной такой настойчивости Шии послужило желание узнать получше двух соратников, которых она, наконец, нашла. Поэтому она выглядела такой счастливой, цепляясь к Хадзиме. Было похоже, что Шие очень понравилось заднее сиденье Стейффа, или скорее, она просто в целом наслаждалась быть позади Хадзиме… В уме Юэ сделала заметку связать её, в случае если обстоятельства начнут выходить из-под контроля.

Зажатый между слегка раздражённой Юэ и переполненной радостью Шией, Хадзиме продолжал вести Стейфф по мышечной памяти, уставившись далеко за горизонт и слегка витая в облаках.

Внезапно Юэ заговорила.

— …Хадзиме, почему ты сразился с ними один?

— Хм?

Она, разумеется, подразумевала предыдущий бой с имперскими войсками. Тогда, Хадзиме остановил Юэ и разобрался с ними самостоятельно. Независимо от того помогла бы она или нет, солдаты всё равно были бы уничтожены мгновенно. Однако после боя Хадзиме выглядел ушедшим в мысли, что вызвало интерес у Юэ.

— Хмм. Ну, было кое-что, что я хотел подтвердить, так что…

— …Что ты хотел подтвердить? — спросила Юэ. Шиа выглянула из-за плеча Хадзиме, тоже весьма заинтересованная услышать ответ.

— Ну, знаете… — его объяснение растянулось на довольно большой срок, но суть была более-менее следующей.

Первой причиной, по которой он остановил Юэ, было его желание провести небольшой эксперимент. Он целился всем в голову на всякий случай, но также выпустил пару экспериментальных патронов в их броню. Причиной его желания убедиться в том, что его обычные пули смогут пробить броню, было то, что его рельсотрон был бы перебором против противников людей, а в закрытых пространствах как города он мог случайно убить посторонних.

В то время как у него не было никаких угрызений совести по поводу убийства любого, кто выступал против него, даже он не приветствовал идею случайно убить совершенно невиновного прохожего или случайно прострелить чей-то дом и убить всю семью. Просто потому, что у него больше не было никаких колебаний по поводу убийства, ещё не означало, что у него были какие-либо желания убивать всех людей без разбора. И потому он хотел проверить как много взрывкамня необходимо, чтобы убить бронированных солдат. К счастью для него, он получил целую кучу сведений. Благодаря результатам у него было неплохое представление о том, насколько ему надо отрегулировать огневую мощь.

Второй причиной было то, что он хотел увидеть, будет ли он колебаться в том случае, если его противниками будут такие же люди. Насколько бы он не изменился, это всё ещё был первый раз, когда он сражался против такого же человека. Так что он хотел убедиться, что сможет психически перенести убийство кого-либо — как само убиение, так и последствия.

В итоге он сделал заключение о том, что: «Не так уж меня это и беспокоит». В этот момент его философия убивать всё, что встанет у него пути, как следует укрепилась.

— Причина, по которой я витал в облаках, заключалась в том, что я раздумывал о том, насколько я, должно быть, изменился, раз даже глазом не моргнул после того как убил кого-то…

— Ясно… Не волнуешься об этом?

— Ага, я совсем не против. Это то, кто я сейчас, и такой образ мышления однозначно поможет в грядущих битвах.

Шиа была удивлена услышать, что это было его первое убийство кого-либо, учитывая, как безжалостно он их истреблял. В то же время, она была поражена тем, что чуткие чувства Юэ, по крайней мере пока это касалось Хадзиме, заметили такую слабую перемену, через которую он проходил. В основе всего этого лежало слабое чувство одиночества из-за того, что она ничего не знала о Хадзиме или Юэ.

— Эмм! Хадзиме-сан, Юэ-сан, можете вы рассказать о себе побольше?

— Хм? Я думал, что уже рассказал тебе о себе.

— Нет, я не имею в виду способности и прочее. Я хотела сказать, как вы оказались в этой бездне или как там её, или почему вы, ребята, в путешествии, или что вы делали до сих пор. Я хочу больше узнать о вас обоих.

— …Для какой цели?

— Нет особой причины, я просто хотела узнать… Потому что из-за того какая я, я создала много проблем своей семье. Я всегда ненавидела себя за это… Конечно, все всегда говорил мне, что я не обуза, и я уверена они были искренни, но… Я всегда ощущала, будто не принадлежу этому миру. Вот почему я была счастлива, когда впервые встретила вас двоих. Впервые за всё время я наконец нашла таких же как я. Впервые я не ощущала себя лишней… Я знаю, что это нагло с моей стороны, но я была рада наконец встретить людей, которые ощущались как с-соратники… Вот почему я хотела узнать больше о вас двоих… Я не совсем уверена как это передать, но…

Чем больше она говорила, тем более смущённой становилась, и к концу она просто шептала в спину Хадзиме. Хадзиме и Юэ не знали, что на это сказать. Вспоминая об этом, Шиа была поразительно рада встретить их.

В тот момент они были заняты спасением племени Хаулия, так что у Юэ не было времени разобраться в своих неясных чувствах. В результате всё, что она сказала Шие, было простыми вещами, вроде того почему она может использовать магию. Шиа должно быть всё это время думала о двух своих новых спутниках.

Фактом было то, что в этом мире люди с физическими особенностями как у монстров не очень принимались, так что вполне естественно Шиа ощущала чувство товарищества. Кстати говоря, Хадзиме и Юэ не могли увидеть её как своего соратника настолько легко.

Однако было ещё время, прежде чем они достигнут моря деревьев. Поскольку у них не было причин скрывать своё прошлое, Хадзиме и Юэ решили поговорить об этом, чтобы убить немного времени. К тому времени как они закончили свою историю…

— Уааааааааа… Хнык… Как ужасно. Бедняжки. Хадзиме-сан, и ты тоже, Юэ-сан… сравнивая с тем, сколько вы пережили, я практически как сыр в масле каталась… Уааааа, Я не могу поверить, что была такой жалкой, — Шиа была вся в слезах. Она продолжала бубнить фразы вроде: «Я не могу поверить, что была так избалована», и «Я больше никогда не буду жаловаться снова», — в перерывах между плачем. В то же время, она скрытно вытирала своё лицо подолом плаща Хадзиме. Узнав, как много они настрадались, Шиа почувствовала себя жалко за то, что думала, будто ее собственное положение было суровым.

Она продолжала плакать некоторое время, но затем внезапно сжала кулак и взглянула решительно.

— Хадзиме-сан! Юэ-сан! Я решилась! Позвольте мне присоединиться к вашему путешествию! Я буду сияющим лучом света, освещающим тьму ваших жизней! Нет необходимости стесняться, все трое из нас соратники связанные общими узами. Давайте превзойдём грядущие испытания вместе и достигнем нашей мечты! — и Юэ, и Хадзиме холодно взглянули на Шию, перевозбудившуюся от собственных фантазий.

— И что даёт тебе право говорить это, а, тряпка кролика? Тебе надо напомнить, что мы всё ещё защищаем вас сейчас? Ты просто будешь мешаться.

— …И мы уже перешли от людей, которые ‘ощущаются как соратники’ к реальным соратникам… Какой бесстыжий кролик.

— В-Вам не надо смотреть на меня так холодно… Вы разбиваете мне сердце… И ещё, можете уже начать звать меня по имени? — она была слегка потрясена тем как холодно они отказали её искреннему предложению. Однако они ещё закончили.

— …Тебе просто хочется соратников для путешествия, да?

— !?

Было похоже, что Хадзиме попал прямо в точку, когда Шиа внезапно подпрыгнула.

— Как только убедишься, что твоя семья в безопасности, ты планировала оставить их позади, не так ли? И поскольку два ‘соратника’ как раз появились в то же время, как ты решила уйти, то подумала, что отправишься в путешествие с ними. Я сомневаюсь, что такой милый маленький кролик долго протянет сам по себе.

— …Эмм, это правда, но… Я также действительно хотела помочь вам двоим… — взволнованная, Шиа попыталась скрыть тот факт, что Хадзиме был прав. Действительно, Шиа уже решилась. Через огонь и воду она собиралась добиться того, чтобы Хадзиме спас её семью, после чего она собирался покинуть своё племя. До тех пор, пока она с ними, они всегда были в опасности. Также и в этом происшествии она потеряла многих из своих драгоценных членов семьи. В следующий раз, когда она втянет их в неприятности, они действительно могли умереть все до одного. И это было тем, что она хотела избежать любой ценой.

Конечно, это шло в разрез с мнением племени, и в некотором смысле это можно было даже назвать предательством. Однако она уже сделала свой выбор.

В худшем случае, она собиралась начать жить в одиночку, но она была уверена, что если сделает так, то её семья забеспокоится и последует за ней. Но если бы она сказала им, что собиралась помочь неуязвимому Хадзиме в его путешествиях в благодарность за спасение семьи, то они бы точно её отпустили. И хотя по ней не скажешь, Шиа была серьёзной и довольно безрассудной, когда появлялось нечто, что она хотела сделать.

Это не значило, что она не была также глубоко заинтересована в Юэ и Хадзиме, поскольку она была. Как Хадзиме и сказал, она была счастлива наконец найти соратников, в связи с чем ощущала неописуемую близость к ним. Учитывая всё, её встреча с Хадзиме действительно ощущалась как судьба.

— Я не пытаюсь тебя обвинить или что-то подобное. Но я рекомендую отбросить свои напрасные надежды. Наша цель — покорение Семи Великих Лабиринтов. Прямо как бездна, из которой я выполз, они вероятно будут кишеть монстрами настолько же сильными, как и мы. Ты будешь моментально убита. Вот почему мы не можем взять тебя с собой.

— …

Шиа замолчала от безжалостного резкого объяснения Хадзиме. Однако, безразличный способ, который Юэ и Хадзиме выбрали, чтобы донести это мнение, расстроил её ещё больше. На время она затихла, погрузившись глубоко в мысли, с замысловатым выражением на лице.

Несколько часов спустя, группа прибыла ко входу в Море Деревьев Халтины. Снаружи он выглядел не более чем как обычный лес, но как только все вошли внутрь, то были окружены плотным туманом.

— Итак, господин Хадзиме, госпожа Юэ. Пожалуйста, держитесь очень близко к нам, как только окажемся внутри. Вы будете путешествовать в центре группы, но всё ещё возможно, что вы окажетесь отделены, так что будьте осторожны. Также, вы просто хотите, чтобы мы сопроводили вас к центру, где находится Великое Древо, верно?

— Ага, насколько я могу сказать, это вероятно то, где находится вход в лабиринт.

Кам напомнил Хадзиме об опасностях, в то время как сразу подтвердил их место назначения.

Великим Древом, упомянутым Камом, было огромное дерево, находившееся в глубочайшей части леса. Зверолюды называли его Святым Древом Уральт, а земля вокруг него считалась священной. Редко кто из них приближался к нему. Хадзиме услышал всё это от Кама, когда они выбирались из провала.

Поначалу Хадзиме думал, что всё Море Деревьев Халтины само по себе было лабиринтом, но как следует подумав, он осознал, что это должно было бы означать то, что монстры уровня бездны блуждают по всему лесу делая его полностью непригодным для проживания зверолюдов. Так что, прямо как у Великого Лабиринта Оркуса, было логичным, что вход должен находиться где-то ещё. И из того, что сказал ему Кам, Великое Древо выглядело как отличное место для начала поисков. Кам кивнул и дал сигнал остальному племени, после которого они все начали окружать Хадзиме и Юэ.

— Господин Хадзиме, могли бы вы пожалуйста стереть своё присутствие насколько это возможно? Великое Древо считается святой землёй, так что его обычно не посещают, но это не то чтобы конкретно запретная земля или нечто подобное, так что возможно мы столкнёмся с людьми из Вербергена или других имеющихся поселений. Поскольку нас всех разыскивают, мы бы хотели избежать обнаружения кем-либо.

— Хорошо, я понимаю. И Юэ и я довольно хороши в скрытых операциях, так что можете на нас положиться.

Сказав это, Хадзиме активировал Сокрытие Присутствия. Юэ использовала для сокрытия присутствия свои врождённые таланты, которые она развила в бездне.

— А!? Это довольно… господин Хадзиме, не могли бы Вы скрыть себя до уровня госпожи Юэ?

— Так сойдёт?

— Да, это идеально. Если вы полностью сотрёте своё присутствие, как сделали ранее, мы сами можем потерять вас из виду. В действительности, я уверен, что так произойдёт. Вы просто нечто.

Хотя параметры кролелюдов были средними, их невероятно чувствительный слух позволял им легко замечать почти любое присутствие поблизости, и они умело скрывались. Тот факт, что они могли заметить даже присутствие Юэ, несмотря на навыки отточенные в бездне, подтверждал их способности. Они были профессиональными следопытами.

Однако Сокрытие Присутствия Хадзиме было даже на ещё большем уровне. Обычно кролелюды никогда не теряли ощущение кого-то, кого они подметили, даже в огромном море деревьев, но навык Хадзиме был настолько совершенен, что даже они не могли его заметить.

Кам горько улыбнулся, осознав, что этот человек превзошёл его в той сфере, в которой он думал, что его расу не превзойти. По какой-то причине Юэ выпячивала грудь с гордостью. Шиа, с другой стороны, имела странное болезненное выражение на лице. Она, наконец, начинала осознавать разницу в способностях, на которую Хадзиме намекал ранее.

— Что ж, давайте отправляться.

Закончив приготовления, группа направилась в лес, с Камом и Шией во главе группы. Они продвигались по извилистой тропе, которую едва можно было назвать дорогой. Плотный туман появился почти мгновенно, затрудняя всем обзор. Однако Кам уверенно шёл вперёд. Он знал, где они точно находятся и в каком конкретно направлении идут. Хадзиме не понимал, что было для этого основной причиной, но было похоже, что каждый зверолюд был рождён со способностью путешествовать по плотному морю деревьев.

Спустя какое-то время их равномерного передвижения, Кам внезапно остановился, осторожно осматривая окрестности. Он ощутил присутствие монстров. Хадзиме и Юэ тоже их ощутили. Оказалось, что они были окружены довольно приличным их количеством.

Все Хаулии достали ножи, которые им предоставил Хадзиме, когда они вошли в лес. Обычно они бы просто использовали свои превосходные навыки скрытности, чтобы сбежать, но в этот раз это, похоже, не сработало бы. У всех были одинаково нервные выражения на лице.

Внезапно Хадзиме взмахнул своей левой рукой. Прозвучал слабый свист и был слышен звук, как вылетело что-то многочисленное. Секундой позже: «Хлоп, Хлоп, Хлоп. Кииииииии!?»

Было слышно падение трёх монстров неизвестной наружности, визжащих от боли. Мгновением позже, три четырёхруких обезьяны внезапно выскочили из тумана, каждая около шестидесяти сантиметров ростом.

Юэ подняла руку к одной из них и прошептала название заклинания.

— Лезвие Ветра, — острое лезвие из ветра пролетело по воздуху, разрезая одну из обезьян напополам. Две половинки упали на землю, и обезьяна умерла не успев даже закричать.

Оставшиеся две разделились и попытались взять группу в клещи. Одна из них направилась к ближайшему ребёнку, тогда как другая обнажила когти на Шию. Оба сжались от ужаса, становясь лёгкой целью для обезьян. Взрослые поблизости попытались их прикрыть… но их беспокойства были не нужны.

Хадзиме взмахнул своей левой рукой по ним и с ещё одним пневматическим свистом обе обезьяны умерли, их головы были пробиты десятисантиметровыми иглами.

Он использовал игольчатое ружьё, которое установил себе в протез.

Он украл идею у скорпиона, с которым сражался, и мог стрелять либо одиночными снарядами, либо как картечью из дробовика. Он выпускал их используя Электропокрытие, и хотя они не соответствовали мощности Доннера или Шляга, они всё ещё были достаточно мощны сами по себе.

Оно обладало эффективным радиусом только в десять метров, но было очень тихим, а иглы были покрыты ядом, создавая очень эффективное устройство для незаметного убийства. Он не использовал Доннер именно потому, что не хотел привлекать внимание звуками выстрелов.

— С-Спасибо большое, Хадзиме-сан.

— Спасибо, Братик!

Шиа и мальчик, спасённый им, поблагодарили его за своевременное вмешательство. Он обыденно махнул им рукой, показывая, что в этом нет ничего особенного. Глаза мальчика сверкали, когда он смотрел на Хадзиме. Шиа однако опустила плечи, разочарованная собой за то, что замерла при первом признаке опасности.

Кам криво улыбнулся и начал снова их вести по настоянию Хадзиме.

Они были атакованы монстрами ещё несколько раз на своём пути, но Хадзиме и Юэ с лёгкостью тихо отбили каждую волну. Монстры, населяющие лес, считались местными сильными, но они совсем не представляли никакой угрозы для Хадзиме и Юэ.

Однако, спустя пару часов после того как вошли в лес, они обнаружили себя окружёнными настолько плотно, что им пришлось остановиться. Их число, жажда крови и даже согласованность была на уровень выше всех монстров, встреченных ими до сих пор.

Уши всех кролелюдов нервно дёргались, пока они пытались выяснить, как много их вокруг было. Когда они выяснили личности своих противников, лица кролелюдов скривились. Шиа зашла на шаг дальше, и её лицо было полностью белое. Когда Хадзиме и Юэ осознали, кто окружил их, они тоже нахмурились от раздражения. В конце концов, теми, кто окружили их, были никто иные как…

— Вы там… Почему люди посреди вас! Назовите свою расу и племя!

Здоровый зверолюд с полосатым хвостом и парой тигриных ушей преградил им путь.

Это однозначно не было нормальным, увидеть зверолюдов и людей вместе посреди моря деревьев. Тигр зверолюд с недоверием смотрел на Кама, как если бы он был каким-то предателем расы. Также, опасно выглядящий двуручный меч находился в его руках. Несколько десятков зверолюдов, окруживших их, злобно смотрели на кролелюдов, явно разъярённые.

— Э-Эмм, мы… — холодный пот стекал по лбу Кама, пока он пытался придумать какое-то оправдание. Однако тигролюд заметил Шию, прежде чем он смог увести разговор.

— Светловолосая… девушка-кролик? Вы должно быть племя Хаулия из докладов. Вы — позор всех зверолюдов. Вы обманывали своих собратьев зверолюдов годами, скрывая эту отвратительную демоницу, и теперь вы даже привели людей посреди своих!? Предатели! Я не буду слушать ваших оправданий! Вы все будете казнены прямо здесь! Все, впе-

«Бах!» – прямо перед тем, как он смог закончить выдать приказ на нападение, револьвер Хадзиме выстрелил. Красная линия прошла мимо щеки тигролюда, проделывая дыру в дереве прямо за ним, исчезая в глубине моря деревьев.

Кровавый след побежал по щеке тигролюда, пока он стоял как вкопанный. Будь его уши сбоку головы как у человека, одно из них было бы сейчас полностью оторвано. Все внезапно напряглись от этой новой атаки, которая прошла так быстро, что никто не успел отреагировать.

Несмотря на естественный тон, слова Хадзиме несли поразительное чувство веса. Это было связано с навыком Запугивание, который он использовал, и который заставлял ощущать физическое давление от его слов.

— Я могу выпускать такие атаки по несколько штук в секунду. Я знаю конкретно, где каждый из вас находится. И, чёрт возьми, если я захочу, я могу убить вас за минуту.

— Ч-Чт… Не было даже распева.

Тигролюд дрогнул. Этот человек не только был способен выпускать неизвестную атаку поразительной мощности, он мог, по-видимому, выпускать несколько раз в секунду даже без распева. К тому же сверх того, он даже якобы знал, где они все находятся. Как будто доказывая свои слова, Хадзиме извлёк Шляг и навёл его вдаль. Прямо туда, где сидел в засаде тот, кто был правой рукой тигролюда. Хадзиме мог сказать, что он дрожал там за туманом.

— Если ты прикажешь своим людям атаковать, я не проявлю милосердия. Пока действует наш уговор, жизни этих ребят под моей охраной… Даже не думайте, что хотя бы один из вас сможет добраться до дома живым, если вы попытаетесь им навредить.

Хадзиме вложил жажду крови в свои слова сверх Запугивания. Угрожающая аура, сочившаяся из каждой его клетки, заставила тигролюда покрыться холодным потом. Он отчаянно сражался с инстинктивным позывом завыть от страха.

«Вы должно быть шутите надо мной! Н-Ни один человек на такое не способен! Этот парень какой-то монстр!» — чтобы не оказаться полностью поглощённым страхом, тигролюд попытался взбодрить себя, но Хадзиме навёл Доннер со Шлягом на него, прежде чем продолжить.

— Но если вы тихо уйдёте, я не буду преследовать вас. Если вы мне не враги, тогда мне нет необходимости вас убивать. А теперь делайте выбор. Вы идёте тихо домой или умираете во имя своей глупой гордости?

Тигролюд был уверен. Если он отдаст приказ атаковать, этот предыдущий навык уничтожит весь его отряд. Не было ни малейшего шанса, что кто-либо из них останется в живых.

Он был капитаном второго охранного отряда Вербергена. Его работой было патрулировать Верберген с его отдалёнными поселениями и держать их в безопасности от нападений монстров или чужаков. Он был с радостью готов умереть ради исполнения долга, в связи с чем он не мог так легко отступить, даже зная, что это может привести к смерти всего его отряда.

— …Могу я сперва кое-что спросить? — с хрипом удалось выдавить эти слова тигролюду. Хадзиме кивнул головой, демонстрируя, что тот может продолжать.

— …Зачем вы здесь? — простой вопрос. Однако, прикажет ли он своим людям отправиться на смерть полностью зависело от ответа на него. Его взгляд показывал, что если Хадзиме намеревался навредить жителям Вербергена, то он не отступится независимо от того, насколько безнадёжным будет бой.

— Мы просто хотим посетить Священно Древо, Уральт.

— Вы хотите отправиться к Великому Древу… Но почему? Зачем?

Тигролюд был уверен, что этот человек пришёл поработить зверолюдов или для чего-то подобного, так что не ожидал такого ответа. Хотя они и считали данную землю священной, она не имела особого практического значения, в связи с чем он был озадачен. На деле это место было скорее как достопримечательность, чем объект поклонения.

— Потому что настоящий вход в один из лабиринтов может находиться там. Мы путешествуем с целью покорить все Семь Великих Лабиринтов. И мы наняли племя Хаулия в качестве проводников туда.

— Настоящий вход? О чём ты? Сам лес считается одним из Семи Великих Лабиринтов. Естественный лабиринт, где любой кроме зверолюдов потеряется, ступив шаг внутрь.

— Ага, вот только есть проблема в этой логике.

— Чего?

Подозрительно спросил тигролюд, неуверенный в причинах убеждённости Хадзиме.

— Монстры здесь слишком слабы, чтобы это было настоящим лабиринтом.

— …Слишком слабы?

— Ага. Монстры, встреченные мной в предыдущем лабиринте, совершенно на ином уровне. По крайней мере, все в глубинах Великого Лабиринта Оркуса были такими. И кроме того…

— Кроме того?

— Лабиринты — это испытания оставленные Освободителями. Если бы любой старый зверолюд мог пройти через лес, то это не было бы таким уж испытанием. Поэтому я не думаю, что лес сам по себе лабиринт.

— … — зверолюд был крайне ошарашен объяснением Хадзиме, поскольку его слова для него были абсолютно непонятны. Было ли это о слишком слабых монстрах, или разговоре о глубинах Великого Лабиринта Оркуса, или Освободителях, или испытаниях, или о чём ещё… ничего из этого не было тем, о чём он когда-либо слышал.

В обычных обстоятельствах он бы отмахнулся от этого как от бреда. Однако для Хадзиме не было причин лгать. У него было тотальное преимущество, поэтому у него не было необходимости придумывать оправдание.

Кроме того, они почему-то просто не звучали как ложь. И если его цель действительно не находилась в Вербергене, то было ещё более логично просто позволить ему отправиться к Великому Древу сделать всё, что он хочет, чтобы он больше их не беспокоил. Он к тому же не хотел тратить жизни своих подчинённых из-за такого.

Тигролюд пришёл к заключению за мгновение. Однако, из-за подавляющей силы Хадзиме, он не мог просто позволить им уйти. Хотя он также знал, что кто-то калибра Хадзиме был абсолютно за пределами его власти. И потому он предложил компромисс.

— …Если вы не хотите причинить вред моей стране или ее народу, тогда я не против позволить вам посетить Великое Древо. У меня также нет намерений впустую тратить жизни моих людей, — остальные, окружавшие Хадзиме, выглядели потрясёнными. Это было абсолютно беспрецедентно, допускать вторгшихся людей ещё глубже на их территорию.

— Однако жалкий капитан вроде меня не обладает властью допускать такое. Позвольте мне связаться с моим начальством. Возможно, наши старейшины обладают какой-нибудь информацией об этом настоящем входе, который вы ищете. Если вы вправду не желаете вреда тем, кто вам не враги, тогда безусловно вы согласитесь подождать здесь, пока мы отправим гонца.

Несмотря на холодный пот, струящийся по его спине, его взгляд был непоколебим. Услышав предложение, Хадзиме погрузился в раздумья.

Вероятно, это был самый крупный компромисс, на который мог пойти тигролюд. Хадзиме слышал, что обычно чужаков в море деревьев казнили без вопросов. Он был уверен, что глубоко внутри тигролюд тоже всё ещё хотел от них избавиться. Однако если бы он отдал приказ на нападение, то все его люди бы умерли. И потому он пришёл к компромиссу, который позволял его людям остаться в живых, и возможно позволял обуздать опасный элемент, которым был Хадзиме.

В действительности он был впечатлён тигролюдом, который пришёл к такому рациональному заключению. Так что он взвесил преимущества просто убийства их всех и прокладывания себе дороги напролом против преимуществ позволить Вербергену следить за его движениями, но всё же, по крайней мере, получить разрешение на проход… и решил, что последнее будет не таким проблемным.

В случае если Великое Древо не было входом в лабиринт, ему всё равно понадобится дополнительная разведка. Получение официального разрешения Вербергена однозначно было лучше. Конечно, было вполне возможно, что он просто сделает своим врагом всю страну, но если дела могли быть разрешены мирно, тогда это было к лучшему. Это было не столько решение, принятое из сострадания, сколько простой анализ затрат и преимуществ.

— …Сойдёт. Но убедитесь, что доставите моё сообщение как следует, слышали?

— Конечно, Зам, ты слышал нас! Отправляйся к старейшинам со всех ног!

— Есть! — после чего одно из окружающих присутствий исчезло. Хадзиме убрал в кобуру свои револьверы и прекратил использовать навык Запугивание.

Напряжение слегка спало. Хотя и расслабился, тигролюд всё ещё относился с небольшим подозрением к тому, как легко Хадзиме снизил бдительность. Несколько из его человек были даже готовы устроить внезапное нападение на него. Но Хадзиме, уже догадавшийся об их намерениях, просто бесстрашно улыбнулся.

— Как думаете, что быстрее, ваш рывок или моё быстрое выхватывание…? Не могу сказать, что против проверить, если вы хотите испытать свою удачу.

— …Нет, я бы не хотел. Однако, пожалуйста не делайте ничего резкого. Если сделаете, мы будем вынуждены атаковать.

— Понимаю.

Хотя они всё ещё были окружены, Кам и остальные издали облегчённые вздохи, узнав, что тут больше не грозит мгновенное появление кровавой бани, и все немного успокоились. Тем не менее, взгляды, которые тигролюды направляли на кролелюдов, были далеко не приятными, так что это не было по-настоящему мирной ситуацией.

Спустя какое-то время, Юэ устала от бессмысленного соревнования в гляделки и наплевав на тяжёлую атмосферу начала заигрывать с Хадзиме, чтобы убить время. Устав от давящей атмосферы, или возможно надеясь просто поднять настроение, Шиа тоже присоединилась. Хадзиме нехотя смирился и с ней, после чего напряжение немного ослабло. Кролелюды были ошеломлены, когда он начал «флиртовать» прямо посреди вражеской территории.

Прошёл примерно час. Шиа стала немного нахальной, и Юэ теперь держала её заломив руку. Девушка-кролик отчаянно кричала: «Сдаюсь! Сдаюсь!» — в то время как вся её остальная семья смотрела на неё с неверием. Наконец, они почувствовали, как несколько фигур поспешно приближались к ним.

Напряжённая атмосфера мгновенно вернулась, хотя Шиа всё ещё кричала от боли.

Из тумана появилась свита из незнакомых зверолюдов. Старик в центре выделялся среди них. У него были длинные, волнистые белокурые волосы и пара пронзительных голубых глаз, которые говорили о накопленной мудрости. Его тело было таким хрупким, что казалось будто сильный порыв сдует его. Хотя его величественное лицо было украшено морщинами, они служили только для подчёркивания его аристократической внешности. Наиболее отличительной частью его внешности, однако, были его длинные, заострённые уши. Он был одним из лесного народа фей, эльфом.

Хадзиме предположил, что он должно быть один из старейшин. И его догадка оказалась верной.

— Хм-м, значит это — человек, вызвавший переполох в нашем лесу? Как тебя зовут?

— Хадзиме. Хадзиме Нагумо. А кто ты, старик?

Все окружающие зверолюды были шокированы его дерзким отношением. Однако старый эльф поднял руку, чтобы успокоить их, прежде чем их гнев закипит.

— Я — Ульфрик Хейпист. Я имею честь представлять Верберген как один из его старейшин. Итак, я был проинформирован о твоей просьбе, но прежде чем я отвечу, я бы хотел кое-что спросить. Откуда ты узнал об Освободителях?

— О, мы просто слышали об этом от самого человека в доме Оскара на дне бездны.

Хадзиме был удивлён, что Ульфрик был больше заинтересован в Освободителях, чем в их цели в лесу. И хотя Ульфрик не показал этого на лице, он был поражён тем, что Хадзиме знал об Освободителях. Причиной тому, что только люди близкие к Освободителям знали их настоящие имена, и что Оскар Оркус был одним из них.

— Понятно. Значит, ты утверждаешь, что узнал это на дне бездны. Я не могу сказать, что когда-либо слышал о таком месте, хотя… Ты можешь подтвердить свои слова? — Ульфрик был обеспокоен, что возможно кто-то из старейшин зверолюдов допустил утечку секретной информации, в связи с чем, задал этот вопрос.

Выражение Хадзиме омрачилось. Единственное, о чём он мог подумать, была демонстрация его силы, но это всё равно не доказывало этого. Пока он озадачивался этим вопросом, Юэ высказала предложение.

— …Хадзиме, как насчёт кристаллов маны, или каких-нибудь вещей Оскара?

— О, да, хорошая мысль. Просто дайте мне их найти…

Хадзиме хлопнул в ладоши, прежде чем открыть Сокровищницу и извлечь кристаллы маны настолько большие, что никакой монстр на поверхности не мог бы произвести их. Он отдал один Ульфрику на осмотр.

— Н-Не верю… Я никогда не видел кристаллов маны такой чистоты… — челюсти тигролюдов от шока попадали. Аналогично, Ульфрик поднял брови в лёгком изумлении.

— О, и ещё вот это. Кажется это кольцо, которое носил Оскар или что-то такое. — Хадзиме также извлёк кольцо с гербом Оркуса на нём. В этот раз Ульфрик был неспособен выдержать шок и от удивления и широко раскрыл глаза, пока пялился на герб. Он начал делать медленные глубокие вдохи, чтобы успокоиться.

— Понятно… Значит вы молодёжь действительно достигли пристанища Оскара Оркуса. Есть ещё несколько вещей, которые я бы хотел выяснить, но… очень хорошо. Я дарую вам проход через Веберген. Своим правом как старейшины, вы вольны идти куда захотите. Разумеется, Хаулия тоже приветствуются.

Зверолюды вокруг него были не единственными удивлёнными. В конце концов, Кам и остальные были также шокированы. Все тигролюды одновременно начали горячо протестовать против решения старейшины. Это было вполне естественно. Ещё ни разу люди не допускались перемещаться через Верберген.

— Мы должны относиться к ним как к дорогим гостям. Они заслужили это право. Это один из древних законов, известный только тем, кто является частью совета старейшин, — жёсткий тон Ульфрика не оставлял места для несогласия, так что зверолюды притихли. Однако, удивляя, Хадзиме был тем, кто высказал возражение.

— Стоять. Не решай, что нам делать за нас. Единственное место, в котором у меня есть дела — это Великое Древо, я не планирую посещать Верберген или чего-либо подобного. Если мы вольны идти, тогда мы отправляемся прямо к Великому Древу, спасибо большое.

— Я боюсь, вы не можете.

— Что ты сказал?

«Значит они и впрямь собираются попытаться встать у нас на пути?» — Хадзиме мгновенно насторожился, но Ульфрик просто смущённо ответил.

— Туман вокруг Великого Древа настолько густой, что даже зверолюды теряют чувство направления около него. Он сгущается и рассеивается циклично, и только когда туман тоньше всего мы можем безопасно приближаться. Я боюсь, что следующих цикл не подойдёт раньше чем через десять дней… Я думал все зверолюды знали об этом факте, но… — Ульфрик озадаченно взглянул на Хадзиме, прежде чем повернуться взглянуть на Кама. После мгновения потраченного на усвоение нового кусочка информации, Хадзиме повернулся взглянуть на Кама. Столкнувшись с двумя ожидающими взглядами, Кам ответил…

— О, — как будто только что вспомнил об этом. Вена проступила на лбу Хадзиме.

— Кам?

— О, ух, я не уверен, что и сказать… Ну, столько всего произошло, так что вполне естественно, что я забыл… Ага, я сам там был только раз, когда был маленьким ребёнком, и я не особо обращал внимание на циклы или что-то там в то время… — он продолжал придумывать оправдания, но неумолимые взгляды Хадзиме и Юэ не собирались позволять ему убежать. Наконец, он сорвался и крикнул своим сородичам.

— Эй, Шиа! Остальные тоже! Почему вы ничего не сказали! Вы все тоже знали о циклах тумана, да!?

— Что!? Почему ты вдруг винишь нас, отец? Ты выглядел так уверенно, что я поверила в верность твоих знаний о том, что сейчас было нужное время цикла… Это всё твоя вина!

— Именно! Мы все тоже подумали, что это немного странно, но ты был так уверен в том, что проведёшь нас там, что мы подумали, возможно, это мы — те, кто перепутал даты…

— Ага, ты звучал так уверено, Вождь…

Необоснованный гнев Кама в свою очередь заставил Шию сорваться на него, и всё племя начало отворачивать взгляд, скидывая всю вину на него.

— В-Вы! Я думал мы были семьёй! Разве это не значит делить хорошие времена и плохие!? Господин Хадзиме, если ты должен наказать меня, прошу, накажи нас всех!

— Трус! Отец, я не могу поверить, что ты попытался провернуть такое! Просто потому что ты боишься наказания не значит, что ты должен тянуть нас за собой!

— Не втягивайте нас в это, Вождь!

— Глупцы! Разве вы не видели, как безжалостен был господин Хадзиме к своим врагам? Я умру, если встречу это наказание в одиночку!

— Я не могу поверить, что у тебя еще хватает наглости называть себя нашим вождём!

Таковы были люди, которые были известны как добрейшие среди зверолюдов, но в этот момент они были заняты скидыванием вины друг на друга. «Куда делась вся эта мнимая доброта…? Что ж, я думаю, они ‘действительно’ семья Шии», — все они были никчёмными кроликами.

Хадзиме пробубнил только одно слово.

— …Юэ.

— Ага, — Юэ вышла вперёд и подняла одну из рук. Выражения Хаулий одновременно напряглись.

— П-Прошу постой, Юэ-сан! Если вам надо наказать кого-то, накажите отца!

— Ха-ха-ха, мы будем вместе навсегда!

— Уберись, к чёрту, от меня подальше!

— Госпожа Юэ, пожалуйста оставьте нас и просто накажите вождя!

— Я ничего не сделал! Я ничего не сделал! Это вождь — тот, кто виноват!

Юэ только слабо улыбнулась в ответ, и пробубнила одну фразу.

— Штормовой Порыв.

— Аааааааааааааааааа!!! — с неба внезапно пошёл дождь из кроличьих ушей. Их крики были слышны на весь лес. Хотя это был их народ, который истязали, Ульфрик и остальные ни капли не выглядели сердитыми. На деле, они смотрели на небо с благоговением. Судя по их впечатлениям, они тоже знали какими жалкими были Хаулия.

Земля в лесу выглядела как остатки от поля битвы. Повсюду были разбросаны кучи дёргающихся кроличьих ушей. Хадзиме безжалостно продолжил со шквалом резиновых пуль, подрывая Хаулий на ноги, пока слёзы текли из их глаз.

Всё ещё немного озадаченный, Ульфрик просигналил одному из тигролюдов, Гилу. Гил устало вздохнул и начал вести группу через туман.

Они шли в построении, с Хадзиме, Юэ, Ульфриком и Хаулиями в центре, а тирголюды окружали их защитным периметром. Час спустя они всё ещё не прибыли в город, и Хадзиме впервые осознал, что тот Зам должно быть довольно быстрым бегуном, чтобы старейшина прибыл так быстро.

После ещё примерно часа ходьбы туман начал рассеиваться, но только в линии прямо перед ними, как туннель. Остальное их окружение оставалась погружённым в плотный туман. При более пристальном рассмотрении Хадзиме увидел, что обе стороны пути были отмечены светящимися голубыми кристаллами, которые были погружены в землю. Выглядело почти так, как будто кристаллы отгоняли туман.

Ульфрик заметил, что Хадзиме разглядывает кристаллы, так что вызвался объяснить.

— Они называются вердрен-кристаллы. По какой-то причине они отгоняют и туман и монстров. И Верберген и окружающие деревни защищены этими кристаллами. Они идеально справляются с туманом, но лишь отчасти эффективны с отпугиванием монстров.

— Понятно. Это логично. Я имею в виду, вы вероятно все бы с ума посходили, всё время жить в тумане. Даже если вы знаете, куда идти, вы, вероятно, не захотите там оставаться.

В то время как лес похоже полностью был покрыт туманом, было похоже, что по крайней мере деревни в нём были избавлены от такой участи. Учитывая, что они собирались провести здесь следующие десять дней, это было хорошими новостями. Глаза Юэ тоже радостно загорелись. Она тоже явно не была тронута идеей провести следующие десять дней в тумане.

Наконец, группа оказалась перед огромными воротами. Толстые брёвна соединённые друг с другом формировали арку, и двойные ворота, закреплённые в ней, тоже были сделаны из дерева. Вместо стен был возвышающийся барьер из живых деревьев, каждое как минимум тридцать метров в высоту. Очень подходящая отметка границы для страны зверолюдов.

Гил дал сигнал стражам врат, и массивные врата медленно отворились. Огромное число людей пялилось на группу Хадзиме, сидя на ветках деревьев. Каждый был напуган услышать, что человек будет допущен на их землю. Не будь Ульфрик здесь, вероятно началась бы драка. Возможно причиной тому, что он явился лично, было как раз то, что он ожидал подобной реакции.

За стеной из деревьев новый мир расстелился перед Хадзиме.

Бесчисленные огромные деревья усеяли ландшафт с жилищами, вырезанными в каждом из них. Тёплый свет ламп лился из окошек, вырезанных в стволах. Толстые ветки, достаточно широкие чтобы десятки людей шли по ним бок о бок, объединяли верхушки деревьев в один большой воздушный путепровод. Лианы служили тросами огромным лифтам, достаточно большим, чтобы поднять повозки. Тут даже был деревянный акведук, несущий воду от дерева к дереву. И каждое из деревьев к тому же было по крайней мере настолько же высоким, как двадцатиэтажное здание.

Хадзиме и Юэ смотрели с восторгом, широко раскрыв рот от фантастического вида. Спустя несколько секунд, Ульфрик прочистил своё горло, чтобы привлечь их внимание. Было похоже, что они были настолько восхищены городом, что забыли продолжать идти.

— Хо-хо, похоже наш прекрасный город Верберген пришёлся вам по вкусу, — тепло улыбнулся Ульфрик. Все присутствующие зверолюды, даже Хаулия, гордо выпячивали свою грудь. Видя насколько счастливы они были, Хадзиме высказал честное представление о городе.

— Ага, это первый раз, когда я вижу такой впечатляющий город. Даже воздух пахнет прекрасно. Действительно ощущается, что вы едины с природой.

— М… очень красиво.

Зверолюды были удивлены такой честной похвале. Счастливые и смущённые одновременно они отвернулись в сторону, радостно мотая ушами и хвостами. Хадзиме и Юэ были нетронуты их взглядами полными любопытства, страха, замешательства и ненависти, которые жители посылали в их сторону, и продолжали наслаждаться видом, пока шли через город, ведомые Ульфриком.

— …Понятно. Значит награда за прохождение испытаний — древняя магия, и боги на самом деле обманывали нас всё это время…

Как только они прибыли в зал, приготовленный для них Ульфриком, Хадзиме и Юэ объяснили, что они выяснили. Он прошёлся по речи Оскара Оркуса об Освободителях, магии, унаследованной из Эры Богов, тому факту, что был человеком из иного мира и тому, что он пытался покорить все лабиринты в надежде найти заклинание, способное вернуть его домой.

Ульфрик не выглядел крайне удивлённым, когда услышал об истинных намерениях богов. Когда Хадзиме спросил его, почему он так спокоен, тот ответил: «Этот мир не очень добр к зверолюдам, так что по каким причинам мы должны были верить, что боги доброжелательны?» — были боги буйными психами или милостивыми владыками не имело значения для зверолюдов. В конце концов, их в любом случае угнетали. Поскольку Святая Церковь не имела здесь влияния, большинство зверолюдов также не были верующими. Если уж на то пошло, они поклонялись природе.

Как только Хадзиме закончил свою историю, Ульфрик рассказал ему о древнем законе, который передавался среди старейшин Вербергена.

Это был очень неясный закон, который просто указывал, что если кто-либо несущий герб, принадлежащий одному из Семи Великих Лабиринтов, появится в море деревьев, зверолюды не должны противостоять ему независимо от того кем он был, и сопроводить его куда тот пожелает, если покажется добрым.

Создатель лабиринта Море Деревьев Халтины, Лютилис Халтина, рассказала первому старейшине, которого она нашла, что была Освободителем, хотя она не объяснила кем были Освободители, и какими были имена её соратников. Это было задолго до того, как был основан Верберген, и потому знание передавалась через века. Причина, по которой она, вероятно, подчеркнула не противостоять им, должно быть была связана с её пониманием того, что зверолюды не смогут сравниться ни с кем достаточно сильным, чтобы покорить лабиринт. И причина, по которой Ульфрик выглядел таким удивлённым, когда увидел герб Оркуса, была связана с тем, что он видел каменную стелу около Великого Древа, на которой были вырезаны семь гербов Освободителей.

— Так вот почему вы пустили меня… — после объяснения Ульфрика Хадзиме наконец понял, почему был приглашён в Верберген. Однако не все зверолюды были посвящены в знания Ульфрика, так что позже вероятно понадобится объяснение их присутствия.

Где-то во время беседы Хадзиме и Ульфрика началась шумиха на нижних этажах. Они оба были на самом верхнем этаже этого конкретного дерева, тогда как Шиа и остальные Хаулии ждали их внизу. Судя по звукам, они вступили в спор с кем-то. Хадзиме и Ульфрик обменялись взглядами, прежде чем одновременно встать.

Вниз по лестнице медведолюд, тигролюд, лисолюд, какой-то вид крылатого зверолюда и какой-то маленький дварфоподобный, покрытый шерстью зверолюд сердито смотрели на племя Хаулия. Все Хаулия сжались в уголке, а Кам отчаянно пытался защитить Шию. У обоих щёки были покрасневшими и опухшими, означавшими, что их ударили как минимум по разу.

Когда Хадзиме и Юэ спустились с последних нескольких ступенек, все обернулись на них. Медведолюд начал говорить первым.

— Чёрт побери тебя, Ульфрик… О чём ты думал, приводя сюда человека!? И этих чёртовых кроликов тоже! Ты даже позволил проклятой девке ступить на нашу землю… В зависимости от ответа, я могу потребовать твоей казни на следующем собрании старейшин, — он едва сдерживался от того, чтобы накинуться на них. Обе его руки сжались в кулаки, и дрожали от едва сдерживаемой ярости. «Так значит, большинство зверолюдов действительно считает людей заклятыми врагами». Ситуация только усугублялась тем, что Ульфрик пригласил также и презираемое племя Хаулия. Все остальные зверолюды тоже гневно смотрели на Ульфрика, не только медведолюд. Однако Ульфрик выглядел абсолютно невозмутимым их выражением гнева.

— Я просто следовал нашим древним традициям. Вы все старейшины своих различных племён, так что, разумеется, вы должны понимать мои причины.

— Какие древние традиции!? Всё это просто чушь! Мы ни разу не применяли этот древний закон с самого основания Вербергена!

— Тогда это будет первым разом. Успокойтесь. Вы все здесь старейшины, и знаете, что должны подчиняться закону. Если мы не покажем пример своим людям, тогда какое значение имеют все наши правила и традиции?

— Ты пытаешься сказать, что этот мелкий сопляк действительно прошёл через лабиринт!? Что он слишком силён, чтобы мы с ним сразились!?

— Верно, — Ульфрик всё время говорил безразлично, как будто просто обсуждал погоду. Скептический взгляд медведолюда сместился с Ульфрика на Хадзиме.

Внутри Вербергена, все значительные могущественные расы выдвигали одного из своих в качестве старейшины, и эта личность представляла всю расу в совете старейшин. Совет старейшин регулярно встречался, чтобы обсудить вопросы страны, и законы с налогами принимались голосованием среди них. Они в каком-то смысле были правителями страны. Они также действовали как судьи. Вероятно лица собравшиеся здесь, все были старейшинами страны. Однако не все они были согласны с древними законами.

Хотя Ульфрик должно быть высоко ценил традиции, остальные старейшины должно быть — нет. Эльфы вроде Ульфрика были известны наибольшей продолжительностью жизни среди зверолюдов. Из того что Хадзиме помнил в прочитанных книгах, они обычно жили около 200 лет в среднем. Это означало, что точка зрения Ульфрика и остальных старейшин, вероятно, различалась из-за большой возрастной разницы между ними. Большинство остальных зверолюдов жили только около 100 лет.

Все остальные старейшины не могли перенести мысль о том, что человек и группа разыскиваемых преступников были допущены в их святыню.

— …Ладно, почему бы нам не проверить, действительно ли он достоин, здесь и сейчас!

Медведолюд наконец сорвался и кинулся на Хадзиме. Это было так внезапно, что никто не успел среагировать. Даже Ульфрик не ожидал, что он набросится, так что его глаза расширились от удивления.

В мгновение здоровая 2,5-метровая куча жира и мускул понеслась на Хадзиме, одной рукой целясь прямо в его лицо.

Медведолюди были известны за их поразительную выносливость и превосходящую силу рук. И этот конкретный медведолюд был главой своего племени. Одного взмаха его руки было достаточно, чтобы повалить дерево. Все кроме Юэ и Хаулий подумали, что Хадзиме точно конец.

Однако они все замерли от ужаса, увидев, что случилось дальше. Хадзиме лениво поймал лапу медведолюда своей рукой-протезом.

— …Убого. Ты зовёшь это ударом? Ну что ж, ты всё равно накинулся на меня с намерением убить. Я надеюсь, ты готов к тому, что это значит, — Хадзиме усилил свою хватку. Резкий хруст разнёсся от руки медведолюда. Паника быстро превзошла его шок, и медведолюд отчаянно попытался освободиться из хватки Хадзиме.

— Гхааа! Пусти! — он потянул изо всех сил, но Хадзиме, который едва доходил ему до груди, не двинулся ни на сантиметр. В действительности, Хадзиме просто трансмутировал металлические пластины, которые он расположил на обуви, в шипы, чтобы укорениться, но медведолюд не знал об этом. Для него Хадзиме был также неподвижен как скала.

Хадзиме влил ещё маны в свою левую руку, усиливая свою хватку ещё больше.

— А!? — с ещё одним резким хрустом, рука медведолюда сломалась. Но он не заорал. Он всё ещё должен был сохранить гордость старейшины. Хотя это не помешало ему напрячься от боли и удивления. Воспользовавшись его неподвижностью, Хадзиме отвёл руку назад. В то время как медведолюд всё ещё потерял баланс, Хадзиме нырнул в его оборону и нанёс удар.

— Исчезни, — в тот же момент он активировал навык Стальные Руки, и для пущей уверенности сжёг картридж взрывкамня, встроенный в его локоть, чтобы ещё больше добавить силы его удару. Его кулак был смертелен сам по себе, но в этот момент он был усилен мощностью порохового взрыва.

Его дважды усиленный кулак безжалостно утонул в животе медведолюда, отправляя его в полёт спиной вперёд. У него не оказалась времени, чтобы даже закричать, когда он врезалась прямо в стену дерева, и рухнул на землю. Только когда он ударился о землю, наконец, начались крики.

То, что активировал Хадзиме, было дробовиком, встроенным в его руку. Однако, картечь дробовика в действительности стреляла за него. Причиной тому было то, что он мог использовать отдачу чтобы усиливать удары, и если он сражался используя Доннер и Шляг, то мог стрелять во врагов за собой без необходимости оборачиваться. Он использовал это для усиления удара в этот раз. Совмещённое со Стальными Руками, это становилась грозным оружием.

Все были в полной растерянности. Прозвучал щёлкающий шум, когда Хадзиме извлёк отработанный картридж. Изначально никакого звука не должно было быть, но он добавил это как забавную фишку. После чего он прошёлся убийственным взглядом по остальным старейшинам.

— Итак? Вы всё ещё мои враги?

Никто не шевельнулся. Действия Хадзиме предотвратили превращение ситуации в кровавую баню и Ульфрик сумел разрядить обстановку после этого. Медведолюд получил серьёзные повреждения внутренних органов и сломал почти все кости в своём теле, но всё ещё чудесным образом выжил. Хотя им пришлось использовать немалое количества редких и дорогих лекарств, чтобы он не скончался от ран. И хотя он должен был поправиться, его дни военной славы закончились.

Как только его состояние стало стабильным, старейшина тигролюд Зел, старейшина крылатый зверолюд Мао, старейшина лисолюд Луа, старейшина кротолюд, или дварф, Гуз, и наконец старейшина эльф Ульфрик сели за один стол с Хадзиме. Юэ, Шиа и Кам сидели рядом с ним, а остальное племя Хаулия ютились за их спинами.

Все старейшины кроме Ульфрика явно выглядели нервничающими. Медведолюд, Джин, был одним из их сильнейших воинов, но Хадзиме разделался с ним моментально.

— Итак? Что вы от меня хотите? Я просто хочу отправиться к Великому Древу. Если не собираетесь вставать у меня на пути, у меня нет причин с вами сражаться, но… если зверолюди не едины в своём решении, я не буду знать кого убивать, а кого щадить, когда до этого дойдёт. И это крайне плохо для вас ребята. Я не настолько добродушный, чтобы беспокоиться о том кого я убиваю, когда на меня нападают.

Старейшины напряглись от естественного тона Хадзиме. Они осознали, что он был готов начать войну против всей расы зверолюдов, если ему придётся.

— Ты почти убил одного из наших сородичей, говоришь таким тоном с нами… и ожидаешь, что мы назовём тебя другом? — Гуз наполовину шептал, наполовину кричал эти слова, его выражение было искажено терзаниями.

— Эй-эй, ну же, это парень-медведь был тем, кто атаковал первым. Я просто защищался. Если он больше не может из-за этого сражаться, это едва ли моя вина.

— Т-Ты ублюдок! Джин… Джин думал только о том, что будет лучше для его страны!

— И это оправдывает попытку убийства парня, которого он только встретил?

— Э-Это… Но…

— Если на то пошло, то жертва тут я. Этот дядька медведь начал это. Разве вы старейшины не должны быть также и судьями? Вы не думаете, что должны быть немного более беспристрастными?

Гуз вероятно был хорошим другом Джина, в связи с чем, даже если Хадзиме был прав, Гуз всё ещё не мог принять этого. Однако Хадзиме было наплевать на чувства незнакомцев.

— Гуз, я понимаю твои чувства, но давай просто остановимся на этом. Он прав, ты знаешь это, — упрёк Ульфрика тяжело ударил по Гузу, и он сел обратно, с лицом искажённым противоречивыми эмоциями. Он сидел на месте в угрюмом молчании, все еще кипя от гнева.

— Это действительно правда, что парень обладает одним из семи гербов и силой необходимой для покорения лабиринта. Я верю, что он соответствует требованиям.

Тем, кто сказал это, был лисолюд, Луа. Его глаза-щёлочки рассматривали Хадзиме мгновение, прежде чем пройтись взглядом по остальным старейшинам. Мао и Зел произнесли слова согласия, хотя было ясно, что у них есть свои сомнения. Представляя всех старейшин, Ульфрик огласил окончательное решение.

— Хадзиме Нагумо. Мы, старейшины Вербергена, постановляем, что ты действительно обладаешь качествами, упомянутыми в древнем соглашении. Мы не будем тебе противостоять… и мы будем убеждать всех в наших владениях тоже этого не делать. Однако…

— Никаких гарантий?

— Да. Как тебе известно, большинство зверолюдов не очень хорошо отзывается о людях. Ели я могу быть откровенным, большинство из нас ненавидит тебя. Я не могу гарантировать, что кто-либо из наиболее вспыльчивых среди нас не станет игнорировать наше решение. Особенно те, кто принадлежат к племени Джина. Я крайне сомневаюсь, что медведолюди согласятся усмирить свой гнев. Джин был очень популярным лидером, в конце концов…

— И? — выражение Хадзиме не менялось за всё время объяснений Ульфрика. По его взгляду было ясно, что он делал только то, что считал необходимым, и собирался продолжать двигаться вперёд. В то время как Ульфрик понимал всё это, у него тоже была ответственность как старейшины зверолюдов и несгибаемая воля, соответствующая статусу.

— Я бы хотел попросить, чтобы ты не убивал тех, кто нападёт на тебя.

— …Вы хотите, чтобы я сдерживался против тех, кто пытается убить меня?

— Именно. С твоей силой, это должно быть простой задачей, верно?

— Если этот медведь был вашим сильнейшим бойцом, я бы сказал, что это точно возможно. Но, честно говоря, у меня нет никаких намерений сдерживаться, если мой противник намерен превратить это в бой насмерть. Я понимаю ваши чувства по этому вопросу, но они не имеют ничего общего со мной. Если не хотите, чтобы ваши сограждане умерли, я предлагаю, чтобы вы как следует убедились в том, что они не полезут ко мне.

Факт того, что все враги должны быть как следует уничтожены, был ценностью, которую бездна внушила ему довольно эффективно. В конце концов, никто не мог сказать какими могут быть последствия позволения своему противнику выжить. Загнанная в угол крыса обнажит свои клыки. Всегда была возможность, что сдерживание силы могло однажды привести к смерти Хадзиме. В связи с чем он не собирался соглашаться с просьбой Ульфрика.

Однако тигролюд Зел, не собирался позволять Хадзиме отказаться.

— Тогда я боюсь, мы не сможем сопроводить тебя к Великому Древу. Даже традиции говорят, что мы не обязаны помогать тебе, если ты нам не нравишься, — Хадзиме с сомнением на него посмотрел. С самого начала он планировал позволить Хаулиям сопроводить его. Ему не нужна была помощь от Вербергена. Естественно старейшины тоже это осознавали. Однако следующие слова Зела раскрыли его настоящие намерения.

— Не думай, что Хаулия смогут тебе помочь. Они разыскиваемые преступники. Они будут осуждены согласно законам Вербергена. Я не знаю, какое у тебя с ними соглашение, но здесь ты с ними расстанешься. Этот проклятый демонический ребёнок и преступники его покрывавшие поставили весь Верберген под угрозу. Совет уже решил казнить их.

От слов Зела Шиа начала дрожать, слёзы проступили в уголках её глаз. Кам и остальные уже выглядели как смирившиеся со своей судьбой. Тот факт, что никто не винил её сейчас, показывал насколько добрыми они на самом деле были.

— Уважаемые старейшины! Умоляю вас, пожалуйста пощадите хотя бы мою семью! Пожалуйста!

— Шиа, не надо! Мы уже приняли своё решение. Это не твоя вина. Мы не настолько бессердечны, чтобы отбросить свою семью, чтобы выжить. Каждый из нас обсудил это, и мы все приготовились. Тебе не нужно чувствовать вину за это.

— Но…!

Шиа простёрлась перед старейшинами в мольбе о пощаде, но было похоже, что Зел не собирался щадить никого.

— Приговор уже был вынесен. Хаулия будут казнены. Не обмани вы Верберген, мы бы условились лишь на изгнании демонического ребёнка, но теперь слишком поздно.

Слёзы текли по лицу Шии. Кам и остальные пытались её утешить. «Значит их казнь действительно была уже предопределена». Никто из старейшин не заговорил. Выглядело так, что они больше беспокоились об угрозе, которую представляла Шиа для Вербергена, чем о самой судьбе Шии, в связи с чем, их решение было таким суровым. Другими словами, добродушность Хаулии только усугубила ситуацию. Как иронично.

— Вот такие дела. Твой единственный иной способ достичь Великого Древа исчез. Что ты теперь планируешь? Попытаешь удачу и посмотришь, сможешь ли добраться сам?

«Если тебе это не нравится, тогда лучше послушайся наших требований», — или примерно таким был невысказанный смысл. Все старейшины соглашались с этим. Однако, Хадзиме не выглядел ужасно встревоженным их ультиматумом.

— Вы все тупые или что?

— Ч-Что ты только что сказал!? — глаза Зела почти выскочили из орбит от естественного оскорбления Хадзиме. Даже Шиа взглянула на него удивлённо. Юэ уже знала, о чём он думал, так что её выражение не поменялось.

— Я уже сказал вам, что мне плевать на ваши обстоятельства. Попытка отобрать этих парней у меня тоже самое, что встать у меня на пути, — Хадзиме угрожающе смотрел на старейшин, в то время как в защиту положил руку на голову Шии. Её тело вздрогнуло от его прикосновения, и она взглянула на него с заплаканным лицом.

— И мне кажется, я уже показал вам… что случается с теми, кто встаёт у меня на пути.

— Хадзиме-сан…

Хадзиме просто пытался получить прибыль от своих вложений и устранить всё, что вставало на пути к этому. Это в действительности было всем. Однако, тот факт, что он собирался объявить войну все зверолюдам в сердце Вербергена, вызвал отклик в Шие, которая была поглощена отчаянием.

— Ты правда серьёзен? — острый взгляд Ульфрика и жёсткое выражение лица явно говорили, что ложь будет встречена суровыми последствиями.

— Конечно, — тем не менее, Хадзиме не дрогнул. Его воля была непоколебима. В этом мире, любой, кто хотел ему навредить или собирался встать у него на пути, должен был быть безжалостно убит. Это было то, о чём он поклялся в глубинах бездны.

— Даже если мы предложим проводников вместо них? — решение казнить Хаулий было тем, что принял совет старейшин, означавшее, что если они поддадутся угрозам Хадзиме и отзовут решение, то это разрушит их репутацию как страны. Даже если они потеряют козырь на переговорах, которым надеялись заставить его пообещать пощадить тех, кто нападёт на него, они не могли позволить себе потерять лицо, отозвав своё решение. Поэтому Ульфрик предложил такой компромисс. Однако Хадзиме явно дал понять, что здесь нет места для переговоров.

— Не заставляйте меня повторяться. Хаулия будут моими проводниками.

— Почему ты так настаиваешь на этом? Любой сможет доставить тебя к Великому Древу, — раздражённый Ульфриком, Хадзиме глянул на Шию. Он заметил её взгляд какое-то время назад, так что, когда он повернулся, их глаза встретились. Шиа могла почувствовать, как её пульс ускорился. Она мгновенно отвернула взгляд, но колотящееся сердце не замедлялось.

— Потому что я дал обещание. Я пообещал защитить их взамен за то, что они сопроводят меня.

— …Обещание? В таком случае, разве ты не можешь счесть его уже выполненным? Ты защитил их не только от монстров в провале, но и от имперских солдат, верно? Всё, что осталось это получить награду, не так ли? Какая разница если мы будет теми, кто предоставит награду вместо них?

— Есть разница. Я пообещал, что гарантирую им безопасность, пока они не доставят меня туда, куда я попрошу. Просто потому, что по пути появилась более выгодная сделка, не значит, что я просто отброшу это обещание… — Хадзиме остановился на полпути и взглянул на Юэ. Она тоже уставилась на него и слабо улыбнулась, когда их глаза встретились. Он вернул ей улыбку и пожал плечами, прежде чем повернуться обратно к Ульфрику и хладнокровно продолжить.

— Это просто будет не круто, нарушать свои обещания, понимаешь? — внезапные нападения, ловушки, трусливые приёмы, вся палитра красок. Хадзиме не испытывал проблем с использованием всего это в бою. Он собирался использовать любые способы в своём распоряжении, чтобы выжить.

Однако вне боёв насмерть, у него всё ещё были принципы, которых он хотел придерживаться. Если он отбросит даже их, то в нём больше не останется человечности. И он всё ещё был мужчиной. Он не хотел переходить эту линию на глазах у девушки, которая собственно и спасла его от падения так низко. Он хотел остаться таким, каким она могла бы гордиться. Вкратце говоря, он хотел выглядеть круто в глаза девушки, которую любил.

Видя, что он не намеревается отступать, Ульфрик протяжно выдохнул. Остальные старейшины переглянулись, надеясь, что у кого-то могло быть решение. Тишина заполнила комнату на пару мгновений, прежде чем Ульфрик поднял последнее предложение, с уставшим выражением на лице.

— Тогда давайте просто скажем, что они твои рабы. Согласно законам Вербергена, любой, кто покинет море деревьев и не вернётся или те, кто пойманы в качестве рабов, считаются мёртвыми. Хотя у нас есть шансы устоять против людей в этом покрытом туманом лесу, за его пределами их магия нас уничтожит. В связи с чем те, кто были пойманы, считаются мёртвыми, и отправка людей за ними запрещена, чтобы избежать ещё большего количества жертв… Если они уже мертвы, мы вряд ли можем казнить их.

— Ульфрик! Ты не можешь! — это было всего-лишь софистикой, ничего более. Остальные старейшины, разумеется, не были рады его предложению. Зел дошёл даже до того, чтобы протестовать.

— Зел. Ты безусловно видишь, что это парень не собирается отступать, как и то, что у нас нет сил принудить его. Если мы попытаемся казнить Хаулий, он сразится с нами. Как старейшина… я не могу рисковать жертвами, которые принесёт такое решение.

— Тогда как мы сможем поставить пример всем остальным людям!? Если люди узнают, что мы поддались силе и позволили этой девке-монстру разгуливать на свободе с её демоническими соратниками, что они о нас подумают? Наше достоинство будет запятнано навсегда!

— Но…

Спор Зела с Ульфриком продолжился, и остальные старейшины тоже начали озвучивать своё мнение. Совсем скоро это превратилось в матч кто громче кричит. Как и ожидалось, позволять потенциальной угрозе разгуливать на свободе и игнорировать вердикт, который уже был вынесен, не было тем, что они могли легко стерпеть. Это могло создать опасный прецедент и навсегда запятнать имя совета. Начиная уставать от их пререканий, Хадзиме решил влезть, несмотря на понимание того, что может сделать всё ещё хуже.

— Эмм, извиняюсь, что прерываю такую живую беседу, но разве вы не думаете, что беспокоиться сейчас об этом никчёмном кролике спустя столько времени как-то бессмысленно? — все одновременно замолчали. Все старейшины озадаченно смотрели на Хадзиме. Он закатал свой правый рукав и начал напрямую собирать ману. Алые вены проступили на обнажённой руке. После чего он активировал Электропокрытие, чтобы ещё дальше продемонстрировать его мысль, и искры пробежали по его руке.

Старейшины уставились в изумлении. Когда они увидели, как он использует магию без круга или распева, то шокировано разинули рты. Они думали, что левая рука Хадзиме была каким-то артефактом, и это при помощи него он одолел Джина.

— Прямо как и она я могу напрямую контролировать ману и использовать особую магию, которую должны иметь только монстры. О, кстати, Юэ тоже может. Мы все тут фактически монстры. Если иметь те же способности, что и настоящие монстры — основание для казни, тогда разве вы не должны попытаться казнить и нас заодно? Но постойте, разве ваши законы не гласят о том, что нельзя противостоять кому бы то ни было, кто соответствует нужным требованиям, кем бы они ни были? Что бы вы не сделали, вы собираетесь нарушить один из своих законов. Так что так зацикливаться из-за нее кажется мне немного бессмысленным, — потребовалось несколько мгновений, чтобы старейшины отошли от шока, но, когда это наконец произошло, они начали яростно перешёптываться между собой. Постепенно они достигли решения, и Ульфрик, их представитель, произнёс его всё более устало вздыхая.

— Ха-а-а-а, полномочиями совета проклятый ребёнок Шиа Хаулия будет считаться родственником проклятого ребёнка Хадзиме Нагумо. Поскольку Хадзиме продемонстрировал, что обладает характеристиками, упомянутыми в древнем законе, мы не помешаем его проходу. Однако ему будет запрещён вход в Верберген и окружающие поселения. С этого времени любой, кто примет какие-либо действия против Хадзиме и его сородичей делает это на свой страх и риск, без благословения или защиты Вербергена… На этом всё. Такое сойдёт?

— Ага, вполне. Как я сказал, всё, что меня волнует — это добраться до Великого Древа и иметь этих ребят в качестве проводников, так что никаких проблем.

— …Вот как. Очень хорошо, могу ли я попросить вас тогда уйти? Это позор, что мы не можем получше поприветствовать первейшего человека за всё время, исполнившего древнее соглашение, но…

— Не беспокойтесь об этом. Я осознаю, что создал вам немало проблем из-за своего эгоизма. Я просто рад, что вы не выбрали ничего глупого, честно.

Ульфрик горько улыбнулся от слов Хадзиме. Остальные старейшины выглядели настолько же безрадостными и уставшими. Не то чтобы они теперь затаили на него обиду, или даже возненавидели Хадзиме, они просто хотели, чтобы он исчез из их поля зрения. Он беспомощно пожал плечами и подал сигнал Юэ с остальными вставать.

Юэ медленно встала на ноги. Он не мог сказать, была ли она не заинтересована в их разговоре с самого начала, или ей просто не хотелось высказывать своё мнение. Однако, Шия и остальные Хаулия по-прежнему сидели. Было похоже, что шок от произошедшего был настолько велик, что они до сих пор не осознали того, что были спасены. Они пришли готовые умереть, а теперь они всего-лишь были изгнаны. Большинство из них всё еще не были по-настоящему уверены, что им можно просто уйти.

— Эй, как долго вы собираетесь сидеть и витать в облаках? Вставайте, мы уходим, — от этих слов кролелюды резко поднялись на ноги и поспешили за Хадзиме. Ульфрик и остальные тоже пошли следом, говоря о том, что сопроводят их до ворот.

Пока они шли назад, Шиа робко подошла к Хадзиме и задала ему вопрос.

— Эмм, мы… действительно не будем казнены?

— Ты не слушала, о чём они говорили?

— Н-Нет, я слушала, но… мы так легко отделались, что это до сих пор не ощущается правдой… я чувствую себя так, будто могу проснуться в любую минуту и обнаружу, что всё это было сном… — остальные Хаулии были с такими же недоумевающими выражениями на лицах. Хадзиме предположил, что видимо просто настолько обычно нерушимым для зверолюдов был приговор старейшин. Юэ внезапно вмешалась, видя, что Шиа всё ещё не знает чего сделать со своими чувствами.

— …Просто радуйся.

— Юэ-сан?

— …Хадзиме спас вас. Это простая правда. Почему не радоваться этому?

— … — обдумывая слова Юэ, Шиа глянула на Хадзиме. Он просто пожал плечами не оборачиваясь.

— Я хочу сказать, это было частью обещания.

— А…

Плечи Шии задрожали. Взамен за сопровождение их через море деревьев, Хадзиме пообещал защитить её и её семью. Она разбилась в лепёшку, почти буквально, чтобы выдавить из него это обещание.

Хотя она видела будущее, где он защищал их, не было никаких гарантий того, что такое будущее наступит. Выборы Шии постоянно затрагивали будущее, которое она видела. Поэтому она была так отчаянна с тем, чтобы заполучить их сотрудничество. Даже несмотря на то, что ей нечего было предложить взамен, и её потенциальный спаситель был человеком, членом расы, которая угнетала зверолюдов. Всё, что она могла предложить, было её телом и её особой магией. Когда он проигнорировал обе вещи, она по-настоящему захотела заплакать, но всё равно отчаянно пыталась выжать из него обещание. И затем, на пути к спасению её семьи она осознала, что он не был человеком, который отказывается от своих слов. Отчасти ее убеждённость была связана с тем, что он никогда не относился дискриминационно к ней, девушке-кролику.

Однако всё это основывалось на её чувствах, и у неё никогда не было чёткой причины верить в то, что Хадзиме сдержит своё обещание. Поэтому она всё ещё была слегка обеспокоена глубоко внутри. В связи с этим она попыталась сказать с уверенностью нечто вроде: «Он не из тех, кто отказывается от своих слов!» — и заполучить обещание, что он будет сражаться с такими же людьми. Несмотря на первоначальный страх, в действительности она расслабилась, когда он убил тех имперских солдат без каких-либо колебаний.

Тем не менее, когда они вели переговоры со старейшинами, страх Шии, что он мог их бросить, снова вернулся. Обстоятельства были абсолютно другими. Сделанное им было тем же, что угрожать войной в лицо Императору Хёльшера. И тем не менее он сдержал своё обещание ни капли не отступая. Независимо от того, сделал он это для себя или нет, Юэ была права. Он спас её и её семью.

Одни мысли об этом заставили её сердце вновь застучать быстрее. Она могла почувствовать, как её лицо краснело, и неописуемое чувство поднималось внутри. Она не была уверена была это радость от того, что её семья была спасена, или…

Думать об этом ещё сильнее могло заставить её голову перегреться, так что она решила перестать беспокоиться и просто порадоваться, как сказала ей Юэ. Её новообретённые эмоции требовали выражения, так что Шиа сделала так единственным известным ей способом. Обнимая Хадзиме изо всех сил, конечно.

— Хадзиме-сааан! Спасибо большооооое!

— Уф… с чего ты это?

— Ммфф…

Со слезами на глазах Шиа зарылась лицом в плечо Хадзиме, вцепившись в него с нечеловеческой силой. Улыбка сияла на её лице, а её щёки были ярко красными.

Юэ сердито засопела, но затем передумала оттаскивать Шию. Вместо этого она просто взяла Хадзиме за руку.

Пока они смотрели как Шиа разразилась счастьем, осознание того, что они были спасены, наконец, настигло остальных Хаулий, и они все начали обнимать друг друга, упиваясь всеобщей радостью. Старейшины смотрели на них неловко, неуверенные как реагировать. Хотя было полно ненавистных и злых взглядов, смотревших на них, пока они шли.

Хадзиме горько улыбнулся, осознав, что его проблемы в Море Деревьев Халтины только начинались.

1.Типичный смех Шии.

— Итак, я думаю, что мне надо научить вас как сражаться, — после того, как они покинули Верберген, Хадзиме с остальными разбили временный лагерь в окрестностях Великого Древа. Хотя возможно «лагерь» было слишком сильным для этого словом. Всё, что сделал Хадзиме, это украл… Нет, взял немного вердрен-кристаллов с той дороги и разбросал их вокруг их лагеря. Большинство кролелюдов тупо уставились на Хадзиме. Они сидели на пнях и валунах, делая небольшой перерыв.

— Э-Эмм, Хадзиме-сан. Под научить нас как сражаться, ты подразумеваешь… — спросила Шиа колеблясь, озвучивая вопрос, который был на уме всего племени.

— Я подразумевал именно это. Мы застряли здесь на следующие десять дней, так что можно заодно заняться чем-то полезным в это время. Самое время вам бесхребетные, мягкотелые, трусливые кролики научиться тому, как постоять за себя в драке.

— П-Почему нам это надо… — вопрос Шии был естественной реакцией внезапности заявления Хадзиме. Каждые кроличьи уши вздрагивали, пока Хадзиме смотрел на них угрожающе.

— Почему? Почему ты вообще решила задать такой глупый вопрос, никчёмный кролик?

— У-у… ты всё ещё не зовёшь меня по имени…

Хадзиме проигнорировал удручённое бормотание Шии и продолжил говорить.

— Послушайте, я пообещал защищать вас, пока вы не проводите меня к Великому Древу. Но вы хоть разок подумали о том, что случится, как только это будет сделано?

Хаулии обменялись взглядами и нерешительно покачали головами. У Кама даже было обеспокоенное выражение на лице. Хотя это ноющее беспокойство оставалось в их подсознании, череда безумных событий, в которые они попадали одно за другим, заставила их забыть об этом. Или возможно они просто это вообще не обдумывали, никто этого не знал.

— Как я и предполагал, вы вообще об этом не задумывались. Хотя даже если думали, не то чтобы у вас появился ответ для меня. Вы, ребята — слабаки. Первый признак опасности и единственная ваша мысль — это сбежать. И теперь у вас даже нет убежища Вербергена для вашей защиты. Так что фактически, вы ребята вляпаетесь по уши сразу после моего ухода.

— …

Хмурые выражения появились на лицах Хаулий, когда они осознали, что слова Хадзиме попали в самую точку. Они были потрясены его ошеломляющим заявлением.

— Вам некуда бежать, негде скрыться и скоро вас некому будет защищать. Но вы же знаете, что монстры и люди не перестанут вас атаковать из жалости? Текущим темпом вы все обречены постепенно умереть. Вы все действительно с этим согласны? Я подразумеваю, быть убитыми только потому, что вы слабы. Вам повезло выживать так долго, и теперь вы собираетесь просто выбросить эти жизни? Да?

Никто не сказал ни слова, когда тяжёлая атмосфера опустилась на поляну. Наконец, кто-то тихо пробубнил.

— Конечно, мы не согласны с этим, — эти слова вывели остальных из ступора и все посмотрели на Хадзиме. Даже взгляд Шии был наполнен решимостью. Хадзиме одобрительно кивнул, и воспоминания его старого беспомощного себя промелькнули в его голове, пока он говорил.

— Это хорошо. Вы не согласны с этим. Но что вы можете сделать? Ответ прост. Стать сильнее. Разорвать всех, кто встанет на вашем пути и сразиться за ваше право на существование.

— …Но мы кролелюды. Мы не такие как тигролюды или медведолюды, у которых могучие тела, или такие как крылатые расы или дварфы, у которых есть отличительные особенности, которые они могут использовать для избегания проблем. Мы просто…

Тот факт, что кролелюды были слабы, только заставил их ещё больше отчаяться от слов Хадзиме. Они были слабы, так что как они могли надеяться сражаться? Сколько бы они не старались, они никогда бы не стали так сильны как Хадзиме. Но Хадзиме просто посмеялся над ними.

— Вы знаете, все мои бывшие соратники тоже называли меня бесполезным.

— Э?

— Никчёмный. Слабак. Бесполезный. Мои параметры и мои навыки были до боли посредственными. Я был слабейшим в моей команде. Не больше чем мёртвый груз. Поэтому все мои соратники смотрели на меня сверху вниз. И это всё было правдой к тому же.

От признания Хадзиме у всех челюсть отвисла от шока. Они не могли поверить, что Хадзиме, который избил старейшину медведолюдов как будто это пустяк и косил толпы свирепых монстров в Провале Райсен, когда-либо звался никчёмным или слабым.

— Однако когда я упал в глубины ада, я сделал всё, что было в моих силах, чтобы стать сильнее. Это не было вопросом о том смогу я или не смогу. Если бы я не смог, то умер. Я сражался так, как будто от этого зависела моя жизнь, ибо так оно и было. И затем, прежде чем я это осознал, я стал таким, — он говорил размеренно, но невероятное содержание его истории заставило мурашки пробежать по спинам Хаулий.

Если у него были средние параметры для людей, тогда он должно быть был даже слабее кролелюдов. Однако, несмотря на это, он сразился с монстрами намного сильнее тех, что уничтожали их в Провале Райсен. Тем не менее, это не его сила или тот факт, что он выжил, поражал их больше всего. Это была его сила воли, которая позволила ему встретиться с такими чудовищными врагами не дрогнув. Когда они были загнаны в угол, Хаулии смиренно приняли свой конец. Прямо как смиренно они приняли решение старейшин.

— Вы, ребята, прямо как я в прошлом. Но не беспокойтесь, до тех пор, пока я связан этим обещанием, я сделаю всё что смогу, чтобы спасти вас от этого отчаяния. Если вы скажете, что для вас это просто невозможно, тогда и ладно. Вы просто умрёте, когда выйдет время. Я не явлюсь спасать вас, как только наш договор завершится. Вы можете провести остаток своих коротких жизней, оплакивая свою слабость, мне всё равно.

«Итак, что это будет?» — глаза Хадзиме выглядели говорящими это. Кролелюды не ответили незамедлительно. Или скорее, они были неспособны на это.

Они осознали, что их единственным путём для спасения было стать сильнее. И что Хадзиме не защищал их из-за какого-то чувства благородства или справедливости. Он оставит их без задней мысли, как только их сделка будет исполнена. Однако сама мысль сражаться была незнакомой для миролюбивых, добрых кролелюдов. Принятие предложения Хадзиме означало вхождение в неизведанную землю. Вероятно, для того, чтобы так радикально изменить их характер потребуется событие столь же радикальное, как и то, что случилось с Хадзиме.

И потому они просто молча смотрели друг на друга. Однако только Шиа встала решительно. Выглядело так, что она давным-давно приняла решение.

— Я сделаю это. Пожалуйста, научи меня как сражаться! Я устала быть слабой! — прокричала она так громко, что её голос эхом разнёсся по лесу. Каждый присутствующий увидел, что она была полна решимости. Конечно, даже Шиа ненавидела сражения. Они были страшными, болезненными, но больше всего остального она ненавидела приносить боль другим.

Тем не менее, это бесспорно была её вина, что её семья оказалась в таком ужасном состоянии, и она ненавидела мысль того, что принесёт своей семье ещё больше смертей. Сверх того, была ещё одна причина, по которой Шиа так отчаянно хотела сразиться против своей натуры и стать сильнее.

Она непоколебимо смотрела на Хадзиме. Кам и остальные смотрели на неё поражённые, но спустя какое-то время их трепет сменился решимостью, и они тоже начали вставать. Не только мужчины к тому же. Даже женщины и дети. Когда Кам увидел, как все встают, то вышел вперёд как представитель своего племени и обратился к Хадзиме.

— Господин Хадзиме… пожалуйста, научи нас всему, что можешь, — краткая просьба. Но каждое слово основывалось на стальной воле. Воле противостоять бесчестности этого мира.

— Отлично. Вам лучше приготовиться. Насколько сильными вы станете, полностью зависит от вас. Я здесь только для того, чтобы помочь вам, ребята. Если захотите сдаться на полпути, тогда я не буду нянчиться с вами, уговаривая продолжать. У нас только десять дней, так что я собираясь загнать вас до седьмого пота. Выживете вы или умрёте зависит от того, насколько сильными вы станете, — все мрачно кивнули. Никто не собирался теперь отступать.

Прежде чем их тренировка началась, Хадзиме сперва извлёк из Сокровищницы экипировку, которую он сделал для тренировки трансмутации, и передал остальным. В дополнение к ножам, которые он раздал ранее, каждый получил по короткому кривому мечу, близкому к японскому кодати*. Все эти мечи были запасом, который Хадзиме сделал во время тренировки точности трансмутации, означавшее что их лезвия были безумно острыми. И поскольку они были сделаны из таура, то также были довольно прочными. Несмотря на то, насколько тонким было лезвие, он не могло легко сломаться.

Как только все вооружились, Хадзиме начал учить их основам сражения. Конечно, Хадзиме не был мастером боевых искусств. То малое, что он знал о сражении мечами, пришло из игр и манги, и этого точно было недостаточно для обучения кого-либо. Так что то, чему он учил их, было не техниками, а движениями, которые он выучил в глубинах ада, которые помогли ему справиться с монстрами. Он передал всё знание, которое усвоил, и нашёл подходящих монстров для них, чтобы использовать его на практике. Хаулия превосходили остальных в скрытности и разведке. Чтобы извлечь из этого выгоду, Хадзиме научил их использованию внезапных атак и командным тактикам.

Шиа особенно приглянулась Юэ, так что она учила её больше тому, как использовать магию. Хотя она была зверолюдом, Шиа обладала маной и могла контролировать её напрямую, так что с правильным знанием она могла бы использовать магию. Ей не надо было распевать благодаря её способности, но ей всё ещё нужен был магический круг, поскольку у неё не было врождённых навыков для её использования. Случайные крики могли быть слышны в тумане, означавшие, что тренировка Шии проходит хорошо.

Однако примерно на второй день, после начала тренировки, Хадзиме раздражённо смотрел на тренировку Хаулий. Как они и обещали, они пытались перебороть свою пацифистскую натуру и научиться тому, как правильно сражаться. Они даже сумели одолеть нескольких монстров, хотя и получили несколько ранений. Но… «Хррркх», — разнёсся влажный звук, когда один из особых коротких мечей Хадзиме погрузился в бок монстра.

— Аах, прости нас за такой грешный акт, — кролелюд, убивший его, нежно обнимал убитого монстра. В действительности, он выглядел как отец, который был вынужден убить родного сына.

«Шлёп», — ещё один монстр пал на землю.

— Я так сожалею! Я так сожалею! У меня не было выбора! — девушка-Хаулия неконтролируемо дрожала, когда отрезала голову своего врага. Она выглядела так, как будто только что случайно отрезала голову своего возлюбленного.

«Хрясь!» – на пороге смерти один из оставшихся монстров использовал остатки своей силы, чтобы запустить снаряд в Кама. Это отбросил его назад, но вместо того чтобы проклинать, он просто развалился на земле и бубнил свою последнюю волю.

— Хах, так вот какого моё наказание, за то, что обнажил клыки на кого-то. Это всего-лишь то, что я заслужил… — слёзы собрались в глазах остальных Хаулий, и они все с жалостью на него смотрели.

— Вождь, не говорите так! Мы все разделяем один грех!

— Именно! Даже если мы должны быть осуждены однажды за свои грехи, этот день ещё не настал! Вставайте, Вождь!

— Мы уже не можем повернуть назад, так что давайте просто взглянем, как далеко заведёт нас эта дорога, Вождь.

— Р-Ребята… Вы правы. Мы не можем тут остановиться. Мы должны превзойти смерть с этим маленьким монстром крысой и продолжить путь вперёд!

— Вождь! — у них был довольно трогательный момент. Неспособный больше это терпеть, наконец, включился Хадзиме.

— Гхааа! Вы так раздражаете! Кончайте становиться настолько эмоциональными из-за каждого убитого монстра! Серьёзно, что за чёрт!? Вы что, просто издеваетесь надо мной!? Это выглядит так, будто явилось из какой-то дерьмовой мыльной оперы! Вам не надо устраивать сцену каждый чёртов раз, просто убейте их в тишине! И быстро к тому же! И ещё хватит очеловечивать каждую убитую штуку, это чертовски мерзко!

Хадзиме знал, что они стараются по максимуму, но его раздражало то, как они устраивали сцену из убийства каждого монстра. Это случалось уже множество раз за прошедшие пару дней, и Хадзиме каждый раз спокойно пытался указать им на это. Однако они не подавали никаких признаков исправления своих привычек, так что Хадзиме в итоге психанул.

Они содрогнулись перед лицом гнева Хадзиме, но всё ещё продолжали мямлить оправдания вроде: «Тебе легко говорить…» или «Даже если это монстр, мне всё ещё жаль его…», — снова и снова.

От злости вены проступили на лбу Хадзиме. Один из мальчиков Хаулий вышел вперёд, чтобы попытаться успокоить Хадзиме. Он был тем, кого Хадзиме спас от поедания монстром в Провале Райсен, и ему очень понравился Хадзиме. Однако, как раз когда собирался сделать ещё шаг вперёд, он внезапно отпрыгнул назад. Озадаченный, Хадзиме задал ему вопрос.

— А? Что случилось?

Мальчик нежно погладил ступни, прежде чем ответить.

— О, это… я почти наступил на тот цветок там… Фуф, как хорошо, что я вовремя его заметил. Мог раздавить его, если бы не смог. Он такой красивый. Блин, было бы такой потерей раздавить его, — выражение лица Хадзиме напряглось.

— Ц-Цветок?

— Ага! Это, я люблю цветы. И вокруг их так много, что было довольно сложно не наступить ни на один во время тренировки, — он радостно улыбался Хадзиме. Остальные Хаулии тоже гордо смотрели на него. Медленно Хадзиме опустил голову. Его белые волосы скрыли его лицо.

— …Вы хотите сказать причина того, что вы так хаотично прыгали иногда… была просто из-за того, что вы беспокоились о цветах? — спросил он мягко, едва шепчущим голосом. Как Хадзиме и упомянул, Хаулия часто во время тренировки прыгали в странных направлениях с беспорядочными интервалами. Это беспокоило его какое-то время, но он подумал, что это возможно просто потому, что они хотели сделать своё следующее действие плавнее, чтобы лучше прикончить своих врагов.

— О нет, конечно же, нет. Мы бы никогда.

— Ха-ха, ага, кто бы стал так делать? — сказал Хадзиме явно облегчённо.

Кам криво улыбнулся, и выражение Хадзиме, наконец, начало немного расслабляться. Однако…

— Естественно мы беспокоились не только о цветах. Мы были осторожны, чтобы также не раздавить и жуков. Они те, кто просто появляются из ниоткуда, так что высматривать их намного труднее. Хотя до сих пор мы умудрялись не наступать на них.

Хадзиме был шокирован услышанным. Его начало мотать из стороны в сторону как привидение. Обеспокоенные, что могли сказать что-то не то, Хаулии тревожно переглянулись между собой. Всё ещё слегка мотаемый, Хадзиме подошёл к мальчику и разразился сияющей улыбкой. Мальчик улыбнулся в ответ.

Затем, всё ещё улыбаясь… он раздавил цветок ногой. Он не просто наступил на него, а как следует втёр его в землю каблуком.

Мальчик смотрел замороженно. Наконец, Хадзиме убрал ногу. Всё, что осталось от когда-то прекрасного цветка, было разлетевшимися лепестками и веткой, что была вдавлена в землю.

— Ц-Цветоче-ек! — разнёсся отчаянный вопль мальчика по морю деревьев. Шокированные, Хаулии уставились на Хадзиме. Он обернулся взглянуть на них, и с сияющей улыбкой, и с проступившей веной всё ещё присутствующими на его лице.

— Отлично, я понял. Я, наконец, осознал насколько вы мягкие. Это моя вина. Я недопонял вашу расу. Ха-ха, я не могу поверить, что вы действительно беспокоились о цветках и жуках во время сражения не на жизнь, а насмерть… Ваша проблема намного более фундаментальна, чем нехватка способностей для боя или практики сражений с настоящими врагами. Я должен был осознать это раньше. Не могу поверить, что был так наивен… Хахаха.

— Г-Господин Хадзиме?

Улыбка Хадзиме приобрела ужасающий вид, и Кам с остальными медленно начали пятиться. Вместо ответа… «Бах!» — он выстрелил из Доннера. Кам пролетел небольшое расстояние в воздухе, прежде чем врезаться в землю с громким шлепком. Резиновая пуля, врезавшаяся в его лоб, отвалилась от него парой секунд позже с тихим ‘помф’. Только ветер разрушал тишину, которая наступила следом. Хадзиме медленно подошёл к Каму, который потерял сознание, и выстрелил ещё одну пулю в его живот.

— Хаууугх! — издал он нечто среднее между кашлем и стоном, когда проснулся, и моргнул слезящимися глазами, смотря на Хадзиме. Было что-то абсурдно сюрреалистичное в том, что старик с кроличьими ушами сидел на земле в позе, которую Хадзиме часто видел в исполнении девушек в аниме, но пока что он проигнорировал этот момент.

— Отлично, вы, бесполезные куски дерьма! Если не хотите чтобы вам снесло голову, лучше начинайте сражаться с этими монстрами так, будто от этого зависит ваша жизнь! Только посмейте побеспокоиться о цветах или жуках, или ещё каком дерьме! Тогда вы пожалеете об этом! А теперь поспешите и принимайтесь за убийства, жалкие сопляки! — Хаулии напряглись от страха перед его исключительно оскорбительным языком. Но будучи настолько раздражённым, он не стал даже ждать их ответа, прежде чем снова выстрелить из Доннера.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Они разбежались во все четыре стороны, запинаясь друг о друга в попытке сбежать от гнева Хадзиме. Все, за исключением маленького мальчика, отчаянно вцепившегося в ногу Хадзиме.

— Старший братик Хадзиме! Почему ты делаешь это!? Что с тобой случилось!? — угрожающий свет мелькнул в его глазах, когда он опустил взгляд на мальчика. Хадзиме огляделся, пытаясь приметить все окрестные цветы. Молча он начал их все отстреливать. Один за другим они умирали. Мальчик закричал:

— Зачем!? Зачем ты делаешь это!? Остановись, старший братик Хадзиме!

— Заткнись, сопляк. Ещё не понял? Чем дольше сидишь тут и плачешь, тем больше цветов умирает. Твоя нежная любовь и ласка не спасут их. Они все будут убиты, и ты просто будешь сидеть тут со слезами на глазах. Если не нравится, тогда вали и убей пару монстров!

Чтобы подчеркнуть мысль, Хадзиме отстрелил ещё пару цветков. Всё ещё плача мальчик побежал в туман.

Какое-то время спустя крики смешались с воем монстров, пока Хаулия старались избежать гнева Хадзиме. Он должен был быть так жесток с ними, иначе он никогда бы не смог изменить чрезмерно пацифистскую натуру кролелюдов. Прямо сейчас было более важным заполучить правильный образ мысли, чем реальные боевые навыки. Хотя его спартанские методики начинали напоминать сержанта Хартмана из Цельнометаллической Оболочки… И таким образом, прошли десять дней с почти промывкой мозгов от Хадзиме, пока он перенастраивал их мозги на сражение. Пока их тренировка продолжалась до самого последнего дня, где-то в тумане был ещё один член Хаулий, который тоже заканчивал свою тренировку.

«Бум! Бах! Хрясь! Трещь! Хоп! Бам!» — оглушительные звуки разносились среди деревьев. Зона вокруг выглядела почти как место боевых действий. Огромные деревья и толстые стволы валялись разбросанными как тростинки, некоторые обгоревшие, некоторые замороженные, другие просто чудовищно изломанные, и огромные кратеры усеяли землю, как будто метеоритный дождь только что обрушился на землю.

Две девушки были ответственны за все эти разрушения. И данные разрушения ещё продолжались.

— Тейяяяяяя! — прозвучал воодушевлённый крик, и внезапно дерево как минимум метр диаметром пролетело по воздуху. Оно полетело в свою цель с неимоверной скоростью, достаточно большой, чтобы обычный наблюдатель не заметил того, что оно согнуто пополам. Скорость и масса придавали смертельную мощь дереву, и оно разрушало все препятствия на своём пути.

— Алый Дротик, — эта почти неостановимая мощь была встречена горящим копьём, сжигающим в пепел всё, чего коснётся. Несмотря на обладание значительной массой, дерево было сожжено в пепел почти моментально. На мгновение оно превратилось в пламенный огненный шар, прежде чем все остатки дерева выгорели, и пламя потухло.

— Это ещё не всё! — столкновение Алого Дротика и огромного дерева создали ударную волну, достаточно мощную, чтобы на пару секунд развеять туман. В этот короткий промежуток времени можно было увидеть, как блеклый силуэт мчится через деревья. Мгновением позже другое бревно понеслось с небес как метеор. Однако его первоначальная цель вовремя отступила, чтобы избежать оглушительного столкновения, подготавливая в этот момент очередное огненное копьё.

Но прежде чем она смогла высвободить его, силуэт подбежал к стволу дерева, воткнувшегося в землю, и пнул его с силой способной расколоть землю. Сила удара разнесла ствол в щепки, и они полетели в сторону девушки с невообразимой скоростью.

— Ух! Пламенный Барьер, — шквал щепок был остановлен горящей стеной, внезапно появившейся в воздухе. Ни единый обломок древесины не прошёл мимо неё. Однако…

— Теперь ты попалась!

— Тц!

Времени потребовавшегося ей для создания заклинания было достаточно для тени, чтобы оказаться за ней. Девушка, пнувшая дерево, сразу после этого скрыла своё присутствие и потом использовала туман, чтобы проскочить за спину своему врагу. Она держала в своих руках здоровенный молот, который должно быть весил больше чем сама девушка, но она размахивал им с такой же лёгкостью, как другой бы размахивал мухобойкой.

— Стена Ветра, — молот ударил землю с чудовищной силой. Каменные осколки полетели во все стороны, когда камень под ним был раздроблен. Однако это шквал камней был отклонён барьером из ветра, созданным другой девушкой. К тому же она использовала кружащиеся вихри, чтобы также откинуть себя на безопасное расстояние. Девушка с молотом на мгновение напряглась, последствие использования такого мощного приёма, и её соперник воспользовался такой открывшейся возможностью.

— Кристальный Гроб.

— Фуэх!? П-Постой… — осознав свою глупость, она быстро попыталась попросить перемирия, но естественно её соперник не собирался слушаться. Быстро раздумав она бросила свой молот и попытался отпрыгнуть назад, но ледяная магия уже заморозила её ступни и подбиралась вверх по её ногам… Совсем скоро всё, за исключением её головы, было укрыто льдом.

— Т-Так холодно! Пожалуйста, выпусти меня… Юэ-сааан.

— …Я победила.

Разумеется, две так яростно сражавшиеся девушки были Юэ и Шиа. После их десяти дней суровых тренировок последним испытанием Шии был тренировочный бой против Юэ. Её условиями для прохождения было нанести хотя бы одну царапину Юэ. Итоговым результатом было…

— Уааа… Я не смог- Стойте, прямо там! На твоей щеке! Там царапина, Юэ-сан! Моя атака достала тебя! Ахаха, я правда сделала это! Я победила!

На щеке Юэ действительно была маленькая царапина. Один из кусочков камня должно быть пролетел за защиту Юэ и оцарапал её. Это было едва заметно, но победа была победой. Шиа прошла своё испытание.

Она триумфально улыбнулась указывая на щёку Юэ. Сопли текли из её носа от того как ей было холодно, но её самодовольная улыбка не сходила с её лица. Её кроличьи уши тоже радостно дёргались. Это было вполне естественно. Это не только обозначало конец её тренировки, но и крайне важное обещание, данное ей Юэ, зависело от её победы.

Хотя Юэ была не очень заинтересована в его исполнении. Потому…

— …Я не понимаю, о чём ты говоришь, — благодаря тому, что её автоматическая регенерация вылечила её практически мгновенно, Юэ могла включить дурочку. Дуясь, Юэ отвернулась, сказав это.

— Что!? Ты жульничаешь! Я видела это… я хочу сказать, она исчезла, но всё же! Я знаю, она там была! Хватит прикидываться дурочкой, злюка! И поспеши извлечь меня отсюда! Становится всё холоднее и холоднее… Э, я начинаю чувствовать ещё и сонливость… — голова Шии начала клониться и ещё больше соплей потекло из её носа. Она могла умереть от холода, если так продолжится. Нехотя с большим вздохом, Юэ развеяла созданную ей магию.

— Апчхи! Апчхи! Уаах, это было холодно. Думаю я почти перешла на ту сторону, — Шиа мило шмыгнула пару раз, прежде чем высморкаться в листья. Как только она закончила, то взглянула Юэ с серьёзным выражением. Заметив её взгляд, выражение Юэ становилась всё более угрюмым. Достаточно чтобы её безэмоциальная маска развалилась.

— Юэ-сан, я победила.

— …Ага.

— Ты обещала, помнишь?

— … …Ага.

— Что если я задену тебя хоть раз за эти десять дней… ты позволишь мне присоединиться к вам в путешествии. Таково было обещание, верно?

— … … …Ага.

— Или по крайней мере ты поможешь мне убедить Хадзиме-сана.

— … …Интересно, что сегодня на обед?

— Эй! Не пытайся сменить тему! Или если пытаешься, попробуй быть хотя бы не настолько очевидной! Кроме того, ты всегда только пьёшь кровь Хадзиме-сана для еды, не так ли!? Почему ты внезапно беспокоишься об обеде!? Тебе лучше помочь мне, ясно!? Потому что если ты говоришь что нам нужно что-то сделать, Хадзиме-сан почти всегда говорит да!

Юэ начинала раздражаться от непрекращающихся приставаний Шии. Но как Шиа и сказала, Юэ дала обещание. Если Шиа сможет нанести ей хотя бы один удар, насколько бы вскользь он не был, это засчитается. И тогда Юэ позволит Шие присоединиться к ним в их путешествии. Сверх того, она поможет Шие убедить Хадзиме и получить согласие.

Сейчас самым главным желанием Шии было путешествовать вместе ними двумя. Половиной этого было то, что она больше не хотела отягчать свою семью, но другая половина была связана с тем, что она просто хотела провести больше времени с Хадзиме и Юэ.

Однако она понимала, что как бы сильно не просила, получит просто холодный отказ. Это было вполне ясно по их отношению. Вот почему ей пришла в голову идея заставить Юэ дать такое обещание.

Она осознала, как мягок Хадзиме был с Юэ, и решила пробить его оборону используя её как оружие. Больше чем кем-либо ещё, Шиа также являлась девушкой. Она знала, что именно Юэ чувствует к Хадзиме. В конце концов, она ощущала тоже самое. Естественно, это означало, что происходило и наоборот. Юэ должно быть осознала, что Шиа чувствует к Хадзиме, и вероятнее всего она была не рада этому. Поэтому Шие надо было сперва убедить Юэ, прежде чем что-либо ещё.

Она не имела никаких намерений красть Хадзиме у Юэ. Эта мысль в действительности даже ни разу не возникала у неё в голове. Даже отбрасывая чувства Хадзиме в сторону, Шиа действительно уважала Юэ и хотела стать к ней ближе. Её чувства вероятнее всего были под влиянием того факта, что Юэ и Хадзиме были единственными «соратниками», которых она когда-либо встречала. Говоря проще, Шиа просто хотела быть с ними друзьями. Таким образом она могла быть ближе и к тому кто ей нравится, и к девушке, которая также любила парня, который ей понравился. Таким было будущее, о котором она мечтала.

Настоящей загадкой было то, почему Юэ согласилась дать такое обещание. В нём для неё не было никакой пользы. Что-то около 20% этого было связано с тем, что она испытывала симпатию к Шие. Когда она впервые услышала историю Шии на дне Провала Райсен, то сперва подумала о том насколько лучше Шиа жила по сравнению с ней. Но даже тогда, она не могла ничего поделать с тем, что Шиа действительно ощущалась как «соратник». И это слабое чувство товарищества привело к тому что Юэ слегка побаловала Шию.

Оставшиеся 80% были… просто потому что она упёрлась. Шиа воспользовалась этим как преимуществом, чтобы поманить Юэ сделать такое обещание. Она оформила его так: «Если ты правда думаешь, что я мешаюсь, то заставь меня отступить. Если не можешь, тогда это просто доказывает, что я заслужила быть рядом с Хадзиме-саном», — Шиа надеялась побудить Юэ согласиться, используя её чувства к Хадзиме. Будь это любая другая девушка кроме Шии, Юэ бы не обеспокоилась. Но, насколько бы слабо это ни было, Юэ всё же приняла Шию в соратники. И когда она увидела, как усердна была Шиа во время своей тренировки, показывая насколько сильны были её чувства, Юэ не смогла отступить. В результате обещание было дано, и Шиа победила.

— …Хаааааа. Ладно. Я сдержу своё обещание.

— Правда!? Никаких забрать его потому назад! Ты должна будешь помочь мне!

— … …Мм.

— Ты всё ещё не выглядишь особо убедительной, но… ты правда поможешь мне, верно?

— …Так раздражаешь, — неохотно, крайне неохотно, Юэ признала победу Шии. Шиа всё ещё была немного обеспокоена ответом Юэ, но судя по виду, Юэ была в этом такая же как Хадзиме и никогда не отказывалась от своих слов.

Это было почти то время, когда Хадзиме тоже должен был закончить тренировку остальных Хаулий. Шиа, которая радостно смеялась, и Юэ, которая расстроенно хмурилась, шли туда, где должен был быть Хадзиме.

Они обнаружили Хадзиме облокотившимся на дерево, со сложенными на груди руками и закрытым глазом. Когда он заметил их присутствие, то открыл свой глаз и повернулся к ним. Ему показалось любопытным, что они выглядели абсолютно противоположно, и поднял руку, приветствуя их.

— Йо. Как прошло? Вы закончили вашу дуэль или что там было? — Хадзиме знал, что они сделали какую-то ставку на какое-то соревнование. Было бы странно, если бы он не знал, учитывая то, что это он был тем, кто сделал Шие молот. Он всё ещё помнил ночь, когда Шиа пришла к нему, умоляя его сделать ей оружие, которое помогло бы ей победить Юэ. Сама Юэ не имела никаких претензий к этому, и всё, что они сказали Хадзиме на его вопросы — это то, что они на что-то поспорили. Он посчитал, что даже с сильным оружием Юэ не испытает проблем с победой, так что он сделал молот для Шии.

В конце концов, 9 шансов из 10 были за победу Юэ. Хадзиме находясь в бездне видел насколько сильна была Юэ. Даже если у неё была та же способность свободно манипулировать маной, Шиа до сих пор жила мирной жизнью.

Однако судя по её выражению было похоже, что предположение Хадзиме промахнулось. Он внутренне поражался тому факту, что Шиа сумела победить. Всё ещё сияя, Шиа начала говорить с Хадзиме.

— Хадзиме-сан! Хадзиме-сан! Послушай! Я, наконец, победила Юэ-сан! Это было поразительно! Блин, я бы хотела суметь показать тебе насколько я была крута! Когда Юэ-сан узнала, что проиграла, она- Гуоох!? — с активной жестикуляцией начала она возбуждённо пересказывать детали боя. Раздражённая тем, как Шиа начинала зазнаваться, Юэ прыгнула вперёд и нанесла настолько сильную пощёчину, что отправила Шию в полёт. Она упала на землю со шлепком и лежала там странно подёргиваясь. Юэ сердито хмыкнула и повернулась спиной к Шие, пока Хадзиме понимающе ухмыльнулся, прежде чем повернуться к Юэ.

— Итак, как оно прошло? — Хадзиме был больше заинтересован в содержании матча, чем в его результате. Честно говоря, он с трудом верил, что Шиа могла победить Юэ. Вот почему он хотел услышать её оценку от Юэ. Выражение Юэ явно подразумевало, что она не хотела об этом говорить, но тем не менее она нехотя ответила.

— …Её склонность к магии такая же, как у тебя.

— А вот теперь это сюрприз. Какая жалость, учитывая её способности… И? Это же не может быть всё? В конце концов она оказалась способна использовать этот тяжеленный молот.

— Ага… Она очень хороша в укреплении тела. Безумно хороша к тому же. Она по праву монстр.

— …Ухты. Насколько сильнее в сравнении с нами?

Хадзиме сузил глаза от любопытства. Оценка Шии от Юэ была намного выше, чем он ожидал. И её горькое выражение отвечало на вопрос Хадзиме намного лучше, чем могли слова. После мгновения раздумий над этим, Юэ встретила взгляд Хадзиме и дала более конкретный ответ.

— …Возможно близко к 60% твоей силы, Хадзиме… Когда ты не используешь Слом Предела, по крайней мере.

— Серьёзно? Это максимальная сила, которую она может выдать?

— Ага… Пока что, по крайней мере. Она может стать ещё сильнее после тренировки.

— Ухты. Это довольно безумно.

Хотя он и не показывал этого, Хадзиме был шокирован тем, насколько чудовищна была сила Шии. Он взглянул на обсуждаемого монстра.

60% от его силы без Слома Предела всё ещё означали, что параметры Шии могли легко превышать 6000. Это было свыше полутора раз больше, чем средний герой использующий Слом Предела. Называть её силу монстроподобной не было преуменьшением. Было не удивительно, что она оказалась способна нанести удар Юэ. «Хотя никогда не получится догадаться об этом, глядя на неё сейчас», — подумал Хадзиме, наблюдая, как слёзы собрались в глазах Шии, пока она потирала свою щёку.

Наполовину озадаченный, наполовину впечатлённый, он смотрел, пока она наконец не заметила его взгляд, встала и подошла к нему стараясь держать эмоции под контролем.

В нескольких шагах от него она выпрямила спину и расправила плечи. Её светло-голубые волосы развевались на ветру, а её кроличьи уши стояли по стойке смирно. Это собиралось стать самой важной просьбой в её жизни. Или возможно… признание было более подходящим для этого словом. Дрожа с напряжённым выражением, она, тем не менее, сделала ещё несколько решительных шагов вперёд. Наконец, она взглянула ему прямо в глаза, и Хадзиме увидел решимость, горящую в них.

— Хадзиме-сан. Пожалуйста, позвольте мне присоединиться к вам в вашем путешествии. Пожалуйста!

— Отказано.

— Прямо так!?

Учитывая атмосферу, Шиа ожидала, что он хотя бы немного подумает над её просьбой, прежде чем ответить. Она широко открыла глаза, удивлённая его резким ответом. Хадзиме просто смотрел на неё с выражением, которое практически кричало: «А это, чёрт возьми, с чего?».

Шок уступил место гневу: «Ты мог хотя бы немного серьёзней отнестись к моей просьбе!»

— Т-Ты так жесток, Хадзиме-сан! Я была так серьёзна, и ты просто прямо так ответил нет…

— По мне не так уж и серьёзно выглядело. Кроме того, что ты собираешься сделать по поводу Кама и остальных? Тебе не стоит ожидать, что я возьму и их всех с собой заодно.

— Н-Нет, я не об этом! Я имела в виду только себя! Я спрашивала тебя ранее, помнишь? Тогда ты сказал мне, что не хотеть отягчать свою семью недостаточная причина, чтобы ты взял меня с собой, но сейчас…

— ‘Но сейчас’ что?

Шиа странно заёрзала. Она перебирала пальцами, а слабый румянец проступил на её щеках. Как хитро. Она была настоящей мастерицей своего дела. К сожалению для неё, Хадзиме просто подозрительно на неё смотрел. Рядом с ним Юэ сердито уставилась на неё.

— Но сейчас… я прошу разрешить мне пойти с тобой, потому что я хочу этого, поэтому…

— А? Почему ты хочешь пойти с нами? Ты больше не будешь бременем для своей семьи с тем, насколько сильной ты стала. Чёрт возьми, ты вероятно сможешь одолеть любого врага, который окажется на поверхности.

— Я-Я знаю, но…

— … — она молча ёрзала несколько минут, прежде чем у Хадзиме наконец кончилось терпение и он потянулся к Доннеру. Осознав, что она обязана сказать что-то, Шиа быстро собрала решимость и открыла рот, решив позволить её чувствам говорить за него.

— Я хочу остаться с тобой, Хадзиме-сан! Потому что я люфлю тебя!

— …Ха?

«Чёрт, я прикусила язык!» — взволновавшись Шиа попыталась собраться, в то время как Хадзиме просто смотрел полностью шокированный. Казалось, будто он не может поверить тому, что только что услышал. Постепенно шестерни в его голове снова закрутились, и он разобрался в её словах.

— Постой, постой… Погоди. Это не имеет никакого смысла. Когда это я успел поднять с тобой какой-либо флаг*? Я имею в виду, даже я осознаю, что был довольно груб с тобой всё это время… Стоять, только не говори мне что ты из этих? — хотя он понимал, что его предположение не может быть правдой, он всё же сделал шаг назад на всякий случай. Естественно, Шиа отмела его обвинения.

— Как ты смеешь называть меня извращенкой! Я совсем не такая! И если даже ты осознал, что был груб, тебе не кажется, что мог быть со мной немного подобрее…?

— Не понимаю, почему я вообще должен быть с тобой добрым… Ты серьёзно любишь меня? Ты уверена, что это не что-то просто под воздействием момента?

Хадзиме всё ещё не мог поверить, что она действительно влюбилась в него, поэтому сделал вывод, что тут подействовал эффект подвесного моста. И учитывая, как он до сих пор к ней относился, такой вывод едва ли был удивительным. Однако, было похоже, что Шиа крайне недовольна тем, что он сомневался в её чувствах.

— Я не могу сказать, что полностью не затронута текущей ситуацией. В конце концов, ты спас нас из множества тяжёлых ситуаций, и ты изгой прямо как и я… и безусловно была рада, когда ты сказал старейшинам о том, что сдержишь обещание несмотря ни на что… Но было это связано с этим или нет, тот факт, что я люблю тебя сейчас неизменен. Даже я думаю, что это довольно странно. Почему ты, из всех людей? Ты даже не зовёшь меня по имени, каждый раз, как ты злишься, ты начинаешь стрелять в людей, ты груб, ты не беспокоишься о чувствах других, ты просто бросаешь людей в орды монстров, у тебя не капли жалости, ты груб, ты никогда не делаешь ничего доброго, ты добр только к Юэ-сан, ты груб… Э? Серьёзно, почему я влюбилась в тебя? А?

В середине своей тирады Шиа начала сомневаться в собственных чувствах. Она склонила голову озадаченная, и хотя Хадзиме неимоверно жаждал выхватить Доннер, он сдержался. Ничего из сказанного ей не было ложью, в конце концов.

— В любом случае, какими бы ни были твои чувства, я не планирую брать тебя с нами.

— Не может быть! Послушай, я всё это просто пошутила, ладно? Я правда люблю тебя, так что пожалуйста возьми меня с собой!

— Послушай, даже если… Даже если твои чувства настоящие, у меня уже есть Юэ. В действительности, я удивлён, что ты призналась во всём этом, когда она стояла прямо перед тобой… Подумав об этом, по-настоящему страшная вещь в тебе это не твоё укрепление тела, а то насколько ты бесстыжая. У тебя сердце сделано из азантиума что-ли?

— Извиняюсь, но моё сердце не настолько твёрдое! Эхх, я знала, что это случится… ну и ладно. Я уже знала, что не справлюсь с тобой обычным способом, Хадзиме-сан, — Шиа победоносно хихикнула, что заставило Хадзиме посмотреть на неё с подозрением.

— Я уже приготовилась к этому! Вот почему я поставила свою жизнь на кон! Теперь, Юэ-сенсей, если вы будете так добры!

— А? Юэ? — Хадзиме моргнул от внезапно смены направления беседы. Раздражённая, Юэ тем не менее добросовестно повернулась взглянуть на Хадзиме. Её лицо выглядело так будто она только что проглотила тысячу тараканов, и она с крайней неохотой открыла рот.

— … …Хадзиме, давай возьмём её с собой.

— Постой, э… Чего? Что происходит? Тебе явно не нравится эта идея, но… Постой, это то о чём была ставка?

— …Я была беспечна.

Юэ печально опустила плечами, и Хадзиме, который, наконец, догадался, что случилось между ними, не мог ничего поделать с удивлением.

Шиа должно быть знала, что спрашивать его напрямую только даст ей чёткий отказ, так что она сделала всё возможное, чтобы донести свою просьбу до него. Она даже достаточно понимала Хадзиме, чтобы осознать то, что он послушает Юэ, даже если не послушает её.

Поэтому она пыталась заполучить помощь Юэ в этом вопросе. В очень буквальном смысле, она рискнула своей жизнью, чтобы заполучить такого могучего союзника. Поверхностные чувства никогда бы не затронули Юэ, в конце концов. Хадзиме едва видел Шию последние десять дней, но был уверен, что она должно быть тренировалась так, будто от этого зависела её жизнь, чтобы одолеть Юэ. И это означало, что её чувства безусловно были настоящими.

Хадзиме неловко почесал свою голову. Даже если Юэ признала её, пусть и нехотя, всё ещё не было никаких хороших причин взять Шию с собой. Так что в конце концов, всё тем не менее зависело от чувств Хадзиме.

Хотя Юэ согласилась помочь только нехотя, выглядело так, что она уже сдалась. Она близко видела её эти десять дней и знала, как сильно тренировалась Шиа, чтобы преодолеть препятствия, которые выставила перед ней Юэ. Поэтому она была согласна взять её с собой. Кроме того, убрав в сторону чувства Шии к Хадзиме, у Юэ было мало причин её ненавидеть.

Шиа улыбалась триумфально, когда просила помощи Юэ, но теперь беспокойство снова проявилось на её лице, и она беспокойно поглядывала на Хадзиме. Она сделала всё, что могла, и теперь всё что оставалось — это дождаться его решения.

Наконец, Хадзиме сделал глубокий вдох и взглянул в глаза Шие. Каждое из его слов было подобрано очень аккуратно. В свою очередь Шиа ответила взглядом.

— Ты понимаешь, что даже если я позволю тебе присоединиться, это не значит, что я отвечу на твои чувства?

— Ты разве не знаешь? Будущее не высечено в камне.

Поскольку она была той, кто можешь заглядывать в будущее, то знала это наверняка. В зависимости от действий, будущее могло изменяться.

— Это будет сплошными опасностями.

— Тогда это хорошо, что я монстр. Иначе я бы мешалась под ногами во время сражений.

Старейшины оскорбляли её этим названием раньше, но теперь она носила его с гордостью. И всё потому, что она узнала о том, что есть вещи, которые невозможно сделать пока ты не стал монстром.

— Моя цель вернуться в мой родной мир. Ты можешь больше никогда не увидеть свою семью, если пойдёшь со мной.

— Я уже говорила с ними об этом, но я всё равно пойду. Отец тоже это понимает, — Шиа не чувствовала ничего кроме гордости за свою семью, которая так долго защищала её. Она возможно никогда не сможет описать чувства, которые испытала, когда семья, с которой она провела всю свою жизнь, проводила её улыбкой, после того как она рассказала им о своих намерениях.

— Тебе возможно будет не так легко жить в моём мире.

— Я скажу это столько раз, сколько придётся… Я всё ещё хочу пойти.

В уме Шиа уже решилась. Простые слова больше не пугали её… Нет, они не были способны отпугнуть её. Настолько сильны были её чувства.

— …

— Фуфу, это всё, что ты мог сказать? Это значит, что я победила?

— Что тут вообще можно было ‘выиграть’…?

— Есть кое-что. Это значит, мои чувства победили… Хадзиме-сана.

— …Что за чертовщину это значит?

Она решила повторить свои, Шии Хаулии, намерения.

— Пожалуйста, возьмите меня с собой.

Хадзиме и Шиа смотрели друг на друга какое-то время. Отражёнными в сапфировых глаза Шии были глаза самого Хадзиме. Наконец…

— …Ладно, делай что хочешь. Проклятая чудачка.

Что бы он не увидел в её глазах, должно быть этого было достаточно, чтобы убедить его, поскольку Хадзиме сдался со вздохом.

Одинокий крик радости, с последовавшим шумом кого-то сморкавшегося, разнёсся по лесу. Хадзиме смог только криво улыбнулся, сокрушаясь о том какое будущее ожидало его.

Шиа обхватила ладонями щёки и издала серию странных смешков, звучавших как: «Эхехе! Ухехехехе! Куфуфу!» — пока она прыгала от радости. Её серьёзное выражение исчезло без следа.

— …Отвратительно, — пробубнила Юэ, неспособная больше на это смотреть. Чувствительные кроличьи уши Шии, тем не менее, не пропустили прошёптанное оскорбление.

— Эй, чего такого отвратительного в этом, а? Не могу поверить… я просто настолько рада, что не могу ничего поделать, ясно? Это как бы первый раз, когда Хадзиме был добр со мной. Ты его видела? Как он выглядел в конце? Я ощутила, как будто моё сердце замерло. Таким темпом, я уже скоро буду без ума от него.

Она от счастья улетела за луну. По факту, она даже может уже улетела на звёзды. Устав от её хихиканья и Юэ, и Хадзиме одновременно раскрыли рты.

— …Никчёмный кролик.

— А!? Что это было!? Почему вы не можете просто звать меня по имени уже! Пожа-а-алуйста, мы даже теперь путешествующие спутники. Не говорите, что собираетесь всё время использовать эти ужасные прозвища. Вы не станете, верно?

— …

— П-Почему вы внезапно замолчали… Постойте, пожалуйста не отворачивайтесь так. Ну же, оно не такое труднопроизносимое. Шиа. Ши-а. Повторяйте за мной. Ши-а.

Они проигнорировали Шию, которая продолжала пытаться заставить их назвать её по имени, и начали обсуждать дальнейшие планы. В этот момент Шиа начала цепляться к ним плача: «Прошу не игнорируйте меняяя… Я теперь одна из вас, ребятааа!» — просто потому что они стали спутниками не означало, что они начнут относиться к ней лучше.

И таким образом, шумное трио, в основном из-за Шии, проложило себе путь через туман туда, где ожидал весь остальной клан. Они прошли суровые испытания Хадзиме, и доказательство этого находилось у них в руках. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что Кам был среди них.

Шиа радостно улыбнулась, видя свою семью впервые за столько времени. Последний раз, когда она с ними говорила, был до того как началась тренировка, когда она рассказала им о своих намерениях. Прошло только десять дней, но с тем как суровы были их тренировки, это время ощущалось вечностью. Для Шии это ощущалось так, как будто месяцы прошли с их последней встречи.

Она понеслась прямо к отцу, как только заметила его. Была целая куча вещей, которые она хотела рассказать ему. Но когда она приблизилась к нему, её рот рефлекторно захлопнулся. Вокруг Кама и остальных витала странная аура.

Он подарил Шие только короткую улыбку, прежде чем повернуться взглянуть на Хадзиме. После чего…

— Босс. Мы убили монстров, что ты приказал.

— Б-Босс? О-Отец? Что с твоей речью… и почему ты выглядишь так…

Кам проигнорировал замешательство своей дочери, после чего предоставил Хадзиме клыки и когти какого-то довольно могучего монстра леса.

— Я помнится, говорил вам, что одного достаточно…

Последней задачей Хадзиме для своих учеников было одолеть командой одного из сильнейших монстров, населяющих море деревьев. Но судя по количеству частей монстров, собранных кроликами, они явно убили больше десятка. Кам зверино улыбнулся отвечая.

— Ага, так и есть. Но пока мы охотились на цель, появились чёртовы другие твари… Эти ублюдки посмели оскалить клыки на нас, так что мы сделали то, что было естественно. Всё верно, ребята?

— Всё верно, Босс. Этим проклятым монстрам надо знать своё место.

— Мы убедились, что никто из них не сбежал. Они все получили по заслугам.

— С ними было немного проблемно разобраться, но… слышать их крики стоило того. Фу-фу…

— Возможно, нам стоило развесить их на деревьях в назидание другим…

— Ну, мы порубили их на куски, так что я думаю этого достаточно.

Каждое из их слов очень тревожило. Их обычные мягкие выражения исчезли без следа. С опасным блеском в глазах, они докладывали Хадзиме о результатах своей миссии. Шиа смотрела на них в изумлении.

— …Кто вы? — внезапно она пришла в чувства и накинулась на Хадзиме, поскольку он был весьма вероятно ответственным за радикальную перемену в её семье.

— Ч-Что, чёрт возьми, это такое!? Хадзиме-сан, что ты с ними сделал!?

— У-Успокойся… Я ничего не сделал… Это просто результат их тренировки…

— Не может быть! Что за тренировка могла превратить их в это!? Они все будто другие люди! Эй, не отводи взгляд! Смотри на меня!

— …Они не изменились так уж сильно.

— Этот твой глаз только для виду!? Взгляни на них! Они все пялятся на свои ножи с убийственным взглядом! Взгляни, один из них назвал её Юлия! Они действительно влюблены в свои орудия! Это ненормально! — разносились истерические крики Шии по всему морю деревьев. Кам наблюдал их разговор с озадаченным выражением. Пока Шиа кричала на Хадзиме, ещё больше Хаулий вернулось на поляну. Каждый из них обладал довольно… диким видом. Даже женщины, дети и старики.

Хадзиме неловко отвернул свой взгляд от испепеляющего взгляда Шии и попытался привести несколько оправданий, чтобы объяснить ситуацию. Осознав, что она ничего не поймёт, допрашивая Хадзиме, Шиа вместо этого повернулась к Каму.

— Отец! Ребята! Что случилась со всеми вами!? Вы как будто стали совсем другими людьми! Даже то, как вы говорите стало страшным… Придите в чувства, ребята! — отчаянно упрашивала Шиа своего отца, и угрожающий блеск медленно исчез из его глаз, пока возвращалось его обычное нежно выражение. Она выпустила вздох облегчения. Однако…

— О чём ты говоришь, Шиа? Мы полностью здравомыслящие. Мы просто поняли кое-что о правде этого мира. Благодаря нашему боссу вон там.

— П-Правде этого мира? Что это вообще значит? — у неё внезапно появилось плохое предчувствие, и Кам гордо выпятил свою грудь.

— 90% проблем в мире можно решить насилием.

— Вы все действительно обезумели всё-таки! Мой добрый, нежный отец совсем сошёл с ума! Уаааааа! — неспособная сдержать шок от того куда она вернулась, Шиа убежала плакать в море деревьев. Но прежде чем смогла исчезнуть в тумане, она натолкнулась на маленький силуэт. Она вскрикнула от удивления и упала на зад. Фигура, в которую она врезалась, смогла сохранить баланс, и подала руку Шие.

— И-Извини. Спасибо.

— Не беспокойтесь об этом, мадам Шиа. Это вполне естественно парню помогать девушке.

— М-Мадам Шиа?

Из глубин тумана проявился мальчик-Хаулия, который когда-то любил цветы. Перекинутым через плечо был огромным арбалет, а два ножа и рогатка свисали с пояса, болтающегося у него на талии. Его улыбка была поразительно наплевательской. Никогда в её жизни к Шие не обращались так формально. Это было вдвойне шокирующе, потому что она ясно помнила, как мальчик звал её в прошлом «Старшая сестрёнка Шиа». Он прошёл мимо Шии и коротко отсалютовал Хадзиме.

— Босс! Я извиняюсь за возврат с пустыми руками! Однако у меня имеется доклад! Разрешите говорить!

— В-Вперёд. Что такое? — когда он увидел, что мальчик ведёт себя как закалённый ветеран, Хадзиме признал, что возможно зашёл со своими спартанскими тренировками немного далековато. Мальчик безразлично продолжил свой доклад.

— Есть! Пока я преследовал свою цель, то обнаружил батальон вооружённых медведолюдов. Я обнаружил, что они следуют по направлению к Великому Древу. Я подозреваю, они глупо поверили в то, что смогут устроить нам засаду!

— А, так они правда явились. Я подумал, что они попытаются нас выследить сразу же, но… Понятно. Итак, у них хватило наглости попытаться остановить нас прямо перед местом назначения, да? У них кишка не тонка… И?

— С вашего разрешения, босс, мы, Хаулия, хотим разобраться с ними!

— Хмм… Что думаешь, Кам? Ты слышал малыша.

Кам улыбнулся той же дикой улыбкой и кивнул головой в согласие.

— С Вашего позволения, мы с радостью уничтожим их. Это хорошая возможность… как хорошо мы выстоим против противников их калибра. Не беспокойтесь, мы не посрамим Вашего имени, — от слов Кама, все остальные Хаулии начали показывать жаждущие крови ухмылки. Внезапно возникло ощущение как будто ещё больше кролелюдов дали имена своим оружиям. Шиа наблюдала за ними с абсолютным отчаянием.

— …Вы уверены, что справитесь?

— Безусловно!

Тем, кто ответил, был мальчик, который доставил первоначальный доклад. Хадзиме закрыл глаза, сделал глубокий вдох и снова их открыл.

— Слушайте меня, народ Хаулия! Гордые и храбрые воины! Сегодня тот день, когда вы наконец прекратите существовать как жалкие слизняки! Вы были кусками мусора ещё бесполезнее, чем грязь на моей обуви! Но это больше не так! Силой вы сокрушаете иррациональность этого мира, и хитростью окружаете врага, которые посмел против вас встать! Вы были перерождены как великие воины племени Хаулия! А теперь идите и научите этих медвежьих ублюдков, которые не могут думать ни о чём кроме своей нелепой мести, тому кто здесь главный! Они лишь ступеньки на вашем пути! Жалкие ублюдки, которые не достойны даже обсуждения! Постройте гору из их трупов и водрузите флаг на её вершине! Этот флаг доказательство того, что вы живы! Что Хаулия больше не мягкотелые мелкие кролики! Пусть все в Море Деревьев Халтины узнают о вашем существовании!

— Сэр, да, сэр!

— Скажите мне, люди! Вы сильнейшие воины во всём Море Деревьев Халтины! Каково ваше желание!?

— Убивать! Убивать! Убивать!

— Какова ваша специальность!?

— Убивать! Убивать! Убивать!

— И что вы будете делать со своими врагами!?

— Убивать! Убивать! Убивать!

— Всё верно, убейте их! Это то, ради чего вы заполучили силу! Сразитесь за своё право жить!

— Есть, сэр!

— Вот это дух! Гордые члены племени Хаулия, вот мои приказы! Найти и уничтожить! Вперёд!

— Яхаааааааааааа!

— Уаааааа, вся моя семья сошла с умаааааа. Они умерлииииии.

По команде Хадзиме Хаулии развернулись и устремились в туман.

Не осталось и следа от старой, миролюбивой расы, которой они были. Шиа упала на колени и беспомощно завыла. Её плачь эхом разносился по лесу. Даже Юэ не могла ничего поделать с тем, что была тронута такой демонстрацией чувств, и успокаивающе гладила Шию по голове.

Намереваясь присоединиться к остальным, маленький мальчик пробежал за Шией, но она окликнула его, чтобы задержать.

— Пар-кун! Пожалуйста постой! Г-Гляди, прямо тут красивый маленький цветочек! Тебе не надо идти с ними… Ты можешь просто подождать тут рядом со мной. Что скажешь? Разве не хочешь остаться? — она хотела спасти по крайней мере хотя бы этого маленького мальчика от становления на скользкий путь. Она отчаянно пыталась привлечь его обратно обещанием цветов. Почему цветов? Поскольку он был тем самым мальчиком, который был очарован ими ранее.

От слов Шии маленький мальчик, Пар-кун, остановился. Он выпустил раздражённый вздох и пожал плечами. Это была довольно преувеличенная реакция, учитывая вопрос.

— Мадам, пожалуйста, не поднимайте плохие воспоминания. Я уже отбросил прошлое. Этого хилого любителя цветочков больше нет.

Для сравнения, Пар всё ещё был десятилетним мальчиком.

— П-Плохие воспоминания? Отбросил прошлое? Эмм, я не очень понимаю, но это значит, что ты больше не любишь цветы?

— Верно, я отбросил эту любовь вместе со своим прошлым.

— Но ты так сильно их любил…

— Хмпф, это было не больше чем ошибка молодости.

Повторимся, Пар был лишь десятилетним мальчиком.

— Увидимся, Мадам.

— Ч-Что? — видя то, как кардинально изменился мальчик, который раньше носился по округе со словами: «Старшая сестрёнка Шиа, Старшая сестрёнка Шиа» — оставило её практически без слов. Ей потребовалась вся сила угасающего сознания, просто чтобы ответить ему. Но эти слова, которые она с таким трудом выдавила, сделали только хуже.

— Вместе с прошлым я отбросил то старое, слабое имя. Теперь меня зовут Балтфелд. Балтфелд Палач. Пожалуйста, используйте моё новое имя отныне.

— Что!? Откуда появилось имя Балтфелд!? И что за хрень ‘Палач’ вообще должна значить!?

— Ой-ой-ой, извините. Мои соратники ждут, так что я должен идти. Увидимся!

— Эй, постой! Вернись сюда! Я не закончила… Срань господня, какой быстрый! Стоять! Я сказала стояяять! — Шиа беспомощно протянула руку в туман, выглядя так, будто её только что бросил возлюбленный. Но ответа не последовало, её мачоизированная семья вся отправилась на войну. И потому, она просто повесила голову и продолжила плакать. Семья, которую она знала, исчезла. Невозможно было не посочувствовать её горю.

Не зная чего сказать, чтобы приободрить её, Юэ могла только криво улыбаться. Даже Хадзиме неуютно смотрел в сторону. Его блуждающие глаза заметили Юэ, и она тихо пробубнила.

— …Ты поразительный, Хадзиме. Ты продолжаешь делать то, чего обычные люди и не мечтали совершить, как будто это пустяк.

— Не особенно, не то чтобы…

— …Ты промыл им всем мозги без использования чёрной магии… Невероятно.

— …Если честно, даже я думаю, что немного перестарался. Но я не сожалею.

Какое-то время после этого единственное, что было слышно в этой части леса, было хныканьем Шии. Тем временем…

Регин* Вантон был следующим в очереди на становление вождём племени Вантон, сильнейшего среди медведолюдов. Ходили слухи, что он был сильнейшим медведолюдом во всём Море Деревьев Халтины. Он был правой рукой вождя Джина Вантона, которого он практически боготворил.

К тому же это был не только Регин. Все члены племени Вантон, особенно молодёжь, почитали его. Широкий кругозор и рьяный патриотизм Джина, объединённые с его внушительной силой, были основной причиной его поразительной популярности.

Когда они впервые услышали о судьбе Джина, большинство из его клана посмеялись над этим как над плохой шуткой. Не было никакого шанса, что жалкий человек мог так легко одолеть Джина, или поранить его так сильно, что он больше не сможет сражаться. Но когда доказательство оказалось у них на глазах, они больше не могли игнорировать реальность. Ослабевшее тело Джина, лежащее в госпитале, было неоспоримым доказательством заявлений.

При виде истощённого тела Джина ошеломлённое неверие Регина быстро сменилось бурлящей яростью. Сметённый своим гневом, он ворвался в Зал Старейшин и потребовал от них деталей инцидента. Как только он узнал правду, Регин проигнорировал предупреждения старейшин и рассказал своим соплеменникам о том, что узнал, призывая их последовать за ним ради мести.

Благодаря словам старейшин некоторые из медведолюдов решили остаться, но вся молодёжь с горячей кровью племени Вантон, вместе с несколькими другими особенно близкими к Джину, поклялись присоединиться к группе отмщения Регина. В общей сложности, около пятидесяти человек решило последовать за Регином. Поскольку они знали, что местом назначения ненавистного человека было Священное Древо Уральт, они решили залечь в засаде на пути, ведущему к нему. Причинами их действий стала идея о том, что быть убитыми прямо перед своей целью должно будет быть намного болезненнее.

Их врагами была всего-лишь разношёрстная группа кролелюдов, ведомая человеком. И даже если этот человек победил Джина, это должно быть была какая-то бесчестная скрытая атака. В этом густом тумане ему должно будет быть ещё труднее из-за расстройства чувств, а эти слабые кролелюды даже не считались за боевую силу.

Регин был очень опытным медведолюдом. В обычных обстоятельствах он бы не стал настолько недооценивать своих врагов. Но его ярость ослепила его для такой дальновидности.

Однако даже если он соглашался признать, что гнев заставил его принять поспешные действия…

— Что за чертовщина творится!? — кричал Регин, голосом наполненным отчаянием. Причина его терзаний проистекала из того факта, что кролелюды, одно из слабейших существующих племён зверолюдов, полностью уничтожили его армию медведолюдов, одного из самых сильных существующих племён зверолюдов.

— Ну же! Это всё, что у вас есть!? Убого!

— Ахахахаха! Именно так, кричите как жалкие свиньи, которыми вы являетесь!

— Вы ребята сраный мусор! Хьяхахаха!

Бурный смех Хаулий эхом разносился по поляне, и бесчисленные ножи сверкали в бледном солнечном свете. Их изначально добрые, мирные выражения невозможно было узнать. Медведолюды были явно потрясены неожиданной жестокостью, проявленной кролелюдами.

— Проклятье! Что тут творится!? Что они за монстры!?

— Невозможно чтобы они были кролелюдами!

— Уваааааа! Уйдите от меня! Уйдите от меняяяя!

Сидящие в засаде неожиданно обнаружили, что сами оказались попавшими в неё. Хуже того, предполагаемо слабые кролелюды показывали силу за пределами того, что любой считал для них возможным. Стрелы и камни посыпались на медведолюдов, которым нечем было ответить. Кролелюды не только умело скрывали своё присутствие в тумане, их скоординированность тоже была идеальна. Но хуже всего был этот воющий полный жажды крови смех. Все эти факторы, совмещённые вместе, привели к тому, что медведолюды, имеющие превосходящие параметры, были оттеснены назад.

Сразись медведолюды с кролелюдами действительно один за другим, то они не смогли бы так легко победить. Однако, благодаря полученной запредельно адской тренировке, Хаулии имели преимущество, когда доходило до боевого опыта и групповых тактик.

Обычно кролелюды были намного слабее остальных рас зверолюдов. Но из-за их врождённой слабости, они довели до идеала свои способности ощущать опасность и прятаться. Это были инструменты, которые они отполировали для выживания.

Использованные в качестве оружия, эти же самые навыки были идеальны для устраивания засад врагам. Можно было даже сказать, что они были расой идеально подходящей для скрытных убийств. Но из-за их пацифистской натуры, эти навыки никогда так не использовались.

До тех пор, пока Хадзиме не избавил их от отвращения к борьбе во время обучения. Он загнал их в угол, надавил на них так сильно, чтобы им пришлось преодолеть свою неприязнь к сражениям, просто чтобы выжить. В результате его спартанской тренировки, их сердца были перекованы в нечто твёрдое и непрощающее всего за десять дней. Однако, Хадзиме возможно лишь чуть-чуть перестарался… В конце концов, они не только потеряли все колебания сражаться, они стали радостно искать сражений. И их узы уже были сильны с самого начала, так что они не испытывали никаких проблем с идеальной координацией своих атак, что умножало их силу. Объединив это с их способностью быстро анализировать силы и слабости врагов, они стали силой, с которой нужно считаться.

Конечно, одной из основных причин того, что они стали так сильны настолько быстро, послужили особые оружия, которые Хадзиме создал для них.

Каждый из них имел по два коротких меча, сделанных Хадзиме сверхтонкими, сверхлёгкими и сверхострыми. И поскольку они были сделаны из таура, они также были и сверхпрочными. У них также были наборы метательных ножей, сделанных таким же образом.

Дальнобойные орудия также были частью их арсенала. Используя нить, которую он собрал с паукоподобных монстров в бездне, Хадзиме создал рогатки и арбалеты, которые были сильнее всего, что можно найти на поверхности. Большинство детей Хаулии совсем не подходили для ближнего боя, но благодаря их исключительным органам чувств они стали прекрасными снайперами в густом тумане.

Пар… или точнее Балтфелд Палач, стал довольно остр на язык за прошедшие несколько дней. Кстати говоря, его «титул» был чем-то выдуманным им самим. Изначально ему понравилось говорить «Бах!» каждый раз, когда он стрелял во врага, но Хадзиме это остановил. По большей части потому, что от этого его бросало в дрожь. Невзирая на это, это благодаря адской тренировке медведолюды сейчас теснились назад Хаулиями. Неспособные оказать какое-либо сопротивление, они уже потеряли половину своих войск.

— Господин Регин! Мы долго не протянем!

— Пожалуйста, прикажите отступить!

— Позвольте мне взять оборону сза- Гуаа!?

— Тонто!?

Хотя все его люди просили отступить, Регин колебался. Логика спорила с гневом, поскольку не только Джин был покалечен, но теперь ещё и Регин потерял своих драгоценных подчинённых. Но эти колебания привели к тому, что он потерял только ещё больше людей. Медведолюд, который вызвался заняться обороной задних рядов теперь получил стрелу, торчащую у него изо лба.

Потрясённые безупречной точностью кролелюдов, строй медведолюдов оказался в беспорядке. Чувствуя эту возможность, Кам и остальные решили закончить одним финальным броском.

Стрелы и камни посыпались с идеальной точностью в лодыжки, запястья и другие жизненно важные зоны медведолюдов. Пока их внимание было занято дождём снарядов, остальные Хаулии подобрались к зверолюдам, разрубая и закалывая их своими безумно острыми мечами.

Под конец, когда какой-либо медведолюд оказывался занят одними только отражениями атак со всех направлений, Хаулия подбирался к каждому и наносил окончательный удар. Используя численное преимущество, Хаулия нарезали круги вокруг медведолюдов. Совсем скоро Регин и остальные дрожали от ужаса: «Эти ребята серьёзно те же тупые бесхребетные кролики, которых мы видели раньше!?»

Хотя они продержались поразительное количество времени, уже скоро даже Регин был покрыт ранами с ног до головы, и был вынужден использовать свой топор как костыль, просто чтобы стоять. Хаулия переключились к атакам волнами, не оставляя медведолюдам времени на отдых. В данный момент Регин и остальные тяжело дышали, упёршись спинами к большому дереву, в то время как кролелюды окружили их.

— Ну же, бесполезные ублюдки! Это не может быть всем, что у вас есть! Или вы все просто кучка бесхребетных неудачников!?

— Вы знаете, что позорите своё имя как сильнейшей расы, недоумки!? Где ваши шары, трусы!?

— Ну же, поднимите оружие! Кучка жалких кисок!

Их оскорбления были так грубы, что никто не ожидал, что какая-либо раса, тем более кролелюды, выкинет такое. «Нечто безумное должно было случиться с этими людьми, чтобы сделать их такими» — все медведолюды полностью потеряли волю к сражению. Мускулистые мачо-медведолюды рыдали умоляя о пощаде… Очень странное зрелище, безусловно.

— Ку-ку-ку, есть последние слова? Мистер ‘Я член сильнейшей расы’? — сарказм сочился в голосе Кама. Теперь, когда он пробудил свои боевые инстинкты, выглядело так, что он хочет поквитаться за то, что на него всю жизнь смотрели сверху вниз. Старый Кам никогда не был бы так жесток.

— Нгх… — Регин только прокряхтел от безысходности. После того как они перестроились от первоначального замешательства, Регин наконец вернулся в чувства. Увидеть подавляющую силу Хаулий было тем же самым, как если бы его окатили ведром холодной воды в лицо. Пламя обиды за то, что случилось с Джином всё ещё горело внутри груди Регина, но он понимал, что его текущей обязанностью было спасти столько жизней своих людей, сколько было возможно. Он прекрасно осознавал, что это по его вине столько его соратников оказались в такой тяжёлой ситуации.

— Мне плевать, что вы сделаете со мной. Пытайте меня, убейте меня, всё что пожелаете. Но все остальные здесь только потому, что я их заставил. Поэтому пожалуйста, отпустите их.

— Чт… Господин Регин!?

— Господин Регин! Вы не можете…

Все его подчинённые сразу начали кричать. Они могли стерпеть тот факт, что он пытался пожертвовать собой ради них. Но он просто заткнул их своим оглушающим голосом.

— Заткнитесь! Я был тем, кого ослепила ярость, и привёл вас в эту смертельную ловушку! Вождь кролелюдов… я хотел сказать вождь Хаулий. Я понимаю, что прошу вас о слишком многом. Но прошу, пощадите их жизни! Я умоляю вас!

Регин отбросил своё оружие и преклонился перед Камом. Его люди знали, насколько он гордится своими способностями, так что они также знали, как много это от него потребовало, чтобы преклониться перед врагом. Когда они увидели, насколько сильна его решимость, то не смогли заставить себя сражаться.

Кам тоже видел решимость в глазах Регина. Поэтому его ответом было…

— Но я отказываюсь, — сказал он, бросая в этот момент один из своих ножей.

— Уооо!? — Регин лишь едва сумел сдвинуться с его пути. Но нож Кама был не более чем сигнал. Секундами позже, шторм камней и стрел обрушился на беспомощных медведолюдов. Хаулия ревели от смеха, наблюдая, как Регин и остальные отчаянно защищаются своими широкими топорами.

— Почему!? — Регин лишь едва смог выдать это единственное слово.

— Почему? Разве не очевидно? Вы наши враги. Какая ещё причина нам нужна?

Логика в ответе Кама была простой.

— Гх, но-!

— И кроме того… это весело смотреть как дерзкие ублюдки унижены и ползают в грязи как мусор вроде вас! Хахаха!

— Что? Вы монстры! Как вы можете!?

Злорадство в голосе Кама было очевидным. Его племя стреляло из рогаток и арбалетов с безопасного расстояния, пока они мучили медведолюдов. Они все демонстрировали явные признаки безумного опьянения от первого вкуса силы. Ощущение превосходства над одним из сильнейших подвидов их расы лишило их рассудка. Они полностью лишились контроля.

Яростность их атак увеличивалась пока Регин и остальные прижимались друг к другу в жалкой куче, едва удерживаясь на ногах. Но даже это не могло продолжаться и дальше. Хотя никто из них не был смертельно ранен, они все были покрыты ранами, и маленькими, и крупными. Следующий шквал должен будет прикончить их.

Кам жестоко улыбнулся и поднял руку вверх. Остальные Хаулии злорадно натянули арбалеты и зарядили рогатки. Осознав, что чего бы он не сделал, это не предотвратит становление этого места его могилой, Регин бросил своё оружие сдаваясь. Внутренне он извинился перед своими людьми за то, что по глупости повёл их на смерть.

Рука Кама опустилась как коса жнеца смерти, когда он дал сигнал стрелять. Все одновременно разрядили орудия. Регин воинственно смотрел на шквал, который был его смертью, решившись хотя бы не дать им удовлетворения от того, что отвернётся. Но затем…

— Хвааааатиииииииит! — белый силуэт выскочил перед медведолюдами и смёл все снаряды своим огромным молотом.

— А? — челюсть Регина отвисла от удивления. Это было вполне естественно. Прямо когда он почти умер, бледноволосая девушка-кролик упала с небес вместе с огромным молотом. И ударная волна от столкновения с землёй смела все стрелы и камни, несущиеся к нему и его соратникам. Его шокированное лицо выглядело почти комичным. Остальные медведолюды были с такими же выражениями.

Разъярённой девушкой-кроликом была, разумеется, никто иная как Шиа. Благодаря уплотняющей трансмутации Хадзиме, молот был невообразимо тяжёлым. Тем не менее, Шиа взмахнула этим нелепо тяжёлым молотом как будто это пустяк и направила его на Кама. Даже такое просто движение создало мощный ветер.

— Я не могу поверить вам! Отец, и остальные тоже, придите уже в чувства! — они были ошеломлены внезапным появлением Шии, но быстро взяли себя в руки и сердито взглянули на неё.

— Шиа, я не знаю, во что ты играешь, но уйди с нашего пути. Иначе мы не сможем их убить.

— О нет, я не сдвинусь. Это вы те, кто должен остановиться!

Глаза Кама злобно прищурились.

— Остановиться? Не говори мне, что ты собираешься объединиться с нашим врагом, Шиа. В зависимости от твоего ответа, возможно, мне придётся…

— Нет, мне плевать помрут эти парни или нет.

— Плевать!? — прокричали медведолюды, которые были убеждены, что она пришла сюда остановить убийственное буйство своего племени, так что они были крайне ошеломлены её ответом.

— Конечно. Я бы не пережила тренировку Юэ-сан, если бы всё ещё была достаточно мягкосердечной, чтобы обходиться полегче с теми, кто пытается убить меня. Даже я знаю, что это просто приведёт к кончине.

— Хмпф, тогда почему ты останавливаешь нас? — несмотря на то, что он разговаривал со своей дочерью, тон Кама был суров. Остальные члены её племени тоже подозрительно зыркали на неё.

— Разве не очевидно!? Потому что если я не остановлю вас, вы сломаетесь! Вы утонете в пороках!

— Сломаемся? Утонем в пороках? — было очевидно, что он не понял ни единого слова, сказанного Шией.

— Верно! Разве вы не видите!? Хадзиме-сан может и не показывает жалости своим врагам, не слушает их мольбы или не проявляет жалости, но он никогда не наслаждается убийством! Он научил вас как убивать своих врагов, а не как издеваться на ними!

— М-Мы не…

— Ты знаешь, какое у тебя сейчас выражение, Отец?

— Выражение? Ну, я не могу взглянуть на своё лицо… — от слов Шии, все Хаулии повернулись взглянуть друг на друга. Шиа остановилась на секунду, чтобы сделать глубокий вдох, и затем тихо, но чётко, продолжила.

— …Вы выглядите прямо как имперские солдаты, что напали на нас.

— Э!?

Это было шоком. Достаточно сильным, чтобы сбить всю вуаль жажды крови, окутывавшую их до сих пор. Они были не лучше чем монстры, которые вызывающе смеялись над ними, пока порабощали большую часть их племени… Именно потому что Хаулии видели такое уродство в упор, они знали насколько это было отвратительно. Хуже чем мусор забравший их семьи… Это была горькая правда.

— Ш-Шиа… я…

— Хмпф, похоже вы наконец немного успокоились. Хорошо. Я начала переживать, что мне придётся вас сперва отпинать, чтобы вы пришли в чувства.

Шиа обыденно взмахнула своим молотом несколько раз. Её жёсткое выражение немного расслабилось, когда она увидела, как жаждущие крови улыбки исчезли с лица членов её семьи.

— Что ж, это была ваша первая битва, так что всё хорошо до тех пор, пока вы вовремя осознаёте свои ошибки. Кроме того, это всё действительно вина Хадзиме-сана. Я понимаю, что ему надо было укрепить вас и ментально тоже, но он зашёл слишком далеко! Он превратил вас в берсерков, а не воинов! — в этот раз её гнев был направлен на Хадзиме. Она тихо добавила к своему монологу: «И как только я вообще влюбилась в этого парня?».

Внезапно звук выстрела разнёсся по поляне. Один из медведолюдов за Шией издал сдавленный стон и развалился на земле. Осознав, что они полностью игнорировали своих противников последние пару минут, Шиа и Кам поспешили взглянуть на то, что те задумали. Когда они обернулись, то увидели, как Регин схватился за лоб и стонал от боли.

— Даже не думайте попытаться сбежать, пока они не смотрят. Лучше сидите тихонько, пока их разговор не закончится, — материализовались Хадзиме и Юэ из тумана. Оказалось, что Регин и остальные попытались слинять пока Шиа и Кам спорили между собой. По какой-то причине Хадзиме решил использовать одну из своих нелетальных пуль.

Несмотря на слова Хадзиме, медведолюды всё ещё осторожно следили за окружением, высматривая момент для побега. Хадзиме активировал своё Запугивание, чтобы усмирить их. Заставляя их давлением своей магии дрожать на месте, Хадзиме лениво подошёл к Шие и остальным. Хадзиме неловко по оглядывался вокруг несколько секунд, прежде чем собраться с волей и извиняясь взглянуть на Кама.

— Ух, ну, знаешь, виноват. Я был в порядке с этим, но забыл, что шок от убийства человека может сделать с человеком. Правда, я извиняюсь.

Кам и Шиа были шокированы. Никто из них никак не ожидал, что именно Хадзиме станет извиняться.

— Б-Босс!? Вы в порядке!? Вас где-то ударило по голове!?

— Медик! Медик! Нам нужна срочная помощь!

— Босс, держитесь!

Поэтому так чрезмерно отреагировали. Знакомая вена проступила на лбу Хадзиме.

Хадзиме действительно считал, что был виноват, поэтому искренне извинился. Поскольку он не переживал из-за убийства людей, то забыл взять в расчёт шок, который это может вызвать у остальных. Даже будучи таким сильным, у Хадзиме не было опыта обучения других. И эта неопытность почти привела к тому, что он сломал разумы Хаулий. Вот почему он от всей души извинился. Но вместо того, чтобы принять это, эти тупые кролики засомневались в здоровье его рассудка. Тем не менее, в каком то смысле, он не был уверен стоит ли ему раздражаться, или поразмышлять над своими действиями. Он решил отложить этот вопрос на потом, и вместо этого подошёл к Регину. Затем, он медленно приставил Доннер ко лбу медведолюда.

— Итак, ты предпочтёшь мужественную смерть или жизнь с позором? — это Хаулия были теми, кто ещё больше удивился его ультиматумом, чем медведолюды. Было немыслимо, что Хадзиме действительно предложит пощадить жизнь врага. Это был тот же человек, что безжалостно убивал всех, кто обнажил на него клыки, насколько они знали.

— Он действительно где-то ударился головой… — тихо пробубнил Кам. Ещё одна вена присоединилась к первой, но если он позволил бы всему, что говорят кролики, доводить его, то они ничего не закончат.

Регин взглянул на Хадзиме в замешательстве. Поскольку он несомненно был тем, кто превратил Хаулий в кровожадных монстров, Регин не ожидал от него проявлений милосердия.

— Что ты имеешь в виду? Ты собираешься оставить нас в живых?

— Ага, если это то, чего вы хотите. Но у меня есть условие.

— Условие? — остальные медведолюды начали шумно кричать при виде спасения.

— Если я снова его ударю, может это исправит его… — пробубнила Шиа поразительно серьёзно, пока глядела в спину на голову Хадзиме, на свой молот и снова на него. Кам и остальные активно закивали.

«Я думаю, им понадобится серьёзный урок дисциплины, когда мы вернёмся», – но пока что, он проигнорировал их.

— Ага, условие. Когда вернётесь в Верберген, я хочу чтобы вы доставили послание старейшинам.

— Послание? — Регин забеспокоился, что он может потребовать от них нечто безумное, так что слегка расслабился, когда услышал, что придётся просто побыть посланцем. Однако содержимое послания заставило его кровь застыть.

— Вы задолжали мне.

— …Э!? Ты ж не имеешь ввиду-

— Ну? Что это будет? Да или нет?

Регин не смог подавить свой голос, когда понял, чего задумал Хадзиме. Хадзиме терпеливо ждал ответ Регина.

Доставка этого сообщения означала, что однажды Верберген должен будет вернуть ему долг. Старейшины потеряли одного из своих, и даже изменили собственному решению, чтобы держать Хадзиме подальше от города, но если Регин доставит это послание, то они будут вынуждены без вопросов принять любую его просьбу. Взглянув на это объективно, и Регин и Джин были теми, кто напал первыми, поэтому позволение Регину жить означало, что они будут связаны честью согласиться. Игнорирование этого долга заставило бы их покрыться позором. Кроме того, если они не согласятся, то Хадзиме мог действительно напасть на них. Другими словами, если Регин выберет жить, то подвергнет всю свою страну опасности. Они не только проигнорировали предупреждения старейшин, они проиграли, потеряв половину людей. К тому же после всех этих бахвальств о том, что они были сильнейшими… Как Хадзиме и сказал, это действительно означало жить с позором. Пока Регин впадал в отчаяние от имеющихся выборов, Хадзиме нанёс последний удар.

— О, и тебе лучше рассказать всем, что смерть твоих подчинённых полностью твоя вина. И что вы пали от рук Хаулий к тому же.

— Угх, — была причина, по которой Хадзиме позволял своему врагу уйти. Жалость не играла вообще никакой роли в его решении. Верберген полностью от него отказался, но было вероятно, что ему придётся вернуться в какой-то момент, если его поиски других лабиринтов зайдут в этом направлении. В конце концов, один из Освободителей лично оставил указание для людей этой страны. Он чувствовал, что ситуация со старейшинами могла быть разрешена немного более дипломатично, и совсем чуть-чуть сожалел о том, что его выгнали. Так что сейчас, когда такой невероятный порыв удачи попал к нему в руки, он намеревался воспользоваться им по полной. Регин выглядел неуверенным, что предпринять, но Хадзиме не обладал терпением дожидаться пока тот всё продумает.

— У тебя есть пять секунд. Если к тому времени не ответишь, я начну убивать твоих людей одного за другим. Ваш народ любит принимать быстрые решения, верно? — Хадзиме медленно начал отсчёт, и Регин в панике дал своё ответ.

— Л-Ладно. Мы выбираем жить!

— Понятно. Тогда уйдите с глаз долой. И вам лучше донести моё послание, слышали? Если я когда-либо вернусь и узнаю, что его не доставили, ну… — жажда крови настолько густая, что её можно было потрогать, обрушилась на Регина. Он взглотнул от страха.

— Скажем так, Верберген может перестать существовать, — то, как Хадзиме формулировал свои угрозы, заставляло его выглядеть как ростовщик-мошенник из якудза, или скорее как террорист. Облегчённые вздохи могли быть слышны позади него.

«Оох, слава богу старый добрый Хадзиме вернулся», «Босс снова в порядке», — и тому подобное могло быть слышно со стороны группы кролелюдов. Однако Хадзиме подчёркнуто проигнорировал их замечания. Однако они всё равно разрушили тяжёлую атмосферу, которую он создал. «О да, им понадобится очень суровый урок дисциплины, когда мы вернёмся обратно».

Никто из медведолюдей не спорил с его решением выбрать их жизни, и Регин подавленно повёл оставшиеся силы обратно домой. Тот факт, что большинство из его солдат были молодыми, вероятно сыграл свою часть в отчаянии Регина. Он больше никогда не сможет расхаживать по Вербергену, как будто он тут главный. В действительности, возможно, что все будут относиться к нему как к изгою. Хотя он предполагал, что легко отделался, учитывая, что это он был тем, кто начал эту вражду. Через несколько минут, все медведолюды были поглощены туманом.

Как только они ушли из виду, Хадзиме развернулся к Шие и Каму. Его голова поникла вниз, так что никто не видел его выражения, и странная аура окружила его. Все кролелюды всё ещё приходили в себя стыдясь, что почти впали в безумие, так что они подошли к нему как ни в чём не бывало. Только Шиа покрылась холодным потом, осознав насколько опасная аура витала вокруг него.

Слегка дрожа, он поднял голову взглянуть на них. Довольная улыбка была на его лице, но она совсем не касалась его глаз. Наконец Кам и остальные тоже осознали, что с Хадзиме что-то было не так.

— Б-Босс? — робко спросил Кам.

— Да? Знаете, я действительно сожалею о том, что сделал с вами, ребята. Даже если это было ради тренировки настолько быстрой, насколько это возможно, за то короткое время, что у нас было, я должен был остановить это спустя какое-то время.

— Н-Нет, Босс, это… всё потому, что мы были так незрелы…

— Ну же, ну же, я честно готов признать свои ошибки. Но… Но знаете, хотя я так искренне извинился… то, как вы отреагировали, было слишком. Я хочу сказать, я понимаю. Я отчасти сам виноват, потому что каждый день был так груб… Я понимаю. Я понимаю это, но я всё равно должен что-то сделать со всей этой яростью скапливающейся во мне… Вы же понимаете?

— Н-Нет. Я не могу сказать, что могу… — холодный пот побежал по спине Кама. «О чёрт, он в бешенстве». Кам начал медленно пятиться. Поведение Хадзиме вернуло воспоминания их адских тренировок, и больше чем несколько Хаулий ударились в слёзы.

— Сейчас мой шанс! — прокричала Шиа, и попыталась воспользоваться преимуществом того, что Хадзиме на мгновение заколебался. Она даже воспользовалась остальными Хаулиями как мясными щитами, пока бежала. Однако… Бах! Пуля Хадзиме пролетела между ног Хаулии, срикошетила о соседний корень и попала Шие прямо в зад.

— Хакьюн! — это был всего-лишь один из множества снайперских навыков Хадзиме. С рикошетом пуль от разных поверхностей, он мог наносить атаки практически с любых углов. И потому он мог точно попадать в зад Шие, где бы она не спряталась. Это был абсолютно бессмысленный навык стрельбы, в котором не было ни одного бесполезного движения.

Шиа скакала по округе от боли, держась за ягодицы. После чего она запнулась о корень, выставляя всем зад напоказ. Слабая струйка дыма поднималась оттуда, куда попала пуля. Она не показывала никаких признаков подъёма, просто беспомощно дёргаясь на земле.

Кам и остальные с ужасом смотрели, как Шиа подёргивалась на земле. Мужчины, между ног которых пролетела пуля, оборонительно держались за свои промежности и неконтролируемо шмыгали. Ударная волна, оставленная пулей Хадзиме, слегка задела их шары.

Хадзиме обыденно убрал Доннер и демонически улыбнулся. Его громкий голос долетел до каждого из Хаулий.

— Вы все съедите по пуле, прежде чем я закончу!

— Уааааааааааааааааааааа! — Хаулии разбежались во все стороны как паучки, но Хадзиме не позволил ни одному из них уйти невредимым. Длительное время испуганные крики кроликов разносились эхом по лесу. Пока только Шиа не осталась, со всё ещё поднимающимся дымом от её ягодиц.

— …Так когда мы отправимся к Великому Древу? — наконец заговорила Юэ, которая всё это время молчала.

Пару часов спустя, после того как Хадзиме как следует выпустил всё своё раздражение, Кам с остальными повёл их Святому Древу, Уральту.

Кам шёл во главе, тогда как остальные Хаулии, намного помудревшие благодаря тренировкам, распределились разведывать окрестности. Идея о том, что беспечность приводит к смерти, как следует въелась в их разумы, так что они серьёзно подходили к своей работе. Хотя шишки, надувшиеся в разных частях их тел, немного разрушали напряжение.

— Гхаа, всё ещё болит, — горько сокрушалась Шиа потирая свой зад. Она сердито смотрела на Хадзиме.

— Кончай смотреть на меня так, это напрягает.

— Это всё, что ты можешь сказать в своё оправдание? Невероятно. Не могу поверить, что ты выстрелил девушке в попу. С таким бессмысленно продвинутым приёмом, к тому же.

— Сказала девушка, которая серьёзно раздумывала заехать мне по голове. И ты даже попытался использовать парня рядом с собой в качестве щита, пока убегала… Я не думаю, что у тебя есть право что-то говорить.

Парень, за которым она спряталась, активно закивал. Он шёл несколькими шагами позади них.

— Это просто от тренировки Юэ-сан.

— …Я хорошо воспитала Шию.

— …Это не было комплиментом.

Юэ гордо выпятила грудь, глядя на Шию. Хадзиме воспользовался своим навыком игнорирования, который он последнее время часто имел возможность отточить.

Пятнадцать минут прошло, пока Юэ и Шиа радостно дразнились. Группа наконец достигла Великого Древа, и Хадзиме был первым заговорившим.

— Что за чертовщина? — его голос был окрашен одновременно и недоверием, и удивлением. Юэ также озадаченно глазела. Они оба ожидали увидеть огромную версию деревьев, виденных в Вербергене. Какое-то величественное, воодушевляющее представление. Вместо этого, то что они увидели было… очень увядшим деревом.

Его размер был всё ещё таким, как они и ожидали. В действительности он был даже больше, чем любой из них представлял. Было сложно оценить его толщину только взглядом, но она должна была быть не меньше 50 метров в диаметре. Намного больше, чем любое до сих пор виденное ими дерево. И тем не менее, несмотря на тот факт, что все деревья вокруг цвели и были здоровыми, Великое Древо выглядело как будто наполовину умерло.

— Великое Древо вероятно было таким ещё до основания Вербергена. Тем не менее, оно никогда не гнило. Оно оставалось таким засохшим столько, сколько я себя помню. Из-за того как вокруг ведёт себя туман, и того факта, что оно никогда не умирает несмотря на то как засохло, люди этого леса считают его священным. Ну, я говорю священным, но это больше просто достопримечательность… — предоставил объяснения Кам, увидев их озадаченные лица. Хадзиме медленно подошёл к основанию дерева. Прямо как и сказал Ульфрик, там была каменная табличка с вырезанной литографией.

— Это… прямо как у Оркуса…

— …Ммм. Оно такое же.

Семиугольник был вырезан в камне, с разными гербами в углах. Тем же, что они видели в доме Оскара, или скрытой пещере, в которую их телепортировал круг.

Просто чтобы убедиться, Хадзиме вытащил кольцо Оркуса. Герб соответствовал тому, что на камне, один в один.

— Так это действительно вход в один из лабиринтов. Но… как мы должны попасть внутрь? — Хадзиме постучал кулаком по стволу, но это естественно ничего не дало. Было похоже, что Кам и остальные тоже ничего больше не знают. Ничего из легенды, рассказанной им Ульфриком, не говорило им о том, как попасть в лабиринт. Хотя всегда была вероятность, что Ульфрик просто не рассказал Хадзиме всё, что он знал. «Должен ли я сразу обратиться за своим долгом?»

Внезапно Юэ подозвала его.

— Хадзиме… взгляни сюда.

— Хм? Что там?

Юэ указывала на заднюю сторону каменной таблички. Сзади было вырезано семь углублений, в тех же местах, где были гербы спереди.

— Значит…

Хадзиме вставил кольцо в дыру, соответствующую гербу Оркуса. Несколько секунд позже каменная табличка начала сиять.

Остальные Хаулии тоже столпились вокруг неё, надеясь увидеть, что происходит. Спустя какое-то время сияние начало рассеиваться, и в воздухе над камнем появились плавающие буквы. Вот о чём они говорили:

-Четыре знака силы.

-Сила восстановления.

-Маяк, сотканный из уз.

-Только с этими тремя компонентами на руках будет открыт путь к новому испытанию.

— Что это значит? — озадачился Хадзиме.

— Четыре знака силы… вероятно относится к получению четырёх гербов из других лабиринтов?

— Да, звучит разумно. Тогда что насчёт силы восстановления и маяка, сотканного из уз? — озадаченно наклонил голову Хадзиме спрашивая это, но к его удивлению, Шиа дала ответ.

— Хмм, ну маяк, сотканный из уз вероятно означает сможете вы или нет уговорить зверолюдов сопроводить вас сюда, верно? Большинство зверолюдов никогда не покидают море деревьев, и заполучить одного в проводники сюда, как это сделали вы, ещё никогда раньше не случалось.

— Понятно. Действительно звучит так, что ты можешь быть права.

— Всё, что осталось, это сила восстановления… Это означает меня? — указала Юэ на себя, несомненно подразумевая свою автоматическую регенерацию. В качестве эксперимента она порезала собственный палец и приложила его к стволу дерева, пока активировалась её магия… но ничего не случилось.

— Хмм… видимо нет.

— Ну, может нам надо… восстановить дерево… и притащить как минимум четыре герба из лабиринтов…? Так что нам не только придётся зачистить больше половины из них, нам ещё надо заполучить древнюю магию восстановления из одного из них?

Таким было предположение Хадзиме. Юэ кивнула в согласии.

— Хааа, чёрт. Значит мы пока не сможем начать с этого… Какой геморрой. Полагаю нам просто придётся заняться остальными вперёд…

— Ага…

Хадзиме был раздосадован, что им придётся повернуть назад, после траты таких усилий на то, чтобы добраться сюда. Юэ тоже не выглядела особо радостной. Но до тех пор, пока они не найдут какой-то альтернативный вход, не было смысла сидеть тут и жаловаться. Хадзиме быстро разобрался со своим расстройством и решил изменить свою текущую цель на зачистку трёх других лабиринтов.

Он встал и обратился к Хаулиям.

— Как вы видели, нам придётся покорить три других лабиринта, прежде чем мы сможем приступить к этому. Моё обещание защищать вас до тех пор, пока вы не приведёте нас сюда — исполнено. С тем какие вы сейчас, даже без защиты Вербергена вы сможете без проблем спокойно жить в лесу. И потому, здесь мы расстанемся.

Затем он повернулся к Шие. Его взгляд ясно давал понять, что если у неё есть какие-то прощальные слова для них, то сейчас было единственным шансом их сказать. Хотя они безусловно какое-то время спустя собирались вернуться сюда, покорение трёх лабиринтов должно было занять какое-то время. Она не сможет видеться с семьёй какое-то время. Шиа решительно кивнула и подошла к Каму и остальным.

— Я…

— Босс! Есть кое-что, что я хочу сказать!

— Постой, Отец…? Сейчас моя очередь говорить… — Кам проигнорировал её и подошёл к Хадзиме. Он дал ему короткое воинское приветствие и встал по стойке смирно.

— Отец? Эй, отец? — Шиа продолжала наседать на него сзади, но как королевские стражники Англии, он полностью её проигнорировал и смотрел только на Хадзиме.

— Ага, чего? — как и Кам, Хадзиме решил, что будет быстрее, если он просто проигнорирует Шию, продолжающую твердить: «Отец? Эй, отец?». Кам сделал глубокий вдох, прежде чем озвучить желание всего племени.

— Босс, позвольте нам сопроводить Вас в вашем путешествии!

— Э!? Отец, ты тоже хочешь с ним пойти!? — прокричала Шиа от удивления. Когда у них была беседа десять дней назад, звучало так, будто Шиа была единственной уходящей, так что это было для неё полной неожиданностью.

— Мы одновременно и Хаулия и Ваши подчинённые, Босс! Позвольте нам путешествовать с Вами! Это воля всего племени!

— Постой, Отец! Не это проблема сейчас! И стоять, если Хадзиме-сан скажет да, тогда какой смысл был во всей моей тяжёлой работе…

— Честно говоря, мы завидуем Шие!

— Ухты, ты так легко признался! Не могу поверить! Что с вами случилось за прошедшие десять дней!?

Протесты Шии потонули в громком голосе Кама. Слегка озадаченный, тем не менее Хадзиме дал мгновенный ответ.

— Ни за что.

— Почему!? — прямо как Шиа до этого, Кам был поражён незамедлительностью ответа. Остальные Хаулии тоже начали его донимать.

— Потому что вы будете мёртвым грузом.

— Но…

— Не зазнавайтесь теперь. Вы может и стали немного получше, но ещё 180 дней до того, как вы окажетесь хоть немного ближе к моему уровню.

— Какое странно точное число!

Несмотря на резкий отказ Хадзиме, Кам отказывался сдаваться. Он даже дошёл до того, что заявил в ответ: «Даже если ты не дашь нам разрешения, мы всё равно за тобой последуем». Спартанские тренировки Хадзиме создали между ним и кролелюдами странное ощущение товарищества, так что теперь они все поразительно его уважали. Он был убеждён, что они действительно последуют за ним, куда бы он не пошёл, так что он решил позволить им присоединиться при одном условии.

— Ладно, давайте сделаем так. Вы вдвое сильней фокусируетесь на тренировках. Если вы станете достаточно сильными к тому времени, как я снова тут появлюсь, я подумаю над разрешением вам присоединиться.

— …Ты же не врёшь просто, чтобы от нас избавиться, да?

— Не, не.

— Если врёшь, тогда мы отправимся в каждый человеческий город, который найдём и будем выкрикивать твоё имя как какой-то безумный культ.

— В-Вы ребята просто не сдаётесь, да…?

— Мы горды называть себя твоими людьми, Босс.

Хадзиме поёжился слегка, когда увидел насколько «мужественными» стали его, так называемые, подчинённые. Юэ успокаивающе гладила его по руке. Он действительно перестарался в этот раз, больше чем в одном смысле.

Хотя это всё было его же вина, так что всё, что он мог сделать — это вздохнуть. В следующий раз как он тут окажется, ему придётся разбираться с серьёзной головной болью.

— Уааа… никто не обращает на меня внимание… хотя я скоро уйду… — Шиа рисовала круги на земле, пока стенала, но это всё равно не помогло ей привлечь внимания.

Они разделились на границе леса. Как только прощания закончились, Хадзиме извлёк Стейфф и вскоре они уже неслись по равнине. Их построение во время поездки было таким же, как и раньше, с Юэ сидящей впереди, Хадзиме — в середине, и Шией — сзади.

Хадзиме показалось, что Шиа прижималась к нему даже более крепко, чем раньше, но он сделал всё возможное, чтобы проигнорировать это. Если хоть чуть-чуть отреагирует на это, он был уверен, что Юэ это заметит. Кроличьи уши Шии развевались на ветру, и она прикрыла глаза, наслаждаясь ощущением свободной поездки под открытым небом.

— Хадзиме-сан, я забыла спросить это ранее, но куда конкретно мы направляемся? Великий Вулкан Груена?

— О? Я не сказал тебе?

— Не сказал!

— …Он сказал мне, — гордо выпятила грудь Юэ.

— Я-Я одна из своих теперь, ладно!? Кончайте держать секреты от меня! Общение среди союзников важно, не так ли!?

— Извини-извини. Мы направляемся обратно в Провал Райсен.

— Провал Райсен? — повторила Шиа, явно недопонимая. Кроме Моря Деревьев Халтины единственными известными лабиринтами были Великий Вулкан Груена и Великий Лабиринт Оркуса. Хадзиме уже покорил лабиринт Оркуса, так что Шиа естественно решила, что их следующим местом назначения будет вулкан. Чувствуя её озадаченность, Хадзиме подробнее разъяснил своё решение.

— Есть слухи, что Провал Райсен тоже один из Семи Великих Лабиринтов. Поскольку он пробегает весь путь по континенту до самой пустыни, где находится Великий Вулкан, мы вполне могли бы проехать по ущелью и поискать по пути.

— З-Значит мы просто проедем по нему как по достопримечательности… — напряглось лицо Шии. Провал Райсен был не только знаменитым на весь мир местом казни, это было также местом, где она совсем недавно потеряла многих из своей семьи. Даже зная их силу, она была слегка шокирована, что они отнеслись к нему просто как к скоростной дороге. Из-за того как сильно она прижималась к нему, её реакция идеально передалась Хадзиме, который издал вздох.

— Знаешь, тебе стоит чуть больше верить в свою силу. Для такой тебя, как сейчас, монстры на дне провала лишь едва ли большая угроза, чем монстры, с которыми ты сражалась в лесу. Все так боятся Провала Райсен из-за того, что мана быстро рассеивается сразу после выхода из тела, но это даже слегка тебя не затронет, поскольку ты используешь укрепление тела. По факту, там внизу ты будешь сильнее, чем кто-либо ещё.

— …Как твоему мастеру, мне стыдно, что ты не осознала чего-то настолько простого.

— Ууу… Простите, — слёзы собрались в глазах Шии от упрёка Юэ. Неловко она попыталась сменить тему.

— Т-Так значит, мы собираемся разбить лагерь в долине? Или мы найдём город для ночлега?

— Я думаю город. Я хочу запастись едой и превратить часть завалявшихся у меня вещей в деньги. Если карта, которую я видел ранее, точна, то где-то поблизости должен быть город.

Хадзиме был более чем готов хоть раз нормально поесть. Ни Хадзиме, ни Юэ никогда не учились готовить, так что вся еда, сделанная ими в бездне, была на вкус пресной. Потом, в море деревьев, они были настолько сфокусированы на тренировке кролелюдей, что им некогда было беспокоиться о готовке, так что они ели всё, что у них оставалось в запасах. Он жаждал чего-нибудь, что было приготовлено кем-то с настоящими навыками. И если он собирался заночевать в гостинице и прикупить запасов, ему нужны были деньги. У него было больше редких материалов монстров, чем он мог сосчитать, так что он хотел превратить часть их в деньги. Он также хотел просто немного расслабиться, прежде чем они вновь спустятся в провал и опять начнут сражаться.

— Ха-а-а… Понятно… Какое облегчение, — расслабленно выдохнула Шиа. Хадзиме озадаченно на неё взглянул и спросил почему.

— О, я просто беспокоилась, что вы направитесь прямо в Провал Райсен и скажите нечто вроде ‘Я переживу и с мясом монстров’. А Юэ хватает и твоей крови, так что… я переживала, что мне придётся убеждать тебя купить еды. Слава богу у вас ещё осталось немного здравого смысла. Я не знала, что ты всё ещё ешь обычную еду, Хадзиме-сан!

— Конечно ем… Ни за что бы я не стал есть мясо монстров, будь у меня выбор. И вообще, каким таким монстром ты меня видишь?

— Каким-то новым супер кровожадным?

— Ясно, значит, ты хочешь, чтобы я привязал тебя сзади к мотоциклу и протащил так до города.

— Эй, стоять, постой! Откуда ты достал этот ошейник!? Прошу, нет… я не хочу умирать! Юэ-сан, спасите меня-я-я!

— Ты пожинаешь то, что посеяла, — подшучивания весёлого трио было всем, что могло быть услышано на километры вокруг в этой широкой пустой равнине.

Они заметили вид города несколькими часами спустя, примерно в то время, когда солнце собиралось садиться. Улыбка проявилась на лице Хадзиме. Прямо как когда он впервые увидел солнце, вид города как следует донёс до него тот факт, что он действительно наконец выбрался из бездны.

Юэ тоже скакала вверх вниз у него на коленях. Как и они, она была взволнована возможностью вновь увидеть цивилизацию. Они обменялись взглядами и их улыбки стали ещё шире.

— Эм, извините что отвлекаю, но вы можете пожалуйста уже снять с меня теперь этот ошейник? Я не вижу, как его снять самостоятельно… Эм, вы слушаете? Хадзиме-сан? Юэ-сан? Пожалуйста, не игнорируйте меня-я-я! Вы заставляете меня плакать, ясно? Вам действительно так сильно хочется увидеть меня плачущей!? — улыбки обоих становились только шире. Когда они были такими, никто не мог им помешать. Даже громкие стенания бедного маленького кролика за ними.

Ещё несколько минут езды приблизили их к городу, и оба наконец-то вернулись в реальность. Теперь, когда они были намного ближе, они могли увидеть, что это была маленькая деревня, огороженная только кустарным забором и рвом. Там, где деревня соединялась с дорогой, были деревянные ворота, с небольшими лачугами с каждой стороны. Это было вероятно то, где находились стражи ворот. По крайней мере это означало, что она была достаточно большой, чтобы обеспечить стражу, означавшее для Хадзиме то, что они точно смогут пополнить запасы. Он радостно улыбался.

— Если ты в хорошем настроении, можешь пожалуйста снять с меня этот ошейник? — несчастно проворчала Шиа, пока Хадзиме осматривал город. Маленький неприметный самоцвет был установлен внутрь чёрного ошейника, надетого на шею Шии. Хотя это было её наказанием за то, что нагрубила Хадзиме, в действительности это был очень стильный экземпляр. Но по какой-то причине она не могла его снять, в связи с чем продолжала упрашивать Хадзиме сделать это для неё.

Они были достаточно близко, чтобы стражники могли их заметить, так что Хадзиме убрал Стейфф, и они продолжили идти пешком. В конце концов, начался бы большой переполох, если бы он въехал в город на абсолютно чёрном мотоцикле.

Шиа жаловалась всю дорогу, но Хадзиме и Юэ просто всё время её игнорировали, пока быстро шли к своему месту назначения.

Наконец, когда они достигли города, два вооружённых человека вышли из хижин, с каждой из сторон ворот. Они были одеты в простые кожаные нагрудники, а длинные мечи, пристёгнутые у них на пояс, были единственным имеющимся у них вооружением. Чем солдаты, они скорее выглядели как авантюристы. Они крикнули Хадзиме остановиться.

— Стоять. Покажите ваши пластины статуса и скажите зачем вы здесь, — стандартная процедура. Стражи тоже это знали, и не казались особо настороженными. Хадзиме послушно извлёк свою пластину статуса и передал её одному из стражей.

— Я по большей части здесь для пополнения запасов. Мы путешествуем, — солдат-авантюрист хмыкнул безынтересно и взглянул на пластину статуса Хадзиме. Его глаза полезли на лоб. Он быстро поднёс к ней свет, после чего потёр глаза, чтобы убедиться в том, что ему не мерещится. Осознав, что могло произойти, Хадзиме понял, что должно быть забыл скрыть свои параметры.

В действительности был навык, который позволял изменить числа на своей пластине статуса. Авантюристы и солдаты пользовались этим постоянно, поскольку разглашение информации о них не тем людям могло оказаться смертельным. Десятки разного вранья проскочили в уме Хадзиме, так что он выбрал одно случайным образом.

— Я был атакован монстрами некоторое время назад. Она была сломана с тех самых пор.

— С-Сломана? Но… — фыркнул один из привратников. Это было вполне естественно. Не только его уровень был указан неизвестным, но и все его параметры и навыки были абсолютно нелепыми. Пластина статуса могла сломаться, но в основном только в физическом смысле, никогда ничего подобного не случалось, чтобы выглядело вот так сбоящим. Обычно страж посмеялся бы над ним за очевидную ложь, но с тем, насколько нелепо высоки были числа Хадзиме, он не был уверен чему теперь верить. Хадзиме просто беспомощно пожал плечами, и продолжил своё предыдущее утверждение.

— Как иначе вы объясните эти числа? Если это правда, то я был бы каким-то монстром. Я действительно выгляжу как человек, который может снести весь этот город просто подняв палец? — он широко раскинул руки как будто шутя, и страж улыбнулся вместе с ним. Если пластина статуса действительно говорила правду, тогда Хадзиме был монстром намного более могучим, чем любой герой или владыка демонов. Даже если такое было неслыханно, всё равно было больше смысла в том, что его пластина сломалась.

Если бы солдат-авантюрист знал правду, то потерял сознание на месте. Юэ и Шиа удивлённо смотрели, как Хадзиме врал не моргнув и глазом.

— Ха-ха, ага, ты точно не выглядишь хоть как-то похоже на монстра. Я никогда не слышал, чтобы пластины статуса так ломались, но полагаю, всё случается впервые… Ладно, продолжим с вами двумя… — переключил страж взгляд на двух девушек, стоящих позади Хадзиме. До этого они были частично скрыты корпусом Хадзиме, так что он не мог их особо разглядеть, но он замер, когда увидел, с кем путешествует Хадзиме.

Алая краска медленно распространялась по его лицу, пока он пялился на Юэ и Шию. Юэ была разумеется поразительной красавицей, напоминающей великолепно сделанную фарфоровую куклу. И Шиа была настолько же привлекательной, до тех пор, пока держала рот на замке. В общем, два охранника у ворот были полностью сражены.

Хадзиме громко прокашлялся. Вернувшись в чувства, оба быстро взглянули обратно на Хадзиме.

— Эти двое потеряли свои пластины, когда мы были атакованы монстрами, о чём я говорил вам ранее. И эта девушка-кролик там, ну… вы понимаете, верно? — они оба понимающе кивнули и вернули Хадзиме его пластину статуса.

— Но, блин, ты точно захапал себе милашку. Я слышал светловолосые кролелюды довольно редкие. Ты должно быть довольно богат, да?

Они оба продолжали украдкой поглядывать на девушек, пока один из них говорил голосом явно наполненным завистью. Хадзиме лишь пожал плечами в ответ, ничего не говоря.

— Что ж, плевать. Вы можете проходить.

— Спасибо. Ох, точно. Здесь есть какое-нибудь место, где я мог бы продать часть собранных мной материалов?

— Хм? Есть гильдия авантюристов прямо вниз по центральной дороге. Они будут нужными людьми по этому вопросу. У них также есть карта города, если вам нужна одна.

— О, спасибо за совет, — с информацией на руках, Хадзиме и остальные направились в город.

Согласно знаку, висящему на главных вратах, город назывался Брук. Он кипел жизнью. Хорауд, город, в котором Хадзиме был, когда они впервые отправились тренироваться в Лабиринт Оркуса, был больше, но здесь вдоль главной улицы всё еще виднелось достаточно магазинов, где торговцы расхваливали свой товар, а покупатели горячо торговались.

По какой-то причине, вид всей этой активности вокруг него заставил голову Хадзиме закружиться от перевозбуждения. Юэ тоже счастливо улыбалась. Только Шиа некомфортно дрожала, зыркая на Хадзиме слезящимися глазами. Они не кричала, а просто сердито глазела на него. Неспособный больше её игнорировать, Хадзиме издал уставший вздох. Ворча про себя, он развернулся к Шие.

— Что такое? Я, наконец, смог насладиться возможностью снова быть в окружении людей, так что чего ты так сердито уставилась на меня? Ты выглядишь как какой-то ужасный монстр-горилла, рядом с которым я должен держать себя в руках, чтобы не скинуть на него валун.

— Прошу меня извинить, я не выгляжу как горилла! И что с этим описанием!? Я начинаю жалеть эту бедную гориллу, которую ты наверняка убил!

— …Но разве ты не прослезилась также, когда понюхала свои подмышки?

— Только не ты тоже!? Как грубо, я так не делала!

Шиа была шумной, как и всегда. Она отчаянно размахивала руками, горячо протестуя против его слов. К слову, монстр-горилла, которого упоминал Хадзиме был тем, которого он в итоге использовал как тестовый объект для своей Уплотняющей Трансмутации. Это было чисто в исследовательских целях, не развлечения. Хотя он действительно попытался понюхать Юэ. Навык Хадзиме Стальные Руки появился от него же.

— Сделай что-нибудь с этим ошейником! Все думают, что я твоя рабыня… Хадзиме-сан, ты намеренно его надел на меня, да? Как жестоко. Я думала мы соратники! — не особо зло звучала Шиа, даже будучи злой. Хотя для неё оказалась немалым шоком то, что её предполагаемые соратники пытались заставить её выглядеть как рабыня. Разумеется, ошейник, который Хадзиме надел на неё, был не настоящим рабским ошейником, как и не было в нём какой-либо способности связать её. Шиа тоже это знала. Тем не менее, это шокировало.

— Послушай, ты действительно считаешь, что зверолюд сможет в открытую ходить по городу, если не будет чьим-то рабом? Особенно маленькая девушка-кролик вроде тебя, поскольку ты популярна. К тому же, у тебя светлые волосы и классная фигура. Я гарантирую, что если бы ты не носила ошейник, кто-нибудь попытался бы похитить тебя в тот же момент, как мы вошли в город. После этого это была бы одна большая куча похитителей. И это было бы занозой в заднице… Постой, с чего ты так покраснела? — по мере его объяснений, сердитый взгляд Шии сменился застенчивым румянцем. Под конец она обняла руками щёки и заёрзала от смущения. Юэ просто глазела на неё холодно.

— О-Ох, ну же, Хадзиме-сан. Я не могу поверить в то, что ты будешь так смел на публике. Говорить вещи вроде того, что у меня классная фигура или прекрасный характер, или что я милейшая, сексуальнейшая девушка в мире. Боже, как смуща- Бугхаа!? — кулак Юэ прервал преувеличенные фантазии Шии. Последовавший от неё крик не имел ни капли умиления. К тому же, поскольку она не защитила себя укреплением тела, на её щеке вздулась большая красная шишка.

— …Не зазнавайся.

— Пфостите, Юэ-сан.

Шиа задрожала от холода в голосе Юэ. Устав от их маленькой сценки, Хадзиме прервал их и продолжил объяснения.

— В любом случае, прикидываться, что ты рабыня, когда мы на территории людей, для твоего же блага. Я бы предпочёл, чтобы мне не приходилось вытаскивать тебя из неприятностей каждый раз, когда мы отправимся в город.

— Я… поняла это, но… — логически она понимала, зачем Хадзиме делал это. Но ей всё ещё оказалось сложно это принять. Она придавала большое значение идее того, что они были товарищами, и ей не хотелось отбрасывать эту идею, даже если это было всего лишь притворством. В этот раз это Юэ была той, кто попыталась её убедить.

— …Не имеет значения, что думают все остальные.

— Юэ-сан?

— Всё, что важно, это что важные для тебя люди знают правду… Верно?

— …Да, ты права. Ты абсолютно права.

— …Ммм. Хотя это немного раздражает меня. Ты та, кого я признала Шиа… так что прекрати волноваться по любому поводу.

— Юэ-сан… Э-хе-хе… Спасибо.

В прошлом Юэ использовала свою силу ради своего народа. Хотя она говорила мало, ответы, найденные ей после трагического предательства, несли большой вес. Поэтому они нашли отклик в сердце Шии. Хадзиме, Юэ и остальные Хаулия знали, что она была их соратником, и это было единственным имеющим значение. Не было необходимости кричать об этом на весь свет, если это принесёт ненужные неприятности. Разумеется, это всё ещё не останавливало её желать так сделать… Шиа смущённо улыбнулась Юэ, прежде чем повернуться обратно к Хадзиме. Она с надеждой смотрела на него. «Полагаю мне тоже надо что-то сказать», — пожал плечами Хадзиме.

— Ну, если это станет известно и работорговцы придут за тобой, мы по крайней мере не бросим тебя.

— Даже если тебе придётся превратить всех в городе в твоих врагов?

— Ты же знаешь, что я уже убил кучу имперских солдат, верно?

— Значит ты поможешь мне, даже если это значит сделать всё королевство врагом? Фу-фу…

— Не неси ерунды. Даже если мне придётся встать против всего мира или даже самих богов, если они сделают себя моими врагами, я сражусь с ними.

— Фу-фу-фу, Юэ-сан, ты слышала это? Хадзиме-сан точно говорит довольно смущающие вещи. Он должно быть очень заботится о нас!

— …Единственная, о ком он заботится — это я.

— Эй, ну же, читай атмосферу! Ты должна была сказать ‘…Ммм’ как ты всегда делаешь, — хотя она жаловалась, Шиа всё ещё улыбалась. Услышать, как Хадзиме говорит, что он сразится со всем миром ради неё, заставило её почувствовать себя невероятно счастливой. Особенно поскольку она в него влюбилась.

Хадзиме проигнорировал их реплики и продолжил объяснять своё решение надеть на неё ошейник.

— К тому же в этом ошейнике есть камень телепатии и камень видения, так что ты можешь использовать их в экстренном случае. Просто влей в них немного маны, и они активируются.

— Камень телепатии и… камень видения?

Как предполагало название, камень телепатии позволял владельцу телепатически связываться с остальными. Хадзиме сделал его используя магию создания, изученную им в лабиринте. Дистанция, на которой использующий мог связаться с другими, зависела от количества маны, влитой в камень. Однако любые передачи сделанные с камнем телепатии распространялись всем в диапазоне действия, кто имел такой же, так что они не подходили для скрытных переговоров.

Камень видения тоже был чем-то, что он сделал магией создания. Он вложил Ощущение Присутствия (+Точное Ощущение) в обычный камень. Этот навык позволял изначально помеченную цель выделять среди групп остальных присутствий. Таким образом ошейник также служил как маяк для Хадзиме, чтобы найти Шию в любое время. Сила маяка, прямо как дистанция передач камня телепатии, зависела от того как много маны Шиа влила в него.

Чем дольше она слушала объяснение, тем более благодарной становилась к Хадзиме.

— О, к тому же, ты можешь снять его вложив определённое количество маны в него, ясно?

— Понятно. Другими словами… ты дал мне его, чтобы ты мог услышать мой голос в любое время, и чтобы всегда знать, где я нахожусь, верно? Ты действительно настолько очарован мной? Это немного странно, но, пожалуй, не то чтобы я ненавидела это или че- Брагхгва!?

— Не зазнавайся.

— Угх, простите.

Рука Юэ проделала идеальную арку, прежде чем приложиться прямо к затылку Шии и отправить её распластаться на земле. Её голос был холодным как лёд. Хадзиме начинал гадать, действительно ли Юэ так плоха в ближнем бою, как она заявляла. И только потому, что Юэ разрешила Шие присоединиться к ним, ещё не значило, что она позволит ей пытаться заигрывать с Хадзиме. Хотя имелись сомнения возможно ли вообще рассчитывать действия Шии как ‘заигрывания’.

После ещё нескольких минут ходьбы, жизнерадостная труппа оказалась глазеющей на здание с длинным мечом, нарисованным на её вывеске. Это был тот же знак, который Хадзиме видел в Хорауде, марка гильдии авантюристов. Хотя здание выглядело лишь примерно вполовину того, которое было в Хорауде.

Хадзиме открыл тяжёлые деревянные двери и прошёл внутрь. Поскольку слово гильдия авантюристов поднимало в голове изображения грубых и неотёсанных типов, Хадзиме ожидал, что внутри будет беспорядок, но тут было удивительно чисто. Стойка находилась прямо впереди, в то время как вся левая половина выглядела рестораном. Несколько авантюристов сидели там болтая или кушая. Судя по тому, что ни один из них не пил алкоголь, Хадзиме решил, что заведение не предлагает ничего подобного: «Полагаю, они не хотят, чтобы пьяницы разнесли это место».

Как только Хадзиме прошёл через двери, всё внимание переключилось на него. Обычно неизвестная группа из троих не привлекла бы внимание так надолго, но их любознательность подскочила до предела, когда взгляды людей сместились с Хадзиме на двух девушек, стоящих позади него. Послышалось несколько одобрительных бормотаний, и несколько авантюристов получили пощечины от своих спутниц. То, что ударов было больше, чем пощечин, казалось подходящим для группы авантюристов.

Судя по тому, как дела проходили в фантастических рассказах, Хадзиме ожидал и некоторый свист, но вопреки ожиданиям, большинство людей оставались молчаливыми. Это немного разочаровывало, но Хадзиме всё же был рад, что никто не решил встать у них на пути.

Когда он подошёл к стойке, то оказался лицом к лицу с очаровательно улыбающейся… тётушкой средних лет. Очень крупного сложения к тому же. Её тело было в несколько раз шире, чем Юэ. Стереотип о том, что все регистраторши были красивыми женщинами, похоже, был ложным. Прямо как то, что в реальности большинство горничных были в действительности старыми женщинами. В каком бы мире кто не оказался, правда была суровей выдумок.

Не то чтобы Хадзиме надеялся, что регистраторша окажется красавицей. Нет, ни капли. Вот почему он надеялся, что Шиа и Юэ поскорее прекратят пялиться на него. Начинало становиться некомфортно. Догадалась она о том, что происходило в голове у Хадзиме, или нет, регистраторша просто продолжала улыбаться ему.

— Ты уже заполучил двух роскошных девушек и всё ещё не удовлетворён? Что ж, к сожалению для тебя, эта регистраторша уже не красавица.

«…Эта тётушка может пользоваться магией чтения мыслей или что?» — напряглось выражение Хадзиме, и он попытался как можно естественней ответить.

— Ох, я ни о чём таком не думал.

— А-ха-ха, не недооценивай женскую интуицию, мальчик. Мы можем читать мужчин как открытую книгу. Эти две подружки вон там не обрадуются, если продолжишь глазеть на каждую встреченную девушку, знаешь об этом?

— …Я приму это к сведению.

Однако услышав его подавленный ответ, она тут же извинилась.

— Эх, погляди, что с нами делает возраст. Извиняюсь, что отчитала тебя, когда мы только встретились.

Было тяжело ненавидеть кого-то вроде неё. Когда Хадзиме глянул на остальных авантюристов, то увидел, как они все с жалостью смотрят на него, будто говоря: «Бедный малыш, так она добралась и до тебя?» Похоже, что причина, по которой все авантюристы тут были такими зрелыми, крылась в ней.

— В любом случае, добро пожаловать в отделение гильдии авантюристов Брука. Какое дело привело Вас к нам?

— О, да, точно… Я хотел бы продать немного материалов.

— Понятно. Могу я попросить Вас показать свою пластину статуса?

— Э? Мне надо показать свою пластину статуса, просто чтобы что-то продать?

Тётушка озадаченно взглянула на Хадзиме.

— Ты не авантюрист? Тебе не нужна пластина статуса просто чтобы что-то продать, но если ты зарегистрированный авантюрист, то ты получишь 10% надбавку к своим продажам.

— Я не знал об этом.

Согласно объяснениям тётушки, быть зарегистрированным авантюристом давало много и других преимуществ. Поскольку они были теми, кто выходил собирать кристаллы маны и медицинские травы, в которых нуждались большинство городов, то к ним хорошо относились. Поскольку территории вне городов всегда были наводнены монстрами, обычные люди имели сложности с тем, чтобы хоть что-то собрать. Было вполне естественно, что те, кто брали на себя самую опасную работу, получали особые привилегии.

— Множество гостиниц и магазинов, которые ведут дела с гильдией, дадут авантюристам скидку в 10-20% со своих услуг, и если твой ранг достаточно высок, то ты сможешь заказывать себе повозки бесплатно. Что думаешь? Хочешь зарегистрироваться у нас? Плата за регистрацию всего-лишь тысяча Люта, — Люта была стандартной валютой используемой во всей северной части Тортуса. Смешивая загальтовую руду с различными металлами можно было создать сплавы различных цветов. Люты делались из этих сплавов и помечались особой печатью. Достоинством шли — синий, красный, жёлтый, фиолетовый, зелёный, белый, чёрный, серебряный и золотой. Они стоили 1, 5, 10, 50, 100, 500, 1000, 5000 и 10000 Люта соответственно. Удивляя, они шли в тех же размерах, в которых шли японские купюры и монеты.

— Хмм, понятно. В таком случае, я думаю, могу и зарегистрироваться. К сожалению, у меня сейчас с собой нет денег. Могли бы вы вычесть это количество из того, что я вам продам? Я не против получить базовую ставку за всё, что потребуется мне для регистрации.

— Что ты делаешь ходя так по округе с двумя милашками без копейки в кармане? Я дам тебе бонус за всё, так что просто убедись, что хорошо о них позаботишься, ладно? «Эта тётка крутая», — благодарно принял её предложение Хадзиме, после чего передал свою пластину статуса.

Он запомнил как следует скрыть свои параметры, так что только его имя, возраст, пол и профессия были отражены. Она спросила, хотели ли Юэ и Шиа тоже зарегистрироваться, но они отказались. У них не было даже пластин статуса, так что им пришлось бы получить свои от тётушки. Но тогда она бы увидела все их нелепые параметры и навыки до того как у них появился бы шанс скрыть их.

Хадзиме был заинтересован увидеть, какими были их параметры, но это бы создало большой переполох. Разбираться с этим было бы морокой, так что он решил вместо этого не привлекать внимания.

Когда она вернула ему пластину, на ней было что-то написано. Рядом с колонкой профессия была колонка занятие, которая сейчас содержала «Авантюрист». Маленькая голубая метка была рядом с ней.

Метка означала его ранг. Поднимаясь, он сменился бы на красный, затем жёлтый, фиолетовый, зелёный, белый, чёрный, серебряный и, наконец, золотой… «А, я понял». Ранги авантюристов были такими же, как цвета монет Люта. Другими словами, авантюрист голубого ранга был фактически бесполезнее копейки. Как удручающе. Первый глава гильдии, создавший эту систему, должно быть обладал извращённым характером.

К тому же, было похоже, что любой, кто не обладал боевой профессией, не мог подняться выше чёрного ранга. Хотя лишь едва, даже небоевые профессии могли подняться хотя бы до четырёхзначности. Тех, кто забрался так высоко, почитали даже больше чем сфокусированных на бое авантюристов, добравшихся до золота, так что любой мог видеть как много значения они придавали этим цветам.

— Если ты мужчина, то должен нацелиться на чёрный, слышишь? Ты же не хочешь выглядеть не круто перед своими подружками?

— Ага, я буду усердно работать. Хорошо, так теперь я могу продать мои вещи, правильно?

— Легко. Я профессиональный оценщик, так что я могу позаботиться об этом для тебя, — так что она была не только регистраторшей, но ещё и оценщиком. Очень талантливая тётушка.

Хадзиме заранее положил в свой мешок часть материалов из своей Сокровищницы, которые сейчас доставал. Это был странный перечень шкур монстров, когтей, клыков и кристаллов маны. Он положил их все в маленький контейнер на стойке, сделанный для этой цели, и тётушка потрясённо на них уставилась.

— Э-Это же-! — робко она поднимала каждый предмет, как следует их обследуя. После выматывающей нервы экспертизы, тётушка вздохнула и взглянула на Хадзиме.

— Ты достал довольно безумные штуки тут, мальчик. Это… с монстров находящихся в море деревьев, верно?

— Ага, это верно, — это тоже происходило из ожиданий Хадзиме. Хадзиме намеренно избежал попыток продать что-либо собранное им в бездне, поскольку он заключил, что такие монстры не бегают по поверхности. Если бы он достал нечто подобное, поднялась бы большая шумиха. Он ожидал, что материалы с лесных монстров всё ещё будут довольно редкими, но у него не было на руках ничего другого на продажу. И судя по реакции тётушки, они точно были редкими.

Конечно, Хадзиме абсолютно не надеялся, что регистраторша гильдии запаникует, увидев, что он принёс, позовёт главу отделения и мгновенно поднимает его до наивысшего ранга авантюристов. Как и не надеялся он на то, что она мгновенно западёт на него, увидев, насколько он хорош… Неа, ни капли. «Так что не могли бы вы, пожалуйста, прекратить так на меня смотреть? Вы начинаете пугать меня».

— …Ты совсем не учишься, да? — уставилась тётушка на Хадзиме.

— Не имею ни малейшего представления о чём Вы, — бездна могла стереть любую другую часть его личности, но сердце отаку было не так просто стереть… Не то чтобы это было то, чем можно гордиться. Хадзиме отвернулся в сторону и попытался прикинуться дурачком.

— Большинство вещей из моря деревьев довольно высокого качества, так что я с радостью приму их от тебя, — продолжила она безразлично. «Похоже она знает и как ловить намёки. Какая классная тётушка», — думал Хадзиме с сомнением, что где-либо может быть ещё более поразительная старая тётушка.

— Значит они действительно редкие?

— Ну, видишь ли, люди легко теряются в море деревьев, и много людей забредших внутрь никогда больше не выходят. Поэтому большинство людей избегают его как чумы. Есть некоторые с рабами зверолюдами, кто отправляется туда в надежде сорвать куш, но если они не относятся к ним хорошо, для рабов нетрудно сбить своих хозяев с пути. И те несколько достаточно везучих вернуться с чем-то обычно идут поближе к столице, чтобы продать собранное. Там они смогут получить более высокую цену, и их слава поднимется быстрее.

Тётушка взглянула на Шию. «Она вероятно думает, что это она провела нас там», — благодаря присутствию Шии, наличие у Хадзиме материалов из моря деревьев не выглядело странным. Вместо этого у неё был обеспокоенный вид на лице, и она бубнила нечто вроде: «Делать что-то настолько опасное, несмотря на то, что так молод…». «Интересно, чтобы она подумала… если бы я сказал ей, что прошёл весь путь до Вербергена и превратил целое племя кролелюдов в кровожадных монстров? Хотя учитывая, как она до сих пор себя вела, она может оказаться и не настолько уж удивлённой», — криво улыбнулся про себя Хадзиме.

Оценив все товары, тётушка предложила цену в 487000 Люта за всю кучу. Довольно большая сумма.

— Вы действительно согласны с этим? Вы бы получили больше возле столицы.

— Не, сойдёт. Этого хватит.

Хадзиме благодарно получил свои 51 монету Люта. Вероятно, это было как-то связано с рудой, из которой они изготавливались, но монеты были поразительно лёгкими. Они к тому же были достаточно тонкими, чтобы даже 51 штуку можно было легко носить с собой. Хотя даже если бы они были массивными, Хадзиме мог просто убрать их в свою Сокровищницу.

— Кстати говоря, привратник упомянул что-то о том, что у вас есть карта города…

— Ага, есть. Подождите секундочку… Вот, нашла. Гостиницы и магазины, которые я рекомендую, помечены на ней, — карта, переданная ею, была крайне детализована, а всю наиболее важную информацию было легко найти. Она напоминала туристические буклеты, к которым привык Хадзиме. Хадзиме не мог поверить, что гильдия отдала бесплатно нечто настолько полезное.

— Эй, это действительно нормально просто взять это бесплатно? Это очень хорошая карта. Чёрт побери, я бы с радостью заплатил за нечто подобное…

— Я не против. Я рисую их ради развлечения в свободное время. В действительности моя профессия Писец, так что такое для меня легкотня.

«Эта тётка Чудо-Женщина или кто? Что некто настолько опытный делает в таком захолустном городишке как этот?» — Хадзиме был уверен, что история о том, как она оказалась здесь, могла быть довольна интересна.

— Уверены? Что ж, тогда спасибо.

— Всё в порядке. В любом случае, поскольку у вас теперь довольно прилично денег, я бы порекомендовала остановиться в каком-нибудь классном месте. В этом городе довольно безопасно, но я уверена, что как минимум пара ребят попытаются сделать что-нибудь глупое, поскольку рядом с тобой эти двое.

Полезная до самого конца. Хадзиме благодарно улыбнулся, поблагодарил её и направился к двери. Юэ и Шиа тоже поклонились ей, прежде чем последовать за ним. Все авантюристы активно шептались между собой, смотря, как девушки покидают здание.

— Хех, какая интересная кучка… — пробубнила тётушка себе под нос.

Хадзиме и остальные взглянули на карту, которая была скорее путеводителем, и решили провести ночь в гостинице «Масака» *. Согласно пояснению на карте, там была очень хорошая еда, она находилась в безопасном районе, и самое главное, в ней была ванна. Последнее было тем, что предопределило решение Хадзиме. Она была немного дороговата, но поскольку они были богаты, то это не было проблемой. Тем не менее, его немного беспокоило, что именно означало это название…

Весь первый этаж гостиницы был занят рестораном, и когда они прибыли, то обнаружили там несколько уже ужинающих людей. И прямо как в гильдии авантюристов всё внимание было привлечено к Юэ и Шие. Они проигнорировали взгляды и подошли к стойке, где их вышла поприветствовать бойкая девушка лет пятнадцати.

— Добро пожаловать в гостиницу Масака! Вы здесь снять комнату или поужинать?

— Я бы хотел снять комнату. Мы пришли согласно этому путеводителю, цена всё такая же, как тут и указано? — показал Хадзиме карту, и девушка понимающе кивнула.

— О, вы пришли по рекомендации Катерины. Агась, наши цены всё ещё такие же. На сколько ночей вы остаётесь? — продолжила он быстро. Однако разум Хадзиме был где-то ещё. Его неслабо шокировало то, что старую тётку звали Катерина.

— Эмм, извините меня, господин? — слова девушки привели Хадзиме в чувства.

— О-Ох, простите. Только одну ночь. Кроме того мы бы хотели поужинать и снять ванную.

— Ясно. Каждые 15 минут в ванной стоят 100 Люта. Прямо сейчас свободны эти промежутки времени, — достала она небольшую доску с промежутками времени, написанными на ней. Хадзиме хотел как следует расслабиться в ванной, и им надо было разделиться на парней и девушек, так что ему надо было как минимум 2 часа. Девушка издала удивлённый возглас, когда он упомянул столько, но будучи чистокровным японцем, Хадзиме не мог согласиться на меньшее.

— Т-Также, эмм, как много комнат вы бы хотели? У нас есть доступные и двухместные и трёхместные номера, так что… — намёк любознательности был в её глазах, когда она спросила это. Она была примерно в том возрасте, когда была заинтересована в таких вещах как романы. Тем не менее, Хадзиме также хотел, чтобы остальные гости перестали пытаться подслушать их беседу. Он знал, что и Юэ и Шиа обладали хорошей внешностью, но это превзошло его ожидания. Учитывая, как они встретились, было неудивительно, что Хадзиме был немного несведущ о том, как остальные видели их.

— Трёхместная комната должна подойти, — не было даже намёка на колебание в его голосе. Окружающие гости уставились в изумлении. Девушки тоже слегка покраснели. Однако здесь оказался некто, кто возразил против выбора Хадзиме.

— Нет. Две двухместные комнаты, — сказала Юэ. Остальные гости, особенно мужчины, самодовольно залыбились. Они разумеется думали, что Юэ хотела разделиться на парней и девушек. Однако следующие слова Юэ разбили их надежды.

— …Одна для меня и Хадзиме. Ты можешь пойти в другую, Шиа.

— Эй, почему!? Я не хочу быть одна сама по себе! Ну же, давайте просто разделим комнату! — горячо запротестовала Шиа.

— …Потому что ты станешь помехой.

— Помехой чему… Стоять, чем вы задумали там заняться?

— …Разве не очевидно? Секс.

— Бвах!? К-Как ты можешь так просто говорить об этом, когда вокруг столько людей!? В тебе есть хоть капля элегантности!?

Слова Юэ бросили всех присутствующих мужчин в пучины отчаяния. Они уставились на Хадзиме глазами, горящими от зависти. Хозяйка гостиницы покраснела как помидор, перемещая взгляд между Юэ и Хадзиме. Хадзиме решил включиться, прежде чем две девушки смогли опозорить его ещё больше, но он был буквально на волосок позже.

— Л-Ладно, тогда ты иди в другую комнату, Юэ-сан! Я буду той, кто разделит комнату с Хадзиме-саном!

— …О, и зачем это? — взгляд Юэ была также холоден как зимняя пурга. Ледяной взгляд поднял травмирующие воспоминания её тренировок, так что Шиа начала дрожать от ужаса, но собрала свою решимость и зыркнула в ответ.

— Ч-Чтобы я могла отдать Хадзиме-сану свою девственность!

Тишина опустилась на комнату. Никто не издал ни слова, даже звука. Внимание всех было чётко приковано к Хадзиме и остальным. Даже родители девушки вышла из кухни и наблюдали за их разговором с: «должно быть классно быть молодыми», — выражениями лиц. К этому моменту Юэ могла бы заморозить ад своим взглядом.

— …Последние слова?

— Угх. Я-Я не проиграю тебе! Сегодня день, когда я одолею тебя и заполучу роль главной героини!

— Позволь мне научить тебя, что нет такого ученика, что сильнее своего учителя.

— Что ж, пришло время ученику превзойти учителя!

Угрожающая аура начала собираться вокруг Юэ, а Шиа достала дрожащими пальцами молот, прицепленный у неё сзади. Все нервно взглотнули, слишком боясь сделать движение. Именно в этой напряжённой атмосфере… Звеньк! Звеньк!

— Хьии!?

— Хакью!?

Металлический кулак приземлился обеим девушкам на голову. Они обе присели на пол со слезами, текущими из глаз. Тем, кто их стукнул, был Хадзиме.

— Тихо, хватит мешать другим постояльцам. И что важнее, хватит меня позорить.

— Ууу, твоя любовь болезненна, Хадзиме…

— Т-Ты мог сдержаться хотя бы немного… я даже использовала укрепление тела, а оно всё равно болит…

— Сама виновата, дура.

Хадзиме удостоил обеих по суровому взгляду, прежде чем повернуться обратно к девушке за стойкой. Она выпрямилась от испуга.

— Извините за переполох. Трёхместная комната сойдёт.

— …Е-Если вы берёте трёхместную комнату… э-это значит, что вы собираетесь поиметь их обеих одновременно? У-Удивительно… Постойте, поэтому вы хотели два часа на ванну? Вы собираетесь потереть друг другу спинки и прочее!? И затем… сделать ещё немного… Какой разврат!

Бедная девочка рехнулась. Неспособная больше продолжать смотреть, её мама, которая скорее всего была владельцем, утащила её из-за стойки. Её отец занял это место и закончил заполнять бумаги.

— Извините за мою дочь, — сказал он извиняясь, когда передавал ключи от комнаты. Но прямо как и у остальных мужчин, его глаза тоже были полны зависти. «Он точно того типа парней, что будут крайне саркастичны и скажут ‘Ну как, хорошо насладились этой ночкой?’ следующим утром».

Всё, что Хадзиме скажет, просто сделало бы недопонимание хуже, так что он молча взял ключи, подобрал Юэ и Шию, забросил их на плечи и сбежал в свою комнату на третьем этаже. Прошло немало времени, прежде чем шум мог быть снова услышан с первых этажей. Всё это суровое испытание вымотало Хадзиме, так что он просто попытался не думать об этом.

Наконец, Хадзиме отправился в свою комнату. Игнорируя их протесты, он бросил Шию и Юэ в их соответствующие постели, прежде чем нырнуть в собственную и позволить сну охватить его.

Несколькими часами позже Юэ разбудила его и сказала, что пришло время ужина. Освежённый Хадзиме направился вниз по лестнице вместе и Шией и Юэ. По какой-то неизвестной причине все люди сидели на тех же самых местах, где и были, когда он пришёл регистрироваться. Ни один не ушёл.

Лицо Хадзиме немного напряглось, но он притворился спокойным и занял место. Та же девушка, что и раньше, пришла взять заказ, бурно краснея.

— Извините за случившееся ранее, — извинилась она. Но в её глазах было больше любопытства, чем раскаяния.

Еда, заказанная ими, безусловно была вкусной, но Хадзиме с трудом наслаждался своим первым достойным блюдом за долгое время, поскольку все любознательные и завистливые взгляды были направлены в его сторону. Он вздохнул, заканчивая со своей едой, жалея о том, что не смог поесть при менее изнуряющих обстоятельствах.

И даже несмотря на то, что он взял раздельное время для парней и девушек, и Юэ и Шиа вломились к нему в его банное время. Пока не началась ещё одна сцена побоища, ему пришлось успокоить их своим кулаком и заставить их помириться, пока слёзы всё ещё текли у них из глаз. Разумеется, та девушка тоже явилась подглядеть за ними, и, когда её мама обнаружила её, это превратилось в другое большое событие с тем, как девушку отшлёпали…

Затем, когда он попытался уснуть, Юэ проскользнула к нему в постель, чтобы спать рядом. Естественно, Шиа последовала её примеру, так что Хадзиме оказался рядом с Юэ, цепляющей к его правой руке, и Шией, тихо стонущей, пока цеплялась к его холодной металлической левой. Однако искусственные нервы в его руке всё ещё позволяли ему чувствовать всё как с настоящей, так что Хадзиме в действительности осознавал, как близнецы торпеды Шии прижимались к ней. И это, разумеется, привело к тому, что Юэ сердито уставилась на него, делая сложным для него хоть как-то отдохнуть… Следующим утром Хадзиме дал клятву. В следующий раз он просто разделит комнату с Юэ. Хандра Шии была ничем по сравнению с её гневом. Этот её ледяной взгляд наверно забрал несколько лет его жизни.

Как только они закончили с завтраком, Хадзиме заплатил за еду и попросил девушек заняться припасами, которые были им нужны. Выписка из гостиницы была только в полдень, так что он мог воспользоваться их комнатой ещё какое-то время. Было нечто, что он хотел закончить, в то время пока Юэ и Шиа ушли покупать припасы.

— Что это такое, что тебе надо закончить? — спросила Шиа, любопытствуя. Его ответ был укоряющим.

— Есть кое-что, что я хочу попытаться сделать. У меня есть основное представление, так что это займёт только несколько часов. В действительности я собирался заняться этим прошлой ночью, но… что ж, я очень устал по разным причинам, — уставился он прямо на них, сказав это.

— П-Понятно. Юэ-сан, я хочу поискать немного одежды, это нормально?

— Ммм, вполне. Я также хочу осмотреть прилавки.

— О, это звучит весело! Вчера мы смогли только взглянуть на них, так что было бы неплохо попробовать что-нибудь из еды и потратить больше времени на покупки.

Они обе отвернулись в сторону и начали обсуждать покупки. Они обе понимали, что это их вина, но никто из них не хотел этого признавать, так что они одновременно решили сменить тему.

— …Вы действительно очень неплохо ладите, — комментарий Хадзиме также был удобно проигнорирован.

Две девушки сбежали в город, спеша убежать от укоряющего взора Хадзиме. Хотя у них было несколько часов до полудня, им всё равно надо было распланировать их путешествие, если они хотели успеть всё вовремя. Основными вещами в списке были еда, новая одежда для Шии и лекарства.

Шиа всё ещё носила ту же изорвавшуюся одежду, в которой она была в море деревьев. Откровенный наряд, который выглядел скорее как купальник, чем какой-либо традиционный наряд кролелюдов, и всё, что она надела сверху, было белым плащом, который Хадзиме выдал ей в провале. Но это одеяние всё ещё оставляло её живот и ноги опасно уязвимыми. Хотя, что важнее, такая одежда была неподходящей для тех суровых условий, которые они обязательно встретят в своём путешествии. Поэтому Шиа хотела более крепкую, менее откровенную одежду. Благодаря Хадзиме им не нужно было закупаться оружием или экипировкой.

Несмотря на то, что было утро, город уже кипел жизнью. Торговцы уже пытались приманить покупателей, а домохозяйки с авантюристами одинаково яростно торговались. Хотя завтрак только прошёл, торговые лавки были полны людей, и запах жареного мяса со сладкими соусами распространялся по улицам.

Магазины еды и товаров были забиты, так что они обе решили сперва заняться одеждой Шии. Их карта чётко указывала, какие магазины лучше с повседневной одеждой, в каких хороша официальная одежда, и какие хороши для авантюристов и путешественников, ищущих чего-нибудь попрочнее. Старая тётушка… Катерина, точно была просто нечто. Она была дотошной до крайней степени.

Девушки направились прямо в магазин, торгующий одеждой для авантюристов. Тот факт, что он также торговал и повседневной одеждой, был тем, что убедило их попробовать его первым. И разнообразие, и количество одежды в магазине было впечатляющим, демонстрируя настоящие глубины знаний Катерины. Но не только это, все наряды были очень практичными и стильными. Это не разочаровывало. Однако…

— Ой, надо же, добро пожаловать. Какая пара милашек у нас сегодня. Старшая сестрица так рада, что вы пришли Я снаряжу вас ка-а-ак следует, — магазин управлялся монстром. Точнее двухметровой мускулистой громадиной, которую едва можно было назвать человеком. Её лицо было таким точёным, что выглядело будто явилось из комиксов, и хотя верх её головы был лысым, длинные волосы, растущие с боков, были сплетены в сложный узор. Он поднимался над её лысой головой как дракон, взмывающий в небеса, а на пике причёски была милая розовая лента.

Её мышцы бугрились при каждом движении, что уничтожало весь эффект, который она пытался достичь, смущённо держа себя за щёки. Её одежда была… Нет, некоторые вещи лучше не упоминать. Само собой разумеется, её руки, ноги и живот были выставлены напоказ на весь свет.

Юэ и Шиа уставились шокировано. Шиа уже потеряла сознание там, где стояла, в то время как Юэ смотрела так, будто готовилась встретиться с монстром хуже всех встреченных ею в бездне.

— Ой-ой-ой? Что-то не так, мои маленькие милашечки? Такие суровые выражения не подходят вашим прекрасным лицам! Ну же, улыбнитесь-улыбнитесь!

«Ты та причина, по которой мы не можем улыбаться сейчас», – подумали Юэ и Шиа, но воздержались говорить это вслух. Эти двое были среди сильнейших людей Тортуса, и даже они не думали, что у них есть шанс против такого монстра.

Когда он продолжил приближаться к ним с неизменной сияющей улыбкой на лице, Юэ, наконец, сорвалась и пробубнила нечто.

— …Ты человек? — этот единственный вопрос отправил монстра в настоящую ярость.

— И кого это ты называешь ужасающим демоном, от которого бегут даже легендарные монстры!? Создание настолько ужасающее, что сводит всех, кто его увидит, с умааа!?

— П-Простите… — дрожа сделала Юэ шаг назад со слезами на глазах. Шиа просто рухнула на пол… странный холодок распространился по её нижней половине тела. В тот же момент как Юэ извинилась, улыбка, если её вообще можно так назвать, вернулась на лицо монстра. После этого он снова начал относиться к ним как к клиентам. Мгновенная трансформация была ужасающей.

— Извинения приняты. Итак, какую одежду девушки хотели бы сегооодняяя? — Шиа была всё ещё в нерабочем состоянии, так что Юэ собрала волю в кулак и объяснила, что они искали. Шиа потянула Юэ за рукав и помотала головой, глазами умоляя Юэ уйти отсюда, но прежде, чем та сумела ответить, монстр заявил: «Просто оставьте это мнеее!» — и утащил Шию в глубину магазина. Она выглядела как овечка, которая знала, что сейчас её забьют.

В конце концов, они обнаружили, что у чудовищного владельца магазина, Кристабель, было поразительное чувство стиля. И что она была намного нежнее, чем выглядела. Она унесла Шию внутрь из-за того насколько ужасна была её одежда.

Как только закончили покупать Шие одежду, они поблагодарили Кристабель и покинули её магазин. Они даже начали считать её (хотя они не были на 100% уверены, что она действительно была девушкой) улыбку как одну из её прелестных сторон.

— Боже, я не была уверена, что со мной случится, но оказалось, что она удивительно хороший человек.

— Ммм… Я полагаю нельзя судить книгу по обложке.

— Ага!

Они болтали, пока направлялись к магазину товаров. К сожалению, они неслабо выделялись. Прежде чем далеко уйти, они оказались окружёнными десятками людей. Большинство из них были авантюристами, но несколько из них носили фартуки и явно были работниками магазинов.

Один из них вышел вперёд. Хотя Юэ не узнала его, он был одним из парней, которые были в гильдии авантюристов, когда они посещали её вчера вечером.

— Вас двоих зовут Юэ-тян и Шиа-тян, верно?

— Хм…? Да. Это верно, — подозрительно прищурилась Юэ. Шиа была удивлена, что остальные так дружелюбно себя вели, поскольку она была зверолюдом.

Мужчина повернулся назад и кивнул своим спутникам. Затем с решительным выражением они повернулся обратно к Юэ. Многие другие также сделали шаг вперёд. А затем…

— Юэ-тян, пожалуйста, встречайся со мной!

— Шиа-тян, пожалуйста, стань моей рабыней!

Что ж, это было едва ли внезапно. Причина, по которой признание к Шие звучало так по другому, была связана с тем, что она всё ещё была зверолюдом. Технически, раб могут передаваться другому владельцу только с разрешения хозяина, но парни в гостинице видели вчера, что Шиа и Хадзиме крайне близки. Поэтому они были уверены, что если как-то получат согласие Шии, то каким-нибудь образом смогут убедить Хадзиме… Или что-то в подобном ключе.

К тому же, разговор вчера ночью был настолько шокирующим, что от них ускользнуло то, что обычно раб никогда не мог пойти против приказов своего хозяина. Удели они этому больше внимания, то они бы осознали, что Шиа не может являться рабыней. Это возможно было установить рабу меньше ограничений в контракте, но никто никогда так не делал. Услышав их искренние признания, Юэ и Шиа…

— …Шиа, магазин товаров в той стороне.

— О, ясно. Было бы неплохо, если бы мы смогли купить всё в одном месте.

…полностью их проигнорировали и продолжили идти.

— П-Пожалуйста постойте! Разве вы не дадите нам хотя бы ответ!? Пожалуйста, хотя бы-

— Отказано.

— Отказываюсь.

— Гх… Отказано… так быстро, — некоторые из мужчин упали на колени, будучи так небрежно отвергнутыми девушками. Другие не собирались так легко сдаваться. Откровенно говоря, Юэ и Шиа были несравненны, когда касалось внешности. Было понятно, почему некоторые из парней могли прибегнуть к насилию.

— Ладно, тогда я просто сделаю тебя моей насильно! — от его воодушевлённого крика блеск надежды начал сверкать в глазах тех, кто уже сдался. Все начали окружать девушек.

Когда окружение было завершено, мужчина, прокричавший ранее, бросился на Юэ. Присутствуй здесь любой из японцев, они бы прокомментировали, что его рывок выглядел прямо как Нырок Люпина. Юэ, однако, лишь холодно взглянула на него и пробубнила два слова.

— Кристальный Гроб, — мгновением позже мужчина был погребён в лёд по самую шею. Этот дополнительный вес отправил его пропахивать землю. Он издал крайне немужественное кряхтение, когда врезался в землю.

Остальные смотрели поражённые. Юэ сколдовала одно из самых высокоуровневых водяных заклинаний, Кристальный Гроб, без распева. Они начали яростно шептаться друг с другом. «Она должно быть произнесла его заранее», — или — «Бьюсь об заклад она прячет магический круг где-то под одеждой», — могли быть слышны среди множества голосов.

Юэ резко подошла к замороженному мужчине. Хотя они были изумлены её силой, мужчины всё равно готовились накинуться, готовые стать следующим Люпином ради шанса стать её любовником. Для того чтобы сберечь своё время, Юэ решила сделать пример из первого мужика.

Она взмахнула своей рукой и лёд, укрывающий его, медленно начал таять. Думая, что она освобождает его, мужчина облегчённо улыбнулся. Решив, что это означает то, что у него ещё есть шанс, он страстно взглянул на Юэ.

— Ю-Юэ-тян. Я извиняюсь, что кинулся на тебя так внезапно! Послушай, я просто хочу, чтобы ты знала о том, как я серьёзен… — всё ещё по большей части покрытый льдом, мужчина внезапно остановился в середине признания. Поскольку он осознал, что Юэ растапливала лёд только возле одной части его тела. Конкретнее…

— Э-Эмм, Юэ-тян? Почему ты растапливаешь… лёд там внизу? — безусловно, Юэ топила только лёд окружающий его промежность. Оставшаяся его часть всё ещё была чётко зафиксирована на месте. Ужасающее предчувствие пробежало в его разуме, и он с ужасом взглянул на Юэ. «Не может быть, она не станет. Она не станет, верно?»

Юэ просто ухмыльнулась.

— Пристрелите его, — шары ветра начали врезаться в шары мужика, один за другим.

— Аааааааааааа!!! Пожалуйста, остановись! Мамочкаааааа! — разносились эхом вопли мужчины по улицам. Каждая сфера, врезавшаяся в него, издавала такой же шум, который можно услышать, когда Марио собирает монетки. Нет, действительно, настоящие звуки были совсем не такими, но от того насколько ужасающими было их описание, было лучше представить, что они были какими-то настолько успокаивающими. Его яички мотались туда-сюда как боксёрская груша, избиваемая боксёром.

Все мужчины в округе, даже любознательные наблюдатели и владельцы прилавков, которые никак не были связаны с происходящим — схватились за свои шары.

Продолжающийся шквал наконец закончился примерно в то же время как мужчина потерял сознание. Она намеренно сделал каждую отдельную сферу ветра достаточно слабой, чтобы он не сразу потерял сознание, но достаточно сильными, чтобы было больно. Это было по-настоящему богоподобное достижение. Юэ дунула на кончик пальца как будто это был ствол пистолета и вбила последний гвоздь в крышку гроба.

— …С таким же успехом ты теперь можешь быть девочкой, — в этот день один мужчина умер и вторая Кристабель, или вернее Мариабель, была рождена. На деле, она пойдёт тренироваться у Кристабель и откроет филиал магазина под её (его?) именем. В действительности, он окажется довольно популярным… но это уже совсем другая история.

С этого дня начнут распространяться слухи о «Яйцекрушителях». Постепенно слухи достигнут даже столицы, и новое прозвище Юэ станет всемирным символом страха для авантюристов мужчин, но это тоже была история для другого раза.

Юэ и Шиа проигнорировали полные ужаса взгляды других мужчин и пошли к магазину товаров. Несколько женщин, которые наблюдали происходящее, промычали: «Юэ-онее-сама…» — когда они проходили мимо них, но это они тоже проигнорировали.

Они завершили оставшиеся покупки и когда вернулись, то обнаружили, что Хадзиме как раз заканчивал свою работу. Он собирался поприветствовать их с возвращением, но слова застряли у него в горле, когда он увидел вид Шии.

— Э-хе-хе. Что думаешь, Хадзиме-сан? Я теперь выгляжу как искательница приключений? — слегка покрутилась Шиа, сказав это. Её короткая юбка подскочила на опасную высоту, и её грудь дико раскачивалась под её рубашкой, если её вообще можно было так называть, которая подчёркивала её ложбинку. Как и раньше её живот был полностью выставлен напоказ.

[[image:/storage/reader-images/08f72541dfc3e3562f674a6a05dfc379d095df90.jpg]]

Честно говоря, её новая одежда была настолько же открытая, как и её старый наряд. Единственным настоящим различием было то, что её изношенные сандалии сменились на крепкие сапоги. Говоря о них, они закрывали только по голень, так что и тут ничего особо не поменялось.

— …Что вы вообще ходили покупать? Для меня выглядит так, будто никчёмный кролик носит всё тот же откровенный наряд, что и раньше…

— Ну же, о чём ты говоришь, Хадзиме-сан? Посмотри повнимательнее. Даже если моя юбка задерётся, то эти шортики не дадут никому увидеть мои трусики. Видишь? — слегка смущённо подняла юбку Шиа, чтобы показать Хадзиме. Действительно, там под ней были белые шорты, которые выглядели удивительно прочными. Оказалось, что верхняя часть её наряда, напоминавшая больше купальник, чем что-либо ещё, тоже оказалась своего рода бронёй бикини, так что в действительности она качественно защищала жизненно важные зоны. «Но даже так, как она должна защищать её живот или её бёдра, или любую другую часть тела?» — вопросительно смотрел Хадзиме на Шию.

— …Сойдёт. Шиа сказала, что вся остальная одежда была слишком тесной и мешалась её движениям, — ответила Юэ за неё. Было похоже, что Шиа предпочитала свободу движений любому количеству защиты, которое одежда может предоставить. Таким образом, девушка-кролик была снаряжена новым комплектом, который практически не отличался от старого, за исключением того, что он был немного более стильным и предоставлял минимально большую защиту. Одеяние было завершено одним из плащей, изготовленных вручную Юэ. «Что ж, без разницы. Если ей нормально в этом, тогда, я думаю, это сойдёт».

— Ладно, до тех пор, пока всё сделано, это единственное, что имеет значение. О, точно, снаружи было довольно шумно совсем недавно. Что-то случилось? — проигнорировал Хадзиме Шию, которая всё ещё крутилась в своей новой одежде, и сменил тему. Даже он заметил произошедшую шумиху. Шиа слегка осунулась, увидев, как Хадзиме игнорирует её попытки очаровать его, в то время как Юэ ответила на вопрос.

— …Ага. Не такое большое дело.

— А, понятно. Тогда это хорошо.

Чудовищный владелец магазина и мужчина, которого Юэ почти отправила на небеса, были отброшены как «небольшое дело». Хадзиме подозрительно смотрел на них несколько секунд, прежде чем пожать плечами.

— У нас есть всё, что нам нужно?

— Ммм, ага. Мы всё собрали.

— Да. Мы также приобрели кучу еды, так что не станем голодать когда-либо в ближайшее время. Эта твоя Сокровищница действительно полезна!

Хадзиме одолжил им свою Сокровищницу, когда они отправились за покупками. Шиа завистливо смотрела на кольцо, на что Хадзиме лишь криво улыбнулся. С его текущим уровнем навыка он был неспособен создать нечто подобное Сокровищнице. Но, с учётом того насколько удобна она была, он хотел суметь сделать по такой же и для Юэ с Шией.

— А теперь, Шиа. Это — для тебя, — протянул Хадзиме цилиндрический, механический объект, который был примерно пятьдесят сантиметров в длину и сорок сантиметров в диаметре. Вся штука была полировано серебряная, а маленькая штуковина, похожа на ручку, крепилась сбоку.

Шиа рефлекторно взяла её в руки, и неожиданный вес заставил её завалиться назад. Поспешно она использовала укрепление тела, чтобы удержать себя и подняться.

— Ч-Что это за штука? Она нереально тяжёлая…

— Это новый боевой молот, который я сделал для тебя. Чем тяжелее, тем лучше, верно?

— Э? Это… молот? — вопрос Шии был ожидаем. С цилиндрической ручкой это действительно напоминало молот, но ухват был слишком коротким, чтобы полноценно размахивать. Он был слишком несбалансированным.

— Ага. Это то, как он выглядит, когда находится в режиме ожидания или в режиме бомбардировки. Теперь попробуй влить немного маны в него.

— Эмм, вот так? Э!?

Когда она влила маны в него, странной формы молот издал кучу механически щелчков, пока удлинялся ухват, так что теперь он идеально подходил для удержания молота.

Это был боевой артефакт, созданный Хадзиме, который он назвал Дрюкен*. Он добавил целую кучу разных функций, которые обычный молот не имел. В режиме бомбардировки ручка делалась короткой, поскольку она использовала как спусковой крючок для стрельбы крупной шрапнелью по врагам. Вливание маны в отдельные части заставляло его трансформироваться в более знакомой формы молот, к которому привыкла Шиа. К тому же, стрельба была не единственной особенностью, которую имел молот.

Вот для чего Хадзиме хотел остаться и завершить работу. Он провёл утро доводя его до идеала, в то время как Юэ и Шиа ушли за покупками.

— Это лучшее, что я пока могу сделать, но как только я ещё больше отточу свои навыки, то я собираюсь улучшить его. Никто не знает, с чем мы столкнёмся там, куда отправляемся. Я знаю, что Юэ натренировала тебя, но это всё равно было лишь десять дней. Для тебя опасно идти с нами, так что я сделал это оружие, чтобы ты могла по максимуму использовать свою силу. Убедись, что привыкла к нему, ясно? Ты теперь наш соратник. Лучше не помирай или я сам тебя убью.

— Хадзиме-сан… Фу-фу, это же какая-то несуразица… Что ж, не беспокойтесь. Я стану ещё сильнее, так что последую за вами, куда бы вы ни пошли!

Шиа радостно прижала Дрюкен к своей груди. Даже когда она была счастлива, это было бессмысленно преувеличенно. Юэ просто беспомощно пожала плечами, в то время как Хадзиме криво улыбнулся: «Я знаю, что это я — тот, кто сделал его, но это странно видеть девушку такой радостной из-за получения боевого молота».

Они отправились выписаться из гостиницы, с Шией невероятно радостно следующей сзади. Дочь владелицы гостиницы всё ещё краснела видя Хадзиме, но он решил проигнорировать это.

Был уже самый полдень, когда они вышли наружу, и тёплые солнечные лучи полыхнули по ним. Хадзиме поднял руку, чтобы прикрыть свои глаза и сделал глубокий вдох. Когда он обернулся, то увидел Юэ и Шию, улыбающихся ему.

Он кивнул обеим и начал идти вперёд. Они последовали.

И, таким образом, их путешествие продолжилось.

1.Короткий слегка искривлённый меч, длиной не более 60см.

2.Оборот, обозначающий совершение какого-либо значимого события, ведущего к каким-либо определённым событиям.

3.Скорее всего читается как рЕгин

4.Masaka — в переводе может означать «Ни за что» и «Не может быть».

5.Спрессовыватель.

Примерно в то же время, когда Хадзиме находился в Море Деревьев Халтины и превращал миролюбивых кролелюдов в безжалостных убийц, группа Коуки взяла очередной короткий перерыв в своём походе по Великому Лабиринту Оркуса и отдыхала в Хорауде.

Их тренировка зашла до самого семидесятого этажа лабиринта, после чего как сила, так и численность встречаемых ими монстров резко возросли. Чтобы собраться с силами, группа решила временно отступить в город и отдохнуть.

Им также нужно было время, чтобы морально подготовить себя, поскольку они теперь достигли точки, после которой Капитан Мелд и остальные рыцари больше не могли следовать за ними. Причина, по которой они выбрали именно семидесятый этаж, заключалась в том, что они обнаружили магический круг, который мог телепортировать их обратно на тридцатый этаж. Поскольку они нашли путь назад, Мелд воспользовался возможностью и порекомендовал всем вернуться назад, передохнуть.

И таким образом, они решили остановиться отдохнуть в Хорауде на пару дней. Каждый тратил свой перерыв так, как считал необходимым.

На окраине города была одна из учениц. Она тяжело дышала от напряжения.

— Хааа… Хаа… Священная стигма света, сойди с небес и запечатай моих врагов– Опутывающие Лезвия Света! — она вложила силу в колени, чтобы не рухнуть, и взмахнула своим идеально белым посохом. Эта девушка была лекарем партии героя, Жрицей, Каори Ширасаки.

Однако то, что появилось из посоха лекаря, было не восстанавливающей магией, а потоком крестов, напоминавших мечи состоящие из света. Такова была суть её заклинания, Опутывающие Лезвия Света.

Стая волкоподобных монстров, Делозов, завыла, когда на них обрушился шквал крестов из света. Однако юркие звери ловко уклонились с пути и начали нестись к Каори.

— Священные Путы! — мгновенно выпустила она последующее заклинание. Обычно заклинание, созданное без распева, было довольно слабым, но Каори внесла распев для Священных Пут в распев, произнесённый ей для Опутывающих Лезвий Света. Это была оригинальная техника для одновременного колдовства, которую она самостоятельно разработала. Таким образом, второе заклинание было настолько же сильным, как и первое.

Цепи из света вырвались из земли, опутывая ноги Делозов. Сила рывка Делозов была никак не достаточна для разрушения оков, так что они быстро встали на месте.

Однако двое из них едва-едва избежали опутывания, так что теперь они двинулись зажать в клещи Каори. Несмотря на то, что она должна была быть бойцом задних линий, и лекарем к тому же, Каори не выглядела затронутой тем, что они смогли приблизиться.

— Сгиньте! — от её крика, множество крестов из света обрушились с небес, пронзая двух Делозов посередине их прыжка. Однако Опутывающие Лезвия Света в основном были лишь удерживающим навыком, так что хотя они и сумели пришпилить Делозов к земле, они не нанесли никаких смертельных ран. Как и остальные, связанные Священными Путами, они были прикованы к месту, но в остальном целые. Убедившись в эффективности этих заклинаний, Каори продолжила ещё одним распевом.

— Святой свет правосудия, обрушь возмездие на зло и сокруши тех, кто скован справедливостью, — внезапно заклинания света, которые не должны были обладать разрушительной силой, заставили Делозов завыть от боли. Священные путы начали сжиматься вокруг своих заключённых, тогда как Опутывающие Лезвия Света вдавились глубже в землю.

Хотя они не могли напрямую прорвать шкуру, заклинания Каори всё ещё могли опосредованно нанести вред её врагам. В то же время, поскольку это не было задуманным методом использования заклинаний, это требовало огромного количества концентрации и удержания в уме образа заклинания, вместе с профессионально сделанным магическим кругом.

Вот почему Каори явилась сюда. Монстры вокруг города были намного слабее тех, что встречались им в лабиринте, так что даже некто не подходящий для боя, вроде неё, всё ещё мог выстоять. Она хотела попрактиковаться в превращении её удерживающих заклинаний в наступательные, так что такие слабые враги, как они, были идеальны для этого.

Она практиковалась в одиночку уже несколько часов, так что и её тело, и разум уже подходили к пределу. Её запас маны уже почти иссяк, а её зрение расплывалось. Она больше не могла продолжать дальше. И всё же пылающая воля, сверкающая в глазах Каори, ни разу не дрогнула. Эта воля горела с тех самых пор, как она узнала, что мальчик, в которого она влюбилась, исчез, с этого дня она решилась выяснить правду своими глазами. Желание настолько сильное, что оно растапливало лёд вокруг её отчаявшегося сердца, и не собиравшееся легко выгореть. У неё не было времени на отдых. Её решимость не позволяла ей.

И потому–

— Дави, тяжёлый свет, до тех пор пока моя решимость верна– Пресс Небес! — даже если ещё больше врагов появится, она никогда бы не отступила. Даже если это было беспечно, если это было глупо, она не собиралась останавливаться. Если у неё хотя бы промелькала мысль сдаться, то нечто в глубине неё шептало: «Это всё? Ты собираешься нарушить ещё одно обещание?» — и эта её упёртость заставляла её сделать ещё один шаг вперёд.

С небес надвигалась новая волна монстров. Бахалы, вороноподобные создания, с крыльями настолько чёрными, как из кромешной тьмы ночи. Они не были особо сильными, но большинство авантюристов ненавидело их. Точнее из-за перьев, шквал из которых летел прямо к Каори.

Они атаковали стаями, никогда не опускались к земле и атаковали несчастных авантюристов, обрушивая дождь из острых как бритва перьев.

Каори заблокировала их атаку, создав множество маленьких, размером с ладонь барьеров вокруг себя. «Мне нужно сделать образ чётче, и производить их быстрее. Я не могу создать крупные барьеры как Сузу-тян… но я могу компенсировать это числом и навыком!» — с бледным лицом Каори успешно сумела отразить первую волну Бахалов. Тем не менее, несмотря на своё достижение, она не была удовлетворена. Затем, несмотря на то, что создание барьеров было вне пределов способностей её профессии, она создала десятки щитов, поворачивая их под углом для перенаправления ударов, вместо их полной остановки.

Увидь Мастер Барьеров класса, Сузу Танигучи, импровизированные щиты Каори, то она была бы поражена. Даже она не была способна создать такую идеальную защиту без значительных усилий. Хотя и барьеры, и лечение подпадало под одну сферу магии света, было почти невозможно для Жрицы, специализирующейся на лечении, сравниваться в силе защиты с Мастером Барьеров, кто специализировался на обороне.

— Хаа… Хааа… — но даже сотворив такой подвиг, Каори не улыбалась. Хотя и отразила атаки Бахалов, она потратила слишком много маны, и ей пришлось прикусить губу просто чтобы удержать себя в сознании. Она облокотилась на свой артефакт, чтобы удержать себя стоящей, упорно отказываясь упасть.

Поскольку Бахалы использовали часть своих тел для атаки, то они не могли беспрерывно нападать, вынужденные ждать пока их перья отрастут обратно. Воспользовавшись этим, Каори быстро выпустила очередные Опутывающие Лезвия Света в стаю и создала свой Пресс Небес, чтобы удержать их на месте. Как и Делозы, Бахалы были на грани жизни и смерти от давящей силы её заклинаний. Но затем, когда она собиралась начать свой следующий распев–

— Ух… — её тело, наконец, выдохлось, и она рухнула на землю. Из-за потери сил продолжать поддерживать свою магию, Делозы освободились из её пут. Большинство из них уже потеряло сознание, но несколько из них ещё держались. Они дико закашляли пока вставали, сверка своими багряными глазами на Каори.

Её разум кричал ей бежать, но тело Каори больше не могло послушаться. Несколько оставшихся Делозов кинулись на неё. Слюна капала у них из пасти, пока они победоносно взвывали. Каори встала на колено, используя свой посох как поддержку. Тяжело дыша она начала колдовать ещё одно удерживающее заклинание, но… у неё больше не было времени, чтобы успеть.

В мгновение до того как чудовищные клыки вцепились в Каори, некто вмешался.

— Каори — это был хорошо знакомый Каори голос. За секунды Делозы были порублены на куски.

— Э, Шизуку-тян?

— Именно. Это я, твоя лучшая подруга, которая сейчас в ярости на тебя. Твоя лучшая подруга, которая хочет отшлёпать тебя до посинения за такую глупость.

— Э-Эмм… Ахаха… Прости.

Каори позволила себе соскользнуть на землю, пока извинялась, встречая сердитый взгляд своей лучшей подруги, Шизуку Яаегаши. Она знала, что если скажет какую-нибудь глупость вроде: «Почему ты так сердишься?» — Шизуку действительно её как следует отшлёпает. Кроме того, она уже догадалась, почему Шизуку была так зла.

— Невероятно. Я не буду говорить тебе не переусердствовать. Но по крайней мере пообещай мне, что возьмёшь меня с собой! Даже эти слабые монстры могут убить тебя, если ты облажаешься, понимаешь!? Я думала, что ты хочешь найти Нагумо-куна! Как ты его найдёшь, если помрёшь!? Ты дура! Упёртая, глупая дура!

— П-Прости, Шизуку-тян…

— О нет, я не прощу тебя так легко! Я знаю, что ты просто снова сбежишь, если я отведу от тебя взгляд. Прекращай пытаться занять место Рютаро, тугодумная идиотка! Я знаю, что ты пробуешь целую кучу разных вещей, но ты всё ещё часть арьергарда. Ты можешь работать в полную силу только когда у тебя есть кто-то, кто прикрывает тебя, пока ты заряжаешь заклинания. Ты сможешь тренироваться намного более эффективно, если я буду радом, чтобы поддержать тебя, и таким образом тебе не придётся беспокоиться о том, что тебя могут убить! Всё, что тебе надо было сделать, это попросить меня присоединиться, и я бы так и сделала! Почему ты не можешь довериться мне хотя бы в этом!? Эй, ты слушаешь меня, Каори!?

— Я-Я слушаю… Прости...

— Неа, я тебе не верю! Сядь ровно! Ты выслушаешь меня, нравится это тебе или нет! — нависла Шизуку над Каори. Последовавшее было длинной и очень воодушевлённой лекцией от Шизуку.

«Эмм, Шизуку-тян. Я думаю, что теряю сознание, так что я правда не понимаю, что ты говоришь, прости», — хотя конкретные слова не доходили до Каори, она могла сказать насколько была обеспокоенно Шизуку из-за неё, также как и то, насколько отчаянно она хотела, чтобы Каори полагалась на неё. И таким образом, несмотря на то, что находилась в сантиметрах от потери сознания, она прилежно сидела на месте и слушала лекцию Шизуку.

В середине нотаций проснулись остальные Делозы, а Бахалы накинулись с новым покрытием из перьев, но Шизуку уничтожила их всех не моргнув и глазом, а затем вернулась к отчитыванию. Наконец, примерно в то время, когда у Каори уже начали закатываться глаза, Шизуку была прервана.

— Ой-ой-ой, похоже, что Каорин в крайне плохом состоянии!

— Ш-Шизуку… я знаю, что ты хотела отчитать её, но ты не думаешь, что тебе сперва стоило дать Каори-тян восстановить часть её маны?

Появились Сузу и Эри. В действительности они искали Каори вместе, но Шизуку умчалась, когда задребезжал её встроенный сенсор Каори.

Их появление наконец заставило Шизуку прекратить читать нотации. Она как следует взглянула на Каори, и увидела, что та держится на грани потери сознания. Ворча про себя, Шизуку достала зелье маны и влила его в полуоткрытый рот Каори.

Каори подавилась от удивления, но Шизуку безжалостно приказала ей проглотить его. Шизуку нежно поддерживала Каори, пока она пила, а когда она закончила, то вытерла остатки жидкости с её рта.

— ШизуШизу, ты выглядишь прямо как её ма–

— Сузу, если не хочешь, чтобы она тебя убила, я думаю тебе лучше остановиться, — поспешно остановила Эри свою подругу от подписания себе смертного приговора.

Примерно в то время, когда Каори восстановила способность ясно мыслить, четыре девушки услышали, как кто-то звал их. Оказалось, что прибыли Коуки и остальные.

— Каори, слава богу, ты жива.

— Блин, это на тебя не похоже так безумствовать. Я знаю, что мы вернулись сюда отдохнуть, но ты всё равно могла попросить нас помочь тебе с тренировкой. Ты же знаешь, что мы бы не разозлились?

Коуки сел рядом с Каори и ободряюще улыбнулся, ложа свою руку ей на плечо. Рютаро вставил свою часть и ухмыльнулся. Каждый по своему, они тоже беспокоились о ней.

— Извините, что заставила вас беспокоиться обо мне. Я думала, что хотя бы с монстрами вокруг города я смогу справиться самостоятельно… но я полагаю, что продолжала слишком долго. Мне правда очень жаль, — склонила она свою голову, чувствуя вину за то, что заставила всех беспокоиться из-за её безрассудства. Шизуку, наконец, перестала скакать вокруг Каори как мамочка, и приятный настрой опустился среди учеников.

Коуки предложил вернуться в город, на что все согласно кивнули. Но когда Каори попыталась встать, она неуверенно закачалась. Хотя она больше не была лишённой маны и сонной, её физическая усталость никуда не девалась.

Коуки поспешно протянул руку поддержать её, но…

— Ты в порядке, Каори?

— Шизуку-тян… Спасибо. Прости, похоже, я не могу особо идти, — быстро материализовалась Шизуку рядом с Каори, и руке помощи Коуки оказалось некуда идти. Его веки печально поникли, но как настоящий герой он отказалась позволять этому остановить его. Упрямо, он собирался предложить понести Каори, поскольку она не могла идти. Естественно он собирался нести её как принцессу. Однако…

— Уфф, ты безнадёжна. Учись на своих ошибках и прекрати убегать одна, ладно?

— П-Постой, Шизуку-тян, это смущает.

— Фуфу, это твоё наказание за то, что оставила меня позади.

Девушка достаточно сильная, чтобы идти нога в ногу с монстрами на нижних этажах бездны, могла с лёгкостью нести одного человека у себя на руках. И поэтому, это Шизуку была той, кто взяла на себя долг отнести Каори обратно. Каори краснела от смущения, пока Шизуку несла её как принцессу обратно в город. Шизуку выглядела очень галантно со своим невозмутимым поведением и впечатляющим мечом, висящим у неё на поясе. Она выглядела прямо как сказочный принц, завершив образ спасённой принцессой.

— О боже, ШизуШизу… ты такая крутая.

— Ахаха… правда ощущается, будто вы двое — парочка.

Сузу слегка краснела, а Эри криво улыбалась. Коуки стоял позади них, со всё ещё протянутой рукой. То, что его улыбка никогда не дёргалась, было доказательством его героической стойкости. Его лучший друг слегка похлопал его по плечу соболезнуя.

— Даже в ином мире рыцарем Каори всегда будет Шизуку… Удачи, Коуки.

— Всё нормально, Рютаро, это совсем меня не волнует. Неа, ни капли. Действительно, совсем.

— Понятно. Давай просто забудем об этом и найдём чего поесть.

— …Ага.

Было редкостью для мышцеголового Рютаро проявлять сочувствие.

Спустя какое-то время группа встретилась с Капитаном Мелдом, вместе с командами Нагаямы и Хиямы, и они отправились исследовать неизведанный семидесятый этаж. Никто из них не осознавал, что один из них принёс вместе с ними бомбу. Или то, что угрожающая тень начала подползать к группе. Но это история для другого раза…

Горы трупов лежали вокруг. Глубоко на дне Провала Райсен, адский спектакль распростёрся во всех направлениях. Некоторые монстры зарылись головой в землю, у некоторых начисто оторвало голову, а остальные были зажарены в бесформенные чёрные кучи. Они умерли разными способами, но все умерли мгновенно. Тут была, естественно, только одна группа, которая могла войти в провал — ущелье, страшащее всех как адское место для казни — и оставить позади такое побоище.

— Вот и ещё один! Бдум!

— С дороги. Фвуш!

— Свалили. Бах! — Шиа, Юэ и Хадзиме.

После того как Хадзиме с остальными покинули Брук, они проехали на Стейффе весь путь до входа в Провал Райсен. Затем, после входа в ущелье, они постепенно продвигались, и уже были в двух днях от скрытой пещеры, содержащей телепортационный круг к дому Оркуса.

Монстры в Провале Райсен выглядели неспособными учиться на своих ошибках, поскольку они снова и снова табунами накидывались на группу Хадзиме.

Каждый взмах молота Шии был буквальным ударом рока, каждый раз сокрушающим черепа. Никто из монстров не мог позволить себе даже подобраться поближе. Они все превращались в ошмётки.

Те несколько, кто сумели пробраться за сминающего в тесто кролика смерти, были сжарены до корочки магией Юэ. Хотя активация заклинаний требовала у неё больше маны, чем обычно, огромность её запаса маны, совмещённая с маной, которую она скапливала в своих украшениях, означали, что она никогда у неё не иссякнет. Способность провала рассеивать ману снизила ей дальность, но также помогла ей снизить время создания заклинаний, так что она была способна бросать пылающие огненные шары практически мгновенно.

Техники Хадзиме также не были шуткой. Даже когда вёл Стейфф, он не промахивался ни одним выстрелом из Доннера. Несмотря на то, что одновременно использовал Стейфф и Электропокрытие в этом провале, он совсем не выглядел так, будто его запасы маны могут иссякнуть.

Свирепые звери, рыскающие по этой суровой земле, были всего-лишь кормом для них. Они истребляли армии монстров, пока охотились на вход в лабиринт. За те несколько проведённых здесь дней, они уже заполонили ущелье трупами.

— Хаа. Знание о том, что вход где-то в Райсен — слишком расплывчатая зацепка. — Они тщательно обследовали каждую пещеру, мимо которой они проезжали, но всё ещё не нашли ничего напоминающего вход. Хадзиме начинал терять терпение.

— Что ж, мы всё равно обследуем это место по пути к вулкану, так что находка чего-либо это просто бонус. И кто знает, возможно мы найдём больше зацепок, после того как покорим вулкан.

— Ну, полагаю это верно.

— Угум… но эти монстры начинают действовать мне на нервы.

— Согласен. Я полагаю, ты действительно ненавидишь это место, Юэ-сан.

Даже пока жаловались, трио продолжало двигаться вперёд. И так прошло ещё три дня.

В этот день они тоже ничего не нашли, и как только луна начала освещать каньон, Хадзиме решил разбить лагерь. Они установили палатку и начали готовить ужин. Ингредиенты были извлечены, специи — отмерены, а блюда — расставлены. Всё, начиная с палатки и заканчивая столовыми приборами, было сделано Хадзиме, так что они все были уровня артефакта.

Палатка была усилена теплокамнем и хладокамнем, которые регулировали температуру внутри. Благодаря свойствам хладокамня Хадзиме также смог создать холодильник с морозильником. В металлический каркас палатки также были включены особые камни. Эти камни были зачарованы навыком Сокрытие Присутствия, усложняя для монстров обнаружение их лагеря.

Кастрюли и сковородки нагревались пропорционально мане, влитой в них, устраняя необходимость разводить огонь. Даже ножи были зачарованы Когтем Ветра, делая их острыми как бритва. Он также сделал кустарный пароочиститель. Все они были любимыми творениями, которые делали его путешествие комфортнее. А поскольку они были полезны только для людей, обладающих способностью контролировать ману напрямую, никто бы не захотел их украсть.

— Древняя магия Эры Богов однозначно удобна, — таковы были точные слова Хадзиме, когда он создавал все эти артефакты. Любой современный пользователь магии потерял бы сознание, услышав для создания каких относительно бесполезных вещей Хадзиме использовал свои способности.

Сегодняшним ужином было мясо Кулулу, отваренное в томатном супе. Кулулу в целом были курицами, которые могли летать. Их мясо было на вкус как обычная курятина. Судя по всему, блюда из Кулулу были очень популярны на Тортусе. Они уже порубили и замариновали мясо Кулулу, так что сейчас просто варили его с овощами в бульоне на томатной основе.

Вкус Кулулу был ещё больше усилен маслом, намазанным на него, и пикантным привкусом помидоров, который впитался в мясо. Остальные овощи, каждый из которых напоминал тот или иной вид земных овощей, и сам суп также были восхитительны. Даже хлеб, который они взяли макать в суп, был поразителен на вкус.

После того как закончили с ужином, Хадзиме и остальные уселись поговорить некоторое время, как они делали каждую ночь. Благодаря скрывающему камню, встроенному в палатку, им не надо было беспокоиться о нападениях монстров. Те несколько, что случайно блуждали поблизости, были быстро прикончены Хадзиме. Он просто высовывал свою руку из окна, сделанного именно для этой цели, после чего пристреливал их. Когда приходило время спать, все трое по очереди дежурили до утра.

Сегодня была очередь Хадзиме дежурить первым. Юэ и Шиа подготавливались ложиться, пока он стоял на стрёме. Палатка была оснащена также и мягкими матрасами, так что они могли хорошо спать даже в дикой природе. Прямо перед тем, как они легли спать, Шиа вышла из палатки.

Хадзиме вопросительно взглянул на неё, и она обыденно ответила.

— Просто пошла пособирать цветочки.

— Здесь нет никаких цветов.

— Ха-дзи-ме-са-ан! — её равнодушное выражение испарилось, и она укоряюще уставилась на Хадзиме.

— Виноват, — сказал он, раскаиваясь, осознав, что она в действительности имела в виду.

Шиа сердито надулась, покидая их лагерь, и быстро ушла. Несколькими минутами позже…

— Х-Хадзиме-сан! Юэ-сан! Я что-то нашла! Идите сюда! — позвала Шиа на помощь, забыв про то, что ущелье за пределами их лагеря всё ещё кишело монстрами. Хадзиме и Юэ обменялись взглядами, прежде чем выскочить из палатки.

Голос Шии шёл из-за одного валуна, который упал на стену ущелья, создавая небольшой провал. Она дико размахивала руками прямо перед ним, с явно взбудораженным выражением лица.

— Сюда! Смотрите, что я нашла!

— Ладно, ладно, хватит тянуть меня. Твоё укрепление тела разбушевалось в полную силу. Просто успокойся.

— …Так раздражает.

Шиа схватила их за руки и потащила глубже в расщелину. Хадзиме попытался успокоить её, тогда как Юэ просто продемонстрировала разочарование на лице. Когда она провела их внутрь, Хадзиме увидел, что стена была опустошена с одной стороны, создавая поразительно вместительное помещение. Шиа гордо выпятила свою грудь и указала на часть стены, которая была посередине между входом и концом прохода.

Хадзиме и Юэ взглянули на то, что она указала, и озадаченно моргнули. Прямоугольная вывеска была вырезана прямо в каменной стене. Написано на ней игривыми рукописными буквами, было следующее:

«Приветствую всех~! Добро пожаловать в очаровательный Великий Лабиринт Миледи Райсен~♪»

Тильды и ноты служили только для раздражения читающего.

— Что это за чертовщина?

— Что…?

Сказали Хадзиме и Юэ одновременно. Выглядело так, будто они не могут поверить собственным глазам. Этот вычурный рукописный текст был абсолютно не к месту для этого безлюдного ущелья.

— Что это должно значить? Конечно же, что это вход! Когда я собиралась сходить в туа… Я хотела сказать, пока искала цветочки, я случайно нашла это здесь. Подумать только, что Провал Райсен действительно был входом в один из лабиринтов, — Хадзиме и Юэ, наконец, достаточно отошли от шока, чтобы уставиться друг на друга в неверии.

— Юэ. Ты думаешь это действительно он?

— … …Ага.

— Это была длинная пауза. Почему ты так решила?

— …«Миледи».

— Действительно…

Заметки Оскара сообщили им, что именем Райсен безусловно была Миледи. Имя Райсен была известным, но большинство людей не знали её другого имени. И потому, тот факт, что оно было написано на доске, делал весьма вероятным то, что это был настоящий вход в лабиринт. Единственная причина, по которой они вообще сомневались…

— Что с этим нелепо вычурным стилем? — вспомнил Хадзиме о бесчисленных сражениях не на жизнь, а насмерть, встреченных им в Великом Лабиринте Оркуса. Если этот лабиринт был каким-либо образом таким же, то ему предстоит тяжёлая битва. И тем не менее, вход был помечен этим совершенно неуместными весёленьким знаком. Юэ тоже на себе испытала то, насколько жесток может быть лабиринт, так что она не могла ничего поделать с мыслями о том, что это может быть просто чей-то розыгрыш.

— Но тут нет ничего, что выглядит похожим на вход. Пещера просто ведёт в тупик дальше… — не обратив внимания на их внутреннее смятение, Шиа осмотрела пещеру и постучала по стенам, ища проход.

— Эй, Шиа, не…

«Клацк!»

— Фугья!?

«Не трогай так беззаботно что-либо», — было тем, что собирался сказать Хадзиме, но прежде, чем он успел, стена, по которой Шиа постучала, внезапно прокрутилась, втягивая Шию к чему бы то ни было, лежащему по другую сторону. Это была прямо как одна из этих хитрых дверей, которые можно увидеть в укрытиях ниндзя.

— … — когда Шиа только что нашла секретный проход, слова, вырезанные в камне, внезапно стали более достоверными. «Значит вход в лабиринт Райсен действительно здесь». Хадзиме уже начинал скучать по более серьёзной атмосфере лабиринта Оркуса. Это место выглядело больше как парк развлечений, чем подземелье. Он отыскал вращающуюся дверь, через которую исчезла Шиа, обменялся взглядом с Юэ и толкнул её вперёд.

Какой-то механизм, управляющий дверью, активировался, толкая Хадзиме и Юэ по другую сторону двери. Тьма поприветствовала их с другой стороны. Дверь закончила проворачиваться, постепенно останавливаясь в своей изначальной позиции.

Мгновением позже прозвучал странный вращающийся звук, и куча чего-то понеслась прямо к Хадзиме. Активировав Ночное Видение, Хадзиме смог различить то, что летело на него. Они были выкрашены в абсолютно чёрный, обеспечивая, чтобы даже малейший лучик света не отразился от них.

Хадзиме извлёк Доннер и отстрелил большинство из них. Остальные он заблокировал рукой-протезом. Клацающий шум заполнил комнату, когда металл ударился о металл.

Тут было около двадцати стрел. Стрелы были сделаны полностью из металла, как будто они были отлиты в такой форме. Как только последняя упала на землю, тишина вернулась в комнату.

Бледный свет начал заполнять комнату примерно в это же время. Они были в комнате десять метров шириной с каждой стороны с коридором, продолжающимся из дальнего конца. В центре комнаты находилась каменная плита, с посланием, вырезанным в ней тем же самым игривым ручным подчерком, что и ранее:

«Эй, я удивила вас? Ну, смогла, да? Могу поспорить, вы обмочились, да? Хахаха. Кто-нибудь поранился? Может кто-то из вашей группы умер? Фуфу~»

— … — Хадзиме и Юэ были абсолютно синхронны, когда читали послание.

— Надоедливая сучка.

Только смех в послании был вырезан глубже в камне, чтобы усилить присутствие. Она действовала нарочно раздражающе. Если бы кто-то оказался внутри и действительно потерял одного из членов своей группы из-за такой ловушки, они бы, безусловно, оказались в гневе.

Как бы то ни было, Хадзиме Юэ были всё ещё довольно злы, но гнев Юэ внезапно испарился, когда она кое-что осознала.

— …Где Шиа?

— Ох.

Вспомнив об оставшемся члене их группы, Хадзиме быстро обернулся к вращающейся двери. Поскольку дверь делала полуоборот после каждой активации, была вероятность, что Шиа отправилась обратно наружу, когда они вошли внутрь. Обеспокоившим Хадзиме было то, что она не попыталась вернуться назад несмотря на то, что добрая минута или две уже прошли. И потому он спешно ещё раз активировал дверь.

Когда дверь обернулась вокруг ещё раз, он увидел… Шию пришпиленную к двери.

— Уууу… Хнык… Хадзиме-сааан… не смотрите на меня. Но, пожалуйста, снимите это. Опустите меня, но не смотрите на меня. Пожалуйстааа, — бедная маленькая девушка-кролик. Шию должно быть тоже поприветствовал град стрел. Хотя она не могла видеть в темноте, её острые органы чувств должно быть позволили ей уклониться. Но это были промахи на волосок, так что стрелы пронзили её одежду, прибив её к стене в комедийной позе, напоминающей знак запасного выхода.

Её уши изогнулись в форме странных зигзагов, так что было ясно, что от неё потребовалось всё возможное, чтобы уклониться. Хотя причина её слёз была не от того, что она почти погибла. Лужица у её ног была причиной её страданий.

— О, точно, ты же была в середине своего ‘сбора цветочков’, не так ли…? Что ж, без разницы. Всякое случается…

— Нет, не случается! Ууу… почему я не закончила со своими делами прежде, чем звать вас! — неконтролируемо стенала Шиа. Она не только обмочилась, но и сделала это перед парнем, в которого влюбилась. Её кроличьи уши снова задёргались. Хотя, учитывая, насколько убого она выглядела при первой встрече с Хадзиме, это была фактически лишь капля в море. Вот почему Хадзиме выглядел скорее раздражённым, чем отвращённым, когда глядел на Шию. Однако единственное, чего достиг его взгляд, это только ещё больше ранить её чувства.

— Не двигайся, — как такая же девушка, Юэ ощущала лёгкую жалость к ней, так что она быстро сняла все стрелы, приколовшие Шию к двери.

— Ты должна быть способна разобраться с угрозами такого уровня… Новичок.

— Простите, я буду стараться сильнее дальше… Хнык…

— Хадзиме, нам нужна сменная одежда.

— Держите, — достал он запасной комплект одежды Шии из Сокровищницы и передал им. С лицом красным от смущения Шиа быстро переоделась.

Как только она оказалась готова, Шиа воодушевлённо помчалась вперёд, только чтобы остановиться увидев каменную табличку в центре комнаты.

Её чёлка скрывала её выражение, пока она читала начертанное. Через несколько секунд тишины она внезапно достал Дрюкен и ударила им изо всех сил. С оглушительным грохотом плита разлетелась на тысячи кусочков. Табличка должно быть была последней каплей, поскольку Шиа продолжала долбить молотом по уже раздробленному камню снова и снова.

Но как только она была измельчена, новые слова вырезались в кусочках камня. Теперь читалось:

«Какая жа-алость~ Спустя какое-то время камень восстановится~ Кукукуку!».

— Мгх! — поглощённая яростью, Шиа ещё раз бездумно опустила Дрюкен. Вся комната содрогнулась как при землетрясении, и мощная ударная волна распространилась из точки удара.

Игнорируя Шию, Хадзиме начал говорить с Юэ.

— Миледи Райсен должно быть один из Освободителей, который действительно был врагом человечества.

— Согласна.

Великий Лабиринт Райсен безусловно собирался быть совсем не таким как Великий Лабиринт Оркуса, но по совсем другим причинам, чем те, что они ожидали.

Через несколько часов после безумного всплеска Шии, Хадзиме обнаружил, что подземелье превосходило даже его самые пессимистические прогнозы того, каким оно окажется.

Для начала, они не могли полноценно использовать магию внутри. Чем бы ни было то, что рассеивало ману в провале, оно было намного сильнее здесь в глубинах. Это особенно сильно ударило по Юэ. Она не могла даже сформировать свои высокоуровневые заклинания, а её более среднеуровневые были крайне ограничены в дистанции. Пять метров чаще всего было верхним пределом. Это было всё ещё достаточно для использования в бою, но она больше не была способна снести монстров с одного удара.

Даже резервы, накопленные ей в магических камнях украшений, выкачивались с угрожающей скоростью, так что ей надо было быть осторожной. Настолько много маны требовалось, чтобы сделать что-либо. Обычный человек был бы не способен хоть что-то сколдовать в этом подземелье.

Хадзиме был тоже затронут ухудшением. И Аэродинамика и Коготь Ветра требовали поддержание магической энергии за пределами его тела, так что он не мог использовать их как следует, и даже его Электропокрытие было подавлено. Доннер и Шляг действовали лишь с половиной своей обычной мощности, и даже Шляген мог стрелять только с такой силой, которую обычно демонстрировал Доннер.

Таким образом, укрепление тела было жизненно необходимым для покорения лабиринта. Сфера компетенции Шии. Таким образом, надёжный кролик группы Хадзиме был…

— Я убью тебя… Как только я найду твоё укрытие, то разорву тебя на кусочки! — кричала Шиа, охотясь на свою добычу, угрожающий свет блестел в её глазах. Она полностью, совершенно, абсолютно сорвалась. Даже то, как она говорила, звучало более зверски. Было похоже, что страсть Миледи Райсен подкалывать остальных доконала Шию.

Хадзиме и Юэ полностью понимали её чувства, так что они ничего не говорили. И до тех пор, пока Шиа оставалась комично разъярённой, они были способны сохранить подобие хладнокровности просто глядя на неё. Это прямо говорило о том, насколько ухудшилось их душевное состояние, чтобы им потребовалась Шиа, чтобы оставаться в рассудке. Они проделали немалый прогресс с тех пор как вошли, но уже столкнулись с достаточным количеством раздражающих ловушек и надоедливых записей. Без гнева Шии, успокаивающего их, Хадзиме и Юэ вероятно уже давно бы вышли из себя.

Шиа уже превратилась в безумно гогочущее создание, но все, тем не менее, тщательно следили за ловушками, пока отважно продвигались вперёд.

Наконец, они оказались в странной комнате. Лестницы, соединяющие проходы, и даже планировка комнаты — были абсолютны хаотичны. Выглядело, как будто трёхлетний ребёнок случайно собрал кучу кусочков ‘лего’. Лестница, ведущая на третий этаж, затем соединялась с крутым путём, который вёл проход обратно на первый этаж, тогда как лестница на втором этаже выглядела просто заканчивающейся стеной.

— Что ж, я полагаю это место действительно лабиринт.

— …Ага. Выглядит так, что легко потеряться.

— Хмпф, я должна была ожидать это от этой прогнившей сучки. Эта перекошенная комната отражение её отвратительной личности.

— Поверь мне, я понимаю, как ты себя чувствуешь, но я думаю, что тебе надо успокоиться.

Ярость Шии всё ещё не остыла. Хадзиме взглянул на неё взглядом, наполовину состоящим из раздражения и наполовину — из жалости, и задал вопрос.

— Итак, каким путём идём теперь?

— Хадзиме, нет смысла думать об этом.

— Хмм, полагаю, ты права. Нам просто надо помечать и картографировать место самостоятельно, по мере исследования.

— Ага… — кивнула Юэ в согласии. Составление карты было базовым навыком, необходимым для исследования подземелий. Однако с тем, насколько извилиста была конструкция лабиринта, Хадзиме не был уверен, насколько могли быть точны его карты. Он нахмурился, явно недовольный.

Пометки, которые он упомянул, были ещё одним из его навыков особой магии, Выслеживание. Это заклинание позволяло Хадзиме пометить определённые места маной. Он мог найти эти помеченные места, где бы он ни находился. Если он помечал живое создание, то мог отследить его местоположение. Он собирался использовать это в лабиринте, чтобы помечать то, где они были, чтобы суметь сделать карту их местонахождения. Он также мог сделать свои метки видимыми, чтобы Юэ и Шиа также могли их видеть. Поскольку мана цеплялась к объекту, она не рассеивалась как остальные используемые ими заклинания.

Хадзиме решил начать с прохода по правую руку и пометил его перед тем, как пройти внутрь.

Проход был примерно два метра шириной, выложенный из кирпича. И, как в Великом Лабиринте Оркуса, стены слабо светились. Хотя они не были подсвечены зелёным светлокамнем. Свет этого подземелья был бледноголубым.

Когда он проверил, что это было Оценкой Руд, то обнаружил, что это называлось линкамнем. Он слабо сиял при контакте с воздухом. Первая комната, в которой они оказались, должно быть была зачарована как-то, чтобы не сиять пока кто-нибудь не войдёт внутрь. В действительности проход напоминал шахту в Лапуте. Ту, где они встретились со стариком, который мог разговаривать с камнем. Было похоже, что линкамень никогда не переставал светиться после контакта с воздухом хотя бы раз.

Хадзиме предался воспоминаниям об аниме, созданном на его родине, пока направлялся дальше по длинному коридору.

«Клацк».

Одна из плиток на полу слегка углубилась, когда Хадзиме наступил на неё. Это был первый раз, когда пол так сделал. Он озадаченно посмотрел вниз на свою ногу.

Затем внезапно: «Фссююшш!» — звук чего-то разрезающего воздух внезапно заполнил воздух, когда две циркулярные пилы появились из каждой из стен. Та, что была справа, находилась на уровне шеи, тогда как та, что была слева, находилась на уровне пояса. Два лезвия помчались к группе.

— Уклоняемся! — мгновенно отклонился назад Хадзиме как в матрице, едва избегая оба лезвия. С тем, насколько мала была Юэ, ей было достаточно присесть, чтобы избежать обоих. Шиа также сумела ускользнуть от опасности. Они могли услышать, как Шиа вскрикнула от страха, когда лезвия пронеслись мимо неё. Поскольку её вопли не звучали болезненными, Хадзиме счёл, что она в порядке.

В действительности Шиа лишь едва сумела уклониться, и часть шерсти на её кроличьих ушках оказалась сбрита… но это было не таким великим делом.

Когда лезвия прошли мимо Хадзиме и остальных, они исчезли в стенах так, будто никогда и не существовали. Какое-то время Хадзиме просто стоял на месте, осторожно ожидая второй волны. Но ничего не произошло. Он испустил облегчённый вздох, а затем повернулся к остальным. Когда он сделал так, мурашки пробежали по его спине.

Следуя своим инстинктам, он схватил Юэ и Шию, после чего кинулся вперёд. Ни секундой позже гильотинные лезвия врезались в пол там, где они стояли. Они вибрировали опускаясь вниз, разрезая пол как масло.

Обильно потея, он уставился на лезвия, которые рухнули в сантиметрах от его ноги. Юэ и Шиа тоже напряглись от страха.

— …Это всё физические ловушки. Поэтому мой Глаз Демона не может почувствовать их, — он был настолько сфокусирован на магических ловушках, что забыл принять в расчёт возможность наличия физических. Поскольку все ловушки, обнаруженные им до сих пор в походе по лабиринту, были магическими, его глаз легко мог их обнаружить. Но чрезмерный расчёт на свой глаз оказалось тем, из-за чего он снизил бдительность. Он слишком сильно доверился своим способностям.

— Хаа. Я-Я думала мне там конец. Постойте, Хадзиме-сан! Почему ты их просто не остановил там? У тебя же есть металлическая рука!

— Эти штуки довольно острые, знаешь да? Даже если бы они не смогли прорубиться насквозь, я довольно уверен, что они бы её довольно сильно повредили. Я не могу использовать тут Алмазную Кожу, или ты забыла?

— П-Повредили…? Что важнее для тебя, твоя экипировка или моя жизнь?

— Я хочу сказать, ты же оказалась в порядке, верно? В чём проблема?

— Эй, не уклоняйся от ответа! Ты же не оставишь меня всерьёз умирать, верно? Я же важнее, верно? Верно? — вцепилась Шиа в Хадзиме, упорно добиваясь от него ответа. Но Юэ была той, кто ответила.

— …Промокающий Кролик. Единственная причина, по которой ты почти померла — это нехватка тренировок.

— П-Промокающий… Возьми слова назад, Юэ-сан! Это чересчур, даже для меня! — и таким образом ещё одно прозвище было добавлено в «такой-то кролик» серию. Несмотря на то, что она дважды почти умерла за последние несколько часов их исследований, Шиа была довольно оживлённой. Её настоящей силой было то, насколько крепкой она была. Хотя она, вероятно, начала бы спорить, если бы кто-то сказал ей это.

Тем не менее, то, что сказала Шиа, было правдой. Хотя он выбрал уклониться, Хадзиме мог легко заблокировать своей рукой и револьвером. Его плащ был сделан из шкуры монстров, так что он мог легко защитить его. А если бы лезвия пробили всё это, у него были металлические пластины, закрывающие жизненно важные зоны. Ловушки, наподобие этой, не могли легко его убить.

И всё же эти лезвия были явно чрезмерны для обычных людей. Обычная броня была бы разрублена ровно надвое с тем, насколько быстро они вибрировали. До тех пор пока она не было чем-то на уровне брони, сделанной Хадзиме из руды, найденной в бездне, любой возможный исследователь был бы вынужден уклоняться.

— Что ж, если ничего хуже не будет, тогда я должен быть в порядке, — проигнорировал Хадзиме обыденный спор Юэ с Шией и пробубнил это себе под нос. Насколько бы сильны тут ловушки не были, он был в порядке до тех пор, пока они не были усилены магией. И Юэ имела свою автоматическую регенерацию. Так что даже если она попадётся в какую-нибудь, то выживет. Означавшее… что Шиа была единственной, чья жизнь находилась в настоящей опасности. Осознавала она это или нет, было явно видно, что она была наиболее нервничающей из всех присутствующих.

— Э? Хадзиме-сан, почему ты смотришь на меня с такой жалостью?

— Держись, Шиа…

— У-Ух, что? С чего ты об этом? И почему у меня такое дурное предчувствие от этого… — Шиа опасливо потёрла свои руки, явно напуганная нехарактерным проявлением доброты Хадзиме. Она постоянно высматривала какие-либо ещё неприятные сюрпризы, пока они направлялись дальше по проходу.

До сих пор они не повстречали никаких монстров. Было вероятно, что их совсем нет в этом лабиринте, но безосновательный оптимизм обычно вёл к преждевременной кончине. Была вероятность, что они просто выпрыгнут из ниоткуда, прямо как ловушки.

Ещё через несколько минут путь открылся очередной комнатой. Из этой вели три разных коридора. Пометив своё местоположение, Хадзиме выбрал самый левый путь, лестницу ведущую вниз.

— У-ух, у меня плохое предчувствие об этом. Что-то плохое всегда случается, когда мои ушки становятся дёрганными, — они наполовину спустились по лестнице, когда Шиа сказала это. Прямо как она и сказала, её уши встали дыбом и слегка подёргивались.

— Эй, не сглазь. Кто-нибудь всегда наступает на ловушку, после того как кто-то скажет такое… Ну вот, видишь.

— Э-Это не моя вина!

— Сглазящий кролик.

Пока они говорили, появился угрожающий грохочущий шум, и лестница сложилась, превратившись в горку. Это была довольно крутая лестница, так что им было не так уж легко удерживаться на ногах. Чтобы сделать всё ещё хуже, скользкая чёрная жидкость потекла из всех щелей на лестнице.

— Кх, проклятье! — Хадзиме быстро трансмутировал металлические пластины у себя на обуви в шипы, вместе с пальцами у себя на искусственной руке. Благодаря этому он едва сумел сохранить равновесие. Юэ прыгнула к Хадзиме за мгновение до падения, так что она он была безопасно удержана им. Она верно предугадала, что он удержится. Они оба провели вместе достаточно много времени, чтобы понимать действия друг друга.

Однако, к сожалению, последнее дополнение к их группе не было в идеальной синхронизации. Шиа не сумела предугадать, что Хадзиме закрепит себя.

— Кьяааа!? — без чего-либо удерживающего её, она грохнулась на горку, ударяясь затылком о землю. Она болезненно простонала, и за несколько секунд оказалась покрыта какой-то появившейся смазкой. Гравитация сделала свою работу, и она заскользила, промежностью вперёд, прямо в лицо Хадзиме.

— Буху!? — сила столкновения вырвала его левую руку из стены, к которой он прицепился, и он упал на спину, правой рукой всё ещё держа Юэ. Его шипы на ногах тоже выскочили из пола, так что он покатился головой вперёд по горке. Шиа сидела на нём, пока они скользили вниз.

— Ты тупой, неуклюжий кролик! Слезь уже!

— Профтите, но я не могу пофевелиться.

Они начали скользить ещё быстрее. Хадзиме попытался остановить их движение шипами, но они уже слишком сильно разогнались, чтобы это могло чем-то помочь. Сменив подход, он попытался трансмутировать напрямую лестницу, но рассеивание маны было слишком сильно, так что он не сумел.

Шиа, наконец, добилась сидячей позиции. Теперь она ездила на Хадзиме как на лошади.

— Используй древко Дрюкена, чтобы удержать нас где-то на месте! — прокричал Хадзиме. Одним из приёмов добавленных Дрюкену Шии было древко, которое могло удлиняться из молота. Он хотел добавить ей и пронзающее оружие, на случай если ей понадобится. Такое длинное древко всё ещё потенциально могло остановить их падение.

— Я-Ясно, оставьте это м- Стоять, Хадзиме-сан! Смотрите, путь! — двинулась Шиа схватить Дрюкен, но затем внезапно остановилась.

Это было всем, что понадобилась Хадзиме для понимания. Горка собиралась выплюнуть их куда-то.

— Юэ!

— Да!

Хадзиме окликнул Юэ. Он больше ничего не сказал, поскольку она догадалась о его намерениях.

— Держись крепче, Шиа!

— Я-Ясно! — вцепилась Шиа в Хадзиме.

Горка резко оборвалась, и на мгновение они зависли в воздухе, невесомые. Юэ воспользовалась этой короткой секундой.

— Восходящий Поток! — это было одно из самых базовых заклинаний ветра. Обычно оно использовалось для усиления силы прыжка. Опытные владельцы могли использовать его для имитации полёта на короткое время. Но в этом подземелье магия была ослаблена. Даже Юэ могла поддерживать их парящими только скудные несколько секунд.

— Более чем достаточно, — победоносно заявил Хадзиме. Эти несколько секунд были всем, что ему понадобилось для осмотра окружения. Юэ сделала больше, чем достаточно.

С двумя девушками всё ещё цепляющимися за него, Хадзиме направил свою искусственную руку к потолку. Он влил немного маны в неё, и с пневматическим свистком трос с прицепленным крюком вылетел из его запястья. Он вонзился в потолок и прочно там закрепился.

Хадзиме облегчённо вздохнул, когда увидел, что крюк не собирается выпасть. Все трое висели там, удерживаемые одиноким тонким тросом. Они рискнули взглянуть на то, что находилось под ними, и мгновенно пожалели об этом.

Шурх…Хщщ…Клац…Фвуш… Шорх… Яма скорпионов находилась прямо под ними. Там были только примерно десятисантиметровой длины. Скорпион, встреченный Хадзиме в лабиринте Оркуса, вероятно был намного опаснее, но вид такого большого количества ползающего повсюду сильнее повреждал рассудок. Мурашки пробежали по его рукам, когда он осознал, что одинокий трос был всем, что отделяло его от ада скорпионов.

— … — все замолчали. Никто не хотел думать о том, что ожидало их внизу, так что они все уставились в потолок. Когда они сделали так, то осознали, что буквы формировались на нём. Они знали чего ожидать, но всё равно прочитали послание:

«Укусы этих скорпионов не ядовиты, но они всё равно парализуют вас. Я надеюсь, вы насладитесь сном с моими милыми маленькими детками какое-то время, Бухахаха…!!!»

Она должно быть сделала линкамень, несущий послание, особенно плотным, поскольку она сиял ярче окружения. Любой упавший внутрь был обречён лежать там, парализованный, пока скорпионы ползали по их обессиленным телам. Они бы отчаянно протянули руку к потолку, только чтобы найти эти слова.

— … — тишина продолжилась, но в этот раз по другой причине. Все изо всех сил пытались не сорваться от насмешки Миледи.

— Хадзиме, там.

— Хм?

Заметив что-то, Юэ указала на место под ней. Там был небольшой тоннель.

— Тоннель… Как думаешь, что мы должны сделать? Мы можем забраться вверх или посмотреть, что там внизу.

— Я-Я согласна на всё, что ты решишь, Хадзиме-сан. Всё что я делаю, это делаю всё хуже для нас, так что…

— Не переживай, мы как следует тебя накажем за это, когда выберемся отсюда.

— Нет, я беспокоюсь! Не мог ты остановиться просто на ‘не переживай’!?

— Какая дерзость. Твоё наказание было удвоено.

— Ты тоже, Юэ-сан!? Ууу, я не смогу передохнуть даже когда мы закончим с этим местом.

Хадзиме и Юэ были безжалостны, как и всегда.

— Хаа, если бы ты только могла использовать своё Предвидение, чтобы показать, куда нам идти.

— Эмм, я всё ещё недостаточно с ним хороша. Я практиковалась, но…

Предвидение было единственной особой магией, которую Шиа могла использовать. Она позволяла ей видеть одно из потенциальных будущих, которое может случиться. Но из-за того, как много маны она потребляла, она могла использовать её только раз в день. А поскольку её сила зависела от её укрепления тела, то без маны она была просто никчёмным кроликом. Она практиковалась, когда у них была возможность, снижая потребляемое ей количество маны по чуть-чуть, но… ей предстояло пройти ещё долгий путь, прежде чем она полностью овладеет этой способностью.

— Что ж, нет смысла жаловаться на то, чего у нас нет. Я бы предпочёл продолжать двигаться вперёд, так что давайте проверим тоннель.

— …Ага.

— Согласна.

Хадзиме выстрелил ещё один крюк из руки и как Тарзан стал продвигаться к тоннелю.

Тоннель, как и весь лабиринт, был подсвечен линкамнем. Он не поворачивал сколько они могли видеть и продолжался строго прямо. Тот факт, что здесь не было ни одного поворота, был подозрителен. Или возможно постоянные издёвки Миледи просто сделали их параноиками.

Остерегаясь, группа стала продвигаться по проходу. Они прошли несколько сотен метров без инцидентов. Полнейшее однообразие тоннеля делало сложным точное восприятие дистанции. Всё было настолько пугающе одинаковым, что они начали гадать не идут ли они просто на месте.

Как раз, как только они начали что-то подозревать, появилась смена в монотонности, как будто пещера ожидала их беспокойства. Впереди появилась обширная комната. Группа слегка расслабилась, поспешно побежав в комнату… только чтобы услышать знакомый звук активации ещё одной ловушки.

«Клацк!»

— Что это в этот раз… О, потолок.

— …Шиа.

— П-Поняла!

Все взглянули на потолок и увидели, что он медленно опускался на них. Это была типичнейшая ловушка, но поскольку их магия была практически запечатана, эта была довольно эффективной.

Из коридора это выглядело так, как будто комната внезапно исчезла и сменилась стеной. Настолько быстро упал потолок. Коридор, из которого они пришли, теперь был тупиком.

Тишина опустилась на комнату.

Выглядело невозможным, чтобы Хадзиме и остальные сумели избежать того, что их раздавило насмерть. Тишина делала ещё более похожим на то, что им пришёл конец.

Однако что-то случилось несколькими минутами позже. Красные искры начали разлетаться от стены, противоположной той, с которой вошли Хадзиме и остальные. И после этого появилась дыра достаточно большая, чтобы один человек мог проползти через неё. Из неё выбрались Хадзиме, Юэ и Шиа.

— Хаа… Хаа… Э-Это было близко.

— …Ага. Было бы досадно, если бы нас раздавило там.

— Это было бы куда более чем просто ‘досадно’. Обычно умирают, раздави тебя этим, знаешь да?

Там не было мест, куда можно спрятаться, и они бы не успели к коридору с противоположной стороны вовремя, так что Хадзиме и Шиа удерживали потолок буквально несколько секунд, пока Хадзиме трансмутировал дыру прямо над ними.

Из-за уникальных свойств лабиринта ему приходилось работать в четыре раза медленнее, с дистанцией сокращённой только до одного метра вокруг него. Хуже всего то, что вся задача требовала намного больше маны, чем она должна была. Им всем пришлось плотно прижаться друг к другу в маленьком пространстве, созданном им для них, пока он медленно трансмутировал путь наружу. «Подумать только, что мне придётся снова вот так прокапываться через стены… Я не ощущал такого унижения со времён первого падения в бездну». Он выразил своё негодование потоком проклятий:

— Чёртова срань господня. Не могу поверить, что снова был доведён до такого. Хуже того, моя высокоскоростная регенерация маны даже не работает. Чёрт побери, да моя мана вообще не восстанавливается, — рядом с ним Юэ достала маленький флакон из своего кармана и предложила его Хадзиме с улыбкой.

— Тогда как насчёт зелья маны?

— Не откажусь.

— Вы хоть от чего-нибудь можете забеспокоиться…?

Хадзиме расслабился слегка и устало облокотился на стену. Он мог восстановить часть своей маны из резервов, сохранённых им в магических камнях, но он хотел сохранить их для того момента, когда она действительно им понадобится. Зелье маны вероятно было более лучшим вариантом.

Улыбаясь их маленькой сценке, Хадзиме взял флакон и выпил его одним глотком. На вкус он был как энергетик. Хотя зелье восстановило только крупицу той маны, которая хранилась в одном из его камней, и с намного более медленной скоростью, оно имело дополнительным преимуществом облегчение его усталости. Оживившись, Хадзиме встал обратно, готовый покорить это идиотское подземелье.

Однако прежде чем они сделали хотя бы несколько шагов вперёд, новые раздражающие слова появились на потолке:

«Хихихи! Вы уже начали паникова-ать~ какие убо-огие~»

Миледи Райсен прямо не жалела сил, чтобы убедиться в том, что она достала своих посетителей при каждом удобном случае.

— М-Мы не паникуем! Совсем! И мы не убогие! — проследовала Шиа за взглядом Хадзиме к словам летающим у потолка и огрызнулась на них. Её ненависть к Миледи уже начала поглощать её. Она не могла ничего поделать с реакцией на каждое сообщение, которое они находили плавающим по лабиринту. Будь Миледи всё ещё жива, она бы безусловно злорадно хохотала от нахождения такой лёгкой добычи.

— Плевать, давайте просто идти. Не позволяй каждому словечку выводить вас из себя.

— Это просто играет ей на руку.

— Угх, ладно.

Все проходы и комнаты, обнаруженные ими с этого момента, были забиты ловушками. Одна комната выстрелила в них отравленными стрелами со всех сторон, другая имела яму заполненную кислотой, ещё одна превратилась в водоворот песка с червеподобным монстром, ждущим их в центре. Каждая комната без исключения имела какие-нибудь язвительные надписи на стенах или потолках, после того как они проходили их. Все были раздражены до невероятной степени.

Несмотря на это они покоряли ловушку за ловушкой, пока наконец не оказались в проходе большем, чем любой, который им до сих пор встречался. Он был шесть-семь метров в ширину, имел лёгкий уклон в полу и изгибался вправо. Он был как спиральная горка, спускающаяся в бездну.

Все напряглись. В конце концов, проход буквально кричал ‘ловушка’.

Когда они спустились, то обнаружили, что их инстинкты попали прямо в точку. Как всегда знакомый щелчок: «Клацк!» — объявил активацию какого-то скрытого переключателя, разносясь эхом от стен. Судя по своему опыту, Хадзиме убедился, что независимо от того нажмут они переключатель в какой-либо комнате или нет, ловушка всё равно активируется. «Тогда какой смысл был вообще делать переключатель!?» — но он знал, что кричать это вслух только вызовет ещё больше насмешек от Миледи, так что, совершая настоящий подвиг, он держал рот закрытым.

Они осторожно осматривали своё окружение, напрягаясь, чтобы уловить проблеск чего бы то ни было, что собиралось обрушиться на них следующим.

«Дум-Дум-Дум-Дум-Дум-Дум-Дум!» – нечто тяжёлое катилось на них.

— … — все трое обменялись обеспокоенными взглядами, прежде чем обернуться назад. Из-за кривизны прохода они не могли увидеть далеко от себя. Звук постепенно становился громче, пока… огромный валун размером с весь проход не стал виден катящимся прямо на них. Естественно он был круглым. Весьма вероятно самая заезженная ловушка из всех. И они были уверены, что куда бы ни привела их безумная беготня, там был очередной комплект раздражающих слов, дожидающихся в засаде.

Юэ и Шиа быстро развернулись и начали бежать со всех ног, но они остановились, сделав только несколько шагов. Они заметили, что Хадзиме не следовал за ними.

— …Ммм? Хадзиме?

— Хадзиме-сан!? Тебя раздавит, если мы не поспешим!

Вместо ответа Хадзиме просто подсогнул колени и выставил правую руку вперёд, как будто пытался навестись на цель своими пальцами. После чего он сжал свою левую руку так сильно, насколько мог, заставляя её издавать металлический скрежет. Бесстрашно улыбаясь он уставился на валун, несущийся прямо на него.

— Это просто не в моём стиле, позволять тебе превосходить меня снова и снова! — шум от его руки протеза стал ещё громче. И затем… Бум! Со взрывным грохотом его левая рука ударила по валуну. Сила столкновения отдавила его назад, но он трансмутировал шипы у себя на ногах и вдавил каблуки в землю. Трещины распространились по валуну от места столкновения, а его скорость значительно снизилась.

— Рааааааааа! — вдавил Хадзиме свой кулак глубже в валун, воодушевлённо крича. Яростная борьба между его кулаком и валуном пришла к заключению, и его кулак явился чистым победителем. С ещё одним громким треском валун разлетелся на миллионы кусочков.

В течение нескольких секунд, после исчезновения валуна, Хадзиме не двигался, ожидая каких-либо дополнительных сюрпризов. Впрочем после того как убедился, что ничего больше не появляется, он испустил вздох облегчения и отвёл кулак назад. Больше не разносилось никакого скрежета от его руки. Он проверочно сжал и разжал свой левый кулак несколько раз, после чего повернулся к Шие и Юэ, когда убедился, что он находится в рабочем состоянии.

Напряжение от прошедшего больше не присутствовало у него на лице. Вместо этого там находилась ликующая улыбка. Хотя он старался этого не показывать, его начинали изматывать ловушки, которые он не мог почувствовать или предотвратить их активацию.

Хадзиме объединил свой навык Стальные Руки, тот же самый, который он использовал для победы над Джином в Вербергене, с высокочастотной вибрацией, которой он достиг вливая ману в свою руку-протез. Это было тем, что позволило ему уничтожить валун. Тем не менее, из-за нагрузки, которая легла на его руку, он должен был провести техническое обслуживание после всего-лишь одного использования. Изначально это была одна из его козырных карт, но… он был настолько раздражён, что использовал её на простой ловушке.

Шиа и Юэ тоже были в праздничном настроении, когда подбежали к Хадзиме.

— Хадзиме-сан! Поразительно! Это было так круто! Я снова чувствую себя живой!

— …Ммм, также.

— Хахаха, я знаю, верно? Теперь мы, наконец, можем слегка расслабиться и… — воодушевлённый ответ Хадзиме был внезапно прерван новым шумом.

«Дум-Дум-Дум-Дум-Дум-Дум-Дум!» — очень знакомым шумом. Его улыбка напряглась. Также как и у Шии, и выглядело как будто равнодушное выражение Юэ стало на тон темнее. Как сломанная кукла, Хадзиме прерывисто повернулся назад. Сзади себя он увидел… Блестящий чёрным металлом валун.

— Враньё, — простонал он невольно.

— Э-Эмм, Хадзиме-сан… Это только мне так кажется, или какая-то странная жидкость разлетается от этой штуки, пока она катится вниз?

— …Она растворяет стены.

На поверхности валуна были бесчисленные маленькие дыры, из которых разбрызгивалась неизвестная жидкость. Всё, с чем жидкость вступала в контакт, издавало пугающее шипение и растворялось.

Хадзиме самостоятельно взглянул, издал уставший вздох и повернулся обратно к Юэ и Шии, напряжённая улыбка всё ещё не покидала его лица. Наконец, они исчезла и он закричал: «Чёрт побери, бежим!» — прежде чем рвануть с нечеловеческой скоростью по проходу. Юэ и Шиа обменялись взглядами, прежде чем побежать следом за Хадзиме.

Валун медленно набирал скорость, пока катился по проходу.

— Неееееет! Я не хочу быть раздавлено-растворённой насмерть!

— …Также. Давай продолжим бежать.

Стоны Шии разносились по коридору.

— И Хадзиме-сан, я не могу поверить, что ты убежал без нас! Как жестоко! Ты демон! — громко протестовала Шиа.

— Ох, заткнись, это было не специально! Просто продолжай бежать!

— Не могу поверить, что ты так относишься ко мне, когда оставил нас позади! Ты вообще не беспокоишься о том, что может случиться со мной!? Увааа, я буду преследовать тебя в виде призрака, если умру!

— Звучит так, будто ты вполне в порядке, Шиа, — судя по тому факту, что у неё всё ещё было время пожаловаться, Юэ решила, что она не была в какой-либо настоящей опасности.

Несколько секунд спустя они увидели конец прохода. Используя своё Дальновидение, Хадзиме смог убедиться, что комната, в которую коридор переходил, была довольно просторной. Тем не менее, что-то странное было в её строении. Пол был наиболее далёким для них, судя по дистанции. Выяснилось, что коридор заканчивался где-то близко к потолку комнаты.

— Мы спрыгиваем, ребята!

— Ясно.

— Поняла!

Они проскользили последние несколько метров по коридору, упали в комнату внизу, и –

— Гх!?

— Хм!?

— Хиии!?

Прозвучали три одновременных удивлённых вскрика. Пол под ними был погружён в бассейн опасно выглядящей жидкости.

— Проклятая сучка! — Хадзиме выстрелил залпом ножей из своей левой руки вместе с крюком, чтобы прицепиться к стене, после чего схватил Юэ правой рукой. Огромный металлический валун пролетел над ними и упал прямо в бассейн внизу. Поднялся дым, когда валун медленно погрузился в глубину.

— Стена Ветра, — заклинание Юэ смело любые случайные всплески кислоты, которые подобрались близко. Хадзиме бдительно осматривал окружение несколько минут, но когда больше ничего не происходило он расслабился.

— Ууу… Хнык… Я просто… Я просто… Уааа… — развернувшись он увидел Шию, пришпиленную к стене ножами, которые пронзили её одежду. Она рыдала как и всегда.

— Из-за чего ты плачешь в этот раз?

— …У тебя начались месячные?

— Разве не очевидно? Ты прибил меня к стене, но носишь Юэ-сан? Хадзиме-сааан, разве ты не можешь быть хоть немного добрее ко мне?

— Я спас твою жизнь, разве нет?

— Это не то, что я имела в виду! Разве ты не мог спасти меня, как бы, более изящным способом? Ты же понимаешь о чём я, верно? Я тоже хочу, чтобы меня так нежно носили!

— Шиа.

— Хнык… Что такое, Юэ-сан?

— Ты должна взглянуть в лицо реальности.

— Что это должно значить!?

— Послушай, Шиа. Я правда думаю о тебе как о соратнице, и не то чтобы я не заботился о тебе, но… девушка в которую я влюблён — Юэ, так что ты не можешь винить меня за то, что я подумал о ней первой.

— Уваа…

Несмотря на то, что сказанное Хадзиме было абсолютно верным, или скорее именно поэтому, слёзы начали течь из глаз Шии. С другой стороны Юэ покраснела и ещё ближе прижалась к Хадзиме.

— Просто подожди, я собираюсь влюбить тебя в себя так сильно, что ты будешь молиться на возможность спасти меня!

— Ты никогда не сдаёшься, да?

— Ага. Она храбрая. Мне надо быть осмотрительной.

Даже когда они висели на волоске от смерти над бассейном с горящей кислотой, у них всё ещё было время устраивать свои комедийные любовные сценки. Действительно не ощущалось, что их жизнь под угрозой.

Используя крюк как маятник, Хадзиме смог раскачаться, чтобы перемахнуть через кислотный бассейн и безопасно приземлиться на пол. Комната, в которой они оказались, была длинной и прямоугольной. В стенах были многочисленные альковы, в каждом из которых скрывалась статуя в полном комплекте брони, укомплектованная мечом и щитом. В глубочайшей части комнаты был лестничный пролёт, за которым находился алтарь. За алтарём была величественная дверь. На алтаре располагался огранённый в форме бриллианта жёлтый кристалл. Хадзиме нахмурился оглядывая окружение.

— Ну и дверь. Она ведёт в секретное укрытие Миледи? Если так, это было бы прекрасной новостью, но… я единственный у кого плохое предчувствие из-за этих комплектов брони?

— Не переживай, её характер уже известен.

— Разве это не значит, что эти штуки повыпрыгивают и нападут на нас? Разве мы не должны сейчас очень беспокоиться?

Как и предполагалось, когда трое достигли центра комнаты, нечто случилось. Очень знакомый шум разнёсся по залу.

«Клацк!»

Они замерли на месте. «Как и предполагалось», — одновременно подумали все трое. Глаза статуй начали угрожающе светиться. И со звуком металла трущегося о металл, рыцари вышли из своих ниш. Здесь их было около пятидесяти.

Как один, они заняли низкую стойку и подняли свои щиты. Армия оживших рыцарей поползла вперёд для окружения группы Хадзиме.

— Ха-ха, я так и знал. Нам надо было уничтожить их перед тем как проходить. Что ж, нет смысла беспокоиться о пролитом молоке… Юэ, Шиа, готовы?

— Ага.

— Р-Разве их тут не чересчур много? Я хочу сказать, я всё равно справлюсь, но…

Хадзиме расчехлил Доннер и Шляг. Обычно Метцеляй был бы более подходящим для такого числа, но он беспокоился, что пулемёт гатлинга может заставить сработать большее количество ловушек. Он был более чем уверен, что если выпустит шторм из пуль, то как минимум несколько активируют ещё переключатели. Так что он решил пока что придерживаться своих револьверов близнецов.

Яростный боевой дух собрался в глазах Юэ. Она прекрасно осознавала, что была в наиболее невыгодном положении из-за уникальных свойств подземелья, но она скорее померла бы, прежде чем позволила себе стать бременем для Хадзиме. Она была напарником Хадзиме. Не было ни шанса, что она позволит чему-то настолько тривиальному как это затормозить её. Особенно когда появился потенциальный соперник в любви, независимо от того насколько малы были шансы Шии действительно соблазнить Хадзиме.

Шиа, однако, начинала робеть. Даже если она была наименее затронутой рассеиванием маны, она была также с наименьшим количеством опыта реального боя. Пяти дней проведённых ею в сражении с монстрами на дне провала было явно недостаточно. И даже если она включала тренировку Юэ, у неё за пазухой всё ещё было едва две недели опыта. Включить к этому тот факт, что она была одной из ласковых Хаулий, и было едва ли удивительно, что она слегка распереживалась. Тот факт, что она взяла в руки Дрюкен и крепко упёрлась ногами несмотря на происходящее, был свидетельством её выдающейся храбрости.

— Шиа.

— Д-Да!? Ч-Что такое Хадзиме-сан? — слегка дрожал её голос. «Это только моё воображение, или голос Хадзиме действительно прозвучал немного… добрее в этот раз?»

— Ты сильна, я могу поручиться за это. У этих дерьмовых големов против тебя нет ни шанса. Не переживай чрезмерно и просто расплющь их в кашу. И если дела действительно пойдут плохо, мы спасём тебя.

— …Ага. Ты моя ученица, я не позволю тебе умереть.

Шиа прослезилась. Но в этот раз, это были слёзы счастья. Из-за того как грубо они с ней обращались, Шиа начала переживать, что они могли думать о ней просто как о помехе… но она, наконец, осознала, что это никак не может быть правдой.

Они доверяли ей, так что даже если она была новичком в сражениях, она сделает всё возможное. Она позволила мане потечь по её телу, укрепляя её конечности, и сделала шаг вперёд.

— Фуфу, ты, наконец, сказал нечто ласковое, Хадзиме-сан. Теперь я действительно зарядилась! Юэ-сан, тот день, когда твоя ученица превзойдёт тебя уже совсем не далеко!

— Не беги впереди паровоза, — одновременно сказали Хадзиме и Юэ, но Шиа была слишком перевозбуждена, чтобы беспокоиться об этом. Она смотрела прямо на ближайшего врага.

— Ну, давайте, ползите сюда!

— Серьёзно, откуда только вы всего этого набираетесь… Ух, чёрт, просто надо было держать рот на замке.

— …Именно так!

— Я ничего не скажу. Неа, совсем ничего не скажу, — вздохнул Хадзиме устало, совсем не от того, что на него наседали пятьдесят големов. Заметили они его чувства или нет, все големы накинулись одновременно. Несмотря на свой крупный размер, они были довольно ловкими. Их броня бряцала, пока они бежали, и они представляли из себя довольно внушительные фигуры, с их горящими глазами и занесёнными мечами. Смотрелось так, будто стена металла приближалась к ним со всех сторон.

Хадзиме был первым, кто нанёс удар. Даже если его револьверы были ухудшены до половины обычной эффективности, они всё равно ещё были немного сильнее, чем обычный рельсотрон на земле.

Две луча света безошибочно направились к головам двух големов. Им обоим попало в глаз, и големы откинули голову от отдачи. Когда они рухнули, два новых рыцаря кинулись, чтобы занять их места. Хадзиме начал стрелять настолько быстро, насколько мог, отправляя их ряды в беспорядок и не позволяя им завершить окружение.

Некоторые из рыцарей сумели выстоять град пуль, используя свои щиты, мечи и даже своих падших соратников для защиты, и преодолели весь путь до Хадзиме. Но те, кто сумел забраться так далеко, был встречен гневом боевого молота Шии Хаулии. Она укрепила своё тело до предела и безжалостно превращала в лепёшку всё, что подбиралось близко.

— Дейя! — обрушила она Дрюкен с воодушевлённым криком, разнося рыцаря на тысячи кусочков. Он попытался поднять щит в попытке отбить атаку, но Шиа просто раздавила его вместе с остальным его телом.

В действительности удар оказался настолько сильным, что в земле побежали трещины. Увидев открывшуюся возможность, один из рыцарей, стоявший поблизости, низко опустил щит и использовал его, чтобы выдержать ударную волну, а затем приблизился к Шие с мечом в руках.

Однако Шиа знала о его намерениях. Она изогнула ручку Дрюкена, и нажала на спусковой крючок, как только трансформация завершилась.

С оглушительным рёвом Дрюкен выскочил из земли. Заряд дроби выстрелил из его ствола. Используя крутящий момент от отдачи, Шиа развернулась и впечатала молот в бок рыцаря, который почти разрубил её напополам.

— Рья! — броня затрещала, когда молот погрузился в неё. Сила удара заставила рыцаря согнуться пополам и отправила его в полёт. Выглядело будто его только что сбил грузовик. Обмякшее тело врезалось в ещё одно, и они оба покатились клубком по земле. Туловище целиком было сломано, так что не было похоже на то, что оно сможет двигаться в ближайшее время.

Уши Шии встали торчком, когда она услышала вдалеке свист ветра. Она взглянула вверх и увидела, что рыцарь, которого она ранее отправила в полёт, отпустил свой меч, который теперь со свистом крутился в воздухе. Она подпрыгнула в воздух, схватила за рукоятку и отправила его в приближающихся рыцарей.

Он полетел вниз с нечеловеческой скоростью и отскочил от поднявшихся щитов рыцарей. Воспользовавшись мгновением отвлечения, она обрушила молот на одного из своих врагов. Он врезался прямо в живот и отправил рыцаря в воздух.

В последней попытке отчаяния рыцарь попытался ударить её мечом, но Шиа воспользовалась силой своего взмаха для уклонения в сторону. После чего, прежде чем рыцарь смог удариться об землю, она ещё раз ударила Дрюкеном.

Появился голем-пушечное ядро, и он сбил пару своих соратников, прежде чем развалиться на кучу ошмётков ударившись об стену.

Губы Шии изогнулись в улыбке. Она не наслаждалась самой битвой, но была рада, что может постоять за себя, находясь рядом с Хадзиме. Только сейчас она смогла по-настоящему ощутить, что она заслужила право путешествовать рядом с ним и Юэ… Но эта радость привела к тому, что она снизила бдительность.

В битве каждый момент отвлечения мог стать смертельным. И прежде, чем она поняла это, щит появился перед её лицом. Один из рыцарей бросил его в неё. Эти големы были совсем не плохи. Поскольку она укрепила себя, он не был способен убить Шию, но его точно было достаточно, чтобы оглушить её. Тем не менее, ей легко было представить, что с ней случиться, если она позволит себе оказаться дезориентированной.

Она просто не ожидала, что из всех именно рыцарь, пусть даже голем-рыцарь, бросит свой щит. Это была своеобразная грязная тактика, ожидаемая от негодяев. Больше не было времени даже прокричать «Дерьмо!».

Лучшее, что она могла сделать, это приготовиться к удару. Но прямо перед тем как врезаться в неё, мощная струя воды врезалась в него, сбивая щит с намеренного пути. Вместо этого он пролетел сбоку от Шии и впечатался в голема, стоящего позади неё.

— Никогда не ослабляй бдительности. Теперь твоё наказание было утроено.

— Фвэх!? Это ты сделала, Юэ-сан? П-Прости, и спасибо! Эй, постой, утроено!?

— Ага… Сосредоточься.

— Л-Ладно! Я выложусь на полную! — Шиа ограничила свою прежнюю взбудораженность после того, как её отчитала Юэ. Раскаиваясь в своей ошибке она снова сконцентрировала своё внимание. Пока она разбиралась с рыцарем перед собой, струя воды разрубила того, что подкрадывался к ней сзади. Ощущение тепла распространилось в груди Шии, когда она осознала, что Юэ прикрывает ей спину. Тем не менее, она удерживала внимание на битве перед собой, чтобы не опозорить своего мастера ещё больше.

Любой другой рыцарь, пытавшийся попасть в слепые зоны Шии, также был разрублен реактивной струёй воды острее, чем любой меч. Юэ использовала среднеуровневое заклинание «Разрыв». Он собирал влагу из окружающего воздуха, сжимал её и выстреливал в виде высокоскоростного лезвия.

Две здоровенных металлических фляги болтались на поясе у Юэ. Ещё две свисали у неё на ремнях с плеч. Она взяла их из Сокровищницы Хадзиме. Каждый раз, когда она бубнила название заклинания, новая вода вытекала из фляги и превращалась в смертоносное лезвие.

Юэ надеялась, что использование уже существующей воды, вместо использования дополнительного шага для сжатия её из атмосферы, снизит количество маны, требующейся на каждое заклинание. И поскольку она контролировала уже существующую воду, а не формировала её магией, то заклинание не могло быть рассеяно после создания. К флягам был присоединён механизм, который тоже ускорял воду при выходе, так что даже сила водяного лезвия не могла быть снижена из-за атмосферы поглощающей магию.

Юэ усилила взрывную мощь ближнего боя Шии, прикрывая все её слепые зоны. Неспособные преодолеть эту абсолютную комбинацию, численность рыцарей продолжила сокращаться.

Хадзиме улыбнулся, наблюдая за их безупречной командной работой краем глаза.

— Ну и ну, они точно знают, как сражаться. Мне лучше стоит выступить получше, или они потеряют свою веру в меня, — пробубнил Хадзиме себе под нос, после чего беспрерывно продолжил стрелять из Доннера и Шляга.

Он заблокировал меч стволом Шляга, после чего снёс рыцарю шлем вместе с головой, выстрелив в упор из Доннера. Он даже не смотрел, когда его противник рухнул на землю. Даже не взглянув он выстрелил из Шляга себе за спину и застрелил второго рыцаря. Затем он пригнулся, нырнув вниз, уклоняясь от горизонтального взмаха, и перекрестил руки, прежде чем выстрелить, уничтожая рыцарей по бокам от себя.

Однако без Электропокрытия его пуля не обладали достаточной силой, чтобы пробить щит одного из рыцарей, так что она срикошетила, вместо этого врезаясь соседнему рыцарю в колено. Лишившись ноги для поддержки, его равновесие рухнуло, и Хадзиме перепрыгнул его, пристрелив и его, и соседнего рыцаря, оказавшись у них над головами.

Ещё один из рыцарей попытался зарубить его в момент приземления, но он отпнул меч в сторону и ещё раз проскочил по воздуху. Он выстрелил по пуле во всех четырёх направлениях, и каждая из них забрала голову разных рыцарей. Когда снова приземлился, он извлёк комплект пуль из своей Сокровищницы и, прокрутив цилиндры, мгновенно перезарядился. Затем он развернулся на месте и начал стрелять во всех подряд. Рыцари, окружавшие его, были уничтожены один за другим.

Он продолжил прорубаться полосой разрушения через ряды големов, убеждаясь, что ни одна из его пуль не повредила случайно что-либо в этой комнате. Однако…

— Что за…? — подозрительно нахмурил он брови, пока уклонялся от атак големов. Несмотря на уничтожение к этому времени значительного их количества, ощущалось так, будто их ряды совсем не уменьшились.

Юэ и Шиа тоже это заметили. Когда они внимательнее присмотрелись к полю боя, то осознали, что уничтоженных ими големов нигде не видно.

— …Они восстанавливаются?

— Похоже на то.

— Не может быть! Тогда как мы должны их остановить!?

И в самом деле, каждый раз, когда голем был уничтожен, тот же самый свет, что горел в их глазницах, обволакивал всё их тело на мгновение, после чего голем снова становился целым.

Грань паники появилась в голосе Шии, пока она уничтожала очередную волну рыцарей. Это было едва ли удивительно. Таким темпом сколько бы они их не уничтожали — это было бессмысленно.

Несмотря на это Юэ и Хадзиме оставались спокойными, а их разумы яростно работали, пока они удерживали рыцарей. Это был тот момент, где разница в опыте включалась в игру. Препятствия подобной сложности были повсеместны в бездне. В действительности, поскольку они были сильнее, чем тогда, это было мелочью.

— …Хадзиме, если они големы, тогда у них должно быть ядро, — как Юэ и сказала, големы должны были иметь ядро, скрытое где-то внутри них и являющееся источником их силы. Большинство ядр создавалось при помощи кристаллов маны, добытых из монстров. По крайней мере, это было написано в дневнике Оскара касательно его големов-уборщиков. Юэ предположила, что если они уничтожат эти ядра, то остановят големов. Тем не менее, внезапно Хадзиме безрадостно нахмурился.

— Насчёт этого, я не думаю, что у этих ребят есть такое.

— Уверен?

— Ага, я даже проверил своим Глазом Демона, но ничего не смог увидеть. Есть слабые следы маны, идущие повсюду из туловищ големов, но…

— Т-Тогда, что мы будем делать!? Таким темпом мы просто в какой-то момент проиграем! — уже полностью паниковала Шиа. Хадзиме проигнорировал её и использовал Оценку Руд на големах. «Может им не нужны ядра, потому что сами големы сделаны из какой-то особой руды?»

«В яблочко».

Связь-камень: камень способный поглощать огромные количества маны. Два или более связь-камней, наполненных одинаковым типом маны и присоединённых к разным рудам, могут удалённо контролироваться.

«Тогда это значит, что тут есть кто-то, кто контролирует этих големов при помощи связь-камней?» — они в действительности не восстанавливались, контролёр просто перестраивал камни в сломанных големах для восстановления, используя дополнительные из комнаты, если этого было недостаточно. Это была скорее реконструкция, чем восстановление.

При ближайшем рассмотрении Хадзиме увидел, что часть пола тоже была сделана из связь-камня, и местами он был извлечён. Эти части вероятно использовались для дополнения недостающих камней в големах. Пока они не разберутся с контролёром, им не будет конца.

— Юэ, Шиа. Кто-то контролирует этих ребят. Им не будет конца, если мы продолжим сражаться, так что прорываемся вперёд!

— Ясно.

— П-Прорываемся вперёд? Поняла!

По сигналу Хадзиме они обе обернулись и помчались к алтарю. Хадзиме стрелял из Доннера и Шляга с максимальной скоростью, открывая для них путь, в то время как бросил две гранаты назад, чтобы остановить преследователей. Прозвучал громкий взрыв, и ударная волна отбросила ряды рыцарей катиться по земле.

Шиа прыгнула в проход, созданный Хадзиме и взмахнула вокруг Дрюкеном, уничтожая всё, что стояло у неё на пути. Големы бросили в неё свои щиты и мечи, нацелившись на короткий момент, когда Шие необходимо было восстановить свою стойку, но Юэ использовала Разрыв для того, чтобы всех их разрезать.

Хадзиме остался позади и продолжил отстреливать всех рыцарей, что подбирались близко. Шиа была первой, кто достиг алтаря, и быстро расположилась на позиции, чтобы помочь Юэ и Хадзиме. Юэ оказалась на месте на несколько секунд позже, перепрыгнув алтарь и двигаясь к двери.

— Юэ-сан, она открывается!?

— Хмм… Запечатана.

— Эх, я так и знала!

Даже на взгляд было очевидно, что алтарь и дверь были важны. Было логично, что они запечатаны. Вот почему они попытались сперва прикончить големов, чтобы потом иметь возможность спокойно разобраться с печатью. Шиа пробурчала раздражённо, пока крушила рыцарей добравшихся до лестницы.

— Пусть Юэ разберётся с печатью. Это вероятно займёт слишком много времени, если я попытаюсь пробиться насквозь трансмутацией.

Хадзиме пробивал себе дорогу туда, где стояла Шиа. Возможно Хадзиме мог пробиться сквозь дверь своей Трансмутацией, но в этом подземелье это потребовало бы от него большого количества маны. В связи с чем, разгадать загадку алтаря и жёлтого кристалла было вероятно более разумным вариантом. Поэтому Хадзиме решил позволить Юэ, которая была в наиболее невыгодном положении для боя, разобраться с печатью.

— Ага… положитесь на меня, — мгновенно ответила Юэ и переместила своё внимание на жёлтый кристалл. Он выглядел как две пирамиды, соединённые вместе у основания, а при более тщательном рассмотрении Юэ увидела, что вся эта штука в действительности состояла из соединённых в пространстве трёх частей.

Она взяла кристалл в руки и повернулась обратно к двери. В ней находилось три углубления. Подумав мгновение, она начала разбирать кристалл. Она надеялась перестроить части в три куба, чтобы они входили в углубления.

Пока работала, она очень пристально присмотрелась к каждому углублению. Когда она присмотрелась, то увидела, что в каждом из них есть письмена настолько бледные, что легко можно пропустить. Написанными в них были…

«Можете решить её? Ну как, можете? Если быстро не закончите, вы все умрёёёте! Однако не переживайте если не сможете! Всё в порядке, вы ребята не такие гении как я! Так что расслабьтесь! Даже идиоты могут жить… Ну, я предполагаю, они не смогут!? Какая жаааалость! Пугьяхаха!»

Те же надоедливые оскорбления, что и всегда. Даже Юэ не могла ничего поделать с раздражением. Она лишь слегка нахмурилась, сопротивляясь позыву долбануть по двери, и продолжила работать над загадкой.

Хадзиме и Шиа почувствовали смену в её настроении, но решили ничего не говорить и продолжили скидывать неубиваемую армию големов.

— Хадзиме-са-ан. Ты не мог бы смести их всех той штукой, что использовал ранее? — рыцари наводнили лестницы как тараканы, раздражающие и трудноубиваемые. Устав долбить по ним, Шиа умоляла Хадзиме ещё раз использовать гранаты.

— Дура. Что если это запустит ловушку? Я не могу просто так бросать их. Никто не знает, что случится.

— Эта армия големов уже прошлась по каждому сантиметру лестницы!

— Мы тут говорим о Миледи Райсен. Кто знает, может тут есть какие-то переключатели не реагирующие на големов?

— Угх, пугает то, что ты можешь быть прав…

Они разговаривали с поразительной беспечностью, пока отбивали волну за волной големов. Хотя поначалу Шиа запаниковала, но увидев как спокойно Хадзиме и Юэ разбираются с ситуацией, она восстановила своё самообладание.

— Но ты знаешь, я в действительности как-то рада.

— А?

Шиа шлёпнула ещё одного голема с лестницы, прежде чем продолжить.

— Так долго единственное, что я делала — это убегала. Но теперь, вот я здесь, сражаюсь плечом к плечу с тобой, Хадзиме-сан… Поэтому я счастлива.

— …Знаешь о том, что ты реально странная?

— Эхехе. Я собираюсь так много с тобой флиртовать, как только мы выберемся отсюда!

— Эй, притормози. Давай не пытайся накликать смерть без причины. Роль трагической героини тебе не подходит, так что просто прекращай.

— Это то, когда ты должен был сказать ‘Я обязательно не дам тебе умереть, дорогая!’. Ну же!

— А теперь это слишком отклоняется от сценария. Я как-то слегка напуган тем, насколько оптимистичной ты стала последнее время, но… полагаю, с этим ничего не поделать.

Они продолжили лениво болтать ещё несколько минут. Наблюдающий даже мог сказать, что они флиртовали. Внезапно глубокая тень нависла над ними. Юэ.

— Не флиртовать.

— Мы не флиртовали.

— Фу-фу-фу, вот как оно выглядело? Оох, ты заставляешь меня краснеть.

— Заткнись уже, — сердито посмотрела Юэ на Хадзиме и Шию, последняя из которых начинала уставать. Но Юэ знала, что сейчас не время для этого, так что вместо этого гордо немного выпятила грудь и доложила о своём успехе.

— …Она открыта.

— Ухты, это было быстро. Ты поразительна, Юэ. Давай, Шиа, мы уходим!

— Ясно!

Хадзиме взглянул назад и увидел, что дверь действительно была открыта. В комнате позади не было видно ничего особенно необычного. Несмотря на это, он развернулся назад и направился к двери. Если они смогут вновь запечатать дверь, то смогут остановить продвижение големов. Юэ пробежала первой, следующей была Шиа. Они встали по обе стороны двойной двери, готовые закрыть их в тот же момент, как Хадзиме пройдёт внутрь.

Хадзиме бросил несколько гранат в големов в качестве прощального подарка, прежде чем промчаться через двери. Големы хлынули следом, намереваясь остановить вторженцев. Тем не менее, гранаты взорвались до того, как они успели. Те, кого не разнесло на части, потеряли равновесие и упали. И в этот момент Юэ и Шиа захлопнули дверь.

Также, как когда он проверял Дальновидением ранее, комната была абсолютно пустой. Даже если это не была комната самой Миледи, Хадзиме по крайней мере надеялся на зацепку, так что вся ситуация выглядела разочаровывающей.

— Это ещё одна из её выходок? Сделать большую вычурную дверь и печать, но ничего за неё не поставить?

— Это возможно.

— Уф, тупая Миледи! Как долго ты собираешься продолжать насмехаться над нами!?

Когда все трое повесили головы в разочаровании, внезапно послышался звук, которые они начали ненавидеть.

«Клацк!»

— Что!? — комната без предупреждения начала дрожать. Внезапно Хадзиме смог ощутить воздействие ускорения в сторону.

— Угх- Стоять, вся комната двигается?

— Похоже на т…!?

— Угьяя!?

Прямо как он и сказал, они оказались атакованы ускорением вверх. Из-за неожиданной перемены Юэ прикусила язык, и теперь держалась за рот со слезами на глазах. Тем временем Шиа растянулась на земле как перевёрнутая лягушка.

Комната продолжала перемещаться в разных направлениях целых сорок секунд, прежде чем внезапно остановиться, игнорируя все законы инерции.

Хадзиме сумел воспользоваться своими шипованными ботинками, чтобы удержать себя на месте, и даже напрягся, чтобы выдержать удар от внезапной остановки, но Шиа не была настолько удачлива. Когда комната резко остановилась, она врезалась в стену головой вперёд. Всё это мотание туда-сюда уже довело её до плохого состояния, но это было последней каплей. Она поднялась с подкосившимися ногами как у пьяной, с бледным лицом и совершенно измученная. Она оказалась в нерабочем состоянии на несколько минут. Юэ вцепилась в Хадзиме, как только осознала, что происходит, так что была в порядке.

— Наконец, закончилось… Юэ, ты в порядке?

— М… я в порядке.

Хадзиме трансмутировал свои шипы и встал. Он осмотрелся вокруг, но не заметил ничего особенного. Учитывая, сколько они перемещались, всё говорило о том, что когда он откроет дверь, через которую они вошли, там будет другая комната.

— Х-Хадзиме-сан, разве ты не собираешься сказать и мне что-нибудь? — уставилась на Хадзиме Шиа, пока прикрывала рот, стараясь, чтобы её не вырвало. Она не выглядела особо весёлой от того, что её проигнорировали.

— Я более чем уверен, что если бы сказал что-то, то ты бы так перевозбудилась, что действительно блеванула… а нам нет необходимости добавлять блюющий кролик к твоему списку прозвищ, верно?

— Это может быть верно, но девушки всё равно хотят, чтобы о них беспоко- Буэээ!

— Видишь, я же тебе говорил. Послушай, просто немного отдохни.

— Гхах… Бхе… — игнорируя Шию, которую тошнило на четвереньках, Хадзиме и Юэ ещё раз огляделись вокруг. Здесь всё также не было ничего нового, так что они решили направиться к двери.

— Итак, что запланировано бросить на нас следующим?

— Тем, кто контролирует големов…?

— Вероятно. Миледи предполагается должна быть давным-давно мертва… тогда кто контролирует эти штуки?

— Неважно, что выскочит. Я защищу тебя, Хадзиме… И, я так думаю, тебя тоже, Шиа.

— Вы знаете, что я вас слышу? Буааагх…

Хадзиме слегка расслабился, когда услышал уверенность в голосе Юэ. Он мягко пробежался руками через её волосы. Она радостно закрыла глаза и прижалась к Хадзиме.

— Я уже какое-то время хотела вам сказать, но не могли бы вы прекратить уходить в собственный мирок в такие моменты как сейчас? Я начинаю чувствовать по-настоящему чужой и одинокой… Угх…

Шиа быстро прикрыла свой рот в попытке удержать всё, что осталось от её обеда.

— Я уже какое-то время хотел тебе сказать, но не могла бы ты прекратить делать эту штуку, которую ты делаешь иногда, где выглядишь, как будто вылезла из фильма ужасов? У меня начинают мурашки бегать по спине.

— К-Как ты смеешь. Я просто влюблённая дева, которая хочет- Глгх… хочет быть балованной как Юэ-сан. Так что обними и побалуй меня уже! У-Ургх…

— Пожалуйста, не говори об этом, когда выглядишь будто тебя вот-вот вырвет… и прекращай так добавлять свои просьбы.

— Тебе ещё сто лет расти, Шиа, чтобы заслужить объятия Хадзиме.

Шиа как-то сумела заставить себя подползти к Хадзиме и смотрела на него умоляющими глазами, руками всё ещё прикрывая рот. Он проигнорировал её и повернулся к стене. За ним Шиа попыталась сказать: «Эй- Буоо!» — но он прикинулся будто не слышит.

«Что же за загадочной дверью? Укрытие Миледи? Хозяин големов? Ещё ловушки?» — с бесстрашной улыбкой он толкнул двери. За ними было…

— …Эта комната не кажется вам знакомой?

— …Очень знакомой. Особенно эта каменная плита.

Там находилась ещё одна комната. Каменная табличка в середине и проход, ведущий влево, было всем, что виделось. Причина, по которой это казалось знакомым:

— Это выглядит прямо как… комната, с которой мы начали? — сказала Шиа то, о чём все думали, но никто не хотел говорить. Однако это действительно выглядело как комната, с которой они начали. На деле она не просто выглядела похожей, это была та самая комната. Доказательством тому стали буквы, появившиеся на плите:

«Ну, какие ощущения? Вся эта тяжёлая работа только для того, чтобы оказаться в начале. Что вы ощутили, когда только осознали это? Ну же, ну же, скажите мне. Вы всё ещё держитесь? Ну? Ну?»

— … — Хадзиме и остальные от шока лишились дара речи. Выражения их лиц были ужасающими. Никто из них даже мускулом ну повёл, пока они читали то, что было написано на плите. Несколькими секундами позже ещё слова появились:

«О, точно, я почти забыла. Лабиринт изменяется через определённые промежутки времени. Миледи-тян хотела убедиться, что вам не надоест носиться по одним и тем же дорогам всё время. Вы счастливы? Правда ведь? Вам лучше быть благодарными! Она сделала всё это по доброте душевной! Сейчас он уже должен был измениться, так что, какие бы вы не сделали карты — они бесполезны. Можете начать благодарить меня! Вы никакие не сделали? Ох, неужто вы заработались, картографируя всё, что сможете? Что ж, это о-о-очень плохо! Бугьяхахаха»

— Ха… хахаха.

— Фуфуфу.

— Фухи… фухихихи.

Все трое скатились то истерического смеха. Крики: «Миледиии!» — последовавшие за ним, безусловно слышались всеми созданиями лабиринта. Эти крики стали только громче, когда выйдя из прохода, они обнаружили, что она была верна своему слову. Вся планировка лабиринта изменилась.

Это заняло какое-то время, но они, наконец, сумели восстановить самообладание и продолжили своё путешествие. Естественно, события не пошли гладко. Шиа в особенности попадалась в большинство простейших ловушек наподобие металлических тазиков падающих сверху, вляпывалась в птичий клей, её обрызгивало странной липкой белой жидкостью, которая отвратительно воняла и так далее.

Постепенно Шиа становилась очень ловким кроликом.

В углу дворца Хейлигха был салон*, который открыли исключительно для использования призванными учениками. К каждому из них также была прикреплена прислуга, и в тот же момент, когда выглядело, что они в чём-то нуждаются в этом салоне, их прислуга появлялась рядом. Будь это еда тем, что они желали, или напитки, им надо было только спросить, и их слуги сразу же отправлялись за этим.

У каждого из них также был личный слуга, заботящийся о них в их комнатах, но поскольку им стало одиноко находиться взаперти по одному, большинство учеников проводило своё время зависнув в этом салоне.

Конечно, их не призывали сюда бездельничать. Они были основной силой людской стороны в их битве против заклятых врагов, демонов.

Так почему же большинство из них проводило свои дни слоняясь без дела в этом салоне, просто чтобы убить время? Ну, говоря проще, большинство из них было травмировано. В конце концов, они столкнулись лицом к лицу со смертью всего-лишь пару месяцев назад. В глубине Великого Лабиринта Оркуса, куда никогда не доходил свет солнца, они узрели монстров, которые безжалостно могли их убить. Многие из них были уверены, что там они и умрут, и один из членов их группы действительно погиб, исчезнув в разверзнувшейся пасти ущелья.

«Фантастическое приключение с мечами и магией» — таковой была у них легкомысленная идея о том, во что они попали, но жестокая реальность довольно быстро разрушила их надежды и мечты. На поле боя люди погибают. Это было очевидно при озвучивании, но событие в лабиринте вырезало этот факт в их душах.

Поначалу они радостно оттачивали свои навыки, улучшая таланты, предоставленные им их профессией, и с нетерпением смотрели на возможность уничтожать волны монстров. Но сейчас нигде не было ни намёка на это позитивное отношение. Люди умирали, когда их убивали. Когда эта реальность была сунута им в лицо, многие ученики потеряли всю смелость. Они не только больше не могли сражаться, они боялись даже ступить за пределы столицы.

Король и высокопоставленные члены Святой Церкви естественно пытались убедить учеников снова сражаться, но они не доходили до того, чтобы принудить их. В целом, это были лишь попытки убедить. Но ученики, которых тяготил страх, только ощущали себя ещё более загнанными в угол от их слов. Они беспокоились, что если не согласятся, то возможно будут изгнаны из замка. После чего у них не будет никого, кто бы защитил их, когда они окажутся брошены в этот суровый мир, где люди умирали по мановению руки.

Именно тогда та, кто обладала редкой и бесценной профессией, единственный призванный взрослый, учительница Айко Хатаяма вернулась из своего похода по решению проблем с пропитанием у королевства.

Когда она услышала о мальчике, который не смог вернуться живым, она была заметно потрясена. Но когда она увидела насколько сильнее это затронуло учеников, то немедленно заставила себя собраться. С обновлённой решимостью она направилась к королю и остальным дворянам, чтобы убедить их прекратить убеждать учеников вернуться на передовую. Она даже использовала себя и свою редкую профессию в качестве козыря при переговорах.

В результате она преуспела, и все ученики были перемещены под надзор Айко. Именно в связи с этим они могли проводить свои дни бездельничая в салоне.

— Эй, ты слышал? Группа Аманогавы проделала весь путь до семидесятого этажа.

— Серьёзно? Разве они не только ступили на шестьдесят шестой этаж пару дней назад?

— Полагаю это всего-лишь то, насколько хороша группа героя. Он на совершенно другом уровне по сравнению с обычными детьми вроде нас, — ученик, сказавший это, Атсуши Тамаи, пожал плечами со странным выражением на лице. Он завидовал им. Он завидовал Коуки и остальным, которые продолжили бросать вызов неизвестности даже после их почти соприкосновения со смертью. Однако в то же время он смущался того, насколько жалким он был, и того, что отвернулся от правды. Но каждый раз вспоминая тот день, он начинал дрожать от страха.

Но таким был не только Атсуши, большинство учеников, выбравших остаться позади, ощущали то же самое. Всё, что они хотели — это отправиться домой в Японию. Но чтобы сделать так, им надо было победить в войне против демонов и попросить бога Святой Церкви, Эхита, отправить их обратно. Тем не менее, они не могли заставить себя сражаться. Страх, чёрный как бездна, которую они увидели, подавлял их решимость.

— Ага. Тебе надо быть таким же поразительным как Каори-тян или Шизуку-тян, чтобы успевать за этим парнем.

— Я знаю, ладно? Шизуку же такая крутая. Я точно влюбилась в неё.

— Ахаха, серьёзно? Но я думала, что тебе нравится Сузу, Юри!

— Постой, Сузу-тян из таких, серьёзно!?

— Не, она просто старый извращенец внутри, так что это не считается.

Как и парни, девушки тоже вели себя жизнерадостно и сыпали шуточками, но внутри они чувствовали зависть и вину за то, что не находятся там рядом со своими друзьями. Они болтали некоторое время, обмениваясь пустыми, безжизненными словами. Как если бы они боялись позволить воцариться тишине.

Хотя слуги, назначенные в салон, никогда не смотрели прямо ни одного из учеников, украдкой они всё же на них поглядывали. Они не только были избраны Эхитом, их соратники всё ещё ушли сражаться. И, тем не менее, они тратили своё время бесцельно болтая в этой роскошной комнате. Однако в то же время слуги видели страх, поселившийся в сердцах учеников, и сочувствовали их тяжёлой участи. Они застряли тут, неспособные вернуться домой, и это из-за людей этого мира они пришли к текущим событиям. Потому, они бесстрастно смотрели. Дворяне и священники, знавшие обстоятельства, чувствовали то же самое, поскольку своими глазами видели дилемму учеников. Естественно, это отличалось от человека к человеку.

Ученики тоже осознали, как окружающие смотрели на них. Чтобы избежать мыслей об этом ученики ещё раз вернулись к пустой беседе в попытке зализать свои раны.

Один из учеников что-то пробубнил.

— …Даже Шизуку просто обычная девушка… — это был едва слышный шёпот, не то, что предназначалось для чьих-то ушей. Но именно тогда случился перерыв в беседе, так что этот шёпот был слышен всем в салоне.

Они все обернулись на человека, прошептавшего это. Это была Ниа, личная служанка Шизуку. Она осознала, что проговорилась вслух и быстро склонила голову в извинениях, но…

— Что? У тебя претензии к нам? — нахмурился Атсуши и рявкнул на Нию. Несмотря на свой тон, он не мог заставить себя посмотреть ей в глаза. Он знал, что его гнев пошёл в неверном направлении.

— Нет. Совсем нет. Я очень извиняюсь, за плохой выбор слов, — ещё раз поклонилась Ниа перед всеми. Но её искреннее поведение лишь ещё больше разозлило Атсуши, так что он продолжил наседать на неё.

— Никто не просил тебя извиняться. Ты считаешь, что мы все идиоты? Ты пытаешься сказать, что потому что Яаегаши-сан не изменилась… потому что она всё равно продолжает идти вперёд, то мы все жалкие из-за решения не участвовать!? Почему бы не сказать это нам прямо в лицо!?

— Э-Эй, Атсуши… хватит уже.

— Чего хорошего может дать срываться на служанку?

Друзья Атсуши, Нобору Аикава и Акито Нимура, попытались его успокоить. Он закатил истерику как ребёнок.

— Заткнитесь! Я просто… просто… проклятье…

— Атсуши…

— Тамаи-кун…

Мрачные чувства крутились в нём, и Атсуши издал раздражённый крик. Акито и Аикава отвели взгляд, неспособные что-либо ещё сказать. Некоторые из девушек открыли рот, думая что-либо сказать ему. В конце концов, все понимали эти чувства, которые он не мог объяснить, и которые опутали его как паутина, из которой невозможно сбежать.

Атсуши повесил голову, и Ниа сделала шаг к нему.

— Атсуши-сама, я очень сожалею, что обидела Вас. Но я не пыталась сказать, что кто-либо из вас трусы. Пожалуйста, попытайтесь поверить мне…

— Ниа-сан… Нет, это, это я тот, кто… Извини…

Перед лицом её прямоты Атсуши мог только отвернуться в неловкости. Он также извинился, слегка успокоившись. Он не только был тем, кто закатил глупую истерику, он также был тем, перед кем извинились. Не было ничего более унизительного.

Ниа нежно улыбнулась, после чего попыталась объяснить истинный смысл своих слов.

— Позвольте мне извиниться также и перед всеми остальными. Я не пыталась никого обидеть. Но как служанка госпожи Шизуку, и как её подруга, это то, что я чувствую. Что она тоже заслуживает быть защищённой, положиться на кого-то, быть побалованной, прямо как любая другая девушка.

— …Но Шизуку такая сильная. Все идут к ней за помощью… Не могу поверить, чтобы она когда-либо нуждалась в чьей-то поддержке.

— Ага…

Девушка, сказавшая это, была Наной Миязаки. Горькая улыбка была на её лице, пока она говорила это. Её подруга, Таеко Сугавара, озвучила согласие.

— Действительно, за всё то время, сколько я служу госпоже Шизуку, она ни разу не показала слабость передо мной. Однако я не верю, что существует такой идеальный человек. Госпожа Шизуку тоже просто юная девушка, которая была ученицей всего-лишь несколько месяцев назад. Она может всё ещё нормально выглядеть сейчас, но… Не иметь возможности отдохнуть даже когда возвращается во дворец, и видеть всех вокруг говорящими ей вещи наподобие “Очевидно, что Шизуку может сделать нечто подобное” должно быть тяжёлым бременем для неё.

— Ниа-сан…

Было очевидно, что Ниа провела много времени, думая о Шизуку, так что её слова потрясли учеников.

Ниа в действительности была из семьи рыцарей. С малых лет она училась искусству меча от своего отца и братьев. Она ощущала родственную связь к Шизуку, которая была рождена и выросла при таких же обстоятельствах. Поначалу она переживала из-за необходимости служить кому-то, кого священники называли посланцем Эхита, но постепенно она стала видеть в Шизуку подругу. Она беспокоилась о своей подруге, которая храбро бросала вызов неизведанным этажам. Поэтому её беспокоило, что все вокруг относились к Шизуку как какому-то особому созданию. Она переживала, что их преувеличенные ожидания вымотают её.

Одна из девушек, которая до сих пор оставалась тихой в углу салона, раскрыла рот.

— Все… всё ещё такие же?

— Юка? Что-то не так? Ты в порядке?

— У-Ухты, я уже давно не слышала, чтобы Юка говорила… Всё нормально?

Нана и Таеко оглянулись в удивлении беспокойстве за свою подругу, Юку Сонобе. Такая реакция была гарантирована. С того самого момента, как они вплотную прикоснулись к смерти, казалось будто из Юки высосало душу. Она вела себя абсолютно безжизненно. Изначально она была очень оживлённой девушкой, которая выделялась в своём классе, к лучшему или к худшему. Но после их похода в лабиринт она едва когда-либо говорила, и до тех пор пока её друзья не вытаскивали её наружу, она проводила целые дни просто сидя в своей комнате слепо уставившись в окно. Она была той, кого наиболее сильно травмировал этот опыт, так что было вполне естественно, что все удивились услышать её говорящей не в ответ на вопрос.

Тем не менее, она проигнорировала своих подруг и продолжила говорить, слепо уставившись в никуда.

— Всё верно… Это не только Шизуку. Каори-тян, Сакагами-кун, Нагаяма-кун, Хияма-кун и даже Аманогава-кун… не изменились. Как минимум, он был как все… Нет, он был даже слабее, чем кто-либо ещё. Но… больше кого-либо ещё… И всё равно, я… Несмотря на то, что мы все… Если бы я…

Её речь уже нельзя было понять. Она больше не пыталась донести мысль, а просто произносила всё, что приходило ей в голову. Что-то начало собираться в сердце Юки.

Две её подруги взглянули на неё обеспокоенно, но по мере того как она продолжала нести бессвязную чушь, пустой взор Юки снова начал сиять бледным светом. Таеко и Нана переглянулись. Остальные ученики тоже обменялись озадаченными взглядами.

— Ниа-сан, когда Аи-тян-сенсей снова отправляется?

— Айко-сама? Насколько я знаю её отправление назначено завтра утром. Они отправляются к озёрному городу Уру, так что она не вернётся по крайней мере две или три недели.

— Ух, завтра, значит…? Нет, в действительности, это даже хорошо. Станет только хуже, если мы будем ждать слишком долго.

Юка криво улыбнулась и оживлённо встала. Таеко и Нана в удивлении раскрыли рты при виде этого. Их подруга никогда не была такой оживлённой раньше. Нана робко заговорила.

— Э-Эмм, Юкаччи? Что такое? Я совсем не понимаю, о чём ты говоришь.

— Я в порядке. Я просто не могу больше продолжать сидеть. Ребята, я собираюсь присоединиться к Ай-тян в завтрашнем походе.

Остальные ученики уставились в изумлении. Их шок был ожидаем. Юка была тяжелее всех поражена случившимся событием. Всё, что она делала с возвращения из лабиринта, было смотрением в пустоту, и иногда дрожанием в ужасе… Но сейчас она восстановилась всего за несколько секунд.

— П-Постой, Сонобе. Серьёзно, что за внезапность? Ты ведёшь себя ненормально. Успокойся, — наконец, вернувшись в чувства, попытался Атсуши отговорить её. Однако…

— Я спокойна, Тамаи-кун. И это не внезапно. Я уже давно думала о том, что не могу продолжать так жить. Я была напугана и озадачена… но мне надо что-нибудь сделать. Разве вы все не думаете о том же самом, где-то глубоко внутри?

— … — Атсуши лишь задержал дыхание. После чего он закрыл рот, будто решил получше подумать над тем, что он собирался сказать. Остальные ученики лишь неловко отвернулись.

Юка ничего не сказала. Вместо этого она просто пожала плечами и пошла к двери в салон. Она очень хорошо понимала их чувства.

— П-Подожди, Сонобе! Ты действительно собираешься идти!? Ты понимаешь, что действительно можешь помереть в этот раз!? Это не манга и не кино! Не будет удобного вмешательства бога, чтобы спасти твою жизнь! Вот почему… Вот почему он умер! Несмотря на то, что был слабаком, он всё равно попытался повести себя как герой, и потом он умер прямо так! Я-Я не хочу закончить как этот неудачник… Сонобе, не глупи, — хотя он начал с крика, постепенно его голос затих, пока по конец он не повесил печально голову. Юка даже не обернулась.

— Но этот бесполезный, слабый парень спас мою жизнь. Нет, он спас жизни нас всех.

— Но…

— Я не прошу тебя отправиться со мной, Тамаи-кун. Я просто не хочу, чтобы его смерть оказалась бессмысленна. Вот и всё. Конечно, если вы пойдёте со мной, я буду рада вашей компании, — под конец она обернулась на мгновение. Она выглядела нервной, но тем не менее решительно взглянула на остальных. Атсуши мог лишь хлопать ртом как рыба, прежде чем рухнул обратно на стул. Юка покинула комнату.

Таеко и Нана всё ещё были потрясены, но оставили остальных отчаивающихся учеников и поспешили последовать за Юкой. Когда они, наконец, догнали её в коридоре, то не смогли скрыть своей растерянности.

— Эй, Юка. Ты серьёзно собираешься отправиться с Ай-тян-сенсей? Он был прав, ты можешь погибнуть.

— Я знаю. Тем не менее, я не могу просто продолжать сидеть на месте. У меня нет храбрости следовать за Аманогавой-куном и остальными, но я по крайней мере могу быть телохранителем Ай-тян, — когда они увидели решимость в её глазах, Нана и Таеко обменялись обеспокоенными взглядами. Нана робко заговорила.

— Юкаччи… неужто ты, эмм, влюбилась в Нагумо…

— Не неси ерунды. Ни за что бы я не стала делать этого по такой простой причине.

— Правда?

— Разумеется. Кроме того, увидев адские тренировки, через которые Каори-тян прогоняет себя просто потому что считает, что он до сих пор жив, тебе надо будет быть храбрее героя, чтобы попытаться отбить его у неё. Если бы у меня была такая храбрость, то я бы изначально не оставалась позади.

— Ну, наверно так… — Юка Сонобе была именно той девушкой, которую Хадзиме спас от Солдат Траума в Великом Лабиринте Оркуса. Поэтому Нана пришла к такому заключению, но всего один взгляд на лицо Юки сказал ей, что она явно не думала о Хадзиме в каком-либо романтическом ключе. Хотя, она действительно проявляла какие-то другие сложные чувства по отношению к нему. Даже Нана, которая обычно сгорала от любопытства, притихла.

Не было ни капли лжи в словах Юки. Она действительно просто не хотела, чтобы его смерть оказалась бесполезной. Она не хотела, чтобы жизнь, которую он рискнул спасти, сгнивала в замке. Когда она упомянула, что все были всё такими же, она включила сюда также и Хадзиме. Она спас её, несмотря на то, что был тем же слабаком, что и раньше, и она почувствовала, что это будет предательством его памяти, просто продолжать сидеть и тонуть в своём горе, тогда как остальные продолжали сражаться.

Её друзья осознали это, и, обменявшись смущёнными взглядами, кивнули друг другу. После чего они обе сказали Юке, что отправятся вместе с ней.

— Ты уверена? Ты же понимаешь, что тебе не надо себя заставлять?

— Прямо как ты, не желающая впустую тратить жизнь, которую он спас, я тоже не хочу впустую тратить жизнь, которую спасла ты. Я отправляюсь с тобой, Юкаччи.

— Согласна. Ни за что я не позволю тебе отправиться одной, Юка. Помнишь, что ты спасла и мою жизнь?

После того как Хадзиме спас ей жизнь, Юка собралась с силами и повела несколько других учеников. Таеко и Нана были частью этой группы. Они обе знали, что это благодаря ей они смогли выживать достаточно долго, чтобы спастись. И потому они решили, что если Юка собирается встать обратно, то они обязаны последовать.

— Понятно. Что ж, хорошо, тогда я полагаю, мы защитим Ай-тян как от монстров, так и от реально горячих рыцарей, которых Святая Церковь назначила ей в сопровождение, — она надеялась, что её подруги присоединятся к ней, так что разразилась сияющей улыбкой, услышав их предложение. Нана и Таеко дали в ответ воодушевлённое: «Да!».

Тень страха исчезла из глаз трёх улыбающихся девушек, сменившись слабым светом надежды.

Туман клубился по территории замка на рассвете их отправления. Солнце только начинало выглядывать из-за горизонта, и бодрящий утренний воздух поддерживал всех бодрыми и внимательным. Несмотря на прекрасную погоду у одного из путешественников было хмурое выражение на лице. Айко Хатаяма. Глава экспедиции.

— Девочки… Вы уверены, что хотите сделать это? У меня уже есть рыцари Святой Церкви для защиты.

— Мы не уйдём, Ай-тян-сенсей. И, кроме того, эти рыцари куда более опасны, чем полезны. Вполне очевидно, что они агенты отправленные соблазном затащить тебя в их ряды.

— Именно так, Ай-тян-сенсей. Не поддавайтесь их чарам просто потому, что они горяченькие, ладно?

— Хотя если вы спросите меня, больше похоже, что их план им аукнулся. Но тем не менее, ты наша Ай-тян-сенсей, так что мы просто хотим быть дополнительно осторожны.

Айко беспомощно пожала плечами от их настойчивости. Она уже пыталась разубедить их, когда они поговорили с ней прошлой ночью о присоединении к её походу, но как бы сильно она не расписывала опасности путешествия, они никак не колебались. В связи с чем, она знала, что чего бы она сейчас ни сказала, это бы не изменило их настрой.

Более того, заявления Юки, что Святая Церковь пыталась соблазнить её и затащить в их лагерь, были больше, чем просто беспочвенные обвинения. Каждую поездку, в которую отправлялась Айко, они в обязательном порядке назначали команду рыцарей красавчиков, сопровождающих её. И также в обязательном порядке все они до последнего попытались приударить за ней. Всё для того, чтобы контролировать одного человека на весь мир со способностью коренным образом изменить сельское хозяйство. Но как сказала Таеко, все рыцари вместо этого стали её верными последователями. То же самое очарование, которое заставило всех её учеников полюбить её, покорило также и армию красавчиков. Хотя сама Айко была тугая как главный герой симулятора свиданий, так что она до сих пор ни капли этого не осознала.

Она была рада, что её ученики беспокоились о ней, и что они восстановились достаточно, чтобы попытаться снова встать, но в то же время она беспокоилась об опасностях, с которыми они могут столкнуться в дороге. Неспособная разрешить противоречивые чувства внутри неё, она просто придерживалась за голову. Несколькими секундами позже она смогла услышать громкий шум, двигающийся со стороны внутреннего двора.

Айко с девушками обернулись и увидели рыцарей, подводящих их повозки. Однако там была неожиданная группа парней, стоящих с ними лицом к лицу, так что было похоже на то, что они находятся в середине разгорячённого спора. Глаза Айко округлились от удивления, тогда как Юка и остальные выглядели ошеломлёнными.

— Т-Тамаи-кун? Аикава-кун и Нимура-кун, вы тоже все здесь? Почему вы все…

— О, Ай-тян-сенсей. Как дела? Мы тоже отправляемся.

Атсуши и остальные обыденно поприветствовали Айко, полная противоположность суровым взглядам, которые они направляли на рыцарей несколько мгновений назад. Айко открыла рот, чтобы поспорить, но Юка перебила её, прежде чем она что-либо успела.

— Вы присоединяетесь? Вот это сюрприз.

— Отцепись… Ты не единственная такая. Мы тоже хотели шанс прекратить быть неудачниками. Хотя я думаю, остальные парни всё ещё слишком напуганы.

— Понятно. Что ж, добро пожаловать на борт. Давайте сделаем всё возможное с тем, что у нас есть, — безразлично пожала плечами Юка. Несмотря на их напряжённые лица, парни всё равно издали воодушевлённый крик.

Один последний ученик появился присоединиться несколько минут спустя. После многочисленных перепалок с рыцарями, экспедиция Айко по реформации сельского хозяйства, наконец, была сформирована. Все горели решимостью ещё раз встать на ноги.

— Я не могу поверить, что снова позволила этому случиться… Я не смогла остановить ни одного из них… Я такая плохая учительница… Уааа… — тихо плакала Айко сама по себе в углу повозки. Все рыцари были тронуты её бедой и попытались протянуть руку помощи, или слова утешения. Однако Юка и остальные девушки злобно огрызнулись на них, чтобы держать их подальше. Никто не заметил, что их постоянные споры вызывали у Айко, человека, которого они должны были защищать, головную боль. И было похоже, что их путешествие продолжится в таком же духе ещё достаточное количество времени…

В одной комнате глубоко под землёй, три человека теснились вплотную к стене, которая сияла бледно-голубым светом. Хадзиме, Юэ и Шиа.

Они сидели спиной к ней, Хадзиме в середине, Юэ справа от него, а Шиа — слева. Комната находилась в тишине, но если прислушаться, то можно было услышать звук мягкого посапывания. Юэ и Шиа спали. Они обе обхватили руками одну из его рук, используя его плечи в качестве подушек.

Неделя прошла с тех пор, как они вошли в извилистый Великий Лабиринт Райсен. Нескончаемый поток ловушек и раздражающих издёвок был более изматывающим ментально, чем физически. Они были отправлены обратно на старт семь раз, запускали смертельные ловушки сорок девять раз, и пережили мелкие издёвки наподобие: попадания в птичий клей, вляпывания в вонючую белую жидкость, и получения удара по голове падающими тазиками — сто шестьдесят девять раз.

Поначалу они были в ярости на Миледи Райсен, но где-то около четвёртого дня оставаться бесконечно злыми стало слишком их выматывать, так что они стали довольно апатичны.

Их чудовищные параметры не позволяли им помереть, и они принесли достаточно еды, но это были единственные лучи надежды в этом богом забытом лабиринте. Они спали с перерывами также как делали это сейчас, пока продолжали исследование. После недели поисков они заметили, что была какая-то закономерность в том, как лабиринт перестраивался. Используя навык Выслеживание, Хадзиме был способен выяснить, как перемещался каждый из сегментов.

Они наконец-то достигли какого-то прогресса. Удовлетворённый, Хадзиме смотрел на двух девушек, спящих у него на плечах.

— Не могу поверить, что вы так мирно спите… Вы же помните, что вы посреди одного из Семи Великих Лабиринтов? — прошептал он мягко с улыбкой на лице. Сейчас была его очередь быть в дозоре. Он как-то сумел извлечь одну из своих рук и начал нежно пробегать пальцами через волосы Юэ. Её губы изогнулись в лёгкой улыбке. Хадзиме тоже улыбнулся, глядя на неё.

На другом его плече Шиа лежала с открытым ртом и пускала слюни по его рубашке. Такое глубоко заснувшее выражение лица совершенно не подходило суровому окружению лабиринта. Хадзиме внезапно вспомнил, что она всегда хотела, чтобы её тоже погладили по голове, так что нежно положил руку на её светло-голубые волосы.

Он также пробежался пальцами по её пушистым кроличьим ушам. Её обычное расслабленное выражение растеклось ещё больше. Она была совершенно расслабившейся. Возможно, она ощущала безопасность, зная, что Хадзиме стоял на стрёме. Или возможно она была просто счастлива спать рядом с ним. Он криво улыбнулся, пока проводил пальцами по её светлым волосам.

— Серьёзно, что же такого ты увидела в таком парне как я, чтобы добровольно последовать за мной сюда…? — смотрел он на неё с поразительной нежностью, пока произносил это. В то время как он сомневался, что сможет влюбиться в неё как того хотела Шиа, он всё равно был поражён её чрезмерно позитивным настроем и упорством, которое заставляло её продолжать даже когда её лицо было покрыто слезами. Из-за этого он стал немного добрее по отношению к ней.

— Ммм… Ох, Хадзиме-сан, ты такой смелый. Делать это снаружи, где все… смотрят.

— … — ласковый свет внезапно исчез из его глаз. Он прекратил ласкать её волосы и вместо этого зажал ей нос, одновременно прикрывая ей рот. Её мирное выражение быстро превратилось в выражающее невероятный дискомфорт.

— Ммм… Ммм? Мммм!? Мммммм!!! Пва! Хаа… Хаа… В-В честь чего это было!? Я знаю, что сказала тебе напасть на меня во сне, но я не имела в виду ничего такого! — Хадзиме лишь холодно на неё посмотрел, пока она глубоко и прерывисто пыталась продышаться.

— И? Что за извращенцем ты видишь меня в своих снах? Что там я делал с тобой на улице, хмм?

— А…? Постой, это было сном!? Нееет…! Я, наконец, смогла увидеть тебя обращающимся мило со мной, Хадзиме-сан. И потом, поскольку ты был неспособен сдержать свою страсть, ты сказал все этим смущающие вещи и взял меня в откр- Бвах!?

Неспособный больше слушать, Хадзиме напряг пальцы и щёлкнул ей по лбу. Сила удара заставила Шию шлёпнуться головой о стену позади неё, так что она присела от боли. «В конце концов, она всё ещё тот же никчёмный кролик».

Аккуратно потирая затылок Шиа пробубнила свои жалобы.

— Ощущение будто у меня был очень классный сон… но теперь я не могу его вспомнить, — она должно быть неосознанно заметила, как Хадзиме ласкал её волосы, пока она спала. Но если бы он сказал ей это, то она снова бы зазналась, так что он промолчал. Поскольку Шиа уже проснулась, пусть и довольно принудительно, Хадзиме решил начать будить и Юэ.

— Ммм… А? — медленно открыла глаза Юэ, когда Хадзиме мягко потряс её. Она взглянула на него и потёрлась головой о его плечо ещё на мгновение, прежде чем встать и поправить свою одежду.

— Уфф, Юэ-сан выглядит так мило… Вот, как должно просыпаться девушка! По сравнению с ней, я просто… — Юэ озадаченно посмотрела на Шию, но затем пришла к заключению, что: «она просто такая же, как и всегда», — и решила ничего не говорить.

— Ну же, ты всегда знала, что между вами большая пропасть. Теперь соберись, у нас есть ещё работа по исследованию.

— Это мне кажется, или ты стал ещё грубее, чем раньше?

— Э…? Хадзиме всегда ласков.

— …Хнык… Только к тебе, Юэ-сан. Хмпф.

Подувшись немного, Шиа, наконец, встала. Юэ и Хадзиме уже были готовы идти. Молясь, что они не будут снова отправлены на старт, трое продолжили свои поиски.

Они провели так много времени в лабиринте, что достигли своеобразного просветления. Надоедливые ловушки и оскорбительные послания прекратили действовать на них.

И сегодня они, наконец, оказались в комнате, которую не видели с тех пор, как наткнулись на неё неделю назад. Это была комната големов, которая отправила их обратно на старт первый раз. Однако в этот раз запечатанная дверь была уже открыта, и вместо комнаты вела в проход.

— Снова здесь… Это будет той ещё проблемой, если мы позволим им окружить нас. Дверь уже открыта, так что давайте пробежим прямо до неё! — выпалил Хадзиме указания.

— Ага! — быстро согласилась Юэ, явно одобряя вариант.

— Вас поняла!

Они рванули вперёд как одно целое. Как и раньше големы начали двигаться, как только они прошли полпути до своей цели. Но в этот раз Хадзиме отстреливал находящихся перед ним ещё до того, как они успевали сойти с постаментов.

Они ускорились и оказались у алтаря до того, как у големов появился шанс догнать их. Големы преследовали их со всей возможной скоростью, но не могли успеть до того, как Хадзиме и остальные проскользнули через дверь. Уверенный, что они оторвались, Хадзиме победоносно улыбнулся.

Но эта улыбка исчезла с его лица несколькими мгновениями позже. Поскольку големы не остановились в дверях. Они всё ещё преследовали их. И хуже того-

— Чего!? Они могут бегать по потолку!? — прокричал Хадзиме, явно удивлённый.

— …Это новенькое.

— Гравитация, пожалуйста, начни делать свою работу!

И действительно, големы бежали по стенам и потолку, пытаясь догнать трио. Вид этого становился ещё более сюрреалистичным от того как тяжело бряцала их броня, пока они это делали. Даже после всего увиденного, Хадзиме и остальные не ожидали этого. Хадзиме сколдовал Оценку Руд на стенах и полу, пока мчался вперёд, но они все были сделаны из материала, который он уже обследовал. Ничего в коридоре не предполагало, что оно было сделано из камня искажающего гравитацию или обладающего присасывающими силами.

— Как, чёрт побери, они это делают? — пробубнил Хадзиме себе под нос. Когда он рискнул глянуть назад, то увидел нечто ещё более удивительное. Ведущий голем прыгнул с потолка и полетел как пушечное ядро к Хадзиме.

— Что за!? Проклятье! — восстановившись от шока Хадзиме извлёк Доннер и выпустил в него шквал пуль. Град пуль уничтожил шлем голема и большую часть его плеча. Его голова с телом развалились и отпустили меч со щитом. Но вместо того, чтобы рухнуть на землю, его оружие и части тела продолжили лететь на них.

— Уклоняйтесь!

— Ммм.

— Уаах!

Хадзиме с остальными нырнули и просочились через голову, тело, меч и щит голема. Разрозненные части голема продолжили лететь мимо них и врезались в стену, потолок и пол впереди них, и продолжили катиться после этого.

— Стоять, мне мерещится, или они прямо…

— Ага… это будто они “падают” вперёд.

— Ладно, гравитация, похоже, ты планируешь работать только временами.

Воткнули Юэ и Шиа остроумные замечания к словам Хадзиме. Было похоже, что эти големы тоже обладают способностью манипулировать гравитацией. «Но тогда почему они не попытались использовать её в прошлый раз? Если только это не то, что они могут использовать только в этом проходе?»

Мысли Хадзиме были прерваны, когда остальные големы начали «падать» в их направлении. Один из них размахивал своим мечом как мельница, пока падал. Хадзиме и Юэ использовали стрельбу из пушек и заклинание Разрыв, чтобы сбить всех големов издалека, тогда как Шиа зачищала всё, что проскакивало. Они продолжали бежать делая это, и скоро Хадзиме смог ощутить присутствие впереди них.

— Хмм… Хадзиме.

— Ага, я знаю. Мы знали, что они могут регенерировать, так что я в целом ожидал этого.

— О-Они нас окружили.

Големы, упавшие вперёд, закончили воссоздовать себя. Целый ряд из них ожидал трио. Выставив щиты, они представляли собой внушительную стену, а за ними был ещё и второй ряд, поддерживающий первый. Они уже осознали, что Хадзиме и остальные могут пробиться через единственный ряд.

— Тц, ну и зараза, — цокнул Хадзиме языком и зачехлил Доннер со Шлягом. Из своей Сокровищницы он извлёк ещё одно оружие.

Оркан, прямоугольная двенадцати-зарядная ракетная установка. Каждая из выстрелянных ею ракет была тридцать сантиметров в длину, и содержала куда больше взрывной силы, чем его ручные гранаты. Со своей магией создания он встроил Электропокрытие прямо в руду, из которой состояли ракеты. Таким образом, они постоянно заряжались статическим электричеством, и это электричество поджигало заряды боеголовок при столкновении. Хадзиме злобно улыбнулся, нацеливаясь Орканом.

— Юэ, Шиа! Прикройте уши! Я снесу их с пути!

— Ммм.

— Постой, что это за штука!? — глаза Шии расширились от удивления. Это был первый раз, когда она видела Оркан. Юэ воткнула пальцы себе в уши. Кроличьи уши Шии всё ещё стояли по стойке смирно, но у Хадзиме больше не было времени, так что он нажал на курок. Ракеты полетели со свистящим звуком, оставляя след из искр на своём пути. Каждая из них нашла свою цель.

Прогремел огромный взрыв, когда они врезались. Весь проход сотрясло от мощи ударной волны. Рыцарей големов разбросало по сторонам, разорвав до неузнаваемости, когда их впечатало в стены. Потребуется некоторое время, чтобы они восстановились после такого повреждения.

Хадзиме и остальные пробежали мимо ошмётков.

— Мои кроличьи уши! Мои кроличьи уши! — уши Шии плотно прижались к её голове, с руками, прикрывающими их. Слёзы собрались в её глазах, но она продолжала поддерживать один темп с остальными. Кролелюды обладали самым лучшим слухом из всех зверолюдов.

— Вот почему я сказал тебе прикрыть уши.

— А? Что ты сказал? Я ничего не слышу!

— Ты действительно никчёмный кролик…

Они оба раздражённо посмотрели на неё, но Шиа была слишком занята беспокойствам о своих ушах, чтобы это заметить. После ещё пяти минут борьбы с големами, падающими на них, они увидели конец прохода. Он открывался в огромный зал. У зала не было пола, и в десяти метрах от того места, где заканчивался проход, находилась квадратная платформа.

— Юэ, Шиа, прыгаем!

Они коротко кивнули. Сзади них големы всё ещё выстреливали в них. Они продолжили уклоняться и перехватывать их до самого прыжка. С укреплением тела все трое могли прыгнуть намного дальше любых олимпийских атлетов. Прыжок, который легко бы побил мировые рекорды в мире Хадзиме, легко переправил их через пропасть прямо к квадратной платформе.

Тем не менее, неожиданные сюрпризы были особенностью подземелья, так что пока они находились в середине прыжка, платформа начала двигаться.

— Что!? — Хадзиме потерял счёт тому, как много раз он уже прокричал это, находясь здесь внизу. Таким темпом они просто должны будут упасть. А быстрый взгляд вниз демонстрировал, что дыра была довольно глубока. Хадзиме вытянул руку, готовый выстрелить якорь, но Юэ сработала первой.

— Восходящий Поток! — поток воздуха приподнял их, перенося их немного выше. Это было немного, но этого оказалось достаточно. Хадзиме как раз сумел ухватиться за уступ, пока падал. Он трансмутировал шипы в своей левой руке, чтобы закрепиться там, тогда как Юэ и Шиа держались за него изо всех сил.

— О-Отлично сработано, Юэ.

— Это было поразительно, Юэ-сан.

— Мхм. Хвалите меня больше.

Хадзиме и Шиа улыбались, хваля Юэ за их спасение от какой бы то ни было адской ямы, ожидавшей их внизу. Юэ была выдохшейся от использования такого количества маны, но всё ещё гордо сумела выпятить грудь.

Однако их празднование было прервано армией големов, летящих на них. В этот раз они просто летели по воздуху. Это должно быть была работа их сил контроля гравитации. Они направлялись прямо к Хадзиме и остальным с пугающей скоростью.

— А!? Юэ, Шиа, забирайтесь! — Доннер уже был в его руке до того, как закончил говорить, и он выпустил шквал пуль в приближающихся рыцарей-големов. Юэ и Шиа забрались по нему на платформу. Как только они забрались, Хадзиме закинул себя прыжком.

Один из мечей големов воткнулся в бок платформы секундой позже. Задержись Хадзиме хоть на секунду, он бы пронзил его. Воспользовавшись коротким моментом уязвимости голема, Хадзиме обстрелял его пулями.

— Чёрт. Я не знаю контроль ли это гравитации или что, но эти ребята становятся всё более и более точными в своих движениях.

— …Это вероятно то место.

— Ахаха, я больше не знаю, что такое здравый смысл. Всё летает, — как Шиа метко подметила, всё, находящееся в комнате, летало.

Платформа привела их в огромный сферический зал. На деле, «огромный» не особо ему подходило. Зал по виду простирался на два километра в диаметре. Там летали бесчисленные каменные платформы, двигаясь каждая сама по себе. Вполне можно было сказать, что гравитация не существовала в этом пространстве. Несмотря на это Хадзиме и остальные всё ещё были затронуты ей как обычно. Было похоже, что только объекты сделанные из определённых материалов могли игнорировать гравитацию.

Рыцари-големы могли летать в любом направлении как захотят. Но безусловно ощущалось как будто они изменяли направление, в котором к ним прилагалась гравитация, поскольку их движения были отрывистыми и внезапными. Живые создания вероятно бы померли от ускорения, воздействующего на их тела. Однако их движения становились постепенно более точными, чем глубже они уходили, что означало…

— Управляющий големами должен быть где-то здесь, верно? — Юэ и Шиа кивнули в согласии на его заявление и напряглись, готовые к бою. По какой-то неизвестной причине големы просто кружили вокруг них, не атакуя. Он оглянулся вокруг, выискивая любые возможные выходы. Невозможно было сказать, было это их финальным пунктом назначения или их ждёт ещё что-то. «В любом случае, это должно быть близко к концу лабиринта». Увеличившаяся точность големов и странная природа комнаты поддерживали его гипотезу.

Хадзиме активировал дальновидение, чтобы обследовать зал. Но прежде, чем он успел как следует взглянуть, Шиа прокричала ему предупреждение.

— Бежим!

— !? — Хадзиме и Юэ без вопросов последовали предупреждению Шии и прыгнули в сторону настолько быстро, насколько это было возможно. К счастью они смогли перепрыгнуть на ещё один блок, летавший в нескольких метрах от них.

Секундой позже нечто с мощью метеорита врезалось в блок, на котором они стояли. Столкновение полностью уничтожило блок. Метеорит было довольно подходящим сравнением для того, что только что приземлилось, поскольку чем бы оно ни было, оно пролетело прямо через блок и продолжило падать, окружённое нимбом вызванным теплом от трения о воздух.

Холодный пот пробежал по спине Хадзиме. Если бы не предупреждение Шии, они бы получили это прямым ударом. И поскольку он не мог использовать здесь Алмазную Кожу, это действительно могло убить его. Не то чтобы он не смог ощутить эту атаку. Действительно, он ощутил присутствие надвигающееся на них спустя мгновение после предупреждения Шии. Однако оно перемещалось так быстро, что он не смог бы успеть уклониться вовремя, почувствовав его так поздно.

— Спасибо, Шиа. Ты нас спасла.

— Ага… Хорошая работа.

— Эхехе, слава богу моё Предвидение активировалось в тот момент. Хотя я теперь полностью лишена маны…

«Так значит причина, по которой она ощутила её раньше меня, связана с её навыком Предвидение?» Шиа могла самостоятельно использовать свою способность, но также были времена, когда она активировалось само по себе. Когда нечто угрожало её жизни, она почти всегда активировалась. Это означало, что метеорит обладает как минимум достаточной силой, чтобы мгновенно убить Шию. Хадзиме вздрогнул слегка, прежде чем глянуть туда, куда упал метеорит. Он опасливо выглянул из-за края платформы. Когда он уставился вниз, то смог слабо рассмотреть, как нечто поднималось на большой скорости. В мгновение ока оно взлетело над Хадзиме и остальными. Его глаза засияли холодным светом, когда оно уставилось на них.

— Эй-эй, вы серьёзно?

— Он… такой большой…

— З-Значит это их босс.

Все трое уставались в изумлении. Фраза Юэ могла быть воспринята в не таком уж правильном смысле, но это было не так уж важно.

Прямо перед ними летал здоровенный рыцарь-голем. Он был полностью бронирован, также как и остальные, но этот был двадцать метров высоту. На его правой руке был сияющий красный разгорячённый кастет. Это было тем, что он использовал для уничтожения платформы ранее. В его левой был кистень, цепь которого была обёрнута вокруг его пальцев.

Пока Хадзиме и остальные подготавливались к бою, остальные големы тоже начали подлетать, окружая трио. Они стояли, или скорее парили, по стойке смирно, с мечами поднятыми вверх перед грудью. Как будто они приветствовали императора.

Хадзиме с остальными тревожно оглянулись вокруг. Тишина заполнила комнату, и напряжение было практически осязаемо. В тот момент, когда одна из сторон двинется, битва насмерть должна была начаться. Или, по крайней мере, такое ощущение давала атмосфера, до тех пор пока…

— Эйо-о~. Приятно познакомиться-я. Это я, всеобщая любимица, Миледи Райсен-тяяян, — приветствие огромного голема совсем ему не соответствовало.

— … — они стояли с разинутыми ртами от шока. Миленький голос, вышедший из тяжеловооружённого и бронированного голема, был настолько неуместен, что они ничего не могли поделать с этим.

Огромный голем нахмурился недовольно, глядя на них. Судя по голосу Хадзиме предположил, что это была ‘она’.

— Привет? Вы ничего не собираетесь говорить? Хорошие манеры гласят приветствовать в ответ, знаете? Уфф, дети в наше время… никакого уважения, я вам скажу, — эта раздражающая манера речи было очень знакома им всем.

— Невероятно, — голем с горящим кастетом в одной руке и кистенем в другой пожал плечами в очень человекоподобной манере. Раздражённые выражения проскочили на лицах трио. Она говорила прямо как в посланиях, виденных ими. Поскольку она назвала себя Миледи Райсен, была вероятность, что это была сама Освободительница, но она должна была быть давно мертва и была человеком. Хадзиме решил попытаться сперва расспросить в этом направлении.

— Виноват. Но разве Миледи Райсен не была человеком? И разве она не мертва? В любом случае мы никогда раньше не видели разумного голема, так что были немного удивлены… Прошу прошения за это. Также, скажи нам, что ты такое. Как можно короче, пожалуйста.

— Ухты, надо же, ты довольно прямолинеен, несмотря на то, что окружен и превзойдён численностью.

В его вопросах не было никакого двойного смысла. Он просто выложил их как есть. Неудивительно, что голем, зовущий себя Миледи, был ошеломлён его прямотой. Но она быстро восстановилась, и если бы Хадзиме не знал, что големы не могут выражать эмоции, то мог бы поклясться, что она ухмыльнулась.

— Хмм? Миледи всегда была големом, знаешь об этом? Что дало тебе идею о том, что она была человеком?

— Несколько вещей было написано о тебе в дневнике Оскара. И не втирай мне чепуху вроде ‘О, но я же выгляжу совсем как человек, разве нет?’. Говори короче. Похоже, что ты собираешься встать у нас на пути, так что мы превратим тебя в мусор уже совсем скоро. Так что нет необходимости в твоих надоедливых шуточках, просто скажи нам то, что мы хотим знать.

— О-О божечки. Я наконец получила шанс поболтать с кем-то, и вот как вы ко мне относитесь? И ты только что сказал Оскар? Неужто вы трое покорили лабиринт О-тяна?

— Да, мы уже одолели подземелье Оскара Оркуса. Но тут я задаю вопросы. Если не хочешь отвечать, это тоже сойдёт. Мы просто перейдём прямо к той части, где мы разносим тебя на кусочки. Не то чтобы я прямо помирал от жажды узнать это. Всё, ради чего мы здесь, это древняя магия, — Хадзиме направил Доннер на здоровенного голема, чтобы подчеркнуть свои слова. Юэ смотрела невозмутимо, но Шиа, наполовину впечатлённая и наполовину растерянная, позволила проскользнуть своим мыслям: «Ухты, тебя совсем ничто не тревожит?».

— Если ты хочешь древнюю магию, то это значит, что ты намереваешься убить богов? Ты собираешься вынести этих коварных маленьких ублюдков ради нас? Если ты добрался до конца лабиринта О-тяна, тогда ты должно быть знаешь, что происходит, верно?

— Я сказал тебе, тут я задаю вопросы. Если хочешь, чтобы я сказал тебе что-то, сперва ответь ты.

— Ты действительно маленький дерзкий сопляк. Что ж, плевать. Эмм, с чего начать… А, полагаю мы начнём с моей настоящей личности. Эмм…

— Как я сказал, говори коротко. Мне не нужна целая повесть, как когда я видел Оскара.

— Ахаха. Полагаю, О-тян может быть слегка многословен. Он всегда любил поболтать, — здоровенный голем взглянул вверх, тихо предавшись воспоминаниям. Она действительно ощущалась больше как человек, чем кусок скалы. Юэ была безэмоциональна как и всегда, но Шиа напряжённо поглядывала на големов, окружавших их.

— Ладно, говоря короче… Я действительно Миледи Райсен. И секрет этих големов связан с древней магией, которую я могу использовать! Если хотите знать больше, тогда вам сперва надо меня одолеть!

— Это не объяснение…

— Хахаха. Я хочу сказать, какой смысл в создании этого лабиринта, если ты получишь все ответы до прохождения? — Миледи-голем размахивала пальцем, как будто отчитывала маленького ребёнка. «Если бы только это делала не Миледи Райсен, это могло выглядеть почти мило».

Хотя в итоге они так ничего и не выяснили о том, кто находился внутри. Лучшим предположением Хадзиме было то, что если она заявляет, что является самой Миледи, тогда она вероятно была задержавшимися остатками её души или нечто подобное. Он смутно вспомнил, что одна из его одноклассниц, Эри Накамура, обладала профессией некромант, которая занималась манипуляцией такими духами. Хотя ничего из того, что она возрождала своей некромантией, не обладало такой самостоятельной волей, которой похоже обладал голем. «Тогда значит ли это, что древняя магия, которая у неё есть, позволила её духу обладать такой сильной волей даже после смерти?»

Независимо от этого, было похоже, что какой бы магией не обладала Миледи, она не смогла бы помочь ему телепортироваться между мирами. Слегка приуныв, Хадзиме задал своей следующий вопрос.

— Твоя древняя магия имеет какое-то отношение к контролю духа?

— Хм? Звучит так, будто вы ищете какое-то конкретное заклинание. Что ж, просто чтобы вы знали, моя древняя магия не имеет с этим ничего общего. Ла-кун помогал мне присоединить души к этим ребятишкам~

Единственной целью Хадзиме было вернуться домой. Не имело значения, контролировала эта магия души или дух или чего-то там, она была бесполезна для него. Но ответ Миледи был тем, чего он не ожидал. Он не знал, кем был этот Ла-кун, но он предположил, что он был ещё одним из Освободителей. Кем бы он ни был, он был тем, кто перенёс дух Миледи, которая якобы была мертва, в этого голема.

— Тогда, что делает твоя древняя магия?

— О, неужто заинтересован? Тебе действительно настолько хочется узнать? — её выражение не могло поменяться, но её тон делал очевидным тот факт, что внутри она лыбилась. Раздражённый, Хадзиме дожидался её ответа.

— Если хочешь узнать… тебе придётся сперва ответить на один из моих вопросов, — её тон резко переменился к концу предложения. Её игривый милый голосок сменился смертельно серьёзным. Хадзиме и остальные были слегка ошеломлены. Тем не менее, он не позволил этому проявиться у него на лице.

— Что?

— Что вы ищете? Почему вы так сильно хотите собрать древние заклинания? — её тон ясно говорил, что она не простит его за ложь. Была вероятность, что это её настоящая натура. В конце концов, она была членом группы, которая поднялась против богов ради людей. У неё была целая куча причин узнать что человек, которому она доверит свою силу, намерен сделать с ней.

В отличие от Оскара, который отошёл в мир иной и оставил только видеозапись себя, Миледи провела здесь столетия, дожидаясь появления претендента желающего заполучить её силу. В каком-то смысле, это должно было быть пыткой. Её легкомысленное поведение возможно было лишь фасадом, тогда как настоящая она была кем-то с поразительным количеством терпения и сильным чувством ответственности.

Юэ тоже это заметила, так что её выражение лишь незначительно переменилось. Проведя столетия в собственной тюрьме, Юэ должно быть осознавала страдания, через которые прошла Миледи. И в её глазах было больше чем просто сочувствие. Всё-таки в отличие от Юэ, Миледи выбрала оставаться здесь в темноте на века по собственной воле.

Взгляд Хадзиме встретился с Миледи, и он сказал ей правду.

— Моя единственная цель — вернуться домой. Один из ваших тупых богов насильно призвал меня в этот мир. Я просто пытаюсь найти заклинание, которое сможет телепортировать меня обратно… у меня нет никакого интереса участвовать в вашем крестовом походе против богов. Я не собираюсь рисковать своей жизнью ради этого мира.

— … — смотрела она на Хадзиме несколько секунд, прежде чем повернуться глянуть на Юэ, а затем на Шию. Очевидно придя к какому-то пониманию, она коротко кивнула.

— Понятно, — было всем, что она сказала. Затем, её серьёзный тон исчез, и сменился игривым, который она использовала ранее.

— Хмм… Понятненько~ Понятненько~ Теперь я понимаю, ты не из этого мира. Ага, должно быть это было тяжело для тебя~ Ладненько, давай сразимся! Одолейте меня и наложите лапы на силы, которые ищете!

— Я совсем не могу понять твою логику, но… в конце концов, что у тебя за древняя магия? Это заклинание телепортации?

Миледи только радостно рассмеялась и сказала: «Ну…», — многозначительно. Она бы стала прекрасным ведущим для «Кто хочет стать миллионером».

Устав от её игр, Хадзиме извлёк Оркан. Если она ничего не собиралась говорить, тогда он просто изобьёт её и получит свои ответы. И всё же, прежде чем он смог выстрелить, она открыла рот и поддразнила его.

— Не скажу!

— Тогда умри, — выпустил Хадзиме шквал ракет. Они оставили за собой след из искр, когда врезались в Голем Миледи и взорвались. Взрыв громко разнёсся эхом по огромному залу. Дым окутал пространство, которое занимала Миледи.

— Ты достал её!?

— …Шиа, всегда, когда кто-то говорит это — враг ещё жив.

Шиа собиралась начать радоваться, но Юэ её осадила. В результате, предупреждение Юэ оказалось верным. Огненный кулак пробил себе путь через дым. Миледи взмахнула рукой по горизонтали, разгоняя дым.

Когда дым развеялся, они увидели, что хотя предплечья Миледи были разрушены там и тут, она не получила какого-либо серьёзного урона. Она схватила один из летающих поблизости блоков и раздавила, используя куски для восстановления своего тела.

— Фуфу, поздравляю с нанесением первого удара. Но я уверена, что вы можете лучше, чем это. Ну же, возможно я имею то заклинание, что вы ищете~ Хотя я довольно сильна, так что постарайтесь не умереть, — сопровождённый радостным смехом, Миледи запустила в Хадзиме навершием кистеня, присоединённым к её левой руке. Не взмахнула, выстрелила. Не было размаха, так что грузило, присоединённое к её руке, просто внезапно понеслось в их сторону. Она должно быть была способна контролировать направление своей гравитации, как и другие големы, так что заставила навершие «упасть» в них.

Хадзиме с остальными перепрыгнули на соседнюю платформу, чтобы уклониться от этого. Оно разнесло блок, с которого они спрыгнули, и, будто плывя по воздуху, развернулось вокруг и вернулось в руку Миледи.

— Сделаем это. Юэ, Шиа, уничтожим Миледи!

— Да!

— Ясно!

По крику Хадзиме финальная битва Лабиринта Райсен, одного из Семи Великих Лабиринтов, началась всерьёз.

Големы рыцари, стоявшие в ожидании всё это время, резко перешли к действиям. Прямо как в коридоре, они нацелили себя словно пули на Хадзиме и остальных, после чего начали падать прямо в них.

Юэ плавно уклонилась с пути, выставила вперёд одну из своих фляг и взмахнула ей в сторону. Сильно сжатая вода выстрелила со значительной силой и разрезала големов как лазер.

— Ахаха, неплохо. Но тут пятьдесят этих бесконечно регенерирующих големов и я. Вы действительно сможете одолеть всех одновременно? — со злобным хохотом, Миледи выстрелила своим кистенем ещё раз. Шиа упрыгала с пути на пирамидообразный блок, находящийся над ней. Вместо уклонения Хадзиме опустошил обойму Доннера в него.

Прозвучал только один выстрел, но вылетело шесть пуль. Они врезались в навершие кистеня почти одновременно. Даже гигантская куча металла вроде навершия не могла игнорировать шесть усиленных рельсотроном пуль. И потому его отбросило под углом, в сторону от Хадзиме.

Тем временем Шиа спрыгнула с платформы и замахнулась Дрюкеном Миледи по голове.

— Я вижу ваши приёмчики насквоозь~, — внезапно Миледи рванула по воздуху в сторону. Она переориентировала свою гравитацию.

— Кх, чёрт бы тебя побрал! — скрипя зубами, Шиа нажала на спусковой крючок Дрюкена. Мощный взрыв прогремел у бойка молота. Отдача заряда позволила ей выправить свою траекторию. Она прокрутилась три раза, прежде чем нанести удар, содержащий всю силу момента вращения, прямо по Миледи.

Миледи подняла свою левую руку для защиты, но удар Шии был настолько силён, что он полностью уничтожил её руку. Однако Миледи выглядела равнодушной и отмахнулась от Шии своей разбитой рукой.

— Кьяяя!

— Шиа!

Сила удара отправила её в полёт. Она кое-как сумела стабилизироваться несколько раз выстрелив из Дрюкена, после чего экстренно приземлилась на одну из летающих платформ.

— Хех, похоже ты вполне в порядке. Эй, Юэ, это что же за тренировку ты устроила этой девчонке?

— …Я просто загнала её в угол слегка.

— Понятно. Неудивительно, что она так хороша в выживании, — одобрительно кивнул Хадзиме, пока смотрел, как Шиа прокладывает себе путь назад, прыгая по блокам. Количество окружающих их големов было куда больше, чем Юэ могла справиться в одиночку.

Хадзиме извлёк Метцеляй, пулемёт гатлинга, из своей Сокровищницы. После чего спиной к спине с Юэ начал стрелять 12 тысячами пуль смерти в минуту.

Шесть стволов пулемёта гатлинга с нелепой скоростью вращались во время стрельбы. Звуки выстрелов эхом разнеслись по комнате, а лучи красного света заполонили воздух, пока шторм из пуль разрывал големов на куски, отправляя их мчатся в бездну. Те рыцари, что попытались обойти вокруг и напасть на него сзади, были разрублены водомётами Юэ.

За несколько секунд больше сорока големов были превращены в глыбы раздробленного камня. Они безвольно пали в что бы то ни было находящееся внизу. Они, разумеется, вернутся полностью восстановившиеся, но по крайней мере какое-то время они не должны были их беспокоить. И это означало, что у них достаточно времени разобраться с Големом Миледи.

— Эй, что за хрень это была!? Я никогда не видела и не слышала о таком! — Хадзиме проигнорировал её вопрос и убрал Метцеляй обратно в свою Сокровищницу. Затем выхватил Доннер из кобуры и прокричал голосом достаточно громким, чтобы Шиа услышала:

— Ядро Миледи там, где у человека должно быть сердце! Уничтожь его!

— Что!? Как ты узнал это!? — спросила она, явно удивлённая. Ей даже не приходило в голову, что Хадзиме может обладать глазом демона, который позволяет ему видеть течение маны. Теперь, когда они знали, где находится уязвимое место Голема Миледи, глаза Юэ и Шии заблестели как у хищников.

Вокруг не оставалось даже десяти обычных големов, чтобы защитить Миледи. «До тех пор пока мы координируем атаки, мы должны суметь уничтожить её сердце».

Хадзиме прыгал с платформы на платформу, намереваясь приблизиться к миледи. С его ослабевшим рейлганом было бы трудно прострелить ядро Миледи. И потому ему необходимо было положиться на выстрел в упор, чтобы пробить её броню, после чего прикончить ядро гранатой.

Но каким бы легкомысленным не было её отношение, Миледи всё ещё была Освободителем, способным на использование древней магии. Он сомневался, что всё будет так просто. Глаза Миледи ярко загорелись, и одна из платформ, летающих над головой, рванула в сторону Хадзиме.

— Э!?

— Я никогда не говорила, что рыцари — единственное, что я могу контролировать.

Хадзиме проигнорировал её и активировал ещё одно из устройств в своей левой руке. С гулким грохотом ударная волна вырвалась из его локтя. Точнее, он выстрелил зарядом шрапнели. Она не могла быть ускорена его Электропокрытием, но заряд содержал гораздо больше взрывкамня, чем пули Доннера. Впрочем, взамен отдача была настолько же сильнее. Хадзиме пронёсся по воздуху, едва уклоняясь от падающей платформы. Он также кое-как сумел приземлиться на блок, на который нацеливался.

Естественно, Миледи попыталась уронить и тот блок, на который приземлился Хадзиме, но прежде, чем она сумела, Шиа прыгнула сзади неё, нацелившись на её голову. Поскольку ей надо было вспыхнуть глазами перед управлением платформами, Шиа решила уничтожить их вместе с остальной частью её лица.

К сожалению, Миледи своевременно заметила Шию, так что она отправила оставшихся големов за ней, пока она всё ещё находилась в прыжке. В воздухе Шиа была беззащитна. Но прямо перед тем как меч рыцаря разрубил её напополам…

— …Я не позволю, — Юэ внезапно появилась за ней и порубила големов на кусочки своим Разрывом.

— Спасибо, Юэ-сан! — теперь, когда препятствия были устранены, Шиа взмахнула своим молотом, вкладывая всю мощь своего укрепления тела.

— Ты серьёзно думаешь победить голема в состязании грубой силы? — словно пытаясь доказать свою точку зрения, Миледи обернулась вокруг и замахнулась своим горящим правым кулаком на Шию.

Произошло оглушительное столкновение, когда столкнулись разгорячённый кулак Миледи и Дрюкен Шии. Ударная волна была достаточно сильной, чтобы отправить в полёт все близлежащие платформы.

— Ах ты, мелкаяяя! — испустила Шиа звериный рёв, пытаясь пробиться через кулак Миледи. Однако она была неспособна соответствовать силе голема, так что была отброшена.

— Кьяяя! — громко закричала Шиа, проносясь в воздухе. Её тело было временно оглушено кулаком Миледи, и не было никаких летающих платформ в том направлении, куда она направлялась. Таким темпом она могла упасть, но Юэ внезапно прыгнула к ней, схватила её в воздухе и использовала Восходящий Поток, чтобы переправить свою траекторию на близлежащую платформу.

— У вас тут собралась довольно слаженная команда, — смотрела Миледи на Юэ и Шию с самодовольным голосом. Но именно тогда ещё один голос зазвучал прямо позади неё.

— Я знаю, ладно?

— Чт!?

Когда Миледи обернулась вокруг в удивлении, то увидела Хадзиме. Он выстрелил крюком в сочленения её брони и создал себе точку опоры. В его руках была усиленная рельсотроном крупнокалиберная винтовка Шляген, нацеленная ей прямо в сердце. Искры пролетели по всей длине ствола Шлягена.

— К-Когда ты… — Миледи была прервана звуком выстрелянного патрона. Выпущенный в упор выстрел отправил Миледи в полёт спиной вперёд, уничтожая броню в области груди. С его ослабевшим Электропокрытием, сила Шлягена была лишь на уровне обычно демонстрируемой Доннером. Тем не менее, этого было более чем достаточно для уничтожения брони. Даже в этом подземелье Доннер был достаточно силён, чтобы снести броню обычных рыцарей, и поскольку Миледи выглядела созданной из такого же материала, то лучшее, что она могла сделать, это утолстить её.

Дым вырывался из её груди, пока она летела назад, а отдача отправила Хадзиме в полёт в противоположном направлении. Он выстрелил ещё один крюк к соседней платформе и перемахнул на неё. После чего как следует присмотрелся на то, что случилось с Миледи. Юэ и Шиа тоже перепрыгнули на соседние платформы.

— …Ты достал её?

— Я точно ощутил попадание, но…

— Я правда надеюсь, что это конец, — Юэ выглядела осмотрительной, тогда как Шиа выглядела обнадёжившейся. Выражение Хадзиме, с другой стороны, не поддавалось прочтению. Как он и ожидал, Миледи начала подтягивать к себе соседние платформы, будто ничего не произошло, и заговорила с Хадзиме голосом полным уважения.

— Блииин, это было близко. Я действительно подумала, что мне конец. Если бы это подземелье не рассеивало ману, и этот артефакт мог выстрелить в полную силу, я бы точно отправилась к праотцам. Агась, я гений, потому что потратила столько времени на создание такого лабиринта! — всё, что они слышали от Голема Миледи было словами уважения к себе, на которые Хадзиме не обращал внимания. Его выражение было мрачным. За её обычным бронепокрытием скрывался ещё один комплект абсолютно чёрной брони. Шляген не смог даже поцарапать её. Он вспомнил, как видел эту броню ранее.

— Хмм. Значит ты заинтересован в этом, хах? — Миледи заметила, что взгляд Хадзиме был направлен на её абсолютно чёрную броню, когда игриво заговорила.

— Ну… — продолжила она многозначительно, но прежде чем сумела продолжить, Хадзиме выругался и ответил на её вопрос.

— Дерьмо. Это Азантиум.

Азантиум был самым твёрдым металлом в этом мире. Множество экипировки самого Хадзиме также было создано из него. Даже тонкое покрытие из него было достаточно прочным, чтобы выдержать выстрел Доннера в полную силу. «Неудивительно, что Шляген ничего не сделал». Пробиться через Азантиум было почти невозможно, что заставило Хадзиме нахмуриться.

— О? Ты уже знаешь об этом? Что ж, полагаю это ожидаемо. Ты покорил подземелье О-тяна, в конце концов. Нет ни шанса, чтобы некто способный на использование магии создания не знал об этом. Теперь, когда вы, наконец, начали слегка ощущать отчаяние, как насчёт, чтобы начать раунд два!? — закончила Миледи восстанавливать свою внешнюю броню материалами, взятыми из платформ, и выстрелила своим кистенем, в то время как в тот же момент рванула вперёд сама.

— Ч-Что мы теперь делаем, Хадзиме-сан!?

— У нас ещё кончились не все возможности, но сперва нам надо как-то лишить её возможности двигаться.

— Ясно, оставьте это мне. — Шиа была на грани паники, когда осознала, что им не хватает огневой мощи. Но у Хадзиме всё ещё была козырная карта в рукаве. Хотя ему надо было сперва остановить движения Голема Миледи для её применения. Когда он сообщил столько Шие, она по большей части восстановила самообладание, и вместе с Юэ приготовилась прыгнуть в сторону от кистеня. Однако…

— Не в этот ра-аз~ — сказала Миледи распевающим голосом, когда заставила вращаться блок, на котором они стояли.

Хадзиме и остальные потеряли баланс. Кистень врезался в их платформу с чудовищной силой. Трио отбросило с их теперь уничтоженной опоры. Прежде, чем Миледи смогла оттянуть обратно свой кистень, Хадзиме схватился за его цепь. Юэ воспользовалась разрушенными остатками их бывшей платформы в качестве опоры, пока пользовалась Восходящим Потоком, чтобы добраться до безопасного места. Тем временем, Шиа передвигалась к ближайшей платформе, используя взрывные выстрелы Дрюкена, чтобы подталкивать себя.

Затем, Миледи продолжила, обрушивая свой разгорячённый кастет на них.

— Кх!

— Нгх!

Они сумели избежать прямого попадания, но тепло от взрыва, созданного столкновением, всё ещё обожгло их. Даже стеная от боли, они не прекращали сражаться. Юэ воспользовалась Разрывом, чтобы оторвать Миледи руку, тогда как Шиа активировала пику в рукоятке Дрюкена и воткнула её в броню Миледи.

Хотя Разрыв Юэ сумел частично прорубиться через руку Миледи, он не смог отрубить её. Она отпрыгнула назад на безопасное расстояние с раздосадованным выражением.

С другой стороны Шиа сумела забраться на левое плечо Миледи и замахнулась ей прямо на голову. Однако Миледи снова сменила направление своей гравитации, заставляя Шию потерять баланс и упасть.

— Кьяяя! — закричала Шиа во время падения. Хадзиме прыгнул, раскачавшись на цепи кистеня, и поймал Шию в воздухе.

— Хадзиме-сан! — радостно вскрикнула Шиа. Её наконец носил на руках Хадзиме, как она всегда того хотела. Хотя она знала, что сейчас неподходящее время, она не могла ничего поделать со своей радостью. Но, разумеется, Хадзиме надо было разрушить момент. Он схватил её одной рукой, как в тот раз, когда он бросил её в толпу монстров.

— Х-Хадзиме-сан!?

— Сделай это ещё раз! — с металлическим свистом Хадзиме перезарядил дробовик в своей руке и ещё раз выстрелил. Он начался вращаться на месте и воспользовался центробежной силой для усиления броска.

— Хадзиме-сан, ублюдооок! — издала Шиа крик разъярённого отчаяния, подготавливая Дрюкен. Только она подумала о том, что её желание, наконец, исполнилось, он снова бросил её к волкам.

Даже Миледи была ошеломлена бессердечностью действий Хадзиме. Однако она всё равно двинулась на перехват и сжала свою правую руку в кулак. Но прежде, чем она смогла ударить своим разгорячённым кулаком, цепь, вернувшая к ней вместе с кистенем, взорвалась.

— Ва-ва-ва!? Что это было!? — прокричала Миледи от удивления. Пока он всё ещё висел на её цепи, Хадзиме прицепил к ней несколько маленьких гранат. Сила взрыва оторвала половину цепи и разнесла Миледи левую руку. Ударная волна была достаточно сильной, чтобы сбить ей баланс. И именно в этот момент Шиа появилась с Дрюкеном в руках.

— Рьяааааааа! — с воодушевлённым криком нажала Шиа на спусковой крючок Дрюкена, выстреливая заряд шрапнели. Отдача разогнала её молот до скорости звука.

Миледи рефлекторно подняла свою повреждённую левую руку для защиты, но Дрюкен врезался в неё с ужасающей силой, превращая в ошмётки всё, что осталось от руки Миледи, разрушая её до самого плеча.

Сила удара отправила Шию крутиться в воздухе. Пытаясь отомстить за разрушенную руку, Миледи обрушила свой разгорячённый кулак на беззащитную Шию. Но прежде, чем она её достала, реактивная струя воды поднялась снизу и ударила по тому месту, которое было прорезано ранее. Второй волны воды было достаточно, чтобы полностью её отрубить, так что Миледи потеряла и свою правую руку.

— Фуфу, ты ослабила бдительность, — победоносно улыбнулась Юэ, говоря это.

— Ты! Как ты посмела! — образ Миледи наконец треснул, и гнев просочился в её голос. Тем временем Хадзиме использовал свой крюк как маятник, раскачиваясь на нём, чтобы поймать Шию. Но в этот раз он не поймал её как принцессу. Вместо этого он держал её у себя под рукой как мешок картошки.

— Хадзиме-сааан, это была прекрасная возможность носить меня как настоящую девушку. Разве я не заслужила награду? Следи за атмосферой немного.

— Пожалуйста, прекрати говорить так будто я тугой или что-то подобное. На деле, почему бы тебе вместо этого не научиться читать атмосферу? Ты всё время пытаешься превратить каждую ситуацию в возможность для самоудовлетворения.

Шиа начала жаловаться, как только они приземлились, но Хадзиме заткнул её усталым опровержением. По какой-то причине Миледи не пыталась притянуть соседние платформы, чтобы восстановить свои руки. Вместо этого она смотрела высоко вверх, а её глаза ярко сияли.

Хадзиме напрягся. «У меня плохое предчувствие». Шиа, которая была рядом с ним, тоже побледнела.

— Хадзиме-сан, Юэ-сан! Бежим! Она заставляет их все упасть! — Хадзиме счёл, что Предвидение Шии должно быть снова активировалось. Это могло значить только то, что нечто угрожающее их жизни снова направлялось к ним. Хадзиме мельком взглянул на Юэ, стоявшую неподалёку, прежде чем приготовиться.

Секундой позже это произошло. Вся комната загрохотала. Камни начали валиться сверху. Нет, это были не камни. Миледи обрушивала на них весь потолок.

— А!? Враньё!

— Фуфуфу, вот моя месть. Кроме рыцарей, я не могу заставлять двигаться несколько объектов одновременно, но я могу заставить всё упасть. Попробуйте уклониться-я~, — слова Миледи разозлили Хадзиме, но сейчас не было времени беспокоиться о ней. Здесь были несколько платформ, составляющие лишь часть стен комнаты, но её потолок состоял практически полностью из платформ. Каждая из этих платформ явно весила больше десяти тонн, и они все падали также густо как капли дождя. Холодный пот потёк по лбу Хадзиме.

— Х-Хадзиме-сан!

— Мы должны перегруппироваться с Юэ!

Хадзиме прижал Шию к себе поближе и начал перемещаться при помощи крюка в сторону Юэ. Юэ тоже прыгала с блока на блок, чтобы добраться до Хадзиме.

Тем временем Миледи продолжала смотреть прямо в потолок. Она уже упоминала это раньше — то, как она контролировала платформы, отличалось от того, как она контролировала големов. Судя по тому, как быстро они подстраивались под ситуацию, големы должно быть обладали каким-то уровнем самостоятельности. Поэтому она могла координировать свои действия с ними и давать им замысловатые приказы.

Однако дача точных указаний вещам, не обладающим самостоятельностью, была сложна, в связи с чем она могла контролировать только один два объекта одновременно. Даже задание простейших указаний вроде «упади» многочисленным объектам требовала от неё максимальной концентрации.

Время, которое у неё ушло на сосредоточение, также дало Хадзиме и Юэ достаточно времени, чтобы перегруппироваться. В тот же момент, как все трое собрались, небеса начали падать.

«До-До-До-До-До-До-До-До! Дудум!»

Когда тряска, наконец, закончилась, она сменилась серией раскатистых громыханий, после чего платформы начали сыпаться вниз. Хуже того, поскольку Миледи до определённой степени могла контролировать траекторию, платформы обильно сконцентрировались там, где находился Хадзиме с остальными. Учитывая тот факт, что Миледи вероятнее всего не намеревалась убить и себя тоже, Хадзиме предположил, что пространство вокруг неё должно быть безопасным. Однако падающие глыбы уже почти настигли их, и у них было время только прижаться к стене. Было уже слишком поздно пытаться прорваться к ней.

— Юэ, Шиа, хватайтесь за меня! Не отпускайте несмотря ни на что!

— Ммм.

— Ясно!

Как только они схватились за него посильнее, Хадзиме извлёк Оркан из Сокровищницы. После чего начал выпускать ракеты в камни, падающие с потолка. Каждая из ракет нашла свою цель, и Хадзиме уничтожал глыбу за глыбой.

Небо, которое покрылось серым камнем, наконец, начало показывать небольшие трещины, вызванные залпами Оркана. Проблески потолка, наконец, могли быть видны через каменное полотно. Хадзиме вернул Оркан в свою Сокровищницу и вместо него извлёк Доннер и Шляг, снова и снова стреляя из обоих. Чтобы увеличить их шансы на выживание хотя бы на один процент, Хадзиме аккуратно рассчитывал, куда ему надо стрелять, чтобы разрушить нужные фрагменты, после чего с высокой точностью сбивал их.

Но даже он не мог добиться особо многого. Глыбы, наконец, обрушились на них. Убедившись, что Юэ и Шиа всё ещё крепко за него держаться, Хадзиме активировал один из своих навыков особой магии, Молниеносность. Мир, окружающий его, внезапно замедлился, и Хадзиме мог разглядеть каждый кусочек смерти, падающий на него.

Используя минимум необходимых движений, Хадзиме проворно прокладывал себе путь через падающий град. В то же время он перезаряжал свои револьверы и сбивал те глыбы, от которых не мог уклониться. Он не мог позволить себе ошибиться даже на волосок. Даже того уровня восприятия, который у него был, когда он впервые освоил Молниеносность в битве против стража Великого Лабиринта Оркуса, совсем не могло хватить. Ему необходимо превзойти все свои пределы, чтобы выжить. Хадзиме активировал ещё один из своих навыков, Слом Предела.

Багряный свет охватил его тело и рассеялся несколько секунд позже. Обычно Слом Предела утроил бы все его основные параметры, но поскольку мана рассеивалась после покидания тела, он оказался лишён своего эффекта. Это произошло, потому что Слом Предела достигал своего эффекта покрывая пользователя аурой маны. Но он также покрывал внутри тело пользователя ещё одним слоем маны. Это означало, что хотя усиление оказалось недействующим, его обострение чувств от использования навыка всё ещё присутствовало.

Он ломал свой предел в очень буквальном смысле этого слова. Естественно, это наложило огромную нагрузку на его тело. Особенно потому что он уже усилил свои органы чувств до предела Молниеносностью. Если бы его тело не было трансформировано плотью монстров, оно бы уже разрушилось под тяжестью его собственных способностей. Но как бы то ни было, у Хадзиме всё ещё текла кровь из глаз и носа из-за такой нагрузки.

Плавными движениями он вновь и вновь уклонялся буквально на волосок от смерти. Это было ещё более впечатляюще потому, что Юэ и Шиа всё ещё держались за него. Он прыгал с одной рассыпающейся платформы на другую рассыпающуюся платформу с божественным уровнем устойчивости, периодически используя даже падающие камни в качестве точек опоры.

Сейчас, когда время двигалось в замедленном режиме, Хадзиме мог разглядеть трещины в каждом камне, пролетающем мимо. Давным-давно преодолев пределы любого человека, Хадзиме безостановочно находил единственную нить жизни в этом океане смерти. Для Миледи, которая наблюдала через всю комнату с противоположной дальней стены, это выглядело так, как будто Хадзиме был смыт потоком камнем. «Они хорошо сражались, но, полагаю, они просто неспособны справиться с подобным шквалом», — слегка разочаровавшись, Миледи развеяла свой контроль над глыбами.

Несколько платформ, которые не были полностью уничтожены, бесцельно плавали среди остатков обрушившегося неба.

— Что ж, я думаю, это всё-таки было чересчур для них. Но если они не могут пережить даже такое, они никогда не смогут одолеть этих ублюдков, — вздохнув, Миледи начала выискивать труп Хадзиме. Но в этот момент…

— Мне казалось, я уже сказал, что мне плевать на сражение с этими ублюдками.

— Э?

Она услышала знакомый голос. Это был голос того дерзкого беловолосого парня, который носил повязку на одном глазу и использовал артефакты, которых она никогда раньше не видела. Это был голос Хадзиме. Миледи обернулась назад, её голос был смесью удивления и радости. Он глядел на Миледи со своего насеста на одной из оставшихся платформ. Он кровоточил глазами и носом, но в остальном выглядел невредимым.

— К-Как ты… — она была уверена, что видела как его проглатывает поток камней, но тем не менее вот он был, стоящим перед ней. Хадзиме победоносно улыбался.

— Я не против рассказать тебе… но разве ты не должны беспокоиться о чём-либо ещё?

— Э? — сказала она снова. Но её озадаченность мгновенно испарилась, после того как магическая атака врезалась в неё.

— Разрыв! — холодный голос Юэ прозвенел по разрушившемуся залу, и множественные потоки воды врезались Миледи в спину, ноги, голову и плечи. Целые куски её брони были отрублены.

— Сколько бы вы не старались, результат не изменится-я~. Я просто починю всё, когда восстановлю ру-уки~

— У тебя не будет на это и шанса, — Хадзиме выстрелил якорь в Миледи и подтянул себя к ней. Он держал Шляген в правой руке.

— Ахаха, снова это? Ты же знаешь, что оно не может пронзить мою Азантиумную броню, — Миледи всё ещё была уверена, что они не смогут победить. Она даже позволила Хадзиме перемахнуть на неё и снова нацелить Шляген ей в грудь. Она даже не обеспокоилась заблокировать это какими-либо оставшимися платформами.

С её точки зрения это было разумно. Тот факт, что орудия Хадзиме не могут пронзить её Азантиумную броню, уже был доказан. Она пришла к заключению, что поскольку они снова пытаются тоже самое, у них кончились все остальные варианты… Но эта халатность оказалась роковой.

— Я знаю! — Хадзиме выстрелил, и пуля Шлягена с цельнометаллической оболочкой врезалась в тело Миледи. Как и раньше, Миледи была отброшена силой выстрела. Но в этот раз Хадзиме не отлетел назад после стрельбы. Он продолжал крепко удерживаться якорем, чтобы оставаться рядом с Миледи, после чего выстрелил все заряды шрапнели своей искусственной руки в её грудь. Она была отправлена в полёт ещё дальше и врезалась в одну из летающих платформ позади неё.

— Ч-Что бы ты не сделал, ты всё равно…

— Юэ! — проигнорировал Хадзиме слова Миледи и прокричал Юэ. Юэ прыгнула вперёд и выстрелила ещё одним заклинанием.

— Замёрзни– Кристальный Гроб — прокричала Юэ название заклинание, созданного для заключения цели в гробницу изо льда, но это было продвинутое заклинание воды. В этом лабиринте Юэ не должна была быть способна на использование чего-либо сильнее срендеуровневых заклинаний. Однако, чтобы обездвижить Миледи, они нуждались в нём.

Часть спины Миледи, покоящая на летающем блоке, замёрзла, удерживая её на платформе.

— Чт-!? Как ты можешь использовать заклинание продвинутого уровня!? — прокричала Миледи от удивления. Причина, по которой Юэ была способна использовать заклинание, была простой. Как и для Разрывов, если она использовала уже присутствовавшую воду, тогда количество необходимой маны резко шло вниз. Юэ заранее покрыла водой блок, на который приземлилась Миледи. А когда Миледи потеряла бдительность, Юэ также облила её спину водой. Именно для этого изначально предназначался тот Разрыв.

Даже при этом, это потребовало от неё огромного количества маны, и опустошила всю ману, накопившуюся в её аксессуарах, для создания магии. Тяжело дыша, Юэ отступила на платформу находившуюся подальше.

— Хорошо сработано, Юэ! — Хадзиме стоял на груди Миледи и извлёк свою козырную карту из Сокровищницы. Объект, извлечённый им, был двух с половиной метровой пушкой. Наружная поверхность была покрыта самым разнообразными выступами и переключателями, тогда как внутри она была заряжена двадцати сантиметровой ширины абсолютно чёрной пикой. К нижней части пушки были присоединены четыре крепких упора, тогда как средняя часть присоединялась к его искусственной руке, позволяя ему управлять ею.

Хадзиме воспользовался упорами, чтобы чётко зафиксировать пушку над Миледи, которая не могла пошевельнуться, и выстрелил два якоря, на всякий случай. В общей сложности шесть упоров крепко удерживали пушку на месте. После чего Хадзиме начал вливать ману в неё. Красные искры начали разлетаться от пушки, а абсолютно чёрное копьё внутри начало вращаться.

«Свиииир!» — издала пика высокочастотный шум вращения. Улыбка Хадзиме была настолько жуткой, что не будь Миледи големом, она бы безусловно сжалась от ужаса.

Это было одно из вспомогательных орудий для его левой руки — отбойник. Со своей Уплотняющей Трансмутацией он сумел превратить четыре тонны массы в пику двадцать сантиметров шириной и один метр длиной. Она целиком была покрыта плотным слоем Азантиума, делая её самым плотным и тяжёлым объектом на планете. Он поджёг огромное количество взрывкамня внутри отбойника и разогнал её Электропокрытием до кучи.

— Сожри это. — Он вогнал пику прямо в сердце Миледи, как если бы закалывал вампира.

С оглушительным грохотом, его отбойник пробил Азантиумную броню Миледи. Трещины распространились от точки удара, а повреждения расползлись по покрытию. Платформа, в которой застряла Миледи почти что разрушилась, сила столкновения отбросила её на приличную дистанцию, а трение от вращающегося отбойника создало достаточно тепла, чтобы заставить дым подниматься из её груди.

[[image:/storage/reader-images/6eefb272690538cbda023c0078269aad2cf09797.jpg]]

…Однако свет в глазах Миледи всё ещё ярко горел.

— Ха…хаха. Похоже, даже этого было недостаточно. Ну что ж, хвалю вас, ребята. Вы пробили добрых две трети моей брони, знаете ли, — её голос дрожал, но она попыталась прикинуться уверенной. Внутри себя она паниковала. Отбойник, который она только что ощутила на себе, не был полностью разогнан Электропокрытием максимальной силы Хадзиме. Это было единственной причиной, по которой он не пробил весь путь до её ядра. Тем не менее, отчаяние всё ещё не проявилось в глазах Хадзиме. Это было так, как будто он ожидал, что этого окажется недостаточно.

— Сейчас, Шиа! Закончи это! — Хадзиме убрал всё кроме копья обратно в Сокровищницу и прыгнул с пути.

Сверху явилась Шиа, падающая с огромной высоты. Её кроличьи уши мотались на ветру, пока она держала Дрюкен занесённым высоко над головой.

— Что!? — Миледи мгновенно догадалась о том, что сейчас произойдёт. Теперь в её глазах появилась настоящая паника, и она отчаянно попыталась освободиться. Осознав, что это не сработает, она вместо этого попыталась сдвинуть платформу, в которой застряла, но быстро осознала, что уже слишком поздно. В последний момент она перестала дёргаться, принимая свою неизбежную судьбу.

Шиа выпустила несколько зарядов шрапнели, чтобы разогнать себя ещё больше, после чего ударила молотом со всей силой действующей гравитации.

С громоподобным грохотом копьё погрузилось глубже в Миледи. Но даже тогда оно не прошло весь путь сквозь броню. Шиа безостановочно нажимала курок Дрюкена, выстреливая всю амуницию.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

— Ааааааааааааааа! — разносился эхом по залу крик Шии. Она вложила всю свою силы в свой боевой молот. Всю. До последней. Капли.

Платформа упала ещё глубже от силы её удара. Она врезалась в пол внизу с умопомрачительной скоростью. Наконец, пика пронзила последний слой Азантиумной брони Миледи. Прозвучал удовлетворяющий треск, когда её ядро треснуло.

В то же мгновение, как платформа ударилась о землю, Шиа прыгнула в воздух и сделала сальто с Дрюкеном в руках. После чего с усилением тела, полностью сфокусированным на её ногах, и всей центробежной силой, она ударом ноги вогнала пику, чтобы убедиться вдвойне, что с Миледи покончено.

Пика нырнула ещё глубже в грудь Миледи, разнося ядро на осколки и полностью его уничтожая.

Свет исчез из глаз Миледи. Шиа испустила вздох облегчения, после чего напряжение покинуло её тело.

Она услышала, как два объекта приземлились позади неё, и обернулась назад. Как она и ожидала, это были Хадзиме с Юэ. Шиа восторженно заулыбалась и показала им большой валец вверх. Они оба улыбнулись ей в ответ и вернули такой же жест.

Теперь они были уверены. Они преодолели последнее испытание, которое мог предложить Лабиринт Райсен.

— Неплохо, Шиа. Этот последний твой удар был идеален. Я даже теперь могу тебя слегка зауважать.

— …Ага, ты хорошо сработала. — Пыль, плотная как дым, клубилась вокруг них, пока они разговаривали.

Трещины как паутина распространялись из кратера, который образовался, когда Голем Миледи врезалась в землю. Шиа настолько выдохлась, что ей было необходимо облокачиваться на Дрюкен, просто чтобы оставаться на ногах.

Она бы с радостью просто рухнула на землю, но она хотела выглядеть круто перед Хадзиме и Юэ. И в награду за её старания, эти двое дали ей взгляды полные уважения.

— Эхехе, спасибо вам. Но, Хадзиме-сан, разве ты не должен был вместо этого сказать, что мог слегка влюбиться в меня?

— Ни за что. Даже слегка, — хотя его слова звучали резко, выражение его лица было далеко не таким суровым, каким оно обычно было, когда доходило до убогих шуток Шии. В действительности, он даже был готов признаться самому себе, что Шиа возможно только что выглядела чуть-чуть сексуально, когда впечатывала заключительный удар в Миледи.

Тот факт, что она была способна так хорошо сражаться несмотря на то, что впервые в жизни взялась за оружие несколько недель назад, был связан с тем, как сильно она хотела стоять на одном уровне с Хадзиме и Юэ. Именно эта сильная решимость, объединившаяся со спящими способностями Шии, была тем, что позволило ей преодолеть испытания одного из Семи Великих Лабиринтов и нанести финальный удар его стражу.

По правде говоря, Хадзиме необязательно нуждался в помощи Шии, чтобы прикончить Миледи. Он ожидал, что отбойника окажется недостаточно, так что у него был запасной план, для пробивания до самого конца. Но он видел, как такая нежная и миролюбивая девушка-кролик решительно проходила рядом с ним через все их испытания. Несмотря на отсутствие какого-либо стоящего боевого опыта до совсем недавнего времени, она ни разу не заплакала, что хочет обратно, и, несмотря на весь страх и неуверенность, она храбро двигалась вперёд. Из-за этого он решил доверить финальный удар ей. Выбор, которым он сейчас был доволен.

Этот последний её удар был в действительности настолько крутым, что Хадзиме бы влюбился в неё по уши при обычных обстоятельствах. Глубина её чувств была донесена до него ударной волной её атаки. Однако Хадзиме всё ещё не мог дать ей того рода симпатию, что она хотела. Тем не менее, сила её решимости и воли тронула его. В результате, он определённо смотрел на неё более добрым взглядом, чем обычно.

— Фуэх? Э-Это мне так кажется… или ты действительно впервые добр со мной, Хадзиме-сан…? Э-Это сон?

— Послушай… Эх, действительно, полагаю это ожидаемо, что ты так подумаешь, учитывая как я относился к тебе…

Шиа ущипнула себя за щёку, чтобы убедиться в том, что это не сон. Хадзиме хотел возразить, но осознал, что у него тут действительно нет права что-либо говорить.

Юэ подошла к Шие, которая всё ещё была занята щипанием себя за щёку. Юэ схватила Шию за руку, потянула её присесть и нежно погладила по голове. После чего она начала расправлять взлохмаченные волосы Шии.

— Э-Эмм, Юэ-сан?

— Жалко, что мы не сможем заставить Хадзиме погладить тебя по голове. Пока что тебе придётся обойтись всего лишь мной, делающей это.

— Ю-Юэ-сааан. Э? Почему я плачу? Фуэээээ…

— …Ну же, ну же.

Шиа заколебалась озадаченно на мгновение, но разразилась слезами и крепко обняла Юэ, когда осознала, что её похвалили. «Одолеть один из Семи Великих Лабиринтов в первом же путешествии за пределами леса должно быть было тяжело». Только решимость оставаться вместе с Юэ и Хадзиме заставляла её продолжать двигаться. Наконец быть признанной способной сражаться вместе с ними после преодоления настолько сложного испытания, было достаточно, чтобы тронуть её до слёз.

С другой стороны, даже комментарий Юэ не убедил Хадзиме погладить её по голове. Поскольку Шиа была такой девушкой, что легко начинала достраивать собственные иллюзии, Хадзиме не хотел дать ей неправильное представление, действуя слишком мило к ней. Разборки с её недопониманиями доставляли ему слишком много хлопот. С тем, через сколько они прошли, Шиа безусловно стала членом его семьи. Тем не менее, та любовь, которую Хадзиме ощущал по отношению к Юэ, не была чем-то, что он действительно мог поделить на несколько людей. В конце концов, это было тем, что значило иметь «кого-то особенного». Кроме того, Хадзиме не мог представить себя делающим что-либо, что может расстроить Юэ.

И самое главное, когда он видел Шию плачущей от счастья и облегчения в объятиях Юэ, пока Юэ нежно гладила её по голове… Что ж, он мог догадаться, куда вероятнее всего направляются события.

Хадзиме продолжал смотреть со странным выражением на лице. Внезапно, голос окликнул их троих.

— Эммм… извините, что прерываю вашу маленькую вечеринку, но для меня всё это выглядит не так трогательно, так что я бы хотела закончить с этим, пока ещё не слишком поздно. — Они знали этот голос. Все трое обернулись удивлённо. Свет глаз Миледи, который исчез недавно, вернулся. Мгновенно они все вскочили обратно. Они опасливо смотрели на Миледи, поскольку были уверены, что уничтожили её ядро.

— Эй-эй, не надо быть такими напряжёнными. Вы сделали это! Вы победили! Я просто использую те капли силы оставшейся в моём ядре, чтобы поговорить с вами немного! Со мной будет действительно покончено через несколько минут, — тот факт, что свет в её глазах колебался и был слабее, чем раньше, в совокупности с тем фактом, что она не может двигаться, выглядел подтверждающим её заявление. Она была на грани исчезновения навсегда. «Действительно, похоже, что она умрёт через несколько минут…»

Слегка расслабившись, Хадзиме настороженно ответил ей.

— И? О чём ты хотела поговорить с нами, полумёртвый голем? Видя как ты вот-вот помрёшь и всё ещё не можешь читать атмосферу… Думаю я посмертно награжу тебя титулом самого нечуткого Освободителя.

— Эээй, нет необходимости быть таким злюкой. Ты тоже мне только начинал нравиться.

— Плевать. В любом случае, я думал, что уже сказал тебе, что не имею никакого интереса сражаться с дерьмовыми богами вашего мира. — Почти ощущалось, будто Миледи вздохнула, прежде чем ответить.

— Не беспокойся, это не то, о чём я хотела поговорить. В этом нет необходимости. Я просто… хочу дать тебе небольшой совет. Даже если искомого тобой заклинания нет в лабиринтах, что ты найдёшь, тебе понадобится заполучить всю древнюю магию, что оставили Освободители… чтобы достичь своей цели… — действительно было похоже, что Миледи на грани исчезновения. Её голос становился слабее, и были длинные паузы между предложениями. Равнодушный, Хадзиме продолжил выжимать из неё ответы.

— Всю, хах… Что ж, почему тебе не сказать нам, где все остальные лабиринты в таком случае. Записи были утеряны, и никто больше не знает, где они находятся.

— А, понятно… Значит это уже было так давно… что люди забыли, где находятся лабиринты… Ладно, что ж… они… — голос Миледи становился всё слабее и слабее. Было похоже, что она вспоминала прошлое. Юэ и Шиа молча смотрели на неё. Они уважали её решимость. Ради исполнения своей цели, ради исполнения своей мечты, она отбросила человеческую форму и переместила свой дух в этот неодушевлённый предмет.

Миледи прошептала местоположения оставшихся Великих Лабиринтов. Среди них был один, который удивил всех присутствующих.

— Это все… Удачи.

— Сейчас ты действительно ведёшь себя хорошо. Что случилось со всеми издёвками и ловушками, которые ты вываливала на нас? — как Хадзиме и сказал, не было ни следа этих раздражающих игривых речей и оскорбляющего тона. Вместо этого она говорила с искренностью, в которую он едва мог поверить. Она показала пару намёков на свою личность до сражения, так что Хадзиме начинал подозревать, что это было её настоящим характером. И сейчас поскольку она была на пороге смерти, ей больше не надо было притворяться.

— Ахаха, извините за это, правда. Но знаете… эти грёбаные ублюдки… настоящие отбросы… Они всё время вытворяют все эти коварные раздражающие штуки… Так что, я просто… хотела помочь вам привыкнуть к ним заранее…

— Эй… Сколько раз я должен это повторить? У меня нет намерений сражаться с вашими безумными богами. Кончай предполагать, что я стану.

Ответ, пришедший в ответ на его слова, был произнесён настолько серьёзным тоном, что Хадзиме не смог засомневаться в её словах.

— Ты станешь. До тех пор пока ты остаёшься таким же… ты… обязательно убьёшь их.

— …Я не понимаю, что ты хочешь сказать. Я хочу сказать, разумеется, я думаю, что отправлю их на тот свет, если они встанут у меня на пути, но… — неуверенно ответил Хадзиме. Миледи только загадочно рассмеялась в ответ.

— Фуфу… Так сойдёт… живи свою жизнь как пожелаешь… Я знаю… что твои выборы… обязательно… помогут этому миру… — сияющий голубой свет объял Голема Миледи. Он слабо заколебался, будто бледный свет светлячка, поднимаясь вверх в небеса, будто наконец освобождённая душа. Это было чудесное, мистическое зрелище.

Юэ внезапно подошла к Миледи, в глазах которой уже почти больше не оставалось света.

— Что такое? — голос Миледи был едва слышным шёпотом. Юэ ответила таким же приглушённым шёпотом, произнося свои последние прощальные слова великому Освободителю.

— …Ты хорошо постаралась. Теперь ты можешь отдохнуть.

— …

Слова похвалы. Это всё, что один из живущих мог сказать ей, почти легендарному герою, который в одиночку веками выжидал в темноте, никогда не теряя надежду, что её мечта однажды будет исполнена. Это могло быть довольно странно, слышать эти слова от кого-то намного моложе, чем она. Тем не менее, Юэ не нашла ничего другого, чтобы сказать.

Миледи тоже этого не ожидала. Она просто уставилась удивлённо ненадолго. Наконец, она заговорила. Её прошёптанные слова были намного нежнее всего, что они до сих пор слышали от неё.

— …Спасибо.

— Ага.

«Просто заканчивайте уже с этим!» — сзади них Хадзиме уже почти доходил до грани терпения. То, насколько уверенно Миледи звучала, говоря о том, что он сделает, разозлило его. В то же время, Шиа скрутила ему руки за спиной и прикрыла ему рот своей рукой до того, как он что-то сказал.

— Кто теперь тот, кто не умеет читать атмосферу, а!? Просто побудь тихим, пока они не закончат! — яростно прошептала Шиа ему в ухо. К счастью ни Юэ, ни Миледи не заметили их, так что торжественная атмосфера между ними осталась нетронутой.

— Теперь… наконец, пришло время… Я молюсь, чтобы… благословение богов… никогда вас не достигло…

«Стоять, это те же самые слова, что Оскар сказал нам в своём доме…» — с этой прощальной репликой Миледи Райсен, одна из Освободителей этого мира, исчезла. Зачарованные, Юэ и Шиа смотрели, как свет её души поднимался в небеса.

— …Сперва я подумала, что она просто прогнившая, больная малявка, но она действительно выложилась в этом на полную, не так ли?

— Ага…

Их слова звучали грустно. Однако один член их группы выглядел совсем не озабоченный кончиной Миледи, и поторопил остальных.

— Ладно, уже закончили? Давайте выбираться отсюда. Также, я абсолютно уверен, что та раздражающая часть её личности не была поддельной. Ни один актёр не может быть так хорош, она должна была быть сучкой с самого начала.

— Ну же, Хадзиме-сан. Нет необходимости говорить плохо о покойниках. Это просто жестоко. Видишь, я знала, что это ты хуже всех умеешь читать настроение.

— …Хадзиме, ты не умеешь читать атмосферу?

— Только не ты тоже, Юэ… Бха, плевать. К тому же, не то чтобы я не мог читать атмосферу, я просто выбираю так не делать.

Посередине их беседы они заметили, что часть стены начала светиться. Резко закончив свою беседу, они начали направляться в её сторону. Это было довольно высоко, так что им понадобилось бы запрыгнуть вверх на несколько летающих блоков, чтобы достигнуть нужного места. Но в тот момент, как они запрыгнули на первый, он начал перемещаться и доставил прямо туда.

— …

— Ва-ва-ва, он просто начал двигаться сам по себе. Что ж, по крайней мере, это избавило нас от некоторых проблем.

— Это награда за победу? — Шиа прокричала от удивления, в то время как Юэ вопросительно наклонила голову. Только Хадзиме выглядел нерадостным. После десяти секунд путешествия, платформа остановилась примерно в пяти метрах от сияющей части стены. В тот же момент свет начал рассеиваться и часть стены, которая до сих пор сияла, сползла вниз. За ней был проход, сделанный из полированного белого камня, который сиял ослепительным блеском.

Летающий блок, на котором они стояли, начал нести их через проход. «Полагаю это то, что доставит нас в дом Миледи?» Спустя короткое время они оказались пялящимися на стену с вырезанными на ней гербами семи Освободителей. Это была та же самая стена, которая вела в дом Оскара в его лабиринте. Когда они приблизились к ней, стена откатилась в сторону. Блок совсем не замедлился и пронёс их через открывшуюся стену. С другой стороны они обнаружили…

— Эй, привет! Не-так-уж давно не виделись! Это я, Миледи-тян! — миниатюрную версию Голема Миледи.

— …

— Что я вам говорил? Я знал, что она выкинет нечто подобное.

Шиа и Юэ от потрясения потеряли дар речи. Хадзиме просто оглядывался раздражённо. Он надеялся, что его предположения неверны.

Он уже догадался, что и серьёзная Миледи и Миледи проказница были просто двумя гранями одной Миледи Райсен. Замысловатость и уровень раздражения от её ловушек были слишком велики, чтобы явиться от кого-то просто разыгрывающего сцену. Более того, она намеренно выбрала оставить свой дух, чтобы оценивать потенциальных претендентов. В таком случае для неё не было никакого смысла устраивать всё так, чтобы она просто исчезла, после того как её одолеют. В конце концов, это бы означало, что все последующие претенденты не встретят испытаний, которые надо преодолеть.

Вот почему Хадзиме предугадал, что даже если они уничтожат её голем, сама Миледи не исчезнет. Его гипотеза подтвердилась, когда блок, на который они запрыгнули, начал самостоятельно их вести. Только Миледи была способна свободно контролировать эти блоки.

Полностью противореча хмурым выражениям Юэ и Шии, Миледи выглядела до отвращения радостной.

— А? Что такое? Почему все замолчали? Ну же, разве вы не должны быть более удивлёнными? Или вы просто настолько удивлены, что не знаете чего сказать? Полагаю, мой сюрприз оказался просто бомбой! — миниатюрный Голем Миледи выглядел намного более человечным, чем её гигантский аналог. У неё была белая маска на лице, а её худенькое тело было облачено в белую мантию. Тем не менее, довольно отталкивало то, что её маска была в виде улыбающегося лица*… Говоря в той же самой игривой манере, как когда они только встретили её, Мини-Миледи подошла к ним. Волосы Юэ и Шии прикрывали их лица, скрывая их выражения. Хадзиме мог сказать к чему всё идёт, так что быстро сделал шаг назад.

Юэ и Шиа тихо прошептали.

— …Тогда что это в тот момент было?

— Хм? Тот момент? О, вы подумали, что я умерла? Не, ни за что! Я никогда не уйду!

— Но мы видели свет, покидающий твоё тело.

— Фуфуфу, довольно классное представление, да? Я такая хорошая актриса! Я реально гений во всём, что делаю! — Миледи становилась всё громче и громче, пока говорила. Она также становилась пропорционально раздражительнее. Юэ выставила вперёд руку, в то время как Шиа достала Дрюкен.

— Ух, ох, я зашла слишком далеко? — обеспокоенно пробубнила Миледи.

— Э-Эмм… — посматривала она с опаской то на Юэ, то на Шию, на мгновение оставшись без слов, но потом она показалась будто смирившейся с судьбой и заговорила.

— Эхехе, просто шучу~

— Умри…

— Я убью тебя!

— П-Постойте! Пожалуйста, постойте! Это тело действительно хрупкое! Я серьёзно умру, если вы его разобьёте! Успокойтесь, пожалуйста! Я извинюсь, обещаю!

Это обозначило начало потасовки, в которой большая часть окружения была разрушена, но Хадзиме не обратил на это внимания и вместо этого исследовал комнату, в которой они были. Пол и стены выглядели абсолютно белыми, и помимо магического круга, вырезанного в центре, комната была пустой. Тут находилась единственная дверь, расположенная в дальней стене, которая, как решил Хадзиме, вела в дом Миледи.

Хадзиме подошёл к магическому кругу и начал исследовать его. Миледи поспешила к нему, когда увидела, что он делает. Кровожадная вампирша и убийственная крольчиха последовали за ней.

— Ээээй, не трогай это! К тому же, они же твои соратники, верно!? Не игнорируй меня, сделай что-нибудь с ними! — Миледи спряталась за спиной у Хадзиме, надеясь, что это предоставить хоть какую-нибудь защиту от двух демонических девиц, преследующих её.

— Хадзиме, в сторону. Мне надо убить её.

— Пожалуйста, отойди, Хадзиме-сан. Нам надо убить её. Поскорее, желательно.

— Никогда бы не подумал, что услышу это от вас. В любом случае, хватит валять дурака, у нас есть работа, — отчитал Хадзиме Юэ и Шию уставшим голосом. Находящаяся за ним Мини-Миледи стала глумиться.

— Ага, это точно, отнеситесь серьёзней! — но затем она была резко прервана металлической рукой Хадзиме, схватившей её за лицо. Он сжимал свою хватку на ней до тех пор, пока её маска не исказилась в ужасающем выражении боли. Разнёсся угрожающий шум треска, исходящий от её головы.

— Если не хочешь закончить как своя большая версия, давай сюда древнюю магию.

— Эээй, тебе не надо звучать как настоящий злодей, — «Трееещ». — Ладно, ладно, хорошо, я отдам её вам! Я обещаю, так что, пожалуйста, хватит! Я действительно сломаюсь, если ты продолжишь! — Видя Миледи покорной, Юэ и Шиа тоже немного успокоились. Осознав, что дальнейшее валяние дурака действительно приведёт к тому, что её уничтожат, Миледи быстро запустила магический круг.

Все трое вошли в него. Поскольку сама Миледи было той, кто испытывала их здесь, тут не имелось никакого заклинания, считывающего их воспоминания как то, что было в доме Оркуса. Вместо этого знание о том, как использовать древнюю магию, которую она защищала, переместилась прямо им в мозги. Хадзиме и Юэ уже проходили через это раньше, так что они не проявили никакой реакции, но Шиа подпрыгнула от удивления, когда это произошло.

Всего за несколько секунд все трое заполучили знание о том, как использовать древнее заклинание Миледи.

— Это… Я так и знал, заклинание позволяющее манипулировать гравитацией.

— Всё ве-ерно~. Моя специализация — это магия гравитации. Убедитесь, что хорошо её используете… Или так бы я хотела сказать, но похоже, что ты и та девушка-кролик не имеете к ней никакой предрасположенности. Даже нулевого уровня нет!

— Ох, умолкни. Я всё равно догадался, что так произойдёт, — как Миледи и сказала, хотя Хадзиме и Шиа заполучили знание о том, как манипулировать гравитацией, они были способны легко её использовать. Это было также, как Юэ не имела никаких способностей к использованию магии создания, используемой Хадзиме.

— Что ж, эта девушка-кролик там по крайней мере может использовать её достаточно хорошо, чтобы сделать себя тяжелее. А ты… у тебя есть твоя магия создания, так что придумай что-нибудь. По крайней Блондиночка вон там подходит для её использования. Тренируйся как следует, пока полностью ею не овладеешь, ладно? — Хадзиме пожал плечами, Юэ серьёзно кивнула, а Шиа выглядела поражённой. Она, наконец, заполучила в руки божественного уровня магию только чтобы услышать о том, что большее, на что она способна этой магией — это сделать себя тяжелее. Шок, должно быть, был довольно велик. Разумеется, у неё не было никаких намерений делать себя тяжелее, но даже изучение того, как сделать себя легче не могло бы особо помочь. Становление легче могло испортить пропорции её тела настолько же сильно. В любом случае, она была не особо полезной для неё… Шиа рухнула на пол, явно подавленная. Хадзиме проигнорировал её и продолжил безжалостно требовать ещё.

— Эй, Миледи. Давай сюда подтверждение того, что мы покорили это подземелье. О, и отдай нам все полезные артефакты, что ты припрятала тут и весь высококлассный связь-камень, который ты тут припасла.

— Ты осознаёшь, что звучишь сейчас прямо как грабитель? — Хадзиме показалось, что глаза, скрытые за теперь деформированной улыбающейся маской, сердито на него уставились, но он проигнорировал это. Мини-Миледи поковырялась в своих карманах, прежде чем извлечь кольцо и бросить его Хадзиме. Он поймал его в воздухе. Герб Райсен представлял собой два эллипса, соединённые единственной линией, пронзающей их обоих.

После этого она достала огромное количество руды, будто из ниоткуда, и принялась копаться в ней, отбирая ту же руду, из которой было сделано подземелье. Она должно быть обладала собственной Сокровищницей. «Учитывая, как легко она согласилась, должно быть, она уже запланировала всё равно всё это отдать». По какой-то неизвестной причине, Миледи выглядела убеждённой, что Хадзиме, безусловно, станет сражаться с богами, так что для неё имело смысл предложить всю эту помощь.

Впрочем, только этого было недостаточно, чтобы удовлетворить Хадзиме. Он начал убирать руду в свою собственную Сокровищницу, пока холодно смотрел на Миледи.

— Эй, это же Сокровищница, верно? Давай её сюда. У тебя ведь там есть несколько полезных артефактов?

— Н-Ну теперь послушай, это всё, что я тебе дам. Мне нужна эта Сокровищница и все остальные имеющиеся у меня артефакты, чтобы ремонтировать и поддерживать это подземелье.

— Будто меня это волнует. Давай сюда.

— Эй, я сказала нет! — Миледи поспешно отбежала назад, подальше от загребущих рук Хадзиме. «Кроме того, эти штуки всё равно будут вам бесполезны», — разъяснила она всё Хадзиме, но, было похоже, что это бесполезно.

— Хмм, понятно… Ладно, давай сюда, — к этому моменту он действительно действовал как злодей.

— Я уже сказала тебе — я не могу! Теперь иди домой! — Миледи сбежала от рыскающего захвата Хадзиме и запрыгнула на блок, который привёл их сюда. Она воспользовалась им так, чтобы подлететь куда-то ближе к потолку.

— Не убегай. Я просто хочу всё, что у тебя есть, в качестве моей награды за прохождение твоего подземелья. Я бы сказал, что это довольно честная просьба.

— Что-то с тобой не так, если ты думаешь, что это считается честным! Угх, не могу поверить, что сказала ту же самую фразу, которую О-тян всегда говорил мне…

— Просто чтобы ты знала, это О-тян тот, кто научил нас, что это честно.

— О-тяяяяяяян!!!

Хадзиме постепенно сумел загнать в угол Миледи при поддержке Юэ и Шии, которая всё ещё была обижена на неё за все те издевательства, через которые она прошла, и хотела мести. Она знала, что половина этого — её собственная вина, но по-настоящему колола та половина, что это вина создавшего этот лабиринт.

— Хаааа, подумать только, что первые люди покорившие моё подземелье будут такими безумцами… Ладно, сдаюсь. Я отправляю вас отсюда! Вам лучше не возвращаться! — прямо перед тем как Хадзиме смог прыгнуть на неё, верёвка внезапно появилось из потолка, которую Миледи незамедлительно потянула.

— А? — посмотрел Хадзиме озадаченно, но затем услышал тот же самый жуткий звук, который он уже начал ненавидеть.

«Клацк!»

— Что!? — она активировала очередную ловушку.

Секундой позже вода устремилась в комнату из всех четырёх стен. Из-за угла, под которым она прибывала, вся комната скоро стала бушующим водоворотом. В тот же момент магический круг в середине комнаты ушёл вниз, создавая аккуратную небольшую дыру в полу. Водоворот начал засасывать в неё.

— Эй! Малявка… — Хадзиме напрягся от осознания унижения, которому их скоро подвергнут. Круглая белая комната, дыра в центре и водоворот, засасывающий в упомянутую дыру… Миледи собиралась спустить их в огромный унитаз.

— Как насчёт позволить этой воде смыть также и всю вашу враждебность? — подмигнула им маска Мини-Миледи.

Рассерженная, Юэ быстро попыталась сколдовать своё обычное заклинание полёта. Мана в этой комнате не рассеивалась, вероятно потому что тут находился круг, в связи с чем Юэ легко могла поднять их всех несмотря на иссякнувшие запасы маны.

— Восх…

— Не да-а-ам! — однако прежде, чем она успела закончить, Миледи выставила вперёд свою руку и Хадзиме с остальными ощутили чудовищный вес, давящий на них. Ощущение было, как будто невидимый объект пытался их раздавить. Миледи усилила вес воздуха, давящего на них.

— Пока-пока~ Удачи с остальными лабиринтами!

— Угх… Будь ты проклята! Мы не дерьмо, чтобы нас смывали! Я клянусь, что вернусь и уничтожу тебя!

— Ургх.. я никогда тебя не прощу.

— Ты труп, слышала меня!? Труп! Фугваа!

С этими прощальными репликами, Хадзиме и остальные оказались затянуты огромным унитазом. Прямо перед тем, как исчезнуть из вида, в последней отчаянной попытке отомстить Хадзиме что-то бросил в Миледи. Как только Хадзиме и остальные исчезли, вода ушла также быстро, как и пришла, оставляя комнату выглядящей так же, как и раньше.

— Хаа, что за кучка. Тем не менее, только подумать, что он будет Синергистом, как и О-тян… Фуфу, это ощущается почти как судьба. Продолжай бороться ради исполнения своей мечты… А теперь, похоже, что я буду занята починкой големов какое-то время… Хм? Что это?

Миледи стёрла несуществующий пот со своей искусственной брови, пока размышляла вслух. Секундой позже она заметила что-то странное в углу своего зрения. Там был нож, воткнувшийся в стену, с чёрным объектом, висящим на нём. «Что это за чертовщина?» — когда подобралась ближе, она поняла, что узнаёт эту форму.

— Э!? Стоять, это же…

Чёрный объект был одной из ручных гранат Хадзиме. Прямо перед тем, как исчезнуть в стоке, Хадзиме бросил это в качестве последнего способа отомстить. Поскольку он так много раз использовал это в подземелье, Миледи узнала её почти мгновенно. Паникуя, она быстро попыталась убежать. Однако манипуляция гравитацией забрала большую часть её маны, и Миледи использовала её всю в этих последних догонялках, а это означало, что у неё нет никакого способа для смягчения взрыва.

Она попыталась отдалиться на своих двоих, но было уже слишком поздно. В тот же момент, когда Мини-Миледи повернулась спиной, граната сработала. Вся комната была поглощена светом, с последовавшей мощной ударной волной.

Крики Миледи разнеслись по всему лабиринту. Спустя какое-то время, здесь вполне мог существовать очень расстроенный голем, ходящий вокруг и плачущий, что ей придётся потратить ещё больше времени на ремонт подземелья. Тем временем, трио, которое было смыто из комнаты, прямо сейчас несло по длинному тоннелю мощным потоком. Здесь не было ни одного перерыва, чтобы они могли сделать вдох, так что их просто несло течением. От них требовалась максимальная концентрация, просто чтобы оставаться в сознании и избегать столкновений со стенами.

Они заметили несколько теней, промелькнувших мимо них, пока их уносило прочь. Рыба. Тоннель, по которому их несло, должно быть был присоединён где-то к реке или озеру. В отличие от Хадзиме и остальных, рыба была способна плыть против течения, и многие из них проносились мимо троицы.

Одна из них даже приблизилась к лицу Шии, пока проплывала мимо, поддерживая одинаковый с ней темп. Она взглянула на неё. Их глаза встретились. Её и рыбы. Или скорее того, что она сочла рыбой. Хотя его тело было именно таким, его лицо выглядело как у какого-то старика. Это было трудно передаваемое впечатление, но это было лучшим способом для описания. Шиа столкнулась с рыбой с человеческим лицом. Его апатичное выражение странно напоминало рыбу из старой игры Seaman.

Шиа широко раскрыла глаза от удивления. Она почти выдохнула весь удерживаемый воздух, но сумела удержать последние остатки у себя во рту. Тем не менее, она не могла отвести взгляда от неё. Они оба пялились друг на друга, пока их уносило течением. Они могли бы провести целую вечность, смотря друг другу в глаза, но Шиа была резко прервана голосом, появившимся у неё в голове.

— На чё ты пялишься? — Оно даже было сопровождено звуком цоканья языком. В этот раз Шиа не смогла сдержать своего удивления. Она открыла свой рот с искажённым криком, выпуская весь воздух, который удерживала. «Стоять, это рыба какой-то вид монстра!? Такой, что может использовать навык телепатии?» — но ответ Шии остался навсегда не отвеченным, когда поток воды смыл их в сторону, в то время как рыба продолжила плыть в другом направлении.

Всё, что осталось — это девушка-кролик с закатившимися глазами, безвольно висящая в воде, пока их группу продолжало смывать водой ещё какое-то время…

Одинокая повозка, сопровождённая группой лошадей, спускалась по разбитой дороге. Цоканье копыт лошадей пронзало тишину с одинаковыми интервалами. Естественно на них ехали люди. Три мужчины и женщина, все одетые как авантюристы. Повозка управлялась пятнадцатилетней девочкой и… трансвеститом, напоминающим монстра.

— Сона-тяяян, здесь впереди будет родник, так что давай передохнём там.

— Хорошо, Кристабель-сан.

Эта Кристабель была той же самой Кристабель, что помогла подобрать наряд Юэ и Шие в городе Бруке. Девушка, сидящая рядом с ней, была та самая регистраторша гостиницы Масака*, в которой они остались на ночь, Сона Масака*. Несмотря на её странно звучащее имя, она была обычной девушкой с возможно чутка большей любознательностью к более взрослым вещам, чем это бывает обычно в её возрасте.

Эти двое были на обратном пути в Брук после похода в соседний город с нанятой охраной. Как предполагало её огромное сложение, Кристабель была безумно сильна, так что она часто отправлялась пополнить свои запасы для создания одежды. Это путешествие, в действительности, было одним из таких. Сона присоединилась к поездке, поскольку один из её родственников в соседнем городе очень сильно поранился, а её родители были слишком заняты, чтобы отправиться сами, так что она доставила подарки для выздоровления вместо них. Авантюристы были на пути обратно после выполнения миссии, так что они решили тоже присоединиться по пути.

Они были примерно в дне езды от Брука. Группа решила отдохнуть у близлежащего родника после полудня.

Они отпустили лошадей напиться у родника, в то время как занимались приготовлениями для обеда. Сона направилась к роднику, чтобы набрать воды для всей группы. Как только она опустила свою флягу в родник, он начал пениться. Всплески воды вылетали из его центра, обрызгивая всё вокруг.

— Кьяяя!

— Сона-тян!

Сона удивлённо взвизгнула и упала на зад. Кристабель моментально рванула защитить её, с остальными авантюристами не так уж далеко позади. Брызг фонтана стало ещё больше, создавая колонну воды, возвышающуюся на десять метров.

Родник был известен как место отдыха для путешественников, и ни разу никто не докладывал о подобном случае. Поэтому Кристабель, Сона и авантюристы шокировано пялились, не обращая внимания на брызги, от которых они промокали насквозь. Несколькими секундами позже-

— Доваааа!

— Мгх!

— …

Трёх людей выплюнуло из фонтана… двое из которых кричали, вылетев. Кристабель и остальные закричали от удивления. Эти люди пролетели добрых три метра по воздуху, прежде чем красочно врезаться в землю на противоположном берегу.

— …

— Ч-Что это ещё такое было… — Кристабель и авантюристы от шока потеряли дар речи, тогда как Сона пробубнила то, о чём они все подумали.

— Гхе… Гаха… Боже, это было ужасно. Я раздавлю эту маленькую сучку на кусочки, попомните моё слово. Юэ, Шиа, вы в порядке?

— Кха, кха… Ага, как-то.

Хадзиме выплюнул поток проклятий, пока убеждался, что Юэ и Шиа были в порядке. Однако только Юэ ответила ему.

— Шиа? Эй, Шиа! Где ты?

— Шиа… куда ты девалась?

Ответа не последовало. Хадзиме быстро прыгнул обратно в воду и начал искать её. Как он и ожидал, Шиа лежала на дне родника. Она потеряла сознание и не всплыла из-за веса Дрюкена.

Хадзиме достал очень плотную руду из своей Сокровищницы, заставляющую его быстро опуститься на дно. Как только он схватил Шию, то оттолкнулся от дна и быстро выпрыгнул обратно.

Он вытащил её с собой на берег. После чего положил на спину и принялся как следует осматривать её. У неё было бледное лицо, глаза закатились назад, а сердце перестало биться. Она, должно быть, увидела нечто ужасающее, поскольку её лицо замерло в маске отвращения.

— Юэ, ты должна сделать ей ИВЛ!

- ИВэЧто?

— Гх, я хочу сказать, что тебе надо прочистить дыхательные пути от воды и…

— ??? — он попытался сказать Юэ сделать Шие искусственную вентиляцию лёгких, но она просто вопросительно уставилась на Хадзиме. «Неужто концепции искусственного дыхания не существует в этом мире?» Шиа не была прямо уж ранена, и вливание ей ещё большей жидкости, когда она нахлебалась, выглядело плохой идеей, так что Амброзия, вероятно, не могла помочь. Юэ не особо разбиралась в лечебной магии, так что он сомневался, что она сможет сколдовать что-то достаточно конкретное, чтобы заставить Шию выплюнуть всю воду и заставить её сердце снова биться.

Он не знал, когда именно она потеряла сознание, но в этот момент время было на вес золота. Хадзиме собрал свою решимость и начал проводить искусственную вентиляцию лёгких.

Естественно, это означало, что он сделает также и эту штуку изо-рта-в-рот… Юэ наблюдала с несчастным видом. Но она осознала, что Хадзиме делал это, поскольку оно могло как-то спасти Шию, так что она промолчала. Вместо этого она просто уставилась.

Хадзиме постарался проигнорировать этот холодный взгляд изо всех сил, пока работал над тем, чтобы заставить сердце Шии снова биться. «Не могу поверить. Я только начал думать, что ты можешь быть не такой никчёмной в конце концов, но потом ты отправляешься и почти убиваешься после того, как мы уже победили… Ты действительно просто никчёмный кролик», — морщился Хадзиме, и, после нескольких проходов ИВЛ, Шиа, наконец, начала откашливать воду. Он повернул её голову сторону, чтобы она снова ей не захлебнулась. Со стороны это выглядело так, будто он страстно её целовал.

— Гха, хья… Хадзиме-сан?

— Агась, это я. Невероятно, не могу поверить, что ты почти убилась- Ммф!?

Несмотря на свои суровые слова, Хадзиме выглядел основательно облегчённым. Неожиданно Шиа прервала его, бросаясь на него с объятьями и глубоко его целуя. Это было так неожиданно, что у Хадзиме не осталось времени сдвинуться с пути.

— Мммф!? Мммммм!!!

— Мммпч… Мммф… — Шиа опуталась вокруг Хадзиме руками и ногами, удерживая его на месте, в то время как безжалостно бушевала в его рту своим языком. Её нечеловеческая сила и рычаг от её позиции позволили ей сделать невозможным для Хадзиме вырваться.

Каким-то образом Шиа была способна осознать все эти «поцелуи» сделанные ей Хадзиме, пока он проводил ей ИВЛ. Возможно, это было особым состоянием, вызванным тем фактом, что Шиа активировало своё укрепление тела прямо перед тем, как потерять сознание.

Не обращая ни на что внимание, повторяющиеся поцелуи Хадзиме отправили её в режим перегрузки. Она продолжала удерживать Хадзиме крепко прижатым на месте, в то время как возвращала ему поцелуи в стократном размере.

С другой стороны Юэ выглядела… очень несчастной, мягко выражаясь. Тем не менее, она не сделала ничего, чтобы остановить их. Тихим голосом она бубнила: «В качестве награды, только этот раз…» — оказалось, что она собирается простить этот проступок.

Хотя это было очевидно по её выражению и опасном блеску в её глазах, что она испытывает очень противоречивые чувства. Сегодня она собиралась убедиться, что Хадзиме проведёт всю ночь с ней… Она не собиралась дать ему отдохнуть ни секунды.

— Ух-ох! Что происходит!? П-Поразительно… они полностью промокли, но обнимают друг друга так страстно… И-И… они вытворяют всё это на людях! Эти люди ненормальны! — этот возглас пришёл ни от кого иного как от легко возбуждающейся девушки Соны. Рядом с ней Кристабель бубнила: «О? Разве вы двое не…» — было похоже, что она вспомнила их. С другой стороны трое мужчин авантюристов горели от зависти, и это потребовало от них значительных усилий — оставить мечи в ножнах. Единственная женщина авантюрист смотрела на них испепеляющим взглядом.

Шиа всё ещё была наполовину в бреду от страсти и эйфории, оказавшись близко смерти. Шиа тяжело дышала пока целовала Хадзиме, пока ему, наконец, настолько не надоело, что он поднялся на ноги, поднимая Шию за собой. После чего он схватил Шию за пухленький зад, как следует его сжав.

— Аахн! — издала Шиа сдавленный стон. В эту секунду её стальная хватка расслабилась. Хадзиме тут же оторвал её от себя и бросил в родник.

— Угьяяяяяя! — он наблюдал, как она упала в родник с огромным всплеском. После чего у него ушло несколько секунд на то, чтобы перехватить дыхание и привести в порядок волосы.

— Я-Я был неосторожен. Я не подумал, что она накинется на меня так… прямо после прихода в сознание, — наблюдал Хадзиме, как она выползает из родника как банши, пока её чёлка закрывала её лицо, и дрожит.

— Хнык… Как жестоко. Хадзиме-сан, это ты — тот, кто начал это.

— А-а-а? Я хотел бы, чтобы ты знала, что это была просто техника для спасения утопающих, ничего более… и постой, ты была в сознании всё это время?

— Ну, я не совсем уверена… но я как-то могу сказать, что происходило. Только то, что ты целовал меня снова и снова, Хадзиме-сан! У-хе-хе-хе.

— Пожалуйста, хватит так мерзко хихикать… Послушай, я сделал это только чтобы спасти тебе жизнь, ничего более. Не придумывай себе странных идей, ладно?

— Серьёзно? Но поцелуй — это всё ещё поцелуй. Таким темпом ты серьёзно можешь влюбиться в меня!

— Хрена с два я так сделаю. И Юэ, ты могла остановить её, знаешь об этом?

— Только в этот раз… но… я думаю, Шиа так старалась… но всё же…

— Юэ? Земля вызывает Юэ?

Юэ смотрела пустым взором, неся какой-то бред. Хадзиме вздохнул, осознав, что она тоже «готова». Наконец, он повернулся к Кристабель с остальными. Они пялились на них всё это время.

Его взгляд прошёл по четверым авантюристам, остановился на секунду на Соне, и вернулся к ней после того как он разок взглянул на Кристабель. Ему бы хотелось прикинуться, что он вообще никогда не видел Кристабель.

Сона подпрыгнула от удивления, когда осознала, что Хадзиме смотрит на неё, после чего ярко раскраснелась.

— И-Извините, что прервали! Н-Не волнуйтесь о нас. Во что бы то ни стало, пожалуйста, продолжайте! — она обернулась бежать, но Кристабель схватила её за шиворот, прежде чем та сумела. После чего она подошла к Хадзиме и остальным. Хадзиме нервно сделал несколько шагов назад, но Шиа поприветствовала её радостным: «О, эй, ты же владелица магазина». Оказалось, что она знает её.

После того как со всем разобрались, Хадзиме выяснил, что их выбросило в дне езды от Брука, так что они решили отправиться обратно с Кристабель и остальными. Кристабель предложила им прокатиться на их повозке, на что они с радостью согласились. Они переоделись из своей промокшей одежды и дружелюбно беседовали с остальными по дороге назад. Цоканье копыт стало музыкой сопровождающей их путешествие, пока тёплые лучи солнца улыбались им. Вместе с их новообретённым соратником, Хадзиме со своей группой покорили их второй лабиринт. Хадзиме позволил ощущению победы поселиться в себе, пока развалился в повозке. Согретый солнцем, он слабо улыбался, пока раздумывал над всеми приключениями, которые всё ещё ожидали его.

1.Да-да, тот самый бар-ресторан салон часто встречаемый в западных вестернах и прочих фильмах. Сомневаюсь, что кто-либо не видел третью часть «Назад в будущее» и потому не видел, как выглядят эти салоны изнутри.

2.Да-да, натуральный, полноразмерный смайлик.

3.Задержите дыхание…

4.Комбинация имени и фамилии переводиться как «Это невозможно!». Явно та самая фраза, которую её мамаша прокричала, как только узнала, что забеременела. Теперь мы все знаем, как образовалось их семейство.

— Ты действительно создан стать героем, — прозвенел ясный голос в горной долине, освещённой половиной луны и украшенной бесконечными осенними листьями. Человек, сказавший это, прищурился и протянул руку перед собой.

— Н-Но я… — человек, к которому тот обращался, звучно сглотнул, заикаясь. Осознав, что он стоит на пороге решения, которое необратимо изменит его жизнь, и соблазн, и опасности каждого выбора заставляли его колебаться.

Осмотревшись вокруг, он увидел легионы монстров, склонившихся перед их волей. Северная Горная Цепь,' которая простиралась на север от озёрного города Ура, находилась на самом севере территории Хейлигха. Он оставил безопасность своих соратников позади и пришёл сюда один, чтобы сделать что-то со своим слабым положением. Несмотря на тот факт, что он был призван как один из избранных героев, несмотря на тот факт, что он обладал талантом, далеко превосходящим людей этого мира, ему была отведена лишь второстепенная роль. И это он не мог стерпеть.

Но что он не мог стерпеть больше всего, так это человека, который сдвинул их в сторону и заполучил роль героя, которую так желал. Вот почему он явился сюда, чтобы заполучить под контроль всех этих монстров, и суметь заполучить уважение остальных.

Однако он приближался к своему пределу. С достаточным количеством времени, его мечта могла стать явью, но это было верным и для всех вокруг него. Особенно для группы, сражавшейся на передовой. Эта группа должно быть давным-давно превзошла его способности. Несмотря на то, что он хотел быть уважаем и любим всеми, он были слишком напуган, чтобы возвращаться в лабиринт. К этому моменту у него было мало шансов догнать лучших. Он твердил себе снова и снова, что с помощью правильных методов это возможно. Несмотря на это, он никогда не был в этом уверен уверен, и часто были на грани того, чтобы сдаться, полагая, что он просто не был рождён с таким же талантом, как настоящие герои. И всё же он настойчиво продолжал.

Вот почему внезапное появление человека, сказавшего ему: «Ты безусловно особенный», — было таким трогательным, и вот почему их приглашение звучало так привлекательно. Даже если в обмен на предложение, он должен был пожертвовать нечто незаменимое.

— В-Вы действительно сделаете меня героем? Вы не отвернётесь и не предадите меня?

— Конечно. До тех пор, пока ты действительно готов всё отбросить и перейти на сторону нашего хозяина, разумеется. Тебе надо будет проявить себя, сразившись с этой вашей богиней сельского хозяйства и её телохранителями, но если ты сможешь, мы будем обращаться как с нашим героем. Я обещаю, что мы не предадим тебя. Мы больше ни на кого не можем положиться. Именно потому, что ты особенный, мы хотим пригласить тебя на нашу сторону.

— Меня… героем. Я, наконец, стану главным героем моей собственной истории… — он сглотнул ещё раз от соблазнительных слов человека. Чёрное пламя амбиций ярко горело в глазах. Желания и отчаяние полились как из разрушенной дамбы, окрашивая силуэт чёрным. Даже не беспокоясь скрыть возбуждение, он активно закивал и облизнулся.

— Я сделаю это. Я стану вашим героем, — его выражение не могло быть названо героическим даже при всём желании.

— Мудрый выбор. Надеюсь на плодотворное сотрудничество… герой, — нежно улыбнулся человек, внутренне расхохотавшись. Не только поразительная резня должна была вот-вот случиться — это будет сделано одним из своих же. Ирония была просто восхитительна.

В тихом углу Северной Горной Цепи два смеха перекрывали друг друга. Единственными присутствующими увидеть это были одинокая половина луны и легион бездумных монстров.

Глубоко в туманном лесу одинокая фигура бежала изо всех сил. Её бледно-голубые волосы смешивались с туманом, но скорость, с которой она двигалась, отправляла рябь по туману. Несмотря на то, как легко её волосы развевались на ветру, её выражение никак нельзя было назвать лёгким. В действительности, она плакала пока бежала.

Было довольно легко для маленькой девочки пяти-шести лет потеряться и быть съеденной в Море Деревьев Халтины, месте, считающемся логовом монстров большинством мужчин. Тем не менее, не было никакого беспокойства за эту конкретную девочку, что её съедят. Было сложно заметить, поскольку она пригнулась, но девочка, бегущая через туман, обладала великолепной парой кроличьих ушей, растущих из её головы. Она была членом расы зверолюдов, населяющих эти леса — девушкой-кроликом.

Кролелюды считались слабейшей из рас зверолюдов, но взамен они обладали наилучшим слухом, и очень умело могли прятаться. Даже такая девочка как она обладала очень острым слухом. Очень редко какие создания могли остаться незамеченными слухом кролелюдов.

И эта конкретная девочка-кролик обладала особенной способностью, которой не было у других кролелюдов. В связи с этим был лишь малый шанс, что эта конкретная девочка была в опасности погибнуть, особенно когда она была так близко к своей деревне.

Как и ожидалось, молодая девочка-кролик в безопасности достигла своей деревни, несмотря на свой громкий плач. Туман начинал рассеиваться по мере того, как она приближалась. Границы её родного дома были определены ухоженным деревянным забором. Он был в намного более лучшем состоянии, чем у большинства остальных поселений зверолюдов, даже тех, что принадлежали остальным племенам кролелюдов. Столбы забора были достаточно близко друг к другу, чтобы нельзя было легко подсмотреть внутрь, и каждый из них был три метра в высоту.

Обычно, когда доходило до сражения, единственными вариантами для большинства кролелюдов было бежать или прятаться. Как по отношению к себе, так и по отношению к деревням, они редко фокусировались на мощной защите. До тех пор пока забор мог дать им достаточно времени для побега и был достаточно рассеянным, чтобы предоставить им хороший обзор происходящего снаружи — для них он был хорошим.

И, несмотря на это, забор окружающий их деревню был поразительно мощным. На первый взгляд он казался довольно крепким, но при ближайшем рассмотрении оказывалось, что доски, использованные для скрепления забора, были удивительно хрупкими. Почти казалось, как будто эта деревня была больше сосредоточена на том, чтобы их забор не просматривался насквозь, чем на создании адекватного защитного ограждения.

Молодая девочка-кролик оббежала по кругу необычный забор и вошла внутрь. Кролелюд, стерегущий ворота, что-то сказал ей, когда она пробегала мимо, но она проигнорировала его.

Многие кролелюды окликали её, пока она пробегала мимо, но она всех их проигнорировала и отправилась прямо к себе домой.

— Ой, боже… Что случилось, Шиа? Твои кроличьи ушки так поникли, — пятилетняя девочка-кролик, Шиа, взглянула наверх, чтобы увидеть взрослую женщину-кролика, выходящую из комнаты. У неё были тёмно-синие волосы, типичные для её расы, и нежные глаза, которые противоречили её могучей воле. Последнее было редкостью среди кролелюдов.

— Мама! — всё ещё плача Шиа прыгнула на руки своей мамы, Моны Хаулии, со скоростью выглядящей немыслимой для пятилетней девочки.

Мона издала очень неприглядное ворчание, когда Шиа врезалась в неё. Но Шиа этого не заметила, так как была слишком занята вытиранием своих глаз и носа о грудь своей матери.

Традиционная одежда кролелюдов была удивительно откровенной. Женщины носили то, что фактически было не более чем бикини и мини-юбка. Для кролелюдов ношение плотной одежды стало бы только помехой, когда им надо было убегать. Звук их шуршащей одежды только предупредил бы их более чутких врагов. Из-за бесконечного тумана температура особо не менялась в течение года, и не было никакого смысла носить одежду, которую надо будет выбрасывать, когда им вдруг понадобится убегать.

И потому, ложбинка Моны вскоре была измазана слезами, соплями и слюнями. Но она выглядела совсем этим не обеспокоенной. В действительности, сейчас она была занята разбирательством с болью в животе и слежением за тем, чтобы её не вырвало прямо на свою дочь.

Со слезами на глазах, Мона нежно гладила Шию по спине, и как только она немного успокоилась, спросила её, что случилось.

Шиа шмыгнула и взглянула на свою мать. Вместо ответа, она откликнулась собственным вопросом.

— Мам… я… монстр? Я плохая?

— …Шиа.

Это было редкостью для такой юной девочки думать о таких ужасных вещах, но Мона знала об особых способностях своей дочери, так что она могла догадаться о том, что должно быть случилось.

Светло-голубые волосы Шии были не единственной её особенностью. Она также обладала способностью накапливать и напрямую манипулировать маной, нечто, что зверолюды не должны быть способны делать. Более того, она была способна использовать свою уникальную магию.

Даже люди и демоны не были способны на две последних вещи, что было способностями уникальными для монстров. А монстры ненавиделись всеми, независимо от расы и национальности.

Вот почему забор деревни Хаулий был сделан так, чтобы не допустить, что кто-то заглянет внутрь. Её семья сделала всё возможное, чтобы попытаться вырастить её внутри деревни, чтобы никто не смог узнать о её существовании. Если бы кто-то узнал, кем она была, даже среди зверолюдов Вербергена, она, безусловно, была бы казнена.

Родись Шиа не среди племени кролелюдов, которые были известны тем, что ценили семейную любовь больше всего остального, она точно была бы казнена сразу после рождения. Только Хаулия была готова взять на себя такой риск защищать её, как они и сделали.

Но как бы сильно взрослые не пытались защитить её, не было ни шанса, что любознательный маленький ребёнок будет удовлетворён жизнью взаперти в своей маленькой деревне. Было вполне естественно, что она хотела исследовать окружающий мир.

— Шиа… ты снова выходила наружу, верно?

— Ууу… Прости меня, мама. Но… но…

Шиа извиняясь повесила голову, и Мона нежно улыбнулась. Кто-то должно быть заметил Шию во время одной из её вылазок.

Хотя зверолюды не теряли своё чувство направления в тумане, их обзор был также затруднён, как и у любой другой расы. И хотя Шиа интересовалась окружающим миром, она знала, как много неприятностей вызовет у своей семьи, если кто-нибудь заметит её. В связи с чем, она использовала свои врождённые способности прятаться, которые превосходили таковые большинства взрослых кролелюдов, чтобы не попадаться никому на глаза, когда она выходила из деревни.

Так что даже если кто-то заметил её, Мона сомневалась, что кто-либо мог как следует её разглядеть. Это означало, что может быть только одна причина, по которой Шиа плакала.

— Белый силуэт, мелькающий среди деревьев. Как быстро бы ты не бежал за ним, он исчезает как иллюзия до того, как ты успеваешь его догнать. Это должно быть какой-то новый вид монстров, или возможно злой дух, населявший этот лес веками… Это то, что ты слышала от других про себя, этими своими чуткими маленькими ушками?

— Мам… ты знала?

Мона кивнула, пока нежно взлохмачивала кроличьи ушки Шии. Она слышала слухи, о которых шептались её сородичи кролелюды. Пока что это было ничего более своеобразной местной легенды, такой, о которой люди болтают просто, чтобы о чём-то поболтать. Впрочем об этом лесе имелось больше легенд, чем в нём было деревьев, так что пока что ни о чём не надо было беспокоиться.

Хотя, разумеется, Шиа должно быть была довольно шокирована услышать о себе впервые. Она уже знала, что отличалась от всей остальной своей семьи. И она знала, что может делать то же самое, что могут монстры. Она как можно больше старалась избегать думать об этом, но было тяжело так делать, когда она слышала, как люди болтают об этом.

«Может я действительно какая-то другая. Может я действительно какой-то уродец, который не является ни монстром, ни зверолюдом».

Свежие слёзы собрались в уголках глаз Шии, и она шмыгнула. Мона взглянула на дочерью взглядом, который был одинаково добрым и одинаково суровым, но он полностью был наполнен любовью.

— Шиа, ты ненавидишь монстров?

— А? К-Конечно же!

— Почему?

— П-Потому что…

Шиа не могла понять, почему её мама спросила об этом. «Неужто мама тоже думает, что я монстр?» — подумала она с грустью, а её кроличьи ушки дрогнули. Мона нежно взяла её за щёки и нежно взглянула ей в глаза. Поразительное давление создавалось её взглядом.

— Ты боишься, потому что отличается от всех остальных. Это страшно, одиноко и грустно. Я знаю. Но знаешь, Шиа. Мама завидует тебе. Она завидует, и она счастлива иметь такую прекрасную дочь.

— Почему?

— Потому что если ты отличаешься ото всех, то это значит, что ты можешь делать то, что больше никто не может. Разве ты не думаешь, что это поразительно?

Слова Моны были лишены всякого смысла для Шии, и она обеспокоенно оглянулась вокруг, пока небесно голубые слёзы потекли из её глаз.

— Поразительно? Что бы ты сделала, если бы была как я, мама?

— Фуфу. Нууу, твоя мама всегда хотела быть героиней, с самого детства.

— Г-Героиней?

Мона обладала поразительно слабым здоровьем, и обычно была прикована к постели половину каждого месяца. Шиа моргнула от удивления, взглянув на свою маму. Было очень странно слышать такое, от кого-то настолько слабого как она, но затем Шиа кивнула, что это было очень похоже на неё, иметь такое желание.

— Всё верно, героиней. Знаешь, я всегда хотела быть кем-то, кто может защитить свою семью. И не проводить всё своё время убегая и прячась. Я хотела стать таким человеком, что сможет устоять перед всем, что попытается навредить тем, кого я люблю, — кролелюды были нежной, миролюбивой расой. Было редкостью, чтобы кто-то был настолько же напорист, как Мона. Однако она обладала слишком слабым здоровьем, чтобы стать тем, кем она желала. Хотя она обладала волей более сильной, чем у любого из её сородичей, сильнейшим сердцем, чем у кого-либо в её семье, судьба сделала её тело хрупким даже по низким стандартам её уже слабой расы. Разве могло быть что-то более ироничным?

Но именно поэтому она молилась.

— Я всегда молилась, чтобы мой ребёнок оказался сильнее, чем я… И Шиа, ты оказалась всем, на что я только могла надеяться. Ты не можешь даже представить себе, как я счастлива иметь тебя своей дочерью.

— Мама…

Мона крепко обняла свою дочь, пытаясь донести глубину своей радости и гордости.

— Шиа. Не имеет значения зверолюд ты или монстр, или даже чудовище. Это всё лишь слова. Только ты можешь решать, кем ты хочешь стать. И главное, что ты станешь такой. Именно потому, что ты отличаешься от обычных кролелюдов, ты можешь стать кем угодно, кем пожелает твоё сердце.

— …

Шиа могла вблизи увидеть, насколько сильно любит её мама. Пленённая её взглядом, Шиа смотрела в ответ.

Затем, как предсказательница, Мона начала рассказывать про будущее.

— Шиа. Я уверена, что в будущем тебе встретится много трудностей. Намного больше, чем обычному человеку. Взрослеть будет тяжело. Вот что случается, когда ты отличаешься от других.

— Мама…

Кроличьи уши Шии поникли, и она тревожно огляделась вокруг. Но это не было окончанием предсказания Моны.

— Но ты знаешь, у тебя есть силы все их преодолеть. Вот почему, Шиа, никогда не ненавидь себя. Оставайся яркой и жизнерадостной. Смети все эти ужасные события улыбкой. Гордо выпяти свою грудь «Я — Шиа Хаулия, чем-то недовольны?». До тех пор, пока ты всё ещё любишь себя, всё закончится хорошо.

— Всё?

— Агась, всё.

— Ладно, я постараюсь.

— Фуфу, какая ты хорошая девочка.

Её неестественно светлые волосы прыгнули вверх и вниз, когда она кивнула. Она решила начать с того, что полюбит цвет своих волос.

Серьёзный взгляд Моны испарился, и она игриво улыбнулась.

— О, точно, у мамы есть ещё одно предсказание для тебя.

— ?

— Однажды, я уверена, ты повстречаешь замечательных людей. Вероятно они не будут кролелюдами или даже зверолюдами. Они могут быть даже не из этого леса… но они будут отличаться, прямо как ты, Шиа.

— Прямо как я?

— Ага. Я уверена, что однажды ты их встретишь. — «Она не может видеть будущее как я, так почему она настолько уверена?» — Шиа наклонила свои кроличьи уши в сторону вопросительно.

— В конце концов, это было бы слишком грустно… если бы ты была единственная в своём роде на весь мир. Мир может быть жестоким местом, но он также может быть добрым. Вот почему я уверена, что в один из дней ты их повстречаешь, Шиа. Людей, которым ты сможешь доверить свою спину, и которые доверят тебе свою.

— Действительно есть такие люди за пределами леса?

— Есть, я уверена в этом. Фуфу. Кто знает, может один из них окажется твоим мужем.

— Фуэх!? Мо-Мо-Мо-Мо-Моим мужем!?

— Ага, и среди них будет девочка, которая будет сражаться с тобой за него, и которая станет твоей лучшей подругой!

— Сражаться со мной!?

Мона выглядела, как будто сейчас по-настоящему веселилась. Маленькая впечатлительная Шиа впитывала каждое слово предсказания своей мамы.

Она уже давным-давно забыла печаль от того, что её назвали монстром, и радостно болтала со своей мамой. После чего Кам, вернувшийся со сбора еды, и остальные Хаулии, видевшие её пробегавшей мимо, пришли в дом и начали поддразнивать её насчёт её будущего мужа.

Кам выглядел немного расстроенным, услышав о том, что Шиа уже намеревается выйти замуж, но и Мона, и Шиа проигнорировали его. Никто не мог предугадать, что её предполагаемый муж явится и превратит Хаулий в расу кровожадных налётчиков. Даже Мона не могла так точно увидеть будущее.

— Ммммму… — растворился зевок одной девушки в общей суете шумной гостиницы. Она потянулась и открыла глаза.

— Ммм, уже утро?

— Скорее уже за полдень. Сколько ещё ты собираешься спать, пустоголовый кролик?

Эти слова мгновенно привели в бодрость Шию, а её кроличьи уши резко встали.

Она оглянулась и увидела Хадзиме, сидящего на окне, полирующего свой револьвер и смотрящего на Шию с надменным выражением.

— А? Что ты здесь делаешь, Хадзиме-сан? Постой, только не говори мне, что пробрался сюда, чтобы- Абвах!?

— Я просто сказал, что сейчас за полдень. Юэ уже давно ушла за покупками. Мы обещали пойти вместе, но ты никак не просыпалась даже после того, как я попробовал ударить тебя током, так что она ушла одна.

— П-Понятно. Простите. Я подготовлюсь, и мы можем догнать её… Постой, тогда почему ты остался в моей комнате?

Её кроличьи уши вопросительно изогнулись. Шиа подумала, что Хадзиме мог отправиться с Юэ. Хадзиме сморщился и пробубнил: «Я… не очень в ладах с этим монстро-владельцем магазина одежды…».

Владелица магазина одежды, с которой Хадзиме и остальные путешествовали обратно в Брук, похоже, заставляла его нервничать. Он настолько не желал с ней встречаться, что даже отказался от свидания с Юэ.

Шиа криво улыбнулась и ответила: «Она хороший человек», — хотя то, как Хадзиме сказал «монстр» слегка обеспокоило её. Вероятно из-за сна, который она только что видела.

— Что-то не так, Шиа?

— А?

Прежде, чем она поняла это, Хадзиме пристально уставился на неё. Он должно быть как-то почувствовал её дискомфорт. Хотя она была рада, что он заметил, она была не уверена, как отвечать. Прежде чем она придумала, что ответить, Хадзиме ответил за неё.

— Это как-то связано с твоей мамой?

— Э!?

— У тебя есть ещё и какой-то навык чтения мыслей!? — спросила поражённая Шиа. Её кроличьи уши шокировано распластались на голове, и она подняла руки к своей пышной груди, которую она унаследовала от своей мамы.

— Неа. Ты просто часто бубнила ‘мама’ в своём сне.

— О… понятно. Ахаха, как смущает. Не могу поверить, что всё ещё делаю это даже в таком возрасте.

Шиа в смущении почесала свою голову, но Хадзиме не купился на это и продолжил также пристально на неё смотреть. Наконец, он будто осознал что-то и пренебрежительно пожал плечами.

— Что ж, по крайней мере не похоже, что у тебя был кошмар, — сердце Шии замерло на мгновение, когда она поняла, что он должно быть беспокоился о ней своим своеобразным образом. Она не рассказала ни Хадзиме, ни Юэ о Моне. Не то что бы она пыталась скрыть это, просто никогда не было повода заговорить об этом. Хадзиме самостоятельно догадался о том, что должно быть случилось с ней, учитывая, что она не была среди Хаулий, и то, что Шиа никогда не говорила о ней. Он подумал, что это тема, которую она предпочитала избегать.

Он теперь был намного более учтив к ней, когда они покорили лабиринт вместе. Ушки и хвост Шии радостно прыгали.

— Да, это был очень ностальгический сон. Моя мама умерла десять лет назад от болезни. Её здоровье всегда было слабым, и после того как она родила меня врачи сказали, что будет чудом, если она проживёт ещё хотя бы десять лет.

— Серьёзно?

— Ага. Не беспокойся, она не умерла, когда нас преследовала империя, и я по крайней мере смогла попрощаться с ней, так что тебе не нужно проявлять особенную осторожность, чтобы не упоминать её или что-либо ещё.

— Кто сказал, что я стану? — отвернулся Хадзиме надувшись. Шиа продолжила со словами: «Кто-то тут не совсем честен с собо-ой~. Хехе», — на что Хадзиме ответил щелбаном по лбу. Шиа потирала красную метку, появившуюся у неё на лбу, прежде чем радостно продолжить:

— Я действительно раздумывала над тем, чтобы скоро рассказать тебе и Юэ о моей маме. Хочешь услышать о ней?

У неё было такое же выражение, как когда она рассказывала Хадзиме о том, что было будущее, которое оно не могла изменить, как бы она не старалась. Возможно, она думала о том, что случилось с её мамой, когда говорила об этом. Хотя в этот раз, в её голосе также примешивалась капелька гордости. Хадзиме мог легко сказать, насколько сильно Шиа должно быть гордиться своей матерью.

— Дерзай. Я достаточно устал, чтобы проспать целый шквал электрических зарядов. Так что раз мы остаёмся здесь ещё на какое-то время, я мог бы также услышать и несколько историй о твоей маме, чтобы скоротать время.

— Эхехе, ладно.

Её ушки раскачивались радостно. Хадзиме находил их довольно очаровательными, и протянул свою руку, чтобы погладить их. Естественно, за этим не стояло никакого глубокого смысла, он просто хотел пощупать их. Но в этот момент…

— Не флиртовать.

— О, Юэ. Что ты здесь делаешь?

— Ва-ва-ва. Ты напугала меня на мгновение, Юэ-сан.

Безэмоциальное лицо Юэ уставилось на них через открытое окно. Пакеты в её руках обозначали, что она завершила покупки, и вернулась пригласить Хадзиме и Юэ пройтись с ней.

Хадзиме выпрыгнул в окно. Шиа быстро переоделась и последовала за ними.

Тёплые лучи солнца, нечто, что она редко видела в море деревьев, светили на неё, пока она смотрела как толпы авантюристов и торговцев с ремесленниками ходили по своим делам. Шиа прикрыла свои глаза радостно и легко поскакала по улице.

Много грустных вещей случилось в её жизни. Многие из них были вещами, которые она не могла изменить. Она потеряла много драгоценного для неё. Но прямо как мама ей и сказала, Шиа встретила их. И эта встреча спасла её семью. Эта встреча вывела её на свет солнца. И теперь, всё семейство Моны стало теми решительными воинами, одним из которых она сама хотела стать.

«Ты можешь стать кем угодно, кем пожелает твоё сердце», — слова Моны эхом прозвучали в разуме Шии. «Ты ненавидишь монстров?» — «Неа, однозначно нет», — Шиа могла это теперь сказать с уверенностью.

— Хадзиме-сан, Юэ-сан.

Потому что рядом с ней было двое людей самых важных для неё на всём свете.

— Да?

— …Хм? — развернулись Хадзиме с Юэ и произнесли одновременно. Шиа улыбнулась, говоря следующее:

— Я рада, что родилась монстром.

Шиа улыбнулась, довольная тем, кем она была.

Хадзиме и Юэ глупо уставились на неё на мгновение. Они обменялись коротким взглядом и улыбнулись ей в ответ. Она не могла сказать была это раздражённая улыбка или счастливая. Независимо от этого, они сказали ей:

— Хватит нести ерунду и подойди сюда, проблемный кролик. Если ты будешь слишком отставать, тебя снова окружит толпа людей, упрашивающая стать их рабыней.

— …Ага. Держись рядом. Я не хочу, чтобы пришлось искать тебя, если ты потеряешься.

Не совсем слова ободрения. Но их выражения лиц были ласковыми. Шиа знала, что даже если они не говорят этого вслух, они теперь относятся к ней как к члену своей семьи.

Её кроличьи уши радостно подёргивались.

— Иду-иду!

— Эй, кто сказал, что ты можешь вставать между мной и Юэ?

— А ты храбрая, Шиа. Если хочешь провести дуэль, я с радостью приму вызов.

Шиа намеренно воткнулась между Хадзиме Юэ, хватая их обоих под руки. Их пустые угрозы всегда были такими, пустыми. По мере того как солнце достигало своего зенита, город становился всё оживлённее. Подшучивания троицы стали просто ещё одной частью шума и суеты оживлённой главной улицы. «Мама, я нашла мужа и лучшую подругу, про которых ты говорила. Что ж, он ещё пока не совсем мой муж, но… я сделаю всё возможное, чтобы изменить это!» — решилась внутренне Шиа, молясь, чтобы её слова достигли души её почившей матери.

Послесловие автора

Привет всем любителям чуни, которые взялись за эту книгу. Это я, любитель чуни, Рё Сиракоме.

Я знаю, что выход этого тома Арифурэты занял немного больше, но к счастью ожидание, наконец, закончилось.

Атмосфера этой книги довольно отличалась от первого тома, и я уверен, многие из вас заметили, что Шиа заполучила намного больше освещения в печатной версии, по сравнению с веб-версией.

Я не уверен, понравилась она вам больше или нет, но… До тех пор, пока вы насладились тем кусочком с отбойником — я счастлив.

Да, очень счастлив. Блин, отбойники такие крутые… А теперь, к тому времени как выйдет этот том, я уверен, что мои читатели на Narou осознают, что основная история уже закончена.

Итак, что случиться дальше? Продолжу ли я писать ещё истории по Ариферэте? Стану ли я снова просто очередным фанатом книжек? Напишу ли я абсолютно новую историю? Или я просто придумаю сотню предложений и случайным образом их напишу? В отличие от Шии, я не могу видеть будущее, и я честно не знаю, чем займусь дальше, но… что ж, это вероятно будет нечто новое и интересное. Я надеюсь.

Но сперва, будет это новой новеллой, или игрой, или аниме, или даже фильмом тем, над чем я буду работать следующим, мне для начала надо встать на колени и попросить своего издателя о перерыве. Пожалуйста, поддержите мои искренние старания заработать перерыв.

Том три, если мне позволят его опубликовать, будет наконец-то аркой воссоединения.

Я надеюсь, вы все с нетерпением ждёте её, как и я. Я надеюсь, что смогу вставить дополнительные истории и туда.

А теперь, к благодарностям.

Я бы хотел поблагодарить моего Иллюстратора Такая-ки, моего редактора, издателя, корректора и весь редакторский отдел. Без вас этой книги бы здесь не было. Спасибо за все ваши старания, которые помогли появиться на свет этой книге.

И последнее, но не по важности, я бы хотел поблагодарить вас, дорогие читатели, за то, что решили взять эту книгу.

Надеюсь, мы встретимся в следующем томе Арифурэты.

Кошачьи ушки Ужаса

В один из дней Хадзиме, Шиа и Юэ прогуливались по главной улице города, намереваясь пополнить запасы для их предстоящего путешествия. Это был редкий момент передышки между их непрерывными походами покорять лабиринты. Улица была заполнена голосами людей, торгующихся за товары, запахами сотен разных специй смешивавшихся вместе, пока владельцы лавок с едой подготавливали блюда, видом тысяч разных магазинов, каждый со своим уникальным товаром на продажу.

В такой оживлённой атмосфере невозможно было не прийти в возбуждение. Особенно для Шии, которая не сделала ни шагу из своей маленькой деревни в море деревьев до недавнего времени. Её кроличьи уши радостно подёргивались, пока она оглядывалась вокруг с явным волнением на лице. Каждые несколько секунд она приходила в чувства и быстро осматривалась вокруг, чтобы убедиться, что она не разделилась с Хадзиме и Юэ. Убедившись, что они всё ещё рядом, она снова начинала прыгать вокруг, исследуя всё и вся, что привлекло её интерес.

— Шиа выглядит прямо как маленький ребёнок, — рассмеялась Юэ, наблюдая как Шиа носиться вокруг. После чего она обернулась взглянуть на Хадзиме, интересуясь его мнением. Обычно Хадзиме бы моментально отреагировал на голос Юэ, почти инстинктивно, но впервые он просто витал в облаках, смотря прямо вперёд.

— …Хадзиме?

— О-Ох, что такое, Юэ? — с испугом ответил Хадзиме. Озадаченная его странным поведением, Юэ нахмурилась. Осознав, что он должно быть не услышал её, Юэ просто сказала: «Ничего такого», — после чего продолжила внимательно на него поглядывать.

Секундой позже, она заметила, что взгляд Хадзиме был прикован к одной особе. Когда она проследовала за его взглядом к этой особе, она ощутила, как её окатила волна ревности. Но при ближайшем рассмотрении, она увидела, что его взгляд был прикован не к особе, а скорее к определённой части его тела.

— Понятно, — промычала она себе под нос. Складывалось впечатление, что Хадзиме испытывает слабость к «этому». Её ревность слегка развеялась, но она всё ещё с сожалением отмечала тот факт, что она не обладает «этим». И она всё ещё не могла простить другую девушку за то, что она украла внимание Хадзиме, даже если это сделала лишь отдельная её часть. К тому же, слов «сдаться» и «отступить» не существовало в её словаре, так что собрав свою решимость, Юэ потянула Хадзиме за рукав.

— Хадзиме, давай разделимся на время. Позаботься о Шие, хорошо?

— Разделимся? Если есть что-то, что ты хочешь увидеть, или куда хочешь пойти, я не против сделать крюк. Мы можем пойти вместе.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты узнал про это, пока что, — надулась Юэ и отвернулась от него. Хадзиме был шокирован — впервые в жизни она так повела себя с ним. Однако Юэ просто напоследок косо на него взглянула.

— Не следуй за мной. Я разозлюсь, если ты так сделаешь.

— Л-Ладно, я не буду… — попытался Хадзиме скрыть насколько потрясён был, но с треском провалился. После чего, даже не оборачиваясь назад, Юэ убежала в толпу.

— Что же на неё нашло? — просто стоял на месте Хадзиме, ошарашенный, не осознавая, что это он был причиной её странного поведения.

Этим вечером Хадзиме и Шиа вернулись в гостиницу и начали обсуждать странное поведение Юэ.

— Юэ-сан действительно задерживается.

— Ага. Н-Ну, Я-Я уверен, она просто хочет немного побыть одна.

— Хадзиме-сан, ты выглядишь очень взволнованным…

— О чём ты говоришь? Я в полном порядке. Кроме того, что вообще может меня взволновать? Видишь, всё, ух, в порядке. Ага, абсолютно всё в порядке.

— Ты отвечаешь на собственные вопросы… Для меня это звучит как проблема, — Шию начинало раздражать поведение Хадзиме. Она никогда не видела его таким раньше, и в то время как для неё выглядело очевидным, что Юэ никогда не бросит, было похоже, что Хадзиме не доверяет Юэ настолько, чтобы быть в этом уверенным. Она была раздражена тем, что он не мог поверить в Юэ так же, как она поверила в него, и её неудовольствие просочилось в её голос.

— Поверить не могу, Хадзиме-сан. Юэ никогда тебя не бросит, так что почему ты ведёшь себя так обеспокоенно? Разве ты не можешь просто успокоиться?

— Э? Ты должно быть что-то недопоняла. Я знаю, что она не уйдёт от меня. Я скорее поверю, если ты скажешь мне, что завтра небеса рухнут, чем, если скажешь, что Юэ бросит меня.

Осознав, что она не так поняла то, что заставило Хадзиме так разволноваться, она продолжила словами: «Тогда что такое?» — Хадзиме наблюдал за её кроличьими ушками, когда она наклонились в сторону озадаченно. Наконец, он заговорил дрожащим голосом.

— Послушай, Юэ обычно никогда от меня не отходит. Чтобы она решила от меня отойти, я должен сделать нечто очень ужасное, нечто, чему она будет очень не рада.

— Л-Ладно, и?

— И это значит, что она накинется на меня ночью, — ответ Хадзиме лишь ещё больше озадачил Шию. Он начал нервно оглядывать комнату.

— Юэ обязательно заберётся в постель ко мне сегодня. Каждый раз, когда она недовольна мной — это то, что она всегда делает. Она монстр ночью, так что я даже не уверен, что буду в состоянии завтра ходить куда-то.

— Понятно, — упрекающий взгляд Шии был сильнее, чем когда-либо. Это было вполне естественно, Хадзиме только что сказал ей, что он собирается заняться сексом с Юэ сегодня ночью. С точки зрения Шии, это просто выглядело так, как будто он хвалил её постельные навыки. Как кто-то соревнующаяся за его внимание, ещё сильнее потому, что она до сих пор потерпела только неудачи, было вполне очевидно, что она будет только расстроена им. Даже её кроличьи ушки дёргались обвиняюще.

Хадзиме нервно поёрзал и пробурчал: «Это только потому, что ты не видела её в постели, ты можешь так говорить».

— Вот, позволь я приведу пример. Как-то раз, я спросил Юэ действительно ли она девственница.

— Ухты, серьёзно? Это типа первая вещь, которую ты никогда не должен делать.

— Ага, я знаю это теперь. Я не знаю, что на меня тогда нашло, честно говоря. Возможно, я был близок к тому, чтобы сломаться от её постоянных ночных нападений. Что ж, именно потому, что она была так хороша в этом, я начал сомневаться действительно ли она была девственницей.

— Ага, могу поспорить, она разозлилась.

— «Разозлилась» мягко сказано. Я серьёзно думал, что она убьёт меня. Ментально, по крайней мере. Я был готов закончить свою жизнь секс-рабом Юэ… Это были чёрные дни. Чёрт, я даже встал на колени и начал молить её о прощении. Ты можешь в это поверить? Я, вымаливающий прощение?

— Т-Ты встал на колени? Враньё… — сотряслась Шиа от ужаса. Даже если Хадзиме называл это ночным нападением, она пришла к заключению, что в реальности они просто занимались слегка жёстким сексом. Она собиралась отчитать его за преувеличение, но когда услышала, что он сделал, то начала гадать, что же за безумные штучки вытворяла Юэ.

Неловкая тишина распространилась по комнате, пока Хадзиме нервно осматривал комнату, боясь, что его возлюбленная может накинуться на него в любую секунду. Шиа просто наблюдала, не зная что сказать. С мягким щелчком дверь в комнату отворилась. Шиа и Хадзиме одновременно взглянули туда. Юэ стояла на пороге, пара кроличьих ушей находилась на её голове.

— Я вернулась, — её выражение было таким же невозмутимым, как и всегда. Она выглядела не обращающей внимание на тот факт, что из её головы росла пара кроличьих ушей. Игнорируя шок Хадзиме и Шии, она присела на кровать. Они оба, наконец, вернулись в чувства, и прежде чем Хадзиме смог что-то сказать, Шиа закричала.

— Шт-Што это за хреееень!?

— …Какой странный вопрос. Это очевидно кроличьи уши.

— Я поняла это! Но почему они на тебе, Юэ-сан? Ты пытаешься украсть мои сильные стороны или что-то подобное!? — обвинительно указала Шиа на Юэ, крича так, будто Юэ только что скопировала её самую важную особенность. Юэ просто отвернулась в сторону и ответила угрюмым голосом.

— Это всё вина Хадзиме и кроличьих ушей.

— П-Почему это должно значить, что тебе надо скопировать мои ушки? И если они виноваты, тогда почему ты их вообще носишь? — тряхнула Шиа головой. Её кроличьи уши колыхнулись вокруг, когда она сделала так. Хадзиме наблюдал за ними, и Юэ пробубнила: «Полагаю, поддельные в конце концов просто…»

Эти слова, наконец, подсказали Хадзиме, что происходит. Юэ обнаружила потаённое желание Хадзиме почесать пушистые кроличьи уши Шии. И потому, для того чтобы сравниться, Юэ нашла себе пару кроличьих ушей. Вероятнее всего в том самом магазине.

— Н-Ну, наверно я могу понять твоё горящее желание заполучить себе пару кроличьих ушей, увидев, насколько поразительны мои. Фуфуфу, но позволь мне кое-что сказать тебе. Перед настоящими, твои фальшивые кроличьи уши лишь бледная имитация! — взглянула Шиа на Юэ возможно слегка чересчур триумфально и продолжила.

— Юэ-сан, это была стратегическая ошибка пытаться победить меня на моей земле! Это твоё поражение, — Шиа начинала слегка зазнаваться, но также это было очевидно с первого взгляда, что уши Юэ подделка и далеко не настолько мягкие и пушистые, как настоящие.

Однако Юэ сделала это ради Хадзиме. Он уже считал её запредельно милой, но знание о том, что она решилась зайти так далеко, просто чтобы порадовать его, делало ясным, какую пару ушей он считал более важной. Невозможно было сравнивать девушку-кролика, которая была занята восхвалением себя, и вампиршу, которая сделала всё от неё возможное, чтобы исполнить его желание. Естественно, Юэ также не колебалась и перед лицом провокаций Шии. В действительности, она превзошла все ожидания.

— Я никогда не думала, что мои кроличьи уши смогут одолеть твои. Это только начало. Настоящий бой начинается сейчас! — Юэ сорвала кроличьи уши и заменила их чем-то другим. Это нечто выглядело как пара пушистых чёрных треугольников, покоящихся на её голове. Ещё больше удивляя, когда она влила в них ману, они зашевелились как пара настоящих ушек.

— Ч-Что за…? — удар электричества пробежал по спине Хадзиме. Непередаваемое чувство благоговения окатило его. Но Юэ ещё пока не закончила. Когда дрожащая рука Хадзиме коснулась кошачьих ушек Юэ, он шокировано воскликнул. У него на глазах Юэ достала ещё один длинный пушистый предмет и как-то присоединила его в области прямо над попой. После вливания в него маны, он тоже зашевелился, прямо как настоящий хвост. Хадзиме звучно сглотнул. Юэ встала на четвереньки и подползла туда, где был Хадзиме. Она выглядела невыносимо мило. Когда она наконец добралась до Хадзиме, то издала единственное слово.

— Мяу, — то, чем сменила Юэ свои кроличьи уши, оказалось вершиной звериных ушек, кошачьими ушками. Она даже раздобыла кошачий хвост для комплекта. Она выгнула спину и игриво ткнула лапкой в Хадзиме. В это мгновение на свет появилась Мьюэ.

— Юэ, насколько же сильно ты собираешься проверять мой самоконтроль? — схватился Хадзиме за голову, отчаянно пытаясь сдержаться. Его животные инстинкты уже были на грани преодоления его рассудка. Но даже когда он был на последнем издыхании, Юэ не сжалилась над ним.

— Мяу, — она перекатилась на спину, как собака проявляющая покорность перед хозяином. Её умоляющий взгляд встретился с Хадзиме. Этого было достаточно, чтобы добить Хадзиме. Свет в его глаза сменился звериным блеском. Но прямо перед тем, как смогло начаться то, что могло оказаться величайшим в истории сеансом совокупления, Шиа храбро прервала их.

— Как коварно! Юэ-сан, ты действительно коварная женщина! Это очевидно, что ты всё продумала наперёд! Тем не менее…! Не забывайте, что эти ушки и хвост — подделка! И мои уши с хвостом никогда не проиграют поддельным! Гляди, Хадзиме-сан, это — настоящая пара кроличьих ушей. Не стесняйся трогать их сколько хочешь! — ставя на кон саму свою душу, Шиа бросила вызов Юэ. Её уши и хвост возбуждённо подёргивались, пока она склонялась над Хадзиме. Но было похоже, что Юэ предугадала даже такое развитие событий. Когда доходило до борьбы за Хадзиме, Юэ убеждалась подготовиться к любой возможности.

— Дурочка. Шиа, что вообще заставило тебя подумать… что мои ушки — подделка?

— Что… ты сказала?

— Я знала, что ты поднимешь этот вопрос, Шиа. Вот почему я достала настоящие кроличьи ушки. Это не реплика. Вот почему я могу двигать ими пользуясь маной. Мана также предотвращает их гниение, — присела Юэ, после чего победоносно взглянула на Шию. Мурашки побежали по спинам Хадзиме и Шии, но в этот раз по другой причине. Получив дозу холодной суровой реальности, Хадзиме внезапно бросило в пот. Шиа медленно начала отступать, всё её тело дрожало. Юэ озадаченно наклонила голову, пока Хадзиме воспользовался мгновением, чтобы собраться с духом, перед тем как задать вопрос.

— Ю-Юэ, где ты нашла их?

— Хм? В универсальном магазине товаров на главной улице, — Хадзиме и Шиа издали вздохи облегчения. Было похоже, что они свободно продавались в этой области…

— …Но они не были теми, кто продавал настоящие, — Хадзиме и Шиа снова напряглись. Тогда это значило, что Юэ смогла купить там только кроличьи уши. Тогда откуда появились её очень реалистичные кошачьи уши и хвост? Они оба глянули обратно на Юэ, которая с гордостью выпятила грудь и обыденно ответила.

— Я оторвала их сама, — эти подёргивающиеся кошачьи уши и хвост. Шевелились ли они потому, что Юэ вливала в них ману, или потому что они были всё ещё настолько свежими, что…

Внезапно, эти кошачьи ушки показались не настолько и милыми Хадзиме. Шиа сжалась в углу, её уши плотно прижались к её голове.

— Она псих, Юэ-сан — психопатка, — бубнила она. Слёзы лились из её глаз, а всё её тело дрожало.

Юэ внезапно переместила взгляд на Шию. Шиа подпрыгнула от удивления, пока Юэ смотрела на её уши своими холодными, бесстрастными глазами.

— Могу я… оторвать и эти тоже?

— Нееееееееееееееееееееееееет, Юэ-сан, ты сошла с ума! Ты мооонстрррр!!! — выскочила Шиа из комнаты со скоростью сбегающего кролика. Морщась, Хадзиме позвал Юэ.

— Эмм, Юэ?

— Ммм? Извини, это была шутка. Мне жаль Шию, но я хотела немного личного времени с тобой… Кстати, это поддельные ушки, сделанные из шкуры настоящего монстра, вот и всё, так что ты можешь гладить их сколько угодно, ладно?

— П-Понятно. Эмм, что ж, ты действительно милая, Юэ. Но, ухх, не из-за кошачьих ушек, это просто потому, что ты — это ты, ты же знаешь это?

— Ага. Спасибо, — тепло улыбнулась Юэ. Хадзиме нежно снял кошачьи ушки и кошачий хвост с Юэ и крепко её обнял. Юэ доверила себя Хадзиме и позволила силе покинуть её конечности. Восхищаясь тем, как прекрасно она выглядит, Хадзиме начал ласкать её волосы.

…Он решил не спрашивать, почему ушки и хвост, которые он снял с Юэ, были тёплыми.

Легенды Японии

Давным-давно жила принцесса, которую звали Принцесса Кагуя. В то время как её личность могла считаться сомнительной, она бесспорно была красавицей. Она обладала головокружительной фигурой, бледно-голубыми волосами и сверкающими сапфировыми глазами. Но что важнее всего, она обладала тем, чего больше ни у кого не было. Конкретнее — пара пушистых голубых кроличьих ушей, растущих из её головы.

В древней столице, Киото, любой обнаруженный с такими странными отростками считался бы обычно целью для казни… но это был параллельный мир, так что такие соображения не имели значения.

В любом случае, прекрасная Принцесса Кагуя, любимая всеми, прямо сейчас…

— Хааа. Брак звучит таким проблемным. Я бы предпочла просто проводить своё время за вечным поеданием закусок, — валялась, набивала рот полным мясных шариков, и жаловалась на брак. Как бы сложно в это ни верилось, столичная красотка номер один всегда вела себя так.

Сегодня был тот день, когда принцы со всей страны явились просить её руки. Но поскольку Принцесса Кагуя не имела никакого интереса выходить замуж, она назначила каждому принцу непосильную задачу. Даже когда они жаловались на сложность поставленных перед ними задач, принцы благородного происхождения продолжали сражаться за внимание Принцессы Кагуи.

— Я наиболее подходящий стать мужем Принцессы Кагуи!

— Нет, это я!

— Нет, я!

— Н-Ну же, ребята, хватит драться из-за меня. Кроме того, это всё моя вина, из-за того, что я такая миленькая. Блин, быть популярной так тяжело, Эхехе~

Принцесса Кагуя была довольно высокого о себе мнения. Сейчас даже больше, чем когда-либо раньше. Это было позором, что такая красавица как она обладает таким никчёмным характером. Посреди их криков маленький камешек прокатился через комнату. Он продолжал катиться, пока не достиг Принцессы Кагуи. Внезапно холодный голос пронёсся по комнате. Он принадлежал единственному принцу, который не присоединился к шумихе. Молодой парень, который до сих пор сидел в углу комнаты.

— Эй, никчёмный кролик. Я даю тебе это своё драгоценное сокровище, так что выбери меня, — он не только вёл себя высокомерно, у него хватило наглости приказывать Принцессе Кагуе. Кроме того, этот его камешек выглядел никчёмным. Комната наполнилась тишиной на мгновение, прежде чем стражники за его дерзость обнажили на него свои мечи.

— Господин Хадзиме, как вы смеете говорить таким тоном с… — прозвучал громкий хлопок, и один из стражей замолчал посреди своей тирады. Или скорее, его заставили замолчать, поскольку он сделал в воздухе впечатляющее четырёхкратное сальто назад, с такой скоростью, что даже олимпийского гимнаста бы затошнило. Все остальные стражи ошеломлённо уставились на Хадзиме, и увидели, как он держит незнакомое оружие с дымящимся стволом.

— Ох, заткнись. Я принёс принцессе то, что она просила, так что я выиграл состязание. Вот и всё на этом, — похлопал Хадзиме по плечу своим револьвером, после чего угрожающе зыркнул на остальных стражников. Он выглядел скорее как якудза… или бандит, чем принц.

— Х-Хах? Я никогда не просила такого глупого камня! Я имею в виду, гляди, это же просто обычный старый… — «Бах!»

— Эй, ну хватит, никчёмный кролик. Не будь такой привередой. Это там — моё сокровище. Если ты попытаешься зазнаться, я оторву их.

— Оторвёшь что? — Принцесса Кагуя дрожала от страха и оборонительно прижимала уши к своей голове.

— Ну же, этот камешек — сокровище, которое ты искала, верно? — сказал Хадзиме, угрожающе размахивая своим револьвером. Принцесса Кагуя отчаянно оглядывалась вокруг, ища помощи, но…

— О небеса, поглядите на время. У меня есть неотложные дела. Прошу меня извинить.

— О боже, какое совпадение. У меня тоже есть неотложные дела, которые требуют моего незамедлительного внимания, — все принцы поспешно сбежали. Они явно были усердными работниками. Разумеется, тот факт, что здесь было оружие, которым размахивали у них перед носом, не имел ничего общего с их решением. Уже в слезах, Принцесса Кагуя взглянула на старую добрую пару, которая вырастила её.

— Ох, когда это стало так поздно? Моя дорогая жена, я должен отправляться собирать дрова, пока не стемнело.

— Ох, надо же. Что ж, я тоже должна отправляться разобраться со стиркой, пока не стало совсем поздно.

Родители Принцессы Кагуи были очень трудолюбивыми. Даже в этот знаменательный день они не забывали делать свою работу по дому. Даже если их дочь жаловалась, они ставили на первый план работу. Совсем скоро комнату покинули все, кроме Принцессы Кагуи и Хадзиме. Принцесса Кагуя хныкала от того, как внезапно непопулярна она стала. Затем со слезами, но с намёком волнения, она сказала следующее.

— Т-Ты действительно так сильно меня хочешь? — Ответом Хадзиме было…

— Не особо, наверно? Когда я обследовал это своё оружие, я обнаружил, что оно пришло с луны. То, в чём я заинтересован — это твоя родина. Я ещё не смог туда попасть, так что это идеально. Если я стану твоим мужем, тогда я смогу заполучить их оружие без необходимости пробиваться туда.

Принцесса Кагуя рухнула пытаясь подавить слёзы, когда услышала абсурдную причину Хадзиме. Она была поймана демоном. Но всё ещё имелся последний луч надежды. Принцесса Кагуя на самом деле подумывала последнее время вернуться домой, и совсем недавно связалась со своей родиной. У луны были самые продвинутые технологии на планете, так что если явится её семья, то они обязательно бы разобрались с этим варваром. Вот почему даже когда он утешал её словами: «Прости за это. Я больше не буду тебе угрожать, так что, пожалуйста, хватит плакать», — её совсем не было тронуло. Принцесса Кагуя не была такой доступной.

Несколько дней спустя. Посланец с луны прибыл, чтобы забрать Принцессу Кагую. Хадзиме ожидал, что они спустятся с луны на золотых кучевых облаках, но вместо этого они явились на овальном НЛО. Настоящий близкий контакт третьей степени. Жители с трепетом наблюдали, в то время как глаза Хадзиме блестели голодным светом, пока он смотрел на лунные технологии. Из-за его внезапных всплесков доброты, никчёмный кролик, Принцесса Кагуя, начала раздумывать: «Этот парень может не прожить без меня». Классическая яма-ловушка, в которую падала каждая героиня сёдзё-манги.

Трап спустился с НЛО, а по трапу спустилась процессия старых кролелюдов… Было похоже, что легенда о том, что луна населена прекрасными юными девушками — всего-лишь просто легенда. Но в самом конце процессии стариков была одинокая молодая девушка. У неё были золотисто-светлые волосы и чарующие алые глаза. Её щёки лишь едва заметно краснели, а её тонкие розовые губы пленяли всех, кто её видел. Она выглядела прямо как идеально сделанная кукла. Её впечатляющий наряд ясно давал понять, что она высокого статуса. Она в действительности была принцессой вампиров, которая просто попросила кролелюдов её подбросить, так как её интересовало, как выглядит Земля. На полпути по трапу она остановилась и неотрывно уставилась на кое-кого.

Люди начали перешёптываться между собой. Воплощение самой Венеры спустилось на землю, и не только это — она смотрела прямо на человека, стоящего среди толпы.

— Стоять, она смотрит на меня?

— Не глупи, разумеется, она смотрит на меня, — начали парни спорить между собой. Один из юнцов начал идти вперёд. Его поступь была резкой и уверенной. Юнцом был никто иной как Хадзиме. Позади него, Принцесса Кагуя окликнула его.

— П-Постой, не уходи так просто сам по себе. Мне всё ещё надо ментально подготовиться к тому, когда я представлю тебя своей семье, — Хадзиме проигнорировал её и продолжил идти. Он остановился прямо перед златовласой красноглазой красавицей.

— Меня зовут Хадзиме. Хадзиме из клана Нагумо. Могу я быть удостоен чести услышать твоё имя? — позади него кто-то пробубнил слова раздражения:

— Э, он не вёл себя так, когда говорил со мной… — однако никто не обратил на неё внимания. Принцесса вампиров слегка зарделась от его благовоспитанно звучащей просьбы.

— Юэ, — было единственным словом, что она сказала, пока нервно ёрзала.

— Юэ? На нашем языке это значит луна. Действительно прекрасное имя. Оно идеально тебе подходит, — лицо Юэ стало ещё краснее. Сторонние наблюдатели как один испустили влюблённые вздохи. Только Принцесса Кагуя возразила.

— Простите меня, но что с этим отношением? Не забывай, что ты МОЙ муж, — все проигнорировали её. Хадзиме сделал глубокий вдох и прямо выразил свои мысли.

— Я влюбился в тебя с первого взгляда. Я подарю тебе даже мир, если ты попросишь, так что прошу, стань моей.

— Хорошо. С удовольствием.

— Э? Что я только что услышала? Разве не я должна быть героиней этой истории?

Юэ приняла его как-то угрожающе звучащее признание без каких-либо вопросов и прыгнула в объятия Хадзиме. И таким образом, парень с Земли, Хадзиме, и принцесса вампиров, Юэ, поженились. Затем они покорили весь мир, после чего жили долго и счастливо. По какой-то причине, куда бы они не пошли, их также всегда сопровождал никчёмный кролик.

Академия Магии Арифурэта

Пылающее солнце светило оранжевыми лучами в коридор. Заходящее солнце бросало тени всюду, где бы оно ни касалось. В этих тусклых сумерках, которые вызывали чувства сожаления, безопасности и буквально намёк на загадочность, помещения школы были наполнены тишиной, лишённой людей. Только слабые звуки членов спортивных клубов, практикующихся снаружи, могли быть всё ещё слышны.

Все классы выстроившиеся вдоль коридора были закрыты. Эта мирная школа на самом деле была академией магии, расположенной в одной стране параллельного мира. В отличие от большинства, эта не была предназначена только для дворян, и открывала свои двери для простолюдинов и даже зверолюдов. Так что до тех пор, пока было возможно сдать вступительный экзамен, любой был бы принят. Таким образом, эта школа стала самой большой академией магии этого мира.

Внутри того, что должно было быть пустым классом этой огромной школы, были две фигуры. Одна была молодым парнем с белыми волосами и повязкой на глазу. Он крепко сжимал свою ручку, пока поглядывал на доску, капли пота стекали по его лбу. Он выглядел невероятно нервничающим, как будто столкнулся лицом к лицу с чудовищным зверем и пытался найти лазейку, чтобы суметь сбежать.

— Э-Эй, учитель. Я закончил задание, которое Вы мне дали, так что могу я уже пойти домой? — сказал беловолосый ученик, Хадзиме Нагумо, источнику своего стресса, что он закончил дополнительные уроки.

— Хмм, неа. Ты ещё не закончил, — хотя она говорила мало, голос учителя содержал в себе поразительное количество давления. И хотя она была его наставницей, она выглядела достаточно молодо, чтобы быть ученицей. Всё с ней связанное, начиная с её внешности и заканчивая манерами, обладало лёгким налётом соблазнительности.

На самом деле она была трёхсотлетней вампиршей, которая была намного старше большинства взрослых. Её блузка обладала очень глубоким вырезом, а её глаза выглядели приглашающими за эти ультратонкие очки, которые она носила. Что ещё хуже, то, как она продолжала закидывать ногу на ногу и опускать обратно свои упрятанные в колготки ноги, было просто слишком соблазнительно. Эффект был ещё больше помножен на её идеальную фигуру, золотые волосы и рубиновые глаза.

— Постойте, почему нет? Я закончил своё задание, хотя оно было лишено какого-либо смысла, так что поспешите и отпустите меня домой, — выставил Хадзиме бумагу с законченным заданием перед Юэ. Все до последнего вопроса были заполнены. Однако это сами вопросы были довольно сомнительными. Например:

1) Какой тип девушек тебе нравится?

2) Что ты думаешь о женщинах постарше?

3) Ты веришь, что запретная любовь может сработать?

Все вопросы были в подобном ключе. Ни один из них не выглядел каким-либо образом связанным с программой обучения магии. Было очевидно, что эта учительница была заинтересована только в соблазнении бедного ученика, сидящего перед ней.

— Нет. Мне сперва надо проверить твои ответы.

— Разве я не единственный, кто может сказать правильные они или нет? Я хотел сказать, не то что бы я наврал с ответами.

— Я всего-лишь собираюсь убедиться… обследовав твоё тело.

— Эй-эй-эй, притормозите. Держите себя в руках, оголодавшая до секса учительница.

Юэ оседлала Хадзиме и начала его повсюду облизывать. Её похоть была действительно ненасытна. Она лишь слегка задрала юбку, так что Хадзиме мог слегка заметить, что лежало под ней. Это, совмещённое с ощущением мягкости от её тела, покоящегося у него на ногах, от её стройных рук, ласкающих его затылок, и сладкого аромата… всё начало преодолевать её рассудок.

За секунды до того как Хадзиме смирился со вступлением в запретные взаимоотношения со своей учительницей, они были прерваны.

— Герой прибыл! Стоять на месте, Юэ-сенсей! Я не позволю тебе нарушить антимонопольный закон на Хадзиме Нагумо! — с оглушительным грохотом Шиа Хаулия, ещё одна ученица, распахнула дверь в класс с силой достаточной, чтобы сломать её. Хадзиме собирался возразить против закона, про который он даже никогда не слышал, но Юэ прижала его голову к своей груди и вместо него ответила на слова Шии.

— Законы созданы, чтобы их нарушать, — и таким образом, возражение Хадзиме исчезло не выходя из его горла. Вместо этого он просто насладился ощущением удушения грудью Юэ.

— Нннгх, упорная, как и всегда, понятно! Тогда я полагаю, мне надо сделать это грубым способом! Усиление тела, полная мощность! Я заберу Хадзиме обратно силой, если мне придётся!

— Хмпф. Плохие детишки должны быть наказаны. Приготовься быть изгнанной в страну отчитывания.

— Кто бы говорил! Я добьюсь, чтобы тебя уволили, за то, что ты посмела наложить лапы на одного из своих учеников!

Мгновение напряжённой тишины прошло между ними. Стипендиат школы и сильнейший укреплятель тела во всём студенческом городке собирался столкнуться лицом к лицу с самой известной на всю академию учительницей магии. Давление, излучаемое обеими, было достаточно сильным, чтобы заставить мирный класс ощущаться адом.

Осознав, что ему срочно надо что-то сделать или здесь разразится кровавая баня, Хадзиме отдалился от груди Юэ. Однако, несмотря на его старания, Юэ просто крепче обняла его бёдрами и толкнула грудь обратно в его лицо. Разум Хадзиме опустел. Он был бесполезен в таком состоянии. Юэ выставила одну из рук, тогда как Шиа встала в боевую стойку. Было похоже, что столкновение между этими двумя неизбежно. И, тем не менее, прямо перед тем, как они начали сражаться…

«Вууш», — бесчисленные кресты, созданные из света, набросились на этих двоих. Юэ и Шиа мгновенно переключили внимание, готовые отразить эту внезапную атаку магией и кулаками, но как только они переключились, цепи из света проложили себе путь к ногам Хадзиме и Юэ. Цепи насильно оторвали этих двоих друг от друга. Юэ была небрежно отброшена в сторону, тогда как Хадзиме аккуратно понесло по полу класса.

— Хадзиме-кун, ты в порядке? — освободившись от притягательных объятий Юэ, Хадзиме вновь оказался объят чем-то мягким, как только его освободило от цепей.

Другой вид сладкого аромата вошёл в его нос, и когда он взглянул вверх, то обнаружил знакомую ученицу, нежно улыбающуюся ему. Каори Ширасаки. Хадзиме открыл свой рот, чтобы сказать что-то, но опять был прерван.

— Ааахн. Х-Хадзиме-кун, щекотно, — покраснела Каори и начала извиваться в более удобную позицию.

«Тогда отпусти меня», — подумал Хадзиме, но цепи света опутались вокруг них обоих, и он осознал, что у Каори нет намерений когда-либо его отпускать. Она пришла не для того, чтобы спасти его, а просто чтобы украсть его у остальных.

— Понятно. У тебя кишка не тонка, Каори. Тебя я тоже отправлю в страну отчитываний, так что тебе лучше быть готовой подружиться с Шией.

— Ты не думаешь, что учительница пытающаяся напасть на своего собственного ученика, больше нуждается в отчитывании, чем мы?

— Давайте закончит с бессмысленной болтовнёй. Я одолею вас обеих и заполучу свой приз.

Огромные потоки маны начали крутиться вокруг трёх самых красивых девушек школы, пока они смотрели друг на друга. Столбы золотого, сапфирового и белого света взмыли так высоко, что прошли через крышу школы и устремились в небеса.

Затем с оглушительным грохотом, часть здания школы была разрушена. Звуки битвы разносились по территории. Несколько учеников, всё ещё находящихся в школе, остановили свои действия на мгновение, но увидев цвета столпов света, сказали только: «Снова за старое, хах?», — и продолжили свою клубную деятельность, в которую были погружены.

Несколько минут и множество взрывов позже, молодой парень смог остановить сражение троицы. Пронеслась яркая алая вспышка, и здание школы вернулось к первоначальному состоянию. Те, кто посещали эту академию, были уже привыкшими к таким событиям. Среди множества академий магии, существовавших в этом мире, это был всего-лишь обычный день для одной из них.

Никчёмный кролик… не так уж никчёмен!?

— Хорошо. Хадзиме-сан, Юэ-сан, еда готова, — ароматный запах приготовленной еды достиг их, когда Шиа сняла котелок с едой с костра и подозвала Хадзиме и Юэ. Они разбили лагерь совсем недавно, и Шиа только закончила готовить.

— Похоже, что сегодня у нас будет потофё*.

— Ага. Выглядит вкусно.

Хадзиме и Юэ выползли из палатки. Рагу было наполнено аппетитно выглядящими овощами, а также тут была свежеиспечённая буханка хлеба к нему. Хотя это было простое блюдо, вкус и текстура еды были выдающимися. Действительно, ему не хватало полировки, которая могла быть у блюд из пятизвёздочного ресторана, но оно обладало теплом домашней еды. Настоящий стиль домашней готовки, можно было сказать.

Вчерашним блюдом был Гамбургский стейк, позавчера — хорошо обжаренные овощи, а ещё за день до этого — пирожки с мясом. Все приготовленные почти идеально. Когда Юэ и Хадзиме от всей души погрузились в блюда, Шиа мягко напевала, пока мыла посуду. Затем она воспользовалась остатками оставшейся водой для стирки. Она стирала их одежду щёткой сделанной из мягкой коры, найденной в море деревьев. Она даже сделала стиральный порошок из измельчённых растений. Как только закончила, она выжала одежду и развесила их неподалёку от огня для сушки. Слишком разорвавшаяся одежда была пущена на тряпки, которые она затем использовала для уборки внутри палатки. После этого она отремонтировала одежду, которая была лишь слегка порвана или изношена.

— Шиа по-настоящему хороша в домашней работе, — тихо пробубнил Хадзиме, пока проверял своё вооружение. Юэ подпрыгнула от удивления. Она хотела сказать, что тоже может, но придержала язык. На самом деле она и раньше уже пыталась помочь по хозяйству, используя свою магию воды для очистки одежды или магию ветра для подметания палатки, но она заслужила себе только выговор от Шии, из всех возможных людей. Естественно, её готовка также была посредственной. Юэ могла шить, но далеко не так хорошо как Шиа. Внезапные мурашки пробежали по её спине.

— Постойте… разве это не значит, что Шиа лучше меня в работе по дому?

— А? Юэ-сан, что-то случилось? — не осознавая беду Юэ, Шиа просто озадаченно наклонила голову. Её руки всё время продолжали шить, латая боевые шрамы, полученные одеждой группы. Не было ни шанса, что Юэ сможет сравниться с этим. В течение нескольких часов после этого Юэ могла быть найдена в одном из углов их палатки, обнимающей свои колени и тихо плача под нос.

Хэллоуин?

— Эмм, нуу… как я выгляжу, Нагумо-кун? — в классе было довольно шумно, несмотря на то, что занятия на сегодня уже закончились. В одном из углов кабинета резко напрягся Хадзиме. Как будто милое привидение только что прокляло его.

— Т-Ты в-выглядишь очень мило. Это же костюм некоматы, верно, Ширасаки-сан? Та призрачная кошка? — как-то сумел Хадзиме восстановить своё самообладание, чтобы ответить на вопрос Каори.

Её костюм некоматы состоял из юкаты и пары кошачьих ушек с кошачьим хвостом. Она радостно зарделась от слов Хадзиме, заставляя её уже очаровательный вид достигнуть такого уровня привлекательности, что его можно было уже классифицировать как оружие массового поражения. Половина парней в классе уже фонтанировали кровью из носа, тогда как девушки холодно на них смотрели.

Каори носила это не потому, что это было её хобби или нечто подобное, а потому что сегодня был Хэллоуин. После многочисленных собраний, на которых парни продолжали проталкивать свою программу, чтобы заполучить возможность увидеть Шизуку и Каори в милых костюмах, совет учеников решил устроить на Хэллоуин чаепитие. Недалеко отсюда Шизуку наносила последние штрихи на свой костюм Дракулы. Многие девушки приходили полюбоваться ею, и Шизуку весело смеялась с ними над их костюмами.

Так как Каори направилась прямо к Хадзиме в тот же момент, как закончила переодеваться, большинство парней в классе сердито уставились на него. Их костюмы монстров и чудовищные взгляды заставляли Хадзиме гадать, застрянет ли он сегодня в настоящем кошмаре Хэллоуина.

— О, точно, Нагумо-кун. Шизуку-тян и я думали устроить вечеринку у неё дома, после окончания этой, ты бы не хотел тоже присоединиться к нам? — взгляды парней стали ещё более полны ненависти. Взгляды прямо говорили обо всём: «Только Шизуку, Каори, Рютаро и Коуки отправятся на эту вечеринку. Как вышло, что ты можешь пойти, хотя не являешься её другом детства как они? Тебе лучше отказаться».

Выглядело так, что сегодняшняя Хэллоуинская вечеринка не закончится мирно. И всё это было виной Каори в кошачьих ушках.

— О, извиняюсь, но у меня есть неотложные дела после этого.

— Понятно. Как жалко, но я полагаю ничего не поделать, если ты занят. Тогда, можем ли мы повеселиться вместе хотя бы во время этой вечеринки? Хэллоуин случается лишь раз в году, в конце концов, — то, как она подбирала слова, в то время как сложила руки будто в мольбе, демонстрировало насколько на самом деле хитра была Каори. Не ощущай Хадзиме прямую угрозу своей жизни, идущую к нему со всех сторон, он бы моментально согласился.

— П-Прости. У-У меня уже есть планы… — медленно отступил Хадзиме, убеждаясь, что его путь к отступлению чист, в то время как отказывал настолько вежливо, насколько это было возможно. Каори нахмурила брови, не подозревая об армии монстров, приближающейся к Хадзиме.

— У тебя уже есть планы? Эй, Нагумо-кун, может быть эти планы как-то связаны с девушкой? А?

— Э? Нет, конечно нет. Ахаха… — ощутил Хадзиме, как мурашки пробежали у него по спине, и поспешно отмёл обвинения. Каори облегчённо вздохнула, но через несколько секунд поникла плечами. Она всё ещё была расстроена, что он не пойдёт с ней. Один из парней неподалёку, одетый как волк, издал по-настоящему волчье рычание. К этому моменту он вполне мог трансформироваться в настоящего монстра уже и внутри тоже.

Каори оправилась довольно быстро. В конце концов, оставаться подавленной не было похоже на неё. Внезапно её глаза засияли, и она вытащила свой смартфон.

— Тогда мы можем хотя бы сфотографироваться, верно? Ну, знаешь, чтобы запечатлеть событие.

— Ага, это неплохо, — в реальности это было совсем не неплохо, но он не мог продолжать ей отказывать. Каори радостно улыбнулась.

— Ладно, тогда, скажи сыр! — схватила она под руку Хадзиме и прижалась к нему. Хадзиме понимал, что это необходимо для того, чтобы сделать фото, но… он уже ходил по тонкому льду, и только что она бросила на него обогреватель.

— Ширасаки-сан, извини, но можем мы сделать это фото позже!?

— Э? Что такое? Нагумо-кун! Куда ты направляешься!?

Хадзиме выскочил из класса так, как будто от этого зависит его жизнь, как в принципе и обстояли дела, в то время как орда монстров последовала за ним в тот же момент, как он покинул класс.

— Я больше этого не выдержу, кем этот говнюк себя вообразил!?

— Грррр.

— Нагумоооо! Начинай молиться!

— Авуууу!

Издавали последовавшие за ним парни разнообразные боевые кличи. Некоторые их них уже даже не были похожи на людей.

— Срань господня как страшно. Почему у всех вас так налились кровью глаза? И почему вы бежите на всех четырёх!? — продолжили крики Хадзиме разноситься эхом по школе ещё долгое время после этого.

— Так что да, вот что случилось. Клянусь, некоторыми из этих ребят должно быть кто-то овладел или что-то подобное, — закончил Хадзиме рассказывать свою историю Шие и Юэ в перерывах между поеданием тыквенного пюре. Они обедали в общем зале гостиницы. Причина, по которой эта история всплыла у него, была связана с тем, что поданная ему тыква была в виде вылитой копии светильника Джека*. Хотя было похоже, что у них здесь на Тортусе не было никаких подобных праздников. Эта конкретная гостиница, похоже, просто обладала особым стилем подачи еды. Большая часть этого была связана с хобби владельца гостиницы.

— О, у твоей родины есть довольно интересные обычаи, Хадзиме-сан. Я не могу представить, чтобы кто-нибудь по собственной воле нарядился в костюм монстра. Они вероятно будут объявлены еретиками Святой Церковью.

— Ага… похоже в твоём мире куда больше свободы, чем в нашем. Но самое важное в этом… Хадзиме, ты вожделел других девушек.

— Э!? О, точно, это верно! Я не могу поверить, что тебя так легко соблазнили кошачьи ушки, Хадзиме-сан, это убого! Кроме того, кроличьи ушки — самые величайшие звериные ушки в мире!

Было похоже, что он навлёк на себя ненужные проблемы, предавшись воспоминаниям о прошлом. Содрогаясь под обвиняющими взглядами двух девушек, Хадзиме быстро сменил тему.

— Кстати говоря, традиция состоит в том, что дети одеваются монстрами и ходят по домам людей, крича «Сладость или Шалость». Идея состоит в том, что взрослые должны дать им конфетку или над ними подшутят, так что дети собирают целую гору к концу ночи.

— Понятно, — пробубнила Юэ. После чего она что-то прошептала на ухо Шие. Заинтересованный, Хадзиме попытался спросить, что они обсуждали, но они прервали его вопросами о том, какие монстры населяют Землю, и как только закончили бомбардировать его расспросами, то направились куда-то. Всё, что они сказали — это то, что они вернутся позже и Хадзиме стоит подняться наверх первым. С неохотой Хадзиме последовал их совету и вернулся в комнату. Он принялся обслуживать оружие, поглядывая, когда вернуться Юэ и Шиа.

Спустя какое-то время, через открытую дверь он увидел, как они приближаются по коридору.

— Ладно. Сладость или Шалость, Хадзиме.

— А-ва-ва, этот костюм слишком смущает. С-Сладость или Шалость.

— …Серьёзно?

Однозначно серьёзно. Шиа и Юэ выглядели довольно ошеломляюще, во многих смыслах. Юэ была одежда в короткую белую мини-юбку и соответствующую юкату, демонстрирующую большую часть её ног. Одеяние подчёркивалось красным поясом и сандалиями, которые выделяли её белую кожу. Несмотря на короткую юбку, рукава её юкаты были довольно длинными, и только её пальцы проглядывали наружу, пока она шла с протянутыми вперёд руками, словно зомби. Судя по ледяным кристаллам, которые она заставила кружить вокруг неё, Юэ вероятно должна была напоминать снежную женщину*.

Рядом с ней была Шиа, полностью обмотанная бинтами и стонущая как довольно правдоподобное олицетворение мумии. Бинт вокруг её хвоста был довольно слабо затянут, и поскольку она больше ничего не носила, её зад был выставлен на всеобщее обозрение. Кто бы ни был тем, кто заматывал ей область груди, он явно затаил какую-то обиду, поскольку её грудь была так туго затянута, что это выглядело болезненно.

Хотя она была худенькой, Шиа обладала изгибами во всех нужных местах, а наряд, состоящий из одних только бинтов, служил только для подчёркивания этих изгибов. Хадзиме успокоил своё колотящееся сердце и криво улыбнулся.

— Я вижу тут двух устрашающих монстров, что явились заполучить у меня конфетку. К сожалению, мне нечего дать. Если бы я знал, то припас что-нибудь, но…

Примерно в тот момент, когда Хадзиме сказал «к сожалению», Юэ и Шиа радостно обменялись взглядами и слегка зарделись. После чего они обе разразились озорными улыбками. По какой-то причине именно в этот момент Хадзиме ощутил, как мурашки побежали у него по спине, и замолк. Юэ намекающе облизнулась и ответила ему.

— Что ж, были бы у тебя сладости или нет, мы уже запланировали подшутить над тобой. В сексуальном плане, то есть.

Улыбка Хадзиме замёрзла. Он начал высматривать путь для побега, но Шиа опередила его. С её усилением тела в полную мощь, она быстро скрутила Хадзиме. В попытке освободить себя Хадзиме начал собирать ману для использования Электропокрытия, но буквально на секунду опоздал.

— Конфетка получена.

— Дурочка! Это не конфетка, это… Аахн, хватит, хвати-ит…

Шиа проснулась следующим утром, после того как её вырубило ударом тока от Хадзиме, только чтобы обнаружить его пялящимся в потолок с пустым взглядом. Юэ, находящаяся рядом с ним, выглядела довольно удовлетворённой. Следующие слова Хадзиме ясно прозвучали в предрассветных сумерках.

— Хэллоуин — страшный…

Встреча родителей с учителем

— Мам, пап, пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА не говорите ничего смущающего, — разнеслись эти слова эхом по освещённому вечерним светом коридору школы.

— Ну же, Хадзиме, чем ты так обеспокоен? Это просто встреча родителей с учителем. Мы просто поговорим о том, как у тебя дела в школе и всё такое.

— Серьёзно, какой беспокойный ребёнок. Просто потому, что твоя учительница — легальная лоли, не значит, что мы собираемся валять дурака с ней.

— Это И ЕСТЬ проблема! Прошу не используйте слова вроде легальной лоли перед моей учительницей. Серьёзно, ни у кого больше нет таких родителей. Пожалуйста, умоляю вас, просто сдержитесь, ладно? — Хадзиме выглядел удивительно серьёзным. Но его мама, Сумире, и папа, Сю, просто лыбились как дети.

— Ты это слышала, Сумирэ? Он сказал, что больше ни у кого нет таких родителей.

— Да, безусловно. Только подумать, что он думал о нас, как о настолько особых людях… Дорогой, я не думаю, что смогу отпустить его, когда придёт время ему стать самостоятельным. Уфуфу.

— Это не то, что я имел в виду! Хватит интерпретировать всё как вам угодно! — родители Хадзиме просто проигнорировали его. Сегодня был намеченный день для встречи его родителей с учителем. Поскольку он знал, насколько безумны его родители, Хадзиме был очень обеспокоен тем, что они могут всё испортить.

Он внезапно вспомнил о катастрофе, которая произошла на встрече в его средней школе. Он был оторван от размышлений звуком чьих-то шагов по коридору. Учителем, который пришёл их поприветствовать, была та самая Айко Хатаяма. Ростом 140 сантиметров, с детским личиком Айко напоминала больше маленькую белочку, чем учителя, с тем как она носилась вокруг, пытаясь всем помочь, но в итоге делая всё только хуже.

Беседа началась безобидно — с Айко рассказывающей об отметках Хадзиме. Сю и Сумире преувеличенно кивнули, когда она прошлась по его отметках за тесты и остальное. Они явно лишь играли свою часть, так что Хадзиме становился всё более обеспокоенным.

— Эмм, так что фактически, Нагумо-кун вполне справляется с учёбой. Хотя я и некоторые из остальных учителей обеспокоены его хронической привычкой спать во время уроков… — криво улыбнулась Айко, и Хадзиме улыбнулся в ответ практически также. Затем, неохотно, она открыла рот и попыталась донести свои следующие слова как можно более тактично.

— Также, ну, межличностные отношения Нагумо-куна немного…

Вид Хадзиме сидящего в одиночку во время обеденного перерыва всплыло в уме Айко. Хотя его изоляция беспокоила Айко, сам Хадзиме ни капли не выглядел этим обеспокоенным. Он даже сказал Айко не беспокоиться о нём, так что она не была уверена, как к этому отнестись. Однако Сю небрежно отмёл её беспокойства.

— И я, и моя жена знаем о его нехватке друзей, Учитель. И никто из нас особо не возражает.

— Н-Но…

— Всё в порядке. Наш сын может быть немного пассивен, но если подходит тот момент, когда ему нужно действовать, то он действует. Я и мой муж уже подробно это обсуждали… и если когда-либо придёт время нашему сыну сбежать из школы, мы уже придумали для него пару вариантов!

— Э-Эмм, я не совсем уверена, что побег это… — Айко была поражена тем, насколько безразличны были родители Хадзиме к его школьной ситуации, и что они даже собирались помочь ему сбежать, если он захочет.

Сумире внезапно стала серьёзной. Думая, что её предыдущий комментарий должно быть был шуткой, Айко тоже стала серьёзней. Она была готова к тому, что мама Хадзиме спросит её как у учителя, что она намерена сделать, чтобы исправить ситуацию, но вопрос Сумире был абсолютно неожиданным.

— Кстати говоря, Учитель Хатаяма, вы сейчас с кем-либо встречаетесь?

— …Можете повторить? — широко раскрыла глаза Айко, можно было сказать, что над её головой появились плавающие знаки вопросов. Хотя над головой Хадзиме плавал вопроцательный* знак.

— Я спросила, есть ли парень, с которым Вы встречаетесь.

— Н-Нет, такого нет, но…

— Тогда, есть ли девушка, с которой Вы встречаетесь?

— Конечно нет! Что за ерунду Вы спрашиваете!? — вскрикнула Айко тревожно. Выражение Хадзиме прошло быструю трансформацию.

— Понятно. Я слышала, что преподавание — довольно требовательная профессия. Также, я слышала от моего сына, что вы уделяете много своего свободного время на помощь ученикам… Откровенно говоря, мы обеспокоены Вашей свадебной перспективой.

— С-Спасибо за беспокойство! Итак, почему же Вы решили поднять эту тему?

— Ну, я просто раздумывала… почему бы не выйти за нашего сына?

— Серьёзно, что за ерунду вы несёте?! — воскликнула Айко.

— Что за чёрт! Мама, папа! — хаос поглотил комнату. Сю и Сумире продолжили волновать Айко ещё больше, тогда как Хадзиме отчаянно пытался остановить буйство своих родителей. Однако, с этого момента стало только хуже.

— Э? Но разве Учитель Хатаяма не как раз полностью в твоём вкусе? — спросил Сю.

Взволнованная, Айко не смогла выдавить из себя больше чем: «Ха-ва-ва».

На что Сумире прокомментировала: «Ухты, я наконец смогла услышать как кто-то произносит ‘ха-ва-ва’ в реальной жизни», — удовлетворительно кивая.

— Э-Эмм, это всё, что я хотела обсудить… — устало рухнула Айко на стол, за которым сидела.

Несколькими секундами позже она поднялась и шатаясь побежала обратно в учительскую. Разбирательства одновременно с Сю и Сумире высосало из неё немало психической выносливости. Хадзиме был в середине размышлений о подходящем извинении, когда Айко внезапно остановилась посреди коридора и обернулась к ним. Слабый румянец распространялся по её щекам.

— На-Нагумо-кун! Я твоя учительница, так что мы не можем состоять в таких отношениях, ладно? — после чего она развернулась и исчезла в учительской.

— Мам, пап, как я вообще должен завтра смотреть в глаза своей учительнице?

Родители Хадзиме просто показали ему большой палец вверх.

— С улыбкой, верно? — сказали они одновременно. Впервые в своей жизни Хадзиме ощущал, как хотел убить кого то.

Дополнительные иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/6a876698b84bbf03140fb4c8bfcb4a08ff485a5f.jpg]]

1.Пот-о-фё, блюдо французской кухни, представляющее из себя мясной бульон со сваренными в ней говядиной и овощами, чаще всего цельными или крупно нарезанными.

2.Всем знакомая физиономия вырезаемая в тыквах на этот праздник.

3.Нет, не снегурочку. В данном случае речь про юки-онну, которая водится в Японии.

4.Экспериментальный знак препинания, использовавшийся в америке некоторое время, представлял из себя одновременно и вопросительный и восклицательный знак.

Айко Хатаяма, 25 лет от роду. Учитель старшей школы.

Преподавание для неё — это не просто обучение школьному предмету своих учеников и слежение за тем, чтобы они хорошо учились и выглядели. Разумеется, эти вещи тоже важны, но больше чем что-либо ещё Айко ценила возможность быть рядом для учеников. Конкретнее — это означало, что она хотела быть кем-то кроме членов семьи, на кого могли бы положиться её ученики, когда бы они ни оказались в беде.

Эта решимость впервые сформировалась ещё во время одного из событий её собственного обучения в старшей школе, но это история для другого раза. Тем не менее, это было и её идеологией, и гордостью быть кем-то кроме их родителей, на кого бы ученики могли положиться. Если бы не могла соответствовать такому простому принципу, она чувствовала, что не имеет права называть себя учителем.

Вот почему Айко была так расстроена текущей ситуацией. Их не только внезапно забросило в другой мир — пока она всё ещё отходила от шока вызванного такими необъяснимыми событиями, это её ученики были теми, кто всех успокоил. И затем, прежде чем она поняла это, её драгоценные ученики начали подготавливаться к войне, несмотря на свой юный возраст.

Как бы она ни старалась их переубедить, учеников уже подхватило волной настроения, созданной их целеустремлённостью. Её мольбы входили им в одно ухо и выходили из другого, так что они отправились сражаться, несмотря на её протесты.

«Если я не могу остановить их, тогда я, по крайней мере, буду рядом, чтобы сражаться с ними бок о бок!» – но даже эта надежда оказалась разрушена, когда она обнаружила, что её профессия бесполезна в бою. Вместо этого, из-за того насколько редкими и ценными были её навыки, ей приказали отправиться в различные города, чтобы улучшить их сельскохозяйственные условия и создать новые участки плодородной земли. Она пыталась возразить, но и её ученики, и священники этого мира убеждали её отправиться. И поскольку она не могла отвергнуть тот факт, что была единственной способной выполнить эту работу, то в итоге она нехотя согласилась.

Она проводила свои дни беспокоясь о своих учениках, понимая, что бессильна помочь. Сопровождаемая рыцарями церкви и имперской стражей Королевства Хейлигх, она путешествовала по разным городам и неразвитым районам, чтобы улучшить их почву или создать новые участки сельскохозяйственных угодий. После чего, когда наконец смогла вернуться, она узнала, что один из её учеников погиб в бою.

В это время Айко винила себя за то, что не настояла на присоединении к группе. «Я продолжала твердить о своих высоких идеалах того, к чему должен стремиться учитель, но в итоге разве я не позволила точно также подхватить себя всеобщим настроем?!» — думала она.

Разумеется, даже если бы Айко была рядом, вряд ли конечный результат мог измениться. Однако независимо от того могла бы она помочь или нет, это событие заставило её открыть глаза на реальность.

Она увидела, как многие из учеников оказались слишком травмированы, увидев «смерть», чтобы продолжать сражаться, и то, что многие дворяне и священники всё равно пытались уговорить их снова сражаться.

Айко поклялась себе: «Я не допущу такого во второй раз!» — что больше никогда не позволит себе вновь быть подхваченной всеобщим настроем, и встала против дворян и священников. Она использовала свою уникальную должность в качестве козырной карты, которая хорошо служила и как меч, и как щит, когда доходило до переговоров, и потребовала от королевства прекратить донимать её учеников сражениями.

В конце концов, она преуспела. Священники и дворяне прекратили наседать на учеников с требованиями вернуться в бой.

По иронии, однако, её отчаянные старания ради них только ещё больше растрогали её учеников. И хотя никто из них не стал снова возвращаться в Великий Лабиринт Оркуса, многие из них решили ещё раз собрать свою храбрость и хотя бы охранять Айко, пока она путешествует по стране, восстанавливая земли.

Хотя это было не просто ради неё. Они также хотели воздать честь своему однокласснику, который умер, защищая их, и они ощущали вину за то, что были единственными оставшимися в безопасности замка, пока их одноклассники сражаются в Лабиринте Оркуса. Однако больше, чем что-либо ещё, они хотели сбросить оковы страха, которые так долго висели на них, так что это было связано не только с тем, что Айко боролась за них.

Айко тоже это понимала, так что она была рада по крайней мере тому, что некоторые из её учеников начали преодолевать свой страх и снова покинули дворец.

Но в тоже время она не хотела позволять им подвергать себя опасности, в связи с чем она пыталась отговорить их присоединяться к ней аргументами наподобие: «Вы не обязаны сражаться», — и, — «Всё в порядке, рыцари смогут защитить меня», — помимо прочих. Однако… её протесты только ещё больше зажгли её учеников, и они все в унисон заявили: «Мы будем теми, кто защитит Ай-тян!».

В итоге, её растрогал их энтузиазм, и снова захлестнул их настрой. Так что в результате они всё-таки отправились сопровождать её на миссию по улучшению сельхозугодий, и сцена незаметного падения на четвереньки со словами: «Опять поддалась настрою. Я никудышный учитель…», — всё ещё была свежа в её памяти.

Кстати рыцари, назначенные охранять Айко, тоже пытались убедить учеников остаться в замке, но ученикам это совсем не понравилось. Была причина, по которой ученики не доверяли рыцарям. И эта причина могла быть изложена одним предложением.

«Чёрта с два мы позволим каким-то случайным ничтожествам забрать у нас Ай-тян!» — ученики были больше обеспокоены рыцарями, назначенными охранять Айко, чем тем, что они повстречают бандитов или монстров в дороге. Их страхи не были абсолютно беспочвенны. Каждый рыцарь, приставленный к Айко, был подозрительно хорош собой. И действительно, королевство надеялось привязать Айко к своей стране, так что рыцари и впрямь были медовой ловушкой. Выяснившие это ученики обменялись этой информацией со всеми остальными, в связи с чем сформировали силы самообороны «Защита Ай-тян от группы горячих парней».

Однако ученики допустили один серьёзный просчёт. И это то, что охотники стали добычей. Вот что они говорили ученикам, когда пытались убедить их остаться дома:

Командир храмовых рыцарей, Дэвид Залер: «Не беспокойтесь. Я защищу Айко. Обещаю вам, я не позволю, чтобы даже волос упал с её головы. В конце концов, она мой анг… э, моё всё».

Вице-Командир храмовых рыцарей, Чейз Домино: «Я готов всё отдать ради Айко-сан. Чёрт возьми, я даже откажусь от своей веры ради неё, если придётся. Так что не беспокойтесь, мы позаботимся о её безопасности».

Имперский страж Джошуа Окиз: «Встреча с Айко-тян должно быть была судьбой. Как я могу позволить моей суженой погибнуть?».

Имперский страж Джэйд Хатто: «Я клянусь своей жизнью, что обеспечу её безопасность. Не как член Имперской стражи, а как мужчина».

В этот момент ученики осознали свою ошибку. «Что, чёрт возьми, произошло?! Это мне так кажется, или это они те, кто вместо этого втюрились в неё?!» — единогласно подумали они все в подобном ключе.

Изначально они намеревались не дать Айко попасть в медовую ловушку одного из рыцарей, но услышав, как они все были без ума от неё, их цель сменилась в сторону желания защитить её, и со словами: «Мы не отдадим Ай-тян каким-то незнакомцам!» — они словно родители отказывались разделяться с Айко.

Но ученики не могли не удивляться… что же такое случилось между Айко и рыцарями, чтобы они стали такими? Это была очень долгая история, но достаточно будет сказать, что естественная честность, миловидность и склонность Айко падать плашмя на лицо, когда она пыталась что-либо сделать, сыграло значительную роль в том, почему рыцари теперь были сражены ею. Истории о приключениях Айко с её весёлым отрядом рыцарей были достаточно многочисленны, чтобы самим по себе заполнить целую книгу… Довольно много случилось. Довольно много.

Таким образом, теперь ученики были разделены на три группы. Группы героя, которая продолжала пробиваться через лабиринт, чтобы набраться опыта для предстоящей войны, группы, решившей остаться в замке, и теперь ещё группы, которая решила стать телохранителями Айко.

Де-факто лидером «Защиты Ай-тян от группы горячих парней», в дальнейшем называемой «Телохранители Ай-тян», была Юка Сонобе. Её подруги, Миязаки Нана и Таеко Сугавара, вместе с Атсуши Тамаи и его друзьями Нобору Аикавой, Акито Нимурой и Юкитоши Шимизу составляли всю их группу из семи человек. Многие из них всё ещё не до конца оправились от своей травмы.

Сейчас прошло примерно два месяца после того, как посол из Империи, как и сам император, посетили Хейлигх.

В данный момент группа Айко направлялась в озёрный город Ур, чтобы они могли улучшить почву в этой местности. Их повозка шумно гремела, катясь вперёд по ухабистой дороге, каждый камешек и выбоина добавляли очередную ссадину седалищам учеников.

— Ты в порядке, Айко? Если когда-либо устанешь, просто скажи. Мы можем остановиться на перерыв в любой момент.

— Я в порядке, Дэвид-сан. Кроме того, мы останавливались буквально несколько минут назад. Я не настолько слаба, чтобы так быстро устать.

Дэвид переживал за Айко, но она выглядела вполне неплохо справляющейся. Внутренности повозки, в которой они находились, были довольно просторны, так что это была не такая уж жёсткая поездка, какой она могла быть.

— Фуфу, капитан всегда кудахчет вокруг тебя как настоящая мамочка, не так ли, Айко-сан? Хотя до недавнего времени даже однодневной поездки было достаточно, чтобы ты полностью вымоталась, так что, думаю, его озабоченность не совсем беспочвенна… Я и сам тоже немного обеспокоен о тебе, честно говоря. Когда устанешь, просто дай нам знать.

— Я ужасно извиняюсь за то, что доставила вам так много неприятностей в прошлый раз. Это была моя первая поездка на повозке с лошадью, и… ну, теперь я привыкла, так что всё будет в порядке. Хотя спасибо за беспокойство, Чейз-сан.

Айко слегка покраснела от смущения, вспомнив то, что случилось во время её первой поездки на повозке. Чейз беспокойно заёрзал на мгновение, прежде чем тайком попытаться взять Айко за руку. Однако кашель, сопровождённый суровым взглядом от одной из учениц, заставил его замереть.

Конкретнее, Юки Сонобе, которая сидела по диагонали от Айко.

Поскольку Юка и остальные всё ещё технически были «Посланцами Эхита», рыцари приготовили для них отдельную повозку, но они настояли на поездке с Айко. В конце концов, они вряд ли могли оставить её одну в повозке полной красавчиков.

Серьёзная стрижка Юки и острые черты делали её взгляд ещё более устрашающим. Она не была хулиганкой или кем-то подобным в Японии. На деле она была скорее усердной ученицей с неожиданным интересом к моде, но её прямолинейный характер часто приводил к недопониманиям с остальными. И она по-прежнему представляла довольно внушительную фигуру, скрестив руки и ноги и нахмурив брови. Достаточно, чтобы Атсуши отвёл взгляд, несмотря на тот факт, что её взгляд не был направлен прямо на него.

Всего в повозке было восемь человек. Большинство рыцарей отряда ехали снаружи, но командир и вице-командир уже договорились ранее, что они должны ехать в повозке с Айко. Несколько других рыцарей придумали предлоги, чтобы тоже сесть вместе с Айко. Было похоже, что никто из них не хотел разделяться с ней даже на секунду.

— Ой-ой, какой злой взгляд. Не стоит портить такое милое личико, как у тебя, таким мрачным выражением, — привлекательно улыбнулся Чейз Юке, его зубы сверкали ослепительной белизной. Это была достаточно ослепительная улыбка, чтобы заставить любую обычную девушку засмущаться, но Юка смотрела на него лишь так, будто он был особенно гнилой кучей мусора.

— Ай-тян-сенсей прямо здесь и у тебя хватает наглости звать другую девушку милой? Ай-тян-сенсей, этот парень очевидно бабник. Убедись, что осторожна рядом с ним, ладно?

Юка превратила разговор в возможность как следует донести свою мысль. По мнению Юки, некто, зовущий другую девушку милой в присутствии женщины, в которую влюбился, не мог быть сколько-нибудь хорошим. Хуже того, хотя они знали, что их долгом было соблазнить Айко, они всё ещё использовали свою хорошую внешность, чтобы флиртовать с другими девушками. В глазах Юки они были просто кучкой повес.

— С-Сонобе-сан, не нужно быть настолько враждебной. И я счастлива, что ты наконец зовёшь меня сенсей, но не могла бы ты отбросить часть «тян»? Разве Айко-сенсей недостаточно?

— Нет. Часть Ай-тян важна, Ай-тян-сенсей. Все ученики согласны с этим.

— Я-Я не понимаю, почему? И все ученики согласились с этим? Это то, что текущее поколение учеников действительно думает? Мне нужно усерднее постараться, чтобы понять вас, ребята… Я должна стать учителем, которого уважают и на которого полагаются ученики!

Направленная на себя ободряющая речь Айко была так очаровательна, что Юка и Чейз моментально забыли об их перепалке. Сама Айко выглядела не осознающей того, что из-за подобных этому моментов её ученики называли её «Ай-тян». Дорога к становлению уважаемой учительницей выглядела очень длинной.

[[image:/storage/reader-images/8eaf264ad40ea1759dea3ba72ea882268628b15c.jpg]]

Через четыре дня после этого инцидента…

Даже Айко осознала, что агрессивные ухаживания рыцарей должно быть как-то связаны с замыслами церкви или короля, так что она игнорировала их гораздо чаще, чем наоборот. К сожалению, из-за этого она не сумела осознать, что часть их них действительно влюбились в неё. За короткие четыре дня, потребовавшиеся им для достижения Ура, прошло непередаваемое число циклов, в которых один из рыцарей пытался заявить о своей любви, обнаруживал как на него зыркает Юка и остальные, и затем вся ситуация растворялась из-за чего-нибудь сказанного Айко.

Группа начала составлять план по исправлению ситуации с землёй Ура, пока они отдыхали в гостинице. Излишне говорить, что даже простое действие по формулированию плана создавало многочисленные ситуации, которые как родные подошли бы романтической комедии.

После чего, когда Айко, наконец, приступила, слухи о «Богине Плодородия Айко» также начали распространяться по Уру, причиняя Айко нескончаемое смущение. Но случилось событие, которое заставило её позабыть обо всём этом. Один из её учеников исчез.

Айко начала неистово искать своего драгоценного ученика. Не зная, что шокирующее воссоединение ждало её. Воссоединение, которое приведёт к итогу, к которому никто не стремился.

[[image:/storage/reader-images/422b88a5c0bad811f9c9b0b654e4eacbc70597bd.png]]

[[image:/storage/reader-images/09bbf24e38601c85407c0774f96041c56dc0cede.png]]

— Хехе, сегодня тот день, когда я, наконец, раскрою что за тайны вы скрываете!

Свет растущей луны пробивался через редкую завесу облаков, частично её скрывающую, и освещал землю под ней. Некоторые лучи падали на одно из зданий. Или точнее они падали на одну девушку, которая сейчас спускалась по верёвке с одного из торцов здания. Она выглядела прямо как боец спецназа, от того с какой лёгкостью и мастерством она скользила по кирпичам.

Спустившись до окон третьего этажа, она перевернулась вверх ногами, после чего заглянула через верхний откос окна внутрь комнаты.

— Просьба Кристабель-сан научить меня скалолазанию, наконец, окупилась! Могу поспорить, вы никогда не ожидали, что я окажусь здесь наверху, хехехе. А теперь, покажите мне, что же за безумные эротические ролевые игры вы вдвоём устраиваете в постели! — свисающей с крыши гостиницы Масака и тяжело дышащей была никто иная как Сона, дочь владелицы гостиницы. Яркая, жизнерадостная, прямолинейная, трудолюбивая девочка, любимая большинством жителей города. Действительно, она никоим образом не была шокирующей красоткой, но в её внешности было простое деревенское очарование. Больше, чем один парень, положили глаз на неё.

Прямо сейчас эта самая девушка использовала полученные ею навыки, чтобы шпионить за одной из комнат. Если бы втрескавшийся в неё мужчина увидел её сейчас, то он оказался бы полностью разочарован… Сона сейчас выглядела скорее как извращённый старик, чем как очаровательная юная девушка.

— Кх, почему так темно? Не могу увидеть как следует. Может, если я немного сменю угол…

— Вот так?

— Да, это идеально… И всё же, почему так тихо? Я была уверена, что услышу как минимум чьи-то стоны…

— Ну, не так уж трудно подавить звуки магией.

— Ха?! Понятно! Кх, как хитро! Но я не сдамся! Я раскопаю их пылкие тайны, даже если это последнее, что я сделаю…

Просто для напоминания, это был третий этаж. Пока кто-то не проделывал нечто настолько же нелепое, как и Сона, было нелогично, чтобы она сумела услышать чей-либо голос. Водопад пота побежал по её лбу, пока она судорожно оборачивалась назад. Позади неё, паря в воздухе, стоял Хадзиме с холодной улыбкой на лице.

— Э-Это не то, что Вы думаете, уважаемый гость. Я, ухх, ну, о! Я обследую стены!

— О, правда? Так поздно ночью?

— Д-Да. Понимаете ли, если я сделаю это ночью, то никто не заметит. Если люди увидят нас делающими ремонт посреди дня, то подумают, что мы обветшалое заведение.

— Понятно. Я полагаю, репутация гостиницы действительно важна, в конце концов.

— И-Именно! Нам надо поддерживать свой имидж!

— Кстати говоря, я недавно слышал беспокоящие слухи о любопытной варваре в гостинице. Что Вы об этом думаете?

— Э-Это звучит как серьёзная проблема! Н-Наша гостиница не приемлет т-таких непристойностей.

— Ага, прямо как я и думал. Подглядывание неприемлемо, верно?

— Д-Да, абсолютно неприемлемо…

Хадзиме с Соной начали смеяться. Хотя никто из них не выглядел на самом деле весёлым. Холодный блеск сверкал в глазах Хадзиме, в то время как с другой стороны капли пота капали со лба Соны, пока она нервно подрагивала.

— Умри.

— Хиии! Простите меняяя…!

Хадзиме прекратил смеяться также внезапно, как и начал, и схватил Сону за лицо. Его металлические пальцы скрипели, вдавливаясь в её кожу. Сона закричала, умоляя о прощении, пока пыталась вырваться из его хватки.

Сона была просто обычной девушкой, так что количество силы, вкладываемой Хадзиме в его хватку, было слегка чрезмерным. Будь это её первым проступком, Хадзиме бы не был настолько суров. Но с самого их возвращения из Лабиринта Райсен и снятия комнаты в гостинице, она использовала все свои возможности, чтобы попытаться подглядеть за ними, так что Хадзиме начинало это надоедать. Они вернулись в эту гостиницу, несмотря на понимание того, что подобное может произойти, только из-за того, насколько хороша тут была еда.

Примерно в то время, как Сона начала слегка подёргиваться, Хадзиме вздохнул и, наконец, сменил свою хватку на ней, так что теперь он нёс её у себя под рукой. Сона испустила вздох облегчения, но затем, взглянув вниз… она увидела демона, ожидающего её. Её мама, демон, улыбалась, но прямо как и улыбка Хадзиме, она не доходила до её глаз.

— Хиии!

Она заметила, что Сона увидела её, так что ласково поманила её. Мама, зовущая своего ребёнка, будто дьявол, завлекающий её в ад.

— Похоже, что сотни шлепков было недостаточно. Возможно, ещё больше уже сработает.

— Нееееет! — издала Сона испуганный визг, вспомнив об остальных шлепках, которые она получила, когда её поймали. Её ягодицы должны будут распухнуть к завтраку. Хадзиме снова вздохнул. Он начинал уставать от повторения этого фарса каждую ночь.

Передав Сону её матери, Хадзиме вернулся в свою комнату и рухнул в постель.

— …Хорошая работа.

— С возвращением.

Поприветствовали его Юэ и Шиа, когда он вернулся. Бледный лунный свет, лившийся через окно, был единственным освещением в комнате, бледно очерчивающим двух девушек.

Они обе сидели на кроватях напротив него. И они обе носили на себе только неглиже. Их красота была такова, что даже второсортный художник мог бы создать шедевр, просто используя их в качестве моделей.

— Йо. Я не понимаю, почему эта девчонка так одержима подглядыванием за нами… Обычно не спускаются по верёвке с крыши просто ради того, чтобы застать кого-то занимающихся сексом, верно ведь? Я начинаю подумывать, что нам стоит снять другую гостиницу, даже если еда будет не так хороша, — Шиа издала короткий смешок, подошла к кровати Хадзиме и присела рядом с ним. Юэ тоже перебралась на кровать Хадзиме и положила его голову себе на колени. Хадзиме позволил себе на мгновение насладиться ощущением предоставленной подушки-коленок. Это было действительно прекрасно.

— Наши взаимоотношения, должно быть, разожгли подростковую любознательность Соны, вот и всё. Ты же не можешь действительно винить её, верно? Кроме того, я думаю это по-своему мило.

— Хотя я немного… обеспокоен тем, насколько проработаны становятся её схемы.

— Ага, вчера она сделала дыхательную трубку и попыталась спрятаться в ванной… Обнаружить пару глаз, пялящихся на меня со дна ванной было довольно шокирующе.

— Ага, то, что дочь владелицы гостиницы фактически преследует нас, как-то… Особенно, поскольку, похоже, что она так следит только за нами…

Шиа прислонилась поближе к Хадзиме, пока они разговаривали. Она незаметно положила свою руку поверх его и попыталась направить её к своей груди. Лёгкий румянец распространился по её щекам, пока она нервно раздумывала о том, что случится далее.

Хадзиме слегка сжал руку Шии. Шиа подпрыгнула от удивления. Она радостно усилила силу собственной хватки. Взамен Хадзиме сжал ещё сильнее.

Этот цикл повторялся несколько раз, пока Шиа, наконец, не заметила, что происходит.

— Эй, Хадзиме-сан! Ты раздавишь её! Ты раздавишь мою руку!

Хрусть!

— Хиии! Простите, простите! Я слишком заигралась, ладно?! Этого больше не повторится! Пожалуйста, отпусти меня! Ты сломаешь мою руку! Я чувствую, как она трещит!

— Я видел, как ты обыденно пытаешься создать хороший настрой, понимаешь? В любом случае, почему ты вообще здесь? Твоя комната там, — Шиа старалась высвободить свою руку, но хватка Хадзиме была крепкой как тиски.

— Я-Я надеялась потихоньку пробраться к тебе в постель. Ну же, мы же уже поцеловались. Разве мы не может просто немного побыть одни?

— Чёрт возьми, нет. Я сделал это только чтобы спасти тебе жизнь.

Она, разумеется, подразумевала тот раз, когда Миледи Райсен смыла их из своего лабиринта, как будто они были нежеланными кусками отходов. Из-за странного создания-рыбы, увиденного Шией, она едва не захлебнулась и была спасена ИВЛ, проведённой Хадзиме. Она каким-то образом оставалась достаточно в сознании, чтобы понять, что её целуют, и по пробуждении накинулась на Хадзиме со всей своей нечеловеческой силой, закончившееся тем, что Хадзиме целовали снова и снова.

Он достаточно скоро оторвал её от себя и бросил в фонтан, но для Шии это всё равно было драгоценным воспоминанием о её первом поцелуе.

Насколько бы холодно Хадзиме от неё не отмахивался, этот никчёмный кролик просто не знал, когда сдаваться. Шиа самодовольно улыбнулась, как знаменитый детектив, который, наконец, вычислил, кто является преступником.

— Нет, я могу утверждать. Ты уже начал влюбляться в меня, Хадзиме-сан! Ты намного добрее ко мне, чем ты был раньше! Если мы вспомним все скопившиеся доказательства, то станет ясно, что… Гухехе, — «Хруууусть!». — Ооййй! Ты сломаешь меня! — не желая больше слушать болтовню Шии, Хадзиме сжал сильнее.

Шиа издала сдавленный крик и, наконец, сумела вытащить свою руку. Она поглаживала свои пульсирующие пальцы, пока дулась в углу кровати. Её кроличьи уши подавленно хлопали.

Хадзиме проигнорировал её и повернулся к Юэ. Поскольку он всё ещё покоился у неё на коленях, это фактически означало посмотреть прямо вверх. Юэ тоже смотрела вниз на Хадзиме.

— Кстати говоря, Юэ. Ты уже не так часто останавливаешь Шию. Ты изменила своё мнение или что-то подобное? — Юэ наклонила свою голову в сторону, раздумывая. Как Хадзиме и сказал, её отношение к Шие стало намного более терпимым с их покорения Лабиринта Райсен.

Поначалу Юэ безжалостно останавливала Шию каждый раз, когда та пыталась подобраться ближе к Хадзиме, но в последнее время Юэ стала намного более мягкой к выходкам Шии. Даже когда Шиа пыталась добиться чего-то большего, вроде поцелуя, Юэ просто сердито дулась.

— Шиа тяжело потрудилась. И она собирается продолжать усердно работать, чтобы остаться с нами. К тому же, она любит и тебя, и меня.

— Ну, думаю это так, но…

— …Я тоже… не ненавижу её.

— Ожидаемо. Было очевидно, просто взглянув на вас, что вы хорошо ладите.

Из того малого, что сказала Юэ, Хадзиме мог понять, что она очень дорожит Шией.

Это было ожидаемо, честно говоря. Поскольку мана в лабиринте рассеивалась с намного большей скоростью, чем даже в провале, Юэ была неспособна продемонстрировать всю свою силу. То же самое касалось и Хадзиме. Только с ними двумя покорение лабиринта доставило бы немало хлопот. Конечно, Хадзиме возможно смог бы преодолеть лабиринт и самостоятельно, но ему, вероятно, пришлось бы потратить несколько своих флаконов Амброзии, чтобы сделать это. Так что это только благодаря Шие, они смогли покорить лабиринт, не потратив никаких ресурсов.

По-настоящему удивительным было то, что Шиа никогда в своей жизни не держала в руках оружие до всего лишь нескольких недель назад. В действительности она активно избегала конфликтов насколько это возможно. Она была одним из кролелюдов, расы известной как слабейшая из рас зверолюдов, которая ненавидела сражаться больше, чем что-либо ещё.

Она, должно быть, была напугана всё это время пребывания в лабиринте, и, тем не менее, она ни разу не сказала, что хочет обратно. Чтобы остаться вместе с Хадзиме и Юэ, она бросила вызов аду, известному как лабиринт. Она стиснула зубы и храбро двигалась вперёд, одновременно с этим в слезах.

Поскольку она так сильно заботилась о Юэ и Хадзиме, её самоотдача позволила ей преодолеть страх.

Не то чтобы Юэ не ревновала. На деле, именно из-за этого ей было так тяжело принять чувства Шии к Хадзиме. В конце концов, она тоже была довольно сурова к Шие. Но сколько бы её не отвергали, Шиа продолжала пытаться подружиться с Юэ. К тому же, она показала свою решимость, когда прошла через весь лабиринт вместе с ними. Её постоянное усердие тронуло Юэ.

«Если так подумать, у Юэ ведь нет никаких друзей?». Даже ещё до того как её запечатали, она была занята руководством страной. Её должность не позволяла ей заводить друзей. Она всё время была одна.

И таким образом, появление Шии, у которой не было никаких скрытых мотивов в желании стать подругой Юэ, было настоящим подарком. Из-за этого Юэ давала себе оправдание с мыслями: «Ну, если это Шиа, то всё нормально…» — и спускала ей с рук всё большее и большее.

— …Кроме того…

— Хм? — посмотрел Хадзиме обратно на Юэ. Её глаза были вихрем эмоций. Уверенность, очарование, решимость, честность — все смешались вместе, пока она улыбалась ему. Она выглядела так величественно, что Хадзиме невольно задержал дыхание. Он обнаружил, что потерялся в её взгляде, её глаза были как два глубоких бассейна, которые затягивали его. Они смотрели друг на друга, не моргая, долгое время.

— …Твоё сердце уже принадлежит мне.

— …

«Без разницы кто влюбится в него, без разницы кого ещё он решит пустить в свою постель — самой важной для него всегда буду я», — в этом Юэ была уверена. И потому это стало её объявлением войны. Её объявлением войны против всех, кого Хадзиме уже встретил, и всех, кого он ещё может встретить.

Хадзиме потерял дар речи. Завороженный, он смотрел прямо в сияющие глаза Юэ. Нежно, невероятно нежно, он положил руку ей на щёку. Она накрыла его руку своей. Бледный лунный свет очерчивал две фигуры, которые приближались друг к другу, их тени смешивались на стене позади них.

Прямо перед тем как они полностью объединились…

— Хнык… Вы могли хотя бы притвориться, что помните о том, что я всё ещё здесь. Мне так одиноко… Хнык…

Шиа обхватила колени на другом крае постели, слёзы текли из её глаз, а кроличьи уши печально поникли. Даже Хадзиме почувствовал лёгкий дискомфорт, видя её такой подавленной. Юэ неловко подозвала её к себе.

— Юэ-сааан! — прокричала Шиа, прыгая в объятия Юэ и шмыгая носом. Юэ нежно гладила её по голове, и совсем скоро можно было услышать размеренное дыхание спящей девушки-кролика. Хадзиме криво улыбнулся, глядя на Шию.

— Ты скорее как её мама, чем как подруга.

— …Если у меня будут дети, я хочу их от тебя.

— …

— Не будь слишком суров с Шией, ладно?

— Хорошо, я постараюсь.

— Ммм… Люблю тебя.

— …Я тоже.

В итоге Хадзиме лёг спать, зажатый между ними обеими.

С этого дня Юэ давала Шие разрешение спать в одной с ними комнате. Естественно, Шиа позволила ударить этому себе в голову и пыталась наброситься на Хадзиме каждую ночь, но безуспешно.

Болезненные крики Шии служили только ещё большей стимуляцией воображения Соны, и она пошла на ещё большие меры, чтобы подсмотреть за их ночной деятельностью.

Дверь гильдии авантюристов Брука открылась с весёлым звоном. Три человека вошли внутрь. Хадзиме, Юэ и Шиа, которые стали известны на весь город.

Как и всегда, несколько людей сидели внутри гильдии. Некоторые их них подняли руку в приветствии, когда Хадзиме и остальные прошли мимо. Многие из парней всё ещё с тоской глядели на Юэ с Шией и с горящей завистью пялились на Хадзиме, но в их взглядах был явный недостаток злобы.

За неделю, проведённую ими в Бруке, бесчисленное множество людей пытались донести свою любовь до Юэ и Шии, но их всех отшили. Некоторые из них всё ещё помнили сокрушающее яйца событие с Юэ, так что вместо того чтобы подходить к ней напрямую, они сперва пытались завоевать расположение Хадзиме.

Хадзиме, разумеется, полностью их игнорировал. Действительно отчаянные попытались вызвать Хадзиме на дуэль, только чтобы обнаружить себя жертвами его резиновых пуль. Много невезучих душ обнаружило себя вращающимися в воздухе и целующими грязь ещё до того, как успели вытащить своё оружие.

Начали расползаться слухи о Юэ, яйцекрушительнице, и её партнёре Хадзиме, дуэликрушителе. Их слава была на уверенном подъёме.

Хотя они зарегистрировали в гильдии название группы, люди начали называть их «крушители», к большому огорчению Хадзиме.

Тем временем Шиа жаловалась на тот факт, что никто не выглядит помнящим о том, что она тоже является членом их группы.

— О, вы трое сегодня вместе? — тётушка Катерина сидела за стойкой регистрации. Причиной удивления Катерины стало то, что за прошедшую неделю либо Хадзиме приходил один, либо Юэ и Шиа посещали парой.

— Ага. Завтра мы отправляемся, но сперва мы хотели поблагодарить тебя за всё. О, и узнать есть ли какие-либо запросы, связанные с нашим местом назначения, — это «всё» включало бесплатное предоставление Хадзиме одной из комнат гильдии. Он хотел увидеть, какие вещи может сделать, объединяя свою новообретённую магию гравитации с магией создания, но для этого ему нужно было большое свободное пространство. Когда он пришёл к Катерине спросить, где он может такое найти, она предложила ему воспользоваться одной из комнат гильдии без какой-либо платы.

В это время Юэ и Шиа проводили время за пределами города, тренируя способности манипулировать гравитацией.

— Понятно. Уже уходите? Полагаю, здесь снова станет одиноко. Город стал намного оживлённее с того момента как вы трое вернулись.

— Дайте передохнуть. Мне хватило подглядывающих извращенцев, извращенцев в магазинах одежды, извращенцев умоляющих Юэ и Шию наступить на них, извращенцев преследующих их и зовущих их «онее-сама», и идиотов, бросающих мне вызов… Этот город забит ими. Семьдесят процентов встреченных мною людей — извращенцы, а остальные тридцать — идиоты… Что-то совершенно не так с этим местом, — жалобы Хадзиме были более или менее точны. Сона была одним делом, но каждый раз приходя в магазин Кристабель, он мог почувствовать голодный взгляд, поедающий его.

В Бруке также были группировки, которые постоянно враждовали друг с другом. Первая была группировкой «Я хочу, чтобы на меня наступила Юэ-тян», вторая была группировкой «Я хочу стать рабом Шии-тян», и последняя была группировкой «Я хочу стать ученицей Онее-сама». Их названия говорили сами за себя, и все три группировки постоянно соревновались за своих членов.

Впрочем, Хадзиме и остальные изо всех сил старались держаться от них подальше.

У Юэ уже были кошмары обо всех этих парнях простирающихся перед ней и умоляющих наступить на них. И Хадзиме не имел ни малейшего представления как некоторые из остальных парней пришли к мысли, что они хотят стать рабами Шии. Зверолюды, предполагалось, подвергаются дискриминации, и было не совсем ясно как становление её рабом может дать какие-то шансы с ней, но пытаться понять их мотивы требовало больше усилий, чем оно того стоило, так что Шиа просто избавлялась от них.

Тем временем основной задачей группы девушек было избавление от Хадзиме. Одна из них даже попыталась заколоть его ножом, крича: «Как ты смеешь сидеть на шее у Онее-самы, паразит! Я отрежу тебе яяяйца!».

Естественно убийство юной девушки посреди улицы вызвало бы некоторые трудности, так что Хадзиме просто раздел её догола, связал в стиле бондаж и подвесил на крыше самого высокого здания в городе. Сверх этого он налепил на неё знак, на котором было написано: «Я убью следующего, кто попытается сделать так же». Это страхом заставило девушек подчиниться.

Лицо Хадзиме сморщилось, пока он вспоминал время, проведённое в городе, в то время как Катерина сочувствующе улыбалась.

— Ну же, ну же, не стоит отрицать, что, по крайней мере, это было интересно.

— Интересно в плохом смысле, может быть.

— Итак, куда вы направляетесь теперь?

— Фурен, — они продолжили лениво болтать, пока Катерина шерстила запросы, проверяя связаны ли какие-то из них с Фуреном.

Фурен был независимой торговой республикой, про которую Хадзиме читал, когда только впервые здесь оказался. Следующим местом назначения Хадзиме был Великий Вулкан Груена, который располагался в пустыне Груена. Поскольку пустыня находилась на западном краю континента, трио решило сделать короткую остановку в Фурене, поскольку он был по пути. Как только они зачистят вулкан, их следующим местом назначения был лабиринт, расположенный на дне моря, Затонувшие Руины Мелджины. Они были ещё дальше на запад, за пустыней.

— Хммм, о, вот оно. Нашла что-то. Есть караван торговцев, ищущий охрану. У них осталось место для ещё одного человека… Что думаешь? Хочешь принять? — Хадзиме просмотрел документ, который Катерина передала ему. Как она и сказала, это было похоже на задание по сопровождению. Его работой будет сопроводить среднего размера караван, и было похоже, что они хотят нанять 15 охранников. Поскольку Юэ и Шиа всё ещё не были зарегистрированы авантюристами, наличие одного открытого слота было просто идеально.

— Будет нормально, если я всё ещё приведу с собой ещё двоих, верно?

— Должно быть в порядке. Привести с собой большую толпу было бы совершенно другой историей, но большинство авантюристов всё равно приводят с собой носильщика или раба, чтобы носил их багаж. Кроме того Юэ-тян и Шиа-тян довольно сильны. Они прямо воруют, нанимая вас всех по цене одного. Я уверена, они с радостью позволят им присоединиться.

— Вот как. Хмм, что думаете, девушки?

Хадзиме обернулся назад, интересуясь мнением двух девушек позади него. Он лично надеялся на запрос по доставке. Таким образом, он мог использовать свой магический мотоцикл, чтобы доставить их в Фурен намного быстрее, чем мог какой-либо караван. Намеренно замедлять свой темп просто ради запроса звучало не так уж соблазнительно.

— …Мы не спешим.

— Ага. Кроме того, может быть весело попутешествовать с другими авантюристами разок. Кто знает, может, некоторые из ветеранов смогут научить нас паре вещей.

— Полагаю это верно, мы не так уж и спешим, и возможно будет не так плохо попутешествовать с другими… — задумчиво кивнул Хадзиме и принял запрос. Как Юэ и сказала, они не спешили покорить остальные лабиринты. Слишком большая спешка могла привести к смертельной ошибке, и Шиа была права в том, что некоторые из авантюристов могут научить их паре полезных приёмов для предстоящей дороги.

— Очень хорошо. Я извещу их, так что убедитесь, что первым делом с утра будете у главных ворот.

— Понял.

Пока Хадзиме заполнял бумаги, Катерина сместила взгляд к Юэ и Шие.

— Как следует позаботьтесь о себе, ладно? Если этот негодник заставит вас плакать, то притащите его обратно сюда. Я хорошенько его отшлёпаю для вас.

— …Ага, мы так и сделаем. Спасибо.

— Пока, Катерина-сан. Спасибо за всё!

Юэ и Шиа улыбнулись Катерине. Улыбка Шии была особенно яркой.

То, как Катерина и жители этого города относились к ней, почти заставило её позабыть о том, как обычно относятся к зверолюдам в людских поселениях. Естественно, не все были настолько доброжелательны, но Катерина, Сона, Кристабель и даже её фанаты относились к ней как к обычной девушке. Она не была уверена, просто ли более терпеливые люди притягивались к этому конкретному городу, но для неё это место ощущалось как второй дом.

— Тебе лучше не делать ничего, что заставит этих девушек плакать, слышал? Даже если ты сумеешь сбежать от моего гнева, бог обязательно тебя за это накажет.

— …Уф, тебе действительно нравится поучать других. Не переживай, я знаю, — криво улыбнулся Хадзиме. Катерина передала ему бумажный конверт. Озадаченный, Хадзиме принял его.

— Что это?

— Похоже, что у вас тяжёлая ноша. Считай это моим извинением за все неприятности, доставленные вам горожанами. Если когда-либо попадёте в какие-то неприятности с отделениями гильдии в других городах, то просто покажите им это письмо. Это вам поможет, — хитро подмигнула Катерина Хадзиме. «Да кто же эта тётка? Одно письмо от неё и высшее руководство гильдии авантюристов обязательно склонится?»

— Ох, и не спрашивай меня почему. Каждая девушка обязана иметь пару секретов, ты так не думаешь?

— Хааа, ладно. Спасибо за помощь.

— Девушкам нравятся послушные парни. Я не знаю, что будущее припасло тебе, но тебе лучше не помирать в мою смену, — для старой регистраторши гильдии, работающей в маленьком городе посреди пустоши, Катерина, безусловно, была окружена немалой загадочностью. Довольная улыбка затронула её губы, пока она смотрела, как Хадзиме с остальными уходит.

Следующим, они отправились посетить Кристабель. Хадзиме стойко противился этой идее, но Юэ и Шиа настаивали, так что он поплёлся следом, пока они отправлялись попрощаться. Но когда Кристабель узнала, что это их последний день в городе, она превратилась в монстроподобный комок печали и попыталась наброситься на Хадзиме, что вылилось в странную ситуацию, где Хадзиме пытался уничтожить Кристабель своим вибрационным кулаком, тогда как Юэ и Шиа отчаянно пытались его остановить. Не нужно говорить, что о прощании совсем позабыли.

Последним, когда Сона услышала, что это их последняя ночь здесь, то сорвалась со всех тормозов в попытках подглядеть за Хадзиме в ванной и его комнате. Когда её в конечном итоге передали её маме, вместо порки её подвесили на всю ночь перед гостиницей, связанной во впечатляющем стиле бондажа. Никто не мог сказать, откуда мама Соны знала, как вязать такие узлы.

Следующее утро. Предаваясь «приятным» воспоминаниям, полученным в этом городе, Хадзиме и остальные направлялись к главным воротам. Они обнаружили, что руководитель каравана ждал их вместе с авантюристами, которые приняли запрос. Оказалось, что они пришли последними, так что, когда они добрались, остальные авантюристы резко расшумелись.

— Э-Эй, не говори мне, что крушители отправляются с нами?!

— Не может быть! Парень, я даже не знаю радоваться мне или ужасаться.

— Боже, мои руки не перестают трястись.

— Не, разве это не простое похмелье, парень?

Некоторые люди были рады увидеть Юэ и Шию, другие рефлекторно прикрыли свои шары, а некоторые даже попытались свалить своё пристрастие к алкоголю на Хадзиме. Хадзиме нахмурился приближаясь. Как только он подошёл ближе, руководитель каравана окликнул его.

— Ты последний охранник, верно?

— Ага, вот бумага с запросом, — вытащил Хадзиме форму, которую он заполнил. Руководитель каравана взглянул на неё, кивнул и представился.

— Меня зовут Мотто Юнкер*. Я глава этого каравана. Я слышал от Катерины, что ты очень успешный авантюрист, хотя твой ранг всё ещё синий. Я многого ожидаю от тебя.

— …Мотто Юнкер? Должно быть это изматывающая работа, руководить караваном…

Имя руководителя каравана напомнило Хадзиме об одном энергетическом напитке. Мотто наклонил голову в недоумении, но затем ответил с улыбкой.

— Полагаю так, но я уже привык.

— Что ж, я, по крайней мере, попытаюсь соответствовать ожиданиям. Зовут Хадзиме. Двое позади меня — Юэ и Шиа.

— Рад это слышать… Кстати говоря, эта твоя девушка-кролик… может быть ты заинтересован в её продаже? Я с радостью заплачу более чем достойную цену за неё, — оценивающе взглянул Мотто на Шию. У неё были не только бледные волосы, редкость среди кролелюдов, она также была очень красива. Как для торговца, это было его натурой, попытаться заполучить редкие товары при любой возможности. И он был довольно превосходным торговцем, мгновенно распознав, что Шиа должно быть была рабыней Хадзиме, и продвигаясь прямо к переговорам.

Шиа печально простонала и спряталась за Хадзиме. Юэ взглядом метала кинжалы в Мотто. Но с объективной точки зрения Мотто просто делал то, что было естественным для торговца. Обычно предполагалось, что любой зверолюд, живущий за пределами моря деревьев, был чьим-то рабом. Мотто не был виновен в своём заблуждении.

— О, она выглядит довольно привязанной к тебе… Я так понимаю, что ты должно быть хорошо к ней относишься. Я обещаю относиться к ней настолько же хорошо, так что как ты об этом думаешь?

— Ты похож на проницательного торговца… Я уверен, ты уже знаешь мой ответ.

Мотто попытался надавить дальше, его голодный взгляд зафиксировался на Шие, но Хадзиме резко ему отказал. Хорошо разбираясь в людях, Мотто мог уже сказать, что Хадзиме не станет расставаться с ней, но мысли о выгоде, которую он сможет заполучить, не позволяли ему так легко сдаться. Он в спешке раздумывал надо всем, что он мог бы использовать для торговли.

Хадзиме мог понять, к чему всё это идёт такими темпами, и повторился более чётко.

— Даже если сами боги попросят, я не расстанусь с ней… Я понятно сказал?

— …Ладно, я понял. Я сдаюсь. …Тем не менее, если ты когда-нибудь передумаешь, пожалуйста, посети сперва торговую компанию Юнкер. В любом случае, сейчас почти время отправления. Спроси авантюристов вон там, чтобы объяснили детали по дороге.

Слова Хадзиме были довольно опасны. Услышь его заявление Святая Церковь, его бы объявили еретиком. Технически, даже Святая Церковь признавала наличие других богов кроме абсолютного владыки Эхита, как и то, что демоны поклонялись другому богу, так что просто упоминание наличия других богов не являлось еретическим заявлением.

Но то, как Хадзиме изложил то, что боги были как-то равны, было в лучшем случае на самой грани. Вот почему Мотто осознал, что Хадзиме был серьёзен насчёт того, что никогда не отпустит Шию. Но его предпринимательский дух заставил его всё равно предпринять последнюю тщетную попытку, и он призвал Хадзиме обратиться к его компании первой, если он когда-либо передумает.

Хадзиме поплёлся к повозке, где собирались все остальные авантюристы. Они все с изумлением на него смотрели, пока он приближался.

— Поразительно… зайти так далеко ради одной девушки… Парень, у меня от этого мурашки пошли по спине!

— Теперь я понимаю, почему все уважают тебя как дуэльного сокрушителя. Ты не простишь никого, кто хоть пальцем тронет твоих девушек… Хех, что за парень.

— Я надеюсь, кто-нибудь скажет и мне такое когда-то.

— Да ладно, ты же парень. Ни за что никто не скаже-! Я извиняюсь, я извиняюсь!

Хадзиме ощущал приближающуюся головную боль и устало потёр виски. «Все живущие в Бруке — идиоты».

Внезапно он ощутил, как нечто мягкое прижалось к его спине, и обнаружил, что его обнимают сзади. Когда он оглянулся назад, то увидел, что Шиа положила подбородок ему на плечо. Шиа ярко краснела и победоносно улыбалась.

— Послушай, в этом не было никакого потайного смысла, ясно? Не начинай заблуждаться.

— Уфуфуфу… Я знаю. Уфуфуфу…

Хадзиме только что сообщил, что он никогда не бросит кого-то важного для него, но даже когда он сказал дальнейшее, Шиа не выглядела переубеждённой. В конце концов, парень, которого она любила, только что сказал, что сразится с богами, чтобы удержать её. Независимо от его намерений это всё равно сделало бы любую девушку счастливой.

Слишком поздно Хадзиме осознал, что он, возможно, зашёл слишком далеко в своём желании закончить переговоры как можно быстрее. Юэ подтрусила к нему и потянула его за рукав.

— Хм? Что такое, Юэ?

— Ммм… Ты выглядел круто, так что всё нормально.

— Спасибо, что пытаешься меня подбодрить, — Хадзиме благодарно погладил её по щеке, и Юэ удовлетворённо прикрыла глаза.

Хадзиме стоял в свете раннего утра, смотрящий далеко на дорогу с двумя девушками, висящими на нём.

Все женщины смотрели на сцену тепло, тогда как все мужчины смотрели с мёртвым взглядом. В каком-то смысле можно было сказать, что Хадзиме пожинал то, что посеял.

Примерно шесть дней на повозке уходило на то, чтобы добраться из Брука до Фурена.

Они выезжали на дорогу прямо перед рассветом и обычно останавливались лагерем прямо перед закатом. Первые три дня прошли без происшествий. Они были уже на полпути к Фурену. Оставалось только три дня. Их продвижение было гладким. Хадзиме был доверен тыл, но у него не было причин доставать оружие за всё время поездки.

Четвёртый день тоже прошёл мирно, и они остановились разбить лагерь. Каждый был ответственным за собственное питание. Все авантюристы ели, в то время как оставались на страже на случай появления угроз. Никто из них не чувствовал себя комфортно, чтобы пообедать с торговцами. Это практически стало негласным правилом, что они ели раздельно.

Кроме того, поскольку они выполняли запрос, все авантюристы взяли с собой только сухие пайки. Чем более экстравагантную еду они бы брали с собой, тем больше багажа им надо было взять с собой для её приготовления. И в случае боя она будет только мешаться. Взамен они обычно устраивали себе пир, как только заканчивали выполнение запроса и получали свою награду.

Или, по крайней мере, это было тем, что Хадзиме услышал от авантюристов, когда они поговорили на второй день. В то время как он ел восхитительный гуляш, дополненный буханкой свежеиспечённого хлеба.

— Тааак вкусно! Блин, это так вкусно. Мне плевать зверолюд ты или кто, Шиа, пожалуйста, просто выходи за меня!

— Мммф… Мммгх… Глоть… Эй, руки убрали от неё! Шиа-тян моя жена!

— Пха, кто выйдет за такого мелкого грязного оборванца вроде тебя? Знай своё место, простолюдин! Кстати говоря, Шиа-тян, ты не согласишься присоединиться ко мне на ужин, как только доберёмся до города? Я угощаю, разумеется.

— Т-Тогда я забираю Юэ-тян! Юэ-тян, пожалуйста, поужинай со мной!

— Ложка Юэ-тян… Хаа… Хаа…

Все авантюристы с радостью уплетали гуляш Шии.

В первый день, в то время как остальные авантюристы достали сухари и вяленое мясо, трио достало кастрюли и сковородки из Сокровищницы Хадзиме и принялось готовить. Авантюристы были притянуты приятным ароматом и с завистью пускали слюни, пока наблюдали как Хадзиме, Юэ и Шиа поедают отменное блюдо. Найдя трудным продолжать есть, Шиа предложила поделиться, и теперь именно так стал выглядеть приём пищи каждый день.

Конечно, Хадзиме не имел никаких проблем с поглощением своей еды, в то время как авантюристы выглядели как оголодавшие собаки. У него также не было никаких намерений делиться.

Но поскольку Шиа стала де-факто поваром их группы, за ней было последнее слово во всех вопросах, связанных с едой. Не то чтобы Хадзиме или Юэ не могли готовить, но большая часть их еды оказывалась довольно безвкусной. Хадзиме был парнем, и Юэ была королевских кровей, так что никто из них не было особенно продвинут в готовке. И таким образом, если Шиа предлагала поделиться, Хадзиме не мог прямо сказать «нет».

Поначалу авантюристы были просто благодарны, набрасываясь на ужин как оголодавшие гиены, чтобы быть избавленными от ада сухарей и вяленого мяса. Но по прошествии времени они становились всё смелее и смелее, и теперь пытались приударить за Шией и Юэ при любой возможности.

Когда шум стал чрезмерным, Хадзиме молча активировал Запугивание. Авантюристы, которых согрел гуляш Шии, внезапно ощутили холод до самых костей. Хадзиме проглотил кусок мяса и медленно оглянулся на собравшихся авантюристов. Его голос был едва шёпотом, но все ясно его услышали.

— Итак, кто хочет первым вызваться стать для меня боксёрской грушей?

— Мы сожалеем за то, что зазнались! — извинились они все в унисон. Почти все они были закалёнными ветеранами, намного старше Хадзиме, но они всё равно простёрлись перед ним. Его навык Запугивание был частью причины, но часть также произрастала из репутации, которую он заслужил себе в Бруке. Ни один знавший эти истории не смел бросать ему вызов.

— Ох, да ладно, Хадзиме-сан. Сейчас ужин, что плохого в небольшой болтовне? К-Кроме того, кто бы что ни говорил, ты для меня единственный.

— Будто меня это заботит.

— Ха?! — Шиа попыталась воткнуть сюда милый комментарий, но Хадзиме моментально её отверг.

— …Хадзиме.

— Хм? Что такое, Юэ? — Хадзиме дрогнул слегка, когда увидел острый взгляд Юэ.

— Хмф! — щёлкнула Юэ пальцем по лбу Хадзиме. Она напоминала Хадзиме о данном им обещании быть добрее к Шие. Поскольку Хадзиме не был в любви с Шией, он решил, что относится к ней как к члену семьи будет достаточно… но оказывается этого было недостаточно для Юэ.

— Хадзиме-сан! Тебе лучше быть добрее, или я не дам тебе никаких сделанных мною шашлыков! — отсутствие вмешательства Юэ также сделало Шию наглее. Её больше не отпугивали колючие фразы Хадзиме. Верная своему оптимистичному характеру, она быстро оправлялась от любой неудачи.

— Серьёзно, откуда всё это… Без разницы. Ладно, я буду добрее, так что дай мне шашлык.

— Фуфу, ты так сильно его хочешь? Тогда скажи ‘ааа’.

— …

Слегка краснея, Шиа поднесла шашлык ближе ко рту Хадзиме. «Она серьёзно хочет покормить меня?» — Хадзиме оглянулся обратно на Юэ. Она радостно взяла свой собственный шашлык и терпеливо ждала. Вероятно она хотела покормить его после того как Шиа закончит.

Ощущая, что взгляды всех авантюристов тоже прикованы к нему, Хадзиме вздохнул и нехотя открыл рот. Шиа засияла от радости.

— ‘ааа’.

— … — Хадзиме молча откусил кусок мяса и медленно пережевал. Шиа уже была полностью красной. Секундой позже ещё один шашлык был предложен Хадзиме.

— ‘ааа’.

— … — Хадзиме ещё раз молча откусил. Как только он закончил жевать, Шиа предложила ему ещё один. Когда он закончил с ним, Юэ была с ещё одним наготове.

Оставив в стороне, наслаждался ли Хадзиме ситуацией в действительности или нет, зрители сочились завистью. «Пожалуйста, умри, ублюдок!», — кричали они злобно, но только внутри. Причина, по которой здесь было добавлено «пожалуйста», была связана с тем, что они всё также боялись мощи Хадзиме.

Два дня спустя. Всего-лишь за день до того, как они достигнут безопасности города, какие-то разбойники преградили им путь. Шиа была первой, кто их заметил. Или скорее услышал их. Её кроличьи уши уловили звуки движений, идущие из леса, соприкасающегося с дорогой, и она быстро объявила тревогу.

— Вражеское нападение! Они приближаются из леса! Их там больше ста! — Авантюристы напряглись. Действительно, их путь проходил прямо рядом с лесом, но он не должен был быть таким опасным местом. Особенно учитывая то, что он вёл в самый известный торговый город на континенте. Там должны были как следует позаботиться, чтобы дороги, ведущие к нему, оставались безопасными. Конечно, люди всё равно сталкивались с монстрами по пути, но они обычно не натыкались на стаи больше чем из двадцати, возможно сорока в худшем случае.

— Дерьмо, больше сотни? Я слышал, что не было никаких нападений монстров на дороге за последние несколько недель… Возможно ли, что они собирали силу? Чёрт, можно подумать стражники не могли хотя бы проверить лес! — наморщился капитан охранников, Гартима, и выругался. У них было только пятнадцать охранников. Даже если он учтёт Юэ и Шию — это доводило численность только до семнадцати. Не было похоже на то, что они выберутся из боя невредимыми. Их раздавят просто одной численностью.

К тому же причина, по которой авантюристы включили Шию как часть боевой силы, несмотря на тот факт, что кролелюды были известны как миролюбивые создания, был связан с историями, которые о ней рассказывали в Бруке. Один раз её чрезмерно усердный фан-клуб достал её до такой степени, что она смела их всех одним ударом, заставляя репутацию о ней распространяться.

Гартима позвал всех охранников остановиться, надеясь, что если попытаются задержать стаю здесь, то торговцы, по крайней мере, сумеют сбежать. Однако Хадзиме предложил другое решение.

— Если вы обеспокоены, как насчёт позволить нам убить их всех?

— Э?

Хадзиме говорил спокойно, как будто предлагал сходить купить еды. Ошеломлённый тем, насколько невероятным было это предложение, Гартима смог издать только глупый вопросительный звук.

— Как я и сказал, просто оставьте их нам. Мы их всех сотрём.

— Н-Но будет трудно просто как есть защитить караван… Эмм, вы уверены, что сможете это сделать? Монстры, показывающиеся в этих местах не особо сильные, но с таким количеством…

— Численность для нас не проблема. Не беспокойтесь, Юэ прикончит их за мгновение, — положил Хадзиме руку на плечо Юэ. Она также не выглядела особенно озадаченной, выбрав просто подтвердить заявление Хадзиме.

Гартима колебался. До него доходили слухи о могучем волшебстве Юэ. Он предположил, что даже если она не сможет уничтожить их всех, с тем, как уверенно выглядел Хадзиме, они, по крайней мере, смогут как следует проредить их численность. Возможно, стоило позволить им попытаться вместо того, чтобы рисковать, разделяя их силы.

— Ладно. Мы сделаем это по-вашему. Всё в порядке, если не сможете прикончить всех, до тех пор, пока достаточно снизите их число. После этого мы убьём столько сколько сможем нашей собственной магией, и, надеюсь, их останется достаточно мало, чтобы мы смогли разобраться с ними. Поняли, ребята?

— Будет исполнено! — прокричали авантюристы в унисон. Никто из них не верил, что Юэ действительно могла их всех уничтожить.

«Хотя действительно не о чем волноваться. Что ж, я полагаю, это логично с их стороны, поскольку маги подобные Юэ не встречаются повсюду».

Авантюристы сформировали оборонительную стену перед караваном. Смесь решительности и нервозности сформировалась на их лицах. Никаких лёгких шуточек не звучало сейчас среди них. Хадзиме многое слышал о путешествиях этих авантюристов-ветеранов, но только сейчас он полностью оценил как долго они, должно быть, занимались этим. Все торговцы пугливо прятались в повозках, периодически выглядывая посмотреть что происходит.

Хадзиме и остальные забрались на крышу одной из повозок.

— Юэ, я знаю, что тебе не надо, но произнеси распев. Иначе будет проблемой потом объясняться.

— Произнести… заклинание?..

— Ухх, ты не знаешь как?

— …Не беспокойся, всё будет в порядке.

— Это только ещё больше меня беспокоит…

— Десять секунд до того как они достигнут нас, — Хадзиме хотел избежать любых ненужных вопросов, но поскольку Юэ никогда раньше не нуждалась в распевах, она не знала даже какие использовались слова. Всё было бы в порядке, если бы она пробубнила что-то случайное тихим голосом, но проблема крылась ещё глубже, чем это. Было похоже, что она не знала даже того, что заклинания идут с распевами.

Предупреждение Шии прервало Хадзиме прежде, чем он смог объяснить. Юэ подняла свою правую руку и направила её на лес.

— Освети тьму ослепительно алым. Разрушь кандалы моей вечной тюрьмы и сокруши всё на своём пути. Мы, кто будем сильнейшими, призываем эту силу, и вместе мы расколем небеса– Дракон Грома! — собравшиеся облака разделились пополам, когда Юэ закончила распев. Устрашающий дракон, созданный целиком из молний, спустился из разлома. Он напоминал змею, пока извивался по пути к земле.

— Ч-Что за… — прошептал кто-то в изумлении.

Авантюристы проигнорировали приближающуюся волну монстров, их внимание было целиком сфокусировано на драконе из молний. Даже маги группы никогда не видели и не слышали про подобные заклинания. Их челюсти отвисли в изумлении, пока они смотрели.

Однако не только авантюристы были теми, кто смотрел в изумлении. Даже кровожадные монстры остановились на месте и смотрели вверх, замершие на месте от абсолютной величественности дракона, приближающегося к ним.

По сигналу Юэ он открыл свою пасть и понёсся к армии монстров.

«Раааааааааа!!!»

— Уваа?!

— Доваа?!

— Кьяяя!

Дракон накинулся на кучу монстров, целиком их проглатывая. Не имея даже возможности сражаться в ответ, они все были сожжены. Затем, по команде Юэ, дракон обернулся вокруг оставшихся монстров.

Любой пытающийся сбежать был поглощён стеной из молний, оставляя позади только пепел. Дракон ещё раз раскрыл свою огромную пасть. У монстров не было времени даже почувствовать боль до того как их уничтожало, некоторые из них казались прыгающими в пасть по собственной воле, когда осознавали невозможность побега. Последним, что они видели, был величественный дракон, надвигающийся на них. Как только они были уничтожены, дракон испустил рёв в виде раската грома и рассеялся в виде тысяч ударов молний.

Опасаясь за свои жизни, авантюристы и торговцы закричали и попадали на землю. Когда опасность, наконец, миновала, они нерешительно открыли глаза и огляделись вокруг. Ничего не осталось. Только выжженная земля обозначала битву, которая тут произошла, если её вообще можно было так называть.

— …Хмм, перестаралась.

— Эй-эй, я даже не знал, что такая магия существует…

— Разве это не одно из оригинальных Юэ-сан? Она, вероятно, взяла описание дракона, которое ты ей дал, и смешала его с собственным заклинанием.

— Так вот чем вы занимались, в то время как я заперся в комнате гильдии… Кстати говоря, Юэ, этот распев…

— Ага… Я смоделировала его из нашей встречи и нашего будущего, — хотя она говорила в такой же безразличной манере как и обычно, Хадзиме мог сказать, что она была довольно горда своим достижением.

Он криво улыбнулся и прошёлся руками через её волосы. Он хотел, чтобы она воспользовался реальным распевом, чтобы избежать подозрений, но у него не хватало духу отчитать её за произошедшее, учитывая как гордо она выглядела.

Это было оригинальное заклинание Юэ, созданное из смешения гравитационной магии и магии молний, Дракон Грома. Конкретнее, смешением гравитационной магии Райсен с заклинанием продвинутого уровня Молот Молний.

Придавая молнии полноценную массу, Юэ могла контролировать её направление вместо того, чтобы просто позволить ей прямо ударить и исчезнуть. Она сформировала её в виде одного из мифических драконов, описанных ей Хадзиме, просто потому, что сочла их классными.

Зона возле его пасти была гравитационным полем, которое засасывало всё поблизости. Вот почему ранее показалось, будто монстры прыгали в неё. Оно потребляло больше маны, чем даже сильнейшее из продвинутых заклинаний, но его мощность была также пропорционально больше. Было ясно, что Юэ горда своим достижением.

Тем временем авантюристы, наконец, пришли в чувства. Они повернулись к Юэ и в тот же момент начали кричать.

— Эй, эй, эй, эй, эй, что это было?! Что за чертовщина это была!

— Э-Эта штука… спустилась с… с небес и… я должно быть сплю.

— Хехе, я собираюсь жениться, как только доберусь до города.

— Я знаю, что мы только что увидели нечто безумное, но соберись, чувак. У тебя даже нет знакомых девушек, куда уж жениться.

— Я только что увидел ожившую магию! Если живая магия может существовать, тогда и я смогу жениться!

— Послушай, магия не может обычно создать жизнь, верно? Это точно было нечто странное.

— Что это было, ублюдок?! Ты зовёшь Юэ-тян странной?!

— Всем успокоиться! Юэ-тян очевидно просто богиня, вот и всё!

— Понятно! — прокричали авантюристы одновременно.

Заклинание Юэ было настолько шокирующим, что авантюристы потеряли рассудок. Это было вполне естественно. В мире не существовало такой магии, что могла создать живые создания. И свободная манипуляция заклинанием после его создания было чем-то, что даже мастера магии не могли делать. Честно говоря, даже просто уметь использовать заклинание Молот Молний было чем-то, что только несколько гениальных магов могли сделать.

Только лидер, Гартима, сумел сохранить рассудок. Он вздохнул, наблюдая как остальные кричат: «Слава нашей богине Юэ!» — и подошёл к Хадзиме.

— Хаа, прими мою благодарность. Из-за Юэ-тян мы избежали потерь.

— Мы соратники. Нет необходимости в благодарности между соратниками, верно?

— …Ага. Я просто делала свою работу.

— Хаха, понятно… Итак, что это было на самом деле? — Гартима тоже был заинтересован.

— …Оригинальное.

— П-Постой? Ты хочешь сказать, типа твоё оригинальное заклинание, созданное тобой? Оно выглядело как продвинутое, нет, заклинание мастерского уровня.

— Я не создала его. Я просто соединила заклинания.

— Соединила? Вот только какие заклинания ты могла соединить, чтобы сделать…

— …Коммерческая тайна.

— Ну… что ж, полагаю это вполне честно. Ни один авантюрист не станет легко раскрывать козырную карту вроде этой, — снова вздохнул Гартима. Было похоже, что не совать свой нос слишком далеко было негласным правилом среди авантюристов. Он пожал плечами и вернулся к своим соратникам. Хадзиме надеялся, что он утихомирит своих соратников до того, как они создадут секту Юэзма.

Они продолжили путешествие, но теперь все смотрели на Юэ с новообретённым уважением.

Остаток дня прошёл без происшествий, и они достигли Фурена следующим утром.

Шесть человек проверяло товары и личности в восточных вратах Фурена. Хадзиме и остальные также встали в одну из шести очередей. С тем как долго это проходило, он решил, что пройдёт достаточно времени, прежде чем очередь дойдёт до них.

Хадзиме лежал головой на коленях Юэ, находясь на крыше повозки, с Шией сидящей рядом с ним, когда Мотто подошёл к ним. Казалось, что ему есть что сказать. Он взглянул на Хадзиме со смесью уважения и раздражения. Хадзиме небрежно кивнул и спрыгнул.

— Ты действительно дерзкий. Разве не обеспокоен, что остальные люди смотрят? — Мотто подразумевал, что Хадзиме заработает всеобщую ревность, так открыто флиртуя с Юэ и Шией. И теперь тут было довольно много людей, смотрящих на Шию с надеждой перепродать её из-за её ценности. В таком большой городе как этот это было ожидаемо. Юэ и Шиа могли привлечь не только похотливые взгляды, но и внимание опасных людей, надеющихся нажиться на них.

— Что ж, это действительно начинает немного раздражать, но нет смысла беспокоиться об этом. Не то что бы я мог что-то с этим сделать, — пожал плечами Хадзиме.

— Станет только хуже, когда ты войдёшь в Фурен. Ты абсолютно уверен, что не хочешь продать… — попытался Мотто обыденно вновь поднять вопрос продажи Шии, но Хадзиме просто прямо зыркнул на него. Улавливая подсказку, Мотто поднял руки сдаваясь.

— Это не может быть всем, что ты пришёл спросить. Что тебе действительно надо?

— Ну, я действительно пришёл купить у тебя. Просто не девушку. Я заинтересован в артефактах, которыми ты владеешь. Есть ли шанс, что ты захочешь продать их мне? Я с радостью заплачу тебе достаточно, чтобы ты мог прожить до конца своих дней в роскоши даже за один из них. Большинство торговцев убили бы, чтобы наложить лапы на твои артефакты, особенно твою Сокровищницу.

Мотто не преувеличивал, торговцы действительно убили бы за это. Это бы не только обеспечило сохранность товаров, это бы сделало легче их транспортировку. Две проблемы, которые постоянно изводили всех торговцев. Чёрт возьми, они бы вырезали даже целый город, если бы им пришлось.

Когда Мотто впервые увидел Хадзиме достающим вещи из Сокровищницы, он выглядел как оголодавший пёс, которому только что показали косточку. Устав от его бесконечных приставаний, Хадзиме использовал Запугивание, чтобы заставить Мотто нехотя отступить.

Однако он не сдался. Он вернулся ещё раз провести переговоры об артефактах Хадзиме, включая Доннер и Шляг.

— Сколько раз я должен сказать это? Они не продаются. Сдайся.

— Но эти артефакты слишком ценны, чтобы ими владел только один человек. Как только остальные узнают об их возможностях, они, безусловно, придут за ними. Наверняка ты не хочешь разбираться со всеми хлопотами, которые придут с ношением такой драгоценной экипировки… Что если кто-то попытается похитить этих двух девушек, чтобы попытаться принудить тебя?! — промелькнул намёк на безумие в глазах Мотто, когда он с маниакальным рвением взглянул на Юэ и Шию. Однако в тот же момент, как он сделал это, нечто холодное и твёрдое прижалось к его лбу. Жажда крови сочилась из каждой поры Хадзиме.

Но он держал её сфокусированной, так что никто не ощутил этого. Они также были скрыты в тени повозки, так что никто ничего не видел.

— Это угроза? — едва прошептал Хадзиме. Но это пробрало Мотто до костей. Одинокий глаз Хадзиме прожигал Мотто, его взор обладал физической силой. Холодный пот побежал по спине Мотто.

— Н-Нет. Пожалуйста… я… просто… подумал… может тебе стоит… быть более осторожным… вот и всё…

В словах Мотто был смысл. Хадзиме совсем не был обеспокоен сокрытием силы своих артефактов. Он принял кое-какие меры предосторожности, как например то, что он попросил Юэ произнести распев заклинаний, но только абсолютный минимум. Он не имел никакого намерения проявлять осторожность, если это требовало каких-то действительных усилий с его стороны или со стороны девушек. У него не было никаких причин соответствовать ожиданиям этого мира. Любого вставшего у него на пути он собирался убить. Это было тем, о чём он поклялся, находясь в бездне.

— Понятно. Тогда я остановлюсь на этом, — зачехлил Хадзиме Доннер, его жажда крови испарилась. Мотто рухнул на землю. Ручейки пота стекали по его лбу, пока он тяжело дышал.

— Ты можешь делать всё, что захочешь. Ты даже можешь распространить обо мне слухи, если захочешь. Мне также плевать, что будут делать остальные. Просто знай, что всё, что встанет против меня… не сможет рассказать о произошедшем. Будь это человек, страна или даже весь мир. Я утоплю всё в море крови, если мне придётся.

— П-Понятно. Я полагаю это не та сделка, ради которой стоит умереть… — Мотто был всё ещё бледен, но всё-таки сумел выдавить из себя ответ. Он обладал удивительно сильной волей. Хадзиме отметил, что его уважали среди торговцев. Обычно Мотто не был бы так настойчив насчёт артефактов Хадзиме. Это просто соблазн оказался настолько велик, что подавил его рассудительность.

— В любом случае, в этот раз я тебя отпущу, но следующего раза не будет. Я ясно выразился?

— Кристально. Приношу извинения, я позволил своей жадности ослепить меня. Только идиот пинает по заду дракона, в конце концов…

«Только идиот пинает по заду дракона», — было пословицей, уникальной для Тортуса. Драконы здесь подразумевали драколюдов. Драколюды были расой, которая славилась самой мощной защитой по сравнению со всеми остальными. Всё их тело было покрыто чешуёй, и, помимо их рта и глаз, только их зад был незащищён. Из-за того насколько хорошо они были защищены, они были крепко спящими. До тех пор пока нечто грандиозное не случалось, их было тяжело разбудить. Однако если кто-то пинал их под зад, который был чувствителен, они мгновенно просыпались, и их ярость была ужасна.

Однажды в прошлом один идиот, который по какой-то причине попытался сделать это. И таким образом была рождена пословица. Оно по факту означало, что только идиот рискнёт провоцировать гнев кого-то сильнее их, когда они могут просто оставить его в покое.

Хотя драколюды вымерли больше пятисот лет назад. В то время как точная причина была не ясна, пришли к заключению, что из-за того, что они обладали особой магией «драконификацией», «разумные» расы стали считать их полумонстрами, так что их выловили до тотального исчезновения. Другая теория гласила, что сами боги решили, что они нечистые и потому должны быть очищены.

— Кстати подумав об этом, магия госпожи Юэ тоже напоминала дракона. В знак моих извинений позвольте мне дать предупреждение. Будет лучше для людей не знать, что она может использовать такую магию. Святая Церковь не очень хорошо относится к драколюдам. Хотя, я полагаю, оно больше походило на змею, чем на дракона, так что, может быть, вы будете в порядке, — Мотто восстановился достаточно, чтобы встать обратно на ноги, и отряхивал одежду, пока давал это предупреждение. Он был довольно храбрым торговцем. Требовались стальные нервы, чтобы так спокойно говорить с кем-то, кто собирался убить тебя всего лишь секунды назад.

— Правда?

— Безусловно. Они были расой полулюдей-полумонстров, и хуже того, они были еретиками, которые не верили в богов. Однако они были поразительно сильны, намного больше чем люди. Ты можешь понять, почему Святая Церковь, учитывая, насколько они упрямы, настолько их ненавидела.

— Ага. Должен сказать, ты и сам звучишь не особенно довольным Святой Церковью. Тебе стоит быть осторожнее, или они заклеймят тебя еретиком.

— Я верю в Бога, не в людей, размахивающих властью заявляя, что говорят с ним. Люди — клиенты, ничего более.

— Я думаю, теперь я понимаю, что ты за человек. Ты торговец до самого мозга костей, да? Неудивительно, что ты свихнулся, когда увидел мои вещи, — покрутил Хадзиме кольцо на своём пальце. Улыбка Мотто была смесью смущения и гордости. От его маниакального поведения не осталось и следа. Жажда крови Хадзиме сработала как ведро холодной воды.

— Я искренне извиняюсь за мою предыдущую грубость, так что я надеюсь, что ты всё ещё будешь держать мою компанию в уме, если когда-либо захочешь устроить какую-нибудь сделку, даже не связанную с артефактами. Ты не обычный авантюрист, это я могу сказать. Наша компания очень гордится поддержанием дружественных связей с теми, кто отклоняется от обычного пути, так что я надеюсь, что этот инцидент не отвернёт тебя от нас.

— Ты действительно не знаешь когда остановиться, да? — устало усмехнулся Хадзиме. После этого Мотто направился во главу своего каравана со словами: «А теперь, мне пора идти», — и поклонился.

Тем временем, Юэ и Шиа сумели привлечь ещё больше взглядов. Мотто уже разговаривал с другим торговцем, оживлённо указывая на Юэ и Шию. Хадзиме намеревался расслабиться некоторое время в Фурене, но было похоже, что их остановка будет более насыщенной событиями, чем он ожидал.

Независимый торговый город Фурен.

Это был крупнейший торговый город на континенте, охраняемый толстыми стенами, которые поднимались на двадцать метров в высоту и охватывали двести километров вокруг всего города. Ремесленники всех мастей безжалостно соревновались друг с другом день за днём, чтобы продать свои товары. Некоторые зарабатывали много, и их безумные мечты исполнялись, тогда как другие были раздавлены в соответствии с природой города, где человек человеку волк. С количеством туристов и торговцев, которые приходили и уходили из этого места, это, вероятно, был самый шумный город в мире.

Из-за своего размера Фурен был разделён на четыре квартала. Квартал чиновников, где проходили и обрабатывались различные административные дела города, квартал туристов, где располагалось большинство развлекательных заведений, квартал мастеровых, где создавалось оружие, броня, предметы и фурнитура всевозможных типов, и квартал торговцев, где продавались самые разные товары.

Две главные улицы проходили с востока на запад и с севера на юг, пересекаясь посередине. Как правило, чем ближе к центру города было заведение, тем выше было качество его обслуживания. С другой стороны, окраины города были заполнены незаконными чёрными рынками, продающими различные товары и услуги. Иногда некоторые становились известны за свои цены или товары, так что множество грубых и неотёсанных авантюристов и наёмников могли часто посещать их.

Хадзиме и остальные услышали всё это от туристического гида, в то время как они сидели в кафе, присоединённом к отделению гильдии авантюристов Фурена, находившемуся в углу квартала чиновников. Запрос на гидов был высок в этом городе, с тем насколько он был огромен, и оказалось, что быть туристическим гидом было одной из наиболее уважаемых профессий города. Поскольку в городе было несколько туристических агентств, каждому из них приходилось соревноваться за клиентов, что приводило к общему росту качества обслуживания.

После того, как они прошли через городские врата, Хадзиме и остальные попрощались с караваном Мотто и отправились сдать свой бланк запроса с печатью в гильдию авантюристов. Поскольку они были впервые в этом городе, они также надеялись найти какой-нибудь путеводитель, в связи с чем они и узнали про существование туристических гидов.

И таким образом они наняли гида, Риси, которая объясняла им все тонкости города за лёгким обедом.

— Так что если вы ищете гостиницу, я бы рекомендовала в первую очередь направиться в квартал туристов. Несколько гостиниц есть и в квартале чиновников, но большинство из них временные ночлежки для людей, которые работают тут, так что качество услуг в них далеко не такое хорошее как в остальных.

— Понятно. Тогда, я полагаю, следующим делом мы направимся туда. Какие гостиницы ты порекомендуешь?

— Зависит от того, что вы ищете. Каждая из них акцентирована на разных услугах.

— Посмотрим. Ну, основным является наличие хорошей еды и ванной. Местоположение не особенно важно. О, и если возможно, я бы предпочёл где-нибудь, где есть гарантия.

Риси кивнула себе, слушая предпочтения Хадзиме. Первые два были распространёнными запросами. По факту она начала составлять список рекомендаций в уме, услышав их. Однако третий запрос Хадзиме выбил её из колеи.

— Гарантия? Чего?

— А, позволь мне объяснить. Скажем, например, мы окажемся в конфликте какого-то рода и явно не являемся виновниками, тогда гостиница заставит виновных платит за повреждения. Я хочу остановиться где-то в достаточно высококлассном месте, но я хочу гарантию того, что нам не придётся платить за сломанную мебель или нечто подобное, если происшествие явно не наша вина.

— Эмм, вам не стоит попадать в неприятности для начала, я не думаю…

Хадзиме криво улыбнулся.

— Обычно я бы согласился, но как ты можешь видеть, мои спутницы привлекают много внимания. И похоже, что большинство людей часто посещающих квартал туристов не особо сдержанного типа. Я боюсь, некоторые из более настойчивых торговцев могу предпринять нечто более… насильственное. Но, что ж, как я и сказал, только ‘если возможно’. Если это слишком сложный запрос, тогда тебе не нужно беспокоиться об этом.

Риси взглянула на двух девушек, сидящих рядом с Хадзиме и счастливо поглощающих свою еду, и кивнула.

— Эти двое действительно выделяются, — даже сейчас они привлекали взгляды. Особенно Шиа, поскольку она была девушкой-кроликом. Нападение на чужого раба было преступлением, но это не могло остановить одних из наиболее отчаянных торговцев или определённых извращенцев.

— Однако разве не будет более мудро подобрать гостиницу с повышенной охраной? Поскольку здесь намного больше людей, который ценят такие услуги, я могу привести несколько гостиниц, которые предоставляют…

— Нет, всё в порядке. Люди склонны вытворять довольно безумные вещи, когда им в голову бьют гормоны. Охрана не всегда идеальна, так что мне проще предположить, что нам придётся убеждать их насильно.

— Убеждать их насильно… Понятно. Вот почему вам нужна гарантия, значит.

Хадзиме ещё раз настоял, что в итоге это лишь в случае, если такое возможно, но Риси была гидом до мозга костей. Теперь, когда это было запрошено у неё, она обязана была это сделать.

— Положитесь на меня, — сказала она. После чего спросила Юэ и Шию, есть ли что-то ещё, что они бы хотели в гостинице. Отвечать нуждам клиентов до предела своих возможностей было принципом и Риси, и её компании. Хадзиме подобрал хорошего гида.

— …Мне просто нужна ванна. О, но в ванной должны быть часы смешанного посещения.

— Эмм, до тех пор, пока там есть большие кровати, мне сойдёт.

Подумав немного, Юэ и Шиа высказали свои предпочтения. Это были тривиальные запросы, но Риси легко могла понять, на что нацелились две девушки.

Она просто сказала: «Положитесь на меня», — как и раньше, но в этот раз её щёки были слегка красными. Пока её взгляд перемещался между Юэ, Шией и Хадзиме, её лицо становилось только краснее.

Парни, сидящие за окружающими столами, взглядами метали кинжалы в Хадзиме, но к этому моменту он уже привык, так что просто игнорировал их.

Затем Риси начала объяснять различные кварталы в больших подробностях. Посреди её объяснения Хадзиме ощутил напористый взгляд, направленный в их сторону. Этот был намного более неприличным, чем все, которые он до сих пор ощущал, включая те, которые приходили от некоторых извращенцев, вожделевших Юэ и Шию в Бруке. Поскольку они также привыкли к такому отношению, они всего-лишь слегка приподняли брови от этого.

Хадзиме обернулся взглянуть, кто уставился на них, и увидел… свинью.

Не было другого способа описать его. Он явно весил больше ста килограмм, его лицо было засаленным, у него был свиной пятак в качестве носа, и его блондинистые волосы были скользкими от масла. Единственной позитивной вещью в его внешности была дорогая одежда, которую он носил. Упомянутая свинья жадно глазела на Юэ и Шию.

«Господи, ну и морока», — подумал Хадзиме. В то же время жирная свинья начала медленно переваливаться туда, где они сидели. Было похоже, что уже слишком поздно тихо уходить. Не то чтобы Хадзиме когда-либо стал бы сбегать.

Риси должно быть заметила перемену в поведении клиентов, или возможно жирная свинья просто так сильно выделялась, но она тоже взглянула вверх. Когда она увидела бочку жира подходящую ближе, то позабыла о деловой улыбке и издала звук неприязни.

Он остановился рядом с их столом и покосился на Юэ и Шию. Увидев на Шие ошейник раба, он нахмурился. Он посмотрел на Хадзиме, будто только впервые заметил его, и потребовал следующее надменным голосом.

— Э-Эй, сопляк. Я-Я дам тебе миллион Люта, т-так что передавай м-мне девушку-кролика. И ты, блондиночка. И-Идём со мной. Ты б-будешь моей любовницей, — его заикания не подходили его дерзкому тону. Он потянулся схватить Юэ за руку, считая, что она уже его. В это мгновение волна жажды крови отличной от всего остального окатила его. Сжались даже люди, сидевшие в нескольких столах отсюда. Некоторые попадали со стульев в спешке пытаясь убраться от Хадзиме.

Ходячая свинья, которая столкнулась с жаждой крови в лоб, нечленораздельно закричала и рухнула на задницу. Он обмочился на месте, неспособный собрать достаточно мыслей, чтобы отползти подальше.

Активируй Хадзиме Запугивание в полную силу, свинья бы мгновенно потеряла сознание, так что он постарался сдержаться.

— Юэ, Шиа, идём. Мне больше не хочется оставаться здесь, — поскольку он не хотел, чтобы его приём пищи был запятнан запахом мочи, Хадзиме предпочёл уйти. Хадзиме честно хотел убить ублюдка, но поскольку он пока не сделал ничего больше разговоров с ними, он бы не смог действительно оправдаться перед органами власти. И ни один город не позволил бы убийце свободно разгуливать. Пока он не мог честно сказать, что это была самооборона, Хадзиме хотел избежать убийства людей, пока находился в городе.

Трое встали, с Риси смотрящей озадаченно. Единственной причиной, по которой Риси не затронуло, было то, что Хадзиме намеренно исключил её из списка целей, когда активировал Запугивание. По существу это было противоположным тому, когда он сфокусировал своё Запугивание только на Мотто. Это было плодом его тренировок.

С точки зрения Риси, свинья просто начала разговаривать заносчиво и дерзко, прежде чем внезапно упасть и обмочиться, так что её замешательство было понятным.

Хадзиме намеренно позволил эффектам своего Запугивания достичь соседних столов. Довольно много парней, сидящих вокруг него, с тоской пялилось на девушек, так что он решил преподать уроки им тоже. «Даже не думайте об этом», — фактически.

Судя по тому, как бледно они выглядели, было похоже, что они поняли послание.

Тем не менее, когда Хадзиме покинул гильдию и развеял своё Запугивание, крупный мужчина перегородил ему путь. Он тоже выглядел весившим больше сотни килограмм, но по совершенно другой причине. Всё его тело опутывали мышцы, и длинный меч, который выглядел повидавшим немалое количество битв, висел у него на поясе.

Внезапно Хадзиме вновь услышал заикающийся голос жирной свиньи.

— Э-Это он, Реганид! Убей этого сопляка! О-Он попытался убить меня! Оторви ему конечности!

— Молодой хозяин, я не могу просто убить кого-то средь бела дня. Я оставлю его едва живым.

— Займись им! М-Мне плевать, если ты не убьёшь его, просто разделайся с ним! Н-Но не вреди девушкам. Они мои!

— Очень хорошо, но я рассчитываю на достойную компенсацию.

— Я-Я дам тебе сколько пожелаешь. Просто разделайся с ним!

Оказалось, что этот Реганид был одним из нанятых свиньёй охранников. Он не сводил глаз с Хадзиме всё время, пока разговаривал, и затем улыбнулся, когда вопрос с деньгами был разрешён. Это было редкостью для кого-то не обратить внимания на Юэ или Шию. Он был больше заинтересован в деньгах, чем в двух красотках, стоящих позади Хадзиме.

— Прости за это, мальчик. Но мне платят за то, чтобы я избил тебя. Не переживай, я по крайней мере не убью тебя. И что ж, прости, но ты вероятно больше никогда не увидишь своих подружек, — хрустнул кулаками Реганид. Они были посреди улицы, так что он естественно не мог использовать меч. Многие зеваки начали перешёптываться между собой, когда услышали имя Реганид.

— П-Под Реганидом, ты подразумеваешь Реганида Чёрного?

— Р-Реганид Шторм? Почему парень вроде него работает охранником…

— Разве не из-за денег? Говорят, Реганид сделает что угодно за золото.

Судя по разговорам окружающих людей, Хадзиме более или менее догадался, каким человеком был Реганид. Он не знал, обладает Реганид боевым классом или нет, но если как предполагало его имя он поднялся до третьего сверху ранга авантюриста, чёрного, он, должно быть, был опытным авантюристом.

Реганид встал в боевую стойку. Рассудив, что он может оправданно избить его почти до смерти в качестве самообороны, Хадзиме потянулся достать Доннер, но был неожиданно остановлен.

— …Хадзиме, постой.

— Юэ? Что такое? — вместо ответа на его вопрос, Юэ потащила Шию за собой перед Хадзиме. Спиной к Хадзиме она ответила на его вопрос, обращаясь к Реганиду.

— …Сперва сразись с нами.

— Э? Я тоже сражаюсь, Юэ-сан? — Юэ проигнорировала Шию. Прежде чем Хадзиме успел что-то сказать, Реганид разразился смехом.

— Гахахаха, сразиться с вами маленькие девочки? Вот это забавно. Я не против сразиться с вами в постели, но-

— …Заткнись, мусор.

Неуместный комментарий Реганида был оборван лезвием ветра, прорезавшим себе путь мимо его щеки. Кровь вырвалась крупными сгустками. Это должно быть был довольно глубокий порез.

Реганид послушно заткнулся. Магия Юэ была настолько быстра, что он даже не заметил её приближения.

«Когда она произнесла заклинание? Как вышло, что я даже не заметил магического круга?» — работал мозг Реганида в перегрузке, пытаясь понять, что только что произошло.

Юэ повернулась обратно к Шие и Хадзиме, чтобы объяснить свои действия.

— …Будет быстрее, если мы покажем всем, что мы не слабые девочки, которых надо защищать.

— О, понятно. Мы хвастаемся, что мы просто настолько же сильны.

— …Ага. Мы можем сделать и это тоже, — подняла Юэ руку в сторону Реганида и остро взглянула на него.

— А, теперь я понимаю. Что ж, будет неплохо показать всем, что принцессы, которых они хотят заполучить, на самом деле свирепые тигрицы. К тому же у нас тут полно свидетелей… Да, очень хороший план.

— Тебе не надо было добавлять часть про свирепых.

Хадзиме кивнул в понимании и затем сделал шаг назад.

После этого Юэ кивнула Шие, подавая сигнал, что настал их черёд. Шиа достала Дрюкен со спины, после чего взмахнула им в воздухе так, будто он ничего не весил.

— Эй-эй, ты серьёзно, девушка-кролик? Ты знаешь, мой наниматель хочет, чтобы вы были целыми, так что я бы предпочёл, чтобы вы просто тихо пошли следом, — Реганид держал взгляд на Юэ всё время, пока говорил с Шией. Шиа ответила на предупреждение Реганида своим собственным.

— Ты не думаешь, что тебе стоит достать свой меч? Я буду сдерживаться, но мне не хочется сломать слишком много твоих костей.

— Хах, громкие слова для кролелюда. Извиняюсь, но мне придётся побить этих двух немного.

Взгляд Реганида всё ещё почти полностью концентрировался на Юэ. С тем как быстро она произносила свои заклинания, он не думал, что сможет одолеть её невредимым.

Однако Реганиду стоило уделять больше внимание Шие. Тревожный звонок должен был зазвенеть в тот же момент, когда он увидел что кролелюд, расы известной за свою слабость, размахивает боевым молотом. Более того, Юэ и Хадзиме решили позволить ей нанести первый настоящий удар в этом бою.

Она ничего не сказала. Вместо этого она просто прижала Дрюкен ближе к бедру и прыгнула вперёд. Она оказалась перед Реганидом ещё до того как он успел моргнуть.

— Хм?!

— Яаа! — молот Шии направился к груди Реганида с неуловимой скоростью. Хотя она выглядела милой, её атаки были полной противоположностью. Удивлённый, Реганид всё же сумел едва вовремя поднять руки для блока. «Я не смогу остановить его?!» — осознав, что его отбросит назад, он быстро попытался смягчить удар, сделав шаг назад. Однако молот был быстрее его реакции.

Прозвучал болезненный треск и Реганида отбросило назад в стену гильдии авантюристов. Воздух выбило из его лёгких, и он издал сдавленный кашель. Своим размытым зрением он увидел, что Шиа смотрит на него с разочарованием. Было похоже, что она ожидала от него немного большего.

Было смешно, что авантюрист чёрного ранга вроде него не только избит маленькой девушкой-кроликом, но она ещё и легко обошлась с ним. К тому же выглядело так, что она разочарована его представлением. Он самопорицающе улыбнулся, после чего поморщился от боли, вызванной этим. Он предпринял последнюю попытку встать на ноги, но боль была слишком велика, и он рухнул. Он повернул свою голову и увидел, что его рука была полностью раздавлена.

К счастью было похоже, что только одна из его рук была раздавлена, так что он попытался поднять себя целой рукой. Его зрение всё ещё расплывалось по краям, но он как-то сумел поднять себя на ноги. Хотя это и не дало многого, если бы он не предпринял шаг назад в тот момент, тогда он вероятно уже бы распростёрся на земле без сознания.

Хотя падение без сознания, возможно, могло спасти его от предстоящей боли.

Реганид стоял на одной силе воли, так что когда Юэ холодно вскинула к нему свою руку, он внутренне отчаялся.

«Блин, это не стоит того, что ты платишь мне…» — секундой позже Реганид испытал очень уникальный и ужасный опыт буквального танца в воздухе.

— Лепестки ветра, танцуйте и разлетайтесь– Цветок Ветра! — это было ещё одно из оригинальных заклинаний Юэ, созданное смешением магии гравитации с заклинанием ветра, Воздушной Пушкой. Как предполагало название, Воздушная Пушка создавала шары из ветра для бомбардировки врага. Магия гравитации позволяла Юэ свободно манипулировать этими шарами. В дополнение, гравитационное поле, окружающее их, означало, что любой задетый ими будет бесконечно вращаться вокруг шара, пока заклинание не рассеется. Затем, как только будет распят в воздухе, беспомощный противник станет лёгкой целью для остальных навыков. Как и раньше, распев, произнесённый ею, был чушью.

После того как Реганида помотало в воздухе как тряпичную куклу, он упал на землю с влажным шлепком и неподвижно лежал.

Он, в действительности, потерял сознание после первых нескольких шаров, ударивших его, но осознавала Юэ это или нет, она безжалостно обстреливала его полным заклинанием, ударяя по его шарам чаще, чем наоборот. Зеваки неподалёку сморщились и прикрыли собственные шары. Это выглядело достаточно болезненно, чтобы даже Хадзиме слегка поморщился.

Наблюдатели только что стали свидетелям двум невозможным событиям, одно за другим. Тишина обрушилась на улицу. Никто не смел даже дёрнуться. Часть персонала гильдии, явившаяся остановить бой, замерла на месте, их руки протянулись вперёд. Даже авантюристы-ветераны были слишком шокированы, чтобы что-то сказать.

Наконец, тишина была разрушена. Шаги Хадзиме эхом разносились от брусчатки, пока он шёл вперёд. Глаза всех следовали за ним. Он остановился прямо перед свиньёй.

— Хиии! Д-Держись подальше! К-Кто ты думаешь я такой?! Я — Пум Мин! Ты думаешь, что сможешь уйти, навредив члену семьи Мин?!

— Извинись перед всеми в мире фанатами свиных персонажей-талисманов, чёртов боров, — сморщился Хадзиме, пока думал о том, как имя Пума напоминает одного популярного персонажа-талисмана на земле, в то время как гневно наступал на лицо Пума.

— Увии?! — он даже испустил свиноподобный писк, когда закричал. Хадзиме надавил ещё сильнее, пока не услышал треск черепа Пума.

Чем больше Пум кричал, тем сильнее Хадзиме давил. Его лицо теперь было месивом — нос был сломан, а глаза вдавлены в череп. Пум, наконец, утих, когда осознал, что крики делают всё только хуже. Или, может быть, он просто выдохся.

— Эй, свинья. Никогда больше даже не показывайся мне на глаза. Когда-либо снова попытаешься что-либо сделать мне, напрямую или нет… и я убью тебя, — Пум отчаянно попытался кивнуть, его лицо всё ещё застряло под ногой Хадзиме. Он даже не пытался дерзко себя вести. Его гордость была абсолютно разрушена.

Однако Хадзиме не был удовлетворён только этим. Позволить этой свинье радостно жить после произошедшего события, было слишком снисходительно для его вкуса. Поскольку Хадзиме не мог просто убить его, ему просто надо было вырезать ужас так глубоко в его душе, чтобы эта свинья никогда не восстановилась.

И таким образом он слегка приподнял свою ногу, трансмутируя свою подошву в шипы. После чего ещё раз вдавил свою подошву в лицо Пума.

— Гьяаааааа!!! — шипы проделали бесчисленные дырки в лице Пума. Пум издал один резкий визг, прежде чем потерять сознание. Когда Хадзиме убрал свою ногу, уродливое лицо Пума предстало на всеобщее обозрение… Что ж, его лицо уже было уродливым, но теперь оно также было покрыто кровью.

Наконец удовлетворённый, Хадзиме подошёл к Юэ и Шие. Они дожидались его с улыбкой, явно нетронутые побоищем, развернувшимся вокруг. Хадзиме также улыбнулся их туристическому гиду Риси.

— А теперь, пойдём куда-нибудь ещё?

— Хиии! Э-эмм, я, ну… — напуганная, Риси попыталась собраться. Было очевидно по её выражению, что она не хочет больше иметь с ними ничего общего. Настолько устрашающим было представление силы Хадзиме и остальных.

Хадзиме понимал, что он, скорее всего, перепугал их текущего туристического гида, но ему не особо хотелось искать нового после всей случившейся шумихи. Осознавая, что Хадзиме не хотел позволить их гиду сбежать, Юэ и Шиа обыденно подошли к ней с боков и взяли её под руки.

Риси издала очередной испуганный крик. Но затем её спаситель, служащий гильдии, наконец, показался.

— Эмм, простите меня, но не согласились бы вы ответить для нас на пару вопросов? — три других служащих гильдии опасливо окружили Хадзиме. Никто из них не выглядел жаждущим приблизиться. Толпа начала расти больше, поскольку ещё больше людей пришло взглянуть на то, что случилось с Пумом и Реганидом.

— Ну, та свинья вон там попыталась похитить моих спутниц. Когда я попытался остановить его, он сошёл с ума и приказал охраннику напасть на меня, так что мы сразились в ответ. Вот и всё на этом. Этот туристический гид и все присутствующие — свидетели. Особенно те парни, сидящие за столом вон там, они выглядят любящими подслушивать, — Хадзиме зыркнул на мужчин, которые слушали ранее, и они все живо закивали, боясь, что Хадзиме может оторвать им головы.

— Я понимаю, но поскольку это случилось на территории гильдии, нам надо пройти полноценную процедуру. Обеим сторонам надо представить свои обстоятельства, чтобы справедливость могла реализоваться… Таковы правила, так что если будете просто достаточно добры, чтобы…

— Обе стороны, хах? — взглянул Хадзиме туда, где лежали Пум и Реганид. Не было похоже, что кто-либо из них в ближайшее время придёт в сознание. Гильдия прислала несколько медиков позаботиться о них, но он сомневался, что они проснутся хотя бы в ближайшие пару дней.

— Вы хотите, чтобы мы дожидались в гильдии, пока они проснутся? Несмотря на то, что мы жертвы…? Вы должно быть шутите надо мной. Может мне стоит просто вытащить их за пределы города и убить их там, — сердито уставился Хадзиме на служащего гильдии. Он выглядел прямо как американец, готовый засудить кого-то.

— Пожалуйста, не смотрите на меня так, я просто делаю свою работу, — сказал служащий паникующим голосом. Но когда Хадзиме предложил убить их, он всё равно старательно попытался остановить его.

Ворча про себя, Хадзиме решил попытаться принудительно привести этих двоих в чувства. Служащий гильдии был в середине попыток остановить его, когда новый голос прорезался через толпу.

— Что вы тут делаете? Что происходит? — худощавый мужчина сурово уставился сверху вниз на Хадзиме.

— Главный Секретарь Дотт! Идеальный момент! Видите ли… — все служащие возрадовались появлению этого человека, зовущегося Доттом. После того как он выслушал объяснения произошедшего, он вернул свой острый взгляд на Хадзиме.

«Похоже, что события становятся всё более и более затруднительными», — вздохнул Хадзиме про себя.

Дотт поправил свои очки средним пальцем и спокойно обратился к Хадзиме.

— Теперь я более или менее понимаю ситуацию. И, кажется, здесь действительно довольно полно свидетелей. Я действительно думаю, что вы немного перестарались, но… что ж, они всё ещё живы, так что всё в порядке. Я надеюсь, что вы хотя бы согласитесь остаться в Фурене, пока они не проснутся. Могу я попросить вас хотя бы об идентификации и адресе места, где вы остановитесь… Я уверен это не слишком большая просьба, верно? — его голос был удивительно твёрдым. Хадзиме пожал плечами.

— Ага, это нормально. На деле, если эта свинья снова начнёт создавать неприятности, то я бы хотел, чтобы вы связались со мной. В следующий раз я буду нежнее, не беспокойтесь, — устало передал Хадзиме свою пластину статуса.

— А насчёт того, где мы остановились, мы ещё не решили, так что… спроси туристического гида вон там. Мы планируем остановиться там, где она порекомендует.

Риси слегка испугалась, когда Хадзиме упомянул её, после чего печально пробубнила: «Полагаю, в итоге я застряла с их сопровождением…».

— Хмм, очень хорошо… я вижу твой ранг синий. Тот мужчина, лежащий на земле — чёрного… Могу я попросить также и пластины статуса двух твоих спутниц? — Дотт поднял брови, когда увидел, что ранг Хадзиме только синий, низший ранг. Но поскольку свидетели сказали, что это Юэ и Шиа были теми, кто одолел Реганида, он подумал, что они были намного сильнее.

— Ну, Юэ и Шиа потеряли свои пластины статуса, и мы пока ещё не смогли сделать замену. Я хочу сказать, они же довольно дорогие, не так ли? — врал Хадзиме не моргнув и глазом. Сокрытие их силы после такой большой демонстрации было бессмысленным, но Хадзиме всё ещё хотел избежать позволения кому-либо знать, на что именно они способны.

— Однако мы должны подтвердить их личности. На случай если вы начнёте безостановочно вызывать неприятности у гильдии, независимо от того являетесь вы жертвой или зачинщиком, нам придётся внести вас в чёрный список. В связи с этим нам нужна запись. Если вы хотите, гильдия заплатит за замену, — оказалось что Дотт хочет установить их личности несмотря ни на что.

Но если Хадзиме сейчас получит для них новые пластины, то у него не будет времени спрятать их параметры и колонку навыков. Все смогут увидеть, что они могут использовать особую магию. Хуже того, посторонние узнают, что они могут использовать магию из эры богов. В его уме не было сомнения, что это вызовет большой переполох. Даже если это случиться, Хадзиме был не прочь убить всех, кто придёт за ними. Проблемой было то, что это сделает невозможным для них дальнейшее пребывание в городах.

«Чёрт возьми, это всё превращается в куда большую мороку, чем мне хотелось», — будто читая его мысли Юэ сделала предложение:

— …Хадзиме, письмо.

— А? О, точно, письмо…

Юэ, разумеется, говорила о письме, которое Катерина им дала перед уходом из Брука. То, про которое Катерина сказала, что оно поможет им в случае, если они попадут в неприятности с другими отделениями гильдии авантюристов.

«Не то чтобы мы что-то теряли», — достал Хадзиме письмо из своего кармана и передал Дотту, думая о том, что они могут просто сбежать из города, если всё пойдёт действительно плохо. В конце концов, хотя Катерина и объяснила, что оно сделает, у него не было ни малейшего представления о том, что там на самом деле было написано. Сейчас он жалел, что не проверил содержание.

— Я не уверен, что это сработает в качестве подтверждения личности, но наша знакомая из другого отделения гильдии сказала нам показать это кому-нибудь высокопоставленному, если попадём в какие-либо неприятности.

— Хм? Знакомая из другого отделения гильдии?.. Позвольте взглянуть, — Дотт счёл довольно подозрительным тот факт, что Хадзиме не хотел заплатить за новые пластины статуса, учитывая, что он и его спутницы были довольно неплохо одеты и не выглядели нуждающимися в деньгах. Однако он всё же покорно принял письмо и пробежался по его содержанию. Когда он дошёл до конца, то испуганно ахнул.

Его взгляд смещался с письма на троицу несколько раз. С тем как он продолжал вглядываться в слова, было похоже, что он пытался определить подлинность письма.

Наконец, он сложил его обратно и аккуратно убрал в конверт, с которым оно шло.

— Если письмо подлинное, тогда оно действительно послужит подтверждением личности… Однако самостоятельно я не могу определить, действительно ли отправитель тот, кем он себя заявляет. Я должен подтвердить детали у руководителя отделения, так что не могли бы вы подождать до тех пор внутри гильдии? Я обещаю, это не займёт много времени. Десять, пятнадцать минут максимум.

«Серьёзно, да кто же такая Катерина?»

— Ладно, если только настолько, то я не против. Мы подождём.

— Служащие могут сопроводить вас в комнату ожидания. Я очень скоро вернусь, — Дотт подозвал служащего к себе и проинструктировал сопроводить их, прежде чем исчезнуть в здании гильдии. Служащий показал Хадзиме и остальным следовать за ним. Пока Хадзиме и остальные следовали за ним, Риси задала ему вопрос смущённым, но содержащим слабую надежду голосом.

— Эмм, а что мне делать? — поскольку они теперь были заняты гильдией, она надеялась, что ей больше не придётся их сопровождать. С тем насколько опасными они выглядели, она хотела освободиться от них как можно быстрее.

Хадзиме кивнул и ответил на её вопрос собственным вопросом.

— Подожди нас… Ты же не убежишь? Ты же профессионал?

— Ладно… — печально повесила голову Риси и отправилась сесть за один из пустых стульев в кафе. В каком бы мире кто ни оказался, работникам приходилось заниматься неприятной работой для своих компаний.

Через десять минут после того, как Хадзиме и остальных сопроводили в комнату ожидания, прозвучал стук в дверь. Хадзиме позвал кого бы там ни было входить, и дверь открылась. Дотт вошёл в комнату, сопровождаемый мужчиной на вид в конце четвёртого десятка лет. У него были зализанные назад светлые волосы и проницательный взгляд.

— Приятно с вами познакомиться. Я глава отделения гильдии авантюристов Фурена, Илва Чанг. Вы трое — Хадзиме-кун, Юэ-кун и Шиа-кун… верно? — представился Илва и протянул руку Хадзиме. Хадзиме пожал её и ответил.

— Да, всё верно. Наши имена были в письме?

— Они, безусловно, были. Письмо моего старого учителя рассказало… или скорее предупредило о вас троих. Она сказала, что вы очень многообещающие, но довольно проблемные ребята, так что нам надо приглядывать за вами.

— Проблемные, хах? Я полагаю это Брук был ничем кроме проблем. Что ж, плевать. Это письмо решает вопрос с удостоверением наших личностей или нет?

— Да, она сказала, что вы трое не являетесь угрозой гильдии, так что для меня этого достаточно. Она очень хорошо разбирается в людях. Если это письмо от неё, то оно послужит достаточной идентификацией. В конце концов, она бы не написала его для людей с сомнительным характером.

Было похоже, что Катерина действительно имела большое влияние в гильдии. «Все действительно доверяют ей. Поскольку Илва назвал её учителем, то они, должно быть, знают друг друга очень хорошо». Шиа выглядела особенно заинтересованной во взаимоотношениях Илвы с Катериной. Она очень хорошо подружилась с этой старой леди, так что это было ожидаемо.

— Эмм, что за человек Катерина-сан?

— Вы не спросили её саму? Она была главным секретарём в центральном отделении гильдии авантюристов. После этого она стала инструктором гильдии. Больше половины всех глав отделений научились всему у неё.

Хадзиме посмотрел удивлённо. Криво улыбаясь, Илва продолжил.

— Я был одним из них. Хотя я был далеко не её уровня. В то время её несравненная красота и навыки пленили всех, кто учился у неё. В дальнейшем она вышла замуж и перевелась в отделение Брука. Она сказала, что предпочитает растить своих детей в сельской местности. Объявление о её свадьбе также было довольно внезапным. Я был довольно шокирован, когда услышал об этом. На деле вся гильдия, нет, вся столица была.

— Хаа, я не осознавала, что она такой удивительный человек.

— Ммм… Катерина удивительная.

— Я знал, что она не просто какая-то обычная тётушка… но подумать, что она была такой важной персоной. Поскольку она так хорошо выглядела раньше… как вышло… Хотя, не обращайте внимания.

Юэ и Шиа были поражены, обнаружив, насколько же впечатляющей была Катерина. Только Хадзиме задумчиво смотрел в сторону, сожалея о том, что сделал натиск времени.

— Что ж, в любом случае, если нет проблем с нашей идентификацией, то мы свободны, верно? — Хадзиме согласился подождать только чтобы они могли решить вопрос со своей идентификацией, и теперь, поскольку они закончили, у него не было причин оставаться. Однако глаза Илвы хитро блеснули, когда он окликнул их.

— На самом деле, не могли бы вы ещё немного подождать?

Хадзиме посетило дурное предчувствие.

Илва указал жестом Дотту, который передал Хадзиме один листок с запросом.

— По правде говоря, мы были впечатлены вашими навыками, так что надеялись, что вы сможете выполнить для нас запрос.

— Отказываюсь.

Хадзиме моментально отказался и попытался уйти. Юэ и Шиа последовали его примеру, но следующие слова Илвы заставили их вернуться.

— Хмм, вы уверены, что не хотите хотя бы выслушать нас? Мы закроем глаза на весь инцидент, если вы согласитесь просто послушать.

— …

Это конечно содержало невысказанный смысл того, что они сделают всё событие намного большей морокой, чем оно должно быть, если он не останется выслушать.

Благодаря показаниям всех свидетелей Хадзиме и остальные не были бы обвинены в преступлении. Но из-за того насколько они перестарались, гильдия могла принудить их к длинным утомительным слушаниям о том, что случилось, и потребовать присутствия обеих сторон.

В итоге они вероятно всё равно не будут наказаны, но это, тем не менее, потребует от них немалого количества времени. А если они проигнорируют указания гильдии, то будут повсюду внесены в чёрный список. Не иметь доступа к информации различных отделений гильдии было довольно неудобным.

Хадзиме зыркнул Илве на мгновение. Он попросил только выслушать их, не принять запрос. Если это было всем, что требовалось во избежание недель законных процедур, это было не такой большой задачей. Хадзиме сел обратно.

— Значит, ты выслушаешь. Спасибо.

— Я вижу, ты не просто так глава отделения. Ты довольно храбрый.

— Я могу сказать тебе то же самое. А теперь, как ты можешь видеть на листке, этот конкретный запрос на поиск нескольких пропавших людей. Некоторое время назад группа авантюристов отправилась обследовать северную горную цепь. Когда они не вернулись, одна из семей авантюристов выставила поисковый запрос.

Остальные объяснения Илвы могли быть сведены к следующему:

Имелись доклады о повысившейся активности монстров в северных регионах, так что гильдия выставила запрос на расследование.

Только гора, находившаяся ближе всех к городу, была обследована, остальная часть цепи была просто помечена как дикая природа. Хотя они не были настолько же сильны как те, что встречались в лабиринтах, горы всё ещё населяли могучие монстры. Так что группа принявшая запрос была довольно высокого ранга. Однако прежде чем они отправились, кое-кто попросился к ним присоединиться. Он был довольно настойчив в своей просьбе и, в конце концов, они позволили ему увязаться.

Этот новичок был третьим сыном дворянской семьи Кудетов, Вилл Кудета. Граф Кудета скрытно направил кое-кого следовать за своим сыном, который фактически сбежал из дома, чтобы стать авантюристом. Но даже человек отправленный идти по пятам за его сыном исчез, так что он отправил поисковый запрос в гильдию.

— Граф также отправил свою независимую поисковую группу, но попросил гильдию о помощи, поскольку хотел, чтобы поиском занималось как можно больше людей. Это всё произошло буквально вчера. Группа, отправленная на расследование, была среди самых опытных в гильдии, так что если они натолкнулись на что-то, с чем не смогли справиться, то у большинства авантюристов не будет и шанса. Так что единственным людьми, которых мы можем отправить по этому запросу — это люди со значительными навыками. Однако те, кто соответствуют этому критерию, в данный момент отсутствуют по другим запросам. К счастью для нас вы показались в самое подходящее время.

— Я думал, вам нужны люди со значительными навыками. К сожалению, я всего-лишь авантюрист синего ранга.

Илва не поддался хлипкой попытке Хадзиме прикинуться слабым.

— Вы только что разделались с Реганидом, авантюристом чёрного ранга, даже не вспотев. Кроме того… любой, кто может выжить на дне Провала Райсен не может быть слабым.

— Как ты… письмо? Но я никогда не говорил Катерине…

Хадзиме никому не рассказывал о том, что они исследовали Провал Райсен. Единственным способом для Илвы узнать это было через письмо. Но тогда это поднимало вопрос о том, как Катерина узнала об их походе. Пока Хадзиме озадаченно чесал голову, Шиа робко подняла свою руку.

Хадзиме подозрительно взглянул на Шию.

— Что знаешь, Шиа?

— Нууу, я возможно случайно сказала ей… Те-хе?

— …Похоже мне надо будет наказать тебя позже.

— ?! Ю-Юэ-сан тоже была со мной!

— Шиа, предательница.

— Похоже, я накажу вас обеих.

«Значит это была вина Юэ и Шии», — хотя внешне обе выглядели спокойными, они вспотели от мысли о том, что Хадзиме может сделать с ними. Илва понимающе улыбнулся и продолжил.

— Сомнительно, что кто-либо их них всё ещё жив, но вероятность не нулевая. Граф является моим близким другом, так что я бы хотел начать поиски как можно быстрее. Пожалуйста. Мне больше не к кому обратиться. Согласитесь ли вы принять запрос?

Было очевидно по его тону, что Илва был очень лично заинтересован в этом запросе. Если он был другом графа, то было весьма вероятно, что он тоже близок к пропавшему Виллу. Он, вероятно, был настолько же обеспокоен его безопасностью.

— Я понимаю это, но мы тоже в середине нашего путешествия. Мы остановились здесь только потому, что это по пути. Северные горы довольно далеко от нашего пути, так что, боюсь, мы вынуждены отказаться, — Хадзиме было абсолютно плевать на какого-то дворянского сопляка. Илва должно быть тоже это понял, поскольку остановил Хадзиме до того, как он успел встать.

— Я обещаю, что вас щедро наградят. Будет бонус от меня, ожидающий вас помимо уже предложенной награды. Я даже повышу ваш ранг. Учитывая ваши навыки, я даже могу повысить вас до чёрного в один заход.

— Если честно, то я не так нуждаюсь в деньгах, и мне не особо важен мой ранг.

— Тогда как насчёт такого? Если вы с этого момента когда-либо попадёте в неприятности с гильдией, то я лично вставлю за вас слово. Титул главы отделения Фурена обладает большим влиянием. И у меня есть также много личных связей внутри гильдии. Вы трое выглядите привлекающими довольно много проблем, так что это не плохая сделка, верно?

— Вы довольно щедры. Я не могу представить, что стоит заходить так далеко просто ради сына своего друга.

Впервые за всё время спокойное лицо Илвы посыпалось. Он выглядел глубоко раскаивающимся.

— Что ж… тем, кто порекомендовал Виллу взять этот запрос, был я. Я был также и тем, кто уговорил группу позволить ему присоединиться. Хотя это был довольно сложный запрос, я подумал, что с ним всё будет в порядке вместе с сильной группой. Он никогда раньше не сражался по-настоящему, знаете ли. С самого начала Вилл никогда не был заинтересован жить жизнью дворянина. Он всегда мечтал стать авантюристом… К сожалению, он не обладал необходимыми параметрами для становления таковым. Так что я надеялся, что отправив его на задание вместе с сильной группой, он увидит в лицо опасности авантюристов и осознает, что не подходит для такой жизни. Что он сдастся становиться авантюристом. Понимаете, я знал парня уже какое-то время… вот почему я хотел, чтобы он увидел свои пределы и сдался, но… — Хадзиме погрузился в размышления, пока слушал, как Илва изливает душу. «Тогда Илва и Вилл намного ближе, чем я думал. Он пытался выглядеть спокойным, но это очевидно, что он действительно в отчаянии», — в конце концов, чем дольше уйдёт на его поиски, тем выше вероятность, что он умрёт за это время. Тот факт, что он предложил такую роскошную награду, являлся подтверждением того, что у Илвы кончались варианты.

Хадзиме начинал уставать придумывать отговорки отсутствию пластин статуса у Юэ и Шии, и иметь поддержку влиятельного члена гильдии могло сделать его будущие посещения городов намного меньшей нервотрёпкой.

Особенно поскольку Хадзиме не имел никаких намерений прикидываться верующим для Святой Церкви, так что никто не мог сказать, когда они объявят его еретиком. Когда это в конечном счёте случится, это сделает путешествие между городами намного более неудобным. Но если у него будут связи в гильдии, то они могут помочь и с этой проблемой.

Взвесив свои варианты, Хадзиме решил, что будет намного более удобно объяснить обстоятельства Илве, убедиться, что он не расскажет об этом остальным, и воспользоваться его влиянием, чтобы разобраться с проблемами, которые могут появиться. «Учитывая, насколько сильно он выглядит заботящимся о пареньке Вилле, он, вероятно, не отвернётся от нас, если мы притащим его живым».

— Если ты согласен зайти так далеко ради него, то, думаю, я мог бы сделать это… но у меня есть два условия.

— Условия?

— Ага. Ничего особенного. Первое, я хочу, чтобы вы сделали пластины статуса для Юэ и Шии. И я хочу, чтобы вы поклялись никому не рассказывать о том, что увидите там. Второе, независимо от того являются они частью гильдии или нет, я хочу доступ ко всем твоим связям. Таковы два моих условия.

— Ты просишь довольно многого…

— Если вы не можете это сделать, тогда сделка отменяется. Мы продолжим свой путь.

Хадзиме встал в третий раз, и Илва с Доттом схватились за головы в терзаниях. Первое условие не было таким уж особенным, но второе фактически превратило бы главу отделения в слугу одного авантюриста. Учитывая его позицию, это не было запросом, на который он мог легко согласиться.

— На что конкретно ты спрашиваешь использовать мои связи?

— Не смотрите так обеспокоенно. Я не собираюсь просить ничего безумного. Просто мы немного… особенные, я полагаю, так что Святая Церковь не станет относиться к нам особенно хорошо, если обнаружит. И они наверняка со временем узнают про нас, так что будет лучше иметь кого-то на нашей стороне, когда это случиться. Я просто хочу, чтобы вы помогли нам, если мы когда-нибудь встрянем в неприятности, вот и всё. По сути, позвольте использовать нам ваши заведения и всё такое, даже если мы окажемся в розыске.

— Ты уверен, что в конечном итоге Святая Церковь объявит тебя в розыск? Хмм, меня начинает интересовать, что же за секреты вы трое скрываете. Поскольку вы понравились Учителю Катерине, то я сомневаюсь, что вы плохие люди, но… подумав об этом, показания свидетелей говорят, что Шиа-кун обладала монстроподобной силой, и эта Юэ-кун использовала какую-то новую форму магии. Неужели секреты, которые вы прячете, связаны с этим…? И они же причина, по которой вы уверены, что Святая Церковь вероятно попытается уничтожить вас… Судя по тому как мало вы стараетесь скрыть это, то вы были готовы к противостоянию с самого начала. Если это действительно было причиной, то я могу понять, почему вам нужна моя поддержка для того, чтобы перемещаться между городами… отсюда и ваша просьба… — «Полагаю, он глава отделения не просто для виду. Он умён». Поразмышляв некоторое время, Илва, наконец, пришёл к заключению и повернулся к Хадзиме.

— Мы абсолютно не можем поддержать тебя в каких-либо криминальных начинаниях. Мне лично надо будет услышать особенности каждой просьбы и решить, помогать вам или нет. Но я обещаю, что мы окажем всевозможную поддержку во всех остальных случаях… Это самое большее, что я могу предложить. Что скажешь?

— Что ж, это ожидаемо… Сойдёт. Что насчёт награды, мы заберём её как только выполним задание. Я просто должен притащить сопляка обратно, верно? Или его останки, если он мёртв.

Основной целью Хадзиме было заполучить пластины статуса для Юэ и Шии. Хадзиме начинал уставать придумывать оправдания тому, что они у них отсутствуют, так что было бы удобнее для любых будущих остановок в городах, если у них будет по одной.

Проблемой было обеспечение того, чтобы кто-либо предоставивший их не устроил переполох, увидев впервые параметры обеих… но появление Илвы решило эту задачу.

Конечно, даже если Илва обещал ничего не говорить, не было никаких гарантий, что он сдержит слово. С течением времени их уникальные особенности стали бы публичными сведениями, но Хадзиме предпочитал сохранять их в секрете как можно дольше. В связи с чем, он решил заполучить награду как только задание было выполнено. К добру или худу, Хадзиме даст Илве возможность покончить с вопросом, который мучал его до сих пор. К счастью это должно будет заставить его ощущать себя в долгу перед Хадзиме и таким образом заставить его держать рот на замке.

Илва, разумеется, догадался о намерениях Хадзиме в предложении подождать, пока он не выполнит задание. Он криво улыбнулся, но внутренне расслабился, наконец, сумев найти кого-то способного и согласного принять запрос.

— С каждой минутой я становлюсь всё более заинтересованным в ваших секретах, но… полагаю я оставлю это до момента вашего возвращения. Как ты и сказал, Хадзиме-кун, всё что вам надо это найти следы Вилла, независимо от того жив он или мёртв… Хадзиме-кун, Юэ-кун, Шиа-кун, пожалуйста, найдите его, — склонил Илва голову с серьёзным выражением. Глава отделения гильдии в столичном городе, склоняющий голову перед авантюристом. Не то зрелище, которое видишь каждый день. Было похоже, что хорошие манеры он тоже выучил у Катерины.

Хадзиме встал вместе с остальными и спокойно сказал:

— Конечно.

— …Ммм.

— Ага.

Они получили немного денежных средств для покупки припасов, рекомендательное письмо для главы отделения гильдии ближайшего озёрного города, который находился у подножия горы и документы, детально описывающие запрос, который предыдущая группа приняла от Илвы, после чего покинули комнату гильдии.

Дверь закрылась с мягким стуком. Илва испустил длинный вздох и уставился на дверь. Дотт, который до сих пор молчал, наконец, заговорил голосом полным беспокойства.

— Это было… действительно нормально, Глава? Соглашаться на эти условия?

— На кону жизнь Вилла. И тут больше нет никого, на кого мы можем положиться. У меня не было другого выбора. Кроме того, они согласились, чтобы в конечном счёте я сам решал, помогать им или нет по каждому случаю. Так что тут нет никаких проблем. И самое важное, мне интересно, что же они скрывают…

— Вы подразумеваете информацию, которую раскроют их пластины статуса, вещи, которые они находят «неудобными», если станут публично известными?

— Ага, Дотт-кун. Ты слышал о том, как герои призванные в Королевстве Хейлигх все поголовно обладали нелепо сильными параметрами?

Дотт внезапно широко раскрыл глаза.

— Глава, вы предполагаете, что он один из героев, призванных богом? Но он звучал так, будто он практически в состоянии войны со Святой Церковью. Я думал, что все герои находились под надзором Святой Церкви?

— Безусловно, так и есть. Однако… я слышал, что примерно четыре месяца назад один из членов их группы погиб в Лабиринте Оркуса. Или точнее он упал в глубины вместе с устрашающим монстром.

— …Вы предполагаете, что возможно он выжил? Четыре месяца назад группа героя всё ещё была неопытна, когда касалось сражений. Я не уверен, что именно за место дно Лабиринта Оркуса, но я не могу представить, чтобы парень выжил, пройдя через всё это.

Дотт помотал своей головой в неверии. Однако Илва продолжил смотреть на дверь, через которую ушёл Хадзиме, с весёлым выражением на своём лице.

— Верно. Но, если это действительно произошло… почему он не вернулся к своим соратникам? Почему отправился в отдельное путешествие? Что он увидел на дне бездны? Что он узнал в непроглядной тьме?

— Вы хотите сказать… возможно…

— Да. Что бы это ни было, это убедило его противостоять Святой Церкви. Это можно сказать, противостоять самому миру. Его цель настолько важна.

— Самому миру…

— Лично я бы предпочёл быть на стороне кого-то подобного. Даже если это означает поставить себя против Святой Церкви или всего королевства. Я не сомневаюсь, что мой учитель тоже это заметила, в связи с чем дала ему это письмо.

— Глава… просто постарайтесь не влезать слишком глубоко, ладно?

— Я буду осторожен.

Они говорили о событиях, величину которых могли едва представить, но Дотт сохранял всё ещё достаточно духа, чтобы предупредить своего босса не откусывать больше, чем он может проглотить. Однако Илва был погружён глубоко в мысли и дал лишь небрежный ответ.

Бегущей прямо посреди широкой равнины была дорога, которая вела на север.

Хотя это и называлось дорогой, это было скорее путём, который вымостили в дорогу века ходьбы. Поскольку повозки в этом мире не обладали какой-либо амортизацией, путешественники часто оказывались с болящими задницами к концу поездки.

И, тем не менее, одинокий силуэт нёсся по неровной дороге со скоростью немыслимой для того, как плохо её содержали. Чёрный корпус с двумя колёсами и тремя пассажирами, восседающими на нём.

Хадзиме, Юэ и Шиа. Они мчались по неровной дороге со скоростью во много раз большей, чем когда они путешествовали по Провалу Райсен. Хадзиме легко гнал со скоростью восемьдесят километров в час. Без чего-либо ослабляющего его ману, Хадзиме мог снабдить Стейфф питанием для максимальной скорости.

Они сидели в том же порядке, что и обычно. Юэ была на коленях у Хадзиме, с Шией сидящей позади него. Кроличьи уши Шии развевались на ветру.

Небо было чистым, а солнце грело их спины. Юэ даже снизила давление набегающего ветра, делая поездку довольно приятной. Юэ и Шиа полностью наслаждались погодой, купаясь в тёплом свете солнца и нежном ветре, проносящемся мимо.

— Уууух, это так приятно. Юэ-сааан. Можем мы поменяться местами по пути обратно?

— …Нет. Это моё место.

— Ну же, не будь такой врединой. Давай поменяемся. Тут сзади тоже довольно приятно, знаешь ли.

Было ясно по расслабленному тону Шии, что ей не особо важно сможет она поменяться или нет. Хадзиме обернулся и ответил вместо Юэ.

— Ты же знаешь, что нет ни шанса для тебя поместиться здесь? Ты помешаешь мне вести. Особенно эти твои кроличьи уши. Они продолжают развеваться на ветру и бить мне по глазам.

— О да, ты прааав.

— …Она действительно заснула.

Оказалось, что погода была настолько приятной, что Шиа задремала. Её голова поникла вперёд, приземлившись на плечо Хадзиме. Оставшийся вес её тела пришёлся ему на спину. Она уже была в полусне, когда обратилась к Юэ.

— Что ж, таким темпом я могу сказать, что нам осталось ещё примерно полдня пути. Мы будем ехать без остановок, так что вполне можем позволить ей отдохнуть, пока она может, — как Хадзиме и сказал, они были примерно в половине дня езды от приозёрной деревни, расположившейся у подножья горной цепи. Если они сохранят текущий темп, то доберутся до вечера. В плане Хадзиме было провести ночь в городе и начать поиски следующим утром.

Он был в такой спешке по тому, что чем дольше у него это займёт, тем более вероятно, что Вилл и его группа могут оказаться мертвы. Юэ посмотрела на него вопросительно. Было необычно для Хадзиме проявлять такую сильную заинтересованность жизнью кого-то, на кого ему было наплевать.

Хадзиме встретил её любознательный взгляд и криво ей улыбнулся.

— …К чему спешка?

— Ну, нам лучше найти его живым, верно? Тогда Илва будет ещё сильнее чувствовать себя в долгу перед нами. С этого момента я уверен, что мы попадём в намного большее количество сражений с Королевством Хейлигх и Святой Церковью. Так что чем больше союзников, тем лучше. Это будет головной болью, если придётся сражаться каждый раз, как захотим добраться куда-то.

— Понятно.

Вместе с этим, Хадзиме не был уверен, насколько полезным союзником проявит себя Илва. На деле он думал, что намного вероятнее Илва не сможет особо чем-то помочь. Но никогда не вредило иметь дополнительную помощь. Особенно учитывая как мало усилий потребуется, чтобы заручиться Илвой в их случае.

— О, точно, я слышал, что деревня, в которую мы направляемся, находится рядом с озером, так что им доступно много воды. Вероятно, благодаря этому они стали крупнейшими производителям риса на всём континенте.

— Риса?

— Ага, риса. Ну ты знаешь, эти белые зёрнышки. Основная продукция моей родины. У меня не было ни единого шанса отведать его с того момента как я оказался здесь. Не уверен действительно ли здешний рис такой же, как тот, что у меня дома, но я хотел бы попробовать его.

— Ммм… Теперь я тоже хочу его попробовать… Как называется город?

Юэ улыбалась, пока смотрела, как Хадзиме с нежностью вспоминает свою родину. Её вопрос вернул Хадзиме в настоящее, и он ответил немного смущённым голосом.

— Озёрный город Ур, — сказал он, не зная, какие неприятности уже собирались там…

— Хааа, сегодня тоже никаких зацепок. Куда же ты мог подеваться, Шимизу-кун… — уныло идущей по главной улице Ура была никто иная как призванная учительница, Айко Хатаяма. От её обычно радостного поведения не осталось и следа. Прямо сейчас она выглядела только мучающейся беспокойством. Даже уличные фонари выглядели как-то более бледными, чем обычно.

— Ай-тян-сенсей, не надо настолько расстраиваться. Мы всё ещё не знаем, что могло случиться. Его комната не выглядит так, будто была разграблена, так что есть вероятность, что он просто самовольно куда-то ушёл. Так что не переживайте о вещах, которые может вообще не случались.

— Всё верно, Айко. Не надо продолжать размышлять только над худшими сценариями. Всё, что это делает — это делает тебя менее сфокусированной на том, что тебе надо сделать прямо сейчас. Кроме того, Юкитоши опытный маг. Даже если он натолкнётся на неприятности, то его не смогут легко одолеть. Ты его учительница, Айко. Если ты не поверишь в своего ученика, то кто?

Юка и Дэвид попытались взбодрить Айко. Остальные рыцари-красавчики и оставшиеся ученики стояли неподалёку. Они тоже выражали своё беспокойство за Айко.

Две недели прошло с того момента как один из сопровождающих Айко, Юкитоши Шимизу, пропал без вести. Айко и остальные приложили всевозможные усилия, чтобы найти его, но не смогли обнаружить ни единой зацепки. Никто в городе не заметил его исчезновения, как и никто из соседних деревень, когда они отправили туда людей спросить.

Поначалу люди были обеспокоены, что он мог попасть в какую-то переделку. Однако когда они обследовали его комнату, то обнаружили, что всё на месте. Шимизу был могущественным чёрным магом, опытным в использовании чёрной магии, и достаточно умелым в использовании также и остальных элементов, так что у него не могло возникнуть проблем с разборками с обычными разбойниками или слабыми монстрами, населяющими окружающую местность. Более того, он уже ранее несколько раз исчезал, никому ничего не говоря, так что исчезновения не были чем-то новым.

Шимизу по натуре был замкнутым и не особо общался с остальными охранниками. У него также не было близких друзей среди своих одноклассников, и они действительно удивились, когда он вызвался присоединиться к силам обороны Ай-тян.

Вот почему большинство учеников больше беспокоилось за Айко, которая изводила себя до болезненного состояния, чем за Шимизу.

Они уже доложили об этом в Святую Церковь, которая уже организовала и отправила поисковый отряд. Планировалось, что они уже скоро вернутся. Шимизу обладал одной из наивысших склонностей к магии среди призванных героев, так что в отличие от случая с Хадзиме, они были очень заинтересованы в подтверждении его безопасности. С их текущим темпом поисковый отряд должен был прибыть в течение ещё нескольких дней.

Слова утешения её учеников не сделали ничего, чтобы облегчить душевные страдания Айко. На деле, они даже сделали хуже. Независимо от того попал ли он в какой-то инцидент или сам предпочёл исчезнуть, Айко всё ещё была обеспокоена.

Но ей не стоило позволять этому беспокойству проявляться. Поскольку она позволила, теперь она сделала оставшихся учеников ещё более обеспокоенными за неё. Как она могла всё ещё продолжать называть себя учителем, если это она была тем, за кем постоянно приглядывали? Айко сделала глубокий вдох и шлёпнула себя по щекам.

— Ребята, извините, что заставила вас беспокоиться. Вы правы. Сидеть и просто так беспокоиться не позволит ничего добиться. Шимизу-кун опытный маг. Я уверена, что он в порядке. Нам просто надо верить, что он всё ещё в безопасности и сделать всё, что можем, для его поиска. Но для начала нам надо поужинать. В конце концов, мы не можем искать его на пустой желудок! — было очевидно, что она просто заставляет себя звучать радостно, но её ученики всё же послушно согласились с её предложением. Дэвид и остальные рыцари наблюдали с улыбками на лицах.

Звонок громко прозвенел, когда Айко открыла дверь в гостиницу, в которой они остановились. Это была роскошнейшая гостиница Ура, гостиница Водная Фея. Имя произошло из отсылки к тому времени, когда пара водных фей из озера Урдея останавливались тут.

Само озеро Урдея тоже было довольно популярным, поскольку оно было крупнейшим озером континента. С точки зрения размера, оно явно было более чем в четыре раза больше японского озера Бива*. Ур вырос на его берегу.

Первый этаж гостиницы служил как ресторан, и там подавались одни из лучших рисовых блюд, специализация Ура. Хотя внутреннее убранство не было таким уж показным, было очевидно, что в украшение было вложено большое количество внимания к деталям, и роскошные столы и барная стойка придавали залу величественную атмосферу. Здесь был скромный, но изящный канделябр, свисающий с потолка, добавляющий нотку элегантности к залу.

Если кому-то было необходимо сложить всё это в одну фразу, то эта гостиница была с богатой историей.

Поначалу Айко и остальные ученики протестовали против остановки в такой вычурной гостинице, заявляя, что они не смогут спокойно спать окружённые такой роскошью. Однако Дэвид и остальные не могли позволить пострадать репутации Святой Церкви допустив, чтобы «посланцы бога» или «богиня плодородия» остановились где-то кроме лучшего места, и, в конце концов, они сумели убедить учеников.

Поскольку они уже провели столько времени, отдыхая в королевском дворце, ученики обнаружили, что чувствуют себя здесь как дома куда больше, чем думали, и им быстро пришлась по нраву эта гостиница. Они стали с нетерпением ждать рисовых блюд, которые гостиница подавала после тяжёлого дня по улучшению сельского хозяйства города или поисков Шимизу.

Они направились к столу в дальнем конце, предназначенном для очень важных посетителей, и с готовностью принялись за еду.

— Блин, их еда всегда тааак хорошо пахнет. Я никогда не думал, что смогу поесть карри в подобном мире.

— Хотя на самом деле это больше похоже на рагу, чем на карри… Постой, разве это не белый карри, который подают в некоторых местах?

Все ученики воздавали хвалу этому карри иного мира. Нобору грубо указывал своими палочками для еды, пока выдавал своё собственное впечатление блюдом, ароматной тарелкой риса, покрытого как следует прожаренным мясом с овощами и политого густым соусом.

— Блин, их подача риса тоже хороша. Как и этот соус потрясающий. Чёрт возьми, да я даже не думаю, что в Японии есть настолько хорошие блюда.

— Ты просто никогда не ел хороших рисовых блюд в Японии, Аикава-кун. Те, что продаются в магазинах, очевидно, не годятся для сравнения.

— Жареный рис для меня единственный. Не думаю, что когда-либо смогу вернуться к чему-либо ещё.

— Их гёдза тоже поразительны. Клянусь, кто бы ни заправлял этим местом, он должен быть японцем.

Парень, споривший с Нобору, ответил улыбкой, тогда как Акито забивал себе рот жареным рисом. Рядом с ним Нана поедала свои гёдза со смаком.

Юка и остальные были переполнены радостью, иметь возможность есть блюда в японском стиле каждый вечер.

Хотя они не были на вкус абсолютно идентичны, основные ингредиенты, идущие на блюда, были довольно похожи. Частью причин такой известности готовки Ура было обилие свежих продуктов, к которым здесь имелся доступ. Они не только выращивали весь свой рис, их рыба была свежевыловленной из озера, и они могли собирать различные травы и специи с ближайших гор.

Пожилой мужчина, выглядящий на шестьдесят лет и щеголяющий роскошной бородой, подошёл к их столу с улыбкой.

— Как все оценивают свои блюда? Если есть что-то, что вы желаете, не стесняйтесь спрашивать.

— О, разве это не владелец гостиницы.

Это был Фосс Селуо, владелец гостиницы Водная Фея. Он стоял с настолько прямой спиной, будто в ней была пряма палка, но его взгляд был ласковым. Его седые белые волосы были аккуратно уложены назад.

Он идеально вписывался в расслабленную, но величественную атмосферу гостиницы.

— Еда восхитительна. Все мы исцелены едой, которую вы подаёте нам каждый день, — радостно ответила Айко. — Я рад, что вы ей наслаждаетесь, — сказал Фосс, его улыбка становилась ещё шире.

Однако мгновением позже его выражение омрачилось. Такое извиняющееся выражение не подходило его доброму лицу. Гадая в чём дело, Айко прекратила есть и полностью переключила на него внимание.

— По правде говоря, мне ужасно жаль это говорить… сегодня последний день, когда мы сможем подавать блюда со специями.

— Э?! Мы больше не сможем заказать нильшиссл(версия карри иного мира)?!

Юка вскрикнула от шока. Ей очень понравилось карри.

— Да. Я ужасно извиняюсь за неудобства. Однако наш запас некоторых ингредиентов полностью иссяк… Обычно мы обязательно поддерживаем большие запасы, чтобы избежать подобной проблемы… Однако в этом месяце опасность гор резко выросла и всё меньше и меньше авантюристов отправлялось собрать то, что нам нужно. На деле, буквально на днях высокоуровневая группа авантюристов отправилась в горы расследовать причину и пропала без вести. С того момента практически никто не соглашался отправиться собрать специи. Все заведения торгующие едой, включая нас, не уверены, когда мы сможем пополнить запасы.

— Эмм… что конкретно сделало горы настолько более опасными?

— Доклады говорят, что начали появляться стаи монстров. Однако внешние границы горной цепи всегда раньше оставались безопасными. Считается, что свирепые монстры живут по другую стороны горы, но они почти никогда не переходят вершину на нашу сторону. Несмотря на это, многие люди заявляют, что в последнее время видели сильных монстров, бродящих по нашей стороне горы.

— Это действительно беспокоит… — нахмурила Айко брови. Юка и остальные ученики обменялись мрачными взглядами. «Я приношу извинения, это не было чем-то, что мне стоило поднимать в то время, как вы наслаждались едой», — сказал извиняясь Фосс. В попытке поднять настроение, он попробовал направить беседу в более оптимистичное русло.

— Однако я верю, что беспокойства достаточно скоро иссякнут.

— Почему Вы так уверены?

— По правде говоря, несколько новых гостей явились вечером в поисках комнаты. Похоже, что они авантюристы, которых направили сюда для поиска пропавших людей. Оказалось, что их отправил глава отделения гильдии авантюристов Фурена, так что я полагаю, они должны быть довольно сильны. Я уверен, что они смогут разобраться с причиной всех этих проблем.

Айко и ученики не совсем поняли вес такого заявления, но Дэвид и остальные рыцари одобрительно пробубнили.

Глава отделения Фурена был одним из самых известных людей гильдии авантюристов. Любой, кто был назначен им лично, должен был быть не просто довольно силён. Как у таких же воинов, интерес рыцарей достиг пика. Они начали в уме перебирать список знаменитых авантюристов золотого ранга.

Айко взглянула на рыцарей с озадаченным выражением. Однако до того как кто-либо успел хоть что-то объяснить, они услышали голоса, идущие с лестницы. Один мужской и два женских. Одна из девушек звучала жалующейся парню. Вместо объяснения Фосс сказал:

— Легки на помине. Это они. Господин рыцарь, если Вы хотите поговорить с ними, то сейчас ваш единственный шанс. Они сказали, что уходят завтра утром.

— Понятно. Однако они звучат довольно молодо. Есть ли настолько молодые авантюристы золотого ранга?

Дэвид и остальные рыцари почесали голову в растерянности. Ни один из золотых авантюристов, о которых они знали, не был так молод.

Трио голосов становилось громче по мере приближения.

Стол учеников был в самой глубине, окружённый с трёх сторон стенами. Он предоставлял прекрасный вид на весь этаж. Однако альков также имел комплект штор, которые можно было закрыть, если постояльцы хотели немного уединения. Их группа выделялась, и теперь, когда люди стали называть Айко богиней плодородия, они обычно ужинали за закрытыми шторами. Сегодня естественно не было исключением.

Наконец, трио оказалось достаточно близко к Айко и остальным, чтобы они могли различить беседу.

— Чёрт побери, сколько раз я должна сказать тебе? Мне становится очень одиноко, когда ты начинаешь флиртовать с Юэ, знаешь ли. Не мог бы ты прекратить делать это прямо передо мной? Эй, ты слушаешь меня, Хадзиме-сан?

— Ага-ага, я слышу тебя. Если тебе просто не хочется видеть это, мы можем снять тебе отдельную комнату.

— Хмпф! Ты слышала это, Юэ-сан? Хадзиме-сан такой грубый.

— …Ммм. «Хадзиме»… злюка!

— Ага-ага.

Когда они услышали имя, которое использовали две девушки, Айко и Юка удивлённо взглянули.

«Они действительно сказали то, о чём я подумала, что они сказали? И это мне только кажется, или голос этого парня звучит прямо как ‘его’ голос?» – пронеслись вопросы в головах учеников. Они все напряглись и уставились на шторку, как будто силы одних их взглядов было достаточно, чтобы пронзить непрозрачную завесу.

Юка была особенно шокирована. Её жизнь была спасена Хадзиме, и из всех присутствующих людей, она была больше всех затронута тем событием. Она даже не заметила, когда её ложка выскользнула у неё из пальцев и со звоном упала на пол.

Остальным ученикам тоже вспомнилось о парне, который упал в бездну четыре месяца назад. Парне, чьё падение напомнило им об их хрупкой смертности. Парне, который был у основания травмы, которую они все желали позабыть. Парне, который к лучшему или к худшему всегда выделялся. Встревоженные Фосс и рыцари спросили что не так, но никто из учеников даже не услышал их слов. Пока рыцари переглядывались между собой в недоумении, Айко пробубнила всего одно слово.

— Нагумо-кун? — этого слова было достаточно, чтобы вырвать её из её ступора, и она обнаружила, что снова может двигать своим телом. Айко встала настолько быстро, что стул упал сзади неё, и почти запнулась об себя спеша распахнуть шторы.

Они мягко соскользнули в сторону, открывая Хадзиме, Юэ и Шию, стоящих в нескольких шагах от неё.

Прежде чем она смогла как следует его разглядеть, Айко прокричала его имя.

— Нагумо-кун!

— Э?.. Учитель?

Стоящим прямо перед Айко был удивлённый парень с белыми волосами и повязкой, закрывающий один глаз.

Он выглядел совершенно отлично от Хадзиме, которого помнила Айко. Не только его внешность, но даже его поведение отличалось.

Парень, которого Айко знала как добрую, зрелую личность, которая всегда выглядела отсутствующей в классе. Она всегда думала, что эта кривая улыбка, которую он показывал при разговорах с другими, очень ему подходила.

Однако парень, находящийся перед ней, обладал взглядом острым как у орла, что затрудняло подход к нему. Он настолько отличался от того, каким Айко запомнила его, что если бы они прошли мимо друг друга на улице, она безусловно, не смогла бы его узнать.

Тем не менее, ближайшее рассмотрение показало, что его черты лица и голос очень напоминали того же Хадзиме, что она помнила. И больше, чем что-либо ещё… он назвал её учителем.

Это было тем, что сделало это очевидным. Даже если его внешность и то, как он себя вёл, поменялось, парень, стоящий перед ней, был никем иным как её учеником, Хадзиме Нагумо.

— Нагумо-кун… это правда ты, верно ведь? Ты жив… Ты всё ещё жив…

— Ух, нет, вы должно быть меня с кем-то перепутали. Пока.

— Ха?

Это было чудесное воссоединение с учеником, которого она считала давно погибшим. Слёзы выступили на глазах Айко. «Что ты делал всё это время? Что с тобой случилось? Я так рада, что ты в порядке!» — была целая гора вещей, которые она хотела сказать, но не могла выдавить ни слова. И всё же всем, что ответил Хадзиме, был короткий отказ.

Айко испустила озадаченный вздох. Даже её слёзы выглядели вернувшимися обратно в свои протоки. Но когда Хадзиме начал идти в сторону выхода их гостиницы, она внезапно пришла в чувства и погналась за ним. Она схватила его за рукав и попыталась поговорить с ним.

— Подожди буквально минуту! Это действительно ты, верно ведь, Нагумо-кун? Ты только что назвал меня учителем! Не может быть, чтобы ты был кем-то другим.

— Нет, серьёзно, Вы просто ослышались. Я просто… сказал ‘мелочь’, с очень сильным акцентом. Ага.

— Прошу меня простить, кого это ты назвал коротышкой?! Я хочу, чтобы ты знал, что это очень грубо! И это самое худшее из оправданий, что я когда-либо слышала. Почему ты пытаешься обмануть меня? И эта рука, и этот глаз… Что же случилось с тобой? Что ты делал до сих пор? И почему ты не вернулся к нам? Ответь мне, Нагумо-кун! Ты не сможешь обмануть своего учителя! — разносились крики Айко эхом по гостинице.

Большинство остальных ужинающих любознательно наблюдали, гадая, что делает богиня плодородия с этим парнем.

Остальные ученики и рыцари тоже выбрались из алькова.

Челюсти учеников попадали, когда они увидели Хадзиме. Они были шокированы не просто тем фактом, что он до сих пор жив, но и тем, как радикально отличающимся он выглядел. Неуверенные в том, что сделать или сказать, они просто пялились.

Хотя Хадзиме выглядел реагирующим на всё это спокойно, внутренне он паниковал. Даже в своих диких мечтах он не ожидал натолкнуться на свою бывшую учительницу и одноклассников, отправившись на задание главы отделения.

Его шок был тем, что заставило его случайно проронить первоначальное «Учитель», фактически предопределяя свою судьбу.

Измученный потоком вопросов Айко, Хадзиме взглянул на волшебные восемь шаров в своём уме ради идей, но всё, что он получил, было бесполезными вариантами вроде «сбежать», «продолжать притворяться, что она обозналась», «вести себя как странный иностранец» или «похитить Ай-тян». Последнее было особенно ужасным.

К счастью его спутница пришла на спасение. Не бесполезная с кроличьими ушами, а крутая принцесса вампиров. Юэ подошла к Хадзиме, обняла его руку и насильно сбросила руку Айко. Дэвид и остальные рыцари метали в неё взглядом кинжалы.

— …Отцепись, ты надоедаешь Хадзиме.

— К-Кто ты? Я в середине важной беседы с моим учеником…

— …Тогда сперва успокойся.

Айко слегка дрогнула перед лицом холодного взгляда Юэ. В их росте не было особой разницы. Это могло выглядеть как драка двух маленьких девочек, но Айко всегда вела себя намного более юно для своего возраста, тогда как возраст Юэ давал ей атмосферу зрелости. И потому это больше выглядело, как будто взрослый отчитывал ребёнка.

Хотя в действительно это Юэ была той, кто чувствовал себя плохо за высказывание таких грубых слов, и она быстро отошла назад, отступив за Хадзиме. Пытаясь сохранить некоторое подобие достоинства, Айко выпрямила спину и расправила плечи… но эффект был намного менее впечатляющим.

— Прошу прощения, ты права. Я позволила себе немного перевозбудиться. В любом случае, это правда ты, верно, Нагумо-кун? — тихо спросила Айко, но убеждённо. Её взгляд был сфокусирован целиком на Хадзиме.

Видя её выражение, Хадзиме осознал, что она последует за ним чего бы он ни сказал, так что он почесал свою голову, вздохнул и сказал ей правду.

— Ага, это я. Давно не виделись, Учитель.

— Это действительно, действительно правда… Ты был жив.

У Айко навернулись слёзы на глаза, но Хадзиме просто пожал плечами, не испытывая особых эмоций по этому поводу.

— Типа того. Разные вещи случились, но я выбрался живым.

— Слава богу. Слава богу, ты выжил.

Хадзиме не ответил. Вместо этого он подошёл к ближайшему столу и сел. Юэ и Шиа последовали его примеру, хотя Шиа всё ещё была немного озадачена.

Айко и остальные уставились на него пустым взглядом. Было похоже, что Хадзиме теперь действительно восстановил своё самообладание. Он подозвал Фосса, который стоял позади Юки и Дэвида и наблюдал за всем происходящим с большим интересом.

— Эмм, Хадзиме-сан. Всё правда в порядке? Они же твои друзья, верно? Это просто предположение… но эти люди из твоего бывшего мира, верно?

— И что? Я был немного удивлён встретить их здесь, но на этом всё. Мы пришли сюда поужинать, так что давайте закажем нашу еду. Я с нетерпением ждал попробовать здесь еды. Вы не знали? У них есть карри… Постойте, вы не можете знать что это такое. У них здесь есть эта штука, называемая нильшиссл, она должна быть очень острой. Я надеюсь, эта штука на вкус такая, как я думаю.

— …Тогда я тоже её закажу. Я хочу знать какова на вкус еда, которая тебе нравится, Хадзиме.

— А, пытаться флиртовать с ним даже сейчас… Ты хороша, Юэ-сан. Что ж, полагаю, тогда я тоже закажу её. Уважаемый, мы бы хотели сделать заказ.

Поначалу Шиа нервно поглядывала на Айко и остальных, но она прекратила обращать на них какое-либо внимание после того, как Хадзиме сказал, что всё в порядке. Фосс подошёл с кривой улыбкой на лице, и Шиа начала делать заказ.

Конечно, Айко ещё не закончила. Безразличие, с которым Хадзиме сел, на мгновение отупило её, но как только она вернулась в чувства то быстро подошла к столу Хадзиме и сердито хлопнула по нему руками.

— Нагумо-кун, я не закончила говорить с тобой. Не игнорируй меня! И в любом случае, кто эти девушки? — слова Айко озвучили мысли всех присутствующих. Рыцари, которые, наконец, собрали воедино тот факт, что Хадзиме был пропавшим студентом, которого сочли погибшим, также кивнули в согласии.

Действительность того, что Хадзиме выжил, также, наконец, настигла Юку и остальных учеников. Всё ещё колеблющиеся, они тихо дожидались ответа Хадзиме.

Хадзиме нахмурился от раздражения. Зная Айко, она не сдастся, пока он не даст ей ответ. Он хотел мирно поесть, так что нехотя взглянул обратно на неё.

— Мы приняли запрос, так что пришли сюда из Фурена. Мы путешествовали без остановки, так что, по крайней мере, позвольте нам поесть, прежде чем я расскажу, что случилось. О, и эти двое…

Хадзиме взглянул на Юэ и Шию, которые представили себя до того, как он успел.

— …Юэ.

— Меня зовут Шиа.

— …Возлюбленная Хадзиме. — Я возлюбленная Хадзиме-сана.

— В-Возлюбленная?

Айко глядела туда-сюда между Хадзиме и двумя девушками. Она испытывала трудности с осознанием того, что они только что сказали.

Позади неё Нана и Таеко издали удивлённые вздохи. Атсуши и остальные парни просто пялились с раскрытыми ртами. Юка напряглась, как будто её ударило молнией.

— Эй, Юэ может говорить это, но ты — однозначно нет, Шиа.

— Я не могу тебе поверить, Хадзиме-сан! Это так грубо! Ты даже украл мой первый поцелуй!

— Сколько раз я должен повторить это тебе? Это была просто искуств-

— Нагумо-кун?

— Что такое, Учитель?

При упоминании Шии о том, что Хадзиме украл её первый поцелуй, Айко, наконец, достаточно восстановилась, чтобы что-то сказать. Её голос был низким, и её выражение ясно говорило, что она что-то недопоняла. Она похоже посчитала, что Хадзиме заставил этих двух девушек исполнять все его прихоти.

Её лицо было ярко красным, но её глаза сверкали решимостью. Решимостью вернуть её сбившегося с пути ученика обратно на путь истинный.

И таким образом ярость учителя обрушилась на Хадзиме в мирном городке Уре.

— Т-Ты не только украл у девушки первый поцелуй, ты ещё и изменяешь?! Неужто причиной тому, что ты до сих пор не вернулся к нам, было то, что ты слишком занят флиртом с этими девушками?! В этом случае… я никогда тебя не прощу! Как учитель, я не могу простить тебя! Тебя нужно как следует отчитать! Я исправлю эту твою извращённую личность прямо сейчас, Нагумо-кун! — Хадзиме просто тяжело вздохнул с раздражённым выражением на лице.

Благодаря вспышке Айко, остальные посетители тоже начали пялиться, так что Хадзиме и остальные переместились в уединение стола для очень важных персон.

Также Юка и остальные ученики накинулись на него с вопросами, но разум Хадзиме был занят нильшисслом, которым он надеялся поужинать, так что он сократил ответы до максимального возможного уровня.

В: После того как ты упал с моста, что произошло?

О: Я прошёл через ад.

В: Как так вышло, что твои волосы теперь белые?

О: Потому что я прошёл через ад.

В: Что случилось с твоим глазом?

О: Я прошёл через ещё больший ад.

В: Почему ты не вернулся к нам?

О: Потому что у меня не было причин.

— Эй, отвечай как следует! — насытившись его ответами, надула Айко щёки и сердито прокричала. Хотя она ни капли не выглядела устрашающей.

Как и всегда, Хадзиме просто не обратил на это внимание. Он даже не встретился взглядом с Айко, и вместо этого продолжил разделываться со своим нильшисслом, временами комментируя разные вещи для Юэ и Шии. Он выглядел невероятно удовлетворённым.

Неспособный больше стерпеть бесцеремонное отношение к Айко, Дэвид тоже начал кричать на Хадзиме. Сила любви была чем-то особенным. Он даже ударил кулаком по столу, чтобы придать эффектности.

— Эй, сопляк, Айко задаёт вопросы! Отвечай ей как следует!

Хадзиме взглянул на Дэвида, после чего издал ещё один вздох.

— Я тут пытаюсь поесть. Ты не мог бы быть более вежливым? — на что Дэвид покраснел от гнева. Он был не только храмовым рыцарем, он был достаточно опытным, чтобы ему доверили миссию по охране Айко. И, тем не менее, Хадзиме отмёл его даже не задумавшись.

Осознав, что Хадзиме не пытался высмеять его каким-либо образом, Дэвид сменил угол атаки. Он взглянул на Шию и испустил поток оскорблений.

— Хмпф, ты смеешь учить меня манерам? Позволь мне вернуть тебе эти слова. Как ты смеешь сажать грязную скотину вроде этой за стол, предназначенный для людей? У тебя нет стыда? Как насчёт того, чтобы я оторвал эти её отвратительные уши вместо тебя? Тогда она, по крайней мере, будет больше походить на людей.

Шиа беспокойно заёрзала под его надменным взглядом.

Там в Бруке, из-за Катерины, первого впечатления, которое она произвела на людей, войдя в гостиницу Масака, и личного присутствия Хадзиме, большинство людей уважительно к ней относились. Несколько людей неодобрительно пялились в Фурене, но никто не смел напрямую её оскорбить, поскольку нанесение вреда чужому рабу было преступлением.

Другими словами, это был первый раз, когда она напрямую ощутила всю полноту ненависти и дискриминации людей к зверолюдам. Она думала, что уже больше не беспокоится о том, что незнакомцы думают о ней, но откровенная злоба Дэвида ранила её больше, чем она ожидала. В связи с чем она и опустила взгляд.

Это был не только Дэвид к тому же. При тщательном рассмотрении, было очевидно, что остальные рыцари тоже с ненавистью смотрели на неё. Независимо от того насколько по-доброму они вели себя по отношению к Айко и остальным ученикам, они всё ещё были храмовыми рыцарями. Их связи со Святой Церковью и Хейлигхом означали, что они презирали зверолюдов. На деле их ненависть была даже сильнее, чем у обычных людей, поскольку это учения Святой Церкви заявляли, что зверолюды были низшими созданиями.

Их образ мышления стал менее резким из-за общения с Айко и остальными, но такие глубоко укоренившиеся ценности не могли быть так легко преодолены.

Айко открыла рот, чтобы возразить суровым словам рыцарей, но прежде чем она успела что-то сказать, Юэ взяла Шию за руку и бросила на них взгляд холоднее самой смерти.

Испепеляющая сила её взгляда заставила Дэвида на мгновение дёрнуться назад, но тот факт, что он сжался перед маленькой девочкой, пусть и всего лишь на мгновение, только ещё больше его рассердил.

Дэвид не был тем, кто обычно так легко срывается, но порицающий взгляд Айко сделал его чувствительнее, чем обычно.

— Как ты смеешь так на меня смотреть! Ты даже не посланец Бога, какое право ты имеешь обвинять меня!

Чейз быстро вскочил успокоить своего командира, но прежде чем успел, голос Юэ ясно пронёсся эхом посреди беспорядочного шума.

— …Какой убогий человек, — каждое слово сочилось презрением. Юэ не могла поверить, что кто-то может быть настолько нетерпим к чему-то настолько бессмысленному как раса.

Уже потеряв своё самообладание, пренебрежение Юэ только ещё больше отправило его в безумие.

— …Проклятая еретичка. Я отправлю тебя в ад вместе с животным, которое ты так любишь, — положил он руку на свой меч.

Юка и Атсуши потянулись к своим оружиям, в то время как Айко и Чейз попытались успокоить Дэвида словами.

Однако Дэвид уже был недостижим для слов. Он извлёк свой меч, но прежде чем смог…

Бах!

Шум пронёсся по гостинице Водная Фея, и его голова откинулась назад.

Всё его тело отправилось в полёт от силы, и он врезался в стену позади себя головой вперёд. Были видны белки его глаз, пока он сползал на пол, полностью обмякнув. Его меч звякнул об пол рядом с ним секундой позже.

Никто не мог понять, что только что случилось. Все просто беспомощно смотрели на пол, где лежал Дэвид.

Напуганный звуком, Фосс поспешно открыл шторки и увидел, что случилось. Его глаза округлились, когда он увидел сцену.

Однако внезапное появление Фосса послужило приведением всех обратно в чувство. Взгляды всех сместились туда, откуда происходил шум.

Ученики увидели предмет, который они узнавали, но который не должен был существовать в этом мире. Тем временем рыцари не имели ни малейшего представления о том, на что они смотрели. Это был револьвер Хадзиме.

Белый дым поднимался из дула Доннера. Хадзиме был достаточно добр, чтобы выстрелить одной из своих не смертельных резиновых пуль.

В то время пока они ещё не полностью осознали, что произошло, они поняли, что это Хадзиме был тем, кто атаковал, и они все опасливо положили руки на свои мечи.

Они начали излучать жажду крови, но мгновением позже аура настолько давящая, что её можно было коснуться, погасила их агрессию. Она была достаточно сильной, чтобы рыцари были вынуждены сесть обратно на свои места.

Даже несмотря на то, что Запугивание Хадзиме не было направлено на них, Айко и ученики дрожали в ужасе.

Хадзиме шлёпнул Доннером по столу со звучным стуком. Это для подчёркивания эффекта. После этого, просто чтобы ещё лучше донести свою точку зрения, он принялся твёрдо объяснять, как он относился к своим бывшим одноклассникам.

— Мне в целом плевать на вас, ребята. У меня нет намерений вмешиваться в ваши дела, и я не особо хочу, чтобы вы влезали в мои. Также, у меня нет никаких намерений рассказывать вам всё, что со мной случилось, или что я собираюсь делать дальше. Я явился сюда только по тому, что гильдия попросила меня, и как только я сделаю здесь свою работу, я продолжу своё путешествие. Вот, где наши пути разойдутся. Давайте после этого просто не вставать друг у друга на пути. Вы вольны делать всё, что пожелаете, но просто не вставайте у меня на пути. Если вы попытаетесь сразиться со мной как сделал тот парень… я могу убить вас.

«Поняли это?» — казалось, говорил его запугивающий взгляд. Никто не проронил ни слова. Он взглянул на рыцарей, и от них потребовались все силы, чтобы кивнуть под действием Запугивания Хадзиме.

После чего он перевёл свой взгляд на Айко и учеников. Айко ничего не сказала. Скорее, она не могла ничего сказать. Это не было Запугивание. Если она согласится с просьбой Хадзиме, её ученик мог исчезнуть до того как ей представится шанс узнать, что же с ним случилось. Её гордость учителя отказывалась позволять это.

Хадзиме вздохнул и развеял Запугивание. Хотя Айко ничего не сказала, Хадзиме догадался, о чём она должно быть думала. Он решил, что это не стоит того, чтобы насильно выжимать из неё ответ.

Нана, Таеко, Атсуши и большинство остальных учеников дрожали в страхе, так что он предположил, что они вероятнее всего больше его не побеспокоят. Только Юка не выглядела испуганной. Она смотрела на него со смесью озадаченности и каплей печали, но Хадзиме проигнорировал её.

С исчезновением давления, Чейз и остальные рыцари рухнули на стол, тяжело дыша. Айко и ученики не были в настолько плохом состоянии, но они погрузились в свои стулья с удовольствием. Хадзиме не обратил на них внимания и вместо этого повернулся к Шие, которая всё ещё выглядела немного подавленной.

— Эй, Шиа. Это просто то, каковы люди во внешнем мире. Если ты позволишь каждой мелочи донимать тебя, то ты просто будешь вечно подавленной.

— Ага, я знаю… я знаю, но всё же… я не хотела верить в это, но, полагаю, люди действительно думают, что мои кроличьи уши отвратительны, — грустно улыбнулась Шиа, пока поглаживала свои поникшие уши. Юэ нежно взглянула ей в глаза и попыталась утешить её.

— Шиа, твои кроличьи уши пушистые и милые.

— Юэ-сан… ты, правда, так думаешь?

Видя, что она всё ещё не была убеждена, Хадзиме продолжил сердитым голосом. Постоянные замечания Юэ к Хадзиме, безусловно, помогли в смягчении его отношения к Шие.

— Послушай, этим парням промыли мозги в Святой Церкви, так что они ещё большие расисты, чем большинство людей. Разве большинство людей не любит содержать кролелюдов в качестве питомцев? Если им нравится держать таких как ты рядом, они очевидно не могут ненавидеть твои кроличьи уши настолько сильно.

— Вот… оно как. Э-Эмм, кстати говоря, Хадзиме-сан… что… ты думаешь… о моих кроличьих ушах? — слегка краснея, посмотрела Шиа на Хадзиме, надежда блестела в её глазах. Её уши бешено дёргались, как будто она хотела узнать ответ, но в то же время боялась услышать его.

— Они в порядке, я думаю… — Хадзиме лишь разок взглянул на них, прежде чем поспешно вернуться к своей еде. Ушки Шии снова поникли.

Однако следующие слова Юэ вернули их в их обычное радостное состояние.

— Хадзиме очень любит их. Иногда он даже гладит их, когда ты спишь.

— Юэ?! Ты обещала не говорить!

— Х-Хадзиме-сан… ты действительно любишь мои уши. Эхехе, — Шиа обхватила ладонями свои щёки и заёрзала в смущении. Тем временем уши на её голове исполняли какой-то радостный танец.

От тяжёлой атмосферы, висевшей до этого над столом, не осталось и следа, и все поражались тому, как быстро поменялось настроение.

Пронаблюдав в течение нескольких минут их любовно-комедийную сценку, Атсуши тихо пробубнил:

— Хах, как странно. Я был напуган Хадзиме до смерти несколько минут назад, но теперь чувствую, будто хочу убить его…

— Ты тоже, да? Знаешь, эти двое очень миленькие… и они абсолютно моего типа… Это настоящая пытка смотреть, как они флиртуют с другим парнем…

Атсуши кивнул в согласии. Два друга сжали свои кулаки, укрепили свою решимость и обменялись взглядами.

— Нагумо сказал, что ему в целом плевать на нас теперь, верно? Но вы знаете, я всё ещё хочу спросить о том, как заставить девушек этого мира влюбиться в тебя… Я должен узнать! Нобору! Акито!

— Мы бросим вызов бездне ада вместе с тобой, братан!

Три парня сил обороны Ай-тян обменялись взглядами единства, прежде чем уставиться на Хадзиме глазами, горящими от зависти. Серьёзный настрой, витавший до этого, полностью исчез, и все вернулись в обычное состояние. Юка, Таеко и Нана холодно уставились на парней.

Чейз собрал своих подчинённых и в данный момент пытался подлечить раны Дэвида. Как только убедился, что у Дэвида нет каких-либо серьёзных проблем, он повернулся к Хадзиме и показал ему самую очаровательную улыбку. Было нечто, что он хотел спросить у Хадзиме любой ценой.

— Господин Нагумо… будет нормально, если я буду обращаться к Вам так? Я извиняюсь за то, что сказал мой капитан. Мы охранники Айко, так что, когда доходит до её безопасности, мы иногда становится слегка чувствительными. Пожалуйста, можете ли Вы найти в своём сердце прощение для нас?

«Значит, вы просто пытаетесь убить людей, когда становитесь чувствительными? Что ж, наверное, я не тот, кто может судить людей за их убийственные порывы», — помахал Хадзиме рукой безучастно.

Бровь Чейза дёрнулась от беспечной отмашки Хадзиме, но он сохранил свою деловую улыбку. Его внимание полностью сфокусировалось на артефакте, который Хадзиме положил на столе, и он быстро поспешил со своим вопросом.

— Также, насчёт этого… артефакта. Я не могу полностью понять его функции, но он кажется довольно мощным. Похоже, это какая-то форма дальнобойного оружия, но оно и быстрее, и сильнее лука. И всё же я не могу почувствовать никакой магии или магических кругов. Как же он работает?

Он всё ещё улыбался, но взгляд Чейза был смертельно серьёзен. Поскольку оно, казалось, не использовало ману, он был заинтересован в возможности массового производства оружия более сильного, чем лук, и которое любой может использовать. Оружие такого калибра могло поменять саму природу войн. Чейз подозревал, что даже если весь рыцарский отряд набросится на Хадзиме, то у них не окажется ни шанса против такого артефакта, поэтому он был вынужден спросить.

Хадзиме глянул на Чейза. Прежде, чем он смог что-либо сказать, возбуждённый голос прервал его. Атсуши.

— В-Всё верно, Нагумо. Это же пушка, не так ли?! Как, чёрт возьми, ты достал нечто подобное?!

Чейз продублировал.

— Пушка? Тамаи, ты знаешь, что это за объект?

— Э? Ага, конечно, я знаю. Это оружие из нашего мира.

Глаза Чейза заблестели, когда начало идеи начало собираться в его уме. Он взглянул обратно на Хадзиме.

— Понятно. Другими словами, это не артефакт, который ты нашёл… а тот, который ты создал… и создателем должен быть…

— Я, — обыденно ответил Хадзиме. Чейз отметил Хадзиме как скрытного типа, так что он был удивлён, когда он так охотно ответил.

— Понятно, это не секрет. Господин Нагумо, Вы же понимаете на что способно такое оружие? Оно могло бы…

— Изменить то, как ведутся войны в этом мире… верно? Предполагая, что вы сможете его массово производить, во всяком случае. Я уверен, что вы собираетесь начать умолять меня вернуться, или, по крайней мере, научить вас, как его делать, верно? Я отказываюсь. Сдавайтесь, — сказал он, окончательно закрывая вопрос. Ощущалось, будто он подготовил эту речь заранее. Однако Чейз отказался сдаваться. Настолько ценным было оружие.

— Но это может помочь сделать даже наших самых слабых солдат подавляюще сильными. Мы смогли бы воспользоваться нашим численным преимуществом в предстоящей войне и значительно увеличить шансы на победу. Ваша помощь могла бы спасти жизни ваших друзей и вашего учителя. Разве ты не должен…

— Говорите что хотите, я не стану вам помогать. И если вы попытаетесь украсть его у меня, то я расценю это как акт нападения. Так что если вы хотите пойти в этом направлении… вам лучше приготовиться умереть ещё до того, как начнётся настоящая война.

Слова Хадзиме вызвали мурашки по спине Чейза, и он замолчал. Айко выбрала этот момент, чтобы вклиниться и попытаться сгладить ситуацию.

— Чейз-сан, я уверена, у Нагумо-куна есть свои причины, так что, пожалуйста, не надо пытаться принудить его. Нагумо-кун, тебе тоже надо подбирать слова более аккуратно. Разбираться с вещами мирно очень важно… Нагумо-кун, ты действительно не планируешь возвращаться?

— Верно. Завтра я отправляюсь на поиски, и как только закончу своё задание, то сразу уйду.

— Но почему… — с печалью посмотрела она на него, но Хадзиме просто встал и приготовился уходить. Юэ и Шиа тоже закончили есть. Айко попыталась остановить его, но он проигнорировал её и направился к лестнице.

Странная атмосфера опустилась на тех, кто остался позади.

— Он действительно жив, — разрушил тишину тихий голос, подтверждая реальность того, что они только что увидели. Тем, кто заговорила, была Юка. На её лице было противоречивое выражение, пока она смотрела на лестницу.

— Каори-сан была права. Хотя, я полагаю, он не нуждался в помощи. На самом деле он сумел выбраться оттуда самостоятельно.

— Юкаччи… ты в порядке?

— Юка…

Таеко и Нана были обеспокоены, потому что Юка звучала так, будто говорила сама с собой. Юка горько им улыбнулась, после чего пожала плечами.

— Я в порядке… просто очень удивлена. Но это не плохое событие, вы же знаете? Наш одноклассник всё ещё жив. Это же может быть только хорошим событием?

— Ага, ты права! Хотя я всё ещё не могу поверить в это. Я хочу сказать, вы видели его! Он ощущался как совсем другой человек!

— Однозначно. Как бы это сказать… он ощущался… более диким? Ну, вы понимаете? — сбивчиво сказала Таеко. Это не было прямо как столкновение с безумным серийным убийцей, но было что-то свирепое в этом новом Хадзиме.

Атсуши и остальные парни выбрали момент, чтобы включить своё собственное мнение.

— И теперь он выглядит намнооого сильнее. Аж срань господня.

— Да что ты говоришь. У него сменился цвет волос, он ведёт себя по-другому… у него есть пушка… и он теперь такой устрашающий…

— Это всё тоже, но… Ты знаешь, он сказал, что больше не беспокоится о нас… Он, видимо, не слишком высокого мнения о нас?

Ученики были рады, что одноклассник, которого они давно считали погибшим, на самом деле был жив. Даже Таеко и Нана, которые были напуганы им, на самом деле тоже так думали. Было ощущение, будто огромный груз был снят с их груди. Если это надо было выразить одним словом, то они испытали «облегчение».

Однако всё ещё присутствовало непередаваемое чувство дискомфорта, которое пришло с тем фактом, что они, казалось, совсем его не интересовали. И не только это, он стал намного сильнее и намного резче, чем раньше, и это напугало их.

Хуже того, они всегда насмехались над ним, как над слабейшим членом их группы, и никто из них не вступился, чтобы остановить издевательства Хиямы. И наконец, был этот инцидент с шальным снарядом, который привёл к его падению, так что возможно для него было тяжело вообразить, что его одноклассники вообще хорошо к нему относились.

Это было частью того, почему никто из них не попытался остановить уход Хадзиме.

Все ученики снова погрузились в молчание, думая об их страхах, также как и о невозможности что-либо сделать, чтобы остановить его. Опять, это Юка была той, кто разрушила молчание.

— Я забыла поблагодарить его.

Все ученики обменялись взглядами. Они были так сфокусированы на его безразличии и том, как сильно он поменялся, что позабыли то, что было по-настоящему важным… Действительно, их жизни не были прямо спасены как в случае Юки, но ученики были здесь сейчас только потому, что Хадзиме рискнул своей жизнью ради их спасения.

Противоречивое выражение Юки происходило из этого. В отличие от остальных, она была обеспокоена тем фактом, что снова не смогла поблагодарить его, что у неё не оказалось для этого возможности за время их беседы, и что даже если бы у неё была возможность, то прямо сейчас это было бы бессмысленно.

— Сонобе-сан… — Айко не знала, что ещё ей сказать.

Она была слишком потрясена быстрым темпом, с которым протекали события, и кардинальной переменой Хадзиме, чтобы суметь остановить его уход. Айко не была уверена, что она может сейчас сказать, чтобы это достигло Хадзиме.

Их еда давным-давно остыла, но ни у кого всё равно теперь не было аппетита. Все уставились на тарелки холодной еды, тем временем раздумывая о выживании Хадзиме.

Этой ночью.

Сейчас была полночь, и все были настолько ментально и физически вымотаны событиями дня, что быстро заснули. Только Айко всё ещё не спала.

Её комната была маленьким одиночным номером. Она была обставлена деревянным столом, стулом, кроватью, маленьким камином и кожаным диваном. Зимой камин оживлённо потрескивал бы, согревая своих гостей.

Но прямо сейчас он был пуст. Айко сидела на диване, уставившись на холодный пепел, пока раздумывала над событиями дня. Внутри её головы был бурлящий, неорганизованный беспорядок.

Были вещи, о которых она должна подумать, вещи, о которых она хотела подумать, и планирование будущего, которое необходимо было проделать. Её мозг был настолько перегружен, что она не могла мыслить ясно. Она была счастлива, что её ученик всё ещё жив, и сердита на его безразличие к ним.

Она увидела маленький проблеск его силы, когда он расправился с Дэвидом. Было весьма вероятно, что он был вынужден так сильно измениться, чтобы выжить, но это только усложняло задачу для Айко, когда она думала о том, как должно быть он страдал, и как она была неспособна его спасти. Она испустила длинный вздох. С другой стороны, она помнила, как он разговаривал с двумя девушками, и была счастлива, что он нашёл соратников, которым может довериться.

Внезапный голос окликнул её, несмотря на тот факт, что она должна была быть одна в комнате.

— Ты действительно делаешь довольно интересные выражения, Учитель.

— Э?! — резко повернула голову Айко. Хадзиме стоял возле двери, его руки были сложены на груди. Шокированная, Айко начала заикаться:

— Н-Нагумо-кун? Ч-Что ты… Как ты…

— Если ты спрашиваешь, как я вошёл, то это через дверь.

— Но я заперлась…

— Я Синергист, помнишь? Тут замки не такие, как у нас на Земле, так что их легко вскрыть.

Несколько секунд Айко просто сидела на месте, ошарашенная. Наконец, она сумела успокоиться и сердито уставилась на Хадзиме.

— Грубо входить в комнату девушки так поздно ночью, особенно не постучавшись. Ты даже вскрыл замок… Для чего же такого? — слово «ночной визит»* промелькнуло в уме Айко, но она мгновенно его отмела.

«Как я могла даже подумать о чём-то подобном с одним из своих учеников?!». Хадзиме проглотил её упрёк и перешёл прямо к сути дела.

— Извиняюсь, я полагаю. Я не хотел, чтобы кто-то ещё знал о моём визите. Есть несколько вещей, которые я должен рассказать тебе, Учитель, но я не мог, пока рядом болтались эти рыцари. Они вероятно обезумели бы, если я упомянул такое.

— Нечто, что ты должен рассказать мне? Но разве ты не сказал, что тебе наплевать на нас, Нагумо-кун?

Глаза Айко заблестели надеждой. Возможно, он действительно мог вернуться к ним, в конечном счёте. Независимо от этого, выслушивать беспокойства своих учеников было работой учителя.

К сожалению, следующие слова Хадзиме разбили её надежды.

— Ага, мне всё ещё наплевать, так что, пожалуйста, не смотри так ожидающе… В любом случае, я хотел рассказать тебе, потому что думаю, ты сможешь разобраться с этим наиболее спокойно, Учитель. Ты вольна делать всё что захочешь с информацией, после того как я расскажу тебе.

С этим предисловием, Хадзиме погрузился в историю, которую он услышал от Оскара об Освободителях и безумных богах, которые игрались с миром.

Была причина, по которой Хадзиме думал рассказать Айко обо всём этом.

Он сомневался, что сумасшедшие боги позволят Коуки и остальным вернуться в их изначальный мир, даже если они сделают всё, что у них попросят. «Спасите людей от демонов», — было тем, что они потребовали, но вся эта война была всего лишь частью безумной игры этих самых богов. И они, безусловно, не захотят отпускать настолько интересную фигуру, как героя. В действительности, они вероятно захотят сделать героя неотъемлемой частью и их следующей игры.

Конечно, у Хадзиме не было никаких намерений выслеживать Коуки просто для того, чтобы рассказать ему это. Его действительно больше не беспокоило, что случится с остальными, и чтобы быть совсем откровенным, делать крюк, чтобы добраться до него, было морокой. Кроме того, даже если он расскажет Коуки, Хадзиме сомневался, что комок заблуждающегося правосудия вообще поверит ему.

Также было очевидно, кому поверят остальные ученики. Между бывшим одноклассником, который кардинально изменился, и героем, на которого все полагались — это даже не было соревнованием. Всё говорило о том, что он просто будет объявлен еретиком за клевету на «Великого Владыку Эхита». По всем этим причинам, Хадзиме не хотел искать Коуки.

Однако по чистой случайности он снова наткнулся на Айко. Хадзиме довольно хорошо её понимал. Айко всегда думала о своих учениках, так что она не поддастся легко подслащенным словам Папы, как это произошло с учениками, и сделает то, что будет для них лучше всего. И благодаря её непреодолимой популярности, он был уверен, что её слова окажут куда больший эффект на них, чем смог бы он сам.

Насколько же сильным будет влияние, он не знал.

Хотя, если Коуки и остальные начнут отклоняться от плана богов из-за этого, они, безусловно, привлекли бы внимание богов.

С течением времени, истории о покорении лабиринтов Хадзиме распространятся, и он был уверен, что боги со временем сделают что-то, чтобы вмешаться. Потому, заставив Коуки отклониться от их планов, Хадзиме надеялся отстрочить вмешательство богов в его собственные дела, или, по крайней мере, разделить их внимание.

И самой слабой надеждой было то, что они тоже могут начать искать альтернативный путь домой, узнав, что они не могут полагаться на богов. Последнее, он знал, что Освободители были побеждены потому, что боги манипулированием настроили людей против них, поэтому, чтобы подобного не произошло с его одноклассниками, он хотел заранее посадить в них семена сомнений.

Всё же это всё было чем-то, что Хадзиме придумал только сейчас, когда снова встретился с Айко, так что он не ожидал от этого особо многого.

Хадзиме не затаил особой обиды на своих одноклассников, но они также и не особо волновали его. Если они могли быть ему полезны, он воспользуется ими, а если нет — он оставит их в покое. Он нашёл способ, которым они могли ему помочь, что было единственной причиной, по которой он обеспокоился передать данную информацию.

Айко потеряла дар речи, после того как услышала историю Хадзиме. Она даже не знала, как с этим справиться. Честно говоря, вероятно пройдёт какое-то время, прежде чем она сможет всё это переварить.

— В любом случае, я просто хотел позволить вам узнать. Вот что я выяснил на дне бездны. Что ты сделаешь с этой информацией, зависит от тебя, Учитель. Ты можешь верить или нет. Мне без разницы.

— Н-Нагумо-кун, твоё путешествие связано с этими… безумными богами?

— Ха, ни за что. Мне наплевать, что случится с этим миром. Я просто хочу найти путь домой. Это единственная причина, по которой я путешествую. Я рассказал тебе только по тому, что счёл, что если ты узнаешь, то можешь помочь когда-нибудь в дальнейшем.

Хадзиме фыркнул от её абсурдного вопроса. Айко почувствовала облегчение, что он не совал свою голову во что-то опасное, но рассердилась, когда он заговорил о том, как охотно он пренебрегал жизнью незнакомцев. Говоря об этом, она тоже ценила безопасность учеников выше спасения этого мира, так что у неё не было права что-либо говорить. Вместо этого она сменила тему.

— У тебя есть какие-то идеи о том, как вернуться обратно?

— Вроде того. Лабиринты содержат все ответы. Если вы, ребята, заинтересованы, вы вольны исследовать их сами. После того как зачистите первые сто этажей Лабиринта Оркуса, вы, наконец, столкнётесь с настоящим. Хотя судя по случившемуся сегодня, вы все мгновенно умрёте в тот же момент, как забредёте туда. Если вы не можете справиться даже с таким уровнем Запугивания, то не протянете и пяти секунд.

Айко вспомнила огромное давление, которое Хадзиме излучал за ужином. Она взглянула на него со смесью сочувствия и уважения, осознавая насколько суровый путь он, должно быть, прошёл, чтобы выжить в таком адском месте.

Они оба замолчали, и эта тишина продлилась несколько минут. Наконец, Хадзиме развернулся к двери. Он рассказал Айко всё, что пришёл рассказать. Хотя слова о Лабиринте Оркуса подняли что-то в памяти Айко, и прежде чем он смог уйти, она окликнула его.

— Ширасаки-сан всё ещё не бросила тебя, знаешь ли!

— … — Хадзиме замер, его рука зависла над дверной ручкой. Айко продолжила говорить.

— Все остальные сочли, что ты мёртв, но только она никогда не сдавалась. Она верила, что ты всё ещё жив. Даже сейчас она пробивается через Великий Лабиринт Оркуса, ища тебя. Аманогава-кун и остальные там внизу только чтобы стать сильнее, но она была с ними, потому что она решилась найти тебя.

— … …Ширасаки-сан в порядке? — спросил Хадзиме после долгой паузы. Вид того, что он проявляет беспокойство за кого-то ещё, дал Айко надежду, что старый Хадзиме может быть всё ещё жив где-то глубоко внутри.

— Д-Да. Лабиринт очень опасное место, но, похоже, что группа внутри постепенно продвигается по мере того, как они становятся сильнее. По крайней мере это то, что гласят письма, которые они нам отправляют. Ты беспокоишься за неё? Ширасаки-сан твоя подруга, верно, Нагумо-кун?

Голос Айко был весёлым. Вместо ответа на её вопрос, Хадзиме обернулся и сказал:

— Я бы не сказал, что это именно так, но… если вы обмениваетесь письмами, вам стоит дать ей знать, что её настоящий враг не монстры в лабиринте. Это один из её так называемых соратников.

— А? Что ты имеешь в виду?

— Я могу сказать по поведению Тамаи. Учитель, все говорят, что я упал во время моего сражения с Бегемотом по случайности, верно?

— Н-Ну… да. Чьё-то заклинание промахнулось и… Так ты действительно затаил обиду на всех, Нагумо-кун?

— Не, мне абсолютно плевать на это, серьёзно. В любом случае, они ошибаются. Это не было промахом. Кто-то довольно явно целился в меня.

— Э? Кто-то целился в тебя? — повторила Айко озадаченно. Хадзиме безжалостно продолжил, добавляя очередное большое беспокойство в список беспокойств Айко.

— Один из моих одноклассников попытался убить меня.

— А?! — побледнела Айко от его слов.

— Единственная вещь, которую я могу посчитать возможной причиной этого, были мои взаимоотношения с Ширасаки, так что кто бы это ни сделал, он, вероятно, завидовал мне. Если она всё ещё в порядке, вы должны сказать, чтобы она была осторожна. Этот человеко вероятно попытается заполучить её силой, — это было всем, что сказал Хадзиме, прежде чем покинуть комнату.

Внезапный холодок пробрался в комнату, и Айко обхватила себя руками. Один из её драгоценных учеников попытался убить одноклассника. Хуже того, он был трусом и ударил Хадзиме в спину. Для Айко, которая хотела верить во всех своих учеников, это было тяжело проглотить, но у неё не было никаких причин считать, что Хадзиме соврал ей. Её желание верить своим ученикам, и её вера, что все её ученики — хорошие люди, сражались между собой.

Айко знала, что не сможет заснуть этой ночью.

1.Тут очередная игра слов. «Мотто» — ещё, Юнкер — название энергетического напитка. Я никогда не пил энергетики, так что не особо знаю известные российские энергетики с очень коротким названием. Так что оставлен оригинал. Иначе пришлось бы переводить его как «Ещё Бёрн». По мне как-то слишком xD Если кто может предложить варианты — милости прошу в комменты.

2.Площадь озера Бива 674кв.км. Для справки, Байкал — 31500кв.км.

3.Он же Йобай, когда мужчина прокрадывался ночью в комнату женщины, чтобы заняться именно «этим».

Рассвет.

Свет луны быстро убывал, её свет поглощался солнцем, встающим на востоке. Хадзиме, Юэ и Шиа уже были готовы отправляться. Троица стояла снаружи гостиницы Водная Фея, их рюкзаки были заполнены рисовыми шариками в дорогу.

Несмотря на крайне ранний час, Фосс без жалоб приготовил для них завтрак.

«Действительно первоклассная гостиница», — всегда отдающий должное, когда это было заслужено, Хадзиме щедро отблагодарил Фосса за рисовые шарики и обслуживание.

Они быстро пошли в сторону северных ворот Ура, утренний туман всё ещё цеплялся за землю. Путь за пределами ворот протягивался к горам. Подножье гор было едва в дне пути на лошади, так что на Стейффе это займёт у них только пару часов.

Сегодня отметит пятый день с того момента, как группа Вилла Кудеты пропала в горах. Была вероятность того, что он уже давно мёртв. Хадзиме сомневался, что найдёт кого-то живым, но всегда была возможность выживания вопреки всему. Если он действительно привезёт его живым, это заставит Илву ценить Хадзиме ещё больше, так что он хотел начать поиски как можно быстрее. К счастью погода была хороша. Идеальный день для поисков.

Можно было услышать звуки просыпающегося города, пока они двигались по главной улице. Спустя несколько минут они достигли северных ворот.

Когда они подошли, Хадзиме ощутил нескольких человек, стоящих у выхода, и прищурился. Они не двигались.

Когда утренний туман рассеялся… он увидел Айко, Юку и остальных шестерых учеников.

— Я думаю, что знаю, зачем вы здесь, но на всякий случай всё равно спрошу, — уставился Хадзиме на Айко.

Айко вздрогнула под его испепеляющим взглядом, но стояла на своём. В нескольких шагах от неё ученики поглаживали лошадей и о чём-то говорили. Они заметили Хадзиме с остальными и подошли к Айко.

— Мы отправляемся с тобой. Ты же ищешь пропавшего человека, верно? Тогда будет лучше иметь больше людей для поисков.

— Нет, спасибо. Если хотите отправиться, валяйте, но мы не отправимся вместе.

— П-Почему нет?

— Из-за разницы в нашей скорости. Я не собираюсь соответствовать вашей медленной скорости, Учитель, — уставился Хадзиме прямо на лошадей, стоящих позади Юки. По их виду он сомневался, что они вообще смогут справиться с тем, чтобы на них ехали люди, но ничего не сказал. Даже если бы они были быстрейшими лошадьми во всей стране, они не могли надеяться соответствовать скорости мотоцикла.

От слов Хадзиме Юка осмотрелась вокруг, после чего озадаченно наклонила голову. Насколько она могла видеть, вокруг не было видно никаких транспортных средств.

— Ты говоришь, что мы слишком медленные, но… Эй, Нагумо. Ты же не скажешь нечто безумное вроде того, что можешь бежать быстрее этих лошадей, или нечто подобное, верно? Тебе не кажется, что отмахиваться от нас только по той причине, что мы тебя больше не волнуем, слишком чересчур? И если ты серьёзно можешь бежать даже быстрее лошади… Честно, это безумное давление, которое ты вчера показал было таким же, это как будто ты перестал быть человеком.

Хадзиме был поражён прямотой Юки. Хотя он не мог отрицать, что он может обогнать лошадь просто на своих двоих. В каком-то смысле он действительно перестал быть человеком. Юка не намеревалась действительно это говорить, но её раздражение просто дошло до точки кипения, и она позволила ему выйти. Однако её наблюдения были довольно проницательны.

Хадзиме встретился взглядом с Юкой. Она уставилась на него, настороженно ли, враждебно ли, или что-то ещё вместе с этим — он не мог сказать точно, но он выпустил очень длинный вздох. Осознавая, что объяснения будут слишком большой морокой, Хадзиме молча извлёк Стейфф из Сокровищницы.

У всех попадали челюсти, когда они увидели появление мотоцикла из воздуха.

— Ещё не поняли? Даже если это звучало как ложь для вас, это не так. Чёрт возьми, да я наверняка смогу бежать быстрее, чем эти лошади. Я не пытаюсь вас провести, ребята. Здесь буквально настолько большая разница в нашей скорости перемещения, — все всё ещё были слишком шокированы внезапным появлением Стейффа и его неуместной, по крайней мере пока это касалось этого мира, природой, чтобы что-либо сказать.

Наконец, фанат мотоциклов этого класса, Нобору, заговорил с дрожью от возбуждения в его голосе.

— Т-Ты сам сделал и его тоже, Нагумо?

— Типа того. В любом случае, мы отправляемся, так что уйдите с пути, — Хадзиме оседлал Стейффа, но Айко, как всегда, остановила его. Она была намерена присоединиться к нему любой ценой.

Было две причины для её упрямства.

Первая, она хотела убедиться что то, что Хадзиме рассказал ей прошлой ночью, было правдой. Что одноклассник, попытавшийся его убить, было серьёзным утверждением, и ей надо было на 100% убедиться, что Хадзиме не просто ошибся. И если он не ошибся, она должна была узнать, кого он считал потенциальным убийцей. Ей нужно было больше информации. Если был хоть малейший шанс предотвратить дальнейшую беду, Айко хотела сделать всё возможное в её силах, чтобы помочь. И поскольку не было никаких гарантий, что она когда-либо увидит Хадзиме после завершения поисков, то это был единственный шанс, чтобы поймать его.

Второй причиной было то, что она хотела увязаться для поисков собственного пропавшего ученика, Юкитоши Шимизу. Они всё обыскали в его поисках, но никто в соседних деревнях не видел никого, подходящего под его описание.

Единственным местом, о котором они не смогли собрать много информации, был горный район, где и так обычно люди не жили. Независимо от того попал ли он в какое-то происшествие или ушёл по собственному желанию, было маловероятно, что он оказался в горах, так что они избегали этого момента. Однако когда представилась возможность, Айко надеялась присоединиться к Хадзиме для того, чтобы поискать зацепки о местонахождении Шимизу.

К тому же то, что Юка и остальные тоже были здесь, было наполовину совпадением.

Чтобы устроить Хадзиме засаду на выходе, Айко встала ещё до проблесков рассвета. Юка, которая очень мало спала из-за событий прошедшего дня, просто заметила, как Айко покидает свою комнату.

Одевшись в одежду для путешествия, она никак не могла обмануть Юку. Узнав, что Айко намеревалась попытаться присоединиться к Хадзиме в его задании, Юка сказала: «Тогда я тоже иду! Просто дайте мне 40 секунд на подготовку!».

Она настояла, что если Айко идёт, то силы обороны Ай-тян тоже пойдут, и разбудила всех остальных учеников, чтобы они тоже присоединились.

Хотя они не разбудили рыцарей, поскольку решили, что те просто встрянут в ещё одну перепалку с Хадзиме, так что они просто оставили им письмо, чтобы те ждали их в гостинице. Станут они или нет действительно это делать, было другим вопросом…

Айко подкралась к Хадзиме и стала шёпотом с ним разговаривать.

Было очевидно, что она не хочет, чтобы остальные услышали её слова. Находясь так близко, Хадзиме мог сказать, что она скрывала тёмные круги под глазами при помощи макияжа. «Она совсем не спала прошлой ночью?»

— Нагумо-кун. Как учитель, я должна узнать больше о том, что ты сказал прошлой ночью, так что пока ты не согласишься сесть и как следует поговорить, я никогда не спущу с тебя глаз. И если ты сумеешь сбежать, я буду преследовать тебя до края мира. Я уверена, что ты хотел бы избежать этого, верно? Это может быть во время путешествия или даже поисков, но я хочу, чтобы ты выделил время на беседу. Если ты сделаешь это, я соглашусь сказать до свидания, как только твоя работа будет выполнена… пока что, — видя решимость в её глазах, Хадзиме пожалел о том, что сказал ту последнюю информацию прошлой ночью. Несмотря на то, сколько бы она ни бегала бесцельно по округе, Айко была донельзя упрямой. Даже если он ускользнёт отсюда, он мог легко представить, как она организует целый полк рыцарей королевства, чтобы его найти.

Он взглянул на небо и увидел, как быстро светает. Если он хотел найти Вилла живым, то у него не было времени на длинную сессию вопросов и ответов.

«Полагаю, что посеешь, то и пожнёшь», — тяжело вздохнул Хадзиме, после чего встретился глазами с Айко.

— Ладно. Ты можешь отправиться с нами. Хотя я сомневаюсь, что у нас будет время как следует поговорить.

— Всё нормально. Просто есть пара вещей, которые я хочу подтвердить от тебя лично.

— Хаа, ты просто никогда не сдаёшься, Учитель? Что бы ты ни делала или где ни была, ты всё ещё наш учитель.

— Именно так! — гордо выпятила грудь Айко. Увидев, что переговоры закончились благоприятно, Юка и остальные удовлетворённо выдохнули.

— …Хадзиме, мы берём их с собой?

— Ага. Потому что чего бы ни случилось, она никогда не перестанет быть моим учителем. Она никогда не идёт на компромиссы, когда доходит до её учеников. Если мы сейчас уйдём, она просто потом станет более приставучей.

— Хмм, она выглядит как очень хороший учитель.

Юэ и Шиа были удивлены тому, как легко сдался Хадзиме. И когда они услышали его недовольную похвалу о ней, их уважение к Айко значительно выросло.

Со своей стороны Хадзиме тоже уважал её самоотверженность ради учеников. Даже если он больше не считал себя обычным человеком, или его бывших сверстников одноклассниками, он всё ещё верил, что Айко была одним из немногих взрослых, которые были достойны уважения.

— Но этот мотоцикл не может вместить больше трёх людей. Что ты будешь делать?

Юка указала на роковую проблему. Лошади были слишком медленными, и Хадзиме никогда даже в мыслях не думал оставить Юэ или Шию позади, чтобы Айко могла поехать вместо них. Хадзиме спокойно убрал Стейфф обратно в свою Сокровищницу и вместо этого вытащил другой сделанный им транспорт, Бриз.

Он напоминал Хаммеры, которые когда-то использовали американские военные. У него не только было толстое бронирование, но в его корпус также было встроено множество смертельных оружий. Вся штука также была покрашена в матовый чёрный. За исключением задней турели, он был смоделирован на основе грузовиков-пикапов, и выглядел так, будто может переехать всё на своём пути.

Ученики уже догадались, что Хадзиме должно быть использовал какой-то артефакт, чтобы по желанию материализовать и дематериализовать огромные объекты, но они всё ещё были впечатлены. Видя его сейчас, было тяжело представить, что кто-либо раньше звал его бесполезным.

— Те, кто не могут вместиться внутри, садитесь в грузовую часть или ещё куда, — сказал Хадзиме, забираясь на место водителя.

Бриз пробивал себе путь по прямой дороге, горы становились ближе с каждой минутой. Она была далеко не настолько хорошо обслуживаема, как настоящая дорога, но Бриз имел встроенную амортизацию. Сверх этого, его колёса были зачарованы той же самой уравнивающей землю магией, как и Стейфф, так что даже парни, сидящие в металлическом багажнике, расположенном сзади, не ощущали особого дискомфорта.

Причина, по которой он потрудился добавить открытый багажник, несмотря на наличие Сокровищницы, была связана с тем, что он серьёзно хотел попробовать сидеть сзади и стрелять из минигана, пока гнал на полной скорости как в фильмах. Его хобби понемногу проглядывали во всех его творениях.

Все сидения внутри машины были нераздельными. Хадзиме сидел на месте водителя, Айко рядом с ним и Юэ рядом за ней. Она сидела рядом с ним, чтобы они могли поговорить. Она пока что ещё не хотела, чтобы остальные ученики услышали её, так что она настояла сидеть рядом с ним.

Обычно место рядом с Хадзиме было зарезервировано для Юэ, но он объяснил ей ситуацию, и она нехотя согласилась пока что уступить его Айко. Айко и Юэ были маленькими, так что тут оставалось ещё полно свободного места.

Тем временем сзади, где сидела Шиа, было немного тесно. Шиа, Юка и Таеко обладали довольно… пышными принадлежностями, так что они занимали немало места. Среди них только Нана была плоской. Она с завистью пялилась на остальных трёх девушек, прежде чем посмотреть на свою скромную грудь. Она несчастно по ней похлопала, но она были далеко не настолько упругой, как у остальных.

Однако Шиа была той, кто чувствовала наибольший дискомфорт. Она была зажата между Наной, которая стреляла завистливыми взглядами в её грудь, и Таеко, которая продолжала её донимать вопросами о её взаимоотношениях с Хадзиме. В конце концов, запретная любовь между разными расами заставляла быстрее стучать сердце любой старшеклассницы.

Она старалась как следует отвечать на все её вопросы, несмотря на то, что была ошеломлена энтузиазмом Таеко. Тем временем Юка опёрлась подбородком на руку и смотрела в окно. Она старалась выглядеть незаинтересованной, но было очевидно, что ей тоже интересно. Она продолжала украдкой поглядывать на Хадзиме, поскольку её больше всех интересовало то, как они встретились.

В это время беседа Хадзиме и Айко заходила в интересном направлении.

Айко вытянула из Хадзиме всю возможную информацию. Чем больше она узнавала, тем больше убеждалась в том, что кто-то попытался убить его, но она всё ещё не хотела в это верить. Когда она спросила его, есть ли кто-то особенно подозрительный, Хадзиме просто фыркнул и ответил, что все.

Хадзиме раздумывал над вероятностью того, что это мог быть Хияма. Он, разумеется, попал прямо в точку, но в настоящее время он видел Хияму лишь как одного из возможных подозреваемых.

С той ограниченной информацией, что она обладала, Айко тоже не могла прийти к точному заключению. Даже если она могла, Айко не была уверена как привести потенциального убийцу обратно на правильный путь, так же как она не знала что заставить его сделать, чтобы искупить свои грехи.

Она продолжала мучиться этим ещё какое-то время, но плавная езда грузовика и мягкое покрывало, которым она обернулась, утянули её в страну снов. Наконец, её голова опустилась вперёд, и она уснула на коленях у Хадзиме.

Будь это кто-либо ещё, Хадзиме бы просто сбросил их. Однако он не мог заставить себя сделать это с Айко, так что после внутреннего обсуждения в течение нескольких секунд, он решил оставить её как есть.

Кроме того, это была его вина, что она не спала прошлой ночью. В конце концов, это перегрузка от информации, что он сбросил на неё, заставила её бодрствовать.

— Полагаю, всё в порядке, — сказал он в редком проявлении терпимости.

— …Хадзиме, ты добр с Айко.

— Ну, она многое сделала для меня.

— Хммм.

— Юэ?

— …

— Ну же, Юэ, не игнорируй меня. Пожалуйста?

— …Позволь мне поспать у тебя на коленях в следующий раз.

— Конечно…

Двое вскоре открыто начали флиртовать друг с другом, несмотря на тот факт, что Айко всё ещё была у него на коленях. Сзади были две девушки, наблюдающие за происходящим с огромным интересом, одна девушка, смотрящая в окно и притворяющаяся, что ей без разницы, но всё ещё украдкой периодически поглядывающей, и одна дующаяся девушка-кролик. Позади них три завистливых пары глаз прожигали дыру через заднее окно.

Было тяжело представить, что эта группа направлялась в опасную территорию, где уже пропала без вести одна группа очень опытных авантюристов.

Северная Горная Цепь. Горы размерами от 1000 метров над уровнем моря до 8000 метров над уровнем моря существовали в этой гряде, и флора с фауной и даже окружением кардинально различались от горы к горе. Одна гора могла быть покрыта деревьями с листьями ярких цветов осени, но следующая гора могла быть густыми зелёными джунглями. И здесь были горы, которые напоминали безжизненные пустоши.

Более того, на сколько бы гор кто ни забрался, они могли видеть только горы, бесконечно протягивающиеся на север. Первые четыре гряды гор были более-менее исследованы, но за этим находилась неизведанная территория.

Много амбициозных авантюристов пытались сделать карту всей горной цепи, но, поскольку сила монстров росла с каждой последующей горой, никто пока что не сумел взобраться на пятый ряд.

Крупнейшая гора в первом ряду была так называемой Святой Горой, где находилась штаб-квартира Святой Церкви.

Часть гряды, к которой приближался Хадзиме, была примерно в 600 километрах на восток от этой точки. Прямо перед ним возвышалась каменная насыпь, покрытая пылающими красными и жёлтыми красками осени. Те, кто хорошо разбирался в ботанике, мог также заметить различные специи и полезные растения, усеивающие ландшафт. Богатый урожай горы был одной из основных причин процветания Ура.

Хадзиме остановил Бриз у подножия горы, и ученики потратили мгновение, наслаждаясь захватывающим дух видом.

Несколько девушек прошептали слова уважения. Тем временем Айко, наконец, проснулась и была красная как листья позади них, пока активно извинялась перед Хадзиме. К счастью, все остальные были слишком сфокусированы на окружающем виде, чтобы заметить.

Подавив желание насладиться видом ещё немного дольше, Хадзиме убрал Бриз обратно в свою Сокровищницу и достал оттуда нечто другое.

Тридцатисантиметровая модель птицы и кольцо, с маленьким камнем встроенным внутрь него. Тело птицы было серым, но у неё был кристалл, закреплённый на её голове.

Хадзиме достал и надел кольцо, после чего достал ещё четыре модели птиц из своей Сокровищницы и бросил их в воздух. Противореча ожиданиям, модели птиц не упали на землю. Вместо этого они свободно полетели в воздухе. Айко и остальные охнули от удивления.

Четыре птицы покружили на месте пару секунд, прежде чем спланировать к горе.

— Эмм, что именно… — затихла Айко, пока наблюдала, как искусственные птицы скользят, не издавая ни единого звука.

Ответом Хадзиме было: «Разведывательные дроны». В каком-то смысле, эти объекты ещё больше не подходили сказочному миру, чем его оружие или машины.

Контролируемые гравитацией разведывательные дроны: «Орнисы» *.

Хадзиме создал их из такой же удалённо управляемой руды, которую Миледи использовала для создания големов, с которыми они сражались в Лабиринте Райсен. Он украл… вернее, был награждён большим её количеством, прежде чем они были бесцеремонно выброшены наружу.

Хотя он не обладал никакой склонностью к магии гравитации, он преуспел в использовании магии создания для зачарования руды магией нейтрализующей гравитацию, создав так называемый «антигравий». Наделяя связь-камень магией контролирующей гравитацию, он успешно создал то, что назвал духкамнем. Таково было происхождение материала, из которого состояли его дроны.

Как у глаз големов, вливая ману в духкамень, он мог отразить то, что тот видел на другой духкамень. Это было тем, как Миледи могла отслеживать перемещения Хадзиме в лабиринте.

Хадзиме добавил фрагмент духкамня в свой глаз демона, так что мог оценить всё, что видели дроны, когда бы он ни захотел.

Однако способность обработки информации у его мозга была ограничена, и иметь четырёх дронов, кружащих над головой, уже доводило его близко к пределам своего мозга. Хадзиме не мог понять, как Миледи смогла контролировать 50 големов одновременно.

Хотя с тех самых пор как он изучил Молниеносность, он был способен тренировать мыслительные силы своего мозга как любой другой параметр, и он вырос до уровня, когда мог контролировать одного дрона с абсолютной точностью без какой-либо заметной задержки в собственных движениях. Более того, когда он активировал Молниеносность, то мог точно контролировать до семи дронов. Хотя это было с ограничением по времени.

Однако в этот раз он достал Орнисов просто для разведки. Они обладали широким обзором для поиска, так что он счёл, что они могут быть полезны.

Пока они смотрели как Орнисы Хадзиме улетают вдаль, Айко и ученики поклялись прекратить удивляться каждой мелочи, сделанной Хадзиме. К сожалению, они не смогли как следует исполнять эту клятву ещё некоторое время.

Тем временем группа продолжила идти по пути, по которому должен был идти Вилл.

Согласно докладам, более опасные монстры начали появляться только чуть дальше середины пути к вершине горы. Значит, логично было предположить, что группа Вилла обследовала эту зону. Хадзиме отправил своих Орнисов вперёд обследовать территорию, в то время как сам принял изнурительный темп.

После чуть больше получаса ходьбы, они, наконец, достигли своего места назначения. Они остановились здесь, чтобы получше всё обследовать, и потому что…

— Хаа… Хааа… Н-Наконец, мы можем передохнуть… Угх… Хаа… Хаа…

— Хаа… Хааа… Ты в порядке… Ай-тян-сенсей?

— Ха… Ургх… Мы теперь можем передохнуть? Хаа… Хаа… Мы можем же? Я присяду, ладно?

— Хуу…Хуу…

— Гхаа… Гхаа… Ты и твоя друзья — монстры, Нагумо… — Айко и ученики обладали ещё меньшей выносливостью, чем ожидал Хадзиме.

Разумеется, Айко и остальные обладали куда большими параметрами, чем большинство людей этого мира, так что забравшись так высоко они обычно не вымотались бы настолько. Однако Хадзиме шёл так быстро, что им приходилось бежать просто чтобы не отставать. И бег без остановок по незнакомой горной тропе был намного более выматывающим, чем они ожидали.

Айко склонилась на земле, пытаясь перевести дыхание. Нобору и Акито лежали на спине, глотая воздух огромными глотками. Тем временем Нана выглядела так, как будто её вот-вот стошнит.

К удивлению Юка и Таеко не лежали на земле. Они устало облокотились на деревья, но всё ещё не выглядели готовыми рухнуть. Вероятно, они обе обладали профессиями более склонными к передовой.

Профессией Юки был Акробат, тогда как у Таеко был Мастер Хлыста. Первая обладала профессией специализирующейся на бросании оружий вроде ножей и дротиков, тогда как вторая, как предполагало название, была искусна с хлыстами, хотя она была искусна в использовании любых предметов, похожих на верёвки.

Вид по-хулигански выглядящей Юки жонглирующей ножами, в то время как броская Таеко размахивала хлыстом был… в зависимости от того, кого вы спросите, либо очень нереалистичным, либо очень подходящим. Класс был поделён в этом пятьдесят на пятьдесят.

Атсуши и Нобору тоже были передовыми, но… их выносливость была явно недостаточной в сравнении. Укажи кто на это, их сердца вероятно были бы разбиты прямо здесь и сейчас.

Хадзиме со вздохом взглянул на остальных учеников. Хотя в итоге он всё равно планировал обследовать это место, так что посчитал, что будет нормально дать им передохнуть в это время. Он решил обследовать реку неподалёку, пока они отдыхали. Благодаря обзору Орнисов, у него было довольно хорошее представление об общей географии. Он сказал Айко, где была река, и оставил учеников здесь. Была вероятность, что группа Вилла тоже остановилась там отдохнуть.

Хадзиме направился глубже в горы, с Юэ и Шией в хвосте. Высохшие листья, устилающие землю в лесу, издавали приятный хрустящий звук, пока они шли по лесистому склону горы. Совсем скоро они услышали звук бегущей воды, обозначающий, что поблизости была река. Звуки природы были приятными для ушей. Шиа особенно наслаждалась прогулкой, её кроличьи уши радостно раскачивались.

Река была лишь немногим больше того, чтобы расцениваться как ручей. Шиа, которая обладала наилучшими чувствами из троих, начала обследовать местность. Просто для безопасности, Хадзиме тоже прочесал окружение своими Орнисами, но не было похоже, что поблизости есть какие-либо монстры. Убедившись, что здесь не будет никаких неприятных сюрпризов, трое присели на ближайший валун, чтобы обсудить свою стратегию.

Посередине обсуждения, Юэ скинула обувь, чтобы окунуться пальчиками в воду и немного расслабиться. Хадзиме не хотел впустую тратить время, но поскольку всё равно было маловероятно, что Айко и остальные уже достаточно восстановились, он закрыл на это глаза. Было очевидно, что он балует Юэ. В итоге Шиа тоже воспользовалась его великодушием.

Думая, что они могли уйти в верх по течению, Хадзиме отправил одного из Орнисов вперёд на разведку, в это время наблюдая, как Юэ плещется на мелководье. Шиа тоже была босоногой, но выбрала просто погрузить стопы в воду. Было похоже, что она всего-лишь наслаждалась щекочущим ощущением пробегающей мимо воды.

Наконец, Айко и остальные восстановились достаточно, чтобы догнать Хадзиме. Они не были особенно счастливы тем, что их оставили позади, так что они раздражённо уставились на троицу, когда прибыли.

Однако выражения парней моментально изменились, когда они увидели Юэ и Шию, играющих в реке, босоногих.

— Это небеса, — воскликнули они, и холодные взгляды девушек повернулись в их сторону. Парни вздрогнули под тяжестью множества взглядов. Заметив всеобщее прибытие, Юэ и Шиа выбрались из реки.

Айко и остальные рухнули на берегу реки, и занялись задачей по восстановлению потерянной жидкости. Пожирающие взгляды Атсуши и парней немного побеспокоили Юэ и Шию, так что они тоже сердито уставились на парней, пока выходили, заставив их в страхе отвести взгляд. Айко и девушки повернулись взглянуть на Хадзиме. Они многое услышали от Шии о его взаимоотношениях с двумя девушками, так что они смотрели на него с мягким негодованием.

— Уфуфу, ты похоже немало дорожишь Юэ-сан и Шией-сан, Нагумо-кун, — сказала Айко с улыбкой.

Что бы он ни сказал, он сомневался, что им понравится ответ, так что Хадзиме просто пожал плечами. Тем не менее, следующее действие Юэ предоставило достаточный ответ. Она подошла к Хадзиме и плюхнулась к нему на колени. После чего она поёрзала задом, пока не нашла удобную позицию.

— …Ммм, — после этого, с удовлетворённым выражением на лице, она откинулась назад. Фактически заявляя, что она полностью доверяла Хадзиме. Почувствовав себя забытой, Шиа прыгнула за Хадзиме и обняла его. Спина Хадзиме была объята двумя холмами удовольствия.

Айко и Юка покраснели, тогда как Нана и Таеко начали пищать. Парни, тем временем, скрежетали зубами в негодовании.

Хадзиме не обеспокоился снять их. Вместо этого он отвернулся в сторону, явно смущённый.

Однако секундой позже его выражение стало серьёзным.

— Это…

— Хм… ты что-то нашёл?

Хадзиме уставился вдаль, бубня про себя. Айко и ученики сосредоточенно на него смотрели.

— Выше по реке есть… щит, наверно? И мешок… Они оба выглядят новыми. Это может быть тем, что мы ищем. Юэ, Шиа, идём.

— …Ага.

— Ясно!

Трое встали одновременно, после чего начали собираться.

Честно говоря, Айко и остальные ученики надеялись отдохнуть ещё немного дольше, но они были теми, кто настоял увязаться. К тому же, было похоже, что Хадзиме нашёл какую-то зацепку. Они подняли свои выдохшиеся тела и погнали себя вперёд, пытаясь соответствовать адскому темпу, который установил Хадзиме.

Когда они прибыли, Хадзиме нашёл маленький металлический щит и мешок, прямо как он увидел через своего Орниса. Однако то, что Орнис не мог ему показать, было деталями. Круглый щит был погнут в середине, а одна из лямок мешка была порвана.

Они осторожно обследовали своё окружение. Сделав так, они обнаружили, что у одного из деревьев неподалёку была оторвана кора. Более того, она была сорвана целых два метра вверх по стволу. Выглядело так, будто кто-то тщательно сдирал всю кору, но судя по высоте, ни один человек не мог такого проделать.

Хадзиме попросил Шию обследовать окрестности её ушами, в то время как сам активировал свои собственные навыки восприятия. Настороженно, он прошёл дальше ободранного дерева.

Чем дальше он шёл, тем больше находил свидетельств яростного противостояния. Дерево треснувшее пополам. Сломанный меч, лежащий в траве. Следы крови. Чем больше они находили, тем мрачнее становились выражения учеников.

Их дух уже однажды был сломлен страхом неминуемой смерти, в Великом Лабиринте Оркуса. Было очевидно по их бледным лицам, что эта сцена подняла воспоминания того времени. Хадзиме мог сказать, что они изо всех сил стараются сохранить самообладание.

Он приглядывал за ними, пока продвигался через лес, собирая каждый кусочек свидетельств, пока проходил мимо. Внезапно Шиа обнаружило нечто блестящее впереди.

— Хадзиме-сан, это же кулон, не так ли?

— Хм? Ага… похоже, что он мог принадлежать одному из них. Давай выясним.

Хадзиме взял кулон у Шии и стряхнул с него грязь. Когда он сделал так, то осознал, что это был не просто кулон, а медальон. Он открыл его и увидел портрет женщины. Она должно быть была чей-то возлюбленной или может быть женой. Это было не особо полезно, пока касалось зацепок, но учитывая, насколько новым он выглядел, он вероятнее всего принадлежал одному из авантюристов, которых они искали. Хадзиме решил сохранить его просто на всякий случай.

Они нашли несколько других предметов, разбросанных вокруг, и сохранили те, которые были похожи на значимые для своих владельцев.

Обследование всех окрестностей заняло довольно много времени, и солнце начало садиться, когда они закончили. Им, вероятно, понадобилось бы скоро ставить лагерь на ночь.

До сих пор единственными живыми созданиями, которых они видели на горе, были животные. Они были настороже из-за монстров, которые напали на Вилла, но не увидели ни одного враждебного создания.

К этому моменту они были довольно близко к вершине. И, хотя они ещё не перешли за первую гору, они всё равно должны были встретить несколько слабых монстров, забравшись так высоко. Было тревожно, от того каким тихим было их путешествие.

Спустя короткое время, Хадзиме отправил своих Орнисов обследовать территорию, которую предыдущие авантюристы, предполагалось, были запрошены проверить. Примерно в трёхстах метрах на восток он обнаружил признаки широкомасштабных разрушений. Хадзиме поспешил туда, принуждая остальных идти ещё быстрее, чтобы не отставать.

Они обнаружили реку покрупнее того едва ручейка, у которого они останавливались ранее. Здесь даже был маленький водопад выше по течению. Обычная такая река текла бы до самого подножия горы, но нечто выдолбило глубокие борозды в земле, отклоняя её поток. Борозды были настолько аккуратным, что выглядело так, будто они были прорезаны лазером.

И не только это, земля и деревья вокруг выдолбленной земли были выжжено чёрными. Некоторые деревья треснули ровно пополам, верхние половины их стволов временами были в десятках метров дальше. Тридцатисантиметровые следы остались на грязном берегу.

— Значит вот где действительно случился бой… Судя по следам, мы имеем дело с огромным монстром, который ходит на двух ногах… Предположительно Быкотавр, бродящий в районе дальше второй горы, но с тем, как аккуратно была прорезана земля…

Быкотавры, которых Хадзиме имел в виду, были помесью Орков и Огров, обычно встречаемых в РПГ*. Они не были особо умны, но всегда бродили стаями, и их особой магией была ухудшенная версия Алмазной Кожи, Стальная Кожа. Они были могучей расой, известной за свои высокие защитные возможности. Однако авантюристы всегда встречали их только после восхождения дальше второго ряда гор, и даже тогда они никогда не пересекали пик второй горной цепи в сторону деревни. Что важнее, они не обладали какой-либо магией, которая позволила бы им сделать такие точные вырезы в земле, как эти.

Хадзиме присел и обследовал следы. Он не был уверен, стоит им дальше идти вверх по течению или вниз.

Пока что следы сражения, которые они обнаружили, предполагали, что Вилл и остальные сбежали вверх по течению, но ему показалось сложным представить, что они продолжили двигаться в этом направлении после такой жестокой битвы. Учитывая их физическую и ментальную усталость, для них было мало смысла в том, чтобы сбежать в сторону от города.

Придя к такому заключению, Хадзиме отправил Орнисов вверх по течению, решив сам пойти вниз по течению. Поскольку все следы были близко к берегу, было вероятно, что Вилл и остальные сбежали в реку. Поскольку они должны были быть выдохшимися сражением, они вероятно выбрали позволить течению унести их подальше.

Остальные согласились с гипотезой Хадзиме, и они начали спускаться с горы.

Спустя время, они наткнулись на ещё один водопад. Этот был намного больше, чем тот тонюсенький, что они видели ранее. Хадзиме, Юэ и Шиа спрыгнули с утёса и ловко приземлились на камни внизу. Туманный бриз, характерный для всех водопадов, пронёсся мимо них. Это был освежающий глоток, учитывая, как они устали от поисков за весь день.

Именно в этот момент Ощущение Присутствия Хадзиме что-то заметило.

— Что!.. Это же…

— …Хадзиме? — Юэ была первой, отреагировавшей на бурную реакцию Хадзиме. Хадзиме закрыл свои глаза и сконцентрировался. Несколько секунд позже он снова их открыл, удивление было очевидным в его голосе.

— Блин, вы должно быть шутите. Моё Ощущение Присутствия что-то заметило, но это ощущается человеком. И оно… исходит из-за водопада.

— Там есть живой человек?!

Хадзиме кивнул в ответ на вопрос Шии.

— Только один? — спросила Юэ, на что Хадзиме ответил простым подтверждением.

Айко и остальные тоже выглядели шокированными. Это было естественно, поскольку, хотя теоретически было возможно, что кто-то выжил, Хадзиме в действительности не надеялся найти кого-либо живым. Пять дней прошло с того момента, как группа Вилла пропала без вести. Если выживший был одним из них — это было чудом.

— Юэ, рассчитываю на тебя.

— …Ммм.

Хадзиме не сводил глаз с бассейна воды, окружающего водопад. Догадываясь, чего хочет Хадзиме, Юэ подняла свою правую руку и активировала магию.

— Жидкий Бастион. Стена Ветра.

Вода водопада была раздвинута в стороны, а стена ветра удерживала получившиеся брызги, чтобы они их не намочили. Юэ выглядела как Моисей, раздвигающий Красное море, с её протянутой таким образом рукой. Заклинание Жидкий Бастион создавало барьер из воды, и Юэ воспользовалась существующей рекой, чтобы создать свой.

У Айко и учеников в очередной раз отвисли челюсти от шока, пока они смотрели, как Юэ произносит два разных стихийных заклинания без распева и даже магического круга. Древние евреи, вероятно, были настолько же удивлены, когда Моисей совершил своё чудо.

Запас маны Юэ не был бесконечным, так что Хадзиме всех поторопил проследовать. Они прошли через водопад в пещеру за ним.

Пещера изгибалась вверх, и открывалась в довольно просторное помещение, после того как они прошли через узкий проход. Вода и свет лились в комнату сверху, вода создавала большой бассейн в середине. Видя, что бассейн не переполняется, логично было предположить, что он каким-то образом соединялся с рекой.

Они обнаружили человека в дальнем углу пещеры. Пока приближались, они смогли лучше различить его черты. Он был молод, вероятно, не старше двадцати, с изящными чертами лица. Хотя в данный момент, это изящное лицо было бледным как простыня, разрушая весь эффект. Однако он не выглядел раненым, и в его мешке всё ещё оставалось немного еды. Судя по виду, он просто спал. Его бледные черты были, вероятно, из-за ужаса от пряток в одиночестве.

Айко взглянула на него, явно обеспокоенная, но Хадзиме спешил выяснить кто он такой. Он щёлкнул спящего парня по лбу своей искусственной рукой.

— Гвах! — проснулся он с криком и спрятал свой лоб обеими руками. Айко содрогнулась от бессердечности Хадзиме.

Хадзиме проигнорировал Айко и присел перед плачущим парнем. Он не побеспокоился подбирать слова.

— Ты Вилл Кудета? Третий сын семьи Кудета?

— Я, ух… Кто вы такие, ребята? Что вы здесь делаете? — глаза парня дико забегали. Хадзиме приготовил свою руку для ещё одного щелбана и приставил её ко лбу паренька.

— Отвечай на вопрос. Каждый раз, как ты скажешь что-то вместо ответа, я буду щёлкать в два раза сильнее, чем в предыдущий раз.

— Э?!

— Ты Вилл Кудета?

— Эмм… Уваа, да! Это так! Я — Вилл Кудета! Это я! — парень заикнулся на мгновение, но резкий взгляд Хадзиме заткнул любые протесты, которые у него могли быть, и он ответил с большей живостью, чем могло предполагать его бледное лицо.

«Значит, он действительно Вилл Кудета», — по какому-то чуду, он действительно выжил.

— Понятно. Я Хадзиме. Хадзиме Нагумо. Я пришёл на твои поиски по запросу главы Илвы Чанга. Я рад, что ты жив, — «Это сделает жизнь намного легче».

— Илва-сан отправил тебя?! Понятно. Полагаю… я задолжал ему ещё один долг за это. Эмм, спасибо, что пришёл сюда. Если Илва-сан послал тебя, то ты должен быть довольно силён.

В его взгляде присутствовала смесь благодарности и уважения. Было похоже, что он не особо обеспокоен тем щелбаном по его лбу. Он казался удивительно приятным товарищем. Абсолютно не такой как тот свиномордый дворянин, которого встретил Хадзиме.

Довольный тем, что ему не пришлось выбивать ответ из Вилла, Хадзиме показал жестом Юэ и Шие представиться, прежде чем спрашивать, что произошло.

Вкратце, вот что с ними случилось:

Вилл и его группа взбирались по той же горной тропе, что взял Хадзиме, когда они натолкнулись на десять Быкотавров.

Не желая столкнуться с такой силой, группа начала отступать. Однако всё больше и больше Быкотавров собиралось, и совсем скоро они были отогнаны к реке чуть выше середины горы.

Окружённые и загнанные в угол, паладин и мечник группы отдали свои жизни, чтобы позволить остальным сбежать. Вынужденные подняться вверх по течению наступающей ордой Быкотавров, группа прибыла к следующей реке, только чтобы встретить свою погибель.

Чёрный дракон ожидал их.

В тот же момент как они высыпали на берег, он выстрелил в них палящим дыханием, отправляя Вилла лететь в реку. Когда его смывало течением, последним, что он увидел, было как один из членов его группы был полностью сожжён, тогда как оставшиеся два оказались в ловушке между драконом и ордой Быкотавров.

Упав с водопада, он натолкнулся на эту пещеру, и с тех самых пор скрывался здесь.

Его история звучало очень похожей на ещё кое-чью.

Эмоции Вилла одолели его посередине рассказа, и к тому моменту как закончил, он был в слезах. Он фактически заставил их взять его в группу, и всё же авантюристы, с которыми он путешествовал, не выглядели даже раздражёнными, когда он попросил научить его их навыкам или поделиться историями об их приключениях.

И, тем не менее, он даже не попытался их спасти. Он просто спрятался в этой пещере как трус, молясь, чтобы кто-нибудь пришёл спасти его.

Он ненавидел себя ещё больше за ощущение облегчения, когда помощь, наконец, прибыла, несмотря на то, что все его соратники погибли.

Все эти чувства ударили ему в голову, когда он пересказывал свою историю, в связи с чем он теперь рыдал.

— Я-Я хушщий. Все умерли, и, несмотря на то, што я был бешполежен, я выжил… и теперь… я даже ощутил радость, когда узнал, что я шпащён! — разносились стенания Вилла эхом по пещере. Никто ничего не сказал. Никто не знал, что сказать плачущему парню, который винил себя в смерти своих соратников. Юка и остальные особенно не знали, потому что они прекрасно понимали, что он ощущал.

Айко ласково похлопала Вилла по спине, её выражение было болезненным.

Юэ была настолько же невыразительна, как и всегда, в то время как Шиа потеряла дар речи.

Но когда Вилл, наконец, сделал паузу для того, чтобы вдохнуть, человек, которого все меньше всего ожидали, успокоил его.

Хадзиме.

Он подошёл, схватил Вилла за ворот и поднял высоко в воздух. Когда он заговорил, его голос был удивительно нежным.

— Что не так с желанием жить? Что плохого радоваться тому, что выжил? Эти чувства самая естественная вещь на свете. Для человека желание выжить — похвальная черта.

— Н-Но… я…

— Если ты сочувствуешь своим погибшим соратникам… тогда живи дальше. Даже если тебе придётся ползти по земле, выкапывая объедки, выживи. До тех пор, пока ты продолжаешь бороться… однажды наступит тот день, когда ты осознаешь, что был смысл в том, чтобы ты пережил этот день.

— Живи… дальше, — всё ещё со слезами на глазах оцепенело повторил Вилл слова Хадзиме.

Хадзиме бросил Вилла обратно на землю и пробубнил несколько слов.

— Что, чёрт побери, со мной не так? — Его речь была наполовину обращена на себя. Когда он услышал Вилла, сожалеющего о своём выживании, это каким-то образом показалось так, как будто он говорил, что выживание Хадзиме было ошибкой. Это было тем, что так взвело Хадзиме.

Разумеется, это была просто его мания преследования, показывающая свою уродливую голову. То, что он сделал, мало отличалось от ребёнка, закатывающего истерику. Несмотря на то, как зрело он пытался себя вести, Хадзиме всё ещё был семнадцатилетним парнем. Ему всё ещё предстояло расти и расти.

Осознав свою ошибку, Хадзиме томился в редком моменте самобичевания. Видя его выражение, Юэ подошла к нему и нежно взяла его руку в свою.

— Всё нормально. Ты сказал правильную вещь, Хадзиме.

— Юэ…

— Жить, изо всех сил. Мы выживем вместе, верно?

— Хаха, ты права. Что бы ни встало у нас на пути, мы пройдём это живыми. Я обещаю, что не оставлю тебя одну.

— …Ммм.

Совсем скоро, Хадзиме и Юэ потерялись в своём личном маленьком мире, существование Вилла было полностью позабыто. «Я действительно даже в подмётки ей не гожусь», — подумал Хадзиме, пока мягко ласкал щёку Юэ. Она радостно прижалась к его руке. Шиа, разумеется, осуждающе на них пялилась. Её уши сердито подёргивались, как будто говоря: «Как вы посмели снова меня бросить!».

Тем временем слова Хадзиме по-настоящему попали в цель для Айко и остальных. Это были слова кого-то, кто был вынужден изменить свою внешность и даже саму суть своего естества, чтобы выползти из бездны живым. С самого их воссоединения он всегда был холодным и отчуждённым, и они впервые увидели его разгорячившимся.

Его страсть лишь слегка откликнулась в сердцах Юки и остальных, которые всё ещё были в ловушке у страха смерти. Его слова были как первые лучи весны после долгой и холодной зимы. Некоторое время все ученики смотрели друг на друга, потерявшиеся в своих мыслях. Вилл всё ещё был в оцепенении от того, что на него несправедливо накричали и затем бесцеремонно отбросили в сторону. Шиа всё ещё отчаянно пыталась привлечь внимание Хадзиме и Юэ, тогда как последние всё ещё потерялись в глазах друг друга. Атмосфера была настолько болезненно сладкой, что можно было подумать будто Хадзиме трансмутировал воздух в сахар.

Наконец, Вилл сумел привлечь всеобщее внимание, и группа начала подготавливаться к подъёму. Всё ещё был час до наступления темноты, так что если поспешат, то они могли достичь подножия горы до того, как закончится день.

Действительно, внезапное появление орды Быкотавров и чёрного дракона было тревожным событием, но они не были частью задания Хадзиме. Кроме того было безрассудно ожидать от Хадзиме исследовать данные происшествия во время защиты такой слабой группы.

Вилл осознал, что тоже будет просто бременем, так что согласился с тем, что им надо отступить. Чувство справедливости Атсуши вынудило его поспорить, что им надо исследовать это дальше и спасти жителей от их беды, но с такими опасными монстрами как Быкотавры и чёрные драконы, бродящими по округе, Айко ничего из этого не хотела. В конечном счёте было решено, что они покинут гору.

Но, разумеется, это была слишком большая надежда, что всё пройдёт согласно плану. В тот же момент, как они вышли из пещеры за водопадом, используя магию Юэ, их поприветствовал ужасающий вид.

— Граааааааааааа! — дракон, с чешуёй чёрной как смоль и глазами блестящими жестоким золотом, смотрел на них с небес.

Он был явно больше семи метров в длину. Когти длинные и острые как мечи выступали из его передних лап. Крылья, растущие из его спины, слабо светились, покрытые блеском маны.

«Это всё объясняет», — каждый раз, когда дракон взмахивал крыльями, невероятно мощный шквал ветра проносился мимо них. Тем не менее, тем, что выделялось больше всего, были два глаза, которые сияли золотом как луна посреди абсолютно чёрного моря. Его зрачки были узкими, придавая ему вид рептилии, тогда как глаза были сужены в угрожающем взоре, делая излучаемый ими свет ещё более прекрасным.

Он издал ещё один низкий рёв. Непреодолимое давление, излучаемое им, было намного сильнее виверн, с которыми Хадзиме сражался на дне Провала Райсен, Хиверий. Большинство людей считало Хиверий одними из наиболее опасных монстров, бродящих по поверхности, но этот чёрный дракон заставлял их выглядеть не больше, чем маленькими птичками. Действительно, его величественность очень подходила для того, чтобы называться владыкой небес.

Айко и остальные замерли на месте, будто олени, попавшие в свет фар. Вилл дрожал так сильно, что казалось, будто он рухнет на месте. У него, вероятно, вспыхнули в памяти кадры прошлого раза, когда на него напали.

Хадзиме ожидал подходяще сильного монстра, когда увидел борозды в земле, но он не ожидал, что это будет нечто настолько же смертоносное как чёрный дракон, находящийся сейчас перед ним. Он был как минимум втрое сильнее, чем он ожидал.

Он был уверен, что сила дракона не может сравниться с Гидрой, с которой он сразился на дне бездны, но дракон был, по крайней мере, настолько же силён, как монстры, встреченные им начиная с 90-ых этажей и ниже.

Заметив Вилла, взгляд дракона сфокусировался на нём. Затем, он внезапно запрокинул голову и открыл свою пасть, открывая ряды острых как бритва зубов. Он начал собирать колоссальное количество маны у себя во рту.

«Киииииииаааааа!» — пронёсся эхом пронзительный странный звук по оранжевым от заката горам. Хадзиме внезапно вспомнил, как Вилл описывал дыхание, которое вспахало часть реки и сожгло авантюриста на месте.

— Все, бежим! — Хадзиме рванул в сторону, когда крикнул. Юэ и Шиа последовали его примеру. Однако большинство людей… Нет, все остальные не отреагировали на предупреждение Хадзиме.

Они не могли. Айко, Юка с остальными учениками и даже Виллом замерли на месте. Айко и остальные были слишком удивлены, чтобы как следует отреагировать, а Вилл замер от страха. Он не мог собрать достаточно воли, даже чтобы отвести взгляд.

— Тц!

— Хадзиме!

— Хадзиме-сан!

Хадзиме применил Телепатию, чтобы передать указания Юэ и Шие, после чего воспользовался Сверхзвуковым Шагом, чтобы вернуться на то место, где был несколько секунд назад, встав прямо посередине между драконом и учениками.

Обычно он бы просто оставил их защищаться самостоятельно, но он не ненавидел Айко и остальных настолько, чтобы с комфортом просто смотреть, как они умирают. И если он позволит Виллу, который каким-то чудом выжил, умереть, тогда какой вообще был смысл для него принимать это задание? Он заключил этот договор, что приведёт Вилла обратно, если найдёт его живым, и он был не из тех, кто плюёт на свои обещания.

Хадзиме достал двухметровый щит в форме гроба из своей Сокровищницы и соединил его со своей левой рукой-протезом. Он начал вливать в него ману, и здоровенная пика выскочила из его нижней половины с пневматическим свистом. Он воткнул её в землю так сильно, как только мог.

Секундой позже пламя чёрного дракона прорезало воздух с точностью лазера. Оно перемещалось быстрее скорости звука, врезавшись в щит Хадзиме с оглушительным грохотом меньше чем через секунду после того, как им выстрелили. Волны жара, излучаемые чёрным лазером, были настолько велики, что растопили землю вокруг себя.

— Гуоооооо! — издал Хадзиме звериный крик, пока отталкивал обратно силу дыхания. Тело Хадзиме, вместе со щитом, начало светиться глубоким алым. Он использовал Алмазную Кожу. Его магия продержалась какое-то время и даже оттолкнула дыхание на небольшое расстояние, но в итоге дыхание пробилось через неё и ещё раз врезалось в щит.

И, тем не менее, щит выстоял столкновение. Жар достаточно сильный, чтобы пробиться через его Алмазную Кожу, накинулся на щит, медленно проплавляя его. Однако каждый раз, когда было похоже, что дыхание пробьётся через него, Хадзиме чинил щит своей трансмутацией.

Хотя он вогнал пику у основания щита в землю, силы всё равно было достаточно, чтобы медленно отталкивать его назад. Хадзиме также трансмутировал шипы на подошве своей обуви, после чего ещё раз применил Алмазную Кожу. Он вытянул левую руку чуть подальше, в то время как также поддерживал щит своей правой рукой.

Щит Хадзиме был сделан из смеси таура и штар-руды, и покрыт слоем азантиума.

Поскольку он был Синергистом, то мог выстоять атаку достаточно мощную, чтобы расплавить даже азантиум. До тех пор пока руда могла приобрести ему несколько секунд, он всегда мог трансмутировать её обратно в идеальное состояние. И даже если бы кто-то как-то сумел пробиться через азантиумовый слой, затем им пришлось бы потягаться со слоем штара под ним. Поскольку прочность штара была прямо пропорциональна количеству влитой в него маны, до тех пор пока у Хадзиме оставалась мана, его никогда бы не смогли пробить.

Поскольку у дыхания ушло больше чем несколько секунд, чтобы расплавить азантиумовый слой, у дракона не было ни шанса пробить щит Хадзиме. Однако он всё-таки обладал достаточной силой, чтобы смести его вместе со щитом.

Даже Хадзиме с его сверхчеловеческой силой был медленно отдавлен назад. В земле были глубокие отверстия от шипов трансмутированных им в щите и ботинках, пока его отталкивали назад.

Хадзиме с его нечеловеческой выносливостью, его щитом и навыком Алмазная Кожа не был в какой-либо опасности получить урон, но люди позади него были бы сожжены пламенем дракона, не оставив после себя даже пепла, если его сметут.

Пока он мучился, что же делать, он внезапно ощутил нечто мягкое на своей спине.

— Нагумо!

— Нагумо-кун!

Он взглянул назад от удивления. К его крайнему изумлению, Юка и Айко пытались помочь ему, толкая его в спину изо всех сил. Было похоже, что они наконец вернулись в чувства, увидели, что Хадзиме отталкивают назад, и пришли на помощь.

Айко просто выглядела отчаянной, но лицо Юки, освещённое красными и чёрными всполохами, появлявшимися от столкновения маны Хадзиме с дыхательным оружием, было смертельно бледным. Она тряслась, не от силы, врезавшейся в них, а из-за травмы от того, что случилось с ними в лабиринте, всё ещё нависающей над ней. Тот факт, что она всё ещё двигалась, несмотря на это, был доказательством её храбрости.

Вид этих двоих привёл Атсуши в чувство. С воодушевлённым криком он подбежал к Хадзиме, а секундой позже Таеко, Нана и даже Вилл последовали его примеру.

Шквал не показывал никаких признаков остановки. Пламя уже давным-давно испарило под собой воду в реке, так что сила столкновения продолжала отправлять наполовину расплавленные камни в полёт из русла реки.

Хадзиме больше не мог сказать, как много времени прошло. Это ощущалось как вечность для него, но на самом деле не прошло даже десяти секунд. Он сжал свои зубы в решимости и в то же время услышал давно ожидаемый голос спасения.

— Небопад, — кружащаяся чёрная сфера, которая была примерно четыре метра в диаметре, появилась над головой чёрного дракона. Эта тьма была настолько абсолютной, что ощущалось, будто в неё засосёт, стоит только взглянуть на неё. Эта зловещая чёрная сфера рухнула на землю, давя дракона под собой.

— Грааааааааа?! — поток был прерван, когда дракон заревел от боли, придавленный сферой Юэ, но её заклинание было далеко от завершения. Она надавила на дракона с ещё больше силой, достаточной, чтобы создать в земле углубление в форме дракона.

Это было заклинание гравитации, Небопад. Одно из новых приобретённых заклинаний Юэ. Эта крутящаяся чёрная сфера увеличивала гравитационную силу в пропорциональном количестве маны, которую в неё вливали. Она также могла изменять направление гравитации своей цели, делая её очень разносторонним заклинанием.

Когда использовалась на себе, магия гравитации требовала удивительно мало маны. Однако когда применялась на других объектах, воздухе или других людях, она требовала экспоненциально больше. Даже Юэ требовалось десять секунд на её применение. К тому же она поглощала пугающее количество её маны. Хотя она всё ещё не полностью овладела этим навыком, так что было вероятно, что она сможет урезать время произнесения и количество маны, чем больше она его освоит.

Владыка небес был прижат к земле и это ему не понравилось. Он вложил все свои силы и поднялся на ноги. Однако прежде чем он смог сделать что-либо ещё, Шиа понеслась к нему с Дрюкеном наготове.

— А вот и финальный! — прокричала Шиа, её уши дико развевались на ветру. Она использовала многочисленные выстрелы шрапнели, чтобы ускорить своё падение, замахнувшись молотом на голову дракона.

Прозвучал громоподобный грохот при её приземлении.

Сила её удара создала кратер настолько большой, что выглядело, будто вся местность только что была подвергнута бомбардировке. Её удар обладал ещё большим размахом чем тот, который она использовала на Големе Миледи.

Причиной тому были все улучшения, которые Хадзиме добавил к Дрюкену, главным среди которых было зачарование сжатого азантиума, из которого состоял Дрюкен, магией гравитации. Однако вместо устранения веса Дрюкена, она многократно увеличила его, так что он мог становиться ещё тяжелее в зависимости от того, как много маны в него вливалось. Таким образом, Дрюкен напоминал стотонный молот из одной известной манги.

Все или всё, что примет это в лоб, скорее всего, были бы уничтожены. Если они примут это в лоб, во всяком случае…

— Грааааааа! — огненный шар понёсся к Юэ посреди пыли, окружающей дракона. Юэ подправила свою гравитацию, так что она «упала» вправо и уклонилась от него. Однако она была вынуждена отменить Небопад, чтобы сделать это.

Когда пыль осела, Хадзиме смог увидеть, что дракон сумел полностью уклониться от Дрюкена буквально на волосок. Он использовал всю свою силу до последней капли, чтобы сделать это.

Дракон свернулся на месте, сердито взмахнув хвостом на Шию.

— Вавава?! — Шиа сумела вытащить Дрюкен как раз вовремя и использовала его в качестве щита. В то же время она прыгнула в воздух, полностью ослабляя удар, но отправляясь спиной в полёт через деревья.

Восстановив свою опору, дракон остановил свой златоглазый взор на Хадзиме… или скорее прямо мимо Хадзиме на Вилле.

Хадзиме быстро вернул щит в Сокровищницу и достал Доннер со Шлягом, стреляя из них с максимальной скоростью.

Шквал из пуль врезался в дракона, оставляя следы из красных лучей на своём пути. Неспособный уклониться от настолько быстрой атаки, дракон был отброшен назад в реку. Огромные брызги воды поднялись в воздух, когда он упал.

Осознав, что опасно продолжать сражаться возле Вилла, Хадзиме рванул за драконом. Он перезарядил Доннер и Шляг на бегу, после этого выпуская второй шквал.

Дракон поднялся из воды с рёвом, отправляя вторую волну брызг во все стороны. Он полностью проигнорировал Хадзиме и выстрелил очередной огненный шар в Вилла.

— А! — Хадзиме запустил очередную серию мощных атак, чтобы привлечь внимание дракона к себе, но оказалось, что его глаза заняты только Виллом.

— Юэ!

— Да– Жидкий Бастион!

Вилл издал очень немужественный крик и сжался. Однако прежде чем огненный шар смог ударить по нему, огромная стена воды поднялась, чтобы защитить его. Огненный шар растворился, врезавшись в Жидкий Бастион Юэ.

— Н-Нам надо помочь им!

— А-Ага!

Едва способная поспевать за молниеносной скоростью битвы, Юка достала свои артефакты, комплект легендарных метательных ножей. Их было двенадцать, и они обладали уникальной способность притягивать друг друга, так что до тех пор, пока у Юки оставался один в руках, она могла призвать все остальные. Она окружила ножи пламенем и бросила их в дракона.

В тот же момент Атсуши достал свои близнецы-шамширы и взмахнул ими. Его профессией был «Мастер танца с мечами» и его артефакты выпускали острые как бритва лезвия ветра каждый раз, как он взмахивал ими.

Однако огненные ножи Юки и лезвия ветра Атсуши не смогли даже поцарапать чёрную как смоль чешую дракона.

Потрясённые, Юка и Атсуши несмотря на это прилежно приготовили свои ножи и Шамширы ещё раз. Видя их настолько отчаянные старания, Нобору, Акито, Нана и Таеко тоже нашли в себе храбрость и начали запускать дальнобойными атаками, находясь позади безопасного водяного барьера Юэ.

— Гуаааааа! — в этот раз их атаки даже не достигли дракона, поскольку его рёв просто смёл все снаряды. Яростность рёва и интенсивность его взора снова заставили их дрожать от страха, а Таеко и Нана попадали.

— Тц! Учитель, хватай этих идиотов и уходите отсюда!

— Но… Нагумо-кун…

Их воодушевлённое проявление храбрости оказалась напрасным, оставляя учеников содрогаться в ужасе. Хадзиме мог сказать, что они будут бесполезны, так что он призвал Айко увести их куда-нибудь в безопасность.

Однако Айко колебалась. Как бы он себя ни вёл, Хадзиме всё ещё был одним из её учеников, и поэтому она чувствовала отвращение к идее оставить его позади, сражаться в одиночку с настолько сильным монстром.

Тем временем дракон полностью вылез из реки и взмахнул в небеса. Он выпустил стремительный поток огненных шаров на землю внизу. Как и всегда, его целью был Вилл.

Хадзиме обстреливал его пулями, но он не смог привлечь его внимание даже чуть-чуть. Чешуя дракона была твёрдой как у скорпиона, с которым когда-то сражался Хадзиме, и даже его рельсотронные снаряды в полную мощь не могли даже погнуть её.

Его внимание было сфокусировано на Вилле. Это было почти как будто его что-то контролировало. Словно робот, послушно исполняющий свои приказы. Только атаки достаточно мощные, чтобы помешать его попыткам убить Вилла, могли привлечь его внимание, и то только временно.

Хадзиме не имел ни малейшего представления, кто мог контролировать дракона, желая Виллу смерти, но это делало его задачу проще. Он прокричал свой план для Юэ.

— Юэ, сфокусируйся на защите Вилла! Я займусь драконом!

— М, поняла! — Юэ мгновенно сместила своё направление гравитации к Виллу, приблизилась к нему и выправила себя прямо перед тем, как столкнуться с ним. Она была слегка раздражена тем фактом, что Айко и остальные не могли даже уйти с линии огня, но учитывая их уровень навыков, она осознала, что это было ожидаемо.

— Если не хотите умереть, встаньте сзади меня… — у Юэ не было никакого интереса к ученикам, но поскольку Айко была кем-то, кого Хадзиме, казалось, уважал, она по крайней мере приложила немного усилий, чтобы защитить её. Кроме того, её задача просто стала бы тяжелей, если бы они начали бегать по округе, так что ей было проще держать их вместе.

Таеко, Нана, Нобору и Акито забегали в беспомощной панике, но Юка, Атсуши и Айко по крайней мере обладали достаточным присутствием разума, чтобы отступить за ледяной щит Юэ, проклиная тем временем свою беспомощность.

На деле, они были, по крайней мере, немного сильнее чем это. Однако даже после того, как они узнали, что Хадзиме выжил, даже найдя силу ещё раз встать, травма, испытанная в тот день не могла так легко исчезнуть. Тот день, когда они были почти убиты Бегемотом и Солдатами Траума, тот день, когда они увидели «смерть» Хадзиме, чётко отпечатался в их сознаниях и сердцах.

Даже если бы они могли сражаться в свою полную силу, сила дракона была на совершенно другом уровне. Они не смогли бы даже поцарапать его чешую. Всё, что они могли, это наблюдать за разворачивающейся битвой, пока прятались за прекрасно сделанной ледяной стеной Юэ.

Зная, что Вилл был в безопасности под защитой Юэ, Хадзиме, наконец-то, мог выложиться на полную.

Дракон всё ещё целиком был сфокусирован на преодолении барьера Юэ. Осознавая, что огненный шаров будет недостаточно, он ещё раз закинул шею назад и начал собирать свою ману.

— Хах, это первый раз, когда меня игнорируют даже после того, как я стрелял во что-то… Что ж, мне просто надо убедиться, что ты больше не сможешь меня проигнорировать! — Хадзиме зачехлил Доннер со Шлягом и извлёк Шляген, свою крупнокалиберную винтовку, из Сокровищницы. После этого он активировал Электропокрытие. Красные всполохи начали проноситься по стволу Шлягена.

Осознав, что чего бы ни было в рукаве у Хадзиме, оно могло быть смертельным, дракон, наконец, сместил взгляд к нему. Как и ожидалось, он не мог игнорировать нечто настолько опасное.

Хадзиме выстрелил в тот же момент, когда дракон выпустил своё дыхание. Одинокий красный луч и облако чёрной смерти столкнулись друг с другом, создавая взрыв из алого и чёрного.

Получившаяся ударная волна была настолько яростной, что с корнем вырвала ближайшие деревья и отправила их в полёт. В вопросе силы, пуля Хадзиме и дыхание дракона были почти одинаковыми.

Однако было фундаментальное отличие в структуре этих двух атак, которое стало решающим отличием. Дыхание дракона было продолжающейся атакой, тогда как Шляген был спроектирован, чтобы пронзить одну точку. Вот почему пуля смогла выйти победителем.

Пуля врезалась снизу в голову дракона, заставив её откинуться назад. Оболочечная пуля содержала достаточную мощь даже после пробивания себе пути через облако смерти.

Однако это было далеко от смертельной раны. Вместе с этим, с таким резким изменением траектории дыхания, у дракона не осталось времени прекратить вливать ману, чтобы предотвратить потерю пары зубов и одного из своих крыльев.

— Грааааааааааааааа! — ревя от боли, дракон рухнул на землю впечатляющим штопором.

Хадзиме быстро воспользовался Аэрдинамикой, чтобы уклониться от дыхания, и затем снова воспользовался ей в воздухе вместе со Сверхзвуковым Шагом. Его нога врезалась в незащищённый живот дракона, усиленная одновременно ускорением от его падения и силой его навыка Стальные Ноги.

Тело дракона сложилось пополам, когда его нога приземлилась. Сила столкновения послала трещины по земле. Он издал ещё один мучительный рёв, но явно не получил так много урона. В конце концов, его чешуя была достаточно крепкой, чтобы отбить даже рейлган.

Тем не менее, факт был в том, что Хадзиме с самого начала не ожидал, что его пинок многого добьётся, так что он быстро занёс свою левую руку. Она издала тонкий металлический стон. Затем он активировал одно из устройств, которое он встроил в неё, высокочастотный вибратор, прежде чем обрушить её на дракона.

— Когда-нибудь ощущал, чтоб избивали как отбивную? — появился угрожающий блеск в глазах Хадзиме и свирепая улыбка на его лице. Он безжалостно обрушил свой кулак на дракона — нечто, что разнесло валун на осколки за один удар.

Прогремел громкий хлопок, который заставил трещины появиться на чешуе дракона, но с тем как передался удар, Хадзиме был уверен, что должен был быть нанесён какой-то вред и внутренним органам тоже.

— Грааа?! — в этот раз кровь вырвалась из пасти дракона вместе с рёвом. Это было самое болезненнее, что он когда-либо ощущал. Его глаза всё ещё были остекленевшими от замешательства, он уже осознал, что будет опасно позволить Хадзиме оставаться возле него. Он влил громадное количество маны в оставшееся крыло и выпустил бурю эпически масштабов, чтобы смести его с себя, прежде чем вернуться в стоячую позицию.

Хадзиме ещё раз воспользовался Аэродинамикой, чтобы отскочить с пути опасности, но не до того, как оставить пару подарков для дракона.

Дракон опасливо смотрел на Хадзиме, но внезапно был встряхнут взрывом, случившимся у его живота. Взрыв был достаточно силён, чтобы отправить дракона кувыркаться в воздухе. Хадзиме засунул несколько гранат в трещины на чешуе, прежде чем умчаться в безопасность.

— Крааааааааа! — дракон сложился пополам от боли, издавая скорее скулёж, чем рёв. Его голова поникла, и кровь закапала из его рта. В этот раз он был серьёзно ранен.

Его внимание теперь было полностью сфокусировано на Хадзиме, а не на Вилле. Он открыл свою пасть, чтобы ещё раз выпустить шквал огненных шаров.

Они взрывались случайным образом, будто взрывы зенитного огня, но ни один из них даже близко не подобрался, чтобы коснуться Хадзиме. Используя комбинацию Аэродинамики и Сверхзвукового Шага, он юрко проскальзывал через шквал взрывов, оставляя остаточные изображения на своём пути. Он продолжил использовать тактику ударь-и-беги, чтобы свести на нет силу дракона.

Он использовал Доннер и Шляг, нацелившись на его когти, дёсны, глаза и хвост, фактически на любой открывшийся участок, который выглядел слабо защищённым. Затем, когда бы он ни видел открывшуюся возможность, он приближался и использовал вибрирующую руку, чтобы колотить по голове, боку дракона и любой другой жизненно важной зоне, которую он мог достать.

— Граааааа! Гуаааааа! — дракон явно был в агонии к этому моменту. Его чешуя потрескалась везде, а кровь лилась из его рта большими сгустками.

— Невероятно… — пробубнил Атсуши с трепетом, пока наблюдал битву в безопасности за ледяной стеной Юэ. Юка, Айко и остальные молча кивнули в согласии. Взгляды всех были приклеены к зрелищу, разворачивающемуся перед ними. Даже Вилл наблюдал с таким неприкрытым возбуждением, что было тяжело поверить в то, что он дрожал в ужасе лишь пару минут назад.

В середине боя вернулась Шиа и собиралась присоединиться, когда была остановлена Юэ, которая догадалась об истинной цели Хадзиме в таком свирепом сражении, так что она встала рядом с Юэ как наблюдатель. Она была сметена без шанса похвастаться своими способностями, что оставило её немного удручённой. Её кроличьи уши тоже поникли.

Причиной тому, что он не прикончил дракона Шлягеном, Орканом или ещё каким-нибудь тяжёлым вооружением, было то, что он просто хотел показать Айко и остальным насколько он был силён.

Он использовал дракона, чтобы показать различные боевые тактики. В конце концов, хотя атаки дракона были сильны, его крупное туловище делало его лёгкой целью, а его заранее намеченные атаки демонстрировали, что до тех пор, пока легко уклониться, сильные атаки ничего не значили. Тот факт, что он практически использовал этот бой в качестве урока, показывал, что он даже не вспотел, сражаясь с таким противником.

Он хотел показать пример своей силы, на случай если вдруг Айко расскажет Святой Церкви, королю или Коуки о его богохульных словах, после того как их пути разойдутся. Он хотел показать ей, что нет ничего, что бы могла сделать даже целая нация, чтобы остановить его.

Это могло выглядеть так, как будто Хадзиме просто использовал дракона словно боксёрский мешок, что собственно и было, но его стойкость всё равно впечатляла его. Он сумел пустить трещины по чешуе, но всё ещё не смог заставить расколоться ни одну из них. Выносливость и защитные силы дракона были действительно достойны восхищения. Из интереса он использовал Оценку Руд на чешуе, но реакции не последовало, означавшее, что если чешуя не была органическим материалом, то она не была каким-либо материалом, который Хадзиме мог трансмутировать.

Спустя какое-то время Хадзиме решил положить конец представлению. Решив прикончить его, он быстро переместился в слепую зону дракона, после чего ещё раз пинком опрокинул его на спину. Воспользовавшись его вялыми движениями, он достал отбойник из Сокровищницы.

Атсуши и остальные парни начали перешёптываться между собой, но Хадзиме проигнорировал их и зафиксировал упоры на месте. Как только это было сделано, он активировал Электропокрытие. Он выбрал отбойник, потому что ещё не протестировал его полную мощь в лабиринте Райсен, так что хотел увидеть чего он сможет достигнуть.

Он заставил вращаться покрытую азантиумом пику, заставляя искры разлетаться от отбойника. Он не сомневался, что четырёх тонная пика сможет мгновенно убить дракона.

Однако, как говорится в пословицах, даже загнанная в угол мышь может укусить кота. Именно когда зверь ранен, он был наиболее опасен. Было похоже, что чёрный дракон не был исключением.

— Граааааааааааааааааа!!! — с пронзающим слух рёвом, дракон испустил чудовищную ударную волну. Это был не больше чем бессистемный взрыв маны, но он был достаточно силён, чтобы пошатнуть Хадзиме, который не только усилил до предела своё уже нелепо мощное тело при помощи усиления мышц, но также закрепил упоры отбойника, чтобы удерживали его на месте. Сила толчка почти вырвала из креплений его искусственную руку. После этого дракон резко дёрнулся в попытке отправить Хадзиме в полёт.

— Уооо?! — споткнувшись, сделал он несколько шагов назад. Смещения центра тяжести отбойника было достаточно, чтобы сбить его прицел, и его отбойник безвредно выстрелил в небеса. Хадзиме лишь раз взглянул на то, как пика исчезла в небесах, переводя внимание обратно к дракону. Он правильно предугадал, что тот предпримет попытку убить Вилла в своей последней бессмысленно попытке сопротивления.

— Тц, Шиа!

— Я-Ясно!

Хадзиме упрекнул себя за ослабление бдительности, прежде чем окликнуть Шию. Используя ледяную стену как опору, Шиа прыгнула в воздух, после чего рванула к дракону как метеорит, используя свои снаряды шрапнели, чтобы ускорить себя вперёд. Она была намерена не промахнуться в этот раз.

В идеальном состоянии дракон, возможно, имел бы шанс уклониться, но будучи настолько ослабленным, у него не было надежды избежать гнева Шии.

Шиа вложила максимум маны в Дрюкен, превращая уже тяжёлый боевой молот в концентрированную силу уничтожения. Он врезался в голову дракона с гулким треском.

Сила удара заставила Шиу практически встать на руки, когда её тело подбросило в воздух, а голова дракона врезалась в землю с сокрушительной силой. Когда ударные волны улеглись, тишина воцарилась на горном склоне.

— Фух. Это должно загладить мою вину за прошлое. Но, блин, эта штука крепкая… — удивлённо заявила Шиа, пока убирала Дрюкен.

Её удивление было ожидаемым, поскольку, хотя многие чешуйки на голове треснули и несколько раскололись, она была в удивительно хорошем состоянии. Его защитные характеристики были по-настоящему устрашающи.

— Хмм? Ага, похоже, что он по крайней мере настолько же крепкий как монстры в бездне. Интересно как много горных гряд он должен был преодолеть, чтобы добраться сюда, — наполовину удивлённый, наполовину раздражённый, Хадзиме подошёл к рухнувшему дракону. Его ощущение присутствия сказало Хадзиме, что дракон всё ещё жив, так что он двинулся прикончить его.

Гигантская пика, которую отбойник Хадзиме выстрелил в небо, врезалась в землю между ними.

«Какой подходящий момент», – Хадзиме внезапно вспомнилась идиома, которую Мотто рассказал ему. «Только идиот пинает по заду дракона».

Хадзиме активировал свои Стальные Руки и вытащил пику из земли. Он понёс её на плече, пока обходил дракона сзади. Затем он взял пику как копьё и приготовился бросить её в зад дракона. Здоровая чёрная пика была более чем достаточна, чтобы закончить работу.

Все сморщились, когда осознали, что Хадзиме намеревался сделать. Действительно, разбить чешую дракона выглядело непосильной задачей, но это всё равно было чересчур. Все за исключением Юэ и Шии содрогнулись от безжалостности его действий, но Хадзиме не обратил на них внимания.

— Посмотрим, как тебе понравится, когда это засунут в твой зад, тупой дракон, — ни мгновения не колеблясь, он вогнал чёрную пику в зад дракона настолько глубоко, насколько смог.

Секундой позже…

— Айййййй! Как ты посмееел!!! — издал дракон измученный вопль, когда открыл свои глаза.

Поскольку пика вошла только наполовину, Хадзиме планировал вбить её дальше, но крики дракона, которые звучали очень похоже на слова, удивили его настолько сильно, что он расслабил кулак.

— Моя жопкааа… Моя драгоценная жопкаааа… — его болезненный, мучающийся и странно страстный крик был настолько неожиданным, что от шока все напряглись.

Складывалось впечатление, что этот дракон… был не обычным монстром.

— Вынь этооо… Прошу вынь это из моего задааа… — голос, разносившийся эхом по руслу реки, звучал жалобно. И однозначно женственно. Челюсти дракона не шевелились, так что она явно использовала какую-то широкомасштабную телепатию, чтобы передавать свой голос. Это было логично, поскольку маловероятно рот и голосовые связки дракона были способны производить что-либо напоминающее человеческую речь.

Однако было невозможно для монстров понимать или использовать человеческую речь. Единственным исключением была странная рыба с человеческим лицом. Отбросив это в сторону, никакой другой монстр не был замечен в использовании языка какого-либо рода.

Хотя само присутствие чёрного дракона здесь уже было необычным. Не было абсолютно никакой логики в том, чтобы монстр одного уровня с созданиями, которых Хадзиме встретил в лабиринте, блуждали вот так по поверхности. И если по какой-то случайности поблизости было драконье гнездо, не было ни шанса, что оно останется незамеченным.

Это оставляло только две возможности. Первая, что это был незадокументированный вид монстра, который пришёл из-за пределов пятого ряда гор, которые никто никогда не исследовал. Или вторая…

— Ты… один из драколюдов? — дракон напрягся, услышав вопрос Хадзиме. Однако секундой позже она испустил вздох поражения. По-видимому, она не хотела, чтобы о том факте, что она была драколюдом, стало известно. Тем не менее, на данном этапе она уже не могла продолжать скрывать это. Было бы бессмысленно продолжать сейчас пытаться это отрицать.

— Как я могла допустить такую оплошность… — пробубнила она с сожалением. Она не была уверена, догадался парень перед ней от того, насколько странными были её движения, пока она была под контролем, или по тому, что она случайно заговорила после того как ей засадили в зад… Вероятно было и то, и другое.

— …Действительно. Я гордый член расы драколюдов. Есть несколько причин, по которым я оказалась здесь. Я объясню их все, так что могу ли я попросить Вас извлечь этот объект из моего зада? У меня почти кончилась мана. И если я вернусь в мою изначальную форму как есть… достаточно сказать, что мой зад окажется в очень… неприглядном состоянии.

Хадзиме всё ещё не был уверен, когда спрашивал, но было похоже, что он попал в яблочко.

Хадзиме был довольно впечатлён этой его странной «удачей». С самого прибытия в этот мир у него была склонность натыкаться на редких или уникальных созданий. Юэ была вампиром, расы, которая вымерла три сотни лет назад. Сверх того, она была королевских кровей. Тем временем Шиа также проявляла признаки утерянного атавизма, или, по крайней мере, такова была превалирующая теория, и теперь он был лицом к лицу с драколюдом, расой, считавшейся вымершей пятьсот лет назад. Судьба похоже любила знакомить его с исключительными людьми.

— …Что ты здесь делаешь? — поскольку Хадзиме всё ещё размышлял над своей странной кармой, Юэ взяла на себя расспросы. Даже для вампира драколюды были легендарной расой. И прямо как у Юэ, дракон весьма вероятно был последним выжившим из своей расы. Естественно Юэ была заинтересована. Любознательность блестела в её глазах.

— Как я и сказала, я объясню, так что пожалуйста, вытащите эту штуку из меня… Моя мана почти иссякла… Эй, прекрати это! Хватит долбить по ней! Стимуляция… Стимуляция!..

— Юэ та, кто задаёт вопросы, усекла? — сказал Хадзиме, ведя себя как обычный отморозок, и начал стучать по пике кулаком.

Чёрный дракон заёрзал и закричал. Серьёзное достоинство, которое она излучала при их первой встрече, исчезло без следа.

— Что член исчезнувшей расы делает именно здесь, и почему ты настолько настроена убить одного авантюриста… Я и сам довольно заинтересован узнать ответы. Я полагаю, что я могу отложить вбивание этой штуки тебе до самого рта пока ты, по крайней мере, не ответишь. Если хочешь показать мне свою благодарность, поспеши и рассказывай.

Действия драколюда были настолько неестественны, что он согласился отложить убийство своего врага, пока он не выяснит детали того, что произошло. Разумеется, он не прекратил стучать по пике, он просто немного замедлился.

— Аах, кхх, н-не шак шильнооо… Я-Я расскажу, так что прекрати!

Айко и остальные были поражены бессердечным отношением Хадзиме, но он их проигнорировал. Но если он будет продолжать, то дракон, вероятно, не сможет говорить, так что он остановился. Хотя он держал руку на пике, чтобы суметь продолжить в любой момент.

Облегчённая, дракон испустила вздох. Она в спешке начала объяснять, что случилось. Хадзиме не был уверен, была ли сладострастность, которую он услышал в её голосе, просто его воображением или нет.

— Я была под контролем. У меня не было никаких намерений нападать на вас, люди. Однако мужчина, взявший меня под контроль, приказал мне найти и убить этого молодого человека и его соратников.

Она указала взглядом на Вилла. Вилл снова начал дрожать, но храбро встретил взгляд дракона. Что-то внутри него поменялось после просмотра сражения Хадзиме.

— Но зачем? И как?

— Позвольте мне начать с самого начала. Я…

Вкратце, случилось следующее:

Было нечто, что чёрному дракону надо было сделать, в связи с чем она покинула скрытую деревню драколюдов. Этим нечто было узнать про пришельцев, которые были призваны из иного мира. Хотя тут было очень много деталей, сутью этого было то, что драколюды с особенно хорошей чувствительностью ощутили огромный поток маны несколько месяцев назад, и пришли к заключению, что должно быть кто-то пришёл в этот мир.

У драколюдов была политика невмешательства, когда доходило до дел остального мира, но они не могли позволить себе оставаться неосведомлёнными об этих загадочных пришельцах, и потому отправили кого-то для расследования.

Этим кем-то был чёрный дракон, с которым только что сразился Хадзиме. Изначально её планом было пересечь горы, затем трансформироваться в более человечную внешность и смешаться с людьми. С этого момента она бы скрывала своё драколюдское происхождение и отправилась собирать информацию. По пути сюда она остановилась на отдых в долине между первой и второй горными грядами. Поскольку здесь всё ещё были опасные монстры, блуждающие по округе, она воспользовалась особой магией, дарованной всем драколюдам, Драконификацией, чтобы трансформироваться в чёрного дракона, прежде чем погрузиться в сон.

Пока она всё ещё спала, мужчина скрытый тенями чёрной робы появился возле неё. Он воспользовался комбинацией чёрной магии, чтобы промыть ей мозги и понемногу стереть её разум.

Разумеется, большинство людей были бы разбужены таким нападением. Однако именно здесь плохая привычка драколюдов сыграла мужчине на руку. Как упоминал Мотто ранее, когда объяснял свою пословицу, драколюдов было чрезвычайно сложно разбудить в их драконьих формах. Только хороший пинок под зад мог поднять их из их дрёмы. И всё же драколюды были известны за их могучую волю, и драколюда её калибра не должны были легко взять под контроль.

Мужчина смог взять её разум под контроль так идеально, только по той причине…

— Он был действительно ужасающим человеком. Его мастерство чёрной магии было так велико, что я осмелюсь сказать, он должно быть какой-то гений. И у него был почти целый день, чтобы работать своей магией надо мной. Я могу быть устрашающей, но даже я не могу противостоять такой атаке… — умолкла она печально, как будто это была величайшая оплошность в её жизни. К сожалению для неё, Хадзиме был безжалостен со своими словами.

— Значит, ты говоришь мне, что ты была в настолько глубоком сне, что даже не заметила, как кто-то нависал над тобой накладывая свою магию на тебя в течение целого дня? — все смотрели на неё так, будто она была идиоткой. Однако дракон только уставилась вдаль и продолжила, как если бы он ничего не говорил.

Было похоже, что у неё действительно есть какое-то подобие оправдания. Перелёт через море был изнурительным испытанием, но её миссия требовала скорости. Так что когда остановилась отдохнуть, она погрузила себя в более глубокую спячку, чем обычно. В любом случае было очевидно, что это её ошибка привела к текущей ситуации, хотя она не признавала этого.

Она знала, что загадочный волшебник потратил целый день на взятие её под контроль по той причине, что даже под контролем разума её изначальная личность и память были нетронуты. Они просто были заперты внутри неё. И было похоже, что её уши уловили чьё-то бормотание: «Не могу поверить, что это заняло целый день…», — после того как она проснулась.

После этого она была вынуждена исполнять приказы мужчины в робе, и помогла ему взять монстров на второй горной гряде под его контроль. Затем в один из дней орда Быкотавров, которых он отправил на первую горную гряду, заметила группу Вилла, и им было приказано устранить всех свидетелей. Мужчина в робе был обеспокоен, что выжившие могут доложить об их появлении, что, хоть и маловероятно, могло вызвать предположение у людей, что кто-то в горах контролировал монстров. Чтобы вдвойне убедиться, что все были уничтожены, он также отправил и дракона.

Затем, как раз, когда нашла Вилла, она столкнулась с незнакомым созданием — Хадзиме, ставшим непреодолимой преградой. Боясь за свою жизнь, она начала паниковать. Что послужило ранее причиной взрыва маны.

Оставшееся все знали. Она предприняла последний суицидальный бросок на Вилла, согласно её приказам, когда сокрушающий кости удар Шии приземлился на неё, вслед за этим чрезвычайно болезненный объект вогнали в её зад. Комбинация шока от этого смела контроль разума, приводя её в чувства.

Хотя она не была полностью уверена, был это удар по голове или пика в заду тем, что сделало это дело.

— …Да ты смеёшься что ли надо мной, — как только дракон закончила своё объяснение, низкий дрожащий голос пронёсся в тишине. Все обернулись в удивлении. Убийственная ярость была во взгляде Вилла, пока он пялился на дракона, а его руки сжались в кулаки.

— …Ты хочешь сказать, что это не твоя вина, потому что ты была под контролем… что не по своей вине ты убила Гейл-сана, Наваре-сана, Лент-сана, Визри-сана и Курт-сана?! — гнев, который он ощутил во время смерти своих соратников, продолжал накапливаться под горой из паники, которая до сих пор занимала его мысли. В итоге, он закипел в яростном всплеске криков.

— … — чёрный дракон не ответила. Она тихо глядела в глаза Вилла, поглощая его боль и гнев. Это спокойное отношение только ещё больше разозлило Вилла.

— Кроме того, кто вообще может сказать, что ты говоришь правду! Все мы знаем, что это чушь, которую ты придумала, чтобы мы пощадили твою жизнь!

— …Всё, что я вам только рассказала — правда. Я клянусь в этом моей гордостью драколюда.

Вилл открыл рот, чтобы снова поспорить. Но его прервала Юэ.

— …Она не врёт.

— Какое доказательство у тебя есть, чтобы…

Один взгляд от Юэ заткнул Вилла. После того, как он умолк, Юэ вернула взгляд к чёрному дракону и продолжила.

— Драколюды известны за свои честность и благородство. Я жила дольше, чем кто-либо из вас. Раньше истории о драколюдах были куда более распространёнными. Она поклялась своей гордостью драколюда за эту историю. Это не ложь. Кроме того… я знаю, как выглядят глаза лжеца, и её — не лгут.

Юэ уставилась вдаль, когда сказала последнюю часть. «Она, должно быть, думает о том, что случилось с ней триста лет назад».

Не было никаких сомнений, что её жизнь до встречи с Хадзиме была полна лжи и обмана. Даже люди, которых она считала своими близкими, обернулись лжецами.

И это потому что она отвернулась от правды, она была предана. Её довольно уникальный жизненный опыт сделал её очень чувствительной ко лжи и лжецам. И её заключением было то, что дракон перед ними не лгала.

— О, я не ожидала увидеть кого-то, кто всё ещё знает о нас в эти дни… Постой, сколько, ты говоришь, ты прожила? — думая, что здесь всё ещё живут люди, которые рассказывают истории о людях её расы, дракон заговорила в приятно удивлённом тоне.

— …Долго. Я выжившая расы вампиров. Три сотни лет назад наши монархи смотрели на драконов как на эталон того, как надо жить, также как и того, как править.

Другими словами, для Юэ драколюды были символами справедливости. По крайней мере, она говорила о них с уважением. Это сыграло немалую роль в её решении остановить тираду Вилла.

Когда она услышала о родословной Юэ, дракон была ещё больше удивлена.

— Невероятно! Вампир... и трёхсотлетний к тому же… Понятно. Наши источники из внешнего мира рассказали нам, что вампиры были уничтожены, но я вижу, что их принцесса всё ещё жива. Насколько я помню, твоим именем было… — было похоже, что эта дракон жила по крайней мере так же долго, как и Юэ, если не больше. Но с тем, как она говорила о событиях, было похоже, что хотя она держится на расстоянии от дел этого мира, она не находилась в неведении о них. Драколюды должно быть довольно часто отправляли людей, чтобы смешаться с толпой и собрать новости. В связи с чем, она была удивлена, когда услышала, что принцесса вампиров выжила. Нет необходимости упоминать, что Айко, Юка и остальные были ещё более шокированы. Их рты висели открытыми.

Юэ перебила дракона до того, как та смогла сказать изначальное имя Юэ.

— Юэ… вот моё имя. Человек, которым я дорожу больше всего на свете, дал его мне. Пожалуйста, используй его, — она слегка зарделась, и держала руки у груди так, как будто держала в них нечто драгоценное.

Сверкающие волны счастья распространялись от неё. Когда они увидели её выражение, девушки выглядели так, будто увидели целый буфет сладостей, тогда как парни покраснели, очарованные её словами. Даже гнев Вилла слегка угас.

Но затем он вспомнил о добрых авантюристах, которые так многому его научили, и он снова пришёл в ярость.

— …Даже так, это не отменяет того факта, что она убила их… Даже если это было против твоей воли… ты всё ещё сделала это! Гейл-сан говорил, что собирается сделать предложение, как только закончится эта миссия! Ради чего же они погибли… — он понимал разумом, что дракон не был виноват. Но не мог ничего с собой поделать. Даже если он понимал это своей головой, он не мог принять это сердцем. Он стиснул свои зубы, пока тёмный туман гнева окутывал его мысли.

«Да ты поднял сейчас просто целую кучу флагов», — пока оценивал клишированную природу речи Вилла, Хадзиме внезапно вспомнил про медальон, который подобрал.

— Вилл, это принадлежит тому парню Гейлу? — он достал его и подбросил Виллу. Вилл поймал его и открыл. Когда он уставился на изображение внутри, его губы изменились в улыбку.

— Это мой медальон! Я думал, что навсегда его потерял. Не могу поверить, что вы его нашли. Спасибо вам большое!

— О, это твоё?

— Да! В этом не может быть ошибки, портрет внутри — это моя мама!

— Т-Твоя мама? — заикнулся Хадзиме, удивлённый тем насколько мимо прошлась его догадка.

Когда он спросил Вилла, почему она выглядела в начале двадцатых лет, он получил совершенно неожиданный ответ.

— Если я собираюсь носить с собой портрет своей мамы, то вполне логично иметь один из дней её юности, верно? — все присутствующие осознали, что он, должно быть, имел большой Эдипов комплекс. Все девушки сделали несколько шагов в сторону от него. Кстати, возлюбленной Гейла был парень. Его полным именем было Гейл Гей. Часто было, что имя человека описывало кто они такие.

Вилл очень сильно успокоился, когда обнаружил, что его медальон не был потерян навсегда. Хотя было тяжело выяснить, действительно ли он помог или нет. Даже если он успокоился, это не означало, что обида исчезла. И даже восстановив самообладание, он всё ещё настаивал, чтобы чёрного дракона убили. Его доводами было то, что они не могут сказать, когда ей снова промоют мозги, но все знали, что это просто оправдание. Тем, что он действительно хотел, была месть.

Именно в этот момент, голосом полным раскаяния дракон предложил решение.

— Было это по моей воле или нет, правда такова, что я украла жизни множества невинных людей. Если вы говорите, что я должна умереть за свои преступления, тогда я приму это наказание. Однако не могли бы вы дать мне немного времени? Прежде, чем я умру, я должна, по крайней мере, уничтожить этого опасного мужчину. Он пытается создать армию монстров. Драколюды всегда держались на расстоянии от дел континента, однако после того, что он сделал, это мой долг остановить его. Я не могу позволить ему ходить на свободе… Я понимаю, что моя просьба эгоистична. Но не могли бы вы подарить мне возможность остановить эту трагедию до того, как стало ещё хуже? — выражения лиц у всех изменились, когда они услышали слова «армия монстров». Они взглянули на Хадзиме. В какой-то момент, он стал фактическим главой их группы. Тем, кто сразился с драконом, был он, так что было естественно также доверить ему принятие решения.

Его ответ был также обыден и быстр, как и всегда.

— Мне реально плевать на твой долг. Ты создала нам довольно много проблем. Так что за это ты умрёшь.

Он занёс свою искусственную руку и сжал кулак.

— Прошу постой! Т-Ты же не всерьёз заявляешь, что убьёшь меня теперь, только не после всего мною только что сказанного! Я умоляю тебя, пожалуйста, отпусти меня. Как только я разберусь со своими делами, я позволю тебе сделать со мной всё, что угодно! Поэтому прошу! Подумай о будущих поколениях, которые ещё могут быть спасены!

Хадзиме проигнорировал её и опустил кулак. Но он так никогда и не достиг намеченной цели. Прежде, чем он смог вбить пику глубже, Юэ обняла его сзади. Она подняла своё лицо к его уху и прошептала несколько слов тихим голосом.

— …Ты действительно собираешься убить её?

— Хм? Я думаю да, мы в принципе сражались насмерть секунду назад…

— …Но она не враг. Она даже разу не направляла враждебность на тебя. Она была под контролем.

Юэ не хотела позволить дракону умереть. Поскольку она выросла на почитании расы драконов, позволение Хадзиме убить её могло оставить неприятное послевкусие у Юэ.

И хотя битва в конечном счёте превратилась в бой насмерть, технически говоря, она изначально была только за Виллом. И сейчас они даже знали причину этого. Она была лишена своей воли и заставлена исполнять приказы того, кто контролировал её, будто машина. В первую очередь, единственной причиной, по которой это превратилось в бой насмерть, несмотря на то, что она пришла за Виллом, был Хадзиме.

Действительно, сохранять жизнь Виллу было текущим заданием Хадзиме, так что, превращая Вилла в своего врага, она делала и Хадзиме своим врагом, но правдой было то, что настоящим врагом Хадзиме был человек, стоящий за драконом. Если кто-то и должен был стать целью его злобы, то это был он.

Также была другая причина, по которой Юэ остановила Хадзиме.

Юэ очень хорошо понимала принципы Хадзиме. Но она не могла увидеть дракона перед ней в том же свете, как «врагов» убитых ими ранее. После всего, что она испытала, как монарх вампиров, у Юэ был намётан глаз на людей. И Юэ могла сказать, что дракон действительно не имел никаких намерений становиться врагом Хадзиме. Юэ не хотела, чтобы Хадзиме убивал кого-либо, кто не был по-настоящему его врагом. Насчёт причины, это было потому, что…

— …Если ты нарушишь свои собственные правила, ты начнёшь терять свою человечность. Неужели её убийство нечто, что тебе действительно надо сделать? — она была обеспокоена тем, что Хадзиме может сломаться, если действительно убьёт кого-то, кто не был его настоящим врагом.

Чувствуя беспокойства Юэ, Хадзиме задрал голову вверх и подумал над тем, действительно ли чёрный дракон был его врагом. Хадзиме не был настолько наивен, чтобы беспокоиться посреди боя о том, был ли его противник под контролем. Он бы убил всё, что встаёт у него на пути.

Но была ли какая-либо причина убить бывшего врага, который уже был освобождён от контроля над разумом? Было ли это всё ещё убийством «врага»? Хадзиме уставился в глаза Юэ, находившиеся в сантиметрах от его собственных. Пока он раздумывал над своими принципами, напряжённый голос прервал его.

— Простите, что прерываю ваши заигрывания, но если вы всё ещё раздумываете, то не могли бы вы извлечь эту пику из моего зада? Текущим темпом я скоро умру независимо от ваших действий.

— А? О чём ты говоришь?

— Любые посторонние объекты, вставленные в мою форму дракона, остаются такими же, когда я возвращаюсь в форму человека. Просто представьте женщину с пикой настолько твёрдой и большой внутри неё… Вы думаете, я смогу выжить?

Все сморщились, когда представили эту сцену. Юка и остальные девушки неосознанно прикрыли свои задницы в сочувствии.

— Я поддерживаю эту форму своей маной, но скоро она иссякнет. Я смогу протянуть может ещё минуту таким темпом… Я заинтересована увидеть, что лежит после смерти, но умереть вот так было бы слишком неприглядно, чтобы это вынести. Подумайте о будущих поколениях, которые могут быть спасены! — хотя последнее прозвучало довольно неуместно, её голос явно был натянут. У Хадзиме не было много времени сделать свой выбор.

— …Ладно, что поделать, — с одной рукой, обернувшейся вокруг Юэ, он решил, что если уже так сильно колеблется, то не повредит послушать совета своей спутницы. Люди часто не понимали себя как следует. В таком случае, было логичным сделать то, что больше всего успокоит человека, которому он доверял.

Свободной рукой Хадзиме схватил массивную пику, застрявшую в заду дракона. После чего потянул изо всех сил.

— Хааааахнн! П-Помедленнее, пожалуйста. Я всё ещё не привыкла к такой- Афвууун. Ийяаа, так грубо! Это, Аааахн! Дохожууу… к чему-то дохожууу! — пика была вогнана довольно глубоко в её задний проход. Так что Хадзиме приходилось понемногу раскачивать её туда-сюда и тянуть довольно сильно, чтобы достать. По какой-то странной причине, чем грубее он становился, тем счастливее звучали стоны дракона. Хадзиме полностью её проигнорировал и продолжил тянуть, пока пика, наконец, не была извлечена.

— Ахииииии!!!... П-Поразительно. Я просила быть нежной, а ты всё равно не показал ни капли жалости… Такое впервые… — через несколько секунд после её бессвязного бурчания, тело дракона обернулось коконом маны и постепенно начало сужаться. Когда она уменьшилась примерно до человеческого размера, кокон маны рассеялся.

Явившейся из кокона чёрной маны была прекрасная женщина. У неё были чёрные волосы и пронзительные золотые глаза. Она сидела на коленях, поддерживая своё тело одной рукой, и потирала свой зад другой. Её роскошные, густые волосы падали до самой талии, а её растрёпанная чёлка прилипла к её раскрасневшемуся лицу. Она тяжело дышала, а её лицо выражало экстаз. Любой счёл бы её текущую внешность соблазнительной.

[[image:/storage/reader-images/c198f3a8c507728a67f7591e883cad6d87e1b7e8.jpg]]

Она обладала фигурой женщины в начале двадцатых лет. Также её рост был явно больше 170 сантиметров. Она была очень хорошо развита, и каждый раз как её плечи поднимались, её горы-близнецы угрожали вывалиться из её одежды. Если у Шии были размером с дыню, то у этой девушки были размером с арбуз.

— Я не могу поверить… Это поразительно.

— З-Значит вот он каков сказочный мир.

— Чёрт побери! Я знаю, что в тебе ещё не все соки кончились! Ну давай, телефон!

Прекрасная внешность дракона оказала большой эффект на Атсуши и парней. Все трое были на пике своей половой зрелости, так что это было вполне ожидаемо. Все трое сгорбились и выплюнули странные фразы. Если это продолжится дальше, они были бы вынуждены встать на четвереньки, чтобы скрыть стояки. Юка и остальные смотрели на парней так, будто они были тараканами.

— Хаа… Хаа… Хнн… Спасибо, что пощадили мою жизнь… Мой зад всё ещё странно себя чувствует… но это ничто, по сравнению с тем как ноет всё моё остальное тело… Хнн… Хаа… Хаа… только подумать, что боль может быть такой сладкой… — и её выражение, и её слова были довольно зловещими, или так думалось Хадзиме. Через несколько минут она взяла себя в руки достаточно, чтобы сесть прямо и спокойно представиться. Хотя её прерывающееся тяжёлое дыхание разрушило величественное впечатление, созданное её чёткой позой и бодрым голосом.

— Я принесла вам всем много горя. Пожалуйста, поймите, что я очень, очень сожалею о том, что я сделала. Меня зовут Тио Кларус. Я драколюд клана Кларус.

Затем Тио перешла к объяснению того, как мужчина в робе, который собирал армию монстров, планировал напасть на соседние деревни. И что он уже собрал толпу от трёх до четырёх тысяч монстров. Большинство монстров, населяющих вторую горную гряду, жили стаями, так что всё, что ему нужно было сделать — это покорить соответствующих лидеров, и вся стая шла следом.

Всей причиной того, что Хадзиме и остальные ученики были призваны в этот мир, было то, что Святая Церковь боялась, что демоны как-то обнаружили способ контролировать монстров, так что из-за этого Айко и остальные пришли к заключению, что он, должно быть, был членом расы демонов.

Однако когда они сказали об этом, Тио покачала головой, Тио объяснила, что человек в чёрной робе был черноволосым, темноглазым человеком, и что хотя она звала его мужчиной, он был достаточно юн, чтобы считаться ребёнком. Она также отчётливо помнила то, что он сказал после того как взял контроль над её разумом. В восторге от своего успеха, он прокричал: «Это доказывает, что я лучше него. Я здесь настоящий герой!». Он явно хранил огромную обиду на этого героя.

Черноволосый, темноглазый парень, который хорошо знал героя и был гением в использовании чёрной магии.

Был только один человек, который идеально подходил под эти условия. Айко пробубнила: «Но этого не может быть…», — и она, и остальные ученики обменялись обеспокоенными взглядами. Насколько бы очевидным это ни было, они не хотели в это верить.

Пока они беспокоились о том, что делать, Хадзиме, который использовал свой навык Дальновидение, внезапно что-то осознал.

— О, значит это… — когда он услышал историю Тио, то отправил своих Орнисов на поиски армии монстров и человека в чёрной робе. Один из них обнаружил большое скопление монстров, но… число было неверным.

— Ты сказала три-четыре тысячи монстров, верно? Ты уверена, что не забыла ещё нолик? — глаза у всех расширились от удивления. Оказалось, что он начал своё продвижение. Парень в робе практически точно нацеливался на город Ур. Если они продолжат с текущим темпом, то спустятся с горы через полсуток, и достигнут города ещё через половину.

— Н-Нам надо поспешить обратно и всех предупредить! Затем нам надо эвакуироваться и попросить о подкреплении из столицы… А затем, а затем…

Осознав всю серьёзность ситуации, Айко попыталась думать, несмотря на панику, и выбрать лучший порядок действий. Против армии из десятков тысяч даже нелепо сильные ученики не имели ни шанса. Кроме того, они всё ещё не до конца восстановились от своей травмы.

Айко обладала фактически нулевыми боевыми способностями, Вилл был едва ли даже авантюристом, а у Тио полностью иссякла мана. Не то, что остановить их, они не смогут даже замедлить армию. Потому, план Айко предупредить всех и сбегать за подкреплением в столицу был лучшим, учитывая обстоятельства.

Однако в то время как все паниковали, Вилл тихо задал довольно странный вопрос.

— Эмм, господин Хадзиме, Вы не могли бы сделать что-нибудь… — от его слов, все с надеждой оглянулись на Хадзиме. Их глаза были полны надежды. Раздражённый их выжидающими взглядами, Хадзиме обыденно отмахнулся, будто развеивая их мысли.

— Не смотрите на меня так. Моя работа — привести Вилла в безопасности в Фурен. Я не смогу вести войну, если придётся защищать его. Поспешите и предупредите деревни, — Атсуши и Вилл были рассержены тем, как спокойно Хадзиме отмахнулся от них. Однако озабоченность Айко была в другом.

— Нагумо-кун, может ты видел также и человека в чёрной робе?

— Хм? Неа. Я систематически проверял, но всё, что я вижу — это орда монстров.

Айко печально повесила голову. После мгновения размышлений, она решила, что хочет подтвердить был или нет человек в чёрной робе действительно пропавшим парнем, Юкитоши Шимизу, которого они искали. Как и всегда, она ставила на первое место своих учеников. Если причиной всех этих проблем действительно был один из её учеников, тогда это была её ответственность.

Однако не было никакого шанса, что они могут оставить Айко одну вместе с армией монстров, и потому Юка с остальными отчаянно попытались отговорить её. Айко колебалась недолго, но затем придумала другую идею… конкретнее, что Хадзиме будет сопровождать её. Устав от бесконечных споров о том, оставаться или уходить, Хадзиме холодно взглянул на Айко.

— Если хочешь остаться позади — оставайся. Мы заберём Вилла обратно в город, — с этими словами, Хадзиме насильно схватил Вилла за плечи и начал тащить его вниз с горы. Вилл и Айко пытались протестовать, говоря, что они не могут оставить такую большую армию без присмотра, что им надо подтвердить, кем был человек в чёрной робе, что Хадзиме был достаточно силён, чтобы одолеть целую армию, и так далее. Раздражённый, Хадзиме вздохнул и набросился на Айко.

— Как я уже сказал, моя единственная задача — обеспечить Виллу безопасность. Я не могу сражаться с армией, если мне надо кого-то защищать. Чёрт побери, давайте скажем чисто гипотетически, что я смогу убить их всех. В лесистой местности как эта, полной валунов и рек, нет ни шанса, что я смогу убедиться в том, что убил всех до одного. Просто забудьте уже, ладно. Даже если мы выясним действительно или нет малец является учеником, кому останется предупредить город? Если вдруг окажется, что они будут сильнее нас, то нас сметут и город будет полностью застигнут врасплох. Просто чтобы вы знали, только я могу вести Стейфф и Бриз, так что если я отправлюсь сражаться, то у вас, ребята, не будет ни шанса вернуться обратно до того, как город будет атакован, — Айко и Вилл замолчали. Доводы Хадзиме сделали ясным, насколько бессмысленной и опрометчивой была их настойчивость на том, чтобы он отправился сражаться.

— Ну, мой хозя.. Кхм, он прав. Моя мана прямо сейчас тоже полностью иссякла. Я понимаю ваше желание действовать, но прямо сейчас нет ничего, что бы мы могли сделать. Нашей первоочередной задачей должно быть предупреждение жителей деревень. Спустя день моя мана также будет почти полностью восстановлена, — Тио присоединилась к мнению Хадзиме, поддерживая его доводы.

«Она собиралась назвать меня так, как я думаю, она собиралась меня назвать?.. Это же невозможно, верно?»

Осознав, что это было лучшим вариантом в текущей ситуации, Айко обуздала своё беспокойство и поставила в приоритет предупреждение города и безопасность учеников, всё ещё находящихся под её опекой.

Тио была настолько лишена маны, что не могла пошевелиться, так что Хадзиме поднял её за воротник и потащил с горы.

Атсуши и остальные парни были готовы сразиться друг с другом за право нести Тио, но Юка быстро отогнала их, и было похоже, что сама Тио желала, чтобы её нёс Хадзиме, в связи с чем эта работа оказалась возложена на него.

Но, конечно, Хадзиме не был того типа людей, чтобы понести её нежно. Хмурясь от раздражения, он поначалу схватил её за ноги и потащил за собой.

Однако яростные протесты Айко уговорили его по крайней мере тащить её за воротник. Кто бы что ни говорил после этого, он отказывался идти на компромисс ещё дальше. Сама Тио тоже выглядела с выражением экстаза на лице, что заставило всех отпрянуть, таким образом приводя к такому стилю, которым её тащили с горы.

Группа спешила к Уру так быстро, как только могла, армия монстров и тёмные облака шли вслед за ними.

1.«Мир птиц»

2.Ролевые игры, на всякий случай.

— Хии! — разнёсся резкий вскрик в углу тоннеля, бледно освещённого зелёным светлокамнем, где-то в глубинах Великого Лабиринта Оркуса.

— Что случилось, Шизуку-тян?

Каори Ширасаки, член группы героя, повернулась к своей давней подруге с озадаченным выражением на лице. Это было не характерно, что из всех присутствующих именно Шизуку Яаегаши закричала таким образом.

— Э-Эмм… ничего такого. Я просто была удивлена, когда капля воды упала мне на шею, вот и всё.

— Понятно. Фуфу.

Шизуку в неловкости отвела взгляд. Каори хихикнула, когда осознала, что её стоическая подруга была напугана всего-лишь каплей воды.

Хотя учитывая то, что монстры могли напасть на них в любое время, это не выглядело так уж неправдоподобно, быть напуганной внезапным холодком, бегущим по шее. Особенно поскольку группа сейчас пересекала неисследованные этажи. Но Каори ничего не могла поделать с тем, что находила смущение подруги из-за своей ошибки милым.

Думая, что это могло быть какое-то помешательство, Шизуку украдкой взглянула на Каори. Та шла с расслабленным видом, но, несмотря на это, она всё ещё внимательно осматривала своё окружение.

«Тогда это было моё воображение? Но это случается всё чаще и чаще… Может быть это не работа Каори, и я просто устала? Но тогда…» — глубоко погрузилась Шизуку в мысли.

Причина её крика никак не была связана с водой, капнувшей на неё. Если бы этого было достаточно, чтобы напугать её, она бы не смогла стать главой авангарда партии героя.

Настоящей причиной было…

— Хья!

— Шизуку-тян?

— Шизуку?

— Шизушизу?

Крик Шизуку был громче предыдущего. В этот раз не только Каори заметила это. Коуки Аманогава, её друг детства и герой партии героя, заметил это вместе с мастером барьеров, Сузу Танигучи. Лучший друг Коуки, Рютаро Сакагами, и лучшая подруга Сузу, Эри Накамура, тоже это заметили вместе с Дзюго Нагаямой, Кентаро Номурой, Аяко Тсуджи, Мао Йошино, Коуске Эндо, Дайске Хиямой, Йошики Сайто, Реичи Кондо, Синдзи Накано. Нагаяма и Хияма были лидерами своих соответствующих подразделений, и вся группа остановилась, когда они уставились на Шизуку.

Всё ещё потрясённая тем, что только что увидела, Шизуку заговорила дрожащим голосом.

— Т-Там была маска демона. П-Прямо там, маска демона, нет, уважаемая маска демона витала в воздухе, — остальные стали ещё более озадачены, когда Шизуку добавила «уважаемая» к демонической маске. Они повытаскивали свои артефакты и осторожно осмотрели своё окружение.

— Шизуку… где ты увидела его? Этого похожего на маску демона монстра? — спросил Коуки и начал вливать ману в свой меч, заставляя его светиться чистой белизной. Даже используя свой навык Ощущение Присутствия, он не мог ощутить каких-либо монстров поблизости. Холодный пот выступил у него на лбу, пока он раздумывал над возможностью того, что они столкнулись с монстром достаточно умелым в сокрытии, чтобы избегать его Ощущения Присутствия.

Однако Шизуку не ощутила нервозности Коуки и вместо этого выпустила подозрительный взгляд в Каори.

— …Эммм, я видела её витающей позади Каори…

— Э?! Меня?! Не может быть, где?! Где она?!

Каори начала паниковать. Она кружилась на месте повернув голову назад, будто собака, преследующая свой хвост, высматривая увиденную Шизуку маску. Её жреческие одежды развевались вокруг неё, вызывая иллюзию будто она танцевала.

Очаровательные действия Каори вместе с извиняющимся выражением Шизуку послужили снятием всего напряжения с тела Коуки.

— Прошу прощения. Думаю, мне просто мерещится.

— Что ж, мы глубоко в тёмном подземелье. Не беспокойся об этом Шизуку. Я бы предпочёл, чтобы ты говорила что-то каждый раз, как подумаешь, что увидела что-то, чем пропустишь замеченную засаду. Мелд-сан говорил то же самое, помнишь? — ободряюще похлопал Коуки по плечу Шизуку, и остальные члены группы согласно кивнули.

Они постепенно продвигались и теперь были на семьдесят восьмом этаже. Надёжного капитана рыцарского отряда, Мелда Логгинса, нигде не было видно. Он, вместе с сопровождением из собственноручно отобранной элиты, стоял на страже на семидесятом этаже. Они обнаружили телепортационный круг, который вёл оттуда на тридцатый этаж. Это был первый короткий путь, который они смогли обнаружить в этом лабиринте, так что Мелд и его рыцари как следует его охраняли, чтобы гарантировать безопасный проход через него.

Хотя Мелд и его рыцари были сильнейшими, кого могло предложить королевство, они были вынуждены отступить примерно на семидесятом этаже. Несмотря на то, что их навыки росли по мере продолжения исследования, монстры, встреченные ими во второй половине семидесятых этажей, оказались слишком сильны, чтобы рыцари могли с ними справиться, и они оставили учеников продвигаться самостоятельно.

Прежде, чем они отправились в путь самостоятельно, Мелд повторил им снова и снова все подсказки и хитрости, которые он узнал о спусках в подземелье, до такой степени, что Коуки и остальные начали уставать от его ворчания.

В какой-то момент он начал звучать не столько как рыцарь, сколько как их мамочка, говоря такие вещи, как: «У всех есть платки? Убедитесь, что не будете добывать себе пищу в подземелье, ладно? Если съедите что-то странное, постарайтесь это сразу же выплюнуть», — и так далее. В какой-то момент это перестало быть хитростями о спуске в подземелье, а стало просто обычной суетой, когда он заговорил такие вещи, как: «Вы уверены, что экипировка достаточно хороша?» — сокровища Королевства, святого меча, больше было недостаточно для Мелда, который был переполнен беспокойством.

— Это что, не лучшие сокровища, которое ваше королевство может предложить?! — возразил Коуки и остальные.

Но, в конце концов, было похоже, что это событие действительно просто про Шизуку, которой что-то померещилось.

— Полагаю, даже ты иногда пугаешься, да, Шизуку?

— Я никогда не думала, что услышу Шизуку, говорящую «уважаемая маска демона»… Это воистину незабываемый день.

— Сузу, пожалуйста, хватит так хихикать…

Группа продолжила свои поиски. Коуки встал во главе, с Шизуку и Каори, идущими следом. Шизуку продолжила украдкой поглядывать на Каори, пока они шли.

— Э-Эй, Каори.

— Что такое, Шизуку-тян?

— Ты в порядке?

— ?

Каори наклонила голову в недоумении, не понимая, что подразумевала Шизуку. Однако секундой позже её лицо побледнело, и она задала Шизуку вопрос дрожащим голосом.

— Ш-Шизуку-тян. Не говори мне, что эта штука всё ещё позади меня? Шизуку-тян, как долго она там была?! Неужели меня прокляли?!

— Н-Нет, я не об этом! Я ничего не вижу, не беспокойся!

— П-Правда?

Каори продолжила поглядывать через плечо, убеждаясь, что там ничего нет. Это было прямо так же, как когда, возвращаясь один домой, ощущается, будто кто-то есть позади, и оглядываешься назад только для того, чтобы никого не увидеть. Даже зная, что никто не следует позади, всё равно становишься параноиком. Каори ужасно справлялась с пугающими вещами, вроде призраков и демонов, так что она была вдвойне напугана «уважаемой маской демона», которую увидела Шизуку.

Однако когда оглянулась в сотый раз, Каори действительно заметила уголком глаза чёрную тень.

— Ийяаааааааааааааааааа, это уважаемая маска демонаааааа!

— Стоять, чт- Хебагф?!

Каори завизжала, закрыла глаза и начала дико размахивать вокруг своим посохом. Секундой позже она ощутила глухой удар, когда он столкнулся с чем-то, и один из учеников закричал.

— Коуске!

— Так вот где ты прятался?!

— Эндо-кун только что отправился в полёт.

— Ухты, он действительно заполучил тут немного внимания!

Человеком, которого Каори по ошибке приняла за уважаемую маску демона, в действительности оказался Коуске Эндо, член группы Нагаямы и самый неприметный человек на весь мир. Он обладал настолько слабым присутствием, что, до того как их затащило в Тортус, даже автоматические двери в Японии игнорировали его.

Его профессией, крайне соответствующе, был Убийца.

Он уже целую вечность дружил с Дзюго и Кентаро, но даже они заявляли: «Стоять, куда девался Коуске?» — «Может быть в туалет?» — «Но он был прямо тут…» — почти каждый день, даже когда он стоял прямо рядом с ними. Ещё даже до того, как его призвали, его невидимость была практически суперсилой, но после того, как попал в Тортус, он отточил свои навыки сокрытия ещё больше.

Настолько сильно, что, несмотря на тот факт, что он был прямо позади Каори, прямо на линии её обзора каждый раз, когда она оборачивалась, она даже не заметила его.

Вид её плаксивого лица каждый раз, когда она оборачивалась назад, плохо сказывался на его сердце. Его сердцебиение ускорилось до опасных уровней, и он решил для сохранения здоровья, что ему стоит перейти куда-нибудь ещё. Но прямо как раз, когда он начал так делать, Каори обернулась обратно, мельком заметила его краем глаза… в результате приводя к тому, что его прихлопнули.

Что было плохо для его здоровья в другом смысле.

— А? Эндо-кун?! А-ва-ва, я сожалею! — было похоже, что истинной личностью уважаемой маски демона был Эндо. Сила удара Каори отправила его распластаться на земле, и теперь он сидел на коленях, ошеломлённый. Смутившись, она подошла к нему и сколдовала лечебное заклинание. Он смотрел вдаль, пока светло-фиолетовая мана Каори охватывала его. Он выглядел действительно жалко.

Каори извинялась снова и снова, склоняя голову настолько сильно, насколько это было возможно, прежде чем Коуске, наконец, ответил.

— Всё в порядке, правда. Я привык к этому… И кроме того, Хияма начинает пугающе на меня пялиться, — это сделало его вид только ещё более жалким, и Дзюго подошёл, чтобы утешить его. Наконец, лучший разведчик группы снова был готов к службе, и они продолжили исследовать семьдесят восьмой этаж.

— Извини, что напугала тебя, Каори.

— Всё в порядке. Это я та, кто слишком бурно отреагировала. Не беспокойся об этом.

Шизуку извинилась, поскольку это её первоначальный крик был тем, что послужило причиной всему. Она облегчённо вздохнула, когда Каори простила её. Затем, подумав обо всём, что она последнее время увидела, она продолжила со своим предыдущим вопросом.

— В любом случае, Каори, ты уверена, что в порядке? Ты ощущалась как-то иначе последнее время. Ты продолжаешь размышлять над чем-то… и временами ощущается будто ты не совсем здесь, будто ты смотришь на что-то вдали… или мне просто кажется всё это?

— А? Действительно? Хотя я не ощущаю себя каким-либо образом другой…

— Понятно…

«Тогда это действительно просто моё воображение?» — озадаченно наклонила голову Шизуку, но если Каори настаивала, что она в порядке, Шизуку сказала себе, что у неё нет причин сомневаться в ней. Но прежде чем она смогла озвучить это, Каори внезапно вспомнила что-то и положила кулак на ладонь.

— А, но я действительно ощущаю себя странно временами.

— Каким образом странно?

— Хмм. Я не совсем уверена, как это объяснить, но…

Она наклонила голову и оглянулась вокруг на мгновение… после чего её лицо внезапно опустело. Её лицо было полностью лишено эмоций, как будто она только что превратилась в какого-то робота.

— Это как будто, кто-то только что украл нечто важное у меня… ты понимаешь?

— К-Каори? Эмм, Каори-сан?

— Фуфуфу, странно, не так ли? Фуфуфу.

— Каори! Прости меня! Я больше не буду спрашивать у тебя странные вещи, так что вернись к нам, пожалуйста!

Даже несмотря на то, что она смеялась, её выражение оставалось пустым, и даже её смех звучал монотонно. «Случается, чёрта с два!» — Шизуку была настолько шокирована, что её мысли стали непередаваемой мешаниной, и она попыталась вернуть Каори в её нормальное состояние.

Она никак не могла знать, что причиной странных действий её лучшей подруги служил флирт беловолосого парня с принцессой вампиров на расстоянии тысяч километров отсюда, и могла только слегка похлопать по щекам Каори.

— Эй, Шизуку-тян, почему ты шлёпаешь меня по щекам? Прекращай.

— Ты, наконец, вернулась к нам, Каори. Слава богу.

Наваждение рассеялось также быстро, как появилось, и Шизуку облегчённо вздохнула, когда Каори вернулась в норму. Шизуку не могла сказать как или почему, но было похоже, что Каори реагировала на какое-то неприятное событие, происходящее очень далеко. Она также не могла сказать, каким образом она это узнала, но она была обеспокоена тем, что Каори постепенно сдвигалась ближе к тёмной стороне.

Это был другой мир. Если магия, монстры и даже боги могут существовать, тогда нет никаких причин, почему не могли существовать странные телепатические силы… Наверное. Шизуку постаралась убедить себя, что причина была в этом. Даже если она не полностью понимала причину, её задачей было убедиться, что привела Каори обратно в чувства каждый раз до того, как она полностью превратилась в Чёрную Каори.

Пока Шизуку принимала это решение, Коуки внезапно остановился в нескольких шагах впереди.

— Всем быть настороже. Там что-то впереди. Я чувствую это. Хотя оно там только одно.

— Хочешь, чтобы я сходил вперёд разведать?

— Там же только одно, верно? Тогда нам не нужно париться разведывать. Давайте просто вломимся и убьём это.

Обычно всегда, когда они сталкивались с врагами, которые ещё не заметили их, они отправляли Коуске вперёд, чтобы оценить способности монстров. В связи с чем, Коуске предложил сходить вперед всех, но Рютаро ударил кулаками друг в друга и предложил вместо этого сразиться.

Когда они натыкались на маленькие группы или монстров одиночек, группа часто решала сражаться не беспокоясь о предварительной разведке. В связи с этим Коуки решил в этот раз принять план Рютаро, и двинуться вперёд.

Они продолжили двигаться по тусклому коридору несколько секунд, прежде чем заметить…

— Это… человек? — удивлённо пробубнил Коуки, и глаза у всех расширились, когда они увидели, что находилось впереди. Фигура впереди, безусловно, походила на человека. Хотя она так и выглядела, нижняя половина её туловища была погребена внутри стены. Длинные локоны скрывали её лицо, делая невозможным различить её черты лица, как и была она живой или мёртвой. Хотя её маленькая фигура предполагала, что это было девушка.

— О-О нет. Мы должны помочь ей!

— Постой, Коуки!

Думая, что это может быть авантюристка, которая была похищена монстрами, или попала в какую-то ловушку и была телепортирована сюда вниз, Коуки поспешил вперёд. Шизуку попыталась остановить его, но высокие параметры Коуки сделали его слишком быстрым.

— Ты в порядке?! — прокричал Коуки, протягивая свою руку к ней. Секундой позже ноги Коуки погрузились в землю. Он лишь едва сумел удержать баланс, чтобы не нырнуть лицом в землю. Когда он взглянул вниз, то увидел, что земля, которая была твёрдой секунды назад, превратилась в трясину и медленно засасывала его ноги в пол. Грязь перед Коуки поднялась и сформировала грубую форму человека. Это была грязевая кукла в форме человека… Другими словами, Глиняный Голем. Ещё больше Глиняных Големов поднялось вокруг Коуки, который пытался освободиться. Они придали своим рукам формы кос и взмахнули в его сторону.

— Кх! — Коуки быстро обернул свой меч маной и взмахнул им по кругу. Когда его правая рука не могла достать дальше, он быстро переместил свой меч в левую и продолжил двигать им по дуге. Это была одна из техник стиля Яаегаши, которые он изучил в её додзё, Отражение Луны. Однако посередь исполнения круга, он запнулся.

— Ш-Шизуку?! — причина, по которой он напортачил, несмотря на то, что практиковал этот взмах сотни раз, была в том, что голем перед ним обладал лицом Шизуку. Или точнее, он придал своему лицу вид похожий на Шизуку. Поскольку всё остальное тело всё ещё было как у голема, то потребовался лишь взгляд, чтобы осознать, что его противник не был Шизуку. Но внезапного появления подруги детства на пути его замаха было достаточно, чтобы сбить его концентрацию на доли секунды. В каком-то смысле, было вполне естественно для него заколебаться на мгновение.

Но естественно оно или нет, это сомнение оказалось бы смертельным, будь это обычная ситуация.

— Скорей!

— Священные Путы!

Големы по правую сторону от Коуки были разрублены ударом быстрее скорости света, тогда как те, что находились слева, были опутаны цепями из фиолетового света. Големы быстро попытались раствориться обратно в грязь, чтобы освободиться, но они были разрублены пополам ещё одним взмахом меча. Это был следующий уровень той техники, чем та, которую использовал Коуки, Дрожащее Отражение Луны. Той, кто разрубила их, разумеется, была Шизуку.

— Ты в порядке, Коуки?

— Я в порядке. Простите и спасибо!

Каори воспользовалась своими Священными Путами, чтобы вытащить Коуки из трясины. Ещё больше големов начало вырастать из земли, окружая не только группу Коуки, но также и подразделения Хиямы и Нагаямы. Они использовали свои способности изменять лицо и острые косы, чтобы надавить на учеников.

— Проклятье, им нет конца! Как мы должны одолеть такие штуки?!

— Даже если мы разрубаем их, они просто восстанавливаются!

Рютаро разнёс одного из них при помощи хорошо исполненного удара, но тот просто растворился в кучу грязи и восстановился. Остальные ученики справлялись не лучше.

Коуки носился вокруг и помогал всем, кто оказывался в беде, но это была только временная мера. Пока он гадал, как вырваться из этого тупика, он заметил, как Шизуку приближалась к нему. В этот раз он был уверен, что это не голем. Она также выглядела как Шизуку с головы до пят. Надеясь воспользоваться мудростью Шизуку, он начал прокладывать себе путь к ней.

Но когда подобрался ближе, он кое-что заметил. Фигура, которая изначально была погребена в стене, больше там не находилась. Она должна была быть прямо позади Шизуку. Он внезапно ощутил мурашки, пробежавшие у него по спине. Где же она была? Он поспешно огляделся вокруг.

— Шизуку, осторожней! Кто бы ни был заключён в стене, его там больше нет! Они могут скрываться-

— Идиот, оно прямо перед тобой!

Кто-то внезапно схватил его за шиворот и отбросил назад. Порыв ветра пронёсся перед его лицом мгновением позже. Кашляя, он взглянул вверх. Стоящим прямо перед ним было нечто, выглядящее прямо как Шизуку, но обладавшее длинным мечом, вместо правой руки. Несколько волосков Коуки упали на землю. Он лишь едва избежал обезглавливания.

— Видимо эта штука их босс. Похоже, что оно может подражать фигурам людей и даже их одежде, — услышал Коуки спокойный голос Шизуку прямо позади себя. Оглянувшись назад, он увидел точно такую же Шизуку, за исключением того, что эта обладала нормальной правой рукой. Как Шизуку и сказала, голем, выбравшийся из стены, похоже, был их лидером.

Глиняный голем трансформировал и левую руку в меч и помчался вперёд.

— Я не попадусь на это в третий раз!

Два меча обрушились на него по широкой дуге, почти как если бы были хлыстами. Он парировал один из них мечом и уклонился от второго. Он попытался сократить дистанцию между ними, но голем призвал косы, сделанные из грязи, и бросил их в него. Шквал из кос продолжался, заставляя Коуки отступать. Сколько бы он их ни разрубал, голем просто создавал больше.

Единственным утешением было то, что все они создавались из грязи, так что хотя косы и были смертельны, их было легко разрубить. Так что даже слабые взмахи могли разобраться с ними, до тех пор, пока попадали. Но их окружение было заполнено грязью, големы обладали почти бесконечными ресурсами для своих дел. В связи с этим Коуки был по уши занят, просто защищаясь от натиска босса големов. Остальные ученики тоже были в тяжёлом положении из-за големов.

Примерно в тот момент, когда Коуки раздумывал над использованием своего навыка Слом Предела, чтобы смести их всех за раз, кто-то прыгнул за спину боссу големов. Губы Коуки изогнулись в улыбке.

«Я знал, что ты сможешь сделать это, Шизуку! Я рассчитываю на тебя!», — «Ясно», — провели они краткую беседу, просто обменявшись взглядами. Шизуку воспользовалась своей хвалёной скоростью, чтобы обойти големов сзади по кругу. Она разрубила големов, охранявших босса големов, единственным взмахом меча, её фирменный хвостик качнулся из стороны в сторону. Он убрала меч обратно в ножны и прыгнула к боссу големов с устрашающей скоростью.

В одно мгновение голем изменил свою внешность. На ту же, что и у Каори.

— А, — тихо ахнула Шизуку. Штука перед ней была монстром. Она понимала это. По крайней мере, своей головой. Но она не была достаточно зрелой, чтобы суметь всё это сходу принять. И инстинкты человека всегда действовали быстрее мыслей. Чтобы убить голема, ей надо было бы разрубить лицо своей лучшей подруги пополам.

— Ааааааааа!

Коуки не мог сказать, был ли это крик страдания или созданный, чтобы взбодрить её. В любом случае, благодаря этому, она сумела преодолеть свои колебания и освободила свой быстрейший удар, технику стиля Яаегаши, Взмывающий Дракон. Обычно атака сопровождалась ударом в прыжке и добиванием ножнами, но в текущем случае это не было необходимо.

Трещина сформировалась у основания голема и быстро переместилась до верха, прямо как взлетающий дракон. Секундой позже прозвучал звук треска и голем был разрублен ровно пополам, вместе с камнем маны внутри него. Голем рухнул кучей грязи, две половины его камня маны рухнули в остатки со шмяканьем. В тот же момент остальные големы также рухнули.

— Хорошая работа, Шизуку! — издал Коуки ликующий возглас, подбегая к Шизуку. Шизуку улыбнулась и ответила довольно радостным, возбуждённым голосом, после чего Коуки повернулся, чтобы поздравить Рютаро и остальных, в то время как Шизуку смотрела на свои руки. Часть грязи Глиняного Голема запачкала их. Она нахмурилась и поспешно стёрла её. Однако даже после того как её руки стали чистыми, выражение Шизуку всё было мрачным.

— Шизуку.

— А?

Голос Коуки вырвал Шизуку из её размышлений. Она дала отвлечённый ответ, все её инстинкты кричал ей, что смерть подбиралась сзади. Она обернулась назад, после чего увидела огромного паука, свисающего с потолка. Все его восемь глаз были зафиксированы на ней, и какая-то ядовито выглядящая жидкость капала с его острых лап, которые казались готовыми вонзиться.

Кто-то охнул. Это была цена, которую они заплатили за то, что потеряли бдительность даже на секунду. Такова была суровая реальность лабиринта. Те, кто бросали вызов его глубинам, шли рука об руку со смертью. И гораздо чаще, чем наоборот, смерть забирала свою долю. Просто таким было место, в котором они были.

— Опутывающие Лезвия Света!

К счастью для учеников, сегодня смерть уже насытилась. Прежде, чем отравленные когти смогли погрузиться в плоть Шизуку, кресты аметистового цвета пронзили тело паука, отбросили его к стене и прижали на месте. Поскольку это было опутывающее заклинание, а не нападающее, паук в действительности не получил особого урона, но удар от столкновения со стеной всё же дезориентировал его на мгновение.

Шизуку избежала объятий смерти лишь на волосок, спасённая магией её лучшей подруги. Рядом с Каори, Сузу поспешно начала распевать заклинание барьера, но остановилась на полпути.

— К-Каорин, как ты смогла успеть так быстро… — сказала она с ошарашенным выражением на своём лице.

— Каори… спасибо. Ты только что спасла мою… — прежде чем Шизуку смогла закончить благодарить её, Каори начала быстро подходить к пауку. По какой-то причине фраза «не буди лихо» промелькнула в её уме, и Шизуку замолчала. Даже Коуки был немного ошеломлён поведением Каори.

Она остановилась перед пауком и подняла свой посох, призывая свои опутывающие цепи. Намного больше, чем она обычно призывала. Цепи выступили из стены, пола и даже потолка. Они обернулись вокруг паука, оторвав его от стены и оставив подвешенным в воздухе. После чего они опутывались вокруг него всё больше и больше, пока он не оказался заключён в сферу сияющих цепей.

— Э-Эмм, Каори? — нервно окликнула её Шизуку. Хотя страх смерти давно миновал, Шизуку могла ощутить, как волосы вставали дыбом у неё на коже.

Каори начала сжимать шар из цепей, заставляя несколько пугающих трещащих звуков исходить от паука, прежде чем медленно повернуться к Шизуку. Позади неё было нечто, что могло быть описано только как демон. Привидение, одетое в чистое белое, с ужасающей маской на лице.

— Это уважаемая маска демона?! — Шизуку наконец осознала истинную природу ужасающих иллюзий, которые она видела. Даже Коуки издал напуганный писк, когда сделал невольный шаг назад.

— К-Каори? Эмм, Каори-сан? Эмм, позади тебя-

— Фуфу, что не так, Шизуку-тян? Обычно ты зовёшь меня просто по имени. Фуфуфу… Как странно. Такое ощущение, как будто какой-то вороватый кролик только что украл нечто очень важное у меня. Интересно почему?

«Странная здесь это ты!» — хотя не то что бы Шизуку могла сказать это вслух. Привидение-демон позади Каори откуда-то достало здоровенный меч и угрожающе постукивало им по своему плечу. «Да каким же проклятием она одержима?» — схватилась Шизуку за голову, отчаиваясь из-за состояния своей лучшей подруги. Она никак не могла знать, что за тысячи километров отсюда беловолосого парня с повязкой на глазу пытался насмерть зацеловать бесполезный кролик, которую только что спасли от утопания.

Каори наконец пришла в чувства несколько секунд спустя, к тому времени паук был не больше раздавленного шара слизи. Убедившись, что она в порядке, группа направилась дальше в лабиринт. Когда они продолжили, Шизуку пришлось разбираться с Каори, становившейся одержимой множество раз, с Коуки, сходящим с ума из-за безумств Каори, делать бросок с прогибом Рютаро, когда он немного перебарщивал, поддерживать демоническую Каори счастливой, одёргивать Сузу каждый раз, когда она пыталась лапать Каори, и взглядом одёргивать Хияму, когда он слишком зазнавался и пытался промчаться через весь оставшийся этаж.

— Весь этот стресс заставит меня облысеть… — её беспокойство о своих волосах исчезло в лабиринте, прямо как жизни многих несчастных авантюристов, которые вошли в него до неё. Появится или нет спаситель, который избавит её от долга приглядывать за остальными и её переживаний об облысении… только Богу было известно.

Хадзиме вёл Бриз по дороге назад даже быстрее, чем когда они ехали вперёд. Поскольку он ехал быстрее, чем его сглаживающие дорогу шины исполняли свою магию, Тио, которая была привязана к крыше, и Атсуши с парнями, которые сидели позади, тряслись как тряпичные куклы.

— Н-Нагумооо, ты не мог бы ты вести немного более нежно?!

— Я упадуууууу!

— Нобору! Я иду, де- Егх… мой язык, я прикусил язык!

— Хуааа… Ох, как ноют мои раны. Хоз… Кхем, ещё… Кхем… Пожалуйста, пустите меня внутрь, — Атсуши цеплялся за заднее окно изо всех сил, Нобору уже наполовину выпал из заднего кузова, и Акито умудрился прикусить язык, когда пытался затащить его обратно, и теперь корчился от боли. Тем временем Тио извивалась в экстазе, когда каждый толчок отзывался в её ранах, зовя о помощи монотонным голосом, который абсолютно никого не мог обмануть. Будь это его мир, Хадзиме был бы арестован, но это был не он, так что ему было плевать.

Примерно на полпути к Уру, Хадзиме заметил рыцарей-телохранителей Айко, едущих в их направлении. Они были в полном обмундировании. Используя Дальновидение, Хадзиме легко мог различить Дэвида, который нёсся вперёд со свирепым выражением на лице, и Чейза, который пытался от него не отставать.

Несколько минут позже рыцари заметили огромный чёрный объект, несущийся на них. С их стороны грузовик Хадзиме выглядел как какой-то монстр. Они быстро подоставали оружие и встали в построение. Их быстрая реакция, даже перед лицом незнакомой угрозы, показывала, насколько они были натренированы.

Хадзиме честно был не против просто передавить их. Их атаки не имели ни капли надежды даже поцарапать Бриз. Однако он сомневался, что Айко чувствует то же самое, и это стало бы проблемой, если Тио, Атсуши и остальные поранились, пока он проезжал напрямик, так что он открыл люк в крыше грузовика и начал кричать и дико размахивать руками, чтобы привлечь их внимание.

Дэвид был уже почти готов начать изливать магию на грузовик, когда заметил, что нечто, отчётливо напоминающее человека, вылезло из него. Он прищурился, пытаясь различить больше деталей.

Обычно Дэвид всё равно бы принялся атаковать, но кое-что заставило его начать колебаться. Его преданность к Айко дала ему странное шестое чувство, когда доходило до ощущения её присутствия. Он поднял руку и подал сигнал своим людям остановиться. Его подчинённые подозрительно на него посмотрели, но их глаза широко раскрылись от удивления, когда грузовик приблизился, и они услышали того, кто кричал им из него. Дэвид пробубнил: «Айко?» — с выражением неверия на своём лице.

На секунду рыцари перепугались, что какой-то ужасный монстр съел Айко, но затем они увидели, как она неистово машет им и кричит.

— Дэвид-сааан, это я! Пожалуйста, не атакуй нас! — радость распространилась среди рыцарей, когда они осознали, что Айко была в порядке. Действительно, они всё ещё были насторожены из-за странного чёрного объекта, в котором она была, но они поняли, что он не является незамедлительной угрозой.

Дэвид, возможно, был слегка чрезмерно обрадован, поскольку он распростёр руки вширь, как будто приглашая Айко прыгнуть к нему. Следуя его примеру, Чейз и остальные рыцари также распростёрли свои руки.

Хадзиме смотрел с отвращением, пока наблюдал за тем, как свита из рыцарей встала в линию, их руки распростёрлись в стороны, явное выражение экстаза было на их лицах. Айко была уверена, что он остановится перед Дэвидом и остальными, но их поведение вывело его из себя настолько сильно, что вместо этого он ускорился, когда приблизился.

Рыцари глупо уставились на быстро ускоряющийся грузовик на секунду, прежде чем поспешно нырнуть в сторону.

Хадзиме безжалостно проехал на Бризе мимо бросившихся врассыпную рыцарей. Рыцари наблюдали, с улыбками всё ещё замёрзшими на их лицах, как чёрная штука умчалась дальше, вопросительный крик Айко исчезал вдали.

Затем все как один они закричали: «Айкоооооо!» — будто группа брошенных любовников, и последовали за Бризом.

— Нагумо-кун, почему ты сделал это?! — яростно закричала Айко на Хадзиме.

— Была очень хорошая причина не останавливаться, Учитель. Если бы мы остановились, нам бы пришлось объяснять, что случилось, на что у нас нет времени. Мы всё равно должны будем всё объяснить, когда доберёмся до города, так что я бы предпочёл не тратить время, делая это дважды.

— Н-Ну, д-думаю это верно… — она всё ещё не была счастлива из-за этого, но учитывая как быстро Хадзиме ехал, она должна была признать, что они бы потеряли немалое количество времени, остановившись перед рыцарями.

Юэ, которая вернулась к своему обычному месту рядом с Хадзиме, наклонилась прошептать ему в ухо.

— …Настоящая причина?

— Эти лыбящиеся рыцари вызывают у меня отвращение.

— Ммм, согласна.

Между прочим, Тио стонала в экстазе на крыше прямо позади Айко во время всего произошедшего, но и Айко, и рыцари притворились, что не видят её. Юэ испытала немалый шок, узнав истинный характер Тио. Достаточный, чтобы она пробубнила: «…Это действительно драколюд?». У неё уже были дурные предчувствия, когда Тио впервые трансформировалась обратно в человека, но увидев как Тио получает удовольствие от боли, её иллюзии о том, что все драколюды были величественными и мудрыми, полностью рассыпались.

Достигнув Ура группа выбралась из Бриза и направилась к мэру. Пока Хадзиме, Юэ и Шиа лениво прогуливались, Айко и остальные бежали настолько быстро, насколько их могли нести их ноги. Хадзиме надеялся просто бросить Айко и остальных учеников здесь и отвести Вилла обратно в Фурен, но он выскочил из грузовика быстрее всех остальных, так что Хадзиме нехотя последовал за ним.

Главная улица кипела жизнью. Не только блюда этого города были популярны, но здесь также было озеро неподалёку. Оно привлекало одинаково и туристов и переселенцев. Было тяжело поверить, что этот город будет уничтожен ордой монстров меньше, чем через день. Группа с тоской смотрела на ряды лавок с едой, но они прилежно в первую очередь направились в городскую ратушу.

К тому времени, как в здание администрации прибыл Хадзиме остальными, уже стояла страшная шумиха. Глава отделения гильдии авантюристов в Уре, руководители города и местные священники спорили о том, что делать дальше. Никто не мог поверить в то, что Айко рассказала им. Нет, они просто не хотели верить в это. Они продолжали задавать вопрос за вопросом, вопреки всему надеясь, что, может быть, группа просто ошиблась с тем, что они увидели.

Если бы кто-либо другой рассказал им о том, что завтра их город будет уничтожен, они бы отмели это как бред сумасшедшего. Однако это был один из посланцев Эхита, женщина, к которой обращались как к богине плодородия, была той, кто принесла такие вести. И поскольку Святая Церковь уже сделала достоянием общественности знание о том, что демоны, возможно, нашли способ контролировать монстров, то история звучала вполне правдоподобно.

Пока они ехали назад, Айко и ученики договорились о том, что будет лучше не упоминать истинную личность Тио, и что лидером, скрывающимся за монстрами, вероятно был Юкитоши Шимизу. Они не упомянули Тио, поскольку сама Тио не хотела, чтобы информация о выживании драколюдов стала публичным достоянием, и попросила их промолчать об этом, в то время как Шимизу не упоминали из-за того, что Айко не хотела обвинять в преступлении одного из своих учеников пока не будет абсолютно уверена в правде.

Оставляя сентиментальность Айко в стороне, Святая Церковь далеко не с любовью смотрела на драколюдов. Ученики очень не хотели разбираться с морокой от становления ситуации ещё более хаотичной, и возможностью объявления еретиками, так что они самостоятельно решили промолчать.

В самый разгар этой шумихи Хадзиме вошёл в ратушу в поисках Вилла. Он выглядел абсолютно равнодушным к суматохе.

— Эй, Вилл, не убегай сам по себе. Подумай о парне, который должен защищать тебя. Если ты закончил всех предупреждать, тогда пришло время возвращаться в Фурен, — все в удивлении повернулись к Хадзиме. Главные лица города заявили вещи, сводящиеся к словам: «Кто это юнец?» — разозлённые его внезапным вмешательством.

— Ч-Что Вы имеете в виду, господин Хадзиме? Это огромный кризис. Вы же не всерьёз предлагаете, чтобы мы бросили город… — раздражённый, Хадзиме спокойно возразил:

— Что ты подразумеваешь под бросить? Несмотря ни на что, нам придётся эвакуироваться, пока не прибудут подкрепления. Туристический город вроде этого даже не имеет стен или чего-либо ещё с чего вести оборону… и если нам всё равно придётся эвакуироваться, можем вполне эвакуироваться в Фурен. Я просто эвакуирую тебя чуть быстрее остальных.

— Н-Но… я хочу сказать, полагаю… но, всё таки, я не могу просто убежать раньше всех остальных! Здесь должно быть что-то, что я могу сделать, чтобы помочь. Господин Хадзиме, пожалуйста…

«Пожалуйста, можете Вы тоже помочь?» — было тем, что он собирался спросить, но притих, увидев леденящий взгляд Хадзиме.

— Сколько раз я должен повторять, прежде чем ты поймёшь это? Моя задача в безопасности доставить тебя в Фурен. Мне абсолютно плевать, что случится с этим городом. И мне также плевать на твоё мнение. Если ты откажешься идти… Я просто сломаю тебе руки и ноги и притащу тебя обратно.

— Что?.. В-Вы… — побледнел Вилл, когда осознал, что Хадзиме был серьёзен. Он невольно сделал несколько шагов назад, неспособный полностью поверить в это.

Для Вилла Хадзиме был практически героем. Он легко побил того же самого дракона, что уничтожил Гейла и его группу ветеранов за одну атаку. Вилл решил, что, несмотря на грубый характер, Хадзиме всё ещё был хорошим человеком, который безоговорочно поможет жителям в беде. Поэтому он ощутил себя преданным, когда услышал, как Хадзиме говорит так холодно.

Он отшатывался назад, и Хадзиме делал шаг вперёд. Он явно давил на Вилла для принятия решения. В напряжённой атмосфере все замерли на месте, но один человек встал между ними. Это была Айко. Она взглянула прямо в холодные глаза Хадзиме и задала ему вопрос.

— Нагумо-кун. Разве… Разве ты не можешь сделать что-нибудь с армией монстров? Нет… я знаю, ты можешь справиться с ними, — уверенность просочилась в её голос под конец. Она была убеждена, что он сможет спасти город, если захочет. Жители снова подняли страшный шум при этих словах.

Согласно Айко, армия, надвигающаяся на них, составляла десятки тысяч. К тому же, она включала невероятно сильных монстров вплоть до второй горной гряды. Это было уже на уровне полномасштабной войны, так что эффект от одного человека был незначителен. Одного обычного человека, в любом случае. Единственным человеком достаточно сильным, чтобы изменить течение битвы без посторонней помощи, мог быть сильнейший человек среди тех, кто был призван спасти людей… Конкретнее — герой.

Но даже он не был способен одолеть армию в одиночку. Без помощи своей группы и остальной расы людей, он будет раздавлен одной численностью, так что естественно они сомневались в том, что этот парень, который не был даже героем, сможет собственноручно их спасти. Даже если это были слова их богини, это было невозможно. Перед лицом уверенного взгляда, Хадзиме отмахнулся рукой, будто отклоняя её заявления.

— Ни за что, Учитель. Это невозможно. Судя по тому, что я знаю, их там больше 40000. Нет никакого способа…

— Но когда ещё на горе Вилл-сан спрашивал, можешь ты или нет, ты не сказал нет. Ты сказал «В лесистой местности как эта, полной валунов и рек, нет ни шанса, что я смогу убедиться в том, что убил всех до одного». Это значит, что на открытой равнине ты, безусловно, сможешь уничтожить их. Я ошибаюсь?

— Я удивлён, что ты запомнила это, — Хадзиме ругал себя, что сказал нечто подобное, когда знал, насколько была хороша память Айко. «Что ж, теперь нет смысла беспокоиться об этом». Хадзиме отвёл свой взгляд, и Айко продолжила наставить на своём, призывая его помочь.

— Нагумо-кун, не мог бы ты, пожалуйста, помочь нам? Текущим темпом этот прекрасный город точно будет уничтожен. Хуже того, многие люди потеряют свои жизни.

— …Как неожиданно. Я всегда думал, что ты ставишь жизни своих учеников выше всего остального. Разве ты не помогаешь этой стране с войной только из-за надежды, что это позволит им быстрее попасть домой? И всё же ты хочешь, чтобы один из твоих учеников сражался и вероятно погиб ради каких-то незнакомцев? Даже когда они этого не хотят? Разве это не то же самое, что пытаются заставить нас сделать эти жаждущие войны священники? — возражение Хадзиме заставило Айко замолчать. Она закусила губу и нахмурила брови, испытывая противоречие от того, что ей надо сделать.

Тем не менее, она продолжила смотреть на Хадзиме всё это время, как будто пытаясь прочитать что-то в его выражении. Спустя какое-то время она замотала головой, как будто чтобы развеять колебания, и решительно уставилась на Хадзиме. Она надела выражение учителя. В Японии, каждый раз, когда кто-то приходил к ней с проблемой, на её лице всегда было это выражение.

Священники неподалёку прищурились, когда Хадзиме оскорбил Святую Церковь, но Айко проигнорировала их, всё её внимание было сфокусировано на Хадзиме.

— …Если бы был путь домой, я бы забрала вас всех с собой в мгновение ока. Это не изменилось даже сейчас. Но прямо сейчас, такого нет… и если такого нет, я бы хотела, по крайней мере, сделать то, что я могу для людей, которых я встречу, с которыми поговорю или посмеюсь в этом мире. Разве это не естественно хотеть помочь другим людям? Конечно, я всё ещё твой учитель, так что если я должна сделать выбор, тогда я всегда выберу вас по сравнению со всем остальным, но… — Айко остановилась на мгновение, после чего продолжила ещё более медленно, как будто она тщательно выбирала каждое слово.

— Я уверена, что нечто очень ужасное должно было случиться с добрым парнем вроде тебя, чтобы ты стал таким, Нагумо-кун. Там, где ты был, у тебя наверняка не было варианта заботиться об остальных. Может быть то, что я должна сказать просто покажется пустым… В конце концов я не была рядом, чтобы помочь тебе, когда ты страдал больше всего. Тем не менее, я бы хотела, чтобы ты всё равно выслушал, — Хадзиме молчанием показал Айко продолжать.

— Нагумо-кун, я понимаю твоё сильное желание вернуться домой. Ты, вероятно, хочешь вернуться больше, чем кто-либо из нас. Но ты знаешь, ты планируешь жить также и когда вернёшься? Игнорировать всех вокруг, за исключением близких к тебе? Устранять всё, что встаёт у тебя на пути? Ты действительно сможешь жить так в Японии? И если нет, то ты действительно думаешь, что сможешь сменить свой образ мышления в тот же момент, как вернёшься обратно?

— …

— Нагумо-кун, я понимаю, что у тебя есть свои принципы, и что ты уже решил о своём пути на будущее. Я не буду пытаться изменить это, но я также думаю, что независимо от того, какое будущее ты выберешь, это… слишком одиноко, жить, просто игнорируя всех, кроме тех, о ком ты заботишься. Если ты продолжишь так же, ни ты, ни люди, которыми ты дорожишь, не обретут счастья. Если ты хочешь найти счастье… ты не должен терять из виду свою доброту и сочувствие. Ты должен думать о других людях, даже если только чуть-чуть. Это важные качества, которыми ты обладал с самого начала… Пожалуйста, не отбрасывай их, — все до единого слова Айко пронзили Хадзиме до основания. Все остальные также тихо слушали.

Ученики особенно ощущали вес слов Айко. Они повесили головы, пристыженные тем, как эгоистично они пользовались своей силой до сих пор. В то же время, они были счастливы и немного удивлены, что Айко так много размышляла об их жизнях после того, как они, наконец, вернутся домой.

Хадзиме улыбнулся про себя. Даже если их забросило в иной мир, независимо от обстоятельств, Айко всегда ставила учительство превыше всего остального. Даже если один из её учеников трансформировался в совершенно другого человека. Это было действительно нечто достойное похвалы. Учитывая, как хорошо с Айко обращались до сих пор, для Хадзиме было легко просто сказать: «Ты не знаешь, через что я прошёл! — или — «Да как ты можешь понять!». Так же, как она сказала в начале, у него было полное право сказать, что всё сказанное ей было пустыми словами того, кто никогда не страдал.

И всё же он не мог. Она сказала все эти слова от всего сердца, и отнесись он к ним легкомысленно, это сделало бы пустым его. Хуже того, это было бы оскорблением её решимости. Даже если всё, сказанное ей, было полно противоречий.

И поскольку она даже разу не заставляла его делать «правильные» вещи, её слова были ещё более весомы. Всё, что она сказала, даже если это якобы было для спасения жизней горожан, тем не менее, было из беспокойства за будущее Хадзиме и его счастье.

Он взглянул на Юэ. Она смотрела на Айко с ностальгией в своих глазах. Но когда заметила взгляд Хадзиме, она тихо повернулась посмотреть на него. Было ясно по её выражению, что она пойдёт с Хадзиме независимо от его решения. По крайней мере, Хадзиме безусловно хотел, чтобы эта девушка была счастлива. Она была тем, кто спасла его, когда он находился на грани потери своей человечности. Он верил, что его текущий образ жизни был лучшим способом достичь этого, но если то, что сказала Айко, было правдой, то это приведёт только к несчастью. Не только для него, но также и для Юэ.

Рядом с ней он увидел Шию, беспокойно смотрящую на него. Она принесла так необходимую дозу беззаботного легкомыслия в его и Юэ жизни. Как бы сурово Хадзиме не обращался с ней, она преследовала его от всего сердца. Теперь она была важной частью его семьи, и было очевидно из того как она опекает её, что Юэ действительно дорожила дружбой с Шией. Разве она не была счастливей от того, что Хадзиме неохотно, но принял Шию в их группу? Для Хадзиме этот мир был не больше, чем тюрьма. Клетка, не дающая ему вернуться туда, где он хотел быть.

Из-за этой причины он испытывал такие трудности с тем, чтобы делать что-либо для людей, живущих в нём.

Ценности, которые он выковал в глубинах бездны, решимость, которую он закалил, чтобы вернуться на свою родину любой ценой, и чтобы уничтожить всё, что встанет у него на пути — не было чем-то, что он мог изменить так легко. Так что даже если он не мог сочувствовать остальным прямо сейчас, он, тем не менее, мог действовать. И если эти действия принесут счастье тем, о ком он заботился больше всех… для Юэ и Шии, тогда он с радостью сделает что угодно.

Это не означало, что он внезапно согласился со всем, что сказала Айко, но это всё равно была искренняя лекция от его учителя. Он был бы ребёнком, отвергни он всё это только чтобы поспорить. Если он решит помочь, то была вероятность, что слова достигнут главы Святой Церкви намного раньше, чем ему бы хотелось, но он, безусловно, мог положиться на своего учителя, Айко, чтобы помогла с этим. В конце концов, она должна была взять на себя ответственность за то, что сказала ему. И та, кто любила своих учеников так сильно, не стала бы отказываться.

«Я знал, что со временем меня обнаружат. Это был просто вопрос времени. У меня уже есть несколько контрмер в действии, и кроме того, я обещал себе, что не буду скрывать кто я такой просто ради удобства жителей этого мира… Чёрт возьми, может быть весело отрываться и выкладываться по полной время от времени», — найдя оправдание для себя, Хадзиме снова взглянул на Айко.

— …Учитель, ты обещаешь, что всегда будешь моим учителем? — вопрос подразумевал собой, будет ли она всегда его союзником. Его вопрос был наполовину поддразниванием, наполовину надеждой.

— Разумеется, — ответила она без колебаний.

— …Что бы ни произошло? Даже если я решусь на что-то, что ты не одобряешь?

— Да. Работа учителя не определять за учеников их будущее. Это помочь им выбрать то будущее, которое они сами хотят. Если ты выберешь не помогать даже после всего, что я сказала, я не буду держать на тебя зла, Нагумо-кун.

Хадзиме смотрел на Айко некоторое время, пытаясь определить, всерьёз ли она это заявляла. Причина, по которой он был так настойчив, была в том, что Хадзиме не хотел когда-либо сражаться с Айко. Подтвердив, что не было ни капли лжи в глазах Айко, он резко развернулся на каблуках и направился к выходу. Юэ и Шиа последовали за ним.

— Н-Нагумо-кун? — удивлённо спросила Айко. Хадзиме развернулся назад и беспомощно пожал плечами. Он никогда бы не смог победить Айко, когда она становилась серьёзной.

— Если я собираюсь столкнуться с армией, тогда есть несколько вещей, которые мне сперва надо подготовить. Вы, ребята, можете продолжать болтать, если хотите.

— Нагумо-кун! — загорелись глаза Айко, на что Хадзиме криво улыбнулся.

— Это то, что посоветовал мне сделать лучший в мире учитель. И если это сделает этих двух счастливее, тогда… как же я могу просто проигнорировать это? В любом случае, я пойду и выбью всё дерьмо из этих монстров для тебя, — Хадзиме похлопал по плечам Юэ и Шию, развернулся и покинул здание. В этот раз он не оборачивался. Две девушки обменялись радостными взглядами и направились вслед за ним.

Как только дверь закрылась, руководители города, которые до сих пор молчали, начали наседать на Айко с вопросами. Айко же просто смотрела на дверь, через которую вышел Хадзиме, её плечи тряслись. Её слова смогли достичь его, но она была совсем не рада. То, что она сказала ему о том, что его текущий образ жизни был слишком печален — всё это было её истинными мыслями.

Однако это не отменяло того факта, что она направила своего ученика в опасность, и попросила его сразиться с армией монстров. Она знала, что это было противоречием — говорить ему, что она не хочет, чтобы он слишком привык пробивать себе путь через проблемы, и затем говорить ему, чтобы он пробил путь через проблему. Она действительно хотела, чтобы Хадзиме пересмотрел свои взгляды на жизнь, но она также хотела спасти город Ур. На деле, она, вероятно, достигла обе цели, но… она повесила плечи, думая о том, что здесь должно было быть решение получше, и винила себя за собственную некомпетентность из-за невозможности его найти.

Она надеялась, что все её ученики смогут вернуться домой не потеряв своё изначальное «я»… но было похоже, что это желание уже больше не могло исполниться. Когда она поговорила с Хадзиме прошлой ночью, она уже знала, что её мечта была потеряна, но она не теряла надежду.

Окружённая группой рассерженных горожан, Айко почти неслышно вздохнула. Ученики также уставились на дверь, через которую вышел Хадзиме, мириады эмоций украшали их лица.

Кстати говоря, Тио вошла в здание с Хадзиме, но всё, что она сказала, было: «Даже несмотря на то, что я должна быть важной частью его сил… т-такая игра в оставление… Хозяин действительно…» — так что все присутствующие полностью проигнорировали её возбуждённое бормотание.

Город Ур. К северу от него была Северная Горная Цепь, а к западу от него было озеро Урдеа. Он был благословлён природными ресурсами разных видов и теперь был защищён стенами, которых не существовало днём ранее.

Хадзиме создал эти стены. Он проехал на Стейффе по периметру, трансмутируя стену позади себя, вместо того, чтобы выравнивать землю перед собой.

Поскольку радиус трансмутации Хадзиме достигал только четырёх метров от его точки соприкосновения, они были только примерно такой высоты. Крупные монстры легко смогут забраться на них. Они были фактически крайней мерой, сделанной с мыслями: «Что ж, это лучше, чем ничего». Однако Хадзиме не имел никаких намерений позволять битве достигнуть этих стен.

Все горожане были предупреждены о надвигающемся вторжении армии монстров. Судя по их скорости, Хадзиме предположил, что их авангард прибудет к вечеру следующего дня.

Естественно, город находился в состоянии паники. Здесь были те, кто винил мэра и остальных руководителей города, что позволили этому случиться, те, кто ударились в слёзы, те, кто цеплялся за семью в отчаянии, те, кто пытался сбежать, и те, кто начал драться посреди хаоса. Большинство людей не могли оставаться спокойными, зная, что завтра их дом будет уничтожен и что если они останутся, то они умрут. Паника была нормальной реакцией на это.

Однако кое-кто сумел успокоить их до того, как в городе начался полномасштабный погром. Этим кем-то была Айко. Воспользовавшись советом рыцарей, которые недавно вернулись, Айко забралась на сцену на городской площади и заговорила с горожанами. Её невозмутимое поведение и подавляющая популярность помогли ей успокоить жителей до разумного уровня. В каком-то смысле Айко Хатаяма была сильнее любого героя.

Как только люди были успокоены, они естественным образом разделились на две группы. Тех, кто не мог бросить свои дома и был согласен разделить судьбу этого города, и тех, кто был готов уйти и запросить помощь.

Много людей из группы решивших остаться настояли, чтобы, по крайней мере, женщины и дети тоже эвакуировались. Они поверили словам Айко, что монстры будут отброшены, и мужчины разошлись по городу посмотреть, есть ли что-то с чем они могли бы помочь, тогда как женщины и дети готовились к побегу. Город оставался ярко освещённым даже глубокой ночью, освещая группы плачущих людей, пока они расставались с теми, кого любили.

Те, кто уходили, собрали свои вещи и ушли до рассвета. Сейчас был полдень, и те, кто остался, переключались между сном и работой группами. Большинство оставшихся делали так, поскольку они верили, что их богиня и её друзья смогут как-то принести им спасение. Вместе с этим, они не просто слепо молились. Они тоже делали всё возможное, чтобы защитить свои дома.

Несмотря на тот факт, что в городе осталась только часть его населения, он был оживлённее, чем когда-либо ещё. Хадзиме присел на самодельное кресло на городской стене и направил свой взгляд вдаль. Юэ и Шиа были рядом с ним, как и всегда. Обе тихо придвинулись к нему и наблюдали, как он погрузился в раздумья.

Айко, Юка, остальные ученики, Тио, Вилл и рыцари Дэвида подошли к троице. Несмотря на их шумное приближение, Хадзиме не обернулся. Дэвид поднял брови в раздражении, но прежде, чем он смог что-либо сказать, заговорила Айко.

— Как проходят твои приготовления, Нагумо-кун? Есть ли что-то, что тебе необходимо?

— Не, я в порядке, Учитель, — Хадзиме не обернулся. Неспособный стерпеть его отношение, Дэвид сердито вспылил.

— Эй, сопляк. Айко… твой учитель разговаривает с тобой. Это то, как ты к ней относишься? Она единственная причина, по которой мы не поджариваем тебя за твои артефакты, и как ты вообще собираешься одолеть такую огромную армию? Ты мог хотя бы-

— Дэвид-сан, не мог бы ты, пожалуйста, помолчать?

— Гх… Слушаюсь… — но всего одна фраза Айко мгновенно заткнула его. Он был как дрессированный пёс. Хотя он не был зверолюдом, можно было легко представить его, имеющего собачьи уши и хвост. Он послушно повесил голову в раскаянии после того, как его отчитала хозяйка.

— Нагумо-кун. Насчёт этого парня в чёрной робе… — это было тем, зачем действительно пришла Айко. Болезненное выражение проступило на её лице, пока она говорила.

— Ты хочешь, чтобы я выяснил кто он такой, верно? И не убил его?

— …Да. Я хочу быть уверенной, Нагумо-кун… Я понимаю, что моя просьба не простая, но…

— Я притащу его к тебе.

— Э?

— Парня в чёрной робе. Я притащу его к тебе. Делай с ним, что захочешь… Я последую твоему решению.

— Нагумо-кун… Огромное тебе спасибо, — Айко была удивлена тем, насколько сговорчивым был Хадзиме, но, тем не менее, благодарна. Видя, что он ни разу не обернулся за всю их беседу, ей показалось, что у него тоже есть мысли, с которыми надо разобраться. Ещё раз мысленно оплакивая свою беспомощность, она поблагодарила Хадзиме с напряжённой улыбкой.

Как только Айко закончила говорить, Тио вышла вперёд.

— Хмм, у меня тоже есть кое-что, чтобы обсудить с тобой, Хоз- Кхем… с тобой. Мог бы ты, пожалуйста, выслушать мою просьбу?

— А… …? О, это ты, Тио?

— П-Почему такая длинная пауза? Т-Ты же не мог действительно уже забыть про меня… Хаа… Хаа… Только подумать, что это может быть так приятно…

Голос Тио стал настолько странным, что Хадзиме не мог не обернуться назад. Когда он это сделал, то нахмурился. Её элегантное чёрное с золотым кимоно частично распустилось, открывая шелковисто гладкую кожу её плеч, и давая Хадзиме изысканный вид на её ложбинку. Подол её кимоно каким-то образом задрался до её бёдер, предоставляя дразнящий вид её ног… Её красота была достаточно ошеломляющей, что ни один мужчина не смог бы её забыть, увидев всего раз, но ответ Хадзиме был невероятно обыденным.

— О, ага, теперь я вспомнил, — почему-то, вместо того чтобы рассердиться на то, что её забыли, Тио раскраснелась и её дыхание стало тяжелее. Чем бы ни было «это», которое она подразумевала, как приятное… оно было чем-то, что Хадзиме решил, что не хочет знать.

— Мммммм! Эмм, как только битва здесь завершится, и ты благополучно доставишь Вилла к его семье, ты продолжишь своё путешествие?

— Ага.

— Понятно. Ну, я надеялась… что ты позволишь мне присоединиться к тв…

— Нет.

— Хн?! Хаа… Хаа… Такой резкий отказ. Я знала, что ты станешь прекрасным хоз- Кхем! Разумеется, я не прошу тебя сделать это просто так! Если ты разрешишь мне присоединиться к вам, тогда я буду называть тебя хозяином, и посвящу тебе себя телом и душой! Безусловно-

— Иди домой. Хотя лучше, пойди умри, — Тио широко раскинула руки, объявляя себя вечной рабыней Хадзиме, и Хадзиме посмотрел на неё как будто она была всего лишь грязью, и на деле сказал пойти и стать единой с грязью.

Мгновенный отказ отправил мурашки по спине Тио. Её щёки окрасились глубоким розовым цветом. Она явно была извращенкой. Здоровенной, буйной, развратной. Все остальные тоже испытали отвращение к ней. Особенно Юэ, поскольку она с таким сильным уважением раньше относилась к драколюдам. Её выражение было пустой маской, пока она смотрела на Тио.

— Как… жестоко… Несмотря на то, что это ты тот, кто сделал меня такой… Ты должен взять ответственность за свои действия! — взгляды всех сместились к Хадзиме, удивление было на их лицах. Хадзиме однозначно не мог позволить, чтобы его доброе имя было так опорочено, так что он повернулся как следует взглянуть на Тио, напряжённая вена проступила на его лбу. Он уставился на неё, ожидая от неё объяснений.

— Аах, снова этот презрительный взор… Хаа, хааа… Ммм… Ну, ты знаешь, я довольно сильна, — дрожа под взглядом Хадзиме, Тио начала объяснять как она пришла к желанию стать его рабыней.

— В моей деревне, я одна из сильнейших воинов. Моя стойкость особенно намного больше, чем у всех остальных. Даже когда кто-то мог одолеть меня, они никогда не могли нанести мне какой-либо вред, — поскольку присутствовали рыцари, Тио опустила тот факт, что она была одним из драколюдов.

— Это только после того, как я сразилась с тобой, я впервые познала настоящую боль и унижение, которые сопровождают настоящее поражение. Твои кулаки потрясли меня до глубины души! И твой грязный стиль боя оставил неизгладимое впечатление! Ты оставил всё моё тело стонать и… Хаа… Хаа… — возбудилась Тио, рассказывая свою историю, и рыцари, которые не знали деталей, посмотрели на Хадзиме, как на преступника. С тем, как она рассказывала свою историю, определённо звучало так, как будто Хадзиме избил её. «Как он смеет быть так жесток с леди», — думали рыцари. Причина, по которой они не стали озвучивать свои мысли, была связана с тем, что сама леди не выглядела особо расстроенной. На деле, она выглядела в эйфории, оставляя рыцарей озадачиться тем, как они должны реагировать.

— …Значит Хадзиме открыл для тебя дверь к новым ощущениям?

— Именно так! Я больше не смогу прожить без него!

— …Отвратительно, — обычно невозмутимое выражение Юэ исказилось в хмурое. Ни капли уважения не осталось в её голосе. Хадзиме было настолько жутко, что он невольно позволил своим мыслям ускользнуть.

— Кроме того… — Тио внезапно сжала свой зад обеими руками и сказала своё следующее предложение невероятно смущённым голосом.

— …Ты похитил мой первый раз.

Челюсти у всех попадали, когда они уставились на Хадзиме. Лицо Хадзиме свело, и он затряс своей головой в опровержении.

— Я определённо этого не делал.

— Я решила давным-давно, что единственный мужчина, с которым бы я согласилась быть, должен быть тот, кто сильнее меня… Однако, нет ни одного такого в моей деревне… Это был мой первый раз… быть прижатой и посрамлённой… и затем ты сделал это с моим задом… ты был так груб. Я больше не смогу выйти замуж… так что ты должен взять ответственность за это, — Тио посмотрела на Хадзиме влажными глазами, её руки всё ещё сжимали её зад. Рыцари смотрели на него со смесью страха и отвращения. Отвращением из-за того, что он явно изнасиловал эту бедную женщину, и страхом из-за того, что он был так жесток с её задом.

Даже Айко, которая знала правду о произошедшем, смотрела на Хадзиме укоризненно. Даже Юэ и Шиа отвели взгляд, как будто говоря: «Ну, это было чересчур». Хадзиме обнаружил себя окружённым врагами ещё до того как битва началась.

— Р-Разве у тебя нет миссии, которую тебе надо завершить? Разве не из-за этого ты в первую очередь покинула деревню? — поскольку Юэ и остальные закрыли на происходящее глаза, Хадзиме в отчаянии попытался вернуться к теме её расследования.

— Безусловно. Но не бойся. Моё расследование станет ещё проще, если я буду путешествовать с тобой. Воистину, это будет убийство двух птиц одним камнем… Я уверена, твои путешествия окажутся напряжёнными временами. Разве это будет не прекрасно, иметь кого-то, на кого можно выпустить всё раздражение, когда бы тебе это ни понадобилось? Ты можешь быть настолько груб, насколько пожелаешь. Разве это не прекрасная сделка для тебя, мой Хозяин?

— Я никак не могу понять, как позволение извращенке присоединиться к моей группе может быть прекрасными каким-либо образом, — Тио отчаянно вцепилась в Хадзиме, но он отбросил её. Это заслужило ему ярость рыцарей, презрение Юки и девушек, ревность парней, и нотации от Айко о недопустимости вступать в противозаконные сексуальные отношения. Однако по какой-то причине Вилл смотрел на Хадзиме с трепетом.

Примерно в то время, когда Хадзиме начинал уставать от этого фарса, он ощутил движение на горизонте и резко стал серьёзным.

— …Они здесь, — повернулся Хадзиме в сторону гор и посмотрел вдаль. Они всё ещё не были видны для невооружённого взгляда, но глаз демона Хадзиме получал изображения с его дронов.

Орда монстров была достаточно крупной, чтобы сравнять город с землёй. Здесь были Быкотавры, другие человекоподобные монстры, огромные чёрные трёх-четырёх метровой длины волки, шестиногие ящерицы, питоны с иглами, растущими из спины, выглядящие молящимися как богомолы штуки с косами вместо рук, пауки с щупальцами, растущими из их раздувшихся туловищ, белые змеи с рогами, растущими из их голов — даже через видеопоток Хадзиме мог понять…

Армия была огромной. Они поднимали ураган пыли на своём пути, и поглощали землю перед собой как извивающаяся чёрная волна. Их убийственные красно-чёрные глаза блестели в чёрной массе, словно море искажённых рубинов. Здесь было даже больше того, сколько он изначально видел на горе. По-видимому, всего их здесь было примерно от пятидесяти до шестидесяти тысяч.

Хуже того, небо тоже было заполнено летающими монстрами. Они выглядели как стая птеранодонов. Они были меньше виверн, с которыми уже сражался Хадзиме, но чёрно-красные миазмы, источаемые их телами, сулили неприятности. Он был уверен, что они были сильнее Хиверий, которых он повидал в Провале Райсен.

Среди десятков птеранодонов один из них был явно больше всех остальных. И хотя это было сложно различить, на нём, казалось, сидела человекоподобная фигура. «Это вероятно малец. Я знаю, что Айко не хочет признавать это, но всё говорит о том, что он — Юкитоши Шимизу».

— Хадзиме.

— Хадзиме-сан.

Юэ и Шиа напряглись, догадавшись по внезапной смене настроения Хадзиме, что враг приближался. Он кивнул им, прежде чем повернуться к Айко и остальным, которые оглядывались вокруг напряжённо.

— Они здесь. И их больше, чем я ожидал. Они прибудут к городу через тридцать минут. Их чуть меньше шестидесяти тысяч. Также тут полно разнообразных видов.

Их лица побледнели, когда они услышали, что здесь было даже больше, чем они изначально ожидали. Они обменялись неспокойными взглядами. Хадзиме встал наверху стены и обернулся к ним, бесстрашная улыбка была на его лице.

— Не беспокойся ты так, Учитель. Несколькими тысячами больше, не такое больше дело. В любом случае, как мы и планировали, вы ребята займитесь стеной на случай, если кто-то проскочит мимо. Хотя вероятно вам не придётся сражаться, — он говорил также спокойно, как будто был на пикнике. Айко сощурилась от его ослепляющей уверенности и ответила ему обеспокоенным голосом.

— Хорошо… Я знаю, что не вправе говорить это, поскольку это я попросила тебя об этом, но, пожалуйста… будь осторожен…

«Нам действительно стоит оставить всё им?» — «Всё ещё не слишком поздно эвакуироваться», — перешёптывались рыцари между собой, после чего начали направляться обратно, предупредить город.

Айко с остальными учениками развернулись последовать за ними. Они прошли только несколько шагов, когда Юка остановилась. Она смотрела в землю, противоречивые эмоции показывались на её лице. Атсуши и остальные тоже остановились, когда увидели, что Юка не идёт следом. Озадаченные, они окликнули её. Однако Юка не ответила. Вместо этого она собрала свою решимость и обернулась к Хадзиме и приближающейся орде монстров.

— Э-Это! Нагумо! — она слегка запнулась, но всё же прокричала изо всех сил. Хадзиме обернулся обратно, подняв бровь в слабом удивлении. Он подумал, что она ушла вместе с Айко и остальными. Юэ и Шиа тоже обернулись. Хадзиме молча ожидал, пока она продолжит. Юка колебалась несколько секунд, но затем снова обрела свою решимость и яростно сверкнула глазами на Хадзиме.

— С-Спасибо тебе! Спасибо, что спас меня тогда! — Юка, наконец, сумела обратить свои чувства в слова. Её выражение, её тон и даже громкость её голоса заставляла это звучать так, будто она нарывалась на драку, но было ясно по её глазам, что её благодарность была искренней.

Хадзиме в озадаченности наклонил голову. Он попытался вспомнить, за что его благодарили, и пришёл к заключению, что это должно быть было за спасение её от дыхания Тио. Хотя это было по большей части просто побочным эффектом того факта, что он должен был защитить Вилла. Это потребовало от него секунду размышлений, поскольку в то время это даже ему не запомнилось, также как он действительно не осознавал того факта, что он защитил и их тоже.

Юка заметила, что Хадзиме, похоже, подумал в неправильном направлении, и поспешила добавить утверждение.

— Эмм, спасибо, что спас нас вчера тоже, но... Я говорила о том моменте в лабиринте, когда ты спас меня от Солдат Траума и затем остановил Бегемота для всех нас.

— …О. Ты имеешь в виду тот раз, когда тебе почти раскроили череп… Я забыл, что это была ты, Сонобе.

— Эмм, не мог бы ты, пожалуйста… не описывать это так красочно? Это довольно травмирующий для меня опыт, — она схватилась за голову, воспоминания того дня всплыли для неё. Хадзиме уставился на неё безэмоционально, его голова всё ещё была наклонена в сторону.

— И?

— А, эмм… ну… ты знаешь… — снова начала заикаться Юка, но затем сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки.

— Я не растрачу жизнь, которую ты спас! Может быть, ты действительно об этом ничего не думаешь, Нагумо, но я всё равно буду дорожить жизнью, которую ты мне сохранил! — это было то же самое, что она ощутила, когда впервые решилась снова встать. Это было только благодаря тому, что Хадзиме, над которым насмехались как над слабейшим, отдал свою жизнь для них, чтобы все остальные всё ещё были живы. В конце концов, они обнаружили, что он в действительности совсем не умер, но чувства Юки не изменились.

Он всё ещё рискнул всем, чтобы спасти их. Он поставил свою жизнь на кон ради своих одноклассников. Она не собиралась разбазаривать эту жизнь, что он спас. Даже если она была настолько слаба, что не могла сравниться даже с мизинцем Хадзиме. Даже если события в лабиринте всё ещё вызывали у неё кошмары. Даже если она была бесполезна в предстоящей битве. Даже тогда, она собиралась продолжать двигаться вперёд.

Атсуши с остальными повернулись к Хадзиме и тоже решительно кивнули. Они чувствовали то же самое.

Ответом Хадзиме было всего-лишь простое слово.

— Понятно, — после чего он развернулся к монстрам вдали.

Юка не могла сказать, принял ли он её благодарность, или значила ли вообще хоть что-то её решимость для него. Она просто стояла на месте безмолвно, неуверенная что делать. Спустя время она развернулась и начала идти обратно к Нане и остальным.

Хадзиме ощущал взгляды с обеих сторон. Он посмотрел в обе стороны и увидел Юэ и Шию, улыбающихся ему. После того, насколько суровой была жизнь Хадзиме с тех пор, как он оказался здесь, они были переполнены радостью впервые увидеть такое тепло, окружающее его. Они также были горды тем, что он сделал нечто, оставившее такой положительный отклик в настолько большом количестве людей.

Хадзиме в неловкости почесал голову и обернулся через плечо, чтобы сказать последнюю фразу Юке.

— Эй, Сонобе.

— Д-Да? — не ожидала она, что он скажет что-либо ещё, и была настолько удивлена, что подпрыгнула на пару сантиметров в воздух. Все остальные также были удивлены, хотя и не до такой степени.

— Ты смелая. Я мог сказать это ещё тогда, — несмотря на то, что была почти разрублена буквально пару секунд назад, Юка всё равно рванула спасать своих одноклассников без раздумий. И даже сейчас, несмотря на перенесённую ей травму, она всё равно продолжала сражаться. Хадзиме был серьёзен, когда говорил, что она храбра.

— Э-Эмм… — заикнулась Юка, неуверенная как ответить. Она не могла понять, к чему Хадзиме пытался подвести своими словами. Однако следующая его фраза прояснила это.

— Девушка вроде тебя не умрёт так легко.

— … — Юка молча уставилась на Хадзиме.

— Ну, вероятно нет, в любом случае, — добавил он, разрушая момент. Юэ и Шиа бросили на него недовольные взгляды, но они всё ещё улыбались. Для постороннего, слова Хадзиме вероятно казались легкомысленными.

Однако для Юки они значили намного больше. Они вымели тёмный осадок, который собирался в уголках её разума. И не только у неё. Атсуши и остальные ученики также собственноручно ощутили страх смерти, когда увидели падение Хадзиме. Услышать: «Ты не умрёшь», — от парня, который по-настоящему почти испытал смерть, несло гораздо больше веса, чем обычно.

— …Спасибо, — голос Юки был едва громче шёпота, достаточно тихим, чтобы его унесло ветром. Она улыбнулась в спину Хадзиме, прежде чем развернуться и воссоединиться со своими друзьями. Остальные ученики посмотрели на неё, неуверенные что сказать. Хотя прежде чем они смогли сказать что-то, Дэвид прокричал им поторопиться. Ученики ответил радостным: «Ясно!» — и побежали за ним. Они выглядели как-то более оживлёнными, чем раньше.

Единственными людьми, оставшимися теперь с Хадзиме были Вилл и Тио. Кроме Юэ и Шии, разумеется. Было очевидно, что они тоже что-то хотят сказать, но они молчали, пока Юка не закончит.

Вилл потоптался несколько секунд, неуверенный стоит ему говорить о том, что он думал, или нет, но затем он осознал, что уже не осталось времени. Он тряхнул головой, что-то пробубнил Тио и затем поклонился Хадзиме, прежде чем поспешить присоединиться к Айко и ученикам.

Хадзиме наклонил голову в озадаченности, так что Тио улыбнулась и объяснила:

— Он сказал, что если я переживу эту битву, то он простит меня за смерти своих друзей-авантюристов… И потому, я скромно прошу тебя позволить мне помочь вам. Моя мана по большей части восстановилась, и даже без трансформации моё пламя и бури довольно мощны.