[[image:/storage/reader-images/aeb84d399ac5315e5be72ffbc53d6e8803d99de7.png]]

[[image:/storage/reader-images/d969730c9c654d4bed263fb42481ac5b3a65da3a.png]]

[[image:/storage/reader-images/ac571f112a32fbb0bd5a355f7b97dff34b804466.png]]

Эх...

Снова.

Снова... Отменили.

Снова... Закончили.

Почему?

Почему закончили?

Почему закончили так просто.

Мне ведь так полюбилась это история, я стала её ждать.

В эту историю ведь вкладывали столько сил.

И концовка получилась такой бесцветной.

Мне ведь так нравилось.

Я так хотела прочитать продолжение.

Не хотела, чтобы эту историю заканчивали.

Это неправильно.

Почему?

Почему?

Почему?

Почему?

Почему?

Почему?

Почему?

Почему?

Почему?

Почему?..

[[image:/storage/reader-images/ee0ac37ec7c4f4c1612805b0d9a5ef182feaf1d6.png]]

— Тсукими-семпай. Почему если сравнивать мангу и новеллы, то манга как часть культуры рассматривается как более низшая?

Апрель, как-то после занятий.

Мы были одни в кабинете.

Кохай Котори вела себя как обычно... То есть вполне посредственно задала вопрос.

Я посмотрел в бок на сидевшую на стуле девочку в форме, она расслабленно читала еженедельный журнал с мангой.

Она смотрела только в журнал, на меня даже не взглянула.

Просто между делом спросила во время чтения.

Потому я ответил, занимаясь своим делом.

— Потому что манга хорошо продаётся. А во все времена считалось, что то, что хорошо продаётся, то находится на культурном дне.

— Хм.

— Это как когда считается, что хороший вкус у тех, кто смотрит старые западные фильмы, а не современное аниме. Или как слушать классику, а не вокалоидов? Или смотреть ракуго, а не мандзай?

— Угу, угу.

— Это же одно и то же. Популярные работы считаются незрелыми и бескультурными, а для необразованных то, что скучно — это на деле высокая культура. То есть для высокой культуры нужны определённые манеры. И когда она становится мейнстримом, то теряет своё благородство.

— Хм. Понятно. То есть, чтобы быть культурный, не надо быть хайповым, — закивала Котори. — Ну да, сейчас новеллы небольшая часть культуры. Кто их вообще читает? — сделала она радикальное заявление. — То, что интересно, то и продаётся, сразу же появляется в СМИ. Если оно интересно, первоисточник читать не обязательно.

— ...

— То есть в современном обществе романы сами по себе упали до уровня фанатских фигурок. Высший и низший жанр, вот она горечь малой культуры... Ясно, вот что хочет сказать Тсукими-семпай.

— ... Я не настолько критичен был.

Я до крайности тему романов не доводил.

Не надо соглашаться, скидывая всё на меня.

— И всё же странно. Если непопулярность связана с высокой культурой, то почему ранобе тоже относят к низшей культуре?

— ...

Эта бестолочь собирается продолжать?

— Разве ранобе в литературном жанре не такая же нишевая? Продажи ведь намного ниже, чем у манги... Потому ранобе ведь должно считаться более благородной.

— ... Высокая литература непопулярна, но непопулярное — не обязательно относится к высокой литературе.

— То есть ранобе не популярны и относятся к низшей литературе?

— ... Всё. Был не прав. Прекращаем разговор.

Тут что ни делай, только хуже будет, так что надо завязывать.

Котори просто языком чешет, ни к чему углубляться.

Котори Юу.

Не Таканаси, фамилия Котори, а имя Юу.

Мой младший товарищ, сейчас она на втором году обучения.

Чёрные волосы, резкие глазки, симпатичная девушка.

Слышал, что в классе она примерная ученица. Тихая барышня, из тех, кого не часто можно застать за общением с другими.

Даже не верится, что она вот так со мной общается.

Только в этой комнате она расслабленно читает мангу и болтает про всякую фигню.

Ей страшно нравится говорить о том, что она любит.

Кстати, про свою любовь к манге она вроде как не рассказывала ни семье, ни друзьям.

Манга уже давно не считается культурой отаку.

Сейчас не обязательно скрывать свой интерес к ней.

Однако.

К сожалению.

И даже к искреннему сожалению.

Её увлечение мангой... Ненормальное.

— Но у тебя, как начинающего мангаки должно быть, что сказать. Ты же не на словах мангака, ты же рисуешь и публикуешься, — так же читая журнал с мангой, говорила Котори. — Я, обычный читатель, и могу «Еженедельную комету» прочитать за день до выхода. От такого слёзы на глаза наворачиваются.

— Хватит говорить то, от чего у меня голова трещать начинает.

«Еженедельная комета» — это один из множества еженедельных журналов с мангой.

Популярный журнал, многие работы из которого экранизируют.

Моя цель — дебютировать в старшей школе, в том году я отправил работу на конкурс новичков... И попал в финальный отбор.

В итоге победителем я не стал, но теперь у меня есть редактор, и я работаю над следующей работой.

И... Так как мою работу опубликовали, мне присылают еженедельную «Комету» за пару дней до продажи.

Похоже у них работает такая система.

А Котори обожает «Комету», потому на следующий день как получаю, я приношу журнал ей почитать.

— Ну что, Котори, как тебе этот выпуск как для фанатки?

— Просто шикарный. Очень волнительный, — весело ответила она.

Вся скромность пропала, и она искренне обрадовалась.

— «Легендарный дракон» на этой неделе... Просто супер, офигенно просто. Кто бы мог подумать, что тут введут новых героев!.. Разве не поздновато кого-то там вводить? Просто зачем это? Они же сообщили, что серия закрывается. Типа специально после сообщения о закрытии решили выкатить всех заготовленных заранее персонажей. Вроде какие-то надежды на последний том! Показали: «А вот если бы серия продолжалась, то были бы они!» — она открыла другую мангу. — «Доктормэн» тоже хорош!.. Человеческая линия героя-врача слабая, боёвка дело не сильно поправила... В итоге дошло дело до эротических тем... Но выкарабкаться будет трудно. Первая глава — шедевр, а вот со второй автор где-то заблудился... Зачем было так от ваншота по персонажам и миру уходить?.. Хм... Хотя судя по последним анкетам оценка не так плоха. И бои, и клубничка сияют! Тут он молодец, с новым произведением увязать собрался! — она заговорила про ещё одну мангу. — И... «Тёмный мир»... Наконец отменили! Но автор старался! Признаю, отлично старался! Ещё на второй главе я думала: «Такой сложный мир просто не будет работать!» А он всё продолжал крутить, и вот тебе конец... Глупо было продолжать историю о прошлом побочных персонажей... Но я всё равно оценила! Типа автор доказывает: «У меня тут нет побочных персонажей, все главные!» Из-за чего главного героя в конце почти нет... Но всё равно! Спасибо за серию! Буду ждать новую работу! Куплю все тома.

Вот же она радостно рассказывает.

Энтузиазм ненормальный, даже пугающий.

[[image:/storage/reader-images/32e9d1e0f901f111410da2495be12b5b934b07b0.png]]

Да.

Вот такое у Котори увлечение мангой.

Она... Без ума от отменяемых серий.

В журнале популярностью не пользуются, сюжет так себе, в интернете разносят, печатаются ближе к концу журнала... И вот их отменяют.

Вот такую мангу и любит Котори Юу.

Вообще журнальную мангу с конца в основном начинают читать такие как она.

Как она сама говорит: «Нет, тут нет никакого принципа. Просто хочется начать с того, что больше интересно, вот так и выходит».

Публикация в основном идёт за счёт анкет, твоё место в журнале зависит от них... В мире манги это хорошо известный факт, в наше время в курсе этого даже читатели.

Популярная манга вначале, а непопулярная в конце.

И та, что в конце... Борется за то, чтобы её не отменили.

И «борющуюся мангу» она и любит, ей нравится видеть эти метания в списке.

Ту мангу, которую в интернете разносят в пух и прах... Больше всего Котори Юу и любит.

— С той, что уже на пороге закрытия, всё ясно... Но что с популярной? «Буруруру» с цветными страницами, она ведь удачная на этой неделе вышла.

— А, ну не знаю. Я только быстро пробежалась.

— Просто пробежалась по объективно популярной манге.

— Да просто читать не тянет. Популярная манга всё равно не закончится. Она будет и на следующей неделе, и через неделю. Это же очевидно.

— Ну и что? Всё потому что она лучшая.

— Та манга, которую я поддерживаю... Может закончиться в любой момент. Это волнение, когда ты вечно на грани... Его у популярной манги нет.

— ... Так такого в принципе и не надо испытывать.

— Но отменённая манга в качестве отчаянной меры может пытаться пародировать популярную, и та манга, что в начале, тоже стремится к завершению.

— С таким настроем лучше вообще не читать!

Вместо пародий на Джо-Джо, лучше читай Джо-Джо.

Нет таких странных читателей... Хотя сложно утверждать.

Я и сам пришёл к Джо-Джо с пародий.

Но отверг их и стал читать Джо-Джо.

— В общем не интересна мне популярная манга, — сказала Котори. — Её и без меня найдётся кому читать. Так что я буду любить только так, как могу я, — счастливо проговорила она с какой-то уверенностью.

И, видя её такой, я ничего сказать не мог.

— Вот ведь. Нравятся же тебе всякая фигня, Котори.

— Погоди-ка. Звучит так, будто мне всякая фигня и правда нравится, — она надулась. — Послушай, Тсукими-семпай. В этом мире не существует плохой манги, — сделала она заявление. — Всю мангу кто-то любит. Автор и редактор взялись за неё, потому что считали интересной. Пусть она непопулярная, но всё равно интересная. Плохой манги не существует. Только та, всю интересность которой читатели не заметили, — пылко говорила девушка. — Ну а я, видя мангу, сделанную с любовью... Сразу распознаю, пусть она не популярна, близка к отмене и трепыхается из последних сил.

— Ну и что тут хорошего?

Если биться, то до конца!

Ведь в конце тебя ждёт всё равно крах!

— А то знаешь... Вкус у тебя тот ещё. Ты как богачка, которая из безопасной зоны наблюдает за игрой на выживание среди бедняков.

— Э-это не так! Я вижу красоту на грани! Эстетику на грани! То, как жил тот, кто проиграл! — пыхтя, говорила Котори. — Например... Синсенгуми! Они считаются проигравшими... И потому их старания чудесны!

Синсенгуми.

Довольно неплохое сравнение с отменённой мангой.

— Кстати, Котори, кто был главой Синсенгуми?

— Это... Специализирующийся на клыках Катсура Котаро?

О Синсенгуми она ничего не знает.

Только всякую чушь из манги. Это из той же оперы, что и «популярную мангу просто просматриваю»?

— Знаешь, я не до конца понимаю... Но, Котори, ты хочешь, чтобы манга закончилась? Она тебе нравится, но при этом тебе хочется, чтобы она закончилась? Разве ты не должна обратного хотеть?

— Непростой вопрос... — выглядит так, будто ей внезапно сложный вопрос по математике задали.

Хотя вроде я ничего такого сложного не спрашивал.

— Конечно я не хочу, чтобы она закончилась. Я хочу, чтобы в мире не существовало отменённой манги. Лучше бы вся манга была популярной. Но мир не так идеален... Как если бы не было войн, то не было бы и отменённой манги.

— Ты в один ряд войну и отменённую мангу поставила...

— Потому я за то, чтобы непопулярная манга продолжала жить. Я заполняю анкеты и поддерживаю мангу на грани. И от всего сердца радуюсь, когда манга благодаря анкетам выбирается со дна. Но.

— Но?

— Так она становится популярной и у неё появляется много фанатов... И это как-то неправильно.

— ... Да что с вами, фанатами, не так?!

Фанатка инди-группы, перешедшей в мейджор!

Говорит тут: «Они покидают меня!»

— Хм, всё же это сложный вопрос... Я не хочу, чтобы мангу отменили, но и не могу сказать, что у меня таких мыслей вообще нет. Мне жаль, что она так и не закончена. Это как не воплотить свои амбиции, пройдя половину путь.

— Меня можешь не спрашивать.

Не понимаю.

Я ничего не понимаю.

Её чувство прекрасного слишком сложное.

— Мне не понять тех, кому нравится всякая фигня.

— Манга фигнёй не бывает, — Котори снова надулась. — И я уже сказала, что не люблю плохую мангу. Мне нравится манга, которая сражается, — пылко продолжала девушка.

Тут она не уступит.

— Мне не интересны те, кто стабильно популярные. Вот те, кто сражаются под страхом отмены, и придумывают что-то за ограниченное время, спасаясь от смерти, это другое дело. Сюжет может уйти куда-то не туда от изначального плана, в том направлении, куда не думали его направлять ни автор, ни редактор... Вот такая манга мне и нравится.

— Хм... То есть тебе нравится это ощущение жизни.

— Да. Ощущение жизни. Вот это мне и нравится. Живая манга, которая идёт не по плану. Так как она живая... В ней может случиться всё что угодно.

— Тебе нужны неожиданности.

— Всё равно того, кто сбился с пути ждёт конец.

— Всё же поганый у тебя характер.

— Просто когда читаешь мангу, где всё не так, как автор задумывал, понимаешь его чувства... И это так волнительно.

— Да точно говорю, что у тебя с характером что-то не так!

— А потом ещё и автор начинает затухать, говоря: «Я такое не принимаю». И произведение становится совсем не таким, как он хотел под воздействием анкет, а он перед читателями вынужден показывать, будто величайший шедевр нарисовал.

— У тебя не просто характер плохой, с тобой как с человеком что-то не то!

— Хм. Странно, — и правда озадаченно заговорила Котори. — Это напоминает издевательства над любимым человеком. Для меня любить и подшучивать довольно близкие значение, — с серьёзным видом начала она.

Любить и подшучивать очень похоже.

Ну, это уже можно понять.

Значит, просто дразнится.

Хотя для жертвы тут ничего хорошего.

Не понять мне её любви к фиговой манге.

Тут... Я вспомнил.

Как встретился с такой необычной кохай как Котори Юу.

Год назад...

Во время представления клубов новичкам.

Тогда в клубе манги был я один.

Кого-то привлечь я не пытался, был не против остаться один... Тогда-то ко мне заглянула Котори.

— О... Добро пожаловать... Н-ну же, присаживайся.

— ... Прошу прощения.

Во время нашей первой встречи она вела себя довольно спокойно.

В глаза не смотрела и чем-то будто была разгневана.

— Это, как тебя зовут?

— Котори.

— Котори-сан... Рад встрече. Я Тсукими. Тсукими Сатоси. Пишется так... А, и это не каламбур, — я записал своё имя в тетради.

Тсукими Сатоси.

Не Яманаси Тсукаса, а Тсукими Сатоси.

— Я тут главный...

— А другие семпаи?

— Н-никого нет. Весь клуб — это я один... А-ха-ха.

— ... Вот как, — холодно ответила она. Будто на что-то злилась.

Позже я от неё самой узнал: «Ну, я просто нервничала. Я не необщительная, просто для меня непросто вот так общаться. Когда встречаюсь с кем-то впервые, нервничаю и выгляжу серьёзной, некоторые даже думают, что я злюсь... Это я-то, такая милаха».

Вот только я тогда этого не знал, и потому боялся что-то сделать, видя перед собой недовольного кохая.

— Э-это, точно! Ты «Комету» читаешь?

Разговор у меня не клеился, потому тут пригодился журнал.

— «Комету»? — Котори с подозрением посмотрела на журнал. — А... Этот номер уже читала, он же за прошлый месяц.

— А, значит «Комету» ты читаешь... Н-но может хочешь перечитать? Этот выпуск просто шикарный!

— ... А.

С подозрением на лице она всё же стала читать.

— В-всё же «Комета» — отличный журнал... Советую в этом номере с двести сорок четвёртой страницы прочитать. Вот именно ту историю. От начала и до конца, — стараясь вести себя как можно естественнее, говорил я.

— ... А.

Котори вела себя так же подозрительно, но открыла эту страницу и стала читать. За гневом можно было разглядеть что-то напоминающее страх. Когда боишься воспротивиться, всегда подчиняешься, вот такое это чувства.

И вот.

— ... А?

Открыв указанную страницу, Котори смотрела круглыми глазами.

Похоже заметила.

— На этой странице не манга.

А результаты конкурса.

Помимо иллюстраций похвальных и призовых работ в углу были написаны имена из конца списка.

— Т-тут в конце списка Тсукими Сатоси...

— А?! Ты заметила?! — сказал я.

Довольно громко.

А потом поражённо продолжил.

— Ува, вот же блин. Чего не ожидал. Моё имя в списке. Всё ведь не так. Я не пытаюсь хвастаться!

— ...

— В этом вообще ничего крутого. Это же конец списка. Тут нечем гордиться. Я целюсь куда выше. Ну вот, а так не хотелось, чтобы меня кто-то раскрыл.

— ...

— Редактор сказал, что мне повезло, но это же последнее место... А, хотя может немного гордиться и можно? А-ха-ха. Когда тебе редактора назначают, это тоже обычное дело. Самое обычное. Я ведь вроде как не так уж и плох.

Сейчас мне безгранично стыдно, от одних воспоминаний хочется сеппуку сделать... Но тогда меня прямо распирало.

Сразу после публикации я был в экстазе.

Хотелось перед кем-то похвастаться.

Потому... Я решил похвастаться, если новичок придёт.

Заранее приготовил журнал, специально написал, как меня зовут... Как мог намекал.

Сейчас мне от моих действий только стыдно, такое желание одобрения вызывает лишь сочувствие.

Я считал, что семпай-хвастун вызовет лишь презрение... Однако.

— К-круто!

Реакция Котори была не такой, как я ожидал.

Нет, она была даже ещё выше.

— Круто, круто! Человек, рисующий мангу... Впервые вижу! Ува, как же это круто! Ещё и отмечен в конкурсе «Кометы» и со своим редактором! — у неё сияли глаза, пока она хвалила меня.

И не просто из уважения, она правда так считала.

И от такой бурной реакции я весь съёжился.

— Ну... Вообще я никакой не победитель. Последний в списке. И пусть у меня есть редактор, но мы лишь раз по телефону говорили...

— Это уже очень круто! Ты рисуешь мангу, тебя оценили, опубликовали и признали твой талант! Это уже достойно уважения! Мой большой респект! — сказала Котори.

Сказала прямо, чтобы мне неловко стало.

— Я уважаю всех, кто рисует мангу! У всех, кто может рисовать мангу, есть талант!

— ... О-отстань.

Когда мне вот так делали комплементы, мне было очень стыдно.

Эх.

Тогда было весело.

Я вспомнил, как появился мой самый лучший кохай.

В одинокой комнате с одним парнем появилась красивая девушка, ещё и обожающая мангу, да и уважающая того, кто мечтает стать мангакой.

Эй, эй, так можно подумать, что это начало любовной комедии.

... Ну, весёлое время продолжалось недолго.

Котори быстро скинула маску.

Я не ожидал увидеть в списке «любимой манги» только работы, которые были отменены в течение пяти томов.

Я как-то раз был у неё дома... И там на полках стоит только отменённая манга, в которой тоже меньше пяти томов.

Она оказалась настолько вежливой, что это даже звучало неуважительно.

Котори довольно быстро стала вести себя нахально.

В общем...

Любовной комедии с красивой кохай, любящей мангу и восторгающейся мангаками не получилось... Так начались мои странные дни с фанаткой фиговой манги.

— Хм. Но я как-то не очень понимаю. Почему мне нравится не такая манга, как другим? Хотя с моей точки зрения это со вкусом у других читателей что-то не так, — иронично сказала она.

Больше она волком в овечьей шкуре не притворялась.

Котори Юу сбросила маску.

— Может это в детстве кроется? Попробовать вспомнить? Я познакомилась с мангой в начальных классах...

— Эй, прекрати. Только не надо воспоминаниям придаваться.

— Хм. Не останавливай меня, Тсукими-семпай. Я пытаюсь прояснить своё важное прошлое. И всё должно прийти к «Неужели... У неё такое печальное прошлое».

— Я сам только что погружался в воспоминания и вернулся. Так что нечего так часто это делать.

— Ну-ка, ну-ка, это чего ты без разрешения погружаешься? Хоть предупреждай заранее о таком.

— Прости. Но в любом случае больше никаких воспоминаний. Говорят, что излишнее количество воспоминаний снижает число анкет.

— Да? А мне нравятся воспоминания. Воспоминания побочных героев бывают интереснее основной истории, обожаю мангу, где можно сказать: «Лучше его сделайте главным героем».

— ... Такой себе комплимент.

— В таком случае придётся воздержаться от воспоминаний.

Воздержаться решила.

Понятливый кохай.

От мета-тем мы вернулись к обычным.

Правда не уверен, следовало ли ценить такое возвращение.

— И всё же. Таких как я должно быть довольно много, — снова заговорила Котори. — Так и быть с печалью приму термин «фиговая манга»... И я уверена, что есть много «любителей фиговой манги».

— Прямо так?

— Не до фанатизма, но есть те, кто наслаждаются, читая и осознавая, что манга на грани отмены, и наслаждаются, осознавая, что мангу заносит куда-то не туда. Но никто не рискует говорить: «Мне нравится фиговая манга».

— Над тобой ведь потешаться будут.

— Да не будет никто потешаться.

Снова — здорова.

— Например... Есть жанр фиговых игр.

— Сомневаюсь, что это можно жанром назвать.

— Есть игры, которые можно назвать фиговыми, и есть те, кто их любят. Их называют фанатами фиговых игр. С точки зрения обычных людей у них странный вкус... Но разве хоть немножко они не круты?

— ... Ну.

В принципе я могу понять, о чём она.

Есть какая-то гордость и красота в любви к фиговым играм.

— Но если так подумать, фиговые игры — это довольно грубо. Разработчики серьёзно подходят к своей работе. И фиговые игры получаются не потому, что кому-то так хочется. Чтобы создать игру, нужны деньги и люди. А про фиговые игры говорят, что всё просто. Есть даже что-то вроде ивента «Гран-при фиговых игр». Потому потешаться над плохими играми можно в очень хорошем смысле.

— ...

— И ещё... Есть же фильмы категории Б. С ними тоже всё так же. В них вкладывается много денег, сил и времени, и их относят к категории Б. Но такими фильмами тоже можно насладиться.

Про фильмы категории Б всё так.

Это уже свой жанр.

Фанаты так и говорят, что их простота и дешевизна — лучшее, что может быть, и уже даже не ясно, похвала это или нет.

— ... Хотя когда речь про фильмы категории Б, их буквально продают под этой маркой. Когда переводят иностранные картины, буквально пишут, что там полный спектр чувств фильма категории Б.

— Гурманы фильмов категории Б такие. Потому и фильмы делают чуть ли не под копирку.

— Всё для гурманов.

— А значит манга, которую люблю я, это не «фиговая манга», а «манга категории Б». «Фанат манги категории Б» звучит даже круто.

— Ты пыталась, но получилось так себе. В отличие от фильмов категории Б с их фанатами мангу не делают под такую категорию. Все на выходе целится на большой хит и категорию А.

— Ну да. Все очень мотивированы. «Всё же с таким жанром большого успеха не достигнешь», — как авторы сами считают.

— ... Хватит тем, на которые сложно ответить.

— Мы отошли от темы... Быть фанатом фиговых игр или фильмов категории Б — это даже круто, над ними никто не смеётся. Так почему так плохо быть «фанатом фиговой манги»?!

— ... Хм.

О какой-то фигне мы говорим, но раз разговор серьёзный, то и задуматься можно.

— Потому что фильмами и играми увлекается больше людей. Даже если получается всё плохо, ответственность рассеивается. Когда речь про плохую игру или фильм категории Б, то там критикуют не одного человека. Но в случае с мангой есть конкретный автор, про которого можно говорить.

— Да? А мне кажется, что манга — такая же командная работа. Мангу делает не один мангака, у него есть ассистенты и редактор, — уверенно заявила она.

И это при том, что она не мангака и даже не стремится им стать.

— Особенно влияние редактора огромно. Решение об издании принимает редактор. То есть если редактор не даёт добро для фиговой манги, она свет не увидит. То есть редакторы несут ответственность за всю фиговую мангу.

— Не надо говорить так, будто ты какие-то заключения делаешь.

— Мангу портят редакторские идеи, а ещё бывает так, что редакторы не останавливают автора, когда это требуется. Мы, «фанаты фиговой манги» не виним во всех грехах авторов. Многие думают «почему редактор не отказался от этой идеи?» или «почему изменили сюжет или персонажей с ваншота?». И даже ваншоты нельзя назвать полностью ответственностью автора, — она говорила серьёзно задумавшись. — Да... То есть манга — всеобъемлющая работа. Чтобы её создать нужны «мангака», «редактор» и «прочие».

— Как-то неправильно сюда ещё и «прочих» добавлять.

— Мангака и редактор — профессионалы. Мангаке нужен талант, техника и энтузиазм, а у редактора все ноу-хау, накопленные за годы работы издательства. Вкладывая все силы и решимость профессионалы сознают свои произведения... Но почему-то иногда получается «такое»...

— Не слишком ли издевательски звучит?!

— Вообще... Мы же наслаждаемся профессиональным бейсболом, когда матч необычный? Разве это не мерзкое увлечение? Веселиться, глядя на то, как старательные люди терпят неудачу. Иногда ещё и интервью у них берут. Вот и что, спрашивается, с ними?

— ... Ну, ведь и правда увлечение так себе.

— Плохое увлечение — тоже увлечение. В этом плане моё не так далеко от просмотра матчей ушло. Мангаки и редакторы — профессионалы, зарабатывающие деньги... И иногда они сбиваются с пути. У них есть талант и способности, но временами они делают глупости. И мне нравятся вот такие игры.

Фиговая манга — это как спортивная игра?

Сложно мне такое понять.

— Именитая игра и хорошая игра похожи, но необычная игра — для каждого по своему необычна.

— Толстого из себя не изображай.

Это как счастливые семьи похожи.

Хотя именные и любимые игры разные бывают. Она попыталась поговорку приплести, а звучит посредственно.

— Хм. Что-то мы заболтались, я и сама перестала понимать. Сложно это словами передать. Люблю — значит люблю, и на этом всё.

— Ну да. Вот и весь вывод.

Люблю — значит люблю.

Какие-то ещё причины не нужны.

Как например я... Люблю рисовать мангу.

— ... Есть, готово! — я закончил работу и поднял вверх планшет.

Пока болтал... Работал над мангой.

Прежде чем рисовать, надо проработать раскадровку.

В цифровую эпоху я всё на планшете рисую.

— О, ты закончил! Дай прочитаю.

— Прошу.

Я закинул в облако, и Котори стала читать со своего телефона.

Облако нашего клуба манги.

Здесь только я и Котори. Она не рисует мангу, так что она читает всё, что я рисую.

— Ну и как? В этот раз неплохо получилось. Лучше, чем в прошлый раз. Будто я рождён для того, чтобы мангу рисовать. Моему редактору точно понравится.

— ...

Сияющее лицо Котори куда-то пропало и она серьёзно изучала мою работу. Когда кто-то так серьёзно читает, я как создатель рад, а ещё неловко как-то.

И вот девушка оторвала взгляд от телефона.

— ... Шикарно, — проговорила она.

И выглядит счастливой.

— Круто вышло, Тсукими-семпай.

— Правда?!

— Да, правда. Я очень... Взволнована.

Я обрадовался похвале, но тут же заметил.

Взволнована.

Она так говорит, когда натыкается на мангу в её вкусе.

То есть...

— Просто шикарная, неподражаемая фиговая манга!.. — с возбуждённым выражением на лице говорила девушка.

Ничего зловредного, просто невинное лицо.

И с таким выражением она признала мою работу, в которую я вложил душу... Фиговой мангой.

— Ах, что же это за запах фиговости?.. Как у тебя получается так хорошо рисовать мангу для отмены, Тсукими-семпай?! Прочитав одну главу, я могу сказать, что её уже на двадцать восьмой главе отменят!

— ... Ух!

— Что за начало! Объяснение концепции и повествовательный парад! Вся эта бессмысленная перегруженность! Именно такие работы идут на выход! Она не потянет! Я вижу... Вижу как в пятнадцатой главе все эти мелкие детали будут выброшены, после чего нас будут ждать битвы!..

— ... Ух.

— А герой само убожество! Он слабый! Слабый в своей простоте! Говорит про талант, но я его вообще разглядеть не могу! Весь талант символичный! А ещё эти странные особые словечки, которые он использует! Здесь всё вызывает дискомфорт! И ты всюду тычешь «он на самом деле хороших парень», чтобы избавиться от этого дискомфорта... Только эффект обратный! От этого дискомфортно.

— ... М-м.

— Фразы просто чудо! Все эти цитаты, которые с кучей изысканных слов... И если кто-то поймёт, что это за цитаты, сможет прийти к недостающей части! И тогда в сети разойдутся спойлеры. Серия закончится быстро, но про фразы и рисовку будут ещё долго в сети писать! Такие странно-впечатляющие фразы специально не придумаешь!

— ... М-м-м.

— Круто, восхищаюсь, обожаю! Манга Тсукими-семпая самая лучшая! Скорее отправь работу редактору!

— Отправлю, как же!

С таким мнением я будто я её отправлять буду!

Только радовался, что отлично получилось, и весь энтузиазм пропал!

— Ты... Человек старался, рисовал, а ты прямо на глазах мангу опустила.

— Не опускала я. Только хвалила.

— Твоя похвала похвалой просто быть не может.

Похвала от фанатки фиговой манги.

Это... Хуже, даже если бы мне кто-то сказал, что работа плохая.

И ещё.

Моя кохай стала фанаткой моей манги.

И я не знаю, как мне себя вести с этой ненормальной фанаткой фиговой манги.

— ... И что за фиговая манга? Ты же вроде говорила, что в мире нет фиговой манги?

— Эта фиговая манга с лёгкостью превзошла мои мерки. У неё просто ненормальная сила фиговой манги, которой я не могу сопротивляться и просто обязана назвать так. Сила фиговой манги в восемьсот кири!

— Что за оценка как у Маджина Буу? И что здесь делает энергия Якона? Взяла бы что-то стандартное в пятьсот тридцать тысяч...

Меня настигло отчаяние, в разы сильнее гнева.

— Быстрее отправь работу, семпай, — счастливо говорила Котори. — Я этого буду очень ждать. Как твою мангу будут в журнале печатать.

— Котори...

— И ещё... К восьмой главе она начнёт в конец сползать.

— Искренне публикации радуйся!

— Первая глава будет ничего, но уже со второй голосовать никто толком не будет, к седьмой уже придётся новых персонажей вводить, к четырнадцатой всё будет неплохо, но уже ничего не исправить, к восемнадцатой — стабильный претендент на отмену, тут будет пора выдать все заготовки, и только оценка станет лучше, в сети станут писать «так и надо было начинать», там серию отменят, и когда её будут издавать, то уже будет не страница с омаке, а слово автора!..

— Ты слишком явно видишь отмену! — выдал ей я и тяжело вздохнул. — … Вот ведь ты странная.

— Ну, сама в курсе.

— В курсе она.

— Не будь я странной, то не вступила бы в клуб манги, при этом не умея рисовать, и не сидела бы в узкой комнатке с семпаем, мечтающим стать мангакой.

— Ты здесь лишь для того, чтобы мою мангу читать.

— Раскрыл, — без зазрения совести ответила она.

— ... М? Но ты всё равно частенько заглядываешь. Даже когда я «Комету» не приношу.

— Это... Ну, мне просто нравится, — ответила девушка.

У меня сердце подпрыгнуло, но ничего придумывать я не собираюсь, и я же мангакой стать собираюсь. В любовную комедию я уже пытался.

Тут когда кто-то говорит «нравится», главное не понять превратно.

— Тебе нравится манга, которую я рисую?

— Да. Я главная фанатка семпая.

— Приятно знать. Ещё бы ты не была фанаткой фиговой манги.

— Не говори так. Я люблю то, что мне нравится, — ответила Котори. — Ты сам... Как фиговая манга, — улыбаясь как чертёнок, сказала она.

Я вопросительно склонил голову.

— Это ещё что значит? Хочешь сказать, что я прародитель фиговой манги?

— ... Эх. Твердолобый. Дала ведь намёк, — сказав что-то непонятное, Котори встала. — На сегодня прошу меня простить.

И она убежала.

Мне показалось, или её лицо слегка покраснело.

— ... И чего с ней?

Вздохнув, я откинулся на стуле.

Да уж, ничего не понимаю.

Я — фиговая манга?.. Это издёвка какая-то?

... А?

Но для неё фиговая манга...

... В общем не интересна мне популярная манга.

... Её и без меня найдётся кому читать.

... Так что я буду любить только так, как могу я.

— ... Не может быть.

Отмахнувшись от мысли, я посмотрел в планшет.

Начал править то, что так нахваливала Котори.

Нахальный кохай, фанатеющий от фиговой манги.

Как начинающий мангака я не знаю, какие именно чувства вызывает у неё манга... Но я буду стараться и хочу, чтобы она и впредь читала.

— Тсукими-семпай. Отмена — это грустное и печальное событие, потому если возможно, хотелось бы его избежать... Но что если единожды отменённая история потом возродится, но ведь такого не бывает.

Как-то в мае...

Моя кохай Котори всё болтала о перипетиях издательского бизнеса.

Знал, что не стоит начинать разговор, но это будет выглядеть как бегство.

— И что это значит? — спросил я. Сам виноват, теперь разговор с ней затянется.

— О том, что мёртвый уже не вернётся.

— Ну, такого точно не было.

— Тут всё похоже. Манга и люди живут лишь раз. В жизни нет кнопки сброса. И у издаваемой манги такой кнопки нет, — говорила девушка. — Но разве это не изменилось? Отменённая манга через годы или десятилетия может быть вновь запущена. Автора могут экранизировать и работа станет хитом, и когда-то заброшенная работа... Через десятилетие может получить новый старт.

— ... Вполне может быть.

Конкретики у меня нет, но вполне возможно.

Если следующая работа автора станет хитом, его отменённый проект может получить ремейк.

Если серия закончена, то может появиться сиквел или спин-офф.

Издательство может её возродить.

Манга могла закончиться в манге для детей и возродиться для подросших читателей в манге для подростков.

Сил не хватит, чтобы перечислить подобные примеры.

— Но это ведь неплохо. Если серия закончена не так, как хотел автор, её воскрешение — это настоящий шанс.

— Хм. Если спрашивать, хорошо это или плохо, то скорее уж хорошо... Но полностью утверждать это я не могу, — задумавшись, она поджала губки. — Ведь когда издательство отменяет серию, оно по сути её убивает. Автор дал жизнь своему дитя, а издательство убило его, просто потому что оно «не популярное»... Отмена — это чистое предательство.

— ... Неприятные ты обороты используешь.

Моё произведение — моё дитя.

Такое часто используют... Но произведение никакое не дитя. В первую очередь это коммерческий проект.

— С нашей точки зрения произведение убивают, а потом через несколько лет воскрешают... Получается, что «убили, а потом вернули с того света». Раз так, то может изначально не стоило отменять?

— В мире взрослых слишком много обстоятельств.

— У автора в голове наверняка крутится много сложных мыслей. Когда сообщают об отмене, он испытывает сожаление, обиду и раздражение, но всё равно пытается написать концовку... А тут через несколько лет говорят, что серию воскрешают, рисуй дальше. Никто не захочет, вспоминая об отмене.

— ...

— Все будут радоваться, типа: «Наконец мы увидим настоящую концовку». Это же не имеет смысла. Если эта концовка будет настоящей... То отменённая — фальшивая. Это бессмысленно, если изначальная концовка становится неудачным вариантом.

Понятно.

Немного я понял, что она хотела сказать.

Фанатка отменённой манги любит концовки этих работ.

Она любит не просто само произведение, но и чувства с обстоятельствами автора.

И ценит концовку, которая преодолела все трудности.

Потому-то девушка неоднозначно относится к воскрешению отменённой манги.

Если это сделать вот так просто, то окончание серии становится бессмысленным.

— Автору ведь и самому непросто. Он как-то смог закончить серию, а её воскрешают. Будто просто взять и по новой начать рисовать.

— Не знаю. Тут от произведения ещё зависит. А, хотя авторы и так часто сталкиваются с такими сложными вопросами.

— Хм?

— Я о публикации ваншотов.

— А, понятно, — догадалась девушка.

— Ваншот надо сразу же закончить, так как это ваншот. Ты надеешься на популярность и серию, но и публикуешь его без прямого намёка на продолжение.

— Семпай, твоя работа была такой же. Твой ваншон слишком хорошо заканчивался, потому для серии не подходил... Как я поняла.

— Угу.

Я показываю свои работы Котори.

Ваншот для конкурса «Кометы» был законченным. Это полноценная короткая история.

Вначале я думал переделать под серию, но поговорил с редактором и отказался от этой задумки.

— Странно пытаться продолжать законченную короткую серию. Потому при попытке переработать под сериал... Ты всё дальше уходишь от оригинала, и получается что-то новое. И в таком случае уже думаешь, что проще пойти на серию с другой историей...

— Корабль Тесея.

— О, знаешь такое?

— От тебя слышала.

— Я такое говорил?

Ну, вполне мог и обронить.

Корабль Тесея.

Тут всё просто... Если корабль ломается, его переделывают. Если работы повторяются, и от оригинального короля ничего не остаётся, можно ли сказать, что это всё тот же корабль? А если это другой корабль, то сколько надо заменить, чтобы старый корабль стал новым?

Вот такой парадокс.

С переделанным ваншотом такая же история.

Если для серии делаешь нового героя, новый сюжет и новые элементы, то это уже нельзя назвать старой работой.

— В таком случае система конкурсов манги неидеальна, — сказала Котори. — Сам понимаешь, если это намёк на серию, и прямо сквозит мыслью «продолжение во второй главе», то какая тут премия? Чистый ваншот ценится выше. Но когда речь заходит о серии, то тебе говорят: «Для серии не годится, придумай что-то ещё». Противоречие, однако.

— Такая дилемма. Слышал, с ранобе что-то похожее. Надо предоставить законченную работу, но если ты победил, с тебя трясут продолжение. Потому победителями чаще всего делают работы, которые проще продолжить.

— Хм.

— Иногда в сети проводят конкурсы коротких историй. Профессиональные новеллисты пишут истории, чтобы получить книгу... Удобно сражаться в категории коротких рассказов, но сделать полноценн6ую книгу сложнее. Слышал, что как-то автор написал короткую историю, победил на конкурсе, а потом растягивал полноценное произведение из работы, где просто не было размаха на что-то такое...

— Ну, ранобе мне не интересны, — безразлично ответила Котори.

Ей только мангу подавай, никаких лёгких новелл.

— Но мы снова отошли от темы, что я хотела сказать... Если воскресить отменённую серию, то это уже совсем другая работа, — подытожила девушка. — И речь не о том, хорошо это или плохо. Есть разные обстоятельства, и я не в праве что-то утверждать. Просто... Это другое произведение. Не подделка... Просто другое. Если отменённое произведение воскрешают... Это уже другое произведение. В яростной борьбе за популярность являют себя жар, желания, отчаяния и сожаления... Все эти эмоции воплощаются одновременно, заставляя отменённую мангу сиять. А потом издательство предлагает вернуть серию, но уже не восстановить тот пыл, какой был во время отмены.

— ...

— Прямо как с болотным человеком.

— Знаешь о нём?

— От тебя слышала.

— Я о таком говорил?

Болотный человек.

Если просто... Если болотный человек имеет те же воспоминания, что и другой человек, такие же мысли и внешность, но является ли он тем же человеком? Или это другой человек? Или всё же один и тот же?

Вот такой мыслительный эксперимент.

— Отменённая манга вырывается из болота отмен, для меня как болотный человек. Многие люди посчитают это просто продолжением... То есть тем же произведением. Но для меня это будет совсем другое произведение.

Это индивидуальный ход мыслей, с которым сложно согласиться.

Её пристрастие непостижимо.

— ... О? Пока говорили... Добрались до моей станции, — сказала Котори, и поезд остановился на станции.

Мы дождались, когда дверь откроется, и вышли на станции.

После занятий...

В этот раз мы болтали не в кабинете.

Вот такой повествовательный трюк.

Уроки закончились, и мы кое-куда направляемся.

Около получаса мы ехали на поезде и как обычно болтали ни о чём, так что время пролетело быстро.

Пройдя через турникет, мы вышли в здание станции.

Наша школа относительно в глубинке, мы приехали в оживлённый район столицы, и у нас была причина ехать сюда на поезде.

Кто-то скажет «А? И это вся причина?», но для нас это важно.

— Хи-хи. Быстрее бы, Тсукими-семпай.

— Точно.

Мы идём... Купить мангу.

Возле лифта была очередь, потому мы направились в книжный по эскалатору.

— Давно я в книжном не был.

— Ай, ай, ай. Вот как, Тсукими-семпай?

— Ага. Около месяца.

— Как-то сомнительно, что ты мангу не покупал.

— Конечно. Я её много читаю.

— То есть.

— Ага, в основном в цифре, — я похлопал по телефону в кармане.

— Цифра? Круто. А как покупаешь?

— С карты родителей.

— Ого. Они тебе позволяют.

— Скорее уж они так решили... Сказали, что у меня вся комната мангой завалена, предложили в цифре брать. Если что-то хочу купить, отдаю деньги на карманные расходы или на новый год и покупаю с карты.

Главный вопрос для покупки цифры школьнику — это вопрос оплаты.

Школьники не могут пользоваться кредиткой. Можно платить с баланса телефона, но тут тоже нужно разрешение родителей.

— Но так родители знают, что ты мангу покупаешь.

— В истории оплат название книг не написано, так что всё в порядке... Но стоит быть осторожным.

— Хм?

— Например... Если я не хочу показывать родителям, что купил какую-то любовную комедию, я беру её с боевой мангой.

— ... Это как порнушку среди других книг прятать? То же и в цифровом магазине... — слегка удивилась Котори.

А потом добавила.

— И всё же как цифра развивается, — и продолжила. — Хотя... Странно говорить про развитие. Она уже стала нормой. Она стала такой удобной, что вошла в обиход.

— Там своя инфраструктура. Читать мангу с телефона — это уже обыденность.

Скорость распространения цифровых изданий за последние годы поражает.

Всё больше интернет-магазинов, а ещё куча разных приложений для чтения.

Читать мангу с телефона — это совершенно обычное дело... Скорее даже более привычно стало считать, что кто-то не покупает мангу на бумаге, а читает её с телефона.

— Цифровая манга по продажам уже бумажную вроде как обошла.

— Вот он новый век. А я приверженка бумаги... И как-то грустно из-за этой войны с цифрой. «Манга должна быть на бумаге» и «покупка бумажного издания порадует автора сильнее»... Как-то обидно, что очарование печатной манги противостоит цифровой.

— Противостояние... Оно как-то мимо прошло. Печатная манга не проиграла, просто цифра закрепилась... Теперь это один из «обычных» способов достать книги.

— Это как с дисками и цифровой дистрибуцией музыки, — задумчиво сказала Котори.

За последние годы музыкальная индустрия претерпела серьёзные изменения. Можно покупать, можно слушать по подписке, но можно слушать музыку на видео-сайтах, а ещё никуда не делись фанатские товары вроде дисков.

Уже в прошлом те времена, когда «слушать музыку» приравнивалось к «покупать диски».

Манга не зашла так далеко... Но вопросы уже появляются.

Когда-то авторы сами говорили: «При покупке в цифре, мы получаем фактический гонорар, потому нам приятнее, когда вы берёте печатные издания», а сейчас спокойно дополнения для цифровых копий пишут.

— Теперь авторы реже просят покупать печатные издания. Конечно они этому рады, но сейчас странно просить о таком.

Возможно уже и не просят.

Всё меньше людей, которым нужна печатная продукция. Вебтуны в печатном виде не издашь, и есть те, кто живут только благодаря цифровым додзинси.

Есть куча книг, которые выходят лишь в цифровом формате.

— Сейчас всё чаще читают с телефона, потому создателям стоит многое обдумывать. Речь не только о внешнем виде книги, ни и о том, как она будет на телефоне смотреться. Нельзя пихать кучу текста на одну страницу, ещё и о двусторонних разворотах думать приходится.

— А, развороты на телефоне сложнее читать. Развороты всегда офигенные... Но когда приходится двигать изображение на телефоне, всё очарование теряется.

— Потому и стоит понимать... Что развороты — это в первую очередь «книжная» манга. Развороты появились благодаря тому, что надо было листать страницы.

— Точно. Если это не печатная книга, приходиться прокручивать, а там уже разворота не видать.

— Раз носители меняются, меняются и способы представления. Сейчас в моду вошла полноцветная манга с прокруткой вниз... Вебтуны — это чисто цифровой формат манги.

— Вебтуны. Убийцы принципов манги. Настало время, когда мангу читают не справа налево, а сверху вниз.

— Прямо из времён телефонов-раскладушек. Горизонтальную мангу заменяет вертикальная с удобными блоками.

— Если так подумать, то вебтун — это по сути длинный рулон. Если бы в мире существовали только свитки, манга была бы такой, и никаких разворотов не существовало бы.

— Это и значит свиток. Телефоны и прокрутка страниц привели к возрождению «культуры свитков».

— Всё начиналось со свитков... А потом люди начали переплетать бумагу, и так появилась в том числе и культура манги. С появлением компьютеров и телефонов книги стали цифровыми... И свитки возродились, и появилась манга специально для свитков... Забавная перемена.

Ещё есть манга в социальных сетях. Она тоже отличается от печатной. Журнальная манга после выхода не выдаёт оповещений. А так человек может сообщать о времени обновления и частоте.

— Встаёт вопрос: «А что такое манга вообще?»

— Точно. Манга стала принимать столько разных форм.

Журнальная серия получает книжный формат.

Раньше это было очевидно, и многие начинающие мангаки стремились именно к этому... Но с появлением телефонов и социальных сетей авторская среда изменилась.

Сейчас выпуск в журнале — это лишь один из доступных вариантов.

— Хм. Если бурчать по-стариковски... Я приверженка журналов, — сказала Котори.

По-стариковски.

Ты в твоём возрасте стариковское мнение высказываешь.

— Журналы — это источник культуры манги. Тут всё так же продолжается безумная война за анкеты. Не будешь сражаться, не выживешь. Не будешь сражаться, не победишь. Боясь быть отменённым, продолжай сражаться и сияй.

— Самое то для тебя.

Как раз для фанатки отменённой манги.

И вот.

Пока болтали, добрались до нужного этажа.

Впереди был самый большой магазин.

— Хм, как же здорово в книжном магазине, — радостная Котори вошла внутрь.

А я следом.

Мы добрались до секции манги, и в глаза попала целая куча обложек. Перед нами бессчётные полки, и популярная манга на специальных полках.

И среди известной манги были выделяющиеся представители... Те, у кого отдельный уголок. На плакате было сообщение об аниме и большая рукотворная реклама.

— ... Хм.

Давно я не был в магазине и давно секцию эту не видел.

Когда я решил стать мангакой... Ещё только поступил в среднюю школу, я всё думал, приходя в книжные магазины: «Когда-нибудь и мои работы будут размещать в уголке с хитами».

А сейчас можно думать: «Когда-нибудь у меня будет большой рекламный баннер на сайте».

Теперь пришла пора думать о рекламе цифровых продаж.

Уж не знаю, хорошо это или плохо.

— О.

Осматривая товары, я наткнулся на новые рекомендации.

«Такион-кун слишком быстрой».

Серия, издающаяся не в «Комете», а в «Комете Альфа» от того же издательства.

Называют просто «Такихая».

Главный герой может двигаться быстрее света... Это комедия о повседневной жизни Такиона Рюдзи.

Это школьная история про человеческие отношения с налётами научной фантастики. Парой слов не объяснить, но она интересная.

Сейчас это моя любимая манга.

Подсел сразу, как прочитал первую главу. И жду каждую неделю. Обычно я ложусь до одиннадцати, но во время выхода манги ложись за полночь.

Сейчас она уже не так популярна, но всё ещё высоко ценится.

Она ещё станет хитом мирового масштаба.

Я всё жду того дня, когда выйдет аниме и я скажу: «А я ещё с первой главы знал, что это будет хит».

— Ты чего, Тсукими-семпай? Сюда.

— А, прости. Просто «Такихаю» увидел.

— «Такихаю»? Нравится же тебе эта манга.

— Да. Серия хорошо идёт. Настоящий представитель эпохи Рейва.

Пока болтал, следовал за Котори.

Зона с популярной мангой... Она прошла, даже не взглянув, и направилась в дальнюю часть магазина.

— Эй, Котори. То, за чем мы пришли, как раз ведь сегодня в продажу поступает. А значит должно быть на виду.

— ... Наивный. Какой ты наивный, Тсукими-семпай. Наивный, словно сделан из чёрного мёда и муки.

— Я тебе не синген-моти.

— То, что я хочу купить... Не может быть на виду в книжном магазине. Она располагается на другой полке в день продажи, — гордо заявила Котори.

Что-то повода для гордости не увидел.

Причина, почему мы пришли в книжный... В том, что Котори хочет купить мангу.

«Чёрный мир».

Она издаётся в еженедельнике «Комета», недавно её отменили, и она закончилась.

Всего двадцать шесть глав.

И завершающий третий том сегодня поступает в продажу.

Мы пришли купить его сегодня.

Котори уже несколько дней ждала этого.

— А, вот как. Так и почему надо было идти не в ближайший магазин, а именно в большой?

— ... Да, точно. Первый том продавался, вот второй — нет, так что я и подумала...

— Может проще заказать было?

— Глупости не придумывай. Суть культуры манги заключается в том числе и в том, чтобы найти её в магазине.

Бумага вместо цифры и покупка в магазине, нежели заказ.

Она привержена классике.

— Заключительный том «Чёрного мира»... Быстрее бы.

— Я видел сообщения автора в социальных сетях, похоже у него послесловие есть.

— Да... Я видела это в его соцсетях, но всё равно грустно. На аккаунте «Кометы» об этом не писали. Там только про популярные серии объявления.

— ... Не говори так. У издательств всё не так просто.

— Информацию о выходе они разместили... Только написан там лишь синопсис из сети... Всё же сложно мне. Но когда мемы появляются, официальные аккаунты сразу защищать бросаются, что мне тоже не нравится как фанатке.

— Сложный у тебя характер...

Хотя понять я её могу.

Официально издатель на стороне авторов и даже к плохой манге должен относиться как к шедевру.

— Но как же я этого жду. «Чёрный мир» в журнале уже вышел. Про прошлое героини и про «него», упоминаемого главным героем в пятой главе, так ничего и не объяснили. И к тринадцатой главе герой начал игнорировать изначальный замысел. В первой главе были цветные страницы, но так и не ясно, кто те персонажи, которые так и не засветились. Как же я взволнована. Что же будет в дополнительной главе к последнему тому?

— Не завышай ожидания. А то мне уже серию жалко.

— Конечно вряд ли в дополнительной главе все тайны раскроют. Ведь дополнение к закрытой манге — это по сути небольшая авторская колонка. Хотя спасибо ему за новое дополнение. Даже если тайны там раскрывать не станут, а только сделают более загадочными, я жаловаться не стану. Просто поблагодарю за то, что он ещё что-то написал.

— ... Теперь мне жаль уже за заниженные ожидания.

Слишком она просто к отменённой манге относится.

И это при том, как к популярной относится.

— Быстрее, давай искать первое издание «Чёрного мира». Популярную мангу допечатывают, а мою любимую лишь раз выпускают. Неизвестно, когда она пропадёт из магазинов. Опоздал, а её уже и нет.

— Не говори так. Если серия автора станет хитом, то старые работы переиздают.

Мы продолжали искать книгу.

Пусть сегодня релиз, шансы на то, что она будет на приметной полке, невелики, потому мы осматривали книжные полки.

Однако...

— А?.. — прозвучал озадаченный голос Котори.

Нет.

Не нашли.

Осмотрели все полки, но нового тома «Чёрного мира» не обнаружили. Мы даже приметные полки проверили, но и там ничего.

— Нет, нет, нет... Как же так, почему?..

— Может не закупили... Или уже продали?

— Продали?! Последний том «Чёрного мира»?! Этого не может быть!..

— Грубо удивляться так сильно.

Могли же и продать.

Книги же продаются.

— Сегодня же день выхода... Неужели к вечеру уже всё распродали?.. — поражённо говорила Котори. — Где-то здесь живут родственники автора?

— ... Эй. Это грубо.

— Это... Загадка. Как бывшая когда-то популярной «Загадка человека, который не умирает». Непопулярная отменённая манга вышла в печать и распродалась в книжном... Настоящее загадочное явление. Тсукими-семпай, разгадаем эту тайну вместе!

— Это серьёзно грубо!

Её продают!

Всё продать могли!

— Это последний том отменённой манги, тираж изначально небольшой был.

— Уэ... Не ожидала... «Чёрный мир» настолько популярна... Я думала, что она лишь мне нравится. Думала, что лишь я знаю, что в ней такого хорошего.

— Может просто у сотрудника спросим? Может её просто на полки не выложили, а книги где-то лежат.

— Ну да. Тогда полагаюсь на тебя, Тсукими-семпай. Я не из тех, кто может заговорить с продавцами.

— ... Не говори об этом с гордостью.

— Да просто спрашивать у продавца про книгу... Я стесняюсь. Книга, которую хочется прочитать... Это ведь уже всё равно что залезть в личную жизнь. И раскрывать тайны своего сердца продавцу... Очень стыдно.

— ... Сколько с тобой проблем.

Любит книжные, но не может общаться с продавцами!

Она их тех, кому тяжело общаться с другими.

Когда сближается, становится болтливой, но пока человек чужой, она ведёт себя очень сдержанно.

Я нашёл относительно скучающего продавца и спросил про «Чёрный мир», но похоже на складе его нет.

Книга приходила, но её распродали.

— ... Тум.

Выйдя из магазина, Котори завалилась на свободную скамейку.

Совсем духом упала.

Настолько, что уже «тум» говорит.

— ... В интернете тоже уже распродано много где. Люди в социальных сетях пишут об этом.

Я был удивлён.

Это заключительный том отменённой серии, тираж ограничен.

То, что всё распродали, не значит, что серия очень популярна... Но значит читатели у неё есть.

— ... Такого я не ожидала. Недооценила потенциал «Чёрного мира». Серию отменили, а у неё столько скрытых фанатов.

— В итоге она стала популярной. Сразу заговорили. Когда сообщили об отмене, люди стали раскупать первый том.

— Ух. Вот гады... Да как они смеют в сети про отменённую мангу писать!.. Человек старался, рисовал, а мангу отменили, а они веселятся, в сети пишут... Сердце у вас есть?! Где любовь и уважение?..

— ... Да ты сама не лучше к отменённой манге относишься. Так радовалась, когда за последним томом пришла.

— Со стороны я и правда ничем не отличаюсь.

— Рад, что ты поняла.

Или нет.

Хуже то, что она это понимает?

— Это чисто мой провал. Надо было заранее забронировать... Если бы я переборола стыд, что продавец подумает «Ого, она так хочет эту книгу, что даже решила забронировать», и забронировала бы её.

— Ну, в крайнем случае всегда можно цифровую версию купить.

— Нет... У меня первый и второй тома на бумаге. И я хочу, чтобы на моей полке стояли все три тома, — она выглядела понурой. — ... Отлично! — но вот через пару секунд подскочила. — Пора приступать к поискам, Тсукими-семпай. Наверняка где-то есть книга для фанатки вроде меня, которая меня ждёт!

И вот.

Мы обошли ближайшие магазины...

— Кто бы мог подумать, что я найду её в ближайшем к дому магазине. Вот так неожиданность. Магазин маленький, вот я и подумала, что сюда книгу не привезут... Вот уж лучше гляди, тогда и увидишь, — радостно говорила Котори, прижимая книгу.

Третий том «Чёрного мира» мы нашли в маленьком магазинчике.

Обойдя всё, мы сдались и поехали домой, зашли в магазин по пути и нашли одну книгу.

Не знаю, осталась ли она одна или была только одна изначально, но именно её мы и искали.

— Рад за тебя, Котори.

Она кивнула, но выглядела мрачной.

— Тсукими-семпай... Прости, что затаскала сегодня. Ну... Я слишком возбудилась, потому меня и понесло. Вошла в режим, когда весь день была готова носиться, лишь бы достать...

— Да ничего. Мне тоже было весело.

Я не пытался её успокоить... Это было правдой.

Мне было весело.

Мне никогда не было неприятно ходить по магазинам.

Обойти кучу магазинов ради одной книги... Я в основном заказываю через интернет или беру в цифре, потому у меня такого давно не было.

— Иногда вполне можно пройтись.

— Ну да.

Мы вдвоём шли по центральной улице.

Солнце уже стало садиться, и теперь мы двигались под освещением фонарей.

— Уже поздновато.

— Ну да... Я проголодаться успел.

— А, ну да, уже ведь пора ужина.

— Перекусим где-нибудь?

— О. Давай.

— Только если твои родные не против.

— Я их предупрежу. А что ты?

— У меня никаких проблем.

— Тогда спасибо. Согласна на угощение.

— Я не говорил, что угощать буду.

— А, да ладно тебе. Спиши на расходы и угости.

— ... Ты что-то не так поняла, но одно дело расходы мангаки, который по сути индивидуальный предприниматель, и расходов, которые оплачивает сотрудникам компания. И ужин с тобой ни на какие расходы не спишешь.

Я нацелился на свою серию, потому про всякие дела, связанные с налогами и вычетами, я узнал.

Ужин с редактором или коллегами ещё оплатить могут... Но уж точно не с кохаем.

— В дорогое место не пойдём, давай заглянем в семейный ресторан.

— Поняла... Хи-хи.

— Ты чего?

— Да так, — слегка смутилась Котори.

И улыбнулась, будто что-то с удовольствием распробовав.

— Это тоже часть наслаждения от походов в магазин за мангой.

— ...

— Если бы купила цифру или заказала, то не смогла бы пойти с тобой в семейный ресторан.

— ... Ага.

Вот она о чём.

Ну да... Мы после школы пошли за мангой, а потом на обратном пути решили перекусить... Если не идти в магазин лично, то это невозможно.

Теперь покупка книг становится делом чисто индивидуальном.

По удобству и скорости магазины в городе уступают телефону.

Но.

У магазинов есть свои хорошие стороны.

И одна из них в том, что ты можешь пойти за покупками с тем-то.

— Я считаю, что очарование манги не ограничивается одной книгой.

— Хо.

— И борьба за место в журнале... И момент с походом по магазинам — это всё часть очарования манги.

— Понятно, довольно всесторонний подход.

— Теперь, всякий раз как буду читать третий том «Чёрного мира», буду вспоминать этот день, — глядя куда-то вдаль, сказала Котори. — О том, как после школы пошла с семпаем, не смогла купить в первом магазине, обошла кучу и наконец нашла книгу, а потом заглянула в семейный ресторан, и семпай меня угостил... Буду вспоминать об этом, как о прекрасной странице моей юности.

— ... Эй. Погоди-ка.

— ... Не думал, что это тоже способ насладиться хорошей мангой?!

— Кому сказано, подожди! Ты меня не обманешь! Нечего тут притворяться, будто видела будущее, в котором я тебя угощаю!

Болтает тут с сияющими глазами.

И ведь чуть не проняла меня своей мордашкой. Я уже начал думать о том, чтобы её угостить.

— Ох. Я будущее предсказала?

— Нечего тут его предсказывать.

— Да, сила предсказания неконтролируемая. Есть куча манги, где ей не получается нормально пользоваться...

— Мы вообще об этом не говорили.

— Моё предсказание стопроцентное или от душевного или физического состояния я могу сказать «Будущее... Изменилось!»?

— Хватит. Не смотри на меня глазами, полными ожидания. Не буду я тебя угощать.

Вот так болтая, мы вошли в семейный ресторан.

И в итоге...

Предсказание Котори сбылось.

Мы заболтались про мангу, и я решил взять счёт Котори.

Не скажу, что был особо против.

Разок угостить вполне можно.

Не так уж и плохо считать, что когда Котори будет читать третий том «Чёрного мира», то будет и мою щедрость вспоминать.

Вот так я подумал.

Возможно это изначально и задумала маленькая нахалка.

— Тсукими-семпай. В рекламе манги часто упоминаются цифры. Типа более миллиона или десяти миллионов копий. Но сколько в этом правды?

Как-то после школы в июне...

Котори как и всегда озвучила свой вопрос.

В тот раз мы использовали трюк, оказавшись в поезде... И в этом раз я прямо скажу, где мы.

Время действия — после занятий, место действия — кабинет.

Мой кохай Котори как обычно сидела на стуле.

— Насколько правдивы цифры?.. Котори, ты лёгкой походкой ворвалась в непростую тему... В этом бизнесе... Это тёмный вопрос.

— Тёмный?

— Такой же тёмный, как продажа в хлебном хлеба с персонажем без разрешения.

— Тёмный!

— Подняла такую тему... Котори. Ты знаешь, что такое тираж?

— Да. Это сколько книг отпечатано. Не продано.

— Верно.

Похоже знает.

Те, кто хоть немного знакомы с миром издательства, в курсе, а остальные довольно часто ошибаются.

Считают, что выпущено и фактически продано, — это одно и то же.

Хотя издательства любят делать громкие заявления, мол «более *** тысяч книг!». Так как я нацелился на то, чтобы стать мангакой, потому и разбираюсь в вопросе, а раньше думал, что речь о продажах.

— Выпущено книг — это по сути отпечатано... То, что доставляют в книжные. Раньше эта информация не публиковалась... А потом стали официально распространять. Так проще узнать, популярна ли книга.

— Это я понимаю. Издательство чётко знает, сколько у них книг напечатано. Сами решили, сами сделали заказ на печать. Но теперь...

— Да! Теперь... Появилась цифра! — сказал я.

Сказал чётко.

— В эти «более *** тысяч книг» входят печатное издание и цифровое. Хотя у цифры нет тиража, только фактические продажи... То есть сколько по факту купили.

— Это я тоже понимаю. Иногда даже пишут «более *** тысяч книг (в том числе цифровых копий)».

Иногда пишут фактически как есть.

А иногда не пишут.

Когда цифра только появлялась, то обязательно делали приписку, а теперь просто пишут «перевалило за».

Это уже просто очевидно.

Можно и не писать.

— Но, Тсукими-семпай, — продолжила Котори.

Выглядела она очень серьёзной.

— А как вообще считают... Цифровые продажи?

— ...

— Сложно ведь сказать о фактически проданных копиях. В цифре есть много распродаж... Типа всё в полцены, или возьмите две и на одну скидка. Это ведь всё очень сложно... Какое-нибудь в полцены и одна в подарок... Бесплатная книга тоже в продажу идёт?

— ...

— А ещё в случае с мангой, когда её по главам продают... Купил одну, и одна считается? Хотя странно, это ведь всего одна глава... А. Но в приложениях с мангой есть всякие билеты и медали. Типа можно взять главы за купоны за заход на сайт, это не считается?.. А? Но если взял купоны за деньги и купил на них несколько глав, это считаться должно... Это то же, что и за деньги мангу брать. Тогда можно засчитать...

— ...

— А иногда можно ограниченное время читать сколько влезет. За три дня перечитать все тома или за неделю с десяток. Всё бесплатно, но это тоже считается? И ещё... Что делать, если ты по подписке читаешь? Учитываются загрузки? Но что делать, если с одного аккаунта несколько раз скачивают?.. И если считается скачивание, то просмотр на сайте не считается? Всё как-то неопределённо...

— ... Без понятия! — закричал я.

И не сбежал от ответа.

Без понятия, правда.

— Про цифру я правда не знаю... Это не то, что обсуждают с новичком без серии...

В общих чертах я от редактора слышал... Но чем дальше в лес, тем всё сложнее и непонятнее.

Кажется редакторы и сами не до конца в курсе.

И это не их вопрос, а скорее отдела продаж.

— И в каждом издательстве эту информацию публикуют по своим критериям. Тут нет своих правил, и каждый руководствуется чем-то своим.

— Каждое издательство...

— Так что каждый считает цифру по-своему... В приложении ты сидишь определённое время, и тут нет определённых правил... И издательства меняют их по несколько раз в году... С приходом приложений для манги, как правила, так и вообще общее понимание регулярно изменяются.

— То есть это поворотный момент для индустрии манги.

— Вернёмся к изначальной теме... Насколько там всё правдиво, и что там считается... Остаётся лишь просто брать на веру слова компании. Но пусть у всех свои принципы подсчёта, не думаю, что они завышают их настолько, чтобы подпасть под закон о противодействии необоснованным премиям и вводящим в заблуждения заявлениям.

Нет ведь.

Хотелось бы верить, что нет.

Наверняка нет.

Да, определённо нет!

Издательства не стали бы врать!

... Чем больше думалось, тем меньше в это верилось.

— Хм. Не знаю почему, но попахивает это подозрительно. Может тогда вообще не говорить о тиражах?

— Ну да. Изначально и была речь о том, чтобы этого не делать. Но это очевидная реклама.

— Может хватит так размышлять? Редакторы и продажники должны продумать свой слоган для продажи книги. А то «превысило число» даже для некомпетентного продажника слишком дешёвая реклама.

— Ты слишком всё идеализируешь...

И откуда у неё такое?

— Сейчас главный слоган: «Это продаётся».

Вообще всё так.

Как и сказала Котори, все под копирку выдают информацию про свои копии. Но вот такая очевидная реклама к всеобщему ужасу вполне неплохо работает.

— Всё-таки мне такое не нравится. Вот такая дешёвая реклама. Если вы так хвастаетесь продажами, за вами должны стоять соответствующие продажи.

— ... А? А меня это вполне устраивает.

И тут.

В наш разговор вклинился жизнерадостный голос.

— Так ведь просто показать популярность. Читатели всё сразу поймут. Когда поймут, что книги продаются, то и захотят прочитать. Ведь, — продолжала девушка. — Та манга, что продаётся, самая интересная, — прямо сказала она.

Абсолютно уверенно... Будто это непреклонная истина этого мира, и без всякого смущения.

Перед нами была светловолосая девушка.

У неё были вьющиеся волосы и ясные глаза. Форма на ней сидела не идеально, но и не расхлябано... И через блузку виднелась отлично сложенная фигура.

Достаточно взглянуть на неё, чтобы понять... Гяру.

И эта гяру была тут с самого начала.

Я и Котори всегда в этой комнате, постоянно болтаем, но я никогда не говорил, что нас тут лишь двое.

[[image:/storage/reader-images/0a4cb9769ca223b8adaeecc24f73dca6a8d51dd4.png]]

Ещё один повествовательный трюк.

— ... А, ты здесь, Сигатсу-сан. Просто твоего шумного голоса была не слышно, вот я и подумала, что ты уже ушла.

— Нет, я всё время была здесь. В тишине читала мангу.

— А могла бы и уйти.

— А, ну нет. Я пока не хочу уходить. И так давно не приходила. И Юу-тян, снова ты ко мне по фамилии обращаешься. Зови меня Итика.

— Прости. Я не могу звать человека, с которым не близка, по имени.

— А? Раз так... То ты в школе вообще ни к кому по имени не обратишься.

— ... Может уже пойдёшь домой.

— А-ха-ха. Прости, я просто пошутила. Мы ведь подруги и одноклассницы.

Котори выказывала явное недовольство, а гяру общалась дружелюбно, точно её подруга.

Сигатсу Итика.

Не Ватануки, фамилия — Сигатсу, а имя Итика.

Эта гяру мой кохай и одноклассница Котори.

А ещё один из членов клуба манги.

В отличие от заходящей каждый день Котори она бывает лишь пару раз в месяц.

От Котори я слышал, что они одноклассницы, но не особо близки.

И когда встречаются в кабинете...

— Вот ведь... Что значит гяру. В поседении признаков интеллекта не обнаружено.

— Ну-ка погоди, что ещё за «что значит гяру», не надо тут ярлыки клеить. Вот у таких людей, кто на других ярлыки клеит, друзей как раз и нет.

— Ты не заметила, что «Вот у таких людей, кто на других ярлыки клеит, друзей как раз и нет» — это как раз ярлык?

— Да. Я как раз тебя проверяла, Юу-тян. Ну что? Не нравится, когда ярлык клеят? Вот и не надо.

— Да, да, вновь началось. Только понимаешь, что в споре не выиграешь, и сразу сбегаешь, мол «я тебя проверяла». Может просто сдашься?

— А, ты о чём? Я с тобой спорить и не собиралась. Одна тут всё с кем-то воюешь. С кем дерёшься? Для тебя самый обычный разговор — повод поспорить.

— Ну всё, вы обе, хватит! — вмешался я, понимая, что так спор не прекратится.

Вот так... Оказываясь в ограниченном пространстве кабинета Котори и Сигатсу начинали ссориться.

Котори не стеснялась выказывать недовольства, говоря о своей неприязни, а Сигатсу саркастично отвечала ей... Отчего атмосфера начинала портиться.

Похоже характерами они совсем не сходятся.

Взгляды на жизнь у них совершенно разные.

— А. Точно, Тсукими-сан. Спасибо за «Комету», — сказала мне Сигатсу и вернула прочитанный журнал.

Мой еженедельный экземпляр «Кометы». Девушка иногда заглядывает и читает номера, которые ещё не читала.

Хоть и гяру, но из тех, что читает мангу.

... Нет.

В последние годы можно сказать, что гяру, не читающие мангу, — это редкость.

Сейчас гяру вполне и мангу читают, и аниме смотрят.

Такое-то время гяру были антонимом отаку, потому и начали появляться тренды вроде «добрые к отаку гяру»... Но сейчас и гяру смотрят аниме и читают мангу.

... Ну, если так подумать, сам термин «гяру» уже устарел. Просто мрачные типы вроде нас вешают на других ярлыки, а сами гяру не считают себя таковыми...

Тут я вспомнил.

Как Сигатсу Итика в том году впервые пришла в кабинет.

Она появилась где-то через месяц после Котори.

В тот день как раз самой Котори не было, потому встречал я её один.

— Вау. Так у нас есть клуб манки. О. Блин, «Комета». Последний номер. Потом прочитаю. Это... Ну, полагаюсь на тебя, семпай. Я Сигатсу Итика, пишется как «первое апреля».

— А-ага, полагаюсь на тебя.

Я оказался под напором дружелюбной гяру-кохай.

И я был в замешательстве.

Эта гяру и правда хочет присоединиться к клубу манги?

Она на самом деле любит мангу?

Не собирается ли она захватить этот кабинет? Не позовёт ли друзей после того, как присоединится, и не оккупирует ли это место?

— Это... Я удивлён. Что девушка вроде тебя решила вступить в клуб манги. Ты не похожа на человека, который читает много манги, — не особо веря в происходящее, я решил поинтересоваться.

А Сигатсу.

— А? Да? Я довольно много манги читаю, — так же жизнерадостно ответила она. — Я реально отаку. У меня все тома «One Piece», обожаю эту серию.

Хо!

Реально отаку. Не поспоришь. Манга-отаку.

В серии уже больше ста томов и у неё есть все, она ещё и прямо признаётся, что любит мангу. И ей хочется вести разговоры на такие темы.

Когда убедился, что она и правда любит мангу, я согласился принять её.

Я стал общаться с ней и понял, что она гяру, обожающая магу...

Однако.

Её любовь к манге немного специфичная.

— Да уж, какая же «Буруруру» интересная, — сказала Сигатсу.

«Буруруру» — популярная серия, выходящая в «Комете». Её высоко ценят, а в том году ещё и аниме появилось, потому популярность у неё заоблачная. Продажи в разы подскочили. И Сигатсу сейчас читала номер с цветными страницами этой манги.

Можно сказать, что сейчас это самое горячее произведение.

— Число экземпляров перевалило за пятнадцать миллионов. Интересная манга продаётся. Раз она интересная, это очевидно. Я очень жду выхода второго сезона аниме. Главную тему наверное опять Yoneking-сан исполнит. Опенинг в первом сезоне буквально завирусился. Если будет танец, сниму и выложу в Тик-Ток.

— «Буруруру» сейчас и правда на хайпе. Но, Сигатсу, ты не слишком быстро прочитала? Может стоило вдумчивее читать?

— А? Подумаешь. Я читаю только то, что получило экранизацию.

— ...

— Смысл читать всё, что выходит? Всё равно большую часть скоро отменят, — сказала Сигатсу.

Без какой-то задней мысли.

— Продающаяся манга популярна. Популярная манга продаётся. Скучная манга не продаётся. А значит... Если читаешь только продающуюся мангу, значит читаешь только интересную, считай, жизнь удалась, — точно привела доказательство она.

Котори рядом с ней... Заскрипела зубами. Понимала, что может наброситься, и потому сдерживалась.

Да.

Вот такое отношение у Сигатсу Итики к манге.

Она любит популярную мангу.

А именно... Читает только то, что в медиазоне.

Читает лишь то, по чему есть аниме или лайв-экшн.

В принципе тут не за что критиковать. Многие любители манги именно так и делают.

Но... Она будто этим даже гордится, ведёт себя излишне уверенно.

То есть у неё крайний взгляд на продажи.

Если манга не продаётся, её и читать не обязательно.

Даже если ей кто-то что-то советует, первым делом она спрашивает: «А она продаётся?»

Если нет, то и мотивации читать у неё не появляется.

Как она сама говорит...

— Читать мангу — это по сути тяжёлый труд, чем-то напоминает азартную игру. Ты тратишь своё время на чтение, а оказывается, что потратил его зря. В этом случае стоит полагаться на продажи.

... Вот так.

Ну, если так подумать.

При том, что сфера развлечений переполнена, то это вполне прогрессивный взгляд.

— ... Хм. Предвзятое мнение на основе хайпа. Те, кто выключают мозг, читая всё по рейтингу продаж, не могут прочитать истинной манги, — недовольно заговорила Котори.

Про истинную мангу заговорила.

Раз начала, то уже не уймётся.

— Такие думают лишь о сиюминутном хайпе... В последние годы индустрия манги переполнена такими. Началось аниме, и они прибегают, аниме закончилось, и всё, праздник закончился, расходимся... А если аниме не взлетает, то через пару лет и первоисточник заканчивается... И такие люди сразу же говорят: «А, мне так нравилось, я аниме смотрел. Правда тома не покупал и давно за онгоингом следить перестал».

Эй, слишком конкретно.

Хотя такое и правда бывает. Вроде и аниме неплохо идёт, а тут — оп — и первоисточник заканчивается.

— Ну и что? Все читают, как хотят.

— Нет. У нас, как у читателей манги есть наша гордость. Для нас важнее не фандом, а развитие культуры манги. Если все будут следить лишь за хайпом, в том числе и авторы, то настанет спад культуры! Да! Для идеальной сферы развлечений нужен идеальный фандом!

— Достала. Юу-тян, твоё мнение — это твоё мнение, но может не стоит другим его навязывать?

— ... Я согласна принять тех, кто гонятся за популярностью. Но не последние слова. О том, что ни к чему читать главы в конце «Кометы»!

— А. Ну нет. Это невозможно. Ведь я правда так думаю.

— И почему?! Отменённая манга — такая же манга с такими же правами! А твои слова нарушают права манги! Соблюдай право манги на жизнь! — стала нести что-то непонятное Котори.

Прямо какая-то активистка.

— Среди находившихся на грани отмены есть куча больших хитов! Но Сигатсу-сан только о популярной манге думает!

— Вот станет манга хитом, тогда и прочитаю. Не вижу проблемы.

— Не в этом дело... Чтобы такое чудо случилось, люди должны читать непопулярную мангу. Если люди не полюбят непопулярную мангу, никакого чуда не будет. Даже вот-вот отменённую мангу надо покупать и поддерживать!..

— Хватит свои любимые тайтлы покрывать. Я не хочу читать то, что не продаётся, и ждать, пока это отменят!

— Потому и надо читать, чтобы её не отменили! А если мысли в итоге не достигнут, а серию отменят, это должно остаться на твоём сердце!

— Ну нет. Лучше читать мангу-победитель. А ещё читать продающуюся мангу. Никто не хочет читать мангу, которую не читают, — без злого умысла сказала Сигатсу. — Манга — всего лишь первоисточник аниме, вот будет экранизация, можно и прочитать. Только хиты получают своё аниме.

— А, сказала! Сказала то, чего говорить было нельзя! Ах ты, жалкий монстр, посредствующий культуре хайпа!.. Манга — всего лишь первоисточник?.. Такие слова больно бьют всех фанатов манги!.. Манга тебе не низшая форма аниме!

— ... Эй, Котори. Прости, что прерываю, — вмешался я. — Ты в последнее время свежие ранобе покупала?

— А? Нет. Ранобе в последнее время очень часто отменяют. Интересные всё равно получат свою комикс-адаптацию, лучше её прочитать. Она куда лучше продаваться будет.

... Так и знал, плевала она на ранобе.

Теперь и сама про хайп заговорила.

Она любит только мангу, ранобе ей не интересны.

Значит ранобе — это низшая форма манги!

Просто первоисточник для комикс-адаптации!

— Всё же толку от произведения, если оно не продаётся, — сказала Сигатсу, а потом встала и подошла ко мне.

И взяла меня за руку.

Неловко, когда такое делает милая гяру.

— Тсукими-сан, постарайся и получи свою серию. У тебя наверняка будет большой хит. Ты получишь экранизацию и десять миллионов копий, заработаешь много денег. А тогда я стану твоей невестой.

— Э-эй, Сигатсу...

— Ух... Тсукими-семпай! Не ведись на сладкие уговоры этой дьяволицы! — Котори потянула меня, вырывая из рук Сигатсу. — Ты не обязан делать какой-то хит! Можешь печататься в «Комете», но пусть серия закончится быстро... Пусть большая часть тебя забудет, но найдутся фанаты, которые будут любить твою работу ещё долгие десятилетия, так что нарисуй неподражаемую фиговую мангу!

— Нет, лучше хит!

И кто из них дьяволица!

Предлагает фиговую мангу рисовать!

— Как же так... Тсукими-семпай тоже продал душу индустрии? И не будет рисовать то, что хочется, а только то, что продаётся?

— Ты явно перегибаешь. Я буду рисовать то, что хочу, но и от хита не отказался бы.

— Вот как, слава богу... Мне легче от того, что ты не растерял желание рисовать то, что тебе нравится. Раз ты не лишился этого... Когда получишь серию, её будет ждать скорый конец. Это будущее я гарантирую.

— ... Всё же дьяволица тут ты! Что ни думай, а именно ты меня не на ту дорожку толкаешь!

Я стал спорить с Котори.

— Слушай, Юу-тян, — тут заговорила отлипшая от меня Сигатсу.

Она тяжело вздохнула, но всё равно смотрела прямо на собеседницу.

— Просто ты всё критикуешь всё популярное и топишь за непопулярные серии, — продолжала она. — Но при этом... Тебе нравится популярный журнал вроде «Кометы».

— ... М?!

Глаза Котори округлились.

Похоже прямо в цель попала.

— Ты критикуешь хиты и рассказываешь о своей любви к непопулярной манге, и это круто... Но, Юу-тян, ты любишь непопулярную мангу популярного журнала. С точки зрения манги это никакой не андерграунд. Всё та же популярная манга.

— ...

О, о-о-о.

Вот она как... Из-за угла зашла.

Котори ничего не могла ей сказать.

Ведь если так подумать... Её слова и правда противоречивы.

Она противостоит Сигатсу, которая ценит только продажи, и относится с уважением к более нишевой манге... Но при этом она не пытается найти какую-то нишевую мангу в своей любви.

Она просто любит отменённую мангу из мейнстримовых журналов.

Она любит читать отменённую мангу, которую обсуждают в сети... То есть по сути мангу с определённой степенью известности.

Про нишевую мангу ничего не пишут, когда её отменяют, она просто исчезает.

Со стороны фанатов нишевой манги это не более чем какое-то оправдание, и её аргументация ничего не стоит.

— Юу-тян, ты наслаждаешься гонкой за отменой в журнале, а тут тот же принцип популярности. Побочный эффект системы анкетирования. Значит ты так же следишь за популярностью проектов. Наши вкусы расходятся, но мы обе наслаждаемся битвой за популярность.

— ...

— Ладно бы ты ещё любила мангу вне зависимости от того, популярная она или нет, тогда бы я ещё послушала. Но ты любишь отменённую мангу популярного журнала, где всё от анкет зависит... Это по сути такое же зависимое от других мнение. Своего тут ничего. Ты не самой мангой наслаждаешься, а просто опьянена тем, что ты вроде как не такая, потому что тебе нишевая манга нравится. Как ни прикидывайся, а дурной вкус не спрятать.

— ...

Котори нечего было сказать.

Она молча свесила голову.

Всё что она сказала... Полностью разгромили. Она потонула в аргументах и ничего не могла возразить.

Вот так прошло несколько секунд...

— ... У, у-у.

И вот... С губ девушки стали срываться стоны.

Котори подняла голову.

Из глаз её лились слёзы... Слёзы?

— У-у, у-у... М-могла бы и не говорить этого!..

Детское личико скривилось и покраснело, на нём были слёзы.

Увидев слёзы, мы оторопели... Вот уж чего не ожидали.

А?

Она заплакала? Чего вдруг?

— А? П-погоди, Юу-тян... Ты чего плачешь? — переполошилась Сигатсу.

Тоже не ожидала, что она заплачет.

— Хнык... Я знал... Могла бы и не говорить, я и без тебя знала... Я иду по неверному пути. Искажённому. У меня ужасное увлечение. И... Я опьянена этим неправильным и искажённым путём!.. — Котори принялась вытирать слёзы. — Я совсем не поддерживаю популярную мангу, но при этом даже не пытаюсь найти какую-то специфичную. Я только наслаждаюсь популярной мангой, которую отменяют, танцую на костях мангак и издателей... Популярная, непопулярная, по сути ведь тут даже разницы нет... Вот такая я какашка.

Какашка.

Вот что она внезапно о себе сказала.

— Отвергаю систему рейтингов, но по сути сама ей наслаждаюсь... Конечно я уже давно заметила это противоречие!.. Потому, потому... Когда ты сказала, я даже ничего ответить не смогла!.. — она перешла на крик.

Мы не ожидали, что Сигатсу нанесёт настолько критический урон.

— У-у... Чёрт... Когда говорят, что я читаю тот же популярный журнал... Мне нечего сказать. Ведь... Только здесь гонки за отмену самые пылкие и интересные!.. И в сети так интересно читать мнения... По сути это такое же получение удовольствия от популярной манги... Просто вектор другой, а так всё то же самое... Но мне правда это нравится!..

Уже и не ясно, кому она это кричала.

Голос своего сердца она направляет себе же.

— ... Эх, никак. Всё плохо. Всё одно... Тут мне не победить. Мне всё ещё нечего возразить...

[[image:/storage/reader-images/36554160c33fe5eb1f804d6c152f5d6bf4e61305.png]]

Похоже такое уже было. Может ей на форуме где-то так ответили? Что-то мне немного тревожно.

— Т-ты как, Юу-тян? — виновато, но ещё больше с жалостью спросила Сигатсу. — Прости, я тебя вывела из себя.

— ... Нет. Я сама виновата. Прости...

Котори поклонилась. Она из тех, кто извиняется как положено.

Девушка собрала свои вещи.

— Что-то настроения нет, пойду, пожалуй.

И покинула кабинет.

Я и Сигатсу не знали, что сказать.

— А... Тсукими-сан, я же не виновата?

— Да, ну... Вы обе хороши.

— Хм. Ну, я и сама в курсе, что ещё ребёнок, — понимающе сказала Сигатсу.

Здорово, что всё понимает... Но они одноклассницы и вот так поругались, так что такая оценка — это грубость по отношению к собеседнице.

— Так как это Юу-тян, я просто не могла не ответить. Мы так разошлись, что рефлекс сработал.

— Вы до забавного противоположны. Тут уж ничего не поделаешь.

— Это не всё, Юу-тян постоянно со мной ссорится, — заговорила Сигатсу. — Хотя в кабинете мы нормально общаемся.

— А? Правда?

— Да. Не подруги конечно, но мы здороваемся и совсем не ругаемся.

— ... Тогда почему передо мной...

— Потому что перед тобой, — улыбнувшись, сказала Сигатсу.

Говорила так, будто за этим что-то стоит.

— Думаю, есть какая-то причина. Когда я прихожу в кабинет... Причина, по которой, когда я прихожу, пока вы вместе, её тянет поругаться со мной.

— ... Ага.

В целом я догадывался.

— Ну да. Ссориться куда веселее, когда кто-то с галёрки наблюдает. В бою один на один, пусть даже словесном, это имеет значение. При наличии свидетелей хочется победить в дебатах. Ясно... Вот какую роль отвела мне Котори.

— ... Да нет. А, хотя, какая разница, — Сигатсу пожала плечами.

Хм. Я что-то не так понял?

— Хотя ладно... Просто постарайся стать подругой для Котори. У нас здесь не так много людей.

— Да, да. Постараюсь, — с улыбкой ответила она. Сигатсу своеобразная, но не плохая. Такой же дорогой мне кохай.

— Кстати, Сигатсу. Тебя давно не было, может прочитаешь, что я нарисовал? — я протянул планшет. — Думал отправить редактору. Показал Котори, но она очень высоко оценила... И я не знаю, верить ли её слову, подумал услышать твоё критическое мнение...

— А... Я откажусь. Не стоит оно того, — сказала Сигатсу.

Она изобразила полуулыбку, но слова всё равно были едкими.

— ...

— А. Занятия в клубе моего парня закончились. Мне тоже пара. Как-нибудь ещё зайду почитать «Комету». Тсукими-сан, поскорее сделай хит, — глядя в телефон, сказала она, а потом быстро удалилась.

На меня накатила усталость.

Эх... Ну да.

Не читающая не продающуюся мангу девушка не захотела читать набросок, который издавать никто не собирался.

В каком-то смысле он даже хуже непопулярной отменённой манги.

Его даже не сериализовали.

Что-то я сейчас умереть готов.

— ... Эх, — тяжело вздохнув, я сел на стул.

В моём клубе два кохая.

Одна обожает отменённую мангу.

А вторая, что приходит реже, любит только популярную.

Да уж.

Хочется обычных кохаев.

[[image:/storage/reader-images/15a138b1ce1c7ef6a962fb92ffeafeee1bf76ad4.jpg]]

— Тсукими-сан, я тут подумала, продающаяся манга продаётся. Самая продающаяся в мире манга... Продающаяся манга.

Август...

До этого моя кохай Котори общалась со мной.

И теперь говорила моя кохай Сигатсу.

Место — кабинет. Присутствуют двое.

Я думал снова использовать повествовательный трюк... Но они вам уже приелись, потому я не стал.

Как обычно после занятий... Правда сейчас каникулы.

В школе каникулы, а мы собрались ради клубной деятельности.

Вообще никакой деятельности у нас нет, мы не тот клуб, что с огнём в сердцах собирается в кабинете, просто сегодня есть причина, почему мы собрались.

Котори проиграла в «камень-ножницы-бумага» и пошла за напитками.

— Продающаяся манга — это продающаяся манга. Хм. Тавтология какая-то.

— Свинология[1]? Это какое-то блюдо из ресторана?

— Да нет... А, ладно. В общем продающаяся манга — это продающаяся манга.

— В том и смысл. Продающаяся манга — она и есть продающаяся. Уже был такой разговор. Про «более *** тысяч книг». Самый простой способ рекламы «вот столько мы продаём», а значит в мире торговли продающая манга довольно выгодна.

— А... Вот ты о чём.

Наконец стало ясно.

Самая продающаяся сейчас манга — это самая продающаяся сейчас манга.

Это прямая причина и неоспоримый факт.

— Моя любимая манга с аниме-адаптацией и постоянно крутящаяся в медиа-зоне направила стратегию на заработок. Произведение с аниме-адаптацией изначально должно быть популярно.

— В целом так и есть.

Тут есть много закулисных условий, но в целом Сигатсу права.

Для издательства... Аниме-адаптация — это использование продаваемой работы ради прибыли.

— На те ещё мысли это наталкивает. Продающаяся манга получает рекламу и продаётся лучше... Зато непродающуюся мангу никто не продвигает.

— Это касается не только манги, а капиталистического рынка в целом. Это ужасно, но мир торговли именно такой. Если можно продать одну вещь, можно попробовать и тысячу. А за счёт не продающихся вещей стараются увеличить продажи того, что и так хорошо продаётся.

— И продающееся продаётся ещё лучше. Хм, — тут Сигатсу задумалась.

— Всё прямо как про популярность.

— Популярность?

— Ну знаешь же. Популярные парни популярны. Популярных парней девушки считают хорошими.

— А, даже слышать не хочу.

Типа, если можешь прикинуться популярным, то прикинься.

Не любовь, а химия.

В мире животных популярный самец получает всё.

— Популярному мужчине всё, а непопулярному — ничего. Жестокий мир.

— ... Эй, не говори так, глядя на меня. И не надо с сочувствием смотреть. Не навешивай на меня ярлык непопулярного.

Хотя особо возразить я не могу.

Если уж на чистоту, популярным меня точно не назвать.

— Но всё в порядке, Тсукими-сан. У манги то же самое.

— ...

— В мире всегда найдётся такой человек. Даже если никто не любит, появится человек, который полюбит всей душой.

— ...

— И когда такой человек появится, им надо дорожить.

— ... И ты заладила, что моя работа будет популярна в узких кругах? Я вообще-то хит хочу сделать.

— Нет... Я сказала, что у манги так же, но говорила не про мангу... А, ну всё, хватит с меня этого.

Она закончила этот непонятный разговор... И тут.

— Я вернулась, — с покупками вернулась Котори.

Она поставила на стол ячменный чай, а мы ей заплатили.

— Фух, жарко...

— Спасибо, Котори.

— Да ничего. И... Чем вы тут занимались?

— Да ничем особенным.

— Говорили про любовь. Да, Тсукими-сан? — с чёртиками в глазах сказала Сигатсу.

Взгляд Котори стал холоднее.

— ... А, вот как. Меня такое не интересует.

— Правда? Совсем не интересует?

— Совсем. Любовь меня не привлекает. Ведь у меня... Есть любимая манга, — Котори продолжала. — Напитки куплены, переходим к главному вопросу. К заданию на летние каникулы... Клуба манги.

Конечно задание — это громко сказано.

У нас и активности толком никакой нет.

Мы называемся клубом, но у нас тут просто три человека с общими интересами.

Но пусть мы просто похожи на клуб, покуда пользуемся свободным кабинетом, должны показывать какую-то активность.

Надо проявлять что-то вроде имитации активной деятельности.

Куратор так и сказал: «Хоть для галочки, занимайтесь чем-то», — и мы в течение одного дня летних каникул занимаемся домашним заданием.

— Учитель сказала «для галочки», но это же можно использовать на культурном фестивале. Потому лучше постараться, — сказал я, доставая планшет. — Я собираюсь пару страниц нарисовать, а вы что будете делать?

— Я напишу обзор на хитовую мангу, — сказала Сигатсу-сан.

— Хо.

— Как раз после аниме-адаптации продажи поднялись, в социальных сетях информации прибавилось, вот ей и воспользуюсь. Количество фан-арта прибавилось, и это тоже сказывается на продажах.

— ... Хо.

Эй, эй. Довольно интересное исследование. Я думал, будет простой обзор, а у неё довольно интересная точка зрения.

— А ты, Котори?

— Я собираюсь написать общую статью про гонку отменённых серий «Кометы», — будто это очевидно, сказала она. — Я в табличном виде воспроизведу позиции серий. «Вероятность отмены к тридцатой главе произведений, которые уже к десятой были в хвосте», «соотношение глав отменённой манги и количества цветных разворотов», я использую статистические данные для составления выводов.

— ... Вот как.

— В этом году... «Чёрный мир» показал необычное движение по списку, и я хочу сосредоточиться на нём. Как у отменённой серии получилось пробиться в центр списка?.. Получить два раза цветные страницы — это почти как чудо. Уходящие серии получают один раз цветные страницы... Так почему тут дважды их дали?.. Что тогда случилось у «Чёрного мира»? О чём говорили в редакторском отделе? Я бы хотела изучить это.

— ... Довольно интересно!

Она как всегда показала свою страсть.

Хорошо, что девушки более старательно к делу подошли. В определённом смысле молодцы мои кохаи.

— Эх, и всё же уже лето. Оно закончится, и настанет осень, а потом зима, а там и год закончится, — расчувствовалась Сигатсу. — Кстати, Тсукими-сан, что у тебя с планами? Ты же поступающий, а только мангу рисуешь.

— А, никаких проблем. Я в университет собрался.

— Тсукими-семпай довольно умный. Может даже не готовиться, чтобы поступить в известный университет. Он уже на пробном экзамене оценку А получил без проблем, — добавила Котори.

— А? Круто. А ведь и не скажешь.

— ... Это ещё что значит?

— Просто по внешности и поведению не похоже, что ты умный.

— На вопрос «это ещё что значит?» не обязательно отвечать!

— Но с такими знаниями можно было бы и выше нацелиться. Родители ничего не говорили?

— Главное, чтобы не в очень дорогое учебное заведение пошёл. Вообще я хотел во время учёбы в школе дебютировать, зарабатывать как мангака и не ходить в университет... Но не всё так просто.

Я всё ещё стараюсь придумать проект.

Отправляю их редактору, обсуждаю, но пока прогресса нет.

— Ах, круто. Для тебя манга на первом месте, — сказала Сигатсу. — Типа как в ромкоме «Мужчина, прикладывающий все силы ради своей мечты, прекрасен!», но меня такое не привлекает. Мне как-то более уверенные нравятся, которые ставят целью хороший университет.

— Если не привлекает, могла бы молчать!

Ну и ладно.

Я не ради популярности мангу рисую.

— А ты, Юу-тян? Думала о будущем? — Сигатсу обратилась к Котори.

— Не особо. У меня есть родительский дом, так что будущее вполне стабильно.

— Родительский дом?

— У них храм, — пусть и не специально, в этот раз я решил вмешаться.

А потом указал на улицу.

— Видишь храм у подножья горы?

— Да.

— Это дом Котори.

— А?! Правда?! Тот храм?!

— Да. Хотя он не такой уж и большой, — добавила сама Котори.

В словах ощущалась скромность... Но их храм не такой и маленький. У их храма солидная история, и у их семьи есть власть в этих землях.

В том году я как-то раз был у неё дома.

Старинный и большой дом, окружённый горами и полями.

Прямо ощущается, что дом из глубинки.

У них там склад есть. Даже два.

— Я старшая из трёх сестёр. Потому я являюсь наследницей. Уже давно решено, что я пойду в университет по направлению синтоизма, — неохотно говорила Котори. — Но в наше время не прокормиться, будучи просто настоятелем храма. Надо будет и другую работу искать. Скорее всего я воспользуюсь связями дедушки и пойду в банк. Буду банковской служащей и настоятелем храма, — сказав это, она тяжело вздохнула. — Знаете... Будь я героиней какой-нибудь молодёжной дорамы, то закричала бы «Ну спасибо, что уже расписали мою жизнь за меня!»... Не если честно, я так не думаю.

Не думает.

В том, что жизнь уже распланирована, ничего особенного.

— У меня нет каких-то особых планов, и мне нравится мой дом. Я даже рада, что за меня всё решили. За счёт связей меня даже на работу устроят, я за такое очень благодарна, — однако Котори продолжала. — Я не собираюсь возражать по поводу того, что мою жизнь расписали... И мне не очень нравится, что я такая пассивная. Хотелось бы, чтобы я немного непокорной была. Мне на этого просто духа не хватает, — неожиданно она усмехнулась над самой собой.

Я понимаю, что она хочет сказать.

Сопротивляться собственной покорности.

Хочется возразить против того, что ты плывёшь по течению, но ничего не предпринимаешь, принимая всё, раз уж это не так уж и плохо... Многие проходят через самоутверждение, напоминающее смирение.

— Так что... Возможность прожить выдающуюся жизнь я оставляю Тсукими-семпаю, — улыбнулась Котори. — Стань популярным мангакой, Тсукими-семпай.

— ... Мангака — не такая уж и крутая профессия. Не лучше банкира или священника.

— Это верно... Но всё же творцы такие как мангаки по-своему круты, прокладывая новый путь.

— ... Ну да.

Я говорил, что мангака — не такая уж крутая профессия... Но вообще она довольно крута.

Потому я и хочу стать.

Мангакой...

— У Тсукими-семпая наверняка получится. Ты получишь свою серию и будешь в конце журнала.

— Не собираюсь я рисовать мангу, которую быстро отменят!

— Не отменённую! А такую, которая на грани, но всё ещё держится.

— Так это не лучше! Ещё немного и отменят!

— ... А потом тебя сошлют в приложение.

— Хватит подробностей! И не надо говорить о приложении для манги как о понижении! Тут автор советуется с редакторским отделом, и если будет принято решение, что лучше в приложении, тогда манга будет в приложении! Я уверен в этом! Это никакое не понижение!

— Тогда... Будем надеяться, что твоя манга всё время будет на грани отмены, но при этом продолжит выживать несколько лет. Чудесное избежание отмены новичка с новой серией... Пусть твой путь будет тернист!

— А нельзя мне обычную дорогу?!

А то слишком тернисто.

Это сложнее, чем просто популярную мангу нарисовать.

— Эх, всё же вы оба потрясающие. Уже знаете, что вас ждёт в будущем, — подперев голову, сказала Сигатсу. — А я до сих пор не решила, идти в университет или училище. Не знаю, что мне с моей жизнью делать.

— Ни к чему торопиться. Ты только на втором году обучения. Подумай как следует...

И тут.

— Прощу прощения.

Дверь открылась.

И вошла... Женщина в очках.

Классическая блузка и бриджи (не штаны, а именно бриджи). Шелковистые чёрные волосы и очки в тонкой оправе. Интеллектуальная внешность.

— Вы все собрались. Удачно, — осмотрев нас, спокойно сказала она.

— Адзуми-сенсей. Что-то случилось? — спросил я.

Адзуми Рин.

Не Сиёудзи, фамилия Адзуми, имя Рин.

Она наш куратор.

Хотя мы практически не пересекаемся по клубным делам. Она куратор лишь на бумаге, и в кабинете почти не показывается.

Ещё реже, чем призрак клуба Сигатсу.

Сейчас летние каникулы, и ученики не могут приходить, когда захочется, потому мы подгадали день, когда Адзуми-сенсей будет здесь.

Мы думали закончить наши дела, попрощаться и уйти, но она сама к нам зашла.

— Что случилось, Адзуми-сенсей?

— У меня для вас плохие новости, — спокойно ответила она на мой вопрос.

Она сказала про плохие новости, но не похоже, что сама расстроена, скорее уж просто должна доложить.

— Было решено считать этот кабинет неиспользуемым.

— ... М.

Шок.

Мы были совершенно озадачены.

— Если хотите этого избежать, вам надо найти ещё двух человек. Если вас будет пятеро, вы сможете продолжать использовать кабинет.

— ...

Неожиданная новость лишила нас дара речи.

Клуба манги не станет?

Места, где мы собирались.

Чтобы продолжить и дальше приходить сюда, надо найти ещё двоих!..

Примечания переводчика:

1. Игра слов. Тотороджи в первом случае, написанное катаканой, а во втором случае 豚トロg , то есть тонтороджи, и первый иероглиф — это свинья.

— Тсукими-семпай. Когда речь касается отмены, люди думают в первую очередь про отмены из-за непопулярности. Что кто-то проиграл в гонке. Но есть и другие причины, почему проекты отменяют.

Октябрь...

И моя кохай Котори между делом заговорила об этом. Я думал, что стоит проигнорировать её, но в этот раз она выглядела более кроткой.

— Ты о чём? — спросил я.

При этом сам понимая, что вряд ли меня ждёт что-то хорошее.

— Другие причины отмены помимо популярности... Их ведь много... Много таких, к которым стараются не притрагиваться.

— ... Раз не стоит прикасаться, то и не следует. Не будем заходить слишком далеко.

— Есть то, что обсудить можно... Например, закрытие журнала.

— А...

Стало грустно.

Я только и смог сказать «а».

— ... Ну да, отменить могут и из-за закрытия журнала.

— ... Вот любишь ты мангу, наблюдаешь, как она борется, чтобы не вылететь... Понимаешь, что это неправильно... А тут берут и закрывают журнал. И так обидно становится, — на лице Котори перемешались разные чувства.

Ей нравится наблюдать за мангой, которая на грани закрытия, но совсем другое дело, когда её отменяют из-за закрытия журнала.

Когда такой результат не из-за результатов анкетирования, тут всё совершенно невыносимо.

Мангака с самого начала готов ко всем тяготам.

Сражаться на страницах одного журнала.

И в итоге одна манга продолжается, а другая заканчивается.

Таков бизнес.

Неприятно, но это и есть конкуренция.

Но когда журнал закрывается... То всё иначе.

Ты будто сражаешься с соперниками, но спонсоры неожиданно отменяют гонку.

— Ну, журналы тоже из-за непопулярности закрывают. Журналы тоже могут проиграть войну за популярность, как и манга.

— Сейчас такое время. Тираж бумажных журналов сокращается. Журналы закрывают, и дело не в том, что все серии непопулярны.

При том, что манга выходит в цифре, не удивительно, что кто-то думает: «А? Кстати, эту мангу ведь кто-то выпускает?»

В приложениях выкладывается манга разных издателей, и люди читают её там... И где изначально она печаталась, уже не так важно.

В наше время многие читатели уже не задумываются об этом.

— Если журнал закрывают, популярная манга может перекочевать в другой. Сейчас ещё и приложения продолжают серии.

— Для популярных авторов это спасение. Но... Не все работы это ждёт. Когда журнал закрывают, окончательно закрывают и многие серии.

— ... Грустно это. Сложно выразить словами... Но по сути это проигрыш без боя. Безоговорочная капитуляция.

Безоговорочная капитуляция.

В популярных журналах тебя ждёт отмена, если за тебя было мало голосов. Если история увлекательная, ты можешь восстановить популярность. Тут всё зависит от твоих стараний.

Котори любит мангу, которая продолжает сражаться за своё выживание.

Я и сам начал это понимать.

Её нравится не сама манга... А то, как манга борется за то, чтобы выжить.

Манга, которая в самом конце... Когда она уже на грани отмены, всё очарование того, кто понимает свою непопулярность, являет себя.

Однако когда закрывается журнал... Тут уже сопротивляться не выйдет.

Никакого боя.

Ведь журнала уже нет. Если журнал больше не прочитать, то и манга сражаться не может.

— ... Хм. Говоря о безоговорочной капитуляции, — задумавшись, сказала Котори. — Наш клуб манги... Похоже тоже примет безоговорочную капитуляцию и будет расформирован.

— Ну да, — сказал я.

Во время летних каникул... Адзуми-сенсей сказала об этом.

Клуб манги закрывается.

Чтобы мы продолжили существование, нам надо ещё два человека.

И я сразу же ответил:

— А. Тогда ладно, закрывайте.

Вот так.

Как президент я принял решение о расформировании в следующем году.

— Да уж, вот удивили. Я не думала, что школа решит нас расформировать, а мы с этим согласимся. Будь Тсумики-семпай главным героем, читатели уже утопили бы его в критике.

— ... В последнее время герои, которые сопротивляются закрытию, уже не так популярны. Куда интереснее наблюдать просто за тем, как герои собираются.

Да, в манге я бы сопротивлялся закрытию клуба. Пробовал бы организовать новый клуб.

Но от этого... Больше проблем.

Расформировали и фиг с ним.

А нам разрешили нашими делами заниматься, уже неплохо.

Спасибо, со школой сражаться мне не хочется.

— В следующем году будет новый клуб программирования, ради этого класс и высвобождают. А до тех пор... Кабинетом можно свободно пользоваться. Я выпускаюсь, так что для меня тут вообще никакой проблемы нет.

— Какой безразличный семпай. Мог бы больше думать о кохаях. Не думал отстоять кабинет ради нас?

— Да вы тоже не особо сопротивлялись.

Я не демон.

И про кабинет, и про клубную деятельность я думал немного.

Но если спрашивать о желании оставить кабинет кохаям, то сражаться — это не для нас.

— Ясно. Значит клуб закрывается.

— Да, да. Понятно, понятно.

Так и ответили Котори и Сигатсу.

Вот так было принято решение о закрытии клуба.

— В любом случае после выпуска Тсукими-семпая я бы ушла из клуба. Не хочу оставаться тут с Сигатсу-сан или набирать новичков, — вот так изначально думала Котори. — Для меня клуб манги — это тот, в котогом Тсукими-семпай, — сказала она.

Вряд ли тут какой-то глубокий смысл, но немного я смутился.

Не знаю, зачем вообще нужен этот клуб... Но раз хотя бы один кохай так говорит, значит существовал клуб не зря.

— ... Вы так и будете тут сидеть? — прозвучал весёлый голос Сигатсу.

Позади была и Адзуми-сенсей:

— Послушайте, вы так и собираетесь сидеть тут? Сегодня ведь... Культурный фестиваль. Вечером самое важное событие. На территории школы будет разожжён костёр.

Ещё один повествовательный трюк.

Как всегда в кабинете, всё так же после занятий... Но сегодня культурный фестиваль.

Но у нас тут ничего особенного.

Я выполнил свой минимальный долг в классе и спрятался здесь.

Немного прибравшись, я принялся за очередную работу над мангой.

Котори была возбуждена не сильнее меня.

Мы проводили время как обычно, огородившись от внешнего мира с культурным фестивалем.

— Культурный фестиваль?.. Не моё это.

— И не моё. Мрачные люди время проводят во мраке. Если тянуть мрачных людей на какое-то событие, только больнее им сделаешь.

— Ува, никакого желания что-то делать... Не зря решили клуб закрыть, — поражённо смотрела на нас Сигатсу. В руке у неё был пакет, внутри якисоба и сок.

В отличие от нас она фестивалем наслаждалась.

— Адзуми-сенсей, вы это так оставите?

— А что? Свои обязанности в классе они выполнили. А как проводить время на культурном фестивале, все сами решают, — спокойно сказала она и села на стул.

— Адзуми-сенсей, а вы почему здесь?

— Наблюдаю. Я же ваш куратор. И ещё... У меня наконец перерыв. Знаете, как тяжело учителям по фестивалю бегать, за порядком следить? — тяжело вздохнула она в ответ.

Выглядит и правда уставшей.

Похоже... Она не из лютых энтузиастов и скрывать это не собирается. Прямо ощущается «платят, вот и работаю».

— Эх, ну и чего это? Это последний фестиваль для клуба, а всем плевать, — недовольно Сигатсу поставила перед нами пакет с якисобой. Я поблагодарил и взял. Как раз проголодаться успел.

— Адзуми-сенсей, вы тоже совсем про клуб ничего не говорите.

— Так время не подходящее.

Сигатсу и Адзуми-сенсей.

Они обе почти не бывают в кабинете, потому практически не общались. Сенсей — руководитель третьего года, потому ей не до похода по клубам.

— Адзуми-сенсей, может вы какую-то мангу порекомендуете? — решила начать разговор Сигатсу.

Разговор как раз для клуба манги.

— Нет, — спокойно ответила Адзуми-сенсей.

— Хм, может вам тогда какая-то манга нравится?

— Нет.

— А? Нет?.. Не может быть. Хоть какая-то же должна нравиться.

— Нет. Я... Вообще мангу никогда не читала, — сказала Адзуми-сенсей.

Сигатсу была в шоке.

— А?.. Что? А? Вообще... Т-такое вообще возможно? Вам ведь всего за двадцать... Вы же так молоды...

— Твоё удивление факт не изменит.

— П-почему... Не читали? — спросила Сигатсу.

«Почему?»

Понимаю желание узнать. Для нас, любителей манги, читать мангу — как дышать.

Для нас чтение манги как кислород.

Потому трудно поверить.

Что кто-то вообще не читает мангу.

Я и Котори уже общались с Адзуми-сенсей и слышали о том, что она вообще не читала мангу, удивились мы не меньше Сигатсу и спросили, почему.

— Почему?.. — заговорила женщина. — ... Потому что если читать мангу, станешь глупее.

Тот же ответ, что и мы получили.

Сигатсу лишилась дара речи.

Она была шокирована.

— ... Не ожидаешь такие слова в период Рейва услышать, — тихо проговорила Котори.

Это мнение даже не из Хейсей, а скорее Сёва. Такое мнение было во времена наших родителей.

У любителей манги такие слова лишь гнев вызывают.

Однако же.

Когда кто-то настолько прямо высказывается, тут скорее шок, чем гнев.

«А-ага», — только на такое и хватило.

— От манги глупеешь... Ну, сама я так не думаю, но так воспитывали меня родители, — продолжала Адзуми-сенсей. — С детства у меня дома не было ни одного тома манги. И желания почитать у меня не было. Собственно так я и выросла... — тут она вздохнула. — В странном мире мы живём. Стоит сказать, что я не читаю мангу и никогда не читала, все очень удивляются. Хотя ничего такого тут нет. Я просто никогда не хотела читать её и не читаю, — поражённо говорила она. — Или правильнее говорить... Я никогда не могла её прочитать.

— Не могла прочитать?

— Дело не в том, что я из принципа не читаю. И манга мне попадалась на глаза. Например, в газетах йонкома или сейчас уже и в учебниках она встречается. — она продолжала. — Но не «обычная манга». Её я не читаю. Не могу читать.

... Она сказала «обычная манга», будто йонкома — «не обычная манга», хотя я не собирался на этом заострять внимание.

Многие считают, что в манге несколько десятков страниц.

— Я не знаю, как её читать.

— Как читать?.. А? Так ведь просто берёшь и читаешь.

— Я не знаю, как это «просто». Справа или слева, сверху или снизу... Слишком сложно. Где научились её читать те, кто читают манги? — ответила женщина Сигатсу.

Это как ответить тому, что не умеет плавать «бери и плыви».

— ... Так ведь читается как зеркальная Z.

— Зеркальная Z? Тсукими-сан, что это? — спросила Сигатсу.

— Основа для манги. Она читается справа налево, когда добираешься да левого угла, снова переходишь вправо... Вот и получается, что это зеркальная Z. Хотя и исключения бывают.

Зеркальная Z.

Об этом даже не все те, кто читают мангу, знают.

Просто читают и всё.

Пытаться объяснить это, как объяснять как ходить: «Вначале поставь правую ногу вперёд, потом левую, и иди вперёд».

Работа мангаки сделать так, чтобы читатели не задумывались об этом.

Распределение фраз и фреймов... Есть много разных техник, позволяющих направлять взгляд читателя. Способность направлять взгляд в манге — это сила раскадровки.

Способность профессиональных мангак.

Большая часть манги неосознанно читается по правилу зеркальной Z.

Однако.

Я слышал... Что в мире есть те, кто не могут так читать мангу.

Они пытаются читать, но не знают, откуда начать, и в итоге это вызывает у них стресс.

Для нас читать как дышать, а для кого-то как задыхаться.

— Ну, тут всё не так сложно, если попробовать способ обратной Z, то всё получится... Но мне не так сильно хочется читать мангу, чтобы ещё и учиться этому, — спокойно сказала Адзуми-сенсей и встала. — Мне уже пора. Когда мероприятие закончится, возвращайтесь в ваши классы.

Спокойно она покинула кабинет.

А странная атмосфера осталась.

— А Адзуми-сенсей сильнее, чем можно было подумать... После такого я даже злиться не могу.

— В наши дни это необычно... Все так или иначе имеют дело с мангой. Даже те, кто никак не связаны с культурой манги, хотя бы иногда с ней соприкасаются.

— ... Ну не знаю. Если так подумать... То меньшинство — это мы, — сказал я.

И откинулся на стуле.

— Мы любим мангу и читаем её... Для нас это уже норма вещей, которая стала частью мира, но на деле это не так. Есть те, кто не читают мангу.

Не читают.

Те кто не читают... И правда этого не делают.

— Котори права, манга — это уже устоявшаяся часть культуры, у нас большая часть людей читает её... Но если брать мир целиком, нас меньшинство, тех, кто не читает мангу, несравнимо больше.

Японская манга стала распространяться по миру. Но большая часть людей так ни разу не читала мангу.

Принцип зеркальной Z для иностранцев неудобен. Американцы зеркалят японскую мангу... То есть читают её по принципу обычной Z, во Франции своя культура комиксов, называемая Банд Десине.

В последнее время по миру стали расходиться вебтуны, но для непривычных к зеркальной Z иностранцев она читается как свиток.

То, что естественно для нас, не так естественно для других.

Мы любим мангу, а других она вообще не волнует.

Легко об этом забыть, живя в нашем ограниченном мирке.

— И вообще... Если так подумать. Культура манги уже признана, и мало кто до сих пор считает, что чтение манги приводит к отупению... Но это не делает мангу какой-то особенной или великой. Это способ развлечения, кому нравится, те читают, а кому-то на неё наплевать. Вот и ведь разговор.

Тут я подумал, что нам повезло с куратором.

Я хочу стать мангакой, у меня есть редактор и я нацелился на свою серию в журнале... Я сказал ей это... А её отношение ко мне не изменилось.

Когда я только сообщил ей об этом.

— А что такое «Комета»? — спросила она.

То, что я выбрал немного не такой путь, как большинство, никак её не смутило.

Она в хорошем смысле поддерживала меня в тонусе.

— А... Ну, это... Что я сказать пытаюсь, — я решил подвести итог своей речи. — Я думаю, что это чудо.

— Чудо?

— В мире есть люди, которые не читают мангу. И объективно их больше. И если в этом мире... Кто-то читает мою мангу, то это и правда скорее чудо.

В нашем журнале опубликовали мою мангу на четыре страницы.

Если честно... Я не так уж и старался, рисуя её.

Мне важнее мою мангу рисовать, которую я издать попробую, в следующем году клуба не станет, потому я и не видел смысла сильно стараться ради культурного фестиваля.

Так что... Просто наваял кое-что в свободное время.

Как-то между делом.

Но эту мангу... Раз напечатали, то кто-то прочтёт.

Может просто чтобы не обидеть они скажут, что она хорошо нарисована и классная.

И от этого у меня в груди расцветает радость... И вместе с тем лёгкая неловкость.

У меня редактор есть, я хочу стать мангакой, но на культурном фестивале не стараюсь... Будучи немного высокомерным, я испытываю неловкость.

Надо бы вернуться к основам.

Вот что я понял.

Спасибо тем, кто читает мангу.

— Ну да, это чудо, и спасибо тем, кто просто читает мангу.

Я испытывал глубокие эмоции, а Сигатсу почему-то весело заговорила.

— Одно дело мангаки с сериями, но Тсукими-сан лишь начинающий мангака. И возможность читать пусть и не чистовую и не законченную работу... И вообще общаться с таким человеком, тоже чудо. Да, Юу-тян?

— ... Те слова не были предназначены для кого-то конкретного. Тсукими-семпай просто высказал общее мнение.

— А-ага...

Котори права, я просто высказал общее мнение.

Но... Вот как.

Если так подумать, у меня уже есть один читатель.

Со странным вкусом, к тому же нахальный и забывающий о благодарности.

— ... Да, точно. Чудо то, что я встретился с Котори, — сказал я.

И посмотрел на неё.

— Спасибо тебе, Котори.

— ... Д-да подумаешь, не обязательно говорить это. Я делаю это ради себя.

Котори отвела взгляд и спрятала лицо под капюшоном парки.

А Сигатсу почему-то довольно улыбалась.

Глядя на них, я в очередной раз подумал.

Надо стараться.

Я и так был серьёзен, но надо стать ещё серьёзнее.

До выпуска осталось несколько месяцев.

Даже если сейчас я серию не получу... Надо приложить силы, чтобы это стало возможным.

Я лишь ненадёжный семпай в маленьком клубе, но мне хочется похвастаться перед кохай, которая мной восхищается.

[[image:/storage/reader-images/c9ce46bea17f182029222936f98f2928349ffffb.png]]

— Тсукими-семпай. Я впервые поняла... Что потеряла нечто важное...

В октябре после занятий...

С культурного фестиваля прошло уже несколько месяцев.

В кабинете клуба манги находились я и Котори.

Обычно она была разговорчива, но не сегодня. Девушка была не в духе.

И... Я тоже.

— Поняла, что потеряла нечто важное... Ну да.

Мой голос был таким же мрачным.

Даже не до повествовательных трюков.

Сидя за столом, мы были расстроены.

И причина нашего плохого настроения...

— «Такихая»... Закончен.

— Закончен... Отменён...

«Такихая».

«Такион-кун слишком быстрой».

Произведение, которое выходит в приложении «Комета Альфа».

Нет.

Уже... Нельзя говорить, что оно выходит.

Именно его обновление я ждал сильнее всего.

И сегодня эта манга... Закончилась.

Если точнее, то последнее обновление было в полночь.

Неожиданный финал удручал нас.

— Сегодня было обновление, я до полуночи не спал, открыл приложение... А там заключительная глава. Из-за этого я заснуть не мог... «Почему?», «Как так?», «Это же неправда?» — вот о чём я думал...

— Я как проснулась, стала читать, не вставая с кровати... И всю сонливость сдуло, как и силы. Думала не пойти в школу, а весь день в кровати проваляться...

— Так неожиданно. Взяли и закончили.

— Вообще... На той неделе говорили «Дальше вас ждёт развязка!», но я думала, что это хитрый ход.

— Ну да... Я конечно много к чему готовился... Но кто ж знал. Я не думал, что они и правда серию закончат. Я на что-то надеялся... Нет, просто отводил глаза от правды...

Стоило быть осторожным.

С заявлениями «Дальше вас ждёт развязка!» всего стоит быть осторожным.

— Люди в социальных сетях в шоке. Для всех это потеря.

Потеря.

Это как если у тебя умер питомец или любимый идол вышла замуж... Отмена манги — именно такая потеря.

— У меня ужасный характер, раз мне нравится наблюдать за тем, как борется манга на грани отмены... Но ничего весёлого в том, что отменили цифровую мангу. Тут ведь никакой конкуренции. Просто взяли и отменили, — Котори меланхолично вздохнула.

Она испытывала печаль и радость, когда слышала новости об отмене манги в журнале «Комета», то есть была возбуждена... Но отмена цифрового издания сделала больно её сердцу.

Гонка в печатном издании — это совсем другое.

— В печатной «Комете» мы постепенно идём к заключительной главе и морально готовимся к этому... Но с веб-изданием — это всё слишком внезапно.

— Точно.

— Это тебе не казнь, в которой всё подготовили от начала и до конца, ощущение, будто мимоходом прирезали...

— ... Немного грубо, но я понимаю, что ты хочешь сказать, — не до конца согласный кивнул я. — Мы и правда... Не смогли морально подготовиться. В сети тоже есть ранги... Но их так не проверишь.

— Бессмена — это шок.

— Что за бессмена?

— Сочетание слов бессмысленная отмена. Я сама придумала.

— ... Так себе придумка, — слабо отшутился я.

Бессмысленная отмена и правда бьёт очень больно.

В печатной «Комете» ранговая система.

Анкеты определяют популярность, и непопулярные серии заканчивают.

Тут всё ясно... Читатели знают про механизм, всем ясно, как работает принцип популярности.

Популярность и непопулярность.

Знание о том, что манга непопулярна ещё до её прочтения, может оказать влияние на читателя.

Немного несправедливо, что отношение к непопулярной манге хуже... Но вот оно как.

Можно сказать, что такая система щадящая, ведь она позволяет приготовиться к отмене.

Обидно, когда твоя любимая манга заканчивается... Но в то же время ты готовишься к этому.

И знаешь, что скоро серию закроют.

Но с цифровой мангой всё иначе.

— Но, Тсукими-семпай, её правда закончили? Глава закончилась. И там на три печатных тома.

— Кто знает... Тут вообще ничего не ясно. Недавно Хагусу-кун появился, и спрашивается, чего ради... И судя по сообщениям автора в сети ясно, что ему ещё продолжить хотелось.

— Значит... И правда просто взяли и отменили. Обидно.

Атмосфера была тяжёлой.

Вообще... Я не слишком опечалился из-за отмены «Такахаи». Конечно не хотелось принимать отмену... Но меня поддерживало что-то вроде чувства вины.

— Котори, я... — заговорил я. — С первой главы высоко ценил «Такахаю». Говорил, что она будет продаваться, что это хит, что это настоящий представитель Рейвы.

— Да. Говорил. Тсукими-семпай довольно редко хвалит новую мангу.

— Забирать эти слова я не собираюсь. Может популярности она и не добилась, но для меня это шедевр. Я не стыжусь того, что хвалю отменённую мангу, — однако я продолжал. — Но я... Не буду покупать бумажные тома «Такахаи», — сказал я.

Словно это заявление.

Или признание.

— Я так хвалил её, восхищался с первой главы... Но покупать не стану. Ни одной йены этому произведению не отдам.

В приложении я читал его бесплатно.

С первой и до последней главы.

Счетов мне за неё не выставляли.

Когда вышел первый том, я думал купить в цифре, но откладывал, так как скоро продолжительные праздники со скидками... В итоге так и не купил.

— Я любил эту мангу... Но ничего для неё не сделал.

— ... Вроде в приложении важно число просмотров, потому какой-то вклад ты всё же внёс.

— Если вдаваться в детали, то возможно и так...

— ... В социальных сетях люди говорят об отмене, но кто из них купил книги и поддержал мангу? — прозвучал вопрос в небеса, и ответа на него у меня не было.

Я ничего не хочу сказать про тех, кто читал бесплатно.

Раз предлагают, нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться бесплатно, потом можно и печатную версию взять.

Тут... Личное дело.

— ... Когда отменили, так обидно стало. Я ведь и правда купить хотел... Но разве я не мог как-то помешать отмене?

Если бы я купил один, это бы никак не сказалось.

Я это понимаю.

Но в то же время стоит признать.

Я ничего не сделал, и от этого грустно.

— ... Да. Перед отменой ты ничего не сделал... Не сделал то, чего мог, и от этого обидно, — согласилась Котори. — Это как с сыновьим долгом. Родителей уже нет, а ты хочешь сыновий долг исполнить, но уже поздно.

— ... Не настолько.

Хотя общие точки есть.

Только тут не родительский, а манговый долг.

Раз мне понравилось, надо было монетой это показать, но мангу отменили, и теперь поздно.

Можно и после отмены поддерживать и покупать, но ведь правильнее делать это во время, пока серия выходит.

— Эх, обидно. Очень обидно. Знал бы, что серию отменят, то покупал бы. И рекламировал бы по возможности...

— Понимаю тебя. Мне и самой доводилось испытывать такое же сожаление...

— Но теперь уже поздно.

— Если бы можно было вернуться в прошлое до отмены.

— Если бы.

Ну и вот.

Мы договорили, и я поднялся.

Я посмотрел на настенные часы: как раз время.

— Ну, уже пора.

— Да. Постарайся.

— Незачем там стараться. Это простой разговор о планах на будущее.

Сегодня... Я буду говорить с классным руководителем.

Всем в классе надо поговорить, обсудив планы на будущее.

— Хм. Но у тебя ведь немного специфичные планы. Ты собираешься стать мангакой и идёшь в университет. Тебе непросто будет.

— Справлюсь. Я уже говорил об этом с Адзуми-сенсей, — сказал я. — Она не из тех, кто будет учеников переубеждать. Всё быстро закончится.

— Тсукими-кун. Как учитель и твоя классная, я понимаю, что лезу возможно и не в своё дело, но должна сказать. Мангака — ужасная профессия, не хотел бы ты изменить свою цель?

В кабинете профессиональной ориентации.

Я думал, что разговор быстро закончится, но неожиданно Адзуми-сенсей отвесила мне мощный удар.

— Ужасная профессия?..

— Да. Мангака — ужасная профессия, — холодно говорила она.

Она всегда такая.

Не проявляет энтузиазма и выполняет лишь минимум работы. Держит дистанцию с учениками и её дружелюбие на невысоком уровне.

Потому... Я немного удивился.

Она стала возражать против моего решения.

— ... Я не ожидал. Что вы заговорите о моих планах. Когда я сказал, что собираюсь стать мангакой, вы никак не отреагировали.

Я рассказывал ей, что принимал участие в конкурсе «Кометы» и собираюсь стать мангакой. Мангой она не интересуется, потому не стала возражать или поддерживать.

— Я и не собиралась ничего говорить. Если честно, меня мало волнует, чем собираются заниматься ученики в будущем. Это не моя жизнь, она мало мне интересна, и влезать в неё мне не хочется. То, что мои слова могут повлиять на будущее учеников... Это тяжело.

— ... Слова настоящего преподавателя.

— Надо уважать независимость учеников.

— Вот это правильно!

— Но и немного чувства ответственности у меня есть. Если ничего не сделаю, и позволю обмануть детей, которые ничего не знают об обществе, и в итоге они ничем не будут отличаться от рабов, то не смогу спокойно спать по ночам, — так же спокойно говорила она. — Как ты знаешь, я не читаю мангу. Я ничего не знаю про профессию мангаки, потому и не возражаю против твоего выбора.

— Ага.

— Но перед собеседованием я немного разобралась в вопросе. В профессии мангаки. И теперь... Я поняла. Мир мангак прогнивший, это ужасная профессия.

— ... А.

Тут уж не знаешь, что и говорить.

Не читавший мангу человек поносит индустрию.

— Тсукими-кун, ты хочешь свою серию в журнале «Комета». У тебя есть редактор, и ты общаешься с издательством.

— Да. Не скажу, что всё отлично... Но я общаюсь с редактором, и шлю ему постоянно правленые проекты манги.

— Манга может стать книгой и принести деньги издательству... Автор будет получать гонорары. Но, Тсукими-кун... Ты знаешь, — говорила Адзуми-сенсей.

Будто открыла для себя правду неизвестного мира.

— Я тут выяснила... Мангаки зарабатывает... Едва ли десять процентов прибыли.

— ...

— Десять процентов, десять, то есть девяносто процентов уходит издательству.

Знаю.

Это и так очевидно.

Это то, что знают даже те, кто никак не связаны с профессией.

Сумма зависит от издательства и мангаки, но в целом это не более десяти процентов.

Хотя цифровая дистрибуция всё поменяла.

— Это странно. Странно. Мангаки стараются и рисуют мангу. Но девяносто процентов уходит издательству, это же неправильная система.

— ... Сенсей. Вообще-то это самая обычная индустрия.

— Система с такими крайностями — обычная?.. Что за ужасная индустрия? Она промыла твой мозг?

— ... Нет, нет, нет, нет.

Хм. Для того, что не интересуется мангой, всё и правда выглядит странно.

Получать всего десять процентов.

И правда немного... Но издательства берут себе девяносто процентов не на ровном месте. Печать, логистика, реклама, складирование и прочее... Издательства платят немало денег.

Издательству... Чтобы напечатать книгу, распространить по всей стране и прорекламировать её, надо много денег.

Цена на печатную продукцию в последние годы растёт, и издательства более серьёзно смотрят на доходы и расходы. И дело не в том, что они неправильно ведут бизнес.

— ... Послушайте, сенсей. Давайте я всё детально объясню...

— Тсукими-кун, ты должен ещё раз подумать о своём будущем, — она не дала мне договорить.

Слушать меня она не собиралась.

— Индустрия манги — это точно нормальная индустрия? Тебя точно не обманут плохие взрослые?

— Всё будет в порядке. Это обычная работа.

— Ты сможешь договориться? Чтобы получить лучший процент?

— К-конечно нет. Я новичок и не могу идти против правил индустрии. Даже известные мангаки следуют правилам, и не мне тут возникать...

— Понятно. То есть никаких переговоров... Мангаки не могут сопротивляться.

— ... П-прозвучало не очень.

— Десять процентов прибыли... Сможет ли мангака жить на эти деньги?

— ... К-кто-то может, а кто-то нет... Если нет, то это уже от тебя зависит...

— Ясно... То есть отвечаешь ты сам за себя. То есть надо следовать правилам, которые тебе навязывают... А если ничего не получится, то ты сам виноват. Это особенность всех чёрных контор.

— ... Э-это.

А?

И-и что делать?

Я даже не знаю, как ей возразить.

Странно. Я вроде не делаю ничего неправильного!

Как же сложно объяснить что-то о профессии тому, кто о ней ничего не знает!

— ... Н-но я мечтаю стать мангакой! Пока мои работы не начнут продаваться, будет сложно, но когда это случится, я буду неплохо зарабатывать! Если сделаю хит, получу кучу денег и буду жить припеваючи...

— А если не сделаешь?

— ... Если не сделаю.

— Не все ведь мангаки хорошо продаются.

— ... Ну да, не все.

— Я в шоке... Как всё примитивно... «Чем больше читают, тем больше шансов! Можно зарабатывать просто на отчислениях!» Я читала, что это серьёзный бизнес, где можно много заработать... Но в нём всё от удачи зависит? Стоит просто надеяться на то, что ты заберёшься на вершину пирамиды. Очень немногие мангаки зарабатывают столько, чтобы жить в своё удовольствие.

— ... Да, насколько я знаю, очень немногие.

— Ну вот. Это же как финансовая пирамида.

— Н-нет, это никакая не п-пирамида! Это не мошенничество!

— Так и говорят мошенники.

Ува-а! Как же так!

Что бы она ни сказала, мне нечего возразить!

Адзуми-сенсей точно всё не так поняла, а моя нехватка знаний и неумение вести переговоры не позволяют ей возразить.

Она совершенно не так воспринимает индустрию!

— Это... Н-но ведь, Адзуми-сенсей. Мангаки не только получают отчисление за книги... Ещё им платят за публикацию в журналах и сети...

— Хм. Но эта серия... Она ведь не вечна. Я от Котори-сан слышала. Это серьёзная индустрия, где проекты постоянно отменяют.

— ... Она вам не то рассказывает.

— Ведь неизвестно... Когда серия будет отменена.

— Н-ну да... Если не будешь популярен, то серию отменят.

— То есть работа непостоянная... Какой-то ненормальный бизнес. Ты получаешь серию, но издательство может её в любой момент закрыть.

— ... Тут всё не так просто... Это серьёзная система, которую все принимают.

— Ты тоже её принимаешь?

— А?

— Это старая система, которая заставляет просто следовать ей. Проще не сопротивляться, а принять её. Если попробуешь что-то сделать, попадёшь в немилость издательства и не получишь работу. Вот такая... Эта система. Власть имущие компании управляют винтиками в системе. Система отмены проектов придумана для удобства издательств... А мангаки говорят, что она их устраивает.

— ...

Эх. Всё плохо.

Я уже чуть было не согласился. Чуть не начал думать: «А, ведь и правда индустрия манги неправильная».

— Знаешь... Мне жалко мангак. Я не знаю, интересная ли манга, но это непростая работа. Ведь наверняка нелегко нарисовать столько картинок.

— Ну... Не обязательно рисовать в одиночку. Есть ещё и ассистенты. Ту же покраску можно полностью на аутсорс отдать.

— Ассистенты?

— Да, это, ассистенты — это те, кто помогают рисовать мангу. Они рисуют фоны и статистов.

— А, вот кто это. Значит издательство присылает ассистентов, чтобы помогать. Уже легче. Я уж думала, что это корпорации зла, но и у них есть сердца.

— Нет, ну... Ассистентов... Нанимает не издательство, а мангака.

— А? — глаза Адзуми-сенсей округлились.

Бесстрастное выражение дрогнуло и появилось удивление.

Похоже она шокирована.

— М-мангаки... Нанимают за своё счёт? Не за счёт издательства? Мангаки сами платят, чтобы нанять ассистентов?

— ... Да.

Ассистентов нанимает мангака.

Слышал, что это и издательство может сделать, но чаще всего платит именно мангака.

— С-странно же... Почему? Зачем это мангака делать должен?

— Мне тут больше нечего сказать... Если не нанимать ассистентов, не будешь успевать каждую неделю.

— А то, что серия раз в неделю — это идея издательства. И из-за того, что мангаки не успевают, им за свой счёт приходится нанимать ассистентов... Это же ненормально. То есть если ты в автобусный парк устроиться решишь, это нормально, если тебе ответят: «Если хотите работать у нас, купите себе автобус»?

— Н-но так все делают... Такая индустрия манги.

— Тсукими-кун, — тон Адзуми-сенсей изменился. — Тебя обманывают плохие взрослые. Таких контор не должно существовать. Приди в себя. Всё хорошо. Я на твоей стороне. И я спасу тебя от такой ужасной индустрии.

— ...

В её глазах пылал огонь доброты к её ученику. Будто в старой дораме, когда ученик попал в дурную компанию, а учитель спешит на выручку.

Безразличная ко всему Адзуми-сенсей превратилась в пылкого учителя, вот насколько опасна индустрия манги... Нет. Индустрия такая, потому что я ничего объяснить толком не могу!

— А-Адзуми-сенсей! Неправильно делать из всей индустрии злодеев! Точно... С романами так же! Писатели получают лишь десять процентов прибыли, и продаются далеко не все! Так что в издании манги ничего такого!

— Ты о чём? — Адзуми-сенсей озадаченно посмотрела на меня. — Художественная литература — это другое. Чтение развивает.

— ...

— Это более высшая форма литературы, чем манга, если издательство немного тебя использует, это не страшно. Это же здорово, когда твоё имя на обложке, даже если ты беден, тебе есть чем гордиться. А манга... Если читать, то только тупеть будешь. Она стоит намного ниже романов, потому хотя бы деньги приносить должна.

— ... Вот вы на какой уровень меня поставили?! И я даже возразить ничего не могу человеку с устаревшими предрассудками?!

Это же предрассудки!

Устаревший ход мышления!

Это ведь точка зрения дремучих лет!

Ну всё, придётся слушать её!

— Так что вот, Тсукими-кун. Не становить мангакой, а становись писателем. Там уже не так страшно, что тебя эксплуатируют. Даже если не будешь зарабатывать, сохранишь достоинство.

— Нет! И писателей ведь много разных. Лёгкие новеллы — это не такая высокая литература, они где-то на уровне манги...

— Лёгкие... Что это? Со светом связано?

— Лёгкие новеллы... Это новеллы, которые пишут для подростков... Хотя в последнее время не только. В общем это лёгкое чтиво с иллюстрациями как в манге...

— Хм... И такое бывает? Надо проверить, — Адзуми-сенсей достала телефон и стала искать лёгкие новеллы.

И выглядела она всё хуже.

— ... Книжки в мягкой обложке, пока не выпустят, доход равен нулю?.. Если в течение недели после релиза не продаются, сразу же отменяют? Продаются не за счёт умения автора писать, а за счёт красивой обложки?.. Редакторы говорят: «Если хочешь издаваться у нас, для начала стань популярным в сети». И рынок у них... Меньше чем у манги? У-ужас, Тсукими-кун. Эта индустрия ещё хуже, чем манги!

— Не верьте всему, что в сети пишут!

Да!

Всё это враньё!

Всё это заблуждения, которые легковерные рассказывают!

Люди, не верьте во всё, что в интернете пишут!

Не дайте себя обмануть самопровозглашённым экспертам в области!

Иногда мангаки и писатели жалуются в социальных сетях, но это не значит, что издательство или отрасль плохие!

Всё это великолепные отрасли!

Конечно всякое может случиться, но это чудесная работа!

И не имеет ничего общего с чёрными компаниями!

Позже...

Я как-то смог оправдаться перед демоном заблуждений Адзуми-сенсей и покинул кабинет.

Она признала моё желание стать мангакой, но развеять её заблуждение в отношении профессии не вышло.

— А. Тсукими-семпай.

В кабинете меня встретила Котори.

— Ты выглядишь уставшим.

— Да... Я немножко, сильно устал.

— Что-то случилось?.. Вроде же собеседование по поводу будущего должно было без проблем пройти.

— Слушай, Котори, — начал я. — Что ты думаешь о том, что мангаки должны за свой счёт нанимать ассистентов?

— А... А, вот ты о чём? Хм. Я простая обывательница и не мне лезть в сложившуюся индустрию, и всё же я выскажу своё мнение, — начала девушка. — Мне кажется, что это правильно. Если мангака сам платит ассистентам, то все права за работу принадлежат ему. А если за ассистентов платит издательство, то уже сложнее сказать, что рукопись принадлежит одному автору, и это может повлиять на его отчисления. Для мангаки это могут быть неприятные расходы, но в целом для него тут свои положительные моменты.

— ...

— Всё это в основном для мангак. Даже то, что с мангакой не заключают договор, тоже ради него. Ведь если мангака заболеет или у него будут душевные проблемы, и он вынужден будет взять перерыв, в таком случае ему придётся платить неустойку. А если он не будет связан договором, то может пропустить крайний срок и может не предоставить рукопись, и за это его не заставят платить.

— ...

— В сети пишут про эгоизм редакторов и издателей, но я думаю, что они заботятся о мангаках. Рядом с людьми, которые рисуют мангу, которую им хочется, не может быть плохих людей... Хотя возможно я и идеализирую.

— ...

— Так что случилось? Ты внезапно заговорил об этом.

— Да нет... Всё же ты мне нравишься.

— Кхе?!

Люблю.

Я люблю людей, которые разбирается в мире манги.

А тех, у кого заблуждения на его счёт... Ненавижу!

Манга в Японии — это лучшая часть культуры, может она и ниже в культурном плане, чем романы, но от её чтения точно не глупеют!

И издательства не чёрные конторки!

Манга лучше всех!

— Тсукими-сенмай. Сражаться с отменой... И бояться отмены, это ведь разные вещи?

Как-то после занятий в ноябре...

Вот и сегодня мой кохай Котори завела бессмысленный разговор, точно пытаясь нажить ещё врагов в индустрии. Обычно она делала это между делом... Но в этот раз взгляд у неё был иной.

На лице читалась решительность.

— ... Могу ли я говорить прямо?

— П-прямо?

Куда уж тебе прямее говорить?

Только и пытаешься врагов нажить.

Ещё и специально так разговор начинаешь.

Более того... Создаёшь атмосферу, будто колеблешься.

И что в этот раз от неё ждать стоит?..

— Всё это лишь моё личное, предвзятое мнение, — заговорила Котори. — В этом году было запущено много серий... И мне кажется, что стало больше манги, боящейся критики в социальных сетях.

— А-ага...

Ну вот.

Ещё более прямолинейно.

Зашла под самым неприятным углом.

— Поведение и речь героев стали более осторожными. Они стараются ограничить то, что может расстроить читателей, а если что-то такое появляется, сразу же пытаются оправдаться. То есть... Это контроль ненависти. И мне кажется, что такой манги стало больше. Произведения... Будто нацелились на то, чтобы их никто не критиковал.

— ...

— Может время такое... Но чуть что, и все ополчаются на мангу. Раньше тоже находились конфликтные области... Но теперь поводы стали совершенно другими. Людям не нравится речь героев или те делают то, что идёт вразрез с тем, к чему они привыкли... За такое и пинают...

— ...

Манга... Это выдумка.

Персонажи в ней могут делать всё что захотят.

Ведь это выдумка.

Вымысел.

Нет никакой связи с реальными личностями и событиями.

Можно летать по небу. Использовать магию. Задействовать сверхсилу.

Главный герой может бить других людей.

Главный герой может убивать.

Но.

Но убивать котиков главному герою нельзя.

В Рейву редакторский отдел такую мангу не пропустит. Ведь все представляют, какой скандал начнётся в сети, если они это дозволят.

Никаких сил не хватит, чтобы перечислить все ограничения.

Так что в манге можно вроде как всё рисовать, но постоянно растёт число ограничений.

То, что можно было раньше, сейчас уже запрещено.

— Я не пытаюсь сказать, что всё это плохо. Иногда важно пнуть, мангу следует рисовать в соответствии с современными реалиями. Нынешние мангаки... Должны рисовать мангу в соответствии с трендами, — говорила Котори. — Если это манга для подростков, то несовершеннолетние герои не должны пить и курить, а ещё не должны совершать преступления, типа заглядывание под юбки и в подглядывание в женских банях. Важно следовать современным трендам. Издательства должны издавать мангу, которая следует определённым правилам.

— ...

— Но в таком случае... Какой в этом смысл, если авторы уже вообще всё бояться рисовать, — говорила девушка.

Прямо и не сомневаясь.

— Они стараются, чтобы их не упрекнули, чтобы в них не сомневались, заботятся обо всех и каждом. Герои стараются избегать разных тем, никаких колкостей. Если будет хоть намёк на то, против чего ополчится публика, они сразу же начинают оправдываться. Будто... Пытаются предвосхитить критику.

— ...

Мне нечего было сказать.

Раньше мангу писали, как хотели сами авторы, не было ни анкет, ни писем фанатов.

А сейчас... Есть интернет.

Есть огромное сообщество и культура публиковать свои впечатления.

И стоит манге выйти, как кто-то сразу же выложит своё мнение.

Сразу же показывают все плюсы и минусы.

В приложениях с мангой чаще всего сразу же есть функция комментирования. У популярной манги глубокой ночью, когда глава только вышла, появляется куча комментариев, так что прямо тянет спросить: «Вы точно как следует прочитали, чтобы комментировать? Не просто пытаетесь оставить комментарий раньше остальных?»

Современная культура манги перенасыщена комментариями.

Я и сам на постоянной основе слежу за социальными сетями и форумами. Читая мангу, мне интересно узнать, что о ней думают другие люди.

Так что.

Так как я сам рисую мангу, временами думаю.

«При том, как в сети пинают, лучше этого и не делать».

— ... Я тебя понимаю, Котори, — сказал я. Меня будто все силы покинули. — По моей нынешней работе... Тоже ведь это можно сказать?

— ... Да, — неуверенно, но Котори всё же кивнула.

В глазах собирались слёзы, но она смотрела на меня, полная решительности.

На планшете была нарисованная мной манга.

— ... Это исправленный вариант того, что ты раньше показывал. Изменений довольно много. Уже буквально другая манга...

Манга, за которую меня Котори похвалила весной.

Я показал её редактору, переделал несколько раз, и вот что получилось.

— Думаю... Манга стала лучше. Стало меньше специфичной терминологии и сложных моментов, теперь она читается легче. Странные обороты пропали, и неприятного отношения по отношению к героям больше нет. История стала более оригинальной и принимаемой, можно сказать, что безопасной... Все отрицательные моменты... За что могли упрекнуть в интернете, пропали.

Однако.

Да.

Только это.

Вот.

То, о чём говорила Котори.

— Минусов стало меньше, но и плюсов не прибавилось. Оборона поднялась, а атака нет. Скорее уж... Даже снизилась. Будто затупившееся лезвие, которое не может никому навредить и никого пронзить... Методом исключения балл высокий, но метод сложения вообще ничего не даёт. Бить не за что, но и похвалить не за что. Читать стало неинтересно. Через полчаса после чтения уже можно забыть имя главного героя. Такая манга не отравит и не заставит на неё подсесть. Вот... Такие чувства вызвало у меня прочтение.

— ... М.

Прямо удар под дых.

Было бы легче, если бы она сказала «фигня неинтересная».

— Конечно... Это моё личное мнение. Кому-то такая манга понравится. Возможно профессиональный редактор велел всё сделать именно так, и тогда неправа я. Всё же я просто любитель со специфичным вкусом. Просто... — говорила Котори.

Едва не плача с обидой на лице.

— Читая эту мангу... Я не испытываю волнения.

— ... М.

Испытывать волнение.

Для Котори это высшая форма оценки... И в то же время способ выразить недовольство.

«Фиговая манга, в которую надо влюбиться», — вот так она хвалит.

Котори всегда хвалила мои идеи.

«Я испытываю волнение!» — говорила она.

Мне это не нравилось. Не хотелось это принимать. Я собирался нарисовать хит, а получалась только фиговая манга. И такая похвала мне не нравилась.

Но сейчас.

Не испытала волнение.

Услышав такую оценку Котори, я испытал шок.

Будто меня предали... Или скорее это я предал.

Грудь заполнило чувство сродни вине.

— ... Это, прости. Я...

— Нет... Всё хорошо. Не извиняйся, — сказал я. — Спасибо. Что сказала прямо то, что сказать сложно. Всё же... Эта работа никуда не годится.

Слова Котори... Оказались довольно колкими. И то, о чём я лишь догадывался, было обращено в понятные слова.

Как и сказал редактор, я избавился от всего лишнего.

А точнее... Подправил даже слишком.

Пока исправлял, потерял уверенность в себе, и даже изменил то, что править не просили.

Я собирался избавиться от всех недостатков... И начал считать, что в моей манге одни минусы.

— Редактор мне то же сказал: «Ты избавился от минусов, но плюсы не развил». А ещё: «Ты не только исправил то, что сказали, но сделал даже больше». И всё же... Это не сработало. Манга ушла в оборону, но не в нападение.

Конечно Котори не испытывает волнения.

Ведь ей нравится... Сопротивляющаяся манга. Она не полюбит мангу, которая засела в глухой обороне.

Что-то мне неловко.

Я нацелился на серию ради Кохая.

Ничего тут хорошего. Я был готов на всё, чтобы получить серию.

Хотя такой работе серию не надут.

А если и дадут, она не порадует мою нахальную кохай...

— Я всё перепишу.

Я удалил данные.

Гордость мангаки заставила бы разорвать рукопись... Но это планшет, так что я просто отдавал команды на планшете.

Тут уже ничего такого впечатляющего.

Ну и ладно.

Я не персонаж манги... А рисую её.

Хочу быть тем, кто что-то творит.

— Просто наблюдай, Котори. Больше я такую посредственную мангу не нарисуют. Я не заставлю тебя говорить подобное. В этот раз... Я нарисую мангу, которая вызовет у тебя волнение.

— ... Да! Буду ждать, — Котори радостно улыбнулась.

Этот пламенный разговор был где-то месяц назад.

Я исправил работу и отправил её редактору.

А потом...

Получил от него одобрение и сообщение о том, что работу направят на совещание по сериализации.

И сейчас я ждал итогов.

Тем временем... Второй триместр подходил к концу.

— Эх, выматывает уборка.

После занятий как-то в декабре...

И это говорила Сигатсу в кабинете.

— В следующем году клуба не будет, потому можно и не напрягаться.

— Наоборот. Так как клуба не будет, кабинет должен быть чистым, — говорил я, выжимая тряпку.

Сегодня мы устроили генеральную уборку. Этим занимаются каждой год, но в следующем году клуба больше не станет. Так что это последняя генеральная уборка. Потому и энтузиазма больше, чем обычно.

— Но комната и без уборки не такая уж и грязная была. Манга у нас здесь не разбросана.

— Я читаю в цифре, а ты и Котори в школу мангу не приносите. Только я «Комету» регулярно приношу.

Потому клуб манги совсем не похож на себя.

Мы используем лишь планшет и личные вещи.

— Уборка проходит легко, но от этого немного грустно. Будто не остаётся никаких доказательств нашего пребывания здесь... Ну, это слова члена клуба-призрака, — с усмешкой сказала Сигатсу.

Вполне в её духе.

У меня это вызывало собственные эмоции. Пока прибирался в кабинете, потихоньку воскрешал воспоминания.

— Кстати, Тсукими-сан, что с твоей серией?

— А я не говорил? Я отправил раскадровку, и теперь жду результатов.

— А... То есть если она понравится... Ты будешь издаваться в «Комете»?!

— Ну да.

— А! Круто! Круто! Офигеть, Тсукими-сан! Ты станешь школьником-мангакой!

— Когда серия начнётся, я уже буду в университете, потому школьником-мангакой меня будет не назвать. И ещё неизвестно, что решат на совещании...

Чёрт...

Старался ведь не думать об этом.

От одной мысли желудок сводит.

Результаты совещания... Их должны объявить на днях.

Как сказал редактор, вероятность успеха... Пятьдесят на пятьдесят.

Он не из закоренелых оптимистов, говорит только «пока не будет результатов, ничего неизвестно» и «пока ещё рано говорить».

— ... Н-ну, было ясно, что ничего не получится. Чудо уже то, что серию отправили на рассмотрение в то время, пока я учусь. И теперь остаётся ждать результата, каким бы он ни был...

— ...Всё будет хорошо, — заговорила Котори, пока я готовил себя к худшему.

Она прекратила уборку и подошла ко мне.

— Всё точно будет хорошо.

— Котори...

— Эта раскадровка... Очень волнительная, — сказала девушка.

Глядя на меня, она улыбнулась.

И я вспомнил.

Что показывал ей работу, отправленную на конкурс.

Я старался не слишком переживать из-за критики, но и не быть слишком высокомерным. Сохраняя простоту чтения и понимания, я сделал произведение более колким и агрессивным.

Я поддержал баланс... Не слишком трусливо и не слишком самоуверенно.

Я вложил все силы... В сражающуюся мангу.

Прочитав её, Котори улыбнулась как никогда раньше и похвалила меня.

Вот оно.

Этого я ждала.

Так она сказала.

— Уверена, что ты получишь серию.

— ... Хватит твоих предсказаний. Иначе для меня будет большим шоком, если ничего не получится.

Говоря так, я чувствовал, как тело покидают силы.

Почему? Я испытываю странное спокойствие. Меня будто переполняет уверенность в себе.

Вот ведь.

И чего она так в меня верит.

— Ну. Если не повезёт, устроим утешительную вечеринку. Скоро каникулы и Рождество, можно устроить и вечеринку по поводу закрытия клуба манги, — сказала Сигатсу.

Чего это? Спасибо ей за поддержку, но как-то она спокойно принимает то, что у меня ничего не получится.

— А. Но на Рождество у меня планы с парнем. Чёрт, хотели утешительную вечеринку втроём устроить, но ничего не поделаешь!..

— Не обязательно её на Рождество устраивать...

— Нет, обязательно! За меня не переживайте... Устройте её вдвоём. На Рождество. Вечером. Вдвоём, — весело говорила она.

Котори выглядела подавленной.

— ... Хватит лезть. Тебя никто не просил. И семпай точно получит серию, потому будет неправильно устраивать утешительную вечеринку.

— Я же на всякий случай предлагают. Эй, Тсукими-сан. Ты же не против?

— Да, ну... Пока с серией ничего не решено, я вполне свободен. И на Рождество у меня планов не было...

Вот.

И тут.

Мой телефон завибрировал.

Я посмотрел на экран... Звонил редактор.

— ... Да, слушаю.

Я тут же отошёл в угол кабинета и ответил.

Он звонил огласить результаты совещания.

И это сообщение... Могло изменить мою жизнь.

— Т-так что, Тсукими-сан?!

— Тсукими-семпай...

Я закончил говорить, и девушки подошли ко мне.

Я выдохнул, а потом глубоко вдохнул.

— ... Прошёл, — сказал я.

Когда сказал это, сердце билось безумно быстро. Сейчас тот сезон, когда может пойти снег, но я успел весь вспотеть, а руки у меня дрожали.

— Мою работу приняли на совещании. Со следующего апреля я буду печататься в «Комете»...

— ... А-а-а-а-а-а?! Правда, Тсукими-сан?! Правда-правда?!

— Ура! У тебя получилось, Тсукими-семпай!

— ... Отлично!

Я сжал кулак. Получилось. Я так рад. Поверить не могу. Я так рад. Просто не верю. Очень рад. Да. Так рад, что у меня будто кто-то мой словарь срёт.

Просто не могу поверить.

Я буду печататься в «Комете».

Это то, о чём я всегда мечтал.

— Ва-ха-ха, блин, вот же блин, как это круто, Тсукими-сан! Надо скорее всем сообщить! Весь мир должен узнать, что моего семпая будут в «Комете» печатать!

— Остановись, дура! Отменят ещё! — я остановил кохай, которая собиралась похерить мою карьеру.

Опасно было.

Пока этого делать не стоит.

Ведь и правда отменят.

Я быстро вернулся в реальность.

Радостный пот сменился холодным.

— Никому не говорите, пока не будет официального объявления... Ни друзьям, ни родным.

— А, а-ха-ха... Ну да. Будет плохо, если всё просочится. Да уж, что-то я слегка разошлась, — Сигатсу всё поняла.

А я вздохнул.

— ... Спасибо вам. Без вас двоих я бы точно не получил свою серию.

— Т-ты что такое говоришь, Тсукими-сан! Я ведь вообще ничего не сделала! Если кто и был полезен, то она!

— Ничего я не делала. Всё сам Тсукими-семпай.

Котори выглядела счастливой. Она сдерживала радость и выглядела так, будто испытала облегчение.

— Поздравляю, Тсукими-семпай. Наконец-то... Ты на стартовой линии.

— Ага.

Я кивнул, слыша её похвалу.

— ... А. Э-это, Тсукими-сан. Так что... С Рождеством? Раз не утешительную вечеринку, то может быть обычную устроишь с Юу-тян?..

— ... Да нет, мне достаточно чувств. Раз решено, что у меня будет серия, мне теперь не до развлечений, — сказал я. — Надо заранее побольше рабочих материалов подготовить. Когда буду учиться в университете и издаваться каждую неделю, времени будет мало. Ещё надо будет найти ассистентов... Ещё и экзамены... Третий триместр будет напряжённым.

— К-как же так... Юу-тян.

Сигатсу хотела что-то сказать, но Котори остановила её, положив руку на плечо.

— Всё хорошо. Так лучше для Тсукими-семпая, — она посмотрела на меня. — Не оглядывайся по сторонам и прикладывай все силы, Тсукими-семпай. Я не пойму, если тебя черед двадцать недель отменят.

— Ага. Понял.

— Вместо того, чтобы вылететь сразу, постарайся и выпусти хотя бы глав тридцать. Целься на цветной разворот в центре!

— Нет уж! Я буду целиться на цветные страницы в начале! — ответил я ей, и Котори улыбнулась.

Я тоже улыбнулся.

Это был один из сотен наших привычных разговоров.

— Тсукими-семпай. Ещё раз... Поздравляю с выпуском.

Март, после церемонии выпуска...

Это ко мне обратилась Котори.

На лице было слабое сожаление.

— Ага. Спасибо.

Сам не заметил... Как три месяца пролетели.

После церемонии я пошёл в кабинет, и там... Меня ждала Котори. Будто знала, что я приду.

— Давно мы не виделись.

— Просто ты ведь был очень занят.

Эти три месяца... Я был ужасно занят.

В школе почти не появлялся.

Я готовился к началу моей серии.

Постоянные совещания, общение с ассистентом, написание раскадровок, разговор с родителями о заключении договора и отделе публикации.

— Подготовка без проблем проходит?

— Да. Уже четыре главы готовы. И ещё десяток в черновом варианте. Хотелось бы больше, но после старта придётся всё менять, в зависимости от мнений.

— О, здорово, прямо настоящий мангака.

— Ассистенту я даю указания удалённо, уже привык к этому. Мне попался человек довольно опытный, потому я до сих пор нервничаю немного. Он рисует лучше меня, потому он меня постоянно чему-то учит...

— Круто. Ты уже и говоришь как мангака, — Котори весело улыбнулась. — Когда серия начнётся, я буду слать анкеты.

— Полагаюсь на тебя.

— Но снисходительности от меня не жди. Я буду записывать тебя только если ты в тройке лучших будешь. И не буду покупать по несколько выпусков, чтобы за тебя голосовать.

— ... Вполне в твоём духе.

— Я... Могу лишь это, — усмехнулась девушка. — Если бы ты рисовал от руки, я бы могла купить тебе стёрку или скринтоны... Но ты делаешь всё в цифре. И раз у тебя ещё и профессиональный ассистент есть, я вообще больше ничем помочь не могу.

— ...

— Я могу лишь молиться. Что ты будешь сражаться, сражаться и сражаться... И победишь.

— Котори...

Её слова поддержки лишили меня способности нормально говорить.

Атмосфера стала неловкой.

— А. Э. Прости, говорим так, будто навсегда прощаемся.

— Нет, мы и дальше будем общаться. И университет, куда я поступаю, недалеко от твоего.

— ... А? Д-да?

— Да. Пока ещё решается, смогу ли я жить самостоятельно... Но после поступления полагаюсь на тебя.

— Эх... Вот как. Ну да. Ха-ха. Тогда постараюсь не лишиться серии, пока ты не поступишь.

— ... Точно. Ты уж постарайся, — Котори вздохнула. — Ты выпустился, но давай останемся друзьями. Наша битва только начинается.

— ... Прекрати, такая себе развязка.

— Но, Тсукими-семпай, «Наша битва только начинается» — довольно популярная фраза в конце отменённых произведений... Вопрос в том, закончить серию принудительно или оставить на «Наша битва только начинается». Вообще больше ценится, когда в истории ставят точку... Но лично для меня, пусть лучше автор всё бросит, чем его заставят исказить то, что он хотел сделать. Главное, чтобы в конце было ощущение: «У этого произведения сильная концовка. У него есть продолжения. В ваших сердцах».

— ... Хватит. Не нагружай меня такими темами в день выпускного, — сказал я, испытывая усталость, и поднялся. — Уже пока возвращаться. Дома родители ждут.

— Тогда и я пойду.

Котори тоже собралась, и мы вместе собрались покинуть класс.

И тут.

— М.

Меня потянули за рукав.

Обернувшись... Я увидел, как Котори схватила меня.

Остановила, когда я собирался выйти.

— Что?

— Э-это... Ну... Т-Тсукими-семпай... Это, — покраснев, она опустила голову.

Попробовала нацепить капюшон, но сегодня выпускная церемония, потому парки на ней не было. Рука схватила лишь воздух.

— Это, ну...

— Так что такое?

— ... Всё же ничего.

— Так что, мне же интересно.

— Ничего. Ничего. Всё же... В этот раз не скажу.

«Ну, пойдём уже, пойдём».

Так она сказала. И собралась выйти.

— Тогда... Давай скажу я, — глядя ей в затылок, сказал я.

Котори обернулась.

В глазах было удивление.

— Всё же я сам должен сказать это.

— Тсукими-семпай...

— Котори.

Я заговорил.

О своих чувствах.

Не знаю, с каких пор.

Но меня стало это волновать.

И сейчас я должен озвучить свои чувства.

— Ты... — заговорил я. — ... В который раз здесь?

— Седьмой, — спокойно ответила Котори.

Без удивления, совершенно спокойно.

Будто предполагала, что я задам этот вопрос.

И поняла, что он значит.

— ...

Мы покинули кабинет и вышли из школы.

Сейчас был март...

Мы шли по улице с цветущей сакурой.

При этом не направлялись куда-то конкретно.

Мы шли, продолжая разговор.

— В седьмой.

— Это много? Или мало?

— ... Не знаю. Меня не спрашивай.

Кажется много, но вроде и не так. Я читал произведения, где это было десятки и сотни раз, но даже семь — очень много.

Так что в таком случае... Мне казалось это очень немалым.

— Семь раз... Ты всё исправляла.

— Да, — ответила Котори. — Я переписываю этот мир... В седьмой раз. Понятнее будет сказать, что я нахожусь в петле. В той самой петле. Возвращаюсь в прошлое и переживаю дни снова... Сюжет для популярной научной фантастики. То есть я героиня истории по петлю во времени.

— ...

Сложно поверить.

Временная петля.

Вот что мне объяснили... Но я и подумать не мог, что со мной случится то, что обычно происходит в манге.

Неожиданно в моей истории вскрылись новые обстоятельства.

— Как давно?.. Нет, как?..

— М. Давай объясню всё по порядку, — заговорила Котори. — Я же рассказывала про наш храм?

— А-ага.

— Так вот я из рода, который тысячу лет назад уничтожил монстра...

— После того, как я поступила в университет во время летних каникул я прибиралась на складе и наткнулась на странное зеркало. Похоже оно было проклятым, и я услышала странный голос.

— ...

— Он спросил «Ты хочешь силу?» и я кивнула... И получила силу путешествовать во времени. Похоже я реинкарнация жрицы, которая тысячу лет назад запечатала духа, типа во мне пробудилась сила предков, а в том зеркале вроде как таилась сила бога, в общем что-то из этого.

— ... Стоп, стоп, стоп! Я вообще ничего не понял!

Что-то слишком много всего!

Много «похоже» и «кажется»!

— А что я могу, я ведь и сама плохо понимаю. Просто прими то, что я путешествую во времени, — недовольно сказала Котори.

Значит просто остаётся принять то, что она путешествует во временной петле.

— В общем я... На первом курсе университета во время летних каникул получила силу и вернулась в прошлое. В весну второго года в старшей школе. Похоже это предел проклятого зеркала.

Весна второго года Котори... То есть весна третьего года для меня.

Как раз год назад.

— Я несколько раз... Переживала второй год в старшей школе. А, и перемещение не необъяснимое. Меня не силой сюда отправляет, а по моей воле. Я сама хочу этого... И меняю всё.

— ...

— Что касается «когда», то когда ты заметил? Что я в петле?

— ... Не скажу, что прямо заметил.

Вот уж в чём я был не уверен.

Просто было подозрение, вот я и спросил. А когда Котори вот так прямо призналась, я удивился.

— Сложно сказать, когда. Правильнее будет говорить «всегда». Ты постоянно... Вела себя так, будто проживаешь петлю.

Не в какой-то конкретный момент, я постоянно замечал странности.

— Ты говорила, что слышала что-то от меня, хотя я этого не рассказывал.

— Да, про корабль Тесея и болотного человека.

— Твои предсказания довольно точны.

— Иногда я предсказываю будущее.

— И ты сама говорила про путешествия во времени.

— Было дело.

— И ещё... Да. Когда ты расплакалась, споря с Сигатсу, ты сама говорила про то, сколько бы раз это ни было, ты не можешь победить.

— ... Потому что такой разговор был много раз, и я не могла победить. Мы столько раз спорили на втором году, и я постоянно проигрывала, что очень обидно... Это статичное событие...

Похоже всякий раз она плакала.

Неужели это настолько критичное замечание?

— Так что все твои поступки были подозрительными. И самый подозрительный... Был когда я показал тебе мою раскадровку в декабре.

Тогда Котори сказал.

«Вот оно».

«Этого я ждала».

— Это была не критика, ты будто и правда ждала. Словно... Знала, что после всего я принесу именно эту раскадровку.

— А-ха-ха, точно, — рассмеялась она. — Я знала, была в курсе... Что в конце года... Ты принесёшь раскадровку. И о том, что серию утвердят. Ведь всё это случилось уже семь раз... А, нет, так как петель было семь, с нулевой получается восемь...

— ...

— И всё же ты заметил, что я путешествую во временной петле. Ты молодец, Тсукими-семпай. Можно сказать, что у тебя есть задатки для того, чтобы стать главным героем детективной манги.

— Ну тебя. Скажи... Какова твоя цель? — спросил я. — Твои действия слишком подозрительны. Ты совсем не скрываешь, что путешествуешь во времени. Скорее даже хотела, чтобы я узнал.

— ... Ну да, так и есть, — признала Котори. — Я решила признаться и в этой петле. Всё же это уже седьмой раз. Надо много всего попробовать. Я решила вести себя так, чтобы ты понял... Таким было моё решение в этот раз. А если бы не заметил, то не страшно.

То есть она специально оставляла мне подсказки.

Решила раскрыться.

Значит... У Котори должна быть какая-то цель.

Цель, ради которой она путешествует во времени.

— Котори, чего ты пытаешься добиться? Для чего путешествуешь во времени?

— Ты ведь и так должен был догадаться. Раз понял, что я путешествую во времени... Должен и про цель знать, — поинтересовалась она. — Есть то, чего я хочу настолько сильно, что переписываю мир... То единственное, чего я так сильно желаю.

Котори Юу.

Не Таканаси, фамилия Котори, имя Юу.

Младше меня на год, состоит в том же клубе, мой нахальный кохай.

И я прекрасно догадывался, чего она может страстно желать.

— ... Отмены? — заговорил я. — Из верной истории, первоначальной истории... Отмены моей манги?

— ... Верно, — грустно кивнула она.

Я вспомнил.

Я вспомнил, как она говорила про путешествия во времени.

Это... Было в день отмены «Такахаи».

Любимая манга была отменена, и я хотел что-то исправить, а Котори сказала, что было неплохо уметь путешествовать во времени. И теперь... Эти слова кажутся более подозрительными. Она дала ответ прямо как он есть.

— Твою дебютную работу... Отменят на двадцать восьмой главе.

— ... М.

Я был шокирован. Дебютная работа, к которой я столько готовился. Рисовал, жертвуя сном.

Решил, что сделаю хит.

Будущее моей работы, моё будущее.

Она вот так просто взяла и озвучила.

— Если быть точнее, то первая глава будет ничего, но уже со второй голосовать никто толком не будет, к седьмой уже придётся новых персонажей вводить, к четырнадцатой всё будет неплохо, но уже ничего не исправить, к восемнадцатой — стабильный претендент на отмену, тут будет пора выдать все заготовки, и только оценка станет лучше, в сети станут писать «так и надо было начинать», там серию отменят, и когда её будут издавать, то уже будет не страница с омаке, а слово автора... Вот как-то так.

— ... М.

Эти слова я слышал год назад.

Чёткий прогноз от Котори Юу.

Тогда я не мог не сострить... Но вот оно что.

Это не выдумка, Котори всё знает.

Она видела отмену моей манги.

В первой петле, правильную историю...

— Ты пошутил, что не дашь отменить серию, пока я не поступлю в университет... Но, к сожалению, столько она не проживёт.

— ... И ты это исправляешь?

Исправляет.

Она возвращается во времени.

Будто нажимает кнопку сброса.

— Да, после отмены твоей манги я нашла на складе дома проклятое зеркало... В общем я уже об этом говорила, — сказала Котори. — Я путешествую во времени и переписываю второй год в старшей школе... Чтобы найти будущее, в котором дебютную работу Тсукими-семпая не отменят.

— ... Зачем? Чего ради?..

Менять мир.

Переделывать его столько раз.

Уже семь раз путешествовать во времени.

И всё для того... Чтобы не дать отменить мою мангу.

Такое и правда возможно?

Чтобы остановит отмену, она переписала мир.

— Н-неужели... В первой петле я был так шокирован отменой, что покончил с собой!..

— Нет. Ничего такого. Подобного ты не делал.

Похоже я ошибся.

Значит она делает это не для того, чтобы предотвратить конец, в котором я убиваю себя.

— Что ты такое вообще говоришь? Тсукими-семпай не покончил бы с собой.

— ... Д-да? Ну я ведь не знаю будущего.

— Ты был шокирован отменой... Но в то же время испытал облегчение. Ты выложился по полной. И решил взять передышку до выпуска, потому сосредоточился на учёбе в университете.

Значит я принял отмену вполне спокойно и решил жить студенческой жизнью.

А значит Котори пытается предотвратить отмену для того чтобы...

— Ты спрашиваешь, в чём дело, Тсукими-семпай. Но причина может быть одна, — сказала Котори. — Я хотела прочитать.

Она не колебалась.

Ведь в этом была она вся.

— Я хочу прочитать продолжение отменённой манги. Другая причина... Мне не нужна.

— ...

— Тсукими-семпай, думаю, ты в курсе, что я обожаю отменённую мангу. Не ту, которая получает первые места в журнале, а ту, которая из последних сил держится за последние. Я без ума от манги, которая познала страх отмены, колеблется и сомневается. Я читательница с ужасным характером, которой нравится наблюдать за гонкой проектов, которые на грани отмены.

«Но».

«Но, Тсукими-семпай».

Она продолжала.

— Я... Не хочу, чтобы манга была отменена! — сказала она. Жаловалась. Кричала.

Я знаю.

Мы давно вместе, потому я прекрасно знаю её ценности.

Ей нравится... Манга, которая бьётся, чтобы не вылететь.

Ей нравится наблюдать за результатом сражения, но в то же время она надеется, что манга не будет отменена.

Ей хочется... Чтобы манга продолжала сражаться.

Такой у неё вкус, и молится она за любимую мангу.

— ... Тсукими-семпай добрый, когда я спросила, ты ответил, как бы развивалась история дальше. Говорил, что можешь написать раскадровку. Или рисовать в качестве хобби, перейдя на додзинси. Если после окончания университета ты нарисуешь хитовую мангу, и тогда возможно тебе позволят продолжить дебютную работу... Но! Но! Но! Это будет... Совсем другая история! Так нельзя! Когда её отменяют, манга заканчивается!.. — выла она.

Обнажала свою душу.

Когда отменят, всё закончится.

Даже если чудо случится и её воскресят, это будет другая история.

Это мы уже обсуждали.

— Чтобы прочитать продолжение отменённой манги... Надо вернуться в прошлое и всё переделать. И сделать так, чтобы её не отменили. Потому... Я столько раз перекраивала мир. Чтобы работу Тсукими-семпая не отменили.

— ...

Я был поражён.

В голове... Ничего не укладывалось.

Это ведь странно.

Пойти на такое ради манги странно.

Но в сердце... Я уже принял это.

Я вспомнил.

Какой шок испытал, когда «Такахаю» отменили.

Грустно, когда любимую мангу заканчивают... Ты сожалеешь, что не поддержал её в то время, когда решение об отмене ещё не было принято. Если можно было бы вернуться в прошлое, то хотелось бы поддержать её всеми возможными способами.

Возможно движущая сила Котори... Берёт своё начало здесь.

Из сожаления от того, что ты ничего не можешь сделать...

— ... Понятно.

Я подавил замешательство и заговорил.

— В целом я понял... Есть то, что меня не устраивает, но я тебя понял. Я понял твою цель и мотивы... Но разве не странно то, что ты делаешь?

То, что она делает.

То есть её признание.

— Твоя цель — не допустить, чтобы мою мангу отменили? Ты даже переместилась во времени, чтобы не допустить этого. Тогда... Почему не сказала, как улучшить мангу?

В изначальном будущем моя первая серия завершилась.

Не знаю причину... Но если ты не популярен, то тебя отменяют.

И если ты возвращаешься в прошлое, чтобы предотвратить отмену... То в первую очередь ведь стоит улучшить содержание.

— В этот раз... Моя седьмая раскадровка ничем не отличается от тех, что были раньше?

— Да. Она такая же, как была... То есть как самая первая до моих путешествий во времени. Во всех петлях ты рисовал одну и ту же серию. Выходил с одной серией... И её так же закрывали.

— ...

— Ну, тексты и изображения немного отличались... Это, наверное, влияние петли. Мельчайшие детали, происходившие с тобой как эффект бабочки, могли изменить твою мангу.

— ... Тогда твои слова в ноябре, что ты не взволнована моей мангой...

— То же я делала до петли. Каждый раз у тебя кризис, и каждый раз я говорю, что это никуда не годится.

Ну да.

Она путешествует во времени, не давая закрыть мангу... Но не говорит ничего, что могло бы изменить мангу.

Только высказывает мнение, когда я прошу.

И это мнение не отличается от того, что было ранее.

— ... Тогда почему? Чтобы не дать отменить мангу, надо просто изменить содержание, чтобы она стала популярной. Подправить персонажей или историю. Или попробовать нарисовать совсем другую мангу...

— Ты о чём? — спросила Котори.

Она и правда была удивлена.

— Зачем надо менять содержание манги?

— ... А? Так ведь.

— Нет смысла менять содержание манги. Ведь твоя отменённая манга... Была очень интересной.

Она была очень волнительной.

Да.

Так сказала Котори.

— Дебютная работа Тсукими-семпая в «Комете»... Была самой лучшей. То, что я могла читать её каждую неделю... Было самым большим счастьем для меня. В сети конечно её обсуждали, иногда хвалили, а иногда ругали... Там, где я обычно бываю... Все обсуждают твою мангу. Хвалят и очень сильно ругают. Разве может быть что-то более волнительное, чем это?! — радостно говорила девушка.

На лице была настоящая эйфория.

— ... Да, оценка была не идеальной, и популярности ты не сыскал... Но Тсукими-семпай всё время продолжал бороться. Даже оказавшись на дне списка, ты пробовал всё возможное, я поняла это даже через страницы журнала. Ты продолжал стараться до самого конца... И то, что такую чудесную мангу отменили — это проблема мира.

— ...

— Улучшать твою мангу ни к чему. То что её отменили... Это ошибка мира. Это он неправ. Это же странно. Потому я путешествую во времени, ища, где её не отменят. Я жала на кнопку сброса и исправляла всё. Чтобы ухватиться за будущее, где моя любимая манга продолжается.

— ...

Да...

Вот так.

Я сказал, что понимаю её мотивы, но на деле я ещё очень много не знаю о ней.

Мне этого не измерить.

И не понять.

Её любовь не имеет границ.

Котори хочет не просто предотвратить отмену моей манги. Она хочет, чтобы моя неудачная дебютная манга продолжалась. И потому... Нельзя менять её сюжет. Ведь это уже будет другая манга.

Она любит... Именно мою мангу.

Возможно даже сильнее меня.

А я сам после отмены стал двигаться вперёд. Смирился, переборол, сказал, что ни о чём не сожалею, и стал двигаться дальше. Принял результат.

Но.

Его может принять автор... Может принять читатель.

Но среди всех принявших нашлась одна читательница, которую такой результат не устроил.

Её пылкая любовь, ненормальная страсть, одержимость, напоминающая проклятье, породили чудо, позволяющее менять мир.

И внутри этого чуда она продолжает бороться.

[[image:/storage/reader-images/7c09fc8e6640f9da1b1e9ef11123f414e9106f08.png]]

Всё ради одной цели.

Чтобы предотвратить отмену манги и продолжить её читать.

Чтобы продолжать следить за её успешным сражением.

Да...

Котори.

Котори Юу.

Даже слишком любит отменённую мангу.

— ... Ты — это нечто.

— Спасибо за похвалу.

— Просто потому что хочешь прочитать отменённую мангу. Лишь ради этого...

— Да. Лишь ради этого. И ещё... Ну, да, — тут она стала менее уверенной. — ... Я между делом говорила, что у тебя лучшая фиговая манга, и что я хотела бы, чтобы она скорее оказалась на грани отмены, а потом её и правда отменили... И я тоже чувствую вину за то, что издевалась...

— ...

Вот за это и правда стоит постыдиться.

Пусть немного чувствует себя виноватой.

Она уже в седьмой петле, но до этого... До петли издевалась.

— Но, Котори... Это ведь очень сложно. Защитить мангу, не меняя её сюжета... Обычно такое невозможно.

— ... Да. Это точно.

Поникла.

Она сказала это и поникла. Когда сказала «поникла» она и правда поникла.

— Столько громких слов... Но за семь петель я так и не нашла намёка на то, как со всем разобраться. Я столько всего пробовала, но твою дебютную работу отменяют. Даже смешно, результат не думает меняться.

— ... Ну так это потому что ты не меняла сюжет.

— Что и ожидалась от Тсукими-семпая. Вот она пугающая сила отмены. Сколько попыток ни давай, результат — отмена. Я всё даю тебе возможность, а ты совсем не становишься популярным... Что надо, чтобы придумать такую стабильно отменяемую мангу?

— Мне почём знать?! Я рисовал, не целясь на такое!

И вообще... Вот так шок.

Я... Стабильно отменённый.

Просто что-то делаю, и меня стабильно отменяют?

Я ведь сном жертвовал ради подготовки.

Раз меня постоянно отменяют, значит дело не в случайности или удаче, это результат стараний. Надо поддержать себя и сказать, что если попробую что-то другое, то меня не отменят!

— Потому я решила попробовать признаться. Я не хочу менять сюжет манги, потому надо изменить сам мир.

— ... Ты что задумала?

Собралась мир менять ради того, чтобы мангу не отменили.

Слишком уж нагло.

— Хотя для девушки вроде меня за год или два мир изменить сложно... Могу я не так много. Сюжет я не поменяю, а мелочи ничего не дадут. И если разговор со мной сработает на тебе как эффект бабочки, может это сделает мангу более волнительной, чем раньше.

Она решила зайти окольными путями.

Не вмешиваться на прямую, а стать сторонним наблюдателем... Не влезать в дела писателя, а просто попросила об изменениях как обычный читатель.

Но возможно это самый короткий путь.

Чтобы достичь её цели, возможно только это и остаётся.

— До этого было шесть неудач... Но хватит колебаться. Я не знаю, что надо делать. В третьей петле я пыталась стать влиятельным человеком в мире манги и поддерживать тебя...

— О. Вот это уже похоже на план.

— Но... Не стала популярной и тебе помочь не смогла... Я ничего не добилась... Всё просто закончилось неудачей.

— ... Вот как.

Это непросто. Стать влиятельным.

Мало просто хотеть этого.

— В четвёртый раз я снова попробовала уже серьёзнее, чтобы помочь тебе при придумывании манги... То есть старалась поддержать тебя как мангаку, но в итоге ничего не получилось... В пятый раз меня совсем понесло, я потащила тебя на культурный фестиваль. Вот уж безумие.

Она тяжело вздохнула. М? А? Мне кажется, или она сейчас что-то безумное сказала.

Прежде чем я спросил, Котори заговорила сама.

— То есть, — продолжила она. — В этот... Седьмой раз я решила рассказать тебе, что путешествую во времени. Если и в этот раз не получится... В восьмой раз сразу же весной расскажу обо всём этом. В общем... Буду стараться, пока будущее не изменился.

— ... Вот как. Понимаю.

— Понимаешь?

— Да, я... От меня ведь требуется писать мангу, прикладывая все силы? — сказал я.

Она шокировала меня неожиданной правдой, она много всего объяснила мне, и я наконец понял... Но это не меняло того, что я должен делать.

— Мне ведь надо прикладывать все силы и стараться как безумному?

— Да, — кивнула Котори. — Ты всё верно понял. Неправ как раз мир. Изменить надо его, а не тебя.

— ... Как-то странно слышать такое... Но да, я буду стараться. Чтобы в этот раз не позволить отменить мангу.

— Постарайся.

— Положись на меня. Я разорву нити судьбы и нарисую популярную мангу!

— ... Тут уже я начну думать, что тут что-то не так, так что будь сдержаннее с популярностью. Попробуй продержаться лет пять на уровне, чтобы все думали: «Почему эту мангу до сих пор не отменили?» Я не хочу, чтобы её отменили, но и не хочу, чтобы она стала слишком популярной, если такое чудо всё же случится, я опять перемещусь во времени и сброшу всё...

— ... Всё же ты самый проблемный читатель! — выдал ей я.

А потом... Осмотрелся вокруг.

Мы были в проулке жилого района. Болтали довольно долго и забрели в незнакомое место.

— Заболтались и забрели фиг знает куда.

— Точно. Я не думала уходить так далеко.

— Я редко схожу со школьной дороги.

— Всего немного отступили от привычного маршрута, и очутились не пойми где.

— Точно.

— Пусть мой план по предотвращению отмены работает как-то так, — сказала девушка.

Чуть немного отступить и оказаться в неизвестном месте.

Немного отступить от привычной петли и получить иной результат.

— Не уверена, что что-то получится, но на самом деле мне очень интересно, что будет. Как я и сказала, в случае неудачи никто не умрёт и мир уничтожен не будет. Никакого давления, можно просто наслаждаться. Никаких приказов или миссии, просто можно делать всё, что хочется.

Делать, что хочется.

Читать.

Вот и вся её мотивация.

— И ещё... Это весело. Раз за разом проводить время с Тсукими-семпаем в клубе.

— Не надоело?

— Ещё нет. Каждый раз детали отличаются. А ещё я призналась в этот раз впервые. И я буду ждать, как ты себя поведёшь, зная о петле.

— А я не знаю, как могу ответить на такое.

Кстати... Котори не так давно говорила.

Она пойдёт в университет по направлению, связанному с синтоизмом, а после выпуска будет работать и унаследует семейный храм.

Её будущее определено и противиться ему она не думает.

Она не против пойти по пути, выбранному родителями.

Но.

Немного противиться своему нежеланию противиться.

Так она говорила.

А значит то, что она делает сейчас... Это в определённом роде проявление бунтарства, и в каком-то смысле мораторий.

Каким бы ни был итог, после выпуска Котори встанет на рельсы жизни.

Весёлого там явно ничего.

Прежде чем идти по определённому маршруту... Прежде чем стать взрослой, это последнее веселье.

Она свободна в этом ясном небе...

— ... А. Тогда, Котори, я бы ещё кое-что хотел уточнить, — начал я. — Прежде чем выйти из кабинета, ты хотела что-то сказать. Ты хотела рассказать мне про петлю во времени?

Она вела себя немного странно. Она как раз собиралась рассказать мне про петлю? Если я не догадаюсь, думала сама признаться?

Однако Котори.

— А...

Колебалась.

— Это... Да нет... Просто из-за церемонии выпуска было странное настроение, которому я поддалась...

— Хм?

— Нет, ничего. Всё же... В этот раз не скажу.

Так она сказала. «В этот раз не скажу». Тогда в кабинете она сказала то же самое.

— ... Пока всё не закончится, не скажу, так я в пятой петле решила...

Так она сказала, и окончания я не услышал.

Я думал переспросить.

— Что ж! Наша битва только начинается, Тсукими-семпай! — отрезала Котори. — Скоро дебют твоей серии... Постарайся, чтобы в этой петле твою мангу не отменили.

— Понял.

— Я рассказала про петлю во времени и в этот раз буду действовать агрессивнее. Сюжет я менять не собираюсь... Но психологически помогать буду...

— Помогать психологически?..

— Расскажу тебе про то, на каких ты будешь местах во время публикации и всё остальное. Какие главы проседали и за что тебя ругали в сети.

— ... Не надо. Ты меня психологически добьёшь. Если расскажешь про будущее во всех деталях, я вообще рисовать не могу...

— И ещё в твоей первой главе была куча опечаток, это очень активно в сети обсуждали...

— Правда?.. Про опечатки расскажи. С этим справиться можно.

— Ну... Вообще за счёт этого твоя манга приобрела известность, так что возможно это немного продлит ей жизнь... Было много мнений вроде «жалко новенького, проголосую за него». Так что если помогу избавиться от ошибок, возможно ты и до двадцать восьмой главы не дотянешь...

— ... Я протяну дольше благодаря ошибкам? Обидно...

Вот так с привычным настроем мы вели немного иной разговор и шли по незнакомому пути.

Ведь немного другая дорога могла вести к немного иному будущему.

Неизвестно, что случится дальше.

Котори рассказала мне про путешествие во времени, и возможно это поможет моей манге стать популярной.

А может ни на что не повлияет.

За счёт того, что Котори перемещается во времени, удастся ли достичь будущего, в котором мою мангу не отменят? Или после неудачных десятков и сотен раз она сдастся?

Не знаю.

Не знаю... И потому мы будем бороться.

Не знаю, потому и будем сражаться.

Не знаю, и потому можем сражаться.

— ... Прости, Котори, — сказал я.

— А? За что?

— Так ведь... Ты была вынуждена сражаться в одиночку.

— ... О чём ты говоришь? Тебе не за что извиняться. Я делала этого, потому что сама хотела.

— Это так... Но... Теперь будем сражаться вместе.

Не в одиночку, а вдвоём.

Как писатель и читатель, вместе.

Будем стремиться к будущему... В котором мангу не отменят.

— Вдвоём у нас что-то наверняка получится.

— ... Да. Постараемся!

Я и Котори были готовы сражаться.

Потому под конец можно сказать эти слова.

С учётом наших отношений, других слов просто не подобрать.

— Отлично. Под конец скажем эти слова.

— Уверен? Мы уже обсуждали то, что они не самые подходящие.

— Ну и что. Вложим в них сарказм и решительность.

— Это уже неплохо.

Я сказал.

«И раз». Мы вместе вдохнули.

А потом вместе перешли на бег.

Пусть и не самые удачные, но отлично подходящие для нас.

«Наша битва только начинается!»

Новеллисты, мангаки, сценаристы, режиссёры... Творческие профессии, все эти люди составляют сферу развлечений. Если их работы анализировать, посмотреть «глазами критика», они не увлекательные... Но когда я слышу об этом, то задумываюсь.

Нет, погодите.

«Глазами критиков» работы довольно интересные.

Анализ и критика довольно увлекательные.

Сейчас время, когда в мире миллионы критиков... Мы живём в то время, когда любой может с лёгкостью благодаря интернету высказать своё мнение. В приложениях с мангой есть комментарии. Читатели могут найти тех, кто придерживается схожего мнения или высказать более резкое мнение, в надежде, что его примут. Это сродни проклятию, но в то же время новый вид развлечения.

Весело анализировать произведение с разных точек зрения и делиться мнением с другими читателями.

И произведение... По сути просто «Чистое наслаждение сферой развлечений». Помимо самого произведения... Есть высказывания впечатлений в социальных сетях писателя, что в чистом виде проявление чувств. Произведение сопровождает целая куча разных внешних факторов, например, медиазона, или когда оно на грани закрытия... Всё это воспринимается по-разному и не является частью одной культуры.

Вот такая эта история про незаменимую юность идущей по неправильному пути, обладающей ужасным вкусом, совсем не классной, неуклюжей, не знающей что такое правильный путь, справедливость и честность... Но всё же как никто другой любящей отменённую мангу девочке... Я слишком приукрасил?

С вами Нозоми Кота.

А дальше куча спойлеров.

Это произведение участвовало в конкурсе коротких рассказов... Оно выиграло во втором конкурсе «MF Bunko J evo» и получило печатное издание. Число просмотров и голосов отличалось, и за просмотры рассказ занял первое место (вообще-то только по числу просмотров первое место, а не голосов, и возможно снискал дурную славу), так что спасибо всем за поддержку.

Так вот... Моё произведение получило первое место, и я должен был переделать его в роман... И сделать это оказалось непросто. Всё потому... Что я не думал, что займу первое место.

Я ни на что не надеялся и просто писал то, что мне хотелось, и получился короткий рассказ. А тут мне сказали написать целую книгу... За что моё большое спасибо.

В этом произведении есть элементы научной фантастики, ещё когда писал рассказ, я думал рассказать, как я пришёл к тому, чтобы сделать такую концовку, но Котори Юу-тян в моём сердце сказала: «Я из тех, кому неловко рассказывать всё вот так. Молчание — золото. А если будешь говорить... Говори про талант, что-то громкое и крутое. Все творцы гении, потому гордо заяви о том, что у тебя есть талант», — вот я и решил так сказать. Оставляю всё на воображение читателей. Считайте верным тот ответ, что к вам пришёл... Но в тех пределах, что писать роман было непросто. Вообще изначально я что-то другое придумывал... И уже не помню, что... Так что вряд ли что-то особенное.

Перехожу к благодарностям.

Редактор Т-сама. Спасибо за поддержку, когда я ещё планировал рассказ. Когда мы встречались для обсуждения производственных вопросов, я говорил: «Не выйдет. Из этого не сделать роман». А вы наез... Поддерживали, говоря: «Но вы заключили договор и должны предоставить рукопись», спасибо вам за это. Иллюстратор Окено Камоку-сама. Спасибо за чудесные иллюстрации. Котори Юу нахальная, но не вызывает неприязни, она мне очень понравилась. То, как она читает главы в конце журнала на обложке, выглядит просто шикарно.

Большое спасибо читателям, которые держат эту книгу в руках.

Если повезёт, ещё свидимся.

Нозоми Кота

[[image:/storage/reader-images/7802427e2b2cb076da95303e296d6679a8209ab4.png]]

— Тсукими-семпай!

— Что такое, Котори?

— Наше произведение «Котори Юу-тян слишком любит отменяемую мангу» поступило в продажу!

— ... Точно.

— Эй, эй, семпай. Ты чего совсем не радуешься? Наше произведение ведь продавать стали.

— ... Да просто. После всего это смешанные чувства вызывает.

— А, понятно, могу догадаться. В итоге... Ты хотел, чтобы это не ранобе, а манга была, потому и не доволен? Если уж и выходить в свет, но те как лёгкая новелла, а как стоящая рангом повыше манга. Всё же манга лучше всего. Манга — вершина индустрии развлечений, несокрушимое удовольствие.

— Нет! Прекрати, дура! Это рекламное дополнение, так что хватит нести всё, что в голову взбредёт! Ранобе — не ниже манги! Они вообще разные, неправильно их сравнивать!

— Хм. Тогда чего ты такой недовольный?

— Недовольный?.. Да я просто переживаю, можно ли такое выпускать. Произведение, где герои отменяемую мангу обсуждают...

— Беспрецедентное произведение. Ему нет аналогов.

— ... Его может написать не всякий, потому что не каждый такое делать захочет.

— Смысл теперь разглагольствовать, когда мы вышли. Короткий рассказ занял первое место на конкурсе MF Bunka, и получил свою книгу, вот и всё.

— Ну да. Но можно ли так гордо о себе заявлять?

— Кстати, рассказ ведь другое название имел.

— Да, изначально он назывался... «Котори Юу-тян фанатка фиговой манги».

— ...

— ... Первое место занял.

— ... Наверное всё же не стоило такое выпускать.