«Который уже раз?»

Всплыли смутные воспоминания.

Хабель Ванпеллион

Мужчина, повторивший своё имя, поднял голову.

Когда-то его называли Богом меча.

И он был главой трёх великих родов, защищавших императорский дворец.

Однако здесь он был никем.

Тот, кто в одно мгновение стёр с карты столицу и императорский дворец объединённой империи Арахан.

"Худшее бедствие мира."

Магун.

По крайней мере здесь.

«Не стоило сюда входить.»

Хабель закатил глаза.

У его ног лежало несчётное количество трупов.

Ещё мгновение назад все они были живы.

Он вспомнил.

«Шестьдесят четвёртый.»

Это было количество раз, которое я уже регрессировал.

Желая вернуть столицу империи, Хабель как глава трёх великих родов вошёл в Магун.

В итоге оказался заперт в Магуне, из которого невозможно выбраться.

Причём заперт с «возвратом», от которого не уйти даже через смерть.

Магун — это коварнейшее бедствие, войдя в которое, уже не выбраться.

И это не было ни метафорой, ни вопросом сложности.

Войдя в Магун, на человека автоматически накладывается ограничение, запрещающее выход.

Существует лишь два способа покинуть Магун.

Завершить Магун.

Или смерть.

— Фу-у-х...

Из уст Хабеля вырвался долгий выдох.

В тот день, когда все погибли, а он один выжил.

Хабель убил хозяина четвёртого этажа и получил награду.

"Нет, проклятие."

Проклятие под названием «регрессия».

Поэтому у него оставался только первый вариант.

Завершить Магун.

Однако это было невозможным делом.

Главы трёх великих родов!

Гордость рыцарского ордена императорского дворца!

Сильнейшие, собравшиеся со всех уголков!

И всё, что им удалось — это пробиться сюда.

А затем они все погибли на четвёртом этаже.

Все, кроме одного.

Кроме Бога меча Хабеля Ванпеллиона.

И теперь нужно в одиночку завершить Магун?

«Смешно.»

Какая нелепица.

— Лучше бы я тогда умер.

Пробормотал Хабель.

Перед его глазами встали лица других глав родов, что погибли, спасая его

Это были кандалы.

Жестокие кандалы со словами: «Хотя бы ты выживи».

Даже Его Величество Император, что пришёл спасать, скончался.

А он остался жив. Зачем?

Гу-гух!

В этот момент разнёсся гул.

Он поднял голову, сжимая в руке меч.

Регрессия — это проклятие.

На этом этапе новой регрессии.

Разум Хабеля был почти на пределе.

И всё же он продолжал спускаться в Магун.

Ибо ничего другого он не мог сделать.

"Седьмой этаж."

Хабель посмотрел на этаж, до которого добрался.

Большая часть его регрессий происходила именно на седьмом этаже.

Смерти, в разы превосходящие все предыдущие.

Отчасти это было следствием его психического истощения.

Но по сути причина крылась в чудовищной сложности седьмого этажа.

Жар ощущался повсюду.

Подошвы ботинок зашипели, плавясь.

Дышать было тяжело.

Лёгкие обжигал жар.

Даже капли пота, выступившие из пор, мгновенно испарялись.

Седьмой этаж, зона лавы.

И среди них — место, наполненное самым невыносимым жаром.

— Проклятье...

Это место охранял хозяин седьмого этажа — Феникс.

По жару Хабель понял, что снова оказался здесь.

А значит, снова приблизился к Фениксу, причинившему ему большую часть смертей.

Чем ближе он был к этой причине, тем сильнее его тело непроизвольно сжималось.

Впервые в этой жизни он испытывал подобное, но память хранила кошмарные смерти, когда всё тело сгорала дотла.

В миг, когда он снова встретился с Фениксом, Хабель на самом деле хотел сдаться.

Но и это было невозможно.

Даже сдавшись и умерев, он всё равно регрессирует.

Феникс раскрыл клюв, полыхающий алым пламенем.

Фь-ю-ю!

Одновременно из его клюва вырвалось пламя.

Два огромных крыла феникса распахнулись, заслонив небо.

Ква-а-нг!

И в следующий миг образ феникса исчез.

И с ужасающей скоростью его когти ударили в меч Хабеля.

КВАА-А-АНГ!

От удара дрогнула вся округа, а лава взметнулась вверх.

Однако глаза Хабеля оставались спокойными.

Ведь он уже 64 раза пережил регрессию.

«Занудная тварь.»

И за это время стал сильнее.

Даже прозвище «Бог меча» больше не могло вместить его силу.

Ещё раз когти феникса и меч Хабеля столкнулись.

Быть может, благодаря опыту многочисленных смертей на седьмом этаже.

Теперь движения феникса были ему знакомы.

Но даже так он всё ещё не смог его одолеть.

В этот момент феникс взмахнул крыльями в небесах.

И из земли, следуя за воздушным потоком, вырвались столбы лавы.

— Фух-х...

Жар лавы пронзил даже закалённое тело.

Вероятно, теперь всё его тело было покрыто ожогами.

Как бы ни был закалён, человеческое тело имеет предел.

В этот миг феникс прорвался сквозь лаву.

Существо, что сжигало даже собственное тело, казалось готово в тот же миг испепелить Хабеля.

Ку-кук!

Ради этого момента Хабель оттачивал новую технику.

Из его тела вырвался белоснежный холод.

— Чтобы сразиться с тобой, я сорвал врата собственной памяти.

И в один миг хлынувшая лава застыла.

Холод, исходящий от Хабеля, был настолько силён, что даже лаву обращал в лёд.

Но то же самое происходило и с самим Хабелем.

«Кажется, всё тело вот-вот обледенеет.»

Разумеется.

Ведь он использовал не собственную технику, а чужую.

Повелитель Севера.

Человек, который, как и он был Богом меча и прозван Ледяной звездой.

«Джерак.»

Его техника, доведённая до совершенства среди вечных снегов. Стиль Исия.

И он овладел ею лишь по памяти.

Многократно умирая в процессе проб и ошибок.

Бум! Бум! Бум!

И теперь, вобрав в себя технику мёртвого товарища.

Хабель яростно бросился на феникса.

Мечи изо льда рассекали воздух, а в ответ на него обрушивались когти и пламя феникса.

Мгновение за мгновением смерть скользила рядом.

Холод убрал ограничение по времени.

Но и так феникс всё ещё оставался чудовищем.

Одним лишь взмахом крыла он мог убить.

В то время как самому Хабелю приходилось наносить десятки ударов, чтобы оставить рану.

К тому же само имя «феникс» было проблемой.

Хабель ни разу не убивал феникса.

Даже если чудом удастся, тот всё равно возродится.

И Хабель сражался лишь с одной мыслью — выбраться из Магуна.

И хотя бы на этот раз всё было иначе.

«Я вижу.»

Глаза, что прежде расплавлялись от жара, теперь были целы.

Этого было достаточно.

Вложив в меч завет погибшего Джерака.

Хабель изо всех сил взмахнул клинком.

Но в тот миг из неожиданного места вырвался поток лавы.

Тс-с!

Обе руки Хабеля, коснувшись лавы, тут же расплавились.

И без того непривычная техника.

А из-за боя с фениксом удержание холода ослабло — и это стало ошибкой.

В одно мгновение ситуация изменилась, и жёлтые глаза феникса сверкнули.

То был взгляд, уверенный в победе.

Его когти устремились прямо в Хабеля.

«Неужели снова регрессия.»

Теперь Хабель встречал смерть спокойно.

Для него куда страшнее самой смерти была регрессия.

«В таком случае.»

Шу-у-ух!

В тот миг голубые глаза Хабеля вспыхнули последним светом.

Между расплавившихся рук его тело выплеснуло холод.

Кххххххх!

И из холода, смешанного с кровью, вырвались новые ледяные руки.

Это было слишком грубо, чтобы назвать руками.

Но они всё равно держали меч.

«Моя участь — барахтаться до самой смерти.»

И этого было достаточно.

Коооооооонг!

Когти феникса и меч Хабеля вновь столкнулись.

Под яростной силой феникса ледяной меч разлетелся.

Он услышал замедляющийся стук сердца.

Теперь не жар, а холод останавливал его тело.

Ведь он силой дотащил непривычную технику до этого предела.

И всё же.

Он ещё мог сражаться.

А значит, он будет сражаться.

Ибо это был единственный путь, доступный ему в проклятии регрессии.

Потому он сражался.

Сражался. И снова сражался.

Чтобы однажды покинуть этот Магун.

Куу-унг!

Сквозь осколки льда взгляды Хабеля и феникса встретились.

Тело феникса к этому времени оказалось покрыто льдом.

Холод Хабеля оказался сильнее его пламени.

Тудук!

Феникс в последний раз раскрыл крылья, чтобы продолжать бой.

Но в тот миг, когда Хабель поднял взгляд на это.

Кугуггуг!

Крыло феникса дало трещину и обрушилось.

Вместе с этим рухнуло и его тело.

Такова была смерть феникса.

С его гибелью вся лава утратила жар и остыла.

В центре останков феникса лежало одно-единственное яйцо.

Похоже, при смерти он возвращался в яйцо.

В каком-то смысле, это было удачей.

Тррсс!..

Перед этим яйцом Хабель опустился на колени.

Его сковывал холод, что останавливал тело.

«...Опять.»

Перед ним явился вестник смерти.

Едва повергнув феникса.

Это означало лишь взаимную гибель.

Почувствовав новый возврат, Хабель бессильно улыбнулся.

Даже покорив седьмой этаж, он не чувствовал облегчения.

[ Вы повергли хозяина 7-го этажа Магуна, "Феникса". ]

По Магуну разнёсся прелестный голос.

Голос, звучащий всякий раз при покорении этажа.

Хабель не прислушивался.

С самого начала награды его не интересовали.

"Ведь награды этажей Магуна всегда были случайны."

Для того, кто регрессирует, они не имели значения.

Оставалось лишь ждать скорой регрессии.

[ Вы получаете награду за покорение 7-го этажа Магуна. ]

И всё же Магун, как всегда, выдал награду.

Перед Хабелем упал красный плод.

Когда он уставился на него, снова раздался голос.

[ Вы получили Плод Бессмертия. ]

«Плод Бессмертия?»

В голове, уже холодеющей, вдруг мелькнуло сомнение.

Глаза Хабеля распахнулись.

— Плод Бессмертия?!

Потому что он понял, что это значит.

«Кх!»

В этот момент он ощутил, как почти остановившееся сердце сжало грудь.

Это была знакомая смерть.

Но сейчас смерти не должно было быть.

Упав на пол, Хабель вытянул шею вместо неподвижного тела.

Он должен был съесть плод.

Это была единственная мысль.

Хрус!

И он, напрягая зубы, откусил Плод Бессмертия.

Пускай и корчась, словно червь, — неважно.

Хабель отчаянно проглотил весь плод.

И в миг, когда к нему вновь пришло знакомое чувство смерти.

Кррр, кррр!

Со стороны его рук раздались звуки.

Шк-к-к!

Одновременно сердце забилось яростно.

Кровь побежала.

Взор прояснился.

Кости выросли, мышцы сомкнулись, кожа затянулась.

И вскоре, спустя некоторое время.

Два глаза Хабеля, обливаемого холодным потом, распахнулись.

— Ха-а-ах!

Выдох, словно рвущийся наружу, был доказательством его жизни.

И его взгляд обвёл окрестности.

Остывшая зона лавы седьмого этажа ясно предстала перед ним.

«Я возродился...»

Он не умер. Нет, умер — и тут же воскрес новым.

А это значило.

«Конец регрессий...»

Из глаз Хабеля хлынули горячие слёзы.

Грудь готова была разорваться.

— Я больше никогда не регрессирую...

Никакой регрессии на этот проклятый четвёртый этаж.

Ведь теперь он бессмертен.

Кулаки Хабеля сжались.

Голова его поднялась к небу.

Две ноги встали на землю.

Он сжал меч.

Причина была проста.

Он должен пройти Магун до конца.

Больше никаких регрессий.

Осталась последняя возможность.

Это был его последний цикл.

— Только вперёд!

Пробормотав, Хабель сделал шаг.

К следующему этажу.

И к следующему.

Он продолжал идти, как бессмертный, не знающий смерти.

И ничто больше не могло его остановить.

Ку-у-угх!

И вскоре Хабель открыл дверь десятого этажа.

Войдя внутрь, он оказался на чёрной площади.

И там не было ничего.

Но именно это настораживало его.

Холод пробежал по телу, и он поднял меч.

[ Вы прошли 10-й этаж Магуна. ]

Снова раздался голос.

Хабель удивился.

Ничего не сделал — и уже прошёл?

«Неужели.»

Означает ли это, что на десятом этаже изначально ничего не существовало?

Мгновение его охватило чувство пустоты.

[ Вы получаете награду за прохождение 10-го этажа Магуна. ]

Плевать на награду. Пусть бы просто выпустили его наружу.

Хабель ждал.

Ему казалось, стоит подождать — и он, наконец, выйдет наружу.

Выйдет.

В родной дом.

Наконец-то выберется.

[ Поздравляем! Вы стали хозяином 10-го этажа Магуна. ]

Но награда оказалась совсем не той, на что он надеялся.

— Что?

Только это он успел сказать.

И весь Магун начал выворачиваться.

Увидев это, Хабель поспешно выхватил меч, но ощутил, как рассудок улетает в бесконечность.

Даже закалённый регрессиями и бессмертием разум не выдержал.

— Аа-а-а-а-а!

И в последний миг, когда его сознание оборвалось.

[ Хозяин 10-го этажа Магуна нисходит в мир живых. ]

Только этот последний голос разнёсся в тишине.

Кап, кап!

Звук падающих капель воды разносился по щеке Хабеля.

Когда капля стекала по щеке и падала на землю.

Хабель с трудом открыл глаза.

Вскочил!

Серебристые волосы, почти белые, взметнулись, когда он поднялся.

Голова ныла.

Слабая головная боль сообщала о реальности.

Он поспешно огляделся.

Вокруг был густой лес.

Этот густой лес состоял из деревьев и трав, ненормально больших.

«...Здесь.»

Хабель обхватил лоб.

Причиной была пульсирующая слабая головная боль.

Когда он пытался вспомнить, его взгляд зацепился за странную надпись.

[ "Хозяина 10-го этажа Магуна" зарегистрировано. ]【 Хабель Ванпеллион 】[ Достижения ]Хозяин 10-го этажа МагунаСистемные характеристики: реинкарнация, бессмертиеСила: 694; Ловкость: 701;Выносливость: 801; Талант: 649;Мастерство: 530; Злая участь: 1;

Достижение? Сила? Ловкость? Выносливость, талант, мастерство, злая участь?

«Что за…»

Чушь какая-то.

Особенно тревожило то, что показатель был необычайно низким по сравнению с остальными.

Все остальные показатели — трёхзначные, а злая участь — одна единица.

Соотношение совершенно не совпадало.

«И ведь я точно…»

Он тут же вспомнил Магун.

Когда поспешно огляделся вокруг.

Перед его глазами возник массивный каменный портал, который он видел давным-давно.

Ворота были распахнуты, словно всегда готовы принять входящего.

Хабель помнил эти ворота.

«Вход в Магун...»

Это было ничто иное, как вход в Магун.

— Ха-ха-ха!

Внезапно вырвался нервный смешок.

Снаружи.

Он был снаружи Магуна.

После 64 регрессий он обрёл бессмертие и, наконец, выбрался наружу.

— Я сделал это. Я действительно сделал это...

Хотя достижение «Хозяин 10-го этажа Магуна» и странные надписи всё ещё тревожили его.

Хавел в этот миг всей душой наслаждался моментом.

Настолько, что в его глазах проступили слёзы радости.

— Фу-ух... Итак...

Но радость длилась недолго.

Вскоре Хабель успокоился.

Пришло время трезво переосмыслить всё происходящее.

Жизнь в Магуне выработала у него привычку мгновенно тушить любые эмоциональные всплески.

«Вот так… даже порадоваться спокойно не могу. Горький человек из меня вышел.»

Даже закончив Магун, он позволил себе радость лишь на мгновение.

Если подумать, и раньше, ещё до Магуна, он был таким.

И, пожалуй, именно поэтому не потерял рассудка, живя в Магуне.

«Магун появился ведь в самом развитом городе Арахана.»

Тогда столицу вместе с императорским дворцом поглотил Магун.

«И всё превратилось в руины.»

Но сейчас вокруг был густейший лес.

Да ещё и деревья ненормально выросшие.

«Сколько же времени прошло, пока я был в Магуне?»

Из-за многократных регрессий он давно потерял ощущение времени.

Поэтому невозможно было оценить, сколько времени прошло.

«Оставаться здесь бесполезно. Так я не смогу разобраться в ситуации.»

Хабель понял, что нужно сперва встретить людей.

Хотя бы выяснить, сохранился ли императорский род,

и сколько веков или лет пролетело.

Но больше всего его тревожил собственный род — Ванпеллион.

Ведь не только он, но и вся знаменитая рыцарская гвардия Рассвета ушла в Магун.

«Наше отсутствие стало большой потерей.»

Если бы знал, чем всё обернётся, не взял бы их с собой.

Но тогда другого выхода не было — нужно было спасать императора.

«Внутри я думал только о том, как выбраться…»

А теперь, когда выбрался — беспокойство не даёт покоя.

Взгляд Хабеля вновь упал на вход в Магун.

Место, где он прожил 64 регрессии.

Теперь оно вызывало лишь омерзение.

Наверное, и Магун чувствовал то же.

Изнутри потянуло ветром, взъерошив его волосы.

Словно говоря: «Уходи уже».

— Надоел ты мне.

Коротко бросив это, Хабель развернулся.

Теперь пришло время возвращаться в реальность.

Где-то на окраине леса, где деревья тянулись к самому небу.

Старик, согнувшись, выкапывал несколько пучков лечебных трав.

Собрав травы, он прищуренными глазами оглядел окрестности.

— Что-то сегодня лес беспокойный.

Старик ощутил в воздухе леса какую-то тревожную атмосферу.

— Неужели Фенрир беснуется?

Он вспомнил хозяина Проклятого леса и цокнул языком.

Этот лес стал одним из запретных мест мира, потому что Магическая энергия Магуна изменила саму местность.

Невозможно сосчитать, сколько людей исчезло, осмелившись вступить в Магун.

Эта история всегда сопровождала разговоры о Проклятом лесу.

Но почему же старик мог здесь свободно бродить?

Причина проста.

Когда-то он был широко известен.

Но теперь он всё оставил и живёт в уединении.

— Эх-хе...

Старик легко перепрыгнул корень дерева, высотой в десять раз выше него самого.

И без труда двинулся дальше сквозь чащу.

Он был единственным, кто ходил по Проклятому лесу.

Травник — Пэнаксиан.

— Если бы мой уровень был чуть выше, я бы зашёл и глубже…

Пэнаксиан с сожалением посмотрел вглубь леса.

— Сколько же там залежей редких трав…

Но даже если он был единственным травником Проклятого леса, его пределом оставалась лишь окраина.

Если зайдёт глубже, обязательно потревожит Фенрира.

— Цц, умирать мне ещё рановато.

Он отбросил сожаление и уже собирался идти дальше, как вдруг…

Шурк!

Вдруг из кустов резко выскочил кто-то.

— Хоик?!

Сердце Пэнаксиана едва не остановилось.

Перед ним стоял мужчина с серебристыми, почти седыми волосами.

— Ч-человек... В проклятом лесу?..

Неужели кроме него здесь мог быть ещё кто-то?

Такого он даже вообразить не мог.

И тут по его спине пробежал холодный пот.

«...Я не почувствовал его присутствия?»

Сколько бы он ни бывал здесь — это запретное место.

Пэнаксиан всегда был настороже.

А теперь не почувствовать приближения?

Слишком уж странно.

Он невольно потянулся рукой к мечу у пояса.

— Это...

Возможно, это вовсе и не человек.

Когда напряжение достигло пика.

— Вы... Вы человек?

Мужчина неожиданно выдал странную фразу.

И даже выглядел радостным.

«Он что... Потерявшийся?..»

Пэнаксиан растерянно уставился на него.

Хотя трудно было поверить, что в Проклятом лесу могут оказаться потерявшиеся,

Ему вспомнились слухи, будто разбойники бросали сюда пленников.

Неужели он один из них?

«Хм-м, я, видимо, старею.»

Уже и присутствие людей не чувствую…

Может, пора перестать ходить в лес.

— Ты заблудился? Сколько времени скитаешься?

— Нет, потерявшимся себя не назову, но дорогу не знаю. Уже с час как блуждаю.

— Это и значит заблудиться. Пойдём, провожу.

Пэнаксиан кивнул, выслушав его слова.

Раз всего час, то неудивительно, что тот всё ещё жив.

Наверное, просто повезло не встретить чудищ.

«Хотя, как для часа, он зашёл слишком глубоко… ну да ладно.»

Ведь у потерявшегося легко искажается чувство времени.

Поэтому Пэнаксиан успокоился и решил показать ему дорогу.

— Благодарю вас, ноя.

— Ноя? Хо-хо, молодой человек ещё и старинные выражения знает. Как звать-то тебя?»

— Ах… э-э, это...

Мужчина на миг замешкался, будто сомневался, можно ли назвать своё имя.

По реакции было видно — у него своя тяжёлая история.

Впрочем, сам факт, что он оказался здесь, уже говорил о многом.

И всё же, немного помолчав, он решился:

— Хабель Ванпеллион.

Услышав имя, Пэнаксиан спокойно кивнул.

— Хм, значит, из знати...

Он решил, что Хабеля, жертву дворцовых интриг, бросили в лес.

— Не знаю, какие у тебя беды, но не тревожься. Я твоё имя нигде не стану раскрывать.

Пэнаксиан проявил сочувствие.

Но теперь растерялся сам Хабель.

Даже услышав «Ванпеллион» — такая спокойная реакция?

Ванпеллион — один из трёх великих родов Империи.

Да и сам старик, хоть и скрывал, но по осанке Хабель понял — он тоже из дворян.

Любой аристократ Араханской Империи не мог бы так равнодушно отреагировать на это имя.

Или он решил, что это ложь?

Хабель решил уточнить.

— Ноя... Я правда из рода Ванпеллион!..

Но и на этот раз Пэнаксиан отреагировал с лёгким недоумением.

— Хм? Да я и не сомневаюсь. Ах, или это знаменитый род? Прости, я давно отрешился от мирской жизни.

Это… не простое отрешение от мира.

Хабель почувствовал странность, но всё же пошёл за стариком.

— Смотри-ка, неплохо идёшь. А Проклятый лес ведь славится своей дикостью.

И правда, по меркам Хабеля лес был чудовищным.

Грибы и цветы больше человека,

Насекомые размером с зверей…

Словно сам он стал крошечным.

— Ноя, можно спросить?

— Хм. Спрашивай.

— Разве это место не было столицей Арахана? Тут ведь не было леса...

Он наконец задал вопрос, который давно его мучил, и Пэнаксиан моргнул.

Хабель задал вопрос, мучивший его с самого начала.

Пэнаксиан моргнул.

— О каких временах ты говоришь?

По реакции старика Хабель понял что времени прошло немало.

— Прошло лет десять?

Сам он перестал стареть, но годы, проведённые в Магуне, были отнюдь не малы.

Мысль о семье Ванпеллион всё сильнее терзала его.

— То, что это место было столицей Арахана — дело столетней давности. Странные речи ведёшь.

И в тот миг Хабель застыл на месте.

— ...Что вы сказали?

— А, это...

ГУ-ГУ-УХ!

В тот момент, когда Пэнаксиан собирался ответить.

Со стороны леса разнёсся ужасающе громкий звук.

Лицо Пэнаксиан побледнело.

Он почувствовал на себе жгучую, подавляющую убийственную ауру.

И только одно существо могло излучать такой ужас.

— Почему, почему, даже здесь, на окраине, Фенрир?!

Хозяин Проклятого леса — Фенрир.

Он вышел даже в такие дальние края.

— Бежим немедленно!

Неясно почему, но Фенрир вырвался к окраинам.

Пэнаксиан закричал в спешке, а Хабель остался стоять в оцепенении.

— ...Сто лет?

Неужели прошло аж столько?

— Разве я не возвращался во времени?

Он ясно помнил: сколько бы ни длились циклы внутри, внешнее время оставалось прежним.

Тогда почему?..

— Да, много лет прошло с тех пор, как я вошёл в Магун.

Ведь истребление всех, кроме него, заняло несколько лет.

На 64-м цикле он тратил ещё годы ради Бессмертия.

А потом, уже бессмертным, он снова долго шёл вверх по Магуну.

— Да, немало лет прошло, но… всего-то три десятка. Не больше.

Мог ли он так исказить восприятие времени?

Или же время в Магуне и во внешнем мире текло по-разному?..

Куанг! Кугугугугун!

Пока Хабель был в смятении, несколько деревьев разлетелись в щепки, взметнув дым.

Пэнаксиан мгновенно выхватил меч.

И увидел его.

Волка, огромного, как дерево.

Из-под чёрной шерсти торчали клыки.

А в глазах сверкал тёмно-синий свет, от которого сводило ноги.

Можно ли убить такое чудовище мечом?

Такая мысль невольно пришла в голову.

— Чёрт!

Пэнаксиан понял, что сбежать не получится.

Фенрир с самого начала нацелился только в них.

— Беги! Я задержу его!

Хотя он давно отошёл от дел, но был воином.

С его тела исходила мощная аура.

Воздух дрожал, а на клинке засияла голубая энергия.

И вот, он рванул вперёд.

Земля проломилась под ногами, когда он нанёс удар в шею зверя.

Первый удар должен быть смертельным.

Весь свой дух он вложил в этот удар.

И клинок действительно вошёл в шею Фенрира.

Кудык, ченгган!

Пока меч, усиленный аурой, не раскололся.

— Что?!

Из его уст вырвался короткий, ошеломлённый вздох.

Куааааааааанг!

И в следующий миг его швырнуло на землю.

— Кх-х...

Да, его когда-то звали «Стальной волк».

Но перед настоящим зверем это ничего не значило.

В одно мгновение Пэнаксиан оказался повержен, харкая кровью.

И в его затуманенном взгляде он увидел Хабеля.

Почему-то тот всё ещё не убегал.

— Ч-что ты творишь!

Он заорал, но Хабель не двинулся.

— Грррррр!

В тот момент Фенрир вздыбил гриву и зарычал.

Словно испуганный зверь.

Пэнаксиан понял с опозданием.

«Неужели… Фенрир охотился именно на него?!»

И в тот миг волк с оскаленными клыками ринулся вперёд.

Земля дрожала, деревья шатались.

И вот уже Ферир готов был проглотить Хабеля.

— Как-же шумно...

Прозвучал тихий голос.

И Хабель уже держал меч, поднятый к небу.

Глаза Пэнаксиана широко раскрылись.

Он даже не заметил, как тот обнажил клинок.

Чшшххх!

И в следующее мгновение Ферир был рассечён надвое.

Пэнаксиан остолбенел, глядя на невероятную сцену.

[ Хозяин магического леса "Фенрир" уничтожен. ]

[ В Магун внесено достижение. ]

А Хабель в это время смотрел на строки, вспыхнувшие перед глазами.

Сто лет, сказанные стариком, до сих пор оглушали его.

И вот снова — эти надписи.

— Если я не схожу с ума… значит, это Магун.

Это определённо влияние Магуна.

В тот миг из тела Фенрира вырвалась чёрная энергия и потекла к Хабелю.

[ Поглощена злая участь "Ферира". ]

[ Уровень "Хозяина 10-го этажа Магуна" повышен. ]

― Сила увеличена на 5.

― Ловкость увеличена на 7.

― Выносливость увеличена на 4.

― Талант увеличен на 3.

― Мастерство увеличено на 5.

― Злая участь увеличена на 3.

Те же строки, что он видел у входа в Магун, вновь посыпались перед глазами.

И среди них Хабеля особенно тревожила злая участь.

К прежней единице добавилось ещё 3.

«Изменения… Не ощущаются.»

Только смутное чувство: если этот показатель будет расти, он поймёт его суть.

«...Если я поглощаю «Злую участь»… человек ли я вообще?»

Он не понимал, какова истинная суть Магуна.

Может быть, даже смешно уже называть себя человеком — после регрессий и бессмертия.

«Однако…»

Он всё же был человеком.

Хабель медленно подошёл к Пэнаксиану.

— Ноя, простите .Я был слишком ошеломлён и отвлёкся.

— К-кто ты вообще такой?!

С мутным взглядом Пэнаксиан спросил, а Хабель горько усмехнулся.

И достал из кармана белую пилюлю, вложив её в его рот.

Пэнаксиан сразу почувствовал, как его тело восстанавливается.

— Я уже сказал, кто я.

Мечник, Хабель Ванпеллион.

Имя, что вместе с родом давно было стёрто из памяти.

— Благодарю за провод. Дальше я и сам справлюсь.

Бросив эти слова, Хабель повернулся и пошёл дальше сквозь лес.

Пэнаксиан, глядя ему вслед, почему-то вспомнил давнее сказание.

О трёх звёздах Арахана, о которых когда-то рассказывала ему бабушка.

После встречи с Пэнаксианом.

Хабель благодаря его помощи смог благополучно добраться до городской местности.

Область, куда он прибыл, находилась во владении Аугустров.

"Аугустра".

Пройдя у входа простую проверку и войдя, Хабель поднял голову.

Владение казалось довольно богатым — здания выглядели опрятно.

Лица жителей, сновавших туда-сюда, тоже были светлыми.

Проблема была в том, что в голове Хабеля не существовало города с названием «Аугустра».

«Сто лет всё-таки прошло.»

Теперь возвысился род, о котором он никогда прежде не слышал.

В таком случае оставался ли ещё Императорский дворец — тоже было под вопросом.

«Больше всего меня тревожит Ванпеллион.»

С тех пор как он оказался здесь, Хабель пытался разузнать.

Однако тех, кто знал хоть что-то о Ванпеллионе, было крайне мало.

Даже у тех реакция была примерно: «А, ну, когда-то вроде существовал такой род…».

«Род Ванпеллион, некогда называвшийся одним из Трёх Великих, — и теперь никто о нём не помнит.»

От отчаяния было тяжело вдохнуть.

Вернулся — а рода нет.

Мир, где не осталось ни одного, кто бы его встретил.

Именно поэтому Хабель ещё сильнее стремился найти Ванпеллионов.

«Кстати, а кто сейчас глава Ванпеллионов?»

У Хабеля не было детей.

Всю жизнь он жил, увлечённый лишь мечом, о браке даже не думал.

Но всё же у него была младшая сестра, намного младше его.

«Теперь, наверное, и её уже нет.»

Охватило горькое чувство.

Прошло сто лет.

«Тех, кого я знал, давно уже превратило в белые кости в могилах.»

Хабель медленно бродил по изменившемуся миру.

Не для того, чтобы отдаться чувствам, а чтобы достичь намеченной цели.

«Даже если мир изменился, информация по-прежнему нужна.»

Если и так, до сих пор должны были остаться люди, продающие информацию.

— Извините, можно вас спросить?

— А? Ну, спрашивайте.

Мужчина, сидевший на стуле и читавший газету, беззаботно ответил.

— Я ищу Информационную гильдию.

— Э? Информационную гильдию?

— Да, Информационную гильдию.

Мужчина посмотрел на него так, словно увидел диковинку.

— Ну ты даёшь, старомодный что ли? Где ж сейчас такие гильдии найдёшь.

Хабель испытал лёгкий шок.

Старомодным его назвали.

Почему-то стало тоскливо.

— Информационной гильдии нет, но если ищешь информацию, то попробуй заглянуть в лавку Астелла, что вон там.

Лавка для того, чтобы искать информацию?

Хабель удивился, но всё же кивнул.

«Ну да, старомодный должен подстраиваться под современные порядки.»

Хотя внутри он всё ещё чувствовал себя молодым.

Но мир изменился слишком быстро.

По какой-то причине шаги его стали вялыми.

И вскоре Хабель открыл дверь лавки.

— Добро пожаловать!

Тут же один из работников с улыбкой поприветствовал его.

— Ах, вот как! Пожалуйста, пройдите сюда.

Работник отложил ношу в угол и быстро направился вперёд.

Следуя за ним, Хабель осматривал лавку изнутри.

В лавке было множество вещей, которых он раньше никогда не видел.

За сто лет появилось немало новых предметов.

Особенно бросались в глаза магические товары.

«Ведь магия была доступна только дворянам.»

А теперь их продавали в обычной лавке.

Выходит, со временем магия стала обыденностью.

«Невероятный мир.»

Хабель сдержал горькую усмешку и последовал дальше за работником.

Тот привёл его к стойке.

Зайдя за стойку, девушка достала один свиток.

— Скажите, какую информацию вы хотите получить!

Хабель немного замешкался.

Можно ли вот так, с помощью этого, получить информацию?

— …Я хочу узнать о роде Ванпеллионов.

— О Ванпеллионах? Минуточку!

Сказав это, она тут же начала записывать.

Хабель с недоверием смотрел на свиток.

И вскоре на нём один за другим вспыхнули строки текста.

— Всё появилось! Вот, пожалуйста.

Всё готово?

Хабель в полном недоумении взял свиток.

И действительно, там были сведения о Ванпеллионах.

До какой же степени изменился мир?

Свиток, заменяющий собой роль Информационной гильдии.

— Ознакомьтесь с информацией и затем положите свиток туда.

— А, плата…

— Что? Ах, за такие свитки с общими сведениями мы денег не берём, всё в порядке.

Это значило, что информация бесплатна.

— Но если захотите больше сведений, тогда нужно будет заплатить и использовать другой свиток.

Выслушав это, Хабель прочёл содержимое свитка.

К счастью, там был указан нынешний адрес Ванпеллионов.

— Этого достаточно.

— Хорошо, тогда если понадобится что-то ещё — обращайтесь!

С улыбкой сказала девушка и отправилась заниматься другими делами.

Считая всё это неподвластным привычке, Хабель снова посмотрел на свиток.

«Ванпеллион.»

Один из трёх великих родов, вошедший в Магун, чтобы спасти Императора, когда впервые появилось Первое Великое Бедствие.

Едва увидев первую строку, Хабель широко раскрыл глаза.

«Первое Великое Бедствие?»

Значит, кроме Магуна существовали и другие бедствия?

Лицо Хабеля застыло.

Один только Магун был адом.

Если другие бедствия не уступают ему — мир может погибнуть.

— Довольно. Это потом.

Хабель решил пока отогнать мысли о других бедствиях.

Сейчас важно было состояние Ванпеллионов.

Чем дальше он читал, тем мрачнее становилось его лицо.

«...Это моя вина.»

Нынешних Ванпеллионов можно было описать двумя словами.

Упадок.

Ванпеллионы пали.

Служившие ему дома ушли.

Даже Орден Рассвета, которым гордился Ванпеллион, был распущен.

Теперь, лишившись владений, род влачил своё существование лишь в старом особняке.

Уже стыдно было называть это родом.

Хабель тяжело вздохнул.

Всё это казалось виной лишь его одного, и за это он чувствовал вину перед потомками.

«И всё же, я должен вернуться.»

Так сказал себе Хабель, убирая свиток.

И тут он заметил последнюю строку с пометкой «новое дополнение».

Там значилось не что иное, как объявление о наборе наёмников для рейда в Башню — одно из Великих Бедствий.

Комната, заставленная роскошной мебелью.

И в контраст к этой комнате — мужчина, погребённый под горами бумаг.

Его лицо было искажено усталостью.

Виной тому были бумаги, которые, сколько бы он ни разбирал, всё равно не кончались.

«С ума сойти можно.»

Какого чёрта дел так много.

— Глава информационного отдела.

И в тот момент дверь распахнулась без стука, и кто-то вошёл.

Но Глава информационного отдела не обратил внимания на его невежливость.

Куда больше его заботили бумаги, которые тот принёс с собой.

— Надеюсь, не случилось чего-нибудь?

— Нет, не совсем. Вы помните просьбу, которую когда-то давным-давно оставил род Глайсис?

Глава информационного отдела нахмурился.

Реакция была такая, будто он не помнил, о чём речь.

— Ну, вы помните… чтобы сообщать обо всех, кто интересуется Ванпеллионами.

Это была просьба, сделанная ещё при основании Свиткового информационного отдела.

Тогда Глайсис вложили инвестиции и попросили это в замен.

— А-а, это, об этом. Но ведь прошло десятки лет.

— Да. Но вот недавно кто-то через свиток искал сведения о Ванпеллионах.”

Это было поручение, полученное ещё первому Главе.

— Да брось. Всё равно Глайсис давно забыли об этом.

Но Глава информационного отдела не придавал особого значения.

— Что? Но всё же, может, стоит хотя бы письмо...

— Передать письмо — это тоже работа. Ты же знаешь, что и ради этого придётся писать отчёт?

К тому же сейчас и без того полно дел из-за внезапного происшествия в Проклятом лесу.

А тут ещё письмо в такой великий дом, как Глайсис?

Если они ухватятся за это, то наверняка опять что-то поручат, и работы станет ещё больше.

— Ты ведь тоже не любишь, когда дел наваливается. Так что оставь это.

— Хм... Ну, если что-то случится, вся ответственность ляжет на Вас, Глава.

Глава информационного отдела усмехнулся.

— Если бы от таких мелочей что-то случалось, я бы уже давно покинул это кресло.

Он махнул руками, показывая, чтобы тот уходил, и сотрудник с поклоном вышел.

Глава информационного отдела откинулся на спинку кресла.

И на мгновение задумался.

— А ведь причина этой просьбы была…

Вероятно, в том, что вассальный род Глайсис когда-то предал Ванпеллионов.

«Прошло столько времени, что уже и я едва помню.»

Так подумав, Глава информационного отдела вновь взялся за перо.

Он лишь надеялся, чтобы не вспыхнуло ещё одно новое происшествие.

А пока он продолжал работать.

В прошлом блистательно гремевший своим именем род Ванпеллионов.

Но теперь — полностью павший.

И перед особняком, где ещё теплилась жизнь этого рода, оказался Хабель.

Взглянув на особняк, он глубоко вздохнул.

— Настоящее падение, как оно есть.

Особняк был довольно велик, но запущен.

Повсюду росли лозы, стены обветшали, а крыше явно требовался ремонт.

От былой славы Ванпеллионов не осталось и следа.

Хабель почувствовал горечь.

Как будто именно он довёл всё до такого.

— Что же с потомками…

Впрочем, и то, что хотя бы нить рода сохранилась, стоило считать удачей.

В тот миг, когда он собирался ступить в сад особняка...

— Молодой господин!

— Хватит! Лучше я сам, я сам пойду!

Изнутри донеслись спорящие голоса.

Хабель взглянул внутрь.

Там он увидел старого дворецкого, мальчика и одного рыцаря.

— Если с вами, молодой господин, случится беда, тогда род Ванпеллионов окончательно оборвётся!

— Мы даже наёмников хотели собрали ради похода в башню, но никто не откликнулся! Это последний шанс. Последний шанс спасти Ванпеллионов!

Несмотря на уговоры дворецкого, мальчик кричал.

— Как некогда Мечник — гордость Ванпеллионов, Хабель Ванпеллион, я тоже отправлюсь в Башню и верну наш род!

И в тот миг, когда прозвучало его былое прозвище, Хабель замер.

Значит, его имя всё ещё оставалось в памяти рода.

«Этот мальчик…»

В глаза бросились серебристые волосы — символ Ванпеллионов.

А в его лице чувствовалось что-то до боли знакомое.

«Так вот оно что.»

Хабель понял.

Это был потомок его младшей сестры.

Той самой маленькой сестрёнки.

— Кто вы такой?

В этот момент рыцарь, похожий на телохранителя, заметил Хабеля.

От него ощущалась приличная сила, а его острый взгляд напоминал чем-то Орден Рассвета.

Вероятно, один из тех, кто остался рядом с Ванпеллионами даже после упадка.

Хабель вышел к ним.

Перед потомками, которые терпели такие унижения из-за того, что когда-то он сам исчез.

Перед ними снова встал Хабель Ванпеллион.

Хабель сжал кулаки.

«Если я назову своё имя — многое решится.»

Для тех, кто искал его, если он появится в решающий момент, это принесёт радость.

Род вновь возродится. И слава, и власть, и всё вернётся.

Он даже смог бы сокрушить все рода, что заняли место его семьи.

Но он не мог этого сделать.

Ведь именно после его исчезновения род пал.

И бывший глава Ванпеллинов хорошо понимал, что это было искажённое существование.

«К тому же я ведь даже не человек этой эпохи.»

Хабель больше не был главой.

«Род, опирающийся лишь на одного, обречён рухнуть. В таком случае….»

— Я пришёл по объявлению о наборе наёмников.

«Я не повторю ошибки — не оставлю вам лишь одну опору в виде себя.

Вместо этого я оставлю вам силу, чтобы подняться самим.»

Хабель решил дать тем, кто живёт в эту эпоху, самое необходимое.