Беллерофонт

Глава 1.

Город Коринф. Утро.

Старый кузнец по имени Арон, как всегда, встал очень рано, чтобы приступить к своей ежедневной рутинной работе. Царь Коринфа, Главк, заказал мастеру-кузнецу выковать сто новых мечей, взамен заржавевших и сломанных в битвах, а также для молодых коринфских парней, решивших стать воинами. Арон работал уже несколько дней, но пока, что дело шло медленно – мешали старческие проблемы со здоровьем. Его внук, работавший в качестве подмастерья, не мог понять всех тонкостей кузнечного дела, и поэтому старику приходилось делать всё практически в одиночку.

Арон вышел из своего дома, чтобы подышать свежим утренним воздухом и увидел, как потихоньку торговцы готовятся к новому рабочему дню, расставляя свой товар. Внезапно он услышал какой-то шум со стороны дворца. Двумя секундами позже Арон понял, что шум идёт от всадников, которые скачут из дворца к городским воротам. Дом Арона находился по пути от дворца до ворот, и вскоре он увидел четверых всадников, сидящих верхом на первоклассных конях. Их разукрашенные бронзовые доспехи говорили о том, что они очень богаты, и кузнец не мог не узнать их, так как сам делал эти доспехи.

Впереди всех скакал Беллерофонт, сын Главка. Это был видный собою юноша. Его лицо, в виду возраста, ещё не было украшено бородой, а чёрные волосы на макушке были коротко стрижены. На висках были выбриты треугольники основанием верх. Глаза его были карие. Нос – плоский и удлиненный со слегка загнутым кончиком. Телосложение – атлетичное; юноша ежедневно укреплял своё тело в тренировках вместе с друзьями, и результат был налицо. Одет он был, как и его спутники, в бронзовый панцирь и эндромиды – высокие кожаные сапоги, спереди стянутые сложной шнуровкой, а сзади полностью закрытые. На указательном пальце правой руки был массивный золотой перстень. Мальчика холили и лелеяли с ранних лет, дозволяя ему делать всё, что он захочет. К семнадцати годам он успел обрести славу главного хулигана Коринфа. Остальные трое были его неизменными спутниками и соучастниками его забав.

Немного отставая, от Беллерофонта, скакал Алкимен, сын полководца Кереса. Парень был светловолосым и голубоглазым, статным молодым человеком. Его нос рос будто бы прямо ото лба, переносица – прямая, а кончик – мясистый и круглый. Его отец был прославленным воином, выигравшим не одну битву, а мать была родной сестрой царя. Отец пытался воспитать из него воина, но Алкимен ещё с детства научился пользоваться добротой матери, и благодаря её защите он почти всегда уклонялся от тренировок. Несмотря на это он весьма умело владел оружием и был отличным наездником.

Позади них ехали Тирон, который был слугой Беллерофонта, но сумел сблизиться со своим господином, и Лекс – сын Гедера, богатейшего человека в Коринфе, который также был советником и казначеем Главка. Лекс имел очень красивую внешность: его правильные черты лица, идеальная осанка, подтянутые мышцы и неотразимая улыбка привлекали внимание любой девушки. Его волосы были золотистого оттенка, а глаза – голубого. Нос – маленький и аккуратный. Как и Беллерофонт, он носил на своём пальце золотой перстень, только размером меньше, чем у принца.

Тирон был тихим, скромным, но, в то же время, не стеснялся высказывать Беллерофонту в лицо всё, что он думает, чем и привлёк его. Внешне он выглядел заурядно – короткие кудрявые чёрные волосы и такие же чёрные глаза, прямой лоб и нос с едва заострённым кончиком и почти прямыми ноздрями. Единственный из четвёрки, кто не носил панциря – одет он был в белый хитон (нательная одежда из прямоугольного куска ткани), укороченный до самих бёдер и коричневый хламис – плащ полукруглой формы, сколотый пряжкой на груди.

Четвёрка на полном ходу промчалась мимо Арона, но он успел заметить, что они взяли с собой луки и копья. Видимо, отправились на охоту – решил кузнец.

- Тир, поднимайся, у нас много работы – крикнул старик, заходя в дом.

Беллерофонт скакал, что есть мочи, желая первым добраться до охотничьих угодий, но Алкимен никак не отставал. Тогда принц решил ткнуть своего коня копьём, чтобы он поскакал ещё быстрее. Конь же неожиданно встал на дыбы, и Беллерофонт еле удержался в седле. В это время Алкимен проскакал мимо Беллерофонта. Коринфский принц был очень зол, что позволил другу обогнать себя, но ему пришлось успокаивать коня, и лишь затем ехать вдогонку за Алкименом. К счастью, Тирон и Лекс слишком сильно отстали, и не видели его неудачи, а потому о ней знали только двое: сам Беллерофонт и Алкимен.

Когда Беллерофонт догнал Алкимена у опушки леса, тот уже привязал своего коня и ждал остальных. Увидев приехавшего принца, Алкимен широко улыбнулся. А внутри Беллерофонта горел пожар. Он хотел, чтобы прошлое обратилось вспять, и он не опозорился перед своим другом. Но, к его сожалению, этого не происходило. Он повернулся спиной к Алкимену, пока привязывал коня, чтобы не видеть смех в его глазах. Обернувшись, он увидел, что Тирон и Лекс не спеша подъезжают к месту их остановки. Беллерофонт посмотрел на Алкимена, и тот, кивнув, принял серьёзный вид.

Лекс медленно слез с коня и, подойдя к Беллерофонту и Алкимену, сказал: «вы оба как всегда очень быстры, думаю, даже среди бывалых наездников, немногие смогли бы состязаться с вами». Алкимен мгновенно ответил: «думаю, на празднике в честь Ареса, мы это проверим».

Тирон привязал своего коня и коня Лекса, а затем подошёл к своим друзьям.

- Ну, что, сегодня пойдём на восток? – Спросил Алкимен.

- Думаю, лучше пойти в северную часть леса, там дичи больше. – Предложил Лекс.

- Нет, я думаю, лучше найти кого-нибудь посильнее, чтобы наши отцы, наконец, признали нас. – Сказал Беллерофонт.

- Я слышал, что в двух километрах к северу, в заброшенной башне на заросшей горе поселились гарпии. – Неожиданно в разговор включился Тирон.

- Гарпии, говоришь? – Задумался Алкимен.

- Да, это именно, то, что нужно. – Воодушевился Беллерофонт, поняв, что это его шанс отличиться в бою и заработать себе славу.

- Разве это не будет слишком опасно? – Испугался Лекс.

- Да, ладно, мы справимся. Хотя бы одну да убьём. – Поддержал решение Беллерофонта Алкимен.

Определившись со своей целью, друзья отправились на север, не обращая внимание на зверей, которые разбегались при их виде. Впереди шёл Беллерофонт, следом за ним Алкимен, далее всё ещё не уверенный в их силах Лекс, а замыкал колонну преданный Тирон.

Проснувшись, Главк ещё несколько минут не вставал, пытаясь прийти в себя после ночного кошмара. Он снова, как и каждую ночь, видел один и тот же ужасный сон: химера прилетает в Коринф и сжигает всё вокруг. Он бы давно смирился с тем, что произошло несколько лет назад, но в ту злосчастную ночь погибла его любимая жена и мать его сына - Эвринома. Каждый вечер он засыпал, думая о ней, а просыпаясь, делал то же самое.

Царь Коринфа уже достиг сорокалетнего возраста – уже не молодой, а умудрённый опытом, но ещё не старый, не растерявший своих сил и ясности ума. Его когда-то чёрные волосы теперь блестели серебром. Лоб изборожден морщинами, под карими глазами мешки – свидетельство плохого сна. На длинном носу красовался шрам - напоминание о бурной молодости. Губы с возрастом потрескались, а зубы пожелтели. Короткая седая борода старила его, но Главк не обращал на это внимания. Мышцы тела, хоть и утратили былую упругость, однако всё ещё были в хорошем состоянии благодаря тренировкам, в которых Главк иногда участвовал. Только старая рана на плече иногда вызывала беспокойство. В таком состоянии Царь Коринфа встречал это утро.

Собравшись с мыслями, Главк поднялся с постели, умылся и стал одеваться. В дверь постучали, и Главк удивлённо обернулся. Обычно с утра его не беспокоили. «Что-то случилось?» - подумал Царь Коринфа.

- Войдите! – Уверенным голосом сказал Главк.

Дверь распахнулась, и в царские покои вошёл Динар, старший из царских слуг. Это был ровесник царя, лишь на два года его старше. Высокий худощавый мужчина с длинным вытянутым лицом. Его чёрные холодные глаза отражали абсолютную беспристрастность своего владельца.

- Господин, к вам полководец Керес, Казначей Гедер и верховный жрец Антос, они говорят, что это срочно. – Сказал Динар твёрдым уверенным голосом.

Главк заволновался ещё больше, но постарался не подать виду.

- Скажи им, что я сейчас буду! – Приказал царь.

Собравшись как можно быстрее, Главк отправился в зал, где его ждали советники. Когда он вошёл, все трое мгновенно встали со своих мест и склонили голову. Главк дал им знак садиться, и советники заняли свои места.

- Нам кто-то объявил войну? – Спросил царь, обращаясь к своему полководцу.

¬-¬¬ Нет, господин, армия солимов вторглась в пределы Ликии. Царь Ликии Иобат просит о помощи¬, уже двадцать тысяч греков откликнулись на его призыв, среди них и наши соседи из Тиринфа. Их армию ведёт младший сын царя Пройта. Посол из Ликии и старший сын Пройта приехали к нам, и ждут вашего решения.

Главк задумался, вспоминая, что когда-то они были очень дружны с Пройтом. Но несколько лет назад, когда погибла Эвринома, они поссорились и никогда больше не виделись.

- Война может принести немалую выручку казне. – Вывел Главка из раздумий голос Гедера – Сейчас у нас не хватает средств на проведение празднеств в честь Ареса, но мы сможем набрать недостающую сумму из военных трофеев.

- Скорее даже, Арес больше оценит нашу победу на поле брани, а не какие-то игрища. – Поддержал Гедера Антос.

- Сейчас нам недостаёт оружия для наших воинов, но мы можем отправить на помощь Ликии тысячу человек. – Сказал Керес.

- Я был бы рад помочь Иобату, но кто поведёт войско? Я стар, Беллерофонт неопытен, а ты, Керес, нужен здесь, чтобы подготовить нам достойную замену. – Сказал царь.

- Прошу вас, мой господин, позвольте возглавить эту армию моему сыну Алкимену. Он также молод, как и ваш сын, но я готов поручиться, что он справится с этой ответственностью. – Предложил Керес.

- Да, Алкимен довольно неплох в ратном деле, я думаю, он справится. – Поддержал полководца Гедер.

- Что думаете вы, Антос? – Спросил Главк жреца.

- Я думаю, что лучшего варианта и не найти. – Ответил Антос.

- Значит, так тому и быть! – Решил Главк.

- Так это и есть та самая заброшенная башня? – Спросил Беллерофонт у Тирона.

- Да, мой господин, это она.

Перед взором четверых юношей находилась, обросшая мхом, каменная башня, которая была в высоту около четырёх метров. Деревья, вокруг неё, были намного выше, и заметить её издалека было практически невозможно. «Зачем кто-то строил башню посреди леса?» - подумал Беллерофонт.

- Ты уверен, что в этом месте могли поселиться гарпии? – Спросил Алкимен.

- Да, под башней находится огромная пещера, и гарпии живут именно там. – Ответил Тирон.

- Откуда ты узнал про эту пещеру и башню?

- Мой брат охотился здесь и наткнулся на эту башню. Там, в пещере под башней, он увидел гарпий, испугался и убежал. Потом в городе рассказал мне об этом месте, только просил никому не рассказывать, что он испугался и сбежал.

- Про брата твоего мы никому не расскажем, не бойся. Лучше давайте подумаем, как будем действовать. Думаю, должен быть и другой проход в пещеру – здесь гарпии бы не пролезли. Может, поищем его?

- Но мы не знаем, насколько пещера длинная и глубокая. Другой вход может быть далеко отсюда. Кто его знает, сколько времени потратим на поиски.

- Ладно, нечего стоять попусту, пойдём внутрь. – Нетерпеливо прервал их Беллерофонт и вошёл в башню. Остальные последовали за ним.

Войдя внутрь, друзья оказались в кромешной темноте. Сюда не проникал солнечный свет – видимо проход наверх был чем-то завален. Пройдя несколько шагов, Беллерофонт уткнулся в стену и принялся шарить по ней в темноте, ища проход в пещеру.

- Надо было взять с собой факелы. Может, лучше вернёмся сюда в следующий раз. – Тихо предложил Лекс.

- Можешь подождать нас снаружи, если так боишься. – Огрызнулся Беллерофонт.

Лекс испуганно сглотнул, но решил остаться.

- Нужно найти лестницу вниз. Но ничего не разобрать в этих потёмках. – Сказал Алкимен.

Беллерофонт, хотел ответить и ему, но его прервал Тирон: «Я нашёл лестницу! Идите сюда!»

Беллерофонт, Алкимен и Лекс пошли на голос Тирона, и действительно обнаружили там лестницу. Тирона рядом не было, похоже, он уже спустился. Троица начала спускаться по лестнице, которая оказалась очень длинной. Через пару минут Лекс запнулся и громко выругался.

- Тише. – Услышали они шёпот в нескольких метрах ниже от себя.

Спустившись ниже, они увидели Тирона – он сидел у небольшого проема в разрушенной стене подвала, и всматривался вглубь пещеры, которая была прямо за стеной. Благодаря отверстиям в стенах и потолке пещеры, здесь было светлее, чем наверху. Посмотрев туда, куда смотрел Тирон, Беллерофонт увидел, как несколько гарпий пожирают пойманную в подземном озере рыбу. Он насчитал восемь гарпий, причём одна из них была достаточно близко к ним.

- Я думаю, мы не справимся с таким числом. – Сказал шёпотом Алкимен.

Лекс быстро закивал в поддержку Алкимена. На его бледном лице было отчётливо видно то, как сильно он испуган.

Беллерофонт посмотрел ещё раз вглубь пещеры, и, решившись, обернулся к своим товарищам.

- Мы должны попробовать убить хотя бы ту, ближнюю к нам, если у нас не получится, мы сразу пойдём назад. Они не полетят за нами - из пещеры им не выбраться.

Алкимен посмотрел на гарпию, которая пожирала рыбу в трёх метрах от них.

- Думаю, можно попробовать.

Беллерофонт достал стрелу, и медленно, стараясь не шуметь, стал натягивать тетиву. В последний момент, когда он уже натянул тетиву, гарпия неожиданно подняла голову и посмотрела прямо на него. Он застыл на пару секунд, и гарпия крикнула громким пронзительным голосом. Остальные гарпии оторвались от своей добычи и повернулись в сторону кричащей. Беллерофонт наконец-то выстрелил и попал прямо в открытый рот гарпии. Она пошатнулась и медленно упала на бок. Тут же всю пещеру накрыл несмолкаемый шум от криков гарпий. Беллерофонт выронил лук и закрыл уши. Он почувствовал, как кто-то одёрнул его за плечо, и, обернувшись, увидел Алкимена. Алкимен мотнул головой в сторону лестницы, показывая, что пора уходить. Тирона и Лекса уже и след простыл. Беллерофонт кивнул и побежал вслед за Алкименом.

Выбравшись наружу, Беллерофонт убрал руки от ушей и глубоко вдохнул. Успокоившись, он огляделся и увидел, что Лекс и Тирон были здесь. Неожиданно позади них раздались два крика. Беллерофонт испугался, но через секунду понял, что голоса гораздо тише, чем были в пещере. Он обернулся и увидел двух маленьких гарпий. Видимо, детёныши вылетели через небольшие отверстия в пещере. Беллерофонт услышал звук выстрела, и одна из гарпий упала, поражённая в шею. Беллерофонт повернулся налево и увидел, что Алкимен готовится к стрельбе. Похоже, пока Беллерофонт сам рассматривал гарпий, его друг не терял времени зря. Алкимен выстрелил второй раз и убил ещё одну гарпию. Тирон побежал подбирать подстреленных монстров. А Лекс подошёл к Алкимену и Беллерофонту.

- Это было потрясающе, Алкимен. Хорошо, что с нами был такой хороший стрелок. – Стал расхваливать Алкимена Лекс.

- Да, убить сразу двух гарпий, хоть и молодых, это потрясающее достижение. – Подхватил Тирон, возвращаясь с двумя трупами гарпий.

- Не забывайте, что я тоже убил гарпию, причём взрослую, а не эту мелочь. – Беллерофонт был обижен таким восхищением его другом и соперником.

- Может это и так, но я этого не видел. – Сказал Лекс.

- Господин, мы убежали сразу, как только та гарпия закричала, я думал, вы последуете за нами, и не стал оборачиваться. – Подтвердил слова Лекса Тирон.

Беллерофонт был готов впасть в отчаяние, но помощь пришла оттуда, откуда он не ждал.

- Да, Беллерофонт действительно убил взрослую гарпию. Я видел это. – Сказал Алкимен.

- Ну, раз так, то я поверю Беллерофонту. – Сказал Лекс.

- Я думаю, мы не сможем забрать труп той гарпии, поэтому лучше возвращаться домой. – Предложил Тирон.

- Да, действительно, нам пора! – сказал Алкимен и направился на юг.

Вслед за Алкименом пошёл и Лекс, а Тирон подошёл к Беллерофонту, ожидая, что он скажет.

- Пошли домой, Тирон, расскажем о наших подвигах отцу. – Пришёл в себя Беллерофонт.

Затем Беллерофонт и Тирон также отправились на юг.

Дверь в тронный зал распахнулась, и внутрь вошли два человека. Один из них был высок, и имел приятную внешность. Статный кудрявый блондин – его волосы на затылке были собраны в шиньон. Глаза цвета неба, аккуратный нос, алые губы и гладко выбритые щёки и подбородок. Его украшенная одежда – пурпурный гиматий (верхняя одежда в виде прямоугольного куска ткани) с золотой каймой и персикаи (мягкие кожаные полусапоги) - говорила о том, что он был очень богат, а уверенный взгляд дополнял образ настоящего аристократа. Его спутник был одет проще – монотонный серый гиматий и эндромиды. Он был ниже среднего роста, и его испещрённое шрамами лицо давало понять, что он был бывалым воином.

Два гостя быстро подошли к трону, на котором восседал Главк, Царь Коринфа, одетый в белоснежный гиматий и персикаи. Слева от трона стоял полководец Керес – на нём был бронзовый панцирь и эндромиды, на поясе висел меч. А справа от трона был жрец Антос, одетый в коричневый гиматий и сандалии. Гости поклонились Главку, а царь ответил им кивком.

- Уважаемый Главк, повелитель Коринфа, я, Деранис, имею честь представлять перед вами своего господина Иобата, повелителя Ликии. – Начал человек со шрамами.

- Я, Ирион, сын Пройта. Рад приветствовать вас в добром здравии, дядя Главк. – Продолжил высокий юноша.

- Давно мы не виделись, Ирион, я помню тебя ещё совсем маленьким парнем, не думал, что ты так сильно вырастешь. – Ответил Ириону Главк.

- Господин Керес, я вижу, и вы до сих пор в строю, очень рад нашей встрече.

- Да, Ирион, смерть обошла и меня и моего господина стороной. Не знаю, к счастью это или нет, но, похоже, судьбе было суждено вновь свести дороги Тиринфа и Коринфа. – Ответил Керес.

- Господин Главк, я думаю, что вы уже знаете, зачем мы прибыли сюда. Армия солимов уже на подходе к Ликии, и нам очень важна любая помощь. – Прервал их Деранис.

- Дядя Главк, я прошу вас, чтобы вы помогли общему делу всех ахейцев. Мой отец в знак примирения между вами прислал вам сто мечей и тысячу золотых монет. – С волнением в глазах сказал Ирион.

- Не стоило делать мне такие подарки. Да, когда-то мы с твоим отцом сильно разругались, но нельзя же всю жизнь обижаться из-за каких-то слов. – Ответил Главк. – Я уже принял решение! Коринф поможет Ликии! Тысяча коринфских воинов во главе с Алкименом, сыном Кереса придёт и встанет плечом к плечу с воинами Тиринфа!

Услышав эти слова, Керес высоко поднял подбородок, преисполненный гордости за своего сына. Глаза Ириона засветились от счастья, а Деранис облегчённо вздохнул. Всё прошло намного легче, чем они рассчитывали.

- Я думаю, что сегодня должно устроить пир, дабы воины смогли отправиться в путь без всяких сожалений. И следует сделать жертвоприношение Аресу, чтобы он благословил их на ратные подвиги. – Сказал Антос.

- Непременно, Антос, ступай, приготовь всё для жертвоприношения. Динар! Найди Гедера и скажи ему, чтобы он устроил пир. А ты, Керес, отбери тысячу воинов, что уйдут завтра в Ликию. – Раздал приказы царь Коринфа. – Дорогие гости, мои слуги отведут вас в покои, где вы сможете отдохнуть.

- Большое спасибо, дядя. – Поблагодарил Главка Ирион.

Спустя минуту все разошлись, и Главк остался один в тронном зале.

Как быстро летит время, - подумал Главк. – Уже и Ирион и Беллерофонт успели повзрослеть, возможно, и другие дети Пройта подросли. Точно, ведь его младший сын сейчас в Ликии с войском, видимо, хороший воин. А вот, дочь, наверное, стала настоящей красавицей. Может, Беллерофонт женится на ней, и мы скрепим союз наших городов.

Находясь в таких раздумьях, царь Коринфа отправился в столовую – он всё ещё не успел завтракать из-за навалившихся на него дел.

Город Коринф. День.

Вернувшись в город, Беллерофонт и его друзья увидели царившую в нём суматоху. Повсюду сновали царские слуги – кто-то скупал товары на рынке, кто-то загружал эти товары в телеги, кто-то передавал указания и распоряжения. Молодые коринфяне находились в возбуждении - то там, то тут можно было увидеть, как юноши тренируются с деревянным оружием, а то и вовсе с деревянными палками. Беллерофонт и остальные проехали мимо старого кузнеца, который загружал в свою телегу выкованное им оружие, и подгонял своего подмастерья. Немного погодя, юноши нагнали группу жриц Афродиты, направляющихся в сторону дворца. Молодые девушки, завидев всадников, зашушукались и захихикали, их глаза заблестели от вида мужественных воинов. Алкимен и Лекс подмигнули девушкам, оказывая им знаки внимания.

- Интересно, к чему они готовятся, неужели они узнали, что мы убили гарпий, и решили устроить игры в честь этого? – Заинтересовался Тирон.

- Нужно быстрее во дворец. Отец объяснит, что здесь происходит. – Сказал Беллерофонт и направил коня в сторону дворца.

Люди, тут и там, останавливались, замечая Беллерофонта и его спутников, и уступая им дорогу. Все они удивлённо смотрели на трупы гарпий, которые вёз с собой Алкимен.

У входа во дворец они встретили построившихся воинов. Их было слишком много для простой стражи дворца, но Беллерофонт не припоминал, чтобы сегодня планировался смотр или масштабные учения. Почувствовав что-то неладное, Беллерофонт спрыгнул с коня и поспешил к дворцу. Алкимен пошёл вслед за ним, а Тирон повёл лошадей в конюшню. Лекс отправился домой, чтобы там дождаться новостей от друзей.

Дойдя до комнаты своего отца, Беллерофонт встретил Динара, отдававшего распоряжения другим слугам.

- Динар, скажи мне, что здесь происходит? Что за суматоха во дворце и в городе? – спросил Беллерофонт.

- Господин Беллерофонт, из Тиринфа приехали послы - на востоке война - царь хочет отправить наших воинов на войну - будет праздник в их честь. – Кратко, но ёмко ответил старший слуга.

- Война, говоришь?– сказал подошедший Алкимен – Звучит интересно.

- Алкимен, думаешь, нас отправят на войну? – спросил воодушевлённый Беллерофонт. В этот миг он забыл все мелкие обиды, накопленные за день, и искренне улыбался своему другу.

- Конечно, Беллерофонт, без нас они просто не справятся – возвращая улыбку, ответил Алкимен.

За дверью царских покоев послышался шум. Беллерофонт, Алкимен и Динар повернулись в сторону двери, и вскоре оттуда вышел Главк.

- Мне кажется, что здесь слишком шумно – произнёс с нарочитой сердитостью царь. – Беллерофонт, где ты был весь день?

- Здравствуй отец! Мы с Алкименом сегодня охотились на гарпий в северном лесу. – Ответил Беллерофонт.

- На гарпий? Неужели? – с недоверием спросил Главк.

- Да, господин Главк, сегодня мы подстрелили трёх гарпий – подтвердил слова Беллерофонта Алкимен.

- Что ж, я очень рад за вас. На сегодняшнем празднике я обязательно объявлю о вашем подвиге перед всеми гостями.

- Спасибо, отец! – не скрывая своей радости, сказал Беллерофонт.

- Спасибо, господин Главк. – Более сдержанно поблагодарил царя Алкимен.

Главк кивнул двум юношам, и удалился в свои покои вместе с Динаром. А Беллерофонт и Алкимен отправились в дом Лекса, чтобы обсудить с ним предстоящий праздник.

- А что насчёт войны? Вы спросили царя о ней? – спросил Лекс, выслушав рассказ Беллерофонта и Алкимена.

Беллерофонт и Алкимен недоуменно переглянулись, а затем Беллерофонт разочарованно выкрикнул: «Чёрт, мы совсем забыли об этом спросить».

Лекс рассмеялся, глядя на своих друзей, находящихся в некотором замешательстве, а затем позвал слугу и попросил его принести им вина.

- Слушайте, пока вы бездельничали во дворце, я всё узнал у своего отца – с самодовольным видом произнёс Лекс.

На лицах Беллерофонта и Алкимена было написано, что им очень интересно узнать, что же выведал их друг у своего отца, но в то же время они старались скрыть, что им это интересно.

- Сегодня утром к царю приехали два посла. – Продолжил после некоторой паузы Лекс – Они приехали, чтобы пригласить Коринф присоединиться к предстоящей битве в Ликии против солимов – Лекс говорил тщательно, растягивая каждое слово, чтобы ещё больше подогреть интерес у своих друзей.

В комнату Лекса постучался, а затем зашёл слуга, принесший чаши и амфору вина. Лекс сделал вид, что нехотя отрывается от разговора, затем принял у слуги чашу с вином и попросил того оставить его наедине со своими друзьями.

- Так о чём это я? – спросил Лекс после того, как отпил вина из чаши.

- Ты говорил про войну. – Подсказал Алкимен.

- Ах, да. Так вот, наш царь принял их предложение, и завтра тысяча коринфских воинов отправится на войну. А сегодня решено отметить их отбытие, принеся жертвы Аресу и устроив праздник – в более быстрой манере проговорил Лекс.

- Точно, Динар что-то такое говорил. Совсем из головы вылетело. – Вспомнил Беллерофонт. – Раз такое дело, думаю, нам стоит готовиться к завтрашней поездке.

- Пока что лучше приготовиться к сегодняшнему празднику, ночка будет тяжёлой – произнёс Алкимен с улыбкой. – Но, похоже Лекс на праздник пойти уже не сможет.

- Почему? – нервно спросил Лекс, ставя пустую чашу на стол уже в третий раз.

- Потому что ты пить не умеешь, и после одной амфоры отправишься в царство Гипноса.

Троица посмеялась над шуткой Алкимена, и после этого продолжился разговор в том же русле.

Город Коринф. Вечер.

Вечером в Коринфе устроили празднества в честь Ареса, бога войны, чтобы он помог храбрым коринфянам в бою против солимов. На празднике устроили и игрища, включавшие в себя бег, кулачные бои и метание копья. В беге не было равных Беллерофонту, и он уверенно пришёл к финишу первым. В кулачных боях и метании копья Беллерофонту пришлось постараться, но, всё же, он одержал победу и в этих играх. Мужчины смотрели на него с завистью, а женщины с вожделением. Но Беллерофонт не чувствовал себя победителем и не обращал внимание на поздравления тех, кто пытался показать свою преданность будущему царю. Всё дело в том, что Алкимен в этих играх не участвовал. Беллерофонт пытался отыскать Алкимена среди толпы, но безуспешно. «К чему эта победа, если я не победил его» - сокрушался Беллерофонт.

- Беллерофонт, идём к нам! – Раздался недалеко крик Лекса.

Беллерофонт повернулся на звук голоса и увидел пьяного Лекса вместе с двумя жрицами из храма Афродиты, которых пригласили обслуживать сегодняшний праздник. Одна из них была голубоглазой блондинкой, а вторая – брюнеткой с чёрными жгучими глазами. Беллерофонт мысленно послал Алкимена куда подальше и отправился в объятия красивых девушек, чтобы хорошо повеселиться в предстоящую ночь.

Город Коринф. Ночь.

Беллерофонт проснулся и сразу почувствовал что-то тяжёлое на себе. Скинув с себя темноволосую девушку, Беллерофонт попробовал встать, но, тут же, его голова загудела в ответ на его резкие движения. Беллерофонт схватился за голову, перевёл дух и потихоньку встал со своей кровати. Найдя вино, Беллерофонт немедленно начал пить его прямо из амфоры. Выпив всё до последней капли, Беллерофонт отбросил амфору на несколько метров, после чего немедленно раздался стон Лекса. Беллерофонт оглянулся и увидел, что его друг спит пьяным на полу в обнимку с женским платьем. Решив не мешать ему, Беллерофонт отправился на прогулку. Добравшись до праздничного зала, он увидел, что веселье ещё продолжается и решил присоединиться к пиршеству.

- Ирион, как вам наш праздник? – спросил Главк, сидящий во главе праздничного стола, у Ириона, который сидел справа от него.

- Всё замечательно, дядя Главк. Я рад, что вы устроили такой потрясающий праздник в честь Ареса. Я думаю, что каждый из воинов, присутствующих здесь, счастлив, что перед отбытием на войну их так торжественно провожают. – Ответил Ирион.

- Да, и не забывай про всех этих красавиц, которых мы заказали для того, чтобы подбодрить наших ребят перед тем, как они отправятся на войну – вмешался в разговор, изрядно выпивший Гедер, явно довольный тем, что успел в кратчайшие сроки подготовить всё необходимое для празднества.

Услышав про красавиц, под которыми подразумевались рабыни из борделя и жрицы Афродиты, Ирион смутился, что тотчас подметил Главк.

- Ирион, как твои успехи с девушками? У тебя уже был первый опыт? – напрямую спросил царь Коринфа.

- Да, я уже имел опыт сношения с девушками. Но я не люблю обсуждать такие вещи со всеми. Мне кажется, что это должно оставаться только между мужчиной и женщиной – всё также смущенно ответил Ирион.

- Да ладно! Любовные подвиги мужчины – это то, чем он должен хвастаться перед своими друзьями. – Вновь в разговор ввязался Гедер. – Послушай, Ирион, давай лучше ты возьмёшь себе коринфскую малышку на всю ночь. После такого даже ты захочешь всем об этом рассказывать.

Сказав так, Гедер подозвал к себе одну из рабынь и, шлёпнув её по заднице, отправил к Ириону. Опытная девушка не дала юноше и шанса на сопротивление и утащила его в свободные покои.

- Нехорошо так поступать с послом из другого города – укорил Гедера Главк.

- Завтра он мне спасибо скажет. И вам тоже. – Не унимался казначей. – Не думаю, что у такого скромного парня действительно был опыт с девушками. Мой сын, после того, как я подарил ему рабыню на день рождения, сильно изменился. Стал раскрепощённым и более уверенным с девушками. Мужчина должен охотиться на девушек, а не убегать от них. От таких парней как Ирион много толку не будет, помяните моё слово. Я слышал, что народ Тиринфа больше любит младшего принца, тот уже не раз показал себя и в битве и в управлении городом. Да и многих шлюх в Тиринфе он одарил своим семенем. Вот он точно станет хорошим правителем.

- Я думаю, ты слишком заболтался. Не торговцу судить о том, кто станет хорошим правителем – Жёстко прервал тираду Гедера Главк.

- Главк, думаю пора сделать объявление. – Сказал подошедший вместе с сыном полководец Керес. Алкимен, как и его отец был одет в панцирь и вооружен мечом.

- Да, точно, я и забыл. – Сказал Главк поднимаясь. – Внимание! Слушайте все! – царь повысил голос, чтобы все могли его услышать. – Сегодня наши храбрые воины Алкимен и Беллерофонт показали свою доблесть, убив нескольких гарпий в северном лесу.

В зале раздалось несколько одобрительных криков, после чего Главк продолжил:

- особенно отличился сын полководца Кереса Алкимен! Вы давно знаете его как хорошего воина, наездника и атлета! Мы вместе с Кересом решили, что он возглавит наш отряд, который завтра отправится в Ликию!

Эту новость в зале приняли с большим воодушевлением, и вскоре послышалось скандирование имени нового полководца, которое быстро подхватили все присутствующие. Сам Алкимен в это время стоял с довольной улыбкой рядом с царём.

- Я рассчитываю на тебя, мальчик. Не подведи доверие старика. – Произнёс Главк, приобняв нового полководца Коринфа.

Раздосадованный и сильно пьяный Беллерофонт подошёл к своему отцу спустя час после объявления Алкимена полководцем Коринфа. Чувство зависти, разбавленное вином заставило его наброситься на отца с упреками.

- Отец, что это такое? Почему он, а не я? Я твой сын, и я тоже отличился в охоте на гарпий. Я тоже хороший воин, наездник и атлет. Я выиграл сегодня во всех играх. Так, почему он, а не я?

- Успокойся, сын, ты пьян! Мы поговорим с тобой завтра, когда ты протрезвеешь!

- Нет, я хочу, чтобы ты сказал мне это сейчас. Я хочу знать, чем Алкимен настолько лучше меня, что ты выбрал его.

- Тирон, иди сюда! Забери Беллерофонта и отведи его в свои покои! Пусть хорошенько выспится!

- Да, господин! – откликнулся Тирон, находившийся недалеко.

- Уйди, Тирон! – отмахнулся Беллерофонт и повернулся к Алкимену. – Давай, Алкимен, скажи что-нибудь! Ты, наверное, счастлив, что сумел обойти меня.

- Нет, я вовсе не счастлив из-за этого. – Ответил Алкимен, который также как и Беллерофонт был пьян.

- Хочешь сказать, что тебе не нравится твоё назначение?

- Не переходи из одной крайности в другую. Да, я рад, что меня выбрали полководцем, но это не значит, что я стремился обойти или превзойти тебя.

- Ты вечно мне… - начал говорить Беллерофонт, но затем будто бы что-то вспомнил и на мгновение остановился. – Точно, тебя сегодня не было на играх. – Продолжил он, выхватив меч из-за пояса стража, находившегося рядом. – Давай, покажи, что ты лучше меня. Я всегда хотел сразиться с тобой на мечах всерьёз, а не на тренировке.

- Успокойся, Беллерофонт, убери меч! – попытался приструнить своего сына Главк.

- С меня довольно! Если ты так хочешь этого, то мы сразимся! – крикнул Алкимен, доставая свой меч.

- Кто-нибудь, остановите их! – позвал на помощь царь.

Несколько стражников откликнулись и побежали к своему господину.

Беллерофонт испустил устрашающий крик и нанёс сильный удар. Но Алкимен с лёгкостью парировал.

- Что, ты только на словах горазд? – усмехнулся Алкимен.

Беллерофонт от злости пнул своего друга в живот, что стало для того неожиданностью и он начал падать назад. Увидев брешь в обороне врага, Беллерофонт инстинктивно нанёс удар в незащищённую грудь Алкимена, после чего вынул свой окровавленный меч из его тела.

- Что ты наделал? – услышал Беллерофонт чей-то голос. После этого он снова посмотрел вперёд и, словно протрезвев, понял, что он натворил.

- Нет! Как же так? Я же… Я же не хотел этого! Я просто… Я просто… - Беллерофонт опустился на колени перед трупом Алкимена, и больше не смог ничего произнести.

Послышался женский крик, потом ещё несколько. Стали просыпаться разбуженные шумом воины, оставшиеся у столов. Узнав, что кого-то зарезали, одни из них, послав всех женщин на свете, снова легли спать, другие решили продолжить напиваться, а некоторые из них с любопытством подошли к месту, окружённому стражей. Увидев, что убили Алкимена, который должен был возглавить их поход, воины решили, что всё ещё спят, но через несколько минут стало очевидным, что всё это правда.

К трупу Алкимена спешно примчалась его мать, двоюродная сестра царя. Разрыдавшись, она принялась обнимать Алкимена и причитать по поводу его смерти. Вид матери, потерявшей своего единственного сына, и оплакивающей его смерть, был слишком гнетущим для мужчин, и они понемногу стали отходить от этого места. Керес стоял рядом со своей женой, и его лицо было абсолютно пустым. Он пытался воспитывать сына в строгости, но на самом деле питал очень тёплые чувства к своему наследнику. Сейчас на родителей Алкимена было страшно смотреть. Сейчас они были просто родителями. Никто в этот миг не мог понять и десятой доли тех чувств, что они испытывали.

Город Коринф. Покои Беллерофонта. Следующий день.

- Ты понимаешь, что ты сделал? Как ты мог сделать такое? Я не понимаю, о чём ты думал, когда совершил этот ужасный поступок! Когда я проглядел, что ты стал таким жестоким? Неужели это всё из-за того, что ты рос без матери? Что бы сказала Эвринома, будь она жива сейчас? Да, скажи ты уже что-нибудь! – не переставал сокрушаться Главк.

- Мне очень жаль – выдавил из себя Беллерофонт.

- Что? Говоришь, что тебе жаль? Это всё, что ты можешь сказать? Ты убил человека! Ты убил своего друга! Своего двоюродного брата! И всё, что ты можешь сказать, так это «мне очень жаль»?

- Я не знаю, что сказать. Но мне действительно очень жаль. Я хочу извиниться перед тётей и дядей Кересом. Я готов на всё, чтобы они меня простили.

- Нет, Беллерофонт. У тебя не будет возможности извиниться перед ними. – В более строгом тоне произнёс Главк. - Антос созвал старейшин, пока была суматоха. Старейшины решили, что тебя следует казнить за твоё преступление.

- Что?! Но ведь ты царь! Они не могли решить это без тебя! – в недоумении стал кричать Беллерофонт.

- Да. Меня, конечно, поставили перед фактом. Но как царь, я изменил их решение. – Выдохнув, Главк продолжил – Беллерофонт, я… - Главк сделал ещё одну паузу. - Я изгоняю тебя из Коринфа. Такова воля царя.

- Изгнание?! Нет! Не может быть! – Беллерофонт не мог поверить в услышанное.

- Я всё тебе сказал! Мне больше нечего тебе сказать! Ты должен покинуть город сегодня в течение дня! – Сказав это, Главк вышел из покоев Беллерофонта.

Добравшись до своих покоев, Главк смог дать волю своим чувствам и разрыдался, понимая, что навсегда потерял своего единственного сына. Даже, несмотря на то, что Беллерофонт убил знатного жителя Коринфа, да ещё и сына полководца Кереса, он всё равно оставался сыном Главка. И старый царь не мог не переживать из-за произодшего. Ему удалось отстоять жизнь своего сына, но больше он ничем не мог ему помочь.

Беллерофонт продолжал стоять, не понимая, как всё дошло до такого. Он надеялся, что это всё был просто сон. Просто ужасный кошмар. Но кошмар не заканчивался, как бы Беллерофонт ни старался проснуться.

- Простите, Господин Беллерофонт. – Позвал его Тирон. – Я собрал для вас вещи в дорогу, как приказал ваш отец.

- Тирон? – Откликнулся Беллерофонт, приходя в себя. – Скажи мне, Тирон, что я натворил? Как мне теперь жить с кровью друга на своих руках? Даже отец отвернулся от меня. Что мне делать, Тирон?

- Я думаю, вам стоит искупить свой грех. Как вы это сделаете, решать только вам. Есть много храмов, в которых жрецы могут подсказать вам, что нужно сделать для искупления греха. Также вы можете искупить свой грех, убивая чудищ, разоряющих наши земли.

- Спасибо тебе, Тирон. Скажи, а где Лекс?

- Лекс сказал, что не желает общаться с вами после того, что произошло.

- Вот как значит! Я думал, что мы друзья. Хотя и его можно понять. – Задумавшись, Беллерофонт спросил. - Тирон, а ты? Ты ещё считаешь меня своим другом?

- Да. – Быстро ответил Тирон, но затем замялся. – Я думаю, что всё ещё могу считать вас своим другом, но сейчас очень сложно ответить на этот вопрос. Надеюсь, что если мы ещё раз встретимся, я смогу дать однозначный ответ.

- Ну, спасибо и на этом. Думаю, пора прощаться, Тирон.

- Да, господин. Надеюсь, что вы справитесь со всеми трудностями, которые выпадут на вашу долю.

- Прощай, Тирон. – Ответил Беллерофонт, и после паузы продолжил. – Присмотри за моим отцом.

Тирон кивнул Беллерофонту, и тот, забрав свои вещи, покинул дворец.

Так началось приключение Беллерофонта.

Глава 2.

Несколько дней спустя. Ликия. В десяти километрах от лагеря греческой армии.

Среди горной местности передвигался отряд из тысячи человек. Впереди ехали три всадника. Один из них, статный юноша, был крайне задумчив. Ехавший рядом с ним спутник заметил это и спросил:

- Вы всё ещё думаете о том, что произошло во дворце Коринфа?

- Да. Я всё никак не пойму, зачем принц Коринфа совершил такое злодеяние. – Юноша решил поведать своему спутнику, то о чём он думал с момента их отъезда из Коринфа. - Мне рассказывали о нём, как о достойном человеке. Я не мог и подумать, что он способен на такое.

- Господин Ирион, не стоит забивать свою голову такими мыслями. Всё равно вы не сможете понять, о чём он думал, когда решился на такой поступок. Только Боги знают ответы на все вопросы. Сейчас нам лучше молить Богов об их помощи в скорой битве. А Беллерофонт… Что ж, пусть тоже молит Богов о своём прощении. Но нас это никак не касается.

- Да, возможно, вы правы, Деранис.

- Хорошо, что царь Главк всё-таки отправил с нами свою армию. Это можно считать успехом. – Перевёл тему Деранис, а затем обернулся к третьему всаднику. - Как вы думаете, Нерос, ваши воины готовы к битве, несмотря на смерть их назначенного командира?

Третьим всадником был человек по имени Нерос. Это был опытный воин, служивший в страже Коринфа с юных лет. У него были светло-русые волосы и голубые глаза, ястребиный нос и русая борода. Он был угрюмым человеком и не был популярен среди воинов, но заслужил доверие Главка своим строгим подходом к подготовке рекрутов. Неросу было уже под тридцать, но это был его первый опыт командования таким большим числом людей.

- Безусловно. – Ответил Нерос. - Господин Главк доверил мне этот отряд как одному из опытнейших воинов Коринфа. И я не подведу его доверие. Мои воины готовы сражаться под моим началом, также как и под началом Алкимена. Возможно, что так даже лучше.

- Лучше? – переспросил Ирион.

- Не поймите меня неправильно. Я также как и все коринфяне, соболезную Кересу из-за потери сына. – Стал оправдываться Нерос. - Я лишь имел в виду, что мой опыт пригодится больше чем юношеский задор молодых полководцев.

- Вот как. Надеюсь, что это так. – Решил закончить с этой темой Ирион. Но его не покидало ощущение, что смерть Алкимена была безразлична Неросу, и тот ощущал только радость от неожиданного назначения полководцем.

- Кстати, насчёт юношеского задора. – Снова решил поболтать Деранис. – Ваш брат, господин Ирион, он ведь сейчас возглавляет объединённую армию?

- Да, это так.

- Сколько ему? 19?

- 17.

- В таком юном возрасте он уже возглавляет объединённую армию греков. Это впечатляет. Что вы думаете об этом, Нерос?

- Я думаю, что у него есть опытный и мудрый советник. – Ворчливо отозвался Нерос. - Мальчишка не мог сам добиться тех успехов, про которые я слышал.

- Ирион, что вы можете сказать о своём брате?

- Он действительно очень хороший полководец. У него нет никаких советников. Все решения он принимает сам. Возможно, его благословила своею мудростью Афина.

- Вы завидуете своему брату?

- Нет, я восхищаюсь им и его успехами. Я очень рад, что у меня такой талантливый младший брат. Скоро вы и сами убедитесь, в том какой он потрясающий.

- Очень надеюсь на это.

- Скорее небеса упадут на землю, чем я встречу молокососа, который сможет управлять огромной армией в бою с диким народом. – Не сдержал своё негодование Нерос.

Деранис усмехнулся, а Ирион покачал головой. Они оба не особо рассчитывали на военные таланты Нероса, понимая, что он оказался здесь по чистой случайности из-за суматохи, возникшей после смерти Алкимена и изгнания Беллерофонта.

Всадники подъехали к развилке и, повернув направо, увидели на горизонте лагерь греческой армии. Вздохнув с облегчением, они направились вперёд, чтобы успеть расположиться в лагере до наступления темноты.

Лагерь греческой армии. Вечер.

Нерос отдал распоряжения по обустройству лагеря своим воинам и присоединился к Ириону и Деранису, которые уже отправили своих слуг в заранее отведённые для них шатры. Вместе они пошли в главный шатёр, где находились все командиры отрядов. Войдя внутрь, Деранис осмотрелся в поисках младшего брата Ириона, про которого он много слышал, но ещё ни разу не встречал.

- Брат мой, давно не виделись! – дал о себе знать Ирион.

- Ирион?! Ты уже вернулся?!

Ирион подошёл к своему брату, они обнялись и принялись обсуждать последние события. Деранис посмотрел на лидера греческой армии оценивающим взглядом. И первое, что он подумал, было «заурядный». Внешне полководец никак не выделялся. Он был средним по всем параметрам. Он был из тех, кто мог легко затеряться в толпе. «Этот человек… Он действительно может вести за собой армию?» - подумал с сомнением Деранис.

У Диспарга были светлые короткие волосы и голубые глаза. Одет он был в простой белый хитон и кожаные сандалии; глядя на него можно было подумать, что это обычный слуга, который должен прислуживать во время собрания. Но, тем не менее, окружающие смотрели на него с явным уважением. И Деранис не мог понять, в чём тут дело?

- Внимание. Раз мы все в сборе, пора обсудить стратегию на предстоящую битву. – Произнёс слегка повышенным голосом «заурядный человек».

«У командира голос должен быть громче» - подметил себе Деранис.

Все командиры стали подходить ближе к столу в центре шатра и Деранис последовал их примеру.

- Возможно, некоторые из вас меня знают. – Начал говорить лидер. - Но я на всякий случай представлюсь. Я Диспарг, сын Пройта, полководец Тиринфа. – Несколько командиров кивнули, показывая, что уже знают Диспарга. Затем Диспарг продолжил. – Начнём. Армия солимов численностью одиннадцать тысяч человек наступает с севера и должна появиться здесь уже завтра. У нас есть двадцать две тысячи человек, что даёт нам двукратное численное преимущество. Но солимы в отличие от греков живут войной и даже некоторые из их юношей имеют больший боевой опыт, чем многие из наших опытных воинов. Из этого следует, что численное превосходство не гарантирует нам лёгкой победы.

- На войне всегда побеждают те, у кого больше людей! – перебил Диспарга Нерос. – Уж поверьте моему опыту, когда мы собираем больше людей – выигрываем мы, когда враг соберёт больше – выигрывает он! Так было всегда, но видимо дети не понимают этого! Я услышал достаточно, чтобы быть уверенными в нашей победе! Больше мне здесь делать нечего, да и вам не советую здесь задерживаться! – сказав это, Нерос покинул главный шатёр. Он был слишком сильно предубежден по отношению к возрасту Диспарга и это застилало его глаза, мешая думать рационально.

Диспарг обежал взглядом всех присутствующих, но больше никто не изъявил желание покинуть собрание.

- Мы должны тщательно подготовиться к завтрашней битве. Мои люди изучили близлежащую местность и зарисовали интересные особенности рельефа.

- «Тиринфская четвёрка»? – спросил один из командиров.

- Да. «Тиринфская четвёрка».

- Я слышал, что один из них, Фенис, погиб в сражении с монстрами.

- Я уже нашёл ему замену и «четвёрка» снова в сборе.

Командир, прервавший Диспарга, кивнул, показывая, что его любопытство было удовлетворено, и Диспарг продолжил:

- Впереди находится равнина, на которой мы и примем бой. Для варваров местность станет неудобной из-за того, что у нас больше людей. Мы поступим следующим образом: в центре отряд из десяти тысяч человек нанесёт удар по врагу, а после того, как бой завяжется, левый и правый отряды по пять тысяч каждый обойдёт солимов с двух сторон и ударит по ним с флангов.

- А остальные две тысячи? – непонимающе спросил Деранис.

- Слева от равнины, за скалами, есть проход. Две тысячи воинов пройдут по нему и выйдут в тыл врага, таким образом, мы зажмём их со всех сторон и не дадим никому из них уйти. – Диспарг вздохнул, а затем продолжил. – В центре должны быть наши самые отборные силы, так как, если они не смогут смять противника и задержать его контратаку, то весь план разрушится. Поэтому в центре будут воины из Афин и Спарты. Командовать ими будет Арепаг из Спарты. На левом фланге будут воины из Фив, Аргоса, Тиринфа и Коринфа. Их возглавлю я. На правом фланге все остальные города. Командовать этим флангом будет Кеминон из Микен. В отряд, которому поручена диверсия в тыл врага, войдут ликийские воины, которым эта местность знакома больше чем остальным. Лучники всех отрядов, включая ликийский, будут находиться позади центрального отряда, и обстреливать противника издали. Руководить лучниками будет Ниук с острова Итака. – Диспарг посмотрел на командиров, чтобы убедиться в том, что они всё поняли. – На этом всё. Можете идти к своим отрядам, и не забудьте выставить дозорных.

Командиры, перешёптываясь, стали покидать шатёр. А Деранис остался, чтобы познакомиться с Диспаргом.

- Рад с вами познакомиться, господин Диспарг! Я многое слышал о вас, в том числе и от вашего брата. Меня зовут Деранис. Я буду возглавлять ликийский отряд.

- Приятно познакомиться, Деранис. Завтра я рассчитываю на вас. Если солимы сумеют противостоять атаке с трёх сторон, то вы можете решить исход боя.

- Это большая честь для меня, что вы возлагаете на ликийцев такую важную задачу.

- Но не забывайте, что по пути вы встретите ещё и обоз солимов. Я уверен, что вы легко справитесь с его охраной, но ваши воины могут увлечься грабежом. Вам нужно будет как можно быстрее остановить их и прийти на помощь основным силам.

- Да, конечно.

- Ирион, а ты займёшься нашим обозом. Ты будущий правитель Тиринфа, а до сих пор не командовал армией. Начни хотя бы с отряда, охраняющего обоз.

- Брат, не думаю, что каждому правителю нужен военный опыт. Да и к тому же, я бы с радостью уступил трон тебе.

- Довольно. Не хочу слушать подобную ерунду. Иди к себе, тебе нужно отдохнуть после дороги. – Прервал Ириона Диспарг. - Деранис, надеюсь, вы поняли, что вам предстоит сделать. Постарайтесь, как следует приготовиться к завтрашнему дню.

- Да, господин Диспарг, будьте уверены, я не подведу вас. – Сказал Деранис и ушёл к своему отряду.

- Спокойной ночи, брат. Пусть тебя хранят Боги! – Ирион обнял Диспарга, а затем ушёл к себе.

В шатре, помимо Диспарга, осталось четыре человека. Одному из них было на вид сорок лет. У него были чёрные с проседью волосы, карие глаза и крепкое телосложение, а также выделялись его намозоленные ладони, которые, наверняка, множество раз, сжимали меч в бесчисленных битвах. На поясе у него были ножны с коротким мечом. Его звали Дион. Он был наставником Диспарга, когда тот был ещё ребёнком. Когда Диспарг стал участвовать в сражениях, Дион стал его телохранителем и прошёл с ним через все его битвы.

Рядом с Дионом стояли двое одинаковых воинов. Они были крепкими мужчинами в самом расцвете сил. Оба были высокими и мускулистыми. У обоих были светлые волосы и голубые глаза. Их единственным заметным отличием было то, что у одного из них был сломанный нос. Но братья Атис и Далим утверждали, что у них много и других отличий и вообще они не похожи друг на друга. Атис был вооружен огромным боевым топором, а Далим таким же огромным боевым молотом. Близнецы присоединились к Диспаргу полгода назад, когда он сражался с гигантскими пауками-арахнидами в горах недалеко от Тиринфа.

Четвёртым в их группе был парень того же возраста, что и Диспарг. Он выглядел меньше остальных и не был похож на воина. У него были русые волосы и серые глаза. Его лицо было женственным и из-за этого Атис и Далим подшучивали над ним. Его оружием был короткий меч, как и у Диона. Он присоединился к Диспаргу только две недели назад и ещё ни разу не был в бою. Сейчас ему было не по себе, и он был очень напряжён.

- Расслабься, Селен. – Сказал Диспарг, заметив состояние подчинённого.

- Не бойся, мы не дадим тебя в обиду, малыш! Завтра можешь спрятаться за нашими спинами или остаться в лагере с другими бабами! – пошутил Далим.

- Не говори так! Я тоже буду сражаться! Это мой долг как члена «Тиринфской четвёрки»! – ответил Селен.

- Довольно, Далим. Селен наш новый товарищ и вы должны быть с ним дружелюбнее. – Сказал Диспарг.

- Ну, так я ведь по-дружески. – Ответил Далим.

- Хватит об этом. Завтра у нас важная битва. Я хочу быть уверенным, что вы все будете в порядке перед ней. Это касается и вашего настроя на битву. Отдохните, как следует, завтра вам придётся сильно постараться.

- Хорошо, Диспарг. Пойдём, Далим, я слышал, в ликийских шатрах есть несколько девочек. Надеюсь, до утра нам их хватит. – Сказал Атис.

- Не люблю ликийских, они слишком тощие… - ответил Далим, выходя из шатра.

- Селен, ты тоже иди. – Обратился Диспарг к младшему из своих подчинённых. - Не нужно загонять себя. Хороший отдых – залог удачной работы.

- Да, господин Диспарг. – Ответил Селен и отправился в свой шатёр.

В шатре остались только Диспарг и Дион. Диспарг стал надевать свою броню, а Дион просто, молча, стоял, как будто его здесь и не было вовсе.

- Что скажешь, Дион? – Прервал молчание Диспарг. – Есть шанс, что братья сработаются с новичком?

- Думаю, ему придётся постараться. – Ответил Дион. - Такие люди, как Атис и Далим, ценят только силу. Если Селен покажет себя хорошим воином, то они станут уважать его больше.

- Хорошо. Тогда всё в его руках. Надеюсь, я не ошибся в нём.

- Почему бы вам тоже не отдохнуть? – Дион переключил тему.

- Проверю дозорных и обязательно отдохну.

- Вы же знаете, что у меня бессонница. Я всё равно буду всю ночь следить за окружением.

- Это мой долг – проверить, чтобы все мои люди были в безопасности. А потом я оставлю тебя охранять лагерь.

- Ладно, юный господин. – Сдался Дион. – Будь по-вашему.

Диспарг закончил собираться и вместе с Дионом отправился на обход. А на небе тем временем уже взошла луна. В лагере было тихо, и только вдали, у шатров ликийцев, раздавался шум.

Следующее утро.

На заре состоялось традиционное жертвоприношение. Присутствовали лишь командиры отрядов и Тиринфская четвёрка. В качестве жертвы предназначался огромный белоснежный бык с позолоченными рогами. Его вела к алтарю молодая красивая девушка. На её голове была корзина с цветами, меж которых был спрятан жертвенный нож. Когда девушка подвела быка к алтарю, Диспарг взял нож из корзины, обхватил голову быка и уверенно перерезал его горло. Кровь брызнула на алтарь, не задев земли. Бык не издал ни звука и начал оседать на землю. Подошедшие Дион и Арепаг оттащили быка в сторону и начали его разделывать, отбирая те части тела, что будут отданы богам. Диспарг же прочёл молитву и попросил у богов помощи в предстоящей битве. Когда Дион и Арепаг закончили разделку – Диспарг сжёг жертвоприношение на алтаре и совершил возлияние. Огонь горел сильно – «хороший знак» - подумал Диспарг.

Когда ритуал был завершён, Диспарг и прочие командиры отправились к своим отрядам.

Позднее. Равнина к северу от лагеря греческой армии.

Армия греков неспешно строилась по указанию своих командиров. Многие воины всю ночь провели вместе с ликийскими рабынями, и сейчас устало плелись, проклиная всех подряд. Некоторые искали вчерашних обидчиков, чтобы отплатить им сегодня. Офицеры старались всех успокоить и построить в фалангу.

Через час всё успокоилось, и воцарилась тишина. Подготовка к битве превратилась в ожидание. Теперь осталось только дождаться врагов. Периодически кому-нибудь из греков казалось, что он видит вдалеке врагов, но каждый раз оказывалось, что это просто пролетают птицы.

- Вижу! Там, на горизонте! – закричал Селен.

- Не ори мне под ухо. – Сказал Атис. – Я ещё не отошёл от вчерашней попойки. Башка трещит.

- Господин, похоже, это действительно солимы. – Подтвердил Дион.

- Хорошо, тогда я поскачу к центральному отряду. Дион, ты - главный. – Ответил Диспарг и отправился к отряду Арепага. За ним поскакали Атис и Далим.

Спустя пару минут Диспарг и его телохранители прибыли к местоположению Арепага – лидера центрального отряда. Арепаг, которому уже доложили о приближении солимов, был в предвкушении битвы.

- Ну что, Диспарг, мы начинаем? – спросил Арепаг.

- Подожди, не к чему так торопиться. – В своей обычной спокойной манере ответил Диспарг.

Диспарг обвёл взглядом воинов, что были поблизости, и заметил нерешительность на лицах некоторых из них. Он обернулся и увидел, что Арепаг и его помощники застыли в ожидании. Посмотрев на Далима и Атиса, он увидел их безразличные взгляды. Затем Диспарг снова повернулся к воинам.

- Воины! Слушайте меня! – от неожиданно громкого крика Диспарга несколько греков вздрогнули. – Сегодня славный день! Сегодня славный день для всех нас! Сегодня мы явим миру силу греческого народа! Вы все – гордость Греции! Вы – храбрецы, что не устрашатся диких варваров! Сегодня вы станете героями! Вас встретят в родных городах с почётом! Ваши имена войдут в легенды! Я горжусь тем, что я командую такими воинами как вы! И я верю, что никто из вас не дрогнет перед лицом смерти. Так, давайте же покажем этим солимам, что это наша земля! И мы разобьём любого, кто встанет на эту землю! Слава Греции!

Во время этой речи многие греки воспряли духом и сейчас в их глазах горел огонь. Слова Диспарга передавались из уст в уста тем, кто стоял сзади и не мог его слышать. Когда Диспарг в конце крикнул «Слава Греции!», все воины вторили ему. Теперь это была не толпа человек из разных городов. Теперь это был сплочённый коллектив с единой целью.

- Арепаг, - обратился Диспарг к командиру центрального отряда своим обычным спокойным голосом, - командуй. Я поскачу на правый фланг, подбодрю и их тоже.

- Хорошо. – Кивнул Арепаг.

Диспарг отправился дальше к правому флангу вместе с Атисом и Далимом. Арепаг же в это время начал отдавать приказы своему отряду.

Спустя десять минут.

Диспарг вернулся в свой отряд и увидел, что его воины были спокойны и сосредоточенны. «Видимо, Дион постарался» - подумал Диспарг.

Отряд Арепага уже вступил в бой и неплохо сдерживал продвижение солимов. «Незачем затягивать этот бой» - решил Диспарг и отдал команду своему отряду – начинать атаку с левого фланга. Такая же команда была передана на правый фланг. Оба отряда зашли с двух сторон и образовали «клещи». Солимы, несмотря на такую неожиданность, смогли противостоять грекам и сдержать их натиск. Тогда Диспарг передал команду лучникам начать обстрел. Многие солимы полегли от стрел греков, но остальные продолжали битву, невзирая на потери.

Диспарг и Тиринфская четвёрка продолжали разбираться с наплывом солимских воинов. Слева от них появился искусный копейщик, который с лёгкостью побеждал греков, вокруг него. Дион, заметив это, бросился ему наперерез. Копейщик с лёгкостью отразил неожиданный удар Диона, а затем начал свою атаку из многочисленных выпадов. Диону пришлось отбиваться, но, используя свой многолетний опыт, он нашёл брешь в обороне соперника и ранил его левую руку. Копейщик отпрянул от Диона, а затем нанёс молниеносный удар древком копья по голове старого грека. Дион пошатнулся и на мгновение его разум затуманился, но он быстро смог прийти в себя. Копейщик провёл быстрый выпад и Дион, еле уклонившись, всадил свой меч в бок солимского воина. Копейщик присел на одно колено, пытаясь перетерпеть сильную боль. Дион был готов добить врага, но один из греков, догоняющих наступление своего отряда, пробегая мимо, толкнул солима на землю. Затем копейщик был затоптан множеством греческих воинов.

Атис и Далим столкнулись с гигантом из солимов, который был ростом три метра. На его фоне даже двухметровые близнецы казались слишком низкими. Одним ударом своей огромной дубины он сбивал двух-трёх человек, и греки, наступавшие на этом участке фронта, прекратили своё продвижение, боясь попасть под удар великана.

Атис и Далим выступили вдвоём против гиганта. Увидев их, великан усмехнулся. Атис и Далим также показали свой оскал. Никто из трёх воинов не рассматривал своего врага всерьёз.

Атис обернулся к Далиму и кивнул ему, подавая знак начинать бой. Далим рванул к гиганту и с размаху ударил своим молотом по левой ступне солима. Великан взревел от боли и занёс свою дубину для удара, но Атис уже подбежал с другой стороны и ударил топором по правой ноге в районе колена. Топор не смог разрубить крепкую кость и застрял в ноге. Но великан, пропустив два серьёзных удара, выронил дубину и не мог контратаковать, и этим воспользовался Далим. Последовали один за другим несколько ударов по левой ступне гиганта, и та превратилась в кровавое месиво. Солим, придя в себя, ударил Далима правой рукой и от удара грек отлетел на два метра. Увидев это, Атис бросил попытки достать топор из раны противника. Вместо этого он схватил валявшийся рядом меч и ударил великана в пах. Потеряв равновесие, гигант рухнул и потянулся руками к своей ране. Атис вскочил на его спину и вонзил меч в затылок, но тот не смог войти глубоко. Атис пытался надавить на меч, но он еле продвигался. Оправившийся от удара, Далим подошёл к Атису и отогнал его от меча, а затем занёс молот над головой и, ударив по рукояти меча, пронзил череп насквозь.

Увидев, как легко близнецы справились с великаном, солимы стали в ужасе отступать, а воодушевлённые греки их преследовать.

Селен, увлекшись боем, забрался далеко в гущу врага и оказался отрезан от остальных греческих воинов. Оглядевшись вокруг и заметив своё положение, Селен решил, что он должен убить как можно больше врагов, прежде чем погибнет сам. Приняв такое решение, молодой греческий воин с яростным криком ринулся на ближайших к нему солимов.

Спустя какое-то время Селен стал чувствовать усталость от не прекращающихся атак врагов. «Наверное, это всё…» - подумал Селен. – «Вот так, я здесь и умру, на чужой земле, вдали от дома. Мама будет плакать… и сестрёнки тоже…»

Мысленно Селен уже принял свою смерть, и в этот миг почувствовал, как к его спине прижалась спина другого человека. Он не стал оборачиваться сразу, сначала расправился с врагом перед ним, а затем осторожно заглянул себе за спину. Там был Диспарг. Он, прижавшись к спине Селена, отбивался от троих солимов. Он легко расправился с ними и, заметив взгляд Селена, широко улыбнулся.

- Не стоит забегать так далеко в одиночку. – С улыбкой на лице произнёс Диспарг. – Держись рядом со мной. Будешь прикрывать мою спину.

- Ага. – Кивнул Селен.

Так, спина к спине они продолжили бой, пока не подошли другие греческие воины. За это время вокруг них образовалась большая куча трупов, и солимы уже не решались к ним подступиться.

Пропустив прибывших воинов вперёд, Диспарг выдохнул и спросил у Селена:

- Устал?

Селен кивнул, стесняясь произнести это вслух.

- Ничего, первый бой всегда сложный. И у меня, и у близнецов, и даже у Диона. Все через это проходят. Главное, не терять голову. Действуй осторожнее, держись рядом с товарищами, не делай лишних движений и бой пройдёт легко.

Селен внимательно слушал слова Диспарга и периодически кивал в знак того, что он понимает наставление.

- Отдохнул? – Спросил Диспарг, и, не дожидаясь ответа, сказал: - Давай догонять первые ряды. Расслабляться пока рано.

Диспарг побежал вперёд, а Селен последовал за ним.

К северу от битвы.

Тем временем отряд Дераниса расправился с отрядом солимов, охраняющим обоз. Как и ожидалось, ликийцы стали грабить вещи солимов, желая заполучить как можно больше, пока не подошли другие отряды. Деранис, заранее предупреждённый об этом Диспаргом, ещё перед боем приказал воинам, которым особо доверял, остановить грабёж, что они и начали делать. Пока офицеры Дераниса наводили порядок, он решил осмотреться и поднялся на высокий холм рядом с лагерем солимов. Впереди, в пятистах метрах от его отряда он увидел задние ряды армии солимов. «Похоже, бой ещё не окончен» - решил Деранис. – «Нужно поспешить и помочь союзникам». Когда он решил спуститься вниз с холма, он почувствовал чьё-то присутствие. Оглянувшись, Деранис никого не увидел. Затем он услышал, как его звал один из его офицеров:

- Деранис! Вверху! Посмотри наверх!

Деранис обернулся на голос и увидел, что все воины, которые уже построились для марша, с ужасом смотрят на небо. А затем по ним ударил огонь. Деранис услышал множество истошных криков, потом до него дошел запах горелого мяса. Не понимая, что происходит, он посмотрел на небо и увидел пятиметрового крылатого монстра. «Что это такое?!» - подумал Деранис. – «Чёрт! Нужно срочно что-то придумать!» Монстр снова дыхнул огнём на большую группу воинов, и снова до Дераниса дошли крики и запах горелого мяса.

- Врассыпную! – Как можно громче крикнул Деранис. – Ему будет сложнее вас убить, если вы будете поодиночке! Отбегите на расстояние и кидайте в него копья!

Деранис заметил, что несколько человек последовали его приказу, но до большинства он докричаться не смог. Зато его услышал монстр, который сразу полетел в его сторону. Деранис увидел, что у монстра голова льва, туловище козы, крылья и вместо хвоста - змея.

Придя в себя, Деранис развернул коня и поскакал прочь. Обернувшись, он увидел монстра в двух метрах от себя. Чудовище открыло огромную пасть, обнажая длинные клыки, а затем отхватило огромный кусок конской плоти. Конь, почувствовав сильную боль, встал на дыбы и скинул Дераниса на землю. При падении ликийский полководец сломал себе шею и мгновенно погиб. Минутой позже его тело исчезло в пасти монстра, а на земле осталась лишь лужа крови. Ликийские воины, увидевшие участь своего командира, потеряли волю к битве и сбежали, не оглядываясь назад.

Диспарг во время битвы оказывался то тут, то там, в самых проблемных участках сражения. И везде, где бы он ни появился, чаша весов склонялась на сторону греков.

В один момент Диспарг оказался среди коринфян – те несли большие потери. В самый ответственный момент Неросу не хватило авторитета, чтобы сплотить своих воинов. Однако, вовремя подоспевший, Диспарг воодушевил поникших ахейцев и повёл их в бой. Солимы были отброшены и обращены в бегство. Неросу не оставалось ничего иного, кроме как признать Диспарга, поблагодарить его за помощь и извиниться за свой вчерашний демарш.

Лагерь греческой армии. Несколько часов спустя.

Диспарг вошёл в главный шатёр и оглядел собравшихся там командиров. Как он и ожидал, их число сократилось по сравнению с тем, что было перед битвой.

- Дион, есть новости о Деранисе и ликийцах? – спросил Диспарг у своего помощника, который находился здесь всё время после битвы.

- Да, господин. К северу от равнины, на которой мы сражались, было найдено множество трупов, как солимов, так и ликийцев. Многие из них были сожжены. Также был сожжен и обоз солимов.

- А Деранис?

- Его обнаружить не удалось, но возможно он среди обгоревших тел.

- Нашли кого-нибудь живого?

- Нет. Пока что, ни одного.

- Хорошо. Пусть продолжают поиски. Мы должны узнать, что там произошло и почему ликийцы не смогли прийти на помощь.

- Да, господин. – Дион слегка поклонился Диспаргу и отправился к разведчикам.

- Диспарг! – Арепаг окликнул Диспарга.

- Да?

- Мы подсчитали потери. Греки потеряли более пяти тысяч, не считая ликийцев. Также погибли три командира отрядов. Солимы потеряли более четырёх тысяч.

- Мы потеряли больше, чем я ожидал перед битвой. Если бы ликийцы вовремя пришли, мы бы смогли победить гораздо легче. А сейчас мы понесли большие потери, и большая часть армии солимов смогла сбежать. Не лучший исход.

- И всё же, мы смогли выиграть и заставить солимов отступить. Думаю, они ещё не скоро вернутся.

- Возможно, ты прав. Хотелось бы верить в это.

Диспарг задумался, а затем решился.

- Внимание. Слушайте меня. Я предлагаю всем отрядам остаться здесь ещё на три дня, чтобы за это время мы могли убедиться, что солимы действительно отступили и не собираются ударить нам в спину.

На лицах греческих командиров показалось разочарование. Они уже грезили о скором возвращении домой, но теперь придётся задержаться ещё на три дня. Но скоро разочарование сменилось пониманием. Как только полководцы обдумали предложение Диспарга, они поняли, что это разумная мера предосторожности, и согласились с его решением.

- Хорошо. Сейчас вы можете быть свободны. Совещаний пока что не планируется. Если что-нибудь произойдёт, я отправлю к вам своих слуг, чтобы они передали вам моё послание.

Как только командиры покинули шатёр, туда вернулся Дион.

- Что-то случилось? – спросил Диспарг.

- Да, разведчики нашли нескольких выживших ликийцев.

- Где они? Что с ними?

- Они сильно потрёпаны. Да и их разум помутился. Они утверждают, что на них напал крылатый монстр, дышащий огнём.

- Крылатый монстр, дышащий огнём? хм… есть легенды о таких тварях, но все они были истреблены. Даже …

- Даже?

- Ладно, не будем об этом. Прикажи накормить этих ликийцев и дать им место для отдыха. Позже я сам с ними поговорю. – Диспарг хотел отправиться к себе, но вспомнил, что не предупредил Диона. - Ах, да. Мы остаёмся здесь ещё на три дня. Передай это нашим воинам.

- Хорошо, юный господин.

Утром следующего дня к Диспаргу привели одного из выживших ликийцев. Его хитон был в прорехах, через которые виднелись чёрные следы от ожогов. Правая сторона лица была полностью сожжена, также как и правый висок. В его левом целом глазу читался испуг. Диспарг оглядел его и задал вопрос:

- Что с вами такое произошло?

- Это … была … химера – еле выдавил из себя ликиец.

- Химера? – переспросил Диспарг, затем бросил взгляд на Диона, но тот помотал головой из стороны в сторону. – Что такое «химера»? – спросил Диспарг ликийца.

- Химера … это … дикий… монстр … из … Таврских гор. – Ликийцу с трудом давалась речь, и в конце он закашлял кровью.

- А Деранис? Что с ним? Ты видел его?

- Да … Я … видел … как … химера … съела … его. – Ликиец снова закашлял.

- Дион, их осматривал лекарь? – спросил Диспарг.

- Да, конечно. Но он сказал, что тут мало, чем можно помочь.

- Пускай сделает всё, что сможет. Эти люди пострадали ради нашей победы. Мы должны помочь им. – Сказал Диспарг и, отвернувшись от ликийца, стал ходить по шатру туда-сюда.

Дион понял, что Диспарг больше не планирует расспрашивать ликийца и велел отправить его обратно к товарищам, а заодно передал распоряжение для лекаря.

- Дион, нужно отправить гонца к Иобату. Он правитель этих земель, он должен знать, что это за монстр. По возможности мы должны избавиться от этого чудовища.

- Будет сделано.

В течение трёх дней солимы не вернулись. Разведчики обнаружили равнину, заполненную обгоревшими трупами солимов, и Диспарг решил, что химера напала и на остатки армии солимов. Иобат не ответил на послание Диспарга и не пустил греков в город Ксанф, только передал обещанное вознаграждение и благодарность за помощь. Выжившие ликийцы вернулись в свои дома. Дион предложил забыть о химере и возвращаться домой. Диспарг согласился с его предложением. И так греки отправились в свои родные города.

Глава 3.

Беллерофонт медленно брёл по лесу. Он сильно устал и проголодался. Прошло уже много дней с тех пор, как он покинул родной город – он сбился со счёта и не помнил, сколько именно прошло времени. Всю еду, которую ему собрал в дорогу Тирон – несколько кусков хлеба и мяса, две горсти оливок и немного сыра – он съел ещё в первый день. Потрясения последних дней сильно повысили его аппетит. Когда закончилась еда, Беллерофонту пришлось охотиться. И в этом он был хорош.

На второй день Беллерофонт поймал оленя. Охотник подкараулил зверя у реки. Как только олень склонил свою голову к воде, чтобы напиться, Беллерофонт спустил тетиву – стрела попала в шею. Животное подняло свою голову и с недоумением посмотрело в сторону стрелка, затем его ноги подкосились и зверь упал на землю, корчась в предсмертной агонии. Кровь, попавшая в воду, потекла дальше вниз по течению, возвещая другим жителям леса, что рядом появился убийца.

Беллерофонт подошёл к убитому оленю и остановился в замешательстве. Что делать дальше, он не знал. В былые дни, после охоты, он оставлял добычу слугам и уже они свежевали, потрошили и готовили убитого зверя. Беллерофонт задумался, с чего стоит начать?

Приняв решение, он взял оленя за ноги и потащил вглубь леса. Найдя небольшую поляну, Беллерофонт оставил добычу и оружие там и стал ломать ветки для костра с ближайших деревьев. Собрав побольше веток, он бросил их в центр поляны, а затем достал из поясной сумки камни для розжига. Ещё, когда он и Алкимен были детьми, Керес научил их, как нужно разводить костёр. Беллерофонт почувствовал, как внутри него всё сжалось от нахлынувших воспоминаний, и сдавил в своей руке камни. Через пару минут стало полегче, Беллерофонт выдохнул и стал разводить огонь.

Как только огонь разгорелся, Беллерофонт вновь склонился над оленем. «Наверное, стоит отрезать ему ноги» - подумал юноша, вспомнив, что во время пиров часто подавали жареные оленьи ноги. Беллерофонт достал нож и принялся разделывать оленью тушу. Из-за своей неопытности он быстро забрызгал всё вокруг кровью и жиром. Отделив конечности и голову оленя от его туловища, Беллерофонт выпрямился и вздохнул – дело оказалось сложнее, чем он себе представлял.

Юноша бросил взгляд на костёр и решил собрать ещё хвороста. Пока он ломал ветки, над трупом оленя стали кружиться птицы, и Беллерофонту пришлось отгонять их.

Беллерофонт аккуратно подложил хворост в костёр и вновь вернулся к туше оленя. «Надо бы снять с него шкуру» - решил он. Свежевание оказалось ещё сложнее, чем разделка, но спустя какое-то время Беллерофонт справился, хоть и оставив часть мяса на срезанных кусках шкуры.

Закончив с этим, Беллерофонт сложил всё мясо рядом с костром, затем взял одну из ног и принялся жарить её. Через несколько минут живот Беллерофонта начал урчать и юноша решился попробовать мясо. Оно оказалось недожаренным и жёстким. Беллерофонт выплюнул откушенный кусочек и решил подождать ещё, пока мясо не прожарится.

Спустя ещё несколько минут Беллерофонт рискнул попробовать вновь. В этот раз вкус оказался лучше. Юноша с нетерпением набросился на свой обед и за пару минут обглодал оленью ногу.

Довольный Беллерофонт расслабился и достал из сумки бурдюк с вином. Открыв его, юноша стал жадно пить, чтобы утолить жажду и освежиться от летнего зноя. Выпив, Беллерофонт захотел спать, но усилием воли подавил это желание. Беллерофонт поднялся и снял гиматий, а затем завернул в него оленью тушу. Прикрыв свою добычу от стервятников, Беллерофонт подложил гиматий с олениной себе под голову и задремал.

Во сне Беллерофонт видел кошмары. Ему снился Алкимен, который спрашивал его: «зачем ты меня убил?» Ему снились родители Алкимена, отец, друзья, жители Коринфа, и все они спрашивали: «Зачем ты убил Алкимена?»

Беллерофонт открыл глаза и посмотрел на небо. Уже взошли луна и звёзды.

«Красиво» - Подумал Беллерофонт. – «Раньше я и не замечал, что звёздное небо такое красивое».

«Что-то холодновато. Точно, огонь ведь уже потух». – Заметил Беллерофонт, глядя на угли от костра. – «Нужно разжечь новый костёр».

Беллерофонт встал и проверил оленину, завёрнутую в гиматий. Она была нетронута. Затем он осмотрел оружие – всё было на месте: и копьё, и меч, и лук с колчаном стрел.

Взяв с собой копьё, на всякий случай, Беллерофонт пошёл собирать хворост. В этот раз он отошёл от поляны подальше, так как рядом с ней хвороста уже не было.

Вернувшись, Беллерофонт заметил, что все его вещи, оставленные на поляне, бесследно пропали.

Следующие несколько дней Беллерофонт ловил добычу с помощью одного лишь копья, пока не сломал его, попав в дерево при броске. После этого ему пришлось есть дикие ягоды и растения, чтобы не умереть с голоду.

Итак, обессиленный Беллерофонт медленно шёл по лесу. Днём его мучили голод и жара, а ночью кошмары и холод. Он не мог спокойно отдохнуть ни минуты.

Из-за голода рассудок Беллерофонта помутился. Ему, то вспоминались пиры во дворце Коринфа, то приходили фантазии о пирах будущих. Воображение провоцировало сильное выделение слюны и Беллерофонту, то и дело, приходилось сглатывать, чтобы не захлебнуться.

Иногда он вспоминал свой последний день в Коринфе и корил себя за свой импульсивный поступок. Беллерофонт сожалел о том, что произошло, и молил богов повернуть время вспять. Но боги не отвечали ему. И тогда, Беллерофонт начинал проклинать всех богов за их бездействие. Опомнившись, юноша размышлял о случившемся: «может, это всё – божья кара за мой поступок?» Но боги снова не подавали знак, и разочарование Беллерофонта росло.

Порой Беллерофонт начинал грезить о своём триумфальном возвращении в Коринф. В этих мечтах он был героем, спасшим всю Грецию от чудовищных монстров. Коринфяне поклонялись ему, а отец просил прощения за то, что изгнал своего сына. Но, когда Беллерофонт задумывался о реакции родителей Алкимена, то грёзы сразу рассеивались.

К вечеру шестого дня после изгнания из Коринфа, Беллерофонт стал задумываться: «Точно ли я виноват в случившемся? Разве не Алкимен спровоцировал меня? Он всегда мне завидовал… или это я завидовал ему? Нет, бред какой-то».

Находясь на грани потери рассудка, Беллерофонт увидел впереди, в нескольких десятках метров от него, огонь полыхающего костра.

- «Там кто-то есть. Надо попросить у них еды». – Подумал Беллерофонт.

Собравшись с силами, Беллерофонт ускорил шаг и направился в сторону костра. Подойдя ближе, он увидел, что вокруг костра сидит несколько человек. Большинство из них носило поверх хитона звериные шкуры, а ноги их были босыми. Они о чём-то разговаривали и громко смеялись. Они не заметили Беллерофонта даже, когда между ними оставалось всего несколько метров.

Наконец, когда Беллерофонт вышел на свет, один из сидящих лицом в его сторону обратил на него внимание:

- Ничего себе! Ты, как так бесшумно подкрался?

Заметив реакцию своего товарища, остальные проследили за направлением его взгляда и тоже обнаружили Беллерофонта.

- Простите. Я заблудился в лесу и не ел уже несколько дней. Не могли бы вы одолжить мне пищу. – Беллерофонт постарался как можно вежливее попросить о помощи.

Люди у костра переглянулись меж собой, затем один из них повернулся к Беллерофонту и сказал:

- Присаживайся. Угостим тебя, а ты расскажешь, кто ты и откуда пришёл.

Место рядом с пригласившим его человеком освободилось и Беллерофонт подсел к нему. Затем Беллерофонту передали жареное мясо птицы, и он жадно набросился на него.

- Ешь аккуратнее, никто не отберёт. Мы же не разбойники. – Вновь заговорил тот же человек.

Беллерофонт, не отрываясь от еды, задумался: «а, если бы они были разбойниками, то, что тогда? Почему я не подумал об этом, перед тем, как подойти сюда?»

- Мы охотники. – Продолжил мужчина. – Охотимся здесь на дикого вепря, которого богиня Артемида наслала на эти земли из-за какой-то обиды.

Беллерофонт повернулся к нему, чтобы рассмотреть его лицо: на вид ему было лет тридцать, на его лбу уже проступали морщины, но в серых глазах горел огонёк, и улыбка почти не сходила с его лица. Также Беллерофонт отметил, что его собеседник носит бороду, покрывающую его щёки, нижнюю часть лица и шею.

- Меня зовут Генеос, сын Нерея. Я родом из Сикиона. Я был там воином, пока жена нашего царя не убила его, чтобы сделать новым царём своего любовника. Новые правители мне не понравились, и я ушёл из города. Стал вольным охотником. Теперь я сам себе хозяин, сам решаю, что и когда мне делать. Не жизнь, а сказка. А что насчёт тебя, друг?

Беллерофонт задумался: «стоит ли говорить правду? или лучше соврать, придумать какую-нибудь историю?» Сделав вид, что увлёкся едой, Беллерофонт уткнулся лицом в мясо.

- Не переживай, среди нас есть и те, кто в родных городах считается преступником. – Словно прочитав мысли Беллерофонта, сказал Генеос. – Лучше расскажи свою историю, а мы сами решим, что ты за человек и какого отношения к себе достоин.

Беллерофонт поднял голову и обвёл взглядом охотников, собравшихся вокруг костра. Все они с интересом взирали на него, ожидая услышать его историю. В их глазах Беллерофонт видел доброжелательность – он уже отвык от таких взглядов и немного растерялся. Когда он покидал Коринф, народ на улицах смотрел на него с осуждением, а кто-то даже осмеливался кидать в него камни. Но здесь всё было по-другому. Сделав глубокий вдох, Беллерофонт успокоился и принял решение – рассказать правду.

- То есть ты, напившись, зарезал своего кузена и тебя выгнали из города? Я всё правильно понял? – уточнил один из охотников.

Беллерофонт кивнул. Теперь, после рассказа, он снова растерял свою уверенность и испугался осуждения со стороны своих новых знакомых.

- Да, слышал я подобные истории, но встречать таких людей ещё не доводилось. – Сказал Генеос. – Что ты сам думаешь о своём поступке?

- Я думаю… - Беллерофонт замялся, а затем продолжил. - Мне жаль, что так получилось. Я не хотел этого. Если бы я мог это исправить, я бы сделал это. Но сейчас, я не знаю, что мне делать.

- Тебе нужно очиститься от греха братоубийства. – Произнёс кто-то из охотников.

- Очиститься? Как это сделать?

- Иереас, подскажи парню, что нужно сделать. – Обратился охотник к одному из своих спутников.

Взгляды всех присутствующих устремились в одну точку, и Беллерофонт последовал их примеру. Там сидел старик, который будто бы и не заметил, что к нему обратились, и все сейчас смотрят на него. Вместо этого он ковырялся в своих чёрных сгнивших зубах, пытаясь вытащить застрявший кусок мяса. Наконец, достав этот кусочек, старик закинул его, обратно, в рот и, не прожевывая, проглотил. Затем он прокашлялся и поднял свою голову в сторону Беллерофонта и Генеоса.

- Что сделать? Ха… - усмехнулся Иереас. – Известно что. Нужно обратиться к богам, чтобы они простили грех убийства и усмирили эриний, идущих по его пятам. Парень, - обратился он к Беллерофонту, - тебе нужно в Дельфы к оракулу, чтобы он открыл тебе дорогу к очищению.

- Тьфу ты. – Генеос сплюнул в сторону. – Боги, боги, боги. От этих высокомерных ублюдков ничего хорошего не дождёшься. Они горазды только убивать людей, которые им не нравятся, и сношаться с нашими женщинами за нашей спиной. Плевать им на наши проблемы.

Беллерофонт был просто потрясён. Он впервые услышал, чтобы кто-то высказывался о богах в таком духе. С детства его учили почитать богов, и он всегда следовал этому учению. Только будучи изголодавшимся и сломленным, он посмел проклинать богов в своих мыслях, но через пару минут, он одумывался и извинялся перед ними. Генеос же ничуть не стеснялся оскорблять богов во всеуслышание и не боялся небесной кары. Это произвело сильное впечатление на молодого коринфянина.

- Беллерофонт, забудь об этом оракуле. – Продолжил Генеос. – Оставайся пока с нами. Посмотрим на, что ты способен.

- Ты уверен? – спросил один из охотников.

- Да. Я его позвал, и я буду отвечать за него, если он что-нибудь натворит.

Охотники немного пошушукались между собой и успокоились, согласившись принять Беллерофонта.

- Спасибо вам большое. – Вполголоса произнёс Беллерофонт Генеосу.

- Да ничего такого. Просто ты мне брата моего напоминаешь. Тот тоже дураком был – постоянно с друзьями развлекался, а потом залез в постель к жене одного богатого землевладельца, а тот поймал их. И брат мой избил его, а затем раздел и голого выставил на улицу. Горожане позвали стражу. И я был среди тех стражников, что примчались разобраться с этим. Мой брат схватил меч и стал размахивать им перед стражей. Я кричал ему, чтобы он успокоился, но он, будто бы, не слышал меня. А затем наш командир вышел против него и вонзил ему меч в горло. – Генеос сглотнул и на пару секунд отвёл взгляд. – Вот так вот. Глупо жил – глупо погиб. Не хочется, чтобы кто-то повторял такую судьбу, а потому я решил помочь тебе.

Генеос тяжело вздохнул и задумчиво загляделся на огонь костра. А Беллерофонт тоже погрузился в раздумья. Пять минут назад он хотел расспросить Генеоса о его нелюбви к богам, но сейчас не мог решиться сказать ни слова.

- Эй, новичок! – услышал Беллерофонт слева от себя. – Как там, говоришь, тебя зовут?

Беллерофонт повернулся к своему соседу, сидевшему слева от него. Это был молодой парень, примерно того же возраста, что и Беллерофонт. Светловолосый, сероглазый, с широкой лучезарной улыбкой, которая обнажала зияющую дыру в верхнем ряду зубов. Его лицо излучало искреннее дружелюбие. Посмотрев в его сияющие, добрые глаза, Беллерофонт решился представиться:

- Беллерофонт.

- А меня Гилас. – Представился юноша, протягивая Беллерофонту руку. Беллерофонт ответил рукопожатием, после чего Гилас продолжил: - Какой-то ты слишком зажатый. Расслабься. Здесь все свои. Давай, я тебе всех представлю. Вон тот, справа, с усами – это Каледас. – Гилас указал на крепкого мужчину с длинными чёрными волосами, спадающими на плечи и густыми чёрными усами. - Он с острова Лемнос. Был моряком, пока не попал в бурю в Эгейском море. Каледаса прибило к берегу, и он был спасён рыбаками. Жил в рыбацкой деревушке пару лет, а затем подался в охотники.

Слева от него… - Гилас продолжил представлять Беллерофонту других охотников, но тот слушал его вполуха – внимание коринфянина привлекла молодая девушка, затесавшаяся в ряды охотников. Она была среднего роста, у неё были светлые кудрявые волосы и зелёные глаза, которые ярко блестели, отражая свет костра. Её руки и ноги, насколько Беллерофонт мог разглядеть в полутьме, были развиты сильнее чем у коринфянок, которых привык видеть юноша. На ногах её были обыкновенные сандалии, а торс прикрывала шкура горного козла, которая не только не скрывала, но и подчёркивала грудь девушки, на которую с вожделением поглядывал Беллерофонт, уже много дней не имевший контакта с девушками.

Гилас, заметив интерес Беллерофонта к девушке, улыбнулся и обратился к нему: - Эту девушку зовут Атланта. Она амазонка. Вряд ли тебе что-то с ней светит. Амазонки признают только сильных мужчин. Вот, если проявишь себя как-нибудь, тогда может шансы и появятся.

- А на кого вы охотитесь? – спросил Беллерофонт, не отрывая взгляда от амазонки.

- На вепря. Генеос же говорил тебе.

- Да, точно. Из головы вылетело.

- Думаешь вепря убить? Дикий зверь – это тебе не безобидный кролик. Тут и сам погибнуть можешь.

- Я уже охотился на монстров. Небольшой опыт есть. Мне бы сил набраться и оружие достать, тогда я покажу себя в деле.

- Отдохнуть можешь в моём шатре. Вот он, третий слева – Гилас указал Беллерофонту на несколько шатров, стоявших рядом на ровной поверхности, очищенной от деревьев. – Я сегодня ночью караулю, так что можешь спокойно отдыхать до утра. А вот насчёт оружия… - Гилас взял паузу. – Спроси у Тифея, у него с собой несколько копий, может, одолжит тебе одно.

- Тифей, а кто это?

- Я же только что тебе говорил. Ты всё прослушал?

- Прости.

- Тифей – это один из наших лидеров. Он богач и у него с собой целый обоз, слуги, а в шатре даже шлюхи есть.

- Он всё это с собой на охоту потащил?

- Да. Это странно, но нам так даже удобнее – в его обозе мы перевозим свои вещи.

- А обоз вас не замедляет?

- Нет. У Тифея с собой есть слуги. Днём они по очереди отправляются к обозу и указывают слугам в обозе путь к нам, охотникам. Вечером, когда мы остановимся, они нас догоняют и разбивают лагерь, пока мы сидим у костра и обсуждаем сегодняшнюю погоню.

- А сколько дней вы уже гоняетесь за вепрем?

- Всего три дня.

- А что же ночью? Зверь не уйдёт, пока вы отдыхаете?

- Ну, ему ведь тоже отдых нужен. Зарылся где-нибудь и спит.

- Ясно. – Сказал Беллерофонт и задумался.

- Не грузи себя, иди лучше спать, с утра думать легче будет.

- Да, спасибо.

Беллерофонт встал, вытер жирные пальцы о хитон и пошёл к шатру Гиласа. Скинув сандалии и рухнув на ложе, он буквально провалился в сон.

Из сновидений Беллерофонта вырвали силой. Проснувшись, он увидел перед своими глазами – мрачное лицо с чёрными усами.

- Вставай, пошли за мной! – повелительным тоном обратился усач.

Беллерофонт, спросонья, не понимая, что происходит, молча, пошёл за ним. На выходе из шатра юноша зажмурился от света восходящего солнца.

- Давай, поторапливайся! – послышался грубый голос в нескольких метрах впереди и справа.

«Каледас. Точно, Гилас говорил о нём.» - вспомнил Беллерофонт.

Пройдя на звук голоса, коринфянин увидел Каледаса, аккуратно заворачивающего хламис – плащ полукруглой формы. Рядом с ним, на траве лежали небольшая сеть, две тонкие палки длиною в руку и маленький кусок ткани, на котором расположились два медных крючка, моток конских волос и комок красной шерсти.

- Вчера мы тебя угостили, сегодня нужно отплатить за доброту – обернувшись, произнёс Каледас. – Пойдём с тобой на рыбалку, наловим рыбы на завтрак.

Беллерофонт кивнул, внутренне соглашаясь с тем, что он должен возместить своим спасителям сторицей.

Каледас засунул хламис подмышку, затем закинул сеть на плечо и взял в свободную руку одну из палок.

- Бери, - указал он на другую палку и кусок ткани.

Беллерофонт осторожно сложил кусок ткани так, чтобы его можно было нести в руке, а в другую руку взял удилище.

Каледас молча повернулся и пошёл в лес, Беллерофонт поспешил за ним.

Спустя несколько минут они выбрались к реке. Лемносец разложил свою поклажу на берегу. Затем он развернул хламис – там оказались остатки вчерашней пищи – кусочки хлеба и мяса. Каледас взял немного объедков себе в руку и, протянув Беллерофонту, сказал:

- Это прикорм для рыбы. Возьми и разбросай в воде перед рыболовством.

Беллерофонт положил удилище и протянул руку, чтобы взять прикорм, но Каледас сжал свою ладонь в кулак и произнёс:

- Это подождёт. – Лемносец сбросил объедки обратно на плащ и забрал у Беллерофонта кусок ткани. – Смотри. Это конский волос. – сказал Каледас, разматывая моток. – Его нужно привязать к удилищу. А затем другой конец привязать к крючку. На крючок нужно насадить кусочек красной шерсти – он привлекает рыб. – Говоря это, Каледас подготовил свою удочку для ловли. – Всё, теперь сам. – Сказал он, и, взяв сеть, пошёл к реке.

Беллерофонт собрал свою удочку, взял немного прикорма и отправился рыбачить. Перед тем, как бросить в воду объедки, Беллерофонт всмотрелся в своё отражение – тусклый взгляд, впалые щёки, длинная щетина, взлохмаченные волосы, местами изорванная одежда – не очень приятный внешний вид. «Да, на такую приманку девушка не клюнет» - вспомнил он об Атланте. - «Да и прикорма у меня нет». Беллерофонт посмотрел по сторонам – Каледаса видно не было. «Видимо ушёл куда-то подальше, где удобнее будет ловить сетью». – Подумал Беллерофонт. – «Надо тоже начинать».

Беллерофонт разбросал прикорм и закинул удочку, а затем стал ждать клёва. Ожидание не затянулось – вскоре в прозрачной воде заблестела чешуя – несколько рыбешек с разных концов реки устремились к наживке. Леска дёрнулась, сообщая рыбаку об улове, и Беллерофонт потянул удочку вверх. На крючке оказался небольшой карп – 30 см в длину. Он барахтался и пытался сорваться с крючка, но Беллерофонт аккуратно уложил его на траву и придавил камнем. «Надо отпустить первую пойманную рыбу». – Вспомнил Беллерофонт слова, которые он когда-то слышал. – «На удачу». Юноша бросил карпа обратно в реку и вновь закинул удочку.

Дальше рыбалка шла как по маслу. Беллерофонт поймал трёх карпов, ерша, линя и две барабульки. Наступило небольшое затишье. Беллерофонт, расслабившись, погрузился в раздумья.

«Итак, я немного передохнул, но что мне делать дальше? Остаться с охотниками? Или же податься в какой-нибудь город?»

«Если останусь с охотниками, то придётся охотиться на дикого вепря, посланного Богиней, а у меня нет ни оружия ни коня. Гилас говорил, что оружие можно попросить у какого-то богача, забыл, как его зовут. Но даст ли он? Смогу ли я договориться? Не факт. У других охотников вряд ли есть лишнее копьё или лук. Так, и что же делать?»

«…»

«Ладно, а если идти в город? Во-первых: куда идти? В какую сторону? – об этом можно спросить Гиласа или Генеоса. Не думаю, что они обманут. Во-вторых: что мне делать в городе? Податься в стражу? – могут и отказать, а если и возьмут – что дальше? Прозябать в карауле и напиваться в выходные? – может, кто-то и мечтает о таком, но не я. Чем ещё можно заняться в городе? – ремеслом? рыбалкой? в философы податься? – нет. Это всё ерунда. Не для того Я был рождён. Я чувствую, что Я – особенный. Мир вертится вокруг МЕНЯ. Не станет МЕНЯ – не станет и мира. Ведь не может же такого быть, что Я исчезну, а мир останется, как ни в чём не бывало…»

- Ты, что, уснул? – из раздумий Беллерофонта вырвал голос Каледаса. – У тебя клюёт.

Беллерофонт бросил взгляд на удочку, и в этот миг леска порвалась – то ли рыба была тяжёлая, то ли очень долго рвалась с крючка.

- Эх! Сорвалась! – с досадой крикнул Каледас. – И леску порвала и крючок увела. Тьфу ты! Зараза!

Беллерофонт был раздосадован. Его мысли воспарили вверх, но какая-то рыбёшка опустила его на землю. Более того, без крючка он теперь не мог продолжать рыбачить.

Юноша посмотрел на Каледаса – тот разложил сеть и пересчитывал пойманную рыбу, до Беллерофонта ему будто бы не было дела. Это слегка обидело молодого грека, но он подавил это чувство.

- Каледас… - начал Беллерофонт.

- Возьми пока мою удочку. – Сказал Каледас, даже не оборачиваясь.

Беллерофонт вздохнул и взял удочку Каледаса.

«Так, больше не отвлекаться. Подвиги я ещё успею совершить, никуда они от меня не денутся. Ведь Я – особенный». – Сказал себе в мыслях Беллерофонт.

Продолжив рыбачить, Беллерофонт поймал ещё несколько рыб. Через несколько минут Каледас предложил поменяться:

- Хватит с тебя. Лучше иди, в порядок себя приведи.

Беллерофонт кивнул и передал удочку Каледасу. Отойдя подальше, Беллерофонт разделся и вошёл в реку – было не глубоко – где-то по грудь. Юноша зачерпнул ладонями воду и плеснул себе в лицо, а затем растёр влагу, смывая грязь. «Фух» - выдохнул Беллерофонт, чувствуя облегчение. Затем он окунулся с головой, чтобы промыть волосы. С каждой минутой, проведенной в воде, Беллерофонт чувствовал себя всё лучше и лучше. Смыв с себя грязь, и освежившись, Беллерофонт вышел из воды. На берегу он нашёл ракушку, с помощью которой побрился.

Греясь под лучами восходящего солнца, юноша осмотрел свою одежду. И хитон и набедренная повязка были грязны и пропитались неприятным запахом. Хитон, к тому же, был порван в двух местах. Эндромиды истёрлись и пропахли потом. Беллерофонт сгрёб всё в охапку и положил в воду, рядом с берегом. Что делать дальше, он не знал. Живя во дворце Коринфа, сын царя никогда не стирал себе одежду – этим занимались многочисленные служанки. Теперь же приходилось самому о себе заботиться. Подержав немного в реке, Беллерофонт вытащил одежду и выжал воду. Вернувшись на берег, юноша одел всё ещё мокрую одежду на себя и пошёл обратно к Каледасу.

Пока Беллерофонта не было, лемносец собрал приличный улов, и уже складывал удочку, готовясь возвращаться в лагерь. Заметив юношу, Каледас произнёс:

- О! Теперь хоть на человека стал похож. Более-менее.

Беллерофонт ответил слабой улыбкой. А затем стал помогать Каледасу собирать вещи. После этого они вдвоём отправились обратно в лагерь.

Когда Каледас и Беллерофонт вернулись, остальные охотники уже рассаживались возле костра. Каледас разложил сеть рядом с костром, чтобы каждый мог сам подойти и взять рыбу, которая ему приглянется.

Беллерофонт отыскал взглядом Гиласа и подошёл к нему.

- Как … рыбалка? – зевая, спросил Гилас.

- Нормально. – Ответил Беллерофонт, не вдаваясь в подробности, но в его голове промелькнуло воспоминание о сорвавшейся рыбе.

- Ну, да. Нормальный … улов. – Сказал Гилас. – Ох, как же меня в сон клонит. Наверное, даже завтракать не буду, спать пойду. – Гилас потянулся, и собрался уже уходить, но, вспомнив что-то, остановился. – Беллерофонт, что ты решил? Ты с нами? Или как?

Беллерофонт задумался. Он всё ещё не выбрал путь, по которому он пойдёт дальше. «Пока что останусь с охотниками, а там посмотрим» - принял решение Беллерофонт.

- Пожалуй, останусь. Познакомишь меня с Тифеем? Хочу поговорить с ним об оружии и коне.

- Ого! Остаёшься, значит! А я, честно говоря, сомневался. – Взбодрился Гилас. – Тифей… хм… поговори лучше сначала с Генеосом, а там он тебе и поможет.

- С Генеосом? Хорошо, спасибо.

- Не за что. – Ответил Гилас, зевая. - Ладно, я спать. Надеюсь, вепря не поймают, пока я отсыпаюсь.

Гилас пошёл в сторону шатров, а Беллерофонт огляделся, разыскивая Генеоса. Тот находился у костра. Подойдя ближе, Беллерофонт увидел, что Генеос жарит ломоть хлеба.

- Доброе утро! – Начал Беллерофонт с вежливого приветствия. – Мы с Каледасом наловили рыбы…

- Я не ем рыбу. – Прервал Генеос юношу. – Мой отец задохнулся, когда в его горле застряла рыбная кость. До сих пор вспоминаю его лицо в тот момент. Мне было лет пять, и я даже не сообразил, что надо как-то помочь. Так он и умер передо мной, не дождавшись помощи. И опять же, где были боги? куда они смотрели? кто-то скажет, что просто подошёл срок жизни, который отмеряют мойры, но я скажу, что это ерунда. Боги бы не стали помогать, а я мог. Мог хотя бы позвать помощь, но испугался, уж и сам не пойму чего… ох, что-то я заболтался сам с собой. Прости старика, бывает, заносит.

Беллерофонт всё это время, молча, стоял и слушал. Для себя он отметил две вещи: 1) он знаком с Генеосом всего несколько часов, но уже достаточно много о нём знает; 2) Генеос сильно не любит богов, но точная причина пока не ясна. Отбросив в сторону лишние мысли, Беллерофонт вновь обратился к Генеосу:

- Я хотел бы остаться с вашим отрядом и поохотиться на вепря.

- Кабанятины захотелось? Или героем хочешь стать?

- Все мальчишки хотят стать героями.

- Да, я тоже хотел, пока не стал взрослым. Герои они только в сказках есть, но жизнь не сказка – рано или поздно ты это поймёшь, но чем позднее – тем больнее будет это принять.

Беллерофонт и Генеос оба замолчали. Если б не шум от других охотников, то стало бы необычайно тихо. Генеос встал и откусил кусок хлеба. Медленно прожевав, он обратился к Беллерофонту:

- Послушай, мальчик, желание стать героем – это хорошо. Но мы, все, простые люди. Для нас охота – это работа. Даже, если это зверь, посланный богиней, для нас это просто добыча, за которую нам заплатят. Никакого героизма и благородства. Если ты во время охоты захочешь поиграть в героя, никто тебя не поймёт и не поддержит. Мы загоним вепря до изнеможения и убьём его слабого и беспомощного. И об этом не будут слагать легенды. И героями мы не станем. Мы просто устроим пир, а затем поедем на новую охоту. И так всегда, за одной охотой, сразу идёт другая. Иногда можно вернуться домой, повидать родных. А затем снова охота. Бесконечная рутина – вот чем мы занимаемся. Никаких подвигов. И тебе советую о подвигах забыть.

Беллерофонт задумался. Он понимал всё, что говорит ему Генеос, и понимал, что это рационально, но такая жизнь казалась скучной – молодой душе хотелось чего-то более увлекательного. Несмотря на то, что Генеос хотел оградить Беллерофонта от инфантильных стремлений, в сердце юноши, наоборот, разгорелось желание стать героем.

Размышления Беллерофонта были прерваны самым бесцеремонным образом – его живот заурчал от голода, напомнив хозяину, что пора позавтракать.

- На, попробуй. – Генеос протянул Беллерофонту ломоть хлеба, который только что поджарил.

- Спасибо. – Ответил Беллерофонт и принял угощение. Когда он взял его в руки, то заметил, что внутри, вместо хлебного мякиша, было что-то необычное жёлтого цвета.

- Что это? – спросил Беллерофонт у Генеоса.

- Это сыр. Он становится таким, если его подогреть. Это очень вкусно, гарантирую.

Беллерофонт осторожно откусил и его рот наполнился необычным нежным вкусом. «Божественно» - подумал Беллерофонт и в мгновение ока проглотил весь оставшийся ломоть хлеба.

- Так, ладно. – Вновь заговорил Генеос, возвращая Беллерофонта с небес на землю. – Я тебе не отец, чтоб указывать, что тебе делать. Сам разберёшься. – Беллерофонт кивнул. – Говори, что хотел.

Беллерофонт вспомнил, что хотел попросить Генеоса познакомить его с Тифеем.

- Мне нужно оружие и конь. Гилас сказал, что можно попросить у Тифея. Можете познакомить меня с ним?

- А что Гилас сам не познакомил? Спать ушёл? – Спросил Генеос, и, не дожидаясь ответа (как будто и не нуждался в нём), продолжил - Ну, ладно, познакомлю вас, только позавтракаем сначала.

Генеос приготовил себе новый ломоть хлеба с сыром внутри. Беллерофонт смотрел на это и запоминал, чтобы в следующий раз сделать самому. Но пока что он решил перебить вкус сыра свежепойманной рыбой. Выбрав ерша и прожарив его, Беллерофонт начал осторожно есть, помня рассказ Генеоса о его отце. К счастью, ничего страшного не приключилось. Беллерофонт спокойно закончил трапезу и, дождавшись Генеоса, пошёл к Тифею.

Тифей завтракал в шатре отдельно от других охотников. Вместе с ним были два его друга и три куртизанки. Они сидели вокруг небольшого стола, на котором стояли несколько блюд, приготовленных слугами Тифея. Беллерофонт не стал разглядывать обеденный стол, чтобы не разжигать вновь аппетит. Вместо этого он обратил внимание на человека, окруженного куртизанками. По всей видимости, это и был Тифей. Это был высокий мужчина с большим отвисшим животом. Лицо его было округлым, губы и щёки - пухлые, нос картошкой был красного цвета, как у пьяницы. Среди волос на голове виднелись проплешины. Одет он был в белый хитон, на котором осталось несколько пятен от пролитого вина.

- Доброе утро, Тифей! – поздоровался Генеос.

- А? Кто здесь? А, это ты, Генеос. – Не сразу сообразил Тифей. – Что, уже пора?

- Нет, ещё есть немного времени.

Беллерофонт невольно переключил своё внимание с Тифея на куртизанок. Три красивые девушки с объёмными формами пробудили голодного зверя.

- А это что за малец? Что он так на моих девчонок уставился?

Генеос строго посмотрел на юношу, и Беллерофонт, смутившись, отвёл взгляд.

- Это новичок. Ночью на нас наткнулся. – Ответил Генеос Тифею. - Парень он нормальный. А на девок засмотрелся, так кровь молодая. Не обижайся на него.

- Чего там обижаться? Сам молодым был. – Сказал Тифей, а затем обратился к Беллерофонту. – Только вот так бесстыже пялиться всё же не стоит. Другой, на моём месте, мог бы и разозлиться. А уж если бы ты на мою жену так засмотрелся, я бы приказал тебе яйца отрезать. – Взгляд Тифея на последних словах ожесточился, а затем вновь стал нормальным – Запомни это, вдруг доведётся у меня в гостях побывать.

Беллерофонт сглотнул. Желание ехать в гости к Тифею отсутствовало.

- Кх-кх – Генеос прокашлялся, чтобы привлечь к себе внимание. – В общем, Тифей, мы что пришли? У парня ни оружия, ни коня нет. А скоро на охоту выезжать. Может, одолжишь ему?

- Хм. А с чего бы вдруг? – Тифей прищурил глаза.

Беллерофонт испугался, сердце забилось как бешеное. Хоть он и думал, что Тифей может отказать, но оказался к этому не готов. Беллерофонт пытался собраться с мыслями и предложить Тифею что-нибудь взамен, но ничего путного в голову не приходило.

На выручку юноше пришёл Генеос:

- Тифей, помнишь Лакедонское ущелье? Под тобой погиб конь и сломался меч. Но я помог тебе и вывез с поля боя. Ты тогда сказал, что будешь должен мне, и вот я прошу тебя вернуть этот долг.

- Хм-хм-хм. Ничего себе, что ты вспомнил. Сколько лет уж прошло?

- Неважно сколько лет. Долг есть долг.

- И не жалко тебе свою просьбу на сопляка тратить? Мог бы и золото у меня попросить. На себя-то потратить всяко лучше будет.

- Для себя мне не надо. А так хоть парню помогу.

- Ладно. Юнец, - Тифей повернулся к совсем притихшему Беллерофонту, - как тебя зовут хоть?

- Беллерофонт, сын Главка.

- Случайно, не Коринфского царя сын? – Тифей снова прищурил глаза.

Беллерофонт на мгновение задумался и решил ответить правду, всё равно, ночью у костра, он уже рассказал о себе остальным охотникам.

- Да, я сын Главка, царя Коринфа.

- Ох, ничего себе! И что же здесь забыл царский сынок? – спросил Тифей, но затем, передумав, поднял руку, останавливая ответ Беллерофонта. – Не надо отвечать. Не хочу знать. Не интересно.

- Ладно тебе, - неожиданно заговорил один из друзей Тифея, - одолжи парню коня и копьё. У самого штук тридцать в обозе, а строит из себя будто последнее отдать заставляют.

- Тридцать?! – Тифей выпучил глаза, услышав такое. – Нет у меня столько! Дома есть, а в обозе нет!

- Ха-ха-ха-ха! – рассмеялись оба друга Тифея. – Ну, что ты так серьёзно? Это же шутка.

- Хм, шутка. – Тифей успокоился, но лицо его помрачнело. - Вина успели хлебнуть, пока я с гостями разговаривал?

- Немного вина в жаркий летний день никому не повредит.

- А как ты на коне поскачешь, пьяный, а? Всё, решено. Вот на твоем коне малец и поедет, и копьё твоё возьмёт. Всё равно, и конь и копьё мои. Своего у тебя ничего нет.

Тифею пытались возразить, но он только отмахнулся.

- Юнец, когда будем у обоза, найди меня. Я распоряжусь, чтобы дали всё, что нужно.

- Спасибо большое. – Беллерофонт поблагодарил Тифея.

- Спасибо тебе, Тифей. – Генеос тоже выразил свою признательность.

- Пустяки. Потом рассчитаемся. – Сказал Тифей, и принялся за жареное козье мясо, политое соусом, показывая тем самым, что разговор окончен.

- Пойдём. – Шепнул Генеос Беллерофонту и направился к выходу из шатра.

Беллерофонт вышел вслед за Генеосом и наконец-то вздохнул полной грудью. Сейчас, расслабившись, он подметил для себя, что, после изгнания из дворца, он растерял свою уверенность. «Надо что-то с этим делать» - решил для себя Беллерофонт.

Услышав слева какое-то движение, Беллерофонт повернул голову на звук и увидел прекрасную девушку с распущенными и мокрыми волосами. Видимо, она только что после купания. Девушка была одета в шкуру горного козла, и при ней был короткий меч. «Это же Атланта». – Вспомнил Беллерофонт. – «Я совсем забыл о ней».

Атланта, заметив Генеоса, остановилась, чтобы поприветствовать его:

- Доброе утро! Ещё не начали собираться?

- Нет, пока. – Ответил Генеос. - Хотя уже пора поторапливаться.

- Это новичок? – Спросила Атланта, обратив внимание на Беллерофонта.

- Да, он самый.

- Привет! Меня зовут Беллерофонт. – Представился юноша, просияв своей улыбкой.

- Хм. А ты неплохо сложен. – Атланта провела по нему оценивающим взглядом. – Меня зовут Атланта, я амазонка.

- Ты тоже хорошо выглядишь. – Беллерофонт, всё, также улыбаясь, решился на комплимент.

- Спасибо. – Атланта подарила Беллерофонту ответную улыбку.

- Так. Хватит болтать. – Прервал их Генеос. – Пора на охоту.

- Да. Действительно пора. – Согласилась Атланта.

Беллерофонт кивнул и, молча, пошёл за Генеосом и Атлантой к остальным охотникам. По пути он, то и дело, поглядывал на бёдра Атланты и размышлял, как же впечатлить амазонку, чтобы получить её «сокровище».

Через полчаса.

Обоз Тифея.

Обоз располагался в поле рядом с лесом, где ночевали охотники, и представлял собой несколько повозок, загруженных различными вещами, такими как: оружие, доспехи, провиант и др. Была и одна пустая повозка, видимо для перевозки людей.

Рядом с повозками паслись около 20 коней, принадлежащих охотникам. За ними присматривали слуги Тифея.

Всего слуг было девять. В то время, как одни из них помогали охотникам собираться, другие подготавливали повозки, а третьи отдыхали после ночного дозора.

- Тайрис! – крикнул Тифей. – Иди сюда! – к нему быстро подбежал один из слуг. – Видишь этого парня? – Тифей указал на Беллерофонта. – Дай ему копьё и коня Телия. Да побыстрее! – Не дожидаясь ответа, Тифей повернулся к своим спутникам. – Телий, Нелорис, вы оба останетесь в обозе…

- Простите! – Тайрис окликнул Беллерофонта, и дальнейший разговор Тифея и его друзей он уже не слышал. – Пойдёмте за мной.

Сперва Тайрис провёл Беллерофонта к повозке, в которой было сложено оружие. Слуга немного повозился и достал копьё, на древке которого было вырезано имя «Телий». Молча передав копьё Беллерофонту, Тайрис направился к пастбищу. Здесь он подошёл к тёмно-гнедой лошади и, повернувшись к Беллерофонту, сказал:

- вот конь Телия. Его зовут Лидос. Жеребец спокойный, не брыкается; выносливый, без отдыха несколько часов проедет.

Беллерофонт подошёл к Лидосу и погладил его по спине, затем провёл рукой по гриве и остановился на макушке. Обойдя коня спереди, юноша заглянул ему в глаза – это были красивые чёрные глаза, которые затягивали в себя, как в омут. Простояв так несколько секунд, Беллерофонт перевёл взгляд ниже и, оттянув нижнюю губу, посмотрел коню в зубы. С зубами у Лидоса было всё в порядке – видно, что за ним ухаживают. Беллерофонт на скорую руку осмотрел всё тело коня и остался доволен.

Раздался звук горна. Беллерофонт удивлённо посмотрел в сторону обоза, откуда исходил звук.

- Пора. Сигнал «выдвигаться». – Объяснил Тайрис.

Беллерофонт передал копьё Тайрису и запрыгнул на коня. Лидос вздрогнул и немного подался назад, но сразу успокоился и встал ровно. Беллерофонт взял копьё обратно и направил коня к группе всадников, собравшихся возле обоза.

Перед всадниками, лицом к ним, расположились Генеос и Тифей. Оба поверх хитона надели панцирь и держали шлемы в левых руках. Под Генеосом был гнедой жеребец, а под Тифеем тёмно-гнедой, точь-в-точь напоминавший Лидоса, если б не шрам ниже левого уха. Когда Беллерофонт подъехал, Генеос пересчитал охотников и, убедившись, что все на месте, хотел было начать речь, но…

Неожиданно позади Генеоса, в двух сотнях метров от него, поднялась куча пыли, которая с каждой секундой становилась всё ближе и ближе. Вместе с пылью появился и громкий звук от топота копыт – он-то и отвлёк Генеоса. Лидер охотников повернул голову и стал вглядываться в кучу пыли, гадая, что это такое. «Это Он!» - к Генеосу пришло осознание.

- Это вепрь! – Закричал Генеос. – Все, приготовились! Сейчас он пройдёт здесь!

Лучники натянули тетиву и нацелились на гигантское тело чудовища. Копьеносцы, в ожидании, подняли свои копья.

Вепрь приблизился к охотникам и резко остановился. Беллерофонт разглядел его. Это был поистине монструозный зверь. В высоту он был равен всаднику верхом на лошади, в длину как три повозки, идущие в ряд друг за другом, а в ширину словно шатёр. Коричневая шерсть, покрывавшая тело монстра, ощетинилась тысячами иголок. На его морде блестели два огромных глаза красного цвета, изо рта капала кипящая слюна, но особое внимание привлекали два гигантских клыка закруглённой формы. «Попадёшь под него и поминай как звали» - подумал Беллерофонт.

Вепрь оглядел остолбеневших людей и, повернув налево, помчался в поле.

- За ним! – Крикнул Генеос, придя в себя, и первым отправился в погоню. Следом ринулись другие охотники. Несколько лучников послали свои стрелы в вепря, но они отскочили от его толстой шкуры. Беллерофонт гнался позади других, размышляя, как рациональнее использовать своё оружие. Копьё у него было всего одно, следовательно, и шанс всего один. Бросать копьё нет смысла – шкуру так просто не пробить, да и копьё сразу пропадёт. Значит надо подобраться поближе, найти уязвимое место и ударить в него – так решил Беллерофонт.

Несколько стрел попали в ноги монстра, и он стал замедляться. Замедляться стали и некоторые охотники, которые сбавляли темп, чтобы лучше прицелиться. За счёт этого Беллерофонт обошёл нескольких человек и сократил расстояние между собой и вепрем. Впереди продолжал скакать Генеос, который, всё ещё продолжал выжидать подходящий момент для атаки. Следом за ним была Атланта, которая стреляла из своего лука на ходу, нисколько не сбавляя скорость. Затем – Тифей и Каледас. Беллерофонт был пятым.

Поле закончилось – начался спуск с холма. Внизу Беллерофонт разглядел небольшую речушку, которая пересекала путь отступления вепря. Зверь резко повернул вправо, оставив после себя длинные борозды. В одну из них угодила нога коня Генеоса и он споткнулся. Атланта, увидев это, отложила лук и немного притормозила коня, чтобы безопасно войти в поворот. Следом за ней это сделали Каледас, Тифей и Беллерофонт.

Когда Беллерофонт повернул направо, то увидел, что вепрь успел увеличить дистанцию между собой и преследователями. Но, отогнав от себя дурные мысли, Беллерофонт продолжил погоню. Охота разжигала огонь внутри него, возвращая утерянную уверенность в себе. Слегка подстегнув Лидоса, коринфянин обошёл Тифея. Впереди остались лишь Атланта и Каледас. Амазонка, верхом на лошади кремовой масти, была ближе всех к монстру, но не стреляла, рассчитывая сократить отставание и прицелиться получше.

Вепрь добрался до леса и влетел в него, валя деревья на своём пути. Теперь охотникам приходилось объезжать поваленные деревья, и это ещё сильнее их тормозило. Атланта от безысходности выстрелила из лука в сторону удаляющегося чудовища, но стрела не долетела до него.

К счастью охотников лесок оказался небольшим. За ним началось ещё одно поле и здесь лошади вновь смогли набрать скорость. Следуя по следам огромного зверя, Беллерофонт вскоре стал нагонять Атланту. Каледас отстал в лесу и остался позади.

Вепрь оказался на возделываемых землях – здесь фермеры выращивали ячмень. Не обращая внимания на людей, зверь принялся топтать посевы. Атланта остановила свою ахалтекинскую кобылку и начала выцеливать чудовище, но вепрь резво носился туда-сюда, и точно прицелиться не получалось. Стрел у Атланты осталось не так много, и она хотела выстрелить наверняка, чтобы точно убить монстра.

Беллерофонт догнал Атланту и остановился рядом с ней. Сейчас к зверю было не подступиться. И Атланта и Беллерофонт стали выжидать момент для атаки.

Краем глаза Атланта посматривала в сторону юноши – он её заинтересовал. Ей нравились сильные охотники, которые могли с ней сравниться, а лучше – и вовсе превзойти. В Беллерофонте она увидела потенциал, к тому же это был новый человек в группе, что вызывало определенное любопытство.

Но главным предметом наблюдения для амазонки оставался вепрь. «Сначала – охота! Мужчины – потом!» - так мыслила Атланта.

Вепрь, устроив погром, как ни в чём не бывало, побежал дальше. Атланта и Беллерофонт, а также успевшие нагнать их охотники, двинулись за ним.

Испуганные фермеры в ужасе разбегались в разные стороны при виде монстра и преследующих его всадников. Но не всем удавалось скрыться – кто-то зазевался, у кого-то отказали ноги. Вепрь мчался напролом, не обращая внимания на людей, оказавшихся на его пути. Его слепая ярость была обращена против самой земли. Артемида послала его уничтожить местные поля, и вепрь будет топтать эти поля, пока не уничтожит всякий намёк на жизнь в здешней почве.

Вепрь продолжал уничтожать фермы, а охотники тщетно пытались пробить его шкуру. Пара охотников самонадеянно напала на зверя спереди, пока он был занят фермерами, вставшими на защиту своей земли с пахотными орудиями в руках. Но монстр с лёгкостью опрокинул их и затоптал своими огромными копытцами. Именно здесь Беллерофонт и решился на свой удар – он подъехал к зверю справа и с размаху воткнул копьё в ушную раковину, а затем сразу выдернул его. Наконечник и часть древка покрылись кровью и ушной серой. Беллерофонт встряхнул копьё, чтоб хоть как-то очистить его.

Вепрь, впервые получив ощутимый урон, взревел истошным голосом, от которого людям пришлось закрыть уши, чтобы не оглохнуть. Глаза зверя налились кровью, он начал бить передним копытом землю, разрыхляя её, а затем монстр бросился на первого попавшегося ему на глаза охотника. Тот развернул коня и бросился наутёк, но разъярённый вепрь был быстрее. Зверь в мгновение ока смёл всадника вместе с конём и растоптал их. Пробежав по инерции ещё несколько метров, вепрь остановился.

Охотники с ужасом смотрели на трупы своих товарищей. В лужах крови плавали куски мяса, раздробленные кости, вывалившиеся органы – от всего этого расходился тошнотворный запах. Особо впечатлительные охотники не смогли сдержать рвоту.

Беллерофонт растерялся. Он пытался собраться с мыслями, чтобы определить дальнейший план действий, но мысли путались и разбегались по разным уголкам сознания.

Хладнокровнее всех оказалась Атланта. Воспользовавшись временной заминкой монстра, амазонка подобралась к нему на расстояние нескольких метров и выпустила стрелу в его левый глаз.

Вновь раздался истошный вопль чудовища. Этот пронзительный крик привёл в чувства растерявшихся и отчаявшихся охотников, напомнив им об их долге.

Тифей метнул своё копьё, но оно не долетело до зверя, упав в трёх метрах позади его. Тифей сплюнул и помчал коня ближе к вепрю. Другие охотники поехали за ним.

Атланта, завидев их приближение, сделала второй выстрел – прямо в разинутую пасть монстра. Вепрь дёрнулся назад, а затем снова подался вперёд. Он попытался языком вытащить стрелу из нёба, но тщетно. Зверь повернулся в сторону своей обидчицы, и хотел, уже было, рвануть и растоптать её, но тут подоспели её товарищи и начали бить монстра копьями по бокам и ногам. На боках вепря была очень крепкая шерсть, и охотники только ломали свои копья об неё, но ноги были уязвимы и причиненный им урон сказывался на состоянии монстра.

Вепрь попытался сбежать от охотников, но было поздно – его окружили. Несколько охотников отрезали ему путь к отступлению, а израненные ноги не позволяли броситься на них и растоптать.

Охотники спереди своими копьями держали вепря на расстоянии и сами не подъезжали ближе, остерегаясь его клыков. Каледас, подобравшись сзади, попробовал срубить клык топором, но ничего не вышло – клык оказался слишком крепким, и только черноусый охотник ранил руки после отдачи от удара.

Окруженный охотниками вепрь, вроде бы находился в безвыходном положении, однако он сумел найти способ вырваться. Взрыхлив почву под собой своими клыками, зверь бросил землю в группу охотников, что не давала ему сбежать. Земля попала и в лица всадникам и в морды лошадям, что вызвало суматоху среди охотников. В их ряду образовалась брешь и вепрь, собрав последние силы, бросился наутёк.

Атланта и Беллерофонт первыми погнались за монстром с двух разных сторон, не давая ему и шанса на побег. Остальные охотники, что не были ослеплены землей, преследовали вепря сзади.

- В зад ему стреляйте! В самую дырку! – Неожиданно прокричал Тифей. – Там у него брони точно нет!

Охотники недоуменно переглянулись, но послушались. Зазвенели тетивы луков, и задница зверя оказалась напичкана стрелами. Получив такие болезненные повреждения, вепрь снова издал истошный крик и остановился. Он повернул свою голову налево и увидел Атланту. В мозгу разъярённого монстра зародилась мысль – «Убить, непременно убить этого человека. Этот человек сделал мне больно. Нужно его убить». Яростно хрюкнув, вепрь пошёл в атаку. Алина, кобылка Атланты, вовремя успела увернуться от гигантских клыков чудовища. Монстр пролетел мимо, не задев амазонку.

Не понимая, что произошло, и куда делся «человек», вепрь стал озираться по сторонам: сначала влево, а затем вправо. И повернув голову направо, зверь успел увидеть силуэт всадника с занесенным над головой копьём, а затем… всё померкло.

Вечер того же дня.

После длинного и тяжёлого дня охотники собрались в придорожной катагогии (прим. катагогия – древнегреческая гостиница). Эта катагогия состояла из нескольких зданий – с парадного входа гости попадали в основное здание – здесь, на первом этаже находились приёмная для гостей, из которой они проходили в дворик под открытым воздухом. Также на первом этаже располагались обеденный зал и жилые помещения для хозяина катагогии и его семьи. Второй этаж был отведен под гостевые комнаты для постояльцев. В центре дворика, на огороженном четырьмя колоннами участке, располагались ложа для гостей и столы с кушаньями. Вокруг этого участка были проходы, по которым гости могли перейти в другие помещения. Напротив гостей находилась сцена, на которой выступали музыканты. По углам дворика стояли кабинки для утех с куртизанками. В наружной стене дворика были вырублены ворота, через которые в катагогию привозили различные грузы. Через дворик можно было пройти к остальным зданиям, а было их четыре. В одном жили слуги, работающие в катагогии. Во втором располагалась кухня. В третьем были обустроены шикарные покои, на случай, если придётся принимать важных гостей. Четвёртое же по обыкновению пустовало и использовалось в редких случаях, когда гостей было много – а именно в дни, предшествующие олимпийским и прочим играм, когда огромные толпы народа со всей Греции (и не только) направлялись в одну-единственную точку на карте. Также, разумеется, у катагогии была своя конюшня – так как большинство гостей передвигалось верхом. Конюшня стояла отдельным зданием со своим собственным входом. Вместить она могла всего тридцать коней, а если гостей было много, им приходилось оставлять своих скакунов на улице на привязи.

Все охотники сидели за одним длинным столом, который специально для них вынесли в дворик. На этом столе были различные яства – чечевица, горох, капуста, ячменный хлеб, козий сыр. Из мяса - свинина, баранина, козлятина, а также рыба и морепродукты. Из фруктов и ягод – фиги, оливки и маслины. Были и деликатесы – колбасы, свиные пудинги, фаршированный осёл. Из десертов подавали сырное печенье, медовые булочки и булочки с тмином. Пили, разумеется, вино.

Все блюда под залог своего обоза заказал Тифей. Генеос ещё не привёз положенную охотникам награду, и Тифей, в нетерпении, ожидал его, волнуясь за своё состояние. Остальные охотники не забивали себе голову денежными вопросами и развлекались, как могли. Кто-то заказал девушек-музыкантов, чтобы они своей игрой усладили слух суровых мужчин. Кто-то уединился с куртизанками в специальных кабинках. Кто-то набивал себе брюхо. А кто-то просто безмятежно спал посреди шума, учиняемого его товарищами.

Беллерофонт украдкой сбежал в конюшню. Здесь он отыскал Лидоса – за ним ухаживал Тайрис, расчесывая ему гриву.

Заметив Беллерофонта Тайрис, даже не кивнул ему. Хоть он и был слугой, но молодого охотника в разорванной одежде не считал вышестоящим, да и равным тоже не считал. Тайрис был приближенным к Тифею, выполнял его личные поручения, и от этой близости к человеку, наделенному властью, он и самого себя стал считать носителем власти. В поместье Тифея, за его спиной, Тайрис нередко злоупотреблял своим положением и использовал других слуг в своих целях. А находясь в обозе, он и вовсе брал на себя командование и руководил остальными.

В конюшне же он находился, потому что очень любил лошадей. Его отец был конюхом на службе у отца Тифея, и в детстве Тайрис много времени проводил в конюшне вместе с отцом. Тогда он и научился ухаживать за лошадьми. Со временем уход за лошадьми стал его тайным увлечением. По ночам Тайрис пробирался в конюшню, чтобы холить и лелеять своих любимых лошадок. Те привыкли к нему, так как знали его ещё со своего рождения, и не поднимали шум.

Сейчас, по своему обыкновению, Тайрис снова находился в конюшне. Хоть это была чужая конюшня, но сейчас в катагогии не было других постояльцев, и здесь были только лошади охотников. Слуги, работающие в катагогии, не отвечали за лошадей своих гостей. Постояльцы должны были сами заботиться о них. И Тайрис добровольно вызвался накормить, напоить и почистить уставших лошадей. Остальным слугам, за ненадобностью, был дарован отдых. Они остались с обозом за стенами катагогии.

К моменту, когда пришёл Беллерофонт, Тайрис уже успел осмотреть лошадей на наличие ран, насыпать им корма, а также набрать им воды из колодца. Теперь Тайрис обходил каждую лошадь и расчесывал её, чтобы убрать прилипшие куски грязи, травинки и насекомых.

Беллерофонт пришёл сюда, чтобы поблагодарить Лидоса за его помощь в успешной охоте. Юноша погладил коня по морде и похлопал по крупу, а затем достал из своей сумки зелёное яблоко.

- Он ест яблоки? – поинтересовался Беллерофонт у Тайриса.

Тайрис, даже не поворачиваясь к Беллерофонту, утвердительно кивнул ему в ответ.

Беллерофонт поднёс яблоко на своей ладони ко рту Лидоса, и тот сначала облизал, а затем схватил угощение зубами. Пожевав несколько секунд, конь проглотил яблоко. Тайрис в это время уже отошёл к другому скакуну. Беллерофонт, убедившись, что Тайрис повернулся к нему спиной, придвинулся к Лидосу вплотную и прошептал ему на ухо: «Спасибо, друг! Ты мне сегодня очень помог. Жаль, я не могу оставить тебя себе. Но я надеюсь, что о тебе здесь будут заботиться… - Беллерофонт запнулся, не зная, что ещё сказать, - в общем… - Лидос дёрнул ухом – шёпот Беллерофонта щекотал его, и это вызывало раздражение. – Прощай! – выпалил Беллерофонт и поспешил удалиться.

Выйдя из конюшни, юноша услышал шум – ехала повозка. Беллерофонт решил посмотреть, кто это так поздно едет? Повозка и три сопровождающих её всадника остановились у ворот катагогии, по обеим сторонам которых стояли статуи бога Гермеса. Всадники слезли со своих лошадей, и к ним мгновенно подбежал молодой парень, работающий здесь.

- Простите, господа! У нас много гостей, и мы не сможем вас принять! – заученным текстом произнёс слуга.

- Спокойно! – осадил его один из всадников. – Там внутри должны быть наши товарищи. Вас не предупредили, что ещё подъедут? Давай, отворяй ворота! Надо повозку во двор загнать.

- Простите, я сейчас же спрошу на счёт вас у хозяина. – Слуга извинился и побежал внутрь катагогии.

- Быстрее, бестолочь! – вдогонку ему крикнул гость.

Беллерофонт узнал этот суровый голос. Хоть и слышал он его не так часто, но этот голос врезался в его память.

- Генеос! – Окликнул он охотника, подойдя ближе.

Генеос повернулся и заметил Беллерофонта.

- О! Это же наш везучий новичок! – обрадовался Генеос.

Беллерофонт и Генеос обнялись, и лидер охотников похлопал юношу по спине.

- Давай отойдём, поговорим наедине. – Предложил Генеос.

- Да, конечно.

- Слушай, - начал Генеос, когда он и Беллерофонт отошли к конюшне, чтобы их никто не слышал, - мне ребята уже рассказали, как ты завалил этого кабана-переростка. Признаю, это было здорово. Я вот сплоховал, но,… в общем, не обо мне речь. Беллерофонт, что ты думаешь насчёт охоты на монстров на постоянной основе?

Беллерофонт оказался в замешательстве. После победы над вепрем он расслабился и почивал на лаврах. О будущем он и не думал.

- Я не настаиваю. Это твоя жизнь – тебе и выбирать. - Продолжил Генеос. - Ты получишь свою долю награды, и можешь делать с ней всё, что захочешь.

«Награда? Точно! – Осенило Беллерофонта. - За убийство вепря ведь положена награда. Сколько я получу? Наверняка много! На эти деньги можно… можно… А куда я могу эти деньги потратить? Я даже цен не знаю. Меня могут обвести вокруг пальца, и я потеряю все деньги в два счёта. Опять же, куда эти деньги потратить? Я не знаю ремесел и не умею торговать. Открывать мастерскую или лавку бессмысленно. Наняться стражником? Я уже думал об этом. Наверное, у меня не получится слепо следовать приказам командира и господина. Бррр. Называть кого-то господином – для меня уму непостижимо. Я был принцем Коринфа. Я всю жизнь был свободен и делал всё, что захочу. Соглашаться на добровольное рабство я не собираюсь. Точно! Я – особенный! Всё сложится в мою пользу, даже, если я ничего не буду предпринимать. Нужно просто подождать и …»

- Ладно, Беллерофонт, думай до завтра. – Прервал затянувшуюся тишину Генеос. – Я пойду, нужно разделить награду поровну между всеми. Ты тоже не задерживайся, а то не досчитаешься потом монет – разворуют.

Генеос развернулся и ушёл обратно к повозке, которая заезжала в открытые ворота катагогии. Беллерофонт смотрел ему вслед и думал: «А ведь охотиться на монстров, наверное, самое подходящее мне занятие. Может даже стану героем, которого будут воспевать в веках».

Из ворот вышла Атланта. Её неуверенная походка выдавала, что она немного перебрала с вином. При виде красавицы-амазонки «высокие» мысли Беллерофонта о геройстве сменились низменными животными инстинктами. Юноша возжелал нежное женское тело и двинулся к девушке, даже не придумав, что сказать. Но Атланта, не заметив Беллерофонта, пошла в противоположную сторону. Беллерофонт пошёл за ней. Проходя ещё не запертые ворота, Беллерофонт увидел, как Генеос и Тифей распределяют золото, полученное в награду за убитого вепря. Но сейчас золото было ему неинтересно. Впереди была более желанная в данную минуту цель.

Атланта завернула за угол, и Беллерофонт, бесшумно, словно вор, прокрался за ней. Подойдя к углу, юноша услышал звук журчащей воды. Осторожно выглянув из-за угла, Беллерофонт увидел Атланту, сидящую на корточках, и очевидно справляющую малую нужду. Это неожиданное зрелище привело Беллерофонта в чувства. «Что я делаю? Преследую девушку, а затем подглядываю за ней?! Ужас, какой! Так, Беллерофонт, успокойся, приди в себя. Лучше подойти к ней попозже. Точно, сейчас выпью вина, расслаблюсь, а затем подойду к ней».

- Ты подсматривал? – Атланта, выйдя из-за угла и увидев замершего Беллерофонта, мгновенно сделала вывод.

- Нет! Что ты… - Машинально начал оправдываться Беллерофонт.

- Тогда что ты здесь делаешь?

- Я… Я хотел поговорить с тобой и пошёл за тобой…

- И о чём ты хотел поговорить?

В голове Беллерофонта было абсолютно пусто. Он пытался придумать что-то, что позволило бы ему направить разговор в нужное ему русло, но тщетно. Лишь одна мысль промелькнула в его сознании – «Атланта ведёт себя не так, как девушки в Коринфе к которым я привык. Она более агрессивная. В ней чувствуется сила. Стоя перед ней я не чувствую своего превосходства. Это необычно и это… заводит меня ещё сильнее».

- Знаешь, ты очень красивая. – Беллерофонт начал атаку.

- Когда в округе только одна женщина, любой сочтёт её красавицей.

- Да, конечно. Но здесь, в катагогии, есть и другие женщины, а ты всё равно остаёшься самой красивой в округе. Знаешь, даже в моём родном городе Коринф не было таких красавиц.

- Хм, неплохо. Думаю, если бы ты сказал такое коринфянке, то она могла бы и растаять. Но я – амазонка. Мы не любим такие слащавые речи. Днём, на охоте, ты доказал, что у тебя есть яйца, но куда они пропали к вечеру?

«А она не стесняется в выражениях. Говорит, что у меня нет яиц? Она намекает, чтобы я был грубее с ней?»

Беллерофонтом овладела похоть, и он решил рискнуть и, схватив Атланту за плечи, прижал её к стене. Девушка от неожиданности издала лёгкий стон. В её глазах загорелся маленький огонёк – она начала возбуждаться. Беллерофонт поцеловал Атланту в губы и попробовал протолкнуть язык в рот, но был укушен дикой амазонкой. Юноша отпрянул, почувствовав слабую боль и вкус крови во рту. Лицо девушки перед ним расплылось в улыбке. Атланта облизала губы и посмаковала кровь Беллерофонта. Он посмотрел ей в глаза – два прекрасных изумруда в лунном свете – там он видел страстное желание и от этого сам воспылал дикой страстью. Беллерофонт, отбросив страх, снова прильнул к алым губам амазонки, а его руки начали медленно спускаться вниз по её телу. Освободившиеся руки Атланты также устремились к телу юноши и одарили его своей лаской. Беллерофонт снова отпрянул от Атланты и огляделся по сторонам – не видит ли их кто-нибудь? Никого не заметив, он затащил девушку за угол для пущей осторожности.

Что делали молодые парень и девушка наедине посреди ночи? Знают лишь луна да звёзды, бывшие им свидетелями.

Спустя какое-то время Беллерофонт вернулся во двор катагогии. Ворота были уже закрыты, и ему пришлось заходить через парадный вход. Войдя в дворик, Беллерофонт увидел перед собой телегу. Очевидно, это была та самая повозка, которую привёз сюда Генеос. Юноша решил обойти телегу сзади и здесь натолкнулся на стоящего к нему спиной лидера охотников. Тот обернулся с недоуменным видом и со словами «А, это ты!» расслабил мышцы лица, а затем повернулся обратно.

Беллерофонт посмотрел в центр дворика – там с высоко поднятым кубком в руке стоял Тифей. Он произносил какую-то речь. Беллерофонт прислушался.

- Братья мои, сегодня славный день! Сегодня мы с вами совершили подвиг на благо всей Греции! Сегодня мы одолели ужасного монстра, осквернявшего землю, воду и воздух нашей Родины! Мы совершили подвиг, который не под силу простым людям! Мы – Герои! Герои нашего времени! И пусть о нас не будут слагать песни, и сочинять легенды! Но! Мы останемся в памяти тех людей, что спаслись благодаря нам! Они не забудут вас, братья мои! И мы тоже не должны забывать! Не должны забывать тех, кого нет с нами! – лица охотников помрачнели – Сегодня мы потеряли своих друзей, своих братьев. Они покинули этот мир молодыми, когда могли ещё многое сделать. Но сейчас, они смотрят на нас из царства мёртвых, и они счастливы. Да, они счастливы! Я уверен в этом! Они видят, что мы завершили их дело! Они видят, что мы не испугались, не отступили перед страшным врагом! Они видят, что Греция осталась в надёжных руках! Да, именно так! Но. Помня о своих павших товарищах, следует помнить и о Богах (Генеос скривился от этих слов), которые помогли нам сегодня, направили наши руки, чтобы мы разили точнее, наделили наши глаза ясным взором, чтобы мы не сбились с пути и даровали нам удачу, без которой даже самый сильный воин окажется бессильным! Выпьем же за Богов! – За Богов! - вторили Тифею охотники. – За падших товарищей! – За товарищей! – За Зевса! – За Зевса!

Охотники трижды осушили свои кубки – по одному после каждого тоста. Генеос тоже пил, причём все три раза, что отметил для себя Беллерофонт. После третьего Генеос выбросил свой кубок в клумбу из гиацинтов.

- Знаешь, Беллерофонт, - начал Генеос, даже не оборачиваясь к коринфянину, - я уже много лет не признаю богов. Богохульничаю сам и учу этому других. Но вот в чём загвоздка – я же не с детства стал проклинать Богов, и даже не с молодых лет. В моём возрасте у людей есть куча привычек, от которых сложно избавиться. Хоть я и стал атеистом, но я участвую во всех религиозных обрядах – и в жертвоприношениях тоже. Там в поле, когда вы уехали сюда, Иереас проводил обряды – благодарили богов за успех в охоте, извинялись перед Артемидой за то, что убили её вепря и просили больше не гневаться, и конечно отправили в царство мёртвых наших ребят, точнее то, что от них осталось. И я во всех этих обрядах участвовал. Почему? Потому что привык. Привык, и помыслить уже не могу, что может быть иначе. Ведь, если б оставили там ребят неприкаянными, я же сам бы побежал обряд проводить, да хоть в одиночку. Потому что привык, что так должно быть. Нет, из меня это уже не вытравить никак. До конца дней своих буду проклинать богов, и тут же им молиться за обедом. Старый дурак, не иначе… Что-то я опять заговорился. Может философом стать, что ли?

Генеос замолчал, и на какое-то время воцарилась тишина. Выждав немного, Беллерофонт спросил:

- Генеос, помните, вы говорили, что охотники – это не герои? И что для вас охота - это просто рутина?

- Да, помню. – Генеос нахмурился.

- Но сейчас Тифей говорил, что мы совершили подвиг…

- Тифей просто успокоил парней. – Генеос перебил Беллерофонта. - Ржавчина разъедает железо, а печаль – наши сердца. Поэтому нужно заменить печаль радостью. И радость им принесёт осознание, что всё это было не напрасно. Ты – сильный, Беллерофонт – тебе это не нужно. Но большинство людей сильно переживают в такие моменты и им нужно найти свою отдушину, чтобы продолжать двигаться дальше.

Генеос снова замолчал. Притих и Беллерофонт. Спустя какое-то время Генеос вздрогнул, будто о чём-то вспомнив, и повернулся к телеге. Он достал оттуда небольшой мешочек, который явно был чем-то заполнен.

- Вот, держи. – Генеос протянул мешочек Беллерофонту. – Это твоя доля награды. Кстати, обдумал моё предложение?

- Спасибо. – Ответил Беллерофонт, принимая свою награду. – Насчёт вашего предложения – я ещё подумаю до завтра.

- Хорошо. Только помни: дорога «завтра» зачастую ведёт в город «никогда».

«Дорога «завтра», город «никогда» - о чём это он?» - задумался Беллерофонт.

- Парень, что ты здесь застрял? Почему не идёшь к остальным? Ребята вон веселятся. – Беллерофонт и не заметил, как к ним подошёл Тифей.

- Да. Я как раз хотел выпить. – Ответил Беллерофонт и направился к столу.

- Постой. – Тифей взял его за руку. – Сначала я хотел бы обсудить с тобой кое-что.

«Сначала отправил меня веселиться, а затем сам и остановил? Странно. Что ему надо?»

- Не буду ходить вокруг да около. Во-первых, поздравляю тебя с убийством вепря – здорово ты подгадал момент, обошёл его справа, и засадил ему в глаз аж до самого мозга. Только вот копьё сломал. Да-да, то самое копьё, которое я одолжил тебе. А здесь начинается во-вторых: убил вепря ТЫ, но МОИМ копьём и на МОЁМ коне.

- Постой, Тифей, – вмешался Генеос – мы договаривались, что ты дашь ему копьё и коня в уплату своего долга мне.

- А я передумал. Долг тебе я верну лично тебе. А вот Беллерофонт теперь мне должен, так как без меня, без моего имущества, одолженного ему, он бы не смог убить вепря и претендовать на награду.

- Подождите. – Беллерофонт решил прояснить ситуацию. – Я правильно понимаю, что вы хотите забрать мою награду себе в уплату за ваше копьё и вашего коня?

- Нет, что ты! Существует ещё и в-третьих: ты произвёл на меня впечатление и я хотел бы нанять тебя к себе на службу. У меня ты получишь и вкусную еду и крышу над головой и красивых женщин, и коня того самого – он тебе вроде понравился, - да и золотом я тебя не обижу. Охранять моё поместье всяко лучше чем гоняться за зверьём по уши в грязи. Не в обиду тебе, Генеос, но для меня охота – это развлечение. Иногда можно себе позволить. Но делать это занятие своей работой, делом всей своей жизни – это абсурд. Да, и конечно, Беллерофонт, если ты станешь моим наёмником – будем считать, что пункта «во-вторых» не было. Итак, что скажешь?

«Открывается новая перспектива. Если подумать, Генеос выглядит порядочнее Тифея, и ему я доверяю больше. Но Тифей сейчас напомнил мне о крыше над головой. Сейчас у меня нет дома. Если я стану охотником, то буду проводить свои ночи в лесу или в поле - неважно в какую погоду, всегда в ужасных условиях. А если меня ранят – мне даже пойти будет некуда. Если же поеду в поместье Тифея – там меня будут ждать тепло и уют. А ещё его рабыни, которых я видел в его шатре… Они конечно не могут сравниться с Атлантой, но… Стоп, Атланта… Что насчёт неё? Насчёт нас? Голова кругом идёт».

- Тифей, давай завтра поедем к тебе. Парень посмотрит твоё поместье и решит, куда ему податься. – Предложил Генеос.

- Хм. Хорошая идея. Я согласен. – Ответил Тифей. - Поедем ко мне – там и решим все наши вопросы.

- Беллерофонт, а ты согласен?

- Да, только у меня же коня нет…

- Тайрис! – Позвал Тифей. – Завтра дашь парню того же скакуна, что и сегодня.

- Да, господин. – Ответил слуга, появившийся словно из воздуха.

Тифей и Тайрис вернулись к столу, Генеос остался у телеги, а Беллерофонт отправился отдыхать в одну из приготовленных для гостей комнат. Он сегодня устал, как физически, так и морально, да и обдумать нужно было многое. Но Беллерофонт уснул сразу, как только прилёг на своё ложе, не успев ничего обдумать.

Приключение Беллерофонта продолжается

и ведёт его в поместье Тифея.

Глава 4

Город Тиринф.

Спустя несколько недель, проведённых в Ликии и в море, тиринфские воины во главе с Диспаргом вернулись домой. Тиринфский принц с ностальгией смотрел на массивные ворота и циклопические стены города. Когда ворота стали открываться, к Диспаргу подъехал его брат.

- Приятно наконец-то вернуться домой. – Отвлечённо, будто бы самому себе, произнёс Ирион.

- Да, и, правда. – Согласился Диспарг, и после паузы продолжил. – Странное чувство. Когда долго находишься внутри, так и хочется наружу, но, когда находишься снаружи, так и хочется вернуться внутрь. Вот и сейчас так: я горел желанием уплыть в Ликию, но на чужбине я соскучился по родному дому. Правда, сейчас, вернувшись, чувствую, что скоро снова захочу уехать куда-нибудь подальше.

- Не грузи себя тяжёлыми мыслями. Расслабься. Скоро мы будем дома, и там, как следует, отдохнём.

Диспарг и Ирион въехали в город, следом за ними – Тиринфская четвёрка и остальные воины. По обеим сторонам улицы вернувшихся героев встречала восторженная толпа. Отовсюду раздавались торжествующие возгласы. Молодые девушки кидали цветы воинам, которые ловили их, чтобы потом подарить их своим жёнам и возлюбленным. От самых ворот число воинов стало редеть, – им незачем было следовать за Диспаргом и Ирионом к самому дворцу – подходя к своему дому или завидев своих родных, мужчины тут же покидали строй. Глядя на них, Диспарг сказал Ириону:

- Вот кому точно нужен отдых. Простые воины устают гораздо больше чем их командиры. Надеюсь, их жёны хорошо о них позаботятся.

- К слову, брат, ты не надумал жениться?

- Только после тебя. – С улыбкой ответил Диспарг.

Обернувшись, Диспарг заметил, что Атис и Далим уже куда-то пропали. Дион спокойно смотрел перед собой, а Селен жадно следил за взором принца. Диспарг не мог не заметить, что, после битвы в Ликии, Селен стал всюду следовать за ним, будто вторая тень. Диспарг понимал, что стал объектом восхищения для этого юноши, но он сам был ещё молод, и не знал, как правильно реагировать на это. А потому пустил всё на самотёк – «когда-нибудь ему надоест, и он сам прекратит меня преследовать» - так думал Диспарг.

Оказавшись во внешнем дворе дворца, всадники спешились. Диспарг передал своего серебристо-гнедого жеребца по кличке Кастан конюху. Затем вместе с Ирионом отправился во дворец. Селен последовал за Диспаргом словно хвостик. Дион остался, чтобы отдать распоряжения слугам и рабам по поводу коней и обоза.

Диспарг и Ирион прошли сразу к своему отцу – Царю Пройту. Тот встретил их широкой улыбкой и крепкими объятиями.

- Как я рад, что вы вернулись целыми и невредимыми! Хвала Богам! Мы должны сейчас же устроить пир! – Пройт говорил без пауз, не давая своим сыновьям и слова вставить, – Эй, ты! – крикнул он слуге, что был неподалеку. – Передай на кухню, чтоб они подготовили всё для пира – да вина побольше! – он снова повернулся к сыновьям. – А вы – мыться! Срочно! От вас так и несёт дорогой! Да не забудьте сменить одежду! Не пристало тиринфским царевичам показываться на публике в таком виде! Там ведь и девушки будут! Какое вы на них произведёте впечатление!? Да-а, девушки любят воинов! Но, попомните моё слово, мужчина в чистой одежде, рассказывающий о своих подвигах, произведёт на девушку более приятное впечатление, чем, если б он был в броне, заляпанной кровью и кишками, и грязный с головы до ног! Так что, давайте, ступайте в ванную и как следует, отскребите с себя эту грязь и вонь!

Пройт, наконец, примолк и Диспарг решился ответить ему:

- Отец, спасибо тебе большое! – Повысив голос начал Диспарг, но затем продолжил спокойным тоном. - Но не нужно устраивать пир. Мы устали с дороги и хотим отдохнуть, а воины хотят провести время с семьёй…

- Фе! Воины пускай сидят у себя в норах! Я и не собирался устраивать им праздник! – Пройт грубо прервал своего сына. – На пиру будут только лучшие жители города, а также их жёны и дети! Это те люди, с которыми вам нужно держаться! И я очень надеюсь, что вы произведёте на них хорошее впечатление! Забудьте о всяких оборванцах – они не ровня вам! Надеюсь, я больше не услышу таких глупостей – они портят мой праздник!

«Твой праздник!?» - пронеслось в голове у Диспарга.

- Отец, надеюсь, ты не забыл, что именно благодаря этим людям мы можем: есть, спать, веселиться? Эти люди защищают нас от врагов. Эти люди кормят нас едой, которую они вырастили в полях и виноградниках или поймали на охоте и рыбалке. Их жёны сшили одежды, которые мы носим. Эти люди служат нам денно и нощно. Так почему ты так презрительно относишься к ним и …

Пройт какое-то время слушал своего младшего сына, хоть и багровел от гнева с каждой секундой, но наконец, он не выдержал:

- Не смей мне тыкать, сопляк! Знай своё место! Не дорос ещё, чтоб отца поучать! – разъярённо взревел царь Тиринфа. – Весь этот сброд и ногтя моего не стоит! Их тьма – безликая тьма грязных и уродливых созданий. А я – высшее существо, благословленное самими Богами, чтобы стать пастырем для этого тупого стада!

- Вот только ты один, а их много, и они держатся друг за друга и помогают друг другу, и может быть, когда-нибудь у них хватит духу, чтобы выступить против таких, как ты!

- Молча-а-ать! Как смеешь ты произносить столь кощунственные речи!?

- Довольно! Хватит! – Ирион решил выступить в роли примирителя двух сторон. – Отец, успокойтесь, прошу вас! А ты, Диспарг, иди к себе! Не надо распалять отца!

Диспарг посмотрел в умоляющие глаза брата и, пожалев его, решил удалиться.

- И только посмей не прийти на пир! – крикнул ему вдогонку отец. – Я с тобой ещё поговорю! Слышишь меня!?

Диспарг покинул зал, не обращая внимания на продолжающиеся выкрики своего родителя.

Немного позже.

Диспарг принял холодный душ. Скрабом из слоновой кости он соскреб с себя грязь, душистым мылом очистил тело и натер его благовонными маслами из лаванды для приятного аромата.

Приняв от слуги чистую одежду, Диспарг поблагодарил его: «спасибо, Сокл». – Он помнил имена всех слуг во дворце.

Одевшись, Диспарг уединился в своих покоях. Здесь он начал размышлять о своей перепалке с отцом.

«И почему так вечно происходит? Обычно я сдержан и спокоен, даже если мой собеседник пытается оскорбить меня. Но рядом с отцом мне даже стоять невыносимо, не то, что говорить. Само его присутствие неблагоприятно влияет на меня.

Наверное, не стоит идти на пир, а то снова разругаемся. Но, если не пойду, будет, то же самое.

Ох! Он же ещё и напьётся. Совсем меры не знает. И как с ним в таком состоянии разговаривать?

Нет, не пойду. Как начнётся пир, уеду куда-нибудь. Точно, к Сфенебее.

Но, если её муж дома…

Надо бы разузнать, дома ли он. И если – да, то придумать предлог, чтоб приехать и не вызвать подозрений.

Эх! Как бы всё было замечательно, если б она не была замужем. Как же судьба несправедлива.

Но нет. Мы сами вершим свою судьбу.

Что если сбежать вместе с ней куда-нибудь в далёкие края, где нас никто не найдёт? Было бы здорово. Я бы охотился и рыбачил или возделывал бы землю, а она бы хранила наш домашний очаг и воспитывала детей.

Эх! Мечты-мечты! А я ведь не умею возделывать землю. Да и дом построить вряд ли смогу. А Сфенебея, наверное, не умеет готовить и убираться – ведь за неё это делают служанки».

Двери в покои Диспарга распахнулись, и внутрь вошёл Ирион. Как и Диспарг, он переоделся в чистую одежду, которая была расшита золотом, а также собрал волосы в высокий шиньон на затылке; на указательных пальцах обеих рук красовались золотые перстни.

- Брат, как ты? Не дуешься на отца?

- Нет. Всё в порядке. – Диспарг не хотел расстраивать брата.

- Ну и хорошо! Не надо ссориться из-за всякой ерунды – мы же семья! Мы должны поддерживать друг друга! Даже, если ты не согласен с отцом, просто промолчи, не надо начинать перепалку!

«Из-за всякой ерунды. – Диспарг зацепился за эту фразу. – Брат тоже не понимает меня. Не понимает, как важен народ для государства. Если б я был правителем – я бы улучшил жизнь граждан, прислушивался бы к их просьбам, помогал бы тем, кто оказался в трудной жизненной ситуации,… но я не правитель, и не стану им. Наследник – мой брат, а после него будут его дети. Я же буду наблюдать со стороны, как они меняют Тиринф, и может быть даже не в лучшую сторону, но надеюсь, что я останусь собой и буду продолжать помогать жителям Тиринфа несмотря ни на что».

- Брат, пошли! Уже пора! – Ирион напомнил Диспаргу о делах насущных.

- Да, пойдём. – Согласился Диспарг.

Царевичи вышли из покоев Диспарга и отправились на пир.

- Кстати, забыл сказать. Сестры сейчас нет в Тиринфе. Она уехала в Дельфы к оракулу. Отец сказал, что у неё в последнее время были тревожные сны, вот она и поехала, чтобы разузнать, что эти видения означают.

- А я ведь совсем забыл о ней. Даже не зашёл поздороваться. – Признался Диспарг. - Но раз её здесь нет, то ничего страшного. - Через небольшую паузу Диспарг спросил: - а давно она уехала?

- Отец сказал, что уже на днях должна вернуться, может даже сегодня.

- Хорошо бы встретиться с ней, пока я здесь. Вдруг скоро снова придётся куда-нибудь уехать.

- Я буду молить Богов, чтобы они оставили тебя здесь, хотя бы ненадолго.

- Спасибо.

Вот так переговариваясь, братья добрались до пиршественного зала.

В зале уже собрались гости: это были богатые и влиятельные жители города. Их сопровождали жёны и зрелые дети. Мужчины были в расшитых золотом одеждах и плющевых венках. Женщины были одеты более нарядно, чем мужчины. Их одежды пестрили разнообразными орнаментами, а различные украшения, – серьги, ожерелья, браслеты, - сделанные на заказ, создавали каждой женщине уникальный образ.

Когда показались Ирион и Диспарг, Пройт тут же их заметил:

- О! А вот и мои сыновья! Встречайте героев Греции, разбивших солимов в Ликии!

Услышав Пройта, все гости повернулись в сторону царевичей. В братьев впились несколько десятков оценивающих взглядов: мужчины смотрели на них, как на потенциальных соперников, а женщины как на потенциальных женихов для себя или для своих дочерей. Конечно, они уже неоднократно видели братьев и сделали для себя некоторые выводы, но Диспарг и Ирион всё ещё были молоды и всё ещё развивались как психически, так и физически. И сейчас гости оценивали те изменения, которые произошли с братьями, пока их не было дома.

Диспарг и Ирион, уже привыкшие к подобным взглядам, спокойно проследовали к своим местам. Их тут же засыпали вопросами о Ликии и солимах. Ирион отвечал уклончиво и пересылал вопросы Диспаргу, а тот отвечал односложно, что совсем не радовало гостей, желающих узнать как можно больше подробностей:

- А какие люди эти ликийцы?

- Такие же греки, как и мы.

- Но они ведь они живут далеко за морем. Неужели нет отличий?

- Есть, но сущая ерунда.

- Я слышала у Ликийских женщин по шесть пальцев на руках, и они покрыты шерстью. Это правда?

- Бред.

- А их мужчины? Я слышал, что у них растут звериные хвосты!

- Боже мой!!!

- Нет, я никаких хвостов не видел. А ты, брат?

- Нет.

- Но они, наверное, прячут их под одеждой. Вы видели их без одежды?

- Нет, не доводилось.

- Я уверен – у них есть хвосты. Они прячут их в набедренных повязках.

- Подождите с вашими хвостами. Господин Ирион, а правду говорят, что солимы – это монстры без лица и с клешнями вместо рук?

- Я их не видел. Брат, скажи им!

- Нет, это обычные люди.

- А какая там природа? Расскажите!

- Там не так много растительности, как у нас. Есть деревья, которые здесь не растут, но я особо их не рассматривал. А ты, брат?

- Нет.

- А какую одежду носят ликийки?

- Не знаю. Мы не были в городах, и не видели женщин. Но я заметил, что ликийцы носят серьги.

- Мужчины носят серьги?! Какой ужас!

- Какое бесстыдство!

- Если б мой сын надел серьги, я бы спрыгнула со скалы!

- Мам!

- Цыц!

- Господин Ирион, если они носят серьги, может ли быть, что это женщины, подобные амазонкам?

- Я так не думаю.

- Амазонки не достойны называться женщинами! Это грубые дикарки – в них нет ничего женственного!

- Однако у них меж ног, всё тоже, что и у гречанок. Была у меня в молодости одна амазонка.

- Как вульгарно!

- Как пошло!

- Где ваши манеры?!

- Господин Диспарг, а скольких солимов вы убили?

- Я не считал.

- Но наверняка ведь несколько сотен или даже тысяч?!

- Вряд ли.

- Но ведь вы герой! Я хочу стать таким же, как вы! Вот только мне пока запрещают тренироваться с настоящим оружием, а ведь мне уже 14 лет. Я слышал, вы в этом возрасте победили великана ростом с гору и огромного змея длиною в реку!

- Не было такого.

- Вы просто скромничаете. Я слышал, как воины, вернувшиеся из Ликии, говорили, что вы сражались один на один с царём солимов. Он был выше вас в 2 раза, и у него было 6 рук. Он дышал огнём и валил людей с ног своим длинным хвостом. Но вы вышли против него в одиночку и одолели его без единой царапины!

- Сказки.

- Господин Ирион, вы помните меня? Я Лана. Пару месяцев назад я была здесь на пиру. Мне стало душно, а вы помогли мне выйти на свежий воздух. А потом мы с вами разговаривали о скульптурах и театре.

- Да, я помню вас.

- Послезавтра, здесь в театре будут ставить новую трагедию Ксенофонта. Я хотела пойти туда вместе с моей мамой, но она, к несчастью, приболела. Я подумала, может быть, вы могли бы составить мне компанию? Я, конечно не настаиваю, но идти в театр одной как-то … в общем, могу ли я на вас рассчитывать?

- Даже не знаю. Простите. Брат, а ты не хочешь пойти в театр на Ксенофонта? Брат? А где он?

- А! Господин Диспарг ушёл. К нему подошёл гонец, он его выслушал и ушёл. Так что насчёт театра, господин Ирион?

- Я, наверное, буду. Всё же это сам Ксенофонт.

- Замечательно! Спасибо!

Диспарг покинул пир, так как гонец, отправленный им к Сфенебее, сообщил, что её мужа нет дома и она сейчас одна.

Диспарг поспешил к своей любимой, но по дороге столкнулся с отцом, который вышел подышать свежим воздухом.

- О! Это же мой любимый сын! Иди сюда, папа тебя поцелует!

Пройт расцеловал приблизившегося сына, и тот почувствовал сильный запах вина, исходящий от отца.

- Отец, вы снова слишком много выпили! – С укором произнёс Диспарг.

- Да-да, Дионис – мой любимый Бог. И я ежедневно возношу ему молитвы и пью в его честь. Так... Но не об этом сейчас… Диспарг, мне тут нашептали, что ты ходишь к одной замужней бабе... Смотри, поосторожнее с этим.… Что подумает твой любимый народ, если узнает, а? … Да тебя камнями забросают или может муж тебя прирежет... Или, может быть, ты придёшь ко мне, и я тебе помогу – стража быстро усмирит всех недовольных и мужа в том числе…

- Нельзя решать все проблемы силой!

- Можно. Порою, даже нужно.

- Да, я знаю, иногда нужно проявлять жёсткость. Но злоупотреблять властью в личных целях недопустимо!

- Почему же?

- Это... это неправильно.

- Ха-ха. Что правильно, а что – нет, решаю я. Это прерогатива держателя власти.

- Мне не понять этого... точнее, я не могу принять это....

- Когда-нибудь примешь. – уверенно произнёс Пройт, а затем будто бы спохватился. - Ох! Пойду-ка я ещё выпью. – Он развернулся и пошёл обратно в зал.

- Надеюсь, никогда не приму. – Вполголоса сказал Диспарг и отправился в конюшню за своим конём Кастаном. Здесь его нагнал Селен.

- Господин Диспарг, Вы куда-то собрались?

- Да. В гости.

- Я с Вами. Вдруг по пути на Вас нападут.

Диспарг ненадолго задумался, но спорить ему не хотелось, и он согласился. «Всё равно увяжется за мной» - подумал Диспарг.

Диспарг и Селен поехали вдвоём в сторону городских ворот. На улицах было много людей – отмечали возвращение из Ликии. По дороге Диспарга, то и дело тормозили – кто-то благодарил его за то, что смог вернуться живым домой, кто-то просил помощи для себя или своих близких, а кто-то просто хотел перекинуться парой слов с народным героем. Диспарг выслушивал всех, особенно старался запомнить просьбы горожан – у кого-то сломалась крыша, и не было материалов, чтобы починить, кого-то ограбили, и стража отказывалась искать вора, кто-то потерял кормильца, - проблем у простых людей всегда было много.

Возле одного из домов Диспарга окликнул Атис – он справлял малую нужду прямо на улице.

- Диспарг, куда собрался? К зазнобе своей?

Селен сморщил лицо, недовольный развязным обращением Атиса.

- Я еду к Сфенебее. – Спокойно ответил Диспарг.

- Ой! Погодь, я с вами. Сейчас-сейчас. – Засуетился Атис и вбежал в ближний дом. Через пару минут он выбежал оттуда со своим топором. – Далим дрыхнет, не добудишься. Пусть здесь будет.

- А топор тебе зачем?

- Девчонкам покажу. Хвастаться перед ними буду.

- Тебе, что, показать им больше нечего? – Шутливо спросил Диспарг.

- Я когда прошлый раз был, так ваша зазноба сказала, что, если я её девчонок, хоть пальцем трону, она мне сонную траву в вино подмешает, а когда я усну, оторвёт так, что хвастаться больше нечем будет.

- Не могу представить, чтоб она такое сказала.

- Можете не верить, но мне проверять не хочется – моё хозяйство мне ещё пригодится.

- А зачем ты тогда хочешь ехать туда?

- Ух! Девки там красивые! Не потрогаю, так хоть посмотрю!

- Ладно, - усмехнулся Диспарг, - только где твой конь? Неужто на своих двоих за нами побежишь?

- У ворот одолжу. По городу всё равно шагом идёте – не отстану.

- Хорошо. Пошли. – Сказал Диспарг и тронулся в путь. Атис и Селен за ним.

Несколько часов спустя.

Диспарг и его спутники приблизились к небольшой горе – вверх по ней шла одна-единственная дорожка, настолько узкая, что по ней мог проехать лишь один всадник в ряд. По обеим сторонам от дорожки высились неприступные скалы.

Диспарг поехал первым, за ним – Селен, и Атис – замыкающий. Дорога, по которой они ехали, вела к поместью Сфенебеи, а точнее её мужа. Расположенное в отдалении от городов, это поместье имело естественную защиту в виде скал и труднопроходимой дороги, а также крепкие стены и большое число стражников – ни один разбойник не смел пролезть сюда.

У ворот Диспарга встретила старая служанка и сразу повела его в хозяйские покои. Селен хотел пойти за ним, но Атис остановил его и увёл в другое помещение гинекея (женская половина дома), где жили служанки. Их коней отвели в конюшню.

Диспарг прошёл в покои – здесь его ждала Сфенебея. Она полулежала боком на своём ложе, опершись на локоть левой руки. Это была всё ещё молодая женщина, хоть и старше Диспарга на несколько лет. Её светлые волосы были собраны в узел на затылке – такая причёска была популярной среди благородных гречанок, и Сфенебея не была исключением. Её серые глаза были подведены смесью масла и сажи, брови и ресницы смазаны яичным белком и камедью, щёки нарумянены растительными красками. На её шее было ожерелье из золотых бусин, в ушах – серьги с подвеской в виде сфинкса, а на запястье правой руки – витые браслеты с изображениями тритона. Она была облачена в ионийский хитон голубого цвета, украшенный расписным орнаментом.

Сфенебея была дочерью царя Ликии Иобата. В Ликии она встретила своего будущего мужа. Ей так не терпелось вырваться из родного дома и повидать города Греции, о которых слышала много интересного от торговцев и путешественников, что она, не раздумывая, решила обручиться с немолодым, но состоятельным греком, гостившим в то время у её отца. По приезде в дом мужа её ждало разочарование. Её новый дом находился на вершине горы, вдали от тех красивых городов, которые она мечтала увидеть. Её муж часто разъезжал по всей Греции, а её оставлял томиться дома. Лишь изредка он брал её с собой на охоту в ближайший лес – это было её единственное развлечение. На такой охоте она и встретила Диспарга год назад.

Пока служанка не вышла, Сфенебея оставалась на своём месте с невозмутимым взглядом, но, как только, они остались наедине с Диспаргом, она сразу вскочила и бросилась ему в объятия. Сфенебея в порыве бушующих эмоций расцеловала лицо, грудь и руки своего любовника. Успокоившись, она прижалась к нему и тихо прошептала:

- Как я рада, что ты вернулся живым!

Сфенебея не смогла сдержать слёз и расплакалась на груди Диспарга. Тот обнял её и стал поглаживать по спине. Через пару минут Сфенебея снова успокоилась и отстранилась от Диспарга.

- Я пойду, приведу себя в порядок. Ты пока налей вина и подожди меня.

Сфенебея удалилась, а Диспарг взял заранее подготовленную амфору и разлил вино в две чаши.

Присев на ложе, Диспарг оглядел покои. Ничего не изменилось с тех пор, как он был здесь в прошлый раз. На кровати с низкими ножками упругое ложе из тесьмы, на нём матрас, набитый шерстью, покрывало, разукрашенное тирским пурпуром и маленькие пуховые подушки. Рядом с ложем низкий прямоугольный обеденный стол, на котором стояли амфора с вином и две чаши, а также блюдо со свежими фруктами и ягодами и нож для фруктов. У стен несколько сундуков, по углам массивные расписные вазы.

Сфенебея вернулась и села рядом с Диспаргом. Она взяла чашу с вином и отхлебнула, а затем поставила её обратно на стол.

- Как твой поход? Вы ведь выиграли, верно? Иначе ты был бы в плохом настроении, я так думаю. К сожалению, сюда не доходят слухи из других городов, так что я ничего не слышала о тебе с тех пор, как ты уехал. Ну же, расскажи мне, как там всё произошло? Ты видел солимов? Конечно, видел. Что это я?

- Сфенебея, успокойся. – Мягко произнёс Диспарг, взяв свою любимую за руку. Он понимал, что она сильно нервничает после долгой разлуки, и потому то плачет, то болтает без умолку. – Всё хорошо.

Диспарг вкратце рассказал Сфенебее о походе против солимов, умолчав про химеру.

- Значит, всё хорошо, да? – Спросила Сфенебея. – Значит, теперь ты останешься в Тиринфе, верно?

- Да, думаю, какое-то время я буду в Тиринфе.

- Вот и хорошо. Знаешь, мой муж сейчас на охоте на какого-то зверя. – Сфенебея беспокойно проводила пальцами по своей одежде. - Я не знаю, когда он вернётся, но думаю очень скоро.

- Надеюсь, нам хватит времени, чтобы наверстать упущенное время. – Губы Диспарга медленно приблизились к губам Сфенебеи, а затем состоялся поцелуй. После Диспарг нежно уложил девушку на кровать...

Лёгкий ветерок ласкал лицо Беллерофонта. Юноша расслабленно сидел на спине Лидоса, который вёз его вслед за всадниками, скачущими впереди. Один из всадников притормозил и, дождавшись Беллерофонта, поравнялся с ним.

- Беллерофонт..., какое же у тебя длинное имя..., слушай, мне тут рассказали, зачем ты к Тифею едешь. Так вот, не слушай ты его! Награда твоя по праву. Делай с ней, что хочешь. Можешь удрать по-тихому, пока Тифей не видит. Я тебя прикрою, дам время скрыться.

- Успокойся, Гилас! – Беллерофонт остановил поток слов своего товарища. - Всё в порядке. Я и не думал отдавать ему свою награду. Просто вчера думалось трудновато. Но сегодня с утра я всё обдумал и решил сам забрать свою награду.

- Но зачем ты тогда едешь к нему в поместье?! – Непонимающе воскликнул Гилас.

- Я хочу поглядеть, что там за жизнь в этом поместье. И на девчонок, конечно. Ну, ты понимаешь! – С озорной улыбкой произнёс Беллерофонт.

- А Атланта? – Поинтересовался Гилас.

- Что Атланта? – Теперь уже Беллерофонт непонимающе спрашивал Гиласа.

- Ты, прости, конечно. Но я видел вас вчера ночью. Не то, чтобы я следил... Хотя да, следил. Мне, знаешь ли, тоже Атланта приглянулась. Думал подойти к ней наедине, а ты быстрее оказался. Ну, тут, уж ничего не поделаешь. Я, как увидел вас, так пошёл и напился до беспамятства. Только с утра проснулся, так Генеос и говорит: «Поехали к Тифею в гости». Я с похмелья и не сообразил ничего. Только в дороге протрезвел, так и спросил: «зачем едем-то туда?» Генеос мне и рассказал, что вчера было. А я к тебе сразу. Вот так вот.

- Атланта... – Задумчиво протянул Беллерофонт. А затем продолжил. – Вчера мне было хорошо с ней. Но сегодня я посмотрел на неё и подумал: Коринфский царевич и дикарка? Ну, разве это пара? Нет. Я упал на дно, но я собираюсь взобраться на самый верх, может даже на Олимп. – Беллерофонт посмотрел на небо, а затем снова опустил глаза. – Ей не место со мной на Олимпе. Да и она сама туда не пойдёт – больно любит свободу. Можешь забирать её себе, если хочешь... точнее, если сможешь.

- Не думаю, что ей бы понравились такие слова. – С укором произнёс Гилас.

- Да мне всё равно. – Отмахнулся Беллерофонт.

- Ладно. Твоё дело. Прости, что влез, куда не надо. – Гилас, не дождавшись ответа, поскакал к основной группе.

Беллерофонт вновь поймал ветерок и наслаждался его лёгкими касаниями, выкинув из головы недавний разговор.

Диспарг лежал на ложе, прикрытый покрывалом, а Сфенебея, закутанная в простыню, стояла у стола. Она взяла лозу винограда и вместе с ней вернулась к любимому. Отрывая по одной ягоде, Сфенебея кормила Диспарга с рук, а тот каждый раз облизывал пальчики своей возлюбленной, очищая их от виноградного сока.

- Диспарг, а расскажи мне ещё о своих подвигах. – Ласково попросила Сфенебея.

- Я бы не стал называть свои действия подвигами. – С неудовольствием ответил Диспарг.

- Но ведь для жителей Тиринфа – ты герой! – Подначивая Диспарга, воскликнула Сфенебея.

- Это лишь потому, что нет настоящих героев. – С грустью в голосе произнёс Диспарг.

- А кого бы ты сам посчитал героем? – С интересом спросила Сфенебея.

- Кого-то, кто делает действительно великие дела. Тот, кто останется в памяти людей на долгие годы или даже века. Ему не обязательно убивать монстров или выигрывать битвы. Героем может стать и простой человек, даже не воин. Но герой должен, нет, обязан - делать великое дело на благо всего народа! – Через паузу Диспарг добавил: - И быть абсолютно бескорыстным.

- Но разве это не подходит тебе? – С удивлением спросила Сфенебея.

- Нет! Точно нет. – С сожалением произнёс Диспарг. - Я потом тебе кое-что расскажу, и ты всё поймёшь.

- Ладно, – Сфенебея встала, подошла к столу и наполнила чаши вином, - вот возьми, выпей. – Диспарг принял чашу и осушил её одним глотком. – Расскажи мне лучше о том, как ты решил спор между двумя речными богами.

- Хорошо. Почему бы и нет. – Сказал Диспарг и откинулся на ложе.

Однажды, во время охоты я забрёл в плодородную долину, которую орошали две реки – Тан и Харадр. Местные жители принесли дары, чтобы поблагодарить богов за обильный урожай. Но боги этих двух рек стали спорить друг с другом – кто из них подарил людям урожай? Оба были уверены, что это именно его река одарила людей плодами, и оба не собирались отступать. Гнев богов рос, и реки начали выходить из берегов, грозясь затопить долину. Я вмешался в их спор – с почтением обратился к ним, осторожно указал на ту угрозу, которую они создали для долины, и, когда они успокоились, я предложил им разделить дары поровну, тем самым равнозначно оценив их вклад в процветание долины.

- Разве это не чудесно?! Это истинная справедливость! – С восторгом заключила Сфенебея, желая приободрить своего любимого.

- Может, это и справедливо, - возразил Диспарг, - однако, их спор не стоил и выеденного яйца. Даже ребёнок мог бы понять, что нужно разделить дары поровну. Но взрослые, и даже боги, порой устраивают ссоры из-за сущих пустяков.

Какое-то время Диспарг и Сфенебея молчали, а затем он вспомнил слова Атиса.

- Любимая? – Позвал он Сфенебею.

- Да, дорогой! – Откликнулась она.

- Мне тут Атис рассказал, что ты ему угрожала. Это правда?

Сфенебея нахмурилась, а затем ответила:

- Нажаловался, что ли? Хоть бы постыдился!

- Ну, так, что? – Улыбаясь, спросил Диспарг.

- Не то, чтобы я ему угрожала. Так, припугнула. А то ходят тут, девочек моих зажимают, а они потом мне плачутся.

- Ладно. Скажу своим, чтоб остерегались тебя. – Дразня любимую, произнёс Диспарг.

- Не говори так, будто я монстр какой-то. – С обидой в голосе сказала Сфенебея. Затем она всмотрелась в голубые глаза своего любимого и нежно попросила: - Лучше поцелуй меня.

Диспарг не стал отказывать и слился в страстном поцелуе со своей любовницей. Затем они вновь предались любовным утехам.

Какое-то время спустя.

Сфенебея лежала в объятиях Диспарга, положив голову ему на плечо, и поглаживая рукой его широкую грудь.

- Диспарг, расскажи ещё что-нибудь. – Попросила Сфенебея.

- Опять? – Устало спросил Диспарг.

- Мне нравятся твои истории. Хочу слушать их каждый день. – Ласково пропела Сфенебея в уши Диспаргу.

- Ладно. Расскажу тебе, как я встретил близнецов.

Однажды, я странствовал в горах, на севере Пелопоннеса. Там, меж скал, я наткнулся на пещеру. Я рискнул войти в неё и оказался в просторном гроте, кишащим огромными арахнидами. Я думал уйти, но заметил, как из двух коконов доносится человеческая ругань. Над этими коконами навис самый крупный из пауков и занёс одну из передних лап для удара. Я схватил свой лук и выстрелил в один из глаз этого гиганта. К сожалению, он уже успел ударить по одному из коконов, но, как потом оказалось, только ранил Далима. Когда стрела попала в глаз чудовищу, оно взревело так, что мне казалось, пещера обрушится. Несколько десятков глаз, сверкающих в темноте, обернулось на меня. Я посмотрел на коконы – там зашевелились, стараясь выбраться. Я решил, что не могу просто взять и бросить этих людей. Я убрал лук и достал меч. Я отбивался от полчищ пауков, пока близнецы не выбрались и не разделались с их вожаком. Тогда оставшиеся в живых арахниды разбежались. У Далима была пробита нога насквозь – сломаны несколько костей и большая потеря крови. Мы с Атисом оказали ему помощь и дотащили до деревни. Там мы выпили, и братья поклялись мне в верности.

- Чудесно! Вот оно – истинное мужество! – Сфенебея снова пела дифирамбы Диспаргу. - Не испугаться армии пауков и спасти незнакомцев – поступок по-настоящему храброго и благородного человека.

- Ты меня перехваливаешь. – Отмахнулся Диспарг.

У входа мелькнула тень, а затем служанка окликнула Сфенебею. Та встала с ложа, накинула на себя хитон и разрешила ей войти.

- Госпожа, - шёпотом начала старая служанка, - Карна понесла.

- Ах! – Сфенебея не удержала изумлённый возглас. – Это точно?

- Да, повитуха только что осмотрела и подтвердила – будет ребёночек.

- Ох! А как она? – Сфенебея оглянулась на Диспарга – тот делал вид, что ничего не слышит. Сфенебея понизила голос. - Как себя чувствует?

- Сначала заплакала. А я ей говорю: «Что ж ты плачешь? Радоваться надо». Ну, сейчас уж она успокоилась и всё о детях да, о родах расспрашивает. Я повитуху там оставила и к вам побежала.

Сфенебея поднесла руку к своему чреву и украдкой посмотрела на Диспарга, который повернулся к ним спиной – ему явно не нравились «эти женские разговоры». Вспомнив кое-что важное, Сфенебея вновь обратилась к старой служанке:

- А отец-то кто? – шёпотом спросила Сфенебея. – Неужели один из близнецов постарался?

- Нет, что вы! – Служанка мгновенно опровергла предположение своей госпожи. – Они только заигрывают, но девок не таскают. А Карну любимчик вашего мужа оприходовал.

- Ох?!

- Да, госпожа. Он ей угрожал, что господину нашепчет, будто она ворует с кухни.

- Ах! А что же она ко мне не побежала?

- Испугалась. Он, видно, слишком убедительным был.

- Ох, ладно! Когда муж вернётся, я с ним поговорю. Мужчина должен взять ответственность и жениться на девушке.

- Спасибо вам, госпожа! Да хранит вас Богиня Гера! – Служанка поблагодарила Сфенебею и покинула покои.

Сфенебея налила себе остатки вина и немного отхлебнула. Диспарг подошёл к ней и обнял её сзади за плечи.

- Ты в порядке?

- Да. Всё хорошо.

- Точно?

- Конечно. – Сфенебея улыбнулась и поцеловала кисть правой руки Диспарга. – Спасибо, что беспокоишься обо мне.

Диспарг наклонился и нежно поцеловал свою любимую. А затем увлёк её на кровать...

Какое-то время спустя.

Сфенебея принесла новую амфору вина. Диспарг взял её и налил вино в чаши, пока его любимая приводила постель в порядок. Затем они присели на край кровати, чтобы перекусить и восстановить силы.

- Диспарг, пока я ходила за вином, мне одна служанка пересказала историю, которую ей сейчас рассказал Атис.

- И что за история?

- О том, как на Тиринф напало чудище и похищало молодых девушек по ночам. А ты поймал его и убил. Ну же, расскажи, что это за чудовище такое? Как ты его победил?

- Хм. Рассказы, как всегда, приукрашивают. Всё было совсем не так.

Пару лет назад в Тиринфе начали пропадать молодые девушки. Их родители взывали к моему отцу, чтобы он разобрался с чудовищем, похищающим девушек, но тот отмахивался от них, утверждая, что это воля богов. Я не мог стерпеть этого и решил сам разобраться, кто похищает девушек.

Однажды ночью, я и Дион отправились патрулировать город. У Диона бессонница, потому можно было не бояться, что он уснёт во время патруля, а я молод и вынослив, кроме того у меня была цель помочь горожанам, и я не мог спокойно спать.

Так, мы пошли в патруль. Пять дней ничего не происходило. Но на шестой день мы услышали крики и побежали на их звук. К сожалению, когда мы прибежали, девушка была мертва. За поворотом, что-то мелькнуло, но догнать преступника мы не смогли. Мы вернулись к трупу девушки и обнаружили в её руке оторванный кусок ткани. Это ткань была не с её одежды. Преступник – никакое не чудовище, а житель города, человек – к такому выводу я пришёл.

Прямо посреди ночи я велел страже устроить обыск в домах богатых горожан. Ткань была выкрашена настоящим пурпуром – такое мог себе позволить только состоятельный человек. В одном из домов обнаружили хозяина этой ткани – он не заметил, что жертва оторвала небольшой кусочек, и остался в том же одеянии. В одном из помещений его дома нашли просторную яму, в которой находилось несколько похищенных девушек. Они рассказали, что он их похитил и угрожал им, что убьёт их близких, если они будут шуметь. Он насиловал их каждый день, а когда надоедали старые, похищал новую девушку. Самые строптивые девушки были убиты и закопаны за городом – пару дней спустя мы обнаружили их захоронение.

Преступник был знатным, а потому отец запретил оглашать правду о похищениях и велел придумать сказку о чудовище, что похищало юных дев. А меня объявили героем, сразившим чудище. Вот и вся история.

- Невероятно! – Восхитилась Сфенебея. – Как мудро ты себя повёл. И патруль придумал, и догадался, что преступник – человек, а ещё понял, что он из богатых людей. Не зря тебя так любят в Тиринфе.

- Просто я делаю, то, что должен. – Парировал Диспарг. - А догадаться о преступнике было не так уж и сложно.

- И всё же я тобой горжусь. – Радостно сказала Сфенебея, с восторгом глядя на Диспарга. – Кстати, - припомнила она, - а что с девушками? Как они после такого ужаса?

- Они вернулись к своим семьям, и им тоже запретили рассказывать о настоящем преступнике. Как они сейчас живут, я не знаю. Надеюсь, у них всё хорошо.

- Понятно. – Тихо промолвила Сфенебея.

После этого Диспарг и Сфенебея продолжили есть в тишине.

Утро следующего дня.

Диспарг раскрыл глаза и огляделся – Сфенебеи рядом не было. Он медленно приподнялся, а затем встал с кровати. Сделав разминку тела, чтобы взбодриться, Диспарг стал одеваться. В этот момент вернулась Сфенебея – она принесла завтрак: суп, лепёшки, сыр и сухофрукты. Когда она поставила поднос на стол, Диспарг подошёл к ней и ласково приобнял. Она ответила ему поцелуем, и они сели завтракать.

- Как приятно разделить трапезу с любимой. – Произнёс Диспарг.

- Действительно. С любимым человеком и пища вкуснее. - Ответила Сфенебея. А затем спросила – Диспарг, ты ведь побывал во многих уголках Греции, скажи, а где самая вкусная пища, которую ты пробовал?

- На острове лотофагов.

- Лотофагов? – переспросила Сфенебея.

- Да, есть такой островной народ. Бездельники, целыми днями, пожирающие цветок лотоса.

- А как ты оказался на этом острове?

Это произошло, когда я отплыл в Ликию. Во время плавания мой корабль попал в бурю, и его отнесло к острову лотофагов. Нам нужно было время, чтобы починить корабль, и я решил отправиться вглубь острова, чтобы набрать пресной воды и фруктов. В сердце острова мы встретили местных жителей – они радостно приветствовали нас и предложили нам в качестве угощения цветы лотоса. Мы приняли их дар, и мои спутники вкусили сладких цветов. Как только они попробовали его, тут же их покинуло желание плыть в Ликию. Теперь они желали остаться здесь и до конца своих дней питаться лишь цветами лотоса – настолько вкусным он был. Я и сам попробовал небольшой кусочек – это был поистине великолепный вкус. Я думал, неужели, это и есть амброзия – пища богов? На секунду мне тоже захотелось бросить всё и остаться на острове лотофагов. Но я сумел взять себя в руки. Я силой загнал своих спутников, вкусивших лотос, на корабль, и велел немедленно отплывать. Один из воинов прыгнул с корабля в море, чтобы вернуться на остров, и тогда я приказал, чтобы всех, кто ходил со мной вглубь острова, связали. Через пару дней они пришли в себя, и их освободили. Безумное желание вернуться на остров прошло, осталось только чувство ностальгии по вкусу лотоса. И даже у меня порой возникает это чувство.

- Ничего себе! – Удивилась Сфенебея. – Никогда не слышала об этом острове. Бывают же в мире удивительные вещи! – Подумав, она продолжила. - Однако, какую умеренность ты проявил. Попробовал этот лотос, но всё равно не забыл о долге.

- Да. Каждый греческий мужчина обязан быть мужественным, справедливым, мудрым и умеренным в своих желаниях.

- На мой взгляд, ты прекрасно подходишь под это описание.

- Спасибо, любимая.

Сфенебея поцеловала Диспарга и утянула его на кровать...

Глубокая ночь.

Группа всадников вместе с обозом продолжала передвижение, несмотря на тьму, еле-еле освещаемую зажжёнными факелами. Один из всадников подъехал к сонному Беллерофонту.

- До поместья уже недалеко. – Произнёс Генеос. - Скоро сможем отдохнуть и хорошенько выспаться.

- Надеюсь на это. – Ответил Беллерофонт и зевнул.

- Как ты себя чувствуешь?

- Как будто заново родился. Голодное странствие по лесу теперь кажется просто страшным сном. Мне кажется, убийство вепря очистило мои грехи. Теперь я снова стал самим собой. Не тем слабаком, каким вы меня встретили в лесу. А настоящим собой. Мне стыдно вспоминать, как раболепно я стоял перед Тифеем в его шатре. Но теперь такого не будет. Когда мы приедем в поместье, я выскажу ему всё. Я не позволю ему украсть мою награду. Я заберу её, хотя бы силой. А потом буду убивать других монстров. Охотиться вместе с вами. По-моему звучит неплохо. Что думаете?

- Хм. – Генеос задумался. – Я рад, что ты решил всё-таки стать охотником. А что касается Тифея, то ты, несомненно, прав в своём желании забрать награду. Если дойдёт до драки, я и парочка других охотников поможем тебе.

- Спасибо, Генеос. Я знал, что на вас можно положиться.

- Ох! Смотри! Видишь, огни? Это поместье Тифея. Мы почти приехали.

- Ого! Так высоко!

- Его поместье находится на горе. Скоро сам всё увидишь.

Беллерофонт и его спутники приблизились к небольшой горе – вверх по ней шла одна-единственная дорожка, настолько узкая, что по ней мог проехать лишь один всадник в ряд. По обеим сторонам от дорожки высились неприступные скалы.

Повозки с обозом остановились у подножия горы. Слуги выгрузили вещи Тифея и навьючили ими лошадей. Телеги были спрятаны меж скал.

Тифей, а вслед за ним и остальные всадники начали подниматься в гору. Дорога, по которой они ехали, вела прямиком к поместью Тифея. Расположенное в отдалении от городов, это поместье имело естественную защиту в виде скал и труднопроходимой дороги, а также крепкие стены и большое число стражников – ни один разбойник не смел пролезть сюда.

Недалеко от вершины горы, на просторной площадке, Беллерофонт увидел роскошное двухэтажное поместье с обширным внутренним двориком. Тифей и его гости спешились, передали коней слугам и прошли внутрь. В дворике был прекрасный сад с множеством разнообразных цветов: здесь были и гиацинты, и нарциссы, и анемоны, и лилии, и розы. Посреди сада располагался небольшой фонтан, в центре которого была мраморная статуя льва, изо рта которого и извергалась вода. В отдалении виднелась мраморная арка, делящая дворик на две части.

- В той стороне двора у меня есть небольшой бассейн. - Похвастался Тифей, указывая на арку. – Завтра я вам его покажу. А сейчас в дом. Я устал с дороги.

При входе слуги Тифея омыли ноги своего хозяина и его гостей, после чего провели их в андрон (мужской зал для собраний и пиров). Пол здесь был выложен разноцветной галькой и содержал в себе изображение битвы Аполлона и ужасного Пифона. Стены были украшены живописными фресками. В центре зала стоял длинный стол, который был с трёх сторон окружен сиденьями для гостей.

- Присаживайтесь! – Великодушно предложил Тифей гостям. – Тайрис, скажи, чтоб тащили вино и еду! – Приказал он своему слуге. – И передай, чтоб мою жену позвали! – Крикнул Тифей вдогонку Тайрису.

Беллерофонт и Сфенебея стояли, обнявшись и рассматривая мозаичное изображение Прометея на одной из стен в хозяйских покоях. Титан был изображён прикованным к скале, орёл клевал его печень, но в глазах Прометея пылал огонь, свидетельствующий о силе его духа. Глядя на него, Диспарг произнёс:

- Вот он, настоящий герой. – Сфенебея мгновенно вспомнила недавний разговор, и, затаив дыхание, стала слушать своего любимого. – Он не побоялся богов и выступил против них. И всё ради простых людей. Ради них он украл огонь и научил им пользоваться. Он стал мучеником из-за своей любви к людям. Претерпел ужасные страдания.

И люди благодарны ему. Благодарны за все те знания, которые он им дал. И за искусства, и за ремесла, и за многое другое. Вот он герой, Сфенебея! Не воин, не истребитель монстров. Но великий наставник всего человечества. И ведь делал всё это он абсолютно бескорыстно, из чистой любви к людям. Настоящий герой!

- Да, Прометей, безусловно, великий герой, - согласилась Сфенебея, - но я всё равно не понимаю, почему ты, по твоим же словам, не достоин звания герой. – Удивлялась Сфенебея. – Ведь ты знаменит не только убийством монстров и победами над варварами. Ты открыл гимназию в Тиринфе, построил театр, сделал новое водохранилище и многое другое. Так почему же?

- Да, так и есть. Я обещал тебе вчера, что расскажу об этом. Так вот, слушай. Я кое-что умолчал о путешествии в Ликию. Там была химера.

- Химера?! Та самая?!

- Не знаю. Я её не видел. Но это не важно.

- Как это не важно?!

- Всё дело в пророчестве.

- Пророчество? Какое ещё пророчество?

- Пророчество гласит, что победивший химеру воин станет великим героем, но его будет ждать ужасная участь.

- Что это за пророчество? Откуда ты знаешь о нём?

- Когда я рассудил спор двух речных богов, один из них рассказал мне об этом. Сказал, что настанет момент, когда у меня будет шанс стать этим воином из пророчества.

- И что же?

- В Ликии я понял, что этот момент настал. Но я вспомнил об ужасной участи убийцы химеры... И я просто... испугался... Я не смог заставить себя совершить этот подвиг. Я просто сбежал. Я солгал Диону, что отправил письмо Иобату с вопросами о химере. На самом деле я написал, что мы торопимся домой, и даже не будем заходить в ликийские города. Я просто сбежал. Не оглядываясь назад. Это недостойно героя.

- Подожди, дай мне подумать... – Сфенебея была шокирована рассказом Диспарга.

В покои, запыхавшись, вбежала старая служанка.

- Госпожа..., Господин... вернулся...

Сфенебея побледнела от ужаса. Она была совсем не готова к этому.

- Где он? – пролепетала она.

- Он с гостями... в андроне. – Приводя дыхание в порядок, проговорила служанка. - Вас зовут.

- Ой. – Вырвалось из уст Сфенебеи.

- Ничего страшного. – Успокаивающе сказал Диспарг, взяв любимую за руку. – Я выйду вперёд тебя. Скажу, что приехал в гости – рассказать про Ликию. А ты пока подготовь себя к встрече с мужем. Хорошо?

- Да. Спасибо тебе, Диспарг.

- Ладно. Я пошёл.

Диспарг проверил свой внешний вид и, убедившись, что всё в порядке, покинул покои Сфенебеи. Старая служанка осталась вместе со Сфенебеей, чтобы помочь ей собраться.

Тифей сидел во главе стола. По правую руку от него - Беллерофонт. Во время застолья Тифей постоянно говорил со своим юным гостем, рассказывая ему разные истории из своей молодости.

- А вот это поместье я не сам построил. Да. Мне оно досталось от старого хозяина. Чудак он был. Думал, что боги прогневаются и всю землю затопят, а он здесь на горе спасётся.

Только вот игроком он был. Однажды играли мы в кости. И он проиграл все свои деньги. Ему друзья говорили: «хватит, остановись!». А он не слушал и поставил своё поместье. И снова проиграл. Так я и стал хозяином этого дома.

- А что с тем хозяином? С тем чудаком?

- Да пёс его знает. Я, как выкинул его отсюда, так больше и не видел.

В зал вошёл новый гость, и Тифей, заметив его появление, мгновенно обратил на него внимание.

- Ого! Посмотрите, кто почтил нас своим присутствием! Это же герой Тиринфа, царевич Диспарг!

- Рад приветствовать вас, господин Тифей. – Поздоровался Диспарг.

- И я рад тебя видеть! – Тифей встал и обнял подошедшего к нему Диспарга. – Но я слышал, ты в Ликии. – Удивился Тифей.

- Да, я был там. Но поход уже закончился. И я приехал к вам в гости, чтобы рассказать о нём.

- Да, послушать про ратные подвиги всегда интересно. Давай, рассказывай!

Диспаргу освободили место по левую руку от Тифея, и он, присев, начал свой рассказ. Тифей и его гости, а в особенности Беллерофонт, с большим интересом слушали рассказ о далёкой Ликии и о диких солимах. В середине рассказа пришла облачённая в торжественные одежды Сфенебея (хоть и было принято не пускать женщин в андрон при посторонних мужчинах, однако Тифей был свободных нравов и допускал нарушение некоторых обычаев, а гости не перечили хозяину). Специально для неё слуги принесли ещё одно сиденье и установили его рядом с Тифеем.

Выслушав рассказ Диспарга, Тифей произнёс тост в честь защитников Греции. После он представил Беллерофонта и Диспарга друг другу.

- Так вы коринфский царевич? – Удивился Диспарг. – Мой брат рассказывал, что произошло во дворце. Ужасная история.

- Ваш брат? – Недоуменно поинтересовался Беллерофонт.

- Мой брат был послом в Коринфе перед походом в Ликию.

- Да, точно. Припоминаю. – Беллерофонту было неприятно вновь вспоминать те события, из-за которых он был вынужден покинуть Коринф.

- А как вы оказались в этой компании? – Решил немного сменить тему Диспарг.

- Ох! Об этом лучше я расскажу! – Вставил своё слово Тифей.

Хозяин дома рассказал Диспаргу и Сфенебее историю об охоте на вепря, разумеется, приукрасив свои заслуги. Но по этому рассказу Диспарг сделал вывод, что Беллерофонт встал на путь исправления, чтобы очиститься от греха убийства. «Достойный юноша, - подумал Диспарг, - может даже, когда-нибудь мы станем боевыми товарищами».

Тифей произнёс ещё один тост, и после того, как осушил свою чашу, продолжил:

- Простите, господа, я ненадолго вас покину. – Тифей посмотрел на Сфенебею горящими глазами. – Уж очень я по жене соскучился. Думаю, вы поймёте.

В зале раздались одобрительные возгласы, и Тифей вместе с женой отправился на второй этаж.

Спустя некоторое время после ухода Тифея Диспарг незаметно покинул андрон. В конюшне его уже ждали Селен и изрядно выпивший Атис. Тиринфский царевич немедля вскочил на своего коня и отправился в путь, обратно в Тиринф, чтобы избежать возможных неприятностей.

- Ух, как же не вовремя он вернулся. – Причитал Атис. – Так хорошо с девчонками сидели.

- Как тебе? Понравились девушки? – Спросил Диспарг у Селена, чтобы немного расслабиться.

- Да, они конечно красивые, но... – замялся Селен. – Господин, меня всё время не покидали мысли: а зачем мы сюда приехали? И почему мне нельзя было увидеться с вами, пока вы были у госпожи Сфенебеи? Я спрашивал у Атиса и девушек, а они только смеялись надо мной. – Селен смутился, а затем продолжил: - И сейчас: почему мы уезжаем в такой спешке? Я слышал, что хозяин вернулся с гостями и видел в конюшне много лошадей. Неужели что-то случилось?

- А как ты сам думаешь, зачем я сюда ездил? – Не зная, что сказать, Диспарг решил заставить Селена самого ответить на свой вопрос.

- Простите, господин. Мысли, посещавшие меня, недостойны вашего благородного образа.

«Видимо, парень догадывается, но боится признаться самому себе, ведь это разрушит образ идеального Диспарга, который он создал у себя в голове». – Подумал Диспарг.

Спустившись к тракту, ведущему в Тиринф, Диспарг увидел, как в их сторону, а точнее в сторону города, двигался длинный караван из множества повозок и сопровождающих их людей. Его заинтересовало это необычное явление, и он оставил Селена без ответа, засмотревшись на караван. Селен вслед за Диспаргом выехал к тракту и тоже обратил внимание на это шествие.

- Господин, куда они идут? Неужели в Тиринф?

- Не знаю. Возможно, стоит спросить их лидера. – Задумчиво произнёс Диспарг. – Но лучше быть осторожнее. Хоть, они и не похожи на воинов, но и на торговцев тоже.

- Эх! Ничего себе! У меня в глазах двоится?! Сколько там повозок?! – Подъехал Атис.

- Много, Атис. Тебе не сосчитать.

С вершины горы раздался топот конских копыт. Диспарг оглянулся и увидел, как от поместья Тифея к ним скачет всадник. Диспарга охватило редкое для него чувство паники. «Он едет к нам? Это Тифей его послал? Он что-то заподозрил? Или ему рассказал кто-то из слуг?»

- Атис, Селен, едем домой! – Приказал Диспарг и направил коня в поле по короткому пути, который знали только местные. Атис и Селен последовали за ним.

Атис, заметив всадника, приблизился к Диспаргу и прошептал:

- Похоже, за нами погоня. Наверное, Тифей послал.

- Не спеши с выводами.

- Давайте, я останусь и разузнаю, кто он и что ему надо.

- Хорошо. Только будь осторожнее. И не лезь в драку, пока не узнаешь наверняка, зачем он нас преследует.

- Ага.

Атис остановил и развернул коня, чтобы встретить преследователя лицом к лицу. Диспарг и Селен, не оборачиваясь, поехали дальше.

Немногим ранее.

Тифей и Сфенебея поднялись наверх, в свои покои. Служанка уже прибрала кровать и постелила свежее бельё. На обеденном столе стояли чистые чаши, полная амфора вина и блюдо со свежими фруктами и ягодами, а также нож для фруктов. Тифей налил себе вина, выпил и рыгнул. Сфенебее стало мерзко от этого, но она сдержала своё отвращение и натянула улыбку на своё лицо.

- Муж мой, как прошла ваша поездка? Как охота? Вы не поранились? Не устали? Может быть, хотите в ванную? – Сфенебея попробовала заболтать Тифея.

- Про охоту я уже всё рассказал в андроне. – Отмахнулся Тифей. - Лучше расскажи мне, что было здесь без меня?

- Знаешь, - вспомнила Сфенебея, - Карна понесла. Говорит, что это твой Тайрис постарался.

- Ха. – Усмехнулся Тифей. – Понесла, так сама виновата, дура. Тайриса захотела?! Обойдётся! Тайрис такой один, а таких дур, как она в любом городе сотни, если не тысячи. Завтра же гони её отсюда! Пусть убирается! Новую наймём, деньги есть.

- Постойте! – Изумилась Сфенебея. - Нельзя же так, взять и выгнать беременную девушку...

- Хватит! – Прервал её Тифей. – Я своё слово сказал. Не спорь со мной!

Сфенебея притихла. Она много раз видела, как её муж в гневе избивал слуг и рабов. И хоть он и не бил её, но она всё равно боялась, что он может сорваться и на ней.

- Кстати, ты мне напомнила, что и нам бы уже давно пора завести ребёнка. – Спокойным голосом заговорил Тифей. - Я уже не молод, а наследника всё ещё нет. Думаю, нам уже пора. Давай, иди ко мне.

Сфенебея побледнела и неуверенно поплелась к мужу. Тот, едва она подошла, грубо схватил её и повалил на стол лицом вниз. Сфенебея, словно выпала из этого мира: перед её глазами появилось воспоминание о том, как она встретила Диспарга.

Это был один из очень редких случаев, когда Тифей взял её с собой на охоту в угодьях рядом с Тиринфом. Сфенебея вместе со слугами осталась вдали от мужского веселья. И, скучая, ожидала завершения охоты. Но тут, неожиданно на слуг набросился огромный лев. Он в мгновение ока растерзал двоих, а остальные в ужасе разбежались. Сфенебея от страха не могла пошевелиться и думала, что ей уже пришёл конец, но... появился ОН. ОН бесстрашно бросился между ней и диким зверем. ОН зарезал чудовище, которое собиралось убить её. ОН спас её. Когда ОН обернулся, чтобы узнать, в порядке ли она, ОН показался ей самим воплощением красоты, Аполлоном сошедшим с небес. Придя в себя, она сказала, что с ней всё в порядке и узнала имя спасителя. Диспарг? Какое красивое и необычное имя. Дис-парг. Повторила она по слогам. Прекрасно. Всё вокруг окрасилось в яркие цвета и Сфенебея начала думать, что это лишь сон. Но подоспевшие охотники развеяли эти мысли. Диспарга увели, вокруг Сфенебеи стали суетиться вернувшиеся слуги, а девушка решила, во что бы то ни стало, завоевать сердце юноши, спасшего её. Откладывать это дело в долгий ящик она не стала. Во время пира после охоты она прижала юношу, который был младше неё на 7 лет, к стене и призналась ему в своих чувствах. Затем, не дав ему опомниться, она овладела неопытным юношей, используя навыки зрелой женщины. Получив свой первый сексуальный опыт, юноша также влюбился в неё. Их чувства стали взаимными. С тех пор они стали тайно встречаться и продолжают до сих пор.

Из сладких воспоминаний Сфенебею вырвало зловонное дыхание её мужа, который склонился над ней и дышал ей прямо в рот. На девушку вновь накатила волна омерзения. И тут ей на глаза попался нож для фруктов, лежавший на столе. «Что если просто покончить с собой?» - Пронеслось в её голове, но она вновь вспомнила своего любимого. – «Нет. Не хочу». – Сфенебея заплакала, а затем снова посмотрела на нож. Её вновь обдало горячее дыхание мужа. «Почему это я должна умереть? Это же он! Он во всём виноват! Обещал мне любовь и заботу. А сам бросил здесь, в глуши. Точно. Это он должен умереть. Если он умрёт, я смогу быть счастлива с Диспаргом. Да. Точно». Рука Сфенебеи потянулась к ножу...

Тем временем в андроне.

Беллерофонт веселился вместе со всеми, забыв обо всём, что могло волновать его. Но тут к нему подошёл Генеос.

- Слушай, Беллерофонт, думаю пора поговорить с Тифеем и разрешить ваши разногласия.

- Он же ушёл наверх с женой.

- Да. И там вам никто не помешает поговорить с глазу на глаз. Лучшей возможности не придумаешь.

- Хорошо. Пошли. – Согласился Беллерофонт. – А слуги-то нас пропустят?

- Главное, не попасться им на глаза.

Беллерофонт в сопровождении Генеоса выскользнул из андрона и осторожно поднялся наверх. На втором этаже было тихо и пусто – все служанки ушли на кухню, чтобы готовить блюда для гостей. Беллерофонт, расслабившись, уверенным шагом двинулся к хозяйским покоям.

- Подожди, - одёрнул его Генеос, - сначала осторожно загляни внутрь. Если прервём его во время соития, получится некрасиво. Да и после этого он явно будет не очень сговорчив.

Беллерофонт кивнул, соглашаясь, и осторожно заглянул внутрь. Увиденное заставило его остолбенеть.

- Что там? – Поторопил его Генеос.

- Там... Тифей... Он... – Беллерофонт не мог подобрать слова.

- Ну-ка, дай, я сам посмотрю. – Генеос отодвинул юношу и сам заглянул внутрь. Увидев Тифея, лежащего на своей кровати в луже крови, Генеос от удивления присвистнул. – Ничего себе! Кто это его так?

- Кто вы? Что вы здесь делаете? – Сзади раздался женский дрожащий голос.

Беллерофонт и Генеос одновременно обернулись и увидели позади себя бледную хозяйку дома с кувшином воды в руках.

- Госпожа Сфенебея, это я – Генеос. – Тихим успокаивающим голосом представился лидер охотников.

- Да. Я... Я помню вас. – Нервно сказала Сфенебея. - А это кто с вами?

- Это Беллерофонт. Он сидел за столом рядом с вашим мужем. Помните? – Генеос подумал, что Сфенебея нервничает из-за того, что посторонние мужчины зашли в гинекей. И решил успокоить её, напомнив, что они товарищи её мужа.

- Да. Точно. Тифей представлял его.

- Госпожа... – Беллерофонт не запомнил её имя. – Похоже, ваш муж мёртв.

- Что?! – Сфенебея от неожиданности выронила кувшин, и он громко ударился об пол. Повсюду разлетелись брызги воды, а рядом с кувшином образовалась лужа.

- Беллерофонт! – Прикрикнул на него Генеос. – Надо быть тактичнее. Иди, позови остальных, нужно разобраться, кто это сделал.

Ноги Сфенебеи подкосились, и она опустилась на пол. Генеос подошёл к ней, чтобы поддержать и выразить соболезнования.

Беллерофонт спустился вниз, в андрон, и потратил несколько минут, чтобы объяснить захмелевшим товарищам, что нужно подняться наверх. Когда охотники толпой вошли в покои Тифея, там уже вовсю суетились служанки, которых позвал Генеос. Сфенебеи не было видно.

- А где хозяйка? – вполголоса спросил Беллерофонт у Генеоса.

- Она потеряла сознание, и я попросил, чтобы её уложили в другой комнате.

Охотники, увидевшие труп Тифея, понемногу протрезвели и начали перешёптываться между собой. Тем для разговора нашлось немало. Обсуждали и ужасное убийство, и наследство Тифея, и его красавицу-жену.

- Та-а-а-ак! Тихо! – Крикнул Генеос, чтобы успокоить начавшийся гам. Когда все замолчали, он продолжил: - Кто-то что-нибудь видел?

Охотники стали переглядываться друг с другом, но никто не произнёс и слова.

- Никто ничего не видел? – Снова повторил вопрос Генеос. В ответ – тишина. – Так, здесь все? Никто не пропал? – Теперь Генеос задал другой вопрос.

Охотники засуетились, рассматривая все ли на месте.

- Да, вроде, все. – За всех ответил Каледас.

- А где тот парень? Тиринфский принц? – Беллерофонт заметил отсутствие Диспарга.

Охотники снова зашумели. Не все из них могли вспомнить появление царевича, и их товарищи объясняли им, о ком идёт речь.

- А ведь и правда – Диспарга не видно. – Задумчиво произнёс Генеос. – Эй, слуга! – Он окликнул понуро стоящего Тайриса. – Ты видел Тиринфского царевича?

- Царевича? – Удивленно переспросил Тайрис. – Он с товарищами пять минут назад уехал.

- А что ж ты раньше молчал? – В гневе вскрикнул Генеос. – Так, Беллерофонт, бери коня и оружие и скачи за ним. Не факт, что это он убийца. Но всё может быть. Догони его и верни сюда. Здесь разберёмся. Я останусь здесь и пораспрашиваю слуг и хозяйку – вдруг что-нибудь ещё узнаю. Давай, спеши.

Беллерофонт выслушал инструкцию Генеоса и побежал в конюшню. Здесь он нашёл Лидоса и вскочил на него. У выхода его встретил Тайрис, который передал ему копьё и меч.

- В какой стороне Тиринф? – Спросил Беллерофонт у слуги.

Тайрис указал ему дорогу, и Беллерофонт помчался в погоню за Диспаргом. Через какое-то время он заметил внизу троих всадников. Похоже, они тоже заметили его и поскакали прочь. Спустившись с горы, Беллерофонт пересёк тракт и поехал в поле вслед за всадниками. Боковым зрением он заметил караван повозок, но не стал на них отвлекаться. Продолжив путь, Беллерофонт вскоре наткнулся на одинокого всадника, преградившего ему дорогу. Пришлось остановиться.

- Ты спутник Тиринфского царевича? – Спросил Беллерофонт.

- Я его товарищ. Атис из Тиринфской четвёрки. А ты кто такой?

- Беллерофонт, сын Главка.

- Бел-ле-ро-фонт? – По слогам повторил Атис. – Ну и что тебе нужно от Диспарга?

- В поместье убили человека. – Беллерофонт решил не уточнять, кого именно убили. - Генеос хочет поговорить с Диспаргом, вдруг он что-нибудь видел.

- Не знаю, кто такой Генеос. А Диспарг, если бы что-нибудь видел, то сказал бы. Раз он уехал – значит, ничего не видел. – Резко отказал Атис. - Всё. Можешь возвращаться.

- Нет. Так не пойдёт. – Начал злиться Беллерофонт. - Я сам поговорю с Диспаргом и приволоку его обратно.

- Ты?! Ха-ха! Ты и с мной-то не справишься, не то, что с Диспаргом. – Разгоряченный алкоголем Атис начал провоцировать Беллерофонта на драку.

- Хорошо! Давай! Покажи чего стоишь! – Беллерофонту также в голову ударил алкоголь.

Атис и Беллерофонт спешились и встали напротив друг друга. Не дожидаясь никаких знаков, Атис бросился на соперника и обхватил его тело своими могучими руками. Беллерофонт оказался зажат, словно в тисках. Он пытался высвободиться, но встретил сильное сопротивление. Тогда он откинул голову назад и со всей силы нанёс удар лбом в нос Атиса. У того закружилась голова, и перед глазами залетали звёздочки. Он ослабил хватку, и Беллерофонт сумел вырваться.

Отскочив назад, юноша увидел, что сломал нос своему противнику, но и сам получил рану на лбу от столкновения с крепкими костями Атиса.

Воспользовавшись замешательством соперника, Беллерофонт совершил проход в ноги и повалил Атиса на землю. Тот пришёл в себя и принялся наносить удары по спине Беллерофонта. От полученных ударов юноша невольно разжал руки, и Атис сумел отбросить его от себя.

Перед глазами Беллерофонта пролетел огромный кулак – он еле успел увернуться. На глаза юноше попался камень. Беллерофонт, ослеплённый чувством гнева, немедленно схватил его и нанёс удар. Он попал в висок Атиса – тот пошатнулся и упал на землю.

Беллерофонт перевёл дух и проверил поверженного соперника – он был мёртв. Беллерофонт медленно, шатаясь, побрёл к коню и прижался к его спине.

«Снова. Я снова убил человека... – Беллерофонт почувствовал на своей душе тяжёлый груз. – Из-за чего мы начали драку? Из-за ерунды?! Надо было избежать этого и решить всё миром...»

Беллерофонт простоял так несколько минут, а может быть и больше – сейчас он не замечал течения времени.

«Но ведь он сам спровоцировал меня и сам напал, - успокоившись, Беллерофонт поменял свою точку зрения на этот инцидент, - я не виноват.

Точно.

Мне незачем винить себя в его смерти. К тому же, вероятно, он был сообщником убийцы Тифея.

Да, убийца Тифея. Нужно догнать Диспарга и допросить его. Куда он поехал?

Здесь не видно дороги.

Точно.

Он же Тиринфский царевич – наверняка он поехал домой, в Тиринф.

Нужно вернуться к тракту – там шёл караван, спрошу у караванщиков, как добраться до Тиринфа и там найду его».

Приняв решение, Беллерофонт запрыгнул на коня и поехал обратно к тракту.

Приключение Беллерофонта продолжается и ведёт его в Тиринф.

Глава 5

Беллерофонт вернулся к дороге, и здесь ему пришлось задержаться. Пока он дрался с Атисом, караван, который он видел ранее, успел дойти до развязки, и теперь повозки занимали всю ширину дороги, так что объехать их было сложно. Юноша вздохнул и посмотрел по сторонам – слева от себя он увидел остановившуюся повозку. У правого заднего колеса присел седовласый старик в грязной робе. Рядом с ним стоял молодой светловолосый парень, его одежда также была вся в чёрных пятнах.

У Беллерофонта возникло чувство любопытства по поводу этого каравана. Он решил подойти к старику и парню и расспросить их. «Диспарг не уйдёт. Я достану его в Тиринфе. А этот караван, определённо какой-то странный. У меня нехорошее предчувствие». - Подумал Беллерофонт.

Юноша подъехал к телеге и окликнул её хозяев:

- Доброе утро! Вам помочь?

- Сам справлюсь. – Проворчал в ответ старик, а затем встал и развернулся. – Господин Беллерофонт, неужто Вы? – в его словах прозвучало искреннее изумление.

Беллерофонт вгляделся в лицо старика – оно показалось ему знакомым, но юноша никак не мог вспомнить, где его видел.

Старик заметил, что Беллерофонт его не узнаёт и представил себя сам:

- Я Арон, сын Радоса, кузнец из города Коринф.

- Ты из Коринфа?! – удивился Беллерофонт.

- Да, господин. И я, и внук мой, - кузнец указал на парня рядом с собой, - да и все эти повозки забиты коринфянами.

- Это всё коринфяне? Куда же вы собрались таким большим числом?

- Неужто не слыхали? – Изумился Арон.

- О чём это ты?

Кузнец, по недоуменному взгляду Беллерофонта, догадался, что тот действительно не в курсе событий. Потупив взгляд, он начал рассказ:

- Пару дней назад случилось большое несчастье. Поздним вечером над городом появилось чудовище. Говорят, у него были то ли две, то ли три разных головы. И это чудище стало поливать город огнём с небес. Лучники пытались сбить его, но оно уклонялось и убивало лучших воинов города. Простые жители пытались бежать из города, но чудовище подожгло ворота. Выход оказался отрезан. Тогда ваш отец и господин Керес выманили монстра на себя...

- Отец?! – Вскричал Беллерофонт, до тех пор внимательно слушавший рассказ. – Что с ним?! Он здесь?! В этом караване?!

- Нет, господин Беллерофонт. – Арон покачал головой. - Господин Главк и господин Керес погибли, защищая жителей Коринфа. – По щекам старика скатились скупые слёзы.

- Как же так... – Беллерофонт был шокирован этим известием.

- Мне очень жаль, юный господин. – Выдавил из себя Арон.

Беллерофонт не слышал и не видел его.

Перед его глазами были воспоминания последних суток, проведённых в Коринфе.

В его ушах попеременно звучали то слова отца об его изгнании, то плач Кереса и его жены над телом Алкимена.

Это был последний раз, когда он видел их.

Самый последний раз.

Больше он их не увидит.

Эта тяжёлая мысль засела в голове Беллерофонта.

Он вспомнил, как блуждая в лесу, мечтал о триумфальном возвращении в Коринф. Как он помирится с отцом и Кересом. И все будут счастливы.

Но теперь этого не будет.

Теперь это невозможно.

С мёртвым человеком не помириться.

С мёртвым человеком даже не поговорить.

Теперь они увидятся только в царстве Аида.

Принять это тяжело, но...

- ...надо двигаться дальше. – Арон брызнул в лицо Беллерофонта водой, чтобы привести его в чувства.

Беллерофонт вытер лицо рукой и с помощью Арона и его внука слез с коня. В его голове всё спуталось, и он не мог собраться с мыслями, перескакивая с одной на другую.

Старый кузнец усадил юношу на гиматий, подостланный на земле его внуком.

- Господин Беллерофонт, я понимаю, как вам сейчас тяжело. – Осторожно начал Арон. – Но вашему народу нужен лидер. Вы наследник вашего отца. Кому, как не вам, возглавить коринфян?

В голове Беллерофонта начало проясняться. Он начал сознавать сложившуюся ситуацию. Теперь, когда отец и дядя, оба мертвы, у Коринфа нет царя или его наместника. Теперь, если коринфяне примут его, то он сможет вернуться и стать новым царём Коринфа. Ему было тяжело переступать через смерть отца и дяди, но, как и сказал Арон – «надо двигаться дальше» – так решил Беллерофонт.

- Как вы оказались здесь? – Созрел вопрос Беллерофонта.

Арон сначала удивился вопросу, но, поняв, что юноша приходит в себя, продолжил рассказ:

- Когда всё улеглось и чудовище улетело, мы затушили пожар. Город очень сильно пострадал от огня, и теперь в нём невозможно жить. Все выжившие жители города собрались в соседнем поле и стали обсуждать, как быть дальше. Одни решили построить новый город рядом с руинами старого, другие отправились в Аргос, третьи же, под руководством Гедера отправились в Тиринф. Я, как раз, из этих третьих.

- Вас ведёт Гедер? Где он? Я хочу поговорить с ним.

- Господин Гедер впереди, во главе каравана.

- Мне нужно увидеть его. – Беллерофонт поднялся с земли и подошёл к Лидосу, мирно щипавшему травку. - Я поскачу вперёд.

- Да, конечно, господин Беллерофонт. – Арон проводил Беллерофонта и крикнул ему вслед: - Удачи вам!

Поместье Тифея.

Сфенебея довольно быстро пришла в сознание и, обнаружив себя в комнате прислуги, начала обдумывать сложившуюся ситуацию.

В секундном порыве эмоций она убила своего мужа.

Она хотела смыть кровь и спрятать тело, но товарищи Тифея увидели труп до того, как она исполнила свой план.

Вроде бы, они не подумали, что это она совершила убийство.

Но если они заподозрят её – казни не избежать.

Да и кого ещё могут заподозрить?

Она была наедине с мужем. Так что подозрения точно падут на неё.

Если б только в доме был чужак, которого могли бы по ошибке обвинить.

Но в доме были лишь прислуга, да охотники, каждый из которых наверняка хорошо знает других и доверяет им.

«Что же делать?!

Бежать?!

Бежать из поместья?

Куда?

Где можно укрыться от преследования?

Вернуться домой?

Нет.

Это большой позор для семьи.

Тиринф?

Тиринф близко.

В Тиринфе живёт Диспарг.

Он может укрыть и защитить меня.

Но...

Что будет, когда он узнает, что я натворила?

Он примет меня...

...или же...

...оттолкнёт?

...

Примет. Конечно, примет.

Глупо думать об ином.

Что важнее...

...его отец.

Диспарг много рассказывал о нём.

В основном, не очень хорошие вещи.

Но он царь Тиринфа.

Если за мной приедут в Тиринф, он может выдать меня.

Значит...

...в первую очередь нужно будет заручиться его поддержкой.

Точно.

Решено.

Приняв правильное, как ей казалось, решение, Сфенебея улучила момент и подманила к себе одну из служанок. С её помощью она незаметно покинула дом и направилась в конюшню. Здесь, как она и ожидала, находился любимец её мужа – Тайрис.

- Госпожа, вы очнулись? – он заметил её. – Генеос просил...

- Замолчи! – Сфенебея прервала слугу. – И внимательно слушай!

Тайрис медленно кивнул.

- Мне нужно срочно уехать. Ждать, когда здесь всё уляжется, я не могу. Приготовь двухместную колесницу! Ты поедешь со мной!

- Но госпожа...

- Молчи! – Она вновь прервала его. - Мне тут рассказали про тебя и Карну. А девушка-то беременна от тебя. Когда её родные узнают, тебе придётся жениться.

Тайрис нервно сглотнул.

- Если ты поможешь мне, то и я помогу тебе.

- Как?

- Не задавай лишних вопросов! Слушайся меня, и я всё устрою.

Тайрис согласился помочь Сфенебее и вывез её из поместья. Их дорога лежала в Тиринф.

Беллерофонт не стал тратить время, пытаясь объехать многочисленные повозки. Вместо этого он разыскал объездную дорогу и помчался по ней, стараясь обогнать караван до его прибытия в Тиринф.

Объездная дорога шла между скал и была слишком узкой для каравана – здесь могла проехать только одна повозка одновременно. И через несколько минут Беллерофонт увидел впереди себя группу всадников. Подъехав ближе, он разглядел между ними богато украшенные носилки с балдахином, поставленные на землю.

Всадники заметили юношу и стали ругаться меж собой, видимо обсуждая его. Когда Беллерофонт приблизился к ним и остановил коня (проехать мимо не было возможности), один из всадников отдалился от остальных и подъехал к Беллерофонту.

- Чего тебе здесь надо, бедняк?! Оставь своего коня и оружие и проваливай отсюда!

Беллерофонт обиделся на слова незнакомца, но затем посмотрел на свою потрёпанную одежду и понял, по какой причине его сочли за бедняка. Однако наглое поведение всадника разозлило Беллерофонта. Хоть он и был изгнан из родного города, но он был царевичем, и его гордость не позволяла ему терпеть такое отношение к себе.

- Лучше сам освободи дорогу, пока я не всыпал тебе за твой длинный язык. – Ответил Беллерофонт.

Товарищи всадника, а их было четверо, громко рассмеялись, услышав слова Беллерофонта, а тот, что говорил с ним, побагровел от злости.

- Смотрите-ка, какой смелый! Думаешь, что мы тебя просто так пропустим?! Я тебе уши отрежу и жрать заставлю!

Беллерофонт не на шутку рассердился. То пьяный спутник Диспарга, то теперь этот всадник – сами так и напрашивались на драку.

«Только не убивай его» - подумал про себя Беллерофонт.

Всадник выхватил свой меч, чтобы пригрозить Беллерофонту, и тот заметил свежие следы крови на клинке.

«Откуда?» - Беллерофонт слегка растерялся. Он посмотрел на остальных всадников, которые с интересом наблюдали за ним, и разглядел позади них тела, лежащие на земле. – «Носилки...» - до Беллерофонта начало доходить. – «Если есть носилки, должны быть и носильщики, если только...»

- Что, испугался?! – Ближний всадник решил поддразнить юношу, приняв его задумчивость за страх. – Ну же, будь хорошим мальчиком и отдавай свои вещи!

«Да это же разбойники». – Дошло до Беллерофонта. – «Они напали на какого-то богача, перебили его носильщиков и охрану (вон лошади без всадников стоят в сторонке), а тут и я подоспел».

В этот момент из-под балдахина выглянула голова. Это была голова прекрасной юной девы. Взгляд её небесно-голубых глаз пересёкся с взглядом Беллерофонта. И юноша понял всё без слов. Девушка была в беде и была готова на любую награду за своё спасение – он должен был ей помочь. Ведь с раннего детства он грезил быть героем, поражающим монстров и спасающих дев из беды. Убитый монстр уже есть, теперь Боги дают шанс спасти девушку.

У Беллерофонта не было и мысли, что разбойники могут справиться с ним. Он решил действовать быстро. Взяв ксифос (короткий меч) в левую руку, Беллерофонт с силой вогнал его в спину отвернувшегося от него разбойника. Тот, получив смертельную рану, стал биться в предсмертных конвульсиях. Беллерофонт, не обращая на него внимания, мгновенно метнул дротик (лёгкое копьё) правой рукой в грудь другого разбойника и сбил его с лошади. Разбойники не успевали реагировать на Беллерофонта, а он уже вытащил меч из тела первого оппонента, перекинул его в правую руку и ринулся к оставшимся трём. Молниеносно поразив третьего врага, Беллерофонт обнаружил, что двое выживших уже приготовились к бою, вытащив свои кописы (тяжёлые изогнутые мечи) из ножен. Заметив в их глазах страх, юноша решил не проливать лишней крови.

- Убирайтесь отсюда, пока живы!

- ...

- Ну!

Разбойники переглянулись и стремглав пустились наутёк.

Беллерофонт облегчённо выдохнул. Он не испытывал угрызений совести по поводу убийства трёх разбойников. Он и за людей их не считал. Для него это были такие же звери, как вепрь, которого он недавно убил. А облегчение он испытал из-за сэкономленного времени. Если бы двое выживших стали сопротивляться, то пришлось бы задержаться. Но раз они сбежали, можно приступать к финальной стадии подвига.

Беллерофонт подъехал к носилкам и осторожно позвал девушку:

- Юная леди, можете не бояться, разбойников больше нет. – Юноша старался говорить, как можно изящнее, чтобы произвести на девушку приятное впечатление. – Я могу довезти вас до города Тиринф – там вам помогут.

- Тиринф?! – Девушка возбуждённо вскрикнула и высунула голову из-под балдахина. – Вы едете в Тиринф?!

- Да... – Беллерофонт оторопел от неожиданно бурной реакции девушки.

- Вы из Тиринфа? – Девушка задала новый вопрос.

- Нет. Я даже никогда не был в этом городе. – Всё ещё недоумённо отвечал Беллерофонт.

- Жаль... – Опечалилась девушка.

- А вы случайно не в Тиринф ехали? – догадался Беллерофонт

- Да. Я возвращалась из дальней поездки домой, в Тиринф. – Девушка обеспокоенно теребила нити балдахина.

- Я Беллерофонт, сын Главка, царевич Коринфа. Вам нечего бояться. Я защищу вас. – Юноша постарался успокоить спасённую им деву.

Девушка оживилась, услышав, что её спаситель – царевич:

- А я Антейя, дочь Пройта, царевна Тиринфа. Как хорошо, что меня спас такой благородный человек. Я уж боялась, что вы можете оказаться мерзавцем, который потребует от молодой девушки чего-то непотребного за её спасение.

Беллерофонт опешил. Он никак не ожидал таких слов. И как теперь сказать, что, как раз такую награду, он и рассчитывал получить.

- Вы сказали, что можете довезти меня до Тиринфа, это так? – девушка выбралась из-под балдахина, встав в полный рост.

Прежде чем ответить, Беллерофонт оглядел царевну с головы до ног. Её белокурые волосы были завиты и убраны в сетку из золочёных нитей, а лоб закрывала диадема (в др. Греции – налобная повязка). Её небесно-голубые глаза смотрели на своего спасителя с напускной уверенностью, но всё же боязливость юной девы не укрылась от взора Беллерофонта. Маленький аккуратный носик и нежные пухлые губки подчёркивали её образ благородной и изящной дамы. Одета девушка была в изящный белоснежный пеплос (женская верхняя одежда) и позолоченные сандалии. Из украшений у неё было лишь золотое колечко на среднем пальце правой руки.

При виде благородной и элегантной гречанки, Беллерофонт вспомнил свой разговор с Гиласом об Атланте. «Да, с такой женщиной можно и на Олимп».

- Конечно. Я отвезу вас. Забирайтесь на коня. – Наконец ответил Беллерофонт. Затем он спрыгнул с Лидоса, помог взобраться Антейе (попутно оценив нежность её кожи) и снова вскочил на коня, сев позади девушки.

Следуя указаниям царевны, Беллерофонт к вечеру достиг Тиринфа.

Диспарг и Селен добрались до Тиринфа после полудня. Царевич отослал своего спутника и прилёг отдохнуть в своих покоях. Сам того не заметив, он уснул и проспал до самого вечера.

Когда Диспарг пробудился ото сна, то почувствовал сильный голод. Он позвал Сокла и попросил его принести ужин и позвать Селена.

Через несколько минут в покои Диспарга прибыл Селен. Он был не один. С ним пришёл Далим.

- Ого! Далим, что привело тебя сюда?

- Диспарг, Селен рассказал мне, что вы вместе с Атисом ездили к Сфенебее. А на обратном пути мой брат задержался. Прошло уже несколько часов, как вы вернулись, а от него ни слуху, ни духу.

Диспарг, выслушав Далима, помрачнел. Он вспомнил события прошлой ночи и утра.

«Раз Атис всё ещё не вернулся – значит, что-то случилось.

Неужели он ослушался меня и полез в драку?

Близнецы любят это дело.

А впрочем, я сам виноват.

Слишком перенервничал и навыдумывал всякого.

Надо было самому поговорить с тем всадником.

Но сейчас это уже не важно.

Атис.

Он не вернулся.

Может, он просто напился где-то по пути и сейчас дрыхнет под боком какой-нибудь вдовы?

Такое вполне может быть.

Но.

Лучше всё-таки отправить людей на его поиски».

- Далим, - Диспарг вышел из раздумий и обратился к брату Атиса, - я пошлю людей, которые отыщут твоего брата...

- Я сам пойду. – Далим бесцеремонно перебил своего господина.

- Да, конечно. – Продолжил Диспарг. – Это я и сам хотел тебе предложить. Если Атис не найдётся на том маршруте, на котором мы разошлись, то только ты знаешь, куда он мог подеваться. Так что бери под своё начало отряд и займись поисками брата. А Селен расскажет тебе, где начать поиски.

- Уже рассказал, господин Диспарг. – Мгновенно похвастался Селен.

- Вот и хорошо.

Двери распахнулись и внутрь вошли Сокл и ещё двое слуг, несущие подносы с едой.

Диспарг почувствовал себя неловко перед Далимом. У того пропал брат, а их господин собирается есть, как ни в чём не бывало.

- Ладно, я пойду. – Сказал Далим и быстрым шагом покинул покои Диспарга.

Слуги поставили блюда на столик, и Сокл обратился к Диспаргу:

- Господин, ужин готов. Будут новые распоряжения?

- Да. Спасибо за еду. – Ответил Диспарг. – Пожалуйста, проследи, чтобы Далим собрал поисковый отряд, а не уезжал на поиски в одиночку.

- Да, господин. Будет исполнено.

Получив новое распоряжение, Сокл и двое слуг оставили Диспарга наедине с Селеном.

- Селен, ты уже ужинал? – поинтересовался Диспарг.

- Ещё нет, господин Диспарг.

- Садись. Разделишь со мной трапезу. – Предложил царевич.

- С большим удовольствием, господин Диспарг.

Угостив ужином Селена, Диспарг немного успокоил свою совесть, но его не покидало тревожное предчувствие относительно Атиса. С тяжёлым сердцем ему оставалось лишь ждать известий от Далима.

Вечер. Окрестности Тиринфа.

Беллерофонт и Антейя, которым пришлось ехать в объезд из-за каравана, занявшего главную дорогу, достигли города в сумерках.

Пустынный участок рядом с городом напоминал муравейник. Люди, словно муравьи, носились туда-сюда, и каждый из них был занят каким-то делом. Кто-то таскал вещи, кто-то ставил шатёр, кто-то распрягал лошадь из телеги. Беллерофонт, глядя на бурную деятельность, определил, что здесь ставится лагерь.

- Кто эти люди? Что они здесь делают? И почему их так много? – Взволнованно спросила Антейя.

- Не беспокойтесь! – Успокоил её Беллерофонт. - Мне кажется, я знаю, кто это.

Он догадался, что первые повозки коринфского каравана добрались до города раньше них, и сейчас коринфяне готовили себе место для ночлега. «Нужно разыскать Гедера» - подумал Беллерофонт. Заметив парня, слоняющегося без дела, он окликнул его и спросил о Гедере. Тот указал на большой шатёр, раскинутый на холме напротив стен Тиринфа.

Беллерофонт направился к указанной цели. По дороге он обращал внимание на снующих всюду коринфян. Одни из них уже поставили свои шатры и разводили костры для обогрева и готовки пищи. Другие ещё только прибывали и разбирали свои пожитки либо обустраивали себе место для ночлега. А по дороге продолжал тянуться караван, освещаемый огнём факелов.

- Откуда вы знаете этих людей? – Спросила Антейя. – Им точно можно доверять?

- Это коринфяне. Жители моего города. – Ответил Беллерофонт. – Они пришли к вашему отцу за помощью.

- Ах, да! – Воскликнула девушка. – Я ведь слышала о трагедии в Коринфе. – Она, извиняясь, склонила голову перед ним. – Простите меня. Я совсем позабыла об этом.

- Ничего страшного. Вам не за что извиняться.

Настроение Беллерофонта ухудшалось с каждым шагом Лидоса. Ещё недавно он был воодушевлён открывшимися перспективами, но теперь, в лагере коринфян, ему стало тревожно. Встречные люди, узнав его, мгновенно отворачивались, тем самым выказывая своё отвращение к бывшему царевичу. Беллерофонту было не по себе от этих взглядов. Единственным облегчением был тот факт, что хотя бы Антейя не замечала такого отношения и не задавала ранящих душу вопросов.

Были, конечно, и нейтральные взгляды, не выражавшие ни плохого, ни хорошего отношения к Беллерофонту. Но в глазах каждого прохожего юноша видел немой вопрос: «А он-то здесь что делает?»

Сейчас Беллерофонт понял: вернуться в Коринф будет очень сложно, если вообще возможно. Коринфяне не доверяют ему, а некоторые даже презирают. Заслужить их доверие будет непросто.

Беллерофонт, наконец, достиг шатра Гедера. Он спрыгнул с коня и помог слезть Антейе.

К ним подошёл слуга, чтобы поинтересоваться, кто они и зачем прибыли.

В этом слуге Беллерофонт узнал Тирона.

Они оба, узнав друг друга, замерли в нерешительности.

Оба не могли решиться заговорить.

Молчание затянулось.

- Мы войдём внутрь? Или будем здесь стоять? – Спросила Антейя, чтобы прервать неловкую паузу.

- Да. Сейчас. – Откликнулся Беллерофонт.

- Господин Беллерофонт, что вы здесь делаете? – Спросил Тирон.

- У меня было дело в местных краях, потом я встретил караван из Коринфа и решил помочь вам.

- А эта девушка?

- Это Тиринфская царевна. Я спас её по пути сюда. И обещал доставить в Тиринф.

- Вот только не доставил. – Из шатра вышел Гедер. – Взялся доставить её, но по дороге свернул сюда. А до этого бросил какое-то другое дело. Как можно доверять такому ненадёжному человеку?

Беллерофонт обомлел, услышав неожиданные упрёки.

- Я знаю тебя ещё с малых лет. – Продолжил Гедер. – Ты и в детстве был таким. Сначала брался за дело, а затем бросал ради какой-нибудь забавы. Вот и сейчас так.

- ...

- И чем же ты собираешься помочь нам, будучи простым бродягой?

Беллерофонт с болью в сердце осознал, что ему нечего предложить коринфянам. После разговора с Ароном он думал, что коринфяне сами назовут его своим царём. Но, похоже, людей, солидарных с кузнецом и считающих, что Беллерофонт должен стать следующим правителем, не так много. Если вообще есть.

- Мало мне того, что царь Тиринфа отказался нам помогать, так ещё и тебя сюда принесло! – Раздосадовано причитал временный лидер коринфян. - О, Боги! За что мне это?! – Он вознёс руки к небесам, ожидая ответа богов.

- Мой отец отказал вам?! – Изумлённо воскликнула Антейя.

- А ты ещё кто? – Гедер недоумённо посмотрел на девушку, которую до этого не замечал.

- Господин Гедер, это тиринфская царевна. – Подсказал Тирон.

- Точно. Беллерофонт сопровождает тебя в Тиринф. – Гедер задумался. - Так-так. А ты ведь нам явно пригодишься.

- Что вы от неё хотите? – непонимающе спросил Беллерофонт.

- Стража! – громко крикнул Гедер, и на его зов явились четыре воина в медных панцирях и коринфских шлемах. – Возьмите девушку под охрану. – Спокойным голосом приказал Гедер.

- Что вы делаете?!

- Что вам от меня нужно?!

Одновременно крикнули Беллерофонт и Антейя.

- А ты, Беллерофонт, послушай меня, - спокойно продолжил Гедер, не обратив внимания на крики, - раз уж так хочешь помочь народу Коринфа, посети царя Пройта. Попроси у него помощи, как сын покойного друга. А если он снова заартачится, намекни ему, что его дочь у меня в гостях. И не вернётся домой, пока коринфянам не дадут еду и кров.

- Это безумие! – Крикнула Антейя, отбиваясь от стражников, пытающихся схватить её за руки. – Мой отец не обязан давать вам приют. И Тиринф не сможет обеспечить такую толпу чужаков!

- Нам много и не нужно. Лишь пища да крыша над головой. И лекарственные мази и травы для коринфян, опалённых огнём. И ещё мастера, которые помогут отстроить Коринф.

- Если вы хотите отстроить свой город, зачем же вы явились сюда таким большим числом?!

- Здесь в основном женщины, дети, старики и больные люди. Пока мужчины будут отстраивать город, остальным коринфянам нужен приют. Вы же не думаете, что раненым будет полезно жить на пепелище?

- Да, кажется, я понимаю вас. – Пролепетала Антейя.

- Постой, Гедер! – Напомнил о себе Беллерофонт. – Ты думаешь, я позволю тебе командовать мною? Не забывай, кто я! Я не буду выполнять твои приказы!

- О! Это был не приказ. Я всего лишь хотел дать тебе шанс принести пользу коринфянам. Ты же хочешь вернуть их доверие? Так, обеспечь им здесь комфортные условия. Тогда они будут тебе благодарны.

- Беллерофонт, - обратилась к нему Антейя, - мне кажется, этот человек прав. Вот, возьми, - она сняла кольцо с пальца и протянула его юноше, - на нём выгравировано моё имя. Когда будешь говорить с моим отцом, покажи его, чтобы он понял, что я действительно у коринфян. И не забудь сказать, что на меня напали разбойники, а коринфяне спасли меня. Возможно, это смягчит его чёрствое сердце.

Беллерофонт замялся. Он не хотел идти на поводу у Гедера. Но умоляющий взгляд девушки, стоящей перед ним, заставлял его согласиться.

- Хорошо. – Беллерофонт взял колечко Антейи. – Я поговорю с царём Пройтом. – Он повернулся к Гедеру. – Надеюсь, пока меня не будет, с царевной ничего не произойдёт.

- Клянусь Зевсом, что окажу ей максимально возможное гостеприимство. – Поклялся Гедер.

«Клятва Богом?

Генеос не любит богов.

Генеос...

Погоня за царевичем Тиринфа...

А ведь я всё-таки добрался до Тиринфа.

Здесь я встречусь и с Царём и с царевичем.

Помогу коринфянам и доставлю царевну домой.

Гедер говорил, что я не заканчиваю начатые дела.

Сегодня-завтра я закончу сразу все накопившиеся дела».

- Присмотрите за моим конём, пока я буду в городе.

- Я позабочусь о нём. – Отозвался Тирон.

- Можешь ни о чём не беспокоиться. И девушка, и твой конь останутся здесь в сохранности. – Уверил Беллерофонта Гедер. - Ступай. И пусть Боги сопутствуют тебе.

Беллерофонт, молча, развернулся и отправился к городским воротам.

Покои Диспарга.

Диспарг и Селен играли в петтею (древнегр. аналог шашек или го), в то время как слуги прибирали обеденный стол. Селен явно уступал своему господину и был близок к поражению, но сдаваться он не хотел. Юношеский максимализм заставлял его бороться до конца, даже в, казалось бы, безвыходной ситуации. 6 из 8 камешков были захвачены либо взяты Диспаргом и у Селена остались лишь 2 камешка, которыми он мог воспользоваться, чтобы перевернуть ход игры.

Партию прервал вернувшийся Сокл. Диспарг отвлёкся на него, чтобы выслушать его доклад.

- Господин Диспарг, Далим собрал отряд из дюжины стражей и выехал на поиски Атиса.

- Хорошо. – Кивнул Диспарг. – Были проблемы?

- Нет, господин...

- Что-то ещё?

- Да, господин. Когда я провожал отряд Далима, то узнал, что у стен нашего города раскинулся лагерь беженцев из Коринфа.

- Беженцы?

- Да, господин.

- Что случилось в Коринфе?

- Я подслушал разные разговоры. Похоже, на их город напал какой-то трёхглавый огнедышащий монстр.

- Монстр?!

- Так говорят, господин Диспарг.

- А что мой отец? Он знает об этих беженцах?

- По всей видимости, да. Я слышал, как говорили, что он отказал им в помощи.

- Похоже на него.

- Ещё...

- Это не всё?

- Нет, господин. Ещё я слышал, как наши торговцы говорили, что видели госпожу Антейю и её эскорт на пути в Коринф. Они уже должны были вернуться, но стражи ворот их не видели.

- Вот как. Может, она уже прибыла в город и попросила стражей не рассказывать об этом, а сама прячется где-нибудь и готовит сюрприз. Это вполне в её духе.

- Мне разыскать её?

- Не стоит. К тому же... – Диспарг запнулся, а затем продолжил, - есть вероятность, что она всё-таки не вернулась в город. Тогда... думаю, стоит отправить Диона, чтобы он встретил её. Его она точно не одурачит.

- Я понял Вас, господин. Я всё передам Диону.

- Да, хорошо. Можешь идти.

Сокл поклонился Диспаргу и удалился из покоев.

Диспарг вернулся к игре и забрал ещё один камешек Селена. У того остался лишь один.

- Придётся идти к отцу и разговаривать насчёт беженцев. – Вслух самому себе сказал Диспарг. – Но ещё нужно уточнить их состояние...

...

- Селен, когда закончим, отправься в лагерь коринфян и разузнай, что там да как. Сильно не задерживайся. Я хочу поговорить с отцом уже сегодня.

Диспарг зажал последний камешек Селена, и тому пришлось принять поражение.

Получив приказ, Селен немедля отправился его исполнять.

Диспарг же остался в одиночестве.

Беллерофонт присел на валун метрах в двадцати от ворот Тиринфа и посмотрел на небо, которое уже окрасили звёзды. Юноша вспомнил, как в детстве ему рассказывали о созвездиях и героях мифов, которых Боги поместили на небо.

Тогда, наслушавшись этих рассказов, он и стал мечтать о том, как сам станет героем и попадёт в небесные чертоги на равных с самими Богами.

Сейчас же, он не мог попасть даже в Тиринф. Стражи не пустили его, приняв за бродягу.

Живот Беллерофонта заурчал, напомнив ему, что он ничего не ел с тех пор, как покинул поместье Тифея. А прошло уже около половины дня.

Юноша пошарил по складкам одежды, надеясь найти что-то съестное, но вместо этого нашёл кольцо.

«Точно. Антейя ведь дала мне своё кольцо. Я могу показать его привратникам, и они пропустят меня...

...или же примут за грабителя».

Слух Беллерофонта уловил стук колёс по каменистой дороге. Он и до этого слышал передвижение коринфских повозок, но этот звук выделялся на общем фоне.

Вглядевшись в темноту ночи, Беллерофонт разглядел приближающуюся колесницу, запряжённую одним жеребцом. В колеснице ехало двое – сбоку от возницы рука его спутника держала факел, освещающий им путь, а пальцы второй руки держались за левое плечо возницы. Лица второго человека Беллерофонт не видел, но он узнал возницу. Им был хорошо знакомый Беллерофонту Тайрис.

«Похоже, Генеос ищет меня. Я слишком сильно задержался». – Подумал Беллерофонт.

Когда колесница приблизилась, Беллерофонт побежал параллельно её курсу. Сравнявшись с Тайрисом, юноша окликнул его:

- Тайрис! Это я, Беллерофонт! Останови повозку!

Тайрис резко затормозил так, что его спутник чуть не выпал из колесницы.

- Осторожнее! – раздался женский голос.

«Так вместе с Тайрисом женщина. – Подумал Беллерофонт. – Хм. Но зачем с ним женщина?»

- Вы не ушиблись, госпожа? – спросил Тайрис, забирая факел из руки женщины.

«Госпожа?»

- Немного ногой ударилась и левую руку оцарапала. – Услышал Беллерофонт знакомый женский голос.

«Неужели это Сфенебея? Что она здесь делает?» - удивился Беллерофонт.

- А ты ещё кто? – Сфенебея повернулась к Беллерофонту. Теперь, он точно узнал её лицо, освещённое огнём от факела.

- Госпожа Сфенебея, это я, Беллерофонт. Вы помните меня? – Беллерофонту показалось знакомым напоминание Сфенебее о том, кто он такой.

- Беллерофонт? Ты же помощник Генеоса? Что ты... – Сфенебея осеклась. Она вспомнила, что это именно коринфянин обнаружил труп её мужа.

«Неужели они догадались?

Генеос послал его за мной?»

Сфенебею охватила паника.

«Нет.

Не может быть.

Возьми себя в руки».

Девушка успокоила себя.

«Как он мог оказаться здесь раньше меня?

Мы ехали по короткой дороге, которую знают только местные. Он не мог обогнать нас.

Значит, он выехал раньше нас.

Но зачем?

Если они догадались, то могли судить меня в поместье...»

- Тайрис, что вы здесь делаете в такой час? – Спросил Беллерофонт. – Тебя Генеос послал? А госпожа здесь зачем?

Тайрис вопросительно посмотрел на Сфенебею, не зная, что ответить.

Сфенебея догадалась, что Беллерофонт здесь не по её душу.

- У меня появилось срочное дело в Тиринфе. Поэтому Тайрис доставил меня сюда. – Сфенебея ответила Беллерофонту вместо своего слуги. – Кстати, Генеос искал тебя. Тебе стоит срочно вернуться в поместье. – И попыталась избавиться от надоедливого юноши.

- Значит, Генеос всё-таки ищет меня... – Задумался Беллерофонт. – Нет, госпожа, я не могу сейчас вернуться. У меня тоже есть срочное дело в Тиринфе. – Беллерофонт вспомнил слова Гедера. Отступать от текущих целей он был не намерен.

Юноша поймал себя на мысли, что слишком легко принял решение называть Сфенебею госпожой, хотя ещё пару дней назад его коробило от одной мысли назвать кого-то господином или госпожой. Но обращаться к ней по имени было бы слишком фамильярно, и Беллерофонт не мог придумать, как обратиться к ней иначе.

- Так значит, тебе тоже нужно в Тиринф?

- Да... Может, мы могли бы войти в город вместе?

- Вместе?

- Да. Стража не пустила меня, приняв за бродягу. Я подумал, что мог бы войти, как ваш сопровождающий.

- А кого ты ищешь в Тиринфе? Надеюсь, ты не собираешься устроить там какую-нибудь разборку?

- Нет. Мне нужно переговорить с местным правителем насчёт беженцев из Коринфа.

- А! Так вот, кто были эти люди, которых мы видели по пути!

- Да. Сюда идёт караван из Коринфа. Часть из них уже устроила лагерь. Их лидер попросил меня провести переговоры с царём Тиринфа.

- Понятно. Что ж, мы можем взять тебя с собой.

«Если он всё-таки что-то замышляет против меня, во дворце Диспарг не даст меня в обиду». – Подумала Сфенебея.

- Спасибо за помощь. – Беллерофонт заранее поблагодарил Сфенебею.

Тайрис, по приказу Сфенебеи, направил колесницу к воротам, а Беллерофонт лёгким бегом последовал за ней.

Привратники удивились возвращению бродяги, которого они недавно отогнали от ворот. Но Сфенебея убедила их, что это её глупый слуга, который убежал вперёд неё, чтобы предупредить царя о визите, но по дороге забыл, зачем его послали.

По дороге во дворец Беллерофонту и Сфенебее пришлось миновать несколько ворот, длинный и узкий проход, большой двор, трёхпроёмные пропилеи (входной портик) и внутренний двор.

«Какая сложная архитектура. - Подумал юноша. – И какой контраст между грубыми стенами и воротами и изящными колоннами и рельефами.

Наконец, он и Сфенебея добрались до мегарона (пиршественный и приёмный зал во дворце). Тайрис остался снаружи с колесницей.

Тиринфский мегарон представлял собой обширный прямоугольный зал, в центре которого был устроен большой круглый очаг. Вокруг очага стояли четыре колонны, поддерживавшие перекрытие зала. Стены мегарона были расписаны фресками с изображениями женщин на колесницах и травлей вепря собаками, а пол украшали разноцветные геометрические узоры.

Уже наступила ночь. А по ночам Пройт всегда устраивал пиры. Вот и сейчас, зал был наполнен звуками музыки и громкими голосами подвыпивших гостей.

- Всё. Здесь ты сам по себе. – Не поворачивая головы, произнесла Сфенебея. Её взгляд был устремлён вглубь зала. Она старалась делать вид, что они не знакомы. – Постарайся, ни во что меня не впутать.

Не дожидаясь ответа, Сфенебея ушла здороваться со своими знакомыми. Беллерофонт проводил её взглядом, отметив для себя, что вдова отлично выглядят сзади.

«Хм. А ведь я не спросил её, почему она в спешке отправилась сюда, сразу после смерти мужа.

Хотя, наверное, было бы нетактично спрашивать её об этом».

Беллерофонт осторожно прошёл в угол мегарона. Здесь, на стене был изображён музыкант, играющий на лире. Юноша посмотрел на фреску и обернулся, чтобы из угла оглядеть зал. В этот момент его окликнули:

- Ого! Какая встреча! Мы с вами виделись прошлой ночью в поместье Тифея.

Сердце Беллерофонта забилось чаще. Тем, кто его окликнул, был Диспарг. Одна из его целей сама явилась к нему.

«Осторожно. Нельзя дать ему понять, зачем я здесь».

- Вас ведь зовут Беллерофонт? Я верно запомнил?

- Да, верно.

- Когда вы прибыли?

- Только что.

- Вы один? Или с вами спутники?

- Я один.

- Вы прибыли к моему отцу? Или просто на пир?

- Да. Я прибыл к вашему отцу.

- Зачем же?

Беллерофонт рассказал Диспаргу о положении коринфян и просьбе о помощи (об Антейе и Сфенебее он умолчал). Он сделал это не для того, чтобы Тиринфский царевич помог ему, а для того, чтобы показать, что у него есть веская причина здесь находиться, и чтобы посмотреть на реакцию Диспарга.

Вопреки ожиданиям, на лице Диспарга не дрогнул ни один мускул. Он внимательно, и не перебивая, выслушал рассказ Беллерофонта.

- Понятно. – Наконец ответил Диспарг. – Я уже слышал о беженцах. А сейчас, от вас, я узнаю подробности. Я и так собирался поговорить с отцом по этому поводу, а теперь ещё больше уверен, что это необходимо сделать. Подождите здесь, я сейчас же поговорю с ним. – Диспарг хотел уйти, но, кое-что, вспомнив, развернулся обратно. - К сожалению, я не могу обещать, что мой отец согласится вам помочь. Но меня, в отличие от вас, он хотя бы выслушает. Я постараюсь его уговорить.

В этот раз Диспарг ушёл, не оборачиваясь.

«Мне кажется, он хороший парень. Может, это не он убил Тифея. Да и Генеос говорил, что это не обязательно должен быть он. – Размышлял Беллерофонт. - Пока что, оставлю его. Разберусь с другими делами».

«Мне кажется, он хороший парень. Несмотря на изгнание из города, он бескорыстно помогает своим соотечественникам. - Размышлял Диспарг. – А что, если он станет героем, сразившим химеру? Он уже побеждал монстра и... – Диспарг вспомнил свой разговор со Сфенебеей. – Сейчас, словно Прометей, он хочет бескорыстно помочь людям. Нет. Масштаб действий, конечно, несравним, но, может, это первый шаг на пути становления Героя? Надо понаблюдать за ним».

Диспарг нашёл отца в другом углу мегарона, вдали от людских глаз. Он весело болтал с какой-то светловолосой девушкой. Юноша был крайне удивлён, узнав в девушке Сфенебею. Та тоже заметила его и сделала ему знак, чтобы он не подходил.

Диспарг немного подождал в стороне. Глядя на то, как его любимая мило разговаривает с его отцом, Диспарг ощутил небольшую ревность. Ему было неприятно видеть, как его девушка воркует с другим мужчиной.

Наконец, Сфенебея отошла от Пройта и подошла к Диспаргу.

- Что ты здесь делаешь?! – Выпалил Диспарг, когда Сфенебея приблизилась к нему. Девушка опешила от такого приветствия. – Прости. – Диспарг извинился, как только увидел её изумлённое лицо. – Когда ты приехала? И почему мне не сказала?

- Подожди. – Сфенебея прервала Диспарга. – Не засыпай меня вопросами. Я только что приехала. Поздоровалась со всеми знакомыми, поговорила с твоим отцом. Вот, наконец, и до тебя добралась.

- Хорошо. – Диспарг успокоился. – И всё же зачем ты сюда приехала?

- Диспарг, слушай меня внимательно и постарайся не реагировать слишком бурно. Сейчас я всё тебе расскажу.

Сфенебея рассказала Диспаргу о том, что произошло в поместье после того, как она поднялась в гинекей вместе с мужем.

Услышав про Тифея, Диспарг, в несвойственной ему манере, повысил голос. Он был неприятно шокирован деянием своей любимой. Это откровение стало сильным ударом по его психике.

Сфенебея, однако, сумела временно его успокоить. Она продолжила свой рассказ о том, как решила укрыться в Тиринфе, и как добралась сюда (про Беллерофонта она умолчала). Закончив, она нежно обратилась к своему любимому:

- Послушай, Диспарг. Я понимаю, что совершила ужасный поступок, но я была уже на грани. Этот брак выжал из меня все соки. Тифей слишком сильно угнетал меня. Я просто не выдержала. – Сфенебея убедилась, что их никто не видит и, положив руки на щёки Диспарга, приподняла его лицо, уткнувшееся вниз, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. – Милый, я приехала сюда, потому что я верю, что ты последний человек, который отвернётся от меня. – На её глазах выступили слёзы. – Я понимаю, что это претит твоим убеждениям, но надеюсь, что твои чувства ко мне так же искренни, как мои к тебе, и ты сможешь найти в себе частичку милосердия ради меня и простишь мне моё злодеяние. – Слёзы ручьём побежали по щекам Сфенебеи.

Взгляд Диспарга прояснился. Он, нисколько не заботясь окружением, прижал Сфенебею к себе и погладил её по голове. Девушка перестала сдерживаться и разрыдалась на груди своего любимого.

«Я должен поддержать её.

Должен помочь ей пережить это.

Должен помочь ей очиститься от греха убийства.

Должен помочь ей снова встать на ноги.

Должен не бросать её.

Должен не отворачиваться от неё.

Должен не дать ей опустить руки.

Должен дать ей возможность жить дальше.

Должен дать ей возможность радоваться жизни.

Должен дать ей возможность гордо выпятить свою грудь.

Должен помочь ей сохранить свою честь.

Должен помочь ей сохранить своё достоинство.

Должен помочь ей сохранить своё лицо.

Должен не показывать ей своё негодование.

Должен не показывать ей свой страх.

Должен не показывать ей свою спину.

Должен дать ей веру.

Должен дать ей надежду.

Должен дать ей любовь.

Я должен стать её опорой,

Её защитником,

Её спутником,

Её другом,

Её любовником,

Её мужем».

Рыдания Сфенебеи постепенно затихли. Её дыхание пришло в норму, и она отстранилась от Диспарга.

- Прости. Я позволил себе лишнего. – Попросил прощения Диспарг.

- Ничего. Я тоже чересчур расчувствовалась.

«Надо сменить тему».

- Знаешь, у меня сейчас есть одно срочное дело.

- Какое? – Сфенебея испугалась, что Диспарг хочет отвязаться от неё, сославшись на несуществующие дела.

- Кратко говоря, я обещал помочь коринфским беженцам.

- Ах! – Воскликнула Сфенебея. - Я знаю о них.

- Знаешь? – Изумился Диспарг. - А, ты, наверное, видела их, когда добиралась сюда.

- Да, верно.

«Про Беллерофонта ему знать не обязательно». – Подумала Сфенебея.

- Мне нужно поговорить с отцом на их счёт.

- С отцом? Ты ведь рассказывал, что он игнорирует твои просьбы о помощи людям.

- Да. Но без его разрешения я не смогу им помочь. Я должен попытаться уговорить его.

- Подожди. Давай, я переговорю с ним. – Сфенебея решила помочь Диспаргу, чтобы показать ему свою полезность.

- Ты?! Но вы ведь едва знакомы!

- Милый, ты недооцениваешь мощь женских чар. – Сфенебея изящно улыбнулась и игриво посмотрела в глаза Диспарга. От её недавних переживаний не осталось и следа.

- Нет. Мне не нравится эта идея. – Резко возразил Диспарг.

- Не беспокойся. – Сфенебея взяла его за руку. – Это будет лишь лёгкий флирт и ничего более.

- Мне всё равно это не нравится.

- Просто доверься мне. Или я уже не заслуживаю твоего доверия?

Диспаргу стало стыдно из-за упрёка в недоверии.

«Может, стоит довериться ей.

Разберёмся с этим делом вместе.

Она договорится с отцом, а я займусь непосредственным оказанием помощи.

Думаю, выйдет неплохо.

А потом, как закончим с этим, уедем отсюда.

Ей нужно развеяться вдали отсюда, чтобы залечить душевные раны.

А сейчас...

... я должен дать ей расправить крылья...

... перед тем, как мы улетим».

- Хорошо, любимая. Делай, что задумала. Я верю в тебя. – Произнёс Диспарг. - Только будь осторожна.

- Не бойся. Всё будет хорошо.

Диспарг огляделся, а затем притянул к себе Сфенебею и одарил её долгим и страстным поцелуем. Оторвавшись от неё, он увидел в её глазах мерцающий огонёк.

- Ладно. Всё. Я пошла. – С улыбкой произнесла Сфенебея, а затем ушла лёгкой парящей походкой.

Диспарг проводил её взглядом и ушёл в центр мегарона, чтобы немного отвлечься. Здесь он увидел своего брата, который собирался прочесть поэму собственного сочинения. Старший сын Пройта был известным ценителем искусства и нередко зачитывал гостям свои собственные произведения.

«Звезда»

Тёмно-серая сова,

вылетая из гнезда,

облетая лес по кругу,

видит: падает звезда.

Опустилась она к птицам:

совам, журавлям, синицам.

Тянет бедную звезду

прямо в свежу борозду.

Здесь сова к ней подлетела,

унести в гнездо хотела.

Только тяжела звезда –

сова летит будить дрозда:

Сова дрозда увещевала

и легонько подгоняла:

«Обещаю тебе мзду,

коль поднимем мы звезду».

Прилетели ко звезде,

видят: факелы везде.

Это люди спохватились,

прибежали, всполошились.

На упавшее светило,

что в поля упасть решило,

весь народ смотреть собрался,

и ленивый не остался:

«Дома полежать успею,

лучше я запечатлею

это чудо из чудес,

что упало к нам с небес».

Царь о чуде услыхал

- привезти к себе сказал.

Взявши лошадь под узду,

везёт гонец к царю звезду.

Сова и дрозд за ним летят

- очень уж звезду хотят.

Долгою была езда,

но вот – пред королём звезда.

Царь светило осмотрел,

в нём он символ углядел:

«В корону вставлю часть звезды,

чтобы поддержать бразды.

Каждый вмиг уразумеет,

что от Богов я власть имею!

Все склонятся предо мной

- ибо я один такой!

Только я звездой владею,

остальные багровеют.

Их удел – скрипеть зубами,

потому что знают сами,

что я избран был Богами,

чтобы править всей землёй».

Царь совсем уж заболтался,

потому ни с чем остался.

Пока речь произносил,

за звездою не следил.

А её и след простыл,

только дрозд перо забыл.

Когда заметили пропажу,

тут же крикнул кто-то: «Кража!»

Царь увидел, обомлел

и мгновенно поседел.

Преждевременная радость,

а за нею чья-то шалость.

Царь в небеса, затем с небес.

Он не выдержал в конец.

Его ноги подкосились,

его веки опустились,

сердце перестало биться,

в небеса душа стремится.

Так, за чрезмерную гордыню,

обижавшую Богиню,

обижающую Бога,

царь наказан очень строго.

Простой булыжник был звездой.

Его пустил атлет рукой.

В лесу он том тренировался

и до ночи задержался.

Вот так-то камешек простой

убил царя на смех людской.

Себя он слишком восхвалил,

про добродетели забыл.

О том запомнить должен каждый,

и повторить при этом дважды:

не возвышаться над другими,

а лучше быть друзьями с ними!

Не возгордитесь понапрасну,

ведь для души это опасно!

Стремитесь лучше к совершенству,

и так достигнете блаженства!

И вслед за этим наставленьем

пора приходит завершенью.

Спасибо всем, кто это слушал,

и берегите свои души!

Конец!

- Браво! Браво! – Повсюду раздались восторженные крики. Поэма Ириона была принята на ура.

Диспарг пробрался через возбуждённую толпу и поздравил брата:

- У тебя уже получается лучше. Может, когда-нибудь станешь настоящим поэтом. Только, не думаю, что отцу понравится поэма, в которой царь так глупо умирает.

- Да, я знаю. И поэтому я дожидался, когда он уйдёт к себе. И лишь после этого рассказал её гостям.

- Хороший план. Вот только ему обязательно доложат об этом.

- Ничего. Разберусь как-нибудь.

К Ириону подошли несколько девушек, и Диспарг решил удалиться:

- Удачи тебе с ними. Я пойду к себе, отдохну.

- Постой! – крикнул ему вдогонку Ирион, но Диспарг поспешил в свои покои, чтобы там дожидаться вестей от Сфенебеи.

Тем временем Беллерофонт, который тоже стал свидетелем прочтения поэмы, размышлял о её содержании:

«Разве плохо, что царь стремился к своему возвышению над другими царями?

Мне кажется, любой правитель должен иметь большие амбиции.

Стремиться стать Царём царей – это нормально.

Но достойны этого лишь избранные.

Царевич Ирион слишком мягок для этого.

Я заметил это ещё в Коринфе.

Но я – другое дело...

Если б я смог стать царём Коринфа...

... я бы возвеличил этот город над другими городами Греции.

И я сделаю это.

Этой ночью я сделаю первый шаг к своей «звезде».

По пути в свои покои Диспарга охватила тревога относительно Сфенебеи:

«Как она там?

Всё ли хорошо?

С отцом тяжело разговаривать.

Он может и нагрубить ей.

А может...

Нет-нет.

Всё в порядке.

Успокойся.

Верь в неё».

Несмотря на попытки самоуспокоения, Диспарг, сам того не заметил, как оказался возле покоев отца.

«Ладно. Раз уж я здесь, попробую подслушать, о чём они говорят».

Диспарг прислушался.

Тишина.

...

«Слишком тихо». – С тревогой подумал Диспарг.

- Отец! Это я, Диспарг! – Громко произнёс царевич.

Выждав несколько секунд, он вошёл внутрь. Здесь его ожидало ошеломляющее зрелище. Прямо у входа, спиной к нему, сидела Сфенебея с растрёпанными волосами. А перед ней лежал Пройт. Диспарг разглядел под его затылком растекшуюся кровь. На мгновение юноша потерял дар речи.

- Что это? – Наконец смог вымолвить он. – Что здесь произошло?

...

- Сфенебея? Ты слышишь меня?

Диспарг обошёл девушку и посмотрел на неё. Её левая щека распухла, губа была разбита, на глазах следы пролитых слёз. Сердце Диспарга сжалось от увиденного. Он присел рядом и обнял свою любимую. Сфенебея с всхлипом прижалась к нему.

- Всё хорошо. Я здесь. Я рядом. – Диспарг успокаивал Сфенебею и поглядывал в сторону отца. – Успокойся. Скажи мне, что здесь было? На вас кто-то напал?

Сфенебея немного отстранилась и покачала головой из стороны в сторону, давая отрицательный ответ.

Ранее.

Сфенебея, узнав от слуги, что Пройт удалился в свои покои, направилась туда с намерением разжалобить царя и выпросить у него помощи для коринфян. Изначально, она хотела использовать флирт, но передумала, заботясь о чувствах Диспарга.

Спросив разрешение войти, Сфенебея зашла внутрь. Царь Пройт возлежал на своём ложе, опершись на левую руку, и угощался плодами винограда.

- Господин Пройт, я решилась на разговор с вами наедине, потому что прилюдно мне было бы тяжело говорить об этом. – Осторожно начала Сфенебея. – Вы долгие годы были дружны с моим мужем и тепло относились ко мне. И потому мне очень трудно сказать вам... – девушка выдавила из себя слёзы.

- ...

- Дело в том, что... Тифей... Он был... Его убили. – Сфенебея старательно изображала, что ей с трудом даются слова, а под конец и вовсе разрыдалась.

- Ну-ну. Не люблю я этой сырости. – Проворчал Пройт, вставая с ложа. – Стало быть, говоришь, убили Тифея?! – Царь не подал виду, но эта весть его обрадовала. Почивший был его кредитором, и о долге никто не знал. А значит, теперь некому истребовать эти деньги обратно.

- Да. – С тяжёлым вздохом произнесла Сфенебея.

- Эх! Грустные вести. – Пройт изобразил соболезнование. – Но ты не переживай. Если тебе станет худо, ты всегда можешь приехать сюда. Здесь, в Тиринфе, тебя всегда примут и дадут еду и кров. Здесь ты не будешь ни в чём нуждаться.

- Но по дороге сюда я видела множество обездоленных людей, которых не пускают в город. – Сфенебея решилась заговорить о коринфянах. – Мне тревожно, что в Тиринфе забыли закон гостеприимства.

Пройт выругался в сердцах.

- Что ты! Это всего лишь бродяги. А ты – вдова моего друга. Не равняй себя с ними. Ещё раз повторю: тебе здесь всегда рады.

- Но Зевс велел предоставлять убежище всем гостям...

- Не зли меня!!! – Пройт громким криком прервал Сфенебею. – Думаешь, я не понял, к чему ты ведёшь?! Я уже знаю, что мой младший сын спит с тобой! Это он тебя подослал?! Узнал про этих беженцев и разжалобился! Тьфу ты! Как же меня тошнит от этих его выходок! Может, и его мать тоже с любовником кувыркалась?! Откуда у наших детей этот ветер в голове?! А, нет! Это от неё! Это от неё они такие! От вас, баб, никакой пользы! Только всё испортите! Дети от крови моей стали слабаками из-за этой женщины!!!

Сфенебея от страха перестала слышать. Разъярённый Пройт с безумными глазами, вздувшимися венами, пеной у рта и багровым от злости лицом напомнил ей покойного мужа в минуты его плохого настроения. Девушке стало не по себе. Нахлынувшие воспоминания разбередили её душевные раны. Стало тяжело дышать. По голове будто бьют молотом. Сердце разрывается от безудержно стремительной скачки. Тело словно парализовало.

Прийти в себя Сфенебее помог Пройт. Он отвесил ей звонкую оплеуху и бросил её на ложе. Узел, оформлявший причёску Сфенебеи, распутался и её волосы золотом просыпались на постель. Девушка ощутила сильный жар и жгучую боль на своей щеке. Все её чувства вернулись к ней.

- Ты, потаскуха! Я тебя научу уму-разуму! Больше не вздумаешь лезть не в своё дело!

Пройт сел над Сфенебеей, зажав её своими коленями. Она испугалась, что он собирается изнасиловать её. Но вместо этого Пройт кулаком ударил её по лицу.

- Вот это еда для беженцев!

Затем ударил её в живот.

- А вот это кров!

Пройт несколько раз ударил Сфенебею по рёбрам.

- А вот это за то, что совратила моего сына!

Пройт остановился перевести дух. Сфенебея под ним тяжело дышала и кашляла кровью.

«За что мне всё это?!» - подумала Сфенебея.

Пройт встал и отошёл к столику, чтобы выпить воды. Сфенебея тихо, осторожно, стараясь не шуметь, поднялась и попыталась сбежать. Но Пройт заметил и схватил её за волосы.

- Куда это ты собралась?! А?!

Сфенебея старалась вырваться, но царь Тиринфа крепко держал её. Хаотично размахивая руками, Сфенебея нащупала вазу и схватила её. Ни капли не колеблясь, девушка ударила Пройта по голове. Тот зашатался и упал навзничь. Под его головой начала собираться лужа крови. Ноги Сфенебеи подкосились, и она осела на пол, а затем разрыдалась.

Диспарг с ужасом выслушал рассказ Сфенебеи. Такого он точно не ожидал. Отец часто бывал грубым, и мог даже поколотить слуг и рабов. Но с гостями он всегда был обходителен. Сложно поверить, что он мог вот так наброситься на хрупкую девушку. Но всё же... причин не верить Сфенебее не было. Оставалось лишь принять это как данность. Но что делать дальше? Что делать дальше?

Юноша в задумчивости не заметил, что Сфенебея уже оправилась от шока. Она потрогала свою щёку и отдёрнула руку. Было всё ещё больно. Но душе было гораздо больнее. Нет, Сфенебея не испытывала мук совести из-за убийства Пройта (да и Тифея тоже). Её больше беспокоили пережитый стресс и тот факт, что у Диспарга могут возникнуть неприятности. И сейчас она отчаянно думала о том, как предотвратить негативные последствия.

- Послушай, Сфенебея. – Обратился к ней Диспарг. – Никто тебя здесь не видел. Я просто спрячу тебя, пока шумиха не уляжется. И всё будет хорошо.

- Но ведь убийцу будут искать. Меня всё равно заподозрят.

- Нет. Я что-нибудь придумаю... Я скажу, что ты была со мной.

«Нам нужен козёл отпущения. Диспарг на такое не пойдёт. Но я смогу» - подумала Сфенебея.

- Отец?! Что это?! Что здесь случилось?! Диспарг, что с отцом?! – Внезапно появился Ирион.

«Вот оно!» - В голове Сфенебеи родилась коварная мысль.

- Это был юноша по имени Беллерофонт. Это он убил царя. – Опередив ответ Диспарга, Сфенебея солгала его брату.

Ирион побагровел и тут же бросился искать Беллерофонта, которого он помнил по своему визиту в Коринф.

- Что ты... Зачем ты... Зачем ты сказала, что это был Беллерофонт?! – Потрясённый Диспарг еле подбирал слова.

- Послушай! Это для нашего блага.

- Что это за благо, что ради него нужно подставить другого человека?!

- Понимаешь...

- Что?!

Сфенебея напряжённо пыталась придумать себе оправдание. И в момент, когда она вспомнила про ждущего её Тайриса, её осенило.

- Я ношу нашего ребёнка! – выпалила Сфенебея.

- Что? – опешил Диспарг.

- Я ношу нашего ребёнка! – увереннее, словно пытаясь убедить саму себя, произнесла девушка.

- Но как?

- Мы занимались этим ещё до твоего отъезда в Ликию. А сейчас подошёл срок. Я уже его чувствую. – На ходу придумывала Сфенебея.

- Подожди. Почему ты не сказала об этом, когда я был у тебя?

- Тогда срок ещё не подошёл.

- Но...

- Ты что не рад?!

- Рад. Но...

- Тогда прекрати эти глупые расспросы!

- Ладно...

...

- Точно! Беллерофонт! Надо помочь ему, пока Ирион не приказал казнить его.

- А я?

- А ты пока иди в мои покои. И возьми с собой служанку. Пусть позаботится о твоих ушибах. Я скоро приду, и мы всё обговорим. И я очень надеюсь, что ты больше ничего не натворишь.

- Хорошо. – Сфенебея была довольна, что Диспарг поверил в её ложь. А теперь у неё ещё появится время продумать свою ложь получше.

Диспарг выскочил из царских покоев и побежал в мегарон, где он последний раз видел Беллерофонта.

Когда Диспарг очутился в зале, там царила суматоха: повсюду слышались мужская брань и женские визги. В дальнем углу несколько стражников, вооружённых копьями, загнали Беллерофонта к стене. Диспарг поспешил туда и остановил их.

- Брат мой, что ты делаешь? – Удивился Ирион, который наблюдал со стороны. – Этот человек убил нашего отца, а ты защищаешь его?!

- Я никого не убивал! И вообще впервые слышу об этом. - Возмутился Беллерофонт.

- Послушай, Ирион. Мы не можем быть уверены, что это был он.

- Но ты ведь сам назвал его имя. – Ирион был взбешён и не помнил точно, кто указал на Беллерофонта.

- Вот как?! – Беллерофонт, вспомнив, что Диспарг подозревается в убийстве Тифея, решил, что тот хочет его подставить.

- Нет. Всё было не совсем так... – начал оправдываться Диспарг.

- Вот! Лови! – Беллерофонт не стал слушать Диспарга и кинул ему кольцо Антейи.

- Что это? – Диспарг оказался в замешательстве. Он покрутил кольцо и прочитал выгравированное имя сестры. – Откуда оно у тебя.

- Антейя находится в гостях у коринфян. Если я не вернусь в ближайшее время, она из гостя превратится в заложника.

Ирион подошёл к Диспаргу и посмотрел на кольцо. Он тоже признал в нём вещь своей сестры.

Беллерофонт, воспользовавшись тем, что оба тиринфских царевича отвлеклись, тут же сбежал. Его, конечно, переполнял гнев, но сражаться во дворце чужого города было бы самоубийством. Поэтому ему не оставалось иного выбора, кроме как ретироваться.

Стражники растерялись и поначалу пропустили Беллерофонта, но потом спохватились и бросились в погоню. Однако догнать его не удалось.

Позже ночью.

Диспарг вернулся в свои покои и отослал Сфенебею вместе со служанкой в свободную комнату. Он хотел побыть один и не хотел видеть даже свою любимую.

Оставшись наедине, Диспарг вышел на балкон. Он был опустошен. Он был силён, когда всё шло по его плану (и обычно так и было), но в последние дни всё шло наперекосяк и к этому он был не готов. События, произошедшие за последние сутки надломили его. Отец погиб, любимая девушка оказалась убийцей, а потом ещё и объявила о беременности, товарищи из тиринфской четвёрки где-то пропали, беженцы просят помощи и держат сестру в заложниках, брату приходится разбираться со свалившимися на него обязанностями, а юноша по имени Беллерофонт несправедливо оклеветан.

Диспарг так и не решился сказать Ириону правду о смерти отца, беспокоясь из-за Сфенебеи и их ребёнка. Для человека, старающегося блюсти добродетели, было очень тяжело сделать такой выбор. Диспарга терзали душевные страдания. Он считал себя виновным наравне со Сфенебеей. И не мог простить себе то, что из-за них пострадал невинный.

В минуту тяжких дум на Диспарга нашло наваждение. Он увидел химеру. Он видел её уже много раз в своих снах, но вживую лишь однажды. И сейчас он видел именно тот единственный раз. Это было воспоминание из раннего детства. Одно из немногих, сохранившихся с той поры. Он играл во дворе с братом, сестрой и ещё одним мальчиком, который был сыном гостей. Над ними пролетела тень. Диспарг поднял голову и увидел её – химеру. Тогда он ещё не знал, как её зовут и кто это? Для маленького ребенка это была необычная птичка. Вот только эта птичка ни с того ни с сего начала жечь всё вокруг. Дети испугались и застыли на месте. Химера могла бы сжечь и их, но... Заметив опасность, к детям прибежали две женщины. Это были мама Диспарга, Ириона и Антейи и мама другого мальчика. Они спрятали детей в безопасном месте. Но сами спастись не смогли.

В тот день Диспарг потерял мать, с которой был близок. Это было главным потрясением в его детстве и кошмаром всю последующую жизнь. Но почему же сейчас он вспомнил об этом? Не сразу, но Диспарг догадался – тем мальчиком, что играл с ними в детстве, был Беллерофонт. Их родители в то время дружили и оставляли своих детей играть вместе.

«Получается, Беллерофонт тоже в тот день потерял свою мать.

Её тоже убила химера.

У него тоже есть причина убить её.

Испугается ли он так же, как я?

Может быть.

Но...

Стоит попробовать.

Только...

Пророчество.

Что насчёт него?

Если я уговорю его сразиться с химерой...

... я обреку его на ужасную участь?!

Нет-нет-нет.

Я расскажу ему о пророчестве.

И он сам решит.

Сам решит:

подвиг и ужасная участь

или

отказ от подвига и спокойная жизнь.

Вот только...

Надо как-то очистить его имя.

И при этом уберечь Сфенебею и ребёнка.

Нужно поговорить с Ирионом и всё уладить».

Исполненный решимости привести всех к счастливому концу, Диспарг отправился на поиски брата.

Приключение Беллерофонта продолжается...

Поддержать автора:

ВТБ 2200 2407 9910 8416

Сбер 2202 2009 5308 6863

Юмани 4100 1166 3711 0167

Лагерь беженцев.

Беллерофонт стремглав добрался до лагеря коринфян, где рассчитывал укрыться от стражников Тиринфа. Здесь в свете факелов, он увидел выставленный караул из трёх молодых греков. Они о чём-то оживлённо разговаривали.

«Скорее всего, с других сторон лагеря тоже поставили охрану». – Подумал Беллерофонт.

Он вышел к караульным из ночной темноты, чем изрядно напугал их.

- Стой! Кто здесь?! – стражи, испугавшись, схватились за свои копья.

- Спокойно! Это я, Беллерофонт, ваш царевич. – Поспешил их успокоить Беллерофонт.

- Тьфу ты! – все трое одновременно плюнули на землю. – Это же братоубийца! И что ты здесь забыл?!

«А я и забыл, что здесь меня не любят». – Подумал Беллерофонт.

- Не бойтесь! Вас убивать не буду! Пока что. – Огрызнулся царевич.

Один из стражей подошёл ближе и ткнул кончиком копья в грудь Беллерофонта.

- Не надо шутить с нами! Тебя изгнали! Ты больше не царевич! Ты для нас никто!

- Вот ведь. Хитон порвал. – Беллерофонт посмотрел на дыру в своей изношенной одежде, а затем резко ударил стража снизу вверх в подбородок. Тот потерял равновесие и неуклюже повалился на землю. Беллерофонт подхватил выпавшее из его рук копьё и посмотрел на двух других стражников. Они напряглись и были готовы наброситься на Беллерофонта.

- Довольно! – прозвучал чей-то суровый голос.

Стражники, оставаясь настороже и не опуская оружие, обернулись в сторону голоса. Из лагеря к ним вышел облачённый в панцирь русоволосый воин. Это был Нерос, командовавший коринфянами в Ликии. Сейчас он руководил воинами Гедера.

- Опустили копья, быстро! А ты, вставай! Чего разлёгся?! - Нерос принялся кричать на своих подчинённых. – Беллерофонт, идите за мной! Гедер ждёт вас.

Беллерофонт выпустил копьё из рук, и оно упало на голову поднимающегося стража. Но юноша не обратил на это внимания и прошёл к Неросу. Тот повёл его вглубь лагеря в сторону шатра Гедера. Беллерофонт, наконец, заметил, что новые повозки больше не подъезжают. Все беженцы уже обустроились и сейчас либо спали, либо ужинали у костров. Но даже те коринфяне, что ещё не легли, вели себя очень тихо, видимо из-за усталости. Во всём лагере стояла тишина.

Умиротворённая атмосфера охладила разгорячённое сердце юноши. Он расслабился. Но только на минуту. Затем на него нахлынули воспоминания из тиринфского дворца.

«Поначалу, всё, вроде бы, шло хорошо.

И я даже поверил Диспаргу, что тот собирается помочь мне.

Но оказалось, что это был его коварный план, чтобы избавиться от преследователя.

Ради этого он даже убил своего отца.

Может, не своими руками, но он точно к этому причастен.

Возможно, он хочет захватить власть в Тиринфе.

А Тифей ему, наверное, как-то мешал.

Не знаю.

Слишком мало знаю о местных делах».

- Мы пришли. – Произнёс Нерос. – Господин Гедер?

- А? Кто тут? – Гедер, очевидно задремал, пока ожидал возвращения Беллерофонта.

- Это я, Нерос.

- Чего тебе?

- Беллерофонт вернулся.

- А! Сейчас-сейчас.

Спустя минуту Гедер разрешил им войти внутрь. В шатре Гедера Беллерофонт увидел, помимо ложа, множество сундуков. Ими было заставлено почти всё пространство внутри шатра.

Гедер предложил Беллерофонту сесть на один из сундуков напротив него. Юноша присел и вкратце рассказал Гедеру всё, что произошло в Тиринфе, с его точки зрения.

- Понятно. Вот, значит, как. – Пробормотал Гедер. Он был подавлен неудачей Беллерофонта. Когда он отправил изгнанного царевича в Тиринф за помощью, он ни на что и не рассчитывал. Скорее, ругая Беллерофонта и провоцируя его, он просто снимал накопленный стресс, что в итоге привело к тому, что Беллерофонт пошёл к царю Тиринфа договариваться насчёт помощи беженцам. Сейчас же, услышав о провале этой миссии, Гедер почувствовал опустошение. Теперь, не осталось ни единой надежды на то, что они получат здесь помощь. А значит, он ошибся. Ошибся, когда решил привести обездоленных коринфян сюда. Ошибся с самого начала. Никудышный лидер.

- Гедер, мне жаль, что так получилось. – Высказал сожаление Беллерофонт. – Но сейчас мы ничего не сможем поделать. Лучше ложись сейчас спать, а с утра, на свежую голову, мы всё обсудим и решим, что делать дальше.

- Спать? Не думаю, что я сейчас смогу уснуть. – Возразил поначалу Гедер. - Но ты прав. Нужно обдумать всё ясным умом. Придётся постараться заснуть. Всё, иди! – Гедер стал выпроваживать Беллерофонта и обратился к командиру своей стражи: - Нерос, отведи его в шатёр, где спит тиринфская царевна. Свободных у нас всё равно нет.

Беллерофонт попрощался с Гедером и отправился вслед за Неросом. Гедер остался один. Он лёг, но, как и думал, не смог заснуть.

«Что делать?

Что же делать?

Я зашёл в тупик.

Или нет?

У меня ещё есть заложница.

Тиринфская царевна.

Антейя.

Можно использовать её.

Только как?!

Можно запросить выкуп.

Это немного поможет нам.

Но...

Согласится ли Ирион на наши требования?

Армия Тиринфа может смести нас за пару минут.

И никакая заложница не поможет.

Нужно подойти к переговорам с умом.

...

Беллерофонт?

Ммм...

Возможно, я погорячился при встрече с ним.

Похоже, он искренне хочет помочь.

Может дать ему шанс?

В этот раз по-настоящему.

Надо будет поговорить с ним утром».

Шатёр, в котором держали Антейю, располагался рядом с шатром Гедера, так что долго идти не пришлось. На страже стоял лишь один полусонный парнишка. Нерос взбодрил его пощёчиной и строгим выговором, а затем ушёл проверять другие посты.

Беллерофонт зашёл внутрь и застал Антейю за молитвой Зевсу. Юноша поймал себя на мысли, что сам он уже давно не молился богам. Сказывалось влияние Генеоса. Вера Беллерофонта в богов пошатнулась. Хотя, он и раньше не был ревностным последователем богов, но именно после встречи с Генеосом его заинтересовал атеизм.

- Ох! Вы вернулись! – Антейя заметила Беллерофонта. – Ну же! Расскажите мне, как всё прошло?!

- Мне жаль вам это говорить, но ваш отец был убит. – Опустив взгляд в землю, произнёс юноша.

- Что? – Антейя непонимающе покачала головой. – О чём вы говорите?

- Когда я был во дворце Тиринфа, кто-то убил вашего отца. – Беллерофонт говорил прямо, не зная, как смягчить эту новость.

- Не может быть. Как это... – Антейя пошатнулась, но Беллерофонт подхватил её.

- Присядьте, госпожа, переведите дух. – Из тени вышел темноволосый с проседью мужчина и, отстранив юношу, усадил Антейю на ложе.

- Кто вы такой? – Нервно спросил Беллерофонт. Всё это время он не замечал этого мужчину, и потому теперь был насторожен.

- Меня зовут Дион, сын Ифита. Я из дворца Тиринфа. Меня послали разыскать эту девочку, и я нашёл её здесь. – Небрежно, не поворачивая головы к Беллерофонту, произнёс незнакомец. - А вы, кто?

- Я Беллерофонт, сын Главка. Я спас эту девушку, когда на неё напали разбойники.

- Да, она мне рассказала об этом. – Всё так же, не поворачивая головы, Дион успокаивал Антейю, плачущую у него на груди.

- Как вы здесь оказались? Гедер знает про вас?

- Нет. Я не говорил с ним. Я узнал, что здесь держат заложницу и пробрался посмотреть, не моя ли это госпожа? Оказалось, что она. Я поговорил с ней, и она попросила меня подождать твоего возвращения. Теперь, когда ты вернулся, да ещё и с недобрыми вестями, ждать больше нечего. Когда госпожа придёт в себя, мы уйдём отсюда.

- Не думаю, что Гедер вас выпустит.

- А мы его спрашивать не будем. Просто тихо и незаметно уйдём. И всё.

- Но ведь...

- Заткнись! У девочки погиб отец. Ты, что, хочешь, чтобы она здесь сидела и ждала, пока вы будете выяснять между собой: будет вам помощь – не будет; куда, когда и сколько?! – Дион разразился гневной тирадой. - Решайте это между собой, по-мужски. А девочку оставьте в покое!

Беллерофонту было нечем возразить. Да, и он сам был против, того чтобы Антейю держали здесь, в неволе. Вот только, без неё у беженцев не будет «щита» против Ириона, если он захочет разнести их лагерь.

Антейя отпрянула от Диона, утёрла слёзы и повернулась к Беллерофонту:

- Спасибо вам, что сообщили мне эту новость. И большое спасибо за то, что спасли меня от разбойников. – Слабым, ломким голосом девушка поблагодарила Беллерофонта. – Мне пора домой. Дион, - Антейя обратилась к тиринфийцу, - отведи меня домой. Я хочу попрощаться с отцом перед тем, как его захоронят.

- Да, госпожа. – Дион кивнул и, взяв девушку за руку, поднялся.

- Прощайте, Беллерофонт. – Антейя попрощалась с юношей и, увлекаемая Дионом, покинула шатёр.

Беллерофонт остался один. Вокруг воцарилась тишина. Не слышно даже часового, который должен был попытаться задержать Антейю и Диона. «Наверное, он опять уснул». – Подумал юноша. – И мне тоже пора спать. Завтра Гедер устроит разнос из-за пропажи Антейи. Надо хотя бы отдохнуть перед этим». – С такими мыслями Беллерофонт возлёг на ложе, но уснуть не получилось.

Оставшись один, вдали от суеты, Беллерофонт вспомнил про смерть отца. Весь день он отгонял себя эти назойливые мысли, но сейчас вспомнил. К воспоминаниям его подтолкнула попытка понять чувства Антейи, которая тоже сегодня потеряла отца. Он не мог разрыдаться, как она, но на его душе повис огромный камень. В его голове то и дело всплывали воспоминания из детства о времени, проведённом с отцом. Это были счастливые воспоминания, но сейчас видеть их было горько. Было больно осознавать, что ему больше не увидеться с отцом.

Беллерофонту предстояла тяжёлая ночь...

Тиринф. Утро.

Диспарг шёл в мегарон. Он хотел поговорить с братом. Ночью он убедил Ириона не разрушать лагерь коринфян в поисках Беллерофонта, ведь это могло сказаться на безопасности Антейи. Но несколько минут назад Сокл доложил, что ночью царевна вернулась в сопровождении Диона. Теперь, если Диспарг не вмешается, Ирион сожжёт всех беженцев без разбора. Надо предотвратить это.

- Господин! – кто-то окликнул Диспарга. Тот обернулся и увидел бегущего к нему Селена. – Я узнал, что вы проснулись, и поспешил к вам. – Сказал Селен, приблизившись к Диспаргу.

- Я сейчас занят. Давай потом. – Царевич попытался отвязаться от своего стража.

- Я ненадолго, господин. Помните, вы посылали меня в лагерь беженцев?

- Да. – В сердце Диспарга загорелась надежда получить новую информацию, которая поможет предотвратить конфликт.

- Так вот. Туда меня не впустили. Какой-то Нерос прогнал меня, даже не выслушав. Я хотел пробраться тайком, но встретил Диона. Он сказал, что сам с этим разберётся, а меня отослал. – Стараясь говорить как можно быстрее, выпалил Селен.

- Вот как. – Разочарованно произнёс Диспарг.

- Да. Ещё я слышал, что ночью Дион привёз царевну Антейю.

- Об этом я уже знаю.

- Вот как. – Пришёл черёд разочаровываться Селену.

- Да. Можешь идти... – Селен уже развернулся, но Диспарг его остановил. – Постой!

- Да?

- В дальнем покое по правую сторону меня ждёт Сфенебея.

- Это та, к которой мы недавно ездили?

- Да. Иди туда и присматривай за ней. Если ей будет нужна мужская помощь, то помоги ей. Если захочет что-то мне передать, то передай. Но не выпускай её никуда. Будет проситься ко мне, скажи, что я сам к ней приду, когда настанет время. Всё понял?

- Да... – Селен явно хотел что-то спросить, но не мог решиться.

- Что ещё?

- Вы и Сфенебея. Неужели это правда?

- Да. Так и есть.

На лице Селена отразилось явное неудовольствие.

- Всё. Ступай. Мне пора. – Диспарг отослал Селена. - А о Сфенебее потом поговорим.

Селен удалился, а Диспарг продолжил путь в мегарон.

Внутри помещения было пусто и тихо. Шаги Диспарга эхом разлетались по всему мегарону. Он подошёл к трону своего отца. Хотя, теперь это был трон брата. Но Диспарг всё ещё отождествлял это место именно с отцом. Юноша положил ладонь на подлокотник, но ничего не почувствовал от грубого мрамора. Постояв так пару минут, Диспарг собрался уходить. Но, обернувшись, он увидел Антейю. Она вошла в мегарон, глядя в пол и не видя своего брата.

- Сестра! – Диспарг позвал Антейю. – Ты в порядке?!

- Ах! – Царевна испугалась и ахнула. Подняв голову, она огляделась и заметила своего младшего брата. – Диспарг, это ты!

- Как ты? – Спросил Диспарг, подбегая к сестре. – Я слышал, что тебя держали в заложниках. Тебя не обижали там? Ничего дурного не делали? Всё в порядке? – Обеспокоенный брат засыпал свою старшую сестру вопросами.

- Со мной всё хорошо. Меня никто не трогал. Только посадили в шатре и приставили стражу.

Диспарг отвёл сестру к трону и усадил её на подлокотник (мысль о том, чтобы усадить её на сам трон, показалась ему кощунственной).

- Диспарг, а ты знаком с коринфским царевичем Беллерофонтом? – Поинтересовалась Антейя.

- Да. – С заминкой ответил Диспарг.

- Он спас меня от разбойников по пути домой и рассказал мне об отце.

- Ты уже знаешь?

- Да. Только он не рассказал мне подробности. Расскажи мне, что здесь произошло?

- Послушай, Антейя. Нашего отца убили.

Антейя кивнула, подтверждая, что знает об этом.

- И в убийстве подозревают Беллерофонта...

- Что?! Не может быть! Он не мог этого сделать! – Девушка встала на защиту своего спасителя.

- Я знаю. – Диспарг поспешил успокоить сестру. А затем продолжил шёпотом. - Я знаю, что это не он. Но. Пока я думаю, как доказать его невиновность, пожалуйста, не говори об этом никому.

- Никому?

- Да, никому. А я обязательно всё улажу. – Сказал Диспарг, глядя прямо в голубые глаза своей сестры.

- Хорошо. Я верю в тебя. – Антейя смиренно согласилась с братом.

Они оба замолчали, и в мегароне вновь воцарилась тишина. Но ненадолго.

- Ох! Вы оба здесь! – воскликнул Ирион, войдя в зал.

- Ирион! – Антейя взволнованно вскочила с места.

Новоиспечённый царь Тиринфа подошёл к своим родным и заключил их обоих в объятия. Антейя уткнулась лицом в плечо старшего брата и обняла его в ответ. Диспарг оторопел от такого проявления чувств. Он не ожидал такого от своего брата, но, видимо так, тот хотел прочувствовать сам и передать им родственное единение. Диспарг неловко поднял руку, чтобы тоже обнять брата, но Ирион уже разжал объятия и сделал шаг назад.

- Теперь остались только мы втроём. – Начал Ирион. – С этого дня я вместо отца буду защищать вас.

Диспарг обратил внимание на изменения, произошедшие с братом. За одну эту ночь он стал гораздо серьёзнее и собраннее. Всё юношеское легкомыслие куда-то испарилось.

«Вот как меняют людей серьёзные потрясения. – Подумал Диспарг. – А что насчёт меня? Куда меня приведут события прошедшей ночи?»

- Антейя, Дион доложил мне, что с тобой всё в порядке. - Продолжил Ирион. - Я не стал беспокоить тебя ночью, чтобы ты могла прийти в себя. Но сейчас я наконец-то могу спросить у тебя лично, как ты, сестрёнка?

- Со мной всё хорошо. Я только что говорила об этом Диспаргу.

- Ну, не будет лишним сказать это и мне. – Парировал Ирион. – Я рад, что ты вернулась невредимой. Единственная приятная новость за последнее время.

- Брат, скажи мне, где отец? – Сменила тему Антейя. - Я хочу увидеть его.

- Он в своих покоях. Служанки там омывают его тело, натирают бальзамом и делают другие приготовления к захоронению.

- Я пойду туда. Присмотрю, чтобы всё сделали тщательно и с должным почтением. А заодно проплачусь там вместе с другими девушками.

- Ладно, иди. – Ирион распростёр руки, чтобы обнять сестру на прощание. – Мы с Диспаргом ещё будем здесь какое-то время.

Антейя обняла сначала Ириона, затем Диспарга, а потом ушла.

Братья остались вдвоём.

Ирион подошёл к трону и встал напротив него.

- Ещё вчера здесь сидел отец. А теперь здесь пусто. – Будто бы сам с собой заговорил Ирион. – Я никогда не задумывался о том, что будет, когда его не станет. Легкомысленно, не так ли? Я ведь старший сын. Наследник... Отец всегда говорил мне, что когда-нибудь этот день настанет. А я буду не готов... Да, порой, и он говорил мудрые слова. Надо было только слушать. А я? Пропускал всё мимо ушей... Знаешь, Диспарг, - Ирион наконец-то обратился к брату, - я всегда считал, что ты более меня достоин этого места. Подойди сюда. – Диспарг встал рядом с братом. – Посмотри на этот трон. Скажи мне, ты хочешь его? Если ты скажешь, что хочешь стать царём Тиринфа, я уступлю этот трон тебе. Ну же, подумай хорошо перед тем, как ответить.

Ирион отошёл в сторону, а Диспарг остался один напротив трона. Разум младшего царевича помутился. Диспарг на несколько мгновений выпал из реальности.

«Трон Тиринфа.

Титул царя.

Власть царя.

Если я стану царём...

Смогу помочь многим людям.

Улучшу этот город.

Изведу бедность.

Тиринф будет процветать.

Но.

Дилемма.

Сфенебея и Беллерофонт.

С царской властью...

Я смогу оправдать обоих.

Но.

Без доказательств.

Только властью.

Прямо, как мне говорил отец...

Держатель власти решает, что правильно, а что нет.

Силой власти можно оправдать любое преступление.

Только вот...

Такое оправдание народ не примет.

Антейя и Ирион тоже.

...

Я загнал себя в тупик.

Я не могу позволить себе бросить ни Сфенебею, ни Беллерофонта.

И я был бы полным ничтожеством, если бы спас их авторитетом власти.

...

Нет.

Я не достоин трона.

Пускай, кто угодно скажет иное...

Но я не достоин.

Я не достоин с тех пор, как отступил перед химерой.

А зная правду о смерти отца и скрывая её...

Я стал, чуть ли не убийцей.

Я не имею права садиться на трон с кровью отца на своих руках.

Я откажу брату».

После принятия решения взор Диспарга прояснился. Он вздохнул с некоторым облегчением.

- Нет, брат. Этот трон твой по праву старшинства. И я не буду нарушать обычаи, и сеять смуту в Тиринфе. – Твёрдым голосом сказал Диспарг.

- Вот как. – Удручённо промолвил Ирион. – Я знал, что ты откажешься. Я знал это. – Ирион помолчал, а затем уверенно произнёс: - Значит, всё-таки я понесу ношу отца.

Ирион подошёл к трону и после секундной заминки сел на своё законное место.

- Теперь ты – царь Тиринфа. – Сказал Диспарг.

- Да. Теперь обратного пути нет. Остались лишь формальные церемонии и жертвоприношения Богам.

Диалог двух братьев прервал гонец, доставивший послание из лагеря коринфян...

Два часа назад. Лагерь беженцев.

Беллерофонт был бесцеремонно разбужен. Кто-то изо всех сил тряс его тело. Разлепив сонные глаза, Беллерофонт увидел Тирона.

- Беллерофонт, вставай! Тиринфская царевна пропала! – Тирон, не переставая, тормошил своего старого друга.

- Что? Кто? – Спросонья Беллерофонт не понял о чём речь.

- Царевна! Антейя или как её там!

К Беллерофонту вернулись обрывки воспоминаний с прошлой ночи. Конкретно, момент, когда уходили Антейя и сопровождавший её тиринфиец.

- Я не знаю, где она. – Соврал Беллерофонт. - Я крепко спал всю ночь.

- Да. Ты крепко спишь. – Согласился Тирон. – Надо доложить Гедеру. Я побегу к нему, а ты жди здесь. – Сказал Тирон и выбежал из шатра.

Беллерофонт поначалу снова прикорнул, но силой воли заставил себя подняться. Минутой позже его живот скрутило от голода – за весь вчерашний день он так ничего и не съел. Беллерофонт посмотрел по сторонам в поисках съестного, но в шатре, кроме ложа, ничего не было.

«Придётся дожидаться Тирона». – Решил Беллерофонт.

Подождав пару минут, юноша начал отвлекаться на посторонние мысли:

«Интересно...

Раз здесь всего одно ложе, получается...

Мне и Антейе пришлось бы спать вместе.

А она ведь красивая девушка.

Эх.

Если бы не смерть её отца...

Могло ли у нас что-нибудь получиться?

Хах.

Нет.

Конечно, нет.

Нищий оборванец, изгнанный из города...

И тиринфская царевна...

Какая уж тут пара...

Как же жестоки боги!

Как много несправедливости они посылают людям!

Почему нельзя быть вместе бедному юноше и богатой девушке?!

Почему боги наградили меня такой ужасной судьбой?!

Или я не достоин прекрасной царевны?!

Но, кто, же тогда достоин?!

Какой-нибудь напыщенный царевич из соседнего города?

Или заморский царь?

Но почему?

Только лишь из-за титула?

Но ведь и я был царевичем.

Но один неверный шаг...

И я уже на дне пропасти.

И глядя из этой пропасти...

Я могу лишь мечтать о такой девушке как Антейя.

...

Как же глуп я был...

Когда говорил Гиласу, что Атланта мне не пара...

Что я выше неё...

Нет.

Как раз такая девушка подходит нынешнему мне.

Распутная амазонка, шляющаяся с мужиками по охотам – вот мой уровень.

Эх.

Видимо, такую судьбу мне отмерили мойры (богини судьбы)».

Тирон стремительно забежал внутрь шатра и этим прервал, уже итак затухающий, мысленный монолог Беллерофонта.

- Фух! – Выдохнул вспотевший от бега юноша. – Гедер в ярости... Царевна пропала... Страж уснул... Нерос его...

- Успокойся! – Беллерофонт прервал бессвязный поток слов. – Сядь, отдышись.

Тирон не стал садиться, но выждал паузу, чтобы перевести дух.

- Гедер с утра послал меня проверить вас. Я пришёл - вижу стражник перед входом развалился. Я уж думал – убили. Наклонился – сопит. Я перешагнул и внутрь зашёл. А здесь только ты. Царевна пропала. Я к Гедеру. А он крик поднял. На поиски всех отправил. А Нерос к стражу пошёл – тот уже проснулся, и бежать хотел. Но Нерос его схватил, и зубы ему повыбивал. Убить его хотел, да только у нас людей мало. А Гедер боится, что тиринфийцы напасть могут. Вот так вот.

«Теперь понятнее. Только почему я ничего не слышал? Неужто, так крепко задумался?» - подумал Беллерофонт.

- Тирон, я понимаю, что ты занят, но, может, сможешь раздобыть мне немного еды? – Вслух произнёс Беллерофонт.

- Да, конечно. Но на многое не рассчитывай – в лагере еды мало.

- Спасибо.

Тирон вышел, а Беллерофонт наконец-то поднялся с ложа. Он оглядел свой потрёпанный хитон и подумал, что надо бы раздобыть новый. Затем он осмотрел эндромиды, брошенные у входа. На левом порвался шнур – придётся менять. Вот только в лагере, наверняка, не только с едой проблемы. Достать новую одежду и другие вещи, наверное, будет даже сложнее.

Тирон вскоре вернулся. В руке у него был небольшой ломоть хлеба. Он разделил его на две части: одну протянул Беллерофонту, другую съел сам.

- Пока что, это всё, что у нас есть – с нами поделились сердобольные горожане. Я и ещё несколько человек вчера ходили на охоту, но мы так ничего и не поймали.

- Спасибо за хлеб. – Беллерофонт поблагодарил Тирона, принимая угощение. – Если б с вами на охоте был я, то мы... – Юноша хотел похвалиться своими навыками, но вспомнил, как сам бродил голодный по лесу. – Возможно, смогли бы что-то раздобыть. - Неуверенно закончил Беллерофонт.

- Да, с тобой мы бы наверняка что-нибудь поймали. – Тирон поддержал друга.

- Скажи мне, Тирон. – Беллерофонт решил сменить тему. – А где Лекс? Я ни разу не видел его ни у Гедера, ни в лагере, да и сюда он не заходил. Вчера было не до того, но сейчас я, всё же, решил спросить об этом.

- Лекс погиб.

Беллерофонт побледнел. Он догадывался, что это могло произойти, но, всё же, принять смерть друга было нелегко. Они не очень хорошо попрощались. Вернее, и вовсе не прощались. Лекс не вышел проводить изгнанного царевича. Должно быть, обиделся или озлобился или был в замешательстве либо ему было стыдно за своего друга. Причину Беллерофонт уже не узнает. Так же, как и с отцом, Беллерофонт уже не сможет поговорить с мёртвым. И не сможет примириться с ним. Юноша вспомнил Алкимена. Последние дни он не вспоминал о нём, но теперь силуэт убитого брата всплыл в его памяти. «Если бы я не убил его, может, вдвоём мы бы смогли отразить нападение химеры?» - Тяжёлая мысль посетила разум Беллерофонта.

- Как он погиб?

- Химера. Я видел его труп на руках Гедера – у него всё лицо сгорело.

- Вот как. Надеюсь, он хотя бы не мучился. – С грустью произнёс Беллерофонт. – Если бы у нас было вино, сделали бы возлияние богам...

- Мы уже провели все ритуалы на руинах Коринфа.

- Это хорошо. Знаешь, во время моих странствий я встретил мужчину-атеиста. Он не верит в богов и презирает их, но ритуалы всё равно совершает. Я думаю, он прав. Как бы мы не относились к богам, но почтить память мёртвых – это непреложная обязанность живых.

- Да, ты прав.

- Сегодня я пойду на охоту и пойманную дичь пожертвую богам, чтобы выказать благодарность погибшим отцу, дяде и другу.

- Вот только мы, скорее всего, сегодня покинем это место и вернёмся на руины Коринфа.

- Да, точно.

- Я не знаю, позволит ли Гедер тебе вернуться с нами...

- И то верно.

- ...

- Но я ведь могу и один пойти на охоту. Мне не привыкать. А ещё у меня есть товарищи по охоте. Они не очень далеко отсюда, в горах.

- Да, я верю, что ты не пропадёшь. – Сказал Тирон, а после паузы добавил: - Знаешь, а ты изменился.

- Правда?

- Да. Я с тобой с самого детства был рядом. И я могу с уверенностью сказать, что ты уже не тот разгильдяй, с которым я когда-то резвился в Коринфе.

- Разве?

- Да. А помнишь...

Следующие полчаса друзьям предавались воспоминаниям их детства. В основном, вспоминали весёлые истории, но иногда приходилось и погрустить. Это случалось, когда Беллерофонт упоминал старых знакомых, а Тирон сообщал ему, что эти люди погибли в огне химеры.

Спустя полчаса:

- Помнишь, мы втроём с Алкименом случайно подожгли акрополь?

- Да. Лекса ещё не было с нами. Гедер ещё не разбогател и не стал советником твоего отца.

- Верно. А вот нас троих дядя Керес научил в лесу разжигать костры. И мы в акрополе решили попробовать повторить. Забыл он нам сказать, что нельзя делать этого в городе.

- Хорошо хоть вовремя заметил. Успели потушить.

- Да. А вот досталось нам потом не хило. Я пять дней встать не мог.

- Тебе ещё повезло. А вот меня уже на следующий день работать заставили. Я думал, помру.

- Несладко тебе пришлось.

Внутрь шатра внезапно ворвался незнакомец:

- Царевич Беллерофонт, вас ищут трое всадников.

«Что? Неужто, тиринфийцы?» - Подумал Беллерофонт

- Кто они? Что им надо?

- Охотники какие-то. Говорят, что они ваши товарищи.

- Ах! Их, наверное, Генеос послал. Пускай идут сюда.

Вестник вышел, а через минуту вместо него, один за другим, зашли три товарища Беллерофонта. Тот был очень удивлён тем, что одним из прибывших был сам Генеос, а помимо него пришли Гилас и Каледас.

- Что-то ты запропастился совсем. – Лидер охотников укорил юношу.

- Да всё как-то закрутилось... – начал оправдываться Беллерофонт, но Генеос прервал его:

- Давай всё по порядку, без сумбура.

- Я, пожалуй, пойду. Засиделся здесь. Если что-нибудь понадобится, зовите. – Тирон влез в разговор и объявил о своём уходе.

Попрощавшись с другом, Беллерофонт рассказал Генеосу всё, что произошло с ним за последние сутки. Время от времени раздавались вопросы, вздохи и прочие звуки, многозначительно комментировавшие рассказ юноши. Когда он закончил, Генеос взял паузу на размышление, а затем начал так:

- Соболезную тебе с потерей отца и родного дома. Как бы далеки мы ни были, родные всегда остаются самыми близкими нам людьми. Потерять кого-то из родителей – страшное горе. И мы поддержим тебя в твоём горе. Как только всё разрешится, мы тут же устроим пир, на котором помянем и Тифея и твоего отца и всех твоих близких, погибших в Коринфе.

- Спасибо вам большое за эти добрые слова.

- Но прежде мы должны докончить начатое дело. – Продолжил Генеос. – Мы должны покарать убийцу Тифея. Ты думаешь, что это всё-таки тиринфский царевич?

- Возможно. Но я не до конца уверен.

- Странно это всё. Когда в поместье всё успокоилось, я поразмыслил и не нашёл причин, по которым Диспарг мог убить Тифея. Денег у него и самого полно. Поместье он себе и получше может отстроить. А если б Тифей сам его обидел дурным словом, то не было б нужды сбегать подобно вору.

- Да, это верно. – Согласился Беллерофонт.

- Слушай. Сделаем вот так: пошлём в Тиринф весточку - вызовем Диспарга в поле на бой, чтобы отмстить за Тифея. А там и посмотрим, как он отреагирует. Если примет вызов и даже вопросов не задаст – значит, всё же он убил Тифея. Если ничего не ответит и в городе схоронится – значит, тоже дело нечисто. Если же приедет и станет оправдываться и говорить, что ничего про убийство Тифея не знает – тогда уже будем обсуждать, что да как. Что думаешь, парень?

- Не знаю. Тревожно мне. – Честно признался юноша. – А что, если нам засаду устроят? Тиринфийцы здесь каждую кочку, каждый камешек знают. Спрячутся, а мы и не заметим.

- Хм. Сделаем так: сначала присмотрим поляну для встречи, изучим там всё, затем пошлём письмо в Тиринф, чтобы Диспарг приехал сразиться один на один. Ты будешь ждать его в чистом поле, а мы будем сидеть в засаде на всякий случай. Если окружат тебя или царевич, какую подлость выкинет, то мы тут же выскочим и поможем тебе. Если же Диспарг придёт с миром, дай мне сигнал, и я выйду к вам – втроём всё обсудим. – Высказал свой план Генеос. - Ну как? Не побоишься один против него выйти?

- Нет. Не побоюсь. – Ответил Беллерофонт. – Но, надеюсь, до боя, всё же, не дойдёт. Мне не хочется ещё больше марать свои руки в человеческой крови.

- Нечасто услышишь такое от юнцов. Обычно они наоборот охочи до драки. И только с годами приходит осознание, что многие конфликты можно решить словами вместо кулаков. Раз уж ты задумался об этом – значит, начал созревать.

- Наверное. – Неуверенно ответил Беллерофонт.

- Ладно. Давай, пошли. По коням, живее. Беллерофонт, а твой конь где?

- Да где-то здесь должен быть.

Беллерофонт вместе с охотниками вышел наружу. Яркое солнце ослепило глаза юноши, и он прикрыл их рукой.

- Давай, ищи своего жеребца. Мы будем ждать у дороги.

Генеос и его спутники отвязали своих коней, сели на них и поехали к дороге. Беллерофонт же, привыкнув к солнечному свету, огляделся вокруг в поисках Лидоса. Внизу, на равнине, суетились люди, бегая туда-сюда в поисках Антейи. Здесь же, на холме стояли три шатра – в одном из них ночевал Беллерофонт, другой принадлежал Гедеру. «Что в третьем шатре?» - Подумал Беллерофонт. Он осторожно заглянул внутрь и увидел там алтарь бога Зевса, перед которым молился Гедер. Тот заметил юношу и прервал молитву.

- Что случилось? Тебе что-то нужно от меня?

- Нет, ничего. Я просто ищу своего коня.

- Ах! Вот оно что... Подожди. Зачем тебе конь? Ты куда-то собрался?

- Да. Нужно закончить дела с царевичем Диспаргом.

- Я думал, ты захочешь остаться с коринфянами...

- Я ещё вернусь.

- Да? – С недоверием переспросил Гедер. – А, в общем, не моё это дело. – Махнул он рукой. – Хочешь, уезжай. Мы тоже скоро поедем обратно в Коринф. Я попросил у Зевса благоприятной дороги. Надеюсь, он будет благосклонен к нам.

- Удачного вам пути.

- Если захочешь вернуться в Коринф, я, возможно, поддержу тебя. Не знаю, кто станет новым царём Коринфа, но моё слово всё ещё имеет большой вес среди горожан. Я оценил твою попытку помочь нам и сердце подсказывает мне, что ты всё же изменился в лучшую сторону. Когда приедешь в Коринф, двери моего дома будут открыты для тебя.

Гедер обнял Беллерофонта и попрощался с ним.

- А твоего коня Тирон к другим жеребцам увёл. Поищи его у западной стороны лагеря. – Крикнул Гедер вслед уходящему Беллерофонту.

Лидос действительно нашёлся на привязи рядом с другими лошадьми. Беллерофонт осмотрел его и убедился, что с ним всё в порядке. Юноша отвязал коня и запрыгнул на него, а затем направился к Генеосу...

Полдень. Поляна недалеко от Тиринфа.

Беллерофонт в одиночестве ждал Диспарга. Генеос с товарищами спрятались неподалёку в кустах орешника. За кустами паслись их кони.

Перед назначенной встречей Беллерофонта хорошенько накормили подстреленными птицами, чтобы он набрался нужных для боя сил. Для пущей безопасности Генеос раздобыл для юноши коринфский шлем с гребнем, медный панцирь, новые эндромиды, круглый кожаный щит и пику (длинное копьё 3-5 метров) с медным наконечником.

Беллерофонт сидел на щите, оставив шлем рядом, на земле. Копьё было воткнуто в землю древком вниз. Меч в ножнах был переброшен за спину.

Солнце находилось в зените и нещадно пекло. Лёгкий ветерок лишь изредка обдувал вспотевшего от жары Беллерофонта. Он с товарищами прибыл сюда заранее, чтобы не пропустить возможную засаду. И теперь приходилось обливаться потом, сидя на пекле в полных доспехах. Вдобавок, Беллерофонт забыл захватить с собой воды, и его горло уже пересохло. У Генеоса наверняка была вода в кустах, но Беллерофонт не хотел рисковать, чтобы ненароком не выдать своих товарищей, а потому не просил у них воды.

Приближалось время встречи. Беллерофонт услышал стук копыт и подскочил. Он вгляделся вдаль и увидел приближающихся всадников. «Он не один». – Заметил юноша. Коринфянин решил пока что не звать помощь, а самому посмотреть за развитием ситуации.

Спустя минуту рядом с Беллерофонтом остановились пятеро вооружённых всадников облачённых в броню. Самого молодого на вид парня он не знал. Но остальные четверо были ему знакомы: Диспарг, Ирион, Дион и... страж Диспарга, которого, как Беллерофонт думал, он убил недалеко от поместья Тифея.

- Ты жив? – выдавил из себя Беллерофонт.

- Что ты мелешь? – Далим опешил, увидев на себе взгляд Беллерофонта, и услышав его вопрос. – Ты вообще, кто? Я первый раз тебя вижу... Стоп. Атис? Ты видел Атиса! Ты видел его мёртвого!

- Успокойся, Далим! – Остановил его Диспарг.

- Да как я...

«Далим? Так значит, это другой воин. Вероятно, они братья». – Подумал Беллерофонт.

- Послушай, Беллерофонт, - Диспарг обратился к коринфянину, – прежде чем мы приступим к обсуждению содержания твоего письма... Не мог бы ты ответить на пару вопросов?

- Да. Я не тороплюсь. – Капля струящегося пота упала с лица Беллерофонта на землю. – «Хотя лучше бы поторопиться». – Подумал юноша, страдающий от жары и жажды.

- Скажи, тебе знакомо лицо этого воина? – Диспарг указал на Далима.

- Да. Я уже видел это лицо. – Беллерофонт вытер со лба пот, который норовил попасть в глаза.

- Ясно. – Продолжил Диспарг. – Это было в ту ночь, когда мы виделись в поместье Тифея?

- Ближе к утру.

- Ваша встреча произошла на полевой тропе, недалеко от дороги в Тиринф?

- Да, верно.

- Диспарг! – Крикнул Далим. – Там я и нашёл Атиса. Этот выродок убил моего брата! Я уверен в этом!

Диспарг позволил Далиму немного покричать, а затем спокойно продолжил: - Беллерофонт, что там произошло между вами?

Беллерофонт сглотнул. Его сердце забилось чаще. Небольшая ранка на лбу, полученная в той драке ужасно разболелась...

- Мы повздорили. А затем подрались...

- И? Что случилось дальше?

Беллерофонт замялся. Он не знал, как сказать тиринфийцам, что он убил их воина. Да ещё и сделать это перед его братом...

- Диспарг! – Вновь воскликнул Далим. – Это точно он! Это он убил Атиса!

Близнец не выдержал и ринулся на Беллерофонта. Тот успел отпрянуть и увернулся от смертоносного копья, вонзившегося в землю. Далим пролетел мимо, но потом развернул коня и вновь бросился к убийце своего брата. Беллерофонт, всё ещё не поднявший ни шлем, ни щит, схватил свою пику. Далим выхватил меч и резким ударом снёс медный наконечник пики. В руках Беллерофонта осталось лишь древко. Юноша отбросил бесполезную палку в сторону и вытащил из земли копьё, ранее брошенное его противником.

На секунду Беллерофонт оглянулся на Диспарга и его спутников, которые теперь были сзади него и в любой момент могли ударить в спину. Те, однако, оставались на месте и с интересом наблюдали за происходящим.

Беллерофонт снова повернулся лицом к Далиму. Тот, подбодрив коня, ринулся в новую атаку. Беллерофонт сделал шаг в сторону и вновь избежал удара. А затем метнул копьё в спину Далима. Панцирь тиринфийца издал гулкий звук, и сломанное копьё упало на землю. Броня не была пробита этим ударом.

Беллерофонт достал свой меч. Это был ксифос, который дал ему Тайрис перед отъездом из поместья Тифея. Этим мечом он убил двух разбойников, напавших на Антейю. С тех пор Беллерофонту не приходилось обнажать его, но сейчас не было выбора. Далим, увидев меч в руках коринфянина, решил спешиться.

- Жаль, я не взял свой молот. – Посетовал близнец. – Я бы тебя в лепёшку превратил, будь он со мной.

- А мне жаль, что так получилось с твоим братом. - Беллерофонт опустил меч и попробовал решить конфликт миром. – Поверь мне, я не хотел его убивать. Это произошло случайно.

- Случайно или нет, думаешь, мне есть разница? – Несмотря на миролюбие Беллерофонта, Далим ответил враждебно. – Ты убил Атиса. И мой братский долг – отомстить тебе. Душа моего брата не будет спокойна, пока я не отправлю тебя в царство Аида.

Далим, взяв тяжёлый меч в две руки, пошёл в атаку. Беллерофонт отступил назад и подобрал свой щит. Тиринфийский силач с размаху обрушил удар своего меча на кожаный щит противника. Тот не выдержал и треснул, но, всё же, не развалился. Беллерофонт сделал ответный выпад, но меч рассёк воздух, так как Далим успел отскочить. Тиринфиец вновь занёс медный клинок над головою для размашистого удара, но Беллерофонт упредил его атаку и ударил его щитом в грудь. Далим пошатнулся и его стойка нарушилась. Беллерофонт не стал медлить и нанёс стремительный удар в печень своего врага. Меч пробил панцирь, разорвал хитон и врезался в плоть Далима. Тот захрипел и опустил руки. Затем левой рукой он взялся за клинок, что ранил его, и сжал этот клинок своей мощной ладонью, не давая Беллерофонту вытащить свой меч. Правой рукой Далим направил свой меч к шее Беллерофонта, чтобы обезглавить его, но юноша успел присесть и смертоносный клинок пролетел над его головой.

- Вот так вот. – Ослабевшим голосом произнёс Далим. - Запомни, где твоё место! Согнувшись предо мной! Сиди там, внизу! Вдыхай пыль!

Далим шаркнул ногой и поднял облачко пыли, осевшее на теле Беллерофонта. Юноша, испытав унижение, выпрямился и гордо посмотрел в глаза своего оппонента.

- Может, мне и пришлось склонить голову... Зато мне не придётся терять её!

Беллерофонт схватил свой ксифос двумя руками и силой вытащил его из раны Далима, попутно разрезав его левую ладонь, сжимавшую меч. Тиринфиец занёс правую руку с мечом, но Беллерофонт был быстрее. С яростным криком он снёс голову Далима, и она, расставшись с шеей, упала на землю. Следом за ней обмякло и упало тело тиринфийского воина.

Беллерофонт выдохнул и посмотрел на Диспарга. Тот по-прежнему был спокоен. Коринфянин хотел обратиться к нему, но услышал сзади себя шум и обернулся. Позади себя Беллерофонт увидел шедших к нему Генеоса, Каледаса и Гиласа. Все трое были вооружены и облачены в броню.

- Зачем вы вылезли? – Хриплым от жажды голосом поинтересовался Беллерофонт.

- На, попей. – Гилас протянул ему бурдюк с водой.

- Я решил, что хватит нам отсиживаться. – Пока Беллерофонт жадно пил, Генеос начал говорить. – Эй, полегче! Выпьешь много воды за раз, только хуже себе сделаешь!

Беллерофонт прекратил пить и остаток воды вылил себе на лицо, чтобы смыть пот.

- А почему сейчас, а не раньше? – Закончив водные процедуры, спросил коринфянин.

- Я хотел выйти, когда увидел, что царевич не один, - продолжил Генеос, - но ты был спокоен и не подавал сигнал. Я решил, что у тебя всё под контролем, и не стал вмешиваться.

- А потом?

- Я хотел выйти, когда этот бугай набросился на тебя. Но остальные тиринфийцы не вмешивались в ваш поединок, и я решил, что нам тоже следует остаться в стороне.

- А что теперь?

- А теперь я боюсь, как бы они не напали на тебя, пока ты ослаблен после схватки. Лучше мы тебя подстрахуем. Сейчас нас 4 на 4. Как раз, всё по-честному.

- Хорошо.

- Беллерофонт! – Диспарг окликнул коринфянина.

Беллерофонт обернулся к тиринфийцам.

- Эта стычка не входила в мои планы. – Продолжил Диспарг. – Однако, похоже, что ты сам виноват в этом происшествии.

- Да. Тут не поспоришь. – Согласился Беллерофонт.

- Раз уж так получилось, я дам тебе время отдохнуть.

- Как благородно. – Съязвил Беллерофонт.

- Пока ты отдыхаешь, я расскажу тебе одну историю. – Как ни в чём, ни бывало, продолжил Диспарг.

Ирион начал что-то высказывать своему брату, но Беллерофонт не слышал их разговора на таком большом расстоянии. Довольно быстро они закончили свой спор, и Диспарг вновь обратился к Беллерофонту:

- Пока у нас есть время, я хочу кое-что рассказать:

Далеко за морем, в земле, именуемой «Ликия», долгие годы царило процветание. Почва там была плодородной и приносила землепашцам обильный урожай. Скот отлично разводился, и у скотоводов всегда было много мяса, молока и шерсти. Реки были полны вкусной и питательной рыбы, и у рыбаков всегда был богатый улов. Леса были полны зверями, а небо птицей, и удачливый охотник всегда мог прокормить себя. Жёны были покорны своим мужьям, а мужья были ласковы со своими жёнами, и в семьях царила гармония. Младшие уважали старших и внимали их наставлениям, а старшие не осуждали молодёжных забав. Правители были строги, но справедливы, и никто во всей Ликии не был ущемлён в своих правах. Богам всегда приносились обильные жертвоприношения, и Боги благоволили этой стране. Там не было ни разливов рек, ни землетрясений, ни лесных пожаров. Во всей стране царило благоденствие. Но...

Однажды. С огнедышащей горы, что местные зовут «Химера», в ликийские земли прилетело чудовище, порождённое монструозным Тифоном и исполинской Ехидной. У чудовища этого было три головы – впереди была голова льва, посередине голова козы, а на хвосте – голова змеи. Все три головы изрыгали смертоносный огонь. И этим огнём чудовище спалило леса и поля, пашни и водоёмы, разрушило множество ликийских городов и сёл, жители которых ранее не знали слёз и печали...

Порезвившись в благоденственной Ликии, чудовище полетело на запад. В Грецию. Здесь, в наших землях, чудовище также принесло много боли и страданий местным жителям. Несколько лет назад Тиринф был охвачен огнём. В этом пожаре погибли многие люди, которым умирать было ещё рано. Не только дряхлые старики, но и молодые юноши и девушки, и даже дети, даже младенцы...

В тот день я и мой брат, и наша сестра потеряли свою мать...

Много позже, находясь в Ликии, я узнал, что чудовище назвали в честь горы, с которой она прилетела. Химера. Так её зовут...

Недавно она вновь вернулась в Грецию и в этот раз испепелила другой город. Твой город.

- К чему ты ведёшь? – Беллерофонт перебил Диспарга.

- Подожди ещё немного. – Кратко ответил Диспарг и продолжил:

Пару лет назад я разрешил спор двух речных богов, и один из них, в благодарность, поведал мне пророчество о герое, который сразит химеру. Тогда я ещё не знал, что химера – это то самое чудовище, напавшее на Тиринф несколько лет назад. Тогда я не придал этому пророчеству особое значение. Но сейчас, я знаю, кто такая химера. И я могу поведать пророчество...

Во-первых, герою, рискнувшему бросить вызов химере, необходимо приручить крылатого жеребца Пегаса. Лишь на нём можно подняться ввысь и сразиться с чудовищем в равных условиях.

Во-вторых, герой, сразивший химеру, получит от богов ужасное наказание. Что это за наказание, речной бог не уточнял.

- Так вот. – Диспарг завершил свой рассказ. – Раз уж нас ждёт поединок. Я выдвигаю условие: победитель отправится в Ликию и избавится от химеры.

- Что?! – Сразу трое присутствующих изумлённо вскрикнули.

Беллерофонт увидел, что Ирион снова набросился на брата с упрёками, причём на этот раз достаточно громко, чтобы можно было услышать. Царь Тиринфа был взбешён этим предложением, однако Диспарг не слушал Ириона, а испытующе смотрел на Беллерофонта, что в свою очередь заставляло коринфянина также с любопытством изучать своего оппонента.

«Я его абсолютно не понимаю.

Чего он хочет?

Что им движет?

Зачем ему всё это?

И зачем он рассказал мне о химере и пророчестве?

Я, конечно, и сам был бы не против того, чтобы убить её, но...

Получается, перед этим мне нужно убить его?

Не понимаю.

Ничего не понимаю.

Зачем?

Зачем ему это?»

Диспарг, всё также, не обращая внимания на брата, выехал вперёд и остановился посередине между тиринфийцами и Беллерофонтом.

- Последнее объявление перед нашим поединком! – Громко возвестил Диспарг. – Мы все здесь собрались из-за двух убийств! Убийство Тифея! И убийство царя Пройта!

Тиринфийцы удивлённо переглянулись – они не знали, что Тифей был убит.

- Здесь и сейчас я вынужден признаться! – Продолжил Диспарг. – Это я убил и того и другого!

Ошеломляющее признание вызвало бурю эмоций у Ириона и Селена. Они, не веря этим словам, требовали от Диспарга объяснений. В то же время охотники, которых тоже поразило неожиданное объявление Диспарга, внешне оставались спокойны.

- Что это значит?! – Раздался раздражённый голос Беллерофонта. – Это шутка какая-то?! Мне не смешно!

- Нет. Это не шутка. – Спокойно ответил Диспарг, слезая с коня. – Кастан, беги, гуляй! – Диспарг отправил своего жеребца обратно к тиринфийцам.

- Я не верю тебе!

- Отчего же? – Безэмоционально спросил Диспарг, одновременно с тем осматривая своё снаряжение.

- Всё это слишком странно! Зачем ты признался?! Почему именно сейчас?!

«Думаю, стоит упомянуть богов для убедительности». – Подумал Диспарг.

- Мне было видение от Богини Фемиды – она требовала, чтобы я сознался в своих преступлениях.

- Видение? Чушь какая-то! – Раздражённо выпалил Беллерофонт.

- Тебе придётся поверить мне. Другого выбора у тебя нет.

- Нет. Я не...

Возмущение Беллерофонта было прервано летящим в него копьём. Юноша даже не успел дёрнуться, чтобы увернуться, но, на его счастье, копьё попало прямо в центр щита и отскочило, не пробив его.

- Что? – Изумлённо промолвил коринфянин.

- Вы, все, не вмешивайтесь! Это бой один на один! – Диспарг, игнорируя Беллерофонта, обратился к их спутникам.

Рассерженный Беллерофонт подхватил упавшее копьё и метнул его в сторону Диспарга, но рядом с ним, только для того, чтобы напугать его. Однако Диспарг не растерялся и, выхватив меч из ножен, рассёк копьё на лету. Две половинки древка упали рядом с ним, превратившись в бесполезные палки.

- Иди сюда! Что ты застыл там, словно статуя?! – Диспарг подозвал Беллерофонта к себе.

Беллерофонт оглянулся на Генеоса, взглядом прося его совета.

- Боишься? – Поинтересовался сикионец.

- Я в смятении. – Честно признался Беллерофонт.

- Не волнуйся. Не знаю, что этот царевич задумал, но ты пришёл сюда бороться за правое дело. Если он берёт вину на себя и вызывает тебя на поединок, значит он готов к последствиям. Иди вперёд и возьми его голову! Правда за тобой!

Получив ободрение от Генеоса, Беллерофонт выдвинулся вперёд. За несколько метров до Диспарга он вытащил свой ксифос, всё ещё не очищенный от крови Далима. Вспотевшими пальцами левой руки Беллерофонт крепче сжал ручку щита.

- Хорошо. Ты наконец-то здесь. Так, давай же, начнём! - Произнёс Диспарг, встречая Беллерофонта.

- Зачем ты убил их? Тифея и своего отца? – С любопытством спросил Беллерофонт.

Диспарг сделал выпад и нанёс неглубокий разрез на левой голени Беллерофонта. Из разреза побежала тонкая струя крови.

- Ты слишком высоко задрал щит, не забывай про ноги. - Поучительно произнёс тиринфский царевич.

Беллерофонт сделал шаг назад и посмотрел вниз, на свою рану. Боли не было – только лёгкий дискомфорт.

- Ты, что, играешь со мной? – Раздосадовано спросил Беллерофонт у Диспарга.

Тиринфиец улыбнулся и, поддев ногой камешек, пустил его в лицо Беллерофонта. Тот зажмурился, опасаясь за свои глаза, а затем почувствовал удар в районе левой брови. Беллерофонт открыл свои глаза и тут же почувствовал острою боль над левым глазом – бровь была рассечена.

- А ещё ты слишком много болтаешь. – Диспарг вновь упрекнул своего оппонента.

Беллерофонт, молча, прикрыл левый глаз – сбегающая сверху кровь застилала его взор. Мысли о диалоге с Диспаргом пришлось отбросить. Получив две небольшие ранки, Беллерофонт начал закипать. Внутри него клокотало чувство гнева.

Беллерофонт бросился в атаку, но Диспарг ловко увернулся от него и ударил его мечом плашмя по спине. Коринфянин издал стон и упал на колени.

- Гнев – это хорошо. – Произнёс Диспарг. – Но не давай гневу управлять собой. Ты сам должен управлять гневом.

Беллерофонт встал и повернулся лицом к Диспаргу. Он хотел ответить обидчику, но тиринфиец явно был искуснее в бою, и на ум Беллерофонту не приходили идеи, как его победить.

- Дать тебе фору? – Спросил Диспарг и отбросил свой щит в сторону.

Беллерофонта задело снисходительное отношение Диспарга, и он, повторив за своим противником, тоже расстался со щитом. Так они оставались в равных условиях.

- Воинская гордость? – Поинтересовался Диспарг. – В бою с человеком это похвально. Но, когда будешь биться с монстром, используй все возможные преимущества!

Беллерофонт, решив, что на этот раз заболтался Диспарг, ринулся в новую атаку. В этот раз тиринфиец не стал уклоняться, а отразил удар своим мечом. От столкновения двух клинков во все стороны полетели искры.

Беллерофонт заглянул Диспаргу в глаза – в них он увидел пустоту. Это был взгляд человека, готового к своей смерти. Беллерофонт уже видел такие пустые взгляды у стариков на смертном одре, но подобный взгляд у молодого парня, цветущего юностью, заставлял ужаснуться.

Беллерофонт снова отскочил назад, расцепив клинки. Он стал изучать стойку Диспарга, чтобы найти брешь в его обороне. И создавалось впечатление, что бреши есть везде. Казалось, что обороны и нет вовсе. Однако Диспарг явно был готов к любой атаке Беллерофонта – коринфянин был в этом уверен.

- Беллерофонт, ты помнишь, как умерла твоя мать? – Диспарг задал вопрос, который Беллерофонт совсем не ожидал услышать.

- Причём здесь это? – Подавляя эмоции, поинтересовался Беллерофонт.

- Как ты должен знать, наши родители раньше дружили.

- И?

- В тот день, когда химера напала на Тиринф, вы были у нас в гостях.

Беллерофонт сглотнул. Воспоминания о том дне начали возвращаться к нему.

- В тот день, Беллерофонт, погибла не только моя мать, но и твоя мать тоже сгорела в огне чудовищной химеры.

Беллерофонт замер. Его руки опустились, а в глазах потемнело. Тяжёлые воспоминания, запрятанные в дальних уголках памяти, нахлынули бурным потоком, размывая сознание.

Диспарг, заметив, что Беллерофонт выпал из реальности, недовольно поморщился. Такая сильная реакция в его планы не входила.

Чтобы привести Беллерофонта в чувства, Диспарг решил нанести ему ещё одну рану – боль должна отрезвить его. Вытащив из-за пояса медный нож, Диспарг метнул его в левое предплечье своего оппонента.

Острая боль пронзила разум Беллерофонта. Зрение и другие чувства вернулись к нему. Он посмотрел на источник болевого ощущения и увидел деревянную ручку ножа, торчащую из кровоточащей раны. Беллерофонт переложил меч в левую руку и резким движением выдернул нож, разрывая плоть вокруг своей раны.

- Ты можешь отомстить химере. – Произнёс Диспарг. – Вот только для начала тебе нужно победить меня.

Беллерофонт отбросил нож в сторону и вновь взялся за меч правой рукой. Он поднял взгляд на своего врага – в глазах молодого коринфянина пылала жажда убийства, пробуждённая воспоминаниями о химере, убившей его мать. И единственным, на кого он мог выплеснуть весь свой гнев, был Диспарг, стоявший перед ним.

Беллерофонт решительно бросился вперёд. Диспарг увернулся, но Беллерофонт, не снижая темп атаки, мгновенно продолжил наступление. Диспаргу пришлось защищаться, отбивая сокрушительные удары Беллерофонта своим мечом. На этот раз коринфянин не давал ни секунды отдыха своему врагу, без остановки продолжая наносить один удар за другим. На поле боя воцарилась тишина – спутники бойцов слышали лишь лязг металла от столкновения двух клинков. А сами бойцы, помимо этого, слышали также звуки дыхания, сердцебиения и падения капель пота на землю – настолько их чувства были обострены.

В какой-то момент Диспарг почувствовал, что Беллерофонт стал лучше. Нет, он не освоил в одночасье новые техники владения мечом. Не овладел скрытой в нём силой. Но. Сейчас у Беллерофонта появилась решимость... Во что бы то ни стало, он решил одолеть своего врага. Это было то, чего Диспарг от него и ждал – это был контролируемый гнев, сконцентрированный на одном-единственном объекте.

«Пора». – Решил Диспарг и, отскочив назад, развёл руки в стороны...

Клинок Беллерофонта вонзился в мягкую плоть...

...и всё закончилось.

Ранее. Дворец Тиринфа.

Перед отъездом Диспарг направился к Сфенебее, чтобы попрощаться. Отослав служанку и Селена, они остались наедине.

Диспарг поведал своей любимой свои мысли и планы. Сфенебея выслушала его, молча, с побледневшим от страха лицом.

- Что ты... Зачем? – Пролепетала напуганная девушка. – А как же наш ребёнок?

- Вы, девушки, порою считаете нас, мужчин, невероятными глупцами. Вы думаете, что мы ничего не смыслим в женских делах. – Отвечал Диспарг. – И поначалу, растерявшись, я действительно поверил в твою ложь. Но утром, подумав на свежую голову и, сопоставив факты, я понял, что ты меня обманула.

- Прости... – Сфенебея, в слезах, стала просить прощения у Диспарга. – Я хотела, как лучше...

- Я прощаю тебя... Но не могу простить себя...

- ...

- Поэтому я возьму твою вину на себя и позволю Беллерофонту убить злодея.

- ...

- И предварительно подготовлю его к бою с химерой.

- Подожди. – Сфенебея схватила Диспарга за край гиматия. – Мы ведь можем просто сбежать... Далеко-далеко...

- Можем... Но я не сбегу. Убежать можно от кого угодно, но от себя не сбежать. Прости, Сфенебея, но я упрям, как и все мужчины. И я не изменю своего решения.

- А как же я?

- Я оставлю Антейе записку про тебя. Она позаботится о тебе.

- Но...

- Прости. Мне пора. – Диспарг перебил Сфенебею. – Долгие прощания приносят только боль, поэтому я уйду сейчас, пока мне не стало слишком больно прощаться с тобой. Я люблю тебя. Прощай...

История Беллерофонта продолжается...

Поддержать автора:

ВТБ 2200 2407 9910 8416

Сбер 2202 2009 5308 6863

Юмани 4100 1166 3711 0167

Десять дней спустя.

Утро. Тиринф.

Беллерофонт пробудился ото сна, и его взгляд обратился на низкий потолок неуютного жилища, которое он и его товарищи занимали, находясь в Тиринфе. Потолок над ним выглядел серо и неприветливо, как и всё в этом доме. Помещение, которое занимал Беллерофонт, отличалось не только низким потолком, но и узкими стенами без отделки. Кроме кучи тряпья, на которой спал Беллерофонт, в комнате были лишь маленький деревянный столик, на котором стояла посуда, и деревянный стул в углу рядом со спальным местом. На стуле лежал небрежно брошенный хламис. В другой половине маленькой комнаты не было никакой мебели.

Беллерофонт встал и подвязал к ногам эндромиды. Юноша вышел из своей комнаты и попал в широкий зал, в ближнем углу которого спали шесть человек, устроившись в ряд. Это были охотники, которые приехали сюда вслед за Беллерофонтом. Ещё трое расположились в дальнем углу, но одно из спальных мест пустовало. А между этими двумя группами была дверь наружу. Над спальными местами были расположены несколько, закрытых на ночь ставнями, окон. В центре зала был устроен очаг. Напротив двери, из которой вышел Беллерофонт, была другая дверь, которая вела в помещение, схожее со спальней коринфянина. На стене, напротив выхода висели рабочие инструменты, по которым можно было понять, что раньше это здание предназначалось для слуг.

Беллерофонт и его товарищи действительно жили в опустевшем доме слуг заброшенного поместья. Им не разрешили заселиться в самом поместье или остаться на постое у жителей Тиринфа. Царь Ирион лично приказал выделить им это здание и приставил снаружи охрану.

Входная дверь отворилась, и внутрь вошёл Гилас. На правом боку у него висела сумка, ремень которой был переброшен через левое плечо.

- Привет. Уже проснулся? – Гилас поприветствовал Беллерофонта и положил сумку у затухающего очага.

- Да. Здесь не очень хорошо спится. – Ответил Беллерофонт.

- Остальные ещё спят? – Гилас сбросил с себя хламис.

- Вроде бы. – Беллерофонт оглядел спящих охотников. - Возможно, Атланта уже встала...

Гилас бросил взгляд на дверь в комнату, которую Атланта, будучи девушкой, занимала в одиночку.

- Пробовал подойти к ней ещё раз? – Вполголоса, чтоб другие не услышали, спросил Беллерофонт.

Гилас покачал головой.

- Не думаю, что стоит. – Через паузу ответил Гилас. – Она мне чётко дала понять, что я не в её вкусе.

Гилас замолчал и раскрыл сумку, с которой пришёл. Внутри были продукты питания – мясо, сыр, хлеб и чечевица. Беллерофонт помог Гиласу развести огонь, и тот, набрав воды из колодца, начал готовить кашу на завтрак. Беллерофонт решил убить время, пока готовится завтрак, и занялся тренировками тела. Когда пища была почти готова, юноша начал водные процедуры. Пока Беллерофонт умывался, постепенно стали просыпаться и подтягиваться к очагу другие охотники. Окна открыли, и зал наполнился дневным светом. К Беллерофонту подошёл Генеос:

- Доброе утро, парень. – Генеос поздоровался и отвёл Беллерофонта в сторону. – Ты помнишь, что сегодня погребение царевича?

- Да, помню. – Кивнул Беллерофонт.

- Я думаю, тебе не стоит сегодня выходить на улицу. Обозлённые тиринфийцы могут в этот день ослушаться приказа царя и наброситься на тебя, желая мести.

- Понимаю. – Согласился Беллерофонт. – Хорошо. Сегодня я останусь здесь.

- Вот и отлично. Я сам схожу на погребение. Посмотрю, что там да как. Если будет что-то интересное, я потом тебе расскажу.

- Договорились.

Генеос похлопал Беллерофонта по плечу и отошёл к прибитому к стене рукомойнику, чтобы умыться.

Из своей комнаты вышла Атланта. Она была привлекательна, как и всегда, несмотря на то, что лишь недавно встала. За эти несколько дней, проведённых в этом доме, Беллерофонт не раз испытывал желание вновь сойтись с нею, но из чувства солидарности с Гиласом воздерживался от этого. Атланта вслед за Генеосом подошла к рукомойнику и, наклонившись над ним, вмиг приковала взгляды мужчин к себе. В отличие от Беллерофонта, другие охотники спокойно выходили наружу и посещали бордель, чтобы снять сексуальное напряжение, но прекрасная амазонка всё равно привлекала к себе внимание.

Закончив с водными процедурами, Атланта прошла к очагу. Гилас, бывший сегодня дежурным, уже приготовил завтрак и распределял пищу. Охотники выстроились в очередь с глиняными мисками в руках. Атланта встала в конец очереди, а вслед за ней в очередь встал Беллерофонт.

- Привет. – Атланта обернулась к Беллерофонту.

- Привет. – Ответил юноша.

- Мне кажется, что ты меня избегаешь. – Продолжила девушка. – Это так?

- Не то, что бы... – замялся Беллерофонт, глядя на Гиласа, который накладывал кашу в миску Генеоса. – Давай поговорим об этом позже, у меня в комнате. – Предложил Беллерофонт.

- Давай лучше у меня. У меня комната явно чище. – Ответила Атланта.

- Хорошо. – Согласился Беллерофонт.

Очередь дошла до Атланты, и она, поприветствовав Гиласа, дала ему свою миску. Парню было явно неловко рядом с девушкой, которая отвергла его чувства, но он, всё же, ответил на её приветствие и дал ей её завтрак. Когда к очагу подошёл Беллерофонт, Гилас спросил его:

- О чём вы разговаривали?

- Да так, ни о чём. Просто поздоровались. – Уклончиво ответил Беллерофонт.

- Ясно.

Гилас положил в миску Беллерофонта чечевицу с мясом и дал ему хлеб с сыром.

Беллерофонт, получив свой завтрак, вернулся в свою комнату. Там он поставил миску на стол, рядом с кувшином воды, затем смахнул со стола пыль и хлебные крошки, и положил на чистое место хлеб и сыр. Следом Беллерофонт выудил из складок хламиса свою ложку и бросил её в миску, а плащ скинул в кучу тряпья, чтобы освободить место на стуле.

Когда Беллерофонт окончил приём пищи, он отправился мыть свою посуду – за готовку и поддерживание очага ночью отвечал ежедневно сменяемый дежурный, но заботиться о своих вещах каждый должен был сам. Когда-то, живя во дворце, Беллерофонт и помыслить, не мог, что ему придётся мыть посуду, но сейчас это стало ежедневной рутиной. Для бывшего царевича это было неприятное занятие, но приходилось считаться с тем, что за него никто его посуду не вымоет.

Беллерофонт вышел в центральный зал и увидел, что там никого нет – видимо, все охотники после завтрака ушли в город. Юноша вышел во двор и, в отведённом для этого месте, вымыл свою посуду. Пока он занимался мытьём посуды, то беспрерывно слышал гул толпы и женские стенания со стороны улицы – похоже, жители Тиринфа шли к дворцу, чтобы попрощаться со своим погибшим царевичем. Беллерофонт, следуя совету Генеоса, воздержался от выхода на улицу и вернулся в здание слуг. Юноша отнёс чистую посуду в свою комнату, а затем пошёл к Атланте, чтобы проверить, вдруг она осталась у себя. Беллерофонт постучался в дверь и услышал изнутри голос девушки, спрашивающий:

- кто там?

- это Беллерофонт. – Ответил юноша.

- Заходи! – Пригласила его Атланта.

Спустя час.

Взгляд Беллерофонта обратился на низкий потолок неуютного жилища, которое он и его товарищи занимали, находясь в Тиринфе. Потолок над ним выглядел серо и неприветливо, как и всё в этом доме. Этот вид напоминал Беллерофонту его комнату, но сейчас он находился в другом помещении, а именно в спальне Атланты. Сама же амазонка мирно сопела на груди коринфийского юноши. Беллерофонту было очень стыдно перед Гиласом, но молодое пылкое сердце не смогло устоять перед соблазном очаровательной девушки, когда они остались наедине.

Лёжа в обнимку с Атлантой, Беллерофонт обратился мыслями к событиям десятидневной давности. Тогда, десять дней назад, во время встречи на равнине, Диспарг неожиданно для всех заявил, что это он убил и Тифея и царя Пройта. До этого момента Беллерофонт колебался в подозрениях относительно Диспарга, но после этого заявления он нутром почуял, что что-то здесь не так. Беллерофонт хотел разобраться с этим и выяснить истину, но Диспарг не позволил ему это сделать и начал поединок...

...Что касается поединка, то во время боя Беллерофонт позволил гневу овладеть собой. Причём это был уже не первый раз. Сейчас Беллерофонт осознал, как легко вывести его из себя. Он раз за разом поддаётся гневу и это приводит к трагедии.

«Диспарг сказал, что гнев – это хорошо, но нельзя давать гневу управлять собой, вместо этого нужно самому управлять своим гневом.

Думаю, в этом он был прав.

Но, мне кажется, что он неверно решил, что я контролировал свой гнев в конце поединка.

Нет.

В этом он был неправ.

Я и тогда не контролировал свой гнев.

...

Мне кажется, что своими странными поступками и словами, он хотел мне что-то передать...

Но что именно?

Может быть, он хотел, чтобы я убил химеру?

Но почему бы ему самому не убить её?

Точно.

Он что-то говорил о наказании за убийство химеры...

Неужели он испугался?

Но при этом он не испугался выйти на бой со мной и дать мне убить себя...

Здесь я его логику не понимаю.

...

Убить химеру?

До поединка с Диспаргом я особо и не задумывался об этом.

Но вообще-то она разрушила мой родной город и убила моего отца и дядю...

А, если верить словам Диспарга, несколько лет назад она убила и мою мать...

Нет.

Дело не только в словах Диспарга...

Я и сам вспомнил об этом...

О том самом дне...

Да.

Я должен убить химеру.

Любой ценой.

И мне всё равно на это наказание.

Ведь я – особенный!

Я – герой!»

- Что случилось? – спросила разбуженная Атланта.

- Ничего...

- У тебя так бешено сердце бьётся и дыхание участилось, а ещё твоё тело... Оно словно пылает огнём. Ты не заболел? – Заботливо поинтересовалась девушка.

- Нет. Со мной всё в порядке.

Атланта замолчала, и Беллерофонт вновь погрузился в воспоминания. Он вспомнил, что сразу же после рокового удара к упавшему Диспаргу прибежал его брат и разразился громкими рыданиями из-за его смерти. Вот только Диспарг был ещё жив. Да, он был жив. Неаккуратный удар Беллерофонта, поразивший его в живот, сулил ему долгую и мучительную смерть. Диспарг собрался с силами и успокоил брата, долго нашёптывая ему что-то на ухо. Пока Ирион слушал, выражение его лица несколько раз менялось, – и грусть, и радость, и гнев, и недоумение были на его лице, - но, в конце концов, на его лике отразилось понимание. Он сжал руки Диспарга в своих руках и пообещал ему что-то. Затем Ирион взял тело брата на руки и отнёс его к своим спутникам, чтобы они тоже смогли проститься с ним.

Спустя некоторое время к ним для переговоров ушёл Генеос. Поговорив несколько минут с ними, он достал кинжал и оборвал жизнь раненого царевича. Как он потом объяснил Беллерофонту, никто из тиринфийцев не мог решиться добить Диспарга, но прервать его мучения было необходимо, поэтому он предложил свою помощь, и Ирион принял её. Что касается их разговора между собой, то они обсудили итоги поединка и отсутствие у Ириона претензий. Также царь Тиринфа сообщил, что у него есть сообщение для Беллерофонта, но откроет он его только на следующий день после погребения брата. Генеос попросил у царя место для ночлега, пока охотники, сопровождающие Беллерофонта, будут в городе, и Ирион обещал что-нибудь придумать.

После того, как Диспарг умер, его посадили на коня и привязали верёвками, чтобы он не упал (также был забран и труп Далима). А затем тиринфийцы неспешно поехали в свой город. А Беллерофонт и охотники отправились в лагерь беженцев, где, вместе с другими прибывшими охотниками, остались до утра.

На следующее утро в лагерь беженцев прибыл тиринфийский глашатай, который проводил охотников до жилища, предоставленного им царём, и велел оставаться в нём и ждать, когда Беллерофонта призовут во дворец.

Следующие десять дней Беллерофонт почти не выходил из этого здания, а если и выходил, то непременно встречал взгляды тиринфийцев, наполненные ненавистью – похоже, слухи, о том, что это он убил их любимого царевича, уже разошлись по всему городу.

Когда Беллерофонт был в городе, то и сам услышал интересные слухи. На следующее утро после смерти Диспарга, в одном из дворцовых покоев была обнаружена убитой вдова Тифея. Кто был убийцей – неизвестно. В городе появились разговоры о том, что после смерти Диспарга пробудилось чудовище, убивающее молодых девушек, которое когда-то было повержено царевичем.

Беллерофонт, оставив Атланту, пошёл к себе в комнату. Выйдя в центральный зал, юноша увидел там Генеоса и непроизвольно отвёл взгляд, стыдясь, что был уличён в своём свидании с амазонкой. Генеос, однако, не проявил к этому никакого интереса и сел у потухшего очага.

- На погребении весь город собрался. – Начал сикионец. - Хоронили и Диспарга, и Пройта, а народ только о царевиче и говорит. Эх! – Генеос перевёл дух и продолжил. - Ириона видел – говорит, завтра с утра прийти к нему. Ты, гляди, осторожней будь! В броне и с копьём внутрь не пустят. Но вот меч ты взять с собой сможешь. Я с тобой пойду да ещё кто-нибудь. Но большим числом тоже не пойти – остальные здесь ждать будут. Что думаешь, парень?

- Я думаю, можем сходить и вдвоём. – Беллерофонт присел у очага, по диагонали от Генеоса. – Нет причин брать с собой много людей. Не думаю, что Ирион готовит нам западню.

- Хорошо. Пойдём вдвоём. – Согласился Генеос. – Но мечи всё же, на всякий случай, возьмём.

- А где остальные? – Перевёл тему Беллерофонт.

- Кто на церемонии остался, кто на охоту ушёл.

- Понятно.

- Давай, чтоб время скоротать, сыграем в петтею. – Предложил Генеос.

- А у вас есть доска и камешки? – Поинтересовался Беллерофонт.

- Нет. – Отрицательно ответил сикионец. - Но их можно сделать из подручных материалов. Давай, покажу.

Генеос подобрал деревянную доску возле инструментов и ножом вырезал на ней разметку. Затем он вышел на улицу и подобрал там по 8 белых и серых камешков.

- Пускай, белые ходят первыми. – Сказал Генеос и сложил 7 белых и 7 серых камешков на доску, а остальные 2 камешка спрятал в руках за спиной. Затем он достал руки из-за спины и предложил Беллерофонту: - выбирай!

Беллерофонт выбрал левую руку, и в ней оказался белый камешек.

- Ходи первым! – Подытожил жеребьёвку Генеос.

В течение следующих двух часов они беспрерывно играли в петтею, но Беллерофонт ни разу не сумел обыграть Генеоса.

Утро следующего дня.

Беллерофонт и Генеос прибыли в тиринфский акрополь. По пути во дворец им встретилась Антейя, которая пообещала оказать помощь коринфским беженцам вместо брата. Несмотря на гибель отца и брата, девушка держалась достойно, в соответствии со своим положением. Беллерофонт поблагодарил её за помощь и выразил свои соболезнования, которые Антейя, не без труда, но, всё же, приняла.

Попрощавшись с царевной, Беллерофонт и Генеос продолжили путь во дворец. У входа их встретили и омыли им руки, а затем проводили в мегарон к царю Ириону. В отличие от прошлого посещения дворца, в этот раз Беллерофонт отметил, что пиршественный зал был практически пуст. Лишь Ирион и его советники да несколько стражников находились в мегароне. Гостей подвели к царскому трону, и они поклонились царю в знак приветствия.

- Достопочтенный царь Ирион, сын Пройта, мы прибыли к тебе, как ты и просил. – Завязал диалог Генеос.

- Знаешь, Беллерофонт, словами не описать, как противно мне видеть твоё лицо. – Игнорируя Генеоса, Ирион с гневным видом обратился к юному коринфянину. – Я ненавижу тебя. Я бы наплевал на законы гостеприимства и приказал бы разорвать тебя на части, если б не предсмертная просьба брата. Я бы вырвал твоё сердце из груди и сжёг бы его над урной с прахом брата, если бы он не попросил меня простить тебя. Я бы бросил твой труп на поругание псам, если бы мой брат не принял на себя всю пролитую в Тиринфе и поместье Тифея кровь. – Повисла пауза, а затем Ирион продолжил: - Мой брат был слишком благородным. Он взвалил на себя всю вину, а тебе позволил жить. Мало того, он ещё и попросил, чтобы я от имени нашего отца дал тебе сопроводительное письмо к царю Ликии Иобату...

- Что?! Зачем?! – Искренне удивился Беллерофонт.

- Он хотел, чтобы в Ликии ты убил химеру. – Ответил Ирион.

«Точно.

Химера живёт в Ликии.

Нужно отправиться туда.

Я убью химеру...

...и стану героем!

Героем, которого будут воспевать в веках».

- Дайте ему письмо. – Приказал Ирион.

Один из царских советников поднёс Беллерофонту глиняную табличку с зашифрованным посланием. Юноша посмотрел на неё, но не смог разобрать смысл текста.

- Вот тебе посмертное послание от Диспарга. Делай с этим письмом, что хочешь, но через неделю, чтоб духа твоего в Тиринфе не было. – Ирион поставил жирную точку в разговоре и отвернулся от гостей.

К Беллерофонту и Генеосу подошёл глашатай, чтобы проводить их к выходу. Не спеша, они удалились. По дороге обратно, Беллерофонт, молча, изучал письмо, но так и не смог разгадать шифр.

- Фух! – Выдохнул Генеос, когда они наконец-то оказались на улице. – Жуткий тип, этот Ирион! Не нравятся мне такие люди! - Сикионец повернулся к Беллерофонту и спросил его: - а ты, что думаешь?

- Я думаю, что я нашёл свой путь! – Воодушевлённо ответил юноша. – И коринфяне и тиринфийцы смотрят на меня косо, значит нужно найти другую землю, которая станет моей новой родиной! Я отправлюсь в Ликию! Я стану там героем и обрету там свой дом! Решено! Курс – Ликия!

Приключения Беллерофонта продолжаются!

Поддержать автора:

ВТБ 2200 2407 9910 8416

Сбер 2202 2009 5308 6863

Юмани 4100 1166 3711 0167

Часть 2

Глава 7

Город Тиринф.

На следующий день после разговора с Ирионом Беллерофонт в одиночестве, в своей комнатушке, размышлял о предстоящем путешествии в Ликию:

«Ликия далеко...

...За морем...

Понадобится корабль...

А ещё команда к нему...

Где раздобыть судно и людей?

В Тиринфе мне никто не поможет – ни судном, ни людьми.

Возможно, получится уговорить кого-то из охотников...

Но без корабля это не будет иметь смысла.

Где же взять корабль?

Возможно, в другом городе...

Где-нибудь, где меня никто не знает...

Там и команду можно будет набрать...

Вот только...

Хватит ли у меня денег на это?

Не думаю.

Нужно будет посоветоваться с Генеосом.

А пока...

Что ещё мне нужно кроме корабля и команды?

Одежда и броня у меня есть.

А вот из оружия только ксифос...

Надо бы раздобыть пару копий...

Что ещё?

Провиант...

Для него тоже понадобятся деньги...

Нужно будет посоветоваться с Генеосом.

Ещё надо взять коней, чтобы перемещаться по суше.

Хотя...

Можно взять только Лидоса. Мне хватит и его.

Наверное, всё. Больше ничего не понадобится».

Беллерофонт обозначил свои цели на ближайшее будущее и отправился искать охотников.

Лес вблизи Тиринфа.

Беллерофонт, не зная куда именно отправились охотники, начал поиски с ближайшего леса. Искать пришлось недолго. Пройдя каких-то полсотни метров, Беллерофонт наткнулся на Генеоса и Каледаса. Они сидели на поваленной бурей сосне и что-то обсуждали. Беллерофонт осторожно подошёл к ним.

- ...Получается, морское путешествие? – Услышал Беллерофонт отрывок фразы черноусого охотника.

- Да, Каледас. – Ответил ему Генеос. – Помнишь ещё, как кормило в руках держать?

- Помню.

- Что думаешь?

- Думаю, надо с ним поговорить.

- Поговори. Только у нас всего 6 дней осталось. Ты уж поспеши.

- Ага.

- О чём вы говорите? – Беллерофонт наконец-то дал о себе знать.

- Ох! Опять подкрадываешься?! – Испуганно обернулся Генеос.

- Нет. Я просто подошёл. – Удивился Беллерофонт.

- Да ну. Я помню, как при первой встрече ты также незаметно к нам подошёл.

- Да?

- Да.

- ...

- Что ж. Бесшумная ходьба – это полезный навык для охотника. Не будем об этом больше говорить. – Сказал Генеос. – Ты спрашивал, о чём мы говорим?

- Да.

- Мы говорили как раз о тебе.

- Обо мне?

- Да, о тебе. О твоём намерении плыть в Ликию.

- Ты это серьёзно, парень? – Своё слово вставил Каледас.

- Да. – Неуверенно ответил Беллерофонт. – Я хочу начать новую жизнь в Ликии. – Уже увереннее произнёс юноша. – С чистого листа.

- Вот как? Ну-ну.

- Что-то не так? – Поинтересовался Беллерофонт.

- Присаживайся. – Каледас указал головой на свободное место рядом с собой. Беллерофонт послушался и присел на дерево справа от Каледаса. Черноусый охотник оказался в центре, между Генеосом и Беллерофонтом. – Послушай, парень. Не знаю, рассказывал тебе кто-нибудь или нет...

Я – бывший моряк с острова Лемнос. Однажды я попал в бурю и оказался на большой земле. Из-за полученных повреждений пришлось осесть в маленькой деревушке. Сам того не заметил, как пролетело 2 года. Раны уже зажили, но я всё никак не мог собраться и отправиться обратно домой.

Одной зимой в окрестностях нашей деревни появился голодный лев и стал терроризировать местных, убивая детей и неосторожных взрослых. Тогда по его душу прибыл Генеос и его товарищи. Некоторых из них ты и сам знаешь.

Генеос кивнул, подтверждая слова Каледаса.

- Я был среди тех селян, кто вызвался помочь. – Продолжил Каледас. – Подробности той охоты рассказывать не буду. Ни к чему это. Но после неё я прибился к отряду Генеоса. Стал зарабатывать деньги охотой. И откладывать эти деньги для возвращения домой. Я хотел купить корабль, нанять команду и загрузить трюмы разными товарами, которые потом продал бы на Лемносе. Без товаров и своего корабля я мог бы вернуться домой гораздо раньше, но возвращаться домой с пустыми руками – не по-мужски. Поэтому, последние годы я копил деньги, чтобы вернуться домой богатым человеком.

Генеос рассказал мне, что ты собираешься плыть в Ликию. И он хочет, чтобы я помог тебе добраться туда. Опытный моряк тебе пригодится.

Генеос снова кивнул подтверждая слова Каледаса.

- У меня уже достаточно денег для покупки корабля и я смогу купить товары на продажу. Но вот с командой придётся разбираться тебе. Если ты, конечно, согласен на мою помощь.

- Согласен. – Не колеблясь ответил юноша. В его тяжёлом положении помощь Каледаса была хорошим подспорьем.

- Моё состояние хранится в надёжном месте. Мне придётся уехать, чтобы забрать его. Я вернусь через 3 дня.

- Хорошо. Я постараюсь набрать команду за это время. Есть какие-то требования?

- Нет. Большая часть людей нужна в качестве гребцов. Здесь важна только сила рук. Так что подойдёт любой здоровый мужчина.

- Хорошо. А сколько понадобится людей?

- Корабль будет небольшой, так что собери примерно 25 человек.

- Хорошо.

- Ладно. Не будем терять время. – С этими словами Каледас встал с места. – Я соберу вещи в дорогу и сразу же отправлюсь в путь.

- Удачного пути. – Генеос тоже встал и попрощался с товарищем.

- Возвращайся скорее, Каледас. – Вставая, произнёс Беллерофонт.

Каледас молча кивнул и пошёл в сторону Тиринфа.

- Спасибо, Генеос. – Сказал Беллерофонт, немного позже.

- Да ничего такого.

- Вы поможете мне набрать команду на корабль?

- Хм. Поспрашивай среди охотников или среди коринфян...

«Точно.

Коринфяне.

Я совсем забыл о них.

Конечно, многие из них относятся ко мне не очень хорошо. Но, возможно, среди них найдётся кто-нибудь, кто захочет отправиться со мной в Ликию».

- Ещё раз спасибо, Генеос. Я пойду в лагерь беженцев и попробую набрать людей.

- Давай. А я поговорю с охотниками.

Беллерофонт кивнул Генеосу в знак признательности и отправился в лагерь коринфян.

Лагерь беженцев.

В этот раз у Беллерофонта не возникло проблем при входе в лагерь. Всё же, хоть и косвенно, но он поспособствовал тому, что Тиринф оказал помощь коринфянам. И отношение беженцев к Беллерофонту стало меняться в лучшую сторону.

Внутри лагеря бурлила жизнь. Каждый человек был занят своим делом. Женщины готовили еду либо ухаживали за больными и ранеными либо присматривали за детьми. Мужчины, не занятые охраной лагеря, охотой или рыбалкой, ремонтировали сломанные вещи либо мастерили новые.

В центре лагеря Беллерофонт заметил Антейю в сопровождении свиты. Немного подумав, он решился подойти к ней.

- Здравствуй, Антейя! – Беллерофонт окликнул девушку.

Антейя обернулась, услышав своё имя, и, увидев Беллерофонта, отвела взгляд.

- Здравствуйте, Беллерофонт. – Через паузу царевна всё же решилась ответить на приветствие.

- Что вы здесь делаете? – Из любопытства спросил юноша.

- Я... – Антейя немного растерялась. – Я пришла проверить, хорошо ли всё у беженцев. Вдруг им нужно ещё чем-нибудь помочь.

- Вот как...

- А вы?

- Я? – Переспросил Беллерофонт, хоть и не нуждался в этом. – Знаете, Антейя, я собираюсь уплыть отсюда далеко на восток.

- На восток? Зачем?

- Можно сказать, ваш брат завещал мне одно дело...

- Мой брат? Диспарг?

- Да. Именно он.

- Что же это за дело?

- Мне нужно победить одного монстра.

- Зачем мой брат завещал вам это?

- Не знаю. Я его абсолютно не понимаю.

- Ладно. – Нехотя, согласилась Антейя. – Но всё же, что вы делаете здесь?

- Здесь я хочу набрать команду на корабль, который доставит меня в Ликию.

- В Ликию? – Переспросила Антейя. – Именно туда ездил мой брат в последний раз.

- Да. Я слышал об этом.

- Вы хотите набрать людей здесь? Но это вряд ли получится.

- Почему?

- Потому что большинство здоровых мужчин здесь заняты делом.

- И правда. – Согласился Беллерофонт. – Но, может быть, получится найти хотя бы пару людей.

- Может быть... – Тихо произнесла девушка.

- Антейя! – Беллерофонт повысил голос.

- Да? – Антейя удивлённо взглянула в лицо Беллерофонту.

- Простите.

- За что вы просите прощения?

- Простите за то, что я убил вашего брата. – Юноша виновато опустил свой взгляд вниз.

- Это нельзя простить. – Сурово ответила Антейя. – Я благодарна вам за своё спасение от разбойников. Но убийство брата я вам не прощу.

- Да. Я понимаю.

- Хорошо. Тогда, я думаю, нам стоит попрощаться.

- Прощай, Антейя. – Беллерофонт в последний раз посмотрел в её голубые глаза.

- Прощайте, Беллерофонт. – Сказав это, Антейя отвернулась и поспешила к выходу из лагеря. Вслед за ней двинулась её свита.

Беллерофонт проводил девушку взглядом и развернулся в другую сторону. Про царевну, очевидно, стоит забыть. Последние ниточки были оборваны.

Беллерофонт огляделся по сторонам в поисках знакомых лиц. Недалеко от себя он заметил Нероса. Тот вышел из шатра со шлемом в руке.

- Нерос! – Беллерофонт позвал его.

- Царевич Беллерофонт, что вам от меня нужно?

- Я собираюсь отплыть в Ликию.

- Чудесно. Но причём здесь я?

- Я хочу набрать гребцов среди коринфян.

- Отлично. Просто прекрасно. У нас и так рук не хватает, а вы хотите ещё забрать.

- Я...

- И слышать не хочу. Говорите об этом с Гедером. А мне пора. – Нерос резко закончил диалог и, не прощаясь, ушёл.

«Да. Нужно подойти к Гедеру. Всё-таки он ответственен за всех этих людей». – Подумал Беллерофонт.

Направившись к холму, на котором стоял шатёр Гедера, Беллерофонт встретил Тирона.

- Господин Беллерофонт...

- Просто Беллерофонт. Я тебе уже давно не господин.

- Да, верно.

- Тирон, скажи мне, Гедер сейчас у себя?

- Гедер? – Тирон широко раскрыл глаза. – Он вчера уехал в Коринф.

- Как?! – Беллерофонт был потрясён.

- Он получил поддержку от царевны Антейи, купил материалы для восстановления города и повёз их на руины Коринфа.

- Да? А Нерос...

- Нерос остался здесь за главного.

Беллерофонт сглотнул. Получается, Нерос обманул его. От злости юноша сжал кулаки.

- Что-то не так? – Поинтересовался Тирон.

- Нет. Всё в порядке. – Беллерофонт заставил себя расслабиться.

- Вы хотели что-то обсудить с Гедером?

- Да. Я собираюсь отплыть в Ликию. И мне нужны гребцы на корабль. Я хотел поговорить с Гедером насчёт коринфян: может, кто-то из них согласится отправиться со мной на восток.

- Хм. В Ликию... – Тирон глубоко задумался. – Беллерофонт, если вы не против, то я бы сам отправился с вами. Я, конечно, не был в море, но я надеюсь, что смогу быть полезен вам.

- Да, Тирон, конечно. – Растерялся Беллерофонт. – Я должен был сам предложить тебе это.

- Вот. Одного человека вы уже нашли. Давайте, вместе походим, поспрашиваем. Может, найдём ещё кого-нибудь.

- Спасибо тебе, Тирон.

- Не за что.

Беллерофонт и Тирон обошли всех мужчин в лагере с предложением о поездке в Ликию. А вечером о том же поговорили с вернувшимися охотниками и рыбаками. В результате удалось уговорить 14 человек.

Ночь.

«14 человек...

Неплохо.

Каледас просил 25.

Он вернётся через 3... нет, через 2 дня.

Время ещё есть.

Но ещё надо собрать провиант и найти оружие...

Ладно, это подождёт.

Нужно дождаться Каледаса, объединить наши средства и уже потом делать покупки.

А сейчас надо найти ещё несколько человек.

Займусь этим завтра». – С такими мыслями Беллерофонт засыпал в эту ночь.

Следующее утро.

Во время завтрака в комнату Беллерофонта зашла Атланта.

- Беллерофонт, я узнала у Генеоса, что ты собираешься плыть в Ликию.

- Да. Это правда.

- Почему ты не сказал мне? – С лёгким укором спросила амазонка.

- Я не думал, что тебе это интересно.

- Почему?

- Ну, не знаю.

- Беллерофонт, Ликия недалеко от моей родины, страны амазонок. Я бы хотела поплыть с тобой, чтобы навестить своих подруг.

- Подруг? Амазонок?

- Да.

- Атланта, расскажи мне об амазонках – Попросил Беллерофонт.

- Что ты хочешь узнать о нас?

- Всё.

- Всё?

- Да, всё. У вас очень необычный народ.

- Не знаю. Для меня в нашем народе нет ничего необычного.

- Но вы живёте без мужчин. Разве это не странно?

- Почему?

- У всех других народов мужчины и женщины живут вместе.

- У нас так не принято.

- Почему?

- Я не знаю. Мы много поколений живём без мужчин. Так было всегда.

- Ладно. – Сказал Беллерофонт. – А почему ты ушла из племени?

- Я захотела посмотреть мир. Узнать, как живут другие народы.

- И как тебе мир?

- Необычно. – Честно призналась Атланта. – Также как тебе кажется необычным мой народ, так и мне кажется необычным ваш народ.

- Да?

- Да.

- Хорошо.

- Ты возьмёшь меня в Ликию? – Атланта напомнила Беллерофонту о цели своего визита.

- Да. Не вижу проблем в этом.

- Хорошо. Когда мы отплываем?

- Максимум через 5 дней. А перед этим нужно ещё дождаться Каледаса.

- Понятно. – Сказала Атланта. – Ладно. Я буду ждать у себя. Пока.

- Пока.

Атланта ушла к себе, а Беллерофонт, погружённый в раздумья о народе амазонок, продолжил свой завтрак.

День.

Беллерофонт и Генеос поговорили с охотниками и сумели набрать ещё несколько людей на корабль. После обеда юноша решил поохотиться, чтобы развеяться. Одолжив копьё у одного из товарищей, Беллерофонт направился в лес. Однако неожиданная встреча немного задержала его.

- Беллерофонт! – Юноша услышал своё имя и обернулся на звук голоса.

- Тайрис?! – Удивился Беллерофонт.

- Да. Это я. Хорошо, что ты помнишь меня.

- Я думал, ты уже вернулся в поместье Тифея.

- Нет... Я... Не могу туда вернуться... – Нервно произнёс Тайрис.

- Почему?

- На то есть свои причины...

- Ладно. Это не моё дело. – Беллерофонт решил не расспрашивать Тайриса.

- Беллерофонт! – Тайрис вновь обратился к нему.

- Да?

- Я слышал, ты отправляешься в Ликию...

- Да.

- И ты набираешь команду...

- Да.

- Возможно, на твоём корабле найдётся место для меня...

- Хм. – Беллерофонт посмотрел на тощие руки Тайриса. – Не похоже, что из тебя получится хороший гребец.

- Да. Наверное... – Согласился Тайрис.

- Скажи мне, зачем ты хочешь отправиться в Ликию со мной? – Спросил Беллерофонт.

- ...Мне нужно срочно уехать подальше отсюда. – После паузы ответил Тайрис.

- Почему?

- ...Меня хотят насильно женить на одной девушке... А я не хочу... – Тайрис раскрыл часть правды о причине своей просьбы.

- А Сфенебея не может тебе помочь?

- Сфенебея?! – Глаза Тайриса широко распахнулись от удивления. – Так вы не знаете... – Сам того не заметив, Тайрис стал обращаться к Беллерофонту уважительнее.

- Что? – Непонимающе спросил Беллерофонт.

- Госпожу убили...

- Как?! Когда?! – Беллерофонт был поражён этим известием.

- Вечером того дня, когда погиб царевич Диспарг, её нашли мёртвой в одном из покоев дворца – здесь, в Тиринфе.

- Как же так... – Беллерофонт не очень хорошо знал Сфенебею, но новость всё же была неприятной. – «Так это про её убийство я слышал в городе...» - Вспомнил Беллерофонт.

- Да. Моя госпожа погибла, и теперь некому меня защитить... – Тайрис решил надавить на жалость.

Беллерофонт вздохнул и задумался.

- Думаю, я могу взять тебя с нами... – Беллерофонт поддался на уговоры. – Но что ты будешь делать на корабле? Что ты умеешь?

- Я могу присматривать за лошадьми. – Предложил Тайрис. – Вы ведь возьмёте с собой лошадей?

- Да. У нас будет несколько лошадей.

- Хорошо. – Обрадовался Тайрис. – Можете предоставить уход за ними мне.

- Ладно. Пусть будет так.

- Спасибо вам, Беллерофонт.

- Пустяки. – Ответил юноша. – Собери свои вещи и приходи сюда вечером. Будешь жить здесь до отплытия. Так мне не придётся искать тебя в последний момент.

- Хорошо. Вечером буду здесь.

- Ладно. До вечера.

- До вечера, господин Беллерофонт.

Тайрис ушёл за своими вещами, а Беллерофонт, как и планировал ранее, отправился на охоту.

Позднее, в лесу вблизи Тиринфа.

Беллерофонт поймал одного оленя и трёх кабанов и присел отдохнуть в тени могучего дуба. Прямо перед ним было озеро с кристально чистой водой. На берегу этого озера юноша оставил свою добычу. Своё оружие он, на всякий случай, оставил при себе.

Вокруг царила тишина. Птички щебетали, зверушки бегали в кустах. Но это была естественная часть музыки жизни. А вот искусственных звуков, издаваемых людьми, нигде не было слышно.

Беллерофонт расслабился, погружаясь в умиротворяющую атмосферу леса. Всё спокойно. Никаких лишних тревог. Только лес и озеро...

Однако спокойствие не могло продолжаться вечно. Генеос своим приходом нарушил покой Беллерофонта.

- Привет, парень.

- Здравствуй, Генеос.

- Вижу, добыча у тебя неплохая.

- Да. Поймал немного...

- А с командой для корабля, что? Набрал уже?

- Ну, считая меня и Каледаса, получается 28.

- Вот как? Неплохо.

- Да. – Вяло ответил Беллерофонт.

- Послушай, Беллерофонт, мой совет...

- Да? – Теперь юноша прислушался.

- Возьми с собой Иереаса.

- Иереаса? Того старика? – Беллерофонт вспомнил старика, которого видел ночью перед охотой на вепря.

- Да. Он – птицегадатель. Может пригодиться тебе.

- Он по птицам определяет послания богов, да?

- Да. Именно так.

- Не думаю, что он мне пригодится. – Беллерофонт решил отказаться от предложения Генеоса.

- Я всё же настою на этом. – Генеос не сдавался.

- Ладно, Генеос. – Согласился Беллерофонт. – Я уважаю тебя, и потому соглашусь взять этого Иереаса.

- Вот и хорошо. – Сказал Генеос, а затем посмотрел на небо. – Гелиос заходит... Скоро выйдет Селена... Вставай, Беллерофонт, пойдём в город. Я помогу тебе отнести добычу.

- Да, спасибо. – Вставая, сказал Беллерофонт.

К закату они вернулись в город и добрались до дома, в котором ночевали. Снаружи Беллерофонт встретил Тайриса, который ждал его. Юноша познакомил Тайриса с охотниками и набранными гребцами, а затем приступил к ужину. Поужинав, Беллерофонт отошёл ко сну. В этот раз он уснул спокойно, не отягощая себя мыслями о предстоящем отплытии.

Второй день после отъезда Каледаса.

Беллерофонт снова пошёл в лес. Команда была уже собрана, и он мог позволить себе заняться другими делами. В этот раз он пришёл в лес не на охоту, а на рыбалку. Генеос помог Беллерофонту раздобыть рыболовные снасти, и теперь юноша удил рыбу на берегу озера.

В этом озере водились плотва и караси. Рыбы было мало для городских рыбаков, которые ловили рыбу для продажи, но для одинокого рыбака улова хватало.

Беллерофонт не умел расставлять сети, а потому ловил рыбу удочкой. А сеть использовал для сбора пойманной рыбы. Когда его безмятежную ловлю прервали, в сети лежали 1 карась и 3 плотвы.

- Привет, Беллерофонт. – Кто-то осторожно тронул юношу за плечо.

- О, Гилас. – Обрадовался Беллерофонт. – Давно тебя не видел. Куда ты пропал?

- К родным ездил. – Глядя мимо Беллерофонта, произнёс Гилас. – Клюёт! Подсекай! – Вскрикнул он.

Беллерофонт вспомнил про рыбу и, повернувшись к озеру лицом, стал выуживать её из воды. Как рыбка ни билась, вырваться ей не удалось – в сеть отправился ещё один карась. Поймав эту рыбу, Беллерофонт отложил удочку в сторону и пригласил Гиласа сесть рядом:

- Садись, Гилас. Расскажи, где был? Что делал?

Гилас присел на берег, рядом с Беллерофонтом и ответил ему:

- У меня семья живёт здесь, недалеко, в деревне...

- Ты не рассказывал об этом. – Заметил Беллерофонт.

- Да, не рассказывал. – Согласился Гилас. – Да тут и рассказывать особо не о чем.

- Да? Ну, ладно... А как там твои родные? Живы, здоровы?

- Да. Всё хорошо. – Грустным голосом произнёс Гилас.

- Что-то не так? – Поинтересовался Беллерофонт.

- Да... Родители всё расспрашивали меня, когда же я уже вернусь в деревню, заведу хозяйство и семью... – Пожаловался Гилас.

- Ты бы рассказал им, что Гесиод советует заводить семью только в 30 лет, уже в зрелом возрасте. – Посоветовал Беллерофонт.

- Я не читал Гесиода. – Признался Гилас. – А мои родители – тем более.

- Да? – Удивился Беллерофонт. – Ладно. Это не важно. Главное, что ты сам должен решать, когда тебе остепениться.

- Да я бы и рад. – С сожалением произнёс Гилас. – Вот только... Девушки, в которых я влюбляюсь, совсем не подходят для жизни в деревне. Они такие нежные, непривычные к труду... Кроме Атланты... Но с ней другая проблема:

Она, как вольная птица,

На месте ей не сидится.

Гилас пропел двустишие и замолчал.

- Да. Найти хорошую девушку в наше время – проблема. – Беллерофонт выразил солидарность со своим товарищем.

- Не то слово.

Оба парня замолчали и, погружённые в свои мысли, уставились в водную гладь.

- Слушай, - прервал молчание Беллерофонт, - по-моему я ещё не говорил тебе. Я собираюсь уплыть в Ликию.

- В Ликию? Где это?

- Это на востоке, за морем.

- Далековато...

- Да. Придётся несколько недель плыть.

- И зачем ты туда плывёшь?

- Ради подвигов. – Серьёзно сказал Беллерофонт.

Гилас вгляделся в лицо Беллерофонта. Удостоверившись, что тот не шутит, отвёл взгляд.

- Я уже собрал команду на корабль. – Продолжил Беллерофонт. – Осталось дождаться Каледаса, и можно отправляться.

- Каледас тоже плывёт с тобой?

- Да. И ещё несколько охотников... И Атланта тоже...

- И она?! – Встрепенулся Гилас.

- Да. Она сказала, что хочет посетить родину.

- Вот как. Значит, вы все уплываете...

- Ну, не все. Кто-то остаётся здесь. Генеос, например... – Беллерофонт только сейчас понял, что забыл спросить Генеоса, не хочет ли он отправиться в Ликию.

- ...

- Гилас, может, ты тоже поплывёшь с нами? – Предложил Беллерофонт.

- За подвигами? – Улыбнулся Гилас.

- За новой жизнью. – Серьёзно ответил Беллерофонт.

- ? – В глазах Гиласа возник немой вопрос.

- В новом месте будет легче начать новую жизнь. Там, может быть, и встретишь девушку своей мечты.

- Думаешь?

- Почему бы и нет.

Гилас запрокинул голову назад и посмотрел на небо. Там медленно плыли облака. Вид этих облаков умиротворял юношу.

- Почему бы и нет. – Повторил он слова своего товарища.

- Ты согласен? – Уточнил Беллерофонт.

- Да.

- Отлично. Надо подождать Каледаса – он должен вернуться завтра – и тогда мы поплывём в Ликию. За новой жизнью.

- Да. За новой жизнью. – Повторил Гилас.

Договорившись с Гиласом, Беллерофонт продолжил рыбачить. А Гилас в это время лежал на берегу и смотрел на облака...

Вечером Беллерофонт и Гилас вдвоём вернулись в город с большим уловом. После ужина Беллерофонт лёг спать. Во сне ему виделась счастливая новая жизнь...

Третий день после отъезда Каледаса.

В этот день Беллерофонт решил никуда не ходить, чтобы случайно не разминуться с Каледасом, который должен был вернуться сегодня. Все остальные, кроме Тайриса, разошлись по своим делам. А Тайрис остался присматривать за лошадьми во дворе.

Беллерофонт, в ожидании Каледаса, сидел у очага, лицом к двери. Сидел, пока не затекли ноги. Устав сидеть, юноша вышел во двор и размялся, практикуя владение мечом. А затем вернулся внутрь дома и продолжил ждать.

Ждать было очень скучно – не с кем поговорить, не с кем сыграть в петтею...

Пришло время обедать – охотники стали возвращаться в дом. А Каледаса всё ещё не было...

После обеда Беллерофонт задержал Гиласа, чтобы сыграть с ним. Через час игры и несколько поражений Гиласу надоело, и он ушёл гулять в город.

Спустя ещё полчаса наконец-то прибыл Каледас.

- Заждался? – С порога спросил усач.

- Конечно. – Вздохнув с облегчением, ответил Беллерофонт.

- Ну, вот я и прибыл. – Каледас бросил сумку на своё спальное место – послышался звон монет – вслед за ней был сброшен хламис.

- Я набрал команду – 30 человек, включая нас.

- Хорошо. – Ответил Каледас, подходя к рукомойнику, чтобы умыться после долгого пути.

- Ещё среди них – Атланта, Иереас и мой знакомый конюх, Тайрис.

- Ладно. Посмотрю корабль на 24 гребца.

- А денег у нас хватит? – Боязливо поинтересовался Беллерофонт.

- Да. Хватит. – Вытирая лицо, ответил Каледас.

- Когда займёмся покупками?

- Я сам займусь. А ты лучше сиди здесь. Тиринфийцам лучше не знать, что мы плывём вместе, а то могут и цены задрать.

- Да, может быть. – Согласился Беллерофонт.

- Сколько у нас ещё времени? 3 дня? – Уточнил Каледас.

- Да. 3 дня.

- Хорошо. Значит, сегодня я отдохну. Завтра днём всё куплю. Вечером проведём обряд перед отплытием. А послезавтра, на заре, отправимся в путь.

- Хорошо.

- Пускай команда пока что охотится и рыбачит – добычу возьмём с собой на корабль, чтобы меньше тратить денег на провиант.

- Хорошо. Я передам ребятам.

- Всё. Я – спать. – Сказал черноусый охотник, подкладывая сумку с деньгами себе под голову – вместо подушки. – До ужина меня не буди.

Беллерофонт кивнул и ушёл искать охотников, чтобы передать им слова Каледаса. Теперь, до отплытия, добыча провианта была единственной заботой...

Вечер следующего дня.

Беллерофонт в одиночку шёл вверх по холму, рядом с лагерем коринфян. Этот холм был покрыт высокой – по пояс – травой, но от подножия к вершине была проложена тропинка, свободная от травы. Именно по этой тропинке Беллерофонт и поднимался вверх.

На вершине холма был погребальный курган. К нему Беллерофонт и шёл. Этот курган он воздвиг сам – в память об отце и других близких людей, погибших в Коринфе. Их «настоящее» захоронение было у руин Коринфа, но здесь Беллерофонт создал место, в котором он может без лишних проблем проститься со своими близкими.

«Завтра я уплываю.

Возможно, больше уже не вернусь сюда.

Я пришёл проститься с вами в последний раз.

Алкимен, прости меня за мой безрассудный поступок...

Прости меня за твоё убийство...

Дядя Керес, тётя, простите меня за то, что я лишил вас сына...

Лекс, прости меня за то, что разрушил нашу дружбу...

Отец, прости меня за все неприятности, которые я доставил тебе...

Прости за всё, что я натворил...

Прости, что не был хорошим сыном...

Прости, что не был рядом с тобой в твой последний час...

Прости, что я не могу даже навестить твою могилу...

Прости меня за всё, отец».

С последним «прости» Беллерофонт достал свой нож и срезал прядь волос со своей головы.

«Это всё, что я могу оставить тебе, отец...

Но я обещаю тебе, что в Ликии начну новую жизнь.

И ты сможешь гордиться мной, когда мы снова встретимся в царстве Аида.

И к тому моменту я оставлю на земле своих детей – потомков нашего великого рода. И они будут продолжать славную историю нашего рода.

Когда у меня родится сын, я назову его в твою честь – Главк.

Я клянусь тебе, отец, в Ликии наш род восстанет с новой силой.

Клянусь».

Беллерофонт положил отрезанную прядь волос на курган и пошёл вниз. Он сказал всё, что хотел – больше говорить нечего...

Поле рядом с лагерем коринфян.

Перед отплытием Каледас провёл обряд жертвоприношения, чтобы задобрить богов и в первую очередь – колебателя земли Посейдона. Были заколоты 10 овец – их потроха сожгли, посылая пищу богам.

Беллерофонт наблюдал за обрядом со стороны – участвовать в нём он не хотел. Рядом с юношей стоял Генеос, и Беллерофонт решил наконец-то спросить о том, что уже долго занимало его мысли:

- Генеос...

- Да?

- Я хотел спросить, почему вы не любите богов? В какой момент вы перестали верить в них?

Генеос обернулся и посмотрел на Беллерофонта. Спустя пару секунд повернул голову обратно.

- Это было давно. Я был ещё молод, хоть и старше чем ты сейчас. – Начал рассказ Генеос. – Я был воином, сражался в локальных конфликтах между мелкими царьками.

Однажды, во время боя, я получил серьёзное ранение.

Я думал, что умру.

Но кто-то вынес меня с поля боя.

Я посмотрел вверх и увидел ЕЁ...

- Кого?

- Афину-Палладу.

- Саму богиню?!

- Да. Именно так.

Она стояла надо мной и ждала благодарности за моё спасение.

Но я...

Накричал на неё...

Я спрашивал её, почему она спасла меня?! Одного меня?!

Ведь там, на поле боя, десятки, сотни моих друзей и знакомых! Они погибают, а боги просто смотрят и ничего не делают!

Я вспомнил смерть отца, когда боги не спасли его.

Я вспомнил смерть брата, когда боги не спасли его.

А она...

Она разочаровано посмотрела на меня и просто ушла.

Ушла, не сказав ни слова.

И больше я её никогда не видел.

По своей прихоти она спасла меня...

По своей прихоти оставила умирать тысячи людей.

И в этом все боги – они делают с нами – людьми – всё, что захотят. А на наши нужды им всё равно.

Я верю в них.

Я не могу не верить в них.

Но я презираю их...

Презираю за их безответственность.

Вот и вся история, парень.

- Теперь я понимаю. – Задумчиво ответил Беллерофонт. Он вспомнил, как, голодая, бродил по лесу, но боги не откликались на его мольбы о помощи. «Похоже, им действительно всё равно на страдания смертных» – к такому выводу пришёл юноша.

Утро. Порт Нафплион.

Город Нафплион был в 4 километрах южнее Тиринфа. Беллерофонт и его спутники прибыли сюда, чтобы из местного морского порта отправиться в долгое путешествие в Ликию.

Над портом высилась скала, поросшая смоковницами. На её вершине расположился местный акрополь. Беллерофонт немного грустно поглядывал на этот акрополь, понимая, что, может быть, ещё долго не увидит греческих зданий.

Вокруг приятно пахло апельсинами. Беллерофонт не знал, растут ли в Ликии апельсиновые деревья, и жадно вбирал в себя цитрусовый запах.

Позади Беллерофонта его спутники загружали корабль провиантом и товарами. Корабль, на котором они собирались плыть, был лембом – маленьким торговым судном длиной 25 метров. Киль корабля был изготовлен из дуба, шпангоуты – из чёрной акации, обшивка – из красного бука, мачта и весла – из ели. На этом корабле был один ряд гребцов с 12 парами весел. На единственной мачте висел четырёхугольный парус.

Беллерофонт посмотрел на корабль – погрузка подходила к концу. Скоро нужно отправляться. Юноша перевёл взгляд на Генеоса – тот задумчиво глядел куда-то вдаль, за горизонт. Перед выездом из Тиринфа он сказал, что едет в Нафплион только, чтобы проводить своих товарищей. Но Беллерофонт тешил себя слабой надеждой, что Генеос поплывёт вместе с ним.

- Генеос, вы не хотите поплыть с нами? – Осторожно спросил Беллерофонт.

- Я? Нет. Не хочу. Староват я уже для приключений. – Решительно ответил Генеос. – В моём возрасте нужно уже пускать корни в землю.

- Хотите пустить их здесь?

- Да. Вернусь в Сикион и осяду там.

- Вы говорили, что вам не нравятся новые правители. – Напомнил Беллерофонт.

- Тех правителей давно уже нет. Жизнь скоротечна – сегодня у власти один, а завтра другой. Сейчас, говорят, в Сикионе всё спокойно.

- И что же вы будете там делать?

- Повешу меч на гвоздь и возьму в руки мотыгу – буду возделывать землю.

- Не могу представить такую картину. – Честно признался Беллерофонт.

- Я в молодости тоже не представлял себе ту жизнь, которую я прожил. – Ответил Генеос. – Никогда не знаешь, что будет завтра. Можно распланировать жизнь в Сикионе, а умереть по дороге туда. Можно уплыть в Ликию и вернуться обратно на следующий день...

Беллерофонт горько улыбнулся, понимая, что его путешествие действительно может закончиться не так, как он планирует.

- Пора прощаться, парень. – Тяжёлые слова прозвучали из уст Генеоса.

- Да, пора... – Пробормотал Беллерофонт.

- Вот тебе последний совет от меня: никогда не показывай другим людям, что тебе тяжело. Всё, что есть хорошее – выставляй перед всеми; а недоброе – да будет окутано тьмой.

- Да. – Кивнул Беллерофонт. – Я постараюсь.

- Отлично. – Генеос протянул Беллерофонту свою руку для прощального рукопожатия.

- Прощайте. – Беллерофонт пожал руку Генеоса.

Генеос кивнул и разжал руки. После этого он развернулся и пошёл к своему коню. Мимо него прошёл молодой парень – он показался знакомым Генеосу. Пожилой охотник обернулся и увидел, как парень вынул ксифос и понёсся прямиком на Беллерофонта, стоявшего к нему спиной.

- Беллерофонт! – Генеос крикнул, чтобы юноша повернулся и заметил угрозу.

Беллерофонт услышал крик и посмотрел назад. Он увидел замахивающегося мечника и инстинктивно отпрянул назад. Меч просвистел перед ним. Юноша потянулся к поясу, чтобы выхватить свой меч, но передумал, вспомнив о своём неконтролируемом гневе. Вместо меча Беллерофонт использовал свои руки: когда противник замахнулся во второй раз, Беллерофонт схватил его правую руку своей левой, а правой ударил в челюсть. Соперник пошатнулся, но не выпустил меч из руки. Он встряхнул головой и посмотрел Беллерофонту прямо в глаза. В его взгляде читалась явная ненависть. Однако Беллерофонта взволновало не это, а ощущение, что он знает парня, напавшего на него:

«Кто это?

Где я его видел?»

Враг попытался высвободить правую руку, но Беллерофонт держал её крепко. Тогда противник потянулся левой рукой к горлу Беллерофонта, но юноша перехватил её своей правой. Таким образом, Беллерофонт обезвредил обе руки своего противника. Тот силился вырваться, но коринфянин был сильнее и не давал ему и шанса на освобождение.

Нападение на Беллерофонта заметили на корабле – несколько человек поспешили ему на выручку; с другой стороны примчался Генеос. Нападавшего оттащили, поставили на колени и связали верёвкой.

Беллерофонт получил возможность отдышаться и разглядеть своего противника. Однако вспомнить, кто он, так и не получилось.

- Это один из спутников Диспарга. – Генеос шёпотом напомнил Беллерофонту личность нападавшего.

«Точно.

Он был вместе с ним тогда... В тот день...» - Вспомнил Беллерофонт.

- Зачем ты напал на меня? – Вслух спросил Беллерофонт.

Селен мрачно посмотрел на него исподлобья и злобно произнёс:

- Это месть!

Ты – монстр в обличии человека!

Ты убил лучшего жителя Тиринфа! Лучшего из всех греков!

Ты недостоин жить!

Ты должен умереть!

Я должен убить тебя!

Также как ту тварь – Сфенебею!

- Сфенебею?! – Беллерофонт прервал безумный поток слов своим восклицанием.

- Да. Эта тварь совратила моего господина. А я убил её. Я наказал её за грехи.

- Так это ты её убил... – Промолвил Беллерофонт.

- Да! Я! И тебя я тоже убью!

- Похоже, парень сошёл с ума. – Прокомментировал его речь Генеос. – Что будем делать с ним?

- Заберите его в Тиринф! Пускай его судят там! – Еле сдерживая свой гнев, сказал Беллерофонт.

- Хорошо. – Согласился Генеос. – Пусть будет так.

Генеос подошёл к местным стражникам, которые явились, услышав о драке. Он объяснил им ситуацию и попросил помочь доставить преступника в Тиринф. Договорившись с ними, он вернулся к Беллерофонту и Селену.

- Всё. Здесь я уже сам разберусь. Можете отчаливать.

- Спасибо. – Коротко ответил Беллерофонт и быстрыми шагами направился на корабль.

Каледас, увидев, что можно отплывать, начал раздавать команды. Был поднят якорь и гребцы налегли на вёсла. Беллерофонт подошёл к левому борту и жадно вдохнул воздух. Прощание вышло не самым приятным...

- Я вижу, за тобой по пятам следует Ата. – Сказал Иереас слева.

- Ата?! Богиня бедствий?! – Справа раздался голос Гиласа.

Беллерофонт бросил гневный взгляд на птицегадателя и резко сказал:

- Исчезни!

После этого Беллерофонт сам покинул палубу и спустился в трюм, заполненный товарами. Здесь он сел на ящик и закрыл лицо руками.

«Генеос правильно сказал, что не нужно показывать другим, что мне тяжело. Лучше уж здесь, наедине с собой...

...

И всё же хорошо, что я уплываю.

Ненависть, посеянная мной в Коринфе и Тиринфе, слишком сильна.

Теперь остаётся только Ликия.

Пора начинать новую жизнь...»

На палубе.

- Иереас! – Крикнул Каледас. – Смотри! В небе!

Все, кто был на палубе, задрали головы вверх – там, над кораблём, кружились две птицы. Они сходились и расходились в ожесточённой схватке. Та, что поменьше, дважды была отброшена крупным соперником, но на третий – праздновала триумф. На палубу корабля упала неподвижная тушка мёртвого орла.

- Что это значит, Иереас?! Что Боги говорят нам?! – На птицегадателя посыпались вопросы встревоженных моряков.

- Они говорят, - спокойно ответил Иереас, - что дважды мы будем отброшены, но на третий раз доберёмся до Ликии.

Моряки стали перешёптываться друг с другом, обсуждая знамение. А Каледас помрачнел – слова о двух неудачах перед успехом ему не понравились.

- Гилас, передай Беллерофонту предсказание Иереаса. – Отдал приказ Каледас, и Гилас поспешил его выполнить.

Несмотря на предзнаменование, корабль продолжил идти своим курсом – в Ликию.

Приключение Беллерофонта продолжается и ведёт его...

Поддержать автора:

ВТБ 2200 2407 9910 8416

Сбер 2202 2009 5308 6863

Юмани 4100 1166 3711 0167

Глава 8

Эгейское море.

Прошло уже много дней с момента отплытия Беллерофонта из Нафплиона. Половина морского пути уже была пройдена. Пока что не случилось ничего, что могло бы омрачить путешествие.

В открытом море дул попутный ветер, и потому был поставлен парус, а гребцам предоставлен отдых.

На небосводе было чисто – ни единой тучки. Но Каледас неожиданно произнёс:

- Грядёт буря! Всем – приготовиться!

- Буря?! Да ты шутишь! – Усмехнулся Беллерофонт.

- Это не шутки, парень! – Суровым голосом ответил Каледас и Беллерофонт посерьёзнел.

По приказу Каледаса парус спустили, чтобы его не сорвал штормовой ветер. А гребцы вновь налегли на вёсла.

Вскоре действительно началась сильная буря – небо заволокло грозовыми тучами и поднялся штормовой ветер. Время от времени сверкала молния, а вслед за ней слышался раскат грома.

Море взбесилось и его волны стали переливаться через борта лемба. Морские волны, словно огромные руки, силились обхватить корабль с двух сторон и утащить его в морскую пучину.

Гребцы оставили вёсла, от которых теперь не было пользы, и искали спасения от морской стихии. Многие стали молиться Богам.

Беллерофонт, Атланта, Тирон и Иереас спрятались в трюме. Здесь же, вместе с лошадьми, находился и Тайрис.

- Это первый раз! – Перекрикивая шум бури возвестил Иереас.

- Что?! – Не понимая, спросила Атланта.

- Сейчас нас отбросит от Ликии в первый раз! – Объяснил гадатель.

Беллерофонт помрачнел. Его сердце сжалось. Он вспомнил слова Генеоса о неопределённости судьбы.

«Какая злая шутка будет, если буря отнесёт нас обратно в Нафплион». – Подумал юноша.

Вдруг корабль сильно тряхнуло. Люди повалились с ног, в то время как привязанные лошади остались на своих четверых.

Беллерофонт поднялся и увидел, что трюм начал наполняться водой – днище корабля было пробито. Другие тоже поднялись и заметили пробоину.

- Надо заткнуть эту дыру, пока нас не затопило! – Сказал Тирон.

- Чем ты хочешь её заткнуть?! – Спросила Атланта.

- Не знаю! Может, среди товаров Каледаса что-нибудь найдётся!

- Беллерофонт?! Что будем делать?! – Атланта обратилась к коринфянину.

- Да! – Вырвавшись из своих раздумий, ответил Беллерофонт. – Найдите ткань и закройте эту пробоину!

- Хорошо!

Атланта и Тирон начали вскрывать сундуки Каледаса, чтобы найти ткань для затычки. Иереас же спокойно стоял в стороне, словно ничего особенного и не произошло. Тайрис в это время успокаивал испугавшихся лошадей.

Беллерофонт поднялся наверх и выглянул на палубу. Там волны обрушивались на корабль с обоих бортов. Напуганные гребцы всячески старались удержаться на корабле – кто-то ухватился за лавку гребца, кто-то – за борт судна, а один моряк всем телом обхватил мачту.

Беллерофонт вернулся вниз. Атланта и Тирон уже закрыли пробоину, но воды успело набраться – по колено.

- Нужно вычерпать всю воду! – Сказала Атланта.

- Вот! – Подал голос Тайрис. – Возьмите вёдра. – Он дал Атланте 2 ведра, которые использовал для ухода за лошадьми.

Амазонка зачерпнула воду одним ведром и передала его Тирону, тот передал его дальше – Беллерофонту. Юноша вылил воду наружу и отдал ведро обратно Тирону, взамен получив другое. Так, цепочкой из трёх человек, они понемногу вычерпали всю набежавшую воду.

Атланта и Тирон присели на сундуки, чтобы отдохнуть, а Беллерофонт осторожно вышел на палубу. Сильная качка и высокие волны, налетающие на корабль, мешали передвижению, но Беллерофонт всё же смог добраться до Каледаса. Лемносец всё также стоял с кормилом в руке, даже не думая скрываться от разбушевавшейся морской стихии.

- Каледас! Ты знаешь, что делать?! – Подойдя к нему вплотную, спросил Беллерофонт.

- Нет! Никто не знает! Нам остаётся только молиться Богам, чтобы они оставили нас в живых!

- Здесь есть остров рядом?! – Игнорируя упоминание богов, спросил Беллерофонт. – Нам надо переждать бурю в тихой бухте!

- Ты посмотри кругом! Ни зги не видно! Хорошо, что ещё не налетели на скалы! Я не знаю, куда нас отнесло!

- И куда ты ведёшь нас?!

- Я пытаюсь удержать нас на плаву! И не более того!

Беллерофонт увернулся от очередной волны, пытающейся сбить его с ног и спросил Каледаса:

- А ты не боишься стоять здесь?!

- Если уж мы попали в бурю, какая разница – на носу или на корме – от стихии никуда не сбежать!

«В этих словах есть смысл». – Мысленно согласился юноша.

- В трюме была пробоина! – Вспомнил Беллерофонт.

- Большая?! – Поинтересовался Каледас.

- Нет! Не очень!

Каледас удовлетворённо кивнул.

- Видимо, по касательной линии что-то задели!

- Ясно!

- Пробоину закрыли?!

- Да! И воду вычерпали!

Каледас снова удовлетворённо кивнул.

- Хорошо!

- Долго ещё будет продолжаться эта буря?!

- Она может идти несколько дней! – Ответ Каледаса был неутешителен.

- И что же нам делать?! – Отчаянно спросил Беллерофонт.

- Молиться! И верить, что наши молитвы будут услышаны!

Беллерофонт посмотрел в чёрное, без единого просвета, небо. Надежды на скорый конец бури не было.

- Земля! По левому борту – земля! – Крикнул кто-то из гребцов.

Беллерофонт посмотрел налево и увидел вдалеке еле виднеющийся клочок земли.

- Каледас...

- Вижу! – Кормчий перебил крик Беллерофонта. – Постараюсь вывести нас к этой земле!

Корабль стал медленно поворачивать влево. Понемногу, наперекор стихии, корабль продвигался к берегу. Беллерофонт и все, кто был на палубе, жадно следили за медленно приближающимся клочком земли. Время тянулось бесконечно долго. Казалось, прошло несколько часов, прежде чем корабль всё-таки добрался до берега.

Как только острый нос корабля уткнулся в песок, все на судне вздохнули с облегчением. Каледас выпустил кормило из рук и вытер пот с лица.

Беллерофонт, пошатываясь, подошёл к борту и первым спрыгнул на землю. Вслед за ним последовали и другие моряки.

Беллерофонт присел на колени и зачерпнул песок в ладонь. Наконец-то земля. Наконец-то покой...

Спустя пару часов.

Корабль вытащили на берег. Мачту сняли и положили на песок. Промокший груз вытащили наружу – сушиться. Лошадей также вывели из трюма и привязали у ближайших деревьев. Люди разошлись по берегу, разминая свои ноги.

Пятеро человек погибли. Их смыло волной за борт. В память о них выжившие соорудили на берегу погребальный курган.

Буря продолжала бушевать в небольшом отдалении от берега, но на участке земли, где находились Беллерофонт и его команда, было солнечно и безмятежно.

- Беллерофонт, - к юноше подошла Атланта, - надо бы разведать, куда мы попали.

- Да. – Согласился Беллерофонт. – Нужно разобраться, где мы. А ещё набрать пресной воды и найти какую-нибудь еду.

Беллерофонт подошёл к своему кормчему:

- Каледас, я возьму часть людей и осмотрюсь вокруг. Тебе что-нибудь нужно?

- Найдите крепкое дерево для ремонта корабля. И не забудьте набрать воды.

- Да, конечно.

Беллерофонт отобрал 15 человек и во главе этого отряда направился вглубь леса. Вместе с Беллерофонтом отправились также Атланта, Гилас и Тирон.

Растительность в лесу была представлена лиственными деревьями – клёном и буком, а также многочисленными пышными кустарниками. Сквозь верхушки деревьев ярко светило солнце. Какой-либо живности не было видно.

Несмотря на отсутствие в лесу людей и зверей, протоптанные дорожки подсказывали Беллерофонту, что люди здесь всё-таки ходят.

Отряд Беллерофонта свернул на тропку, проложенную через высокую траву. Спустя 100 метров трава вновь сменилась деревьями. Но эти деревья были редки и отстояли друг от друга на значительном расстоянии. Трава под ногами была почти на уровне земли и не затрудняла передвижение.

Впереди показалось озеро и моряки радостно поспешили к нему. В первую очередь утолили жажду. Затем набрали воду в меха. После этого, сбросив с себя одежду, кинулись купаться.

Беллерофонт не разделил это веселье с остальными. Вместо этого он пошёл дальше по тропе, уходящей влево и вверх от озера. С ним пошла Атланта – девушке не пристало купаться вместе с мужчинами.

- Атланта, как думаешь, где мы? – Заговорил юноша.

- Думаю, это какой-то остров.

- Ты бывала на островах в этом море?

- Нет. Я первый раз путешествую по морю. В Грецию я прибыла через Геллеспонт и Фракию.

- Ясно. – Сказал Беллерофонт и замолчал.

Атланта и Беллерофонт вышли из леса. Здесь началось поле, на котором росла дикая трава. Людей всё ещё не было видно.

- Похоже, местные жители не занимаются сельским хозяйством. – Заметила Атланта.

- Да, похоже на то. – Согласился Беллерофонт. – И зверей нигде не видно. И рыбы в озере не было. Что же едят местные?!

- Может, они людоеды? – Предположила девушка. – Ждут, когда буря загонит корабль на остров, а потом ловят моряков и убивают их.

- Не думаю. – Беллерофонт отверг её предположение. – Вряд ли буря так часто пригоняет сюда корабли. Людоеды бы от голода умерли в ожидании новых жертв.

- Наверное. – Согласилась Атланта, а затем спросила: – Что будем делать? Будем идти дальше или вернёмся к остальным?

- Вернёмся. Лучше не расходиться далеко друг от друга. – Беллерофонт предпочёл осторожность.

Вернувшись к озеру, Беллерофонт вновь собрал людей. Пятерых из них во главе с Гиласом он отправил обратно к кораблю, чтобы они доставили туда свежую воду и срубили, по пути, крепкое дерево для ремонта корабля. Остальных Беллерофонт повёл дальше, вглубь острова.

За полем дикой травы вновь начался лиственный лес. Здесь деревья стояли так плотно, что солнце не могло пробиться своими лучами к земле. Отряд Беллерофонта шёл, словно в сумерках.

Впереди послышался шум и Беллерофонт повёл своих людей, ориентируясь по этому звуку. Вскоре стали различимы огоньки костров и идти стало легче.

Тропинка вывела греков к ещё одному озеру. Вокруг него, у костров, веселились местные жители. Беллерофонт пробовал заговорить с ними, но был проигнорирован. Они были чем-то опьянены и абсолютно не замечали пришельцев.

Беллерофонт пошёл вдоль озера, надеясь найти кого-нибудь в сознательном состоянии. И нашёл...

- Здравствуйте, дорогие гости! – Раздался приятный певучий голос.

- Здравствуйте! – Ответил Беллерофонт.

- Откуда вы? Куда путь держите? – Из тьмы, навстречу Беллерофонту, выступил старик в разноцветных одеждах.

- Мы греки. Плывём в страну Ликия. А как называется ваш народ?

- Греки?! – Обрадовался старик. – Наслышан о вашем народе. Как тебя зовут, юноша?

- Я – Беллерофонт, сын Главка, покойного царя Коринфа.

- Сын царя? Какая честь для нас!

- Вы...

- Примите это скромное угощение, царевич! – Старик протянул юноше какой-то необычный плод.

- Я не...

- Не отказывайтесь. Этот цветок растёт только на этом острове. Больше вы нигде не сможете его попробовать. – Старик взял Беллерофонта за руку, раскрыл его ладонь и вложил в неё плод цветка.

Беллерофонт посмотрел на плод с множеством лепестков и обернулся к товарищам. Те уже тоже получили угощение от местных жителей. Некоторые, не раздумывая, вкусили его.

- Как вкусно!

- Никогда не ел ничего вкуснее!

Товарищи Беллерофонта были довольны вкусом этого плода.

«Ладно.

Нечего трусить, Беллерофонт!

Твои люди съели этот плод и тебе нечего бояться!»

Беллерофонт поднёс плод к своим губам и осторожно откусил его кусочек...

Сладко-медвяный вкус окутал язык Беллерофонта и распространился по его рту. Затем поток сладкого нектара просочился в горло и проник в желудок.

Волна удовольствия ударила в мозг Беллерофонта. Его разум захлестнул бурный поток ярких вкусовых ощущений. Непередаваемое наслаждение овладело сознанием юноши...

«Это амброзия?!

Неужели мы попали в гости к самим Богам?!

Разве может существовать в мире людей такое вкусное лакомство?!»

- Как вам наше угощение, царевич? – Старик в разноцветных одеждах вернул Беллерофонта на землю.

- Это прекрасно! – Юноша не сдержал своих эмоций. – Что это такое?!

- Мы называем цветок и его плод – «лотос».

- Лотос... – С придыханием повторил Беллерофонт.

- Да. На нашем острове много этих цветов. Можете есть, сколько угодно.

- Но нам нужно плыть в Ликию... – С грустью вспомнил Беллерофонт. – Можно, мы возьмём эти цветы с собой?

- Нет! Что вы?! – Возразил старик. – Цветок умирает очень быстро после того, как его сорвут. Есть его можно только здесь.

- Только здесь... – Беллерофонт вновь приуныл.

- Да. Только здесь. – Подтвердил старик.

- И что же мне делать? – Отчаянно спросил Беллерофонт.

- Оставайтесь здесь.

- Остаться?

- Да.

- Значит, я могу остаться? – В глазах юноши загорелась надежда.

- Да.

- И смогу есть лотос, сколько угодно?

- Да.

- Это же восхитительно! – Обрадовался Беллерофонт.

Юноша огляделся по сторонам – его спутники уже слились с местными жителями и веселились вместе с ними.

«Замечательно». – Подумал Беллерофонт...

Лиственный лес.

Величественные клёны гордо стояли на страже леса. Их пышные кроны слегка покачивались под дуновениями ветра. А у подножия одного из стражей леса лежало человеческое тело. Это было тело чернокудрого юноши в чистом белом хитоне и эндромидах. Тело было лишь пустой оболочкой. Разум юноши покинул свою обитель и блуждал по бесконечным лабиринтам фантазий.

«Птицы!

Ха-ха-ха!

Какие они смешные!

Как смешно они бегут!

Ха-ха-ха!

Почему же не они не летят?! У них ведь есть крылья...

Ха-ха!

Она спрятала голову в песок!

Ха-ха-ха-ха-ха!

...

А это что?

Какая громадная рыба!

Она размером с Коринф!

Нет!

Ещё больше!

...

Ох!

А это...

Кругом сплошной белый цвет.

И холодно.

Очень холодно.

...

Ах!

Я парю!

Я в небе!

Там внизу города.

Такие маленькие...

А я...

Я...

Я падаю!

Нет!!!

Я разобьюсь!

Кто-нибудь!

...

Где я?

Это лес?

Но деревья такие необычные...

А это?

Какая толстая верёвка...

Ой!

Кто-то сдвинул её...

И ещё...

О нет!

Она живая!

Что это?!

...

Снова.

Я снова в непонятном месте.

Вокруг всё розовое.

Музыка...

Какие странные режущие слух звуки...

Здесь девушки...

Они такие красивые...

И такие... обнажённые...

Даже на рабынях в борделе одежды больше, чем на этих девушках.

Где же я?

Ох!

Одна из них похожа на Атланту.

А эта на Антейю...

И даже Сфенебея?

Но как это возможно?

Я словно вознёсся на Олимп...

...

Я в седле?!

Знакомый лес...

Кто-то скачет рядом.

- Алкимен?!

- Ты же мёртв!

Он улыбается мне...

Он не помнит?

Или...

Может, это я не помню?

...

Нет...

Я не хотел...

Эта кровь...

Я... Не хотел...

Нет!

Нет!!

Нет!!!

...

Я...

Снова в небе...

Что это?

Коринф!

Я узнаю этот город!

Но что это?

Почему люди внизу бегут из города?

- Куда вы?!

Нет!

Что это?

Почему из моего рта идёт огонь?

- Люди! Помогите мне!

Нет!

Снова!

Огонь...

Я жгу им людей...

Отец...

Это он!

Я наконец-то встретился с ним.

- Отец! Я здесь! Это я, Беллерофонт!

Нет!!!

- Отец!!!

Я не могу...

Не могу перестать выпускать огонь!

Дядя Керес!

- Дядя...

Нет!

Снова...

Я сжигаю всё вокруг!

Я – химера?!

Нет!!!

- Аааааа!!! – Пронзительный крик разнёсся по всему лесу.

Очнувшийся Беллерофонт с трудом поднял своё туловище и вперил свои безжизненные глаза в свои ноги.

«Я – человек...

Но только что...

Я был химерой?!

Я убил отца, дядю и коринфян...

Это я их сжёг...

Как это возможно?!

Не понимаю...»

- Царевич, вам дурно? – Рядом раздался певучий голос.

- Да... – Беллерофонт повернул голову и увидел знакомые разноцветные одежды. – Мне... приснился кошмар...

- Вот как? Печально... – В голосе звучало притворное сочувствие, но Беллерофонту было слишком плохо, чтобы придать этому значение. – Позвольте мне помочь вам.

- Как?

- Помните плод лотоса, который вам так понравился?

- Да. – Ответил Беллерофонт и сглотнул выделившуюся слюну.

- Из этого плода мы варим особый напиток, который поможет вам расслабиться.

- Напиток из лотоса? Надеюсь, он такой же вкусный, как и плод.

- Да, конечно. – Ответил старик. – Вставайте, царевич. Идите за мной.

Беллерофонт, ухватившись за торчащие древесные корни, осторожно встал. Его мучили одышка и лёгкое головокружение. Однако желание избавиться от кошмаров мотивировало его идти за стариком.

Они вернулись к озеру, обошли его и по лесной тропе отправились дальше. В лесной чаще, за озером, обнаружился старый деревянный дом. У него не было никаких пристроек и дворика. А также не было окон.

Старик ввёл Беллерофонта внутрь. Затем он зажёг 4 факела в углах дома. Здесь было всего одно помещение. В центре, над очагом, был подвешен котёл с водой. Старик развёл огонь в очаге и отошёл к левой стене дома – там был стол, на котором лежали разные растения, в том числе и знакомый Беллерофонту лотос. Старик взял нож и начал измельчать травы, чтобы затем отправить их в котёл.

Беллерофонт присел у передней стены и задремал. Спустя какое-то время он вновь проснулся в холодном поту из-за приснившегося кошмара.

- Напиток готов, царевич. – Старик протянул юноше чашку с жидкостью, от которой пахло травами. Беллерофонт дрожащими руками принял чашку и медленно поднёс её ко рту. В несколько глотков он осушил чашку и вернул её старику.

Вкус напитка был не таким сладким, как у лотоса, но всё равно вкусным. Как только жидкость достигла желудка, по телу Беллерофонта разлилась приятная лёгкость. Все тревоги разом покинули разум юноши.

- Вам лучше?

- Да. Чувствую себя прекрасно!

- Замечательно. – Старик широко улыбнулся. – Если вам снова станет плохо, приходите сюда. Я вам помогу.

- Да. Спасибо.

Беллерофонт поблагодарил старика и радостно вышел наружу.

«Свежо.

Приятно.

Как же легко!

Как же прекрасна жизнь!»

Беллерофонт вернулся к озеру. Здесь всё также веселились местные жители и греческие моряки. Они ели лотос и пили какой-то напиток.

«Это вино?» - Подумал Беллерофонт, но проверить он не успел. Сзади к нему подбежала Атланта. Её лицо сияло от радости. Она схватила юношу за руку и увлекла его в ближайшие кусты...

Шло время. Беллерофонт посвятил всего себя чревоугодию, поедая вкуснейшие плоды лотоса. Все его мысли были заняты этим чудесным божественным вкусом...

Но вот, на Беллерофонта вновь нашло наваждение:

«Темно...

Холодно...

Слышу, как капает вода.

Где я?

- Ты в царстве мёртвых.

Что?

- В царстве Аида.

Кто это говорит со мной?

- Я.

Не вижу... Слишком темно.

- Это потому что ты ещё жив.

Но как я здесь оказался? И как ты слышишь меня, если я не говорю?

- Я слышу твои мысли. А как ты здесь оказался, тебе виднее.

Я ничего не понимаю. Я ел лотос и...

- Лотос?

Да. Это такой цветок и его плод. Он очень вкусный.

- Я знаю. Так ты на острове лотофагов?

Лотофагов? Не знаю.

- Как ты там оказался?

Я плыл в Ликию и попал в бурю.

- А зачем ты плыл в Ликию?

Зачем? Разве это не очевидно? Я плыл туда... Я плыл в Ликию... чтобы...

- Не помнишь?

Нет. Я... не могу вспомнить...

- А что ты помнишь?

...Лотос. Я помню его прекрасный вкус.

- И всё?

Ещё напиток из лотоса. Он тоже замечательный.

- Понятно. Ты позволил себе сбиться с пути, поддавшись соблазну пищи. Чревоугодие затмило твой разум и очистило память. И ничего, кроме лотоса, тебе больше не нужно.

Да! И что?! Тебе какое дело?!

- Ты не помнишь меня?

Нет! Не помню!

- Не узнаёшь мой голос?

Нет... Да... Он кажется мне знакомым...

- Это я рассказал тебе про Ликию...

Нет!

- ...И про химеру...

Нет!!

- ...И про твою мать.

Нет!!!

- А потом я дал тебе убить себя.

Нет!!!!

- И поэтому я сейчас здесь, в царстве Аида. Но что ты здесь забыл? Ты должен быть не здесь. Ты должен быть в Ликии. Ты должен убить химеру...

Беллерофонт вырвался из страшного сна и сел, ухватившись рукой за огромный валун. Голова раскалывалась, словно по ней били кузнечным молотом. В глазах рябило. Подступала рвота...

- Мальчик, за которым следует Ата... – Беллерофонт услышал неприятный скрипучий голос.

«Кто это?

Я, вроде бы, знаю его».

- Я вижу, тебе плохо...

- Отвали от меня. – Беллерофонта раздражал этот скрипучий голос, и он хотел остаться в тишине.

- Что ты ел? – Не унимался голос.

- Я ем только лотос и ничего больше. Отстань уже от меня!

- Лотос... Ясно.

Голос затих и Беллерофонт обрадовался. Наконец-то тишина...

Но не тут-то было:

- Вот. Возьми, мальчик. Это поможет. – Перед лицом Беллерофонта возникла старческая рука с дряблой кожей. На раскрытой ладони была горсть белого кристаллического песка.

- Что это? – С недоверием спросил юноша.

- Это лекарство.

- Нет. – Беллерофонт покачал головой. – Мне нужен экстракт лотоса. От него мне легче.

- Это лекарство лучше экстракта.

Беллерофонт с сомнением посмотрел на белые кристаллы:

«Разве может быть что-то лучше лотоса?»

- Ну же, мальчик! – Голос сердито поторопил Беллерофонта. – Съешь лекарство, а потом получишь свой лотос!

Беллерофонт поморщился от неудовольствия. Но решил всё-таки съесть лекарство, чтобы голос отстал от него. Он взял горсть кристаллов из старческой руки и закинул их себе в рот.

«Что это?

Какой противный вкус!

Совсем не как у лотоса».

Беллерофонта резко вырвало и он облевал свои ноги. Он стал жадно глотать воздух, чтобы продышаться, но его накрыл новый приступ рвоты:

«Что это?!

Меня отравили?!

Буээээ...

Желудок выворачивает наизнанку...

Буээээ...

Я чувствую вкус соли...

Соль?

Буээээ...»

Приступы рвоты прекратились и юноша присел, чтобы перевести дух. Немного отдышавшись, он огляделся. Он был на пляже. Перед ним открывался вид на безмятежное море. Над морем кружились птицы, но к острову почему-то не подлетали.

- Тебе лучше? – Раздался скрипучий голос рядом.

- Да... – Беллерофонт посмотрел вниз. – Но мне нужно помыться и сменить одежду.

- Море рядом...

- Ага. – Беллерофонт повернулся к своему собеседнику и узнал в нём Иереаса.

- Помнишь меня? – Гадатель улыбнулся.

- Да, помню. – Беллерофонт потёр лоб, пытаясь собраться с мыслями. – Что со мной было?

- Похоже, ты принял местный наркотик. Его называют «лотос». Сначала его дают в качестве пищи. Он опьяняет разум, дарит приятные ощущения и вызывает забавные видения. А затем эти видения сменяются кошмарами.

- Да. Так со мной и было. – Подтвердил Беллерофонт.

- Будь ты в здравом уме, то понял бы, что всему виной лотос. Но дурманящее действие этого цветка мешает здраво мыслить.

- Да, похоже на то.

- Затем... – Продолжил Иереас. – Тебе наверняка предложили экстракт лотоса...

- Да.

- Ты выпил его и тебе стало лучше.

- Да. – Беллерофонту не оставалось ничего, кроме как поддакивать Иереасу.

- И после этого ты предался чревоугодию.

- Да.

- Ты попал в замкнутый круг, в котором плод лотоса заставляет тебя пить экстракт, а напиток заставляет есть плод. И под действием этих наркотиков ты понемногу терял свою память. Ты даже не смог узнать соль, когда я предложил её тебе.

- Соль... – Наконец Беллерофонт осознал, что именно дал ему Иереас. – Почему именно соль?

- Соль является хорошим противоядием против лотоса и помогает вывести его из организма.

- Понятно. – Юноша осторожно поднялся на ноги. – Я пойду, помоюсь и постираю одежду.

- Только будь осторожен. Не уходи далеко от берега. Ты ещё не достаточно восстановился.

- Хорошо. – Сказал Беллерофонт, направляясь к морю.

Через полчаса.

Беллерофонт привёл себя в порядок и восстановил ясность ума, а затем вернулся к Иереасу.

- Нужно как-то спасти остальных. – Произнёс Беллерофонт.

- Просто заставим их съесть соль. Вот и всё. – Ответил Иереас.

- А местные? Они не помешают нам?

- Нет. Они тоже под действием наркотика и абсолютно безобидны. Остерегайся тех, кто не ест лотос.

- Не ест лотос... – Юноша задумался. – Старик, который угощал меня лотосом, никогда не ел его сам.

- Это местный старейшина. Хранитель традиций. Старайся не попасться ему на глаза.

- А ты?

- Я буду ждать тебя в стороне. Незнакомец может привлечь ненужное внимание.

- Значит, я буду один?

- Да. И, если всё же старейшина заметит тебя, притворись, что хочешь лотос. Но ни за что не ешь его снова.

- Хорошо.

- Всё. Пойдём. Я буду наблюдать за тобой и, если что, позову Каледаса на помощь.

- Ладно, пошли.

Беллерофонт, в сопровождении Иереаса, дошёл до озера лотофагов. Здесь гадатель оставил его, скрывшись в тени деревьев.

Беллерофонт пошёл вдоль озера, украдкой поглядывая по сторонам. Старейшины нигде не было видно. 6 из 10 спутников Беллерофонта были здесь. Юноша осторожно начал обходить их и давать им соль. После того, как они приходили в себя, он отправлял их к Иереасу.

Без всяких проблем Беллерофонт сумел вывести всех шестерых. Но оставались ещё четверо. Беллерофонт пошёл в лес и нашёл ещё одного товарища – это был Тирон. Его Беллерофонт тоже привёл в чувства и отправил к Каледасу, чтобы тот вооружил моряков и приготовился к возможному бою.

Ещё двоих Беллерофонт нашёл на берегу моря – они были без сознания. Беллерофонт с помощью воды пробудил их и дал им съесть соль. Затем приказал им идти по берегу, пока они не вернутся к кораблю.

Беллерофонту пришлось вновь прийти к лотофагам. Один человек всё ещё не был найден. И этим человеком была Атланта.

Беллерофонт несколько раз обошёл озеро кругом, но следов амазонки так и не нашёл. Оставалось лишь одно место (не считая корабля), где он ещё не смотрел – дом старейшины.

Беллерофонт отыскал тропу, по которой старейшина приводил его в своё жилище. Пару минут спустя юноша вновь оказался у двери этого дома.

Стук в дверь.

Тишина.

Беллерофонт осторожно открыл дверь и зашёл внутрь. В помещении не было света – факелы не были зажжены, а окон здесь не было. Беллерофонт на ощупь пошёл вдоль стены, пока не добрался до факела в углу. Однако зажечь его было нечем, поэтому юноша пошёл дальше. Минуя стол с травами, он прошёл к дальней стене – здесь была узкая односпальная кровать. На кровати кто-то лежал. Беллерофонт нагнулся, чтобы разглядеть лицо лежащего... Это была Атланта. Она была без сознания. Юноша потряс её за плечи, чтобы пробудить, но реакции не последовало. Тогда Беллерофонт взял её на руки и понёс к выходу. По пути юноша запнулся об очаг, но сумел сохранить равновесие и вынести девушку наружу.

Перед домом Беллерофонта встретил старейшина лотофагов. Он однозначно не ожидал встретить здесь кого-то и на минуту растерялся. В то же время Беллерофонт также не мог подобрать слов, чтобы объяснить, что он здесь делает.

- Здравствуйте, царевич! – Старейшина пришёл в себя первым. – Я вижу, вы решили зайти ко мне в гости.

- ...

- А эта девушка... Ваша спутница... Что с ней? – Старейшина изображал искреннее недоумение.

- Я не знаю... – Беллерофонт сказал первое, что пришло в голову. – Я нашёл её без сознания.

- Вот как... – Старик несколько раз кивнул. – Понятно. Можете оставить её здесь. Я о ней позабочусь.

Беллерофонт сглотнул. Оставлять Атланту здесь было опасно. Кто знает, что старейшина может сделать с ней. И затевать драку со стариком было бы безрассудно – Беллерофонт твёрдо решил бороться со своим гневом, который принёс ему много проблем в прошлом. Значит, надо искать другой выход из положения.

- Нет. У нас на корабле есть врач, я отнесу её туда, а потом вернусь к вам. – Солгал Беллерофонт.

- Может, съедите лотос перед дорогой? – Старик вкрадчиво посмотрел Беллерофонту в глаза.

- Не откажусь. – Беллерофонт понимал, что отказ вызовет ненужное подозрение.

Старик ехидно улыбнулся и пошёл в дом. Беллерофонт сделал шаг в сторону, чтобы пропустить его внутрь. И как только старик скрылся в темноте неосвещённого здания, Беллерофонт со всех ног побежал в лес.

Казалось, остаётся лишь добежать до товарищей, скрывающихся у озера, но... Не тут-то было.

Между домом старейшины и озером лотофагов Беллерофонт нарвался на группу местных жителей, вооружённых копьями. Они преградили юноше путь.

«Иереас говорил остерегаться тех, кто не ест лотос...

А я почему-то решил, что лишь старейшина не ест его.

Как глупо с моей стороны...»

- Куда вы так спешите, царевич? – Спросил один из копейщиков.

- Моей подруге плохо. Я хочу отнести её на корабль. – Беллерофонт понадеялся, что его уловка сработает.

- Наш старейшина разбирается в лекарственных травах. Давайте, мы проводим вас к нему. – Последовал бесстрастный ответ.

- Царевич, вы забыли свой лотос! – Раздался певучий голос из-за спины Беллерофонта.

Душа Беллерофонта ушла в пятки. Спереди копейщики, сзади старик с лотосом, а по бокам незнакомый лес.

Бросаться в чащу было глупо – с Атлантой на руках далеко не убежать. Да и местные знают этот лес, как свои пять пальцев.

Звать на помощь бессмысленно – товарищи далеко и не услышат этот зов.

Пробиваться с боем безрассудно – без оружия (потерянного в беспамятстве) и со «связанными» руками это было подобно самоубийству.

Сдаться лотофагам и съесть лотос – было самым худшим вариантом. Потому что Беллерофонт не мог даже представить, что с ним и Атлантой сделают, пока они будут находиться под воздействием наркотика.

К счастью Беллерофонта произошло то, чего он не ожидал...

- Беллерофонт!!! – Позади копейщиков раздался крик.

Лотофаги разошлись и Беллерофонт увидел дюжину вооружённых греков во главе с Гиласом. С корабля пришла помощь.

- Беллерофонт, скорее, сюда! – Позвал Гилас.

Беллерофонт воспользовался замешательством лотофагов и прошёл между ними к своим товарищам.

- Как вы здесь оказались? – Беллерофонт спросил у Гиласа.

- Тирон прибежал и рассказал нам о лотосе. Каледас дал нам оружие и приказал идти к тебе, а сам с остальными готовит корабль к отплытию.

- Но как вы поняли, где именно нужно искать?

- Когда мы дошли до этого озера, - Гилас кивнул в сторону близлежащего водоёма, к нам вышел Иереас и показал, куда ты пошёл.

- А где он сам?

- Ждёт у озера.

- Хорошо. Пойдём, подберём Иереаса, и на корабль. Не будем здесь задерживаться.

- А что с Атлантой? – Гилас многозначительно посмотрел на амазонку.

- Она без сознания. Не будем тратить время на её пробуждение и объяснение ситуации. Лучше поспешим на корабль и разбудим её уже там.

- Хорошо.

Беллерофонт обернулся. Старейшина вышел вперёд копейщиков и зло смотрел на греков.

- Давайте, убьём их! – Крикнул один из моряков.

- Да! Отомстим им!

- Нужно убить их, пока они не ударили нам в спину! – Горячились греки.

«Вот он – я со стороны.

Такой же безрассудный и не видящий ничего, кроме врага перед собой». – Отметил Беллерофонт.

- Нет. Мы не будем убивать их. Уходим! – Сказал он вслух.

- Но...

- Уходим! – Беллерофонт повторил приказ. Греки были вынуждены, несмотря на свою ярость, послушаться своего командира и последовать за ним.

Лотофаги проводили чужаков озлобленными взглядами, но не решились преследовать их.

Греки благополучно вернулись к своему кораблю и взошли на него. Беллерофонт передал Атланту Иереасу и тот привёл её в чувства и дал ей соли, чтобы вывести лотос из организма.

- Скажи мне, Иереас, а зачем лотофаги травят чужаков лотосом? – Спросил Беллерофонт, когда они отошли от восстанавливающейся амазонки.

- Религия.

- Религия? – Не понимая переспросил юноша.

- Да, мальчик. Не везде люди верят в Зевса и олимпийских Богов. У кого-то другой пантеон, кто-то верит в единого Бога, кто-то поклоняется животным, кто-то – духам или демонам. А лотофаги почитают лотос. И приносят чужаков ему в жертву.

- Но это же бред.

- Так же, как и для них наша религия.

- Ладно. – Смирился Беллерофонт. – Главное, что этот кошмар закончился.

- Да. Но впереди нас ждёт ещё одна задержка. Помни про моё пророчество.

Беллерофонт поморщился и молча ушёл в трюм. А корабль, набирая ход, вышел в открытом море.

Приключение Беллерофонта продолжается и ведёт его...

Поддержать автора:

ВТБ 2200 2407 9910 8416

Сбер 2202 2009 5308 6863

Юмани 4100 1166 3711 0167

Глава 9

Эгейское море.

Прошло много дней после отплытия Беллерофонта с острова лотофагов. Каледас нашёл нужный курс, потерянный во время бури, и вёл корабль к берегам Ликии. Путешествие уже близилось к своему концу...

Беллерофонт сидел в трюме и в очередной раз прокручивал в своей голове воспоминания о событиях, произошедших на острове лотофагов.

«Мне удалось удержать себя и товарищей от выплеска гнева...

Но зато я поддался другому пороку...

Чревоугодие...

Каждый греческий мужчина должен быть храбрым, мудрым, справедливым и... умеренным. – Беллерофонт вспомнил наставление, которое часто слышал в детстве.

Да, мне стоило проявить умеренность.

И неважно, что это был наркотик.

...

Думаю, Диспарг бы справился с этим.

Тиринфийцы считали его воплощением добродетели...

Лучший из греков... – так о нём сказал его воин, который напал на меня в Нафплионе.

...

Он появлялся в одном из моих видений...

Он напомнил мне о моей цели.

Точнее, о цели, которую он навязал мне...

Но я принял эту цель...

...Чтобы в Ликии начать новую жизнь...

И как же легко я сбился с пути...

А Иереас предсказывал, что будет ещё одна задержка.

Надеюсь, он ошибся...»

Услышав испуганные крики, Беллерофонт отложил свои раздумья в сторону и поднялся на палубу.

На горизонте виднелось настоящее чудо... Огромный человек, ростом в гору, стоял прямо перед кораблём. Он всматривался вдаль, приложив правую руку ко лбу, чтобы оградить глаза от света солнца. Очевидно, он не видел маленький корабль у своих ног.

- Каледас! – В ужасе Беллерофонт бросился к кормчему. – Он же раздавит нас и не заметит! Уводи корабль подальше!

Черноусый моряк лишь усмехнулся и повёл корабль через пролив между ног гиганта. Тот, к счастью моряков, не шевелился.

- Беллерофонт! Каледас сошёл с ума! – Крикнул Гилас. – Он хочет убить нас!

- Каледас... – Беллерофонт вновь обратился к кормчему.

- Приглядись, парень. – Каледас указал на гиганта.

Беллерофонт снова посмотрел на великана – он всё ещё был неподвижен. Его кожа бронзового цвета блестела на солнце.

«Кожа...

Нет.

Это же металл!

Этот гигант из бронзы!»

- Это статуя?! – Возбуждённо спросил Беллерофонт.

- Да. – Ухмыляясь, ответил Каледас. – А ещё маяк. Будешь здесь ночью – увидишь колосса во всей его красе.

- Ничего себе! – Беллерофонт зачарованно посмотрел на гигантскую статую. – Это люди построили?!

- Да. – Откликнулся Каледас. – Местные умельцы.

- Красота... – Восхищённо промолвил юноша.

- Беллерофонт! – Вновь крикнул Гилас.

- Успокойтесь! Это просто статуя! – Беллерофонт вспомнил про своих напуганных спутников.

- Разве может быть такая огромная статуя?! – С недоверием вопрошали гребцы.

Беллерофонт проигнорировал их и продолжил восторженно разглядывать чудо греческой скульптуры. Когда корабль проходил между ног статуи, Беллерофонт заметил, что колосс стоит на двух постаментах из белоснежного мрамора.

Лемб оставил бронзового гиганта позади и вошёл в порт. Здесь было много разных военных и торговых судов из Греции и других стран. А толпа на пристани поднимала шум, перерастающий в гвалт. Когда корабль подошёл ближе, Беллерофонт разглядел собравшихся в порту людей. Здесь были представители разных народов – и соплеменники-греки, и величественные египтяне, и покорители морей финикийцы, и гордые троянцы и многие другие.

- Каледас, что это за место?! – Спросил Беллерофонт.

- Это остров Родос. Наша последняя остановка перед Ликией.

Беллерофонт удовлетворённо кивнул.

Как только корабль причалил к пристани, усталые моряки сошли на берег, чтобы размять измученные морским путешествием ноги. Внушающая ужас фигура колосса уже была позабыта. Теперь умы моряков занимали простые житейские радости – еда, вино и женщины. И обступившие их торговцы были рады предложить им и алкоголь и пищу. Разумеется, за достойную плату. Вот только свой аванс моряки уже давно потратили во время предыдущих остановок на других островах. А остальное вознаграждение Беллерофонт придерживал у себя до прибытия в Ликию (на его счастье лотофагов не интересовали деньги и он не был ограблен, пока находился в беспамятстве на их острове). Торговцы, узнав о несостоятельности прибывших греков, разочаровано разошлись.

Беллерофонт выдал несколько монет Тирону и Гиласу, чтобы они закупили провиант на остаток пути до Ликии. Блеск металла не прошёл мимо зорких глаз родосских торгашей. Они наперебой бросились расхваливать свои товары перед Беллерофонтом и Тироном, у которых очевидно были деньги. Беллерофонт пытался вырваться из их цепких рук, но у него ничего не получалось. Но вот, кто-то потянул юношу за рукав хитона и вытащил из толпы торговцев. Это была Атланта.

- Спасибо. – Произнёс Беллерофонт.

- Не за что. – Ответила амазонка. – Я должна тебе за остров лотофагов. – Напомнила девушка. – А это ерунда.

Беллерофонт не стал с ней спорить и убеждать, что она ничего ему не должна. Потому что понимал, что в этом нет никакого смысла – девушка всё равно сделает всё по-своему.

- Может, погуляем по городу? – Предложила Атланта.

- Давай. – Согласился юноша.

Вдвоём, парень и девушка отправились гулять по незнакомому городу. Дома, вблизи от порта, были, в основном, двухэтажными. Улицы между этими домами были широкими и пересекались под прямым углом.

Всё здесь было необычным и интересным. К востоку от порта Мандраки, где бросил якорь корабль Беллерофонта, находился ещё один порт. И был он гораздо больше первого. В северной части большого порта расположился храм богини любви Афродиты. А к западу от него верфь, на которой корабельные мастера сооружали морские суда. Большую часть порта занимали торговые лавки, отчего местные называли его – «торговый порт».

Повсюду встречались многочисленные иностранцы, и воздух был наполнен множеством разнообразных звуков, издаваемых на разных наречиях.

«Будто птицы щебечут!» – Подумал Беллерофонт, прислушиваясь к чужеродным словам.

Рядом с торговым портом находилась агора, на которой были алтари главных олимпийских богов и местных божеств. Центральное место в пантеоне занимал не Зевс, а бог солнца Гелиос. Рядом с агорой стоял театр Диониса, в котором ставились трагедии и комедии.

В юго-западной части города, на холме, был местный акрополь. Беллерофонт и Атланта подошли к нему с северной стороны, где располагался храм Афины. На западной стороне акрополя большая лестница вела к храму Аполлона. Внутри храма лежал прямоугольный камень циклопических размеров. Он использовался в качестве алтаря. К юго-востоку от храма Афины обнаружился ещё один театр. Он был меньше театра Диониса и предназначался для выступлений ораторов. За малым театром находился стадион для состязаний атлетов. А ещё дальше – гимнасий. К юго-западу от стадиона были обустроены гробницы. С вершины холма были видны – колосс – с одной стороны, – и предместья с сельскохозяйственными угодьями – с другой.

У входа в гробницы Беллерофонта и Атланту остановила родосская стража:

- Стойте! – Прозвучал трубный голос офицера. – Я не узнаю вас. Вы – путешественники?

- Да. Я – Беллерофонт из города Коринф. А это – амазонка Атланта. Мы плывём в Ликию. Остановились у вас, чтобы купить провиант и набрать воды.

- Что вы делаете в акрополе? – Сурово спросил офицер.

- Мы просто гуляем. – Ответил Беллерофонт. – Какие-то проблемы?

- Нет. Проблем нет, если вы их не создадите. Предупреждаю вас: не нарушайте покой граждан и не оскорбляйте наши обычаи. И, само собой, не преступайте закон.

- Хорошо.

- Вы надолго у нас? – Спросил офицер уже мягче.

- Думаю, на одну ночь. Ликия уже близко, хотелось бы быстрее добраться до неё.

- В таком случае, советую вам посетить дворец нашего царя Керкафа. Он будет рад послушать истории про путешествия и новости с материка.

- Да, мы обязательно зайдём к нему.

- Всего хорошего. – Офицер кивнул и, развернувшись, ушёл вместе со стражами.

- Ты действительно хочешь идти во дворец? – Поинтересовалась Атланта.

- Почему бы и нет. Мы уже давно не общались с цивилизованными людьми. – Ответил Беллерофонт.

- Я по ним и не скучала. – Заметила амазонка.

- Это всего на пару часов.

- Знаешь, я заметила... Когда ты говоришь с незнакомыми людьми, то ведёшь себя как аристократ. Чинно и фальшиво.

- Это просто вежливость.

- Мне это не нравится. Меня это отторгает. – Честно призналась Атланта. – А во дворце ты будешь вести себя так ещё больше.

- Хорошо. Я постараюсь вести себя естественно.

- Можешь начинать. – Атланта подколола юношу.

Беллерофонт улыбнулся и направился во дворец. Девушка последовала за ним.

У входа в мегарон стояла ещё одна статуя Гелиоса. Очевидно, бог солнца был в особом почёте на этом острове.

Беллерофонт и Атланта омыли свои ноги и вступили в зал. У противоположной стены стоял трон, на котором сидел мужчина средних лет. Его яркие светлые волосы лучились от падающего внутрь зала света. Это придавало ему божественный образ, пред которым преклонялись его гости, по очереди подходившие к трону. Беллерофонт и Атланта встали в конец очереди, за финикийцами. Беллерофонт отметил, что в очереди стоят лишь иноземцы – видимо, хотят выказать уважение местному правителю при личной встрече.

С обеих сторон от гостей стояли ряды вооружённых воинов – личная охрана царя. Они были облачены в бронзовые доспехи без шлемов и держали в своих руках короткие копья.

Наконец, Беллерофонт и Атланта приблизились к царю. У Керкафа были синие глаза, широкий лоб, орлиный нос, тонкие губы и волевой подбородок. Это был высокий человек с развитой мускулатурой. Его величественная осанка полностью соответствовала его высокому положению. Одет он был в белый гиматий, украшенный золотом. На его ногах были золочёные сандалии.

- Представьтесь царю. – Потребовал один из советников, стоявший слева от трона.

- Меня зовут Беллерофонт. А её – Атланта.

В глазах царя загорелся огонёк. Он стал оценивающе разглядывать Беллерофонта.

- Из каких земель вы прибыли? – Задал вопрос советник.

- Из Греции.

- ... Здесь тоже Греция. – После небольшой заминки сказал советник.

- Из порта Нафплион. – Уточнил Беллерофонт.

- Нафплион... Получается, вы из Тиринфа?

- Нет. Я из Коринфа. А она – амазонка.

- Амазонок сложно не узнать. – Заметил Керкаф. – С какой целью вы прибыли на наш остров? Торговля? Бегство от преследования? Или вы здесь только проездом?

- Мы плывём в Ликию.

- Зачем же?

- Я собираюсь убить химеру. – Открыто признался Беллерофонт.

- Химера? – Керкаф выразил недоумение. – Что это?

- Это монстр, терроризирующий Ликию и другие греческие земли.

- Не слышал о ней.

- Недавно она сожгла мой родной город Коринф.

- Ах! Мне докладывали о трагедии в Коринфе. Но что же там произошло? Расскажите подробнее. – Воодушевился Керкаф и подался вперёд.

- Химера прилетела и превратила город в руины. А затем улетела обратно в Ликию.

- Не очень-то подробно. – Обиделся царь и откинулся назад, на спинку трона.

- Меня не было в Коринфе в тот день. – Признался Беллерофонт. – Я узнал об этом от выживших. И не могу рассказать Вам большего.

Атланта недовольно цыкнула.

- Так-так. И ты решил отомстить монстру. И преследуешь его, чтобы убить.

- Да. Можно сказать и так.

- Ты потерял своих родных и близких?

- Да.

- Соболезную.

Беллерофонт вежливо кивнул, принимая соболезнования.

- А что это за химера? Как она выглядит? – Спросил Керкаф с любопытством.

- Я слышал, что у неё 3 головы – льва, козы и змеи. И все они изрыгают огонь.

- Какие чудеса водятся в мире...

- У вас тоже есть чудо. – Сказал Беллерофонт.

Керкаф непонимающе посмотрел на советников.

- Я про бронзового колосса в порту. – Пояснил Беллерофонт.

- Ах! Это статуя моего отца! – Просиял Керкаф.

- Кем был ваш отец, что заслужил такую честь? – Поинтересовался Беллерофонт.

- О! Мой отец – сам Бог солнца Гелиос!

Беллерофонт и Атланта невольно усмехнулись. Заявление о родственной связи с богом звучало нелепо.

- Как вы смеете... – Возмутились советники. Воины царя напряглись.

- Тихо! – Керкаф громогласно заставил всех замолчать и слушать его. – Чужеземцы, я прощаю вас один-единственный раз! Запомните, на этом острове за неуважение к моему отцу и его детям и внукам полагается смертная казнь! На этом наша аудиенция закончена! Можете остаться здесь и принять участие в пире. Но, если вы снова будете вести себя неподобающе, то пеняйте на себя. – Взмахом руки царь дал знак, что гости должны удалиться.

- Простите нас. – Перед уходом произнёс Беллерофонт.

Юноша и девушка отошли к левой стене мегарона.

- Забавный человек, этот царь. – Весело сказала Атланта.

- У всех свои причуды. – Ответил Беллерофонт.

Атланта и Беллерофонт остались во дворце и приняли участие в пире. Из еды подавали морепродукты под соусом, а также мясо домашнего скота. В качестве напитка разносили местное смолистое вино Рецина из белого винограда Атири. Сосуды с вином были разукрашены изображениями куропаток между полос разноцветного орнамента либо изображениями грифонов, чередующихся с цветочными гирляндами. Пили вино из медных кружек – такова была традиция на Родосе.

В разгар веселья Керкаф предложил устроить состязания атлетов и пригласил гостей принять в них участие вместе с местными молодцами. Беллерофонт решил покрасоваться перед Атлантой и вызвался на кулачный бой.

Соперник Беллерофонта был молодым широкоплечим воином из царской охраны. Он был намного крупнее коринфянина, и местные зрители заранее предрекали победу стражу. Но Беллерофонт не был готов согласиться с этим.

Борцы разделись до набедренных повязок, и сошлись на огороженной площадке в мегароне. Вокруг мгновенно собрались зрители.

- Победитель получит от меня золоченые доспехи. – Объявил Керкаф о награде.

Получив сигнал о начале боя, борцы стали осторожно двигаться по кругу, изучая друг друга. Пройдя неполный круг, страж бросился вперёд. Он занёс правую руку для удара и обрушил мощь стального бицепса на своего соперника. Беллерофонт не стал уклоняться, чтобы его не посчитали трусом, да и в крепости своих мышц он был уверен. Приняв удар левым плечом, Беллерофонт с размаху ударил правой рукой в челюсть родосца. Страж отпрянул, но в тот же миг до мозга Беллерофонта дошли нервные сигналы о сильной боли в левом плече. Юноша стиснул зубы, чтобы не издать стон, и нанёс противнику ещё один удар – в солнечное сплетение. Тот сложился пополам. Публика подняла шум. Беллерофонт проигнорировал её и ударом кулака в ухо уложил противника на пол.

- Стоп! – Громогласно возвестил Керкаф. – Бой окончен! Победитель... – Керкаф сделал паузу. – Беллерофонт из Коринфа!

Зрители восторженно приветствовали победителя. Хоть некоторые из них и были недовольны, но не выказывали это перед царём. К Беллерофонту подошла Атланта и стукнула своим кулаком по его левому плечу.

- Ауч! – Еле слышно простонал юноша. – Ты это специально? – Спросил он у Атланты вполголоса.

- О чём ты? – Хлопая глазками, спросила амазонка. Её невинная улыбка обезоружила Беллерофонта.

- Забудь. – Промолвил он и повернулся к Керкафу.

- Ваша награда будет ждать вас в конце вечера. – Царь вежливо улыбнулся Беллерофонту.

Коринфянин кивнул и вернулся на своё место.

В конце пира, когда гости стали расходиться, к Беллерофонту подошёл слуга и позвал его за собой. Он отвёл юношу на балкон, где его ждал Керкаф.

- Можешь идти. – Сказал царь слуге, и тот поспешно удалился.

- Вы хотите поговорить со мной? – Спросил Беллерофонт.

- Да. – Ответил Керкаф. – Хорошо, что ты пришёл один, без подруги. Поговорим с глазу на глаз.

Беллерофонт был удивлён, но промолчал, ожидая следующих слов царя.

- Подойди сюда! – Подозвал его Керкаф. – Взгляни на этот город.

Беллерофонт подошёл к краю балкона и посмотрел вниз. Хотя уже была ночь, но в городе было светло – всюду горели факелы, и в свете их огня пестрели разноцветные наряды множества народов, собравшихся на острове. Но большее внимание привлекала фигура колосса – в ночной тьме он светился как солнце в ясный день. Всё тело бронзовой статуи было окутано ярчайшим светом.

- Как это возможно?! – Изумлённо спросил Беллерофонт.

- О! Это благословение моего отца – Бога солнца! – С пафосом произнёс царь Родоса.

Беллерофонт побледнел, услышав подобное. Но через секунду Керкаф звонко рассмеялся.

- Это просто шутка. – Пояснил он. – Религиозная традиция предписывает объяснять свечение колосса благословением Гелиоса. На самом деле статуя снабжена искусственным освещением, которое создали мастера-ремесленники тельхины.

- Тельхины? – Переспросил Беллерофонт.

- Да. Так зовут наших соседей. Мы – гелиады, потомки Гелиоса. Если верить догме. А тельхины – порождения морских недр. Если, опять-таки, верить догме.

- А как они выглядят?

- Также как мы с вами. Но у нас, гелиадов, преобладают светлые оттенки волос. – Царь наглядно взялся за светлую кудрю своих волос. – А у тельхинов – тёмные.

- Они были на пиру?

- Нет. – Керкаф отрицательно покачал головой. – Несколько лет назад между нашими народами случился разлад. Сейчас мы готовимся к войне с ними.

- К войне?! Но в городе так спокойно. – Удивился Беллерофонт.

- Мы не поднимаем здесь панику. К тому же этот город – самый удалённый от земель тельхинов.

- Понятно. – Сказал юноша. – Но из-за чего ваш конфликт?

- Из-за земли, разумеется. Как и многие другие конфликты. Они считают остров своим. Мы считаем – нашим.

- Вот как...

- Да. И я бы хотел, чтобы ты присоединился к нашей армии.

- К вашей армии?

- Да. Я видел, как ты хорош в кулачном бою. И я считаю, что ты пригодишься нам.

- Но ведь кулачный бой не очень полезен на войне. – Подметил Беллерофонт.

- Да. Чаще придётся орудовать копьём или мечом. Может быть, луком. Но ты ведь умеешь и это. – Уверенно произнёс Керкаф.

- Почему вы так думаете? – Насторожился Беллерофонт.

Керкаф ухмыльнулся и достал из складок гиматия папирус. Он протянул его Беллерофонту. Юноша развернул и принялся читать:

Уважаемый Керкаф, сын бога солнца, повелитель Родоса!

Обращаюсь к Вам с просьбой покарать опасного преступника по имени Беллерофонт. Он широко известен в Греции как грязный убийца. Он из зависти убил своего двоюродного брата. За что был изгнан из родного города. Но преступник не пресытился этим злодеянием. Он обманом втёрся в доверие к богатому гражданину по имени Тифей. А затем убил его в собственном доме. Позже он вторгся в Тиринф и в нечестном бою убил греческого героя – царевича Диспарга. Сейчас он направляется в Ликию и точно сделает остановку на Вашем острове. От имени всего греческого народа призываю Вас задержать душегуба и казнить его.

Царь Тиринфа Пройт.

P.S. ОН ОЧЕНЬ ОПАСЕН.

Беллерофонт был в недоумении. Ведь Пройт был мёртв. Он не мог написать это письмо. Если только Ирион...

- Это письмо я получил пару дней назад. – Сказал Керкаф. – Тогда я уже знал, что Пройт погиб. И я поначалу удивился письму от мертвеца. Но затем подумал, что Пройт написал его незадолго перед смертью. А письмо задержалось в пути из-за бури. Однако я, на всякий случай, решил разузнать о делах на материке. Вчера и сегодня я расспрашивал всех прибывших торговцев об интересных слухах. И некоторые из них поведали мне занимательные истории. И о твоём изгнании и об охоте на вепря и об инциденте в Тиринфе. Судя по этим слухам, ты – умелый воин.

- А ещё я – преступник...

- Если верить догме. – Улыбнулся Керкаф.

- А вы верите?

- Я верю в то, что вижу собственными глазами.

- И что вы видите?

- Я вижу наглого юнца, который не умеет сдерживать свои эмоции. А ещё вижу человека с неординарным мышлением, неподвластным стереотипам.

- Это точно про меня? – Впервые за диалог Беллерофонт улыбнулся.

- Да. Про тебя. – Серьёзно ответил Керкаф. – Я вижу в тебе потенциал. Я считаю, что ты можешь стать героем.

- Это я и собираюсь сделать, убив химеру в Ликии. – Напомнил Беллерофонт.

- Да. Я помню. Но ведь химера не единственный путь к званию героя.

- И что вы предлагаете? Быть одним из многих воинов в вашей войне с тельхинами?

- Нет. Я предлагаю тебе стать командиром моей армии.

- Вы шутите?!

- Нет. Позволь напомнить тебе, что ты – сын царя Коринфа. Простые воины на моём острове не знают ни про твоё изгнание, ни про твои преступления. Были они или нет. Для солдат ты будешь заморским царевичем с большим боевым опытом. Это сразу поднимет их боевой дух.

- Но у меня нет боевого опыта. Я не участвовал ни в каких сражениях.

- Я тоже. И мои сыновья. И мои офицеры. Ни у кого из гелиадов нет боевого опыта.

- Но почему я?!

- Ты чужеземец. И в случае неудачи можешь просто уплыть отсюда. А мне и моим детям деваться некуда.

- Но мне нужно плыть в Ликию...

- Ликия никуда не денется! – Керкаф перебил Беллерофонта. – Ты хочешь стать героем. И герой сейчас нужен этому острову!

- ... – Беллерофонт глубоко задумался.

- Я дам тебе столько золота, сколько поместится на твоём корабле! Ты станешь богатейшим человеком в Греции!

- Золото...

- Да. С этим золотом ты обеспечишь себе безбедную жизнь.

- Новая жизнь...

- Да. Чистое золото – жизнь с чистого листа.

- Мне нужно подумать. – Решительно ответил Беллерофонт.

- Думай. – Улыбнулся Керкаф. – Я буду ждать до завтра.

Беллерофонт вернулся в мегарон и сел рядом с Атлантой.

- Может, уже пойдём на корабль? – Спросила девушка.

Беллерофонт не ответил. Его мысли занимали другие вещи.

«Керкаф предлагает гору золота за помощь...

С этим золотом можно начать новую жизнь...

А моя изначальная цель – это не химера, а новая жизнь... Своё место в этом мире...

Для этого не обязательно плыть в Ликию.

Начать новую жизнь можно и здесь.

Родос – красивый город.

И здесь мне обещают хорошее место и много денег.

Это хороший вариант...

Но!

Меня уже попрекали тем, что я не довожу начатые дела до конца.

А своей команде я обещал, что мы доберёмся до Ликии, где я убью химеру.

Если я нарушу обещание, то, как мне смотреть им в глаза?

...

С другой стороны...

Заработав здесь, можно покрыть убытки, понесённые в путешествии...

И даже получить прибыль...

Ещё недавно, живя в Коринфе, я и не представлял цены деньгам...

Но теперь я знаю...

Знаю, как трудно их заработать...

...И как легко растратить.

А без них можно остаться голодающим... Как тогда, в лесу...

Нет уж.

Раз есть возможность заработать, надо ей пользоваться!»

В мысленных терзаниях Беллерофонта восторжествовала алчность. Он принял своё решение.

- Атланта, пойдём на корабль. – Обратился он к амазонке. – Мне нужно сделать объявление для команды.

- Какое объявление? – Удивилась девушка.

- Скоро узнаешь.

Беллерофонт встал и отправился в порт. Атланта последовала за ним.

Порт Мандраки.

Беллерофонт собрал свою команду на пустой ночной пристани. Невдалеке от моряков остановился родосский патруль. Стражи боязливо поглядывали на сборище иноземцев со стороны, но ближе не подходили.

Разбуженные моряки в ожидании своих товарищей начали шептаться между собой:

- Что случилось?! Зачем нас подняли среди ночи?!

- Да вроде, Беллерофонт что-то хочет.

- Вот не спится ему!

- Ага. В кои-то веки спим на суше, а не посреди морской качки! И то покоя не дают!

Понемногу недовольство нарастало, и моряки начали повышать голос. Беллерофонт, заметив это, призвал своих спутников к тишине:

- Тихо! Не шумите так! Вон, патруль волнуется. – Беллерофонт жестом указал на стражей, и моряки, как один, повернули свои головы в их сторону. Стражники стали взволнованно перешёптываться, и спутники Беллерофонта вновь повернулись к своему лидеру.

- А зачем нас собрали здесь, в такое время? – Поинтересовался один из гребцов.

- Да! Верно! – Поддержали его товарищи.

- Спокойно! Сейчас я всё расскажу. – Заявил Беллерофонт. – Этим вечером я был в местном дворце. И там я разговаривал с местным царём. Он сделал мне деловое предложение.

- И что там? – Нетерпеливо спросил кто-то.

- Он пообещал мне столько золота, сколько уместится на корабле.

«Фьюю» – просвистел Гилас от изумления.

- А что ему нужно от нас?– Спросил Каледас. – За это золото?

- Он хочет, чтобы я оказал ему одну услугу.

- Услугу? Какую? – Раздался возглас.

- Я должен помочь ему в войне с другим местным народом.

- Мы так не договаривались! Мы – моряки, а не воины! – Спутники Беллерофонта испуганно подняли шум.

- Спокойно! Вас это не касается!

- Как это не касается?!

- Он просит лишь моей помощи! А вас никто не заставляет воевать!

По толпе прошёл вздох облегчения.

- Однако, если вы присоединитесь ко мне, то сможете вытребовать себе хорошую награду!

Моряки начали бурно обсуждать предложение Беллерофонта:

- Хм. А ведь можно неплохо заработать!

- Ага. Если живым останешься!

- А можно и инвалидом стать! Мой брат в Ликии против солимов сражался и вернулся без правой руки! Теперь от него в хозяйстве мало толку!

- То-то и оно! Овчинка выделки не стоит!

- Но, если отсидеться где-нибудь, можно получить вознаграждение. Вернёмся домой богачами!

- Ага. Дадут тебе отсидеться!

- Да главное самим на рожон не лезть! Встал в задний ряд и ждёшь, когда спереди разберутся!

- Умно!

- Верно! Рискнём! Может, повезёт!

- Как хотите, а я в эту разборку не полезу! Мне жизнь дороже денег!

- Трус!

- Подойди ближе, и узнаешь, кто из нас трус!

- Ладно вам! Успокойтесь!

- Кто хочет – пускай остаётся! А я пойду! У меня дома долги. Чтобы их оплатить, мне пришлось бы несколько раз проплыть гребцом от Нафплиона до Ликии. А на войне я смогу за раз заработать больше денег, чем за всю свою жизнь!

- И то верно! Если выживем, то не придётся больше батрачить на богатеев!

- Если умрём, тоже не придётся. А у меня дома жена, дети. Как они без меня...

- Да что тут говорить?! Каждый сам себе хозяин! Делайте, как хотите!

Спустя несколько минут каждый моряк принял своё решение. 14 человек решили присоединиться к Беллерофонту. Среди них – Тирон и Тайрис. Остальные отказались. Каледас плюнул на землю и пошёл на корабль. За ним зашаркал Иереас.

«Позже с ними поговорю». – Подумал Беллерофонт.

Ещё несколько «отказников» двинулось в город. На пристани, помимо согласившихся с Беллерофонтом моряков, в нерешительности застыли Атланта и Гилас.

Наконец, спустя несколько мгновений, молодой охотник направился к Беллерофонту:

- Что произошло? Почему ты решил остаться здесь?

- Я же сказал, царь Родоса сделал щедрое предложение...

- А как же «новая жизнь», о которой ты говорил в лесу, у озера?!

- Новую жизнь можно начать и здесь...

- На человеческих костях?

- Не будь таким нежным! – Рассердился Беллерофонт. – Нет ничего дурного в том, чтобы зарабатывать деньги на убийстве врагов во время войны!

- Я – охотник, а не убийца! Я убиваю зверей, чтобы не умереть от голода! И убиваю монстров, которые вредят мирным жителям! Но я никогда не убивал людей! И не собираюсь этого делать! Какими бы плохими ни были соседи родосского царя, но мне они ничего плохого не делали! Я не буду их убивать ни за горсть золота, ни за гору золота!

- А если бы они сделали тебе что-то плохое, то стал бы их убивать?

- Нет. Не стал бы. Всегда можно договориться мирно.

- А если нельзя? Если Керкаф пробовал, но не получилось?

- А почему ты думаешь, что он пробовал? Ты спрашивал его?

- Нет. Не спрашивал.

- И ты просто так возьмёшь меч и будешь резать людей, которые никак тебе не навредили?! Людей, которых ты даже не знаешь?!

- Да. Буду. Если это потребуется. – Чеканя каждое слово, произнёс Беллерофонт.

- Видимо, я ошибался в тебе... – Гилас разочаровано покачал головой.

- Может быть... Атланта, а ты что думаешь? – Беллерофонт решил узнать мнение амазонки.

- Я удивлена. – Призналась девушка. – Нам остался буквально один шаг, и ты свернул с дороги. Не знаю, что и думать... Я, наверное, подожду на корабле, пока ты не закончишь здесь свои дела. Если понадобится моя помощь, приходи. – Сказав это, Атланта развернулась и ушла на корабль.

Беллерофонт и Гилас проводили девушку взглядом и вновь повернулись друг к другу.

- Куда ты ходил с Атлантой сегодня? – Гилас переменил тему.

- Мы просто погуляли по городу. А что?

- Помнится, ты говорил, что она недостаточно хороша для тебя. А что теперь?

- Что теперь? – Повторил Беллерофонт слова Гиласа. – Ты ревнуешь?

- Да. Я неоднократно говорил тебе, что она мне нравится. И ты говорил, что она тебя не интересует. Так что изменилось?

- Мне казалось, она отказала тебе. – Напомнил Беллерофонт.

- И что? Я от неё не отказывался. – Произнёс Гилас, делая акцент на слове «я». – В отличие от тебя. Помнишь, ты сам говорил, что она тебе не нужна, и я могу забрать её себе.

- Да. Так и было. – Согласился Беллерофонт. – Вот только она сама предпочла меня тебе. Тут ничего не поделать.

- Вот как, значит. А ведь я считал тебя своим другом. Похоже, я ошибался.

- Слушай... – Беллерофонт хотел извиниться за свои безрассудные слова.

- Нет. Довольно! – Гилас оборвал коринфянина. – Я покидаю твою команду. Делай, что хочешь... – Он хотел ещё многое сказать Беллерофонту, но подавил это в себе. Гилас посмотрел на Беллерофонта ещё разочарованнее, чем раньше, и, молча, ушёл вглубь города.

На сердце Беллерофонта повис тяжёлый камень. Осознание того, что его близкие друзья не одобрили его планы, стало ударом для юноши.

- Тирон! – Беллерофонт обратился к своему давнему другу. – Что ты думаешь обо всём этом?

- Не знаю насчёт Вас и Атланты... Это не моё дело. – Ответил Тирон. – А по поводу войны на Родосе, я думаю, это глупая затея.

- Глупая? А почему ты тогда присоединился ко мне?

- Потому что ты мой друг. – Тирон сказал это так, словно это было само собой разумеющееся.

- Но ведь Гилас тоже мой друг, но он отказался пойти со мной. – Заметил Беллерофонт.

- Он не так сильно привязан к тебе. К тому же, твои действия пошли против его убеждений. А ещё, как я понимаю, между вами встала девушка. Мне кажется, его отказ можно понять.

- Да, и, правда. – Согласился Беллерофонт. И через паузу спросил: – А почему ты считаешь, что помочь Керкафу – глупая затея?

- Глупо бросать путешествие в Ликию, когда осталось уже совсем чуть-чуть. Помнишь, Гедер упрекал тебя, что ты берёшься за одно дело, не окончив другое?

- Да, припоминаю...

- Сейчас, получается, тоже самое. Ты забросил путешествие в Ликию ради наживы на Родосе.

- Да, это так. – Беллерофонт вновь согласился с Тироном. – Но я делаю это не ради прихоти, а для того, чтобы обеспечить наше будущее. Я не знаю, как нас встретят в Ликии, поэтому нам нужно запастись средствами, чтобы не остаться в безнадёжном положении на чужой земле. Ты понимаешь, Тирон?

- Да. Есть смысл в том, чтобы заработать денег на Родосе. – Тирон, в свою очередь, тоже согласился с доводами Беллерофонта. А затем привёл новый контраргумент. – Но. Война может затянуться, и мы застрянем здесь. В то время как химера продолжит губить греческие города.

- Значит, мне придётся приложить усилия, чтобы ускорить победу Керкафа и гелиадов. – Решительно подвёл черту Беллерофонт. Тирон не нашёл, что ему ответить.

Закончив дела на пристани, Беллерофонт собрал своих людей и отвёл их во дворец, где им выделили одно помещение на всех, за исключением самого Беллерофонта. Это была небольшая пустая комната, в которую слуги занесли и поставили в два ряда четырнадцать кроватей с изношенным постельным бельём.

Лидер же расположился в отдельных покоях. Здесь была отличная кровать с первоклассным бельём, а также обеденный стол, на котором стояли амфора с вином, кувшин с водой и блюдо с фруктами. Беллерофонт воздержался от угощений и сразу же лёг спать, мгновенно уснув...

Следующее утро. Дворец Родоса.

Беллерофонт был разбужен царским слугой, который сообщил юноше, что его желает видеть Керкаф. Беллерофонт умылся, переоделся в чистую одежду, принесённую слугой, и отправился к царю. Тот вновь ждал его на балконе.

- С добрым утром, Беллерофонт! – Керкаф первым приветствовал своего гостя.

- С добрым утром. – Ответил юноша.

- Как спалось?

- Хорошо. Приятно поспать в кровати после нескольких недель на корабле.

- Славно. Рад слышать, что ты остался доволен. – Керкаф посмотрел вниз, на улицы города, а затем вновь повернулся к Беллерофонту. – Перейдём к делу. Мне доложили, что ночью ты вернулся не один, а с отрядом соратников. Стало быть, ты согласен пойти ко мне на службу?

- Да. – Ответил Беллерофонт. А затем уточнил – Но только до победы над тельхинами.

- Да, конечно. – Лицо Керкафа расплылось в фальшивой улыбке.

- Мне нужно сходить в порт, чтобы забрать свои вещи. – Сказал Беллерофонт, игнорируя мысли о неискренности царя.

- Можешь идти. – Разрешил Керкаф. – Только оставь кого-нибудь из своих людей за главного, чтобы остальные не распускались.

- Хорошо. – Согласился Беллерофонт. – Так и сделаю.

Беллерофонт вернулся к своим людям и подозвал Тирона.

- Так! Всем внимание! – Громогласно возвестил Беллерофонт. – С этого момента я назначаю Тирона своим помощником! В моё отсутствие все должны беспрекословно слушаться его! Всем ясно?!

- Ясно. – Вяло ответили моряки, не привыкшие к военной дисциплине.

- Тирон, оставляю их на тебя. Я схожу на корабль и скоро вернусь.

- Хорошо. Положись на меня. – Тирон похлопал Беллерофонта по плечу и вернулся на своё место.

- Тайрис! – Беллерофонт позвал конюха. – Пойдёшь со мной. Надо забрать коней с корабля.

- Я уж думал, вы забыли о них. – Тайрис позволил себе упрекнуть Беллерофонта.

- Нет. Не забыл. – Ответил Беллерофонт. – Просто я решил, что лучше забрать их ясным днём, а не тёмной ночью. – Юноша быстро придумал отговорку. – Всё. Пойдём. Не будем терять время.

Вдвоём, Беллерофонт и Тайрис, отправились из акрополя в порт Мандраки. Добравшись до своего лемба, Беллерофонт послал Тайриса в трюм, чтобы он подготовил лошадей к переправе в акрополь. А сам коринфянин пошёл на корму, где отдыхал Каледас.

- Доброе утро! – Беллерофонт поприветствовал Каледаса. Тот сидел спиной к нему.

- Смотрите, кто пожаловал! – Черноусый моряк явно был обижен ночным разговором. – Ты что-то забыл на моём корабле?

- Я хотел бы поговорить с тобой. – Робко произнёс Беллерофонт.

- Ну, говори.

- Ты, вероятно, зол на меня из-за того, что я решил сделать длительную остановку на этом острове.

Из-под усов Каледаса раздалась ироническая усмешка.

- Я помню о нашем уговоре. – Продолжил Беллерофонт. – Ты доставишь меня в Ликию, а затем заберёшь лемб с гребцами и поплывёшь к себе на родину.

- Да. Так мы договаривались. – Подтвердил Каледас.

- Я подтверждаю тебе, что наш уговор в силе. – Заявил Беллерофонт. – Но только мы ненадолго задержимся здесь.

- Ненадолго? – Недоверчиво спросил Каледас.

- Да. Обещаю, что постараюсь разобраться с войной гелиадов и тельхинов, как можно скорее. – Твёрдо произнёс Беллерофонт.

- А чего стоит твоё обещание? – Язвительно спросил Каледас. – Ты ведёшь себя как осьминог. Сегодня – одно. Завтра – другое.

- Послушай, Каледас, – Беллерофонта задело отношение черноусого моряка, – я делаю эту остановку не ради себя, а ради всей команды! Ты сам говорил мне, что мужчинам стыдно возвращаться домой с пустыми руками! – Горячился юноша. – Твои товары пострадали во время бури! Разве ты не хочешь восполнить потери?!

- Нет. Не хочу. – Решительно произнёс Каледас. – Я слишком далеко зашёл в своём возвращении домой, чтобы цепляться за возможность наживы. Когда мы прибыли на Родос, я думал, что мы останемся здесь на одну ночь. А затем за день доплывём до Ликии. А потом я, наконец, отправлюсь домой. Мне больше уже ничего не нужно! Ничего! – Каледас выплеснул на Беллерофонта своё негодование.

Беллерофонт опешил от слов Каледаса. Он не думал, что его решение вызовет такую реакцию. Он был готов к непониманию, но не к отторжению. Но сначала Гилас, а теперь и Каледас, высказали ему мнение, противоположное его точке зрения...

...Однако менять свои планы юноша был не намерен:

- Ладно. Можешь не доверять мне и сидеть здесь, на корабле, сколько захочешь! Без меня ты всё равно никуда не уплывёшь!

- Знаю. – Каледас перебил Беллерофонта. – Утром, в порту, я узнал, что на острове введён запрет на отплытие местных жителей. Это означает, что я не смогу набрать новых гребцов. Можно, конечно, поспрашивать на других кораблях, но вряд ли там найдутся лишние люди.

- Вот как?! – Услышав про запрет, Беллерофонт начал остывать. – Хорошо. Значит, ты действительно не сможешь уплыть. Раз так, тогда жди, пока я не соберусь отплыть в Ликию!

- Парень, мне кажется, власть сделала тебя высокомерным. – Осадил его Каледас. – Когда мы впервые встретились в лесу, ты был тихоней. Тихонько ел со всеми, тихонько работал со всеми. Тихонько рыбачил и охотился. – Вспоминал кормчий. – Но, когда мы взошли на корабль, ты почувствовал себя командиром! Возомнил себя главным! Я закрыл на это глаза, потому что сам никогда не стремился к власти. И, из-за моего бездействия, другие тоже стали считать тебя своим командиром. И вот к чему это привело! Ты стал распоряжаться чужими жизнями! Кто с тобой, тот умрёт на чужой войне! Кто не с тобой, умрёт в городе, не имея возможности уплыть с острова! – Каледас горячился всё больше. – Ты воспарил в небо, позабыв о земле под своими ногами! Ты забыл, что большую часть средств, затраченных на это путешествие, вложил Я! Без Меня ты бы не смог никуда отправиться! Но, вместо благодарности, ты забираешь у меня гребцов и оставляешь гнить на чужом острове!

- Да, ты прав. – Согласился Беллерофонт. – Я обязан тебе за твою помощь. И я обещаю, что возмещу все твои расходы. – Сказал Беллерофонт, положа руку на сердце. – Но тебе не стоит забывать, что я царевич! Я с самого рождения стою выше всех вас! И имею полное право командовать вами!

- Вот оно что! С самого рождения, значит! – Осклабился Каледас.

- Да. Именно так. – Уверенно произнёс юноша. – Когда мы встретились в лесу, я был ослаблен голодом. Поэтому и был таким тихим. Но сейчас я сыт и бодр, и могу быть самим собой!

- Самим собой? – Повторил Каледас. – И какой ты?

- Я – благородный царевич. Я выше других по праву происхождения! Я избран для того, чтобы управлять низкородными!

- Кем избран? Богами? – Улыбнулся Каледас.

От упоминания богов Беллерофонт смутился и умолк.

- Хочешь поговорить об избранности и предопределённости судьбы, иди к Иереасу. А я достаточно тебя наслушался. – Сказал Каледас, отворачиваясь от Беллерофонта.

«Ладно.

Пускай, сидит здесь.

Никуда не денется.

...

Зря только разговорился с ним.

Может ли «низший» человек постичь чаяния «высшего»?!

Нет!

Значит, не нужно и говорить с ними о «высоком».

Лучше держать это при себе.

Незачем говорить им, что я с самого детства чувствовал, что рождён для великих дел!

Они не поймут, что каждое моё действие, каждое моё решение ведут меня к великим свершениям!

Им не осознать, что Я – особенный!»

Гордыня помрачила разум Беллерофонта, направив его мысли на путь высокомерия и надменности. Однако юноша не замечал этого и продолжал верить в свою исключительность, не догадываясь, к каким печальным последствиям это приведёт его.

А пока что, Беллерофонт, оставив попытки привлечь Каледаса на свою сторону, спустился в трюм корабля. Здесь, стоя у загона с лошадьми, разговаривали Тайрис и Иереас:

- Получается, кентавры произошли от Иксиона и Нефелы? – Спросил Тайрис.

- Да. Так гласит легенда. – Ответил Иереас.

- А я всё думал, как это возможно? Полукони-полулюди? А это, оказывается, шутка Богов.

- Да. У Богов изощрённые шутки. Жаль, что не все легенды о них доходят до народа. Так, глядишь, пройдут года, и никто уж и не вспомнит ни легенду об Иксионе, ни миф об оскоплении Урана...

- О чём вы разговариваете? – Подходя ближе, спросил Беллерофонт.

- А! мальчик! – Иереас обрадовался приходу Беллерофонта. – Спрашиваешь, о чём мы разговариваем?

- Да. Мне интересно узнать.

- Твой конюх спросил меня, откуда взялись кентавры. – Ответил Иереас. – Понимаешь, мальчик, многие невежи думают, что кентавры произошли в результате сношения человека и лошади! Однако, в самом деле, это было наказанием Иксиона за его неблагодарность Зевсу. Громовержец спас Иксиона от смерти, но тот позарился на его жену – величественную Геру. Зевс прознал об этом и устроил для Иксиона шутку – вместо Геры подложил Богиню облаков Нефелу. Плодом их соития стал монстр по имени Центавр, который в свою очередь породил племя гиппокентавров, которых в народе зовут просто кентаврами. – Рассказал гадатель. – Такова легенда, что учит нас, простых смертных, не идти против могучих олимпийских Богов.

- А что стало с самим Иксионом? – Спросил Беллерофонт.

- В царстве мёртвых он привязан к огненному колесу и вечно крутится вокруг него, испытывая невообразимые мучения. – Ответил Иереас. – Так гласит легенда.

- Но разве сам этот поступок не говорит об исключительности Иксиона? – Спросил Беллерофонт. – Он бросил вызов богам, в то время как другие слепо повинуются им!

- Да. Может быть. – Согласился Иереас. – В любом случае, эта история – урок для простых смертных. А Иксиона уж точно таким не назовёшь.

Беллерофонт удовлетворённо кивнул. Слова Иереаса про Иксиона он воспринял как слова о самом себе – ведь себя он тоже считал не простым смертным.

- Я так понимаю, вы пришли за лошадьми? – Спросил Иереас.

- Да. – Ответил Беллерофонт. – Но не только. Ещё я хотел поговорить с теми, кто остался на корабле, включая и тебя, старик. Кстати, – Беллерофонт огляделся – в трюме были лишь трое: сам Беллерофонт, Иереас и Тайрис, – а где Атланта? – Спросил юноша.

- Девочка куда-то ушла, как только проснулась. Вы с ней, видимо, разминулись.

- Понятно. – Разочаровано промолвил Беллерофонт. – Значит, остаётся поговорить только с тобой, Иереас.

- Но ведь мы уже говорим. – Заметил гадатель.

- Да. Но я хочу поговорить о другом. – Парировал Беллерофонт. – Я хочу, чтобы ты сказал мне, что ты думаешь по поводу моей остановки на этом острове.

- Тут нечего думать, мальчик! – Спокойно ответил Иереас. – Всё идёт согласно предсказанию. Мы должны были сделать две большие остановки. Первая была на острове лотофагов. Вторая – здесь.

- Значит, всё в порядке?

- Да. Всё идёт, как надо.

- Получается, я был прав, решив остаться здесь, чтобы заработать?

- Об этом я не могу судить. – Уклончиво ответил Иереас. – Могу лишь сказать, что наша остановка здесь была неизбежна. Принесёт ли она тебе что-то хорошее или плохое, я не знаю. Но моё гадание предсказывает, что ты всё-таки доберёшься до Ликии.

- Ладно. Довольно об этом! – Беллерофонту надоело разговаривать с Иереасом, и он прервал их диалог. – Тайрис, лошади готовы? – Обратился он к конюху.

- Да, господин Беллерофонт.

- Хорошо. Выводи их!

- Да, господин.

Беллерофонт поднялся на палубу и по трапу сошёл на землю. Вслед за ним вышел Тайрис, ведя под уздцы Лидоса – коня, принадлежавшего покойному Тифею. Беллерофонт самовольно присвоил его себе и взял с собой в Ликию.

Тайрис провёл коня по трапу и передал его Беллерофонту. Юноша обхватил голову Лидоса с двух сторон, и, прильнув лицом к лошадиной морде, заглянул ему в глаза. Большие чёрные глаза Лидоса выражали животную преданность. Беллерофонт любил этого коня. Он и сам не знал, почему. Но что-то притягивало его к этому скакуну.

Тем временем Тайрис вывел ещё одного коня. Затем, одного за другим, ещё пятерых. Всего в трюме лемба было десять коней, но троих из них Беллерофонт и Тайрис оставили на корабле, потому что они принадлежали тем морякам, что отказались идти с Беллерофонтом на службу к Керкафу. А именно – Атланте, Гиласу и Каледасу.

Беллерофонт вскочил на спину Лидоса и бросил последний взгляд на лемб. Затем юноша направил своего коня шагом в сторону акрополя. Позади него Тайрис подгонял других лошадей...

Прошло три дня.

Беллерофонт понемногу обживался в родосском дворце. В каждый из проведённых в акрополе дней, после завтрака, Беллерофонт проводил тренировку для городской стражи. Воины тренировались в обращении с мечом и копьём, стрельбе из лука и метании камня. Общее впечатление о боевой подготовке стражей было хорошим. И Беллерофонт даже задумывался: так ли он нужен Керкафу?

После утренней тренировки наступал обеденный перерыв. Беллерофонт обедал в своих личных покоях. Компанию ему составлял Тирон. Остальные моряки ели вместе со стражами в общем зале.

После обеда Беллерофонт, в сопровождении Тирона и Тайриса, охотился в близлежащем лесу. На охоту юноша ездил, облачившись лишь в хитон и хламис, а золочёные доспехи, подаренные Керкафом, оставлял в своих покоях.

Вечером, вернувшись с охоты, Беллерофонт оставлял пойманную дичь слугам, а сам удалялся в ванную – очиститься от грязи и пыли. Во время странствий с охотниками и в морском путешествии часто приходилось поступаться личной гигиеной. Но в дни своей жизни во дворце Коринфа Беллерофонт ежедневно совершал омовение и сейчас был рад вернуться к старой привычке.

После ванной Беллерофонт являлся к Керкафу и ужинал вместе с ним. Во время ужина Керкаф расспрашивал Беллерофонта либо о материковой Греции, либо о его пребывании на Родосе. А от ответных вопросов царь Родоса непременно уклонялся, что увеличивало сомнения Беллерофонта в его искренности.

После ужина Беллерофонт в одиночку совершал прогулку по городу. Он изучал местные улочки и надеялся встретить Гиласа и Атланту, чтобы поговорить с ними. Однако и парень, и девушка бесследно пропали.

Ночью Беллерофонт возвращался во дворец, попутно проверяя караул. Удостоверившись, что всё в порядке, Беллерофонт отправлялся спать.

Так, безмятежно, прошли первые три дня Беллерофонта на службе у Керкафа...

Вечер четвёртого дня.

День Беллерофонта прошёл также, как и предыдущие, и, по своему обыкновению, он отправился в город. Вокруг было тихо и спокойно. Шумные районы были ближе к морским портам.

Беллерофонт шёл неспешно, наслаждаясь прохладным вечерним воздухом. Ничто не предвещало беды...

...Как вдруг...

...раздался ужасный грохот и всё вокруг задрожало...

Ноги Беллерофонта стали подкашиваться, но он устоял, пока...

...земля не ушла у него из-под ног.

Это произошло буквально. Вся улица покрылась трещинами в земле, и Беллерофонт угодил в одну из них, что привело к потере равновесия и падению.

Беллерофонт абсолютно растерялся, не зная, что делать. Он перевёл взгляд влево – дом рядом с ним покрылся трещинами, как и земля под ногами. Огромный кусок стены обвалился в нескольких сантиметрах от Беллерофонта. Грохот стал ещё сильнее. Следом за этим обвалился весь дом. Всё кругом заволокло поднявшейся пылью.

Беллерофонт запаниковал. Происходящее вокруг казалось ему каким-то кошмаром.

Юноша попытался вытащить ногу из трещины, но не вышло. Он рванул сильнее, но безрезультатно.

Рядом послышались осторожные шаги. Беллерофонт решился позвать на помощь:

- Кто здесь?! Помогите мне! Я застрял!

На мгновение шаги затихли, и Беллерофонт успел испугаться, что его просьба была проигнорирована. Но затем звук шагов стал приближаться к нему.

Сильные руки обхватили Беллерофонта и потащили его, однако застрявшая нога не поддалась. Руки опустили Беллерофонта на землю. Затем Беллерофонт почувствовал прикосновения на застрявшей ноге. Рядом всё ещё было ни зги не видно, и юноша не мог разглядеть, кто пришёл к нему на помощь. А его спаситель, убедившись, что нога застряла, стал шарить вокруг, ища какой-нибудь рычаг.

Наконец, Беллерофонт был освобождён. Он попробовал встать, но правую ногу пронзила острая боль. Беллерофонт осел на землю. Тогда спаситель Беллерофонта подставил ему своё плечо и помог подняться.

- Спасибо. – Промолвил юноша. Но ответа не последовало.

Пыль стала оседать, и видимость понемногу стала улучшаться. Только сейчас Беллерофонт понял, что землетрясение уже закончилось. Так же внезапно, как и началось.

Вокруг стали прорисовываться обломки разрушенных зданий. Куски дерева и мрамора, камни, глиняные черепки... А под ними – раздавленные люди... Из-под обвалившихся домов неслись жалобные стоны и просьбы о помощи:

- А-а-а-а!!! Кто-нибудь!!! Помогите!!!

- Мой ребёнок! Он там! Вытащите его скорее!

- Спина! Ох! Моя спина!

- Мама! Вставай, мама! Почему ты молчишь?! А-а-а!!!

Беллерофонту стало не по себе. Плач ребёнка у трупа матери был слишком гнетущим для молодого человека. Он отвернулся, чтобы не видеть это душераздирающее зрелище, и с радостью заткнул бы себе уши, чтобы не слышать боль пострадавших людей. Но одной рукой он опирался на своего спасителя, чтобы не упасть, а другой руки, всё равно бы, не хватило, чтобы закрыть оба уха.

Беллерофонт поднял свой взгляд. Он устремил его к символу города. К величественному колоссу, что возвышался над островом и освещал вечернюю темноту гигантским факелом в левой руке и искусственным освещением по всему телу.

«Пока стоит этот колосс, у жителей Родоса будет жить надежда. Для них это не просто безмолвный истукан. Это – их Бог! Это – столп мироздания! Это ...» – Беллерофонт не успел закончить свою мысль...

Прямо на его глазах краснокожий колосс стал заваливаться вперёд. Пара мгновений, и в море у берега обрушилась бронзовая скала, ещё недавно бывшая Богом. Факел, дарующий свет надежды, потух, погрузив город во тьму отчаяния.

Падение колосса подняло огромную волну морской воды, которая устремилась в город и за считанные секунды поглотила порт Мандраки, прежде чем вновь вернуться в морское лоно.

В тот миг, когда треснули ноги колосса, Беллерофонт почувствовал, как что-то треснуло внутри него. Он обмяк и лишился чувств...

Позже.

Беллерофонт пришёл в себя и обнаружил, что находится на пустынном берегу моря. Уже окончательно стемнело – наступила ночь. Глаза Беллерофонта ещё не успели привыкнуть к тьме, и он не мог разобрать, в каком именно месте он очутился. Но ушам не нужно привыкать к тьме – Беллерофонт отчётливо слышал шум моря в нескольких шагах от себя, отчего ему стало понятно, что он находится на побережье.

Беллерофонт встал с земли и отряхнулся. Затем он огляделся по сторонам – недалеко от себя он увидел пару смутных силуэтов. Не задумываясь, юноша двинулся к ним. Боль в ноге сразу же напомнила о травме, но передвижению мешала не сильно.

- Что там, в городе? – Беллерофонт расслышал знакомый женский голос.

- Большая часть города разрушена. Колосс упал в море. Люди в панике. А Керкафа нигде не видно. В общем, сейчас в Родосе хаос. – Отвечал девушке не менее знакомый мужской голос.

- А Беллерофонт? Зачем ты притащил его сюда?

- Зачем? Не знаю... Наверное, просто не мог оставить его там, посреди всей этой разрухи.

- И что дальше? Что будешь делать?

- Сложный вопрос... Я об этом не думал...

- Гилас?! – Беллерофонт не вытерпел и дал о себе знать. – Это ты?! Ты спас меня?!

Гилас повернулся к Беллерофонту и несколько секунд, молча, смотрел во тьму, в которой проглядывал силуэт коринфянина.

- Хорошо, что ты очнулся. – Спокойно сказал Гилас. – Не придётся больше тащить тебя. Ты довольно тяжёлый.

- Что это за место? Где мы? – Спросил Беллерофонт.

Гилас удивился этому вопросу, но Беллерофонт не заметил выражение его лица в темноте.

- Это остров Родос. Ты не помнишь, как мы приплыли сюда?

- Я помню Родос. Но что ЭТО за место? – Уточнил Беллерофонт.

Гилас понял, что произошло недопонимание:

- Это просто морской берег. Я нёс тебя в дом, где мы с Атлантой живём, но по пути встретил её и сделал остановку, чтобы объяснить ситуацию.

- Понятно. – Беллерофонт вздохнул и посмотрел по сторонам. – Где этот ваш дом? Давайте, пойдём туда. Сядем и поговорим.

- Хорошо. – Согласился Гилас. – Иди за мной. Смотри, не потеряйся в темноте.

Внутренне Беллерофонт был очень рад, что наконец-то встретил своих друзей и пропустил колкость Гиласа мимо ушей. Он шёл за ним в бескрайнюю тьму, не задумываясь, куда ведёт эта тропа – в дом на острове Родос или в царство Аида. Несмотря на веру в исключительность своей личности, Беллерофонт был сильно зависим от других людей и в тяжёлые минуты жизни слепо следовал за ними.

Тёмная неосвещённая дорога, контрастирующая с яркими улицами города, привела Беллерофонта к одноэтажному деревянному домику. Ночная тишина была нарушена громким лаем собак, учуявших чужака, и лязгом их цепей. Дверь дома отворилась, и с порога раздался мужской голос:

- Кто здесь?!

- Эвмейон, это мы! – Ответил ему Гилас.

- Давайте в дом! – Сказал мужчина и, посторонившись, крикнул собакам: – А ну, тихо!

Гилас и Атланта прошли внутрь. Беллерофонт, прихрамывая, последовал их примеру и вошёл внутрь дома – здесь было светлее, чем на улице, из-за огня в очаге. У очага стояла пожилая женщина с морщинистым лицом. Она помешивала содержимое котла, висевшего над огнём.

- Девочка моя, что там в городе? Что это был за грохот? Почему не видно маяк на Колоссе? – Хозяйка, увидев Атланту, набросилась на неё с вопросами.

- В городе случилось землетрясение... – Амазонка начала рассказывать хозяйке о произошедшем в Родосе.

- Ба! А ты кто такой?! – Раздался мужской голос за спиной Беллерофонта. – Я-то думаю, чего собаки взбесились? А тут чужак. – Не давая Беллерофонту ответить, хозяин крикнул вглубь дома: – Эй, Гилас, твой гость?

- Да, мой! – Ответил Гилас, возвращаясь к входу.

- Кто он?

- Мой друг.

- Друг? – Хозяин пристально посмотрел на Беллерофонта. – Не нравится он мне. – Произнёс он и ушёл вглубь дома, в тёмную, неосвещённую его часть.

- Кто эти люди? – Спросил Беллерофонт у Гиласа.

- Эвмейон – главный свинопас Керкафа. Он живёт здесь со своей женой, Ларой.

- Понятно. А как вы здесь оказались?

- Давай, для начала, присядем. – Сказал Гилас и провёл Беллерофонта к столу. Перед тем, как присесть, он зажёг факел, чтобы стало светлее.

- Зачем свет зажёг?! – Раздался крик хозяина из тёмного угла.

- Ужинать скоро будем! – Вместо Гиласа ответила хозяйка. Хозяин еле слышно выругался и затих.

- Эвмейон скуп. – Объяснил Беллерофонту Гилас. – Экономит на всём.

- Понятно. Ну, так и как вы здесь оказались?

- Я встретил Лару в Родосе, когда она ходила за покупками, и помог ей донести овощи.

- Не знал про это твоё хобби.

- Ха! Вообще-то я хотел заработать на этом. Только вот Эвмейон платить отказался. Я стал спорить с ним, и в итоге, вместо денег, получил спальное место на одну ночь. На следующий день я договорился с Эвмейоном, что буду помогать ему в обмен на еду и ночлег. А пока мы пасли свиней, Лара привела сюда Атланту, и она тоже осталась здесь.

- Ладно. – Беллерофонт был удовлетворён ответом. – И как вы здесь? Всё хорошо?

- Вполне.

К столу подошла Атланта и поставила перед Гиласом миску с похлёбкой.

- Ты будешь ужинать с нами? – Спросила амазонка у Беллерофонта.

Поначалу юноша, потерявший счёт времени, растерялся. Но затем собрался с мыслями:

- Нет. Я уже поел во дворце.

- Хорошо. – Ответила Атланта и вернулась к хозяйке.

- Как там во дворце? – Спросил Гилас. – Лучше чем в трюме корабля или походном шатре?

- Лучше. – Абсолютно серьёзно ответил Беллерофонт.

- Город-то разворотило, а дворец не задело. – Заметил Гилас. – Сможешь и дальше жить в комфорте.

- Да.

- А вот войну вам придётся отложить. Нужно город восстанавливать.

- Да. Я думаю, Керкаф займётся этим.

- Керкаф?! Ха! – Усмехнулся Гилас. – Этот трус где-то спрятался, пока рушился его город. Когда ты потерял сознание, я видел, как горожане звали Керкафа на помощь. Но никто не вышел из дворца! Слышишь, никто!

- Я не знаю. Я не видел этого. – Беллерофонт покачал головой.

Атланта принесла ещё две миски с похлёбкой и поставила их на стол, а затем ушла.

- Ты пасёшь свиней, а чем занимается Атланта? – Спросил Беллерофонт, с удивлением глядя на амазонку, которая накрывала на стол.

- Она помогает Ларе в домашней работе.

- Необычно для неё. – Заметил Беллерофонт.

- Да. – Коротко ответил Гилас.

К столу подошли Атланта и хозяйка, принесшие последнюю, ещё не расставленную, утварь. Женщины сели за стол и принялись за трапезу. Беллерофонт удивился, что никто не позвал хозяина к столу, но не стал говорить об этом вслух.

- Ох! Что же будет с островом без Гелиоса?! – Неожиданно произнесла хозяйка грустным голосом. И только в этот момент Беллерофонт вспомнил про падение колосса...

- Мне надо идти! – Он резко вскочил и направился к выходу.

- Постой! – Атланта остановила юношу своим окликом.

Девушка встала из-за стола и подошла к Беллерофонту.

- Не держи его! Пускай идёт! – Сказал хозяин, появляясь из тёмного угла и направляясь к обеденному столу.

- Беллерофонт, куда ты сорвался? – Спросила Атланта.

- Мне нужно вернуться в Родос. Там сейчас наверняка паника. Землетрясение разрушило город, Керкаф неизвестно где, да ещё и колосс обвалился. – Беллерофонт повернулся лицом к Атланте. Он был бледен, а его глаза – безжизненны.

- Тебе лучше остаться здесь до утра.

- Но...

- Оставайся на ночь! – Предложил Гилас. – Ночью будет трудно найти дорогу в город. А завтра с утра я тебя провожу.

- Ха! Оставайся на ночь! – Эвмейон передразнил Гиласа. – Это мой дом! Захочу – выгоню вас всех. – Пригрозил хозяин, который, на самом деле, боялся, что молодые Гилас и Беллерофонт могут устроить разбой в его доме.

- Не беспокойся, Эвмейон. – Улыбнулся Гилас. – Мы переночуем в сарае, а завтра, на рассвете, уйдём. Можешь закрыть дом на ночь, и ничего не бояться.

- Будто бы я мог испугаться каких-то сопляков! – Пробурчал хозяин дома.

- Давайте, ешьте, пока не остыло! – Прикрикнула хозяйка. – Я уже закончила, пока вы лясы точили, а вы всё ещё возитесь!

Эвмейон и Гилас промолчали и взялись за ложки...

Тем временем Атланта усадила Беллерофонта на стул:

- Подожди немного. Гилас скоро поест и отведёт тебя спать.

Беллерофонт почувствовал, что с ним обращаются как с ребёнком. Было обидно. Но не было сил, чтобы спорить.

Беллерофонт откинулся на спинку стула и устремил свой взор к огню в очаге. Языки пламени завораживающе плясали в огненном танце, приковывая зрение Беллерофонта.

«Итак.

Что с тобой, Беллерофонт?

Это же всего лишь статуя...

Всего лишь статуя...

Огромный кусок бронзы!

Так и чего ты вдруг распереживался?!

...

Верно говорил Генеос...

Нельзя просто взять и вытравить из себя религию...

Вот они – отголоски детства...

С ранних лет меня учили почитать их...

И теперь я фибрами души чувствую, как люди вокруг меня страдают без своего бога.

И я не могу оставаться в стороне.

Я должен помочь им.

Только как?!»

Инфернальная стихия поглотила всё внимание юноши, и он потерял счёт времени. Когда Гилас позвал его, Беллерофонту показалось, что прошло всего лишь мгновение с тех пор, как он сел на стул, хотя минуло уже несколько минут. Нехотя Беллерофонт оторвал свой взгляд от дара Прометея и посмотрел на друга:

- Пойдём, Беллерофонт! – Повторил Гилас.

- Да. – Отозвался Беллерофонт и медленно встал со стула. Боль в ноге, показавшаяся сначала ерундой, со временем стала причинять сильное неудобство. Прихрамывая, Беллерофонт пошёл за Гиласом. Тот вышел во двор и, обойдя дом, подошёл к маленькой деревянной пристройке.

- Вот. Здесь мы будем ночевать. – Произнёс Гилас и отпер дверь.

Внутри сарая, на двух стенах, в углу у входа, висели инструменты. В дальнем углу лежала куча сена. Гилас прошёл внутрь и лёг на первобытную постель. Беллерофонт вошёл следом и тоже устроился на сене. На мгновение воздух заполнила тишина. Но продолжалось это недолго:

- Беллерофонт, - начал Гилас, - помнишь наш последний разговор? На пристани?

- Да. – Выдавил из себя Беллерофонт, опасаясь нового тяжёлого разговора.

- У меня было время подумать об этом. И... Я хотел бы извиниться.

- Извиниться? – Удивился Беллерофонт.

- Да. Я повёл себя некрасиво. Не стоило так горячиться. – Гилас тяжело вздохнул, а затем продолжил: – Понимаешь, Беллерофонт, люблю я Атланту, и вижу, что она любит тебя... Вот и ревность во мне играет... Душу наизнанку выворачивает...

- Понимаю. – Участливо ответил Беллерофонт, хотя на самом деле подобные чувства были ему незнакомы.

- Но, что касается войны... Здесь я остаюсь при своём. Я не одобряю эту затею.

Беллерофонт промолчал. Он и сам уже сомневался в своём решении, но гордость не позволяла повернуть назад.

- Ладно. Давай, не будем о войне. – Сказал Гилас. – Лучше скажи мне... Только всерьёз, не увиливай... Ты тоже влюбился в Атланту?

Беллерофонт на секунду задумался.

- Нет. – Ответил он.

- Вот как...

- Любви я к ней точно не чувствую...

- Так отпусти её. – С болью в голосе произнёс Гилас.

- Я и не держу её. – Ответил Беллерофонт.

- Но ОНА держится за тебя!

- С этим я ничего не могу поделать... Тем более в последние дни она была с тобой, а не со мной. – Заметил Беллерофонт.

- Может, телом она и была здесь, но её душа всё это время была с тобой.

- Может быть. Но я всё равно ничего не могу с этим поделать.

- Можешь сказать ей, чтоб она отстала от тебя. – Предложил Гилас.

- Не могу. Это слишком грубо. А моя мама учила меня, что с девушками нужно быть вежливым.

- Наверное, она имела в виду царевен. Но Атланта, она... Она не такая нежная... С ней можно по-простому...

- Знаю... Но всё равно не могу...

Гилас тяжело вздохнул.

- И что тогда нам делать? – Поинтересовался он.

- Не знаю. – Честно признался Беллерофонт.

- И я не знаю.

Оба юноши замолкли. Молчание было вызвано тяжёлыми раздумьями, которые понемногу привели обоих в царство Гипноса.

Проблема трёх сердец осталась нерешённой...

Утро следующего дня.

Беллерофонт пробудился ото сна и, потягиваясь, развёл руки в стороны. Правая рука врезалась во что-то твёрдое.

- Ауч! – Послышалось справа.

Беллерофонт приподнялся и посмотрел направо – сонный Гилас потирал левую челюсть.

- С добрым утром! – Произнёс коринфянин.

Гилас посмотрел на друга недобрым взглядом и ответил:

- С добрым!

Беллерофонт улыбнулся и встал. Он ещё не успел вспомнить всё плохое, что случилось вчера. А потому настроение было хорошим. Отойдя от кучи сена, юноша скинул хламис и хитон и сделал пару физических упражнений, чтобы размять мышцы. Боль в ноге за ночь стихла и не мешала активным движениям.

Тем временем Гилас тоже поднялся и, пройдя мимо Беллерофонта, открыл дверь, впуская внутрь сарая солнечный свет.

- Уже рассвело. – Сообщил он очевидный факт.

Беллерофонт прекратил разминку и подобрал брошенную одежду.

- Значит, нам пора идти. – Одеваясь на ходу, Беллерофонт вышел из сарая. Вслед за ним вышел Гилас и затворил дверь.

Юноши обошли дом и оказались перед входом. Здесь их уже ждала Атланта.

- Что ты здесь делаешь? – Мгновенно спросил Беллерофонт.

- Вас жду. – Ответила амазонка.

- Зачем?

- Хозяйка испекла вам на завтрак. – Атланта подняла свёрток в руке, чтобы его было лучше видно. – Съедите по дороге.

- Спасибо. – Сказал Беллерофонт и взял свёрток со свежеиспечёнными, ещё не остывшими, лепёшками.

- Ты будешь здесь? – Спросил Гилас у Атланты.

- Да. Пока что. Помогу хозяйке с утренними делами и тоже пойду в Родос. Надо помочь местным восстановить город.

Гилас удовлетворённо кивнул.

- Ладно. Мы пойдём. – Коротко сказал Беллерофонт и направился по проторенной дорожке в город. Гилас неловко улыбнулся Атланте и двинулся следом за другом.

По пути в Родос юноши практически не разговаривали. Гилас боялся затронуть тему ночного разговора, а Беллерофонт, напротив, избавился от вчерашней тревожности и был преисполнен уверенности в себе. Но говорить ему не хотелось – юноша желал быстрее добраться до города и узнать положение дел. Даже перекус они совершили, молча, и не останавливаясь.

Как и ожидалось, в Родосе была разруха. Вместо городской стены на земле валялись кучи обломков, возле которых несли свою службу городские стражники. Беллерофонт узнал от них, что Керкаф собирает выживших на агоре, чтобы обратиться к ним с речью. Услышав об этом, юноши поспешили, чтобы успеть на собрание.

Внутри города развалины зданий и мусор затрудняли передвижение, а изменённая до неузнаваемости обстановка мешала ориентации. С большим трудом Беллерофонту удалось отыскать путь до агоры, на которой собрались практически все выжившие, которые могли ходить, включая тех, кто обычно не допускался до народных собраний.

Беллерофонт пробился сквозь толпу рыдающих женщин и подавленных мужчин прямо к Керкафу и его свите. Царь заметил его и движением глаз пригласил присоединиться к сановникам. Юноша прошёл в указанном направлении. По пути он оглянулся назад, но Гиласа не увидел – видимо, тот затерялся в толпе. «Встретимся позже» – подумал Беллерофонт и обратил свой взор к царю.

По прибытии Беллерофонта Керкаф тут же вышел вперёд и обратился к народу:

- Братья-гелиады!

Скорбный день пришёл в Родос!

Реки крови текут по нашему городу!

Крови наших родных и близких!

...

В неистовстве Керкаф несколько раз ударил себя в грудь правой рукой.

- Я спрашиваю Вас, братья-гелиады, прогневали ли мы великих Богов?!

Какой грех мы совершили, что колебатель земли Посейдон обрушил на нас свой гнев?!

Может, кто-то нарушил законы гостеприимства и убил гостя в своём доме?!

Нет! – Керкаф уверенно ответил на собственный вопрос.

- Может, кто-то убил отца или мать, чтобы завладеть отчим домом?!

Нет!

Может, безумный родитель убил своего ребёнка?!

Нет!

Все эти грехи Боги карают строго, но справедливо!

Только грешники получают по заслугам, а невинных карающая длань Богов обходит стороной!

...

Керкаф выдержал паузу, а затем продолжил:

- Вот что я скажу Вам, гелиады: не Боги разрушили наш город!

...

Мужчины раскрыли рты в недоумении, а женщины прекратили лить горькие слёзы от шока, вызванного заявлением царя.

- Да! Я повторю Вам: не Боги разрушили наш город!

Вы спросите меня, уж не рехнулся ли ты Керкаф?!

Не сдавила ли тебе голову царская корона?!

Кому, если не Богам под силу сотворить такое?!

Но я отвечу Вам:

Взгляните на моего отца!

...

Родосцы, как один, задрали головы кверху, глядя на солнечный диск, восходящий по небосклону. Это зрелище вызвало у Керкафа улыбку.

- Братья-гелиады, взгляните на статую, запечатлевшую лик моего отца!

Родосцы, понявшие свою ошибку, обернулись к морю, туда, где совсем недавно возвышался колосс, а теперь можно было разглядеть лишь ступни бронзовых ног, оставшихся на мраморных постаментах. Стон скорби прошёл по толпе и женщины вновь зарыдали. Их Бог был разрушен. Неважно кем, но Он был разрушен. И напоминание об этом привело горожан в отчаяние. Беллерофонту стало казаться, что Керкаф оплошал и допустил ошибку в своей речи, но...

- Да, братья, колосс был разрушен!

Но вспомните, гелиады!

Кто сотворил это чудо?!

Ну же, кто?!

- Тельхины... – Произнесли несколько робких голосов.

- Верно!

Тельхины!

Порождения морских недр, с которыми мы долгое время жили в мире!

До недавнего времени...

...

Керкаф умолк, давая родосцам время, чтобы поспеть за его мыслью.

- Если они создали его, то могли и разрушить. – Задумчиво произнёс седовласый старик.

- Но ведь целый город пострадал... – Попробовал кто-то возразить.

- Ну, так тельхины же из морских глубин, а все землетрясения оттуда – это все знают. – Последовал ответ от лысого толстяка.

- Точно! Тельхины же мастера на все руки. Создали какое-то устройство в воде под нашим островом и разрушили Родос! – Сказал худощавый плотник.

- Да! Они давно на нас зуб точат! Это точно они! – Крикнул молодой гелиад с безумными глазами.

Горожане начали спорить между собой. Нашлись гелиады, которые пытались выступить в защиту тельхинов, но постепенно, под давлением соседей, их голоса затихли.

- Стало быть, народ Родоса считает, что в смерти наших близких виновны тельхины?! – Спросил Керкаф, обежав толпу взглядом слева направо и обратно.

Поначалу никто не рискнул дать ответ на этот вопрос, но как только один голос произнёс «да», остальные подхватили это короткое слово и вознесли его к самим небесам оглушительным рёвом нескольких тысяч глоток.

- Так значит, тельхины?! – Вновь спросил Керкаф.

- Да!!! – Без заминки ответили тысячи голосов.

- Но, если так, братья, то, что же нам тогда делать?!

Ответить на разрушение разрушением?!

Или же смиренно принять нанесённые нам боль и обиду?!

- Смерть тельхинам! – Выкрикнул из толпы юноша с обнажённым торсом и обожжённым лицом.

- Убить этих тварей!!! – Подхватили родосцы.

- Так мой народ желает мести?! – Спросил Керкаф.

- Да!!!

- Так тому и быть. – Спокойно произнёс царь Родоса. – Хоть я и самодержец, но я чту волю своего народа! Никто не смеет упрекнуть меня в том, что я игнорирую своих подданных.

Гелиады притихли, услышав своего повелителя.

- Беллерофонт! – Керкаф обернулся и позвал коринфянина. Юноша вышел вперёд и встал рядом с царём. – Гелиады! – Керкаф вновь обратился к народу. – Перед вами Беллерофонт, сын Главка, царевич Коринфа! Он – опытнейший воин! Убийца диких монстров! И он будет нашим союзником в карательном походе против тельхинов!

- Ооооо!!! – Толпа была воодушевлена.

- Я немедленно начну подготовку к походу! Тельхины будут наказаны за своё вероломство!

Несколько дней спустя.

Большая армия гелиадов, собранная Керкафом выступила из города Родос. Путь воинства лежал на юго-запад.

Через полчаса армия добралась до близлежащего города Ялис. Город был построен вокруг холма Филеримос, на вершине которого возвели акрополь.

У храма Афины родосцев встретил младший сын царя Ялис, в честь которого был назван город. Ялис был молодым парнем со светлыми, как у отца, волосами и голубыми глазами. Одет он был в пурпурный гиматий. Судя по его одежде, можно было сделать вывод, что принимать участие в походе он не намерен.

Сам Беллерофонт был одет в золочёные доспехи – подарок царя, – и эндромиды. Из оружия он нёс только ксифос. Остальное оружие несли слуги.

Молодой царевич стал обсуждать со своим отцом начавшийся поход против тельхинов, а Беллерофонт, отъехав в сторону, к фонтану с львиными головами и открытым бассейном, задумался:

«Всё же то моё решение было ошибочным.

Я поддался алчности и теперь веду своих людей на убой...

Гилас был прав.

И Атланта была права.

И Каледас...

Но ведь тогда получается, что неправ был я?!

А признать такое перед другими...

...мне не позволит гордость».

Несколько часов спустя.

Армия Керкафа, пополнив ряды в Ялисе, отправилась дальше на юго-запад, в город Камир.

Поблизости от города путников встречало городское кладбище с круглыми подземными гробницами.

«Сколько местных жителей окажется здесь после войны?

...И сколько моих товарищей?» - С ужасом подумал Беллерофонт, чувствуя тлетворный запах смерти, витающий в воздухе.

В предместье города раскинулись оливковые рощи, позволяя путникам забыть гнетущий вид гробниц и насладиться прекрасным зрелищем и ароматом благоухающих растений.

Планировка города включала разделение на 3 уровня: агора, жилой район и акрополь.

В северо-восточной части агоры был расположен алтарь бога Гелиоса в компании нескольких куросов (статуй обнажённых юношей). Позади алтаря Гелиоса – алтари 9 других богов.

В акрополе находился храм Аполлона, построенный из пороса. Рядом с храмом – фонтан с 2 бассейнами.

- Видишь второй бассейн? За фонтаном? – Спросил Керкаф у Беллерофонта. Юноша, молча, кивнул в ответ. – Из этого бассейна по терракотовым трубам вода поступает в дома горожан. И им не приходится ходить к реке или морю за водой для домашних дел. Когда буду отстраивать Родос, скажу нашим мастерам, чтобы попробовали повторить эту систему водоснабжения в столице.

- Это тоже тельхины создали? – Спросил Беллерофонт.

- Да. – Керкаф горько улыбнулся и замолчал.

У статуи Зевса с плащом на голое тело и открытым торсом и правой рукой их ждал средний сын царя – Камир. Этот царевич был внешне похож и на своего отца и на брата Ялиса. Одет он был в пёстрый гиматий красного цвета.

Беллерофонт не проявил интереса к царевичу. Вместо этого он стал вспоминать свой разговор с Гиласом и Атлантой перед отъездом из Родоса:

- Всё-таки едешь? – Спросила девушка.

- Да. – Ответил Беллерофонт. – Надеюсь, что ненадолго.

- Мы будем ждать тебя в Родосе. – Сказал Гилас. – Поможем отстраивать город, пока ты не вернёшься.

Беллерофонт кивнул, а затем произнёс:

- Я помню твои слова, Гилас. Те, что ты сказал мне на пристани. О том, что всегда можно договориться миром. И я обещаю тебе, что если будет возможность, то я устрою мирное решение.

Гилас кивнул в знак поддержки Беллерофонту.

- Похоже, вы уже всё уладили между собой. – Заметила Атланта.

- Мужские ссоры долго не длятся. – Ответил Гилас. – Мы либо быстро миримся... Либо не миримся никогда.

Беллерофонт горько улыбнулся, услышав эти слова. Действительно, когда он ссорился с Алкименом, то они довольно быстро мирились. А поссорившись в последний раз, уже не смогут примириться никогда...

- Ладно. – Вздохнув, произнёс Беллерофонт. – Гилас, Атланта, ждите меня. Надеюсь, ожидание будет недолгим.

- Возвращайся скорее. – Сказала Атланта. Гилас же молча, кивнул.

На этом Беллерофонт попрощался с ними и отправился в поход.

Утро следующего дня. Камир.

Ночь армия гелиадов провела в Камире, а утром выехала из города в направлении горы Атавирос – места, где жили загадочные тельхины.

По мере приближения к цели Беллерофонт нервничал всё сильнее. В детстве он мечтал о том, чтобы принять участие в войне. Он, Алкимен и Тирон часто играли в войну, воображая себя героями великих сражений...

Но с тех пор прошли годы. Беллерофонт уже не тот, что в детстве. Пройдя через битвы с другими людьми и вкусив их крови, он стал испытывать отвращение к этой мужской забаве...

Он был готов драться с химерой, но снова убивать людей...

Армия гелиадов вышла на открытую равнину. Напротив них, у подножия горы стояла армия противника. Её размер был намного меньше, чем у гелиадов, и воины позади Беллерофонта зашептали о лёгкой победе.

Керкаф позвал Беллерофонта, и они вдвоём на своих боевых колесницах, поехали вперёд. Возничим Беллерофонта был Тайрис, а остальных моряков юноша пристроил в обоз. В колесницу были запряжены три коня, среди которых был и Лидос.

Остановившись на равном расстоянии между двумя армиями, Керкаф и Беллерофонт принялись ждать вражеского командира. Однако в армии тельхинов не наблюдалось никакого движения. Воины в бронзовой броне стояли неподвижно, словно были не людьми, а бронзовыми статуями.

- Где их командир? – Спросил юноша. – Они все выглядят одинаково в своих закрытых шлемах.

- Не знаю. – Ответил Керкаф. – Но очевидно, что разговаривать с нами не будут.

Произнеся эти слова, царь Родоса развернул свою колесницу и поехал обратно к своей армии. Беллерофонт бросил ещё один взгляд на статуеподобных тельхинов и последовал за царём.

- Гелиады! – Громогласный крик Керкафа пронёсся над рядами его воинов. – Мы прибыли в логово врага! Прибыли, готовые к миру! Вы сами видели, как Я и Беллерофонт ездили на переговоры! Но враг не пожелал отвечать на наши мирные намерения и игнорировал нашу делегацию! Теперь совершенно ясно, что мира они не желают! А значит и нам остаётся лишь одно! Только бой! Только победа!

Одобрительный рёв гелиадов разнёсся по всей равнине. Воины поддержали своего царя к неудовольствию Беллерофонта.

- А теперь Беллерофонт, ваш полководец, произнесёт свою речь! – Керкаф подал знак Беллерофонту, чтобы тот тоже подбодрил воинов перед боем.

Юноша окинул взглядом ближних к нему воинов – они были воодушевлены речью царя и с горящими глазами смотрели на своего полководца, ожидая его речи.

«Будет невероятно глупо сейчас говорить о мире. Меня просто порвут на части». – Подумал Беллерофонт.

Этим людям сейчас не нужен мир.

Им нужна месть.

Неважно кому...

...важно за что.

Скажи им Керкаф, что это я с товарищами устроил землетрясение, они бы поверили ему и забили бы нас камнями.

...

Нет.

Нет пути назад.

Я сам выбрал этот путь и должен пройти его до конца».

- Гелиады! – Крик Беллерофонта пронзил тишину. – У нас лишь одна цель! Разбить вот ту армию, напротив нас! Победим и вернёмся в Родос! К близким, которые ждут нас! У нас нет пути назад! Только вперёд! За Родос! – С этим криком Беллерофонт вынул меч из ножен и поднял его высоко над своей головой.

- Да!!! – Громким рёвом ответили ему гелиады.

Беллерофонт, закончив речь, вновь развернул свою колесницу в сторону тельхинов. Подавая пример простым воинам, Беллерофонт начал атаку. Понемногу разгоняясь, колесница понеслась к противнику. Сердце юноши забилось чаще. Позади слышался яростный рёв гелиадов, следующих за своим полководцем. А впереди всё также неподвижно стояли тельхины. На полном ходу тройка коней врезалась в бронзовую стену и продавила её на несколько метров. В стороны разлетелись куски бронзовых доспехов, но...

Беллерофонт завис с поднятым мечом в руке.

...на земле валялись пустые обломки доспехов. Пустой шлем откатился в сторону, но головы нигде не было. Ни в одном обломке брони – ни кусочка живой плоти.

Беллерофонт огляделся – тельхины зашевелились. Или, вернее сказать, они пробудились. Несколько десятков тельхинов повернулись к колеснице Беллерофонта. Они выхватили из ножен тяжёлые мечи и ринулись на своего врага. Увернувшись от первых ударов, юноша спрыгнул с колесницы и отступил назад. Не обращая внимания на него, бронированные тельхины обрушили свои удары на колесницу и лошадей. Несколько из них достались Тайрису, который не успел сбежать. Прямо на глазах Беллерофонта его возничий был изрублен на мелкие куски мяса и костей, которые смешались с обломками колесницы. Лошади ещё пытались сопротивляться, но скоро их постигла та же участь.

Беллерофонт застыл, стоя перед армией врага. Он был абсолютно растерян. Прямо перед ним пустые доспехи двигались сами по себе. И не просто двигались – с невероятной жестокостью они уничтожили попавшихся вторженцев. Однако стоять на месте времени не было...

Пешие воины гелиадов догнали Беллерофонта и с яростью набросились на тельхинов. Началась полномасштабная битва.

Яростная волна наступающих гелиадов в мгновение ока снесла передние ряды тельхинов. Но уже через несколько секунд тельхины, стоявшие позади, «пробудились» и начали контратаку. Словно не чувствуя боли, они игнорировали пропущенные удары и продвигались вперёд, давя гелиадов назад. Оттеснив врага, тельхины снова замерли. Они остановились ровно на том же месте, где до этого стояли их передние ряды и, ни шагу дальше.

Отброшенные гелиады ненадолго остолбенели, но секунду спустя, вновь ринулись вперёд. В этот раз их напор был не таким сильным. Атака захлебнулась уже на первом ряду врага. Гелиады снова были отброшены. Но тельхины снова не преследовали их.

Беллерофонт не принял участия в обеих атаках. Он просто стоял и наблюдал. Ему не давала покоя мысль о том, что его противники не были людьми.

«Может быть, тельхины – не люди?» – Подумал юноша.

Может, Керкаф забыл сказать мне об этом?

Хотя...

Он что-то говорил про порождения морских недр...

Вот только на морских существ они не похожи...

Да и вообще не похоже, что это живые существа.

...

Гелиады тоже ошарашены.

Они тоже не понимают, что стоит перед ними.

Да что же это такое?!

И куда подевался Керкаф?!»

Действительно, Керкафа не было видно на поле боя. И потому взгляды простых воинов были обращены к их полководцу – Беллерофонту. А тому не хватало опыта для принятия правильного решения.

- Продолжайте атаку! – Скомандовал юный военачальник, почувствовав на себе взгляды гелиадов. – Их меньше, чем нас! Мы их разобьём!

Гелиады, услышав приказ, бросились в новую атаку. Тысячи копий грянули о броню тельхинов, но опрокинули лишь немногих из них. В ответ же были скошены сотни гелиадов. Перед неприступной стеной тельхинов расплылось алое озеро из крови белокурых гелиадов, которые лежали тут и там, словно корабли, спущенные на воду.

В этот миг Беллерофонт осознал свою ошибку. Он вспомнил, что тельхины не идут дальше определённой черты, а значит...

- Всем отойти! – Прокричал Беллерофонт. – Так! Ещё дальше! – Он проследил, чтобы воины отошли на достаточное расстояние. – Приготовить дротики! – Гелиады послушно выполнили приказ. – Бросайте их по моей команде. – Беллерофонт поднял вверх правую руку с мечом, стиснутым в кулаке – в своих золочёных доспехах он был, словно маяк на берегу красного моря, словно колосс, вернувшийся из небытия и несущий гелиадам победу. Он опустил руку вниз, давая сигнал. Над головой юноши, стоявшего между двумя армиями, полетели тысячи дротиков. Забряцали пробитые доспехи, и берег алого озера окрасился бронзовым цветом доспехов поверженных тельхинов.

Несколько таких атак привели к полному уничтожению армии тельхинов. Теперь Беллерофонт и гелиады могли вздохнуть спокойно. Побросав оружие, щиты и шлемы, воины родосской армии присели на землю.

Беллерофонт оставался на ногах. Он не хотел показаться слабым перед своими воинами. Он ходил туда-сюда перед отдыхающими гелиадами и озарял их своим светом. Самые впечатлительные воины мгновенно разглядели в Беллерофонте «любимца Гелиоса», чью руку направляет сам Бог. Недолгое, но бурное, обсуждение увеличило число тех, кто видел в Беллерофонте не простого человека, а Героя. Ведь лишь Герой мог принести людям победу над ужасными тельхинами. И только люди могут признать Героя...

Тем временем Беллерофонт решился перейти кровавое озеро и осмотреть поверженных врагов. Пройдя через липкую субстанцию из крови и кишок, юноша добрался до разбитых бронзовых доспехов. Он присел на корточки и заглянул внутрь – как он и ожидал, там было пусто.

«Надеюсь, Керкаф объяснит мне, что это такое». – Подумал Беллерофонт.

«Кстати, где он?»

Юноша осмотрелся и увидел на востоке, на холмах, ещё одну армию. Недолго думая, он бросился к своим воинам:

- Подъём! Враг на востоке!

Гелиады испуганно вскочили со своих мест и схватились за оружие. Беллерофонт, забрызгав себя кровью, ворвался в ряды воинов и стал пробираться вперёд. Оказавшись перед своей армией, юноша увидел две колесницы, которые приближались к армии Родоса. На одной из них Беллерофонт разглядел Керкафа и его возничего.

- Свои! – Радостно крикнул кто-то позади Беллерофонта. Даже не оборачиваясь, коринфянин почувствовал всеобщее облегчение.

Колесницы подъехали к Беллерофонту, вышедшему их встречать, и Керкаф обратился к своему полководцу:

- Я вижу, ты уже разобрался с автоматонами.

- Авто... кем? – Переспросил Беллерофонт.

- Автоматоны. – Произнёс юноша из второй колесницы. Его внешность ясно давала понять, что он был родственником царя. – Это механические куклы, созданные тельхинами.

- Мой старший сын Линд. – Керкаф представил юношу. – А это Беллерофонт, наш юный помощник.

Линд слегка кивнул в знак приветствия и Беллерофонт ответил тем же.

- Теперь, – продолжил Керкаф, – пора штурмовать Атавирос.

- Гору? – Уточнил Беллерофонт, бросив взгляд на спящий вулкан.

- Внутри этой горы тельхины обустроили себе логово. Мы будем атаковать его. – Пояснил Линд.

- А где вход? – Спросил Беллерофонт, снова взглянув на гору.

- Я знаю проход. Я проведу армию внутрь. – Ответил Линд.

- А что делать мне? – Спросил Беллерофонт, повернувшись к Керкафу.

- Держись рядом с Линдом и продолжай вести гелиадов в бой. – Ответил царь.

- Хорошо.

- Внутрь горы пойдут мои воины. – Сказал Линд. – Ваши устали. Пускай, отдохнут.

- Сколько у тебя людей? – Спросил Беллерофонт.

- Достаточно. – Уклончиво ответил Линд.

- Не беспокойся, Беллерофонт. – Сказал Керкаф. – Воины Линда дисциплинированы. Проблем с ними не будет.

- Хорошо. – Согласился Беллерофонт.

Керкаф и Линд развернули колесницы и направились к свежему отряду гелиадов. А Беллерофонт вернулся к основной армии:

- Можете продолжать отдых! Логовом тельхинов займётся отряд Линда! – Объявил Беллерофонт. – Но, на всякий случай, выставьте караул, чтобы быть готовыми к внезапным атакам врага!

Командиры отрядов занялись назначением караулов, а Беллерофонт отправился к Линду. На полпути его нагнал Тирон.

- Что-то случилось? – Спросил Беллерофонт.

- Я с тобой пойду.

- Зачем?

- Эти тельхины разорвали гелиадов в клочья! Ты же сам видел, какие они кровожадные! Не могу я отпустить тебя одного! – Выпалил Тирон. А затем, оглядевшись, добавил: – И, кстати, где Тайрис?

- Погиб. – Кратко ответил Беллерофонт. Перед его глазами вновь встала картина жестокого убийства Тайриса. Но он тут же отогнал гнетущие мысли:

«Не время сейчас. Потом. Потом».

- Там, в поле, были не тельхины, а их создания. Бездушные машины. – Вслух произнёс Беллерофонт.

- Всё равно! Их создатели наверняка такие же!

- Ладно. – Сдался Беллерофонт. – Можешь идти со мной, только и сам будь осторожнее.

- Ага.

Беллерофонт и Тирон присоединились к отряду Линда. Беллерофонт был представлен гелиадам как их полководец.

Воинство, ведомое Беллерофонтом и Линдом, двинулось к горе по узким тропкам между скал. С северной стороны горы обнаружилась широкая пещера, служившая входом в логово тельхинов. На страже здесь стояли несколько автоматонов. По приказу Беллерофонта была проведена превентивная атака – автоматонов забросали дротиками. После этого армия вошла внутрь пещеры.

- Лучше оставить стражу снаружи, чтобы никто не сбежал. – Посоветовал Беллерофонту Линд. Беллерофонт, молча, кивнул и отдал соответствующие указания.

Пещера имела много боковых ответвлений. В каждое из них направлялся отряд для зачистки. И вскоре оттуда доносились крики застигнутых врасплох тельхинов. Некоторые выходили, чтобы узнать причину поднявшегося шума, но воины Линда мгновенно убивали их.

В центральном проходе попадались только автоматоны, которые не атаковали вторженцев. Их гелиады уничтожали атакой с расстояния. Никаких проблем с продвижением вперёд не возникало.

Беллерофонт и Тирон, отделившись от основной группы, свернули в коридор, который привёл их в большой зал, заполненный различными механизмами, чьё предназначение Беллерофонт не понимал.

- Нет! Не надо! – В дальнем углу раздался крик.

Беллерофонт мгновенно бросился туда, откуда исходил голос. Обогнув большой гудящий механизм, Беллерофонт узрел Керкафа с окровавленным мечом, стоявшего над чернобородым мужчиной в грязной робе. Мужчина был мёртв – на груди расплылось кровавое пятно, а в глазах погас огонь жизни.

- Кто это? – Спросил Беллерофонт.

Керкаф резко повернулся направо – он не заметил появление Беллерофонта ранее.

- Какое совпадение! – Воскликнул Керкаф. – Ты вошёл именно в тот зал, в котором был я!

- Как Вы здесь оказались? Как Вы опередили нас? – Спросил Беллерофонт.

Керкаф помрачнел и кивком указал на тёмный коридор слева от него.

- Вся пещера испещрена такими проходами. – Сказал Керкаф.

- Понятно. – Ответил Беллерофонт. – Но всё же, кто это такой? Почему Вы пришли сюда в одиночку?

Керкаф не успел ответить. Позади Беллерофонта раздался гул, а затем кто-то толкнул его в спину. Юноша отлетел к стене, попытался встать, но внезапный взрыв ударной волной отбросил его обратно. Всё вокруг заволокло дымом. Стало трудно дышать. Беллерофонт прикрыл нос и рот, встал и пошёл наугад. Его ноги запнулись. Внизу он увидел чьё-то тело.

«Тот мёртвый тельхин?

Нет. Не похоже».

Беллерофонт опустился на одно колено и пригляделся.

Это был Тирон.

И он был мёртв.

Мгновенно Беллерофонт всё понял. Это Тирон оттолкнул его перед самым взрывом. И он принял удар на себя. Он пошёл сюда, чтобы защитить друга. И погиб, защищая его...

Не имея времени оплакивать друга, Беллерофонт взвалил его тело себе на плечи, задержал дыхание и пошёл сквозь дым – искать выход. Понимая, что коридор, по которому сюда пришёл Керкаф, должен быть ближе, Беллерофонт, по памяти, направил свой шаг туда.

Пройдя через чёрный коридор, Беллерофонт вышел в другой зал. Здесь не было никаких механизмов. Только золото. Горы золота. Керкаф восседал на одной из этих гор, словно на троне. У подножия горы стояли Линд и четыре воина.

- Ты смог выбраться. – Не спрашивая, а констатируя, произнёс царь.

Беллерофонт аккуратно положил изуродованное ужасными ранами тело Тирона на «золотое ложе».

- Это сокровищница? – Спросил Беллерофонт.

- Да. Золото тельхинов. – Ответил Керкаф.

Беллерофонт взял две монеты и положил их на глаза Тирона. Это была плата Харону за перевозку душ.

- Я обещал тебе гору золота. – Продолжил Керкаф. – Выбирай любую! – Он обвёл рукой сокровища вокруг.

- Вы говорили мне, что у вас спор из-за земли... – Склонившись над телом Тирона, произнёс Беллерофонт.

- Если верить догме...

- Вы говорили, что это тельхины устроили землетрясение в Родосе...

- Да, не отрицаю...

- Но их автоматоны не атаковали нас, а защищались! – Беллерофонт повысил голос.

- Да. Так они настроены.

- А сами тельхины... У них же даже оружия нет... Они беззащитны...

- Да. Тельхины – ремесленники, а не воины.

- Почему тогда вы напали на них?!

- Понимаешь, Беллерофонт. Всему есть своя цена. Цена преданности твоего друга = его смерть. Твоя цена = ложное письмо из Тиринфа, чтобы сбить тебя с толку + золочёные доспехи, чтобы бросить пыль в глаза + обещание золотых гор, чтобы пробудить твою алчность + землетрясение, чтобы ты не мог отступить. А тельхины... Да ты посмотри вокруг! Всё это золото! Вот их цена! – Керкаф был остро возбуждён. – Каждый человек стремится к своему обогащению! Это одна из важнейших целей человека! И даже Боги не осудят меня за это! Потому что это они создали нас такими! Они создали нас алчными, чтобы мы всегда стремились заполучить всё, что только захотим! Если не получится миром, то... тогда нужно применить силу!

- Вы всё это подстроили?

- Да.

- Зачем?

- Чтобы завладеть всем этим. И при этом не очернить своё имя.

- А зачем Вам я?

- О! Хороший вопрос! – Керкаф встал со своего «трона». – Но не на все вопросы можно получить ответы...

Несколько дней спустя. Песчаный пляж Родоса.

Беллерофонт стоял перед погребальным курганом. Этот курган он возвёл сам. В нём хранилась урна с прахом Тирона.

Тирон был последним другом детства Беллерофонта. Алкимена он убил сам... Лекса убила химера... А теперь не стало и Тирона...

Беллерофонт был опустошён. Но грусти он не чувствовал.

«Неужели я настолько привык к смерти, что не могу даже погрустить у могилы друга?

А ведь он пошёл за мной в эту битву, хотя и считал это глупой затеей...

Всё же он... был прав...

И никакая гордость не запретит мне признать это... у его могилы...

...

Если я не могу грустить, то могу, хотя бы, проститься...

Прости, друг, за все те невзгоды, которые выпали на твою долю из-за моего безрассудства...

Прости... и прощай».

Беллерофонт развернулся и пошёл в сторону города. В порту уже должны были закончить погрузку золота на корабль. Нужно было спешить убраться с этого острова, который унёс жизни двух товарищей Беллерофонта и его верного коня. И, если тело Тирона, хотя бы, удалось предать земле, то от Тайриса и Лидоса ничего не осталось...

Беллерофонт вошёл в черту всё ещё не восстановленного города. Здесь для Беллерофонта начинался «путь позора»:

- Смотри, идёт, как ни в чём не бывало!

- Наворотил делов! А теперь домой собирается! С награбленным!

- Да, если б Керкаф не приказал, не трогать его, я б ему... – Потрясая кулаком, говорил толстый гелиад.

- Да он таких, как ты, на завтрак ест! – Пошутил его товарищ, вызвав бурю смеха у соседей.

А Беллерофонт шёл дальше...

- Смотри-ка, это же тот афинянин...

- Не афинянин, а эвбеец!

- Разве?

- Да. Я точно помню. Не спорь со мной!

- Да какая разница?! Душегуб он – вот кто! – Экспрессивно высказался пьяный на вид мужчина.

- Да... – Согласилась женщина, по-видимому, его жена. – Приказать вырезать целый город мирных жителей... Жестоко...

- Он ещё и стражу снаружи поставил, чтобы никто не мог выбраться!

А Беллерофонт шёл дальше...

У агоры в спину Беллерофонта прилетел камень. Юноша обернулся и увидел полуобнажённого мужчину со шрамами на груди и без правой руки.

- Посмотри! – Мужчина поднял культю вверх. – Твоих рук дело! Ну, как оно тебе?!

Беллерофонт молчал. Он знал, что отвечать бессмысленно.

- Ты поднял нас против тельхинов! Говорил, что это ради правого дела! – Продолжал мужчина. – И мы пошли за тобой! И сражались там! Мы поверили, что тебя к нам прислал сам Гелиос! А ты... – Из глаз мужчины пошли слёзы. – Ты использовал нас, чтобы завладеть золотом тельхинов! Наш царь всё рассказал про тебя...

Беллерофонт развернулся и продолжил путь к порту. Он не стал дослушивать слова однорукого мужчины. Ведь он итак знал, что ему скажут.

Несколько дней назад Беллерофонт не мог понять, зачем он понадобился Керкафу? Но теперь он знал ответ.

Керкаф использовал его в качестве громоотвода. В течение следующих нескольких дней в Родосе распространялись слухи об алчности Беллерофонта, который, якобы, устроил резню в городе мирных тельхинов, чтобы завладеть их сокровищами. Слухи подтверждались постоянно доставляемыми к кораблю Беллерофонта сундуками с золотом. В то же время на повозки с сундуками, ежедневно приезжавшие во дворец, никто не обращал внимания – ведь во дворец итак постоянно прибывали повозки. А что там внутри этих сундуков, никого не заботит.

Вместе с распространением слухов об алчности и жестокости Беллерофонта стала искажаться и всем известная информация. Теперь в сознании гелиадов не Керкаф, а Беллерофонт произносил речь на агоре. И именно он призывал родосцев к истреблению тельхинов. Возражения меньшинства, помнящего, что речь произносил Керкаф, были заглушены гневом большинства.

Что касается землетрясения, то было решено, что Посейдон прогневался на жителей Родоса из-за того, что они дали пристать кораблю Беллерофонта.

Многие гелиады точили зуб на Беллерофонта, виня его во всех последних бедах, произошедших на острове. Но Керкаф не дал гелиадам совершить самосуд, ссылаясь на закон гостеприимства.

Таким образом, Беллерофонт стал изгоем на этом острове. Но об этом он не переживал. Это было слишком незначительным на фоне смертей Тирона, Тайриса и Лидоса.

Теперь же, когда погрузка золота на корабль окончилась, можно было спокойно отплывать, оставив все свои горести на этом острове...

Беллерофонт заглянул в сундук с золотом, ещё не доставленный на корабль, и подумал:

«Вот цена жизни Тирона, Тайриса и Лидоса...

...Вот цена моей алчности...»

...Приключение Беллерофонта продолжается и ведёт его в... Ликию.

Глава 10

Ликия.

Беллерофонт наконец-то добрался до азиатского берега. Корабль вошёл в бухту недалеко от ликийского города Патара. Усталые путники сошли на берег и устроили себе небольшой отдых. Гилас вывел с корабля двух лошадей – свою и Атланты. Амазонка же в это время договаривалась с другими охотниками о покупке у них ещё двух коней – для Беллерофонта (вместо Лидоса) и Иереаса (у которого вообще не было коня).

Пришла пора прощаться с Каледасом. Черноусый моряк вместе с командой отправлялся на Лемнос.

Весь небольшой путь от Родоса до Ликии Беллерофонт и Каледас не разговаривали друг с другом. Коринфянин избегал общения с кормчим. Несмотря на свою чрезмерную гордость, Беллерофонт всё же чувствовал свою вину перед лемносцем. И потому ему было неловко подходить к Каледасу.

Однако расставаться без слов, не простившись, было неправильно – так считал Беллерофонт. И поэтому он направился к Каледасу, который стоял на берегу, лицом к кораблю.

-- Каледас! – Беллерофонт окликнул кормчего. Тот на мгновение обернулся, но затем снова повернулся к лембу. – Вы уже собираетесь отплывать? – Спросил Беллерофонт, глядя на моряков, загружающих бочонки со свежей пресной водой на корабль.

-- Да. И так задержались. – Выдержав паузу, ответил Каледас.

-- Моя вина... – Уступчиво признал Беллерофонт.

-- Ты что-то хотел? – Грубо спросил Каледас.

-- Да. – Спокойно ответил Беллерофонт. – Я думаю, нам стоит попрощаться и простить друг другу старые обиды.

Каледас задумчиво погладил свои усы.

-- Да, пожалуй, ты прав. – Повернувшись лицом к Беллерофонту, сказал Каледас. – Не пристало взрослым мужчинам дуться как малым детям. – Каледас протянул Беллерофонту руку в знак примирения. Юноша, не задумываясь, пожал её. – Получается, и в твою голову приходят здравые мысли. – Добавил Каледас.

-- Надеюсь, что это так. – С улыбкой ответил Беллерофонт.

-- Ладно. Мне пора на корабль. – Каледас первым разжал руку.

-- Удачного вам пути.

-- Да. Чуть не забыл. – Опомнился Каледас. – Придётся ещё немного задержаться – надо принести жертву Посейдону, чтобы не задерживал нас в пути.

Беллерофонт улыбнулся. Он помнил, что, несмотря на жертвоприношение в Нафплионе, на них обрушилась буря, принесшая их корабль на остров лотофагов. Но он понимал, что Каледас следует старой традиции, которую практиковали многие поколения греков. А потому Беллерофонт не стал говорить ничего вслух.

-- Тебе, наверное, тоже пора. – Сказал Каледас. – Если поспешите, успеете добраться до Ксанфа, пока не стемнело.

-- Да. Так и сделаем. – Ответил Беллерофонт. Он кивнул Каледасу и ушёл к товарищам, с которыми отправится дальше – в Ксанф...

Филоноя сладко потянулась и разлепила свои глаза. Ей приснился прекрасный сон. Сон про прекрасного принца. Про принца, который был и красив, и умён, и добр... Филоноя зажмурилась и расплылась в улыбке от удовольствия.

-- Госпожа! Пора вставать! – Раздался голос кормилицы.

Филоноя разочаровано вздохнула.

«Даже помечтать не дают.

Нет, конечно, я – царевна, и у меня есть обязанности, но...

Я же всё-таки ещё и девушка!

Неужели Талисса уже не помнит, каково это – быть девушкой?!

Я хочу жить!

Хочу жить счастливую жизнь!

Хочу прекрасного мужа, который будет любить меня больше всего на свете!

Хочу...»

-- Филоноя!

-- Ах! – Девушка громко выдохнула и приподнялась на кровати.

«Надеюсь, сегодня произойдёт что-нибудь потрясающее!» – Подумала Филоноя перед тем, как встать с кровати.

Беллерофонт и его спутники добрались до Ксанфа уже вечером. Солнце успело покинуть горизонт и освободить место для луны.

У городских врат греков остановили ликийские стражники. Беллерофонт ответил им, что у него послание от царя Тиринфа к царю Ликии. Услышав это, стража проводила Беллерофонта во дворец Ксанфа.

Дворец Ксанфа был построен по подобию греческих акрополей. Пройдя через колоннаду у входа, Беллерофонт попал в мегарон с мозаичным полом, где, по обычаю, омыл свои ноги, прежде чем идти дальше.

Представ перед царём Иобатом, Беллерофонт вежливо поклонился и представился:

-- Я – Беллерофонт, сын Главка... – Юноша замялся, но пару секунд спустя продолжил. – Царя Коринфа.

-- Хм. До меня доходили слухи, что царь Главк погиб, а город сожжён дотла... – Иобат с сомнением смотрел на Беллерофонта. Царь был уже седым стариком, но ещё не утратил ясность ума.

-- Да. Это так. – Подтвердил Беллерофонт.

-- Хм. Ещё я слышал, что ты был изгнан из Коринфа...

-- Это тоже, правда.

-- Так, и что привело тебя в Ликию?

-- У меня к Вам послание от царя Тиринфа.

-- Тиринф, хм? – Царь Иобат задумчиво склонил голову. – Помнится, где-то в этой местности жила моя старшая дочь – Сфенебея...

-- Сфенебея – Ваша дочь?! – Удивился Беллерофонт.

-- Да. – Кивнул Иобат. – Ты знаком с ней?

-- Да. Мы были знакомы.

-- Ты виделся с ней в Тиринфе?

-- Нет. В доме её мужа.

-- А... В доме этого проходимца... – Иобат с явным неудовольствием высказался о своём зяте. – Как он там? Ещё не захлебнулся в вине?

-- Его убили...

-- А?

-- Зарезали в собственном доме...

-- Хм. Вот оно как... – Иобат помрачнел. – А Сфенебея?

-- Я... – Беллерофонт запнулся. – Не знаю. Когда я видел её в последний раз, с ней всё было в порядке. – Не желая расстраивать старого царя, юноша смешал правду и ложь.

-- Хм. Хорошо. Пока что оставим все расспросы в стороне. Ты – мой гость. И, согласно нашим обычаям, мы устроим для тебя празднество на четырнадцать дней!

Беллерофонта и его товарищей усадили за стол, рядом с царём и подали им вино. Весь остаток вечера Беллерофонт провёл в бездумном веселье, забывшись в вине...

Филоноя шла по коридору дворца в мегарон. Её, как и всегда, сопровождала кормилица Талисса. У девушки было счастливое выражение лица, но внутри она досадовала:

«И сегодня снова – одно и то же! Ничего интересного!

Ах!

Киприда, молю тебя! Дай мне прекрасного мужа! Обещаю, что буду возлагать дары на твой алтарь каждый год в этот самый день, если только ты ниспошлёшь мне жениха!»

Филоноя вошла в мегарон и сразу посмотрела в сторону отца. Отец не заметил её. Отец был занят. Отец с кем-то разговаривал...

У Филонои перехватило дыхание. Рядом с отцом сидел настоящий красавец. Филоноя никогда раньше не видела его – Он однозначно был чужеземцем.

-- Филоноя? – Талисса окликнула свою подопечную. – С тобой всё в порядке? Ты покраснела. Может, тебе лучше пойти к себе?

-- Нет. Всё хорошо. – С натянутой улыбкой ответила Филоноя. Она прошла к своему месту и села за стол. Украдкой девушка посмотрела на незнакомца:

Его карие глаза были прекрасны.

Его чистая улыбка была прекрасна.

Его чёрные волосы, не такие густые, как у ликийцев, были прекрасны.

А Его мускулистое тело...

Девушка забыла обо всём. Всё её внимание занял Он. Она не могла думать больше ни о ком и ни о чём...

-- Филоноя! Скушай-ка виноградик. – Раздался сбоку раздражающий голос.

«Нет.

Талисса никогда не была девушкой!

Она была злобной гарпией!» – Негодуя, подумала Филоноя.

Весь вечер девушка, то и дело, поглядывала на прекрасного чужеземца и рисовала в своём уме картины их совместного счастливого будущего.

Навострив свои уши, Филоноя расслышала имя гостя:

«Беллерофонт?

Хм. Необычное имя.

Ничего, я к нему привыкну».

Вечер Филонои был прекрасен... пока не наступила ночь...

День первый.

На следующий день Беллерофонт проснулся после полудня. Проснувшись, он обнаружил себя на мягкой кровати. Рядом с ним лежала незнакомая ликийская девушка. Кто она и как здесь оказалась – Беллерофонт категорически не помнил. Хотя, конечно, мог себе представить...

Беллерофонт присел на край кровати и протёр глаза. Его взору открылись покои, в которых он провёл ночь. Это было просторное помещение, в котором, помимо широкой кровати, находились несколько комодов и больших ваз.

Беллерофонт встал и прошёлся туда-сюда, чтобы размять ноги. Затем выполнил несколько физических упражнений для мышц других частей тела.

Прошло несколько минут, но девушка не просыпалась. Беллерофонт решил не беспокоить её и вышел из покоев. Он отправился на улицу, чтобы погулять по городу. Однако стражники не выпустили его из дворца, сославшись на царский приказ. Беллерофонт не стал возражать и вернулся в покои, в которых провёл ночь. Девушки уже не было.

Сидеть без дела долго не пришлось. Спустя полчаса пришёл сам царь Иобат.

-- Добрый день, дорогой гость! Мне доложили, что ты проснулся! – Приветливо начал Иобат. – Хорошо выспался?

-- Да. Спасибо. – Вежливо ответил Беллерофонт. – Господин Иобат, я бы хотел выйти наружу и прогуляться по городу. – Озвучил юноша свою просьбу.

-- Хм. Конечно. – Ответил Иобат после небольшого раздумья.

-- Спасибо...

-- Но. – Иобат перебил Беллерофонта. – Я сам покажу тебе город.

-- Я думаю, Вам не стоит утруждать себя. – Беллерофонт попытался вежливо отказаться. – У Вас наверняка много других дел.

-- Нет-нет-нет. – Иобат поднял руку в знак решительного отказа. – Все четырнадцать дней я буду сопровождать тебя... Хм. По мере возможности, конечно.

-- Хорошо. – Сдался Беллерофонт.

-- Ладно. Давай, пошли! – Царь отправился к выходу и взмахом руки поманил за собой свиту. Беллерофонт последовал за ними.

-- Тасифея, ты свободна. – С улыбкой на лице, произнесла Филоноя.

-- Госпожа? – Не понимая, спросила красивая молодая служанка.

-- Ты свободна. – Повторила Филоноя. – Совсем.

-- Госпожа? Я не понимаю. Я в чём-то провинилась?

-- Ты. Свободна. – Повторила Филоноя.

На глазах Тасифеи навернулись слёзы, она закрыла лицо руками и выбежала из покоев своей госпожи.

«Вот так.

Надеюсь, больше ни одна сучка не вздумает залезть в Его постель».

Филоноя была настроена решительно по отношению к потенциальным соперницам. И была готова избавиться от них любыми средствами. Ночью Филоноя видела, как Тасифея ушла вместе с Беллерофонтом в его покои. Царевна была уже достаточно взрослая, чтобы знать, чем мужчина и женщина занимаются за закрытыми дверями. И потому мгновенно приняла решение выгнать Тасифею из дворца. К счастью, это была обычная служанка. Филоноя дождалась времени, когда Он проснулся и покинул покои, а затем разбудила Тасифею и приказала идти за собой. И уже в своих покоях, на правах хозяйки, выгнала служанку из дворца.

«С Тасифеей было легко...

Но, если бы это была гостья...

Дочка какого-нибудь важного горожанина...

Было бы куда труднее.

...

Ладно!

Об этом подумаю потом...

Если появится необходимость.

А сейчас...

Нужно подготовиться к вечеру...»

Ксанф.

Главный город Ликии.

Царь Иобат устроил Беллерофонту экскурсию по этому городу.

В основном, архитектура Ксанфа копировала греческий стиль, но были и свои особенности. Выделялись ликийские гробницы, выполненные в виде домов, построенных на возвышенности, либо высеченных в скалах фасадов зданий.

Одна из гробниц – Монумент Нереид – представляла собой греческий храм, поставленный на высокий постамент квадратной формы. Храм был украшен скульптурными фризами с изображением военных баталий. А вокруг храма установлены колонны, между каждой парой которых стояли статуи нереид (морских нимф). Возле ног нереид были изображены различные морские существа. Беллерофонт был поражён мастерством этих скульптур – лёгкостью складок одежды и воздушностью движений нереид.

У аналогичной гробницы – Монумента Гарпий – в соответствии с названием, вместо нереид использовались скульптуры гарпий, что напомнило Беллерофонту о дне, когда он был вынужден покинуть Коринф. Однако, это воспоминание уже не приносило ту же боль, что раньше – слишком много времени и других душевных потрясений пережил Беллерофонт.

Вечер.

Филоноя стояла перед большим прямоугольным зеркалом в своих покоях и рассматривала своё отражение. В зеркале она видела прекрасную царевну: гладкая белоснежная кожа, роскошные шелковистые локоны бело-золотистого цвета, небесно-голубые глаза, маленький аккуратный носик, нежные пухлые губки. Стройное тело прикрывал пеплос цвета морской волны, а на лбу красовалась золотая диадема.

Филоноя знала, что она прекрасна. Но также она понимала, что в Ксанфе есть и другие красивые девушки. И за своё женское счастье нужно бороться. Этим вечером она собралась пойти в атаку, чтобы опередить потенциальных соперниц.

Филоноя, уверенная в себе, отправилась в мегарон, игнорируя болтовню Талиссы. От самого входа она стала разыскивать глазами Его. Как и вчера, Он сидел рядом с её отцом.

«Должно быть, это не простой гость...

Наверняка, чужеземный царевич».

Филоноя грациозно прошла к своему месту. Сев, она украдкой посмотрела на Него. Он был подобен Богу. Царевна не видела в нём ни одного изъяна. Кроме, пожалуй...

Рядом с ним была девушка.

Филоноя только недавно выгнала Тасифею...

А тут уже появилась другая соперница.

Филоноя была в ярости...

... И на её лице расцвела прекрасная улыбка...

Вечером второго дня Беллерофонту вновь устроили пир.

Посреди празднества к юноше подсела Атланта.

-- Ну что, как тебе Ликия? – Спросила девушка, поправив лавровый венок на голове Беллерофонта.

-- Прекрасно. – Не задумываясь, ответил коринфянин и сделал ещё один глоток вина.

-- Что ты планируешь делать завтра?

-- Не знаю. – Беллерофонт сделал ещё один глоток вина.

-- Ты не забыл про химеру?

-- Нет. – Беллерофонт сделал ещё один глоток вина.

-- Так, когда ты собираешься разобраться с ней?

-- Скоро. – Беллерофонт сделал ещё один глоток вина.

-- Сколько ты уже выпил?

-- Я не знаю... Не считал.

-- Может, хватит?

Беллерофонт посмотрел вглубь своей чашки. Там ещё оставалось вино. Но он почувствовал, что поступает неправильно, что делает не то, что должен.

-- Да. Наверное, хватит. – Сказал он и поставил чашку на стол.

-- Пойдём на свежий воздух. – Атланта встала и положила руку на плечо Беллерофонта. Юноша опёрся рукой об стол и послушно встал.

Вдвоём, Беллерофонт и Атланта вышли из дворца. На этот раз стража не препятствовала Беллерофонту. Сбоку от дворца был небольшой сад, и Атланта повела Беллерофонта туда. В саду он присел на мраморную скамью, а она встала рядом.

-- Беллерофонт?

-- Да?

-- Ты в порядке?

-- Да. А что?

-- Я хочу поговорить с тобой. Ты понимаешь?

-- Да. Я не так уж много выпил. – Сказал Беллерофонт, уставившись в землю.

-- Хм. – Атланта недоверчиво хмыкнула и иронично улыбнулась.

Подул лёгкий ветерок и воздух наполнился ароматом цветов, растущих в саду, – гиацинтов, фиалок и других. Атланта вдохнула этот запах и расслабилась.

-- Помнишь, я говорила тебе, что собираюсь навестить своё племя?

-- Да. Было что-то такое...

-- Так вот. – Продолжила девушка. – Я ещё не знаю, когда именно отправлюсь в путь. Но задерживаться здесь надолго я не собираюсь. Скоро меня здесь не будет...

-- Угу. – Кивнул Беллерофонт.

-- Пока я ещё здесь, советую тебе тоже не задерживаться и не откладывать бой с химерой.

-- Ага.

-- Кстати, где Гилас? Ты видел его сегодня?

Беллерофонт отрицательно помотал головой, всё также глядя в землю.

-- Я тоже не видела его. – Задумчиво произнесла Атланта.

Девушка посмотрела на Беллерофонта – тот клевал носом.

-- Ладно. Пойдём, отведу тебя в твои покои. – Сказала Атланта и помогла юноше встать.

Когда амазонка и коринфянин покинули сад, из тени ветвистого кипариса вышла Филоноя.

«Хм. Похоже, здесь проблем не будет.

Завтра.

Уже завтра я разберусь с ней».

Филоноя сжала левый кулак так сильно, что длинные ногти впились в кожу, и выступила кровь. Не замечая этого, девушка неспешно отправилась во дворец...

День второй.

Беллерофонт проснулся и открыл глаза. В этот раз рядом с ним никого не было. Он перевернулся с левого бока на спину и посмотрел на потолок. Он смотрел на него несколько минут, пока в его мозгу не зародился поток мыслей.

«Обычный потолок.

Точно такие же потолки я видел в Коринфе и Родосе.

Также и люди...

Обычные люди...

В Коринфе или в Тиринфе, в Родосе или в Ксанфе...

Везде есть обычные люди.

Такие же... как все другие...

Сколько ни гляди на них, а суть одна.

Даже если увидеть какие-то неровности, выступы или трещины... Суть одна.

Девяносто девять из ста, девятьсот девяносто девять из тысячи – люди обычны и неотличны друг от друга.

И лишь один из ста...

Один из тысячи...

Выделяется из толпы.

Выделяется не внешностью.

Нет.

Выделяется тем, чего нельзя увидеть глазами, нельзя пощупать руками...

Выделяется своей внутренней силой, которая движет им.

Выделяется гением, который направляет его.

Таким был тиринфский царевич Диспарг.

Таким, я верю, являюсь и я сам.

Не грубый мраморный потолок...

А бескрайнее небо над головой...

Ничем не ограниченное...

Не скованное тесными стенами...

Небо...

Даже боги, живущие на Олимпе, находятся ниже неба...»

Беллерофонт энергично вскочил с постели. Внезапный поток мыслей сильно взбодрил его. Он сделал несколько гимнастических упражнений и отправился искать Атланту. Спросив проходивших мимо служанок, он узнал, где находится его спутница. Подойдя к двери в её покои, он без лишних раздумий вошёл внутрь. Но сразу замешкался...

...Атланта была не одна. Рядом с ней, на ложе, сидела настоящая красавица. Её красота была не дикой природной красотой, как у Атланты. Нет. Это была красота благородной утончённой девушки. Если Атланта была гордой львицей, то незнакомка была кроткой ланью.

-- Беллерофонт? – Атланта окликнула юношу.

-- Да? – Беллерофонт перевёл взгляд с незнакомки на амазонку.

-- Это царевна Филоноя, дочь царя Иобата. – Атланта представила свою гостью.

-- Рад познакомиться. – Юноша слегка поклонился. – Меня зовут Беллерофонт. Я – коринфский царевич.

-- Вы – знакомый Атланты? – Поинтересовалась царевна.

-- Да. Мы вместе прибыли в Ликию.

-- Вы переплыли море?

-- Да.

-- Наверное, это очень интересно. – Сказала Филоноя. – Надеюсь, Вы найдёте время, чтобы рассказать мне о своих приключениях?

-- Да. Конечно.

-- Хорошо. – Филоноя улыбнулась. – Сегодня вечером я буду ждать Ваш рассказ.

Царевна встала и элегантно проследовала к выходу. В ноздри юноши проник цветочный аромат её духов. Перед тем, как выйти, она обернулась и с улыбкой на лице кивнула Беллерофонту. Юноша замер и так и остался стоять на одном месте, пока его не позвала Атланта:

-- Беллерофонт?

-- А?

-- Царевна уже ушла.

-- Да?

-- Да.

Беллерофонт наконец-то очнулся от наваждения и повернулся к подруге.

-- Понравилась? – Атланта вкрадчиво посмотрела в лицо юноши.

Беллерофонт замялся, боясь обидеть гордую амазонку.

-- Да ладно тебе. Я всё понимаю. – Сказала девушка.

Беллерофонт промолчал.

-- Я никогда не была ревнивой. – Продолжала Атланта. – Я сама люблю свободу. И не ограничиваю свободу мужчин. Для меня это естественно.

-- Да. Мне понравилась эта девушка. – Смущённо улыбнулся Беллерофонт.

-- Ну, значит, ты не будешь скучать, когда я уеду... – Произнесла Атланта.

-- Это ведь ещё не скоро... – Начал Беллерофонт, но остановился, заметив лёгкую грусть на лице амазонки.

-- Мы разговаривали с Филоноей, и я упомянула, что собираюсь навестить своё племя. Она спросила меня, где оно находится. И, когда я рассказала, она предложила мне отправиться туда вместе с торговым караваном, который отправляется сегодня. И... – Атланта тяжело вздохнула. – Я согласилась.

-- Сегодня?

-- Да. – Ответила Атланта и затем добавила: – Вечером.

-- Так скоро... – Беллерофонт был растерян.

Атланта горько улыбнулась и произнесла:

-- Не переживай. Ещё увидимся.

-- Я привык, что ты всегда где-то недалеко от меня. – Признался Беллерофонт. – Как-то это... неприятно. Мы прибыли на чужбину, а вокруг меня всё меньше товарищей...

-- Ты же герой. А герои всегда одиноки на своём пути.

-- Возможно, ты права... – Неуверенно произнёс Беллерофонт.

Вечер.

У выезда из города собралась большая толпа людей. Они пришли сюда, чтобы проводить торговый караван, направляющийся на север.

Вместе с караваном уезжала Атланта. И проводить девушку пришли её товарищи – Беллерофонт, Гилас и Иереас. За Беллерофонтом увязалась большая свита из дворца, включая царя и царевну.

-- Гилас! Где ты пропадал? – Спросила амазонка, увидев юношу.

-- Да там... в городе... – Гилас неуверенно смотрел в землю, избегая контакта с глазами Атланты.

-- Что ты там делал?

-- Искал... работу... жильё...

-- И как? Что-то нашёл?

-- Нашёл ночлег, – Гилас наконец-то поднял взгляд, – а вот с работой пока...

-- Ничего страшного. Успеешь ещё. Главное – не лениться и продолжать искать. – Атланта успокоила Гиласа.

-- Ты надолго?

-- Не знаю. Может, даже и не вернусь сюда.

-- То есть мы можем больше не увидеться?

-- Да.

-- Знаешь, Атланта... – Гилас набрался смелости...

-- Знаю. – Атланта разрушила решимость юноши одним словом.

Беллерофонт, молча, наблюдал за друзьями и не вмешивался в их диалог. В этот момент к нему подошла Филоноя:

-- Вы не хотите попрощаться с ней?

-- Мы уже поговорили днём. Пускай, попрощается с Гиласом.

-- А Вы давно знакомы с ней?

-- Нет. Не так уж и давно.

-- Значит, Вы не очень близки?

-- Ещё как близки. Атланта – один из самых близких моих друзей.

Филоноя замолчала, подбирая слова.

-- Если Вам будет одиноко без Ваших друзей, то я хотела бы предложить Вам свою дружбу. – Сказала Филоноя. – Здесь, на чужбине, я стану Вам верным другом.

-- Спасибо, Филоноя. – Ответил Беллерофонт.

-- Беллерофонт! – Крикнула Атланта. – Мне пора!

-- Да! – Крикнул Беллерофонт и пошёл к своей подруге.

«Ну, Филоноя, теперь всё в твоих руках.

Местных дурочек отвадить будет не сложно...

А главная угроза уезжает...» – Думала ликийская царевна.

-- Прощай, Беллерофонт. – Произнесла Атланта, когда коринфянин подошёл к ней.

-- Прощай.

-- Прощай, Гилас. – Девушка повернулась к другому другу.

Юноша, молча, кивнул.

-- Прощай, и ты, Иереас! – Амазонка крикнула гадателю, который всё это время стоял в стороне. – Ладно. – Атланта улыбнулась и, развернувшись, пошла за караваном, выходящим из города. А Беллерофонт и Гилас смотрели ей вслед.

Дворец Ксанфа.

Беллерофонт вернулся во дворец и притащил с собой приунывшего Гиласа.

-- Выпей вина, дружище. – Предложил коринфянин. – Станет легче.

Гилас последовал совету и выпил чашу вина, а затем с грохотом поставил её на стол.

-- Ух! – Громко выдохнул Гилас.

-- Ну, как? – Спросил Беллерофонт.

-- Плохо. – Ответил Гилас. – Мне плохо, Беллерофонт.

-- Что случилось? – С неподдельным интересом спросил Беллерофонт.

Гилас опорожнил ещё одну чашу и снова шумно поставил её на стол.

-- Знаешь, Беллерофонт, где я был эти дни?

-- Где-то в городе...

-- Да. В городе... У одной вдовы...

-- Вдовы? – Переспросил Беллерофонт, начиная понимать, в чём дело.

-- Да. – Ответил Гилас. – Её муж погиб в недавнем бою с солимами. А родители тоже уже мертвы. Вот она и живёт одна – без мужа, без детей.

-- А как вы встретились?

-- На рынке. Помнишь, на Родосе я помог Ларе и смог найти и жильё и работу?

-- Да. Помню. – Ответил Беллерофонт.

-- Так вот. – Продолжил Гилас. – Иду я по рынку, вижу – девушка с корзинками. Я к ней подошёл, предложил помощь. Она улыбнулась и согласилась. – Гилас опрокинул ещё одну чашу. – Пришли к ней. Я поставил корзины на кухне и спрашиваю её: «А где хозяин? Скоро придёт?» А она мне: «Я здесь хозяин». Я удивился, переспросил её. А она мне всё рассказала – и про родителей, и про мужа...

-- А дальше что?

-- Дальше? – Гилас взял пустую чашу и поставил её обратно. – Дальше она стала ластиться ко мне. А я...

-- Понятно. – Сказал Беллерофонт. – И что же она, и позора не испугалась?

-- Куда там. – Усмехнулся Гилас. – У женщин, порой, крышу сносит похлеще, чем у мужчин.

-- Да. Видел я таких женщин. – Согласился Беллерофонт.

-- Я у неё ночевал прошлую ночь. И днём у неё был... А потом я узнал, что Атланта уезжает. Рванулся провожать её, и тут... Мне от самого себя мерзко стало. Сколько раз я говорил Атланте, что люблю её, а тут... взял и сорвался... Да мне после этого было стыдно в глаза ей смотреть! – Гилас резко повысил голос.

-- Тише-тише. – Беллерофонт похлопал друга по спине.

Окружающие бросили взгляд на юношей, но задерживать его не стали – ведь в громких выкриках выпивших людей нет ничего необычного.

У ближней стены заиграла музыка. Беллерофонт посмотрел туда – слепой старец мастерски перебирал пальцами струны лиры и выводил прекрасную мелодию. Затем он начал петь. А группа молодых девушек вышла в центр зала и стала танцевать. Беллерофонт и Гилас увлечённо наблюдали за эстетичными женскими движениями. Зрелище было прекрасно.

К Беллерофонту подошла Филоноя. Она была одета в ярко-алый пеплос. Её предплечья украшали золотые браслеты. Золотистые волосы были заплетены сзади в жгут, а от тела исходил цветочный аромат. Беллерофонт встал, чтобы поприветствовать её, и она мягко улыбнулась ему.

-- Здравствуйте, Беллерофонт. – Вежливо обратилась девушка. Она протянула свою руку, и Беллерофонт взял её своими двумя. Он почувствовал, что из руки царевны что-то упало в его руки, но не подал виду.

-- Вы прекрасны, как всегда, царевна. – Беллерофонт сделал учтивый комплимент.

-- Кхм-кхм. – Позади Филонои её компаньонка дала понять, что держать руки друг друга так долго – неприлично.

-- Приятного Вам пиршества. – С неизменной улыбкой произнесла Филоноя и высвободила свою руку. Девушка повернулась к сопровождавшей её женщине, и они вдвоём, о чём-то перешёптываясь, ушли.

Беллерофонт проводил Филоною взглядом и лишь, затем заглянул в свою сжатую ладонь. В ней обнаружился небольшой кусочек пергамента, свёрнутый в трубочку. Беллерофонт посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает. Затем он развернул пергамент и прочёл небольшую записку:

Буду ждать вас в саду у дворца

Беллерофонт дважды перечитал эту строчку и скомкал записку. Юноша обернулся к Гиласу – тот заворожено наблюдал за танцем. Беллерофонт решил не отвлекать друга и молча, отправился наружу. По пути он бросил пергамент в очаг, чтобы не оставлять записку для чужих глаз.

Беллерофонт пришёл в сад и присел на скамейку. У него были смутные воспоминания о том, что он уже посещал этот сад вместе с Атлантой, но ничего конкретного он не помнил.

Пришлось ждать.

Ждать прибытия Филонои.

Беллерофонт догадывался, зачем Филоноя позвала его.

И он предвкушал эту встречу.

Царевна была симпатична ему, и он желал сблизиться с ней.

Ожидая её, Беллерофонт перебирал свои воспоминания.

Воспоминания о тех странствиях, которыми он жил после изгнания из родного города.

В этих воспоминаниях были события, которыми Беллерофонт не мог гордиться.

«Филоноя хотела послушать рассказ о моих приключениях...

Что ж...

Придётся немного приукрасить...» – Подумал Беллерофонт и услышал чьи-то шаги.

Беллерофонт напряг свои глаза и разглядел в вечерней темноте приближающийся женский силуэт. Это, несомненно, была Филоноя. Беллерофонт встал со скамейки, чтобы встретить её.

-- Ой! Вы уже здесь. – Филоноя изобразила удивление, хотя видела, как Беллерофонт прочёл её записку и спешно покинул акрополь.

-- Да. Я ждал вас, царевна.

-- Давайте, прогуляемся по саду. – Предложила девушка.

-- Хорошо. – Согласился Беллерофонт.

Юноша и девушка пошли по дорожке между ветвистыми кипарисами. По небу плыла луна. Шелестел лёгкий ветерок. Атмосфера была прекрасна.

-- Беллерофонт, Вам нравится в Ликии? – Спросила девушка.

-- Да. Здесь хорошо.

-- Отец ведь показывал Вам город?

-- Да.

-- Наш город, наверное, не такой красивый, как греческие?

-- Нет. Он отличается от греческих... Но в этом, как раз, его прелесть. Я думаю, каждый город должен выделяться чем-то особенным. Чем-то неповторимым. И ваш город имеет неповторимые черты... По крайней мере, те, которые я не видел в Греции.

-- Приятно слышать.

Беллерофонт и Филоноя свернули налево, и пошли между клумбами гиацинтов.

-- Вы обещали рассказать мне о своих приключениях. – Напомнила девушка.

-- Да, конечно... – Беллерофонт задумался, как лучше преподнести свою историю:

Всё началось в моём родном городе Коринф.

Я был сыном царя Главка. Жил во дворце. Имел хорошее образование. Готовился стать следующим царём...

Но однажды... В результате несчастного случая... Я убил своего двоюродного брата...

-- Какой ужас! – Воскликнула Филоноя. Слова Беллерофонта об убийстве не вызывали у неё сильных эмоций, но она чувствовала, что нужно показать своё волнение.

-- После этого злосчастного происшествия я был изгнан из родного города и был вынужден скитаться.

После долгих странствий я оказался в городе Тиринф. Там меня подвергли ложному обвинению, и я вновь бежал...

В этот раз я бежал через море.

Сюда.

В Ликию.

-- Похоже, у Вас была непростая жизнь. – Сочувственно произнесла Филоноя. – Но Вы не очень-то подробно о ней рассказали. – Последовал упрёк.

-- Боюсь, подробности моих мытарств – не для нежных женских ушей. – Уклонился Беллерофонт.

«Вот как. Значит, я не ошиблась. Нужно вести себя как нежный цветок... До поры, до времени...» – Думала про себя Филоноя.

-- Боюсь, мне пора обратно, во дворец. – Сказала царевна, остановившись и обернувшись. – За молодыми девушками пристально следят. Удаётся выкроить лишь несколько минут.

-- Понимаю. – Беллерофонт кивнул.

-- Не провожайте меня. Будет лучше, если нас никто не увидит.

-- Мы ведь ещё увидимся? – Беллерофонт произнёс эти слова с надеждой в голосе.

-- Да. – Сверкнув глазками, ответила Филоноя.

Девушка пошла в сторону дворца, а Беллерофонт остался на том же месте. Он смотрел, как медленно удаляется фигура Филонои, и его лицо озаряла улыбка. Он был счастлив. Он снова встретил девушку, с которой «можно на Олимп». Но, в отличие от Антейи, у Филонои не было причин отвергать его.

«Всё в твоих руках, Беллерофонт.

Постарайся!» – Думал юноша.

Дни шли один за другим. И каждый из них Беллерофонт проводил в праздности. Он совершенно забыл о химере и предавался весёлым пирушкам, делая перерывы только для ухаживаний за царевной. Так продолжалось до тринадцатого дня...

День тринадцатый.

Беллерофонт сладко спал в своей постели, когда почувствовал, что кто-то трясёт его за плечо. Не открывая глаз, юноша дёрнул плечом. Трясти перестали. Беллерофонт вновь начал засыпать, но его снова начали трясти. Беллерофонт раскрыл глаза и обернулся. Над ним стоял Иереас.

-- Чего тебе? – Грубо спросил Беллерофонт.

-- Царь собирается в храм. Попросил позвать тебя.

-- А тебе какое дело? Ты же никуда не ходишь. С тех пор, как приехали сюда, я тебя лишь пару раз видел. Зарылся где-то в берлоге и носу не показывал. – Беллерофонт был раздражён из-за того, что не выспался, и выплеснул свой гнев на старика.

-- Да мне не до гулянок ваших. – Иереас присел на ложе. – А вот в храм сходить – дело благое.

-- Храм... – Беллерофонт отвернулся от Иереаса. – Мне от этих ваших богов никогда помощи не было. Всё сам.

-- Боги поддерживают тех, кто искренне верит в них.

-- А я?! – Беллерофонт резко подскочил. – Разве я не верил в них?! Разве я не молился им, когда мне было плохо?!

-- Почитать Богов нужно не только, когда тебе плохо, но и тогда, когда тебе хорошо. И даже вдвойне, когда тебе хорошо.

-- Хватит! Не хочу слушать эту чепуху. – Беллерофонт встал с ложа. – Говоришь, царь зовёт? Передай ему, что я скоро буду.

Иереас поднялся и пошёл к выходу, а Беллерофонт стал одеваться.

Позже.

Недалеко от города располагалось святилище Летоон. Это святилище было посвящено богине Лето и её детям-близнецам – златокудрому Аполлону и вечно юной Артемиде. Каждому из трёх богов принадлежал собственный храм. Храм Лето был больше, чем храмы её детей, подчёркивая её старшинство.

Святилище было построено на берегу небольшого озера, в котором жили лягушки. Возле озера было здание прямоугольной формы с двумя нишами и полукруглым бассейном, который наполнялся водой из озера.

С южной стороны от святилища располагалась базилика.

Рядом со святилищем была высажена священная роща Лето.

Дорога из Ксанфа в Летоон проходила через кладбище и театр с крытой галереей.

Сегодня к святилищу прибыла большая толпа из дворца. Самых важных людей рабы несли на богато украшенных носилках. И Беллерофонт тоже возлежал под балдахином, укрывающим его от яркого солнечного света. Поначалу он противился такому способу передвижения, но позже лень взяла своё, и последние несколько дней он ходил самостоятельно только в пределах дворца.

Рабы поставили носилки на землю. Беллерофонт откинул балдахин и выбрался наружу. Ноги затекли, и Беллерофонт слегка потопал по земле, чтобы размять их. Делать что-то большее ему было лень.

Иобат и знатные ликийцы тоже встали с носилок и собрались вместе. Беллерофонт подошёл к ним.

-- Ну что, дорогой гость, как Вам Летоон? – Спросил Иобат.

-- Красиво. – Ответил Беллерофонт, озираясь по сторонам.

-- Вот здесь у нас театр. Не такой большой, как в Ксанфе, но тоже хороший. А вот это озеро. Прекрасное озеро.

-- По преданию, Лето, гонимая Герой, остановилась здесь утолить жажду. Но местные жители замутили воду, опасаясь гнева грозной Геры. И Лето в наказание за это превратила жителей в лягушек. – Высказался Иереас.

-- Да. Есть такая легенда. – Согласился Иобат.

-- И после этого вы стали поклоняться ей? – Спросил Беллерофонт.

-- Конечно. – Не колеблясь, ответил Иобат. – Как же после такого не начать поклоняться?!

Беллерофонт горько улыбнулся:

«Как легко заставить людей почитать кого-то...

Достаточно применить силу...

...или пригрозить её использовать.

Немногие пойдут против течения и воспротивятся этому давлению.

Большинству людей удобнее прогнуться под сильной рукой, вместо того, чтобы держать удар.

Но Я не такой.

Я твёрдо иду своим путём, не давая никому помешать мне...»

-- РАЗВЕ?! – Раздался оглушительный голос, словно гром с неба.

Беллерофонт мгновенно очнулся и огляделся. Оказалось, что, задумавшись, он отделился от ликийцев и сейчас стоял перед одним из малых храмов. На полу перед входом была выложена мозаика с изображением лука и колчана со стрелами.

-- Кто ты? – Негромко, чтобы не привлекать к себе внимание, спросил Беллерофонт. Он отчаянно вглядывался вглубь тёмного прохода, ведущего внутрь храма, но не мог ничего разглядеть.

-- Я – АРТЕМИДА! БОГИНЯ ОХОТЫ! – Прогремел голос.

По телу Беллерофонта прошла дрожь. Он ещё не стал закоренелым атеистом, и религиозное воспитание взяло в нём верх. Беллерофонт ощутил благоговейный трепет пред гласом Бога.

-- ТЫ ДРОЖИШЬ, СМЕРТНЫЙ?!

-- ...

-- ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! – Богиня заливисто рассмеялась. – И ЭТО ГЕРОЙ, ОДОЛЕВШИЙ МОЕГО ВЕПРЯ?!

Беллерофонт не мог вымолвить и слова.

-- МЫ, БОГИ, СЛЕДИМ ЗА ТОБОЙ! МЫ МНОГОГО ЖДЁМ ОТ ТЕБЯ! МЫ ЖДЁМ, КОГДА ТЫ СОВЕРШИШЬ СВОЙ ПОДВИГ! – Вещала Богиня. – НО ТЫ НЕ ТОРОПИШЬСЯ! ТЫ ПОСТОЯННО ОТКЛАДЫВАЕШЬ БОЙ С ХИМЕРОЙ ИЗ-ЗА СВОЕЙ ЛЕНИ! ДАЖЕ У БОГОВ МОЖЕТ ЗАКОНЧИТЬСЯ ТЕРПЕНИЕ!

-- ...

-- МОЯ ЕДИНОКРОВНАЯ СЕСТРА, АФИНА, ВЫЗВАЛАСЬ ПОМОЧЬ ТЕБЕ, СМЕРТНЫЙ! ОНА ОКАЖЕТ ТЕБЕ ПОМОЩЬ, КАК ТОЛЬКО ТЫ ПОПРОСИШЬ ЕЁ! БУДЬ БЛАГОДАРЕН, СМЕРТНЫЙ!

Беллерофонт не мог пошевелиться ещё несколько минут после того, как утихла речь Богини. Из оцепенения его вывел нежный голос Филонои:

-- Беллерофонт, ты почитаешь Артемиду? Ты уже давно стоишь перед её храмом... – Голос Филонои осёкся. Она увидела бледное, безжизненное лицо Беллерофонта.

-- Я ненавижу богов! – Процедил он сквозь зубы.

-- Но...

-- Ненавижу! – Лицо Беллерофонта вновь обрело жизнь, а бледный цвет сменился багровым.

Он был зол.

Зол из-за того, что испугался.

И свою злобу он направил против богов, которые испугали его.

-- Ненавижу богов. – Беллерофонт посмотрел в глаза Филонои. – Ненавижу, что они играются с нами, словно мы – куклы. Ненавижу, что они помогают или вредят нам по своей прихоти. Ненавижу, что они постоянно что-то требуют для себя, но почти ничего не дают людям взамен.

-- Беллерофонт... – Филоноя была растеряна. Она хотела утешить его, но не понимала, что произошло, и с какой стороны ей подступиться.

-- Боги – такие же, как мы. – Продолжал Беллерофонт. – У них те же достоинства и... те же пороки. Они любят выпить, любят секс, любят битвы. То же, что и мы. Вот только... Они бессмертны и обладают большей силой, чем мы. И из-за этого они возгордились. Они смотрят на нас с Олимпа, сверху вниз, и верят, что имеют право судить нас и решать за нас, как нам жить. А, если человек им не понравится, то они просто избавляются от него. Разве это справедливо?

-- Беллерофонт, ты, наверное, болен...

-- Нет. Я – здоров. Больны те люди, которые почитают богов.

-- Но ведь Боги создали людей. – Возразила Филоноя. – И они помогают нам во всех делах. Разве не разумно оказывать им почёт?

-- Твоя правда. Но моя правда другая. Всех своих успехов я добился сам, без помощи богов. А когда я испытывал трудности, ни один бог не помог мне. Иереас сказал мне, что я недостаточно сильно верил, поэтому боги и не ответили на мои молитвы. Но сейчас, когда я уже совсем отказался от веры в богов, они сами обратились ко мне...

-- Ты слышал глас Божий?

-- Да. Здесь, перед этим храмом.

-- Что тебе сказали? – Филоноя разволновалась, и её голос задрожал.

-- Не важно. – Беллерофонт отвернулся от Филонои. Ему не хотелось говорить про химеру.

Филоное очень хотелось узнать, что Боги сказали Беллерофонту, но она сдержала свой порыв. Ведь было кое-что более важное. Отношения с Беллерофонтом, которые она тщательно выстраивала в предыдущие дни. Нельзя было сделать неверный шаг и всё разрушить.

-- Да. Это действительно не важно. – Согласилась девушка. Она подошла к Беллерофонту поближе. – Не важно, что тебе сказали Боги. Важно то, что я буду на твоей стороне, несмотря ни на что. Даже, если ты пойдёшь против Богов. – Ласково шептала она.

-- Если пойду против богов? – Беллерофонт вновь посмотрел в глаза Филонои. Он всерьёз задумался над её словами, но... – Я не настолько безрассуден.

-- Значит...

-- Я останусь здесь. Проведу ночь и... подумаю обо всём этом.

-- Ты не вернёшься во дворец?

-- Да. Передай своему отцу, чтобы не ждал меня. Завтра я сам вернусь во дворец.

-- Хорошо. – Филоноя не стала спорить.

-- Ах, да. – Беллерофонт вспомнил про послание Ириона. – Возьми вот это и передай царю. – Он вытащил табличку из гиматия и отдал её Филоное.

-- Что это?

-- Царь Тиринфа дал мне это послание, чтобы я передал его царю Ликии.

-- Понятно. Я передам отцу. – Филоноя взяла табличку и пошла к храму Лето, у которого собрались остальные ликийцы.

Беллерофонт снял свой гиматий и положил его на землю, в тени, а затем лёг на него и закрыл глаза.

Приключение Беллерофонта продолжается и ведёт его... к подвигу.

Святилище Летоон.

Беллерофонт открыл глаза. Он и не заметил, как уснул. Уже стемнело, и на небосклоне горели звёзды.

«Звёзды...

Такие далёкие... и недостижимые...

Говорят, что звёзды – это герои, вознесённые богами на небосвод...

Может быть и Я... когда-нибудь...

Эх!

Герой должен быть храбрым, мудрым, справедливым и умеренным.

А Я?

Не думаю, что я соответствую...

Здесь, в Ксанфе, я слишком обленился и совсем забросил свой геройский путь.

Дальше так нельзя!

Нужно двигаться вперёд!

Взять себя в руки и совершить свой подвиг!»

Беллерофонт поднялся резким движением, и только тогда заметил, что был укрыт чьим-то хламисом. Юноша поднял взгляд и увидел разожжённый костёр, у которого сидел Иереас. Старик был в одном изношенном хитоне, и Беллерофонт без труда догадался, кому принадлежит хламис.

– Что ты здесь делаешь? – Спросил Беллерофонт.

– Присматриваю за тобой. – Спокойно ответил Иереас.

Беллерофонт подошёл к костру и отдал хламис владельцу, а затем сел напротив него.

– Знаешь, я ведь не хотел брать тебя с собой. – Сказал Беллерофонт. – Это Генеос настоял. Сказал, что ты пригодишься.

– ...

– Я помню, ты помог мне на острове лотофагов. – Продолжил Беллерофонт, не получив ответа от старика. – И я тебе благодарен.

– ...

– Но можешь ли ты помочь мне сейчас? – Беллерофонт смотрел сквозь языки огня на лицо гадателя и не видел в нём никакой заинтересованности.

– Эхххх... – Иереас протяжно вздохнул и посмотрел сквозь огонь в глаза Беллерофонта. – Помочь я могу, разве что, только советом. Но послушаешь ли ты старика?

– От хорошего совета плохо мне не станет.

– Запомни, мальчик: кто не дерзнёт, о том молчат; если идти по дороге «завтра», то попадёшь в город «никогда»...

– Генеос говорил мне это... – Вспомнил Беллерофонт.

– Да. Но ты не внял его словам. И потому я напоминаю тебе, что, если хочешь чего-то достичь, то нужно действовать.

Беллерофонт кивнул в знак согласия.

– Что отличает героя от других людей, помимо усердного труда?

– Храбрость? Мудрость?

– Удача. – Ответил Иереас. – Каким бы храбрым и мудрым ни был человек, без удачи он ничего не достигнет. Она одна дарит лучшее... и дарит худшее. Никогда не недооценивай удачу – она залог успеха.

– Но я же никак не могу повлиять на свою удачу. – Возразил Беллерофонт.

– Можешь. – Уверенно произнёс Иереас. – Достаточно помолиться Богам.

– ...

– Я знаю, что тебе это... кх-кх... – Иереас закашлялся. – Я знаю, что тебе это неприятно. Но, без Божьей помощи, героем ты не станешь.

– Думаешь, без богов я не справлюсь?

– Вспомни Персея. Великий герой, не так ли?

– Да. – Согласился Беллерофонт.

– Но ведь и он без помощи Богов не мог победить Горгону Медузу.

– Думаешь, если я помолюсь богам, то мне дадут крылатые сандалии? И на них я полечу в небо сражаться с химерой? – Язвительно спросил Беллерофонт.

– Почему бы и нет? – Серьёзно ответил Иереас.

– Если бы боги отзывались на все людские молитвы, то жизнь была бы прекрасна. Но они перебирают их и отвечают лишь на малую часть – кому и когда захотят.

– Да. И тебе ответить они готовы. Ведь ты – герой...

– Герой?! – Беллерофонт перебил Иереаса. – Разве справедливость не является важнейшим качеством героя?! Но что же справедливого в том, что боги помогут мне, но проигнорируют тысячи других людей?!

– У Богов своя справедливость. – Иереас оставался спокоен. – Они помогут тебе. А ты поможешь тысячам других людей.

– То есть они помогут людям моими руками?

– Да. Такова справедливость Богов.

– То есть свои руки они пачкать не хотят, а чужие – пожалуйста!

– Кх-кх... – У Иереаса снова случился приступ кашля.

– Ты в порядке? – Смягчая голос, спросил Беллерофонт.

– Ерунда. – Отозвался старик. – Лучше запомни ещё один совет: не важно, нравится тебе это или нет, но от суждённого ещё никто не избавился и никто не избавится. Если тебе суждено справиться с химерой только при помощи Богов, то так оно и будет. И никак иначе.

– Светает... – Беллерофонт посмотрел на небо, в котором занималась розовая заря. – Мне надо в Ксанф. Я обещал Филоное.

Беллерофонт заметил лёгкую улыбку на губах старика.

– Химера, боги, подвиги... Это всё, конечно, интересно... Но надо думать и о будущем – о будущей жене, будущих детях...

– Да, мальчик. Но в моём возрасте люди обращаются мыслями уже не в будущее, а в прошлое. Глядя на тебя, я вспоминаю свою молодость... Свою жену... Своего сына...

– Хорошо, что есть, что вспомнить. – Улыбнулся Беллерофонт. – Мне пора. Ещё увидимся.

Беллерофонт неспешно отправился к театру, у которого начиналась дорога в Ксанф...

Позже. Ксанф.

Беллерофонт прибыл к акрополю ещё утром, когда обитатели дворца всё ещё блаженно спали. Сам юноша спать не хотел – в святилище его сон был долог и безмятежен. Зато ужасно хотелось есть. Беллерофонт позвал слуг и велел им приготовить завтрак. Он сел за стол в абсолютно пустом мегароне и принялся ждать.

Через несколько минут в мегарон грациозно вошла Филоноя. Беллерофонт был рад увидеть именно её.

«Какое совпадение, что именно она пришла сюда первой, когда здесь никого нет, и мы можем побыть вдвоём». – Подумал Беллерофонт.

«Как хорошо, что я приказала слугам разбудить меня, когда придёт Беллерофонт. Сейчас здесь никого нет, и мы можем побыть вдвоём». – Подумала Филоноя.

Он встал ей навстречу. А она ласково улыбнулась ему и плавно проплыла к столу.

– Ты рано вернулся. Я и не ожидала увидеть тебя здесь.

– Я тоже не ожидал увидеть тебя так рано.

– Просто я волновалась за тебя и не могла уснуть.

– Прости, что заставил волноваться.

– Ничего... – В мегарон вошли слуги с блюдами в руках. – Ох! Ты, наверное, голоден.

– Да. – Беллерофонт обернулся к слугам. – Я приказал принести мне еды. – Вновь повернувшись к царевне, он предложил: – Может, ты разделишь со мной трапезу?

– С удовольствием!

Слуги поставили блюда на стол, и Беллерофонт с Филоноей принялись за завтрак. Трапеза состояла из обжаренной свинины, приправленной пряностями, и кукурузных лепёшек.

– Что ты делал в святилище? – Спросила Филоноя, когда слуги отошли подальше.

– Спал. – Прожевав мясо, ответил Беллерофонт.

– Спал? – Переспросила девушка.

– Да. На свежем воздухе хорошо спится.

– А разве здесь ты плохо спал? – Филоноя пристально посмотрела на Беллерофонта.

– Нет. Просто я хотел остаться наедине и подумать о своём будущем.

– О будущем?

– Да. Здесь хорошо... Благодаря тебе. – Их взгляды на мгновение встретились. – Но у меня есть одно незаконченное дело... – Беллерофонт отвёл глаза. – Очень важное дело...

– А... – Начала Филоноя, но...

– Срочно найти Беллерофонта! – В мегарон с криком ворвался царь Иобат. Белый гиматий был одет небрежно, а золотая тиара сползла на бок – очевидно, царь спешил.

– Я здесь! – Беллерофонт поднялся, чтобы Иобат заметил его.

Увидев юношу, царь замер. Его глаза расширились, а лицо побледнело.

– Отец! Ты в порядке?! – Филоноя вскочила и бросилась к отцу.

– Филоноя?! – Иобат медленно повернул голову к дочери. – Что ты здесь делаешь?!

– Я... Мне не спалось, и я...

– Иди к себе! – Приказал царь.

В зал вошли придворные, и Иобат передал им свою дочь.

– Беллерофонт, – царь нервно улыбнулся, – удивил ты меня.

Беллерофонт вопросительно посмотрел на царя.

– Послание от тиринфского царя. – Пояснил Иобат. – Филоноя передала мне вчера.

– Что там?

Иобат перевёл дух и вгляделся в Беллерофонта. Юноша заметил, что цвет лица царя возвращается в норму.

– Ты не знаешь? – Недоверчиво спросил Иобат.

Беллерофонт отрицательно мотнул головой.

Иобат задумчиво приложил левую руку к подбородку.

– Хм... Ты слышал о химере?

Беллерофонт нервно сглотнул:

– Да.

– Хм-хм... – Иобат достал табличку с посланием из складок гиматия. – Здесь сказано, что ты сильный воин. – Иобат глядел на табличку и не поднимал взгляд на Беллерофонта. – Нашу страну угнетает чудовищная химера. Может быть такой сильный воин, как ты, сможет справиться с ней?

– Да... Я так думаю...

– Чудесно. – Иобат слегка улыбнулся, не поднимая глаз. – Я буду перед тобой в долгу, если ты сможешь сразить монстра.

– Вы так разволновались из-за химеры?

– Хм... Да. Из-за химеры. – Иобат повернулся к слугам: – Соберите герою еды на несколько дней!

– Химера вновь объявилась? – Спросил Беллерофонт. – Вы так спешите...

– А? Что? – Иобат заметно напрягся. – Нет-нет! Химера пока в своём логове.

– Тогда почему Вы так волнуетесь?

– Хм... – Иобат по-прежнему избегал глаз Беллерофонта. – Как царь, я должен заботиться о благоденствии своего народа. Химера разоряет наши земли уже много лет. Ещё со времён моего деда. Она сжигает наши города и убивает наших людей. А потом затаится на несколько месяцев или даже несколько лет, чтобы спустя время вернуться и вновь жечь, вновь убивать. – Разгорячённый Иобат, наконец, посмотрел в лицо Беллерофонту. – И сейчас, когда в Ликии появился герой, готовый бросить вызов чудовищу, я не хочу откладывать ваше сражение.

– Я понимаю...

– Принесите оружие и доспехи! – Иобат вновь обратился к слугам.

– Не надо. – Беллерофонт прервал Иобата. – У меня есть доспехи и меч.

– Хорошо. – Согласился Иобат. – Но что насчёт лука? Химера летает в небе – мечом её не достанешь.

– Вы правы... Лук может пригодиться.

– Принесите наши лучшие луки!

Слуги принесли несколько луков и разложили их на столе перед Беллерофонтом. Длинные и короткие, прямые и кривые, светлые и тёмные – разнообразные луки предстали взору юноши. Он не очень любил луки и относился к ним с пренебрежением. Но он понимал, что Иобат прав – лук будет полезен.

Беллерофонт взял в руки критский лук. Он был сделан из рогов дикого козла, соединённых вставкой из мягкого дерева. А тетива была изготовлена из бычьих сухожилий. Стрелой, пущенной из этого лука, можно было пробить бронзовый панцирь.

Рядом с критским луком лежал токкотай – короткий лёгкий лук из цельного куска дерева, который изгибался наружу.

Здесь же был египетский лук, сделанный из рогов антилопы, сочленённых деревянной рукоятью.

Были здесь и скифские, и парфянские луки...

...но Беллерофонт уже сделал свой выбор – критский лук, который он держал в своей руке, должен был стать его помощником в охоте на химеру.

– Дайте мне колчан для этого лука. – Обратился Беллерофонт к слугам. Ему подали деревянный колчан с изображением Аполлона, пускающего стрелы в Пифона. В колчане было три десятка стрел.

– Запомни, Беллерофонт, если тебе что-то понадобится для победы над химерой, каждый житель Ликии обязан помочь тебе. – Сказал Иобат.

Беллерофонт кивнул в ответ.

– Принесите вино из Библоса. Мы совершим возлияние Зевсу. – Приказал Иобат.

– Это дорогое вино... – Заметил Беллерофонт.

– Для Богов – только лучшее! – Искренне ответил царь.

После традиционных ритуалов Беллерофонт удалился в свои покои, где занялся подготовкой оружия и брони. Он тщательно начистил свои золочёные доспехи, подаренные Керкафом, и заточил свой ксифос.

После этого юноша позволил себе расслабиться в ванной – последний раз перед трудным боем. Приняв ванну, Беллерофонт натёр себя ароматическими мазями. Не для свидания с химерой, но для свидания с другой дамой...

В это же время в царских покоях бесновалась царевна:

– Отец! Что всё это значит?! Почему ты отправил Беллерофонта к химере?! – Филоноя нервно ходила из стороны в сторону, скрестив пальцы на руках. – Разве может достойный хозяин отправлять гостя на верную смерть?! Это же химера! А не какой-то дикий зверь! Она – чудовище! Сражаться с ней – всё равно, что бороться с Тифоном... Такое под силу Богам, а не людям!

– Именно. – Вставил Иобат. – Именно поэтому я его и послал.

– Что? – Филоноя остановилась и взглянула на отца. Он стоял у очага и смотрел на табличку с посланием. Морщины, собравшиеся на его лбу, выдавали напряжённый мыслительный процесс. – Это послание... Что в нём? – Филоноя перестала играть роль беснующейся царевны и спокойно подошла к отцу.

– Царь Тиринфа Пройт рассказал мне, что этот Беллерофонт пытался совратить твою сестру, замужнюю женщину. – Иобат поднял голову и взялся правой рукой за подбородок. – Пройт не решился сам покарать этого выродка, боясь наказания от Зевса за нарушенный закон гостеприимства. Но у меня руки развязаны. Отправив эту мразь сражаться с химерой, я не нарушил закон громовержца. – Иобат ухмыльнулся. – Оказывается, и от химеры может быть польза.

– Я не верю, что Беллерофонт мог сделать это. – Возразила Филоноя. – Я много говорила с ним, пока он был здесь. Он совсем не такой.

– Не веришь?! – Иобат опустил правую руку и повернулся к дочери. – Да что ты понимаешь?! Баба! Такие, как он, пользуются глупостью легкомысленных дурочек и тащат их в постель, чтобы порезвиться, а потом бросить их!

Уши и щёки Филонои запунцовели. Она не ожидала такой откровенности от отца.

– Была бы жива твоя мать, она бы тебе это лучше объяснила. Доходчивее. По-женски. – Иобат отвёл взгляд и вздохнул. – Эх! Сестра твоя уже сбежала с одним проходимцем. Теперь вот другой заявился! – Иобат вновь повернулся к смущённой дочери. – А ты ведь у меня одна осталась. Кому я тебя оставлю? Этому мальчишке? – Иобат покачал головой. – Ты не просто девушка, Филоноя. Ты – царевна! Твой муж станет следующим царём Ликии! Помни об этом.

– Да, отец. – Девушка кротко кивнула, выражая согласие с отцом.

– Вот и хорошо. – Смягчился царь. – Ступай к себе.

Филоноя обняла отца, прижавшись лицом к его груди:

«Всё равно я сделаю по-своему, отец». – Девушка не смогла сдержать улыбку, но Иобат этого не заметил.

Вечером Беллерофонт покинул дворец. Он направился к выходу из города, но позже, оставив коня за городскими стенами, вернулся и незаметно прокрался в дворцовый сад...

Здесь, он верил, его будет ждать Филоноя...

И так оно и было.

Девушка ждала его под ветвистым буком.

– Филоноя... – Прошептал юноша.

– Беллерофонт... – Неуверенно ответила девушка, вглядываясь во тьму.

– Это я. – Беллерофонт подошёл к ней и взял её тёплую руку.

– Я боялась, что ты можешь не прийти...

– Я бы не смог так поступить...

Филоноя положила свободную руку на плечо Беллерофонта, и, привстав на цыпочках, поцеловала его в губы.

Это не был их первый поцелуй.

За прошедшие две недели они уже успели достаточно сблизиться.

Беллерофонт прижал Филоною к себе и ответил страстным поцелуем.

– Отец сказал мне, что ты уезжаешь охотиться на химеру... – Сказала Филоноя, когда их губы разомкнулись.

– Да. Это так.

– Почему ты не отказался? Химера – не твоя проблема. Ты здесь гость.

– Отказаться? – Спросил Беллерофонт. – Но я с детства об этом мечтал. Стать героем, который будет спасать народ от ужасных чудовищ!

– Но ведь ты можешь погибнуть...

– Да... могу... – Беллерофонт кивнул в ответ на слова Филонои. – Но я не боюсь смерти. У меня хватает недостатков. Но трусость – не один из них. Я не боюсь ни химеры, ни кого-либо ещё. Я готов драться с химерой насмерть. И мы ещё посмотрим, кого из нас ждёт гибель!

– Ты уверен в своей победе? – С вызовом спросила Филоноя.

– Если ты дашь мне надежду, то я сверну горы.

– Я дам тебе надежду... – Прошептала Филоноя. В её глазах загорелся огонёк, отразившийся в глазах её возлюбленного.

Беллерофонт, приняв её сигнал, нежно притянул девушку к себе.

И лишь звёзды и луна стали свидетелями священного ритуала между юношей и девушкой. Между мужчиной и женщиной...

Следующее утро. Дорога из Ксанфа в Летоон.

Счастливый Беллерофонт ехал к святилищу Летоон. Он был полон надежды поскорее разобраться с химерой и вернуться в Ксанф, где он женится на царевне и будет счастливо жить с ней. Он верил, что ничто не остановит его. Могло ли быть иначе после прошедшей ночи?!

Казалось, ничто не сможет побеспокоить юношу этим утром, однако...

Внезапно Беллерофонт услышал странный гул с неба. Он задрал голову и увидел то, чего никак не ожидал увидеть сегодня... по крайней мере, так рано...

По небу летело крылатое существо.

– Химера... – Нервно выдавил Беллерофонт. Его сердце заколотилось как бешеное, а на лбу выступила испарина.

Силуэт в небе был нечётким из-за взошедшего яркого солнца. Но Беллерофонт не знал никого, кроме химеры, кто мог бы летать по небу Ликии.

– Ну что, герой, вот он твой подвиг. Бери лук и делай своё дело. – Храбрился Беллерофонт.

Силуэт перемещался по небу резкими рывками, словно резвясь на лужайке. На Беллерофонта он не обращал никакого внимания.

Юноша осторожно взял критский лук и достал стрелу из колчана. Он положил стрелу на тетиву, и, напрягши мускулы, натянул тетиву до предела.

Выдох.

Спущенная стрела взмыла в небо. Силуэт замер на месте, заинтересовавшись приближающимся к нему блеском наконечника стрелы...

Беллерофонт опустил лук.

...и стрела попала точно в цель.

Пронзительный крик, полный боли, раздался с небес. Что-то знакомое почудилось Беллерофонту в этом крике... Но думать об этом было некогда – разъярённое чудовище стремительно неслось вниз – к своему обидчику.

Беллерофонт полез в колчан за другой стрелой и остановился на полпути.

«Может, лучше достать ксифос?

Зверюга будет близко...

А мечом мне орудовать привычнее...»

Зверь, приблизившись к Беллерофонту, заслонил собой солнце. Лишь теперь юноша разглядел своего врага...

– Это... не химера... – Прошептал Беллерофонт.

В сторону Беллерофонта мчался белоснежный жеребец с крыльями по бокам и раной от стрелы на правом переднем копыте. Это определённо была не химера.

Беллерофонт вытащил пустую руку из колчана. У него не было причин убивать этого летающего коня. Он ни разу не слышал, чтобы подобное существо вредило жителям Ликии или Эллады.

Однако у коня была причина преследовать Беллерофонта. Эта причина торчала из его копыта и причиняла ему страшную боль. Стрела, метко пущенная Беллерофонтом, явно была лишним атрибутом для благородного небесного странника.

Подпустив обозлённого жеребца поближе, Беллерофонт направил своего коня в сторону. Крылатый красавец со свистом пролетел в том месте, где только что стоял его бескрылый родич.

Беллерофонт пустил своего коня во весь опор к святилищу Летоон, надеясь укрыться там и избежать продолжения бессмысленной схватки. Однако белый жеребец ринулся за ним на огромной скорости, не желая отпускать обидчика.

Беллерофонт гнал своего коня изо всех сил, и вскоре на горизонте появился театр, расположенный перед святилищем.

– Давай! – Крикнул Беллерофонт. – Ещё немного!

Беллерофонт обернулся, чтобы оценить имеющийся отрыв, и увидел белую лошадиную морду прямо над собой. Натянув поводья, Беллерофонт резко затормозил, и его преследователь пролетел мимо.

– Тифоново отродье! – Выругался Беллерофонт. – Он слишком быстрый!

Теперь крылатый конь оказался между Беллерофонтом и театром. Путь к святилищу был закрыт.

Пальцы Беллерофонта сжались на рукояти ксифоса. Он вытащил меч, как только, белогривый конь рванул к нему...

Первый удар принял на себя конь Беллерофонта... И последующие тоже... Дикий конь в первую очередь отыгрался на своём одомашненном родиче.

Приняв на себя несколько ударов, конь Беллерофонта встал на дыбы. Его передние копыта безуспешно рассекли воздух, не попав по противнику, который парил выше зоны досягаемости копыт. От смешения чувств боли, обиды и злости конь душераздирающе заржал и опустился на все четыре копыта.

Беллерофонт, не обращая внимания на жалобы своего скакуна, размахнулся и нанёс удар ксифосом. Как он и ожидал, крылатый конь ушёл в сторону, чтобы увернуться от удара.

– Но! – Крикнул Беллерофонт и ногами ударил своего коня по бокам. После предыдущего манёвра путь к святилищу вновь оказался открыт.

Конь Беллерофонта издал лёгкое ржание и из последних сил понёсся вперёд. Юноша, не убирая ксифос, обернулся назад. Крылатый конь остался на том же месте и больше не преследовал его.

Беллерофонт достиг святилища и тогда увидел, как его недавний соперник летит высоко в небе, направляясь к горам.

«Хороший конь. – Подумал Беллерофонт, глядя ему вслед. – Мне бы такого...»

Юноша слез с коня и осмотрел его раны. Вся его морда была изувечена копытами небесного странника. Кожа была разодрана, из ран текла кровь, а левое веко отекло и закрыло собой глаз.

Беллерофонт взял поводья и повёл ослабшего коня за собой. Он привёл его к тому месту, где он ночевал вместе с Иереасом. Старик всё ещё был здесь.

– Где это вы так? – Спросил Иереас, глядя на разбитую конскую морду.

– Видел коня в небе? – В свою очередь спросил Беллерофонт.

– Пегаса? – Иереас лукаво улыбнулся. – Да, видел.

– Пегас... – Прошептал Беллерофонт.

«Вот вам и крылатые сандалии...

Пегас...

Он же был в легенде о Персее...

А я даже не вспомнил о нём...»

– Старик, ты знаешь, куда он полетел?

– Это что, он его так? – Иереас кивнул на коня Беллерофонта.

Беллерофонт, молча, кивнул в ответ.

– Спрашиваешь, куда он полетел? – Иереас повернулся к горам. – Вот в тех горах есть целебный источник. Думается, полетел он к нему. – Иереас посмотрел на Беллерофонта. – Ты ранил его?

Беллерофонт вновь безмолвно кивнул.

– Если он ранен, – продолжил Иереас, – то точно полетел туда.

– Понятно. – Беллерофонт повернулся к своему коню. – У тебя есть какая-нибудь целебная мазь? – Спросил он у Иереаса.

– Нет. – Старик покачал головой. – Возможно, у жрецов в храме Лето есть.

– Скажи, можно ли оседлать Пегаса? – Задумчиво произнёс юноша.

– Персей смог...

– Персей был великим героем. Если я смогу повторить его достижение, смогу ли приблизиться к его величию?

– Мне кажется, героизм заключается не в повторении достижений других героев.

– Да, верно. – Глаза Беллерофонта заблестели. – У меня будут свои достижения.

– Так ты хочешь оседлать Пегаса? – Осторожно спросил Иереас.

– Да. – Безумный блеск пропал. – Если химера будет летать по небу, то и мне тоже нужно в небо. Если я смогу укротить Пегаса, то смогу сразиться с химерой на равных.

Беллерофонт вновь повернулся к горам и задумчиво посмотрел на них.

– Присмотри за этим конём, пока меня не будет. Возьми у жрецов мазь и займись его ранами. – Сказал он Иереасу, не поворачивая головы.

– Пойдёшь пешком? – Спросил Иереас.

– Да.

– Сколько времени тебя ждать?

– Пока я не вернусь.

– А если ты не вернёшься?

– Значит, вернётся химера. – Хладнокровно произнёс Беллерофонт.

...

– Желаю тебе удачи, мальчик. – После паузы сказал Иереас. – Пусть Боги помогут тебе, хоть ты и отказываешься от их помощи.

Беллерофонт, не ответив, пошёл вперёд, к горам...

Несколько часов спустя.

Беллерофонт поднимался в гору по узкой петляющей тропе. Это было единственное подобие дороги в этом месте. Возле тропы не было даже намёка на растительность. И никаких животных тоже не было видно. Беллерофонт забыл взять с собой еду, данную ему при царском дворе в Ксанфе. Он оставил свёрток, привязанным к шее его раненого коня. И теперь, спустя несколько часов непрерывного пути, он почувствовал голод. Это чувство напоминало ему о блужданиях в пелопонесском лесу после изгнания из Коринфа. Но сейчас его мучил не только голод, но ещё и жажда. Изнурительная дорога в жаркий день сделала своё дело. Неудобство добавляли и тяжёлые доспехи, которые Беллерофонт одел для боя с химерой...

В тех историях, которые Беллерофонт слышал от старых коринфских стражей, они часто говорили о том, как с лёгкостью преодолевали все трудности. И обязательно прибавляли, что нынче молодые воины уже не те, и не могут и десятой доли от того, что могли их отцы в молодости...

«Может быть, они правы?

Может, наше поколение действительно слабее, чем поколение наших отцов?

...

Не думаю...

В каждом поколении есть свои плюсы и минусы.

Каждое новое поколение уже не видит то, что видели их отцы...

...но видит то, чего их отцы не видели».

Беллерофонт забрался на скальный выступ и посмотрел вниз – среди скал, в долине, сокрытой от чужих глаз, изливался источник с бурлящей водой. На его берегах росла редкая трава. И эту траву щипал конь... Крылатый конь...

Беллерофонт осторожно присел, чтобы скрыть своё присутствие, и стал осматриваться в поисках удобного спуска.

Спустившись, юноша, крадучись, направился к крылатому Пегасу. Тот был абсолютно спокоен. Конь жевал траву, не замечая охотника, который крался к нему.

У Беллерофонта не было никакого плана. Он никогда не строил планов на охоту заранее. Вот и сейчас он полагался только на свои навыки.

Резко выпрыгнув из-за валуна, Беллерофонт бросился на спину Пегаса. Конь дико заржал и, встав на дыбы, стряхнул с себя человека.

Юноша упал на спину и, пока он вставал, Пегас успел разбежаться и взлететь в небо. Сделав круг над источником, крылатый странник нырнул в белоснежные облака и скрылся из виду.

Беллерофонт стряхнул с себя пыль и огляделся:

«Думаю, он ещё вернётся...

Надо бы найти хорошее укрытие».

Беллерофонт подошёл к источнику и набрал воды в шлем. Осторожно попробовав на вкус и убедившись, что эту воду можно пить, юноша утолил жажду.

Вытерев рот тыльной стороной ладони, Беллерофонт осмотрелся в поисках укрытия и еды.

Ничего съедобного в долине не обнаружилось...

Зато в одной из каменных стен долины оказался небольшой грот. Хоть места внутри было мало, однако для одного человека вполне достаточно. Вот только... часть пространства внутри грота занимал алтарь... Этот алтарь был посвящён Афине...

Беллерофонт вспомнил наваждение у храма Артемиды. Богиня охоты призвала его обратиться за помощью именно к богине мудрости.

«Почему именно её алтарь оказался здесь?

Совпадение?

Или же это игра богов?»

Беллерофонт отошёл от входа в грот и пристроился за большим валуном. Юноша снял доспехи, сковывавшие его движения, и сложил их в тени, чтобы солнечный свет, попав на золотой металл, не выдал Пегасу его местоположение. Рядом с доспехами он положил лук, колчан и ксифос.

Устроившись удобнее, Беллерофонт стал ждать возвращения Пегаса...

Утро следующего дня.

Беллерофонт проснулся от звука хлопающих в воздухе крыльев. Это, несомненно, был Пегас. Беллерофонт осторожно выглянул из-за валуна, чтобы убедиться в этом.

Действительно, крылатый жеребец приземлился возле источника и аккуратно поднёс своё раненое копыто к целебной воде. Беллерофонт, пристально следивший за конём, к своему изумлению, увидел, как затягивается рана, из которой торчала стрела.

Пегас достал копыто из источника и попытался вытащить стрелу.

Конечно же, безуспешно.

Каким бы особенным ни был этот конь, но были вещи, которые он не смог бы сделать без помощи человека.

«Надо помочь ему.

Надо достать стрелу из раны.

Только как подобраться к нему?

Если полезу под копыта, он и лягнуть может...»

Не найдя ответа, Беллерофонт вновь, как и в прошлый раз, стал красться к Пегасу со спины. Но в этот раз конь был внимательнее. Он услышал шаги приближающегося человека и повернулся к нему.

Их глаза встретились.

Беллерофонт смотрел в глаза Пегаса, и, казалось, видел в них немой вопрос...

Конь спрашивал его не о стреле в своём копыте...

И не о вчерашней неудачной попытке Беллерофонта поймать его...

Он спрашивал: «А ты ещё кто такой?»

Он определённо не узнал Беллерофонта.

И дело, очевидно, было не в том, что Пегас был всего лишь примитивным существом...

Нет.

Как раз наоборот.

Это Беллерофонта Пегас считал примитивным существом, докучающим ему и отвлекающим от важных дел.

Пегас смотрел на людей свысока.

Это он, странник, бороздящий небеса, был высшим существом.

Что ему до тварей, рождённых ползать по земле, если он рождён для того, чтобы покорять необъятные небеса.

«Да.

Такой конь мне и нужен.

Гордый, знающий себе цену.

Лидос был хорошим конём...

...А Пегас будет хорошим партнёром».

Беллерофонт осторожно двинулся вперёд, и Пегас сразу угрожающе заржал. Тогда юноша оставил осторожность и ринулся к коню. Тот встал на дыбы и замахнулся копытами в сторону своего преследователя. Беллерофонт не рискнул подойти ближе и отступил.

Пегас задрал голову и победоносно заржал. В ответ на это Беллерофонт иронично улыбнулся.

Пегас презрительно повернулся боком к Беллерофонту, и, разбежавшись, снова взмыл в небеса.

– Ничего. Я ещё достану тебя. – Сказал Беллерофонт, глядя в небо. – Вот только как? – Прошептал он себе под нос.

Беллерофонт обернулся к алтарю Афины.

«Нет».

Беллерофонт не хотел просить помощи у богов. Он верил в свои собственные силы. Чтобы он изменил своё решение, должно было произойти что-то более значительное, чем пара неудач...

Спустя три дня Беллерофонт так и не смог изловить Пегаса, хоть он и прилетал к источнику по несколько раз в день.

Всё это время Беллерофонт оставался без еды и его разум стал слабеть.

Вместе с разумом ослабла и его гордость.

Беллерофонт всё чаще поглядывал на алтарь Афины. В нём он видел возможность... Возможность выбраться отсюда с победой...

Сейчас, столкнувшись с сопротивлением Пегаса, Беллерофонт имел два варианта развития событий:

Первый, Беллерофонт бросает попытки укротить Пегаса и идёт биться с химерой в одиночку;

Второй, Беллерофонт преступает через свою гордость, молится Афине и с её помощью укрощает строптивого коня.

Оба варианта были неприятны Беллерофонту. И в эти три дня он старательно избегал обоих. Но теперь пора сделать выбор...

Беллерофонт сидел у валуна и глядел на вход в грот с алтарём Афины. Скоро должен был прилететь Пегас – Беллерофонт чувствовал это. И в ожидании Пегаса, глядя на грот, Беллерофонт задумался о своих убеждениях:

«Боги...

Что это такое?

Верить в них...

...или нет?

Поклоняться им...

...или нет?

Иереас чтит богов, а Генеос их порицает...

А что же Я?

Я не люблю преклоняться перед кем бы то ни было...

Не люблю...»

Сам того не заметив, Беллерофонт заснул от изнеможения. Он очень редко видел сны, но сейчас случилось именно это.

Во сне Беллерофонту предстала богиня мудрости Афина с синей эгидой, стоя во мраке:

– ТЫ СПИШЬ, ПОТОМОК ЭОЛА? ВОЗЬМИ ЭТУ УЗДЕЧКУ. – В руке Афины появилась уздечка из чистого золота. – ОБЕЩАЙ ПРИНЕСТИ В ЖЕРТВУ ПОСЕЙДОНУ, – УКРОТИТЕЛЮ КОНЕЙ, – БЕЛОГО БЫКА. А ТАКЖЕ ВОЗДВИГНИ МНЕ НОВЫЙ АЛТАРЬ. ТАМ, ГДЕ ЛЮДИ СМОГУТ ПОСЕТИТЬ ЕГО И ПОМОЛИТЬСЯ МНЕ.

Проснувшись, Беллерофонт огляделся. Ни Афины, ни кого-либо другого рядом не было.

– Что это за сон такой? – Прошептал Беллерофонт.

Поднявшись, юноша подошёл к входу в грот и заглянул внутрь. На алтаре Афины лежала золотая уздечка. Та самая, которую Беллерофонт видел во сне.

Беллерофонт замер в нерешительности.

«Стоит ли мне брать эту уздечку?»

В небе раздались звуки от хлопающих крыльев Пегаса.

– Ладно! – Крикнул Беллерофонт, обращаясь к алтарю. – Если я укрощу Пегаса этой уздечкой, то я принесу Посейдону в жертву белого быка и воздвигну алтарь в честь Афины-всадницы!

Беллерофонт вошёл внутрь грота и взял в руки уздечку.

«Либо сейчас...

...либо никогда...»

Беллерофонт выглянул наружу – Пегас, как обычно, погрузил своё раненое копыто в целебный источник. Каждый раз источник залечивал его рану, но стрела, которая всё ещё торчала из копыта, вновь вызывала болезненные ощущения и заставляла Пегаса раз за разом возвращаться сюда.

– Либо сейчас... либо никогда... – Шёпотом повторил Беллерофонт.

Юноша вышел из грота и спокойным шагом направился к безмятежно стоящему коню. Пегас на секунду обернулся, презрительно фыркнул и опустил голову к воде, чтобы напиться.

Беллерофонт подошёл к Пегасу сбоку и, дождавшись, когда он поднимет голову, набросил на него уздечку, стянув его зубы. Пегас заржал и попытался вырваться, но Беллерофонт, напрягая все свои силы, крепко держал его.

Как только Пегас притих, Беллерофонт вскочил на его спину и ещё крепче натянул уздечку. Пегас повернул в сторону и разбежался, а затем взмыл в небо.

Беллерофонт, не выпуская уздечки, прижался к шее коня. Пегас нёс юношу всё выше и выше. Сильный ветер нещадно хлестал Беллерофонта по лицу, и юноша зажмурил глаза. Почувствовав сильный холод, Беллерофонт дёрнул уздечку и направил Пегаса вниз.

Набравшись смелости, Беллерофонт открыл глаза. Всё ещё прижимаясь к шее коня, он посмотрел на небо. Оно было непривычно близко. Раньше Беллерофонт мог смотреть на него лишь с земли, но теперь он летал по небу, почти как мифический ремесленник Дедал.

«Главное, не подлетать слишком близко к солнцу или к воде». – Вспомнил Беллерофонт наставление Дедала Икару.

Беллерофонт, крепко держа уздечку, осторожно отпустил шею коня и сел, выпрямив спину и расправив плечи. Теперь он мог смотреть во все стороны. Бескрайнее небо с бесконечными белоснежными облаками предстало перед ним во всей красе.

Пегас стремительно плыл по синему небесному морю между белыми пушистыми островами. Беллерофонт, всё более уверенный в себе, стал направлять движение коня. Он брал то влево, то вправо, испытывая своего скакуна. Только в облака залетать Беллерофонт не рисковал. Во-первых, сами облака были чересчур необычными для жителя земли и оттого немного пугающими. Во-вторых, он помнил рассказ Иереаса об Иксионе и Нефеле, богине облаков. От их связи родился ужасный Центавр, и Беллерофонт не горел желанием стать вторым Иксионом, а потому держался подальше от владений Нефелы.

Время от времени гордый Пегас пытался скинуть нежеланного наездника, но Беллерофонт оставался настороже и, используя уздечку, пресекал все попытки Пегаса вырваться на свободу.

Налетавшись вдоволь, Беллерофонт направил Пегаса вниз, к земле. С трудом он разглядел на земле очертания Ксанфа, а затем и святилища Летоон.

«В городе мне пока делать нечего. Вернусь туда только после того, как убью химеру. А сейчас – в Летоон».

Пегас спустился к крышам святилища, и, совершив круг в воздухе, приземлился у озера. Беллерофонт осторожно слез с коня, всё ещё держа уздечку уставшей рукой. Наклонившись, Беллерофонт сломал стрелу в копыте Пегаса, а затем резким движением вытащил оставшуюся внутри часть стрелы. Из раны потекла струйка крови вперемешку с гноем.

Пегас сделал пару неуверенных движений раненым копытом, убеждаясь, что посторонний предмет больше не причиняет ему дискомфорта. А Беллерофонт встал перед ним и, глядя в глаза, спросил:

– Ну что, будем партнёрами?

В ответ Пегас презрительно фыркнул.

– Ладно. Не всё сразу.

– О, Боги! Что это?! – Раздался чей-то голос. Беллерофонт обернулся и увидел священника в коричневом гиматии. – Кто этот монстр?! – Священник явно был напуган необычным видом белоснежного коня.

– Это Пегас. – Спокойно ответил Беллерофонт. – Принеси мне крепкую верёвку. – Приказал он священнику. Тот замешкался, но всё же побежал к храмовым постройкам, чтобы исполнить поручение Беллерофонта.

Обратно священник пришёл в сопровождении Иереаса. В руках у него была толстая верёвка.

– Только не убивайте этого монстра на территории святилища. – Сказал священник. – Уведите его подальше, чтобы его кровь не осквернила наше святилище.

– Убивать? – У Беллерофонта от удивления приподнялась бровь. – Я не собираюсь убивать его.

– Как это?! Что вы...

– Это мой конь. И я собираюсь бороздить на нём по бескрайнему небу.

– Это же кощунство! – Священник был в бешенстве. – Небо принадлежит Богам! Смертным не дозволено посягать на владения Богов!

– Ха. – Беллерофонт усмехнулся. – Я только что летал по небу. И знаешь, что?

– Я... Я не верю тебе!

– Там, на небе, нет ни одного бога! Только птицы. Одни только птицы.

– Это...

– Посмотри сюда. – Беллерофонт оборвал священника и указал на раненое копыто Пегаса. – Ты боялся, что его кровь может осквернить ваше святилище. Так вот она, эта кровь. Смотри.

Священник с ужасом уставился на стекающую по копыту Пегаса кровь. Земля вокруг копыта уже пропиталась лошадиной кровью.

– Иереас, возьми верёвку и стреножь его, пока я его держу. – Приказал Беллерофонт.

Иереас взял верёвку из рук священника и подошёл к Пегасу.

– Вы не можете здесь остаться! – Священник очнулся от ужаса и вновь набросился на Беллерофонта с упрёками. – Убирайтесь отсюда вместе с этой скотиной!

– Нет. Мы останемся здесь. – Спокойно возразил Беллерофонт.

– Я пожалуюсь царю Иобату!

– Царь Иобат сказал мне, что каждый житель Ликии обязан помочь мне, если мне что-то понадобится.

– Но святилище принадлежит Богам, а не царю!

– Тогда, жалуйся богам.

Священник обиженно поджал губы и побрёл к храму Лето.

– Что с тем конём, которого я оставил? – Спросил Беллерофонт, потирая уставшую руку.

– Я обработал его раны и оставил его в том месте, где ночую сам. – Ответил Иереас, который уже стреножил Пегаса.

– Хорошо. Я останусь здесь, у озера, вместе с Пегасом. Принеси мне что-нибудь, чтобы поработать над его раной.

Иереас кивнул и ушёл в сторону зданий.

Позже вечером.

– Вот. Держи. – Иереас протянул Беллерофонту краюху хлеба. – Взял у местных фермеров.

– Спасибо. – Беллерофонт поблагодарил Иереаса и подошёл к Пегасу. Юноша наконец-то освободил стреноженного коня от уздечки и протянул ему половину краюхи. Пегас громко заржал, взмахнул крыльями и попытался поднять копыта, но был остановлен сковывающей его верёвкой.

– Как ты укротил его? – Спросил Иереас, глядя на обмотанное тряпкой раненое копыто Пегаса.

Беллерофонт откусил хлеб и вновь протянул вторую половинку успокоившемуся Пегасу.

– Я использовал эту уздечку. – Ответил Беллерофонт Иереасу.

Старик посмотрел на золотую уздечку, зажатую в правой руке Беллерофонта, которой он пытался накормить Пегаса.

– Где ты достал такую уздечку? – Спросил Иереас, переведя взгляд на лицо юноши.

Беллерофонт опустил правую руку вниз, затем закинул хлеб из левой руки себе в рот, быстро прожевал его и обернулся к Иереасу.

– Там, в горах, у меня было видение. Афина сказала мне, что я смогу укротить Пегаса с помощью этой уздечки. Позже я нашёл её у алтаря Афины.

– Так, значит, тебе помогли Боги?

– Получается, так. – Ответил Беллерофонт и, взяв хлеб из правой руки левой рукой, откусил его.

– И что теперь?

– Афина сказала, что я должен построить ей новый алтарь и принести жертву Посейдону.

– Вот как?

– Мне нужен белый бык для Посейдона. Сможешь раздобыть?

– Хм. Думаю, тебе самому будет легче сделать это.

– Я боюсь оставить его без присмотра. – Беллерофонт кивнул в сторону Пегаса. – Можешь сходить к царским скотоводам и попросить их, чтобы они дали белого быка для героя, охотящегося на химеру?

– Попробую. – Неуверенно произнёс старик.

На следующий день.

Иереас пришёл к Беллерофонту в сопровождении двух бедно одетых ликийцев, ведших за собой тучного белого быка. Почуяв Пегаса, бык замычал и упёрся копытами в землю.

– Что ты встал, тупая скотина?! – Крикнул на него ликиец с длинной бородой.

– Эй! Посмотри туда! – Второй ликиец с короткой бородой заметил Пегаса.

– Что там ещё?! – Раздражённо ответил длиннобородый. А затем он тоже увидел Пегаса. – Тифоново отродье! – Выругался он и сплюнул на землю.

– Что это за тварь? – Спросил второй у Иереаса на ахейском языке.

– Это мой конь. – Ответил Беллерофонт, сидящий на большом камне, словно на стуле. – Его зовут Пегас.

– Да кто же в здравом уме полезет на чудовище? – Длиннобородый недобро посмотрел на Беллерофонта.

– Может, я и не в здравом уме... однако, я – тот человек, что собирается избавить вашу страну от химеры. А Пегас мне в этом поможет.

– Да он безумец. – Сказал длиннобородый своему товарищу на ликийском языке.

– Оставьте быка и уходите. – Приказал Беллерофонт, игнорируя слова ликийцев.

– Царь Иобат приказал помогать герою. – Напомнил длиннобородому его спутник.

– Да какой из него герой?! – Длиннобородый вновь сплюнул на землю.

– Оставьте быка и уходите. – Иереас повторил слова Беллерофонта на ликийском языке.

Длиннобородый нахмурился, но ничего не ответив, пошёл восвояси. Второй ликиец кивнул Иереасу и пошёл вслед за своим товарищем.

– Не знал, что ты знаешь местный язык. – Сказал Беллерофонт Иереасу, подходя к быку. – Что они обо мне говорили?

– Ничего хорошего, мальчик.

– Ладно. – Махнул рукой Беллерофонт. – Неважно. – Он взял в руки верёвку, привязанную к рогам быка, и вновь обратился к Иереасу. – Знаешь, где можно воздвигнуть жертвенник Посейдону?

– Для Посейдона лучше на берегу моря.

– Да, логично. – Согласился Беллерофонт. – А здесь нельзя? На берегу озера? – С надеждой спросил юноша.

– Нет. – Иереас поджал губы и покачал головой. – Озеро слишком мелковато для морского владыки. Да, к тому же, здесь святилище других Богов.

– Как у этих богов всё сложно. – Пожаловался Беллерофонт.

– Скажи мне, мальчик, почему ты решил всё-таки подчиниться Богам? Из-за видения? – Спросил Иереас.

– Я не подчинился им. – С лёгкой улыбкой ответил Беллерофонт. – Просто не хочу быть у них в долгу.

– Вот как. – Иереас тоже улыбнулся, услышав ответ юноши.

– Ладно, пошли к морю. – Беллерофонт стал серьёзен. – Я поведу Пегаса, а тебе придётся вести быка.

Иереас принял из рук Беллерофонта верёвку, привязанную к рогам быка, и принялся ждать, когда юноша воссядет на Пегаса. Дикий конь, освобождённый от треноги, вновь был обуздан, и Беллерофонт заставил его идти медленным шагом по направлению к морскому побережью.

Спустя пару дней.

Беллерофонт выполнил своё обещание Афине – воздвиг ей алтарь в людном месте и принёс жертву Посейдону. А теперь он вернулся в горы. Здесь он дал Пегасу залечить его рану в целебном источнике. А также Беллерофонт решил забрать свои вещи, оставленные у валуна. Однако, интересовало его только оружие – лук и ксифос. А от доспехов, подаренных царём Родоса, он решил избавиться. Беллерофонт уже купил себе обычные медные доспехи и облачился в них. А позолоченные родосские вызывали у него неприятные воспоминания, и потому он подошёл с ними к алтарю Афины:

– Вы, боги, любите всякие побрякушки, подаренные людьми. А потому я оставлю это здесь. Считай, это последним подношением к этому алтарю.

Произнеся эти слова, Беллерофонт вернулся к Пегасу, и, как только он взобрался на коня, сзади него раздался грохот. Беллерофонт обернулся и увидел, что вход в грот с алтарём Афины завалило камнями.

– Будем считать, что мы поняли друг друга. – Сказал Беллерофонт и направил Пегаса в небо.

Спустя полчаса.

Пегас, понукаемый Беллерофонтом, подлетел к горе Химера. На этой горе, согласно словам ликийцев, жил одноимённый монстр. Здесь должен был свершиться подвиг Беллерофонта.

Юный всадник на самом необычном в мире коне против необычного трёхглавого монстра, которому мог бы позавидовать даже страж подземного мира Цербер.

Беллерофонт посмотрел вниз – с поверхности горы то тут, то там шёл дым. Гора, словно живая, выдыхала из своих недр едкий дым. Жить в таком месте не смогло бы ни одно живое существо... За исключением химеры... Только это чудовище могло чувствовать себя комфортно в таких ужасных условиях.

Беллерофонт разглядел химеру сквозь дым – она развалилась на участке чёрной обгоревшей травы. Каждая из её голов была занята едой. На обед была подана оленина в собственном соку. Лев поглощал заднюю часть оленьей туши, коза поедала оленью грудину, а змея высасывала головной мозг оленя из его черепной коробки.

Беллерофонт впервые увидел химеру вживую, не считая случая в детстве. Но, увидев её, он задрожал.

Он вспомнил её.

Он вспомнил, как она летала над Коринфом и жгла город и его жителей.

Беллерофонт не был напуган ни этим воспоминанием, ни жутким видом химеры, поедающей растерзанного на куски оленя.

Нет.

Он дрожал от предвкушения битвы с этим монстром.

Битвы, которая сделает его героем.

В этот момент он даже не вспомнил, что именно химера убила его мать несколько лет назад и его отца совсем недавно.

Нет.

Другие мысли занимали разум юноши.

Звезда.

Своя собственная звезда на небе, как у Персея или Ориона.

Когда он убьёт химеру, то получит своё созвездие и люди, глядя на звёздное небо, будут вечно помнить его.

Помнить его бессмертный подвиг.

Беллерофонт нервно улыбнулся, глядя на беззаботно обедающую химеру.

«Надо бы поздороваться с ней».

Беллерофонт взял в руки лук, наложил стрелу на тетиву, натянул и спустил. Пернатая стрела, пущенная Беллерофонтом, пролетела сквозь столб дыма и вонзилась в правый глаз козьей головы. Стрела прошла сквозь мозг и вышла через левый висок. Голова козы дёрнулась и замерла навсегда. Глаза безжизненно потускнели.

Две другие головы химеры мгновенно повернулись к козе, почувствовав, что-то неладное. Увидев, что их товарка была подстрелена, лев яростно зарычал, а змея злобно зашипела. Со стороны могло показаться, что они оплакивают погибшую козу. Но, на деле, они обвиняли друг друга в небрежности. И лев и змея считали, что другой из них мог подождать с обедом и вместо этого охранять другие головы.

Беллерофонт смотрел на их перепалку и размеренно подготавливал второй выстрел. Он выбрал своей мишенью льва, потому что в змее он не видел большой опасности для себя. Вторая стрела слетела с тетивы и понеслась к львиной голове. Лев услышал свист стрелы, но среагировать он не успевал...

...в отличие от змеи, которая не только слышала, но и видела полёт стрелы. Змеиная голова надулась за долю секунды и выпустила из своего рта струю пламени, в мгновение ока спалившую деревянную стрелу вместе с металлическим наконечником.

Лев и змея, забыв о своей ссоре, повернули головы к Беллерофонту и Пегасу. Лев снова зарычал, а змея снова зашипела. Вот только теперь их негодование было обращено к всаднику на крылатом коне.

Беллерофонт замер в ожидании.

«Что предпримет химера?»

А химера, расправив свои крылья, поднялась в небо.

Она не спешила атаковать.

Она изучающе разглядывала своего безрассудного врага.

Химера жила много десятилетий и не раз уже ей бросали вызов.

Греки, фригийцы, скифы, египтяне...

Множество глупцов, возомнивших себя полубогами.

Для всех них конец был один...

Химера поглотила всех их.

Но в этот раз было нечто любопытное...

Белоснежный крылатый монстр...

Глупые люди могли бы спутать его с конём – этим примитивным существом, который служит не менее примитивным людям...

Но химера, в отличие от людей, понимала, кто перед ней...

Она чувствовала это...

Это не какой-то там конь...

Это порождение Тифона.

Существо той же крови, что и сама химера.

И ему не место рядом с людишками.

Химера заговорила с родичем. Заговорила на древнем, неизвестном людям, языке:

– Как тебя зовут, малыш?

Пегас презрительно фыркнул, оставив химеру без ответа.

– Ты не знаешь язык древних? – Продолжила химера. – Кто твои родители? Они не научили тебя нашему языку?

Пегас задумчиво посмотрел на химеру. Он, как и она, инстинктивно почувствовал, что у них общий предок. Однако, он не знал никого из своих родных, и не знал, можно ли им доверять.

– Зачем ты позволил человеку забраться на свою спину? – Продолжала химера. – Тебе не стыдно, что жалкий человек использует тебя, словно кобылу?

Пегасу было стыдно. Он и сам был не рад, что на его спине находится всадник. Он бы с радостью сбросил его вниз, на острые скалы. Но уздечка, которую использовал этот человек, неистово жгла Пегаса всякий раз, когда он пытался высвободиться.

– Если ты не сбросишь его, то можешь пострадать вместе с ним. – Львиная голова оскалилась в улыбке. – Я не жалею своих врагов.

Услышанное оскорбило горделивого Пегаса. Мало того, что слабый человек посмел укротить его, так теперь ещё и первый встречный монстр издевается над ним. Да, она определённо старше Пегаса, но это не даёт ей права смотреть на него свысока.

В это время Беллерофонт, не замечающий контакт двух монстров, сделал третий выстрел. В этот раз он нацелился на голову змеи, подозревая, что именно она является ответственной за огненные разрушения в греческих и ликийских городах. Однако, теперь огненную струю выпустила львиная голова, вновь не давая стреле добраться до химеры.

– Видишь? – Спросила химера. – Мой огонь может уничтожить, что угодно. Глупо идти против того, кто обладает такой мощью. Бросай этого никчёмного человека и становись моим приспешником.

Пегасу определённо не нравилось надменное отношение химеры. В эту минуту он задумался – кто из двух неприятных ему существ ненавистен больше? С одной стороны – слабый человек, посмевший оседлать его и сковать магической уздечкой. С другой – заносчивый родич, посмевший смотреть на него сверху вниз.

Казалось бы, человек однозначно был неприятнее, потому что от него Пегас понёс не только моральное унижение, но и физическую боль...

...Но Пегас осознавал, что от слабого человека можно избавиться в любой момент... Как только он потеряет бдительность и забудет про волшебную уздечку...

...А вот химера – более серьёзный враг... И разобраться с ней лучше сейчас, пока есть хотя бы такое сомнительное подспорье, как слабый человек.

Пегас громко заржал, изрыгая на химеру отборные оскорбления на древнем языке.

– Вот как?! Значит, всё-таки знаешь наш язык? – Последовал риторический вопрос. – Но ответ твой мне не нравится. – Львиная голова на секунду обернулась к змее и затем снова повернулась к Пегасу. – Что ж, дело твоё.

Без предупреждения, химера молниеносно рванула вперёд, на своего врага. Пегас, не дожидаясь реакции всадника, ушёл вверх, избегая львиных клыков. Вдогонку ему лев пустил огненную струю, но Пегас резко изменил своё направление и вновь остался невредим.

Беллерофонт не растерялся и на лету пустил в химеру ещё одну стрелу. Однако змеиная голова, прикрывая тыл химеры, спалила стрелу на подлёте.

Первый обмен атаками прошёл в холостую.

Химера вновь ринулась вперёд, оскалив свои клыки. Пегас загарцевал прямо в воздухе, ударяя копытами рядом с львиной мордой. Львиная лапа потянулась к незащищённому животу Пегаса, но Беллерофонт, выхватив свой ксифос, вонзил клинок в подушечку львиной лапы. Лев протяжно рыкнул и отдёрнул лапу, чуть не вырвав ксифос из руки Беллерофонта.

Змея, под прикрытием львиной атаки, вновь попробовала подпалить Пегаса, но он был начеку и ушёл от огненной струи вверх.

Пегас и Беллерофонт всё ещё избегали урона, в то время как химера уже потеряла одну голову и получила ранение лапы.

Бой складывался неплохо для Беллерофонта.

Львиная и змеиная головы переглянулись и зашептали между собой. Похоже, они обсуждали, как им победить Беллерофонта и Пегаса.

Беллерофонт насторожился. Он не стал убирать ксифос и брать лук, опасаясь, что на него могут напасть во время смены оружия. Беллерофонт крепко сжал ксифос во вспотевшей от огненного жара руке, и принялся ждать нападения врага.

Лев и змея закончили перешёптываться и повернули свои головы к Беллерофонту и Пегасу. Львиная голова, уверенная в своём превосходстве, в очередной раз осклабилась в улыбке.

Беллерофонт оставался спокоен. Надменность химеры не была способна вывести его из душевного равновесия. Он соблюдал привычную для охотников настороженность. Но не большую, чем при встрече с обычным диким зверем. А именно диким зверем он и воспринимал химеру...

... А химера считала дикими зверьми людей. А Беллерофонта – глупейшим из диких зверей.

Наконец, после некоторой паузы, химера начала движение. Она не полетела к Беллерофонту напрямую, а стала медленно кружить вокруг, двигаясь по спирали. Это заставляло Пегаса и Беллерофонта постоянно поворачиваться, чтобы не упускать химеру из виду. Если бы они доверяли друг другу, то могли бы одновременно смотреть в разных направлениях, чтобы следить за химерой более эффективно. Но, ни Пегас, ни его наездник не могли даже помыслить об этом.

В момент, когда химера подобралась к Пегасу на довольно близкое расстояние, и Беллерофонт и его невольный партнёр сконцентрировали всё своё внимание на львиной голове...

...что и было нужно химере.

Пока Беллерофонт и Пегас, не отводя глаз, следили за львиной головой, змеиная подобралась к Пегасу сзади и вцепилась своими клыками в его круп.

Пегас взбрыкнул, почувствовав острую боль, но Беллерофонт, не отвлекаясь от львиной головы, осадил его.

Змея, вонзив клыки глубже, пустила яд в тело Пегаса.

Конеподобный монстр яростно заржал и только тогда Беллерофонт заметил, что змеиная голова химеры напала на Пегаса сзади. Слегка замахнувшись, Беллерофонт одним ударом отсёк голову змеи. И в этот момент на него бросился лев и вцепился зубами в правое плечо. Беллерофонт закричал от невыносимой боли и выпустил ксифос из своей руки. Меч стремительно полетел вниз, на землю.

На секунду Беллерофонту показалось, что всё потеряно...

Он один... высоко в небе... на непокорном коне...

Его меч упал вниз... а достать лук он не в силах...

Его рука зажата в челюстях могучего монстра... и нет никаких шансов вырвать её оттуда...

Беллерофонт закрыл глаза, отдавшись воле судьбы... и почувствовал, как львиная хватка слегка ослабла.

Беллерофонт открыл глаза и повернулся к химере. Увиденное удивило его. Пегас, извернувшись, схватил своими зубами львиную гриву и тянул её назад.

«Вот уж не ожидал... партнёр».

Беллерофонт глубоко вдохнул, набираясь смелости... и, схватив лук свободной левой рукой... ударил им, словно клинком, в правый глаз химеры.

Химера отпрянула от Беллерофонта, выпустив его руку. Её рёв, вызванный потерей глаза, был подобен грому.

Но Беллерофонта не волновала боль химеры. Убрав лук, он бережно взял свою раненую руку здоровой рукой. Из правой руки обильно сочилась кровь, и остановить её не было возможности. В довесок к этому Беллерофонт потерял ещё и изрядный кусок мяса из своего плеча, так что правая рука становилась по сути недееспособной.

В то же время Пегас тоже был ранен, да ещё и отравлен. Хоть рана была несерьёзной, зато проникший в тело яд медленно, но верно убивал его.

Пегас, инстинктивно чувствуя смертельную опасность, сделал то, что всегда делал после получения хотя бы небольших ранений...

...Он полетел к горному целебному источнику...

...Там он рассчитывал спасти свою жизнь...

Беллерофонт был слишком слаб, чтобы препятствовать побегу Пегаса. Единственное, что он мог сделать – это ухватиться за Пегаса, как можно крепче, чтобы не упасть вниз. Именно это он и сделал, обняв шею Пегаса левой рукой. А беспомощную правую руку Беллерофонт прижал к своей груди.

Пегас летел изо всех сил, рассекая небесные просторы на невероятной скорости. Он абсолютно забыл и о химере, с которой только что сражался, и о всаднике, который еле держался на его спине. Пегаса волновало лишь одно – первобытный инстинкт – желание выжить любой ценой. И этот инстинкт гнал его вперёд, к спасительному источнику.

Достигнув заветной цели, Пегас немедленно спикировал вниз, в целебную воду, погружаясь в неё с головой. Вместе с ним под воду погрузился и Беллерофонт. Сначала юноша почувствовал приятное тепло, исходящее от воды. Затем вода стала просачиваться внутрь медного панциря, и Беллерофонт ощутил тяжесть, тянущую его на дно. Он схватил уздечку и попытался заставить Пегаса всплыть наверх. Но тот и сам потяжелел от воды, впитавшейся в его шерсть, и уже не мог подняться вместе с всадником.

Беллерофонт почувствовал, что у него заканчивается воздух, и мгновенно скинул с себя медный шлем, а затем отстегнул пластины, скрепляющие переднюю и заднюю части панциря, даже не заметив, что его правая рука чудесным образом исцелилась.

Пегас, почувствовав физическое облегчение, немедленно всплыл на поверхность и направился к берегу. С каждым его шагом с него стекал литр воды, и сам Пегас становился всё легче и легче...

...Что, впрочем, не сильно облегчало его передвижение...

...Хоть источник и залечил рану, оставленную химерой, но усталость он не лечил, а Пегас успел изрядно устать, пока летал по небу, боролся с химерой и барахтался в воде...

...И, помимо этого, был ещё и живой груз, который тоже усугублял усталость Пегаса.

Уставший и насквозь промокший Беллерофонт беспомощно лежал на спине Пегаса, вцепившись обеими руками в золотую уздечку. Он был не в силах пошевелиться после изнурительной борьбы с водной стихией. И он очень надеялся, что на берегу ему удастся отдохнуть...

...Однако этому не было суждено сбыться...

...В небе, над источником, раздалось хлопанье крыльев. Беллерофонт поднял голову и увидел то, что меньше всего хотел бы сейчас видеть...

...Вверху, над источником, парила химера. Она выследила Пегаса по запаху и догнала своего врага.

Химера медленно опустилась и остановилась чуть выше головы Пегаса, так что тому пришлось смотреть на химеру снизу вверх.

– Ты и твой хозяин удивили меня. – Химера сверкнула своим единственным целым глазом, обращаясь к Пегасу. – Вы смогли нанести мне серьёзный урон. Вот только... – Химера посмотрела вниз. – ...я тоже знаю об этом источнике. – Львиная голова попыталась улыбнуться, но улыбка получилась слишком слабой. – Я живу намного дольше тебя, малыш. И прекрасно знаю, где можно залечить свои раны. Ты ведь не думаешь, что вы первые, кто смог ранить меня? До вас были и другие. Однако я всегда побеждала и залечивала свои раны здесь. А сейчас... – Химера посмотрела на Беллерофонта, сверлившего её ненавидящим взглядом. – ...вы слишком слабы, чтобы сопротивляться мне. Я залечу свои раны и добью вас.

После этих слов химера приземлилась на берегу и медленно, хромая, подошла к воде. В отличие от Пегаса химера не торопилась начать своё исцеление. Потому что всё ещё была уверена в своём превосходстве.

Химера наклонила голову над водой и заглянула в кристально-чистое отражение. Своим единственным глазом она увидела свою изуродованную морду. Вместо правого глаза зияла ужасная дыра, а вокруг неё запеклась тёмная кровь.

«Ничего. Скоро этой раны не станет. И восстановятся змея с козой...»

Только химера успела подумать об этом, как отражение значительно поменялось... над головой химеры появилась голова другого существа... низшего примитивного существа, которого химера никак не ожидала увидеть... в отражении мелькнули руки примитивного существа, а затем... всё померкло.

Беллерофонт выпустил из рук окровавленный булыжник. Рядом с ним лежала неподвижная туша химеры. Из козьей головы торчала стрела, змеиная голова вовсе отсутствовала, а у львиной... был проломлен череп.

Беллерофонт склонился над телом поверженного врага:

– И это... мой подвиг?! – Устало произнёс герой.

Приключение Беллерофонта... продолжается?

Поддержать автора:

ВТБ 2200 2407 9910 8416

Сбер 2202 2009 5308 6863

Юмани 4100 1166 3711 0167