Он не ел и не пил почти сутки. Мальчик сглотнул вязкую, прогорклую слюну – горло болело так, словно по нему прошлись наждачкой. В глазах плясали чёрные точки. Он споткнулся обо что-то едва различимое и, из-за неудачно подогнувшейся лодыжки, начал заваливаться головой вперёд.

Стоявшая позади девочка резко схватила его за воротник и грубо, будто он какое-то безвольное чучело, поволокла за собой, едва не задушив. Он всё никак не мог найти точку опоры – земля под его ногами ходила ходуном. Что ж, по крайней мере, он, в прямом смысле этого слова, не ударил в грязь лицом. Уши заложило, а пульсирующий в них шум то отдалялся, то резко приближался.

— Что с тобой такое?

— Я... я больше...

Больше не могу бежать.

Эта пара слов окончательно выбила мальчика из сил. Вторая часть фразы опасно застряла в горле, вырываясь наружу кряхтящим, прерывистым дыханием.

— Что ты сказал? — Его тихое бормотание было трудно разобрать. Она придвинулась ближе и подтянула его подбородок вверх. Заметив цвет его лица, она нахмурилась. — Они тебя били?

— Не... нет. — Не церемонясь, девочка уже похлопывала его по телу, ища следы побоев. Он слабо ухватился за бегающую туда-сюда руку. — Просто низ-низкий уровень сахара, — еле слышно выдохнул мальчик, — Сестрица*.

*прим. переводчика: здесь он использует обращение 姐姐 (jiějie) – старшая сестра. Так, обычно дети, обращаются к девушкам/женщинам, которые старше них.

— Ох. — Услышав обращение, девочка на мгновение застыла в удивлении, но возражать не стала. В свои юные, подростковые годы она не придавала большого значения подобным возрастным вещам. Похлопав себя по одежде, она, неизвестно откуда, волшебным образом выудила шоколадку. — Вот, держи. Она, вроде, просрочена, но ничего другого у меня с собой нет. Думаю, пока что, и такая сгодится.

Протянутый кусочек шоколада был явно потрёпан жизнью. По его странному виду и форме оставалось только гадать сколько раз по кругу он, то таял, то снова затвердевал. Мальчик взял предложенную сладость дрожащими руками. Вскрывая упаковку, он не мог отделаться от чувства, будто срывал покрывало с липкого трупа. Но он был не в том положении, чтобы жаловаться. Пересилив себя, он быстро запихнул шоколад в рот, чтобы ощутить на языке привкус стирального порошка.

Из-за низкого уровня сахара в крови он чувствовал себя крайне неважно: головокружение, тошнота и воспалённое горло, не дающее даже нормально сглотнуть. Поэтому прошедший суровые испытания кусочек шоколада закономерно застрял прямо на середине своего пути, заставляя мальчика задохнуться. В приступе болезненного кашля, его несколько раз стошнило. По лицу побежали стыдливые слёзы.

— Почему ты плачешь? Я ведь дала тебе шоколадку перекусить.

— Я, кха, я не плачу, я просто... просто, кха... не могу её проглотить.

— Принцесса, — так, будто прожила уже не одну жизнь, тяжело вздохнула девочка. Присев на корточки, она терпеливо дожидалась пока он успокоиться и вытрет слёзы. — Слушай, я всё хотела спросить... Ты знаешь, зачем эти люди тебя похитили?

— Нет... я, кхм, не знаю. — С трудом сглотнув подступающую тошноту, мальчик сделал несколько глубоких вздохов и продолжил, — я никогда их раньше не видел. Уверен, они скоро нас догонят. У них есть машины и собаки. Нам нужно позвонить в полицию. Сестрица, у тебя есть коммуникатор? Мой они забрали.

— Нет. В деревне мы обходимся без него. Если что-то случается, мы просто кричим. — Девочка развела руками. — Только не говори, что ты молодой господин из какой-нибудь богатой семейки. Они требовали за тебя деньги?

— Нет, мои родители самые обычные люди, — немного подумав, он добавил: — Кажется, дело не в деньгах. Они не отправляли мои фотографии родным и не заставляли меня звонить им, чтобы потребовать выкуп. Меня похитила банда максимум из семи-восьми человек. Те, что промышляют подобными делами, обычно формируют малочисленные группы, ведь чем больше вовлечено людей, тем больше шансов, что кто-то проболтается. И тем острее будет конфликт интересов. Каждый будет пытаться урвать себе кусок побольше. Это подорвёт стабильность банды изнутри.

Его речь была не только прямой и чёткой, но и пестрила особыми литературными терминами. От его слов у девочки словно возник туман в голове, она застыла в замешательстве.

— О, неужели?

Без всякой на то причины, мальчик вдруг резко насторожился.

— ...Я об этом в книге прочёл.

В месте, где они остановились, стояла звенящая тишина. Неподалёку возвышался ведущий за пределы провинции виадук*, но сейчас на нём не было и следа машин, как вокруг не было ни единой души. Стояли сумерки и межсезонный, летне-осенний ветер, приносил с собой удушливый, прелый запах. Где-то рядом была свалка. Из-за принесённого ветром зловония у мальчика сбилось дыхание, нос и горло нещадно заболели, его снова несколько раз стошнило. Быстро прикрыв свой рот рукой, в попытке сдержать вновь подступающий к горлу ком, он осторожно взглянул на девочку, словно боясь ей не понравиться.

*мостовое сооружение для транспорта, по типу эстакады. Возводится из камня, железобетона или металла на пересечении дороги с глубоким оврагом, лощиной или горным ущельем.

Девочка была одета в старую мужскую рубашку с коротким рукавом. Такие были популярны среди членов сельских партийных комитетов в 1990-х годах. На ней же эта рубашка сидела совсем плохо: она была ей не по размеру и висела на теле словно мешок, потеряв весь свой шарм. На школьной джинсовой сумке, которую девочка держала в руках, сломанную молнию заменял ряд пришитых пуговиц, а мягкие потрёпанные лямки уныло свисали вниз. Сумку словно только что достали из мусорного бака.

Но, несмотря на это, её нельзя было назвать неряшливой. Во всей её сущности читалось здравое безразличие, в том числе и к внешнему виду.

— Сестрица, ты живёшь где-то рядом? Где здесь можно найти взрослых? — тихо спросил мальчик.

— Откуда мне знать? Я притащилась за этим бандитами на буксире. — Пожевывая сорванную только что травинку, девочка скользила задумчивым взглядом по окрестностям. — Тебя похитили в Грязнопрудном переулке, так? — беззаботно уточнила она. — Я просто проходила мимо, шла покупать себе завтрак и случайно заметила группу людей. Они действовали очень шустро, и я не знала, точно ли они кого-то похитили. Но что-то во всём этом показалось мне подозрительным, поэтому я кое-как залезла на машину и проехала с ними весь путь. Так что считай, тебе повезло.

Мальчик поражённо застыл.

— Я, кстати, вот ещё что хотела спросить, — продолжала девочка. — Что такой ребёнок как ты забыл в бандитском Переулке да ещё и так рано утром?

— Ты... в одиночку? — выдавил из себя застывший истуканом мальчик. — Совсем одна?

— Эм, ну да. Уж извини, что я не таскаю с собой чирлидерш. Моё унылое появление не пришлось тебе по вкусу?

— Ты не сказала ничего взрослым? Не обратилась в полицию? И ты... Что?.. Залезла на машину? За что ты вообще держалась? А если бы ты упала. Ты попала бы под колёса и умерла! А если бы они тебя заметили...

— Полиция? — девочка прервала льющийся на неё поток слов. Повернув голову в его сторону, она беспомощно продолжила: — Где бы я их нашла? Если бы я побежала в местный полицейский участок, объяснила бы им случившуюся ситуацию, которую, я напомню, и сама не совсем чётко понимала, потом вернулась бы обратно... Сколько времени бы это заняло? Похитители уже сто раз успели бы тебя прикончить. Так что будь хорошим мальчиком, отойди в сторонку и бурчи там правила из своего «Кодекса для младшеклассников». Если будешь продолжать в том же духе, твоя сестрица прибегнет к насилию, и будет бить тебя, пока ты не заплачешь.

— Вообще-то, я здесь голос разума. И я уже в средней школе!

Девочка хмыкнула.

— Да, это многое меняет. Ты, оказывается, такой высокообразованный. Я–

Внезапно её лицо изменилось. Она быстро толкнула мальчика, инстинктивно задержавшего дыхание, в ближайшие придорожные кусты, прямо за секунду до того, как на дороге появился рассеянный бледный свет.

Автомобильные фары.

В ночной тишине грохот машин и рёв двигателей был особенно оглушающим. Машины, словно бомбардировщики, описали круг, и остановились неподалёку от прятавшихся. Вскоре послышались человеческие голоса, выкрикивающие ругательства, и лай собак.

Они привели собак!

Мальчик резко повернулся к своей спутнице. Тусклые лучи света упали на её лицо. Он вдруг понял, что она ненамного старше него, возможно, даже одного с ним возраста – детская припухлость ещё не сошла с её щек. Просто девочки взрослеют быстрее, да и она сама по себе казалась очень идейной и деятельной. Присущая ей решительность невольно расслабляла людей, и им казалось, что на неё можно полностью положиться. Из-за этого в её чертах мерещилась иллюзия зрелости.

В профиль её красота немного смазывалась: на переносице была небольшая горбинка, а густые брови вразлёт были длинными. Время ещё не успело оставить свой отпечаток на её лице, она только начинала расти, но даже так, в ней уже чувствовался дух бунтарства.

— Их очень много, у них есть машины и собаки. Поймать нас... Нет, поймать меня им не составит никакого труда, — встревожено прошептал мальчик. — Нам нужно разделиться. Ты не должна показываться им на глаза, даже если меня поймают. Слушай, мне кажется, где-то рядом должна быть свалка. Это наш шанс. На всех больших свалках должны стоять таксофоны. Там ты сможешь позвать кого-нибудь на помощь.

— У меня нет таксофонной карты.

— Звонок на 110* бесплатный! — От негодования у мальчика вздулись вены на висках. — В тебе есть хоть капелька здравомыслия?

*номер экстренных служб в Китае.

— О, вот как? — девочка посмотрела на него так, словно только что преисполнилась в своём познании. Затем она спокойно отвела взгляд в сторону, выплюнула травинку изо рта и произнесла: — Хорошо. Если выпадет такая возможность, я обязательно попробую позвонить. Но только не сегодня. Раздевайся.

— ...Что?

— Раз-де-вай-ся. — Она скользнула взглядом по худой мальчишеской груди. — Думаешь, я собираюсь тобой воспользоваться? Не смеши, у тебя ещё стручок не дорос. Ну же, живее. Хватит мешкать!

Увидев её намеренье взять всё в свои руки, свернувшийся калачиком мальчик, с полностью красным лицом и горящими ушами, вынужден был подчиниться. Одежды у него было немного: бейсболка, футболка да спортивные штаны. Оставшись в одном нижнем белье, он был похож на бритого щенка, возмущённого и очень обиженного.

Девочка взглянула на него, в её глазах сверкнула лукавая улыбка.

— Этот пёсик на твои трусах очень на тебя похож.

— На что это ты смотришь!

— Ладно, за мной! — она поманила его к себе. Согнувшись в поясе, девочка ловко завела мальчика в кусты, свободно раскинувшиеся возле обочины дороги, и проворно повела их через лабиринт из листьев и веток.

Поначалу мальчик ещё осознавал траекторию их движения, но вскоре он окончательно запутался, поэтому просто продолжал слепо следовать за своей спутницей. Собачий лай приближался, а беспорядочный звук человеческих шагов становился всё чётче.

— Сюда! — Девочка снова поманила его ближе: они дошли до границы свалки. Прямо перед ними возвышался забор из колючей проволоки. Как только девочка произнесла слово, мимо них пронёсся очередной луч света. Едва подросшие ребятишки быстро присели на корточки, совсем рядом друг с другом. Взгляд девочки зацепился за кроссовки мальчика, на каждом из которых шнурки были не просто по-разному заплетены – их цвет различался и они светились в темноте, а это слишком привлекало внимание. — Обувь тоже сними. Потом полезай на другую сторону. Только быстро. Если тебя заметят – ты труп, понял?

— А как же ты?

— Как только попадёшь на ту сторону, спрячься в самом вонючем месте, которое ты только сможешь найти. — Проигнорировав его вопрос, девочка продолжила свои наставления. — С рассветом сюда должны приехать мусоровозы. Попроси у водителей помощи.

— Хорошо. Тогда, скорее убегай. Беги, как можно дальше. Вероятно, свалка не сможет полностью перекрыть мой запах. — Даже пребывая в такой неоднозначной ситуации, обнажённый мальчишка, скрючившийся сейчас возле проволочного забора, продолжал свои околонаучные рассуждения: узнанные им факты вылетали из него пулемётной очередью. — Я как-то раз прочёл в одном докладе, что специально обученные собаки-ищейки могут буквально разбирать запах на молекулы, улавливая мельчайшие нюансы. У них ведь примерно в тридцать–пятьдесят раз больше обонятельных рецепторов, чем у человека. Абсолютный порог обоняния у собаки– апчхи!

Внезапно девочка достала маленький, размером с человеческую ладонь, спрей. Прикрыв своё лицо, она начала обрызгивать мальчика бесцветной жидкостью из этой бутылочки. Жидкость не имела запаха, но мальчику всё равно необъяснимо сильно хотелось расчихаться. Боясь привлечь внимание похитителей, он изо всех сил зажал руками нос и рот.

— Боже, и как тебе только удаётся запоминать эти книжки. Ты случайно не живое воплощение повторителя*? — закончив «процедуру», девочка шлёпнула его по затылку. — Тебе пора, лезь!

*прим. переводчика: в оригинале 复读机 (fùdújī) – лингафон (аппарат, многократно воспроизводящий ранее записанные фразы).

Её голосу вторил громкий, полный злобы лай собаки, что была уже совсем близко. От страха у мальчика волосы встали дыбом, в глазах потемнело, голова разом опустела. Он неосознанно подчинился девичьему приказу, изо всех сил пытаясь перелезть через забор. Когда он, наконец, спрыгнул на другую сторону, его босую лодыжку что-то оцарапало. Не придав этому значения, он в панике вскочил на ноги, ища глазами девочку, стоящую за забором. — Скорее–

В это время девочка соорудила из снятых им вещей подобие сумки, быстро запихнула туда оставшиеся кроссовки с носками, и водрузила себе на голову его бейсболку.

Мальчик оцепенело замер, в его мысли начали закрадываться подозрения.

— Стой, подожди. Что ты собираешься делать?

Повернув к нему голову, девочка присвистнула.

— Вот тебе мой совет на будущее: без острой необходимости не ходи в такие злополучные места, как Грязнопрудный переулок. Если такой хороший мальчик будет ходить в одиночку, над ним неприметно начнут издеваться. Дальше справляйся сам. А сестрице уже пора идти.

— Ты... — мальчик спешно бросился к забору, и, протянув руку, отчаянно пытался её удержать. В ту же секунду над ними снова пронёсся луч света. Мальчик инстинктивно пригнулся, прячась за ближайший мусорный бак, но девочка так и осталась стоять неподвижно. Теперь луч светил прямо на неё. Она отвернулась, сощурившись. Пусть в блеснувшей на её губах холодной улыбке чувствовалось нечто зловещее, в ней в тоже время мелькало отчаянное рвение новорождённого телёнка, что бесстрашно предстал перед тигром.

Она отступила на пару шагов назад, пониже натянула козырёк бейсболки и приложила указательный палец к губам.

— Тсс.

Бейсболка скрыла её лицо. Под мельтешащим светом фонарей можно было разглядеть лишь выглядывающий из-под козырька кончик носа и играющую на губах улыбку. Она была сравнима с огненно-красными облаками на закатном небе. И этот её образ пожаром отпечатался на его сетчатке.

В следующее мгновенье «багровое облако», ведомое порывистым ветром, пронеслось мимо его глаз и исчезло без следа.

Том 1. Потеря направления

Грязнопрудный переулок не был переулком в прямом значении этого слова. Это был район из крошечных аллей и улочек, сплетавшихся в один неровный, как собачьи зубы, лабиринт. Его отличительной особенностью была низменная местность. Вся дождевая вода здесь скапливалась, подтапливая округу, поэтому этот район изначально назывался «Маленьким прудовым переулком». Из-за влаги, стены, дома и даже края улиц были сплошь покрыты скользким мхом, а в воздухе витал сырой, затхлый запах с рыбными нотками.

Сюда стекался весь сброд: от мелкого хулиганья до преступных группировок. Кого только среди них не было: домушники, мошенники, торговцы детьми… И все прочие представители преступных профессий, которые только могли прийти в голову. По слухам, полиция как-то раз накрыла здесь одно «гнездовье» убийц – и все они были из разных провинций. Любой местный житель обходил этот район стороной. Так, постепенно, Маленький прудовый переулок стал называться Грязнопрудным.

Но минуло пятнадцать лет. Как таксофоны плавно ушли за кулисы, сменяясь мобильными телефонами, так и Грязнопрудный переулок, бывший пристанищем бандитов, под тяжестью проводимых репрессий, не в пример отчистился.

Бывшие неуправляемыми «хулиганы» теперь разбежались кто куда: одни сколотили огромное состояние, другие отправились в места не столь отдалённые завывать тюремные песни*, кто-то умер, а кто-то остался с пустыми руками, не знал куда податься и теперь смиренно доживал свои дни.

*В оригинале «铁窗泪» [tiěchuāng lèi] букв. «слёзы железных прутьев» – песня, написанная Чи Чжицяном, и описывающая его пребывание в тюрьме. Является представителем поджанра "тюремного рока", популярного в 1980-х годах.

Но даже так нынешний Грязнопрудный переулок сохранял в себе капельку былой беспорядочности. И пусть время от времени там случались пьяные драки, а торговцы нелегальным устанавливали свои прилавки где им только заблагорассудиться, в общем и целом обстановка была мирной.

С наступлением лета в Переулке начинался шашлычный сезон. Каждый вечер в воздухе витали запахи перца чили и тмина, в едином танце сплетались разносимые ветром ароматы специй. Разгоравшийся здесь огонь повседневной жизни служил отличным напоминанием, что именно «дружелюбие приносит богатство»*.

*和气生财 [héqì shēngcái] – дружелюбие (благожелательность) приносит богатство (китайское поздравление).

Стеклянная дверь служила преградой пряному аромату раков из соседней комнаты. Сидящий к ней спиной пятнадцатилетний подросток Лю Чжунци, скрючился на стуле. Взяв телефон в руки, он открыл вкладку с форумом и задал вопрос: «что делать, если для моей девушки астрология – это руководство к жизни?»

От кого-то очень скучающего быстро поступил ответ: «не знаю. У меня нет девушки, только слабоумный старик-отец, который питается одними БАДами. Можем махнуться, если хочешь».

Лю Чжунци отложил телефон. Он был сплошным комком раздражения: его девушка, Бай Юэ, уже десять минут болтала с «астрологом» из ювелирной лавки.

— Невежественные люди могут счесть вас чересчур легкомысленной и невнимательной, но это совсем не так. В вас есть целеустремлённость. Если вы решаете серьёзно подойти к делу, вашим руководящим принципом становится «либо хорошо, либо никак».

Этим, так называемым, «астрологом» на самом деле была обычная женщина; мошенница, что обманывала других людей. В её прокуренном голосе звучали еле уловимые нотки гонг-тайского акцента*.

*港台腔 [gǎng tái qiāng] — «мандаринский акцент гонконгцев и тайваньцев».

— Вы девушка, рождённая под покровительством первого из знаков зодиака, — таинственные звуки её голоса, казалось, парили в воздухе. — Ваше сердце объято ярким пламенем.

Эта фраза заставила Лю Чжунци вздрогнуть. «Госпожа Шарлатанка, для вас это что, всё равно, что куриные сердечки на гриле?» — пронеслось в его голове.

— Это пламя – ваш главный источник энергии, — указав на грудь Бай Юэ, астролог добавила: — но огнём нелегко управлять. Если позволить ему слишком сильно разгореться, человек может стать нетерпеливым и порывистым, начать действовать неосторожно и бездумно. Вы прямолинейны, поэтому, когда речь заходит об отношениях с другими людьми, часто случается, что, впоследствии, вы сожалеете о сказанных вами словах, не так ли?

— Да, да! Это правда! Я очень прямолинейный человек! — активно закивала Бай Юэ.

Лю Чжунци закатил глаза: «Ну-ну. Все мы знаем, что будет дальше. Сейчас она предложит тебе что-нибудь у неё купить».

Астролог продолжила подливать масла в огонь.

— Вы когда-нибудь хотели измениться?

«Вот оно!»

— Да, да, хотела! — Бай Юэ, чей мозг, судя по всему, так и не смог должным образом развиться, не только клюнула на приманку, но и проглотила её. — Может мне стоит купить набор моих камней-талисманов, и ещё браслет с ожерельем? Как считаете, это поможет?

Лю Чжунци: «...»

«Какие доверчивые дураки есть на этой планете, и это в наше-то время!»

На дворе стояло знойное лето. В этом году Лю Чжунци, ученик городской школы №3, перешёл в старшие классы*. Грязнопрудный переулок и школа №3 находились в одном административном округе, всего в трёх километрах друг от друга. Дорога занимала не больше двадцати минут пешком.

*高二 [gāo’èr] (高中二年级) – второй класс средней школы второй ступени (11-й класс в нашей системе).

Из-за того, что ученикам строго-настрого запрещалось посещать Переулок, он стал своеобразным «запретным плодом», местом, где ребята искали острых ощущений. Приходя сюда поесть раков, поиграть в подпольном интернет-кафе или купить парочку пиратских книг, они словно прикасались к большому и таинственному преступному миру. Этот маленький подростковый бунт помогал им «разгрузиться», ненадолго сбросить тяжкие оковы учебных будней.

Вот и сегодня девушка Лю Чжунци привела их сюда на небольшую вылазку.

Сначала они вдвоем надышались подозрительного дыма в интернет-кафе, затем чуть не задохнулись от дыма на улице, где во всю жарились шашлыки. Когда они уже были готовы прощаться со здоровыми лёгкими, на их пути неожиданно выросла крохотная ювелирная лавка «Звёздные сновидения».

В этой лавке не просто не воняло – в ней горели приятно пахнувшие ароматические свечи. В полумраке комнаты, купленные за бесценок безделушки, лежащие вокруг, казались дороже, да и сама «астролог», одетая в необычную, походящую на цыганскую, одежду, добавляла антуража.

Ей хватило всего пары слов, чтобы побудить Бай Юэ к покупке. Девушка хотела купить и то, и это, и вон ещё то. Рассматривая всё подряд и терзаясь муками выбора, она, тем не менее, не забыла и о своём парне.

— Лю Чжунци, у тебя ведь в конце августа день рождения? Хочешь, я куплю тебе что-нибудь, связанное с Девой? Тогда у нас выйдет парный комплект!

— Не надо, — равнодушно отозвался Лю Чжунци. — Если из-за «разгоревшегося в сердце пламени» у меня повылезает сыпь, я просто выпью охлаждающее лекарство.

— Да ну тебя, только настроение портишь, — услышав его ответ, Бай Юэ мгновенно поникла.

Лю Чжунци, скрестив руки на груди, насмешливо произнес:

— Я не настроение порчу, я борюсь с невежеством. Моя дорогая подруга Бай Юэ, давай я расскажу тебе, как тебя только что ловко обвели вокруг пальца. Она поняла, что ты родилась в апреле, как только ты сюда вошла. Почему? Ты скакала вокруг камней-талисманов, что соответствуют твоему месяцу рождения, и раза три – не меньше – повторила «вот эти камни мои».

Откуда она узнала, что ты именно Овен, а не Телец? У тебя на голове заколка в виде Овна.

Как она так точно описала твою личность? Есть такая вещь, как эффект Барнума*. Плюс ко всему видно, что ты веришь в астрологию, а, значит, ещё более внушаема, поэтому, пока она нашёптывает тебе всякие неопределённости, ты чувствовала, будто она читает твою судьбу.

Откуда она узнала, что ты прямолинейный человек? — Лю Чжунци ухмыльнулся, завершая свой монолог крутой, по его мнению, фразой. — Потому что все дураки такие. Что тут гадать?

*Эффект Барнума (также эффект Форера, эффект субъективного подтверждения) — общее наблюдение, согласно которому люди крайне высоко оценивают точность таких описаний их личности, которые, как они предполагают, созданы индивидуально для них, но которые на самом деле неопределённы и достаточно обобщены, чтобы их можно было с таким же успехом применить и ко многим другим людям.

Так, крутой молодой человек, пробыв в «авангарде влюблённых» всего два месяца, с блеском вернулся в ряды гордых одиночек.

— Если не пойдешь за ней, завтра девушки у тебя уже не будет.

Астролог-мошенница спокойно стояла рядом. С улыбкой на лице, она выслушала весь их спор и совсем не рассердилась из-за несостоявшейся продажи.

Пока она не спеша убирала вытащенные Бай Юэ украшения, Лю Чжунци сердито нахмурил брови.

— Лучше следите за своими делами, а в мои – не лезьте.

— Успешность моих дел целиком зависит от судьбы. Вы бы в любом случае ничего сегодня не купили, — спокойно сказала астролог и протянула ему визитку со своим именем. — Если возникнут какие-нибудь трудности, ты всегда можешь со мной связаться. Отсканируй код, чтобы добавить меня в WeChat.

Фраза «Отсканируй код, чтобы добавить меня в WeChat» прозвучала настолько обыденно, что нагоняемый ей таинственный образ исчез. Как и её гонг-тайский акцент.

Будучи убёжденным материалистом, Лю Чжунци как раз собирался выдать язвительный комментарий, когда она неторопливо добавила:

— Не важно, о чём ты захочешь спросить – об учёбе, или отношениях, – первые три сеанса бесплатны. Возможно, ты захочешь узнать, как наладить отношения со своим старшим братом или сестрой, с которой не ладишь.

Лю Чжунци резко поднял голову.

— Вы меня знаете? — осторожно спросил он.

— Нет, не знаю. — В её глазах сверкнула улыбка. — Разве тебе не известны мои методы работы? Попробуешь угадать, как я догадалась?

Она была высокой и белокожей, но это была совсем не та нежная, аристократическая красота, о которой можно было подумать. Кожа её была бледной, словно девушка никогда не видела солнца; от неё будто веяло холодом. На висках проглядывалось несколько пурпурно-голубых вен, половину лица скрывали длинные волосы. Чёрная, в пол, юбка и необычные украшения — во всём этом она выглядела такой худой и хрупкой, что казалось, её в любую секунду может унести порывом ветра.

Весь её гармоничный образ был словно создан для работы с «тайными знаниями», и идеально подходил для того, чтобы дурачить людей.

Вложив свою визитную карточку в руку Лю Чжунци, она грациозно отвесила ему легкий поклон.

— Буду рада снова тебя увидеть.

Не зная почему, но визитку Лю Чжунци принял. Даже отойдя от лавки на несколько метров, он всё не мог отделаться от зудящего чувства. Не удержавшись, он, всё-таки, поднёс карточку к глазам.

— Гань... Цин.

Кто знал, настоящее это имя или нет.

Лю Чжунци обернулся. У входа в «Звёздные сновидения» зажёгся свет – полутёмный и спокойный, обладающей какой-то необъяснимо таинственной атмосферой.

В тот же момент на улочке вдруг послышался беспокойный гул. Люди толкались, столпившись по краям дороги. Кто-то сильно задел Лю Чжунци, из-за чего он чуть не врезался в угол стоящего рядом здания. Он сердито поднял голову и заметил образовавшееся посреди улицы пустое пространство. Сбоку кто-то взволнованно зашептал:

— Вот они, выходят.

Раздался громкий звук. Несколько стульев опрокинули на землю. Пять молодых парней стремительно выскочили из ближайшего магазинчика шашлыков, изрыгая проклятия и непристойности. Оскалив зубы, они сцепились в рукопашной схватке. В следующую секунду всё смешалось: руки и ноги мелькали то тут, то там, бешено колотя друг друга. Никто уже не мог сказать, кто на чьей стороне.

Толпа, окружавшая их, возбуждённо улюлюкала.

— О, да! Потрясное зрелище! — выкрикнул вдруг кто-то из толпы.

Лю Чжунци: «...»

«Ну что за отбросы общества!»

Это был прекрасный день летних каникул. Но вместо того, чтобы сидеть дома и решать задания по математике, он бродил по этому месту. С ним, должно быть, действительно что-то не так!

Взволнованный, Лю Чжунци нетерпеливо попытался протиснуться через толпу.

— Извините...

Когда он почти выбрался, кто-то толкнул пожилую женщину, которая, не устояв на ногах, упала на землю. Волосы у женщины были полностью седыми, её сутулая спина своим видом напоминала скрюченную варёную креветку, в руке она сжимала трость. Стоявшие вокруг люди даже не взглянули на неё – все их взгляды были прикованы к разворачивающейся в центре улочки драке. Никто не подошёл, чтобы помочь ей подняться.

Меж тем падение её точно было не из мягких. Женщина безуспешно пыталась встать. Вскрикнув от боли, она протянул руки к стоявшему рядом Лю Чжунци, умоляя о помощи.

Когда, опешивший на мгновенье, Лю Чжунци поспешил на помощь, кто-то дёрнул его за предплечье.

Остановившая его рука была настолько холодной, что он невольно вздрогнул. Среди державших его тонких, длинных пальцев, указательный и средний казались неестественно изогнутыми, но сказать наверняка было ли это результатом полученной травмы, или причиной тому была обычная худоба, он не мог. Невольно возникала мысль о сухих веточках, свисающих с позабытого всеми надгробия.

Лю Чжунци повернул голову и с удивлением увидел астролога-мошенницу.

— Юноша, я вижу как над твоим лицом сгущаются чёрные тени*, — понизив голос, быстро сказала она. — Случится что-то плохое. Скорее иди домой, не стоит вмешиваться в чужие дела.

*В оригинале «印堂发黑» [yìntáng fāhēi] досл. "почернело межбровье" (Инь-тан). В древности гадатели по лицу (физиогномисты) уделяли большое внимание исследованию межбровья. Эту область они называли Инь-тан — «зал отпечатка [судьбы]». Особенности строения и состояния области Инь-тан указывали на характер и судьбу человека.

Что это сейчас было? Хотите сказать, западную астрологию и традиционное гадание по лицу, – две абсолютные разные бессмыслицы, – можно скрещивать?

Лю Чжунци задумался: «Нет, ну правда, какого чёрта?»

Полностью проигнорировав эту мошенницу, имеющий нормальные взгляды на жизнь юноша вырвался из её рук и, прямо как Лэй Фэн*, быстро направился к пожилой женщине.

*Лэй Фэн — китайский сирота, воспитанный Народно-освободительной армией Китая, «безымянный герой», жизненный подвиг которого заключался в бескорыстной помощи старшим товарищам, крестьянам и старикам. Посмертно прославлен китайской пропагандой как образец безупречного альтруизма и верности коммунистическим идеалам, пример для воспитания молодёжи.

...Так же быстро жизнь преподала ему урок.

Тема была такова: «не будешь слушаться старших – попадёшь впросак».

Лю Чжунци помог женщине подняться и подал ей лежавшую на земле трость. Похлопывая себя по спине, женщина сказала, что живёт недалеко отсюда, и Лю Чжунци, не испытывая ни малейших опасений, вызвался проводить её до дома. Он поддерживал её за руку весь хаотичный путь, что они проделали, выбираясь с шумной улицы Грязнопрудного переулка.

Когда он понял, что что-то здесь, всё-таки, не так, пожилая женщина уже завела его в тупик. Три амбала, выжидавших в засаде, окружили их.

Ещё секунду назад немощная женщина вдруг резво плюхнулась на землю и, пафосно подогнув колено, энергично закричала:

— Это он толкнул меня! Из-за него я сломала ногу!