Re:IF. Повторение в Альтернативном Мире с Нуля (LN) Tappei Nagatsuki Таппэй Нагацуки, автор Re:Zero, написал альтернативную ветку истории. Ранобэ-версия вышла ограниченным тиражом 19 октября 2021 года под названием «Re: Zero kara Kasaneru Isekai Seikatsu», также известным как «Kasaneru» и «Greed IF» (Жадность). Здесь Субару заключает контракт с Ехидной и решает на полную использовать Посмертное Возвращение, чтобы справиться со всеми проблемами и в итоге сделать Эмилию королевой. События начинаются после пятой арки. ==================== Пролог ЩИТ СВЯТИЛИЩА Ревя, он замахнулся когтями в сторону врага, надвигающегося со всех сторон. ???: [Гааааххх!!!] Их мягкие тела разрывались, попадая под его когти, а его поле зрения окрашивалось в ярко-багровый цвет. Несмотря на то, что ощущение убийства живого существа было привычным, оно никогда не было приятным. Он чувствовал, как активизируются охотничьи инстинкты, но это не доставляло ему ни малейшего удовольствия. Однако в эти моменты он погружался в себя, забывая о ценности жизни и добродетели. Иначе его поглотит враг, нет, дьявольский, многочисленный «Аппетит», наступающий со всех сторон, и он не сможет сохранить даже собственную жизнь. ???: [Шииххк!] Гневный рык, взмах когтей без определённой цели, удары ногами. Он ещё попадал. Попадал в них. По рукам и голеням прокакивало тупое ощущение ломающихся костей крошечного существа. Тошнотворно. Однако, отбросив всякую сентиментальность, он обнажил клыки в знак враждебности, выходя из себя. ???: [――――] Он был изнурён. До тех пор, пока позволяло время, он мучил собственное тело болью. Слабость была грехом. Его "Я" когда-то потеряло то, что было ему дорого из-за этого греха. Он также не смог воспользоваться возможностью, чтобы никогда не отпускать то, что он лелеял. Поэтому он искал пределов, для того момента, когда снова появится такая возможность, или для того, чтобы больше ничего не потерять. Он не мог позволить этим дням быть бесполезными. Его "Я" больше не было слабым. Чтобы доказать это, испытывая эмоцию, сродни рвоте кровью, он разбивал, разрезал, разрывал крошечные жизни. Тёмный ночной лес был запятнан кровью. Он чувствовал, что количество этой пролитой крови было плодом предыдущих дней. ???: [Ургх.] Острая боль пронзила его правую икру, разрывая её жгучим жаром. Посмотрев на неё, он увидел, как клыки белого пушистого комочка впились в его ногу, без колебаний разрывая плоть. Стиснув зубы, он опустил правую руку, как меч, разрубив пушистый комок на две части. Однако он не мог закончить эту схватку из-за агонии. Несмотря на то, что он отнял жизнь у врага, ноги подкосились. Снижение подвижности на этом поле боя означало стремительное приближение смерти. «Смерть» — как только он сосредоточился на этом слове, его пробрала дрожь. ???: [Это не чёртова шутка!!!] Он не хотел интерпретировать это как дрожь от страха или ужаса. Подняв голос, как бы компенсируя своё слабое "Я" и отбрасывая мысли, приходящие в голову, он замахнулся раненой правой ногой и энергично вдавил её в землю. В тот момент под его ногами пробудилась огромная сила, и земля разлетелась во все стороны. Целые орды пушистых комочков в радиусе пяти метров от его кончиков пальцев были опрокинуты поднимающейся землёй, десятки из них издавали предсмертные вопли, когда их тела были раздавлены и умерщвлены. ???: [Теперь] ???: [Кьюуухн.] Однако ему даже не дали времени, чтобы насладиться победой. Не обращая внимания на погребение десятков своих товарищей противником, пыл врага не угас ни на йоту. Нет, они только распалились. Но он не мог разглядеть никаких изменений в орде, атакующей его сторону. Наступающие белые пушистые комочки не испытывали ни ярости, ни смятения, ни каких-либо иных чувств по отношению к смерти своих товарищей. С пылающим блеском в глазах, присущим моменту исполнения желаний, они стучали клыками. Звенящая, лязгающая, гремящая, бесконечная гармония звука пожирания жизней, терзающая его дух. ???: [Хк.] Слегка прочистив горло, он затопал ногами, пытаясь отступить. Что произойдёт, если он отойдёт сейчас? Отступит и укрепит свою позицию, что это ему даст? ???: [Думаю, к этому моменту ты уже понял, насколько безумен враг, верно, Гарфиэль.] Гарфиэль: [Хк! Заткнись! Заткнись к черту, хк!] Он рефлекторно крикнул в ответ на голос, внезапно ударивший ему в спину. Горящий пламенем бунтарства, боевой дух на мгновение поддался разуму, и он отбил авангард подступающих пушистых комочков шквалом ударов, от брызг крови лес снова окрасился. Окрасился. Окрасился. ???: [Ты просто выиграешь немного времени. С ними нужно разбираться у источника.] Гарфиэль: [В последний раз, чёрт возьми, я говорю тебе заткнуться! Я не буду слушать твои указания, ублюдок!] Получив наставление от лица, опирающегося на знания и опыт, он зарычал в ответ, что никто не будет слушать то, что он говорит. Даже если бы этот совет был верным, он никогда не смог бы положиться на того, кто его дал, настолько, чтобы доверить свою жизнь. Никогда он не смог бы сделать это, по крайней мере, для черноволосого юноши, наблюдающего за битвой сзади. Гарфиэль: [Кусок дерьма.] Со взглядом в спину, едва сдерживающим вздох, битва с белыми пушистыми комочками возобновилась. То, что он испытывал к наблюдавшему юноше, стоящему позади, было недоверие и чувство поражения, которое он не хотел признавать, разъедающее его грудь. Обида, которую он испытывал на себя за то, что его состояние стало таким, как предвидел юноша, по его словам, это буря ярости. Кризис, надвигающийся на Святилище одной из великих ведьм, был за гранью того, с чем он мог справиться своими руками. Отвергая такую, казалось бы, глупость, он подчинился, не обращая на это внимания. Однако рабы бесконечно хлещущего «Аппетита», с их подавляющим количеством и безжалостностью, вели войну на истощение, словно насмехаясь над его безрассудством. Его раны были глубокими. Божественная защита земных духов, обитающая в его теле, давала силу, но не могла исцелять раны. У него не было времени, чтобы использовать исцеляющую магию. Не было товарищей, которые бы выиграли время, и возможности держать врага на расстоянии. Он был один. Он был одинок. И это было только его желание. Будь он силён, он смог бы защитить всех до самого конца. Чтобы сделать эту детскую иллюзию реальностью, он продолжал тренировать эти клыки, эти когти, это тело. И всё же, всё же, всё же... ???: [Ты не сможешь сделать всё в одиночку, Гарфиэль.] Делегировав даже ярость возразить «Заткнись» своим клыкам, он поразил врагов перед собой. Их мягкие тела разрушались, перед его глазами распустились кровавые цветы. Когда он съел пушистый комок, теперь ставший куском мяса, приблизился ещё один пушистый комок. Пушистые комочки, которых он наверняка раздавил, дрожали и, как по волшебству, умножились вдвое. К тому же, чем больше он давил пушистых комочков, тем больше их становилось. Независимо от того, сколько он их уничтожал, их количество не уменьшалось. Отчаяние разливалось в груди. Казалось, будто ему говорили, что все дни, которые он провёл до сих пор, были напрасной тратой времени, что иллюзии оставались всего лишь иллюзиями. Тёплые слёзы горечи катились из глаз, когда он пронзал врагов своими дрожащими клыками и разрывал их плоть. Жду ваши спасибы под главами и оценки тайтлу! Если заметите какие-то ошиПки в тексте, прошу сообщать о них в комментариях ---------- Том 1 Глава 1 ※　※　※　※　※　※　※　※　※　※　※　※ ???: [Оставайся здесь, и я не заставлю тебя страдать.] Ошеломлённый грубостью говорившего голоса, Нацуки Субару осознал свою ошибку. Связанные конечности, кляп во рту. Его бросили на твёрдый, холодный пол. Его любезно лишили зрения, одев повязку на глаза, поэтому он не мог получить никакой визуальной информации. Однако ему не требовалось зрение, чтобы узнать, в какой части Святилища он находится. Потому что это был уже не первый раз, когда его связывали и заключали в руины. Субару: [хк! хк.] Извиваясь всем телом, он отчаянно пытался освободиться от пут на своих конечностях, но они, казалось, не ослабевали ни на йоту. И всё же он был удивлен неожиданной подготовленностью преступника, путы душили его шею. Хотел бы он сейчас умолять этого человека вести себя более дико, как он обычно и поступает. Как бы то ни было, раз уж дошло до такого, Субару не мог ничего сделать. Не было сценария, в котором он мог бы вырваться собственными силами, а схема подкрепления зависела от подготовки. Но в этот раз Субару не подготовил почву для появления поддержки. Таким образом, у Субару не было возможностей для побега. Субару: [хк! хк.] Однако Субару не настолько отчаялся, чтобы сдаться и думать, что ничего нельзя сделать. С руками, связанными за спиной, он изгибался всем телом, пытаясь перетереть верёвку о землю. С полусерьёзной решимостью, беспокоясь о своём теле, он мог добиться лишь множества царапин. Если бы у него хватило смелости истереть собственную плоть или даже кости, возможно, он смог бы высвободиться от этих пут. Однако. ???: [――――] Пока Субару извивался на полу, как гусеница, крошечная, по ощущениям, рука придавила его. Очевидно, что это был тот человек, который заключил Субару в тюрьму — сообщник Гарфиэля и явно существо, идентичное Рюдзу. Это существа, которых можно без колебаний назвать «копиями». Марионетки, принявшие облик Рюдзу, слепо подчиняющиеся Гарфиэлю, лишённые всякой воли. Одна из них следила за физиологическими потребностями заключённого Субару, вместе с этим выполняя роль надзирателя. Даже если его путы будут развязаны, возникнет проблема с ней — нет, с ними? Если это раскроется, то радость спасения будет мимолётной. Его немедленно свяжут снова, не оставляя и надежды на побег. Скорее всего, это произойдет, даже если он освободится от пут с решимостью истереть свои собственные конечности. Иными словами, ситуация безвыходная. Субару: [?] Немая копия давала ему еду и убирала его экскременты в течение нескольких дней. Во время еды, когда кляп снимали, он верил, что появится шанс для атаки. Но и эта возможность была легко предотвращена маленькими руками копии. Он отчаянно обдумывал свой следующий план побега, когда... В этот момент он услышал скрежет и диссонанс, взывающие к его инстинкту. Субару: [хк.] Как только он догадался о природе этих звуков, тревога и нервозность пронзили всё тело. Враг, поначалу немногочисленный, постепенно наращивал свой состав, образовывая о́рды, и приближался. Нет смысла съёживаться и прятаться. Особенность их обоняния — умение чуять ману, накопленную живыми существами, была замечательной и согласовывалась с их единственной целью. А именно, целиком сожрать свою жертву и удовлетворить собственный «Аппетит». Субару: [хк!] Связанные конечности, повязка на глазах, кляп во рту. Он полз по полу, как гусеница. Изгибаясь, напрягая все мышцы своего тела, не боясь порвать их, он пытался сбежать. Сбежать, сбежать, сбежать, не задумываясь о том, что ждёт его впереди. Просто сбежать, несмотря ни на что. Субару: [хк, хк!?] Он не мог убежать, ведь он буквально ползал. Прыгающие хищники догнали его, ноги Субару были съедены с обжигающей болью. Спустя лишь несколько секунд он почувствовал, как путы на ногах, от которых он так яро пытался избавиться, ослабли, но это не доставило ему никакого удовольствия. Это не имело никакого значения, поскольку вместе с путами на ногах, всё до колен Субару также исчезло. Он силился закричать, но кляп во рту не позволял. Изрыгая кровь в агонии, он смог издать только стон, потому что пожирающие клыки прогрызли дыру в его горле. Этот крик длился лишь мгновение, поскольку вскоре крошечное существо проникло в его тело через рану в горле. Одно, два, бесконечное множество. Нацуки Субару был поглощён изнутри и снаружи. "Не успел" ― ни одно подобное сожаление не промелькнуло в его голове. Только боль. Чувство потери самого себя окрасило его мысли в мутно-чёрный цвет. Умереть ― он умрёт. Если он собирался умереть, то хотел, чтобы смерть пришла скорее. Его руки освободились, он попытался совершить суицид. Руки были съедены, начиная с пальцев. Он мёртв. Уже, мёртв, мёртв, мёртв, мёртв, мёртв, мёртв, мёртв. Жду ваши спасибы под главами и оценки тайтлу! Если заметите какие-то ошиПки в тексте, прошу сообщать о них в комментариях ---------- Том 1 Глава 2 △▼△▼△▼△ Нацуки Субару стоял под открытым небом, его взор прояснился. Субару: [――――] Луг изумрудно-зелёного цвета простирался до самого горизонта. Освежающий ветерок колыхал цветы, в спокойствии, противоположном любой буйности, дикости. Луг продолжался за горизонтом, почти заставляя его верить, что покой будет длиться вечно. Прищурившись, ослеплённый этой сценой, Субару с тяжёлым вздохом развернулся. Он увидел небольшой холмик. На его вершине располагался белый зонтик и стол. Они гармонировали с прекрасной атмосферой луга. Ступив на холм, он без спешки поднялся по склону. На столе, очертания которого постепенно становились всё отчётливее, стояла чашка чёрного чая, от которой поднимался пар. Сладкий аромат, мешаясь с нежным ветерком, исходил от чая и пирожных. Под каждый его визит готовились разные пирожные. «Удивительная преданность», – подумал он с восхищением. Хотя, вообще-то, он осознавал, что обе эти вещи были лишь бутафорией, которая появлялась по щелчку пальцев хозяйки чаепития. Как бы то ни было. Субару: [Тц.] У стола стояло два стула, оба не заняты. Несмотря на то, что он был званым гостем, отсутствие хозяйки, которая его пригласила, заставило Субару нахмуриться. Он цокнул языком, гадая, чего она хочет. Затем он взял чашку со стола и смело поднёс её к губам. И, обвив своим языком парящую янтарную жидкость, быстро проглотил её. Делая глоток за глотком, он выпил всё содержимое чашки. Субару: [Оэээээ!] ???: [Подожди, подожди, подожди?!] Он тут же выплюнул только что выпитый чёрный чай. Горячий чай капал с его губ и носа, яростный кашель Субару заставил кого-то крикнуть необычным, взволнованным голосом. ???: [Это, безусловно, очень грубо?! Плеваться чаем, который кто-то приготовил для тебя, прямо после того, как ты его выпил, это слишком!] Субару: [Кхэ-кхэ... п-прости. Я не нарочно... оэээээ!] ???: [Даже если не нарочно, это не делает ситуацию лучше для меня! Начнём с того, что тебе не нужно было пить мой чай в таком измученном состоянии...] Субару: [Но ты бы не появилась, если бы я этого не сделал...] Он сдержал рвотные позывы, хрипло дыша. Слова Субару погрузили собеседника в молчание. Вытерев рот и глаза рукавом, Субару посмотрел на девушку перед собой. Субару: [――――] Перед ним стояла великолепная юная леди, её тело было окрашено исключительно в белый и чёрный цвета. Белые волосы, лишённые насыщенности, чёрные глаза, будто поглощающие все тени в мире, и угольно-чёрное платье, облегающее её стройную, гибкую фигуру. Обладательница внешности, которая попадала под описание красавицы, ангела, а также суккуба или дьявола. Субару: [Ехидна.] Услышав имя, названное с трудом дышащим Субару, юная леди — Ехидна, прищурила глаза. Она нахмурила свои чёткие брови и медленно покачала головой. Ехидна: [Я, конечно, рада, что ты так искренне стремишься выполнить своё обещание, но… похоже, ты умер каким-то ужасным образом и на этот раз.] Субару: [Я же уже говорил. Не бывает лёгкого способа умереть.] Ехидна: [Думаю, что так и есть. Это была оговорка с моей стороны. Я хочу согласовать свой тип мышления с твоим, насколько это возможно, но… в этом у меня нет опыта, если понимаешь.] Субару: [――――] Субару стиснул зубы, сдерживая кислое выражение лица. В ответ на его слова Ехидна пожала плечами и нежно погладила Субару по спине. «Довольно необычное проявление заботы», — подумал он, но, будучи благодарным, ничего не сказал. Он продолжал сильно кашлять в течение минуты, сидя на коленях, пока не пришёл в себя. Некоторое время спустя и разум, и тело Субару, наконец, успокоились. Шок от резни, произошедшей незадолго до этого, несколько прошёл, и казалось, что изорванная и изуродованная душа Нацуки Субару возвращается к своей первоначальной форме. Хотя он и осознавал, что эта регенерация была неравномерной и некачественной. Субару: [Прости. Я, наконец, успокоился.] Ехидна: [Вот как. Я рада. Что ж, позволь мне приготовить вторую чашку чая…] Субару: [――――] Ехидна: [Это просто шутка, знаешь ли. Я видела, что ты с благими намерениями. Значит, не буду настаивать. Хоть это и не бессмысленное развлечение, как понимаешь.] Остановив руку, поглаживавшую его по позвоночнику, Ехидна встала и щёлкнула пальцами. В тот же миг чай, который Субару повсюду расплескал, а также испорченные пирожные и стол, исчезли, и вместо них появились новые. Похоже на сон или иллюзию – нет, на самом деле, это и есть нечто подобное, поэтому происходящие события действительно заслуживали звания чудесных. Ехидна: [Сейчас.] Затем Ехидна села на стул, находящийся по другую сторону стола. Она поставила оба локтя на стол и подпёрла подбородок ладонями, подняв глаза на Субару, тёплым взглядом поприветствовала его. Размышляя о том, чего она хочет от него, смотря таким взглядом, Субару вздохнул. Субару: [Я знаю, тебе не нужно мне говорить.] С этими словами Субару сел на стул напротив ведьмы, поглядел на чашку чая, которая снова появилась, как и пирожные, беспомощно поднес её к губам. Наблюдая за этим, Ехидна слегка покраснела и улыбнулась. Ехидна: [Хм, очень хорошо. Я рада, что ты стал значительно более покладистым, Нацуки Субару.] Субару: [Почему ты так хочешь заставить меня пить свои телесные жидкости, злобная ведьма?] Глядя на беззаботную улыбку Ехидны, Субару скривил губы, чувствуя что-то отвратительное вместо ощущения безвкусного чая без запаха. Это был мир грёз, построенный на кладбище ведьмы жадности — ведьмы, которая уже скончалась, приняв форму за пределами смерти. Это было чаепитие, невозможное в реальности. Изначально невероятное, уединённое пространство, воплощающее свидание ведьмы и её контрактора. Жду ваши спасибы под главами и оценки тайтлу! Если заметите какие-то ошиПки в тексте, прошу сообщать о них в комментариях ---------- Том 1 Глава 3 △▼△▼△▼△ Субару не обладал особыми знаниями о Ведьме Жадности. Юная девушка, умершая четыреста лет назад. Одна из семи Ведьм, обладающих огромной силой, олицетворяющая жажду знаний. Этого было достаточно, чтобы поднять брови от удивления, но Субару, стоя перед настоящей сущностью, не мог найти ни одной причины просто закрыть на это глаза. На самом деле, чаепитие, за которым Субару и Ехидна встретились, проходило на её могиле, расположенной внутри Святилища. То, как она наслаждалась своей свободой после смерти, было доказательством её могущества. Субару встречался с пятью другими Ведьмами, но Ехидна могла даже привязывать души умерших. Кроме того, несомненно, она была олицетворением жажды знаний, сгустком любознательности. В конце концов, если бы не это... Ехидна: [Предлагать тебе Контракт и рисковать выставить себя на посмешище – это не лучший вариант, не так ли?] Субару: [Я поражён... Я в самом деле слышу это от тебя.] Ехидна: [В конце концов, в этом нет ничего постыдного или чего-то такого. Скорее для того, чтобы лучше понять тебя, я не буду избегать никаких опасностей; разве это не станет галантным девичьим призывом?] Субару: [Это только усилит впечатление, что на меня смотрит кто-то сумасшедший, знаешь ли?] Услышав ответ Субару, Ехидна скривилась и надула губы. Чрезвычайно соблазнительное предложение, а в её словах не было ничего нечестного. На самом деле, Субару и Ехидна ходили по тонкому льду. Прогулка по канату, вопрос жизни и смерти, лишь бы не столкнуться с яростью существа, которое, в некотором роде, считалось самым страшным в этом мире... Ехидна: [Тебе больше не нужно бояться. В конце концов, Контракт – это лазейка, связывающая нас с тобой. Даже если бы противником была Ведьма, наша тайная встреча осталась бы незамеченной.] Субару: [Не могла бы ты перестать стараться говорить заговорщически, пожалуйста? Это меня выматывает.] Ехидна: [Девушка заходит так далеко, чтобы сказать всё это, а у тебя такое отношение, не могу сказать, что одобряю подобное…] Ехидна недовольно ворчала, поднося чашку ко рту. Но, к сожалению, у него не было времени прислушиваться к её незначительным комментариям. Это чаепитие не было реальностью. Тело Субару, присутствующее в этом месте, существование Ехидны перед его глазами, чай и пирожные, всё от стола до луга – выдумка. За пределами чаепития, в святилище, тело Нацуки Субару всё ещё лежало на холодном полу. Всё ещё лежало рядом с Эмилией, которая мучилась кошмарами после прохождения Испытания. И... Субару: [Пока я не найду выход из этого тупика, ни Эмилия, ни кто-либо ещё не будут спасены.] Ехидна: [Скажу так, тебе не нужно слишком беспокоиться о времени, проведённом здесь, понимаешь? Как ты знаешь, это мир грёз, созданный мной... осознанная выдумка. Даже если бы ты провёл здесь сто лет, снаружи прошло бы лишь ничтожное количество времени.] Субару: [Ты заставляешь меня ужаснуться. Ни за что на свете я не проведу здесь сто лет.] Ехидна: [О, как бессердечно. Даже учитывая то, что я уже провела здесь почти четыреста лет.] Добавив радикальный прецедент к радикальному предложению, Ехидна улыбнулась Субару. С её точки зрения это было достаточно заманчивое предложение, но ответ Субару ранее был действительно искренним. Провести здесь сто лет было бы возмутительно. Даже если в будущем Субару предстоит провести с Ехидной достаточно времени. Ехидна: [Итак, тебе всё равно не нравится болтать со мной здесь, так что давай перейдем к основному вопросу.] Субару: [...] Субару сузил глаза, когда Ехидна поставила чашку и хлопнула в ладоши перед собой. Незадолго до того, как раздражение Субару достигло своего пика, проницательность Ведьмы пронзила его насквозь, заставив почувствовать определённое влияние её знаний и испортив ему настроение. Однако Ехидна, похоже, наслаждалась даже этим психологическим состоянием Субару, Ехидна: [Позволь мне перейти прямо к делу, как ты умер на этот раз?] Прямой вопрос, лишённый даже малейшей доли внимания, был брошен ему. Субару: [Я говорю тебе об этом каждый раз, но ты должна спрашивать повежливее.] Ехидна: [О? Каждый раз? Как интригующе. Ибо, насколько я помню, это первый раз, когда я задаю тебе этот вопрос. Если так, можно ли сделать вывод, что я получаю от тебя идентичное увещевание каждый раз?] Субару: [Это…] Ехидна: [Это?] С блестящими от любопытства глазами Ехидна подалась вперёд. Глядя на неё, Субару пошарил рукой по шее. И, вытащив тёмный кристалл, он отстегнул его. Субару: [Спроси сама!] Ехидна: [Ой.] Субару властно бросил тёмный кристалл на стол. Округлив свои большие глаза, Ехидна с удовольствием подняла его со словами «Давай-ка посмотрим, давай-ка посмотрим» Ехидна: [Мьон, мьон, мьон, мьон, мьон...] Она поднесла его к бровям, её губы начали издавать эту подозрительную по своей эффективности ноту. Честно говоря, с точки зрения Субару это выглядело не более чем дурачеством. Прежде всего, на заданный вопрос она бы ответила, что это всё серьёзно. Субару: [Это, кажется, формула, которой нельзя пренебрегать с точки зрения магии... но я чертовски уверен, что это всё ерунда.] Ехидна: [Как обидно, что ты обвиняешь мьон-мьон во лжи, мьон. Это важный обряд, мьон.] Субару: [Это мысли вслух. Ты действительно можешь прочитать его содержимое таким образом?] Ехидна: [Мьон, мьон... не волнуйся. Я определённо могу прочитать. Выражаясь твоим языком, полагаю, это похоже на надёжную загрузку воспоминаний.] Произнеся неиспользуемые в этом другом мире западные слова, Ехидна отняла тёмный кристалл ото лба. Видя особенный блеск её черных глаз, Субару предположил, что она достигла своей цели. Цель Ехидны – извлечение воспоминаний о предыдущем Возвращении Смертью Субару из кристалла, свисающего с его шеи. То есть... Субару: [В сумеречном драгоценном камне, доказательстве Контракта, накапливается опыт, отражающий всё, что я сделал.] Ехидна: [И каждый раз, когда ты возвращаешься на чаепитие, я получаю от тебя Воспоминания. О чём ты раньше говорил со мной, какой опыт пережил, я имею в виду это. Хм...] Субару: [Что? Есть какой-то дефект в Воспоминаниях или что-то в этом роде?] Ехидна: [Нет, они идеальны. Однако ты сказал мне спросить самой, не так ли? Когда я действительно исследую и изучаю Воспоминания таким образом, это впечатляет.] Пока Субару сидел в недоумении, Ехидна, слабо улыбаясь, начала со слов: «Я имею в виду, разве не так?» Ехидна: [Насколько я могу судить, это пятнадцатый раз, когда я спрашиваю тебя, как ты умер... Иными словами, это количество накопленных Смертей с тех пор, как ты заключил Контракт со мной.] Сказав это, Ехидна вернула тёмный кристалл на стол. И опустила свои очарованные зрачки на драгоценный камень, который утоляет её жажду знаний, и на её контрактора, Субару. Ехидна: [В самом деле, ты – индивид, которого ещё поискать. Было правильно обменяться с тобой клятвами.] Субару: [Динь-дон, ты снова потеряла очки по моей шкале дружелюбия.] Ехидна: [Хм~х? Даже когда я хвалю тебя, это странно...] Если это была похвала, то первое, чему Ехидне следовало научиться – это общению с другими. Субару не имел права говорить это о ком-либо, но он мог гордиться тем, что был намного лучше, чем монохромная Ведьма перед его глазами. Субару: [По крайней мере, сейчас не время обсуждать чужую жизнь и смерть.] Ехидна: [Как мучительно это говорить. Ни в коем случае я не получаю удовольствия от самой ситуации, когда ты накапливаешь Смерть. Прежде всего...] Субару: [Прежде всего, что? Это всё равно не слишком приятное зрелище, не так ли?] Ехидна: [Нет, прежде всего мы с тобой больше не подходим под определение «кого-то» в наших отношениях, понимаешь?] Нежно прикрывая ресницы, Ехидна понизила тон своего голоса. Слушая её, Субару затаил дыхание. Стоя перед ним, беловолосая Ведьма бросила на Субару взгляд, достаточно завораживающий, чтобы заставить его задрожать, её черные радужки зажглись невероятным мягким блеском. Магическое очарование, которое заставляло не отводить от неё глаз. С пересохшим горлом Субару неосознанно разинул рот, сосредоточившись на онемении языка. Это было поистине острое проявление ощущения «Очарования». И к его большому огорчению, у Субару не было никаких средств опровергнуть слова Ехидны. Потому что... Ехидна: [Ты подписал Контракт со мной. Контракт, по которому на твоём одиноком пути бесчисленных ошибок, я, Ведьма Жадности, буду сопровождать тебя.] Субару: [Тебе не нужно напоминать мне, я...] Ехидна: [Уже знаю, ты помнишь? Прекрасно. Конечно, похоже, у нас с тобой ранее был такой разговор. Мгм, это также присутствует в Воспоминаниях. Однако...] Прервавшись, Ехидна наклонилась вперёд. Субару сидел на стуле, окаменев, как лягушка, на которую смотрит змея. Прикоснувшись пальцем к губам Субару, Ехидна поднесла палец ко рту. После этого, Ехидна соблазняюще-ласково провела своим алым язычком по пальцу, который касался его губ. Ехидна: [Повторюсь, это первый раз, когда моё настоящее «я» касается этой темы с тобой. Поэтому я хочу, чтобы ты закрыл глаза на некоторые шалости, считая их частью Контракта.] Субару: [Надо было как следует задокументировать детали Контракта, а?..] Ехидна: [Как грубо. Но именно поэтому ты для меня особенно привлекателен. Ой, хотя ты привлекаешь не только мои глаза...] Субару: [...] Ехидна: [Даже мне больно слышать, как ты говоришь это с такой уверенностью~! Несмотря на внешность, меня даже называли главной любовницей короля.] Субару: [Ну, это не вина короля, так как Эмилии-тян не существовало четыреста лет назад.] Ехидна: [Ты груб только со мной!] Она поставила руки на стол, прежняя манящая энергия испарилась. Честно говоря, приятно болтающая Ехидна оказала бы ему большую услугу. В том смысле, что она также игнорирует удар, непосредственно следующий за Возвращением Смертью, или боль ран, выгравированных на его душе. Субару: [В любом случае, я не возражаю против того, что Большой Кролик был причиной смерти. Но дело в том, что это косвенная причина смерти. Прямая причина – не он, а что-то ещё. Это...] Ехидна: [Гарфиэль, верно?..] Субару: [Верно...] Субару дёрнул подбородком после быстрого и краткого ответа Ехидны. Сосредоточившись исключительно на основных вопросах и не допуская никаких перерывов между ними, эта Ведьма была ужасно краткой и быстрой. Свидетельство её непревзойдённой проницательности, сообразительности и, прежде всего, мудрости, но, возможно, именно по этой причине их разговоры уходили в бесконечность. В любом случае... Субару: [Он воспринимает меня как угрозу из-за запаха Ведьмы, накапливающегося благодаря Возвращению Смертью. Если это всегда будет пропорционально количеству смертей, то...] Ехидна: [Невозможно завоевать доверие существа, которое может уловить запах Миазмы.] Субару: [Вот о чём я беспокоюсь. Что скажешь?..] Произнеся это, Субару стал ждать её позицию по поводу Миазмы Ведьмы. С каждым повторением Возвращения Смертью отношение Гарфиэля быстро менялось – теперь, когда на Субару была обращена чистая враждебность, он сам озвучил причину. Когда причина была установлена, он хотел верить, что сможет изменить их отношения к лучшему, устранив этот аспект, но... Субару: [Этот запах остаётся навсегда после того, как появится? Если это так, то я доставлю Рем много страданий, когда она откроет глаза.] Ехидна: [Тебе действительно стоит об этом беспокоиться, но как насчёт того, чтобы опасаться за ближайшее будущее? Начнём с того, что клан Они – это раса, имеющая способность обнаруживать Миазму. Поэтому даже если из-за этого они окажутся в бедственном положении, я полагаю, нет другого выхода, кроме как отказаться от этого, рассматривая как врождённое качество расы.] Субару: [Ты говоришь о том, что довольно трудно не заметить. Но тогда это будет значить, что мне придётся всю жизнь жить с Рем, которая будет думать, что я воняю, а?] Ехидна: [Действительно, мои глубочайшие соболезнования... Я шучу. Пожалуйста, не смотри на меня так.] Когда он посмотрел на Ехидну, которая ушла от темы несерьёзным ответами, она пожала плечами. Ехидна: [Твои страхи беспочвенны. Миазма не переполняет твою собственную Оду. В конце концов, это всего лишь запах... со временем он выветрится и в конечном счёте исчезнет. Хоть на это и потребуется много времени.] Субару: [Много времени… ты же сейчас говоришь не о паре дней, не так ли?] Ехидна: [Учитывая твои физические качества, я бы сказала, рассчитывай на недели или месяцы. Кроме того, я не хотела об этом упоминать, так как ты, вероятно, разозлишься на меня, но...] Субару: [Я всё равно разозлюсь, если ты остановишься на этом, так что смирись и скажи.] Один глаз закрыт, заминка, пока она считывает настроение Субару. Соответствующая горечь нежелания говорить из-за его предсказуемой реакции, но также и любопытство увидеть, как отреагирует Субару. Идиосинкразия Ведьмы Жадности, казалось, была довольно неприятной. Разгнав эти мысли Субару, Ехидна указала на тёмный кристалл на столе со словами: «Ну что ж, позволь мне...» Ехидна: [Как я уже говорила, оптимальный способ заставить Миазму исчезнуть – это подождать. Но, поскольку это просто запах, необходимо оградить себя от его источника...] Субару: [Да. И?] Ехидна: [Ты мой контрактор, да? Даже если Власть не будет использована, ты не сможешь избежать моей Миазмы, поэтому может никогда не наступить день, когда она исчезнет.] Субару: [Иными словами, ты – часть причины, по которой я сейчас воняю!..] Субару снова посмотрел на свою ладонь, раскрыв глаза. Ехидна надулась, заявив: «Это довольно обескураживающий способ выразиться», но это был непредвиденный недостаток. Конечно, с учётом того, что он делился правдой о Возвращении Смертью и советовался о том, как избежать этого тупика в их отношениях, можно сказать, что Ехидна была союзником, которого трудно завербовать. Однако с точки зрения исключительно Святилища, недостатки этих отношений были неоспоримы. Субару: [Контракт с Ехидной и счётчик Возвращения Смертью... что бы то ни было, если запах не исчезнет, я никогда не смогу наладить контакт с Гарфиэлем. Это довольно плохо.] Ехидна: [Конечно, в ограниченный промежуток времени быть преследуемым Гарфиэлем, который гораздо более ловкий, чем ты – наихудшее из возможных условий.] Субару: [Звучит так фальшиво... лучше бы тебе не знать, что произойдёт, да?] Ехидна: [Что ты имеешь в виду под этим «что произойдёт»?] Ехидна наклонила голову, когда Субару посмотрел на неё, стиснув зубы от ярости. По её чёрным зрачкам, обрамлённым белыми ресницами, он не мог понять истинных мотивов, покрытых тайной. Однако это уже было пятнадцать раз – пятнадцать смертей накопил Субару с тех пор, как заключил контракт с Ехидной. Субару: [Не могла ли ты дать мне совет по поводу проблемы, вызванной запахом Ведьмы раньше? Если бы ты сделала это, то Гарфиэлю можно было противостоять, пока запах ещё был слабый...] Ехидна: [Ах, вот что ты имеешь в виду. Конечно, что касается Миазмы, окутывающей тебя, я могла бы описать её на более ранней стадии. Тем не менее, было уже слишком поздно. До заключения Контракта со мной ты уже вонял достаточно, чтобы заработать недоверие со стороны противника.] Субару: [...] Ехидна: [Существо, которое может уловить запах Миазмы, наверняка не простило бы тебя.] Скрестив руки на груди, Ехидна ответила, ловя взгляд Субару. Смело парируя, Субару не смог сразу опровергнуть. Её словам нельзя было полностью доверять, но у него также не было оснований утверждать, что это ложь или обман. Когда ему сказали, что уже слишком поздно что-либо делать с его зловонием, ему не оставалось ничего, кроме как поверить в это. Однако в разгаре внешне бесплодного обмена Субару увидел слабый проблеск надежды. Это было... Субару: [Учитывая твою подозрительную формулировку, похоже, моя догадка не была неверной.] Ехидна: [Подозрительная… ну, я полагаю, что когда кому-либо указывают на что-то такое деликатное, как запах их тела, они чувствуют себя несколько неловко. Прежде всего, у меня его почти нет. У меня не было сильного запаха, когда я была жива, и в этом месте, во сне после моей смерти, я могу свободно...] Субару: [Мне всё равно, пахнешь ты цветами или канализацией. Я не об этом говорю. Ты с самого начала повторяешь: «Существо, которое может уловить запах Миазмы», не так ли?] Ехидна: [...] Определение Субару заставило Ехидну молча поднять бровь. То, что Ведьма сделала паузу и склонилась, чтобы послушать, было в некотором роде доказательством того, что Субару не ошибался. Зацепившись за это, Субару потёр подбородок. Субару: [Необычная фраза. Конечно, отсюда и далее, Возвращение Смертью… хотя я не хочу возлагать больших надежд, но если я собираюсь использовать это, то мы не можем обойтись уйти от проблемы моего запаха. Итак, также возможно, что ты смотрела на это с точки зрения далёкого будущего, но...] Ехидна: [Хм. Это пойдёт, продолжай.] Субару: [Исходя из того, что ты сказала, наше внимание в первую очередь должно быть сосредоточено на Святилище. И всё же, почему ты используешь эту витиеватую фразу вместо того, чтобы просто сказать ,«Гарфиэль»?] Заглядывая вперёд, Ехидна сама назвала имя Гарфиэля. И всё же она явно улавливала различие между Гарфиэлем и «Существом, которое может уловить запах Миазмы». Его истинный смысл заключался в том, что... Ехидна: [Ты определённо уделяешь внимание деталям. Мгм, достойно восхищения.] Субару: [Я так и знал, поймана с поличным.] Ехидна: [Твоя интуиция в отношении моей фиксации была верна, вот и всё. Я определенно намеренно проводила различие между существом, которое может уловить запах Миазмы, и Гарфиэлем. Однако разве это не само собой разумеется?] С лёгкой улыбкой Ехидна продолжила со слов: «В конце концов», поставив локти на стол, подперев подбородок руками Ехидна: [Запах Миазмы, окутывающей тебя, может уловить не Гарфиэль. Это кто-то другой.] Она приятно произнесла это, беззаботно и без всякой робости. Жду ваши спасибы под главами и оценки тайтлу! ---------- Том 1 Глава 4 △▼△▼△▼△ Субару: [...] Субару прищурился в ответ на слова Ехидны, в его взгляде сквозила опасность. В глубине души он чувствовал определённую уверенность, будто про себя произнёс: «Так и знал». Ехидна: [Изначально я говорила о ком-то другом. Поэтому, естественно, я называю их по-разному и провожу между ними границу. По-моему, в этих рассуждениях нет ничего удивительного, так ведь?] Ехидна говорила спокойно, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. Субару нахмурился в ответ на её бесстрастный тон, недоверчиво уставившись на неё. Субару: [Я изначально подозревал такую возможность. Если бы он действительно мог учуять Запах Ведьмы, его отношение ко мне испортилось бы сразу после того, как я вернулся с помощью Смерти и вышел с кладбища.] Ехидна: [И всё же, даже когда ты, пропахший Миазмой ещё больше после возвращения, накопив столько Смертей, покидаешь кладбище со своей возлюбленной, отношение Гарфиэля, который ждёт тебя там, не меняется. Значит…] Субару: [В этот момент он не чувствует моего запаха, поэтому его отношение не меняется.] Ехидна: [Верно.] Она щёлкнула пальцами, подтверждая догадку Субару. Ехидна вела себя так, будто была его школьной учительницей или наставницей, но он решил подавить своё раздражение. Сейчас Субару было важнее подтвердить свои подозрения. Где-то был некто кроме Гарфиэля, кто мог учуять Миазму Ведьмы, которой был окутан Субару. Другими словами, враждебность Гарфиэля была вызвана тем, что кто-то внушил ему эти идеи. И ему не нужно было ломать голову над тем, кто этот таинственный «некто». Ехидна: [У тебя ведь всё это время была догадка, верно? Если только ты не отказался от неё.] Субару: [Рюдзу-сан... Несомненно.] Каждый раз талант Ехидны к разговору вставал на пути Субару, не давая ему увильнуть. Её умение заставлять Субару думать наперёд отличалось от подхода Рем. По сравнению с Рем, она была не столь беспощадна, но, тем не менее, это было отвратительно. Субару: [К тому же, не такая добрая, оттенок темнее, и на вкус горькая…] Ехидна: [Надеюсь, я не ослышалась, и ты меня не оскорбляешь?] Игнорируя слова удивлённой Ехидны, Субару нахмурил брови. Если размышлять о людях, способных учуять Запах Ведьмы и передать эту информацию Гарфиэлю, методом исключения остаётся только Рюдзу. Рем тоже обладала этой способностью, но в настоящий момент Субару было очевидно, что её старшая сестра – нет. В первую очередь, у союзников Эмилии, Рам и Росвааль, не было причин враждебно к нему относиться. Наконец, если поразмыслить и о самом неожиданном... Возможно, Отто каким-то образом мог учуять Запах Ведьмы, но… Субару: [Он был убит прямо у меня на глазах...] От одного лишь воспоминания становилось трудно дышать. Однако Отто был абсолютным идиотом, который отдал свою жизнь за Субару, которого знал совсем недолго. Поэтому он точно не был вдохновителем всего этого. Субару: [Если так подумать, когда-то меня держали в плену Рюдзу-сан и Гарфиэль.] Они справились совместными усилиями, но Субару думал, что главным виновником был Гарфиэль. Он ошибался – виновата Рюдзу, а Гарфиэль был лишь сообщником. И причина, по которой Рюдзу предприняла эти действия… Субару: [В том, что она учуяла Запах Ведьмы.] Ехидна: [Она донесла об этом Гарфиэлю, потому что доверяет ему. Он без колебаний поверил своей бабушке, поведение мгновенно изменилось, он оскалил на тебя клыки. В прямом смысле...] Субару: [...] Поводя пальцем, Ехидна подтвердила догадку Субару. После этого объяснения буря, бушевавшая внутри него, утихла. Но, не давая передышки, в сердце снова начали сгущаться чёрные тучи. Они отразились на его лице, заставив Ехидну склонить голову с возгласом «Ох!». Ехидна: [У тебя довольно напряжённое лицо, возможно, ты хочешь мне что-то сказать?] Субару: [Конечно, хочу! Судя по тому, что ты говорила ранее, ты всё это время знала, что моим настоящим врагом была Рюдзу-сан, да?! И всё же…] Ехидна: [Почему я ничего не сказала, хм? Твой гнев понятен, но, как бы то ни было, у меня на то своя причина. Думаю, ещё не поздно мне её озвучить?] Субару: [Тц, и что же там такое?] Палец Ехидны скользнул по лбу Субару, когда тот стиснул зубы. Он приготовился слушать, хоть пыл и не угас от прикосновения тонкого пальца. Прижимая его ко лбу Субару, Ехидна, прежде чем задать свой вопрос, сказала: «Слушаешь?» Ехидна: [Ранее я упоминала о проблеме Миазмы, окружающей тебя, не так ли? Пока действует Контракт со мной, Миазма не исчезнет. Каждый раз, когда ты используешь свою Способность, она становится всё сильнее и сильнее, что делает невозможным исправление впечатления, которое ты производишь на них.] Субару: [А, ты об этом... Какое это имеет отношение к тому, что ты мне ничего не рассказала?] Ехидна: [Ты весьма нетерпелив. Иными словами, что бы я ни сказала, их впечатление о тебе не изменится… Я хочу, чтобы ты понял.] Таковым было объяснение, пусть уклончивое, но оправдывающее её решение. Пока её палец всё ещё был прижат к его лбу, Субару, ничего не говоря, жестом попросил Ехидну продолжать. Если бы она и дальше сыпала оправданиями, он, возможно, пересмотрел бы своё отношение к их Контракту. Ехидна: [Это крайне неудовлетворительно для меня.] Ехидна ответила на его самые сокровенные мысли, заставив Субару приподнять брови. Улыбнувшись в ответ на его реакцию, Ехидна пожала плечами, сказав: «Это не такой уж сложный вопрос.» Ехидна: [В качестве основной предпосылки, другая сторона… Для удобства, давай назовем её Рюдзу. То негативное впечатление, которое ты произвёл, уже не поменяется. Поэтому, если она останется твоим врагом, агрессии Гарфиэля не избежать… Мы пришли к подобному выводу?] Субару: [Продолжай...] Ехидна: [С другой стороны… Если бы Рюдзу больше не была твоим врагом, агрессия Гарфиэля к тебе перестала бы быть проблемой, вот что я имею в виду.] Ехидна кратко изложила проблему, как будто сформулировала простую теорему. Конечно, она была права, если подумать логически. Поскольку именно Рюдзу почувствовала Запах Ведьмы, если её вмешательство было причиной враждебности Гарфиэля к Субару, то лучше всего было бы сделать так, чтобы Рюдзу не воспринимала Субару как врага, чтобы избежать той конфронтации в Святилище… Субару: [Однако понимание причин их действий не меняет последствий. Говоря твоими же словами, Миазма Ведьмы пропитала меня без надежды на устранение. Если это так, то и причина ненависти никуда не денется…] Ехидна: [Это правда. Тебя всё равно будут ненавидеть… Но это не повод для вражды.] Субару: [А?] После этих слов, разрушивших его предыдущие предположения, Ехидна убрала палец со лба удивлённого Субару и щёлкнула пальцами прямо перед его носом. Внезапно на чистом столе появилась белая чашка, и ароматный пар достиг его обоняния. Это был чайный сервиз, гостеприимно предлагаемый Субару каждый раз, когда он возвращался в Замок Снов — «Чай Доны». Субару: [Какого чёрта ты делаешь?..] Ехидна: [Разве я тебе не говорила? Я не просто так подаю чай и прошу тебя садиться за стол не из пустой формальности.] Субару: [Я думал, что это просто твой фетиш — заставлять меня пить телесные жидкости…] Ехидна: [Вообще-то, хоть я и не против посмотреть, как ты с таким неудовольствием пьёшь мой чай, я имела в виду не это. Перед тем как заключить со мной Контракт, ты говорил с Рюдзу об Апостолах.] У Субару перехватило дыхание при упоминании слова «Апостолы», что заставило чёрные зрачки Ехидны дрогнуть. Предположение Ехидны было верным, он слышал это слово ещё до того как заключил с ней Контракт, до того как пережил Смерть пятнадцать раз. Когда Ведьма Зависти окутала Святилище своей тенью, и когда Субару воспользовался возможностью совершить самоубийство по плану Ехидны, он видел множество Рюдзу — её репликантов, включая Гарфиэля, который сопровождал их. После этого Субару узнал об их происхождении, «Рюдзу Мейер», и о том, что Рюдзу, которую он знал, была её клоном, частью системы, защищавшей Святилище. Слово «Апостол» он услышал в разговоре с Рюдзу в то время. Ехидна: [Помнишь? Кажется, Рюдзу говорила. Чай, который тебе подавали…] Субару: [Что-то о том, что он даёт мне право стать Апостолом Алчности.] Ехидна: [И что Гарфиэль тоже получил власть над репликантами при тех же условиях.] Субару: [...] Благодаря последним словам Ехидны картина в голове Субару идеально сложилась. По щелчку шестерёнки пришли в движение, и Субару почувствовал, что понял цель Ведьмы, а вместе с тем и слова, которые она добавила. Чай – то, что давало Субару силу Апостола Алчности. Возможно, у неё было много других козырей в рукаве, но пока он забудет об этом. Значение имел только тот факт, что Ехидна закрыла глаза на пятнадцать Смертей Субару. Какова же была причина того, что ему пришлось это пережить? Это… Субару: [Я жду, пока моя власть над Рюдзу-сан и другими репликантами превзойдет власть Гарфиэля.] Ехидна: [Это отличная догадка.] Ехидна сложила руки на груди и радостно повысила голос. Ехидна: [Если существуют два Апостола, то вполне естественно сделать вывод, что тот, у кого сходство больше, будет иметь приоритет при отдаче приказов. Прошло десять лет с тех пор, как Гарфиэль бросил вызов гробнице и стал Апостолом… Так что неудивительно, что у него много опыта в этой роли. Если бы ты попытался конкурировать с ним через такой короткий промежуток времени…] Субару: [Тогда мне лучше было бы пить чай снова и снова… Но в чём смысл?] Ехидна: [О, тебя беспокоит, что произойдёт после Смерти? Не бойся, поскольку ты заключил со мной Контракт, моё вмешательство накопится в твоей душе. Его невозможно оставить позади, когда ты переступаешь порог Смерти.] Субару: [Ты не сказала мне об этом раньше, так бы я не потерял мотивацию...] Глядя на Субару, когда он разочарованно пробормотал это, Ехидна молча сложила руки. Она слабо улыбнулась, без слов подтверждая слова Субару. В течение пятнадцати Смертей, пережитых Субару, Ехидна скрывала правду об отношениях между Гарфиэлем и Рюдзу. Причина в том, что решения проблемы не было, пока эффект чая не проявился до конца. В общем, у Субару не было другого выхода, кроме как накапливать Смерти. Ехидна: [Теперь, когда ты понял, убедился?] Нахмурив брови, Ехидна пристально посмотрела на Субару, когда тот прикусил губу. То, что она слегка понизила тон и посмотрела на него снизу вверх, вызвало прилив ярости, но он сдержался и не повысил голос. На самом деле, мысли Ехидны были точными. Он бы ни за что так просто не согласился на нечто столь нелепое, как пожертвовать собой пятнадцать раз. Субару: [Тебе нужно было, чтобы я понял, что это тупик, и я ничего не мог сделать.] Ехидна: [Да-да, так и есть. Я знала, что ты поймёшь.] Субару: [Динь-динь-динь, балл дружелюбия снова понизился.] Ехидна: [А?] Глаза Ехидны округлились от бессердечного заявления Субару. Он допил ещё одну чашку чая в один глоток, наслаждаясь реакцией Ведьмы. Несмотря на пар, поднимавшийся от чашки, он не чувствовал жара. Это был чай без запаха и вкуса, из неизвестных ингредиентов. Удивительно, что хитрость Ведьмы включала в себя такой безвкусный чай, а ещё более удивительно, что он помогал завоевать Святилище. Действительно, не было ни одного бесполезного действия. Ни пятнадцать накопленных им Смертей, ни даже это Чаепитие, на котором она раскрыла свои истинные намерения. Субару: [Итак, секрет раскрыт. А это значит, что время пришло… Не так ли?] Ехидна: [Верно. Похоже, теперь ты занимаешь более высокое положение, чем Гарфиэль, как Апостол. Репликанты, защищающие Святилище, не могут сопротивляться твоим приказам. Даже Гарфиэль больше не может даровать им свободу.] Субару: [...] Субару не мог не заметить иронию в том, что его назвали «Щитом Святилища». Изначально Гарфиэль сам назначил себя на эту роль. Однако Ехидна, создавшая Святилище, признала Щитом Рюдзу, а не его. В доказательство этому, Гарфиэль останется в неведении. Субару: [Запах Ведьмы… Если Рюдзу-сан не расскажет Гарфиэлю о Миазме Ведьмы, у него не будет причин выступать против нас.] Ехидна: [Даже в этом случае он, в сущности, не хотел бы освобождения Святилища.] Субару: [Если есть место для обсуждения, есть и способ справиться с этим...] Самой большой проблемой вовлечения Рюдзу было то, что это лишало возможности обсудить что-либо с Гарфиэлем. Если бы только он с самого начала не прибегал к насилию и заточению, тогда, возможно, они могли бы что-то сделать. Возможно, они могли бы даже дать Гарфиэлю весомую причину покинуть Святилище. Для этого… Ехидна: [У тебя проницательный взгляд. Даже меня, Ведьму, бросает в дрожь от этой мысли.] Как будто прочитав мысли Субару, Ехидна усмехнулась и взяла магический кристалл со стола своими тонкими белыми пальцами — подняв кристалл, она протянула его Субару. Она не хотела упустить ни единого фрагмента опыта Субару как своего контрактора. Ехидна: [Ну что ж, теперь всё в порядке. И более того, наши возможности теперь безграничны. Используя Способность, которой ты обладаешь, будем повторять любой опыт снова, и снова, и снова, — давай захватим тот мир, который ты желаешь.] С этими словами Ведьма Алчности безжалостно подтолкнула Нацуки Субару против его нерешительности. Жду ваши спасибы под главами и оценки тайтлу! ---------- Том 1 Глава 5 △▼△▼△▼△ Как ни досадно, всё шло гладко, по плану Ехидны. ?: [Я — Рюдзу Шима… Одна из первых четырёх копий Рюдзу Мейер, неудачница, у которой отняли её роль.] Рюдзу – нет, Шима, – которая была одета в белое и пряталась в чаще, произнесла это, сдаваясь и поднимая обе руки вверх перед Субару, который нашёл её. Это было легко. Он просто собрал копии, распределил их по Святилищу под предводительством Пико и отдал им приказ. Субару велел им найти копии, которые тайно встречались с Гарфиэлем. И Глаза Святилища, которыми так хвастался Гарфиэль, легко нашли свою цель и сообщили Субару о её местоположении. Субару: [Шима… Рюдзу-сан, которую я знаю, называла себя «Рюдзу Билма». Значит, вы различаете друг друга по фамилиям?] Шима: [...] Субару: [Отвечай.] Шима: [Да... Мы все произошли от Рюдзу Мейер. Невозможно изменить тот факт, что мы Рюдзу. Поэтому пришлось искать индивидуальность в другом аспекте.] Шима, молчавшая всего секунду, ответила на вопрос Субару. Принуждение к ответу, несмотря на её эмоциональное состояние, казалось, было привилегией, данной тем, кто считался Апостолом Жадности. Привилегия командовать копиями — вот что заставило Шиму заговорить. Субару: [Рюдзу-сан… Нет, я буду звать тебя Шима-сан. Я уверен, ты чувствуешь Миазму, которая, кажется, окутывает меня, верно?] Шима: [Хм…] Субару: [Пожалуйста, не пытайся меня обмануть. Я не хочу заставлять тебя отвечать мне правду каждый раз, когда я о чём-то спрашиваю. Мне больно делать это с таким знакомым лицом.] Субару умолял Шиму, которая не решалась ответить. Возможно, было не совсем верно говорить, что Шима — «знакомое лицо»; однако она была точной копией другой Рюдзу, с которой был знаком Субару ― Рюдзу Билмы. Принуждать кого-то подчиняться своей воле и искажать его истинные намерения — не лучшее чувство. Этот метод ничем не отличался от промывания мозгов или шантажа по своей гнусности. Шима: [Это правда...] Возможно, почувствовав его страдание, Шима молча кивнула в знак согласия. Итак, наконец, один груз был снят с плеч Субару. Он почувствовал появляющийся проблеск надежды в отношениях с Гарфиэлем, ситуация с которым не менялась долгое время. Субару: [Шима-сан, ты планировала позже встретиться с Гарфиэлем, чтобы передать ему эту информацию? Пожалуйста, не делай этого. Я не хочу обострять наши отношения.] Шима: [Даже при том, что ты так просишь, если Гар-бо будет меня донимать, я не смогу пойти против него...] Субару: [Неужели?.. Даже если это моя просьба?] Шима: [Хк!] В ответ на повторный вопрос Субару, ранее проницательное и расслабленное лицо Шимы впервые напряглось. Или, возможно, спокойствие, которое царило до этого момента, было вызвано смирением. Таким образом, слова Субару нарушили спокойное, подобное океану, состояние души Шимы. Шима: [Может быть, Су-бо, ты всего за полдня стал Апостолом Жадности?..] Субару: [Если вопрос — «Пробудился ли ты?», то ответ — неохотное «да». Неужели ты действительно сможешь солгать Гарфиэлю, используя убедительную силу моих слов?] Шима: [Наверное... Я уверена, что проблем не будет.] Опустив глаза, Шима неохотно кивнула в ответ на вопрос Субару. Её реакция одновременно вызвала чувство облегчения от того, что всё прошло хорошо, и чувство вины за то, что он слишком сильно её подтолкнул к этому. Было по-настоящему горько, у Субару во рту остался неприятный привкус, как акт самоповреждения, который он нанёс себе. Однако единственный реальный вред был причинен Субару. Он стиснул зубы и посмотрел вперёд. Субару: [Пико, иди сюда.] Плотно зажмурив глаза, Субару подавил свои сомнения и позвал кого-то сзади. Затем из кустов появилась молчаливая Рюдзу – одна из копий. Она тоже была похожа на пустую марионетку, у которой не было другой цели, кроме как слушать инструкции, одна из тех, что были разбросаны по Святилищу. Информацию внутри Святилища можно было получать и от других копий, помимо Пико. Если Шима не враг, эта аналоговая система наблюдения может быть чрезвычайно полезной. Субару: [Если Шима-сан не будет провоцировать Гарфиэля, не стоит беспокоиться о его внезапных вспышках. Однако я попрошу нескольких из вас по очереди присматривать за ним.] Шима: [Су-бо, насчет Гар-бо…] Субару: [На данный момент он мой потенциальный враг номер один.] Субару дал инструкции Пико, прервал Шиму, которая собиралась что-то сказать, и чётко объяснил ей. Шима усмехнулась его решительности, но самой лучшей чертой Субару была его честность. Конечно, у Шимы была своя точка зрения. Субару тоже пережил Смерть почти двадцать раз и общался с Гарфиэлем в Святилище. Благодаря этому опыту он узнал, что Гарфиэль не является непобедимым монстром. Он это понимал. Однако, несмотря на это... Субару: [Я уже принял решение о том, что должно быть в приоритете. Не пойми меня неправильно.] Под твёрдым взглядом Субару Шима замолчала и отвернулась. Субару не приказывал ей молчать или не подчиняться. Просто она болезненно осознавала его твёрдую решимость. В голову Субару пришли слова не Шимы, стоящей перед ним, не Гарфиэля, противостоящего ему, не Ведьмы, с которой он сотрудничал, а другого человека. Это были слова, сказанные ужаснейшим человеком, который ухмылялся в мире, окрашенном кровью, украшенном белым снегом и пламенем. Человеком, который даже использовал свою собственную жизнь в качестве ставки и проклял Субару. ?: [Слу-у-ушай внимательно, Субару-кун. Это важно. То, что действительно, по-настоящему важно для тебя. Отбрось всё остальное, кроме этой единственной вещи. Отпусти всё и думай только о том, как защитить свою единственную важнейшую вещь до конца. Если ты это сделаешь...] Субару: [Ты тоже сможешь стать таким, как я.] Субару: [Я... Хк!] Как только голос отчётливо раздался в его голове, горло задрожало от гнева. В глазах покраснело, а биение сердца стало невероятно громким. Дыхание сбилось, и Субару, больше не в силах сдерживаться, с силой ударил кулаком по стволу дерева. Шима: [С-Су-бо?..] Субару внезапно разразился истерикой, и Шима робко позвала его испуганным голоском. Тон голоса Шимы напомнил Субару о его нестабильности, и он ответил «Извини…», приложив руку ко лбу. Внутри черепа пульсировало от боли, как будто она была напоминанием о кошмаре, который он не должен забывать. Нет, он не должен этого забывать. Это было предупреждение. Это проклятие, связующая цепь, которую сам Субару должен был сознательно нести. Субару: [Не пойми меня неправильно, Шима-сан... Это правда, что я считаю Гарфиэля потенциальным врагом, но я не собираюсь избавляться от него каким-либо образом.] Нахмурившись от головной боли, Субару сказал это, чтобы развеять опасения Шимы. Её глаза округлились от его слов, и она наклонилась вперёд, спрашивая: «Хо, неужели?» В ответ Субару кивнул и сказал: «Ага». Субару: [Однако мне нужна помощь Шимы-сан, чтобы мирно убрать его отсюда. Потребуется приложить немало усилий, чтобы убедить его. Ты ведь тоже это понимаешь, верно?] Шима: [Это… Потому что упрямство Гар-бо врождённое. Но как?] Услышав, что он хочет мирного решения, Шима согласилась с мнением Субару. Он утвердительно кивнул и провёл языком по губам. Он не строил козни и не скрывал своих истинных чувств. Он искренне хотел передать всё такими словами, чтобы они поняли. И, по возможности, достичь благоприятного завершения для всех, кто вовлечён в эту ситуацию. Поступая так, он мог проявить себя. Когда-то Нацуки Субару накопил всё это. Субару: [Розваль, я не такой, как ты.] Он никогда не станет Чернокнижником, одержимым одной идеей и позволявшим миру приносить всё в жертву. Даже если он возьмёт руку Ведьмы, он не потеряет человеческую душу и достоинство. Вот почему... Субару: [ Я не стану таким, как ты!..] Это было сделано при сотрудничестве Рюдзу Шимы и двадцати одной копии, которая следовала его инструкциям. При помощи силы Апостола Жадности и умелых манипуляций копиями, ситуация, которая должна была быть запутанной, легко прояснилась, как свет, сияющий из-за тёмных туч. Для Субару, который чувствовал, будто его голову держат и погружают в воду, это был уровень эмоций, сродни тому, чтобы наконец-то вздохнуть. Однако... ?: [Гааах-х-х!..] С леденящим душу криком когти взмахнули и жестоко разорвали жизни. Сцена, которая противоречила божественному свету, который сиял из-за тёмных туч. Субару: [...] Перед глазами Субару, скрестившего руки на груди, была маленькая тень, которая наносила удары направо и налево. Сражаясь с подавляющим белым злом, которое приближалось, как вздымающийся туман, выражаясь буквально, была фигура златовласого мальчика — героическая фигура Гарфиэля Тинсела. Гарфиэль: [Шииихк!] Яростно рыча, размахивая когтями и клыками, он уничтожал врагов, которые нападали на него со всех сторон, одного за другим. Какой ещё можно было назвать его фигуру, кроме как героической? Столкнувшись с врагом без поддержки союзников и стоя в одиночестве, Гарфиэль доказал, что он был смелым бойцом, собрав всю храбрость, которую накопил в своём теле. Его поза излучала благородство и храбрость красноречивее, чем могли выразить бы какие-либо слова. На самом деле у Субару не было другого выхода, кроме как честно признать тот факт, что он тоже недооценил Гарфиэля. Однако... Гарфиэль: [Ургх.] Гарфиэль застонал в агонии, когда клык вонзился в его правую икру. Воплощение обжорства одним укусом поглотило мышцы его хорошо тренированной ноги, стремясь наполнить свой желудок. Его круглое тело было разорвано пополам нисходящим ударом карате. Однако лишения жизни противника было недостаточно, чтобы компенсировать боль. Врагов было столько, сколько мог охватить взгляд Гарфиэля. Гарфиэль: [Это, чёрт возьми, не шутки!] На короткое мгновение в его изумрудных глазах мелькнула слабость, но она быстро исчезла. Сдерживая слабость, которая проросла в нём, как будто ему было стыдно, рычащий Гарфиэль взмахнул своей окровавленной ногой и с силой ударил ею по земле. Сразу после этого растоптанная земля разверзлась, и разрушение поглотило белое стадо животных. В совокупности их были десятки ― неудивительно, что они испугались и осознали своё невыгодное положение, даже если они были Магическими зверями. Гарфиэль: [Теперь...] Естественно, Гарфиэль, увидев это, тоже щёлкнул клыками в ответ на удар. Это был результат, которым стоило гордиться. Или, возможно, он почувствовал попутный ветер, почти как мольбу, что он сможет отразить врага. Но всё это тоже было лишь уловкой. Великий Кролик: [Кюююн.] Переступая через трупы своих сородичей, убитых Гарфиэлем, болото белых меховых шариков зашевелилось. Все разом, без промедления, как прибрежные волны, Магические звери приближались. Неизменно, с оглушительным криком «кичи-кичи». Не было ни страха перед смертью своих сородичей, ни перед Гарфиэлем, который её вызвал. Кичи-кичи-кичи: тихий и жестокий пожирающий жизнь звук. Гарфиэль: [...] Перед этим поведением даже в профиле Гарфиэля появилось испуганное выражение. Никто не мог указать на него пальцем и унизительно спросить, куда делась та великолепная фигура, которая была только что. Это был не тот уровень бедствия, с которым можно было столкнуться в здравом уме. Он подумал, что это был подходящий момент. Он ждал нужного времени, чтобы вмешаться, воспользоваться возможностью протянуть руку помощи, и верил, что оно настало. Субару: [Полагаю, теперь ты понял, насколько безумен враг, верно, Гарфиэль?] Гарфиэль: [Хк! Заткнись!.. Заткнись, чёрт возьми, хк!] Однако Гарфиэль крикнул на Субару, словно отталкивая. Это был голос, который отвергал Субару даже больше, чем отказывался признавать свой собственный страх. Глаза Субару были широко открыты перед лицом ответной реакции, превосходящей его воображение. Кулаки Гарфиэля взбудоражили его сдувшееся сердце, схватили белый меховой шар — Великого Кролика, и раздавили маленького магического зверя. Шквал ударов, которые непрерывно обрушивались, сдувал хрупких Магических зверей. Тех, которые переворачивались и переставали двигаться, безжалостно пережёвывали клыки их сородичей, которые следовали за ними, как вечный двигатель. Нет, возможно, было бы уместнее сказать, что они не были членами одного стада, а скорее были одним существом. В конце концов, Великий Кролик — существо загадочной биологии, которое дрожит и делится в мгновение ока. Неясно, является ли это делением клеток или размножением. Единственное, что можно было сказать, это... Субару: [Это равнозначно лишь выигранному времени. С ними нужно разбираться с самих истоков.] Гарфиэль: [В последний раз, чёрт возьми, говорю тебе заткнуться! Я не слушаю твои указания, ублюдок!] Поняв, что его не услышат, Субару мог только скривить губы. Но было бы высокомерно просто предполагать, что упрямство Гарфиэля было простым упорством. Прежде всего, оглядываясь на то, как ему пришлось столкнуться с одним из Трёх Великих Магических зверей, было ясно, что любой посочувствовал бы Гарфиэлю, когда он столкнулся с Великим Кроликом. Сам Субару осознал, что это был ужасно злонамеренный метод, который он использовал, чтобы всё это подстроить. Гарфиэль: [Кусок дерьма.] Словно подбадривая, или ненавидя мир, или проклиная Субару за спиной, оскорбительные слова слетели с уст Гарфиэля. Для него было естественно хотеть кричать так. Чувства Гарфиэля можно было легко понять, как будто кто-то держал их в своих руках. Субару тоже было до головокружения знакомо чувство беспомощности, которое горело в его груди. Пойманный между чувствами бессилия и разочарования. Такова была ужасающая природа ада, которым был он сам. На первый взгляд Гарфиэль казался разъярённым, но, на самом деле, для Субару он выглядел так, будто плакал. Подавленный чувством своего бессилия и разочарованием в реальности, он был похож на плачущего ребёнка. И именно схема Нацуки Субару заставила его это осознать. Субару: [Ты не можешь сделать всё в одиночку, Гарфиэль.] Это не было чем-то, что ограничено лично Гарфиэлем. Известно, что во всех невзгодах сила одного человека ничтожна. Вот почему, чтобы противостоять бушующему потоку судьбы, даже полной самоотдачи было недостаточно. По крайней мере, это было не то, что можно было изменить одной лишь жизнью. Гарфиэль: [...] Перед глазами Субару тщетная борьба Гарфиэля продолжалась. Даже если он стряхивал их когти и клыки и проливал кровь, численность больших кроликов немедленно возрастала. Это была не игра в кошки-мышки; это была подавляющая односторонняя битва на выносливость. Проверялась только его выносливость, а у вражеской стороны не кончались силы. Вот почему их называли Тремя Великими Магическими зверями, и они продолжали бесконечно угрожать миру. Субару: [Это конец...] Слёзы текли по лицу Гарфиэля, когда он стискивал зубы, а его тело было покрыто неизлечимыми ранами. Если бы он нашёл момент, чтобы перевести дух, казалось, он смог бы залечить свои раны с помощью магии исцеления, которой он научился. Но он не мог найти на это время. Он должен был почувствовать боль от осознания того, что не может сделать это в одиночку. Чтобы заставить его осознать это, Субару привёл его к Великому Кролику, который нападал на Святилище. Достигнув этой цели, Субару дал инструкции копии, чтобы она действовала как приманка для их отступления. Жду ваши спасибы под главами и оценки тайтлу! ---------- Том 1 Глава 6 △▼△▼△▼△ Субару: [Они идут прямо на Святилище. Похоже, жители деревни для них — настоящий пир. Значит, придётся эвакуировать.]Гарфиэль: [...]Субару: [Сейчас не время спорить, открывать барьер Святилища или нет. Ты же понимаешь, насколько всё серьёзно?]Гарфиэль сидел на земле, вытянув перед собой ноги, не отвечая на вопрос Субару.Он прислонился к большому дереву и понурил голову. Он был в сознании. И слушал. Это выдавали подрагивающие уши и прерывистое дыхание.Однако, вероятно, у него не было сил ответить. И его можно понять.Должно быть, он чувствовал себя беспомощным перед лицом Великого Кролика, будто все дни, потраченные на накопление сил, прошли насмарку.Субару, подстроивший такой исход, тоже не испытывал радости. У него даже не возникло чувство выполненного долга из-за того, что он смог манипулировать противником.Было лишь истощение и смутная надежда на то, что всё получится. Она шла рука об руку с тревогой, что всё может провалиться.Гарфиэль: [А как же бабуля?..]Субару: [Рюдзу… Шима-сан ждёт в Святилище. Изначально я не планировал выставлять её и остальных перед Великим Кроликом. Но мне пришлось заставить Пико и других сделать это.]Гарфиэль: [Пико?]Субару: [Она одна из тех, кто выглядит в точности как Рюдзу-сан и Шима-сан, но не они.]Гарфиэль недовольно поморщился.Субару отчасти понимал его реакцию. Гарфиэль, вероятно, хотел видеть разницу между Рюдзу-сан и остальными.Между бабушкой, которую он любил, и копиями, которые были всего лишь бездушными куклами.Возможно, Гарфиэль был более рационален в своём подходе к копиям. Субару бы не назвал её Пико, если бы знал, как работают эти копии.Но имя уже было дано. И Субару не мог его изменить.Субару: [Тем не менее, мне пришлось позаимствовать их силу, чтобы вытащить тебя и привлечь Великого Кролика… Однако, кажется, даже если мы задержим их, всё равно не сможем изменить их курс.]Гарфиэль: [Не попробуешь – не узнаешь…]Субару: [Нет, я знаю. Я уже много раз пробовал.]Гарфиэль: [Что?..]Гарфиэль прочистил горло, недовольный тем, что не понял его.Однако Субару не собирался подробно отвечать. Он лишь использовал как аргумент тот факт, что не блефовал, отвечая на вопрос.Курс Великого Кролика изменить нельзя. Они направлялись прямо к Святилищу.Поэтому…Субару: [Эвакуируй жителей Святилища. И всех в деревне Арлам тоже. Я не хочу, чтобы ты мешал. Вот почему я предупредил тебя о надвигающейся опасности.]Гарфиэль: [Я понимаю, что мы ни черта не можем поделать с Великим Кроликом. Но что ты собираешься делать?]Субару: [Что делать?]Гарфиэль: [Это очевидно! Барьер! Пока барьер стоит, никто, кроме меня, не может покинуть Святилище! Пока эта принцесса не прорвётся через Испытание…]Жители Святилища не могли покинуть лес, потому что их души отторгались барьером.Субару кивнул: "Да". Действительно, преодолеть Испытание, которое проходила Эмилия в гробнице, было непростой задачей.Субару: [Но этому есть альтернатива. Не беспокойся.]Гарфиэль: [Альтернатива? Что ты собираешься делать?]Субару: [Всё просто. Я сам пройду Испытание. А оставшиеся два я сделаю вместо Эмилии.]Гарфиэль: [Что?]Гарфиэль был удивлён, когда Субару, ткнув себя большим пальцем в грудь, уверенно произнёс эти слова.Глядя на ошеломлённого Гарфиэля, Субару заметил, что его лицо, утратившее суровость, казалось довольно юным. Раньше он этого не видел из-за постоянного напряжения, но, возможно, Гарфиэль был моложе, чем думал Субару.В любом случае, этот вопрос придётся отложить.Субару: [Я уже прошёл первое Испытание. И знаю, в чём суть второго. Честно говоря, оно сложное… Но, вероятно, это дело привычки.]Гарфиэль: [Привычки?]Субару: [Да. Я просто надеюсь, что не буду расстраиваться каждый раз, когда мне показывают то, чего я не хочу видеть.]Таков был план Субару независимо от того, было ли задумано такое силовое прохождение Испытания. Так называемое немыслимое настоящее показывало множество вариантов загробной жизни в мирах, в которых Субару Возвращался после Смерти — боль и страдания, которые он переживал с разбитым сердцем.Тем не менее, Нацуки Субару верил, что за этим всех ждёт счастливое будущее.Субару: [Эта мерзкая злая Ведьма увиливает, отказываясь рассказывать что-либо о третьем Испытании…]Однако, поскольку первое Испытание было о прошлом, а второе — о настоящем, можно было предположить, что третье Испытание о будущем.Хотя было неясно, какое адское будущее ждёт его после неприятного прошлого и болезненного альтернативного настоящего…Субару: [Если это должно сломить мой дух, я не остановлюсь.]Его дух не был несокрушим.Вернее сказать, сила духа Субару, как бы он ни укреплял её, была хрупкой, как стекло. То, что на первый взгляд кажется твёрдым, треснет и разобьётся от достаточно сильного удара.Однако тот факт, что его можно разбить, не был проблемой. Если стекло нагреть, его можно расплавить и придать ему новую форму.Способность, данная Нацуки Субару, была, кратко говоря, именно такой.Гарфиэль: [...]Услышав уверенные слова Субару, Гарфиэль затаил дыхание.Вероятно, он хотел откусить Субару голову и сказать: «Не говори ерунды». Однако предыдущие действия Субару заставили замолчать зарождающееся неповиновение Гарфиэля.Субару, как Апостол Алчности, продемонстрировал способности выше, чем у Гарфиэля, сообщил ему о существовании Великого Кролика и угрозе, которую он представляет для Святилища, открыл барьер, исходящий из гробницы, заверил его, что сможет пройти Испытание, которое так расстраивало самого Гарфиэля.Субару: [Это не твоя вина, Гарфиэль...]С этими словами Субару обратился к Гарфиэлю, который столкнулся со своей собственной слабостью.Виноватых не было. Ситуация, обстоятельства, время — всё это обернулось против них…Субару: [Просто тебе не повезло.] ---------- Том 1 Глава 7 △▼△▼△▼△ ?: [Поздравляю! Угроза Святилищу устранена!]Субару: [...]?: [Хм? Какой-то ты невесёлый. Исходя из того, что я смогла узнать из твоих воспоминаний, я думала, что это подходящий способ отпраздновать.]Сказав это, Ехидна наклонила голову, поприветствовав Субару громким хлопком.В руках смущённой Ведьмы был конусообразный цилиндр, который взорвался с сухим звуком — хлопушка.Хотя, вероятно, этого предмета не существовало в этом мире, фантастическом пространстве, созданном Ведьмой Алчности.Неудивительно, что воплощение фантазий в реальность было её специальностью.Субару: [Идея, конечно, неплохая... Просто ты совершенно не чувствуешь атмосферу.]Ехидна: [Ох, это нельзя просто так оставить. Говорить, что я не умею чувствовать атмосферу — это, попросту говоря, оскорбление. Чем я заслужила такую оценку?]Комментарий Субару о разноцветной ленте, которая вылетела из хлопушки, когда он снимал её с головы, был встречен возражением Ехидны, которая упёрла руки в бока, выражая свой протест.Ехидна надула губы, и, казалось, была очень расстроена тем, что её продуманное гостеприимство не оценили. Но её реакция лишь подтверждала безнадёжное отсутствие проницательности.Субару: [Ты ведь можешь видеть, что происходит снаружи через этот кристалл?]Ехидна: [Хм? Да, верно. Это доказательство нашего Контракта… Через этот магический кристалл я могу видеть то же, что и ты, включая всё, что находится за пределами Святилища. А что?]Ехидна нахмурилась, когда Субару указал на магический кристалл, висящий у него на шее.Субару тяжело вздохнул, почувствовав её замешательство. Ехидна, недовольная его реакцией, спросила: «В чём дело?» Она действительно не знала, что ответить.Субару: [Я привёл Гарфиэля к Великому Кролику и заставил его ощутить бессилие. Ты думала, я буду счастлив, когда меня поздравляют с чем-то, что оставило неприятный осадок?]Ехидна: [Я думала, что ты будешь счастлив... И наоборот, если ты не можешь быть счастлив из-за этого, то чему ты вообще можешь радоваться?]Субару: [Кх…]Когда ему в ответ прозвучал вопрос, Субару запнулся. Раскинув руки, Ехидна сказала: «Послушай», её белоснежные ресницы дрожали.Ехидна: [Сейчас мы избежали вражды с Гарфиэлем, который был главным препятствием в Святилище. И теперь у тебя есть шанс спасти тех, кто тебе дорог, включая твою любимую девушку. Разве это не результат твоей борьбы и пережитых смертей? И ты всё равно не можешь этому радоваться?]Субару: [...]Ехидна: [Нацуки Субару, я не прошу тебя становиться бесчеловечным. Учитывая саму ситуацию и положение Гарфиэля, твоё сочувствие можно понять. Но это не умаляет твоих собственных достижений.]Обращаясь к молчащему Субару, Ехидна повторила свою мысль, чтобы заставить его передумать.Действительно, она была права: если учитывать только результаты, он выбрал лучший путь. Он избежал вражды с Гарфиэлем и ненужное противостояние с Шимой. Гарфиэль, узнав об угрозе Великого Кролика, поможет эвакуировать жителей Святилища и деревни Арлам.Это также поможет Эмилии, Рем и Отто.Ехидна: [Даже если ты похвалишь себя за приложенные усилия, никто тебя не осудит.]Субару: [Ехидна…]Ехидна: [И, кстати, моя помощь сыграла не последнюю роль в достигнутых тобой результатах. Если ты расстроен, то и мне, твоему контрактору, это не доставляет удовольствия.]Ехидна, сцепив руки за спиной и наклонившись вперёд, посмотрела на Субару снизу вверх. Ему стало не по себе от её взгляда и слов.Вид Гарфиэля, сражающегося с Великим Кроликом, проливающего кровь и слёзы, настолько подавил Субару, что он начал сомневаться в правильности собственных действий.Вот почему он упрекнул Ехидну в том, что она не умеет чувствовать атмосферу, ведь они оба видели одно и то же, но чувствовали разное. Однако именно Субару на самом деле не мог уловить атмосферу и был безнадёжно бесчувственным.Вполне естественно, что Ехидна, его контрактор, была недовольна.Субару: [Прости... Я был невнимателен.]Ехидна: [Ты раскаиваешься?]Субару: [Да, я раскаиваюсь.]Ехидна: [Можешь ли ты пообещать, что не будешь чрезмерно себя принижать?]Субару: [Хорошо, обещаю. Честно говоря, это не моя сильная сторона.]Ехидна: [Можешь ли ты сказать, что тебя спасли доброта и мудрость несравненной Ехидны?]Субару: [Не перегибай палку.]Подойдя ближе, он щёлкнул пальцем по лбу Ехидны, которая уже начала наглеть.«Гья!» — вскрикнула Ехидна, наклонившись и держась за лоб рукой. У неё на глазах выступили слёзы. Пока разыгрывалась эта маленькая драма, Субару мысленно поблагодарил Ведьму и занял своё место за чайным столом.На вершине зелёного холма, лицом к Ведьме за белым столом, находилось место Субару.Спинка кресла скрипнула, когда он грубо развалился, вытянув ноги. Ехидна, наблюдающая за действиями Субару, всё ещё, прищурившись, держалась за лоб.Ехидна: [Может быть, ты смущён?..]Субару: [В точку.]Ехидна: [Это означает «правильный ответ?»]Субару: [Это означает, что ты становишься мне всё менее симпатична.]Она произнесла то, что должно было остаться невысказанным, и это заставило Субару пересмотреть своё снисходительное отношение к ней.Как бы то ни было, Ехидна заняла своё место и щёлкнула пальцами.Мгновенно был подан чай «Дона», что уже стало традицией.Субару: [Эй, раз уж ты можешь принести хлопушки, значит, еду и напитки тоже можно выбирать?.. Тогда можешь дать мне колу? Только не из телесных жидкостей.]Ехидна: [Даже если бы я воссоздала эту колу, ингредиенты ничем не отличались бы от чая, который ты так не любишь.]Субару: [Дело в температуре. Тёплое и холодное — это же разные вещи, верно?]Ехидна: [Неужели? Что ж, я подумаю.]Когда он получил такой ответ, ему не оставалось ничего другого, кроме как неохотно сделать глоток тёплого чая. Поскольку Субару казалось, что он проиграет, если попробует чай, он проглотил его залпом.Выпив чай, Субару бесцеремонно поставил чашку на стол. В этот момент его взгляд встретился со взглядом Ехидны, которая смотрела на него с лёгкой улыбкой.Субару: [Что такое?] Ехидна: [Я начала чувствовать, что могу немного больше на тебя полагаться… Когда мы получше освоимся с нашим Контрактом, ты сможешь разговаривать со мной, не приходя каждый раз в гробницу.]Субару: [Ты хочешь сказать, что я смогу просто разговаривать с тобой снаружи?]Ехидна: [Ах, разве это не чудесно? Наверняка ведь происходит много ситуаций, когда хочется с кем-то поделиться своими мыслями.]Ехидна улыбнулась Субару, положив подбородок на сложенные руки.Субару не решался согласиться с её словами, но это было правдой. Если бы он мог свободно общаться с Ехидной снаружи, его возможности бы значительно расширились.Ему было трудно оправдывать свой поход в гробницу каждый раз, когда нужно посоветоваться.Субару: [Это что-то вроде расширения возможностей этого магического кристалла? Можешь ли ты заранее рассказать мне, какие ещё функции планируются в будущем?]Ехидна: [Неужели тебе мало постоянного общения со мной? Ох, нет, я просто шучу... Не нужно так на меня смотреть. Дай-ка подумать, например…]Субару: [Например?]Ехидна: [Ты сможешь свободно приходить на чаепитие и уходить. Иными словами, ты сможешь встречаться со мной, когда захочешь.]Субару: [Понятно… Значит, ничего особенно полезного.]Ехидна: [Какой же ты холодный и неприступный.]Он вздохнул, услышав дежурный ответ Ехидны — ответ, которого ему и следовало ожидать.Однако он не хотел быть жадным. Одна только возможность положиться на Ехидну в его ситуации уже принесла бы ему огромное облегчение.Если это так…Субару: [Что ж, тогда приступим к освобождению Святилища?]Ехидна: [О, ты уже хочешь бросить следующий вызов? Может быть, стоит немного отдохнуть…]Субару: [Неужели меня не накажут за лень? Нет, накажут.]Чем больше человек бездельничает, тем безжалостнее судьба отнимает у него то, что ему дорого.Зная это по собственному опыту, Субару не поддался на искушение Ехидны. Даже если бы он мог всё переделать, лучше вообще не рисковать что-либо потерять.Субару: [Это была хорошая возможность увидеть, что происходит после каждой Смерти.]Ехидна: [Изначально второе Испытание не должно было быть таким. В твоём случае альтернативное настоящее стало смертельным ядом. Однако, похоже, ты можешь преодолеть это грубой силой.]Ехидна подняла обе руки, поддразнивая Субару за его прямолинейность.Это была безрассудная атака, основанная на предположении, что сердце будет разбито. Если бы Субару был один, он бы никогда её не выбрал, но…Субару: [Мне есть что сказать, но я благодарен тебе.]Медленно вставая со стула, Субару сказал это Ехидне, прежде чем покинуть чаепитие.Это была неловкая тема для обсуждения с глазу на глаз, поэтому он отвернулся и заговорил немного быстрее. Возможно, именно поэтому Ехидна удивлённо посмотрела на него и переспросила: «Э?».Однако ему не хотелось повторять. Поэтому он повернулся спиной и пошёл прочь.Ехидна: [Подожди, подожди! Если ты хочешь что-то сказать, скажи как следует!]Субару: [Заткнись. Нет, не надо. Ты из тех, кто не понимает шуток, поэтому я не могу с тобой шутить. Просто замолчи.]Ехидна: [Вау, ты так быстро заговорил! Значит, я не ослышалась!]Субару: [Заткнись, заткнись, заткнись!]Как будто она только что одержала великую победу, Ехидна кричала в спину Субару, когда он спускался с холма. Субару закрыл уши руками и решил игнорировать её голос, делая вид, что не слышит.Субару: [Чёрт, не стоило мне этого говорить!]Это был всего лишь порыв, он не вовремя поддался эмоциям, — вот в чём он твёрдо себя убедил.Он был уверен, что увидел проблеск надежды в этой безвыходной ситуации, что немного ослабило оковы на сердце. Возможно, на него также повлияли недавние слова Ведьмы.В конце концов, он не мог хвалиться тем, что сломил дух Гарфиэля. Трудно гордиться результатом тяжёлой работы. И всё же, всё это благодаря Ехидне.Субару: [Ах ты, злая Ведьма! Я мигом разберусь с остальными Испытаниями, которые ты приготовила!]Субару развернулся и заявил это Ведьме на холме, показав ей средний палец. Поскольку она была скорее союзником, чем врагом, не было необходимости её оскорблять, но всё это произошло из-за минутного порыва.Подбадривая себя таким образом, он сможет легче привлечь удачу.Это была своего рода примета для Субару, который прошёл через множество проб и ошибок, прежде чем ухватился за этот лучик надежды.Ехидна: [Не слишком ли грубо — «злая Ведьма»?]Ехидна надулась, услышав слова Субару.Но затем она быстро прогнала своё недовольство и улыбнулась своему контрактору.Ехидна: [Попробуй, Нацуки Субару. Неужели ты действительно сможешь пройти испытание Ведьмы?]Субару: [Ещё как смогу! Я покажу тебе, на что способен. Смотри и учись.]Взгляды Ведьмы и контрактора встретились, и началось испытание по преодолению нового препятствия.Однако не нужно бояться. С помощью Ведьмы победа была обеспечена. Даже если она висела на волоске, Ехидна доказала свою проницательность.Высокие стены, окружающие Святилище, которые, казалось, были непреодолимы в одиночку, Ехидна перешагнула ценой двухсот тридцати двух смертей Субару.Ехидна: [Я буду поддерживать тебя, насколько это возможно, Нацуки Субару. Пожалуйста, постарайся ради меня.]Субару: [Я постараюсь, но не ради тебя!]Субару принял подбадривание Ведьмы, не в силах стать до конца серьёзным, и толкнул дверь, соединяющую Замок Грёз и реальность.Он был окутан белым светом, и его сознание вернулось. Это снова была реальность, где он продолжал бороться со Смертью.А Ведьма, оставленная позади, улыбнулась, наблюдая за уходом своего контрактора.Белое кресло, в котором она сидела, скрипнуло, и она позволила своим белым волосам развеваться на лёгком ветру…Ехидна: [Для того, кто делает это не ради меня… Интересно, правда ли это?]Если так, то почему двести тридцать две Смерти ощущались как дар, волнуя её сердце?Купаясь в этом всепоглощающем чувстве, Ведьма Алчности усмехнулась.И с этой улыбкой она решила наблюдать за борьбой, яростными битвами и храбрыми смертями своего контрактора через магический кристалл. ----------