Однажды на полуострове под названием Флеи́с один ученый нашёл необычный кристалл, излучавший странное свечение. Изучив его, было выяснено, что этот кристалл выделяет необычный газ, который даёт живым существам необыкновенные силы: они становились быстрее, сильнее, у них обостряется обоняние и зрение. Этот газ назвали «áурой», а сам кристалл – «ауратóн».

Годы спустя под влиянием кристалла появились первые «маги» – люди, обладающие удивительными способностями: одни наделены силой природы, могли управлять ветром, огнём, водой, землёй или молнией; другие умели создавать порталы и перемещаться в любую точку мира; а кто-то обладал способностью создавать непреодолимые барьеры, усиливать других магов или видеть на многие метры вперед.

Люди были настолько поражены новыми способностями, что начали изучать их и даже создали целую Академию, где стали обучать молодых магов управлять своими способностями, развивать и использовать их во благо.

Однако добра без зла не бывает. Вскоре общество узнало о существовании «Теней» – монстров, которые жестоко убивали людей или обращали в себе подобных. Жители Флеиса в страхе бежали подальше от этих чудовищ. И тогда на помощь пришли маги. Они одолели злых монстров, и на полуострове наконец воцарились мир и покой.

– Прекрасная сказка, но, к сожалению, она не отражает реальность, – закрывая книгу, произнесла Вáлери. – Реальность куда более жестока.

«Глядя в зеркало, мы можем увидеть тени прошлого. В такие моменты нужно вспомнить о солнце, что поглотит их тьму», – так любил говорить её дедушка в те моменты, когда вечером они сидели у камина с чашкой горячего чая. И что-то ей подсказывало, что этот день станет одним из тех воспоминаний, которое согреет её душу в тяжелые времена.

– Эй, Вэл, чего встала как вкопанная? Простоишь тут ещё немного, и мы там не протолкнёмся. Пошли, живее! – нетерпеливо произнес Рáйан, хватая Вáлери за руку.

– Я не понимаю, на дворе двадцать первый век, а они так и не догадались выставлять списки поступивших в электронном формате на сайте Академии. Каждый год одно и то же! – пожаловалась Вэл, стараясь не отставать от Райана.

– Может, это сделано специально, чтоб нагнать ажиотаж? Не каждый день происходит такое событие, у кого-то сегодня рухнут все мечты! – довольным голосом произнес парень, собираясь проталкиваться сквозь толпу людей.

Молодой человек старается подойти ближе к стенду со списками поступивших, чтобы среди множества фамилий отыскать необходимые.

Вообще-то, он был действительно прав, не каждый день решается твоя судьба – поступишь ли ты во Флеискую государственную академию магических искусств (ФГАМИ) и получишь лицензию охотника или твои мечты будут разбиты, и максимум, на который ты сможешь рассчитывать, – это поступление в один из филиалов учебного заведения и тривиальная работа с средней заработной платой.

Валери не понимала, зачем все ждут именно двадцать восьмое августа для определения своего класса и сектора? Ведь результаты анализа мáны можно узнать гораздо раньше. Это удобней, нежели толпиться в очереди за результатами, которые могут не оправдать чьи-то надежды. Возможно всем просто хочется почувствовать эту атмосферу – большое количество студентов, жаждущих увидеть заветное слово с цифрой напротив собственной фамилии, поздравить друг друга или приободрить словами поддержки и обещаниями о том, что это ещё не конец.

В любом случае, не ей их судить, ведь она тоже пришла на сдачу анализов в день инициации, хотя, в большей степени, из-за уговоров Райана, но кого это волнует?

– Давай, давай! Я уверен, что я, Великий и Могучий Райан Вóткинс – Твин Первого сектора! – воодушевленно воскликнул парень и добавил: – Вот увидишь!

«Твин Первого сектора?! А что, звучит действительно неплохо», – подумала девушка и что-то ей подсказывало, что она тоже им станет и пойдет по стопам отца.

Завороженные эффектностью используемой силы, почти каждый с детства мечтал бы стать Тви́ном – боевым магом, способным управлять одной из природных стихий, в их число попали и Райан с Валери. Твины невероятны, они являются главной силой команды. Хотя большинству нравится работа поспокойнее, и они хотят стать Фáйндэрами – магами поиска, способными найти всё, что угодно и где угодно. Однако самыми размеренными, пожалуй, являются Итсэ́нды, создающие защитные барьеры. Не менее важны Э́йперы, владеющие магией перемещения в любую точку полуострова, или Дрáфты – главная поддержка в команде, усиливающая сражающихся магов.

Безусловно, как и в любых других областях, среди магов нет равенства, и их разделяют на секторы, которые определяют продолжительность использования способностей в бою. Каждый маг мечтает о Первом секторе, в то время как получить Четвертый и Пятый боится до дрожи в коленях. И это понятно, ведь маги Четвертого и Пятого сектора не могут обучаться в главной Академии и точно не смогут работать в Службе охоты за Тенями (СОТ). Их участь – доставлять почту через созданные порталы, служить в полиции или поддерживать небольшие барьеры над опасными и вредоносными объектами полуострова, вроде атомных электростанций или химических заводов.

Сегодня двадцать восьмое августа, а это значит, что все маги, достигшие шестнадцати лет, узнают, куда они поступят и кем станут в итоге.

– Я почти увидел, почти, – нетерпеливо произнес Райан, подскакивая в попытках хоть что-нибудь разглядеть.

Со вздохом Валери проскользнула мимо двух парней, реакция которых была абсолютно противоположной друг другу: «Похоже, кто-то уже увидел свои результаты», – подумала девушка.

Снова взяв Райана за руку, они подошли ближе к спискам и начали внимательно изучать их.

– Барр, Кóпперфильд, Клáренс... Нет. – тихо произнесла Валери чужие фамилии. – Дóнован... Да! Твин! Первый сектор! Да, Райан, получилось! Я – Твин Первого сектора! – радостно кричала девушка. Она обернулась в сторону, где стоял парень, но его там уже не было. – Райан?

– Ну не-е-ет, – все обернулись на трагичный возглас где-то в конце стенда. – А-а-а-а-а! Почему вы отвернулись от меня, Боги? – продолжал вопить парень, и Валери уже поняла, кому принадлежит этот крик.

Она подошла ближе и увидела Райана, драматично стоявшего на коленях и жестикулировавшего руками.

– И? – не озвучив полного вопроса, спросила она.

Друг ткнул пальцем в список.

Вэл, не сумев сдержаться, искренне рассмеялась:

– Итсэнд Первого сектора? Я сейчас задохнусь от смеха! Мне интересно, это из-за того, что судьба решила сохранить тебе жизнь, не выпуская на поле боя, или это твой организм решил взрастить из тебя злого гения еще на стадии эмбриона? – продолжала она.

– Ещё подруга называется! Хватит ржать!

– Ты же в курсе, что Итсэндов Первого сектора отправляют на Центральный Барьер? – спросила Валери, вытирая выступившие от смеха слезы. – Как ловко ты откосил от службы. Вот умора!

– Иди ты знаешь куда?Я не хочу на Барьер! – с новой силой начал он, чуть ли не хныча.

– Да ладно тебе, ты же всегда обожал лаборатории, а он находится около НИЦ, всё не так плохо, – попыталась она утешить друга.

– Ага, и это мне говорит Твин Первого сектора, – проворчал он.

– Ну, каждому своё, – пожав плечами, ответила Вэл. – Ладно, поднимайся, в любом случае мы будем учиться в главном здании Академии, нужно ещё собрать вещи, а я планировала заселиться в общежитие уже завтра.

– Почему так рано? Я думал, ты захочешь побыть дома подольше, вряд ли нас скоро отпустят, – начал парень, поднимаясь с колен и направляясь в сторону автобусной остановки вслед за подругой.

– Да, но всё равно дома никого нет, отец в командировке, а быть одной я не хочу. Лучше обследую Академию, а как ты приедешь, устрою экскурсию.

После смерти матери и дедушки в доме стало очень одиноко. Отец постоянно был на работе или в командировках. Вэл не винила его, понимая, какая на нем ответственность как на главе Службы охоты за Тенями и каким тяжелым грузом работа легла на плечи родителя. Пáтрик Донован – любящий отец, но он не тот семьянин, который готов пожертвовать своей работой, когда от неё зависят жизни тысячи людей.

С тех пор, как во Флеисе появились Тени – монстры, убивающие людей и обращающие их в себе подобных, правительство решило создать СОТ – службу, в которой работают лицензированные охотники, закончившие Академию, и уничтожающие этих существ, спасая тем самым человеческие жизни. Никто и подумать не мог, что Патрик Донован последует совету своего дяди Хью́берта и пойдёт служить в СОТ. В то время люди ещё не осознавали всю серьезность ситуации с Тенями, у магов был выбор куда идти и кем стать, в отличие от сегодняшнего дня.

– Брось, внучка самого Эми́лио Донована наверняка бывала в стенах Академии не один и не два раза.

– Да, но мне тогда было года четыре? – задумчиво произнесла Вэл.

По правде говоря, внучке великого ученого, возглавлявшего до определенного времени отдел по изучению ауры при Научно-исследовательском центре (НИЦ), находящемся недалеко от Академии, действительно полагались небольшие привилегии в виде посещения образовательного учреждения, но что может запомнить ребенок, которому было всего четыре года? К тому же она проводила больше времени в НИЦ, окруженная наукой, которая быстро заинтересовала девушку. Когда дедушка уволился, она попросила всему её обучить. Поэтому при поступлении Валери знала большую часть программы первого и второго курса Академии на «отлично». Так что обучение обещает быть «интересным».

– А когда ты заселишься? – поинтересовалась девушка, остановившись около остановки в ожидании нужного автобуса.

– Не знаю. Наверное, утром тридцать первого. Нужно бы ещё забежать в Академию, чтобы взять новый стабилизатор. Как считаешь, с чокером я буду выглядеть достаточно соблазнительно? – приподнимая левую бровь, пошутил Райан.

– Учитывая то, что он будет впиваться тебе в шею двадцать четыре на семь, мне кажется, тебе будет не до соблазнения новых жертв, – отметила Валери, вспоминая о том, как ей повезло иметь подарок от дедушки.

Хотя Вэл не могла не согласиться, что с чокером парень будет выглядеть ещё более восхитительно и завораживающе. Всё-таки с такими данными, как у Райана, любая вещь будет ему к лицу.

Молодой человек был высоким шатеном с длинными волосами и обладал приятным теплым тоном кожи. Райан не раз хвастался Валери, что у него достаточно спортивное и подтянутое тело с ярко выраженным прессом. На его лице имеются прыщи, с которыми тот старательно борется, однако его глаза серебристого цвета, ярко выраженные скулы и тонкие розовые губы создают весьма привлекательную картину и перекрывают все недостатки.

Кроме того, парня выделял его смелый и модный стиль в одежде. Сегодня это была рубашка болотного цвета с закатанными рукавами, надетая поверх белой футболки, и классические черные брюки в сочетании с массивными кроссовками того же цвета.

– Ну да, тебе-то повезло, – словно прочитав её мысли, отметил Райан. – Всё еще не понимаю, зачем работу стабилизатора магии нужно делать такой болезненной? Сами бы попробовали с таким походить! – пожаловался друг, заходя в автобус и оплачивая картой проезд за двоих. Тем временем Вэл уже заняла места в конце полупустого автобуса.

– Ну, ты же знаешь, по-другому никак, – сказала Валери, когда Райан сел рядом. – Мана течет по нашему организму, а значит, стабилизатор должен хоть как-то соприкасаться с ней, если не через систему манообращения, то хотя бы через кровь. Но я согласна, иголки – это...

– Ты хотела сказать «полнейший идиотизм»? – Вэл нахмурилась. – Тем более у твоего дедушки же получилось создать безболезненный стабилизатор! Посмотри на свой амулет – идеальная рабочая версия! Ты ходишь с ним чуть ли не с самого рождения и в ус не дуешь, а мы как клейменные с этими пластырями, похожими на помпы диабетиков! – продолжал тираду Райан, жалобно вздыхая.

– Мне тоже интересно, как ему это удалось? Жаль, что он так и не раскрыл эту информацию НИЦ, – в голосе Валери появилась грусть при воспоминаниях о дедушке. – Тем не менее я тебя поддержу и тоже обзаведусь новым стабилизатором.

– Правда-правда? Ради меня? – с надеждой произнес он.

– Коне-е-е-ечно, – наигранно протянула Вэл. – Нет. На самом деле это, скорее, для быстрого опознавания класса. Хоть у меня и есть свой стабилизатор, его вид не входит в опознавательную систему, и что-то мне подсказывает, что мне всё равно придётся брать стабилизатор своего класса.

Валери с Райаном были соседями, и Вэл всегда нравилось возвращаться домой вместе. Не важно, шли они в тишине или болтали, Райан всегда отлично читал атмосферу и настроение Вэл, быстро подстраиваясь и зная, в какой момент нужно промолчать, а когда развязать разговор.

Ехать им было около получаса, и оставшееся время они провели в молчании. Валери сидела около окна, поэтому всю поездку наблюдала за быстро меняющимся пейзажем. Флеис – невероятно красивый полуостров с богатой природой и простым архитектурным стилем. На его территории находилось множество рек и озер, а сам он омывался Альти́йским и Устири́йским морями.

Одной из главных частей полуострова и город, в котором проживала Вэл с Райаном, является его исторический центр и столица – Тэймир, расположенный на вершине горы и окруженный оборонительной стеной, предназначенной для защиты жителей. Старинные церкви, дворцы и узкие улочки, придают этому месту особый шарм. Преобладающий окрас столицы довольно пасмурный в сравнении с прибрежными частями полуострова. Серые каменистые здания, созданные из горного сланца, известняка и гранита, окутывают город со всех сторон. Мраморные композиции дополняют архитектуру, привносят ухоженный вид облицовке зданий. Центр знаменит своими дворцовыми и парковыми ансамблями, которые являются главным культурным достоянием столицы.

Рассматривая пейзажи за окном автобуса, девушка сама не заметила, как вернулась мыслями к событиям прошлого, когда её дедушка был ещё жив, а она сама была ещё ребенком.

Валери знала о месте своего рождения многое. Не только о Тэймире, но и о других городах тоже. В детстве дедушка Эмилио частенько рассказывал ей историю основания и географию полуострова. Уроки истории и географии в школе не воодушевляли так же, как романтические и увлекательные повести о путешествиях и поездках дедушки.

В один из вечеров, когда маленькая Вэл сидела с дедушкой на золотистом берегу, она спросила:

– Дедушка, а ты всегда жил во Флеисе?

– Нет, твой дедушка приехал из другого города, находящегося в Расхе, далеко-далеко отсюда, за морем.

– Дедушка, а что находится за морем?

– Что за морем? Другие страны и города, люди, которые не похожи на нас, другие обычаи и традиции, архитектура и природа.

– А дальше?

– А дальше, за другими странами и городами, находится наш полуостров. Планета циклична, Валери. Чтобы понять красоту мест, важно осмотреть их со всех сторон. Мир огромен, но понимание того, что каждое начало имеет свой конец, дает нам стимул расти, чтобы конец пришел не так скоро. Обычно заключительный этап нашей жизни формируется из поступков и решений, которые мы принимаем. Но иногда, несмотря на приложенные усилия, конец подобен началу. Это не означает, что ты не справился, а лишь позволяет начать всё заново. А знаешь, была бы возможность, я бы отправился с тобой в путешествие на теплоходе, мы бы с тобой смогли увидеть всё, что таит этот огромный мир.

– Дедушка, а ты плавал на теплоходе?

– Конечно. В молодости я объездил многие города Расхи и даже побывал в других странах и знаю весь наш полуостров вдоль и поперек, хотя многие места иногда даже для меня бывают новыми. Помню, как я отправился на корабле с пирса Гринвуда. Передо мной открылись многие города и поселения, в море они стали видны как на ладони: начиная от Хорстена, заканчивая Куширом, в котором меня высадили. Поездка была поистине живописной, Валери. Если ты будешь хорошо себя вести, я расскажу тебе сказку на ночь об одном путешественнике, который проплывал мимо множества городов и видел прекрасное в каждом из них.

– Дедушка, ты не скучаешь по путешествиям? Из-за барьера мы словно в клетке.

Валери надула губы и изобразила злость на своём милом детском личике, из-за чего Эмилио громко рассмеялся.

– Откуда такие мысли у столь маленького ребёнка?

– Я не маленькая и многое понимаю, – обиделась девочка.

– Конечно, понимаешь, – Эмилио погладил её по голове, немного растрепав заплетённые косы. – Что ты, я не чувствую себя запертым в клетке, ведь у меня есть такая прекрасная внучка, с которой я могу поделиться всем, что знаю, – этого достаточно, чтобы быть свободным.

– Но разве свобода – это не возможность пойти куда захочешь?

– Не совсем. Свобода – это возможность быть там, где тебя ждут и куда ты хочешь возвращаться снова и снова. А такое место для меня – это ты. Любимое место формирует не пространство, а люди, которых ты любишь всем сердцем.

– А-а-а… – протянула Валери. – Тогда моя свобода – это ты, дедушка. – сказав это, она крепко обняла его.

«Дедушка, даже если ты смог отсрочить свой конец, я никогда не могла подумать, что он наступит так скоро».

Вернувшись из размышлений, девушка поняла, что по её щекам начали медленно стекать слёзы. Сама того не осознавая, она стала быстро вытирать непрошенную влагу, но прежде чем она успела закончить её окликнул друг:

– Ну-ну, не плачь. Мы не увидимся всего пару дней, а ты уже нос повесила!

– Дурак! – шикнула Вэл, – Стала бы я из-за такого рыдать.

– Не стала бы? – надул губы Райан – Как грубо, Вэл Дан! – после чего девушка заливисто рассмеялась.

Выйдя из автобуса и пройдя немного дальше в направлении их домов, парень неожиданно выдал:

– Ты очень жестока, в курсе? – скорчив недовольную мину, спросил Райан.

– За это ты меня и любишь, – уверенно отметила Вэл, запрыгивая парню на спину.

– Так и есть, – согласился Райан и побежал в сторону дома, поддерживая подругу под бедра.

Следующий день начался в полвосьмого, Валери было необходимо собрать все вещи для переезда в общежитие. Благодаря тому, что Академия предоставляла не только жилую комнату, но и полностью оборудованные помещения, это освобождало Вэл от сбора множества вещей, таких как посуда, постельное бельё и банные принадлежности. Учебное заведение снабжало своих студентов всем необходимым совершенно бесплатно, включая и проживание в общежитии. Однако это не решало проблему с одеждой и косметикой, которой набралось на целый чемодан и небольшую сумку. В этот момент Валери вновь порадовалась тому, что едет на такси, а не в забитом автобусе.

Собрав все вещи и оставив их у выхода, девушка ещё раз прошлась по особняку – месту, в котором она росла целых шестнадцать лет. Конечно, Вэл сможет возвращаться сюда по воскресеньям, но, учитывая загруженность студентов, интуиция подсказывала, что в следующий раз она приедет только на зимних каникулах.

Откровенно говоря, девушке не очень хотелось здесь находиться. Отец редко бывал дома, а после смерти дедушки она и вовсе на протяжении многих дней оставалась одна. Окруженная привычной обстановкой, но с таким незнакомым чувством одиночества; мысль о том, что Валери необходимо жить в большом пустующем здании, обделённом звуками жизни, которые до недавнего времени наполняли этот дом, вызывала дискомфорт и глубокую печаль, смешанную с ощущением потери.

В последние два с небольшим года она часто сбегала на ночевку к Райану или просила друга остаться с ней. В какой-то момент это настолько сильно вошло в привычку, что воспринималось естественно даже их родителями. Валери была рада сменить тихую обстановку собственного дома на шумное общежитие.

Попрощавшись с родным особняком, девушка уезжает.

Так как она только прибыла на территорию Академии, вначале ей следовало зайти и узнать, куда её заселили. Специально для студентов около входа висели списки с распределением магов по комнатам.

Общежитие представляет собой дворцовую пристройку из светло-серого гранита. Здание имеет симметричную планировку и строгие геометрические формы. Облицовка фасада являет необработанное каменное основание с оштукатуренными ярусами выше, пилястры, соединенные арочными элементами, и лепнину, украшающую архитектуру постройки растительным орнаментом. Крыльцо встречает студентов треугольным портиком, поддерживаемым шестью колоннами с двух сторон, и информационными стендами.

Комната, в которой Валери придётся жить ближайшие четыре года, находилась на пятом этаже под номером «512». Войдя внутрь общежития, девушка попадает в просторную гостиную с несколькими стойками для регистрации, расположенными с правой стороны, и зоной отдыха с левой. Отсутствие очередей свидетельствовало о том, что она была одной из немногих студентов, решивших заселиться столь рано.

Новоприбывшим учащимся полагалось оформить личную ключ-карту, позволяющую войти во все корпуса Академии и собственную комнату. Обычно такой пропуск выдавался сразу на четыре года, тем не менее в случае потери или переезда к другим соседям его следовало переоформить.

Кроме того, всем первокурсникам было необходимо зарегистрироваться в «Эскоп» – электронной образовательной платформе Академии, предназначенной для обучающихся и преподавателей, в которой публикуются все новости, касающиеся учебного заведения, а также имеется удобная система личных кабинетов. На аккаунте каждого студента размещается важная для обучения информация: показатели собственного рейтинга, актуальное расписание, материалы по изучаемым и уже изученным предметам. В кабинете преподавателей имеются учебные программы, план работы, а также возможность сделать рассылку. Вместе с тем в свободном доступе находятся все рейтинги, разбитые на общие за всё время обучения, по курсам и по семестрам.

Девушку попросили подождать пятнадцать минут, которые требовались для оформления ключ-карты. За это время Вэл успела зарегистрироваться в «Эскоп», а также немного прогуляться по первому этажу.

Слева от места для отдыха размещалась учебная зона с обширной библиотекой. Несмотря на то, что Валери предпочитала грызть гранит науки в одиночку, пространство, которое она увидела, ей очень понравилось. Даже если предполагалось, что в нём будут заниматься множество студентов, оно было весьма большим и комфортным, позволяя с удобством разместиться за письменными столами с мягкими офисными стульями на колесиках и в случае необходимости включить индивидуальную лампу. В дополнение имелось множество учебных мест, находившихся в отдалении друг от друга, что позволяло сохранить комфортную дистанцию для любителей готовиться к предметам самостоятельно, в тишине. Предпочитающим компании имелись пуфики или столы, расположенные на достаточно близком расстоянии. Помимо компьютеров, предоставляющих доступ к электронной библиотеке, студенты могли воспользоваться бесчисленным количеством стеллажей с научной и художественной литературой. Это был настоящий рай для девушки, в который она обязательно вернется и не один раз.

В правом крыле первого этажа располагались кухня и столовая, оборудованные всей необходимой техникой и посудой. Валери Донован подумала о том, что, если у неё выдастся свободный час-другой, она с удовольствием воспользуется предоставленной возможностью и испечет какой-нибудь пирог.

Вернувшись к стойке регистрации и получив ключ-карту, Вэл направилась с багажом к большой лестнице, ведущей на верхние жилые этажи. К сожалению, для поднятия вещей наверх в общежитии не были предусмотрены лифты, поэтому она поднимала свои чемоданы самостоятельно.

Зайдя в комнату, Валери увидела девушку, стоящую около одной из кроватей. Обернувшись на звук открывающейся двери, она заинтересованно оглянулась. Студентка была чуть выше Валери, с темной кожей цвета корицы. Лицо имело треугольную форму, и на нем ярко выделялись большие миндалевидные глаза медового оттенка, обрамленные широкими, прямыми и аккуратно уложенными бровями.

Выразительность лицу придавали черные волосы, чуть длиннее каре, разлетающиеся пышными и объемными кудрями, а полные губы усиливали особую привлекательность незнакомки. Девушка была одета в короткие джинсовые шорты и светло-красный топ, с первого взгляда заметна её физическая форма – выступающий пресс, умеренно мускулистые ноги и руки.

– Привет, я Вэл, – Донован занесла чемодан и сумку в комнату.

– Привет, а я Амéлия Тóмпсон. Ты тоже первокурсница, да? – задорно поинтересовалась девушка.

– Да, как догадалась? Может, я второкурсница и просто решила сменить комнату?

– Серьёзно? Брось, кто же не знает Валери Донован – юное дарование и будущую звезду СОТ? – с долей иронии спросила Амелия, продолжая доставать вещи из красного чемодана и складывать их в большой шкаф у двери.

– Всё настолько плохо? – скривив лицо в недовольной гримасе, произнесла Вэл.

– Ну не то чтобы, но ставки на категорию уже принимаются, – всё очевиднее веселилась от этого разговора Томпсон.

– О боже.

– Не переживай, там не такая уж и большая сумма, всего-то тридцать тысяч нильтов, – будничным тоном отметила девушка.

– Да на эти деньги можно купить целую машину! – пораженно воскликнула Донован.

– Большинство считают, что у тебя категория С – земля… – задумалась сожительница. – Я считаю, что глупо предполагать подобное, основываясь лишь на категории твоего отца. Гены – сильная штука, но иногда выигрывает случай.

– И на что же поставила ты?

– Да я без понятия, проголосовала за первую же категорию. Как думаешь, повезет?

– Возможно.

Ухмыльнувшись Амелии, Валери подошла к единственной свободной кровати, предварительно разувшись у входа. Донован улыбнулась удача, ведь эта комната была рассчитана лишь на двоих, а новая соседка ей определенно понравилась, она была очень дружелюбна: помогла разобрать вещи и одолжила вешалки для одежды. Взгляд Томпсон остановился на кулоне:

– Судя по цвету цепочки и самого амулета, это явно не просто побрякушка. Подожди, – глаза девушки распахнулись от удивления, – он что, создан из нитирия?!

– Это подарок от дедушки. Стабилизатор – его последнее изобретение, сделанное по созданному им дизайну.

– Но разве стабилизаторы не должны соприкасаться с нашей кровью?

– Должны. Но каким-то образом ему удалось изготовить особенный кулон, который не нуждается в этом условии для функционирования.

– Надеюсь, он успел передать информацию о том, как сделать подобный в НИЦ?

– Увы. А ты, значит, у нас Файндэр, да? – заключила Вэл, основываясь на выделяющемся серебристом септуме Амелии, на что та кивнула, подтверждая чужую догадку.

Правда, какой категории, так просто не определишь. Как и Твины, Файндэры подразделяются на категории в зависимости от способностей, и это было весьма любопытно, ведь свои силы они нередко использовали и в повседневной жизни. Поэтому многие их опасались: никогда не знаешь, подслушивают ли тебя или уже рассказывают о том, чем ты вчера занимался, определив это лишь по едва уловимому запаху.

Но, как говорится, грязных сплетен о себе боятся лишь те, у кого совесть нечиста, поэтому Валери это мало волновало. К тому же в стены обоих корпусов Академии были встроены пластины из нитирия – сплава металла, способного нейтрализовать магию, за счёт чего силы будущих охотников в пределах зданий были ограничены с целью сохранения безопасности и спокойствия студентов. Из этого же сплава изготавливались и стабилизаторы, которые обязан был носить каждый маг с самого рождения.

Оставив свои вещи, она направилась в учебный корпус за собственным стабилизатором.

Академия состоит из известнякового туфа, довольно дорогого материала, учитывая, что Тэймир – это город, расположенный на высоте тысяча восемьсот восемьдесят метров над уровнем моря. Архитектура здания напоминает парадный дворец, резиденцию очередного принца, изображенного на конных портретах исторического музея города, а его массивность и укреплённость делают его похожим на замок, который служит для защиты от нападений и предоставляет убежище в случае опасности. Пять круглых в сечении башен, фиксированных аркбутанами, возвышаются над учебным корпусом. Стены украшены пилястрами, а карнизы, расположенные вдоль фасада, добавляют дворцу завершенность. По всему периметру выступают кариатиды, которые добавляют сказочности в облицовку здания.

На первом этаже находилось около шести открытых и восьми крытых площадок для занятия спортом и практики в применении магических сил. Кроме того, на первом этаже находились аудитории для проведения лекций у первокурсников и несколько медицинских кабинетов, а на втором этаже кабинеты, использующиеся в целях преподавания практических работ и семинарских занятий. Пары студентов второго, третьего и четвертого курсов проходят в кабинетах, расположенных на третьем и четвертом этажах.

Сами аудитории различались по вместимости и расположению мест для учащихся – лекционные были рассчитаны на вместимость до ста пятидесяти человек, в то время как кабинеты для практических были в три раза меньше и вмещали не более пятидесяти учащихся.

Однако, придя на место сдачи старого и выдачи нового стабилизаторов, девушка получила отказ.

– Вы ведь Валери Донован? По приказу директора вам не положено выдавать стабилизатор, – ответила полная женщина в очках на просьбу дедушки.

– Извините, но почему? – поинтересовалась Валери с нескрываемым удивлением.

– Этого мне знать не положено, зайдите в кабинет директора, он вас ожидает, – сказала сотрудница, указывая направление.

Закончив разговор, Вэл прошла прямо и найдя нужную дверь уверенно постучалась.

– Войдите, – раздался знакомый голос.

– Здравствуйте, директор, – произнесла Валери, заходя внутрь.

– К чему такие формальности? – ответил пожилой мужчина в строгом черном костюме. – Можешь обращаться ко мне так же, как и обычно.

– Здравствуйте, дедушка, – поправила себя девушка, радостно улыбаясь.

– Другое дело. Что-то мне подсказывает, что ты пришла не только ради того, чтобы поздороваться со стариком? – сказал директор Академии магических искусств, вставая из-за рабочего стола, усеянного документами.

Хьюберт Донован был двоюродным дедушкой Валери, и, хотя общались они не слишком много, он был очень близким человеком для её отца, направившим того по пути карьеры охотника. Это был пожилой мужчина семидесяти восьми лет, чей возраст подчеркивали седые волосы, светлый тон кожи и множественные морщины на лице. При этом его острый взгляд говорил о ясности ума и внимательном наблюдении за собеседником.

– Да, вы правы. Я пришла забрать стабилизатор, но мне сказали, что вы запретили мне его выдавать. Почему? Это из-за дедушкиного амулета? – поинтересовалась Вэл, подходя чуть ближе к Хьюберту.

– Вовсе нет, дорогая. Ситуация немного сложнее, – Валери насторожилась. – Видишь ли, когда мы брали анализы, выяснилось, что ты обладаешь не одним классом, а двумя, – начал говорить Хьюберт.

– Вы ведь шутите? Такого не может быть, за всю историю существования ауры не было ничего подобного, – шокированная такими новостями стала рассуждать Валери, когда её перебили.

– Я понимаю твои эмоции и чувства. Я тоже сперва не поверил и даже попросил перепроверить всё ещё раз, и результат лишь подтвердился. Ты действительно первый маг, обладающий двумя классами – Твин и Драфт. Две силы в одном человеке! – торжественно объявил директор Академии. – Я не знаю, с чем это связано, однако поспешно разглашать подобные известия общественности мы не стали, и, если ты согласна, оставим это в тайне до тех пор, пока не поймем причину подобных изменений.

За всё время, пока говорил Хьюберт, Валери не произнесла ни слова. Её безумно шокировали подобные новости, и девушка не могла даже предположить, почему так случилось. Она не такая, как все? Что за шутки? Она ведь не в каком-то третьесортном ромфанте, чтобы быть «не такой, как все». Да и это клише давно считается безвкусицей. На все «почему» должны быть ответы, и Вэл обязательно узнает причину такого изменения в своем организме.

– Я поняла, спасибо вам. Конечно, я согласна, и думаю, что в первую очередь это пойдет мне на пользу. Но что делать со стабилизатором? В списках поступивших мой класс значился как Твин, – поинтересовалась Донован, думая, что, несмотря на заданный Хьюбертом вопрос, ещё вчера в списках значился лишь один из её классов. Следовательно, в какой-то мере всё уже было решено за неё.

– Ты права, без твоего одобрения мы объявили об одном из твоих классов, прости. Ранее мы никогда не сталкивались с подобной ситуацией, поэтому принимать решения нужно было быстро. Уверяю тебя, если бы ты захотела раскрыть людям правду, мы бы так и поступили. Но поскольку ты согласна, думаю, я верно посчитал, что развивать силу Твина для тебя будет гораздо увлекательнее, не правда ли? – сказал Хьюберт, подойдя к Валери ближе и ободряюще сжав её плечо.

– Да, верно, я готовилась к этому с детства, – ответила Вэл, однако нотка грусти всё же проскочила в её голосе.

– Не расстраивайся, дитя. О твоей двухклассовости знает ограниченный круг лиц, и, если ты будешь с нами сотрудничать, уверяю, к началу практических занятий мы сможем выяснить причину и раскрыть правду. Поэтому, полагаю, очень скоро ты сможешь развивать силу обоих классов. А пока, несмотря на наличие подарка Эмилио, мы выдадим тебе стабилизатор класса Твина. Я уверен в способностях моего брата, но, думаю, хотя бы для быстрого определения твоего класса он тебе будет необходим, – пояснил Хьюберт, убрав руку и отступив на пару шагов.

– Какая помощь вам от меня понадобится? – задала один из главных вопросов девушка.

– Пока мне необходимо содействие некоторых сотрудников из НИЦ, мы продолжим изучать собранную у тебя ману. Со временем нам понадобится провести некоторые опыты и исследования, и тут будет нужно твое личное участие. Ничего сложного и тем более опасного. Более подробно объясню чуть позже. А теперь ступай, ты ведь только приехала, верно? Думаю, тебе есть чем заняться. Успешной учебы, внучка! – сказал Хьюберт, вручая ей маленькое колечко – стабилизатор. Отдав его, директор Академии вновь сел за рабочий стол, намекая на то, что этот разговор закончен и у него есть масса других, более важных дел.

– Я вас поняла. Спасибо, дедушка! – сказала Валери, надев стабилизатор на средний палец правой руки, который больно впился ей в кожу иголкой, и вышла из кабинета.

Пораженная новостью, Донован решила не торопиться идти в общежитие. Мысли, словно рой насекомых, быстро проносились в её голове, не позволяя ухватиться за каждую по отдельности, чтобы хорошенько обдумать и собрать воедино царивший хаос. Лучшее, что она могла сейчас сделать, – пройтись по парку Академии и спокойно всё обдумать.

Если Академия напоминает дворец, то парк при ней – это роскошный магический сад, который составляет наибольшую выразительность и красоту, если рассматривать его издалека.

В парке царит строгий порядок, и всё подчинено стихии земли. На каждой лужайке возвышаются статуи великих ученых, которые застыли в вечном стремлении к знаниям. Они размещены на мраморных пьедесталах, напоминающих раскрытые книги – символ научного исследования и любознательности студентов Академии.

Посреди пешеходного тротуара располагаются солнечные часы, олицетворяющие время и мировую гармонию, а по краям стоят пять фонтанов, увенчанные нимфами. В правой руке каждая держит свою стихию, а в левой – кодекс чести магов. Вода выступает в качестве главенствующей стихии: маленькие водопады и журчащие фонтанчики для птиц напоминают о том, что Академия расположена на полуострове. На проходных кирпичных дорожках стоят скамейки с урнами.

Цветы в горшках у дорожек – отображение подчинения силы земли человеком. Ведь изначально на месте Академии и парка была скалистая местность. Гору пришлось сравнять, чтобы построить дворец и разбить садово-парковый ансамбль.

За клумбами виднелись просторные местности с ровно подстриженным газоном, которые пользуются популярностью у студентов в качестве мест для отдыха или учёбы на свежем воздухе.

Проходя мимо красивых гортензий и хризантем, девушка всё сильнее погружалась в размышления. Она – Твин и Драфт одновременно, значит, может использовать силы обоих классов. Но как тогда устроена её личная система манообращения? Она такая же, как и у других магов? Или строение организма Валери изменилось? Но если система лишь одна, это повлияет на использование силы? Будет ли их ограничивать? Как вообще произошло, что она получила сразу два класса?

Слишком много вопросов, ответы на которые Валери Донован не сможет получить самостоятельно. В таком случае ей необходимо сотрудничать с дедушкой и учеными, только тогда они смогут узнать правду. Скорее всего, ей будет необходимо пройти общий медицинский осмотр. Но для того чтобы понять особенности силы девушки, необходимо попробовать использовать магические способности, что будет возможно лишь на втором курсе, когда её этому обучат.

В этот момент Вэл подумала о том, как жаль, что рядом с ней нет дедушки Эмилио. Он бы точно сказал, что ей необходимо сделать, а с его знаниями и опытом в изучении ауры они наверняка бы смогли найти ответы на все вопросы. Однако эта сила... Драфт. Класс, как у мамы. Может, это её прощальный подарок? Сила, которую она оставила для Валери, способная помогать другим и заботится так же, как мама заботилась о ней и помогала людям, когда была ещё жива. Нет, сейчас не время для грусти, и Вэл это понимала, но такое совпадение не может быть случайным. В ней объединились классы матери и отца, и это очень подозрительно.

В любом случае, единственное, что она может сейчас сделать, – записать имеющиеся вопросы в телефон и задать их сведущим людям при личной встрече.

Посмотрев на время, студентка осознала, что, пока она забирала стабилизатор и бродила в раздумьях, прошло немало времени и пора бы вернуться в общежитие. Выйдя из парка, Валери замечает шикарную машину черного цвета, которая являлась самым быстрым автомобилем за вековую историю лидирующей компании-производителя на мировом рынке и совсем недавно поступила в продажу. Но, увидев её владельца, Валери не удивилась. Кто ещё мог позволить побаловать себя такой роскошной игрушкой?

Парень-проклятье, преследующее Вэл уже несколько лет. Он ещё со школы кичился тем, что является магом и, наверняка, Первого сектора. Признаться, она выискивала его имя в списке поступивших в надежде на то, что судьба поумерит его пыл. Вот была бы забавная картина – Áбрам Мóрис – Эйпер Четвертого сектора, доставляющий почту через порталы. Но, увы, не всем мечтам суждено сбыться. Он здесь, а значит ей придется терпеть этого парня ещё четыре года.

– Черт, – сказала про себя Вэл, поняв, что сейчас сделала роковую ошибку, выйдя из парка раньше, чем заметила Абрама.

– Рири. Как приятно видеть знакомые лица в этом месте. Почему я даже не сомневался, что в Академии именно тебя я увижу первой? Может, это судьба?

– И тебе привет, Абрам, – сказала девушка, проходя мимо машины. – Кажется я тебе уже не раз говорила не называть меня так. Стоит ли мне повторить это в тысячу первый раз?

Парень был под два метра ростом, обладал чистой светлой кожей. Прямоугольная форма лица с четко очерченными скулами и высокий лоб, скрытый под челкой, привлекали внимание многих. Белокурые волосы, уложенные в стиле гранж с легким начесом вверх, прекрасно сочетались с его обаятельной улыбкой. Толстые прямые брови, смягченные плавными линиями, гармонично дополняли его образ. Вздернутый нос, широкие и объемные губы нежно-розового оттенка и небольшие глаза с слегка опущенными уголками орехового цвета - все это складывалось в неповторимую картину.

Но несмотря на впечатляющую внешнюю оболочку, в нем был один «маленький» недостаток - его безмерная самовлюбленность. Если вы хотите найти парня обожающего себя от макушки до кончиков пальцев, от характера до склада ума – это Абрам Морис. Однако было кое-что, беспокоящее Валери куда больше, чем восхищение Абрама самим собой.

– Думаю не стоит, я всё равно это проигнорирую. Ну как, ещё не надумала над моим предложением? – сказал Абрам, поправляя своё тёмно-бежевое пальто, надетое поверх свитера с высоким горлом молочного цвета, которое выгодно оттеняли чёрные классические брюки и начищенные до блеска туфли.

– Звучит весьма заманчиво, но я, пожалуй, откажусь, – с иронией в голосе и наигранной улыбкой ответила Вэл.

– Как жаль, но что-то мне подсказывает, что ты ещё передумаешь, – сказал Абрам с лучезарной улыбкой, указывая водителю на два чемодана в открытом багажнике и направляясь в сторону общежития.

Не дожидаясь, пока молодой человек договорит, Вэл поторопилась уйти.

Естественно, когда рост человека больше твоего собственного на целых двадцать три сантиметра, шаги будут тоже пошире, однако девушке очень хотелось избежать любых разговоров с Абрамом, но он явно думал иначе.

– Как первый день в Академии? – поинтересовался молодой человек, явно желая продолжить их недавний разговор.

– Я не так давно приехала, пока неплохо, получила стабилизатор, – без особого интереса ответила Валери.

– Хорошенькое колечко, – с ухмылкой произнес парень, хотя Валери была уверена на все сто процентов, что не только она выискивала в списках чужое имя. – Скоро я заберу такое же.

Зная, что Валери так и не решилась взглянуть на надписи напротив чужого имени, Абрам дал ответ на терзающий её вопрос:

– Первый сектор, – самодовольно заявил он, подойдя к списку расселения в общежитии.

– Не удивлена, – с ноткой недовольства ответила Вэл.

– Брось, я бы даже в форме грузчика или почтальона смотрелся неплохо. Ты бы не разочаровалась, гарантирую, – с абсолютной уверенностью в своих словах заявил Морис, входя в общежитие и оформляя собственную ключ-карту.

Тем временем, воспользовавшись затянутой процедурой оформления, Валери скрывается из чужого поля зрения и сбегает на пятый этаж.

Войдя в свою комнату, она сразу заметила Амелию, лежащую на кровати и укутанную бордовым пледом с какой-то книгой в руках.

– Привет, – сказала девушка, откладывая книгу в сторону. – Не буду врать, что удивлена твоему классу, – улыбнулась Амелия, указывая на кольцо, надетое на средний палец правой руки.

– И не стоит, – пожав плечами, ответила Вэл, подходя к своему чемодану около кровати. – Ну, обо мне ты знаешь явно больше, чем я о тебе. Пожалуй, это не слишком честно, ведь так? – с вызовом начала Валери.

– Пожалуй, так. Но не гарантирую, что история будет достаточно интересной, – улыбнулась Амелия, садясь на офисное кресло около стола.

– Сначала послушаю, а потом сделаю выводы, – ответила Вэл, приглашая девушку начать рассказ.

– Ну-у-у… Я родилась и выросла в Гри́нвуде, в семье Твина и Эйпера, Третьего и Четвертого сектора. Мама работает в СОТ, папа – в небольшой службе доставки. И ты представь себе, мне удалось отхватить Второй сектор. А ещё у меня есть два младших братика и сестрёнка, тоже маги и мечтают стать охотниками.

– А что насчет тебя? Ты всегда хотела стать магом?

– Да, я всегда знала, что стану магом, и надеялась на высокий сектор – хочу служить в СОТ. Говорят, там неплохо платят, – мечтательно сказала девушка с задумчивым взглядом и поджатыми губами.

– Да, это так.

– Более того, я даже готовилась, – сказала Амелия, вскочив на ноги и продефилировав перед новой знакомой. – Разве по мне не видно? – рассмеявшись, спросила она.

– Более чем, – посмеявшись, сказала Валери.

Ей нравился задорный характер Амелии, казалось, что такой активный и веселый человек заряжает своей позитивной энергией других и вовсе не умеет грустить. Кажется, они отлично поладят.

Наступило тридцать первое августа – последние сутки для заселения в общежитие и день, когда должен был приехать Райан.

В два часа ночи Валери пришло сообщение о том, что друг приедет в обед, поэтому у неё была ещё масса времени до встречи. Невзирая на возможность хорошенько выспаться, Вэл не стала отказываться от привычного образа жизни и, проснувшись в девять, начала стандартные для неё утренние процедуры: гигиена, сорокаминутная пробежка по парку с лёгкими упражнениями и душ.

Регулярные физические нагрузки давно стали для неё не просто ежедневным обрядом, но и регулярной потребностью. Валери с детства знала, что станет охотником, и, когда ей было десять лет, попросила отца тренировать её в свободное время. Патрик не был удивлен просьбой дочери, он прекрасно знал о её боевом настрое и серьезных намерениях развития как мага.

Желание помогать людям и защищать их по мере своих возможностей передалось ей от матери с отцом. При жизни Ванéсса часто занималась благотворительностью и брала маленькую Вэл с собой, а Патрик защищал спокойствие и безопасность граждан Флеиса, возглавляя Службу охоты за Тенями. Поэтому вполне естественно, что девушка унаследовала намерения родителей и захотела пойти по стопам отца.

Подойдя к большому зеркалу около гардероба для нанесения макияжа, Валери ещё раз взглянула на себя. Она обладала овальной формой лица, на котором выделялись длинные, слегка завивающиеся светло-каштановые волосы. Ванесса Донован не раз говорила дочери, что тёмно-синие миндалевидные глаза девочки напоминали глубокие воды Альтийского моря. Густые длинные ресницы трепетали словно крылья бабочки, а брови будущей охотницы были такого же оттенка, как и её волосы, средней толщины, с мягкими изгибами на концах. Несмотря на порой накатывающее желание, она ни разу не красила свои волосы, хотя мысль о каком-нибудь ярком цвете на всю длину или на кончиках возникала нередко.

Особой изюминкой лица студентки являлись пухлые губы клубничного оттенка и маленькая черная родинка под правым глазом, которая очень нравилась Райану.

Девушка благодарила маму за её гены, даровавшие Валери красивый, узкий и идеально ровный нос. Благодаря регулярным физическим тренировкам, тело Твина было стройным и подтянутым. Ярко выраженные ключицы добавляли образу хрупкости и нежности, а светлая кожа и третий размер груди делали её женственной и привлекательной.

Райан нередко говорил о том, что с такими внешними данными стоит носить что-то более откровенное и дерзкое, однако Вэл ничего не могла поделать со своей любовью к спортивной и свободной одежде. Даже сегодня она надела белый топ со спортивными штанами, накинув сверху длинную вязаную кофту.

Решив убить ещё два часа свободного времени, она пошла позавтракать в учебном корпусе. Академия предоставляла своим студентам прекрасную столовую, продающую здоровую пищу и работающую с шести утра до восьми вечера.

Несмотря на общую стилистику помещения, которое было создано под стиль всей Академии, окна выполнены достаточно большими, чтобы обеспечить максимальное количество естественного света для комфорта студентов.

Меню столовой было достаточно обширным, конечно, превалировало полезное питание: различные супы, овощные салаты, тушеные, паровые или запеченные овощи с мясом или нежирной рыбой, множество круп в качестве гарнира.

Валери подошла посмотреть, что сегодня предлагают на завтрак: омлет из яиц с овощами и беконом, каши с топпингом в виде ягод, орехов и меда, творожная запеканка или сырники, йогурты и смузи из фруктов или овощей.

Поскольку время уже близилось к часу дня, у Валери был, скорее, обед, хотя она и не завтракала. Съев кусочек творожной запеканки с курагой, она в который раз убедилась, что, несмотря на достаточно вкусный обед, еда, приготовленная своими руками, куда вкуснее.

Побродив по парку, ровно в час дня она подошла к подъездной дорожке и стала ожидать приезд Райана. В последний день заселения территория Академии была наполнена радостными студентами и шумными разговорами. Кто-то только приехал и заходил в общежитие, волоча за собой огромные чемоданы или набитые сумки; а кто-то уже заселился и по парам или в одиночку направлялся в учебное здание, чтобы забрать свои стабилизаторы и узнать расписание, которое стоило бы посмотреть в «Эскоп» и самой Валери.

Буквально через пятнадцать минут подъехало грузовое такси, из которого вышел Райан.

– Ну как, не заскучала? – произнес Райан, обнимая подругу.

– Без тебя всегда не так весело, хотя кое-какие новости сделали эти три дня куда-а-а интереснее, – протянула Вэл, зная, что чуть позже она точно поделится новостями с лучшим другом.

– Уже в предвкушении, – сказал Райан, пока из грузовика вышли два грузчика и понесли вещи парня прямиком в общежитие.

– Пятьсот пятая комната на пятом этаже правого крыла! – крикнула подруга мужчинам вслед. – Я, конечно, знала, что одежды у тебя побольше моего, но чтобы настолько, – удивилась Валери и взяла ещё одну сумку, которая, судя по весу и мягкости, явно забита одеждой.

Вэл всегда нравилось, как Райан относился к ней – с заботой, строящейся на отношениях равных людей. Он никогда не принижал её способности, как интеллектуальные, так и физические. Это проявлялось даже в самых обыденных вещах. Он не возражал против помощи, позволял на равных нести тяжелые вещи или, прибегая в особняк Донованов, без стеснения и неловкости просил совета в домашнем задании.

Молодой человек всегда был внимателен, и, если ей было действительно необходимо, мог помочь донести один из тяжелых пакетов с продуктами, из которых они планировали что-нибудь приготовить; брал Валери на спину, когда она, прихрамывая, шла с разбитой коленкой после того, как один придурок толкнул её около парка.

Райан и Валери были чуткими, но также прекрасно понимали, что нужно знать меру, ведь порой это может задеть или обидеть, оставив неприятное ощущение на душе. Именно такое понимание мельчайших деталей характера друг друга и абсолютное доверие, сложившееся благодаря многим годам общения, делали их дружбу по-настоящему крепкой и нерушимой.

– О-о-о, – протянул Райан, останавливаясь около общежития. – А вот это уже интересно.

Обернувшись в направлении взгляда друга, Валери увидела двух студенток, идущих к учебному корпусу Академии. Одна из них была с рыжими волосами, аккуратно подстриженными в каре. Кожа девушки бледная, однако из-за обилия веснушек, покрывающих её лицо, шею и даже плечи, создавалось впечатление смуглости или легкого загара. Она была одета в черные джинсы карго и тёмно-зелёный топ, что в тандеме с рыжими волосами казались ещё ярче.

Валери не знала эту студентку, однако она точно не смогла бы забыть девушку, идущую подле неё, выделяющуюся гораздо больше своей подруги.

Хлóи Áндерсон – сверстница Валери, учившаяся с ней в одном классе, а также бывшая девушка Абрама Мориса. Она была светлокожей блондинкой, ростом чуть выше Вэл. Несмотря на обыденность дня или места, в котором находилась Хлои, каждое её появление – выход на подиум. Всегда идеальный маникюр и прическа, розовый цвет – обязательная деталь личного гардероба, и сегодня она не изменила своим традициям.

Новоприбывшая студентка была одета в твидовый розовый костюм с открытым верхом, белыми топом и кедами. Множество дорогих украшений лишь подчеркивали её образ, напоминая всем, кто именно тут богатая папина дочка. Недаром Андерсоны были знаменитейшими дизайнерами, создавшими экипировку для студентов ФГАМИ и охотников СОТ. Однако характерного украшения, как у Хлои, так и у второй девушки Валери не наблюдала. Возможно, у неё просто не получилось их разглядеть.

В любом случае со старой знакомой, как и с её бывшим парнем, Валери сталкиваться не хотелось. По крайней мере, сегодня «приятного» общения можно избежать, что нельзя сказать про дальнейшее время.

– Глаза лучше закати-ка обратно. Это Хлои Андерсон, – дала совет другу Вэл.

– Да ладно? Та самая? – задал риторический вопрос парень, явно понимая, кого из себя представляет Хлои. – Что ж, крепость покорить будет явно непросто.

– Тебя только это волнует? – удивилась Валери, толкая парня к выходу.

В ответ Райан лишь пожал плечами и направился в общежитие к стойке регистрации.

Пройдя уже знакомую Вэл процедуру, они поднялись на пятый этаж. Напротив комнат под номерами «509» и «510» девушка замечает парня, сидящего на подоконнике. Кажется, он слушал музыку в наушниках и совсем не обращал на них внимания.

Открыв комнату «505» своим ключом, возле которой уже стояли коробки с его вещами и техникой, Райан заходит.

– Вэ-э-эл, – протянул он, пытаясь привлечь внимание Валери.

– Да, иду, – откликнулась девушка, заходя в комнату.

Комнаты парней не слишком отличались от женских. С левой стороны от двери находился один большой шкаф для одежды. Валери подумала о том, что она очень сочувствует соседям, что будут жить с Райаном, ведь если сложить туда его вещи, они займут примерно три четверти выделенного им шкафа. Справа стоял письменный стол и книжный шкаф.

Поскольку Воткинсу не очень повезло, и его разместили в комнате для троих, здесь находилось не две отдельных кровати, как у Вэл, а двухъярусная у правой стены и кровать-чердак с противоположной, разделенные длинным стеллажом белого цвета. Под спальным местом стоял третий письменный стол с удобным офисным креслом. У двухъярусной кровати предусмотрено такое же рабочее пространство, а в левом углу, дальше шкафа для одежды, располагался санузел.

Если комнаты для девушек были выкрашены в приятные желтые, бежевые и серые тона, то жилище парней выделялось приглушенным белым и кобальтовым цветами в сочетании с черным. Зная друга и его предпочтения, Валери уверена, что ему понравится.

Когда они зашли, нижняя спальня уже была занята, поэтому парню предстоял выбор: кровать-чердак или верхний ярус.

Немного подумав, Райан подошел к кровати-чердаку, видимо, предпочитая иметь личный, хоть и весьма тесный, уголок, оборудованный всем необходимым. Как и ожидалось, треть места в шкафу была уже занята, поэтому, наспех разложив малую часть одежды, остальное они оставили в чемодане, поставив его около кровати для того, чтоб доставать из него вещи по необходимости.

Закончив с наведением порядка, они решили пойти в учебный корпус за стабилизатором.

Получив своё устройство из нитирия, молодой человек с особенным энтузиазмом и беспечностью закрепил украшение на шее, после чего буквально взвыл от боли:

– А-а-а-ай!

– Можешь уже начинать ругаться, – предугадывала дальнейшие действия друга Вэл.

– Да тут одними ругательствами не обойдёшься! Почему так больно?!

– А я думала, что ты настолько толстокожий, что тебя даже стабилизатором не проткнёшь, – девушка похлопала парня по плечу.

– Очень смешно! – надул губы Воткинс и добавил: – Ну теперь-то я ещё более неотразим.

– Ага, – согласилась Валери, чуть надавив на чокер в месте расположения иголки.

– Ай, Вэл! Чего творишь? – обиженно спросил парень, пытаясь почесать в области дискомфортной боли.

– К слову, я смотрю, тебя тоже не обделили безделушкой, – продолжил Райан, намекая на кольцо Вэл.

– Да нет, обделили, – начала девушка, но вовремя остановилась. – Позже расскажу.

– Ладно, – ответил молодой человек, смотря своё расписание занятий на телефоне с помощью «Эскопа».

Как и ожидалось, нагрузка в Академии весьма обширна, из-за чего руководством образовательного учреждения была установлена шестидневная учебная неделя.

На первом семестре им поставили только один предмет, посвященный развитию физических способностей студентов, – основы физической подготовки (ОФП), который им будет необходимо посещать ежедневно, кроме среды, по две пары в день.

Всего в этом полугодии у них восемь дисциплин, и, помимо ОФП, Валери предстоит посещать такие предметы, как философия, информационно-коммуникационные технологии, иностранный язык, биология, физика в рукопашном бою, отечественная история и культура речи.

Поскольку первый курс общеобразовательный, на него ходят все студенты, которых делят в произвольном порядке на четыре группы. В этом году в Академию поступило чуть больше четырехсот студентов, поэтому в каждой из них будет около ста человек. Просмотрев списки, они радостно отметили, что оба попали в третью группу, значит, как минимум этот год друзья проведут, обучаясь вместе.

Посмотрев расписание, Валери с Райаном решили найти более уединенное место для разговора. Успев не раз побывать в студенческом парке, девушка приметила небольшую беседку в его отдаленной части, куда они и направились.

Присев на удобные диванчики, Вэл решила начать разговор:

– Ну, тут такое дело, у меня два класса.

– Стоп. То есть ты сейчас хочешь мне сказать, что у тебя два класса? И ты не поделилась со мной ни одной из способностей? Я тоже хочу быть Твином! – пораженный новостями, кричал Райан.

– Ну, вроде того. Тише ты, – шикнула на парня Валери, беспокоясь, что их может кто-то услышать.

– Но как вообще такое возможно, я не понимаю?

– Я пока тоже, но дедушка обещал помочь в этом разобраться, – ответила Вэл, разглядывая своё кольцо. – Я согласилась с его предложением никому ничего не рассказывать, по крайней мере сейчас. Страшно представить, что случится, если об этом все узнают. Наверняка научное сообщество захочет узнать подробнее о таком феномене. Не хочу стать чьей-то подопытной крысой.

– Да не переживай, есть вероятность, что ты не единственная избранная, может, во мне тоже какие-нибудь супер-пупер способности пробудились, кто знает, – друг показательно продефилировал своими мышцами на руках. – Так, и что дальше?

– Я записала несколько вопросов, которые хотела бы задать дедушке при следующей встрече, а пока остается только ждать, – подытожила Валери. – В любом случае, пока я не понимаю, как будет вести себя моя сила, но до второго курса я не смогу использовать магию, поэтому у нас есть время. А пока никто не должен знать о моей двухклассовости.

– Я тебя понял, – ободряюще улыбнулся Райан и взял подругу за руку.

С первого сентября в Академии начались занятия, а значит, пришло время перестраивать режим сна. Как бы сильно Валери ни любила утренние пробежки и легкие упражнения, жаворонком она не была, и подъем ранним утром ей всегда давался непросто.

Девушка числилась в третьей группе, и, так как сегодня сокращенный день, по расписанию стояли одна пара философии и культуры речи, а также три часа ОФП.

– Ты в какой группе? – закончив с макияжем и натягивая бордовый топ, спросила Амелия.

В Академии магических искусств не было требований к внешнему виду, учащиеся могли носить любую одежду на своё усмотрение, что значительно упрощало утренние сборы, а посещение занятий делало более комфортным.

– В третьей, – ответила Вэл, складывая пару тетрадей и канцелярские принадлежности в маленький белый рюкзак.

– О, я тоже.

– Я уже готова, пойдем? – позвала с собой новую подругу Валери, открывая дверь.

Около их комнаты уже стоял Райан.

– Утро неспящим, – сонно поприветствовал подругу.

– Тяжело тебе приходится? – заранее зная ответ, поинтересовалась Вэл.

Если она была вынужденным жаворонком, то Воткинс был стопроцентной совой, и вставать раньше одиннадцати дня для него было настоящим мучением.

– Не то слово. Ручаюсь, неделю похожу, а потом забью.

– Я ведь всё равно тебя разбужу, – с улыбкой предупредила Вэл, стараясь отлепить парня от стены.

– Ты – монстр, Вэл Дан, – ответил сонный Итсэнд, обняв подругу со спины и положив подбородок ей на голову.

– Вы же не встречаетесь? – прищурившись, предположила Амелия.

– Нет! – хором ответили друзья.

Обратив внимание на незнакомку, Райан насторожился. Заметив реакцию друга, Валери поспешила их познакомить:

– Это Амелия Томпсон – моя соседка, она тоже в нашей группе. Это мой друг детства Райан Воткинс.

– Приятно познакомиться, – в унисон ответили парень с девушкой.

В начале дня их ожидала приветственная речь директора и президента студенческого совета. Так как обучающихся во всей Академии было около двух тысяч, подобные мероприятия предпочитали проводить во дворе учебного корпуса.

Из-за большого количества студентов пришлось занять дальнее место от небольшой сцены, на которой уже стоял Хьюберт. Во дворе играла торжественная музыка, а среди ожидающих молодых людей Вэл сразу заметила Абрама и находившихся в противоположной стороне Хлои с подругой.

После того как музыка затихла, заместитель директора Лоренс Роус попросил тишины, и началась официальная приветственная речь.

– Дорогие первокурсники, рад приветствовать вас в стенах Флеиской государственной академии магических искусств. С этого момента вы стали не просто полноправными студентами нашего замечательного учебного заведения, но и членами большой семьи, которая будет вас поддерживать на протяжении всего обучения. Пусть этот шаг кажется небольшим и незначительным, но именно он определит ваше будущее. Студенты Академии магических искусств имеют возможность учиться у лучших профессоров и преподавателей, заниматься наукой под руководством выдающихся ученых, пойти на практику в СОТ и познакомиться с сильнейшими охотниками нашего времени, провести замечательные студенческие годы.

Как вы, несомненно, знаете, профессия охотника очень престижна и высокооплачиваема, но в то же время опасна и требует серьезной подготовки, которую и предоставляет наша Академия. Здесь каждый юный маг может получить лучшие теоретические и практические знания и навыки. Вы – сильные и талантливые ребята, для которых открыты все возможности, и я надеюсь, максимально воспользуетесь ими, а наш дружный коллектив всегда готов прийти на помощь.

Желаю всем студентам максимально плодотворно использовать годы учебы в Академии магических искусств. Пусть на пути к раскрытию своего потенциала вам сопутствует удача, а каждый новый учебный год приближает к заветной цели – обрести свое место в жизни и стать выдающимся магом, защищающим свою родину и близких. Спасибо за внимание.

После речи послышались громкие аплодисменты, а заместитель директора объявила о выходе главы студенческого совета по имени Эллиот Ритц.

– Какой же он… – Райан не успел закончить свой хвалебный отзыв о выступающем молодом человеке, заметив несколько профессоров, стоящих поблизости.

– Да-да. Я поняла, о чём ты, – заверила парня Валери.

– Здравствуйте, дорогие друзья, – начал свою речь симпатичный студент. – В первую очередь хочу поздравить вас с поступлением и началом учёбы в Академии. Понимаю, что сейчас многие могут быть растеряны, ведь смена привычной обстановки и новое окружение потребуют времени, чтоб вам стало комфортно. Однако уверяю, я и остальные члены студсовета сделаем всё, чтобы наши первокурсники почувствовали себя как дома.

Как студент, обучающийся на последнем курсе, могу сказать, что учеба в Академии – не самое простое занятие и потребует от вас усилий и терпения, но результаты стоят того. Само учебное заведение предоставляет всё необходимое для обучения и отдыха. Но хотел бы напомнить о комендантском часе, в связи с которым покидать общежитие после десяти вечера запрещено. Обратите внимание на то, что по вашей ключ-карте идет контроль вашего местонахождения, поэтому, если это не выходной день, советую не рисковать.

Понизив голос, парень добавил:

– Не благодарите, – и уже гораздо громче продолжил речь. – Как вы можете уже знать, мы обучаемся каждый день, кроме воскресенья. Обычно учимся мы по четыре-восемь часов. В субботу и среду у нас сокращенный день, по два-три занятия, поэтому счастливчики, которые живут недалеко от Академии, могут уезжать домой на выходные. Но если такая возможность отсутствует, не переживайте, с голоду или со скуки вы точно не умрете, ведь всем студентам предоставляется бесплатное пятиразовое питание в столовой и множество развлечений. Как и проход в общежитие, получение бесплатного питания контролируется с помощью ранее полученной вами ключ-карты. Вы уже получили свои стабилизаторы, напомню, что за пределами своего дома и комнаты в общежитии снимать их запрещено на законодательном уровне, а нарушения будут иметь серьезные последствия. И не забывайте про рейтинговую систему, о которой вам расскажут подробнее на первых занятиях.

Что ж, не буду всех томить и задерживать. Ещё раз поздравляю с поступлением и надеюсь, что эти четыре года станут яркими и незабываемыми. Спасибо за внимание. Да начнется то, чего все так долго ждали, – закончив свою речь, старшекурсник ухмыльнулся и взмахнул рукой. За его спиной открылся синий портал, в который он вошел и исчез.

– Начинается, – послышались возгласы подростков.

Каждый новый учебный год в Академии знаменовался не только речью директора, но и невероятным представлением демонстрации силы старшекурсников, на которое приходили поглазеть все обучающиеся и даже преподаватели. Это также являлось одной из причин проведения мероприятия не в стенах учебного учреждения, а за их пределами. Всякий раз это было незабываемое шоу, в котором участвовали Твины всех типов и некоторые другие классы магов, и этот год не стал исключением.

Когда Эллиот исчез, на сцене появились шесть студентов и выстроились в ровную линию. Среди них выделялся самый высокий черноволосый парень, который с лёгкой усмешкой демонстративно щёлкнул пальцами.

Собравшиеся студенты и преподаватели услышали гул, а затем земля под ногами дрогнула. Многие первокурсники, которые раньше почти не сталкивались с магией, испытали настоящий ужас, смотря друг на друга широко распахнув глаза.

В это время Валери не чувствовала страха, лишь восхищение от чужой мощи и желание когда-нибудь стать столь же сильной. Девушка внимательно следила за движениями выступавшего, пока площадка, на которой стояли все, медленно начала подниматься вверх. Меньше чем за минуту собравшиеся сравнялись с острыми шпилями учебного корпуса и с легкостью могли окинуть взглядом всю территорию Академии с высоты птичьего полёта. Далее вперед вышла невысокая миловидная девушка. Студентка изящно опустилась на одно колено и прикоснулась к платформе. Но ничего не произошло, по крайней мере, так думали многие.

«Барьер», – догадалась Вэл.

Внезапно стало очень темно. Подняв глаза, маги увидели, как небо над двориком заволокли тучи. Ослепительное солнце и голубое небо исчезли, уступив место тьме. На мгновение всё замерло. Студенты в томительном ожидании подняли головы. Яркие молнии, сопровождаемые раскатами грома, вырисовывали сияющие круги, напоминающие ангельские нимбы.

Валери заметила, что впереди всех стоял парень с вытянутой рукой. И чем ниже он её опускал, тем больше молний появлялось.

Девушка взглянула на невидимый барьер, который защищал собравшихся от смертоносных разрядов. Попадая в установленный щит, каждый из них отскакивал и бесследно исчезал.

Остановив своё движение, словно град падающих звёзд, многочисленные молнии пронеслись над собравшимися, отправившись в тускнеющую даль.

В то же время другой студент принялся грациозно возносить ладони над головой, а затем плавно опускать их. Тучи мгновенно рассеялись, и вслед за ними прекратились гром и молнии. Начался дождь. Опасаясь промокнуть, учащиеся прикрыли головы рюкзаками и папками. Однако влага их не коснулась.

Маленькие капли, ударяясь о невидимый щит, отскакивали и постепенно собирались в огромный шар. Вода, словно застыв на месте, угрожала тяжёлым грузом обрушиться на собравшихся и затопить всё вокруг. Но, вопреки ожиданиям, она просто оставалась неподвижной.

В следующий миг юноша резко поднял руки вверх, и капли воды взмыли в небо, разрушая созданное им творение. Казалось, что привычное природное явление пошло вспять, нарушая царившие до появления магии законы физики. Присутствующие были поражены, когда на барьер ринулся град ледяных кинжалов, разбившись о него на тысячи мелких осколков.

Следующей выступила старшекурсница с пёстрой причёской в виде каштанового каре, имеющее скрытое радужное окрашивание. Своими способностями она позволила другому магу подниматься вверх по воздуху, словно по ступенькам лестницы. Дойдя до центра импровизированной сцены, Твин выставил руки вперед, и небо озарила огненная фигура в форме феникса. Он медленно и изящно начал летать над двором Академии, приковывая к себе взгляды всех собравшихся. Сделав несколько кругов, в завершении, словно закончив свою недолгую, но ослепительную жизнь, феникс зажегся ещё ярче и испарился в воздухе, оставив после себя лишь искры пламени, что ударились об барьер и угасли.

На этом представление закончилось, платформа медленно опустилась, позволив студентам покинуть площадку. Но, несмотря на это, ещё долгое время первокурсники не расходились, пребывая под невероятным впечатлением от увиденного.

– Мне нравится эта Академия, – сказал Райан, пропуская девушек вперед ко входу в учебный корпус.

– Определенно, тут есть на что посмотреть, – поддержала парня Амелия.

После приветственного мероприятия они направились на занятия. Аудитории для студентов-первогодок размещались в левом крыле Академии. Так как в каждой группе было больше ста человек, кабинеты представляли собой огромные помещения, преобладающее пространство в которых занимали восходящие ряды с партами и скамейками для учащихся. Широкие окна с длинными бежевыми шторами гармонично сочетались со светлыми потолками с растительной лепниной. С правой стороны от входа, по центру на подиуме было отведено место для преподавателя, на котором располагались стол из темного дуба и удобное кресло. На стене песочного оттенка висели три доски для учебных записей и мультимедийная аппаратура, которые позволяли с комфортом проводить лекционные и практические занятия, а по сторонам от окон возвышались цветочные горшки со свисающими лианами.

На удивление, в аудиторию они зашли не последними, поэтому им удалось выбрать места, находящиеся в конце лекционной. Преподавателем философии оказалась И́гнис Кóрфильд – полная женщина лет сорока, которая считала, что каждому студенту необходимо изучать философию поскольку, как она сама выразилась: «Как мы можем бороться с монстрами, если из-за неправильной жизненной позиции сами можем стать ими же?».

В начале занятия она предложила определиться со старостой группы посредством самовыдвижения кандидатов и голосования. Когда преподаватель попросила студентов, желающих занять обсуждаемую должность, поднять руки, Вэл не удивилась, что среди вызвавшихся оказался и Абрам.

– Так это он, да? – спросил Райан, заметив реакцию подруги.

– Да, он самый, – Валери закатила глаза.

– Вы знакомы? – задала вопрос Амелия.

– Они учились в одной школе, неприятный тип, – вместо Вэл ответил приятель, на что Томпсон лишь хмыкнула.

Фамилия «Морис», как и «Донован», была весьма известна общественности, поэтому никто не удивился, когда после подсчета голосов на должность старосты выбрали именно его.

Вторым, после Валери, явно недовольным итоговым результатом оказалась Хлои, которая тоже выдвинула свою кандидатуру, но была предложена лишь на должность заместителя, от которой сразу же отказалась. Вместо неё это место занял парень по имени Йéн Русфóр.

После организационных моментов женщина начала занятие, не забыв пообещать им множество контрольных и эссе, из-за чего Вэл сразу же начала себе представлять, как будет буквально тонуть в домашних заданиях. В этот момент ей очень хотелось выразить Райану своё возмущение по поводу отвратительной позиции преподавателя к нагрузке студентов, однако парень не страдал такой же паранойей, как его подруга, поэтому решил не париться на счет занятия и просто уснул.

С другой стороны от Валери сидела Амелия, которая, судя по всему, тоже не особо волновалась за свою успеваемость и не слушала миссис Корфильд, читая какую-то книгу. Девушка немного позавидовала умению этих двоих не забивать свою голову учебой.

Донован действительно очень любила читать и узнавать что-то новое, тем не менее одно дело – просто получать знания, а другое – придавать этим знаниям материальную форму в виде конспектов, докладов, рефератов и эссе, что занимает много лишнего времени, которое можно было бы потратить с большей пользой на что-то другое.

Следующее занятие по культуре речи начиналось после обеденного перерыва, поэтому ребята сходили в столовую. И тут Валери поняла, что поесть перед парой было ошибкой, так как мало того, что само занятие по культуре речи было для неё нудным, так ещё и расслабившийся после приема пищи организм требовал отдыха, поэтому девушка просто пыталась не заснуть.

На первый взгляд И́льса Сах казалась очень странной – вечно расслабленная и словно говорящая не по теме, хотя на деле, каждая рассматриваемая ситуация сводилась к примеру применения определенного стиля общения и умения преподнести себя в том или ином обществе. За отведенное им время они успели поговорить про политику, обсудить свежие новости Флеиса и затронуть проблемы образования. По мнению Вэл, о культуре речи не было сказано ни слова. Возможно, если бы она больше вслушивалась в слова преподавателя, то что-нибудь и поняла, но девушке было крайне неинтересно и участвовать на занятии во всеобщем обсуждении Валери не хотела.

Выходили они после теоретических занятий весьма уставшими и сонными. Все, кроме Райана.

– Не знаю, как вам, а мне понравилось, – сладко зевал и потягивался парень.

– Да ты спал все пары! – возмущенно упрекнула его Вэл.

– Поэтому и понравилось. Я тебе уже говорил, не стоит так заморачиваться из-за учёбы. Не важно, с какими отметками и каким рейтингом ты закончишь Академию, по-любому дочке начальника СОТ найдется там местечко.

– Я не собираюсь пользоваться привилегиями своей семьи, и ты это знаешь.

– Знаю и уважаю за этот выбор, но тебе бы следовало хоть иногда расслабляться.

– Не переживай, я прекрасно расслаблюсь на ОФП.

Райан лишь раздосадовано вздохнул. Он понимал, что даже таким усидчивым людям, как Валери, нелегко даются предметы, в которых не видишь смысла. Человек с такой памятью и образом мышления, как у Вэл, предпочитал более точные и применимые на практике науки. Анализ истории и вынесение полезного опыта из событий прошлого, формирование тактики и стратегии – это то, что так любила девушка и что делало её счастливой.

Умные люди учатся на ошибках других, но большинство сами совершают оплошности и делают выводы. Парень считал, что опыт, полученный самостоятельно, гораздо важнее и полезнее, чем тот, что получил кто-то другой. «Анализировать то, что не случалось с тобой лично? Бред. Пока ты не почувствуешь всё на своей шкуре, никогда не усвоишь урок». Поэтому следующий предмет друг ожидал с нетерпением.

Основы физической подготовки – один из практических предметов. Развитие физических способностей является приоритетом Академии, ведь от них может зависеть жизнь будущих охотников. Выносливость, скорость, сила и ловкость – всё это физические качества магов, которые они обязаны развивать даже после выпуска.

Как однажды сказал Райан: «Неудивительно, что в Академии среди студентов второго-четвертого курса нет ни одного полного студента. Учитывая то, как их там гоняют, даже самый большой лентяй и любитель фастфуда станет похожим на бодибилдера», – и это было весьма верное утверждение.

Для посещения ОФП каждая из 4 групп курса была поделена ещё на 4 подгруппы, и, к счастью, Райан, Валери и Амелия опять были вместе.

Зайдя в раздевалку, девушки стали переодеваться в форму, выданную Академией специально для тренировок. Вэл не раз видела подобную у охотников из СОТ, только в их случае цвет формы был фиолетовый, а надевать дополнительное снаряжение сейчас не было необходимости.

Почти закончив одеваться, студентки услышали звук открывающейся двери и увидели двух девушек.

– Здесь просто отвратительно. Что за вонь? – не успев закрыть дверь, начала возмущаться Хлои Андерсон.

– Здесь всё провоняло потом и дезодорантом, – поддержала подругу вошедшая с ней рыжая девушка, которую Вэл уже доводилось видеть пару дней назад.

– Не все такие зажравшиеся снобы, – сказала одна из переодевающихся первокурсниц, явно провоцируя конфликт.

– А некоторым вообще не стоит переживать за личные границы. Какой смысл, когда ты уже переспал с половиной Академии? – насмехаясь, поддержала ранее говорившую приятельницу другая студентка.

– В отличие от некоторых, со мной хотят переспать половина Академии, – парировала рыжая подруга Андерсон.

– Чего уставились? Раз закончили, то пошли вон отсюда, – надменно произнесла Хлои, рассматривая свой маникюр, словно другие студентки – лишь мусор, недостойный её внимания.

Валери и Амелия вышли за пять минут до начала занятия. Райан уже ожидал их около раздевалки.

– По ощущениям, в этой подгруппе собрались все наши знакомые. Я видел заходящую Хлои с подружкой, а в том углу стоит Абрам, – отметил Райан, указывая в противоположную от них сторону.

– Так вы знакомы ещё и с Хлои? – обратилась Амелия к Вэл.

– Да, она тоже училась со мной в одной школе. Но её подруга мне не знакома.

– Это Пóлли Марти́нез, первый день учёбы, но Академия уже полнится слухами о ней, – отметила Томпсон.

– Кстати, здесь не только Абрам, но и...

Райан не успел договорить, когда его прервал подошедший преподаватель, который воспользовался свистком для привлечения внимания студентов.

– Рты на замок! – произнес хорошо сложенный мужчина лет сорока. – Меня зовут Кóрнер Фиц, и я преподаватель основ физической подготовки вашей подгруппы на ближайшие четыре года, а также некоторых других предметов, которые ожидают вас в будущем, так что видеться мы будем часто. Как вы сами знаете, ОФП важна для магов, поскольку она помогает улучшить состояние тела и здоровье. Кроме того, она помогает развивать силу, выносливость и координацию движений, что необходимо для выполнения боевых задач. Приготовьтесь к тому, что спуску я вам не дам. С общей программой тренировок можно ознакомиться в плане учебной программы на сайте Академии, поэтому распинаться я не собираюсь.

После этого преподаватель огласил список второй подгруппы и попросил каждого кратко представиться.

– Áдам Морис, Твин Третьего сектора, – знакомая фамилия вывела Вэл из раздумий.

– Я же говорю, тут ещё и братец Абрама затесался, – шепотом произнёс Райан. – Кстати, до вчерашнего дня я даже не знал, что у него есть брат, да ещё и такой... – не успел договорить Райан из-за удара в локоть от подруги. – Ай!

– Разговоры! – прикрикнул Фиц.

Исходя из того, что Валери успела заметить, Адам был абсолютной противоположностью своего брата и в то же время очень похож на него. Такой же прямой нос, светлая кожа, ровные брови и четко очерченные скулы. Причёска в стиле гранж с черными вьющимися локонами, тонкие губы и узкие миндалевидные глаза. Если бы кто-то спросил мнение Вэл по поводу внешности братьев, она бы сказала, что Абрам такой же яркий и неотразимый, как солнце, а Адам – луна, такой же завораживающий, но неприметный в дневном свете.

После знакомства их ожидала трехчасовая тренировка. Первый курс ОФП направлен на развитие адаптационных возможностей организма и совершенствование выносливости обучающихся. За время занятия они успели совершить пробежку на три и пять километров, пробежку с задержкой дыхания на двадцать, тридцать и сорок метров, а также комплекс упражнений на все группы мышц.

Выходили они все ужасно вспотевшими и уставшими. После душа девушки высушили волосы и пошли к ожидающему их Райану. Выйдя из спортивного зала, Валери увидела двух девушек с азиатской внешностью, стоящих под кабинетом в ожидании кого-то из студентов.

– Вы уже слышали, что учудила Андерсон в раздевалке перед ОФП? – крикнула им выбежавшая из зала девушка, по внешности точь-в-точь как её приятельницы.

– Ну-у-у, – с нетерпением и восторгом в глазах проговорили студентки.

– Я вам сейчас такое расскажу! Заходит она в раздевалку и давай прямо с порога… – не собираясь выслушивать чужие сплетни, Валери с друзьями ушли в направлении общежития.

– Похоже, кто-то выбрал не тихую и мирную жизнь в Академии, а шумную и скандальную, в роли главной звезды местных сплетен, – подметил Райан. – Так что у вас там случилось?

– Ничего необычного, просто две сенсации нашли друг друга. Не думала, что Полли Мартинез и Хлои Андерсон поселят вместе, но это случилось. И теперь их дуэт – главная новость на ближайшие месяцы, – ответила Амелия.

– Полли Мартинез? – задумался Воткинс. – Кажется, я слышал о ней, но это были не самые лестные отзывы.

– Ещё бы, с такой биографией.

– Я давно хотела спросить, откуда ты столько знаешь о других? – задала Валери уже давно интересующий её вопрос.

Она всего три дня знает девушку, но по разговорам с ней у Вэл сложилось впечатление, что Томпсон знает всё и обо всех.

– Когда личная жизнь монохромная, интересно разбавить её красками чужой личной жизни.

– Так почему бы не раскрасить свою собственную? – спросила Вэл.

– А зачем? Меня устраивает моя жизнь, а лишние хлопоты мне ни к чему.

– Любопытный подход. Но не мой стиль. Я предпочитаю яркую жизнь, словно фейерверк. Пусть и такую же недолгую, зато запоминающуюся, – сказал Райан. – А раз теперь ты моя подруга, то дорога в тихую и мирную жизнь тебе не светит.

С детства Валери очень нравилось учиться, чему в своё время поспособствовал её дедушка. Будучи учёным и самым близким человеком для Вэл, Эмилио смог найти верный подход к образованию девочки – он никогда не ругал внучку за ошибки, был ласков, добр и внимателен, спокойно и терпеливо объяснял всё, что ей было непонятно, и никогда не ставил целью обучения получение хороших отметок. Для него было важным получение знаний и развитие любознательности, интереса к новому, избавление от страха допускать ошибки и задавать вопросы, если что-то непонятно.

Благодаря дедушке, Валери прекрасно знала биологию, физику и математику. Она любила зачитываться историческими справками и летописями, а также записками Эмилио о научных исследованиях в сфере магии и её развития. По прошествии первой недели обучения Вэл поняла, что на большинстве занятий ей по настоящему скучно, поэтому девушка решила поддаться давно теплившемуся желанию – попытаться закончить первый курс экстерном и сразу перейти на второй. В понедельник после занятий Валери пошла к директору, чтобы поговорить о возможности перевода, но весьма ожидаемо получила отказ, аргументированный необходимостью «изучения всех дисциплин, предусмотренных программой обучения, а также постепенного формирования базовой физической подготовки».

Попытка перепрыгнуть через курс не осталась незамеченной Райаном, в связи с чем тот не забыл упрекнуть подругу за её жестокость:

– Ты собиралась меня бросить? Оставить одного среди сотни зануд и свалить?

– Вообще-то я тоже в твоей группе… – напомнила Амелия.

– Не важно, я не о том. Нас чуть не кинули!

– Да ты даже на занятия не ходишь, – парировала Валери.

– Это не означает, что меня можно бросать! А вдруг в один прекрасный день на меня снизойдет озарение и я приду на пары?

– Скорее не озарение, а очередная симпатичная мордашка, ради которой ты пожертвуешь сном.

– Вэл, ты же знаешь, что меня ни одной красивой мордашкой не разбудишь!

– Зато разбудит пинок под зад. Если не хочешь, чтоб я свалила, ходи на пары, будь любезен.

– Только не на первые.

Так между ними был заключен договор, обязующий Райана ходить на все пары начинающиеся с двенадцати двадцати.

Вторник начался с двух лекций по отечественной истории. Зáльса Рóнкст являлась весьма многогранной личностью, располагающей к себе. Она умела живо и интересно преподнести учебный материал, легко привлекала внимание студентов и так же легко его удерживала. Но, к сожалению, на второй паре стало заметно, как молниеносно менялось её настроение и фокус внимания. В один момент Зальса рассказывает о современной истории Расхи, а в другой студенты всей аудиторией слушают о набегах кочевников в десятом веке.

Несмотря на временной разброс рассматриваемых событий, на второй паре Валери поняла, как они между собой взаимосвязаны и как значимо их рассмотрение в контексте влияния друг на друга. Девушке очень понравился подобный подход преподнесения учебного материала.

Чтобы завлечь первокурсников, миссис Ронкст решила начать первые занятия с самого интересного, на её взгляд, – истории появления ауры, что Валери прекрасно знала, ведь человеком, изменившим привычную жизнь граждан Флеиса, был не кто иной, как Эмилио Донован – её дедушка.

Шестьдесят лет назад во время своих геологических изысканий Эмилио вместе с другими учёными нашли странный фиолетовый кристалл, который затем был изъят и помещён в Научно-исследовательский центр города Тэ́ймир для дальнейших исследований. Он издавал странное свечение, схожее с испарением воды, в результате чего Донован назвал это явление «аурой», а изучаемый объект – «ауратóном».

Опросив местных жителей и посмотрев записи прошлых лет, учёные поняли, что кристалл – это часть упавшего много лет назад метеорита. После множества опытов было обнаружено невероятное влияние ауры на живые организмы: крысы становились быстрее и выносливее, а их слух и обоняние обострялись.

Спустя годы начались более масштабные эксперименты. Так появились первые маги – люди, мутировавшие под воздействием ауры и способные её преобразовывать в так называемую ману, дающую им уникальные силы. Со временем магов стали делить на классы и сектора, которые отражали различия в способностях и продолжительности их использования, что можно было определить по цвету маны.

Изучая вместе с дедушкой тему появления магов, Валери заметила некую закономерность – все дети, появившиеся на свет до открытия классификации магов, рождались с высоким Первым или Вторым сектором. К таким людям можно было отнести тех, кто на данный момент занимал весьма престижные должности или возглавлял важнейшие отрасли на полуострове. Однако причину подобного явления она так и не выяснила.

Во время обеденного перерыва Валери на телефон пришло сообщение от Хьюберта с просьбой ничего не есть утром в воскресенье и зайти к нему в кабинет к восьми часам.

– Что-то случилось? У тебя лицо, как будто тебя заставили съесть горсть жареных тараканов, – спросил Райан, пока они сидели за столиком в ожидании Амелии.

– Дедушка написал, зовет к себе в кабинет в воскресенье. Видимо, решил начать исследования моей двухклассовости.

– Мне пойти с тобой?

– Нет, я сама. К тому же что-то мне подсказывает, что Хьюберт не очень обрадуется, узнав, что я раскрыла тебе наш маленький секрет.

– Ты говорила об этом своему отцу?

– Я не писала ему, но, думаю, дедушка уже всё рассказал. Не волнуйся, я зайду к тебе после того, как вернусь, – сказала Валери, заметив, что Амелия уже возвращается.

– Хорошо.

– Я всё, пойдём? – подошла Амелия.

Утром воскресенья Валери собрала свои вещи и отправилась в кабинет директора. По пути девушка заглянула в заметки на телефоне, чтобы не забыть задать интересующие её вопросы.

– Здравствуйте, вы к директору или хотели что-то уточнить? – спросила секретарь.

– Меня просили зайти после занятий.

– Всё хорошо, Зои, это ко мне, – вышел из своего кабинета Хьюберт.

Поздоровавшись, Валери направилась за родственником на выход из Академии. Только отойдя на приличное расстояние, он начал разговор:

– Не хотел говорить, рискуя быть услышанным. Сегодня я договорился со знакомыми из частной поликлиники и парочкой учёных из НИЦ, мне бы хотелось провести небольшой медицинский осмотр, ничего сложного: взять пару анализов и процедур. Ты не против?

– Нет, всё в порядке. Куда мы поедем? – Хьюберт открыл переднюю дверцу со стороны пассажирского места для девушки.

– В небольшую поликлинику, находящуюся в Ми́лтисе, – мужчина завел машину и осторожно вырулил с парковки.

– Это одна из частных поликлиник Ти́ртсов? – предположила девушка.

– Ты весьма догадлива. Верно. Мы давно сотрудничаем с Тиртсами и они согласились предоставить нам одну из своих поликлиник и обеспечить полную конфиденциальность.

– Я давно хотела спросить, как вы считаете, по какой причине я получила сразу два класса? – Валери почувствовала, как её ладони начали становиться влажными от волнения.

– Не хочу быть голословным, но предполагаю, что это может быть как-то связано с Эмилио.

– С дедушкой? – удивленно воскликнула девушка.

– Да. Мой старший брат ещё до своего увольнения интересовался темой развития силы магов и считал несправедливым, что большинство ограничены пределами возможностей своего класса и сектора. Он мечтал узнать больше о причинах подобного распределения силы.

– Мне тоже любопытна эта тема, но я не припомню, чтобы дедушка хоть раз упоминал подобное.

– Это неудивительно, – продолжил Хьюберт. – Данная инициатива была отклонена научным сообществом. Ты прекрасно знаешь, что на тот период времени аура была слабо изучена, поэтому предложенные им исследования были слишком опасны и могли лишь навредить. А после выброса ауры и появления первых Теней всем было не до этого.

– Но с течением времени всё урегулировалось. Неужели никого больше не заинтересовали мысли дедушки?

– Возможно, и заинтересовало, но после смерти жены Эмилио и его ухода из НИЦ он почти ни с кем не общался, а мы были заняты другими исследованиями.

– «Селéниум»?

– Верно.

– Вы полагаете, что дедушка самостоятельно начал изучать эту тему?

– Вероятно, так. Других предположений у меня пока нет.

– Я ещё не рассказывала своему отцу, – не высказала интересующий её вопрос Валери.

– Я рассказал, считаю, это не то, что нужно скрывать от родителя. Он должен знать, что случилось. К тому же ты несовершеннолетняя, поэтому я был обязан получить у него разрешение на проведение медицинского осмотра.

На этом их разговор закончился. Ещё около часа они ехали в полной тишине. Оставшуюся дорогу девушка смотрела в окно, всё больше погружаясь в собственные мысли.

– Мы приехали, – оповестил Хьюберт, паркуясь около высокого здания.

Мужчина вновь открыл дверь для Валери и протянул руку, помогая выйти из машины. Пройдя проверку металлодетектором при входе, они сразу направились в кабинет на втором этаже, где их уже ожидало несколько людей в белых халатах. Насколько могла судить Валери, двое из них были врачами, а оставшиеся трое человек являлись учёными из НИЦ, которые работали в отделе по изучению ауры.

Сама девушка не посещала стены НИЦ после смерти матери, однако один из присутствующих здесь был ей знаком. Кéвин Грóус – невысокий мужчина лет пятидесяти, работавший в отделе по исследованию ауры ещё при Эмилио. По словам отца, Кевин был одним из ярых противников ухода дедушки Валери с руководящей должности, но по какой причине – неизвестно.

После знакомства Валери пригласили в соседний кабинет, и начался общий медицинский осмотр, включающий стандартные процедуры, входящие в комплекс мероприятий диспансеризации, и специальные, проводимые только для магов, по типу эхо сердца.

Пока девушка ходила из кабинета в кабинет, заметила, что в здании поликлиники нет никого, кроме неё, Хьюберта, пяти представленных ей специалистов и двух охранников на входе. Значит, им была предоставлена не только аппаратура и несколько врачей, но целое здание. Они приостановили работу всего медицинского учреждения по просьбе её деда. Конечно, девушка знала о влиятельности Хьюберта Донована не только из-за заслуг брата, но и за счёт его личных достижений.

В свои двадцать шесть нынешний директор Академии устроился в НИЦ и проработал тринадцать лет под руководством Эмилио. Хотя за всё время пребывания в отделе по исследованию ауры младший Донован так и не отличился личными открытиями или изобретениями, его вклад в общее дело был велик, а после ухода он занялся не менее значимым делом – помощью в подготовке учебной программы Академии.

Но получить поддержку Тиртсов и нескольких ученых НИЦ, более того, заставить их молчать... Тут может быть лишь два варианта: разделение заслуг за открытие двухклассовости, либо большие деньги, полученные каждым в конверте.

– Не уверен, помнишь ли ты меня, – начал Кевин Гроус, когда они сидели вдвоем в кабинете.

– Помню, рада снова вас увидеть. Кажется в последний раз, когда мы встречались, мне было лет девять?

– Верно. Кстати… Я не видел тебя на похоронах, но, думаю, никогда не поздно это сказать. Я соболезную твоей утрате. Мир потерял такого светлого человека и гениального учёного, как Эмилио Донован.

– И очень любящего дедушку. Спасибо за ваши слова, – от упоминания похорон внутри девушки всё сжалось, но она старалась не подавать виду.

– Я понимаю, что, возможно, это неуместно, но скажи, при жизни или в наследство Эмилио не передавал тебе что-то ценное?

– Ценное? – девушка задумалась. – Ну... Он оставлял мне дом, если вы об этом, – Валери нахмурилась, она не понимала, к чему такие расспросы.

Донован знала, что во время работы в НИЦ Эмилио и Кевин были друзьями, но после увольнения дедушки они прекратили своё общение.

– Нет, я не совсем про это, «ценное» не в материальном плане, – продолжил расспросы мужчина.

– Ну как, закончили? – зашел в кабинет Хьюберт, прервав их разговор.

– Да, почти закончили, – после этого за весь день мистер Гроус не сказал ни слова.

Несмотря на то, что для них была выделена вся поликлиника, а доктора работали быстро и профессионально, обследование заняло почти весь день. К моменту, как они закончили, небеса заливались в нежно-персиковый и розовый оттенки.

– На сегодня всё, – сказал Хьюберт, стоящий около девушки, пока она застёгивала цепочку амулета после очередного осмотра.

– Все результаты обследования и общее медицинское заключение будут готовы примерно через две недели, – сказал один из врачей, закрывая дверь кабинета.

– Отлично, тогда будем ждать вашего звонка. Благодарю за работу. Пойдем, дорогая?

Пожав руки врачам и учёным, участвовавшим в сегодняшнем обследовании, Хьюберт с Валери направились к выходу.

– Как только мне станет что-либо известно, я тебе сообщу. Тебя довезти до дома?

– Нет, уже слишком поздно, если можно, то лучше сразу в Академию.

– Хорошо.

Остальную часть дороги Хьюберт пытался разбавить праздными разговорами. Валери чувствовала, как им неловко в компании друг друга, когда тема обсуждения отходила от исследования её двухклассовости.

Приехав в Академию, Вэл с облегчением выдохнула и, как и обещала, сразу направилась к Райану. Было около восьми вечера, поэтому она могла свободно передвигаться по всей территории Академии.

Подойдя к пятьсот пятой комнате и постучавшись, девушка сразу услышала доносящийся оттуда голос друга.

– Иду, – послышался ответ Райана. – И всё-таки ты слишком застенчивый, – читал он кому-то нотации, делая особый акцент на слове «слишком».

– Привет, – впервые за день Валери увидела друга.

– О, долго вы. Заходи, – парень приоткрыл дверь. – Знакомься, Валери, это Адам – мой сосед по комнате, ты уже знакома с его братцем, – даже не стараясь понизить голос произнес Райан. – Адам, это моя лучшая подруга Валери. Это ей я в детстве засунул лягушку под футболку.

За одним из письменных столов сидел парень, которого Вэл уже видела на ОФП, брат Абрама. В отличие от своего соседа по комнате, рабочее место Адама находилось в полном порядке – учебники были выставлены в ровный ряд, тетради лежали в аккуратной стопке, а письменные принадлежности покоились в подставке. На экране ноутбука виднелось открытое офисное приложение, девушке удалось рассмотреть титульный лист для эссе. Но больше всего её заинтересовали черные наушники из которых можно было услышать доносящиеся басы. Видимо владелец снял их совсем недавно.

В прошлый раз Валери стоял достаточно близко к Адаму, однако девушке всё равно не удалось рассмотреть некоторые детали внешности одногруппника. Сейчас она поражалась тому, как удачно сравнила парня с луной и как сильно выделялись его серо-голубые глаза. Было ощущение, словно они сверкали и смотрели так внимательно, что могли видеть её насквозь.

– Привет, приятно познакомиться, – протянула руку девушка, решив проигнорировать слова друга.

На удивление, Морис не протянул руку в ответ, а так и остался сидеть, не шевелясь.

– Я сделала что-то не так? – забеспокоилась она.

– Ну, он иногда у нас подтормаживает, – сказал Райан, начиная помахивать руками перед лицом Адама. – Приём.

– Да, извини, – ответил парень, протягивая руку с стабилизатором в виде кольца и аккуратно касаясь своими пальцами руки Вэл. – Мне тоже приятно… познакомиться, – немного погодя добавил он и поспешно убрал руку.

– А где ваш третий сосед?

– Без понятия, выбежал с криками, что он забыл сделать что-то важное. Не волнуйся, ещё познакомитесь. В парк? – спросил Райан.

– Да.

Тем временем Адам поднялся со своего места и направился к шкафу, достав оттуда черное пальто.

– Если ты не против, возьми его. У тебя руки замерзли, – сказал парень, протягивая пальто.

– Правда? – Райан взял Вэл за руку. – Реально холодные.

Только сейчас Валери поняла, что из-за позднего времени и сильного холодного ветра она действительно продрогла. Утром погода была отличная, поэтому девушка, не задумываясь, надела лишь джинсы и легкую рубашку.

– А, да, ты прав, спасибо, – взяла пальто девушка.

Попрощавшись с новым знакомым, Валери надела предложенную верхнюю одежду, и друзья направились в парк. Чужая вещь еле уловимо пахла ванилью, имбирем и чем-то напоминающим запах смолы мирра – очень приятный свежий аромат с ноткой умеренной сладости.

Тем временем они прошли вглубь парка, к уже знакомой им беседке.

– Как всё прошло? – начал разговор Райан.

– На первый взгляд, обычные процедуры планового медицинского осмотра, но… – девушка задумалась.

– Но?

– Ты знал, что у Хьюберта есть связи с Тиртсами? – Валери присела на край диванчика внутри беседки. – Мой осмотр проходил в одной из их поликлиник в Милтисе. Более того, кроме нас там никого не было, они освободили нам всю поликлинику.

– Нет, не знал. Хьюберт много лет проработал в НИЦ, а они сотрудничают не только с Тиртсами, но и с Морисами. Неудивительно, что он завёл парочку полезных знакомств, – рассуждал парень. – Почему тебя это волнует?

– Не знаю. Может, меня беспокоит, что через них информация может дойти до кого-то вроде Абрама?

– Не думаю. Твоя ситуация очень серьёзная. Сомневаюсь, что они будут трепаться об этом направо и налево, тем более с теми, кто к этому никак не причастен, – сказал Райан и добавил: – Даже несмотря на то, что этот «кто–то» их отпрыск.

– Возможно, ты и прав, – согласилась девушка.

– Когда ждать результаты?

– Где-то через две недели Хьюберт обещал позвонить. Точно! – воскликнула Валери. – Пока мы ехали в машине, он упомянул одну любопытную вещь.

– А конкретнее?

– Во время работы в НИЦ дедушку интересовала тема разделения магов на сектора и классы. Но его инициатива была отклонена руководством, поэтому он так и не начал исследования в этом направлении.

– Думаешь, это как-то связано с твоим случаем? – предположил Райан.

– Не уверена. Но, может, если бы он начал подобные исследования, мы смогли бы больше понять о том, что происходит сейчас?

– Не хочешь поговорить на эту тему со своим отцом? Он точно должен хоть что-то знать, – немного помедлив, друг добавил: – Вэл Дан, даже не думай, что я не заметил, как ты старательно избегаешь общения со своим отцом с тех пор, как ты приехала в Академию. Готов поспорить, что ты с ним даже не попрощалась, когда уезжала.

Не то чтобы Райан был не прав… В последнее время девушка действительно не общалась с Патриком, однако это было скорее из-за занятости их обоих, а не по какой-либо другой причине.

– Нет, просто он очень занят, и я это понимаю.

– Не забывай, что прежде всего он твой отец, а уже потом начальник СОТ, – напомнил парень. – Лучше обсудите это лично. Мне поехать с тобой?

– Нет, я сама.

– Как скажешь, – согласился Райан, и они направились обратно в общежитие.

Была прекрасная, солнечная погода. Девушка стояла на остановке в ожидании автобуса, который отвезет её домой. Рядом с ней находился отец, отошедший немного в сторону в попытке услышать хоть что-то, пока говорил по телефону.

Закрыв глаза, она стояла, наслаждаясь теплом солнечных лучей, до тех пор, пока её не окликнули:

– Валери, – звук знакомого голоса заставил девушку обернуться.

– Дедушка?

Поглощенный тенями, отбрасываемыми деревьями, Эмилио Донован стоял в нескольких метрах от Валери. Взгляд его был затуманен, словно он ничего не видел. Эмилио пытался нащупать что-нибудь, за что можно было бы ухватиться, дабы сохранить равновесие и найти дорогу к внучке.

– Дедушка, – Вэл почувствовала, как по её щекам текут слёзы.

Словно услышав оклик, пожилой мужчина посмотрел на неё и тепло улыбнулся:

– Валери.

– Дедушка, – громче выкрикнула девушка и побежала к любимому родственнику. Она так по нему соскучилась.

– Вэл, Вэл, проснись, – кто-то схватил её за плечи и грубо вернул в реальность.

Открыв глаза, она увидела свою комнату и нависшую над ней Амелию. По щекам Валери текли слёзы. Опять этот сон, который не посещал её долгое время. Всё было так реально.

– Вэл, всё в порядке? Тебе приснился кошмар? – Томпсон ослабила хватку и начала успокаивать подругу, поглаживая по спине и рукам.

– Всё хорошо, – Валери начала тереть лицо, стараясь избавиться от свидетельства проявленной слабости.

– Ты звала дедушку, – в голосе соседки чувствовалась обеспокоенность. Вэл стало неловко, что кто-то увидел её в таком состоянии.

– Это просто кошмар, извини, что разбудила.

– И часто у тебя кошмары?

– После переезда в Академию они прекратились, не думала, что эти сны меня настигнут и здесь, – неловко улыбнулась Вэл, приняв предложенные салфетки. – Они начались после его смерти. Каждый раз один и тот же кошмар: мы с папой стоим на остановке, а затем появляется он. Дедушка пытается найти меня, но всё обрывается в тот момент, когда я почти добежала к нему, почти прикоснулась к его руке.

Валери не рассказывала об этом даже отцу, только Райан знал о её переживаниях. За последние несколько недель девушка очень сблизилась с Амелией и чувствовала, что ей можно довериться. К тому же порой высказаться малознакомому человеку бывает гораздо проще, чем тому, кого знаешь всю жизнь.

– У моей мамы было нечто подобное, когда погиб её брат. Мои родители не всегда жили в Гринвуде. Когда я была маленькая, мы переехали, а дядя остался вместе с бабушкой и дедушкой в И́джисе, – Валери заметила, как при упоминании погибшего родственника на лице Амелии промелькнула печаль, но голос оставался спокойным и размеренным. – Спустя пару лет с дядей случился несчастный случай. Вечером, возвращаясь домой после работы, его сбила машина. Это был небольшой переулок, нарушитель скрылся с места преступления, а дядя скончался. Мама так любила его и сильно горевала. Каждую ночь ей снились кошмары, в которых её брат просил о помощи. Она просыпалась в слезах и ещё долго не могла заснуть…

– Она смогла избавиться от этих кошмаров?

– Да, – Амелия улыбнулась. – После похорон, когда никого не осталось, она подошла ближе к могиле и начала громко плакать. Просидев там несколько часов, мама выплеснула всю ту печаль и боль от потери близкого человека, и лишь тогда дядя перестал приходить к ней во снах.

– Она смогла отпустить его, – поняла Валери.

– Верно. Может, и у тебя нечто подобное?

– Я не ходила на похороны дедушки. Не смогла заставить себя прийти, – глаза вновь начало щипать.

– Тебе было сложно смириться с мыслью, что любимый человек покинул тебя? Или ты просто не хотела в это верить?

– Не знаю. Я не желала стоять там, в окружении людей. Не хотела прощаться, когда вокруг столько тех, кто будет смотреть на меня. Выслушивать чужие соболезнования и заставлять себя улыбаться, – по щекам Валери вновь потекли слёзы.

– Но даже после похорон ты так и не пришла?

– Не смогла. Такое ощущение, словно он не умер, а просто опять уехал в одну из длительных командировок. Как будто вот-вот позвонит, а ночные кошмары – способ увидеться с ним снова, – она не заметила, как начала безудержно плакать.

– Тяжело заполнить боль от потери близких, никто не сможет заменить тех, кто ушел. Но можно осознать и смириться с их смертью, хранить в сердце воспоминания и любовь, которую они нам подарили. Ведь если не отпустить, это будет лишь причинять боль, а тот, для кого ты дорога, точно не хотел бы видеть твоих слёз. Знаешь, я не эксперт, и всего лишь даю советы на основе личного опыта и опыта своих родных. Но советы не всегда могут стать лекарством, они лишь помогут направить в нужное русло или помочь осознать то, что ты не понимала раньше. Может, стоит обратиться к специалисту?

Молча посидев ещё немного, девушки отправились спать.

Оставшуюся ночь Валери прокручивала в голове слова Амелии и до самого утра так и не смогла уснуть. Естественно, она прекрасно поняла совет подруги насчет посещения психолога. У девушки не было предрассудков касаемо подобных специалистов. Валери считала, что так же, как и тело, душа способна страдать, и нет ничего плохого в том, чтобы обратиться к человеку, который точно знает, как вам помочь.

К счастью Вэл и многих других студентов, Академия предоставляла услуги психолога, причем совершенно бесплатно, поэтому первым делом перед парами девушка решила забежать в кабинет Э́рвина Ви́льса и попробовать договориться о нескольких сеансах. Она направилась на третий этаж учебного корпуса. Насколько Валери знала, мистер Вильс являлся преподавателем психологии, а также предоставлял свои услуги для студентов во внеучебное время.

Постучавшись, девушка сразу же услышала голос из-за двери, приглашающий её войти.

– Здравствуйте, я хотела бы записаться на приём, – произнесла Вэл, зайдя глубже в комнату и рассматривая внутренний интерьер.

Кабинет психолога включал в себя две основные зоны – для подготовки к консультациям и непосредственной работы с пациентами. Большие окна, светлые обои с бежевыми креслами, узорчатым ковром и напольной лампой, на стенах черно-белые семейные фотографии и сертификат, свидетельствующий о высокой квалификации специалиста.

– Что ж, тогда вы пришли весьма вовремя. Учёба только началась, поэтому у меня ещё есть свободные окошки. Когда вам было бы удобно?

– Как можно раньше?

– Я вас понял, как насчет завтрашнего дня, предположим, в шесть вечера? – предложил Эрвин, внимательно изучая что-то в компьютере.

– Да, было бы замечательно.

– Тогда договорились, буду ждать вас завтра ровно в шесть вечера. Я могу ещё чем-то помочь? – поинтересовался мужчина.

– Нет, большое спасибо, – ответила Валери и вышла из кабинета.

Первый шаг сделан.

Утром их ожидала очередная пара по биологии. Э́льна Вóленс – добрая женщина лет сорока, отлично знает свой предмет, но ведет его безумно нудно и неинтересно.

К счастью, Валери отлично разбиралась в биологии, а благодаря урокам Эмилио её отлично знал и Райан, поэтому проблем с этим предметом у них не предвиделось.

Как и ожидала девушка, первые несколько пар были посвящены истории появления магов и общей характеристике их организма. На прошлой неделе она рассказывала о том, что после изучения Ауратона в НИЦ начали проводить эксперименты над людьми, в результате чего на свет появились люди с некой мутацией – они рождались с увеличенным сердцем и «системой манообращения». Она проходит рядом с системой кровообращения, схожа с ней и содержит в себе клетки «нитроцитов», которые циркулируют «ману» – субстанцию, образованную из ауры, благодаря которой маги могут использовать свои силы. Кроме того, клетки маны в малом количестве присутствуют в крови, из-за чего уже с рождения можно определить, является ли человек магом.

Мана в крови, накапливаясь в депо (лёгких, печени и почках), переносится в систему манообращения. Начиная с рождения, в системе протекают лишь нитроциты, а в период полового созревания туда начинает поступать и мана, позволяя подросткам узнать свой класс и сектор, а также использовать дарованную им силу.

Определение, является ли человек магом, осуществляется ещё в утробе или в первый месяц жизни ребёнка посредством проведения теста на определение ДНК-профиля.

До периода пубертата мана в крови имеет нейтральный белый цвет, а после меняется на истинный, благодаря которому можно определить класс и сектор магов. Цвет определяет класс, а его оттенок – сектор.

В зависимости от сектора определяется внутренний резерв мага – количество маны, которая циркулирует внутри организма и которую человек может использовать. У Первого сектора допустимый запас самый большой, у Пятого – самый маленький.

Однажды, когда Валери была маленькая, она столкнулась со случаем чрезмерного использования маны. Это произошло, когда девочка была на экскурсии в СОТ, куда после столкновения с особо сильными Тенями, через портал вернулись несколько охотников. У одного из носа и рта текла кровь, второй потерял сознание, в связи с чем его нёс менее травмированный товарищ.

Но кровотечение, головокружение и потеря сознания – не самые страшные последствия. Ходили слухи об охотниках, которые настолько сильно нарушали допустимые пределы использования магии, что впоследствии они умирали на месте. Поэтому пересечение возможностей своего сектора строго запрещалось.

Является опасным и переизбыток маны, в период подобного состояния, с целью уменьшения её количества в организме, маг может начать бесконтрольно использовать свою силу, что может навредить как самому человеку, так и его окружению.

Именно для таких случаев и предназначался стабилизатор, который, взаимодействуя с окружающей средой, выкидывая излишки маны в виде ауры.

Внешний вид стабилизаторов напоминает обычные серебряные украшения, поэтому позже их стали использовать как опознавательные знаки для быстрого определения класса магов: Твины носили кольцо, Эйперы – браслет, Файндэры – септум, Итсэнды – чокер, а Драфты – серьгу.

Помимо этой информации, им детально объяснялся процесс сдачи маны для определения класса и сектора. Обычно его осуществляют врачи, посредством сбора материала из каналов, которые, как вены, расположены и функционируют по всему организму. Либо с помощью упрощенного варианта – сбора крови из пальца, что являлось менее эффективным, поскольку клеток маны будет собрано значительно меньше.

По словам преподавателя, на следующем практическом занятии им предстоит поделиться на пары и самим собрать кровь у одного из своих одногруппников для проведения анализа маны. И тут Валери окутала паника, что не укрылось от глаз Райана.

– Что делать? – с ноткой волнения в голосе тихо прошептала девушка.

– Мы что-нибудь придумаем, – успокаивающе пожал её руку парень. – Нам просто нужен Твин Первого сектора, который согласится дать нам немного своей крови перед парой. И я даже знаю, кого именно можно попросить.

– Только не его, – уже понимая, кого он заприметил, запротестовала Валери.

– У нас нет выбора, – нервно заулыбался молодой человек. – Он единственный Твин Первого сектора, помимо тебя на курсе, которого мы можем попросить о помощи.

– Он не умеет держать язык за зубами. И как, по-твоему мнению, мы объясним ему нашу просьбу? – звук звонка, знаменующего перемену, заглушил слова девушки.

– Может, сказать ему, что ты боишься вида крови? – предложил идею Райан.

– Да, и именно поэтому я буду спокойно брать кровь у тебя. Да?

– Согласен, идея не очень… О, придумал. Не волнуйся, я всё сделаю, – сказал парень и, вскочив с места, вышел из аудитории.

– Куда это он? – спросила подошедшая Амелия.

– Мне бы тоже хотелось знать.

– А, ну ладно. Пойдем?

Следующая пара у них была по иностранному языку. На удивление Валери, Райан выбрал другой язык для изучения, поэтому он был в третьей подгруппе. Зайдя в учебную аудиторию мисс Стáлькс, Валери с Амелией сразу замечают несколько парней и девушек, склонившихся над партой, за которой обычно сидит Полли. Услышав, что кто-то заходит, одногруппники сразу прекратили смеяться и отошли к своим местам.

Проходя мимо, девушки замечают, что вся парта испещрена вульгарными надписями и рисунками, явно отражающими негативное отношение одногруппников к Полли. Среди того, что успела рассмотреть Валери, были надписи со словами: «проститутка», «шлюха» и «преподавательская подстилка», а также множество изображений с женскими и мужскими гениталиями.

Дойдя до своей парты, Вэл уже собиралась развернуться и высказать парочку «ласковых» этим придуркам, но не успела. Послышался разъяренный голос только что вошедшей девушки:

– Кто это сделал?

В кабинет вошла Хлои, а позади неё стояла Полли. Девушку явно не удивили подобные надписи на собственной парте, что нельзя было сказать о её подруге, которая яростно вступилась за неё.

– Спрашиваю последний раз. Кто. Это. Сделал, – разъяренно чеканя каждое слово произнесла Андерсон.

– Даже не знаю, может, кто-то из поклонников этой проститутки? – смеясь, произнес один из парней, что недавно рисовал на парте.

Его приятели встретили язвительный ответ громким смехом. Было видно, что Хлои трясло от ярости, в то время как Полли подошла ближе и взяла её руку в попытке успокоить подругу.

– Что ты сказал? Повтори!

– Что именно? То, что я не знаю, кто это сделал? А! Или то, что твоя подружка – про-сти-тут-ка, – по слогам произнес одногруппник.

Всё случилось в мгновение ока. Не успела Валери подумать о том, что пора прекращать это издевательство и встать на сторону девушек, как она услышала громкий звук пощечины. Хлои Андерсон – элегантная, всегда изящно одетая девушка с идеальным маникюром – не щадя себя и свою ладонь, дала пощечину парню, что на четверть метра выше неё.

Все в кабинете застыли. Казалось, что никто даже не дышал. Голова грубияна резко дернулась в сторону от удара, а щека начала наливаться красным. Злость от полученного унижения промелькнула в его глазах, и он занес руку для ответного действия. Но не смог. Амелия была быстрее и не уступала в силе, схватила его за руку и завела за спину.

– Довольно, – жестко произнесла она. – Ещё одна подобная выходка, и ты вылетишь из этой Академии по причине оскорбительных действий и высказываний, а также физического насилия в отношении другого студента. Уж поверь, мы тебе это обеспечим.

– Что здесь происходит? – раздался голос преподавателя.

– Уже ничего, – с устрашающим спокойствием в голосе произнесла Хлои и взяла подругу за руку.

Пройдя несколько рядов вверх, девушки сели позади Валери с Амелией, никак не прокомментировав случившееся.

– Я вас поняла. Полли Мартинез, попрошу подойти ко мне после занятия.

– Да, профессор.

После занятия они пришли в столовую и заняли место в самом дальнем углу.

– Уроды, – выругалась Амелия. – Это же надо быть такими мразями. Как к ним вообще относится её личная жизнь?

– Что случилось? – подошел Райан и поставил поднос с едой.

– Ты где был? – чуть громче запланированного спросила Валери.

– Тише ты, – прошептал парень. – Я же сказал, решал твои проблемы. Кстати, я всё организовал. Так что не волнуйся и не кричи на меня.

– У вас что-то случилось? – поинтересовалась Амелия.

– Уже ничего. Так о чем вы? Кого осуждаем?

– На паре иностранного языка какие-то уроды разрисовали парту Полли, – недовольно ковыряясь в тарелке с овощами, ответила Ами.

– Надеюсь, кто-то успел дать им по роже?

– Ага, Хлои. Хорошо она ему зарядила, – сказала Вэл.

– Неплохо, – поддержал Райан.

– Не понимаю, почему они её так презирают? – судя по осведомленности друзей, Валери единственная была не в курсе происходящего.

– Вэл Дан, ты как всегда. Все новости и слухи словно обходят тебя стороной. Тебя совсем не интересуют люди, с которыми тебе придется учиться целых четыре года?

Девушка никогда не любила сплетни, а потому пыталась их избегать. Не то чтобы Валери было неинтересно узнать больше о своих одногруппниках, просто пока её с ними ничего не связывало, кроме нахождения в одном помещении. Но сегодня девушка была втянута в неприятный конфликт, который может повториться и повлечь за собой новые издевательства и насилие.

Было сразу понятно, что в этой ситуации жертва именно Полли, однако безосновательных обвинений не бывает, поэтому Валери захотелось узнать немного больше.

– Даже не буду спрашивать, знаешь ли ты Арнольда Копперфильда, но в Академии всё началось именно с него, – начала Амелия.

– О, я его знаю, – словно студент, желающий ответить, поднял руку Райан. – Он в нашей группе, Файндэр Третьего сектора.

– Именно. Говорят, в первую неделю, пока мы были в столовой, он устроил скандал, объявив всем, что Полли Мартинез – проститутка, готовая переспать с любым за улыбку и пару комплиментов. А после этого слухи пошли по всей Академии.

– Внезапно появилось даже несколько «её знакомых из школы», которые говорили, что она спала с преподавателями за оценки, – добавил Воткинс.

– Получается, они просто оклеветали её?

– Я не знаю, правда это или ложь, но говорят, что они с Арнольдом учились в одной школе. Но то, что я знаю наверняка, – она не заслуживает такого отношения. Полли никому не навредила, поэтому их не должна касаться её личная жизнь.

– Точно-точно, – согласился Райан. – Кстати, вы заметили, как они спелись с Хлои? Я слышал, что в ту первую неделю именно она вступилась за Полли, назвав Копперфильда «обиженкой». Да и сегодня она защитила её. Кажется, эта Андерсон не так плоха, как о ней говорят. Даже заручилась поддержкой студсовета. Ты что о ней думаешь, Вэл?

– Не знаю, в школе я не особо с ней контактировала, и мне мало что известно. Но характер у неё есть, это уж точно. Хлои Андерсон – не тот человек, что даст себя в обиду.

– Тем временем она нравится мне всё больше и больше, – потирая подбородок, отметил Райан.

– Ловелас, – заключила Амелия.

– Помешанный, – дала пять подруге Вэл, на что Воткинс состроил недовольную мину.

Перед сном, утомленная теоретическими занятиями и физическими нагрузками после двух пар ОФП, Валери размышляла о том, какими разными бывают люди: кто-то жесток и получает истинное удовольствие от издевательства над другими, а кто-то просто стоит в стороне, наблюдая и бездействуя.

Ситуация с Полли явственно показывала, как бесчеловечны бывают люди. Из-за чувства одиночества, неудовлетворенности собственной жизнью или неуверенности в себе некоторые пытаются самоутвердиться за чужой счёт. Словно сплетни смогут заполнить ту пустоту, что поглощает их. А может, ощущение единства во время обсуждения и поливания кого-то грязью позволяет им чувствовать своё превосходство?

С другой стороны, есть Амелия, которая говорит, что наблюдение за людьми предоставляет возможность внести краски в свою жизнь. За то время, что они общались с Вэл, девушка заметила, что Томпсон никогда не распускала слухи, а лишь рассказывала то, что знает, причём рассказывала объективно и старалась мыслить рационально, никого не осуждая и пытаясь понять каждого. Нельзя сказать, что она не выражала свою собственную позицию по поводу той или иной ситуации, но Валери нравилось, что девушка не следовала мнению большинства, а выносила свои собственные суждения. Это не было похоже на поливание грязью, скорее, просто констатация факта или изложение имеющейся информации.

Когда Вэл училась в школе, она никогда не подвергалась травле или насилию, но нередко сталкивалась с ситуациями, когда травили кого-то другого. В такие моменты девушка не могла стоять в стороне, из-за чего нередко получала нагоняй от преподавателей, которые говорили, что в такие моменты нужно просто звать взрослых – они во всём разберутся. Но Эмилио говорил иначе. Он никогда не ругал внучку за то, что она защитила какого-то ребёнка, пусть и немного грубыми методами.

Учителя не всегда могут успеть вовремя или правильно истолковать ситуацию. Зачастую они не верят детям, которые утверждают, что их обижают и причиняют боль, предпочитая просто сгладить конфликт и забыть о нём. В мире столько людей, оставшихся неуслышанными. Если бы кто-то вовремя им помог, протянул руку помощи или выслушал, возможно, тогда трагических историй было бы меньше.

Именно поэтому, когда Валери сталкивается с ситуациями, схожими с сегодняшней, ей трудно оставаться в стороне. Если бы Хлои не успела вступиться за подругу, Вэл знала наверняка – она не смогла бы просто стоять и смотреть. Возможно, это не её дело, но девушка просто не может видеть, как кто-то жестоко измывается над теми, кто не в состоянии за себя постоять, тем более когда они находятся в меньшинстве.

Чужая жестокость, потворство мнению большинства и бездействие очень злили Валери, и она точно знала, что никогда не станет совершать подобное.

За свои шестнадцать лет Валери привыкла решать многие проблемы самостоятельно, к ним же относилось и психологическое здоровье девушки. Чувствовать, что что-то не так, находить причину дискомфорта и избавляться от неё – для Вэл это не составляло труда и не требовало вмешательства кого-то постороннего. По крайней мере, до недавнего времени.

Войдя в кабинет академического психолога, она обнаружила, что её уже ждут. Поздоровавшись, Валери предложили присесть на кресло и немного подождать, пока Эрвин приготовит для них напитки:

– Сентябрь подходит к концу, стало прохладнее, не так ли? – спросил психолог, звеня кружками и ставя их на подставку в кофемашину.

– Да, вы правы.

– Помню, когда я только приехал во Флеис, климат здесь был не таким тёплым, и уже в начале сентября все ходили, нарядившись в пальто или лёгкие куртки. Природа тоже склонна к изменениям, и её последствия медленно, но верно оказывают влияние и на наши жизни. Но сегодня мы встретились не для того, чтобы обсуждать погоду, верно? – сказал мистер Вильсон, ставя кружки с горячим шоколадом на столешницу и присев на небольшое кресло напротив девушки. – Прежде чем начать наш первый сеанс, хочу спросить, как вам будет удобнее вести наш диалог? Вам комфортнее обращаться на «ты» или на «вы»?

– Наверное, официальный стиль вполне подойдёт, всё-таки вы не только мой психолог, но и будущий преподаватель.

– Не стоит сейчас об этом размышлять, в первую очередь, здесь и сейчас я специалист, занимающийся помощью с решением терзающих вас проблем или вопросов. Ко всему прочему, хотел бы заверить в соблюдении конфиденциальности – всё, что происходит в этом кабинете, останется только между нами и никогда, без вашего на то согласия, не достигнет чужих ушей. Поэтому попрошу вас чувствовать себя свободно и комфортно, а если что-то будет доставлять вам неудобства, сразу же сообщайте об этом. В процессе наших, сеансов я могу задеть темы, которые вы бы не хотели обсуждать, не стесняйтесь останавливать меня и выставлять рамки, за которые мне заходить не положено. Всё это крайне важно для эффективности нашей работы, и я надеюсь, что, даже если этот сеанс станет единственным, он будет для вас крайне полезен. Так что насчёт обращения?

– Думаю, на «вы» будет вполне приемлемо.

– Как скажете. И так, что вас беспокоит?

Валери морально готовилась к этому моменту и даже заранее придумала, что ей необходимо сказать:

– В начале июля этого года погиб мой дедушка, я тяжело перенесла известие о его смерти, но спустя время всё будто бы наладилось… встало на свои места, жизнь продолжилась, и мне казалось, что я смогла принять и пережить то, что случилось. – Рассказывая свою историю, девушка почувствовала, как на нижних веках постепенно стала скапливаться предательская влага. – Но затем мне начал сниться один и тот же сон, в котором я встречаюсь с ним, а затем просыпаюсь в слезах.

– Как вы можете описать свои отношения с погибшим? – мистер Вильсон протянул руку, указывая на находящуюся рядом с девушкой упаковку сухих салфеток.

– Он был для меня самым близким человеком, – вытерев непрошеные слёзы, Вэл улыбнулась и продолжила свой рассказ: – Наверное, я никогда и ни от кого за всю свою жизнь не получала столько любви и заботы. Дедушка воспитал меня, научил всему, что я знаю, поддерживал во всех начинаниях и был моей опорой.

– А что насчёт других родственников?

– Моя мама умерла, когда мне было девять, а отец всё время пропадает на работе, мы мало общаемся, – говоря об этом, Валери опустила глаза на стабилизатор, расположенный на среднем пальце правой руки, который она всё это время нервно крутила в разные стороны, игнорируя боль.

– Сможете описать более подробно то, как вы себя чувствовали после известия о смерти вашего дедушки? Кто вам рассказал эту новость? – В отличие от девушки, психолог держался спокойно и уверенно, смотря Валери прямо в глаза. В какой-то момент она поняла, что его расслабленная манера и ровная, хорошо поставленная речь ей очень нравятся.

– Я не была рядом с ним в последние минуты его жизни. Помню, что это был вечер. Я вернулась домой после прогулки с лучшим другом. Меня ожидал отец, он рассказал, что у дедушки случился сердечный приступ, ему было восемьдесят семь лет. По нынешним меркам, прожить до такого возраста – большой успех, я знаю, что все родственники уже давно были морально готовы к такому событию, но…

– Для вас это было неожиданностью?

– Да, – возможно, кто-то посчитал бы ответ Валери странным, но когда ты настолько сильно привык к постоянному присутствию дорого тебе человека рядом, сложно даже допустить мысль, что он может уйти.

– Как вы это восприняли?

– Не знаю. Это было очень странное состояние. Я не плакала… Словно не могла поверить, что сказанное отцом – правда. Лишь спустя несколько дней, когда дедушка так и не вернулся домой, а каждый звонок на его телефон заканчивался фразой автоответчика о том, что набранный номер не существует, я осознала реальность.

– И что вы ощутили?

– Тоску и одиночество, – на удивление Валери, честно отвечать на чужие вопросы и признаваться в своих чувствах оказалось куда легче, чем она предполагала.

– Вы ходили на похороны?

– Нет. Я понимала, что была обязана находиться там, но не смогла себя пересилить.

– Почему?

– Наверное, я боялась.

– Чего именно?

– Я точно не знаю, но мне не хотелось, чтоб у моих чувств были зрители. Провожать дедушку в последний путь, будучи окруженной столькими людьми, что будут меня утешать и говорить, как им всем тяжело, пытаться держать себя в руках и оставаться сильной – я этого не хотела.

– А после вы ходили навестить дедушку?

– Нет.

– Почему? Там ведь не было людей, которые бы смогли увидеть ваше горе.

Задумываясь над этим вопросом сейчас, Валери понимала, что не может найти четкого ответа:

– Не знаю. Каждый раз, когда у меня появляется шанс или мысль о том, что пора его навестить, я нахожу множество причин не идти.

– Из-за чего? Вы чего-то боитесь или просто не хотите?

– Не знаю, я… – взяв ещё пару салфеток, девушка вытерла мокрые ладони. – Я чувствую сильную тревогу, даже начиная просто думать об этом.

– Хорошо, я вас понял. Скажите, вы жили все вместе?

– Да, – в мыслях пронесся образ любимого родственника, улыбающегося и протягивающего руки для объятий.

– А как вы поступили с вещами своего дедушки?

– Насколько я знаю, они остались нетронутыми. Его комнату и рабочий кабинет отец оставил без изменений.

– Почему вы так неуверенны?

– Я не посещала эти комнаты после его смерти. Даже нахождение в собственном поместье доставляло мне дискомфорт, не говоря уже о комнатах, где мы с ним проводили больше всего времени. К сожалению, я не могла переехать, поэтому в основном оставалась у друга, стараясь как можно меньше быть дома.

– Как на вас повлиял переезд в Академию?

– Мне стало легче. Какое-то время даже прекратились кошмары, но лишь ненадолго.

– Вам помогает смена обстановки или большая загруженность?

– Наверное, и то, и другое. Программа Академии действительно почти не оставляет свободного времени и позволяет занять все мои мысли образованием, – сразу после смерти Эмилио девушка взяла в привычку нагружать себя учёбой и тренировками, а поступление в Академию ей в этом лишь помогло.

– Не давая возможности думать о том, что тревожит?

– Верно.

– Хорошо, я вас понял.

Оставшиеся сорок минут мистер Вильсон предложил занять несколькими упражнениями, которые, как он объяснил, относятся к когнитивно-поведенческой терапии и могут помочь Валери лучше понять себя, свои убеждения и скорректировать выработанные установки, что мешают ей воспринимать действительность.

– К сожалению, время нашего сеанса подходит к концу. Предлагаю назначить вторую встречу на следующую неделю, в тот же день и время. Вам будет удобно?

– Думаю, да.

– Отлично, тогда, в качестве задания, попробуйте до этого момента подумайте, почему вам было так тяжело посетить похороны своего дедушки и почему уже позже вы так и не смогли навестить его. Не торопитесь и не принимайте за верный первый пришедший ответ, поразмышляйте.

– Я вас поняла, спасибо, – вставая с дивана, Вэл поставила отметку в электронном календаре.

– Хорошей недели и до скорой встречи.

– Всего доброго.

Вопреки ожиданиям, первый сеанс с мистером Вильсоном оказался спокойным и заставил девушку о многом задуматься.

Позже, размышляя о сеансе, Валери поняла, что по большей части говорила именно она, в то время как сам психолог лишь задавал наводящие вопросы, помогая и подталкивая её рассуждения в нужном направлении. Наверное, она бы и сама могла справиться, как привыкла делать до этого, но чужая помощь пришлась как нельзя кстати и существенно ускоряла процесс.

Следующий день начинался с одного из самых любимых предметов Валери и Райана – «физики в рукопашном бою». Со слов преподавателя, ФРБ представляет собой углубленный курс физики с упором на её применение в сражениях. Предмет позволяет обучающимся лучше понять окружающий мир и законы, которые им управляют, что может помочь охотникам в различных ситуациях, возникающих во время миссий.

Особую увлекательность ФРБ придавал стиль преподавания профессора. Гáрльт Нокс был строгим, но умел грамотно и интересно преподнести материал, приводя множество практических примеров. Во время занятий он держался отчужденно, но спустя несколько пар все заметили, что во внеучебное время тот весьма общительный и доброжелательный, всегда готов выслушать и помочь своим студентам.

С другим предметом, «информационно-коммуникационными технологиями», у Валери возникли некоторые трудности. Одно дело уметь красиво оформить доклад в офисном приложении, но совсем другое – начать изучать азы программирования. Не способствовала повышению успеваемости и манера поведения педагога – Рáнвика Крóуз, который, по мнению девушки, был словно «не в своей тарелке». Может быть, из-за молодости или зажатого характера, преподаватель говорил очень тихо, что в тандеме с картавостью делало его речь крайне неразборчивой. Так что Вэл заранее отняла несколько баллов от общей суммы в её рейтинге.

– О, Адам! – крикнул Райан, привлекая внимание выходящего после занятия Мориса.

Сегодня он был одет в чёрный бомбер с необычным дизайном: на нём красовалась белая надпись «Target» и красный символ прицела. Неотъемлемой частью его образа были большие чёрные наушники, которые тот снял и повесил на шею, как только увидел Райана.

– Кажется, я видела что-то похожее у Хлои, только у неё была футболка, – отметила Валери, обратив внимание на бомбер Адама.

– Да, судя по всему, они фанаты одной и той же баскетбольной команды. Бомбер и футболка выполнены в стиле их домашней формы, – объяснила Амелия.

– Привет, – поздоровался подошедший Адам.

– Привет, кажется, мы ещё не знакомы, меня зовут Амелия, можно просто Ами или Мэл. Другие варианты тоже принимаются... В рамках разумного, конечно, – добавила девушка, протягивая руку в знак приветствия.

– Правильнее было бы сказать: «Ты меня ещё не знаешь, но вот я знаю о тебе всё», – съязвил Райан, на что сразу же получил удар локтем в бок от Томпсон. – Отлично, теперь меня ещё и она избивает, – прокряхтел парень.

– Адам Морис, приятно познакомиться, – представился молодой человек, осторожно пожимая чужую руку.

– Кто твой любимый игрок? – поинтересовалась Амелия.

Студент повернулся спиной и указал большими пальцами на надпись «Ки́ллиан Пéрси», выполненную крупным шрифтом красного цвета.

– О-о-о, – протянула Мэл. – А у Хлои на футболке было написано «Анастáсий Грóуфорд».

– Да, я тоже заметил. Они основные нападающие команды, – на лице Адама промелькнула улыбка.

Валери показалось, что парню немного неудобно от такого количества внимания, но развязавшийся разговор был ему явно интересен. По словам лучшего друга, Морис являлся интересным и приятным в общении парнем, хоть и немного стеснительным, поэтому, в надежде на дальнейшее общение, Донован решила поддержать диалог:

– А почему именно Киллиан?

– Потому что он совершил один из легендарных слэм-данков за всю историю НБА. Его даже показывали по главным новостным каналам.

– А что насчёт Анастасия, который выступил в роли приманки, благодаря которому Перси смог провернуть тот бросок? – Амелия подошла ближе, явно увлекаясь разговором.

– Согласен, он крут. Киллиан не смог бы забить без его помощи. В баскетболе, как и во многом другом, важна командная работа.

– Да-да! Анастасий отвлек на себя почти всю команду, сделал вид, что выполняет джамп-шот, а на деле отдавал пас Киллиану, это было невероятно!

– Думаю, именно поэтому его так любят.

– Ты вообще понимаешь, о чём они болтают? – Воткинс придвинулся ближе к Вэл, прикрывая рот рукой.

– Понятия не имею, – недоуменно ответила ему девушка.

После разговора, под хныканье Райана о том, что он и без того валится с ног, они все вместе пошли на ОФП.

С тех пор как они поступили в Академию, Валери почти никогда не оставалась с лучшим другом наедине. Их привычный дуэт почти всегда разбавляла Амелия, чему, в принципе, друзья были и не против, ведь она гармонично вписалась в их компанию.

«Похоже теперь, – подумала Вэл, – к нам может присоединиться и Адам. Никогда не думала, что буду находиться в такой большой компании».

Решив не толпиться в и без того тесной раздевалке, Валери вышла подождать друзей на спортивную площадку.

– Вэл, Вэл, Вэл, – протяжно повторил имя девушки подошедший парень.

– Что ты хочешь, Абрам? – Донован не скрывала своего нежелания даже начинать диалог.

– Как грубо, – Морис наигранно схватился за сердце. – А ведь мы, кажется, несколько недель не разговаривали. Ты даже не читаешь мои сообщения в «Румор», – состроив обиженное выражение лица, Твин подошел ближе.

– Может, я ожидаю, что ты поймёшь намёк и перестанешь туда писать?

Подперев подбородок, Абрам задумался, затем наклонился так, чтоб их с Валери глаза оказались на одном уровне:

– Сделаю вид, что я этого не слышал, – девушка почувствовала чужое дыхание на своей коже.

Словно вспомнив что-то неприятное, настроение Мориса изменилось, он быстро отстранился от Валери и с нескрываемой издевкой продолжил:

– Как дела в раю? Смотрю, ты обзавелась несколькими приятелями, среди которых даже есть один Морис.

– Ты про Адама? Они с Райаном живут в одной комнате. Хотя ты, наверное, и так это знаешь.

– Без понятия, меня это не интересует, – отмахнулся Абрам.

– Почему, он ведь твой брат?

– Посмотрите-ка на неё! Теперь тебе интересно со мной разговаривать? Или тебе интересно больше узнать об Адаме? – ореховый оттенок глаз парня будто стал на несколько тонов темнее, когда он сощурился и внимательно посмотрел на девушку.

– Вэл, ты чего там стоишь, пойдём, – крикнул ей вышедший из мужской раздевалки Райан, развеяв гнетущую атмосферу.

– Не забудь, дорогая, ты должна интересоваться только мной, – вслед крикнул Абрам.

– Чего он хотел? – спросил друг.

– Без понятия, – непонимающе бросила Вэл.

В школе она часто задумывалась над причинами странных поступков и высказываний Мориса, но не находила ответа, поэтому быстро сдалась. Сейчас у неё было много других забот, и, пока Абрам никому не причинял вреда, Валери решила объяснять его поведение сложным и переменчивым характером.

Вечером пятницы Валери поняла – пора сделать то, что она так долго откладывала – съездить к отцу. С момента, как она узнала о своей двухклассовости, прошло почти три недели, но девушка так и не поговорила об этом с тем, кто являлся её единственным опекуном и ближайшим из родственников.

Набравшись смелости, Вэл решилась написать Патрику, спросив, будет ли он вечером субботы дома – никогда не знаешь, где окажется глава СОТ в тот или иной вечер: работа может завести его куда угодно, поэтому, чтобы не тратить время зря, лучше заранее условиться о встрече.

До самого обеда ответа так и не поступило. У Валери было два варианта – либо дождаться чужого сообщения, либо отправиться домой прямо сейчас в надежде на лучший исход.

Предпочтя первое, она не прогадала. Поздней ночью её разбудило эсэмэс, в котором Патрик Донован заверял, что будет дома в воскресенье и с нетерпением ждет встречи. Попутно отец приносил извинения за то, что не смог ответить вовремя.

Отказавшись от помощи лучшего друга, на следующий день Валери поехала на встречу. Стоя на пороге собственного дома, она осознала, что уже очень давно не открывала входную дверь и не видела такую привычную обстановку родного поместья. Девушку одолевало странное смешение чувств: в этом котле вместе варились печальная тоска, страх, одиночество и желание бежать как можно дальше и быстрее.

Тяжело вздохнув, Вэл повернула ручку двери и вошла. В гостиной на большом мягком диване сидел отец, который моментально обернулся на звук открывающейся двери. Завидев дочь, он положил газету на столик и встал, чтобы её поприветствовать.

За пролетевшее время Патрик немного изменился, в его коротких тёмно-каштановых волосах появилась лёгкая седина, на высоком открытом лбу виднелись морщинки, а тонкие губы изогнулись в неловкой улыбке.

Несмотря на свой возраст, отец Валери оставался энергичным и имел хорошее телосложение. Единственное, что выдавало его физическую и моральную усталость – опущенные плечи и множественные морщины на лице. Патрик никогда не показывал дочери то, как он измотан. Тяжелая, ненормированная работа, требующая личного присутствия в любое время дня и ночи, частые командировки и охота на захваченных территориях истощали его до предела.

Переминаясь с ноги на ногу, девушка изогнула губы в приветственной полуулыбке и, смотря из-под опущенных ресниц, тихо произнесла:

– Привет.

– Здравствуй, давно не виделись, – протягивая руку, он пригласил дочь войти. – Ты голодна?

– Немного.

После этих слов они прошли в кухню, где уже был накрыт стол.

– Ты и сама прекрасно знаешь, что из меня вышел бы не очень хороший повар, поэтому я решил обеспечить нашу безопасность и просто заказал еду из ресторана.

– Спасибо, – не зная, куда себя деть, Валери присела за стол и начала ковырять вилкой предложенный салат с морепродуктами.

– Как дела в Академии? Всё хорошо?

– Хорошо. Я заселилась в общежитие, мне повезло, комната только на двоих, а с соседкой я быстро сдружилась. Может, ты её знаешь, Амелия Томпсон?

– Я знаю её маму – Эстель Томпсон, Твин Третьего сектора, уже давно служит в СОТ. Хорошая женщина, любящая свою семью. Мне доводилось с ней работать, – ответил мужчина, разливая яблочный сок по фужерам. – А как дела у Райана?

– Райан… – протянула девушка. – Райан как Райан, всегда полон сил.

– Это он-то? Небось на занятия даже не является.

– Ходит только начиная с третьей пары. И это мне ещё его уговаривать пришлось.

– Уже неплохо, – рассмеялся мужчина.

– Я хотела спросить… Ты ведь уже говорил с дедушкой Хьюбертом? – Валери решила не медлить и сразу перейти к тому, зачем она приехала.

– Да, он говорил мне о твоей необычной ситуации.

– И что ты на счёт этого думаешь?

– Даже не знаю… Впервые услышав об этом, я опешил, никогда не сталкивался с подобным и не имею понятия, как наличие сразу двух классов может повлиять на тебя или твою силу.

– Хьюберт намекнул на то, что всё это может быть как-то связано с дедушкой Эмилио.

– Я уже говорил ему, что не считаю отца как-либо причастным к тому, что с тобой происходит. Да, ему была интересна тема расширения возможностей магов и прекращение их зависимости от класса и сектора, но эта инициатива быстро исчезла. У него были дела гораздо важнее. К тому же все результаты его исследований были переданы в НИЦ, думаю, они бы сообщили, если бы нашли что-то занимательное.

– Но как тогда всё это понять? Дедушка был единственной ниточкой к разгадке, за которую я могла ухватиться, – с каждым словом Валери понимала, что чувствует всё большее отчаяние и бессилие в сложившейся ситуации. Единственно найденное ею направление для решения этой загадки разлеталось у неё на глазах.

– Я понимаю, но вряд ли смогу сказать тебе что-то, чего ты не знаешь. Я думаю, что тут мы бессильны. Если результаты проведенных исследований не дадут каких-либо ответов, единственный выход, который я вижу, – просто ждать начала занятий по основам магии, – с самого начала Вэл понимала, что всё сведётся именно к этому, но не хотела верить. – Ты же знаешь, что, не считая обладания двумя классами, с твоим организмом всё в порядке, а это значит, единственным способом разобраться в этом – попробовать использовать свои способности. Сейчас ты этого сделать не сможешь, но на втором курсе у тебя появится возможность.

– Предлагаешь просто сидеть и ждать? – она не могла даже разозлиться, чувство собственной беспомощности и безысходности ситуации поглощали её всё больше.

– Предлагаю делать то, ради чего ты поступила в эту Академию – учиться, постигать новые знания, с которыми, возможно, придут и ответы на терзающие тебя вопросы. Мы не всегда способны понять, почему произошло то или иное событие, почему мы такие, какие мы есть. И вместо того, чтобы мучиться в догадках, не лучше ли использовать то, что нам дано?

– Может, ты и прав, – понимая, что она сделала всё возможное, девушка встала из-за стола и направилась к выходу.

– Не расстраивайся, помни, что все ответы придут в нужное время, – Патрик последовал за дочкой и остановился у прохода. – Ты уже уезжаешь? Я думал, останешься на денёк.

– Мне нужно ехать, программа Академии достаточно насыщенная, что занимает всё моё свободное время, – Валери никогда бы не призналась, что нахождение в этом доме доставляет ей достаточно сильный дискомфорт, чтобы трусливо сбежать.

Лишь выйдя из дома, когда прохладный ветер развивал её волосы и помогал остудить голову, она задумалась о том, что ей удалось выяснить. Или, точнее, о том, что Вэл не узнала ничего.

Иногда девушка завидовала умению её отца и Райана просто отпускать ситуацию и без страха плыть по течению. Она так не могла. Но что, если именно в этом кроется ответ? Или его и вовсе нет? Время расставит всё по своим местам и предоставит необходимые ответы. Ей очень хотелось в это верить.

Ещё в час дня Валери получила сообщение от Райана, в котором он пожелал ей доброго утра, даже несмотря на то, что по сути уже был обед, и спрашивал, во сколько ему подойти.

Пока они возвращались в Академию, Вэл вспомнила о проблеме, которая из-за всех прошедших событий совсем вылетела у неё из головы:

– Чёрт!!! – Громко крикнула девушка, из-за чего Райан, идущий рядом и листающий короткие видео в одной из самых популярных социальных сетей «Румор», содрогнулся.

– Ты чего орешь?

– Я совсем забыла про лабораторную по биологии, которая будет в понедельник! Что делать?! – Валери уже начала перебирать в своей голове возможные сценарии развития событий на занятии.

– Успокойся, я же сказал, что всё решу. Всё пойдет как по маслу, не волнуйся, – заверил её друг и вновь продолжил пялиться в телефон. – А поможет нам вот этот молодой человек. – Сказав это, он продемонстрировал чужое фото, размещенное в «Румор».

– Чего?

«План Райана – это полный идиотизм», – вот что думала Валери, сидя на паре по биологии, пока миссис Воленс рассказывала о цели лабораторной работы и раздавала инструкции.

– А теперь вам необходимо поделиться на пары. В этом я даю вам полную свободу. В конце занятия жду от вас законспектированные результаты ваших трудов.

Для Валери не было секретом, кто именно к ней подсядет для выполнения задания, однако всё равно ей было крайне неприятно, когда этот человек подошел, не забывая «продемонстрировать своё остроумие»:

– Никогда бы не подумал, что Валери Донован потребуется моя помощь. Неужели ты боишься вида крови?

– Абрам, – выдавливая из себя улыбку, поприветствовала Вэл.

– Рири.

– Кажется, я просила тебя меня так не называть, – чувствуя, что и без того еле-еле натянутая улыбка вот-вот исчезнет, девушка попыталась взять себя в руки.

Она не понимала почему, но только Абрам Морис умел настолько сильно и легко выводить её из себя. Ему не нужно было даже открывать рот, одним только своим видом он вызывал в девушке необъяснимое чувство раздражения.

– И каков план? – Валери решила сразу перейти к главному.

– В таких делах не стоит торопиться. У нас впереди целых полтора часа. Может, пока поговорим о нас? Ты так старательно меня избегаешь или настолько занята и неуловима? – подперев голову рукой и закинув ногу на ногу, Абрам с интересом разглядывал лицо собеседницы.

Пропуская реплики парня мимо ушей, Валери взяла руку Мориса и придвинула её чуть ближе к себе.

– О-о-о, – протянул Абрам. – А это уже интереснее.

Не думая, девушка уколола чужой палец, за чем последовала незамедлительная реакция:

– Я, конечно, знал, что ты с шипами, но не настолько же.

– Хватит болтать и дай мне свою руку, – потянув парня за запястье, которое тот старался подвинуть поближе к себе, девушка собрала пару капель крови на лабораторное стекло. – Держи, – протянула Абраму спиртовую салфетку.

– Без неё обойдусь, – немного надувшись, Морис протянул палец ко рту.

После этого Валери поставила лабораторное стекло на место и заглянула в микроскоп, изучая чужие клетки маны насыщенного черного цвета, подтверждающие Первый сектор владельца.

Очень скоро к ним подошла миссис Воленс и, посторонив девушку, заглянула в микроскоп:

– Замечательно, теперь вам осталось только законспектировать работу мисс Донован.

После этого девушка начала делать письменные заметки, пока Абрам донимал её вопросами:

– Почему не захотела стать старостой, я думал, тебя интересуют дополнительные баллы рейтинга?

– Они мне без надобности, я и так поступлю на службу в главный отдел.

– Думаешь, папочка поможет? – подколол Морис, разглядывая идеальный маникюр на своих ногтях.

– Я и сама справлюсь, благодаря этому, – Валери указала на висок.

– Ну, личико у тебя и вправду что надо, но не кажется, что требуется нечто большее?

Захлопнув конспект, Валери резко повернулась к парню.

– Спокойно, спокойно, я просто шучу, – выставив ладони перед собой, успокаивал Абрам.

Если задуматься, Морис был совершенно прав. Благодаря выстроенной системе рейтингов, после окончания Академии в главный отдел СОТ брали ограниченное количество лучших студентов, заработавших больше всего баллов в процессе обучения. Остальных же распределяли в другие отделы, расположенные в отдаленных от столицы городах, которые с большей вероятностью могли захватить, и выполняли более сложную и опасную работу. Получение баллов возможно по трем основным категориям: образование, организационная деятельность и участие в ежегодном мероприятии, посвященном Дню основания ФГАМИ.

Кроме того, от занятого места каждый семестр зависел размер стипендии, получаемой студентами. И если первый семестр всем первокурсникам выплачивалось всего по три с половиной тысячи нильтов, то после сессии сумма могла увеличиться до пятидесяти тысяч, что являлось даже больше средней заработной платы по Флеису.

Но если стипендия для некоторых не играла особой роли, то ради хорошего места практики на третьем и четвертом курсе стоило потрудиться.

Валери не стремилась к первому месту в рейтинге и большой стипендии, а для того, чтобы поступить на практику и, в дальнейшем, на работу в главный отдел, достаточно войти в первую десятку.

Помимо этого, существовала система штрафов, которая могла негативно сказаться на месте студента в рейтинге. Всю необходимую информацию можно посмотреть в личном кабинете на сайте Академии.

Обычно штрафы небольшие, а список возможных нарушений состоит всего из нескольких пунктов, поэтому их влияние на баллы несущественно. Тем не менее, возможно впервые за всю историю Академии, Райан умудрился стать студентом с отрицательным рейтингом и скатиться в конец списка всего курса, когда по неосмотрительности «изволил нецензурно выражаться в присутствии заместителя директора». Теперь его общее количество баллов составляло минус три.

– Просто я не хочу заниматься всеми этими организационными моментами. Мне это не интересно. Я могу потратить время с большей пользой в библиотеке и получить достаточно баллов за закрытую сессию, – отвернувшись, Вэл продолжила конспектировать.

– Ты и в школе была такой. Приятно осознавать, что хоть что-то не изменилось, – на лице парня промелькнула улыбка.

– А что насчет тебя?

– Ты же знаешь, «Морис» – значит лучший во всём.

– Что-то я не заметила, чтобы твой брат стремился стать старостой.

– Адам – не «Морис» и никогда им не станет, – голос Абрама моментально изменился. Ещё в прошлый раз, когда в их разговоре речь зашла о сводном брате, Валери показалось странным реакция парня. – Не будем об этом. Ты закончила?

– Да, но что нам делать? Не знаю, посвятили ли тебя в некоторые детали, но мне нельзя сдавать кровь, – Валери очень надеялась, что Абраму не сказали о причинах сложившейся ситуации, с другой стороны, она не имела понятия, почему этот парень ей вообще помогает.

– Мне не сказали, почему у тебя вдруг возникла такая проблема, а я не стану настаивать, чтобы мне рассказали правду. У всех есть секреты, которые не хочется рассказывать другим, не правда ли? Просто доверься мне, – сказав это, он осторожно взял руку Валери и поднес к ней ланцет.

Рефлекторно девушка отвернулась и зажмурилась. Ей с детства не нравился вид иголок и всего, что с ними связано.

Почувствовав укол, она вздрогнула и повернулась, чтобы посмотреть.

Неожиданно для Вэл, Абрам сразу приложил к месту укола спиртовую салфетку и бережно зафиксировал её пластырем.

– Но… – не понимая, начала девушка.

Поднеся палец ко рту, в намеке на тишину, парень собрал пару капель крови с собственного пальца на медицинское стекло и отдал его Валери.

– Спасибо.

Абрам не стал смотреть в микроскоп и позволил девушке выполнить всю работу самостоятельно. Сделав нужные записи, Вэл встала из-за стола и заметила, как миссис Воленс движется в их направлении.

– Черт, – Валери запаниковала и начала оглядываться по сторонам, чтобы найти место, куда можно спрятать медицинское стекло, которое она держала в руках.

В результате царившей суматохи она даже не заметила, как мимо пробежал Райан, который больно толкнул её, из-за чего стекло с образцом упало на пол и проскользило по паркету.

– Ой, как неловко получилось, сорян, подруга, – изобразив святую невинность, пробормотал Райан.

– Мистер Воткинс, будьте осторожнее, соблюдайте технику безопасности. Абрам, вы успели провести анализ и законспектировать данные?

– Да, миссис Воленс.

– Тогда я выписываю штраф мистеру Воткинсу в размере только одного балла.

Когда преподаватель отвернулась, Райан подошел к своему месту и показал подруге палец вверх, а находившийся с ним в паре Адам демонстративно прикрыл лицо рукой.

В итоге всё закончилось благополучно. На самом деле, Валери сомневалась, что кому-то могла понадобиться её кровь, поэтому в подобном трюке от Райана вряд ли была необходимость. Но как получилось, так получилось.

Ещё раз поблагодарив Абрама, девушка подошла к другу:

– Ну ты и выкинул, предупредил бы, – толкнув парня в бок, посетовала девушка.

– Та ладно тебе, зато так безопаснее.

– Да уж…

Стоя около кабинета психолога, Валери в нерешительности занесла руку, чтобы постучать в дверь. На протяжении прошедшей недели девушка обдумывала сказанное на сеансе и пыталась найти ответы на поставленные вопросы.

Как и всегда, мистер Вильсон встретил её с тёплой улыбкой и мягким, успокаивающим голосом:

– Добрый день, Валери, как прошла ваша неделя?

– Здравствуйте, неплохо. Я приезжала домой и общалась с отцом, правда, так и не смогла остаться там надолго, – в этот раз Вэл сразу присела на знакомое кресло.

– Вы ощущали дискомфорт?

– Да, наверное, я ещё не готова к тому, чтоб посещать этот дом, – призналась девушка.

– На прошлом сеансе вы упоминали ночные кошмары, они продолжают вас беспокоить?

– Да, чуть реже, но регулярно. Из-за них я часто просыпаюсь и на протяжении дня чувствую усталость и недомогание.

– Вы подумали над вопросами, которые я задавал в прошлый раз?

– Да, – тяжело вздохнув, она начала рассказывать, что поняла после длительных размышлений: – Вы абсолютно верно подметили, что, несмотря на прошедшее время и то, что рядом не будет никого, я так и не смогла навестить дедушку… Раздумывая над этим после сеанса, я смогла прийти к выводу о том, что мне страшно. Я не плакала после того, как узнала о смерти дедушки, но сейчас, при упоминании о нём, на меня накатывает сильная печаль, которая каждый раз грозится перейти в нечто большее и травмирующее. По этой же причине я избегаю всё то, что может мне напомнить о нем: наш дом, его вещи, общие знакомые. Мне страшно, что на кладбище эмоции и чувства поглотят меня настолько сильно, что я этого не вынесу.

– Я горжусь вами, Валери, ведь за такой короткий срок вы смогли найти свой ответ, – мужчина улыбнулся, демонстрируя моральную поддержку. – Как вы считаете, в каком направлении вам необходимо двигаться дальше? Что именно поможет принять случившееся и не бояться своих эмоций?

– Мне нужно навестить его. Несмотря на страх. Я считаю это единственно верным решением.

– Вы не боитесь?

– Боюсь, но мне нужно это сделать.

Данное решение далось Валери непросто, но спустя несколько ночей девушка пришла к выводу, что из-за страха перед принятием утраты близкого человека, она просто заблокировала своё сознание и абстрагировалась от произошедшего, не позволяя себе осознать случившееся и почувствовать боль.

Вэл понимала, что данное состояние является весьма серьёзным и со временем будет становиться лишь хуже, нанося вред её здоровью. Все те эмоции, что она подавляет, могут в одночасье выплеснуться наружу, причём совсем не в самый подходящий для этого момент. Валери решила начать с того, что стоило сделать с самого начала, вернуться к исходной точке и пережить свои чувства, ведь только тогда ей станет легче.

Вечером воскресенья Валери пришло сообщение от Хьюберта, в котором он писал, что получил результаты проведенного обследования. По телефону рассказывать важные новости он не хотел, поэтому предложил встретиться утром в понедельник.

Поздоровавшись с уже знакомой секретаршей директора, девушка постучалась и вошла в кабинет.

– Валери, ты как раз вовремя. Присаживайся.

Присев на кресло напротив чужого стола, она вытерла вспотевшие от волнения ладони о спортивные штаны и посмотрела на родственника в ожидании:

– У меня для тебя не самые утешительные новости, – начал он, усаживаясь на стул. – Произошло то, чего я боялся больше всего. Проведенное обследование не дало нам особой информации, которая бы помогла понять, в результате чего возникла твоя двухклассовость и что же с ней делать дальше.

Валери заранее морально подготовилась к тому, что не получит никаких ответов, но одно дело готовиться к худшему исходу, а другое – его получить.

– Единственное, что мы узнали – в твоем организме действительно находятся клетки маны двух классов, и они оба относятся к Первому сектору. Также твой внутренний резерв маны вдвое больше обычного. Не считая этого, твоё общее состояние в полном порядке, и других изменений нет.

– То есть, вы хотите сказать, что за счёт увеличенного размера резерва он способен вмещать клетки маны сразу двух классов?

– Именно это я и хочу сказать.

– У вас есть идеи, что делать дальше?

– К сожалению, на данный момент мы ничего не сможем сделать. Посовещавшись, было решено, что самым оптимальным будет подождать до начала занятий по «основам классовой подготовки» и попытаться использовать силу обоих классов.

– Вы хотите всем рассказать о моей особенности? – непонятно почему, но мысль об этом пугала девушку.

– Думаю, нам придется, – сказав это, Хьюберт протянул ей стабилизатор в виде серьги. – Не волнуйся, я могу гарантировать тебе неприкосновенность. Никто не будет лезть к тебе с экспериментами, ты принадлежишь только самой себе, и без твоего позволения никто не сможет ничего сделать, – заверения Хьюберта звучали убедительно, и Валери понимала, что он, как и её отец, были правы – на данный момент лучший из вариантов – просто ждать.

– Я вас поняла, – дрожащими пальцами девушка забрала украшение.

– Я уведомлю обо всём преподавателей. В ближайшее время будут внесены изменения в твоей личной информации, размещенной на «Эскоп». Будь готова, – сказав это, Хьюберт вновь взял документы со стола, демонстрируя, что на этом разговор окончен.

Последние слова мужчины звучали как нечто незначительное, однако Валери уловила скрытое в них предупреждение. Он говорил не об обычных изменениях в данных: «Будь готова к тому, что в ближайшее время на тебя обрушится множество вопросов. И если с преподавателями я разберусь сам, то студентов ты берешь на себя», – вот что он имел в виду.

Конечно, при желании Валери могла бы попросить дать ей больше времени или вообще перенести всё это до следующего курса. Но какой смысл откладывать то, что неизбежно?

Дойдя до своей комнаты в общежитии, Вэл поняла, что очень устала. Желание просто упасть на кровать и заснуть буквально кричало о себе до невыносимой тяжести в конечностях, но этот день только начался, а пары никто не отменял. Поэтому, крепко сжав свой стабилизатор, она, захватив свою сумку с учебными принадлежностями, поспешила зайти к Райану.

Следующее утро Валери начиналось почти так же, как и все предыдущие, которые она проводила в Академии. Но с одним незначительным изменением – вместо того, чтобы проснуться в одно время с Амелией, собраться и пойти на уже традиционную для них совместную пробежку, Томпсон сидела на своей кровати, уставившись на Вэл и закинув ногу на ногу.

– Что-то мне подсказывает, что ты не просто так решила встать пораньше, – уткнувшись лицом в подушку, сонно проговорила Валери.

– Угу.

– И, наверное, ты ждешь от меня объяснений?

– Именно.

– Скорости им не занимать.

Ами являлась соседкой Валери, девушки довольно быстро нашли общий язык, поэтому для Райана с Вэл было неудивительно, что она так быстро влилась в их коллектив. По мнению Донован, они стали достаточно близки, чтоб Амелия претендовала на честность со стороны подруги, она этого заслуживала. Но никто не говорил, что быть откровенной – это просто.

Посмотрев на Томпсон, Вэл добавила:

– Можно я умоюсь?

– Нельзя. Я и так дала тебе достаточно времени. Думаешь, я не заметила тот цирк, что устроил Райан во время лабораторной?

– Это было тяжело не заметить, – в чём, в чём, а в этом Валери была полностью уверена, от чего становилось ещё более неловко. – С чего же начать… Да, так уж вышло, я сама пока не понимаю, как и почему у меня оказалось два класса. Теперь я Твин и Драфт в одном флаконе.

– И что на это сказал учёный–директор Академии?

– Что сам ничего не понимает, – Вэл с трудом сдерживала желание накрыться одеялом с головой. – Сказал, что сейчас мы ничего сделать не в силах, поэтому подождём до начала второго курса. Может, нам помогут хоть что-то понять занятия по «Основам классовой подготовки» …

– Тяжело пришлось, да? – в глазах соседки девушка увидела не сочувствие, а понимание того, как сильно на неё давила сложившаяся ситуация и как тяжело было принять собственное бессилие.

Валери не знала почему, может, из-за того, что на плечи Амелии с детства легла обязанность заботы о своих младших братьях и сестре, или это был врожденный талант, но она отлично умела подмечать эмоции и душевное состояние других людей и грамотно пользовалась этим. Соседка по комнате словно знала, когда другому человеку нужна поддержка, а в какой момент стоило просто промолчать и оставить его в покое. Вэл очень нравилось это умение, что ещё больше располагало её к новой подруге.

Больше Амелия не стала расспрашивать и, только когда они собрались и вышли на пробежку, вновь завязала разговор:

– Кстати, я много думала… Ты говорила о бабушке и дедушке по отцовской линии, но что насчёт маминых родителей?

– Я сама о них почти ничего не знаю. Мама мало что об этом рассказывала, – каждый забег начинался с легкой разминки и нескольких упражнений, которые позволяли немного поговорить без особых трудностей. – Я знаю, что настоящие родители мамы погибли в аварии, когда она была в возрасте шести лет, а потом её очень быстро взяла на попечение приёмная семья.

– Плохие отношения?

– Да, причём очень. Они взяли маму, рассчитывая на её высокий сектор и класс, но получилось не совсем так. Она была Драфтом Второго сектора.

– Оу-у-у…

– Именно. Когда они об этом узнали, то просто выгнали, жалея свои потраченные деньги и время. Больше мама никогда не связывалась с этими людьми.

На сегодняшний день Драфты очень ценились и были незаменимыми членами команды, способными продлевать использование магических сил посредством передачи собственной маны.

Конечно, класс Драфтов оставался всё ещё мало изученным, но никто не смел принижать их значимость, так как это было общепринято ранее.

После появления ауры многие поняли, что на способностях магов можно хорошо заработать, и буквально рвали волосы на головах в сожалении, что не успели попасть в программу опытов, проводимых НИЦ, чтобы именно их ребенок стал охотником с высоким сектором. Но подобные люди нашли другой способ завладеть перспективным наследником – усыновить сироту, наделенную магическими способностями.

Одной из таких жертв и стала Ванесса. Если на первоначальных этапах со способностями других классов и их применением всё было понятно, то Драфты долгое время оставались загадкой. Поэтому маги данного класса совершенно не ценились, а приемные семьи мучились от «несправедливости судьбы».

– Никогда не понимала подобной жестокости. До открытия класса должно пройти как минимум тринадцать лет, даже если со дня усыновления твоей мамы прошло только семь, неужели они к ней не привязались?

– Может быть, всё дело в их изначальной позиции? Они просто не воспринимали мою маму как собственную дочь, скорее как инвестицию с целью будущего заработка.

– Это бесчеловечно. Особенно если она успела к ним привязаться. Изображать семью, чтобы потом выбросить, как ненужный мусор, – Амелия усмехнулась, а её взгляд был словно рассеян и направлен куда-то вдаль.

– Случай мамы был не единственным.

– И от этого становится ещё печальнее.

После разговора девушки провели пробежку в молчании, каждая из них была погружена в свои мысли. На душе стало очень тяжело. Валери понимала, что всё то, о чём они говорили, – беспощадная реальность, которую уже не изменишь. Но от понимания облегчение так и не наступало.

Приняв душ и переодевшись, девушки направились за Райаном, вместе с которым вышел и Адам.

Как и ожидала Валери, новость о её двухклассовости распространилась со скоростью света. И если студенты старших курсов вели себя ещё более-менее пристойно и просто провожали её взглядами, то новоприбывшие были явно не такими вежливыми. Первыми и, пожалуй, самыми запоминающимися для неё стали крики в стиле: «Похоже, чей-то дедушка проводил опыты не только над животными» и «А это не заразно? Не очень хочется быть дефектным».

Правда, на подобные выкрики она даже не успевала реагировать, потому что за неё всё делал Райан, причём в более «действенной форме», чем смогла бы Вэл.

– Пошёл в жопу, придурок, – выкрикивал он, не забывая продемонстрировать средний палец.

Амелия ободряюще сжала плечо подруги. Адам же, хмурясь, так, будто над ним нависла грозовая туча, внимательно оглядывал подобных «крикунов».

Выходя из кабинета после пары по иностранному, Ами и Вэл столкнулись с Абрамом, который демонстративно остановился в проходе.

– Комментарии? – из-за высокого роста парня, Валери пришлось поднять голову вверх, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

– Тебя ещё не добили? – спросил Абрам, приподняв брови.

– Хочешь стать последним?

Немного помолчав, Морис потер подбородок, изображая задумчивость, и ответил:

– Оставлю эту привилегию кому-то другому, – после чего улыбнулся и вышел из аудитории.

Кипя от злости, скорее не на самого парня, а на ситуацию в целом, девушка несколько раз глубоко вдохнула, сжимая и разжимая кулаки.

Обедать в столовой, наполненной людьми, Валери сегодня совершенно не хотелось, поэтому они договорились перекусить в парке. Райан с Адамом купили сэндвичи с соком для всех, а подруги взяли с собой покрывала, которые успели постелить на ровно подстриженный газон до прихода парней.

Обед длился целых полчаса, поэтому времени, чтобы перекусить и насладиться красотой осенней природы, было предостаточно. Единственное, что не учла Вэл, – это холодный ветер, который был довольно неприятным. Она поёжилась и начала растирать свои голые руки и плечи, пытаясь согреться.

– Ваш заказ прибыл, – оповестил о своем приходе Райан, поднимая пакеты с сэндвичами вверх.

Подходя ближе, Валери заметила Адама, что плёлся позади с двумя подставками с соком. Положив их обед, Райан подошел ближе к Морису и, забрав у него синюю вязаную кофту, предложил её Вэл.

– Но это… – девушка хотела сказать, что вещь принадлежит явно не ей и не другу, и может понадобиться Адаму. Но потом заметила, что, как обычно, все, кроме неё, были тепло одеты.

– Бери. Он ради этой кофты целый забег устроил до комнаты в общежитии, – только после этого девушка обратила внимание на то, что щеки Адама были немного румяные, а вид парня измотанным.

– Спасибо, – улыбнувшись Морису, Валери надела его кофту.

Усевшись на подстилку и раскладывая обед, Амелия отметила:

– Долго прятаться не выйдет.

– Я знаю, и не собираюсь, разве что только сегодня, – призналась Валери.

– Если они собрались экспериментировать с твоей силой на втором курсе, значит, сейчас ты в относительной безопасности? – начав есть свой сэндвич, спросил Райан.

– Вроде того.

– Интересно, что они собираются делать с классовыми занятиями? Ты же не сможешь раздвоиться, чтобы ходить на пары Твинов и Драфтов одновременно, – протягивая Вэл апельсиновый сок, отметил Адам.

– Хороший вопрос, ответ на который я не знаю.

– В любом случае до этого пока далеко. Не стоит париться раньше времени. Кстати, немного отходя от темы, вы не заметили, как много курящих старшекурсников во время большой перемены собралось на улице? – спросила Амелия.

– «Селениум»? – предположила Вэл.

– Именно.

– Они сделали это настолько законным, что на территории Академии даже появились курилки, – возмутился Райан.

– Не думаю, что их поставили специально. Скорее, просто в какой-то момент эти места так «облюбовали», что они стали негласными зонами для курения. Вот и всё, – закончив со своим обедом, Адам откинул голову назад, наслаждаясь лучами солнца.

– Не важно, суть в том, что их даже не гоняют за это! Значит, как снимать баллы за брань – так это пожалуйста, а если студенты курят, то всем насрать.

– Не драматизируй, ты же знаешь, что несовершеннолетним курить запрещено и за это так же штрафуют. Даже несмотря на то, что это «Селениум», – возразил Морис.

– Адам прав, несовершеннолетних гоняют, – подтвердила Мэл. – Но им относительно всё равно. Даже если за курение «Селениума» их оштрафуют, победив в соревновании, они заработают больше, чем потеряли.

Поднятая тема заставила Валери задуматься. В процессе изучения и развития силы магов люди столкнулись с проблемой исчерпаемости маны и её медленного восстановления через поглощение и переработку ауры.

В две тысячи восьмом году дочь Хьюберта, Селена, изобрела средство быстрого восстановления маны – порошкообразную ауру под названием «Селениум» и начала эксперименты. После того, как все испытания были успешно завершены, учёные убедились в его безопасности, началось изготовление сигарет и таблеток ауры.

Принцип их действия заключался в том, что, в отличие от естественного медленного процесса накопления и переработки ауры в ману, сигареты и таблетки позволяли сделать это в разы быстрее. По сути, сигареты имитировали естественный процесс поглощения ауры через лёгкие, а таблетки, являясь более концентрированной версией, попадали сразу в организм. Так они начали использоваться охотниками и студентами для быстрого восстановления маны.

Однако, в отличие от сигарет «Селениума», которые находились в свободном доступе и продавались всем людям, достигшим восемнадцати лет, таблетки убрали из свободной продажи из-за злоупотребления и частых передозировок, спустя полгода после изобретения. На данный момент таблетки «Селениума» регламентировано используются только охотниками в СОТ и употребляются не более одной штуки за раз.

Естественно, когда у студентов стоит несколько практических занятий подряд, на которых нужно применять свою силу, они не успевают восстановить потраченную ману естественным путём. Поэтому многие из них предпочитают использовать сигареты ауры.

– Просто кому-то не даёт покоя два наложенных штрафа, – подколола Вэл.

– Ой, иди ты знаешь куда?

– Только вместе с тобой.

Четвертого октября многие студенты Академии не отрывали взгляды от экранов своих телефонов. Начались первые соревнования в рамках предмета «Защита от тёмной маны» у учащихся третьего и четвертого курса, а значит, уже сегодня появятся первые результаты, а через месяц кому-то будут начислены утешительные баллы за проигрыш. И если с выпускниками всё приблизительно понятно, ведь они с этой дисциплиной сталкивались не впервые и об их успехе можно судить по итогам прошлого года, то вот со студентами помладше всё было гораздо интереснее.

В этот раз обучающиеся третьего курса представляли собой набор весьма интересных и перспективных личностей. О многом говорит уже то, что большинство членов студсовета состояло именно из них, а председателем органа самоуправления являлся Эллиот Ритц, который также учился свой третий год.

По сути, сам предмет представляет собой имитацию реальной миссии и сражения с Тенью, а в рамках соревнования студентам предстоит поделиться на команды и конкурировать между собой за звание лучших.

Борьба за первенство проходит в три этапа, на каждом из которых отсеиваются несколько отрядов, включающих весьма стандартный состав: двух Твинов и по одному представителю оставшихся классов. В зависимости от общей численности студентов на курсе, обладающих теми или иными способностями и секторами, состав может меняться с целью уравнивания сил.

По многочисленным просьбам, в этом году на сайте Академии стали публиковать в свободном доступе информацию о составах отрядов и их успехах в соревновании, поэтому многие уже выбрали любимчиков, за которых будут болеть на протяжении семестра. Для самих старшекурсников данное соревнование являлось весьма важным и ответственным, поскольку каждому члену победившей команды начисляют по тридцать баллов, что существенно повлияет на их место в рейтинге.

Наверное, самым популярным в этом году является первый отряд, возглавляемый Эллиотом Ритц и наиболее приближенный к оригинальному составу охотников в СОТ, формируемому для миссий.

Так как каждый год число Твинов и Файндэров превышает количество Драфтов и Итсэндов вдвое, а то и втрое, сделать все команды одинаковыми не получается. Поэтому силу тех, кому не хватило члена отряда какого-либо класса, уравнивают за счёт добавления нового участника, но с другими способностями или более высоким сектором.

Некоторых магов, входящих в команду Эллиота, Валери уже знала благодаря их выступлению в первый учебный день. Многие удивлялись, что президентом студсовета и лидером первого отряда являлся Эйпер Второго сектора. Обычно магов возглавляли Твины – бойцы ближнего и дальнего боя, но никак не Эйперы, единственной способностью которых было создание телепортов.

К Ритц присоединились Хуáн Кáстро и Гéрберт Рáмо, Твины Второго и Первого сектора, которые демонстрировали силу огненного и земляного типа в первый учебный день.

Пользуясь близким знакомством, в команду взяли сестру Хуана, Мари́, которая значилась как Итсэнд Второго сектора. Завершали компанию Ю́кио Такая́ма и Азáлия Нóрклис – Драфт и Файндэр Третьего и Второго сектора.

– Неудивительно, что они не нашли Драфта выше Третьего сектора, – отвлек Вэл от собственных мыслей Райан.

– Да нет, там были несколько претендентов. Думаю, они взяли Юкио только потому, что хорошо с ней знакомы. К тому же им нужно было сбалансировать команду до уровня Второго сектора, – ответила Амелия.

– И каковы ваши ставки на их успех? – продолжил парень.

– У них хорошие шансы, но они теряют выгоду, которую могли бы получить, если бы взяли в команду Твина воды или молнии вместо Герберта Рамо, – рассуждала Вэл.

– Взрыв или пар? – предположила Амелия.

– Как вариант. Но какая польза от объединения сил огня и земли?

– Брось, Вэл, не все, как ты, ищут выгоду. Возможно, они объединились по принципу хороших отношений между членами команды – это тоже важно.

– Ты прав.

– Кстати, несмотря на Второй сектор, говорят, Азалия прекрасный Файндэр и способна найти что угодно и где угодно. Было бы интересно посмотреть на неё в действии. Кто знает, может, мы с ней одного типа? – мечтательно вздохнула Томпсон.

– Думаю, на Майских играх у тебя будет такая возможность, – приободрила Валери.

– Жаль, что на соревнования по защите от тёмной маны не пускают зрителей, – расстроенным голосом произнес Райан.

– По факту, это ведь занятие и проводится оно в учебное время. Естественно, туда никого не пускают, – размышляла Донован.

– Мне кажется, они выиграют, – в голосе Вэл чувствовалась уверенность. – Если смотреть на их результаты по практическим предметам, они лучшие студенты и бойцы третьего курса.

– А как же эффект неожиданности? – спросил друг.

– Его быть не может.

Произнося эти слова, Валери даже не могла представить, насколько удивиться итоговым результатам.

Через неделю Валери настолько успела привыкнуть к косым взглядам, чтобы просто их игнорировать и спокойно носить стабилизатор Драфта. Причина постоянного сопровождения подруги исчезла, поэтому Райан перестал ходить за Вэл по пятам и, как и обещал в начале учебного года, стал серьезно прогуливать. Валери понимала поведение друга, но не одобряла его. Пропускать пары во ФГАМИ означало потерять большое количество баллов, а это могло привести к тому, что в будущем он не сможет претендовать на безопасное и высокооплачиваемое место работы.

Так сложилось, что они оказались обладателями классов Твина и Итсэнда, которые редко трудятся вместе. Единственным шансом для друзей видеться в будущем было бы добиться высоких результатов в учёбе и получить работу в центральном отделе СОТ и НИЦ. Однако при таком раскладе Райана могла ожидать лишь должность в какой-нибудь научной лаборатории на окраине полуострова.

Во вторник занятия начинались с первой пары, и, поскольку две лекции по истории «не заслуживали внимания» Воткинса, девушки пошли без него.

Сегодня обсуждалась тема открытия особенного сплава и круговорота ауры в природе. В мае тысяча девятьсот восемьдесят пятого года дедушка Валери открыл новые свойства уже существовавшего металла нитирия. Он способен резонировать с маной и магическими способностями, накапливать, перенаправлять или отталкивать их.

Изучение сил Итсэндов привело к идее увеличения создаваемого ими барьера, способного, в зависимости от сектора и развитости сил мага, иметь различные свойства, основной из которых была непробиваемость.

По указу правительства, из нитирия был создан первый, Центральный, столп, размещенный на территории НИЦ и предназначенный для того, чтобы Итсэнды направляли в него свои силы, создавая один большой барьер. Так территорию Флеиса покрыл полупрозрачный купол, который не пропускал живых существ и неодушевлённые объекты, как вовнутрь, так и извне.

После успеха данного опыта, учёные поняли, что гораздо эффективнее будет распределить силу магов, поэтому позже было изготовлено и установлено ещё восемь столпов на окраинах полуострова.

Предусмотрев возникновение чрезвычайной ситуации, в которой понадобилось бы использование барьера, в апреле восемьдесят шестого года был сооружен контрольно-пропускной пункт (КПП) около северо-восточного столпа, позволяющий перемещение людей и товара из материка на полуостров и наоборот. Благодаря КПП, даже в случае полной изоляции Флеиса, правительство смогло бы обеспечить сохранение экспорта и импорта с прочими городами Расхи и другими странами.

В период экспериментов над Ауратоном количество ауры, окружающее камень, было небольшим. Учёные исследовали пять появившихся классов и их способности, а построенные столпы начали обрастать научными лабораториями.

Через полгода оказалось, что всё это было сделано не зря. Когда исчез Ауратон, а сама аура начала медленно распространяться по территории Флеиса, правительством было принято решение немедленного установления барьера в целях предотвращения её дальнейшего распространения. На данный момент барьер действует непрерывно, а выбраться из Флеиса для обычных граждан практически невозможно.

Также преподаватель напомнила, что стабилизаторы, которые обязан носить каждый маг, тоже сделаны из нитирия, а в стены многих сооружений, в том числе и в Академии, вживлены пластины из рассматриваемого металла, которые отталкивают магические способности, тем самым сохраняя конфиденциальность студентов и преподавателей.

– Так что, дорогие, подсматривать за мальчиками и девочками в общежитии мы не сможем, – выкрикнул один из «умников» в конце занятия.

– Мистер Копперфильд, ещё одно такое высказывание, и вы попрощаетесь со своими баллами рейтинга! – пригрозила миссис Ронкст. – На этом всё, можете быть свободны.

Выходя из кабинета, Валери увидела Абрама. Занятно, но, за исключением ситуации на прошлой неделе, он больше не разговаривал с девушкой и даже не писал ей тупые сообщения в «Румор» с нелепыми подкатами.

К Амелии с Вэл подошёл выспавшийся Райан.

– Давно хотела спросить, почему Морисы не общаются в стенах Академии? Сколько ни думала об этом, я ни разу не видела, чтобы они хотя бы поздоровались друг с другом, не говоря уже о том, чтобы попроситься жить в одной комнате или вечно ходить вместе. В прошлый раз, когда я задела эту тему, настроение Абрама резко изменилось. Казалось, что он своим ледяным выражением лица заморозит всю округу.

– Это потому, что они единокровные братья – у них один отец, но разные матери. В свое время это столько шума наделало, – заметив недоумение на лицах друзей, Амелия вздохнула: – Как вы, наверное, знаете, Кристиан Морис, отец братьев, женился на Эмили Тиртс по расчету. Дедушка Абрама, Грэйсон Тиртс, владеет частными клиниками на территории Флеиса и за его пределами, а в сочетании с бизнесом мистера Мориса по производству лекарственных препаратов, они составляют идеальную комбинацию. Но, судя по всему, этот брак был не самым счастливым, и супруги так и не смогли полюбить друг друга, по крайней мере, Кристиан Морис точно не смог – спустя полгода после рождения Абрама, он привел в дом сына любовницы.

– Ничего себе, так получается они не родные друг другу, – констатировала Вэл.

– Да, более того, по слухам, Абрам его ненавидит так же, как и миссис Эмили. Ничего толком не объяснив своей законной жене, мистер Морис просто передал Адама ей на воспитание. Говорят, она была настолько убита горем предательства, что настроила родного сына против единокровного брата, а сама стала часто выпивать и пропадать на светских мероприятиях.

– Видимо, измена мужа очень сильно подкосила её. Миссис Морис прекрасная актриса, но примерно после того, как Абраму исполнилось пять, я не припомню ни одной крупной роли, исполненной ею, – задумчиво произнесла Вэл, огибая проходящих мимо студентов.

– Так и есть. Мне кажется, она прекратила участвовать в съемках, потому что хотела уделять больше внимания воспитанию Абрама. Всё-таки теперь началась жесткая борьба за наследование компании их отца, – подметила Амелия.

– Что-то мне подсказывает, что Адаму это не особо интересно, – высказался Райан.

– Да, наверное. Но учитывая то, что, по словам многих, мистер Морис очень любил мать Адама, возможно, он решит передать право владения компанией не старшему сыну, а любимому.

– Мне всегда казалось, что Абрам был слишком прилежен в школе, но не думала, что это связано с его матерью и наследством, – задумчиво произнесла Вэл.

– Да он и в Академии не отстаёт. А вообще, я удивлён, что ты этого не знала. Ты же училась с ним в одном классе со старшей школы!

– Да мне как-то не особо интересно было. Он так долго пытался ко мне подкатить, что отбил всё желание хоть немного заинтересоваться его личной жизнью. А когда он начал встречаться с Хлои, я благодарила всех богов за то, что он наконец-то отстал. И вообще, это меня не касается.

– Тогда другой вопрос. А ты откуда знаешь так много?! – с напором произнёс Райан, обращаясь к Амелии.

– Раскрашиваю обыденную повседневность? – девушка пожала плечами. – Знаешь, что-то мне подсказывает, что он не просто так ищет себе девушку среди высокосекторных, – предположила Амелия. – Сначала ты, потом Хлои, теперь опять ты.

– Думаешь, брак с девушкой высокого сектора даст ему плюс сто баллов в копилку одобрения отца? – спросил Райан.

– Возможно. А вообще, это же естественно, что они хотят сохранить высокий сектор в семье. У миссис Эмили тоже Первый сектор, – отметила Вэл.

– Кстати, а ведь у Адама всего лишь Третий сектор. Значит, его мать была Четвертого сектора или даже ниже? – Райан задумался.

– Если учитывать, что ребенок получает средний сектор от сектора родителей, то да. Даже если допустимо отклонение в один сектор, его мать никак не могла обладать Первым или Вторым, – объяснила Вэл.

– По крайней мере, тогда понятно, почему она была только любовницей. Брать замуж женщину с низким сектором… Сомневаюсь, что такое в семье Морисов бы одобрили, – добавил Райан.

– Теперь понятно. Брак с миссис Эмили – это двойная деловая сделка, затрагивающая не только бизнес Грэйсона Тиртса, но и Первый сектор его дочери, – заключила Томпсон.

– Классическая ситуация для многих. Я рад, что твой отец не заключил брак по расчёту для тебя, Вэл. Хотя, как показывает практика, ты – лакомый кусочек для многих, не только благодаря Первому сектору, но и из-за своей двухклассовости.

– Отличная добыча или та, которой побрезгуют, – с долей уныния пробормотала Донован.

– Ну это мы ещё посмотрим. Кстати, кое-кто из нас тут выиграл генетическую лотерею. Иначе как ты объяснишь, что при Третьем и Четвертом секторе родителей ты получила Второй?

– Повезло так повезло? – широко улыбнулась Амелия.

– Вот именно, – указал пальцем на девушку Райан. – Как вообще может так повезти? Учитывая сектора твоих родителей, тебе мог достаться любой: от Второго до Пятого!

Пожав плечами, Амелия направилась в сторону спортивной площадки.

До самого вечера мысли о братьях не покидали Валери. Ей казалось странным предположение об их вражде. Она знала, что Морисы не общаются и просто игнорируют друг друга, но такое сильное чувство, как ненависть, не вязалось с образом парня вроде Адама.

– На этой неделе я хочу поехать на могилу дедушки, – уверенно заявила Валери в четверг вечером, когда она с друзьями сидела в комнате парней и играла в приставку.

– Чего? – от неожиданного заявления Райан с такой силой зажал кнопку геймпада, что его персонаж, сидящий в машине, просто съехал с игровой трассы.

– Я горжусь тобой, ты – молодец, что решилась! – похвалила Томпсон, полностью переключив своё внимание от игры на подругу.

Адам кивнул, поддерживая слова Амелии.

– Уверена? Ты ведь даже на похороны не ходила! – Воткинс вцепился в запястье Вэл.

– Я всё обдумала, пора посмотреть правде в глаза – дедушка мёртв, – на последнем слове голос Валери предательски дрогнул. – Прошло больше трёх месяцев с момента, как он нас покинул, а я так ни разу и не навестила его могилу, – отложив джойстик в сторону, девушка посмотрела на свои руки, которые стали влажными от нервов и начинали немного подрагивать.

– Я считаю, ты поступаешь правильно, – подбадривая, Томпсон положила руку на плечо Вэл и улыбнулась.

– Спасибо, если бы не ты, я, наверное, так и не решилась.

Рассказ Амелии о случае с её мамой и сеансы с мистером Вильсом заставили Валери о многом задуматься. Может быть она действительно просто не может отпустить Эмилио? Дедушка всегда был рядом с ней, поддерживал и оберегал. После произошедшей трагедии Вэл ощущала, словно какая-то частичка её тоже покинула этот мир, но старательно это отрицала.

– Так вот кто приложил к этому руку! – воскликнул Райан, пока Адам подошел ближе и поставил три стакана с апельсиновым соком для друзей на пол.

– Возможно. Я просто рассказала Вэл о подобном случае, который был у моей мамы.

– Я всё ещё поражаюсь твоими способностями. Никогда не думала стать психологом? – Райан начал ворочаться, устраиваясь поудобнее на пуфике.

– Не думал, что когда-нибудь с ним соглашусь, – пробормотал Морис.

– Не хочу нести ответственность за чужие поступки, я просто делаю выводы из опыта других и даю советы друзьям. А прислушиваться или нет – решать им.

– Полезный навык, но что насчёт личного опыта? – продолжил расспрашивать Воткинс.

– Обычные люди совершают ошибки, делают выводы и больше их не повторяют. Но умные люди учатся на ошибках других. Зачем самому набивать синяки, если можно посмотреть на того, кто их уже получил?

– Да, но порой, если сам не набьешь их, ничему не научишься. Разве нет? Да и люди с жизненными ситуациями бывают разными.

– И тем не менее я предпочитаю опираться на опыт других людей. А то, что может причинить боль, попросту избегать.

– Поэтому твоя жизнь так монохромна? – вспомнила Вэл когда-то сказанные подругой слова.

– У тебя хорошая память, – усмехнулась Амелия. – Верно, я не хочу рисковать стабильностью ради призрачной надежды на что-то лучшее. Предпочитаю иметь то, что есть, чем рисковать этим.

– Мне сложно понять твою точку зрения. Я никогда не задумывалась о том, что могу чем-то рисковать. Просто делала то, что считала нужным, а порой и вовсе поддавалась эмоциям и совершала необдуманные поступки, – размышляла Валери.

– Именно. Делай так, как чувствуешь, живи моментом, а не переживаниями о будущем, ведь оно может и вовсе не наступить. Так зачем заморачиваться? – поддержал Райан.

– У меня другой образ мышления, наверное, более прагматичный. Если бы я всю жизнь делала только то, что хотела, не думая о том, как мои поступки могут отразиться на мне или других людях в будущем, я бы вряд ли была там, где нахожусь сейчас, и имела то, что получила.

– Кажется, я тебя понимаю. Когда есть что терять, рисковать не стоит, – Морис отрицательно помотал головой. – Порой стабильность и обыденная повседневность – это именно то, чего ты желаешь.

– Возможно, – согласилась Вэл.

В субботу, после окончания занятий, Валери отправилась на кладбище. Она понимала, что Амелия и мистер Вильс правы: Вэл не смогла отпустить родного человека, не смогла смириться с его смертью, осознать и принять то, что это произошло. Так не могло продолжаться вечно, и Донован знала лишь один способ исправить это – посмотреть правде в глаза.

Несмотря на то, что это решение было принято девушкой ещё две недели назад, мистер Вильсон предложил немного подождать и, с согласия Валери, провести ещё пару сеансов, чтобы укрепить её решимость и смягчить эмоциональный эффект.

Кладбище Тэймира представляло собой небольшой ухоженный участок на краю города, который был почти полностью усеян гранитными памятниками, огражденными невысокими чёрными заборами. В последний раз Валери была тут во время похорон мамы. Ванесса погибла, когда девочке было всего девять лет. Она слабо помнила те похороны: как себя вела и плакала ли, когда бросала горсть земли в могилу матери. Вэл была слишком маленькой, чтобы до конца осознавать свои чувства, но девушка четко помнила тело, лежащее в светлом гробу, и Эмилио, который крепко держал её за руку.

«С мамой всё было иначе», – пронеслось в мыслях Валери.

Тогда у неё был дедушка, который провел её по пути утраты, всё рассказал и объяснил. В день смерти Ванессы он решил ничего не таить, не питать иллюзий, что «мама скоро вернется», не стал говорить расплывчатыми фразами вроде «она ушла в лучший мир». Эмилио сказал правду спокойно и мягко, как умел только он.

Валери помнит, как в то утро, когда Ванесса скончалась в больнице, дедушка пришёл к ней в комнату. Он крепко обнял девочку, взял её за руки и, глядя прямо в глаза, начал говорить медленно и тихо:

– Дорогая, ты ведь знаешь, что мама сильно болеет? – неторопливо начал Эмилио Донован.

– Да, поэтому маму положили в больницу, где доктора смогут следить за её здоровьем. В понедельник мы опять к ней пойдем, чтобы проведать и поиграть.

– Верно, когда нам плохо, мы идём к доктору, который сможет поставить диагноз, выписать лекарства или процедуры и вылечить нас. Помнишь, как твой папа две недели назад заболел?

– Он пролежал с высокой температурой целую неделю, но потом ему стало лучше, и он опять ушёл на работу, – ответила Валери, чувствуя, как ладони дедушки почему-то становятся влажными.

– Да, это потому, что доктора подобрали правильное лечение, и спустя время он почувствовал себя лучше. Но знаешь ли ты, что в этом мире существуют болезни, которые пока нельзя вылечить?

– Ты рассказывал, что пока не придумали лекарство от рака.

– Всё правильно, некоторые болезни нельзя вылечить, но можно заглушить симптомы и помочь больному прожить дольше. К сожалению, к таковым относится и ишемическая болезнь сердца, с которой боролась твоя мама. В последнее время Ванесса чувствовала себя очень плохо. Сегодня нам позвонили врачи и сказали, что она умерла, – глаза дедушки начали краснеть, а по его лицу скатилась одинокая слеза.

– Мама умерла? – словно не веря услышанному, переспросила Валери.

– Да. Врачи и мы с папой очень старались ей помочь, но так и не смогли спасти, – горло девочки сильно сжалось, а слёзы начали бесконтрольно стекать по щекам. Она понимала, что обозначают слова Эмилио. Валери ещё никогда не чувствовала такую душераздирающую боль, что целиком охватила её сердце. – Мы очень любили твою маму, и сейчас нам всем очень грустно. Я знаю, как сильно любила и ты. Никто не сможет её заменить, но мы с папой всегда будем рядом и поддержим тебя во всём.

Вечером к ней пришёл Райан и находился рядом, сжимая её в крепких и тёплых объятиях, пока она не уснула.

Через три дня наступили похороны. Валери очень тосковала по маме, но не чувствовала той же нескончаемой боли, а счастливые воспоминания о Ванессе не терзали её сердце. Наоборот, она находила в них поддержку и желание жить дальше.

Остановившись недалеко от могилы дедушки, Вэл ещё долгое время простояла в нерешительности, прежде чем подойти ближе и сесть на небольшую скамейку у могилы.

– Здравствуй, дедушка, – сказала она, чувствуя как в горле образовался ком.

Ничего, что было связано с мамой, больше не вызывало печали, но, когда дело коснулось Эмилио, лишь одно-единственное предложение заставило её горько заплакать.

– Ты говорил, что всегда будешь рядом, всегда будешь меня поддерживать... Но ты мне соврал. Тебя здесь нет. Я понимаю, что рядом со мной есть Райан, но… Тебя здесь нет!!! – в какой-то момент Валери сама не заметила, как перешла на крик. – Мне так одиноко. Столько всего произошло, а я не могу тебе рассказать. Я так скучаю по нашим разговорам, по твоему голосу и улыбке. Мне так больно от осознания того, что я больше никогда тебя не увижу. Что ты ушел навсегда и не вернешься. Почему ты соврал? – упав на колени перед могилой, она крепко обняла себя за плечи.

– Почему сказал, что никогда не покинешь? Папы почти не бывает дома, мама погибла, и ты тоже ушел. А я осталась здесь… одна… Каждую ночь я жду и боюсь, что ты придешь. Я хочу вновь обнять тебя, но не могу. Я так сильно скучаю…

После этого Валери ещё несколько часов сидела и плакала. Когда лицо начало гореть и больше не осталось слёз, она попрощалась с Эмилио и ушла. Ноги подкашивались, а руки пробирала крупная дрожь.

Около выхода с кладбища девушка увидела Райана. Не думая ни секунды, он заключил её в крепкие объятия. Вэл смогла произнести лишь одно слово:

– Спасибо.

Валери не знала, за что именно поблагодарила друга: за то, что пришёл в такой трудный момент и поддержал её; за то, что всё это время был рядом с ней и не оставлял ни на миг; за теплые объятья или просто за то, что он существует.

Не найдя в себе сил после эмоциональной встряски возвращаться в Академию, Вэл решила пойти домой. Открыв глаза на следующий день, она осознала, что проспала до самого обеда. Той ночью девушка вновь стояла на автобусной остановке и увидела дедушку, но он её не окликнул. С ясным взглядом и нежной улыбкой, которую та помнила с детства, Эмилио лишь помахал ей рукой и ушёл.

Валери почувствовала облегчение, словно с плеч упал тяжелый груз. Она понимала, что нельзя избавиться от печали за один день, но девушка сделала самый важный шаг на пути к прощанию, и от этого на душе стало немного легче.

Встав с кровати, Валери сразу почувствовала знакомый запах свежеиспеченных вафель. Когда мама девушки была жива, в их семье существовала традиция – каждое воскресное утро начинать с вафель и апельсинового сока.

Прошло почти семь лет с тех пор, как Ванесса скончалась, но Патрик упорно старался сохранить полюбившуюся традицию. После смерти жены ему пришлось нелегко, однако работа, от которой зависели жизни многих людей, и любимая дочь, что тоже скорбела, потребовали от него мужества и собранности.

Однажды маленькая Вэл проснулась от аппетитного аромата и пошла на кухню. Около обеденного стола суетились её отец и дедушка, подготавливая всё к трапезе. Тогда девочке тоже было нелегко, но сейчас Валери понимала, что именно благодаря Патрику, который продолжил семейный обычай и не стал прятать вещи Ванессы, она смогла смириться и пережить смерть матери.

Даже сейчас, несмотря на бремя обязанностей главы СОТ и то, что в этой маленькой семье их осталось только двое, он продолжал следовать традиции, словно ничего не изменилось.

Умывшись и приведя себя в порядок, Валери зашла на маленькую кухню, где заметила Патрика, который с особым энтузиазмом пытался перевернуть последнюю вафлю. Раковина была полна грязной посуды, а на столешнице виднелись капли теста.

Тарелки, стаканы и большой графин с ярко-желтым апельсиновым соком покоились на небольшом столике в ожидании начала завтрака. Девушка не могла насмотреться на отца.

Валери понимала, как ему было тяжело, и не имела права винить за то, что он уделяет ей недостаточно внимания. В свою очередь, Патрик Донован никогда не сетовал на свою занятость и старался быть хорошим отцом и добросовестным начальником СОТ.

Только когда он оставался один и никто не мог его увидеть, мужчина позволял себе немного отдохнуть и расслабиться. В такие моменты он снимал маску идеального отца и безупречного руководителя, становясь обычным человеком, который тоже может чувствовать и быть уязвимым.

– Милая, ты проснулась, – Валери стояла в дверном проёме и настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что не обратила внимание, как её обнаружили.

– Доброе утро.

– Я так рад, что ты приехала. Прости, я пришёл позже тебя и не стал будить. Наверное, после учёбы ты очень устала. Как дела в Академии? – положив последнюю вафлю на тарелку, Патрик начал старательно вытирать остатки теста со столешницы и пола.

– Всё хорошо. Извини, что в тот раз я так быстро уехала.

– Ничего страшного, я всё понимаю. Учиться в Академии действительно непросто, – улыбнувшись, мужчина продемонстрировал ямочки на щеках.

– Патрик Донован, вы же понимаете, что неправильное питание явно не способствует здоровому развитию организма охотника? – Валери решила перевести тему разговора.

– Как будто в воскресенье тебя это останавливало, – сев напротив дочери он с вызовом приподнял одну бровь.

– Тоже верно, – Валери взяла вилку и нож, чтобы отрезать первый кусочек. Как и всегда, вафли, приготовленные отцом, были мягкими и ароматными, а хрустящая корочка и мёд делали их просто идеальными на вкус.

Закончив с трапезой, Вэл призналась:

– Я ходила на могилу к дедушке.

Замерев от неожиданности, какое-то время Патрик молчал. Спустя время он изогнул губы в улыбке и произнёс:

– Думаю, он был рад снова увидеть тебя.

– Я тоже, – поджав и прикусив нижнюю губу, Валери почувствовала, что снова плачет.

Патрик не стал больше ничего говорить, а лишь молча подошёл и обнял дочку.

Трудно было признаться самой себе, но девушка была рада вернуться домой, поговорить с отцом и просто восстановить силы. Она всегда была такой – необходимость всё понимать и контролировать тяжело давили на неё и, словно обвившимися цепями, до боли сжимали сердце и душу.

После посещения могилы и утреннего завтрака с отцом девушка почувствовала себя значительно легче, словно всё встало на свои места, поэтому она очень хотела поделиться своими мыслями и достижениями с психологом.

– Входите, – послышался голос мистера Вильса, когда она пришла к нему в понедельник.

– Здравствуйте, я немного опоздала.

– Ничего страшного, присаживайтесь, – девушка заметила кружку с кофе на столике.

– Это специально для вас, вы упоминали при нашем первом сеансе, что любите кофе с сиропами. К сожалению, в нашей Академии подобное считается непозволительной роскошью, но если вы согласитесь, то мы оба можем сохранить наше небольшое нарушение в тайне, – в руке Эрвина Вильса находилась точно такая же кружка с ароматным кофе. – Признаться, я тоже порой люблю себя баловать чем-то сладким.

Улыбнувшись, девушка взяла предложенный напиток, он был достаточно тёплый и от него исходил приятный аромат мяты и карамели.

– Это мой любимый вкус, спасибо, – Валери сделала небольшой глоток.

– Как ваши успехи? Вы смогли сделать то, что запланировали?

– Я решилась. Было очень тяжело, и, признаться, сначала я очень хотела развернуться и уйти. Было страшно.

– Но вы смогли преодолеть страх, – констатировал психолог.

– Да, когда я подошла к могиле дедушки эмоции буквально охватили меня и лились через край, словно я переполненный сосуд, в котором уже не было места. Мне очень хотелось высказать всё то, что я не смогла ни перед его смертью, ни после.

– Что вы почувствовали, когда выплеснули свои эмоции?

– Сначала, наверное, это было чувство опустошенности. Смириться со смертью дедушки означало принять тот факт, что его больше никогда не будет в моей жизни. К тому же, наверное, это было что-то вроде эмоционального истощения. Единственное, что мне тогда хотелось, это вернуться домой и заснуть, чтобы больше ничего не чувствовать. Но…

– Но?

– Ночью мне не снились кошмары. А на утро я почувствовала себя гораздо лучше. Знаете, сейчас я понимаю, что, наверно, у меня был небольшой страх возвращаться домой. Мне было тревожно от мысли, что там никого нет. Я очень рада, что папа оказался дома, пусть сейчас с нами нет ни мамы, ни дедушки, но я рада, что он остался рядом.

– Вы молодец, я понимаю, каким тяжелым для вас был этот шаг, но вы справились. Дальше будет гораздо легче, – немного помолчав, психолог продолжил: – Кстати, вы не заметили одного изменения?

– Какого именно?

– До этого момента вы никогда не называли своего отца «папой», но сегодня назвали.

– Я даже не обратила внимания. Никогда не задумывалась, как я его называю.

– Могу предполагать, что вы не только стали на шаг ближе к решению вопроса, связанного с вашим дедушкой, но и смогли сблизиться с вашим отцом.

– Наверное, вы правы, впервые за много месяцев я не бежала от его компании, а, наоборот, нуждалась в ней. Мне было непривычно комфортно рядом с ним. Я уже и забыла, каково это… – Валери крепче сжала кружку кофе в ладонях, наслаждаясь её теплом. – Быть рядом с родным тебе человеком.

– Думаю, именно этому мы и посвятим наши следующие сеансы.

Девушка понимала, что она смогла сделать самое главное и в дальнейших частых встречах не было острой необходимости, но ей понравилось общение с мистером Вильсом, поэтому она договорилась продолжать их сеансы каждую субботу перед парами. Возможно, сейчас у неё нет острых проблем, требующих срочного решения, но что плохого в том, чтобы просто общаться с приятным тебе человеком и всегда иметь возможность обнаружить то, что тебя тревожит прежде, чем оно нанесет тебе какой-либо вред?