Я стал массовкой в игре, где любой выбор ведёт к смерти Re Teoseumi У этого мира лишь 0,1% шансов увидеть хороший финал. У Макса Селтрина — и того меньше. Он был ветераном, сотни раз пытавшимся пройти легендарную RPG, где почти каждый выбор ведёт к смерти героя и гибели мира. А потом очнулся внутри неё — в шкуре хилого, избалованного аристократа-массовки, которого все презирают и которому сценарий отводит смерть задолго до развязки. Репутация в руинах, смертоносные интриги академии, опасная магия и главный герой, упрямо шагающий к очередной плохой концовке. Единственный козырь Макса — таинственная скрытая характеристика: чем больше известных девушек полюбят его по-настоящему, тем выше становится его «героизм». Чтобы выжить, ему придётся переписать предначертанный сюжет, обратить врагов в союзников, сплотить вокруг себя сильнейших героинь и самому проложить тропу к невозможной хорошей концовке. Но в игре, где мир гибнет в 99,9% прохождений, даже любовь способна оказаться очередной смертельной западнёй. ==================== Статист против судьбы (1) Вероятность уничтожения мира в этой игре — 99,9%. Существует лишь один счастливый финал. Однако ни один игрок его не видел. И… я попал в эту игру в качестве статиста. В то утро в особняке Селтрин было необычайно светло. От привратника у парадного входа до служанок на кухне — лица всех, кто работал на Селтрин, сияли неподдельной радостью. У каждого была своя причина для счастья, но на этот раз повод для радости был один на всех. Макс Селтрин. Потому что этот отброс, этот никчемный человек, которого называли позором семьи графа Селтрин, возвращался в академию. — Ах… наконец-то этот день настал, — голос служанки дрожал от переполнявших ее чувств. — Точно. У меня было такое чувство, будто я задыхаюсь всё это время, — подхватила другая служанка. — Хэй, держите себя в руках и не делайте ничего лишнего до самого конца! — сделала им выговор экономка. Но даже на ее лице не получалось полностью скрыть радость. Эта череда разговоров и реакций… Становилось понятно, какое обращение получал Макс Селтрин в своей семье. Я посмотрел в зеркало. На меня смотрело лицо человека, которого я видел только в игре. Довольно приятные черты лица. Но глаза были узкими и острыми, что делало все выражение раздраженным. Тем, что заставляло держаться подальше. Я вздохнул, не веря своим глазам, и мужчина в отражении вздохнул в ответ. Конечно. Потому что этот человек в зеркале был мной. Но это также было лицо, которое я видел в игре. Потому что у меня никогда не было такого лица. Похоже, я вселился в чужое тело. В такие моменты не остается ничего, кроме как спокойно признать это. Что я вселился в персонажа игрового мира. — Черт побери. Проклятие сорвалось с губ само собой. Я перестал смотреть на незнакомое раздраженное лицо в зеркале и бросился на кожаный диван, который на первый взгляд казался очень мягким. Прежде всего, мне нужно было спокойно обдумать свое положение. Во-первых, я знаю этот игровой мир. Конечно. Потому что я играл в эту игру сотни, нет, тысячи раз. «Для этого героя нет счастливого конца». Так называлась эта игра. — Я снова облажался, — пробормотал я, глядя на уже знакомый труп главного героя. Как по привычке, мой разум уже анализировал этот провал. — Силы было достаточно. Да, силы было достаточно. И в обычной ролевой игре достаточной силы хватало бы для 70% успеха. Но только не в этой. — Стратегия тоже была безупречной. Смелая стратегия — заманить главного героя в качестве приманки, а затем устроить засаду на врага с войсками, спрятанными по обе стороны. Это была рискованная стратегия, но если бы приманка сработала правильно, она почти наверняка уничтожила бы врага. И приманка явно сработала. Однако... — Левый фланг был слаб. Как будто они не хотели атаковать врага в полную силу. Вот почему натиск ослаб, и в конце концов клинок врага сразил главного героя. В этом и была причина провала. — Командующей на левом фланге была Регина. Одна из соратниц главного героя и одна из лучших рыцарей. Вот почему я доверил ей такую важную миссию. Но этот самый доверенный человек больно ударил меня топором по затылку. Это означало провал в человеческих отношениях. На первый взгляд отношения с главным героем могли показаться гармоничными, но внутри это были прогнившие, искаженные до основания отношения. Или, может быть, у нее был тайный роман с лидером противника, который оказался сильнее дружбы с главным героем. — Абсурд. В этом и заключалась сложность этой игры. Здесь важны человеческие отношения. Но в отличие от других игр, здесь нет системы дружелюбия, которая указывала бы на близость. Поэтому можно только догадываться об отношениях, основываясь на поверхностных разговорах и реакциях. Вот почему игроки в эту игру бесчисленное количество раз получали удар в спину. — С чего бы это… Я нахмурился и прокрутил назад все сыгранные игры, чтобы выяснить, почему главный герой и Регина поссорились. Но вскоре я сдался. Это было трудно найти, и даже если бы я нашел, это заняло бы много времени. Уже рассвело. Мне нужно было поспать перед завтрашним днем. Я выключил игру и, наконец, зашел в интернет. «Игровая доска игры, которую невозможно пройти». Это был форум сайта игрового сообщества, который я посещал не реже одного раза в день. Игрой, которую невозможно пройти, конечно же, была «Для этого героя нет счастливого конца». Она уже давно прославилась в этой области как ролевая игра с самым высоким уровнем сложности, которую невозможно пройти. Последовательные провалы популярных игровых стримеров также способствовали ее известности. — Я только начал, но главный герой суперсильный, почему эта игра такая сложная? Ты талантлив, поэтому тебе легко поначалу. Ты не талантлив. Ты просто рано раскрылся, поэтому твой потенциал раскрывается в подростковом возрасте, а потом ты перестаешь расти. Тебя вынесут в момент, как только дойдешь до второй главы. — Мне качать главного героя как водного мага или как дамагера? В любом случае, это песочница, так что качай как хочешь. Главный герой — идиот. Серьезно, как его ни качай, он безнадежен. Я прокачал его как хилера и просто держал в тылу. — Эй, а подруга детства главного героя — психопатка? Она только что зарезала меня. Вы оба идиоты, не чувствующие тайминги. На самом деле она очень милая, но единственный способ ее разозлить — это принять ее признание, а потом изменить. В этой игре нужно быть очень осторожным. — Ах, я решил подождать своих товарищей на развилке, но никто так и не пришел. Я продолжал сражаться в одиночку и умер. Я так зол. Тебя игнорируют. Это значит, что в тебе нет никакой ценности. Ты полностью провалился в человеческих отношениях. Доска объявлений была обклеена различными сообщениями о попытках и ошибках, что вполне соответствовало игре с самым высоким уровнем сложности. — Хорошие времена. Лучшие времена. Я смотрел на сообщения на доске объявлений и смеялся, как опытный работник, глядя на новичка. Я уже прошел через все эти сложности к вечеру первого же дня. Так что могу с уверенностью сказать, что это не часть проблемы. Настоящая проблема в том, что нет никакого ответа. Люди, которые не знают, могут сказать, что у каждой игры есть своя стратегия, но что за чушь? Хотя такие хардкорные игроки, как я, которые прошли эту игру вдоль и поперек, знают. В этой игре нет такого понятия, как шаблонный ответ. Если дела идут из рук вон плохо, то естественно, что ты проиграешь, и даже если дела идут хорошо, это игра, в которой ты все равно проиграешь. Последний случай был особенно неприятен. Потому что ты не можешь понять, где именно ошибся. В заключение скажу, что эта игра — это просто игра, в которой ты проигрываешь, что бы ты ни делал. Вот почему до сих пор ни один человек не прошел эту игру. А поскольку никто ее не прошел, то, естественно, нет и никакой стратегии. Тем более что единственные разработчики, которые знают ответ, затаились, как будто умерли. Однако... — Нельзя сказать, что ее нет. Нет идеальной стратегии, но есть кое-что, что подчеркивают те немногие пользователи, которые преодолели Стену Плача, демоническую десятую главу. Рост главного героя и человеческие отношения. Только овладев этими двумя вещами, можно пройти Стену Отчаяния, десятую главу. Да. Эти две вещи — суть этой игры. Я могу это утверждать. Как один из немногих игроков в мире, кто неоднократно преодолевал Главу 10, я имел полное право так говорить. — Может, опубликовать одну подсказку? Именно в тот момент, когда я подумал о том, чтобы опубликовать краткую подсказку для бедных новичков, на доске появилось новое сообщение. [Тот, кто пройдет эту игру, — бог.] Правда. Но её не пройти. Легче сдаться. Комментарии появлялись в режиме реального времени. Я добавил свой под ними. Я пройду ее. Честно говоря, у меня не было такой уверенности. Но я гордился тем, что обладаю качествами, необходимыми для прохождения этой безумной игры. Я потратил столько же времени, сколько и все остальные, учился как сумасшедший и бесчисленное количество раз начинал игру сначала. — Ну… если я потерплю неудачу еще сотню раз, то найду способ. Именно об этом я и думал, когда вдруг потерял сознание. — ...Вот так все и произошло. Я закончил свои краткие воспоминания. Когда я пришел в себя, то оказался в теле человека по имени Макс Селтрин. Ситуация была простой. И эта простота и была проблемой. Единственным утешением было то, что я хорошо знал этот игровой мир. Но это было слабое утешение. В конце концов, я никогда не проходил эту игру, поэтому не знаю, чем она заканчивается. — Я схожу с ума, — пробормотал я, чувствуя, как теряю рассудок. ---------- Статист против судьбы (2) — Лучше бы уж я вселился в главного героя. Вся игра крутилась вокруг протагониста, и, естественно, я играл только за него. Даже при наихудшем развитии событий с главным героем всё было бы в порядке. Но этот парень… — …статист. Это слово подходило как нельзя лучше. Выпускник той же академии, что и протагонист. Наихудшие навыки и оценки. И при этом, обладая таким отвратительным характером, он был объектом всеобщего презрения. Более того, этот человек, казалось, олицетворял собой худшие человеческие пороки, предаваясь разврату и расточительству. Единственное, что стоило о нём упомянуть — это его благородное происхождение и довольно привлекательная внешность. — Ах да, есть ещё кое-что. Если подумать, невестой этого типа была Реджина Эренберт, которая становится одним из величайших рыцарей в мире. Ну, даже при этом она быстро бросает его из-за его подлого поведения. Ирония заключалась в том, что Реджина была тем самым персонажем, который предал главного героя в моём последнем прохождении. — Впрочем, это неважно. Я продолжил размышлять. Макс Селтрин. Этот эпизодический статист, этот человек, только однажды плотно пересекается с протагонистом. Это происходит во время празднования годовщины основания академии, где он, будучи пьяным, вместе со своими дружками пристаёт к подруге детства протагониста и получает от него взбучку. Кстати, алкоголь разрешён на фестивале академии, потому что академия в игре — это аналог университета в реальности. Как бы то ни было, он был использован в качестве инструмента для незначительного события, а затем безжалостно отброшен. Хотя, если быть точным, это был не совсем конец. Настоящий конец этого человека наступил во время последовавшей за этим Трагедии Красной Луны. Сцена, где он был одним из первых, кто был жестоко убит нежитью, призванной безумным некромантом, ставшим причиной трагедии, — вот и весь его финал. Как бы протагонист ни пытался разрешить трагедию, её нельзя было предотвратить. Поскольку он был всего лишь статистом, разработчики, вероятно, особо не заботились о нём. — Хм-м? Это значит… Осознав кое-что, я посуровел. Это было неизбежно. Потому что я... Умру. Когда придёт время... — Чёрт возьми! Я вскочил с дивана и начал метаться по комнате, погрузившись в раздумья. Спустя какое-то время я остановился и пришёл к выводу: — Сначала нужно выжить. Самое главное — это моя жизнь. Я должен найти способ пережить Трагедию Красной Луны. А следующее по важности — это… — Протагонист. Да, главный герой. Если протагонист потерпит неудачу, этот мир падёт. Я должен убедиться, что протагонист сможет спасти мир. Конечно, это была практически невыполнимая миссия. …Опять же, я ни разу не прошёл эту игру. Но... — …Что поделать? Я должен пройти её, чего бы это ни стоило... В противном случае, это конец моей жизни, другого выбора нет. В прошлом я утверждал, что обладаю качествами, необходимыми для прохождения этой игры. По иронии судьбы, мне ничего не остаётся, как доказать это своей жизнью. В этом игровом мире. ---------- Статист против судьбы (3) Тук-тук. Тихий стук раздался за дверью. — Что такое? — выпрямившись, спросил я. В игре в тоне этого парня не было ничего странного, он всегда был таким. — Господин, вам пора отправляться. Услышав это, я подошел и открыл дверь. Стоявшая снаружи горничная вздрогнула и поспешно поклонилась. Даже не присматриваясь, я мог сказать, что она дрожит. Едва ли скрывая свой страх. Нетрудно было догадаться, почему. Человек, в тело которого я вселился, обладал отвратительнейшим характером, был самым худшим из людей. Неудивительно, что его называли отродьем семьи Селтрин. Для меня настоящего эта ситуация была абсурдной, но пока я не освоился в этом мире, все было не так уж плохо. Мне не нужно было утомлять себя, следя за каждым взглядом и притворяясь тем, кем я не являюсь. — Веди меня, — бросил я. — А? Куда… Я невольно нахмурился и задумался. Я был просто сбит с толку, потому что не знал, но горничная, похоже, поняла это по-своему. — П-простите. Я, я сейчас же вас провожу, — пробормотала она и снова поклонилась, решив, что я презрительно на нее смотрю. Потом она двинулась вперед дрожащими шагами. Я мысленно цокнул языком и последовал за горничной. Конечно, лицо у него было не самое отталкивающее, но глаза — узкие и острые — придавали ему раздраженный вид. А если добавить к этому холодный тон голоса… Было очевидно, что подобная реакция будет обычным делом в будущем. «Какая роскошь», — подумал я, оглядывая дом семьи Селтрин. Семья Селтрин не имела большого значения в игре и почти не пересекалась с главным героем. Я мало что о них знал, но точно знал, что это влиятельная семья, не лишенная определенной утонченности. Особенно в том, что касалось их богатства. В игре по мере роста славы главного героя можно было налаживать отношения с различными дворянскими семьями и управлять их средствами. Был период, когда семья Селтрин тоже доверила главному герою свои средства, и тогда единовременно поступила сумма, в несколько раз превышавшая состояние обычных дворянских семей. Вот так я и узнал об их огромном состоянии. Пока я размышлял об этом, горничная вдруг остановилась. — Хм-м? Я машинально перевел взгляд вперед. Там стояла девушка — точная моя копия. Горничная поклонилась. Вот тогда-то я и понял: эта девушка занимает в семье особое положение. Она подошла ко мне, цокая каблуками. Вскоре наши взгляды встретились. — Веди себя прилично, — отчеканила она ледяным тоном. Похоже, отношения у нас не самые теплые. Не зная, что ответить, я промолчал. А про себя подумал: «Кто эта женщина?» Родители — точно нет. Тогда кто же в семье Селтрин может так свободно разговаривать с наследником? Родственница? Может быть, сестра? Учитывая, как похожи у нас глаза, это вполне вероятно… — Сестра?.. — невольно пробормотал я. Девушка прищурилась. — Что? «Должно быть, сестра», — мелькнуло у меня в голове. — Н-ничего, — я быстро прикусил язык. Моя сестра посмотрела на меня с нескрываемым удивлением. Потом снова заговорила: — Не создавай проблем… Похоже, моя младшая сестра беспокоится о своем брате-проходимце. В таком случае… — Понял, — ответил я. Даже будучи негодяем, он не стал бы грубить семье, так что это должно быть правильный ответ. Но… Сестра смотрела на меня с нескрываемым удивлением. Я ошибся. — Что ты сказал? — Догадайся сама, — я вернулся к своему высокомерному тону. Не хватало еще с самого начала прослыть в семье чужаком. Моя сестра молча смотрела на меня. Я жестом приказал горничной двигаться дальше и пошел. По-моему, задерживаться в этой ситуации было бессмысленно. Когда я проходил мимо, сестра бросила мне вслед: — …И перестань транжирить деньги. — Сам разберусь, — на этот раз ответ должен быть верным. Я с уверенностью покинул дом. Лис Селтрин стояла в пустом коридоре, погруженная в раздумья. Все из-за одного человека. Ее брата, Макса Селтрина. Она искренне презирала своего бездарного и никчемного братца. Человека, который только вредил семье. И все же он занимал место наследника лишь потому, что был первенцем. И хотя это приводило ее в бешенство, она все понимала. До тех пор, пока два года назад… Она думала, что поступление в лучшую академию континента, Академию святой Леферии, и знакомство с талантливыми сверстниками заставит его мучительно осознать собственную никчемность. Если он не полный дурак, то должен был бы прийти в себя и взяться за ум. Но… этого не произошло. Он оказался просто глупцом. Оценки, которые было легче считать с конца. Грязные слухи о том, что он связался с плохой компанией, увлекся выпивкой и даже начал посещать бордели. Расходы на жизнь, в несколько раз превышающие расходы обычного студента, но ему все равно не хватало, и он брал кредиты в компании. И все эти деньги выставлялись по счету семье Селтрин. Даже родители, которые всегда были до бесконечности снисходительны к своему сыну, были шокированы. И все же они старались не показывать этого, что было поистине душераздирающе для родительского сердца. — Жалкий дурак, — одна мысль об академической жизни брата заставляла ее хмуриться. Но больше всего ее беспокоило то, что у него не было никакого потенциала к совершенствованию, как и желания что-либо менять. Вот почему… Она решила больше это не терпеть. Она собрала волю в кулак и решила избавить семью от этого сорняка. Она решила лишить его права наследования. Но пока не могла действовать совсем уж безжалостно. Порвать с кровными узами было не так-то просто. Поэтому она решила дать ему последний шанс и при каждой встрече говорила ему колкости. Она не ждала никаких перемен. Он не из тех, кто меняется. Она просто хотела вытравить из своего сердца последние капли привязанности, наблюдая за его жалким поведением. И, разумеется, до сегодняшнего дня все шло именно так. Но… — Сегодня он был немного другим, — пробормотала Лис с озадаченным видом. Ее брат, который всегда был раздражен, закатывал истерики или просто игнорировал ее… Сегодня был другим. Впервые он ответил ей почтительно. И сказал: «Понял». «Понял»? Неужели такой ответ мог сорваться с его уст? Нет. Вот почему это было так странно. Более того, он даже сказал ей самой догадаться о смысле его слов. — Тцк, — Лис нахмурилась. Может, это была лишь уловка, чтобы вывести ее из себя? Вполне вероятно. Но что, если нет? — Нужно проследить за ним, — Лис решила тщательно изучить академическую жизнь Макса, куда он должен был вернуться. «Лис Селтрин», — тихонько повторил я имя сестры, сидя в карете. Имя, которое я между делом узнал у горничной. Я попытался вспомнить, но раньше никогда его не слышал. Значит, в игре она никак не пересекалась с главным героем. Учитывая это, вероятность того, что она важный персонаж, довольно мала. И все же… «Что-то тут не так», — не давало мне покоя смутное предчувствие. Что-то неопределенное. «Нужно быть осторожным». Терять мне нечего. В прошлом она, возможно, была всего лишь сестрой статиста, о существовании которой я даже не подозревал, но теперь это человек, который имеет ко мне самое прямое отношение. И кто знает, вдруг она окажется кем-то большим? Само собой разумеется. — Поехали! — по моему слову великолепная карета, запряженная четверкой лошадей, тронулась с места. В сторону Академии святой Леферии. Когда на континент обрушилась ужасная эпидемия, несущая смерть, это место было основано общими усилиями всех стран в честь святой Леферии, которая спасла людей, совершив невероятное исцеляющее чудо. Поэтому это место имело особое значение. Оно не принадлежало ни одной стране, не было чьей-то территорией, и здесь не могла размещаться никакая армия. Это была символическая мирная зона и высшее учебное заведение с более чем тысячелетней историей. И, прежде всего, это место имело очень важное значение в игре. Не будет преувеличением сказать, что это главная сцена игры. Все дело в статусе главного героя. Игра начинается с церемонии поступления в Академию святой Леферии. А главный герой — новый ученик этой академии. Соответственно, академия и должна быть главной сценой. Посвящая себя учебе и совершенствованию, главный герой участвует в различных больших и малых событиях и квестах, которые происходят вокруг него, — такова основная часть этой игры. И первое, и второе нельзя было упускать из виду. Если провалишь хоть один предмет, то безжалостно получишь плохую концовку — таковы правила этой игры. ---------- Статист против судьбы (4) И в последнем ничего не меняется. Одно неверное действие, даже в, казалось бы, незначительном событии, может привести к катастрофическим последствиям. «Сейчас точно второй семестр». Момент, когда я вселился в это тело, был как раз тем днем, когда Макс Селтрин собирался вернуться в академию после почти двух месяцев летних каникул. Судя по словам слуги, Макс все еще второкурсник. А это значит… Главный герой, который на год младше, сейчас на втором семестре первого курса. «Должно быть, это вторая глава». Начало второй главы, где начинаются настоящие трудности. Именно в этом месте пользователи, которые не смогли должным образом развить героя в течение первого семестра, приходили в такое разочарование, что разбивали свои мониторы. От этих мыслей у меня внезапно заболела голова. Интересно, хорошо ли развивался главный герой? В первой главе меньше всего заданий. Однако то, удалось ли вам выполнить эти немногие задания или нет, может вылиться в большую разницу в будущем. И это еще не все. Фехтование, магия или другие навыки. В зависимости от того, на какую область вы потратили больше времени, направление развития персонажа полностью меняется. Так что, если он хорошо развивался, то проблем нет, но если он развивался неправильно… «Это просто судьба». В этот момент я покачал головой. — Мы прибыли, молодой господин. Кучер, который также служил слугой, произнес, остановив карету. Мужчина по имени Дольф. Морщины на его лице были слишком глубокими для его возраста, показывая, как сильно он страдал, прислуживая этому негодяю. — Да, хорошая работа. Я кивнул. Дольф тут же спустился вниз и осторожно открыл дверцу кареты. Я ступил на землю. «Впервые вижу это место вживую». То самое место, которое я видел бесчисленное количество раз в игре. Академия Святой Леферии. Мысль о том, что я действительно вижу это, наполнила меня необъяснимым чувством. Но затем… «Постойте, это что за место?» Мои глаза расширились от удивления. Здание передо мной разительно отличалось от того, что я видел в игре. Это не Академия Святой Леферии. Будучи хардкорным геймером, я никак не мог ошибиться. Вскоре мой взгляд упал на надпись на стильной вывеске. — Отель Лич? Отель. В этом игровом мире тоже есть отели. Их роль такая же, как и в реальности — роскошное место для проживания. Даже непомерно высокая плата за проживание осталась прежней. Это значит… — Ах, этот парень, он… Тогда все встало на свои места, и я усмехнулся от недоверия. Причина, по которой Макс Селтрин мог без колебаний предаваться пьянству и разврату. Потому что он жил не в общежитии, а во внешнем отеле, где не было комендантского часа, и ездил оттуда в академию. Если бы это было общежитие с комендантским часом, то такое поведение было бы просто невозможно. Меня не особо заботили второстепенные персонажи, поэтому я не обращал на это внимания, но он тот еще фрукт. Слова его сестры о том, что он тратит деньги впустую, обрели смысл. — Почему, почему вы так реагируете?.. Дольф, сбитый с толку моей реакцией, с бледным лицом огляделся. Я махнул рукой, будто в этом не было ничего особенного. Нет, все было очень даже особенно. Останавливаясь в таком месте, я не смогу сразу же реагировать на то, что происходит в академии по ночам. Я могу просто пропустить события. И что еще более проблематично, так это то, что слишком велико расстояние отсюда до мужского общежития, где живет главный герой. Опять же, эта игра не работает без главного героя. Нужно как-то держаться поближе к нему. — Я собираюсь в общежитие. Дольф, не понимая моих слов, широко раскрыл глаза. — Я еду в общежитие. — А, да… В общежитие? Да, да-а-а?! ---------- Статист против судьбы (5) Нет времени беспечнее, чем каникулы. Особенно для него, коменданта общежития. Поскольку большинство энергичных студентов разъехались по домам, не было нужды быть начеку и присматривать за ними. Но даже этому отпуску приходит конец. Немало студентов уже вернулись. Комендант тоже был занят, следя за тем, чтобы у заселяющихся не возникало никаких проблем. — Королевский — всё чисто. У Дворян тоже особых проблем нет, а в корпусе простолюдинов А, в комнате 501, сегодня закончили ремонт потолка… Он проверял документы, когда у двери послышалась какая-то возня. — Господин комендант, прошу прощения. — Войдите. Вошёл сотрудник, ответственный за административные вопросы общежития. — В чём дело? — Студент второго курса хочет заселиться в общежитие. — Заселиться? — Да. Вопрос о заселении студента не мог решаться на уровне рядового сотрудника. Это было исключительной компетенцией коменданта. Вот почему он пришёл с докладом. — Кто этот студент? — Студент второго курса класса простолюдинов по имени Макс Селтрин. — Макс Селтрин? Комендант тут же вспомнил, кто этот студент. Запомнить каждого студента в академии было нелегко, даже ему, с его неплохой памятью. Но есть студенты, которые запоминаются очень чётко. Обычно они делятся на две категории. Или очень примерные, или очень проблемные. Макс Селтрин относился к последним. Комендант нахмурился. — С чего это вдруг? Слова, сорвавшиеся с его губ, были невежливы. Он, строже всех относившийся к школьным правилам, недолюбливал нарушителей спокойствия. Не будь нынешний ректор таким снисходительным, нашёлся бы не один и не два парня, которых следовало бы отправить на перевоспитание в дисциплинарный комитет. Макс Селтрин определённо был одним из таких парней. — Ну, я не совсем… — Хм. Комендант, нахмурившись, заговорил снова. — Пока впусти его. «Неужели всё настолько сложно?» — подумал я, сидя на стуле и ожидая. — «В игре главный герой уже жил в общежитии, так что я не знал, что существует такая процедура». Ну, должно быть, это формальность. Но как бы то ни было… Впервые с начала игры я встретил члена факультета, имеющего хоть какое-то значение. Комендант Кофен. Он был очень простым персонажем. Он был дружелюбен к примерным студентам и холоден к тем, кто создавал проблемы. Поэтому, если играть за протагониста и сбиться с пути истинного, никакие квесты, связанные с Кофеном, не откроются. Более того, перейди черту, Кофен доложит ректору, и тебя отправят в дисциплинарный комитет, а затем исключат, что приведёт к плохой концовке. Это означает... Кофен, несомненно, ненавидит это тело, которым я завладел. «И всё же он не станет смешивать личные чувства со служебными обязанностями». Вот о чём я думал, когда… Сотрудник вышел из кабинета коменданта. — Студент Макс, прошу вас. — Понял. Я, не колеблясь, вошёл в кабинет коменданта. Там сидел пожилой мужчина с глубокими морщинами, свидетельствовавшими о прожитых годах. Этот старик и был Кофен. — Здравствуйте, — вежливо поздоровался я. — Сядьте туда. Я сел напротив Кофена, глядя прямо на него, не отводя взгляда. Я сразу почувствовал, что ему не нравится моё выражение лица. Похоже, его неприязнь к нарушителям спокойствия уже дала о себе знать. Кофен склонил голову набок и открыл рот. — Ты хочешь поселиться в общежитии? — Да. — Почему? — Я тоже, как студент академия, хотел бы хоть раз окунуться в жизнь общежития… — Что? Кофен перебил меня. Немного растерявшись, я услышал в ответ: — Ты же возненавидел жизнь в общежитии и сбежал! Что? В моей голове промелькнули те же слова, что и у Кофена. Этот парень, похоже, и правда не выдержал жизни в общежитии и сбежал. Немного понятно. Обыкновенный корпус, где обитали студенты низшего сорта, Класс Простолюдинов, не был местом, пригодным для жизни. Его сознательно превратили в помойку, чтобы стимулировать у студентов тягу к учёбе. Нет, но всё равно, это неправильно. — Прошу прощения. Оговорился, — быстро спрятав замешательство, произнёс я. Кофен нанёс мне серьёзный удар. — Оговорился ты или нет, я не могу разрешить тебе переехать. Это не шутки — быть таким нерешительным. — Нет, это слишком жестоко… — Я не могу этого разрешить. Я был по-настоящему растерян. Это катастрофа с самого начала. По лбу скатился пот, мысли лихорадочно метались. Я пытался вспомнить всё, что знал о Кофен. Должен же быть способ… Нужно убедить этого старика. И тут… «Неужели это оно?» Наконец-то я придумал выход. Между тем, Кофен приказал мне уйти. — Чего ты сидишь, как на иголках? Если закончил, уходи. Конечно, я не мог просто послушно уйти. Я открыл рот с серьёзным видом. — Признаю. — Что? — Что до сих пор я был совершенно никудышным студентом. Нет, хуже того — нарушителем спокойствия. Лицо Кофен приняло выражение, как будто он хотел сказать: «Что за чушь несёт этот парень?» Не обращая внимания, я продолжил: — Но ничто не вечно в этом мире. Я решил начать всё с чистого листа и посвятить себя учёбе, переехав в общежитие. Надеюсь на ваше понимание. — Ха, что за чепуха, — Кофен фыркнул, словно это было смешно. Понимаю. Будь я на его месте, и величайший нарушитель спокойствия вдруг заговорил о том, что посвятит себя учёбе, я бы сам послал его куда подальше… Кхм… Если подумать, Кофен, ограничившийся презрительным фырканьем, — человек с принципами. — Трепать языком может каждый. Но по моему многолетнему опыту, люди не меняются, за очень редким исключением. Слова, полные веса, продиктованные опытом… Честно говоря, мы с ним ровесники. Взять, к примеру, опоздания. Разве тот, кто всегда опаздывает, перестаёт опаздывать? Но я не мог просто согласиться с ним. — Конечно, такое возможно. Велика вероятность, что я так и продолжу жить, как никчёмный человек, не принося обществу никакой пользы. Но я также могу стать благородным мужем, использующим своё состояние, чтобы помогать бесчисленному множеству бедняков. Никто не знает будущего. — Ха, ну ты загнул! — Кофен скорчил гримасу, как будто хотел сказать: «Да как ты смеешь?» И тогда я, наконец, вытащил припасённый козырь. — Конечно, я не собираюсь просто болтать. Я должен доказать это своими поступками. Отныне я буду делать еженедельные пожертвования. — Хм? Что ты сейчас сказал? — Я хотел бы выразить свою, пусть и незначительную, искренность еженедельными пожертвованиями. Я слышал, что орден делает много добрых дел. Что может быть лучше, чем внести свой вклад, пусть и небольшой? Пожертвования. Это был мой главный козырь. Кофен был членом ордена. Более того, он был очень набожным человеком. Это означало, что он был бы очень рад делать добро во имя ордена. Конечно, такой негодяй, как Макс, никогда бы не стал делать пожертвования. Он вообще не был верующим. А это шанс заполучить нового благодетеля (?). Может ли Кофен упустить такую возможность? — Хм, пожертвования, говоришь? Как и ожидалось, выражение лица Кофена изменилось. Казалось, он немного смутился. — Да. Скромные десять золотых каждую неделю. Я небрежно назвал сумму. Десять золотых в неделю — это сорок золотых в месяц. В этом мире это в несколько раз превышало среднемесячную зарплату опытного рыцаря, которая составляла около десяти золотых. Это была безрассудная трата денег, основанная на доверии к богатству семьи Селтрин. Но эффект был очевиден. — Де… Десять золотых каждую неделю? Глаза Кофена забегали. В этот момент он уже почти клюнул на наживку. — Ха… Ха-ха… Я недооценил тебя. В тебе есть желание раскаяться. Да, если ты посвятишь себя Бог, ты обязательно сможешь раскаяться. …Но ты же сам говорил, что люди не меняются. — Приму ваши слова близко к сердцу, — я вернулся к главной теме. — Что касается вопроса с общежитием… — Ха-ха, разумеется, ты должен заселиться. Двери общежития всегда открыты для студентов, преданных учёбе. …Но только что они были закрыты. — Как кстати. В комнате 501 корпуса А как раз сегодня закончили ремонт потолка. Спустись вниз, попроси у персонала ключ от комнаты 501 и располагайся с комфортом. — Фух, как же тяжело было попасть в это общежитие, — я невольно вздохнул. Если бы я не знал характера Кофена, то так и остался бы на улице. Всё это из-за отвратительного поведения, которое Макс обычно демонстрировал. От одной мысли о том, какие ещё неприятности ждут меня впереди из-за его репутации, у меня разболелась голова… Что поделать. Если я не смогу преодолеть даже такую ерунду, то не имею права говорить, что пройду эту игру. И… ---------- Статист против судьбы (6) — Если подумать, то это не самая плохая отправная точка, верно? Макс был всего лишь статистом. У него не было никаких особых способностей или талантов. Но даже у Макса было два оружия. Семья и деньги. На удивление, это было отличное оружие. Особенно деньги. Любой, кто играл в эту игру, согласился бы со мной. Насколько главный герой был ограничен с самого начала, потому что у него не было денег. Дорогие предметы были исключены, а жизнь была едва сносной. И это только потому, что он получил стипендию на первый семестр за то, что был вторым лучшим абитуриентом. Если бы он не смог поддерживать хорошие оценки, с этого момента развернулась бы поистине жалкая жизнь. Ему пришлось бы окунуться в мир подработки, чтобы покрыть расходы на обучение и проживание. Вот тогда и начинается порочный круг. Неполная занятость замедляет развитие, и оценки начинают падать. Вот как игра идет к краху. Конечно, выхода нет абсолютно. Если вы выполните квест, связанный с финансами, вы сможете вздохнуть свободнее. Таким образом, ключом к ранней игре было то, как быстро вы могли найти и выполнить квест, связанный с финансами. — По сравнению с этим… Мне вообще не нужно беспокоиться о деньгах. Потому что я дворянин, и притом богатый. Метод, который я использовал раньше на Кофене. Этим главный герой в начале игры никогда бы не воспользовался. …Конечно, в этом тоже нет необходимости. — Пора спать. Как только я уже собирался войти в общежитие, мне вдруг кое-что пришло в голову. Она сказала мне не тратить деньги. Последние слова, сказанные моей сестрой. Я не собирался тратить деньги, даже когда тратил их, но возникли непредвиденные расходы. — Ну, это намного лучше, чем тратить деньги на гостиничные сборы. Пробормотав это про себя, я вошел в общежитие. Бам! Вшух! Внезапно небо потемнело, и хлынул проливной дождь. Мне повезло. Прибудь я чуть позже, промок бы до нитки. Я сел на скрипучую кровать и посмотрел на потолок. Потолок, который, как говорили, сегодня починили. Честно говоря, глядя на это убожество, я не мог сказать, что именно было исправлено, но, по крайней мере, он не протекал. — …Это общий зал. Он был таким же старым и невзрачным, каким я видел его в игре. Это было место, где останавливался Класс Простолюдинов, группа отстающих учеников, и по задумке игры он был намеренно сделан таким, чтобы побудить желание учиться и самосовершенствоваться. Казалось, это эффективно. Я бы тоже усердно учился и тренировался, чтобы выбраться из этого жалкого места. — Теперь, когда я думаю об этом, я должен проверить свой статус. С момента вселения и до прибытия в общежитие я был слишком занят, чтобы у меня было личное время. Теперь, когда у меня появилось время, мне нужно было кое-что сделать. Проверить состояние этого тела. — Но как мне проверить… мой статус? Не успел я произнести «окно», как перед моими глазами появилась знакомая рамка. Казалось, она отреагировала на мое желание увидеть ее. В любом случае, сейчас это не важно… Глык… Я нервно сглотнул и медленно сосредоточился на окне статуса. Конечно, даже если это мусор, должно быть что-то, в чем я лучше других. Нет, может быть, две вещи? Да, это может быть нестертый лотерейный билет. С этими все более беспочвенными ожиданиями я в тот момент сверился с окном статуса. — А-а-а-а-аха-а-ах! Из моих уст вырвался безумный смех. — …Лучше умереть. ---------- Статист против судьбы (7) Какой чудесный день, чтобы умереть. Ливень хлещет как бешеный, словно в небе пробили дыру, и это поистине прекрасно. Если я открою окно, то вот так, вжух, и всё. — Эх, даже умереть не могу, потому что слишком тесно! Я в отчаянии рухнул на голый пол. Старые деревянные половицы заскрипели, словно вот-вот обрушатся. Холод от пола пробирал спину, и разум медленно приходил в себя. — В конце концов, какую королевскую дорогу может пройти такой статист, как я? Это все равно что выползать со дна выгребной ямы. Я поднялся и прислонился к кровати. Потом снова посмотрел на окно статуса. Макс Селтрин. Раса: Человек. Класс: Студент. Пол: Мужчина. Титул: Негодяй семьи Селтрин (Значительное снижение обаяния). Характеристики: Сила E-, Магия E, Ловкость E-, Выносливость E-, Обаяние F-. Навыки: Владение оружием (Фехтование E-, Стрельба из лука F+), Магия (Ветер D-). Черты: Материализм, Расточительность, Похоть, Слабая склонность к магии ветра. Взглянув на это еще раз, я потерял дар речи. Разве в мире существует такой мусор? Все настолько плохо, что не было бы странным проиграть в поединке первому встречному крестьянину. Мне нужно выпить. Стресс от лицезрения окна статуса на трезвую голову слишком силен, поэтому я поискал алкоголь. Если бы он у меня был, я бы выпил его залпом. Но что я могу поделать? Его нет. Пришлось снова посмотреть на окно статуса, чувствуя, как меня сейчас стошнит кровью. И тут... — Неужели мне действительно нужно это анализировать? Я недоверчиво покачал головой. Просто глядя на это, чувствуешь, как гниют глаза. Но выбора нет. Чтобы найти способ прикрутить противогаз к этому безумному персонажу, я должен проанализировать его на наноуровне. — Итак, посмотрим... Имя: Макс Селтрин. Тут без проблем. Человек, студент, мужчина... до этого момента никаких проблем. — Угх, вы только посмотрите на этот титул. Гордое наследие этого ублюдка Макса, негодяй семьи Селтрин. Худший титул, который значительно снижает обаяние. С этим ничего не поделаешь, поэтому я цокнул языком и пошел дальше. — E, E, E, E, E... Ты тщательно возвел поле из E. Какой-то безумный фестиваль E. И не просто E. Большинство из них E-. Эта печально известная игра классифицировала характеристики буквами вместо цифр, чтобы увеличить сложность, не давая пользователям узнать подробные характеристики. Самое неприятное, что даже в пределах одного и того же ранга разница может быть колоссальной. Если представить это в цифрах, то это означает, что широкий диапазон, например, от 100 до 150, обозначается буквой C. Поэтому в этой игре было обычным делом бросить вызов кому-то, думая, что у вас одинаковый ранг, а в итоге получить нелепый game over. Одинаковый ранг — это одно, но ранг ниже? Тут и объяснять нечего. — Это излишне детализировано, — пробормотал я, обнаружив кое-что. — Все физические способности, связанные с силой или выносливостью, равны E. С другой стороны, магия, которая мало связана с телом, — это чуть лучше, E. Как будто тело, разрушенное пьянством и похотью, прошло проверку. А потом... — Ты что, психопат? Обаяние F-. Обаяние — это способность, которая оказывает большое влияние на отношения с людьми и сражения с членами группы. В этой игре, где человеческие отношения очень важны, такое обаяние — смертный приговор. Это значит, что ты не получишь никакой помощи от своих компаньонов, когда она тебе понадобится. Нет, сомнительно, что найдется хоть кто-то, достойный называться компаньоном. — Я должен поднять его во что бы то ни стало, — пробормотал я. Потому что я слишком хорошо знал, что если оставить обаяние таким, как есть, это приведет к печальному концу. Но это была не единственная проблема. Разрушенные физические способности и посредственная магия также были проблемами. «Придется отказаться от чего-то одного». Я знал это. Здесь нужно выбрать что-то одно и сосредоточиться на нем. Попытка получить все — это короткий путь к провалу. Если подумать, это требует как минимум вдвое больше усилий и времени. У меня нет ни времени, ни способностей для этого. Чтобы не стать посредственным гибридным слабаком как в физическом, так и в магическом плане, мне пришлось холодно отсечь что-то одно. «Слабая склонность к магии ветра». Положительная черта, которая несколько увеличивает близость к магии ветра. Благодаря этому магия ветра может похвастаться самым высоким рангом — D. Конечно, это все еще ниже среднего. И все же, я должен это использовать... — Нет, постойте. Я, уже собиравшийся выбрать магию, прищурился и снова задумался. Потому что мои инстинкты заядлого геймера подсказывали мне: посмотри на другие черты, прежде чем принимать решение. — Да, лучше все как следует проверить. Материализм, Расточительность, Похоть. На первый взгляд, с вероятностью 99,9% это негативные мусорные черты, но есть 0,1% вероятности, что это не так. Лучше проверить и убедиться, чем делать поспешные выводы. Сделав такой вывод, я посмотрел на колонку черт. [Материализм.] Материализм — самая совершенная теория в мире, доказанная наукой. Деньги правят миром. Люди, которые любят материализм, сочувствуют тебе. Люди, которые не любят материализм, избегают тебя. Мусор. В этой игре сильные мира сего, с которыми стоит налаживать отношения, часто безразличны к материализму, в то время как посредственные люди одержимы деньгами. Короче говоря, мусорная черта, которая только снижает благосклонность действительно нужных людей. Я покачал головой и пошел дальше. Что? [Расточительность.] Если ты хоть день не тратишь деньги, у тебя во рту вырастут колючки. Давай коллекционировать роскошь. Твой кошелек разбрасывает деньги повсюду. Когда ты тратишь деньги, 20% расходов испаряется. 20% испаряется каждый раз, когда я трачу деньги? Это все равно что разбрасывать в несколько раз больше банковских процентов на ветер каждый раз, когда ты тратишь деньги. Еще одна не подлежащая переработке мусорная черта. Это катастрофа, потому что Макс Селтрин богат, но если бы у главного героя была такая черта, гарантирую, он бы никогда не прошел игру, даже после миллиона попыток. — ...Это становится все нелепее и нелепее. Я чувствовал, что это пустая трата времени, но все равно проверил последнюю черту. [Похоть.] Вечная истина: герои похотливы. Одно из качеств героя. Герой должен пользоваться любовью многих женщин. Твой героизм растет пропорционально количеству женщин, которые испытывают к тебе влечение. Чем выше слава женщин, которые испытывают к тебе влечение, тем больше твой героизм. Текущее количество женщин, которые испытывают к тебе влечение: 0. Слава: 0. — Ха? Впервые на моем лице отразилось недоумение. Черта, которая условно что-то увеличивает, вопреки смыслу слова «похоть». Безусловно положительная черта. Но. «Героизм?» Это характеристика, о которой я никогда не слышал. Я мог бы поклясться. Такой характеристики не существует в этой игре. Но даже когда я широко раскрытыми глазами смотрел на окно с чертами, там было четко написано. Там написано, что героизм увеличивается, так что же это значит? «Может быть, это скрытая характеристика?» Скрытая характеристика. Скрытое значение, которое существует в ролевых играх. При прохождении игр встречаются персонажи, которые кажутся похожими по способностям, но при этом странным образом сильнее. В таких случаях это весьма вероятно связано с корректировками, внесенными скрытыми характеристиками, установленными разработчиками. Конечно, скрытые характеристики сильно различаются. От тех, что могут значительно повлиять на результативность персонажа, до тех, что настолько незначительны, что их едва ли можно заметить. Так что же тогда эта характеристика героизма? — Героизм. Героизм. Герой, — тихо пробормотал я и понял, что нашел ответ. Герой. Эта игра не использует слово «герой» просто так. Это слово с весом, и оно также относится к тому, кем главный герой должен стать в конечном итоге. Вот почему игра называется «У этого героя нет счастливого конца». «Это определенно хорошо. Очень хорошо». Вывод ясен. Но тогда, конечно же, возникает неизбежный вопрос. Зачем давать такую впечатляющую скрытую характеристику, повышающую черту, простому статисту? В этом есть хоть какой-то смысл? — В этом нет никакого смысла. Логичный вывод. Так что же, этот героизм — просто пустяковая скрытая характеристика? Нет, это не может быть правдой. Они же не используют слово «герой» где попало, верно? Бесконечная петля. Я ломал голову, чтобы вырваться из этого замкнутого круга. Потом я наткнулся на фразу: «Одно из качеств героя». Одно из качеств. Это значит, что у героя есть не одно качество. Это очевидно. Если подумать, то это праведность, справедливость, щедрость, честность, доброта, смелость, храбрость, мудрость... Их так много. Положительные качества, которые заставляют тебя чувствовать себя героем, стоит их только услышать. По сравнению с похотью? Есть поговорка «герои похотливы», но это слово, кажется, снижает планку, когда его приписывают герою. — Я понял. Я все понял. ---------- Статист против судьбы (8) Похоже, они вложили все очевидно положительные качества в черты важных персонажей, а такие, как похоть, которые кажутся менее благородными, игриво вживили в бабников-статистов. В профессиональной среде это называется пасхалкой. Вывод сделан, но ничего не меняется. Даже если это мусор, я должен склониться и с благодарностью принять единственную героическую черту, данную такому статисту, как я. Теперь мне кажется, я начинаю видеть путь к выживанию. — Ладно. Решено. Ясно, от чего мне придется отказаться: от физической силы или от магии. И я откажусь от магии. Герои всегда должны носить меч. Значит, я выберу физическую силу. Должны ли герои всегда использовать мечи? Конечно, нет. Но я так думаю. Почему? Потому что у главного героя на обложке игры в руках меч. Все говорили, что это просто ничего не значащая картинка. Талант главного героя к фехтованию был весьма средним. По правде говоря, талант к магии, да и вообще все его таланты, были средними. Главный герой был персонажем, который заставлял вас проклинать все на свете, как бы вы его ни развивали, даже несмотря на то, что он был вроде как силён. Так что устоявшаяся теория заключалась в том, чтобы развивать его как вздумается. Но так ли это на самом деле? Я не думал, что разработчики этой отбитой игры сделали что-то бессмысленное. Поэтому, как бы я ни играл, что бы ни пытался сделать, главным всегда оставался меч. — Вот так-то. Как только путь выбран, колебания неуместны. Проблема в том... — Чертовски трудно выполнить условия. Завоевать сердца женщин? Как будто это легко. Я прекрасно знаю, что это игра, где важны человеческие отношения, и я изо всех сил старался подружиться как с мужчинами, так и с женщинами. Это сложно. Чрезвычайно сложно. Стоит тебе только подумать, что ты с кем-то ладишь, как оговорка или кажущееся незначительным действие может все разрушить. Уже одно то, чтобы просто подружиться с кем-то, настолько тяжело, не говоря уже о том, чтобы завоевать чью-то любовь? Не стоит и говорить. — И с этим телом ублюдка... Я покачал головой. Если бы это был главный герой, то наверняка нашлось бы несколько героинь, которых легко покорить. Например, подруга детства главного героя. При условии, что она тайно влюблена в него с самого начала, вы можете завоевать ее даже при неумелой игре. Я также помню старую деву-профессора с кафедры магии. Не так просто, как подругу детства, но поскольку у нее есть слабость к высоким, красивым молодым мужчинам, ее было легко завоевать в роли главного героя. Но это с точки зрения главного героя. К безликому проблемному ребенку-негодяю с оценкой «F» Максу Селтрину это неприменимо. Впереди его ждет лишь суровая реальность. В любом случае... — Что ж, как-нибудь разберемся. Если в любом случае будет трудно, лучше сохранять позитивный настрой. Это мудрость, усвоенная на собственном опыте. И у меня есть информация. Конечно, я знаю не всех женщин в игре, но достаточно хорошо знаю самых важных. — Угх. Бах! Я рухнул на старую кровать. — ...Я ужасно устал. Забудем обо всем и просто поспим сегодня. Раз уж путь выбран, все, что мне остается, — это усердно работать. Но эти усилия должны быть разумными. Если бы усердная работа сама по себе делала тебя сильным, в этом мире не было бы слабых людей. — Хм-м, шесть дней. То ли Макс Селтрин соскучился по этому месту, то ли по женщинам, но благодаря своему неторопливому отъезду у него оставалось еще шесть дней до начала второго семестра. Я планировал максимально использовать эти шесть дней и работать с умом. — Хэй. Я окликнул Дольфа. — Да... Да, молодой господин. Дольф казался встревоженным. Что ж, я бы тоже встревожился. Насколько встревожены вы бы были, если бы человек, которому вы служите, внезапно решил заселиться в общежитие или сделал что-то несвойственное ему? Но я должен сделать то, что мне не свойственно. — Сколько у меня денег? — Что?.. Что вы имеете в виду? — Именно то, что я сказал. Сколько у меня денег? — Молодой господин сам распоряжается деньгами, как я могу... Дольф с тревогой в глазах метался в замешательстве. — Верно, я так и думал. Значит, все деньги здесь мои. Сказал я, тряся роскошным кошельком из крокодиловой кожи. Это определенно были немалые деньги. Нет, для других это была бы умопомрачительная сумма. Там лежало 200 золотых монет и чек на 500 золотых от Компании Райнерс, скреплённый их печатью. Но этого было недостаточно. Чтобы деньги хлынули в мое развитие... — Мне нужно больше денег. — Ах, проводить вас до компании, как обычно? — Хм-м? Зачем в компанию? — Что? Как, почему вы так говорите? Разве вы не идете в компанию, чтобы взять кредит?.. — Я брал кредит в компании? Зачем? — О чем вы вообще говорите?.. Вы же сами говорили, что не любите просить деньги у господина, потому что это похоже на попрошайничество... — Вот же мерзавец, влез в долги! Он собирается разорить семью. Я не мог не выругаться. — О чем вы говорите!.. Дольф выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок. Мне стало жаль Дольфа, и я похлопал его по плечу. — Не волнуйся. Я не собираюсь брать кредит. — Ступай сейчас же в магическую башню и отправь сообщение моему отцу. — Да... Да... Только скажите, что сказать... — Передай ему, что его сыну срочно нужны деньги и чтобы он, пожалуйста, прислал 100.000 золотых. — С... с... сто... сто тысяч золотых?!.. Бульк. В конце концов Дольф упал в обморок. ---------- Статист против судьбы (9) Я не просто так потребовал огромную сумму в 100.000 золотых. Все потому, что я размышлял, почему этот негодяй мог жить в свое удовольствие до самой смерти. Семейный ореол, куча денег — возможно, это и были причины, но ничто из этого не было создано им самим. Все зависело от его родителей. Это значит, что если бы родители захотели, они могли бы перекрыть ему кислород. И все же этот Макс жил так, как ему вздумается, до самого конца. Значит, родители до последнего его не трогали. И, похоже, я не ошибся. — Значит, мои родители меня так сильно любят? — Ха-ха, да. Разве ты сам так не говорил? Ты же старший сын и единственный мальчик, твои родители и умереть за тебя готовы. Парень, болтающий напротив меня. Я не знаю этого типа. Я сидел в тени, ожидая Дольфа, и тут этот парень подошел, будто мы знакомы. С первого взгляда понятно — он не из благородных. Наверняка местный бандит, пару раз пивший с Максом. Я уже хотел было его прогнать, но, поскольку делать все равно было нечего, разговорился, чтобы убить время. — Ах, точно, было дело. Но скажи мне, откуда у нашей семьи столько денег? — Ха-ха-ха, так это же из-за шахт с магическими камнями! Шахты Селтрин славятся на всю округу, разве нет? Парень с легкостью выбалтывает информацию, которую я хочу знать. Кажется, он не такой уж плохой парень. Так что, болтая с ним, я почерпнул основные сведения о семье Селтрин. Решив, что узнал от парня все, что можно, я сменил тему. — Но ты же простолюдин, верно? — Ха-ха, какая разница, простолюдин я или дворянин? Если мы собутыльники, значит собутыльники. Разве ты сам так не говорил? Перед алкоголем все равны. Похоже, у этого Макс была на удивление теплая сторона. Что ж, нет разницы между молодым и старым, когда дело доходит до выпивки. Ах да, коров есть нельзя. Пока я размышлял, я увидел Дольфа, бегущего ко мне в поту. Я вытащил из кошелька серебряную монету и бросил ему. — Купи себе выпить. Это была благодарность за полезную информацию. — Ох! Парень, ничуть не смущаясь, даже не подумал отказаться и, расплывшись в улыбке, сунул серебряную монету в карман. Похоже, этот Макс частенько покупал выпивку своим собутыльникам из чистой щедрости. — Ха-ха, тогда с удовольствием. — Хм-м, иди-иди, я сейчас занят. Я отмахнулся от него. Как только парень ушел, радостно напевая, прибыл Дольф. Он тяжело дышал, словно бежал, не чувствуя ног. Боже, неужели этот Макс так грубо обращался с людьми? Я жестом показал ему, чтобы он сначала отдышался. Но Дольф, видимо, неправильно понял мой жест, приняв его за приказ поскорее доложить. — Х-х… Х-х… Господин велел… Х-х… Передать… 10.000 золотом… Х-х… — Ладно, сядь и отдохни. А то еще сознание потеряешь. Дольф с безмерной благодарностью опустился на землю и постарался восстановить дыхание. За это время я собрался с мыслями. Как и ожидалось, мой отец не отказал сыну в просьбе. Сумма была настолько велика, что он сказал, что вышлет сначала 10.000 золотых, а остальную часть — позже. Для меня этой суммы было более чем достаточно в качестве инвестиций. Ждать, пока придут деньги, — это, конечно, вариант, но мне не хотелось терять время. Я буду действовать с тем, что у меня есть. — Дышишь уже нормально? — Да, да. — Тогда пошли. Один из самых важных выборов для бойца. Какое оружие использовать. Выбор этого Макс пал на меч и лук. Неплохой выбор. Меч для ближнего боя, лук для дальнего — разве это не базовая тактика? Проблема в том, что уровень навыков был из рук вон плох. Фехтование: E-, стрельба из лука: F+. С таким уровнем он, вероятно, мог справиться с шайкой захудалых бандитов. Настоящий уровень — «никто». Нужно было срочно повышать уровень навыков. Но просто так, беспорядочно тренируясь, этого не добиться. По той же причине, по которой нельзя стать мастером меча, если дать ребенку деревянный меч и сказать ему размахивать им 10.000 раз в день. — Главное — это метод. Способ построить башню. Только башня, прочно построенная снизу, может расти ввысь, не разрушаясь. И наоборот, если фундамент слабый, башню не удастся построить высокой, она может рухнуть на полпути. Это значит, что нужно построить прочный фундамент. Если провести аналогию, то нынешнее состояние фехтования и стрельбы из лука Макс — это как башня с шатким основанием. В таком состоянии скорость роста замедлится, и даже если она достигнет определенного уровня, то неизбежно упрется в потолок. Я мог бы с уверенностью это заявить. Почему? Потому что я не уступлю никому, когда дело доходит до того, чтобы пустить под откос развитие главного героя. Мне потребовалось много времени, чтобы найти ответ. Сначала я, естественно, искал только продвинутые навыки владения мечом. Это было вполне естественное решение, поскольку формула ролевых игр гласила: продвинутые навыки владения мечом равны огромной силе. Я думал, что это решение верно, до середины игры. Мне удавалось получить довольно внушительную мощь, достаточную для того, чтобы играть без проблем. Но вскоре я столкнулся с проблемой. Внезапно, словно предупреждая меня, всплыло окно с сообщением, пока я наслаждался игрой. [Ваш навык владения мечом достиг своего предела.] [Скорость набора мастерства владения мечом будет значительно снижена.] — Какого черта?! — выругался я вслух. Мастерство должно расти постоянно, чтобы это привело к повышению ранга. Но значительное снижение роста? Незначительное, не обычное, а значительное? Это было немыслимо. Я проигнорировал это и продолжил играть. Но... — ...Я влип... Мастерство, которое росло как на дрожжах, После появления этого сообщения почти не увеличивалось. Независимо от того, какие тренировки я проходил, сколько опыта получал на поле боя, оно росло очень медленно, как ползучий червь. Конечно же, ранг владения мечом не сдвинулся с места. Рост практически остановился. Естественно, игра была испорчена. Черт возьми, где я откопал такое паршивое фехтование? Я винил во всем фехтование и думал, что, основываясь на своем прошлом игровом опыте, выбрал карту-ловушку, которая только на первый взгляд казалась хорошей. Но то же самое сообщение появилось снова, и рост остановился. С ума сойти, еще одна карта-ловушка? Другой стиль фехтования. Остановка роста. Другой стиль фехтования. Остановка роста. Да я с ума сойду! Что это за минное поле эта чертова игра, напичканная картами-ловушками?! Сколько раз я уже облажался? Я понял, что должен определить причину с нуля. Интуитивное чувство, что я упустил что-то важное. С тех пор я перепробовал все, чтобы докопаться до истины. И только после десятков неудач я наконец понял, в чем заключалась проблема. Вот почему я знаю, как увеличить лимит и расти стабильно и быстро. И я планировал идти этим путем. — Остановись здесь. Повозка остановилась по моему слову. Священный город Леферия, где располагалась Академия Леферии, был настоящим мегаполисом. Не было городов, которые могли бы сравниться с ним по размерам, за исключением имперской столицы Империи Хиас или королевской столицы Королевства Парен. Как и в любом другом городе, здесь уживались свет и тьма. Верхний район с чистыми, хорошо спланированными улицами, расположенными вокруг академии, находившейся в центре священного города, был заполнен роскошными высотными зданиями и богатыми особняками. Здесь проживали в основном представители высшего сословия: дворяне, духовенство, рыцари, маги, профессора и купцы. Средний район, где проживали представители среднего класса, не мог похвастаться великолепием Верхнего города, но улицы здесь все же были опрятными, а здания — добротными. Лица людей были преисполнены жизненной силы. ---------- Статист против судьбы (10) Впрочем, это было справедливо лишь до середины среднего района. Нижний район, расположенный на окраине, за чертой города, был настолько беден, что можно было усомниться, принадлежит ли он к тому же городу. Узкие улочки, разбитые и неровные от недостатка ухода, были застроены старыми, ветхими зданиями, настолько близко расположенными, что казалось, будто они вот-вот задушат тебя. Улицы были грязными, заваленными мусором и отходами, а исходивший от них неприятный запах неприятно щекотал ноздри. Лица людей носили отпечаток жизненных невзгод и раздражения. Но и это было ещё не всё. Даже в нижнем районе, в глухих переулках, ютились трущобы, где день за днём влачили жалкое существование нищие и сироты. Такова была реальность, которую скрывал в себе священный город Леферия. Моё место назначения находилось где-то в этих трущобах. Именно поэтому я и остановил карету. Улицы были слишком узки, чтобы она могла по ним проехать. — Хм-м… Когда я спустился из кареты и огляделся, Дольф спросил с озадаченным видом: — Ваша светлость, мы приехали? Должно быть, он думал, что мне, отпрыску знатного рода, нечего делать в таком незначительном месте, как нижний район. Но люди должны знать: даже в грязи можно найти сокровище. — Разумеется. Подожди меня здесь. Я шагнул в трущобы нижнего района. Мои шаги замерли перед старым двухэтажным деревянным зданием. [Зал Фехтования Турка.] Как и гласила вывеска, это был зал фехтования. Место, где за деньги обучали искусству владения мечом. Конечно, не все залы фехтования были одинаковы. Те, что принадлежали людям с определенной военной репутацией, располагались, по меньшей мере, в среднем районе. Потому что у них был определенный статус. А это значит… Что владелец этого убогого зала фехтования, расположенного в нижнем районе, не пользовался особой репутацией. Конечно же, я это знал. И всё же мой визит означал, что у этого зала фехтования было что-то особенное, что-то, чем обладал только он один. — Я вхожу. Я предупредил о своем появлении и открыл дверь, чтобы войти в здание. Помещение было небольшим, но сразу же создавалось ощущение, что это место предназначено для тренировок с мечами. Стены и пол были чистыми, ухоженными. Проблема была в том, что… Здесь никого не было. Не было видно ни одного человека, который должен был бы здесь тренироваться, разражаясь громкими криками усилий. Это означало, что место было пустым. — Ах, входите, входите! Мужчина, должно быть, именно поэтому поприветствовал меня с энтузиазмом. На его лбу выделялся длинный шрам. Я впервые видел его лично. Мой первый учитель. Мастер основ. Турк. — Я пришёл учиться. — Добро пожаловать, клиент! Ему несколько недоставало солидности. Турк. Он был своеобразным человеком. Бывший солдат армии Империи Хиас, после выхода в отставку он стал наёмником, а став старше, открыл этот зал фехтования. Но дело было не в его биографии. Своеобразным было фехтовальное искусство, которым он пользовался всю свою жизнь. Имперский Стиль Номер Восемь. Традиционное фехтование империи, которому обучается каждый солдат. Базовое фехтование, состоящее из фундаментальных движений, таких как рубящие удары сверху вниз, снизу вверх, диагональные рубящие удары, рубящие удары из стороны в сторону и выпады. Это было настолько распространённое фехтовальное искусство, преподаваемое солдатам, что оно не было чем-то особенным. Если бы нужно было перевести на человеческий язык общее мнение, то оно звучало бы так: это надёжное фехтовальное искусство, подходящее для новичков, чтобы заложить основу, прежде чем переходить к изучению более формального фехтования. Такова была его репутация и то, как к нему относились люди. Фехтовальное искусство, на которое никто не посмотрел бы, не будь он новичком. В мире, где существовало более десятка стилей фехтования с невероятной силой или ослепительной техникой, люди не стали бы и смотреть в сторону такого простого стиля. Но был один человек, который думал иначе. Турк. Он не изменял Имперский Стиль Номер Восемь, даже когда его сослуживцы переключались на другие стили фехтования ради большей силы, то же самое было и во времена, когда он был наёмником. И на то была лишь одна причина. Будучи молодым солдатом, он оказался на волосок от смерти на жестоком поле боя и спас себе жизнь благодаря Имперскому Стилю Номер Восемь. С тех пор он прожил свою жизнь, полагаясь исключительно на Имперский Стиль Номер Восемь, который когда-то спас ему жизнь. Благодаря этому он стал мастером Имперского Стиля Номер Восемь. Иначе говоря, он стал Мастером основ. «Истинный мастер… нет, свет, свет…» Мастер основ. Это была особенность. Особенность, которую можно было получить, только овладев основами в определённой области. В случае с Турком, он был обладателем «Мастера основ фехтования на мечах». Как бы то ни было, этот самый «Мастер основ»… Это была не просто черта. Это была скрытая, невероятно мощная черта. Увеличение предела роста в выбранной области, увеличение скорости роста и даже небольшое увеличение силы навыков. Безумные бонусы, каждый из которых был по-своему хорош. Помимо всего прочего, нужно было заполучить эту особенность, чтобы в будущем избежать препятствия, которое останавливало рост. Проблема заключалась в том, что эта особенность была скрытой. Нигде не было ни слова о том, кто является её обладателем или как её приобрести. Если бы я не перезапускал игру бесчисленное количество раз и не пробовал всевозможные варианты, я бы, наверное, тоже об этом не знал. Но в конце концов я узнал. Кто был тем учителем, который мог бы дать «Мастера основ». И мужчина передо мной был особенным. Потому что он был благодарным истинным мастером, который с лёгкостью согласился бы на обучение, будь он щедро оплачен. — Я заплачу вперёд. — Ты говоришь о месяце обучения? — спросил Турк с капиталистической улыбкой. — Нет. — Тогда? — До тех пор, пока я не почувствую, что готов. — Это… Когда Турк растерялся и почесал затылок, я сказал: — Бери. Я положил на стойку двадцать золотых монет. В общей сложности двадцать золотых. Сумма, совершенно неподходящая для оплаты обучения в таком захудалом зале фехтования. Это была не благотворительность. Это была дань уважения учителю, который обучал меня сотни раз. И я знаю… Что ему нужны деньги. — Э… это… это… Турк вытаращил глаза. Казалось, он на мгновение впал во внутренний конфликт из-за нехватки денег, но вскоре покачал головой. — Я ни за что не могу принять такую ​​большую сумму. — Я сам решу, сколько платить. — Но как же так… — Именно так. — Что бы ты ни говорил, я не могу взять такие огромные деньги. Единственное фехтование, которому я могу тебя научить, это… — Имперский Стиль Номер Восемь. При моих словах, Турк удивлённо посмотрел на меня. — Мне этого достаточно. Именно этому я и пришёл сюда учиться. «Двадцать процентов уже нет», — проворчал я. Эту чёртову особенность звали «Расточительность». Интересно, не пропадут ли деньги, если за меня заплатит кто-то другой? Раньше я для проверки отправлял Дольфу что-нибудь купить, но двадцать процентов всё равно исчезали. Похоже, что от проклятия «Расточительности» нельзя избавиться с помощью посредника. — Что ж, это жаль, но ничего не поделаешь. Бормоча себе под нос, я шёл по узким улочкам нижнего района. На другой стороне дороги я заметил силуэт молодой женщины с голубыми волосами. Старая и простая одежда… Но даже такой наряд не мог скрыть её красоты. Её внешность напоминала одинокий голубой цветок, распустившийся на грязной улице. Я знаю её. И она, должно быть, тоже меня знает. Почему? Потому что она моя однокурсница. «Я столкнулся с ней раньше, чем ожидал». Я предполагал, что в конце концов мы столкнёмся. Потому что мы учились в одной академии? Нет. Потому что её семья жила здесь, в нижнем районе. — …Кто ты? Впервые я встретил эту именную героиню игры. Гениальный маг, с которой главному герою необходимо было выстроить отношения в первую очередь среди всех второкурсников. Элейн Огня и Льда. Первым выражением её лица, когда она столкнулась со мной здесь, было недоумение. — Не ожидал увидеть тебя здесь, — сказал я. Хоть я и видел её воочию впервые, мне удалось сохранить естественное выражение лица. Элейн, которую я знаю, — хороший человек. Она выросла в тяжёлых семейных условиях, но при этом обладает светлым и позитивным характером, в котором нет ни капли тьмы. Она отлично учится, у неё прекрасные отношения с окружающими. Старшекурсница, которая искренне подбадривает и даже помогает главному герою, когда тот сталкивается с трудностями. Зная всё это, я даже умудрился улыбнуться. — В любом случае, рад тебя видеть… — Сгинь. Первые слова, которые она мне адресовала, были прекрасны. ---------- Первый поход (1) Иногда, когда слышишь что-то совершенно неожиданное, невольно замираешь на месте. Именно это со мной и произошло. — Ты можешь убраться с дороги? Можешь убраться? Ты вообще меня слышишь? Ее слова отдавались в ушах, словно слуховая галлюцинация. Я окаменел, глядя на нее шокированным взглядом. Будь она тщеславной и грубой дворянкой без капли здравого смысла, я бы так не удивился. Шокировало то, что подобные вещи произносил персонаж, являющийся полной противоположностью. — Не слышал, что ли? Ты загораживаешь мне проход, я не могу пройти. Элейн слегка нахмурила левую бровь. В этот момент я вернулся к реальности. Я почувствовал, как ее настроение портится. У нее была привычка хмурить левую бровь, когда она расстраивалась. «Лучше держаться от нее подальше». Я не знаю, что именно произошло между ними. Но одно ясно точно: эту эмоциональную пропасть не преодолеть на месте. Так что мне лучше отступить. Если я останусь, это только ухудшит отношения. — Аъ, прости. Я отошел в сторону. Элейн прошла мимо, не взглянув на меня, ее шаги были твердыми и решительными. «Ничего себе… вот это да… с самого начала такая серьезная?» Я недоверчиво покачал головой. Второй курс в академии был бы бессмысленным без нее. Такой важный персонаж. И вот чем все обернулось? — Макс, этот парень и правда… Стать объектом такой ненависти со стороны персонажа с такой концепцией? Я бы не смог провернуть такое, даже если бы очень старался. Этот парень… Что ж, спасибо тебе, спасибо. Из-за него восстановить с ней отношения будет очень сложно. Я проворчал себе под нос и покинул это место. — Фух. Я вздохнул. Элейн нахмурила левую бровь, у нее начинала болеть голова. Она неожиданно столкнулась с человеком, которого меньше всего хотела видеть. Это был невыносимый стресс. «Я не понимаю». Тот, кого она знала, Макс Селтрин, никогда не стал бы посещать нижний квартал. Здесь не было ничего, что могло бы его заинтересовать. Изысканный ликер, хорошая еда, куртизанки высшего класса. У него не было причин приходить в это место. Элейн нахмурилась, размышляя, зачем он пришел сюда, но так и не смогла найти ответа. — Я не понимаю, — снова пробормотала она. И дело было не только в этом случае. Макс был для нее самым непонятным человеком. Благородное происхождение. Наследник престижной семьи. Огромное состояние. Человек, наделенный всем, чему можно позавидовать. И все же он ничего не добился в академии. Он был практически неуспевающим студентом. Будь это единственной проблемой, ее еще можно было бы понять. Всегда найдутся те, кто будет отставать, несмотря на все усилия, из-за недостатка способностей. Но это был не его случай. Он был ленив от природы. Он забросил учебу. Он халатно относился к тренировкам. Он ни разу не выкладывался на полную ни на заданиях, ни на практике. Его можно было бы понять, если бы он любил выпивку или женщин. Но жить так беспечно, в свое удовольствие, было совершенно непостижимо. Как будто он люто ненавидел саму мысль о том, чтобы приложить хоть чуточку усилий. И все же, это было бы еще полбеды. Если бы дело было только в непонимании, можно было бы просто держаться от него подальше. Однако… — Почему ты так ходишь? Макс Селтрин с неприятной улыбкой спросил: — О чем ты? — У тебя красивое лицо, а вот одежда… Слишком вызывающе. Замечание о ее красивом лице само по себе было домогательством, которое трудно было вынести. Но она сдержала гнев и продолжила: — …Вызывающе? — Слишком просто. Ты же лучшая студентка второго курса лучшей академии, не так ли? Разве это не унижает твое достоинство? Почему бы тебе не купить себе новую одежду? Этот взгляд… Я никогда его не забуду. Взгляд, в котором читалось полное презрение. Неважно, насколько ты хороша, ты все равно из низшего сословия. Было такое ощущение, что он именно это и хотел сказать. Меня затошнило, и я поспешила уйти. Немного помучившись от тошноты, я наконец успокоилась. Затем меня охватила холодная ярость. Я вся дрожала. Невыносима была сама мысль о том, что такой лентяй будет обращаться ко мне с такой возмутительной грубостью и презрением. С того самого момента Элейн стала считать его самым отвратительным человеком. — Хм. Турк нахмурился, погруженный в раздумья. Причина была одна. 20 золотых монет, лежавших перед ним. Чрезмерно щедрая сумма за обучение. Ему не следовало их брать. Но он взял. Неужели он не смог противостоять искушению? Нет, дело было не в этом. Несмотря на то, что он был в смятении, он намеревался отказаться. Но в этот момент тот произнес: «Имперский Стиль Номер Восемь. Мне этого достаточно. Я пришел сюда, чтобы научиться именно этому». Он упустил момент, чтобы отказаться, из-за этих слов. Потому что его это потрясло. Впервые он почувствовал, что кто-то признал ценность Имперского Стиля Номер Восемь. Он прожил с мечом в руках не один десяток лет, но ценность Имперского Стиля Номер Восемь не признавал никто и никогда. Вместо этого к нему относились как к последнему дураку. За его спиной шептались, недоумевая, почему он так глупо цепляется за базовые навыки фехтования и не изучает более совершенные техники, доступные каждому. Каждый раз он делал вид, что не слышит, пропуская все мимо ушей. Он терпел, как будто его это не волнует. Но в душе у него копилась неизгладимая тяжесть. Но сегодня человек, которого он видел впервые в жизни, словно стер часть этой тяжелой грязи. — Кто он такой? Его стильная и дорогая одежда говорила о том, что он отпрыск богатой семьи. По манере говорить — возможно, дворянин? Но тогда вопрос становился еще интереснее. Будь он дворянином, он бы и не взглянул на что-то вроде Имперского Стиля Номер Восемь… У него были бы средства, чтобы приобрести и изучить любую, самую лучшую технику фехтования. — Не знаю. Турк пробормотал себе под нос, снова переводя взгляд на золотые монеты. Он невольно сглотнул. Честно говоря, сказать, что у него не было никакого желания получить эти деньги, когда он не смог должным образом отказаться, было бы ложью. Потому что у него была одна заветная цель. Приобрести приличный дом в среднем квартале. Ради этого он экономил каждый грош, отказывая себе буквально во всем. «Во всем виноват только я». Воспоминания о прошлых ошибках заставили Турка закусить губу. По правде говоря, за свою жизнь солдата и наемника он скопил немалую сумму. Денег хватало, чтобы позволить себе дом в среднем квартале. Но он потерял большую часть денег из-за аферы, которую провернул его товарищ-наемник, которого он считал братом. Он остался без гроша в кармане за одну ночь. Он пытался всеми силами вернуть деньги, но мошенник уже исчез без следа. Его жена, потрясенная случившимся, слегла и вскоре умерла. Все, что у него осталось, — это его единственная дочь, рожденная незадолго до этого. Турк решил поселиться в нижнем квартале и растить дочь в одиночку. Он был слишком стар для работы наемником, но брался за любую работу, где платили. Ему удалось вырастить дочь, но в его сердце копились обида и вина. Вина за то, что обрек дочь на нищету. Вина за то, что никогда не мог купить ей красивую одежду. Вина за то, что не смог обеспечить нормальным жильем. — Хух. Турк вздохнул. Его дочь, достаточно умная, чтобы получить стипендию в лучшей академии, вскоре могла добиться такого положения в обществе и такого дохода, о которых он и мечтать не мог. Нет, она обязательно добьется. Но, зная это, Турк все равно копил деньги. Чтобы купить дом в среднем квартале собственными силами, как отец. В этот момент дверь открылась, и Турк быстро спрятал деньги в карман. — Я пришла. Это была его дочь Элейн. С голубыми волосами, как у ее матери. Ее печальные глаза и красота также напоминали ему покойную жену. — …Тебе не нужно было приходить, — сказал Турк, успокаивая свое встревоженное сердце. Он не хотел показывать дочери золотые монеты. Потому что эти деньги не казались ему заработанными честным путем. — У меня же каникулы. — Может быть, но… Несмотря на ответ дочери, Турк реагировал прохладно. Его дочь, которая с тех пор, как поступила в академию, ни разу не опускалась ниже первого места в своем классе. Естественно, она жила в Королевском Зале, который в общежитии называли гостиничным номером. Он надеялся, что его дочь, которая жила в таком роскошном месте, не будет приходить в такую лачугу, если это возможно. Таким было сердце отца. — И я устала целыми днями сидеть в библиотеке. — Ну и? Как насчет того, чтобы пойти в ту кондитерскую, которая сейчас так популярна, чтобы немного развеяться? Я угощаю. ---------- Первый поход (2) Турк слышал, что кондитерские набирают популярность среди молодых горожанок. И хотя он отчаянно копил деньги на дом, мужчина был не прочь потратить их, чтобы поднять настроение своей любимой дочери. — Нет, спасибо. Такая роскошь — для благородных дам. Элейн ответила не задумываясь, но этот ответ больно ранил сердце Турка. Роскошь. Подумать только, что его дочь не может наслаждаться роскошью из-за своего никчёмного отца. Уф. Мужчине стало жаль. — Ах, да, верно… Но… — Хм? В этот момент Турк сделал озадаченное выражение лица, заметив кое-что. Левую бровь дочери. Он заметил, что она слегка нахмурена. У его дочери была привычка слегка хмурить левую бровь, когда у неё было плохое настроение. — Что-то не так? — Нет, всё в порядке. Она ответила так, но в этот момент её левая бровь снова нахмурилась. «Кто, чёрт возьми…» — проклинал про себя Турк. — «Как кто-то смеет расстраивать мою дочь? Если бы я только знал, кто это, я бы ему высказал!» — Что ещё важнее… Хм? На этот раз вопрос отразился на лице Элейн. Она заметила своими острыми чувствами следы чьего-то присутствия. — Кто-то приходил? — Ах? Ох, э-э… Да, всё верно. Приходил гость. — Гость, заинтересованный в уроках? — Да. — Это хорошо. Надеюсь, на этот раз он продержится дольше. Те, кто приходил учиться фехтованию у её отца, были в основном новичками. Её отец был упрям и основателен в своих методах обучения, даже с такими новичками. Вот почему многие новички не выдерживали и бросали на полпути. Она уважала серьёзное отношение отца к мечу. Но девушка не могла отделаться от мысли, что ему следует быть немного гибче в своём учении. Однако она не могла сказать этого прямо. Потому что знала, что такие слова могут задеть гордость меча, которую её отец создавал до сих пор. — На этот раз всё может быть… иначе. Её отец говорил не так, как обычно. Глаза Элейн заблестели от любопытства. — Иначе, говоришь? — Он сказал, что хочет изучить «Имперский Стиль Номер Восемь». Поэтому он и пришёл. — «Имперский Стиль Номер Восемь»? Она знала. Сколько гордости и уверенности было у её отца в «Имперском Стиле Номер Восемь». Путь, по которому он неуклонно шёл, хотя все говорили, что это неправильно. Она не считала, что её отец неправ. Потому что чувствовала это, хотя и не была фехтовальщицей. Совершенство, заключённое в мече её отца. Но другие этого не знали. Те, кто приходил сюда, приходили учиться основам фехтования, а не изучать «Имперский Стиль Номер Восемь». Поэтому ученик, который специально пришёл изучать «Имперский Стиль Номер Восемь», был весьма необычен. Что это мог быть за человек? С некоторым любопытством Элейн сказала: — Понятно. Тогда это действительно может быть иначе. — …Молодой господин, что-то случилось? — осторожно спросил Дольф, видя, что ваше выражение лица не очень хорошее. — Нет, дело решилось хорошо. Просто возникла непредвиденная переменная. Я попытался небрежно сесть в карету. В этот момент… — Эй, это снова ты. Человек, который узнал меня раньше. Он уже успел напиться на 1 серебряную монету, которую я ему дал, лицо его было красным, и от него пахло алкоголем. Пьяницы. Им следует знать, когда не стоит вмешиваться. Я махнул рукой, чтобы прогнать его, когда… — Нет, дело не в этом. Внезапно я жестом подозвал его к себе. — Хе-хе, ты тоже хочешь выпить? — Нет, не это, но ты слышал имя Элейн? — Элейн? Какая Элейн? Академическая Элейн? Я не ожидал многого, но он, похоже, знал Элейн. — Да, академическая Элейн. — Ах, та самая Элейн. Конечно, я её знаю. Она знаменитость. К тому же, ты тоже о ней говорил. — Что я сказал? — Хм… Наверное, что она красивая и умная, но слишком уж простушка? Вот же ублюдок. — Ах, и что она грубиянка. — Грубиянка?.. — Да, ты говорил, что она нагрубила тебе после того, как ты любезно посоветовал ей перестать так по-деревенски одеваться и даже купил ей одежду, верно? — Этот чокнутый ублюдок! — Не ты, а я. — …Верно. — Ах, вот же он! Я раздражённо открыл дверцу кареты. — Поехали, на центральную площадь. — Да. Да! Карета снова поспешно тронулась с места. ---------- Первый поход (3) Центральная площадь. Можно сказать, что это самый оживленный район священного города Леферия. Святое место Ордена и почтенный собор Люмьер, насчитывающий тысячелетнюю историю. Два основных учреждения святого города — Администрация и Штаб безопасности — располагались именно здесь. Здесь же находилась и одна из шести великих магических башен — Башня Света. Главный филиал Торговой компании Райнер, одной из трёх крупнейших торговых компаний, также был расположен на этой площади. Достаточно упомянуть лишь эти знаковые здания. Помимо них здесь находились гостиницы, всевозможные рестораны, бары, магазины одежды, книжные лавки, оружейные магазины, ювелирные лавки и многое другое. Здесь были собраны все здания, о которых только можно было подумать. Мое появление в столь оживленном районе было продиктовано отнюдь не роскошью или жаждой удовольствий. С тем беспорядком, что Макс устроил повсюду, у меня не было возможности каждый день предаваться роскоши. Единственное, что мне удалось пока решить, — это найти учителя фехтования. Мне нужно было хотя бы найти учителя по стрельбе из лука, чтобы выполнить сегодняшнюю квоту. Учитель по стрельбе из лука… она также была одним из мастеров базовых навыков, которых я нашёл. Но в отличие от Турка, с ней деньгами было не обойтись. Нужен был другой метод. Поэтому я и хотел приобрести необходимый предмет. — Стой. Карета остановилась. Я медленно вышел и встал перед зданием. Солидное четырёхэтажное здание из красного кирпича. — Нам сюда. Я убедился, что это именно то место из игры, и направился к зданию. В этот момент... — А? Сзади послышался удивленный возглас. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Дольф. Причина была очевидна. Потому что это здание было книжным магазином. Как ни удивительно, но человек, полностью отгородившийся от книг, направился в книжный магазин. Это было недоразумение. Однако в прояснении этого недоразумения не было никакой необходимости. Щелк. Я открыл дверь и вошёл в книжный магазин. Книги заполняли все полки. Уникальный запах бумаги защекотал мне ноздри. Конечно, меня не интересовали книги. Мужчина средних лет в очках сидел за стойкой на первом этаже и читал газету. Я подошёл к нему. Когда я приблизился, мужчина в очках повернул ко мне голову. — Вы что-то ищете? — Товары из подвала. — Повторите, пожалуйста. — Товары из подвала. Как только я произнес эти слова, глаза мужчины в очках изменились. Но это было лишь на мгновение, и вскоре они вернулись к своему прежнему спокойствию. — Ах, эта книга. У нас как раз есть одна в наличии. Пройдемте сюда. Мужчина в очках открыл дверь за стойкой и жестом пригласил меня войти. Я вошел внутрь. Скрип. Как только я вошел, мужчина в очках закрыл дверь. Внутри прилавка было пусто. Ни единой книги не было видно. Значит, мужчина в очках позвал меня сюда не из-за книги. Мужчина в очках бросил на меня взгляд и молча толкнул одну из стен. Грохот. Вскоре открылось пустое пространство. Это был потайной ход. — Что ж, надеюсь, вы найдете то, что ищете. — Спасибо за хлопоты. Я шагнул в потайной ход. — Довольно глубоко они закопались. Я горько усмехнулся. Ступеньки потайного хода долго вели вниз, и конца им не было видно. Сколько же я ещё шел? Наконец лестница закончилась, и впереди показалась дверь. Я, не раздумывая, подошел и толкнул ее рукой. Дверь не была заперта и легко открылась. Вскоре моему взору предстало широкое пространство, освещенное магическими лампами. — Добро пожаловать. Меня приветствовал мужчина средних лет, похожий на мужчину в очках из-за стойки. Я знал его. Владелец тайной лавки, Карсон. Мужчина в очках наверху был его сыном. — Я пришел посмотреть товар. — Гости всегда желанны. Карсон улыбнулся, обнажив зубы. Он сказал, что гости всегда желанны, но это было неправдой. Не зная пароля «товары из подвала», в эту тайную лавку не вошел бы никто. Для нынешнего протагониста, который находится только во второй главе, это место абсолютно недоступно. Но я не тот невежественный протагонист из второй главы. Вот почему я здесь. — Если это молодой господин из семьи Селтрин, то ещё лучше. Карсон упомянул о моей личности. Впечатляющая осведомленность. Но я не удивился. Потому что я уже знал о существовании подобных организаций. — Что ж, хорошо. Для начала покажи мне несколько Свитков невидимости. Я равнодушно попросил предмет, который искал. В этот момент я заметил, как слегка дрогнули улыбающиеся губы Карсона. Я примерно догадывался о причине. Должно быть, для него было неожиданностью, что я никак не отреагировал, несмотря на то, что он раскрыл мою личность. Если бы речь шла обо мне прежнем, то никакой другой информации, кроме той, что я бестолковый и расточительный молодой господин, у него бы не было. Но Карсон, будучи опытным торговцем из преступного мира, быстро взял себя в руки. Если бы это был человек с обычной проницательностью, он бы даже не заметил перемены в его выражении лица. — Ах, Свиток невидимости? Сейчас принесу. Карсон с улыбкой отошел от стойки и направился к чему-то похожему на склад. Через некоторое время он вернулся с пятью свитками. — Это довольно популярные товары, так что у нас их немного в наличии. Но, к счастью, несколько штук у нас ещё осталось. Это была типичная ложь торговца. Создать видимость небольшого запаса, чтобы хоть немного поднять цену. Зная его намерения, я усмехнулся про себя. — Давай все пять. — Обычно это 25 золотых за штуку, но поскольку это наша первая сделка с таким уважаемым гостем, я отдам вам пять за 100 золотых. Карсон произнес это так, словно делал мне одолжение. — 100 золотых? — Да. — Не слишком ли дорого? — Что вы такое говорите? Наверное, молодой господин, который проделал такой долгий путь, чтобы добраться сюда, знает, что к этому должна прилагаться премия за риск. Премия за риск. Это было верно. Магический свиток, который я пытался купить, был Свитком невидимости. Заклинание, которое делает все тело невидимым на определенный период времени. Из-за своей природы оно, очевидно, в любой момент может быть использовано для совершения преступлений, таких как проникновение в жилище или кража. Не только невидимость. Вся атакующая магия может быть использована в преступных целях. Вот почему процедуры покупки таких магических свитков в Магической башне были очень строгими. Любой человек с сомнительной личностью был категорически исключен. Даже если личность была установлена, покупка была невозможна без разрешения Магической башни на использование. А по мере того, как правила внешнего мира становятся все строже, естественным образом возникает рынок подполья. Место, где магические свитки, тайно изготовленные продажными магами, стремящимися к личной выгоде, собираются на рынке подполья. Но поскольку это было незаконно, риск всегда существовал. Риск сгнить в тюрьме неизвестно сколько времени, если тебя поймают на производстве и распространении таких предметов. Естественно, за риск должно было быть и вознаграждение. Именно это и имел в виду Карсон. Я тоже с этим согласен. Однако... — Конечно, я это знаю. Но даже с учетом этого, это слишком дорого. — Это не так. — Не надо обращаться со мной как с богатым дурачком, мистер Карсон. Я холодно прервал Карсона. В этот момент на лице Карсона впервые появилось явное волнение. Потому что я назвал его настоящее имя. Будучи человеком, связанным с преступным миром, он тщательно скрывал свою личность во время работы. Кроме самых близких доверенных лиц, никто не знал его настоящего имени. И все же его настоящее имя слетело с губ человека, который был всего лишь юнцом. Неудивительно, что он был ошеломлен. Мгновение тишины. Карсон плотно закрыл глаза, а затем открыл их, чтобы успокоить свое волнение. Улыбка, игравшая на его губах, исчезла. — Похоже, я вас недооценил, молодой господин. Он щелкнул языком и продолжил: — Откуда вы узнали мое настоящее имя? — Информационные организации есть не только у вас. Ответил я высокомерно, с видом знатока. Но на самом деле ничего подобного не было. Я знал, потому что играл в эту игру. Это не тот вопрос, на который можно ответить так просто. Нет ничего плохого в том, чтобы притвориться, будто у тебя есть некая правдоподобная предыстория, и немного похвастаться. — В самом деле… Похоже, семья Селтрин — это нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Карсон убедил сам себя. У него на лице было написано смирение. Он признавал, что ему не хватает информации. Что я не просто избалованный сопляк, выросший в комфорте. В конце концов Карсон сказал с таким видом, словно сдался. ---------- Первый поход (4) — Я не узнал вас, молодой господин, и проявил непростительную грубость. Пожалуйста, забудьте об этих 100 золотых, как о глупости жадного торговца, и простите меня. Я отдам вам свиток за 80 золотых, на 10 золотых дешевле рыночной цены в 90 золотых. Любой другой на моем месте попался бы на эту уловку. Кому придет в голову, что его попытаются обмануть дважды подряд? Я не мог не ухмыльнуться про себя, поражаясь, насколько же Карсон был беспринципен. Затем я задумался, как бы проучить хитрого торговца. Решение пришло быстро. — Карсон. — Да? — Ты что, из меня дурака делаешь? Я нахмурился, стараясь говорить серьезно. Карсон немного испугался моей реакции. — О чем вы, молодой господин? — Я ясно выразился. Не пытайся меня надуть. — Нет, что вы… — Если ты не прекратишь, я не вижу смысла продолжать с тобой торговать. Не думаю, что это единственное место, где я могу найти то, что мне нужно. Я холодно повернулся к нему спиной и направился к двери. Но Карсон успел схватить меня за руку. — О, молодой господин, старость — не радость. Я вот сейчас вспомнил, рыночная цена была 80 золотых. Так и быть, отдам вам его за 70, на 10 дешевле. — Шутишь? — Ну хорошо, 60 золотых. — Ты меня за идиота держишь? — ...55 золотых. — Я ухожу. — 55 золотых и 50 серебром! — Договорились. — Хорошо. Так сделка и состоялась. Карсон выглядел недовольным. В итоге он продал свиток по цене, ненамного отличающейся от рыночной, упустив возможность получить больше прибыли. Но он не мог просто выгнать меня, ведь я был наследником богатой и знаменитой семьи Селтрин, хоть и выглядел как оборванец. Если из-за конкурента он потеряет такого транжиру, то проиграет только он. — Вам еще что-нибудь нужно? Карсон, облизнув губы, как будто с сожалением, протянул мне свиток невидимости. — Покажи мне луки. — Вы имеете в виду луки? У нас есть несколько отличных экземпляров. Карсон быстро сходил на склад и принес несколько луков. Почти все они были в хорошем состоянии, с блестящей отделкой, как будто эти ухоженные предметы роскоши могли говорить сами за себя. Но мое внимание привлек совсем не этот роскошный товар. — А как насчет этого? Сделанный из прочного рога огра и искусно украшенный чистым золотом, это настоящее произведение искусства… — Мне нужен вот этот. — Что? — Этот, пожалуйста. Я указал пальцем на жалкий короткий лук, сделанный из голой кости, который лежал в углу. Эта вещь казалась совершенно бесполезной. Карсон с неловким выражением лица произнес: — Ах… это. Он, конечно, продается, но это безымянная вещица, которую мой сын подобрал в лесу… — Неважно. Дайте мне его. Я был непреклонен. Конечно. Ведь я знал истинную ценность этой вещи. Это был короткий лук, сделанный легендарным охотником на нежить Маркусом из кости Короля Скелетов. И это была не просто кость. Эта кость была пропитана огромной, всепоглощающей злобой Короля Скелетов. Поэтому из этого лука можно было пускать стрелы, наполненные чистой злобой. Злоба — это концентрированная тьма и проклятия. Одно лишь прикосновение к ней ослабляет противника. Ослабление — это серьезный негативный эффект, при котором снижаются все характеристики. Поэтому можно сказать, что этот лук был поистине ужасающим оружием. Такое невероятное оружие пылилось на складе торговца черного рынка, а его истинная ценность оставалась нераскрытой. Во всяком случае, до седьмой главы игры. В седьмой главе Карсон случайно узнает истинную ценность Лука Маркуса. К тому времени цена на этот предмет взлетит до небес, и его нельзя будет купить ни за какие деньги. Глупо было бы упускать такую возможность, зная об этом. Я пришел сюда, чтобы купить лук за бесценок, пока он ничего не заподозрил. — Вы действительно хотите взять это?.. Карсон с вопросительным видом склонил голову набок. «Еще бы, мерзавец». Поскольку никогда нельзя знать наверняка, что может повлиять на сюжет этой проклятой игры, я постарался ответить как можно более естественно. — Именно так. Мне кажется, это идеальный лук для тренировок. Карсон все еще смотрел на меня с подозрением. Я посмотрел на него безразличным взглядом, как будто в этом не было ничего особенного. Сработало ли это? Карсон кивнул. — Понятно. Ну, хорошо. Поскольку у этого предмета нет определенной рыночной цены, дайте мне 50 серебра. «Есть». Я ликовал про себя. Я старался не показывать своего удовольствия и спокойно произнес: — Звучит разумно. Вот, держи. Я протянул ему 50 серебра. Карсон забрал серебряные монеты и передал мне Лук Маркуса. Сделка была заключена. «Ты снова в моих руках». Я улыбнулся про себя. — Вы когда-нибудь видели столь мерзкого ублюдка? Как только Макс ушел, Карсон выругался. В таких тайных сделках здравый смысл подсказывал, что нужно быть готовым к некоторому завышению цены. Всем было понятно, что такие сделки сопряжены с высоким риском, а каналы сбыта ограничены… Но этот мальчишка еще и торговался! Карсон так разозлился, что хотел прогнать мальчишку, но сдержался. И не только потому, что тот был наследником семьи Селтрин. Этот паршивец открыто угрожал ему, упомянув о других деловых партнерах, и это был веский аргумент. Потерять такого крупного клиента из-за конкурента? Эта мысль не давала Карсону покоя. — Эх, придется терпеть выходки этого молокососа. Карсон проворчал. Даже если он продал свиток по цене, ненамного отличающейся от рыночной, это все равно была прибыль. Этот клиент в долгосрочной перспективе сулил немалую выгоду, так что стоило немного потерпеть. Кроме того... — ...Он определенно не так прост, как кажется. Обычный мальчишка не смог бы узнать его настоящее имя. И дело было не только в этом. Этот парень не был избалованным богатеньким сыночком, о котором ходили слухи. В нем было что-то странное. — Неплохо бы остаться с ним в хороших отношениях. Если он станет важной персоной, это будет очень выгодно. Но даже если и нет, как наследник богатой семьи он все равно будет приносить прибыль. — Хм, но… Этот лук. Зачем ему понадобился этот мусор? Может, в нем есть что-то особенное? — Нет, быть не может. Карсон с сыном внимательно осмотрели лук и тщательно протестировали его, но не нашли ничего необычного. Карсон с задумчивым видом вскоре пробормотал: — Ну и ладно. Продал и забыл. Да еще и за 50 серебра. Карсон усмехнулся. Первоначально этот лук стоил не больше 5 серебра. Продать его за 50 серебра — значит получить прибыль, превышающую десятикратную стоимость. Сумма была невелика, но он почувствовал облегчение от того, что хоть на чем-то нажился. — В следующий раз этот парень меня не проведет. Карсон решил, что в следующий раз обязательно получит хорошую прибыль. — Молодой господин, что вас так обрадовало? — Дольф не смог сдержать любопытства. — Мне удалось как следует поторговаться с одним хитрым типом и получить эту вещь. — Вот это да. — Должно быть, он думал, что я полный дурак, но я не так прост, верно? — …Конечно, нет. — Что-то ты долго отвечаешь? — П-простите! — Нет-нет. Правда в том, что до сих пор я был глупым простофилей, который ни на что не годился. Хотя, кто-то может так подумать. — Я… Я так не думаю… — Хватит об этом, поехали на гору Харкин. — Ах? Гора Харкин находилась к северу от столицы Леферии. Была одна причина поехать туда. Чтобы поймать большую рыбу. Огромную рыбу. — Нет, я кое-что забыл. Сначала заедем в Магическую башню, а потом отправимся на гору Харкин, мне нужно кое-что купить. Макс заехал в Магическую башню и купил последний необходимый предмет, после чего карета быстро направилась к горе Харкин. ---------- Первый поход (5) Достопримечательности Академии Святой Леферии не ограничиваются одним-двумя пунктами. Огромная столовая, способная вместить сотни людей одновременно, также является одной из ее визитных карточек. Но славится она не только своими размерами, но и качеством еды. Опытные повара, работающие за высокую зарплату, каждый день с заботой готовят блюда для шведского стола. Вот почему он считается роскошью, доступной даже не всем дворянам. Академия, которую поддерживают могущественная Империя Хиас и Королевство Парен, а также многочисленные религиозные ордена и другие государства, могла позволить себе такую роскошь, которая иначе осталась бы мечтой. Даже во время каникул столовая продолжает работать, что вполне естественно, учитывая присутствие персонала. А сейчас, когда вот-вот начнется новый семестр, здесь также много студентов. Кто-то легкой походкой вошел в столовую, и все взгляды мгновенно обратились к этому человеку. — Как и ожидалось от нашей госпожи, прекрасна, как всегда. — Вместо того чтобы просто хвалить старшую, почему бы тебе не попробовать одеться так же? — Ох, думаю, я безнадежна с самого начала. Девушки препирались между собой. — Я решила. — О чем ты говоришь? — Я отказываюсь от мысли выйти замуж за человека. — Что за глупости ты несешь? — Меня могут удовлетворить только представители другого вида. — Ты совсем спятила. — Я так и признаюсь госпоже. — Ты с ума сошла. Сотни людей были отвергнуты таким образом. — Хм-м… Может быть, мне следует действовать осторожнее. — Проснись и учись, дура. Студент дал практический совет своей подруге, потерявшейся в своих иллюзиях. — Леди Хиресия все так же элегантна, как всегда. — С такой благородной кровью это и следовало ожидать. — Хотела бы я перенять ее достоинство. Даже сотрудники переговаривались между собой о ней. Хиресия, слыша все комментарии, делала вид, что не замечает их, и элегантно взяла поднос. Хотя это был простой жест, он был полон изящества, потому что делала это она. Возможно, это было связано с ее нечеловеческой красотой и пропорциями. В конце концов, она не была человеком. Эльф. И не просто эльфом, а Высшим Эльфом, редкой расой, в жилах которой течет кровь древних. Только самые благородные эльфы, известные как Высшие, могли использовать этот термин в своем имени. Встретить их в человеческом мире было так же редко, как столкнуться с вымирающим драконом. И все же один из этих Высших Эльфов три года назад подал заявление о поступлении в академию. Вполне естественно, что это вызвало переполох, привлекая к ней внимание и взгляды всего мира. Несмотря на такой взрывной интерес, она усердно продолжала свою академическую жизнь. Столкнувшись поначалу с некоторыми трудностями адаптации в человеческом мире, она быстро приспособилась и вскоре стала одной из лучших студенток академии. Три года спустя, хотя интерес общественности и угас, она остается заметной фигурой в академии. «Хе-хе, продолжайте восхвалять меня, глупые людишки». Хиресия рассмеялась про себя, ее внутренние мысли контрастировали с ее внешне благородным выражением лица. Но такова была ее истинная натура, неизвестная другим. Высшая Эльфийка, жаждущая внимания. Таково было единодушное мнение тех, кто знал ее из Забытого Леса. Она просто не могла провести свою жизнь в этом мирном, скучном лесу. Поэтому она отправилась в человеческий мир. К счастью, человеческий мир оказался для нее вполне удовлетворительным, удовлетворив ее потребность во внимании. Однако не всякое внимание было хорошим. Она слегка споткнулась на ходу. — Черт, это было близко, — пробормотала Хиресия. Она чуть не направилась к столу со шведским столом, уставленному мясными блюдами. — Я кролик, я коза, я овца. Хиресия напоминала себе о различных травоядных, пытаясь контролировать свой разум. У такого поведения была причина. Эльфы. Всех их объединяет одна общая черта: они исключительные вегетарианцы. Мясо инстинктивно отвратительно для эльфов, поэтому они его не едят. Это хорошо известно и в человеческом мире. Таким образом, эльф, поедающий мясо, был бы шокирующим и странным зрелищем для людей, особенно для Высшего Эльфа, самого благородного из эльфов. — Глупая, глупая, глупая. Нет ничего вкуснее мяса в этом мире! Хиресия проклинала себя про себя. В отличие от других эльфов, она не любила овощи и была помешана на мясе. Такие отклонения среди эльфов редки, и обычно их изолируют в самых глубоких частях эльфийского леса, в месте под названием Водяной Нефрит, до тех пор, пока они не смогут избавиться от своей привычки есть мясо. Если бы она была обычным эльфом, ей не удалось бы избежать этой участи. Но она была Высшей Эльфийкой. Высшие Эльфы не рождаются из чрева эльфийки. Они зарождаются в течение длительного периода внутри Мирового Древа в Забытом Лесу. Первые эльфы были рождены именно так, что делает Высших Эльфов детьми Мирового Древа, такими же, как и первые эльфы. Следовательно, Высшие Эльфы изначально являются высшими существами по сравнению с обычными эльфами, которые были созданы с помощью сил первых эльфов. В мире эльфов Высшие Эльфы, рожденные с кровью древних, почитаются и им поклоняются. Забытый Лес, где обитают Высшие Эльфы, — это святилище, в которое не осмеливаются входить даже старейшие эльфы. Законы эльфов не распространяются на этих особенных и благородных существ. Это справедливо даже в мире Высших Эльфов. Все Высшие Эльфы равны, у них нет ни права, ни причины применять силу друг к другу. Вот почему такой Высший Эльф, как она, поедающая мясо, может существовать. Однако даже она не может открыто есть мясо в человеческом мире, так как это нанесло бы ущерб ее драгоценному достоинству. — Угх… Овощи необходимы. Необходимы! Убедив себя, Хиресия наполнила свою тарелку тушеными грибами с нутом и салатом из гриллированных овощей. Она подошла к пустому столу, села и начала есть с помощью ножа и вилки, прекрасно приспособившись к человеческой культуре питания. — Видя, как такая благородная особа уважает и перенимает человеческую культуру, чувствуешь что-то глубоко внутри. — Действительно. Вот что значит настоящее учение. — Образец для подражания для других студентов. Разговор персонала удовлетворил ее потребность во внимании. Но сейчас она была не в том состоянии, чтобы заботиться об этом. — Будь проклято, это же безвкусно. Какая гадость! В душе Хиресия плакала от боли. Едва сдерживая самообладание, она доела и направилась возвращать поднос. — Вам понравилась сегодняшняя еда, госпожа Хиресия? Работник столовой с улыбкой поздоровался с ней. «И это называется едой!» Ей хотелось с отвращением швырнуть поднос. Но вместо этого она ответила: — Да, было очень вкусно. Ее лицо озарила лучезарная улыбка, не выдававшая ее истинных чувств. — Тогда до завтра. «Было отвратительно находиться с тобой, но, поскольку у меня нет выбора, давай встретимся завтра снова». С этими лаконично сокращенными словами прощания она поспешно покинула столовую. Сент-Леферия — это город, с севера от которого находится довольно труднопроходимая горная цепь. Начало горного хребта под названием Центральные горы находилось как раз у горы Харкин, к северу от города. Будучи началом горной цепи, она отличалась густыми лесами, крутыми тропами и большой высотой. Однако монстров там почти не было. Поскольку гора находилась рядом с большим городом, Бюро Общественной Безопасности регулярно занималось управлением и усмирением монстров, спускавшихся с гор. На гору Харкин поднималась какая-то фигура. Вместо того чтобы карабкаться, точнее было бы сказать, что она взлетала. Она парила у склона утеса, а не по тропе, и остановилась, миновав середину горы. — Это должно подойти. С легким глухим стуком фигура приземлилась. Серебристые волосы, по цвету не уступающие листьям Мирового Древа, серебристые глаза и длинные уши. Сереброволосые эльфы были редки, но о них слышали. Однако эльфов с серебристыми глазами не существовало, за исключением Высших. Этой фигурой была Высший Эльф Хиресия. Она прилетела сюда с подножия горы, используя силу духов ветра. Причина, по которой она пришла сюда? Об этом не стоило спрашивать. — Мясо. Она предвкушающе облизнула губы. Действительно, это было одно из ее любимых охотничьих угодий, где она могла утолить свой аппетит. Это было идеальное место для тайной охоты, поскольку люди здесь бывали редко. Быстрым движением Хиресия, убедившись, что вокруг нет людей, натянула лук. Это был деревянный лук, но он был полон живой жизни. Естественно, он был сделан из ветви Мирового Древа. Ветви Мирового Древа были невероятно прочными, но при этом гибкими, обладая огромной упругостью. Более того, они никогда не гнили. Как материал для лука, они были просто лучшими. Таким образом, это было сокровище, не имеющее цены. Она подняла это сокровище в воздух. В вышине, вдалеке, пролетело несколько птиц. Вжух… Хлоп! Хлоп! ---------- Первый поход (6) Хиресия быстро выпустила две стрелы одну за другой. Это было невероятное проявление быстрой стрельбы. Казалось, она стреляла не целясь, но... Тук! Тук! Стрелы точно пронзили двух птиц. Любой, кто видел бы это, поразился бы её мастерству стрельбы из лука. Достаточно сложно попасть в неподвижные цели на таком расстоянии, не говоря уже о быстро движущихся. Это было поистине призрачное проявление мастерства. Та, кто продемонстрировала такое умение, невинно усмехнулась, поднимая упавших птиц. — Хе-хе-хе, мясо. Мясо. Хиресия с радостным лицом села под большим деревом в тени и развела огонь. Она быстро ощипала перья и выпотрошила птиц. Наконец, она насадила обеих птиц на длинный вертел. Теперь ей оставалось только дождаться, пока они не подрумянятся. Пш-ш-ш-ш! Она наблюдала за приготовлением птиц с выражением полного блаженства. Через некоторое время... — Хе-хе, готово. Она сняла вертел с огня и, широко раскрыв рот, произнесла: — Приятного аппетита. Чавк. — О? Какая неожиданность видеть тебя здесь, старшая. Внезапно откуда ни возьмись появилась фигура. Стук... Хиресия застыла с открытым ртом, словно окаменев. Гора Харкин. Я устроил засаду там. Лежал на животе среди густой листвы. Конечно, я знал, что одного такого камуфляжа, скорее всего, будет недостаточно, чтобы меня не заметили. Вот почему я тайно держал в руке свиток невидимости. Я купил его именно для этого момента. Мой взгляд был сосредоточен на склоне утёса. Потом я почувствовал, как мелькнула чёрная тень. «Сейчас». Моя рука быстро разорвала свиток. Вжик. И моё тело стало прозрачным. В таком состоянии я ждал. Когда наступит решающий момент. Я проявил милосердие к Высшей Эльфийке, которая застыла как камень, даже не дыша. — Старшая, вдохните. Дышите. Только тогда её глаза затрепетали и открылись. — Где... где это я? Кто… кто я?.. Казалось, её разум опустел, будто она потеряла рассудок. Я любезно дал ей ответы. — Это гора Харкин, а вы — Высшая Эльфийка. — Гора Харкин? Высшая Эльфийка? — Да, всё верно. — Ах, вот оно что. Она встала с пустым взглядом. Но я не пропустил, как она незаметно выпустила из рук вертел. «Хех, эта персона...» Я усмехнулся про себя. — Я должна идти. — Куда? — В общежитие, — пробормотала Хиресия, пошатываясь. — Эй, куда вы думаете идти? Я быстро схватил её. Её длинные уши дёрнулись — реакция, которая возникала только тогда, когда она была по-настоящему взволнована. — Чт-то? — Старшая, вы ведь собирались съесть здесь мясо, не так ли? — О чём ты говоришь? — А откуда здесь взялось бы птичье мясо? — Да, откуда бы оно здесь взялось? — Разве это не вы его держали, старшая? — Нет. Хиресия отчаянно всё отрицала. Я нанёс ей последний удар. — Хе-хе-хе, отличный кадр. Магический кристалл, способный записывать видео. Я приобрёл его в Башне Магов перед тем, как отправиться сюда. Специально для этого момента. Я любезно проиграл видео прямо перед её глазами. Хе-хе-хе, мясо. Мясо. Вжик. Пш-ш-ш-ш! Хе-хе, готово. Ням. Видео остановилось в тот момент, когда она собиралась откусить кусок мяса с широко открытым ртом. — У, у, у, у… уа-а-а-а-а... Бух... Хиресия закатила глаза. Бам. И она упала в обморок. — Ой, это было слишком жестоко? Я почувствовал лёгкий укол совести. Но что поделать? Жизнь — это борьба. — Спи спокойно, я не буду тебя будить. ---------- Первый поход (7) Мне приснился кошмар. Сон, в котором меня, поедающую мясо, схватили люди. По всему телу пробежал холодок. Но, к счастью... Это был всего лишь сон. Если я сейчас открою глаза, то вернусь к мирной жизни, как обычно, будучи в центре внимания. — Уф-ф… С тихим стоном веки Хиресии приоткрылись. Ее взгляд медленно сфокусировался. И тут… — Хорошо спалось, сеньорита Хиресия? Парень говорил с ехидным смешком. Лицо Хиресии застыло. Потому что она осознала суровую реальность. — А, а… Ее глаза снова начали бешено метаться. «Принцесса Забытого Леса» Хиресия. Я хорошо ее знаю. Один из важнейших персонажей третьего курса и именная героиня. Но она пользовалась дурной славой героини, чье сердце невозможно завоевать. В основном потому, что она принадлежит к другой расе. Следовательно, она никогда не сможет до конца понять людей. И наоборот, протагонист никогда не сможет до конца понять ее. Этот невидимый барьер стал препятствием для сближения. Многие пользователи потерпели неудачу, и я тоже. Но потом я изменил свой подход. Если я не могу завоевать ее как героиню, почему бы вместо этого не воспользоваться ее слабостью? Вот такой метод я придумал. Моя собственная стратегия, которой я ни с кем не делился. Но она оказалась эффективной. По крайней мере, что касается повышения оценок по стрельбе из лука, она была вне конкуренции, лучшая лучница. — Сеньорита Хиресия, возьмите себя в руки. Ваш разум пытается сбежать, — сказал я Хиресии, лицо которой застыло в полуобморочном состоянии. Потому что она была на грани того, чтобы отрицать реальность и сбежать. Даже когда я заговорил с ней, она оставалась неподвижной. Похоже, нужно было как-то привести ее в чувство, поэтому я двинулся с места. Я подошел, поднял с земли упавшее птичье мясо и отряхнул с него грязь. — Вот мясо. — Мне, мясо? Ее внимание вернулось, как призрак. Как и ожидалось, она не смогла устоять перед мясом. Она инстинктивно открыла рот и потянулась к птичьему мясу. Но потом осознала реальность и уставилась на меня обиженными глазами. — Ты, ты, мерзкий человек! Как ты смеешь так надо мной издеваться! — Издеваться? Это вынужденная мера, потому что ты вот-вот потеряла связь с реальностью. — Уф. — Вот-вот, именно так. Даже если это унизительно, ты должна смотреть правде в глаза. Я кивнул, как будто сделал что-то хорошее. Мои слова подлили масла в огонь, но, по крайней мере, теперь она не потеряет связь с реальностью и не станет все отрицать. — Как ты нашел это место? — потребовала ответа Хиресия. — Случайно. — Случайно? Чушь. Это тщательно спланировано. К счастью... Теперь, когда она, похоже, оправилась от шока, и ее разум нормально работал. — Черт возьми, как я, великий высший эльф, могла попасться на такую уловку? Я была неосторожна. О, почему я была так неосторожна! Бам-бам. Она била кулаком по голове, словно обвиняя себя. — Прекрати, прекрати. Я остановил ее. — Зачем ты так глупо бьешь себя, когда ты только что пришла в себя? — Что? Ты хочешь сказать, что я глупа? Это была ошибка. Кажется, она была не совсем в себе. — Тцк, такой высокомерный человек, что ты обо мне думаешь? — Высший эльф. — Хмпф, ты хорошо разбираешься. Теперь я полностью вспомнил. Изначально этот человек, нет, этот эльф… — Ладно, хватит болтать, перейдем к делу… Вуш. Ее рука стремительно метнулась и выхватила из моей руки птичье мясо. Я потерял дар речи от этой молниеносной скорости. Затем она широко открыла рот и проглотила птичье мясо. Похоже, она решила сначала поесть, раз уж это все равно было записано на магический кристалл. Чавк-чавк. Я видел это в игре, но наблюдать за этим вживую было совсем другим удовольствием. Как она умудряется вдыхать его, как бурю, этим маленьким ртом? Целая птица исчезла в одно мгновение, оставив после себя только кости, а остатки запихнула себе в рот. Это было восхитительно. Как ей удавалось так искусно скрывать свою истинную натуру? Должно быть, это был тот уровень управления имиджем, на который она поставила все. — Фух, теперь я чувствую, что могу жить. Лишь только после того, как она проглотила двух птиц, она, наконец, перевела дух. — Итак, чего ты хочешь, шантажист? Восстановив силы после еды, она, казалось, почувствовала себя более свободно. Но контроль по-прежнему был в моих руках, и это не изменилось. — Если ты согласишься на одно условие, я похороню это видео глубоко под землей навсегда. — И что же это? — Научите меня стрельбе из лука, сеньорита Хиресия. — Что? На лице Хиресии было ясно написано, что ей это не нравится. Да, так и должно было быть. Почему-то, если бы все было иначе, ты бы никогда не согласился преподавать стрельбу из лука. Похоже, что стрельба из лука имела для нее какое-то особое значение. В противном случае, единственным вариантом были бы занятия в Академии или посредственные частные уроки. В Академии преподают хорошие профессора, но времени не хватает, а частные уроки оставляют желать лучшего. Так что повышение оценки по стрельбе из лука было непростой задачей. Пока я не нашел этот метод. — Не хочу. Как и ожидалось, она инстинктивно отказалась, не задумываясь. В такие моменты нужно было снова напомнить ей о ситуации. — Ты ведь прекрасно знаешь, что будет, если это видео распространится по Академии, верно? — Уф. Она вдруг сделала такое лицо, словно у нее несварение желудка. Шантаж подействовал. Я знал, что такой шантаж подействует на нее в данный момент. Ей все еще не хватало хладнокровия. Да. Сейчас она определенно была уязвима. Это было видно по тому, как она реагировала. Нынешняя разница в мастерстве между ней и мной была как между небом и землей. Если бы она захотела, то легко сломала бы записывающий магический кристалл, словно выкручивая руку ребенку. Если бы она сломала магический кристалл, то все, что у меня осталось бы, — это мои показания. Никто не поверил бы словам такого отъявленного нарушителя спокойствия, как я. Они бы поверили ей, человеку благородного происхождения и образцовой ученице. И все же она не стала, а точнее, не смогла применить ко мне физическую силу. Как я уже сказал, потому что она все еще была уязвима. По мере того, как игра подходит к середине, она становится практически другим человеком, но это не имело значения, поскольку мне ни разу не удалось завербовать ее в качестве союзника за бесчисленное количество партий. Лучшей стратегией было воспользоваться ее навыками стрельбы из лука и держаться на безопасном расстоянии. — Если ты не ответишь, я прямо сейчас отправлю это видео в Академию. — Уф… Хорошо. Она ответила неохотно, как будто ей это ненавистно, но у нее не было выбора. — Что ты сказала? Я не расслышал. — Я сказала «хорошо», гнусный человек! Меня понизили с высокомерного человека до гнусного, но я только улыбнулся. Цель достигнута. — Спасибо, сеньорита Хиресия. На этом дело было закончено, но я снова заговорил. — Но скажи мне. — Что еще? — Почему ты так ненавидишь преподавать стрельбу из лука? — спросил я, хотя и знал, что она проигнорирует меня и не ответит, как и в игре. Просто мне было любопытно узнать причину. И тут… — Потому что это хлопотно. — Что? Я был ошеломлен ответом. Но суть была в том… — Это хлопотно, человек! Неужели это и есть причина? Банально, но почему я чувствую такую эмпатию? Кажется, нежелание делать то, что хлопотно, распространяется независимо от расы. Прости, что заставил тебя делать что-то хлопотное. Я почувствовал какое-то благоговение. Хиресия сказала мне: — На этот раз позволь спросить тебе кое-что. — Конечно. — Ты все это время притворялся, что знаешь меня, называя меня «сеньорита», но кто ты такой на самом деле? На этот раз остолбенел я. С опозданием я осознал, что я всегда играл за протагониста и ошибался. То, что я знал протагониста, не означало, что и он меня знал. Хиресия меня совсем не знала. Я был настолько незначительным существом, что она даже не обращала на меня внимания. В конце концов, с чего бы такой знаменитости, как она, обращать внимание на какого-то нарушителя спокойствия на год младше ее? С ее точки зрения, это выглядело так, будто совершенно посторонний человек притворялся, что знает ее, и шантажировал. — Это… Чувствуя неловкость, я серьезно представился эльфийке. — …Вот и все. — Семья Селтрин? — Да. — Никогда о ней не слышала. — Возможно, потому что ты недолго была в мире людей… — Второй курс? — Да. — Понятия не имела. — Полагаю, я был личностью незаметной. — Класс простолюдинов? — Да. — Идиот? Эта девчонка серьезно… — Тцк, как унизительно быть обманутой идиотом. Не говори так, когда знаешь, чем все закончится! — Ладно, хорошо. Обещание есть обещание. Она встала, отряхивая грязь с юбки. — Ты, гнусный человек, слушай внимательно. Если уж я потрудилась назвать тебе свое имя, то хотя бы называй меня по нему. Конечно, я не в том положении, чтобы возмущаться, раз уж я шантажировал ее, используя ее слабость. — Да-да. — Приходи завтра в это же время, и я буду учить тебя стрельбе из лука. — Хо-о. ---------- Первый поход (8) Придя в свою комнату в общежитии, я вздохнул. Всего один день. Но это был невероятно насыщенный день. Мое тело с его слабой выносливостью кричало в знак протеста, Но что я могу поделать? В этом мире, где даже главный герой не может добиться успеха, если я хочу чего-то достичь с этим телом Макса, у меня нет выбора, кроме как работать до седьмого пота. Тем не менее, и сегодня был урожай, так что, по крайней мере, мой разум был спокоен. Фехтование и стрельба из лука. Теперь, когда я нашел мастеров, осталось только безумно тренироваться и как можно быстрее повышать свой ранг. — Завтра… Думая о том, что мне нужно сделать завтра, я заснул от усталости. — Что? 100.000 золотых? Лис, которая услышала новости о своем брате только после наступления темноты, потому что днем ​​ее не было дома, была так потрясена, что впала в оцепенение. Трудно было поверить, что это правда. 100.000 золотых? Это огромные деньги. Неужели ее брат, простой студент, попросил столько денег? Есть ли в этом хоть какой-то смысл? Дворецкий еще раз подтвердил это сбитой с толку девушке. — Мне очень жаль это говорить, но это определенно правда. Молодой господин запросил 100.000 золотых по магической связи сегодня днем, и граф одобрил это. — Вот же сумасшедший ублюдок! — невольно выругалась Лис. Дворецкий прекрасно понимал ее чувства. Если бы он мог, он бы тоже от всего сердца выругался. Вот насколько возмутительными были действия молодого господина Макса. — Неужели этот безумец решил разрушить фундамент семьи? Лис стиснула зубы, и ее лицо выглядело так, будто ее вот-вот разорвет. В конце концов, то, что он тогда показывал себя с другой стороны, ничего не значило. Он все еще был тем же человеком. Тот факт, что у нее была хоть какая-то надежда, услышав его ответ, приводил ее в бешенство. В конце концов, он продолжал делать такие глупости… Лис так сильно сжала кулак, что, казалось, он вот-вот будет раздавлен, так сильно ее душил гнев. За исключением ее окончательной решимости, она уже была полна решимости искоренить яд по имени Макс. Ее отец был еще здоров и поддерживал семью, но сколько еще ее престарелый отец сможет руководить ею? В конце концов, пост главы семьи перейдет к этому безнадежному человеку. И когда это произойдет, падение семьи будет очевидным. Вместо того, чтобы позволить семье быть разрушенной его руками, было бы лучше разорвать с ним кровные узы. Она не могла допустить, чтобы престижная семья, просуществовавшая сотни лет, рухнула. «…Должно быть, ты очень расстроена». Наблюдая за Лис, дворецкий украдкой прищелкнул языком. Многие служащие семьи Селтрин ясно видели и испытывали это. Насколько далеко зашла порочность Макса. Человек, который немедленно проклянет и ударит, если ему хоть немного не угодишь. По крайней мере, мужчинам было легче. Не было ни одной молодой горничной в семье Селтрин, к которой Макс хотя бы раз не приставал бы откровенно сексуально. Если бы у них были глаза, они бы ясно видели, что произойдет, если такой человек возглавит семью. Это будет настоящая катастрофа. Вот почему немало слуг подумывали о том, чтобы покинуть семью Селтрин, если Макс станет ее главой. Дворецкий верой и правдой служил семье Селтрин уже более десяти лет, но не собирался ничего говорить этим людям. Что он мог поделать, когда безопасность их собственных тел была важнее верности или денег? «Если бы только на месте наследника была такая, как юная госпожа» — с сожалением подумал дворецкий. С поникшим лицом и лбом, уткнувшимся в ладони, Лис заговорила. — Пожалуйста, оставь меня. — Понял. Спокойной вам ночи, — дворецкий поклонился и ушел. Оставшись одна, Лис некоторое время молча размышляла. Сколько времени прошло? Прозвенел колокол, извещавший о наступлении полуночи. Только тогда Лис протянула руку и достала из ящика кристалл. Магический кристалл. Дорогой предмет для телеграмм. Вскоре на кристалле стали появляться буквы. Отчет о передвижениях запрашиваемого объекта. Запросил 100.000 золотых у графа Селтрина. Факт, о котором она уже знала. Лис ждала следующего отчета. Съехал из отеля, в котором остановился, и заселился в общежитие. — Хм-м? Лис не поверила своим глазам. Потому что на кристалле появились невероятные новости. Но это было только начало. Посетил Нижний квартал. Пункт назначения: Зал фехтования Турка. Посетил Центральную площадь, пункт назначения: книжный магазин «Мудрость». Вышел через северные ворота и направился к горе Харкин. За пределами территории гильдии, так что слежка была прекращена. Вернулся в общежитие. — Что, что это такое?! — воскликнула Лис, не веря. Если бы она не обратилась с прямым запросом в дорогую Информационную гильдию, она, возможно, выбросила бы кристалл, посчитав это бредом. Такой нелепой была череда его поступков. Общежитие? Этот плейбой променял комфортабельный отель на общежитие? Да еще и на общежитие со строгим комендантским часом? Прежде всего, это не имеет смысла. А Нижний квартал? Этот претенциозный человек ходит по грязному, вонючему Нижнему кварталу? Это не имеет смысла. А как же зал фехтования? Человек, который ненавидит потеть, вдруг захотел учиться фехтованию, да еще и в зале фехтования в Нижнем квартале? Книжный магазин? Человек, у которого нет ничего общего с чтением, идет в книжный магазин? Это тоже не имеет смысла. Гора Харкин? Это в какой-то степени понятно. Может, он пошел на прогулку… Нет! Человек, который ненавидит потеть, не пошел бы гулять в северные горы! — Нет, нет, нет, что же это, черт возьми, такое… Ее разум, который был полон гнева из-за безумного поступка на 100.000 золотых, теперь был опустошен абсурдностью происходящего. В ее голове царила ужасная неразбериха. Потому что это не имело смысла. Да. Это не имело смысла. Не имело. — А-а-а, я не понимаю! О чём думает этот человек?! В конце концов, разум Лис взорвался. ---------- Первый поход (9) Фехтовальный зал Турка. Новый ученик записался после долгого перерыва. Причём это был не простой ученик. Ученик, который заплатил кругленькую сумму в 20 золотых — сумму, вес которой невозможно не почувствовать. Однако позиция Турка была твердой. Независимо от того, кто этот ученик, даже если бы это был ребенок короля, в уроках не будет никаких компромиссов, основательность превыше всего. Это было его убеждением и путём меча. Благодаря своей педантичности в обращении с мечом он десятилетиями мог спокойно есть «меч и рис», владея лишь 8-м стилем Империи. — Похоже, ты уже знаком с мечом, — сказал Турк, взглянув на меч, который принёс Макс Селтрин. — Я взял его на всякий случай. — Хорошо. Пожалуйста, обнажи его. — Понял. Вжик. Макс Селтрин обнажил меч. Клинок, искусно выкованный из отличного металла. С первого взгляда можно было сказать, что это был весьма ценный меч. Увидев его, Турк ещё раз убедился в том, что Макс Селтрин был из хорошей семьи. — Давай сначала проведём тест. Турк тоже снял со стены настоящий меч. Старый железный меч, который был с ним во многих битвах на протяжении многих лет. — Я не сделаю ни шагу с этого места, так что атакуй, как хочешь. — Хорошо. Глаза Турка загорелись от такого уверенного ответа. В их руках были настоящие мечи. Поединок на настоящих мечах. Ситуация, перед которой большинство людей заколебались бы. Но Макс Селтрин не дрогнул. Это могло означать только одно из двух: либо он привык к страху, либо он был из тех, кто без колебаний замахивался мечом на других. К какому типу он относился? Вшух. Клинок рассёк воздух. «В нём есть дух». Глаза Турка снова загорелись. Однако... «Слишком небрежно». Лязг! Меч Турка с силой отбросил меч Макса Селтрина вверх. Не выдержав сильного удара, меч выскользнул из руки Макса Селтрина. Вшу-ух. Бух. Меч взлетел в воздух и воткнулся в землю. На этом испытание закончилось. «Дух есть, но навыки никуда не годятся». Как опытный фехтовальщик, Турк быстро сделал свою оценку. Таких людей лучше учить. Навыки можно развить, а вот дух в большей степени зависит от врождённого темперамента. Турк посмотрел на Макса Селтрина. — Жаль, но твоё нынешнее владение мечом никуда не годится. Недавняя атака. Форма была. Но внутри она была пуста, совершенно пуста. Просто пустая оболочка. Такая вещь бесполезна. Но он знал, что собеседнику будет трудно это принять. Никто не обрадуется, если ему скажут, что его навыки владения мечом, которым он так долго учился, никуда не годятся. Тем не менее, Турк говорил прямо. Потому что таким он был человеком, когда дело касалось страха. Но тут... — Чего тут жалеть? Если это просто броский мусор, его нужно выбросить. Макс Селтрин говорил так, словно ему стало легче, и его слова точно соответствовали диагнозу Турка. С таким ответом Турк ещё не сталкивался. Он был готов объяснять каждый пункт, если возникнут возражения. Он не ожидал такой реакции. После такого ответа он мог только молча моргать. Затем Макс Селтрин заговорил с ним. — 8-й стиль Империи. — Да? — Вот это стоящая вещь. Турк серьёзно задумался. Он подумал, не является ли этот человек потомком основателя 8-го стиля Империи? Он никогда не встречал никого, кроме себя, кто был бы так одержим 8-м стилем Империи. — Хм-хм... Тогда начнём официальные занятия. — Хаф-хаф. Я несколько раз жадно хватал ртом воздух. Моё тело было мокрым от пота, который лил как из ведра. Руки и ноги дрожали. Мне казалось, что я могу рухнуть в любой момент, но я упорствовал из упрямства. Я уже достаточно хвастался, но было бы стыдно вот так взять и отключиться. — Твоя физическая форма хуже, чем я думал, — щелкнул языком Турк. Я немного отдышался и ответил: — Это потому, что я был изрядно потрепан. Турк как будто потерял дар речи. Немногие стали бы так себя принижать. Но я просто констатировал факты. — А ещё я пил как сапожник. — Чрезмерное употребление алкоголя — яд. — Я знаю. Поэтому я бросил. — Молодец. — Но как только я приду в форму, я снова буду пить. Жизнь без алкоголя... — ...Давай начнём сначала. Это было очень тяжело, но я снова встал. Когда я чем-то занимаюсь, я делаю это тщательно. Это мой принцип... — Итак, ещё тысячу рубящих ударов вниз. Я еле справился с тысячью и уже готов был упасть, а тут ещё тысяча? Выполнять то же самое с той же интенсивностью, но уже с истощённой энергией? Это шутка? Теперь я понимаю, каково вам было. Когда я играл в игру, я этого не понимал. Не я же тренировался напрямую, так какая разница, тяжело это или нет? Но теперь, когда я работаю своим телом, я с болью осознал, почему ученики не выдерживали и постоянно убегали. И не в том дело, что ученики были слабы. Учитель был ненормальным. «Так, стоп, стоп. Самоконтроль, самоконтроль». Я насильно подавил желание всё бросить и немедленно уйти. Это был не вопрос выбора. Это был вопрос выживания. Да, как кормилец, который хочет бросить грязную работу, но вынужден идти туда ради семьи. Я вспомнил. Самый тяжёлый момент. Когда я раз за разом не мог найти работу, и даже на жизнь не хватало. Воспоминание о том, как я обливался потом в душном логистическом центре посреди лета, чтобы заработать на жизнь. Люди сдавались каждый день, но я упорствовал, думая только о том, что если у меня не будет денег, я умру от голода. Оглядываясь назад, я не думаю, что когда-либо ещё жил так же упорно, как тогда. После того, как я устроился на работу, мой настрой снова стал расхлябанным. То, что мне нужно было сейчас, — это то упорство, которое было у меня тогда. — Нет проблем. Я собрал все свои силы и снова взмахнул мечом. — Стоп. Тренировка закончилась. Я отбросил деревянный меч в сторону и рухнул на месте. — Хаф, хаф, хаф... Как только я сделал тяжёлый выдох... Перед моими глазами появилось сообщение. [Вы завершили первую тренировку в Фехтовальном зале Турка.] [Ваше владение фехтованием немного улучшилось.] Небольшое достижение, которое немного скрашивало мучения упорного труда. Хотя мой ранг не повысился, но по мере роста мастерства персонаж становится сильнее. Поскольку в игре такой широкий диапазон рангов, это не отображается внешне. Но если продолжать повышать мастерство, то ранг рано или поздно обязательно повысится. Как бы то ни было, вид каких-то результатов придал мне немного сил. Резко. Когда я внезапно встал, я заметил проблеск интереса в глазах Турка. Не обращая на это внимания, я, пошатываясь, направился к двери. У меня впереди был плотный график. — Спасибо за усердную работу. Тогда... — Иди с миром. Оставив его прощание позади, я вышел на улицу. — Хм. Оставшись один, Турк задумался. Потом он пробормотал себе под нос: — Неожиданно. Он не ожидал, что Макс Селтрин продержится так долго в первый же день тренировок. Причиной тому была его плохая физическая форма. Тем не менее, он настоял на интенсивной тренировке с первого же дня, чтобы проверить его силу духа. Результат превзошёл все ожидания. Несмотря на то, что Макс Селтрин уже достиг предела своих физических возможностей, он продержался гораздо дольше, чем ожидалось. Турк прекратил тренировку, думая, что продолжать может быть опасно, но Макс Селтрин, вероятно, мог бы выдержать и больше. — ...Может быть, на этот раз всё будет по-другому. Было много учеников, физически превосходивших Макса Селтрина. Но ни один из них так и не овладел всеми приёмами 8-го стиля Империи в совершенстве. Дело было не в недостатке физических способностей. Дело было в недостатке силы духа. Именно поэтому они не выдерживали до конца тяжёлых тренировок. Но на этот раз всё по-другому. Возможно, ему не хватает физических данных, но его сила духа превосходила стандарты Турка. Возможно, потребуется много времени, чтобы его тело развилось, но такой человек может в конце концов овладеть его искусством фехтования. — ...Нет. Турк покачал головой. Чрезмерные ожидания недопустимы. Он слишком хорошо знал, что чем больше ожидаешь, тем сильнее разочарование, когда надежды не оправдываются. Он просто будет добросовестно проводить уроки. С ожиданиями можно подождать, пока он не увидит прогресс. Турк обдумывал план уроков на завтрашний день. Гора Харкин. Я отправился туда, не теряя ни минуты. Если бы не карета, я бы забросил тренировки по стрельбе из лука и всё остальное. Но карета не поднимается до середины горы. ---------- Первый поход (10) Только добравшись до входа, я понял, что мне придется тащить свое тяжёлое тело на гору, тяжело дыша. Обстановка «стань сильнее или умри» заставляла меня двигаться дальше. Иначе я бы просто рухнул на землю, не обращая внимания на моральные силы и тому подобное. — Хаф-ф, хаф-ф… Я едва добрался до назначенного места, куда Хиресия уже прибыла и с удовольствием уплетала мясо, словно воплощение обжорства. — Ты выглядишь уставшим, человек, — заметила Хиресия. Немного отдышавшись, я ответил: — …Похоже, ты наслаждаешься трапезой, сеньор эльф. — Я не эльф. Я — Высший Эльф. — Да-да. — Не называй меня больше эльфом, — заявила она величественным тоном. Вот только её рот был весь в мясе, что несколько портило впечатление. — Да-да, мясолюбивый Высший Эльф, сеньор. — Тцк, не смейся надо мной, человек. Мясо — самая совершенная еда в мире. Она открыто восхваляла мясо. Я хотел было возразить, но потом закрыл рот. Она была права. Нет в мире еды вкуснее мяса. Поэтому… Я поплелся к ней. Хиресия посмотрела на меня пустым взглядом. Я плюхнулся рядом с ней и быстро протянул руку, схватив кусок мяса у неё перед носом. — Ах! — вскрикнула Хиресия от удивления. Не обращая внимания, я поднес кусок мяса ко рту и откусил большой кусок. Ням. — М-м-м, вкусно. Честное впечатление. Я не знал, что это за мясо, но на вкус оно напоминало свинину. Казалось, оно было просто посолено, но, возможно, из-за голода казалось божественным. Я машинально потянулся за ещё одним куском. В этот момент… — Ворюга! Хиресия свирепо посмотрела на меня, дымясь от ярости. Я спокойно сказал: — Не слишком ли грубо, сеньор? В конце концов, мы одноклассники, мы должны делиться. — Ах, я сама поймала этого зверя! Если хочешь, поймай своего! — Я бы с радостью, но мне не хватает мастерства. Так что, пожалуйста, научи меня стрельбе из лука поскорее. — Уф, бесстыжий человек! Она была готова взорваться. Чувствуя серьёзную угрозу, я поднял руку в знак примирения. Жизнь слишком ценна. — Минуточку, успокойся. Успокойся. — Что? Успокоиться? Успоко-о-о-оиться? — Подожди, подожди! Не хватайся за лук! Давай поговорим! Я поспешно продолжил, дорожа своей драгоценной жизнью: — Я имею в виду, что не могу просто так есть твоё мясо. Я не такой уж плохой человек. У меня есть хоть капля порядочности. Если бы кто-нибудь, кто хоть немного знал Макса, услышал это, то даже проходящая мимо собака рассмеялась бы над таким заявлением, но мне удалось успокоить её. К счастью, она была не знакома с Максом достаточно близко. Так что, может быть, это сработает… — Порядочность? Порядочно-о-о-ость? Но она всё ещё свирепо смотрела на меня, гневно прищурившись. Без преувеличения, она выглядела так, словно готова была меня ударить. Именно в этот момент это и произошло. Внезапно перед моими глазами появилось сообщение. [Внезапное задание.] [Очень злой Высший Эльф.] Ты посмел украсть и съесть мясо, на которое охотился Высший Эльф, который любит мясо больше всех на свете. Высший Эльф очень зол из-за этой жестокости. Если ты немедленно не уймешь её гнев, твоя безопасность не может быть гарантирована. Увидев внезапное задание, я на мгновение застыл. Что это? Даже когда я шантажировал её, пользуясь её слабостями, она сохраняла самообладание, но сейчас она потеряла голову из-за куска мяса? Что за структура мозга у этого… нет, у этого эльфа! В любом случае, я ясно понял, какую ошибку совершил. «Я перешел черту». Мясо, которое она так любила. Я тысячу раз проходил игру, и ни разу не прикасался к её мясу. Не было причин совершать такое очевидно негативное действие. Но... В моем изможденном и голодном состоянии я бездумно притронулся к её мясу. Прежде чем беспокоиться об испорченных отношениях, мне следовало беспокоиться о том, останутся ли мои конечности целыми. — Ворюга, выплюнь! Она угрожала заставить меня силой вырвать, хлопая меня по спине, когда вдруг… нанесла удар локтем снизу вверх. Кха! В этот угрожающий момент мой разум работал быстрее, чем когда-либо. И без промедления я придумал слово, которое могло её успокоить. — Стейк! Шмяк. Её удар локтем резко прекратился. Только тогда я позволил себе облегчённо вздохнуть. — Что? — Стейк из премиальной чёрной говядины из стейк-хауса Майрона! — Хм-м? — Я куплю его тебе. — Ст… стейк? Она невольно сглотнула при мысли об этом. Я понял, что это определенно сработало. Да и как могло быть иначе? Из-за заботы о репутации, она не могла позволить себе есть мясо на глазах у других. Поэтому она была здесь, одна в горах, эта эльфийка, охотилась и грубо готовила мясо диких животных. Для неё стейк, приготовленный человеком, особенно высококачественный стейк из стейк-хауса Майрона, известного как самый популярный стейк-хаус в священном городе Леферия, должен был быть едой мечты. — Это заведение дорогое. Она была в мире людей всего несколько лет и всё ещё была студенткой, поэтому у неё не было больших денег. Это было место, о котором она вряд ли могла мечтать. Но... — Неважно. Я куплю его тебе. Её уши рефлекторно дёрнулись. Её лицо прояснилось. Но вскоре… — Подожди, я не могу есть это на глазах у других людей! Как я могу это есть! Она вспомнила о самой важной проблеме, и её лицо помрачнело. Но у меня уже был на это ответ. — О чём ты беспокоишься? В этом мире есть нечто, называемое магией перевоплощения. Магия перевоплощения. Как следует из названия, это магия, которая меняет внешность. Довольно сложно правильно использовать магию, которая меняет человеческое тело. Малейшая неестественность в измененной внешности может выдать использование магии перевоплощения. Это магия, которая должна литься так же естественно, как вода, чтобы быть эффективной. — Магия перевоплощения? Её глаза расширились от удивления, словно эта мысль никогда не приходила ей в голову. Действительно, зачем благородному Высшему Эльфу использовать магию перевоплощения для маскировки? — Магия перевоплощения, значит, — пробормотала Хиресия, погрузившись в раздумья, а затем устремила на меня взгляд. — Хм? Но я не знаю никакой магии перевоплощения? Что это ещё за взгляд? Она смотрела на меня с растерянностью в глазах. Ты — Высший Эльф! Раса с невероятно сильными расовыми особенностями! Ты могла бы овладеть магией перевоплощения всего за пять дней, понимаешь? — Если ты изучишь её, ты сможешь её использовать! В библиотеке есть книга по магии перевоплощения! — закричал я с ноткой раздражения в голосе. — Изучить? — Да, изучить, читая книгу и усердно занимаясь, усердно занимаясь! — Эльф… учиться? Хотелось бы мне сейчас понять строение её мозга. К счастью, на этом всё закончилось. — Ладно. Я буду учиться, а ты купишь мне стейк. Глык. Одно упоминание о стейке заставило её горло дёрнуться, словно она сглатывала слюну. Это даже не собака Павлова… — Да, конечно. Только поторопись и учись. [Внезапное задание «Очень злой Высший Эльф» завершено] [Её гнев был успешно подавлен.] [В награду за выполнение задания вы обрели мир.] Перед моими глазами появилось уведомление о выполнении задания. Каким-то образом мне удалось хорошо справиться с ситуацией. Но теперь мне интересно, к чему приведёт этот поступок в будущем. Мне тоже любопытно. Потому что... Я ни разу не покупал ей стейк, играя в игру. «Деньги на деревьях растут?» Главный герой беден на ранних этапах. Даже после выполнения различных заданий, связанных с деньгами, средств всегда не хватает. Деньги, которые должны быть потрачены на самое необходимое, ограничены, и купить дорогой стейк для героини, с которой даже толком не было романтических отношений? Это был идеальный способ разрушить игру. Но... «Я не главный герой». Я — статист Макс с кучей денег. Вот почему такой поступок возможен. «Может быть, её расположение немного возрастет…» У меня не было особых надежд. Она была героиней, с которой было невероятно трудно завести роман. Даже городские легенды говорят, что её не сделали компаньоном, не говоря уже о возлюбленной. Лучше просто перенять её навыки стрельбы из лука и держаться на расстоянии. Вот о чём я думал, когда… — Хватит, хватай свой лук, пока не стемнело, — сказала Хиресия. Казалось, я наконец-то мог приступить к тренировке по стрельбе из лука, которую так ждал. — Конечно. И так начался урок стрельбы из лука, …который быстро превратился в полный провал. — Подожди, что не так? У тебя тремор? Как ты можешь стрелять из лука, если у тебя так дрожат руки? Хиресия посмотрела на меня с недоверием. — Это… у меня слабые руки, я не могу нормально держать его… Я был просто ошарашен ситуацией. В игре никогда не было проблем с обучением фехтованию и стрельбе из лука за один день. Но почему… Ах? Внезапно меня словно осенило. Я понял, в чём проблема. Дело было не в интенсивности тренировки. Дело было в том, кто её получал. ---------- Первый поход (11) Тренировка, не составившая бы труда для протагониста с выносливостью и силой выше среднего, была абсурдом для того, у кого плохая физическая форма и низкая мышечная выносливость, как у Макса. — Ах ты, слабак! Я нахмурился в отчаянии. Важный план с самого начала пошел наперекосяк. Это может пагубно сказаться на развитии Макса. — Чем ты занимался до того, как пришел сюда? — спросила Хиресия. — Немного фехтованием… — Немного? Сколько часов? — …Четыре часа? — Что? Она посмотрела на меня так, словно я нёс чушь. Её взгляд говорил сам за себя: «Ты развалина, и этот график — нелепица». Мне нечего было ответить. — Простите, сеньор. Кажется, я ошиблась. Давайте отложим урок стрельбы из лука на потом… — Нет. — Давайте отложим… что? Её неожиданный ответ заставил меня расширить глаза. — Ты хочешь отложить эту хлопотную задачу? Это же чепуха. Так вот оно что. — И если ты не будешь тренироваться, то не купишь мне стейк! Я всё знаю! Так вот каково твоё истинное намерение. Восхищаюсь твоей последовательностью. — Нет, это ещё не точно… — Ах, правда, хватит болтать и просто пойдём со мной. Если не сможешь двигать конечностями, я накормлю тебя эльфом. …Послушай. Мы всё ещё во второй главе. Твоей личности ещё не время менятья?.. Хрусть! Она так сильно сжала мою руку, что мне стало больно. — Давай, поднимай руку. Несмотря на то, что я был напуган её неожиданной суровостью, я заговорил. — Нет, даже если ты так говоришь, это невозможно, если это не… а? Я удивлённо простонал. Рука двигалась, как надо. Моя рука. Что это такое?.. В этот момент… Текст появился перед моими глазами. [Хиресия использовала на вас «Наполнение Жизненной Силой».] [Ваше тело начинает переполняться жизненной силой.] Что это такое? Наполнение жизненной силой? У тебя был такой навык?! Что же это такое? Жизненная сила… жизненная сила переполняет меня! …И вот, в тот день я увидел новый мир. ---------- Групповое испытание (1) Осталось всего пять дней до начала второго семестра. Слишком мало, чтобы что-то кардинально изменить. И всё же я прекрасно понимал, что даже этот короткий срок — бесценная возможность для меня. Вот почему я поспешил завербовать двух мастеров, до мозга костей пропитанных основами. Конечно, я не ждал ничего грандиозного, действуя по совести. Просто план — заложить небольшой фундамент в фехтовании и стрельбе из лука до начала второго семестра. Но потом в этом плане появилась неожиданная переменная. Переменная, которую даже я, хардкорный геймер, не предвидел. Я назвал эту переменную «Чудо, принесённое стейком». …Да здравствуют высшие эльфы, да здравствует мясо. — Хм-м… Турк посмотрел на Макса Селтрина с таким выражением, словно ни капли его не понимал. С начала занятий прошло четыре дня. Может, это и покажется коротким сроком, но я тренировал его каждый божий день, не жалея сил. Метод тренировок, основанный на моей собственной теории, что одного дня отдыха в неделю вполне достаточно. Пусть это и кажется безрассудным, но я был уверен в эффективности этого метода тренировок, рождённого опытом. Однако и у его эффективности есть пределы. Всего нескольких первых дней недостаточно, чтобы организм адаптировался к интенсивности тренировок и стал заметно сильнее. Постепенная закалка и укрепление организма — это повторяющийся цикл из шести дней тренировок и одного дня отдыха. Сейчас же на самом деле наступило время, когда накопленная усталость должна была заставить тело страдать. Но тут... Что это, чёрт возьми, такое? Вжик! В рубящем ударе меча вниз чувствовалась сила. Удар сверху вниз, определённо ставший лучше с первого дня. Да, такое могло произойти. Даже если тело устаёт, при правильном методе обучения меч будет двигаться более чётко. Но опять же... …Есть ли в этом смысл? Сегодняшняя тренировка была почти закончена. Поскольку я с каждым днём немного увеличивал интенсивность тренировок, было бы нормально чувствовать себя таким же измотанным и готовым вот-вот свалиться, как и в первый день. Но... — Ха-ап! Бодрый крик всё ещё говорил об остатках сил. Крепкая хватка почти без мышечных спазмов или дрожи. Лёгкая и точная работа ног. Переполняющая жизненная сила ощущается почти физически, стоит только посмотреть. Возможно ли такое?.. Если бы мне пришлось искать причину, то это было бы то, что мой метод тренировок совершеннее, чем я думал, раз даёт такие разительные результаты... «Нет, это ерунда». Турк недоверчиво покачал головой. Он лучше всех знал, что это не может быть правдой. Будь это настолько хорошим методом тренировок, нашлось бы ещё несколько человек, испытавших на себе подобные результаты. Но не было ни одного, не так ли? Потом... «Неужели это и правда талант?» Талант. То, о чём мечтает каждый. Но мало кому он действительно даётся. Прожив с мечом в руках несколько десятков лет, я знал это как никто другой. Даже я испытал столько разочарований из-за своего скудного таланта. То, что я влачил жалкое существование наёмника второго сорта, а теперь управляю этим скромным залом для фехтования, — всё это из-за отсутствия таланта. И всё же, этот самый талант. Человек, который действительно им обладал, был прямо у меня на глазах. «У меня всё ещё проблемы с глазомером». Иметь сокровище и не признавать его. Я был несколько горд своей проницательностью, рождённой многочисленными ошибками, но теперь мне нечего было сказать, если это был напрасный опыт. Турк оторвался от своих причитаний. Пора было заканчивать урок. — Стой. По слову Турка меч Макса Селтрина наконец замер. — На сегодня всё? — спросил Макс Селтрин. — Да. — Хорошо поработали. Макс Селтрин, похоже, спешивший, уже собирался уходить из зала для фехтования. Но Турк остановил его. — Подожди минутку. — В чём дело? — Мне нужно кое-что сказать. — Говорите. — Я подумываю о том, чтобы подкорректировать уровень твоих тренировок. Ты не против? — Вполне естественно полностью предоставить уроки учителю. Нет нужды спрашивать моё мнение по таким вопросам. Макс Селтрин говорил так, словно спрашивал, с чего это его вообще спрашивают, но у Турка были несколько иные намерения. — Я подумываю о том, чтобы сразу перейти к гораздо более интенсивному этапу, чем раньше. Будет намного тяжелее и изнурительнее. Ты готов к этому? Турк говорил, что пропустит все этапы разом. Необычный ход. Нет, такого не случалось с тех пор, как он открыл зал для фехтования. Потому что до сих пор не было достойного ученика. Но он наконец-то нашёлся. Талант, который был более чем способным. Но он не стал заставлять. Он знал, что если человек морально не готов к более интенсивным тренировкам, это может иметь обратный эффект. — Хм. Похоже, решение далось нелегко, так как Макс Селтрин выглядел задумчивым. Затем он открыл рот и спросил у Турка: — Вы вдруг хотите увеличить интенсивность; есть какая-то причина? — Потому что я чувствую, что ученик физически подготовлен лучше, чем я думал. Турк едва не проглотил слово «талант». Он боялся, что, если скажет ему это, это может привести к высокомерию. Не все талантливые люди добиваются успеха. Особенно высокомерие — одна из опасных преград, способных перегородить талантливому человеку путь. Зная это, он всегда внушал своей дочери Элейн никогда не терять смирения и осторожности. Турк надеялся, что ученик перед ним, с которым он недавно сошёлся, раскроет свой талант сполна, не сбившись с пути. Поэтому он тщательно подбирал слова. — Понятно. Что ж, я понимаю. Давайте так и сделаем. Ответ последовал быстрее, чем ожидалось. Но это не выглядело как легкомысленное согласие. Серьёзный взгляд говорил сам за себя. Турк тоже говорил серьёзно. — Я сделаю всё возможное, чтобы ты увидел результат. «Уже увеличивает интенсивность?» Я подумал про себя в карете, направляясь к горе Харкин. Мой первый учитель фехтования. Я слишком хорошо знал, как проходят тренировки у Турка, мастера основ. Имперский Стиль Номер Восемь. Базовое фехтование, к которому относятся легкомысленно, но даже к самому процессу обучения относиться легкомысленно нельзя. Даже главному герою, обладающему хотя бы средним талантом, пришлось целый месяц биться, прежде чем он едва ступил на этап полноценного обучения. И всё же Макс Селтрин, парень, который ничто по сравнению с главным героем, не говоря уже о середнячке, выходит на официальный этап всего за несколько дней? Это просто не имело смысла. «Каждая секунда дорога, сколько же я зарабатываю». На моих губах появилась довольная улыбка. При нормальных обстоятельствах это было бы невозможно. Невозможно даже обладая ноу-хау хардкорного геймера. Но это случилось. Благодаря недосягаемой героине Хиресии я, не имея никакой возможности продолжать тренировки по стрельбе из лука, был вынужден просить об отсрочке, но она отказала. Оправдание, что откладывать надоедливые дела по прихоти неприемлемо, было фальшивкой, а причина была в том, что она боялась, что не сможет поесть стейк, если уроки отменят. Поистине Хиресианская логика. И этот стейк принёс мне чудо, которого я никогда раньше не испытывал. Она насильно накормила меня жизненной силой. В тот момент, когда энергия проникла в меня, по моему телу хлынула странная жизненная сила. Как будто кто-то насильно впрыснул источник энергии. Мои дрожащие руки и ноги пришли в движение, и сила разлилась по всему телу. И этот эффект, похоже, длился дольше, чем ожидалось, поскольку во время тренировки на следующий день я всё ещё был полон сил. Вот почему я смог так невероятно хорошо выполнить упражнение Турка. Хиресия не объяснила мне, что это была за энергия. Но даже по одному словосочетанию «вливание жизненной силы» я мог догадаться. Высшие эльфы — дети Мирового Древа. А что такое Мировое Древо? Это огромное древнее дерево, наполненное бьющей через край жизненной силой природы. Так что высшие эльфы, будучи детьми такого существа, неизбежно наследуют эту бьющую через край жизненную силу. Вот почему высшие эльфы живут очень долго, не болеют и сохраняют молодость до самой смерти. Часть этой жизненной силы. Может быть, именно она была влита в меня? Так я и подумал. В любом случае, что бы это ни было. «Это просто потрясающе, потрясающе». Дополнительный слабак, продвигающийся на тренировках быстрее главного героя? Нет снежного кома круче. Если говорить игровыми терминами, это как начать с дополнения, увеличивающего скорость роста. Конечно, будучи таким развалиной, я не замечу этого сразу, но что, если эффект накопится? Лишние слова будут не нужны. В любом случае, одно стало ясно. Самая важная задача на данный момент. Это отношения с Хиресией. Луки, стрелы — раз уж я знаю, что она обладает таким удивительным навыком, я не могу упустить его. «От прежнего плана не осталось и следа». ---------- Групповое испытание (2) Какая разница, если говорят, что это невозможно? Какая разница, что ты не можешь сделать ее своим компаньоном? Просто заткнись и подлизывайся к Хиресии, прилепись к ней как банный лист. Вот как ты впитаешь благодать Настоя жизненной силы и вырастешь… Пока я думал об этом… — Ах? Внезапно вся сила ушла из моего тела. В то же время нахлынуло непреодолимое чувство усталости. Я едва успел опереться о стенку кареты, чтобы не упасть. Я сразу понял, что происходит. «Черт, действие зелья закончилось». Как только настой жизненной силы, которым меня наполнила Хиресия, испарился, подавленная усталость хлынула наружу. — Молодой господин! Вам плохо?.. Дольф, казалось, запаниковал и поспешно замедлил карету. — Слушай, — сказал я, схватившись за голову, разрывающуюся от усталости. — Да, молодой господин! — Ничего страшного, поехали дальше. — Да, да, конечно! Карета снова набрала скорость. — Ты выглядишь уставшим? — Действие зелья закончилось. — Что? Хиресия впилась в меня своими острыми глазами. — …Похоже, что священная и великая сила Хиресии, благородной высшей эльфийки, иссякла. Я быстро изменил свой ответ. Нужно уметь прогибаться, когда это необходимо. Не зря же я прошел через тяготы светской жизни. — Хм, ты кое-что смыслишь. Она кивнула, высоко задрав нос. Такая простая эльфийка… нет, особа. — Сенпай. — Что такое? — Похоже, тебе придется снова меня покормить. Какое-то неловкое выражение лица. Но в этом выражении не было ничего плохого. Стрельба из лука была возможна только потому, что она насильно запихивала еду мне в глотку. Если честно, то и с фехтованием было так же… — Хмпф, с чего бы мне это делать? Она притворилась равнодушной. За все приходится платить. Здесь мне нужно было подыграть ей. — Сенпай. — Что? — Вам нужен источник поставок? — Источник поставок? Что это такое? А, ты не знаешь, что такое источник поставок. Ну, ты же не хулиганка, так что… — Это что-то вроде поставщика. — Поставщика? — Да. — Понятно. Я запомню. Зачем вдруг все запоминать и использовать это слово? Ты же круглая отличница, испортишь всем настроение, если скажешь это при других. Я снова открыл рот. — Так вот, дело в том… — В чем дело? — Я хочу быть вашим поставщиком мяса. — Поставщиком мяса? Хиресия склонила голову в замешательстве. Я любезно объяснил ей. — Я буду снабжать тебя мясом, когда ты захочешь. — Что в этом такого? Я могу добыть мясо сама. — Дорогое и вкусное мясо. — Более дорогое и вкусное мясо. — ?!.. — Если ты хочешь еще более дорогое и вкусное мясо, я тоже могу его предоставить… — !!!.. Слюни. У нее откровенно потекли слюнки. Ее взгляд затуманился, как будто она представляла себе мясо перед собой. — До... рогое и вкусное мясо… — Да, именно. Просто добавь к этому «более» дважды. — Более, более дорогое и вкусное мясо?.. — Совершенно верно. Я спокойно ждал. Это была приманка, нет, предложение, от которого она не могла отказаться. Предложение, которое могло бы сделать нас обоих счастливыми и довольными. В конце концов она клюнула на это неотразимое предложение. — Хорошо, будь моим поставщиком мяса. — Сделаю. — Ты… как оказалось, ты хороший человек. А? Только потому, что я сказал, что буду поставлять ей мясо, когда она захочет, моя оценка в ее глазах невероятно возросла. Что это такое? Даже будучи главным героем, делая всякие вещи, я никогда не получал такой оценки… Ах, но, будучи главным героем, я не мог позволить себе так сорить деньгами на мясо. Прости, мне тоже нужно было зарабатывать на жизнь… — Эй, хороший человек. — Да? — Я хочу его сегодня. Хиресия посмотрела на меня глазами, сияющими аппетитом. Это значило… — Я вижу, ты овладела магией перевоплощения. Она кивнула с торжествующим видом. — Хорошо. Пошли сегодня. Я куплю тебе все, что ты захочешь. Конечно, после того, как все будет сделано. — Сенпай, тогда продолжим стрельбу из лука… Не успел я закончить фразу, как она подошла ко мне. Она положила руку мне на грудь. [Хиресия с еще большим жаром использовала на вас «Настой жизненной силы»]. [Ваше тело начинает переполняться еще большей жизненной силой]. …Она с еще большим жаром использовала настой жизненной силы, видимо, довольная собой. Я был полон энергии до краев. Что это за чувство? Слишком хорошо? Охваченная чувством, будто я действительно могу к этому привыкнуть, она поторопила меня. — Не копайся, сконцентрируйся, сконцентрируйся! …Должно быть, ей очень хотелось стейка. Центральная площадь. Хотя день уже клонился к вечеру, площадь не теряла своего света благодаря магическим уличным фонарям, зажженным повсюду. Множество людей, оставшихся на улицах, свидетельствовало о том, что это самый оживленный район столицы. По широкой дороге среди толпы ехала карета. Это была карета, в которой ехали мы с Хиресией. Карета остановилась перед зданием. Респектабельное пятиэтажное здание. Находясь в центре Центральной площади, одна только аренда должна стоить невероятно дорого. Ресторан, занимающий 4-й и 5-й этажи такого здания, назывался «Стейк-хаус Майлона». У Стейк-хауса Майлона была одна стратегия. Только премиум. Премиальные ингредиенты, премиальные повара, премиальные рецепты. Стейк-хаус только для самых лучших клиентов, он быстро завоевал популярность среди богачей благодаря сарафанному радио. — Это… Хиресия, слегка нервничая от исходящей от входа ауры «Вход нищим воспрещен», сглотнула. Я тихонько прошептал ей: — Сенпай, расслабься. Ты выглядишь недостойно. — Уф. Она расправила плечи, возможно, почувствовав себя немного смущенной. Хотя она и превратилась в человека, ее, похоже, все еще беспокоило то, как она выглядит. — Пойдем внутрь. — Хм, хорошо. Да, пойдем. Я прошел на шаг вперед. Это было что-то вроде сопровождения. Несколько шагов — и перед нами появился волшебный лифт. Этот дорогой лифт был причиной, по которой «Стейк-хаус Майлона» уверенно занимал 4-й и 5-й этажи. Я нажал на кнопку пятого этажа, потому что это был самый популярный этаж с лучшим видом. Дз-з-з-з. Лифт поднялся с помощью магии. Вскоре дверь снова открылась. — Пожалуйста, выходите. Роскошный и опрятный вход. — Добро пожаловать. Мы рады приветствовать вас в нашем заведении. Вас двое? Мужчина, который, похоже, был сотрудником, приветствовал нас с улыбкой. — Да, — ответил я тоном дворянина. Я всегда должен помнить, что я — старший сын графской семьи. — Пожалуйста, проходите. Желаю вам приятно провести время. Когда мы вошли, персонал проводил нас к пустому столику. К счастью, одно место было свободно. Я сел и протянул меню Хиресии. — Не спеши с выбором. — А ты? — Я уже выбрал. Так много играя в эту игру, я мог наизусть прочитать меню этого главного ресторана в оживленном районе, даже не глядя. — Уже? Она посмотрела на меню, слегка растерявшись. Она вглядывалась в буквы в меню, но, похоже, ей было трудно определиться. Естественно. Она понятия не имела, какое блюдо из меню вкусное. Я предложил свою помощь. — Как насчет того, чтобы начать с легкого стейк-тартара? Попробуй на вкус, а потом мы закажем шатобриан и рибай. По правде говоря, я не знаю, какой у него вкус. Я ел его только в игре, откуда мне знать его вкус? Но говядина есть говядина, какая разница? Начнем с западного блюда из сырой говядины, а потом отрежем вкусные кусочки, такие как вырезка и ребрышки, они просто тают во рту. Ух ты, у меня тоже слюнки текут. В реальности что такое говядина, когда даже свиная грудинка слишком дорогая, чтобы есть ее часто… — А, это, конечно. Она быстро кивнула. Она ничего не знала, поэтому оставила заказ на мое усмотрение. — Тогда на этом и остановимся. — Да, это, это… Я поднял руку, чтобы подозвать официанта. Вскоре быстро подошел официант. — Вы определились? — Вот заказ… А?! Внезапно… Я удивленно распахнул глаза. Я не мог не сделать этого. Потому что лицо, которое я видел бесчисленное количество раз, было прямо передо мной. Нет, если бы дело было только в этом, я бы так не удивился. — Сэр? Слишком знакомый голос. Красивое лицо с мужественными чертами. Высокий рост, статная фигура. Если бы в игре был главный герой, он выглядел бы именно так… Черт возьми, да этот парень и есть главный герой! — Эй, ты! Что ты здесь делаешь?! Не в силах сдержать волнение, я закричал. ---------- Групповое испытание (3) Камиан Кройчер. Я хорошо его знаю. Это протагонист той самой игры, в которую я попал, — «Нет счастливого конца для этого героя». Его профиль сам всплыл в моей голове. Второй сын обедневшего, потерявшего былое величие дворянского рода. Его старший брат с рождения был слабым и явно не годился на роль наследника. Поэтому Камиан с ранних лет был выбран преемником, но упадок семьи означал, что он не получит должной поддержки. И всё же, родившись талантливым, в своих краях он не встречал равных. Считая талант сына исключительным, барон Кройчер решил отправить Камиана в достойное учебное заведение, даже если это означало взвалить на себя бремя дорогой платы за обучение. В лучшую академию — в Академию Святой Леферии, что на Острове. Но план провалился ещё до того, как начался. Болезнь старшего сына обострилась, приняв критический характер. Вызывали всех врачей, каких могли себе позволить, но те лишь качали головами. Излечение невозможно, лучшее, на что можно надеяться, — это предотвратить дальнейшее ухудшение, сошлись во мнении лекари. И для этого требовались дорогие лекарства. Отдалённые владения с мизерным доходом. Оплачивать и лечение старшего сына, и обучение младшего было невозможно. Ситуация, которая повергла бы в отчаяние большинство. Но Камиан предпочёл бросить вызов судьбе. Полная стипендия, доступная за второе место. Он поставил перед собой эту цель и сдал вступительный экзамен в Академию Святой Леферии на Острове. С гордостью заняв второе место. Доказав, что его талант — не просто большая рыба в маленьком пруду, он блестяще дебютировал в академии. Это и было началом этой игры. Но тогда… — Почему ты здесь? От моего бестактного замечания атмосфера вдруг стала ледяной. Должно быть, это выглядело так, будто клиент без причины решил затеять ссору с невинным официантом. Но у меня не было выбора. Я слишком хорошо знал, что значит для протагониста работать здесь официантом. Деньги. Всё дело было в деньгах. Полная стипендия, которую протагонист получил, заняв второе место среди поступающих, была рассчитана только на один семестр. По сравнению с другими академиями, которые гарантируют отличникам как минимум годовую стипендию, это может показаться жестоким. Но в конкурентной среде Академии Леферии стипендия на срок более одного семестра могла породить беспечность. Поэтому, чтобы сохранить стипендию в Академии Леферии, нужно было каждый семестр побеждать в непрерывном соревновании. И этот протагонист работает здесь на полставки официантом? Это значит, что он остро нуждается в деньгах. А это значит, что он провалил свой первый семестр. — Разве есть смысл портить оценки в первом же семестре? Первый семестр первого курса — это первая глава этой игры. Какой бы сложной ни была игра, первая глава всегда остаётся первой главой. Талант протагониста по-настоящему начинает проявляться во втором семестре, во второй главе. Так что даже средний игрок удерживает как минимум место в десятке лучших, обеспечивая себе хотя бы половину стипендии. С учётом минимальной поддержки из дома и денег, доступных за квесты в первой главе, едва ли можно сосредоточиться на учёбе. Но этот протагонист работает на полставки. Значит, он не получил и половины стипендии. Он идёт по пути, который даже хуже, чем у среднего игрока. Это… «Безнадёжно». Как бы то ни было, Камиан выглядел озадаченным. — Сэр, вы меня знаете? Знаю. Очень хорошо знаю. Но, разумеется, я не мог ответить так. Пока я размышлял, как ответить, до меня донеслись перешёптывания. — Это же Макс Селтрин? — Ах? Точно, он. — Этот негодяй должен пить в баре, зачем ему приходить в такое место? — Тс-с, тише ты, он же услышит. — Пусть слышит, раз всё равно пришёл сюда скандалить. Репутация была ясна из сплетен. Типичный Макс, такой раздражающий, такой проблемный. Я ухмыльнулся про себя, но почувствовал, как изменилось выражение лица Камиана. Похоже, он понял, кто я, услышав, что говорят люди. — Вы… Его взгляд был далёк от дружелюбного. Нет, он был ближе к презрению. Вполне естественно. С точки зрения и ценностей протагониста Макс — мусор. А значит, они как вода и масло, никогда не смешаются. Но дело в том, что… Я тоже недоволен. И не просто потому, что протагонист так посмотрел. А потому, что из всех людей именно протагонист до безобразия портит игру с Главы 1. Позвольте повторить: единственный, у кого есть хоть 0,0001% шанса пройти эту игру, — это протагонист. И тем не менее протагонист безнадёжно проваливает игру с Главы 1. От одной мысли о том, как исправить эту ситуацию, у меня разболелась голова. — Извините, я принял вас за другого. Я успокоил своё возбуждение и подавил эмоции. Мне хотелось многое сказать, но не здесь. Не на глазах у всех. Камиан молча смотрел на меня, размышляя. Тем временем перешёптывания вокруг не утихали. Именно тогда это и произошло. — Ах, ну правда. Хиресия недовольно пробормотала и резко встала со своего места. — Прошу прощения за то, что моя компания прервала ваши беседы. Ничего серьёзного не произошло, так что, может, перестанете обращать внимание и успокоитесь? Вы же здесь не одни ужинаете, верно? Она смело и без колебаний обратилась к толпе. Видимо, её раздражало, что её отвлекают как раз перед тем, как она сможет насладиться стейком, которого так ждала. Будучи причиной переполоха, я почувствовал укол вины. Но знаешь что. … Из-за тебя, сеньор, переполох только усиливается, не так ли? Как будто в подтверждение моих опасений, раздражённый мужчина с суровым лицом встал. — Что, вы выкупили это место? А если не выкупали, то какого чёрта указываете нам, что делать? — энергично выкрикнул мужчина. Ах, что же это? Тщательно выстроенное здание вот-вот должно было рухнуть. Я уже собирался взять на себя ответственность и уладить всё. Но тут. — Тихо. Прошу. Ах? Мои ноги рефлекторно остановились. Потому что я почувствовал настолько пугающую ауру, что у меня по спине пробежали мурашки. «Это» Я понял. Хиресия собрала всю свою энергию и излучала её. Она была серьезна, как будто перед ней был враг не на жизнь, а на смерть. Хоть это и было глупо — так реагировать из-за стейка, но её аура не была шуткой. Как и подобает представительнице расы высших эльфов, она была невероятно сильна. Если даже я, находясь позади, чувствовал такое давление, то каково было людям, которые находились прямо перед ней? — А? А?! Лицо мужчины побледнело, и он застыл. Он чувствовал себя маленькой мышью перед кошкой. И не только он, но и вся перешёптывающаяся публика затихла, как в библиотеке. Все были подавлены её аурой. Прервав молчание, она заговорила снова. — Давайте помолчим. Хорошо? — Д-да, давайте так и сделаем. Растерявшийся мужчина тихо вернулся на своё место, превратившись в живую статую. Он не смел даже поднять глаз, уткнувшись лицом в стол. Хм. Хм-м. Затем и остальные неловко отвели взгляды и плотно сжали губы. Атмосфера вмиг разрядилась. Я мысленно зааплодировал ей. Она казалась намного агрессивнее той девушки, которую я знал по началу игры, но давайте пока не будем об этом беспокоиться. Даже собаки кусаются, если мешать им, пока они едят. Как бы то ни было, остался только Камиан. Как и подобает протагонисту, он, казалось, тоже почувствовал необычную энергию, потому что его лицо застыло. Взглянув на него, Хиресия обратилась ко мне: — Это было недоразумение? — Да, недоразумение. — Вот как? Тогда, пожалуйста, сделайте заказ. Она кивнула Камиану. Камиан, до этого стоявший неподвижно, ответил: — Сообщите мне ваш заказ, гость. Он сумел взять себя в руки и ответить так, будто ничего не произошло, — он действительно был не простым человеком. …Но зачем ты испортил свои оценки и оказался здесь, дурак? — Два стейка тартар, пожалуйста. Ах да, и вино, «Марипоса», но только один бокал. Я воздерживаюсь от алкоголя из-за своего тела, но она должна позволить себе роскошь выпить вина со стейком. — Ваш заказ принят. Мы сейчас же всё приготовим. Приняв заказ, Камиан по привычке поклонился и отошёл. Я перевёл взгляд на Хиресию. — Спасибо, сеньор. Я был благодарен ей за то, что она уладила ситуацию, которая могла перерасти в скандал. — Если шумно, не получится сосредоточиться на еде, верно? Такая причина была в её стиле. Независимо от причины, ей всё равно стоило поблагодарить. — Похоже, тебя здесь не очень-то жалуют? Поскольку она мало что обо мне знает, такое отношение к ней — впервые. Возможно, это её немного шокировало. — Ну, само собой… ---------- Групповое испытание (4) Я почесал затылок и продолжил. — Я был немного бестактен. Прошу прощения, если причинил неудобства. Если бы не поднялся шум, люди, возможно, не обратили бы внимания, и всё бы обошлось. Но что сделано, то сделано. Как можно не испугаться, когда главный герой внезапно появляется из ниоткуда? — Вы знакомы? Она уже заметила. И всё же, как и всегда, она с такой элегантностью сгладила ситуацию... …Или это на неё не похоже? — Хм... ну... что-то вроде того... Я задумался. Какими отношениями можно описать мою связь с главным героем? Я очень хорошо знаю главного героя, но главный герой знает меня как отпетого негодяя? Полный бардак. — Разве он не был вторым по рейтингу среди новичков? Конечно, она знала главного героя. Этого следовало ожидать. Выдающиеся таланты, такие как лучшие ученики, находились в сфере её внимания. Но даже в этом случае, вероятно, они никогда не сталкивались лицом к лицу. Если бы они не пытались встретиться, то связи между главным героем и ею не было бы до второй главы. Я кивнул. Сейчас не было необходимости вдаваться в подробности. На это она прямо сказала мне. — Не издевайся над младшекурсником. — А?.. — Не притворяйся, что не понимаешь. Я видела, как ты смотрел на него с отвращением. Нет, разве можно так с самого начала портить человеку репутацию? Это несправедливо. Так несправедливо. Я не такой. Из-за этого Макса я жить не могу. Жить не могу. — Сеньор, я тоже человек. Человек. — Значит, ты человек, а не эльф? Давай не будем об этом. Я пришёл сюда, чтобы заработать очки, но всё идёт наперекосяк с самого начала. Хотя нет. Нечему идти наперекосяк. У меня и так никакой репутации. Раз я опустился на самое дно, то отсюда можно двигаться только вверх. Хорошо. Я чувствую облегчение. Наконец-то стейк подали. Его аккуратно выложили на роскошное блюдо. Премиальный стейк с авторским акцентом. Уже по одному его виду я чувствовал, что качество на высоте. Наверное, вкус тоже... — Пожалуйста, ешьте. Я жестом предложил Хиресии есть первой. Но в этом не было необходимости. Её рука, уже державшая нож, быстро двигалась. Стейк был разрезан пополам в мгновение ока. Она даже не воспользовалась вилкой, а просто подцепила стейк ножом. Стейк исчез у неё во рту. Ням. Она смаковала вкус с предвкушением в глазах. А затем... — Это... Это!.. Её глаза расширились, словно от сильного потрясения. Нож снова двинулся, подцепляя оставшуюся половину стейка. Затем, не раздумывая, она положила его в рот. Ням. Глоть. На её лице появилось выражение удовлетворения. В мгновение ока она доела стейк, и с её губ сорвалось восхищение. — Ах, превосходный вкус. Конечно. Качество и вкус должны отличаться от мясного блюда, приготовленного эльфом без каких-либо особых ингредиентов. Я улыбнулся. — Я же говорил, что здешний вкус — просто бомба. Давай, заказывай ещё, ешь сколько хочешь. Заработать очки у высшей эльфийки-сеньора с помощью премиального стейка — полный успех. — Спасибо за ваш труд. Попрощавшись с коллегами, я ушёл, было уже начало одиннадцатого. Так как сейчас каникулы, комендантский час в общежитии до полуночи, но дойти до него оставалось совсем мало времени. Однако Камиан остановился у входа на первом этаже. Он ждал подругу. Подруга, которая тоже работала помощницей повара в том же ресторане, всегда немного опаздывала. Требовалось время, чтобы переодеться в раздевалке, поправить причёску, немного подкраситься. Наверное, у неё было много дел. Немного погодя... — Прости, ты долго ждал? Подруга вышла с улыбкой в глазах. Аннет Лайел. Дочь барона Лайела, семья которого владеет соседним с обедневшим доменом Кройчеров имением. Поскольку их владения были по соседству, они общались с детства и хорошо ладили, поэтому до сих пор оставались друзьями без всяких формальностей. Когда он услышал, что она, как и он, метит в Академию Леферии, то немного забеспокоился. Его беспокоило, сможет ли она, всегда такая добрая и невинная, нормально адаптироваться к суете большого города и разнообразной толпе. Но это было напрасное беспокойство. Она справлялась с учёбой в академии лучше, чем кто-либо другой. Похоже, проблема была в другом… — У тебя какое-то мрачное выражение лица. Аннет широко распахнула глаза и сказала. — Нет, всё в порядке. — Что значит «в порядке»? У тебя всегда такое лицо, когда что-то случается. — Что случилось сегодня в холле? Это из-за этого? Макс Селтрин. Известный нарушитель спокойствия в академии. Он внезапно, ни с того ни с сего, сделал провокационное замечание. Конечно, мне было не по себе, но я не настолько глуп, чтобы обращать на это внимание. Меня больше волновала его неизвестная спутница. Давно я не чувствовал такой сильной ауры. — Нет, ничего особенного. — Тогда что? Будь это кто-то другой, я бы проигнорировал. Но я должен был ответить, потому что моя самая близкая подруга так настойчиво спрашивала. — Просто... Я думаю, правильно ли я поступаю. — То есть?.. — Есть ли у меня талант? Раньше я никогда в этом не сомневался. Несмотря на то, что я был из глухой провинции, я никогда не упускал первого места. Я думал, что моя уверенность оправдана, когда с гордостью занял второе место на вступительном экзамене. Но... Реальность, с которой я столкнулся в лучшей академии, оказалась иной. Здесь было множество талантов, слишком много, чтобы их сосчитать. И это не было заблуждением. Промежуточный экзамен, к которому я усердно готовился. Второе место на вступительном экзамене опустилось до четырнадцатого. Выпускной экзамен, к которому я готовился, стиснув зубы и не смыкая глаз. Четырнадцатое место скатилось до двадцать девятого. Не говоря уже о стипендии, если так пойдёт и дальше, я могу вылететь из Королевского Класса, куда входят первые тридцать мест, и меня даже могут перевести в Класс Дворян. Гордость за свой талант уже была растоптана в моём сердце. — Теперь понимаешь? У тебя нет таланта. Ответ прозвучал с неожиданной стороны. Камиан и Аннет повернулись на голос. — Ты?.. Камиан нахмурился. Макс Селтрин. Что он здесь делает? Он ждал нас до конца? Недовольный ропот поднялся в душе. — Значит, это не было недоразумением. Чего ты от меня хочешь? — Не тычь мне и прояви немного уважения к своему сеньору, понял? Макс неприятно улыбнулся. Спутницы, что была с ним раньше, рядом не было. Похоже, он ждал их один. — У меня никогда не было такого сеньора, как ты. Ответ Камиана был холоден. Он и сам не понял, почему сказал такие слова. Будь он в своём обычном состоянии, то отнёсся бы к нему как к сеньору, вежливо поговорил бы и ушёл. Но неприятное чувство, возникшее внутри, мешало этому. Камиан так и не узнает причину этого. Это была сила обаяния Макса, показатель F и черта «жадность», которая отталкивала тех, кому претил материализм. Она была настолько сильна, что даже добродушная Аннет инстинктивно почувствовала отторжение, и её лицо застыло. — Ну, это неважно. Делай, как знаешь. Макс, казалось, был равнодушен. Он продолжил. — В любом случае, я ждал тебя вот зачем. — Я подумал, что дам тебе совет. Совет от никчёмного нарушителя спокойствия? Что за чушь? На лице Камиана отразилось недоверие. Не обращая внимания, Макс продолжил свою речь. — Если будешь продолжать в том же духе, то провалишься. ---------- Групповое испытание (5) — Сеньор, это немного грубо… Аннет не сдержалась и вмешалась, но Камиан остановил её рукой. Он хотел услышать, какую ещё чепуху несёт этот человек. — Продолжай, я слушаю. — Ты на мели, не так ли? Что это ещё за тип, лишённый элементарных манер? Камиан закипал изнутри, но сдерживался с огромным трудом. — Ты работаешь неполный рабочий день, потому что у тебя нет денег. Но подумай вот о чём. Что происходит с бездарным человеком, который тратит время на подработку? Его оценки улучшатся или упадут? Очевидно, последнее. — Какая чушь… — Нет-нет, ты и сам это знаешь. Поэтому ты так встревожен. Камиан крепко сжал кулаки. Его злило, что он не может немедленно опровергнуть эти слова. Но он не должен был показывать свои чувства перед этим типом. — Хватит нести чушь. Камиан отвернулся, показывая, что ему больше нечего слушать. — Аннет, пошли. Аннет, наблюдавшая за ними, поспешила за Камианом. Макс не стал их останавливать. Однако он бросил напоследок: — Хорошо, конечно, гордиться собой, но подумай и о своей подруге. Для начала достаточно. Наблюдая за их удаляющимися фигурами, подумал я. Прямо сейчас отношения между главным героем и мной находятся на нулевой отметке благосклонности. Нет, скорее, они отрицательные. Поймёт ли главный герой хоть что-нибудь из того, что я скажу, учитывая такие отношения? Конечно, нет. Так что же мне делать? Я заставлю главного героя обратить на себя внимание, даже если придётся быть резким. Но это не значит, что я могу нести всякую чушь. Иначе это будет воспринято как бессмыслица. Поэтому я затронул только те моменты, которые вызовут реакцию. Было ли это эффективно? Судя по реакции главного героя, вполне. Особенно… «Он не смог стерпеть последнего замечания». Я радостно рассмеялся. Аннет Лайел. Я хорошо её знаю. Подруга детства главного героя и старшая дочь из соседнего баронства Лайел. Хотя они и из одного баронства, её положение отличалось от положения главного героя. Кройчеры владели в основном горами, их территория была изолирована. С другой стороны, у Лайелов были плодородные равнины. Поэтому их баронство приносило в два раза больше дохода. В отличие от главного героя, ей не нужно было беспокоиться о плате за обучение. И всё же она работает на ненужной подработке вместе с главным героем? Этому есть только одна причина. Потому что он ей нравится. «Классическая героиня». Героиня-подруга детства. Полная благосклонность с самого начала. (Хотя это и не отображалось в цифрах, это был факт.) Сложность завоевания: Нулевая. Во всяком случае, это с точки зрения игрока. Главный герой, который, как правило, не смыслил в таких вещах, не подозревает о чувствах Аннет. Это безответная любовь. Даже в этом случае нельзя отрицать, что главный герой считает Аннет своим драгоценным другом. После того как тебе прямо сказали, что ты доставляешь неприятности своей подруге, ты не можешь не осознать этого. — Подожду, реакция не заставит себя ждать. Я улыбнулся и сел в ожидающую меня карету. Обратный путь мы проделали в молчании. Камиан был погружён в свои мысли и молчал, а Аннет, наблюдая за ним, тоже молчала. Сколько же продолжалась эта неловкая тишина? Аннет набралась храбрости и заговорила первой. — Не обращай внимания на то, что он сказал. — ...Обращать внимание, да уж. Камиан пробормотал и перевёл взгляд на Аннет. — Просто невероятно. Он мне такое наговорил. Какой-то правонарушитель-сеньор, которого я едва знаю. Этот тип вдруг подошёл ко мне и начал нести чушь о том, что у меня нет таланта, что я сова и что я на мели. Конечно, это было нелепо. — Верно? Я тоже так думаю. Аннет согласилась. У Камиана нет таланта? Чушь собачья. С самого детства Камиан был очень способным ребёнком. И сейчас всё так же. Да, в последнее время у него были некоторые трудности с учёбой, но это всего лишь спад, который бывает у всех, а не отсутствие таланта или усердия. Как только он преодолеет этот спад, то снова займёт высокое положение… — Но знаешь… Слова Камиана прервали мысли Аннет. — Хм-м? — Скоро начнётся новый семестр. Если быть точным, завтра был день открытия второго семестра. — Да. — Может, тебе лучше бросить подработку, как только начнётся семестр? Камиан предлагал это не в первый раз. Всё потому, что Аннет была в другом положении. У неё были деньги, а у него — нет. Ей не нужно было жертвовать своим временем ради подработки. Поэтому он несколько раз отговаривал её от этого. Но каждый раз она отмахивалась, говоря, что всё в порядке. — Нет. Мне нравится чувство, когда мы вместе растём в разных направлениях, получаем социальный опыт, узнаём о взаимоотношениях. Как и ожидалось, на этот раз она снова отказалась. Она была права. Подработка, безусловно, даёт разнообразный опыт. Но это не помогает в самом главном: в учёбе. Это только создаёт риск возникновения проблем. И всё же она хочет продолжать работать. Я знаю, что она не ответит честно, если я спрошу. Остаётся только догадываться. «Это из-за меня». Мы с Аннет были друзьями с детства, которые поддерживали друг друга в трудные времена. Она как никто другой знала, с какими трудностями я столкнулся, не получив стипендию. И она хотела быть рядом и поддерживать меня. Я был благодарен ей за это. Но в таком случае… «…Это только мешает». Но её упрямство трудно было сломить. В конечном счёте, единственный выход — это улучшить мои оценки и снова получать стипендию. Но возможно ли это? Уверенности и решимости, которые были у меня в начале учёбы, больше нет. Как бы я ни старался, тревога не уходит. «Нет… Я ведь только первокурсник». Я пытался успокоить себя, но слова того типа звенели у меня в голове. «Теперь ты понимаешь? У тебя нет таланта». «Если продолжишь в том же духе, то провалишься…» «Хорошо, конечно, гордиться собой, но подумай и о своей подруге». Камиан нахмурился и взял себя в руки. Не нужно было даже думать о той чепухе, что нёс этот тип. Должно быть, он собрал кое-какую информацию, чтобы найти младшекурсника, которым можно манипулировать. Судя по слухам, он вполне способен на такое. — Камиан? Аннет с тревогой посмотрела на него. Камиан расслабил лицо. — Всё в порядке, пошли. Если этот тип снова появится, с этого момента буду его игнорировать. Камиан принял решение. Приближался день открытия. Это было официальное начало второго семестра, который можно было назвать второй главой игры. Второй семестр был практическим. Тренировки в подземелье и учебные бои были особенно важны, так как от них зависела большая часть оценки. Конечно, для меня это тоже было важно. В этой игре, чтобы завести самые важные знакомства, мне нужно было стать тем, кого стоит использовать. Если я продолжу быть никчёмным нарушителем спокойствия, какой нормальный человек захочет иметь со мной дело? Так что мне нужно было подняться на ноги. Я метил сразу из Класса Простолюдинов, полного мелкой рыбёшки, в Королевский Класс. Для этого мне нужно было идеально подготовиться к этим двум практикам. «Нет, идеально не получится». Прежде всего, времени было слишком мало. Стать сильнее — дело небыстрое. Пожалуй, нужно изменить формулировку. Давай просто как следует подготовимся. — Кстати. Было одно скрытое событие, которое я не мог пропустить. Событие появления подземелья, которое происходит на Горе Харкина. Это не искусственное подземелье, созданное академией для практики студентов, а настоящее, хоть и низкоуровневое. Так что это было очень прибыльное скрытое событие, на котором можно было получить сокровища и разные предметы. Короче говоря, это было ценное событие, которое могло бы немного поправить финансовое положение главного героя на ранних этапах игры. Но, возможно, только я знал об этом скрытом событии. Потому что, скорее всего, я был единственным сумасшедшим игроком, который без устали лазил по Горе Харкина в начале игры, где ничего нельзя было получить. Если бы я не додумался до нового метода обучения стрельбе из лука, используя слабость Хиресии, я бы, наверное, тоже не обратил внимания на Гору Харкина на ранних стадиях. Так что, возможно, я смогу без проблем монополизировать его, но… — Это глупо. Заявил я. Во-первых, в отличие от главного героя, я был слишком слаб, чтобы в одиночку покорить это подземелье. ---------- Групповое испытание (6) Во-вторых, даже если бы каким-то чудом я смог покорить его, это никак не повлияло бы на развитие и финансовое положение главного героя. Если дело в деньгах, то у него и так их куры не клюют. Но примет ли главный герой деньги, которые я ему дам? Учитывая характер главного героя, ни за что. Наверное, он бы взорвался от гнева, обвинив меня в том, что я, как нищий, разбрасываюсь грязными деньгами. Так что же мне делать? У меня нет выбора, кроме как заставить главного героя добыть их своими собственными силами. Итак... — Нужно их заманить. Я заманю главного героя и Аннет на гору Харкин. Причина, по которой я также заманиваю Аннет, заключается в том, что на данный момент навыки главного героя выглядят ненадежно. Это отличается от того героя, которого я вырастил по своей собственной формуле. Не хочется признавать, но, похоже, это даже не уровень воспитания среднего пользователя. Какой жалкой смертью закончится дело, если главный герой, которому я доверяю, окажется в подземелье только с ними двумя и умрет, крича от ужаса? Итак, их будет трое. Втроем они должны справиться с подземельем. Конечно, Хиресия не в счет. Если бы она присоединилась, покорение подземелья было бы детской забавой, но никакого развития. Это не та игра, где ты повышаешь уровень, играя, если тебя тащат на себе. Это... Дзынь-дзынь-дзынь! Прозвенел звонок, сигнализирующий о том, что до начала занятий осталось десять минут. В первом семестре церемония поступления была объединена с церемонией открытия, но второй семестр начался с занятий с первого же дня. — Мне пора идти, пока не поздно. Я схватил сумку и быстро вышел из комнаты в общежитии. Большое здание расположено в самом центре Академии Святой Леферии. Это здание было главным зданием академии. В нем располагались лекционные залы для всех курсов, а также ключевые объекты, такие как кабинет ректора, кабинет проректора, деканат и администрация. Место, куда я направлялся, естественно, было главным зданием. Студенты в повседневной одежде группами по трое-пятеро направлялись к лекционным залам главного здания. Я естественно смешался с толпой. Большинство из них шли сплоченными группами, весело болтая. Идя в одиночестве, отдельно от всех остальных, я чувствовал себя неловко. ...Что это? Неужели Макса игнорируют? Как это так получилось, что никто не здоровается со мной первым? Нет, даже не здороваются, а когда наши взгляды встречаются, они быстро отводят глаза, как будто увидели что-то грязное. Такими темпами дело идет к полному разрыву отношений?.. Я думал, что это просто фигня, но оказалось, что реальность гораздо серьезнее. Что это такое? Я недоверчиво цокнул языком, как вдруг сзади раздался хриплый голос. — Хэй, Макс, как поживаешь? Ах? Первый человек, который со мной поздоровался. Какой хороший парень. ...Как бы не так... Когда я обернулся, то увидел парня, который мне не нравился, от которого разило бандитской аурой. То, как он шел, засунув руки глубоко в карманы, было воплощением бандита. Особенно меня раздражали его светлые волосы... Ах, это что, предрассудки? Я прищурился и пристально посмотрел на блондина-бандита. Присмотревшись, я вспомнил, что мельком видел его лицо. Один из той троицы, которую главный герой, стоявший рядом с Аннет, избил как собаку, когда они пытались к ней приставать во время фестиваля академии. Похоже, он был из банды Макса. Естественно, они были бы близкими друзьями. Но это с точки зрения Макса, а сейчас есть ли у меня хоть какая-то выгода от дружбы с этим лишним бандитом? Конечно, нет. Но поскольку я не из тех, кто заводит врагов без необходимости, я решил пока что ответить на приветствие. — Да. В порядке. Светловолосый бандит усмехнулся и пристроился рядом со мной. — Слышал, ты переехал в общежитие? Что, деньги закончились? Похоже, слухи были о деньгах. Ну, прошло уже несколько дней. — Скажем так. Не было смысла давать вразумительный ответ такому парню, поэтому я ответил небрежно. — Надо же, Макс, у великого лорда закончились деньги. Ну, ты и потратил немало. Да и плата за отель слишком высока. На моем месте я бы ни за что там не остановился. Спать, пока твои денежки утекают сквозь пальцы, хрень какая-то? Ха-ха-ха. — Эй, ты чего такой кислый? Ты же знаешь своего отца? Потерпи еще немного, и он снова набьет тебе карманы пачками денег. Просто держись до тех пор. Ах, как же это раздражает. Просто невероятно. Поскольку мы, вероятно, учимся в одном классе, я не могу сказать ему, чтобы он отвалил, поэтому я просто отмахнулся, как от мухи. — Если ты знаешь, что у меня нет денег, больше не звони мне. — Чувак, это жестоко, это жестоко. После всего, что было, ты так говоришь. Мы должны выпить, чтобы отпраздновать начало семестра. — Я же сказал, что у меня нет денег. — Слушай, если у тебя нет денег, значит, никак? Просто стряси с денежного дерева. Риера, так ведь? — Ухмыльнулся блондин-бандит и сказал. Ха-а? Что, у этого парня мозги совсем не варят? Бесит, может, мне избавиться от него с помощью насилия в школе? ...Нет, не то. Черт, если он ввяжется, значит ли это, что и я ввяжусь? Я моментально насторожился, почувствовав, что сейчас произойдет что-то плохое. Насилие неизбежно приведет к суровому наказанию. Меня могут сразу же исключить. Тогда игре конец, черт возьми. «Так не пойдет». Я решил сначала разобраться с этим беспорядком. Оставлять источник беспокойства — не мое хобби. Заодно я подумал, что надо бы уладить эти раздражающие отношения с бандой Макса и начать второй семестр с чистого листа. — Ладно. — Ах? — Расскажи мне поподробнее об этой истории. ---------- Групповое испытание (7) Аудитория общего класса второго курса располагалась на третьем этаже главного здания. Я сидел на самом последнем ряду у окна. Похоже, это было излюбленное место Макса. Идеальное место для того, кто ничего не делает. Рядом со мной сидел блондин-громила и ещё один член банды, его прихвостень. Он был из тех, кто, несмотря на невзрачную внешность, держится поближе к хулиганам и строит из себя крутого, полагаясь только на смазливое личико. Погодите-ка. Если подумать, это значит, что Макс тоже хулиган. Неужели я, ученик, у которого нет никакого авторитета в реальности, в этом мире — хулиган? Что за чепуха? Лучше займусь учёбой. Впервые после окончания колледжа я открыл нечто, называемое учебником. [Введение в Магию Стихий (средний уровень).] Название звучит как что-то из фэнтези, но что поделать, ведь это и есть фэнтезийный мир внутри игры. И это уже средний уровень. Слишком сложно для того, кто, возможно, даже не освоил базу. …Конечно, для меня это тоже сложновато. Что вообще такое эта ваша магия? Щёлкаешь мышкой — и вот тебе магия, так зачем мне знать о ней что-то ещё? К счастью, поскольку я выбрал физическое направление, мне не придётся мучиться с магией. Но до второго курса мне придётся изучать её как общий предмет. Этот метод не соответствовал современной тенденции, когда в академиях рыцарей основное внимание уделялось боевым искусствам и владению оружием, а в академиях магии — собственно магии. Такой подход был обусловлен принципами основания и образовательной философией Академии Леферии. Воспитывать лучшие таланты, которые в равной степени владеют и боевыми навыками, и науками. Звучит довольно самонадеянно. Но это не просто слова, ведь Академия Леферии может похвастаться более чем тысячелетней историей. И действительно, за тысячу лет существования Академия Леферии выпустила множество выдающихся специалистов благодаря своему методу обучения. Их достижения не могли повторить другие академии. Именно поэтому они всё ещё твёрдо придерживались традиций. Однако это не значит, что они полностью отрицали веяния времени. Признавая эффективность специализации, они допускали гибкость в отношении боевой подготовки. С третьего курса можно было выбрать специализацию: боевые искусства, владение оружием или магия. Конечно, всё зависело от самого студента. Можно было выбрать и две специализации. Большинство выбирало одну область, соответствующую их способностям, но были и те, кто из года в год брал двойную нагрузку. Те, кто считал, что преуспеет в обоих направлениях, или те, кто пытался скрыть свою посредственность за видимостью разносторонности. Так или иначе, на этом гибкость заканчивалась. Такие предметы, как философия, математика, история, экономика, были обязательными и изучались всеми без исключения. «Раз уж надо, значит надо, ничего не поделаешь». Я был уверен, что у меня хорошая память. Знания об игре тоже должны были мне помочь. Конечно, были и свои недостатки. Я не мог воспользоваться знаниями, полученными во время игры за главного героя, из-за разницы в учебных годах. «С этим ничего не поделаешь». Я принял реальность такой, какая она есть. Если мои переживания ничего не изменят, то лучше не забивать ими голову. «И всё же…». Я поднял глаза и оглядел лица одноклассников. Даже если это жалкий общий класс, я подумал, что здесь может найтись кто-то стоящий. Но… Статисты здесь, статисты там — всё вокруг кишит одними статистами. Одни лишь незначительные статисты, само воплощение Учеников Академии А, B, С. Чего ещё можно было ожидать. В конце концов, главными героями этой игры должны были стать первокурсники, к которым принадлежал и главный герой. Иначе история бы не продвинулась, верно? Пока я разглядывал одноклассников, меня вдруг осенило. — Хм? Мои глаза впервые за всё время загорелись. Девушка с бледной кожей и болезненными чёрными волосами. Она показалась мне смутно знакомой. — Где же я её видел? Я прищурился, пытаясь вспомнить. Но это не сразу пришло мне на ум. Если бы я мог видеть её лицо, я бы узнал её. И тут это случилось. Наши взгляды встретились, когда черноволосая девушка слегка повернула голову. В этот момент я узнал её. — Чёрт возьми. Ривьера? Что она здесь делает? Я быстро отвёл взгляд и постарался взять себя в руки. «Ведьма Крови» Ривьера. Наследница запретной магии крови и высокопоставленный член печально известной организации. Именно с ней неизбежно сталкиваешься в седьмой главе, во время обязательного события. Но почему она в общем классе второго курса? — Ривьера училась здесь? У меня не было таких воспоминаний. Я никогда не встречал её в академии. Если бы она была студенткой, кто-нибудь из компании главного героя узнал бы её, но этого не произошло. Может быть, это кто-то другой? Нет, я не мог ошибиться. Компания главного героя была уничтожена десятки раз, потому что её было очень трудно победить. А это значит, что… «Заклинание, скрывающее присутствие?» Я украдкой бросил взгляд на Ривьеру. Теперь, приглядевшись, я заметил, что она была прирождённой одиночкой, и никто вокруг не обращал на неё внимания. Никто не разговаривал с ней. Неужели она всё-таки использовала какое-то загадочное заклинание? Пока я ломал голову над этим, блондин-громила, ухмыляясь, обратился ко мне: — Эй, ты чего? Уже пускаешь слюни на нашу дойную корову? Не терпится пропустить стаканчик? Он явно говорил о Ривьере. Похоже, теорию о заклинании придётся отбросить. Но тогда… Дойная корова? О чём он говорит? Ранее он сказал, что их дойная корова — это Риера… Ах? Риера… Риера… Ривьера?.. Чёрт, вот в чём дело! Ругательства сами собой слетели с языка. Из всех, с кем можно связаться, зачем связываться с этим монстром? Да они, должно быть, с ума сошли, раз нарываются на неприятности. Конечно, мне нет никакого дела до того, живут эти громилы или умирают. Проблема в том, что Макс тоже в это замешан. «Погодите-ка». Я знаю, чем всё закончится для Макса. Макс погибнет ужасной смертью от рук нежити, призванной безумным некромантом во время «Трагедии Красной Луны» в пятой главе. И это никак не связано с Ривьерой. А это значит, что… «Неужели всё не так уж и плохо?» Но я не мог просто так оставить это без внимания. Конечно, нет. Я слишком хорошо знал, насколько она опасна. И поскольку Макс был явно в это замешан, тем более. Одно было ясно точно: мне нужно было больше информации. — Эй. — Да? — Неважно. Я оборвал себя на полуслове. Потому что в этот момент в аудиторию вошёл классный руководитель. — …На сегодня всё. Мужчина средних лет в очках, с раздражённым выражением лица, собрал мел и заговорил. Это был Лапит, классный руководитель общего класса второго курса. Он преподавал философию, и его лекции были до ужаса скучными. Я слышал их не понаслышке — это были настоящие снотворные. От одного его голоса клонило в сон, как будто люди с бессонницей могли бы вылечиться, просто посещая его лекции. «В любом случае, он не представляет особой важности». С ним было связано несколько квестов, но все они были пустяковыми, например, просьба убрать кабинет профессора. — Если у вас есть вопросы, разбирайтесь сами. Мне это неинтересно. Другими словами, не приставайте ко мне с вопросами. С этими словами Лапит покинул аудиторию, не оглядываясь. Воплощение безразличного классного руководителя. Интересно, как его ещё не уволили с такой-то производительностью. В любом случае, сейчас это неважно. — Сегодня только утренние занятия? Вспоминая игру, я спросил блондина-громилу. — А то. Блондин ухмыльнулся и продолжил: — Так что пошли скорее выпьем, а? Обобрать дойную корову и нажраться в стельку. — Забудь, пошли-ка выйдем на минутку. Не обращая внимания на его слова, я вытащил его на улицу. Потому что знал, что если мы будем говорить здесь, Ривьера всё услышит. — В чём дело? — В чём дело, в чём дело… Пойдём покурим. Нет ничего лучше сигареты, чтобы завязать непринуждённый разговор с бандитом. Как я и ожидал, блондин с радостью согласился. Прихвостень последовал за ним. Так мы оказались на крыше. «Кажется, я начинаю понимать, что происходит». Я не планировал курить сигареты громилы, но зато получил информацию. Здесь Ривьера называла себя Риера. Она выдавала себя за дочь богатого купца. Именно «выдавала», потому что эта личность точно была ненастоящей. Очевидно же, что это прикрытие. ---------- Групповое испытание (8) Как бы то ни было, под этой маскировкой скрывалась торговка, находившаяся под прямой защитой семьи Макса — Селтрин. Макс знал об этом и часто изводил её со своей бандой, вымогая деньги. Вероятно, она спускала это ему с рук ради сохранения своего инкогнито. В противном случае, Макс и его банда не были бы живы и здоровы. «Ситуация абсурдна». Я недоверчиво покачал головой. Именованного босса терроризируют шестёрки. Что за чепуха? И главный хулиган здесь я? Полнейший бардак. «Так, спокойно, спокойно…» Я попытался максимально охладить голову и обдумать ситуацию. Одно можно сказать наверняка: Ривьера ещё не достигла своей цели — проникновения в академию. Поэтому она всё ещё вынуждена играть в эту неподходящую ей игру в маскировку. Так когда же она достигнет своей цели? Это должно произойти до седьмой главы. Потому что именно тогда происходит битва не на жизнь, а на смерть с отрядом героя. И после пятой главы. Той самой пятой главы, где Макс лишается жизни. Если бы она достигла своей цели раньше, Макса разорвала бы на части Ривьера, а не нежить. А это значит… «Шестая глава?» По крайней мере, до шестой главы я в безопасности. Но это слабое утешение. Потому что это означает, что сразу после того, как я чудом избегу смерти в пятой главе, меня настигнет новый кризис, угрожающий моей жизни. «Можно ли этого избежать?» Вероятно, Ведьма Крови уже положила на меня глаз, но что если я смогу смягчить её отношение… Сработает ли это? Честно говоря, у меня не было уверенности. Но, работает это или нет, я должен был попробовать. Было только два способа выжить. Либо стать сильнее и завести связи, чтобы обрести влияние, превосходящее её, либо смягчить её отношение. — Хэй. Разобравшись со своими мыслями, я скомкал окурок в кармане и заговорил. Светловолосый головорез и его прихлебатель обратили своё внимание в мою сторону. — Хм-м? — Больше не трогайте её. Она моя. — Чего? Банда смотрела на меня с недоверием. До этого момента они вместе издевались над ней и веселились, а теперь я несу какую-то чепуху. — С чего это вдруг? Хочешь единолично присвоить себе эту эльфийку? Лицо светловолосого головореза стало серьёзным. В реальной жизни подобный тип, возможно, и напугал бы меня, но это не реальность. Я — законный наследник богатой графской семьи. — Присвоить? Да, называй это как хочешь. И что с того? Есть возражения? Я уставился на светловолосого головореза, говоря ровным голосом. — Да, у меня есть возражения. Как и ожидалось, у светловолосого головореза оказался вспыльчивый характер, и он не отступил. Ах ты ж… Я уже знаю, что вы, ребята, ещё ничтожнее Макса, ведь я играл в эту игру. Как вы смеете вести себя так вызывающе? Только я имею право на подобное. Я сплюнул на землю. — Ха-а, ты думаешь, что мы на равных, потому что я был с вами вежлив? Возомнил о себе слишком много? Ты готов к последствиям? — Ах ты ж ублюдок! Светловолосый головорез взбесился. Но я заметил, как его глаза на мгновение дрогнули. Он не мог просто так отступить из гордости, но был ошеломлён моим неожиданно жёстким поведением. Похоже, я был прав, предполагая, что в этой банде Макс — непререкаемый лидер, независимо от семьи или богатства. — Эй, эй, прекратите! Мы не должны ссориться между собой! Прихлебатель наконец-то взял себя в руки и оттащил светловолосого головореза. Казалось, он был даже более взволнован, чем сам головорез. Должно быть, он — сын какого-нибудь мелкого дворянчика. — Ты, продолжай в том же духе. Светловолосый головорез бросил последнее колкое замечание, но сам отступал, словно был благодарен своему дружку за то, что тот дал ему повод уйти. — Хватит, хватит, пошли отсюда. Пошли. Давай сначала успокоимся. Делая вид, что его тащит приятель, светловолосый головорез скрылся с крыши. Наблюдая за этим фарсом, я не мог не ухмыльнуться. Оказывается, светловолосый головорез — ничто без рейтинга «R». «Ну что ж». Осталось только встретиться с ней и поговорить. — Вот деньги. Ривьера первой протянула деньги в укромном местечке за складом. Казалось, она привыкла к подобному. — Мне не нужны деньги, — сказал я. — Я уже разобрался с бандой головорезов по дороге сюда. — Ах? Ривьера выглядела слегка озадаченной. Конечно, так оно и было. Она не привыкла к такому отношению. — В любом случае, с этого момента мы пойдём своими дорогами, как будто никогда не видели друг друга… — Это была цена твоей жизни, — тихо пробормотала она. …Что? По спине моментально пробежал холодок. Хотя она пробормотала это без тени убийственного намерения, моё сердце ёкнуло. — ...Что ты сейчас сказала? — Ничего, совсем ничего, — она притворилась, будто ничего не было, и покачала головой. — Если тебе не нужны деньги, я пойду. Она повернулась и тяжёлой поступью зашагала прочь. Пока я стоял, как громом поражённый, внутри меня закипало странное чувство. Вероятно, это был вызов. Её равнодушное отношение, как будто она уже решила мою судьбу, задело мою гордость. Хоть я сейчас и нахожусь в жалком состоянии, но я тот человек, который десятки раз преодолевал дьявольскую десятую главу. Я не из тех, с кем босс седьмой главы может обращаться подобным образом. Движимый неповиновением, я пересёк черту невозврата и выпалил: — Стой! — Зачем? — Отдай мне деньги. ---------- Групповое испытание (9) С беззаботным видом Ривьера склонила голову набок, а затем неторопливо направилась ко мне. — Вот деньги, — сказала она, снова протягивая мне деньги. Я посмотрел на них, а затем открыл рот. — Слишком мало. — Это всё на сегодня. — Это смехотворно мало за мою жизнь. Я посмотрел прямо в её глаза, скрытые темными кругами. Это была эмоциональная, но просчитанная провокация. По крайней мере, до шестой главы, где она должна была достигнуть своей цели, она не сможет меня тронуть — так я рассчитывал. — Хм-м. Ривьера закатила глаза, на мгновение задумавшись. Затем она сказала: — Нет, похоже, этого достаточно. К счастью, она, похоже, не думала, что я блефую. Казалось, она решила, что я лезу в драку из-за того, что она упомянула ранее о ценности жизни. — Достаточно? — Да. — Ну, может быть. Она снова склонила голову набок. С самой нашей встречи на её лице читалось недоумение. Я сказал ей: — Принеси больше денег. — Почему? — Потому что я собираюсь значительно поднять цену своей жизни. Это было очевидно. Я уже не тот Макс, что прежде. Но, конечно, для других это прозвучало бы как абсурд. — …Это возможно? — Сама увидишь, возможно это или нет. — Правда? — Да. — Ладно. К моему удивлению, она с готовностью согласилась. Я не знаю, что она за человек. Всё, что я знаю, — это то, что она мой босс в обязательном событии седьмой главы. Но после нескольких разговоров я понял, что она не так проста. Нет, я могу с уверенностью утверждать, что она определённо не от мира сего. Я почувствовал запах чудаковатости, не меньшей, чем у плотоядного высшего эльфа. — Тогда я пойду. Удачи. Не раздумывая, она повернулась и пошла прочь. Я смотрел, как она исчезает, а затем пробормотал: — Хорошо. Давай больше не будем об этом беспокоиться. Я уже убедился, что исправить огромный промах, который совершил Макс, невозможно, когда она заговорила о ценности жизни. Тем не менее, она не причинит мне вреда, пока не достигнет своей цели. Лучше не беспокоиться и сосредоточиться на том, что нужно сделать прямо сейчас. Думая, что я закончил все свои дела в академии, я двинулся было в сторону фехтовального зала Турка… — Нет, мне нужно поесть. Я направился в столовую. — А-а-ах. Лапит зевнул в своём захламлённом кабинете, который не убирался бог знает сколько времени. Исследования — это весело. Писать статьи — тоже весело. Если бы мне нужно было заниматься только этим, я бы считал профессорство своим призванием. Но дело в том, что в академии профессора обязаны читать лекции. Мне это не нравилось. Чтение лекций по большей части тупым студентам было невыносимо скучным занятием. И всё же, если бы я мог смириться с этим, профессорская работа была бы вполне приличной. Ах да, была ещё одна хорошая вещь. Здесь всё ещё полно тайн, которые предстоит разгадать. — Я захожу. Откуда-то послышался голос. Взгляд Лапита обратился к окну. Вскоре оно бесшумно открылось, и в кабинет стремительно скользнула чёрная тень. — Вечно такие нескромные визиты, — прищёлкнул языком Лапит. — Заходи уже через дверь. Вскоре чёрная тень приняла человеческий облик. Девушка с чёрными волосами. Это была Ривьера, которая ещё минуту назад была с Максом. — Часть моей бдительности, — тихо ответила она. — К чему беспокоиться, если я наложил на тебя мощное заклинание уменьшения восприятия? С момента её поступления Лапит наложил на неё сильное заклинание уменьшения восприятия. Изысканное и мощное заклинание, которое естественным образом уменьшает присутствие. Он был очень уверен в его действии. Но… — Это заклинание — никуда не годится, — слегка нахмурившись, произнесла Ривьера. — Что? Ты решила поспорить со мной? — казалось, Лапит был оскорблён. Но… — Даже какой-то головорез его раскусил. На мгновение он словно потерял дар речи. Спустя некоторое время Лапит почесал затылок и снова заговорил: — Этот случай требует изучения. — Доверие подорвано. — Ах, забудь. Я искренне помог, и это всё, что я слышу? Большое спасибо. Даже будучи руководителем «Красного Дождя», нет никакой обязанности помогать другому руководителю, если это не приказ Главы Небес. Он помог Ривьере исключительно потому, что её цель совпадала с его интересами. Как бы то ни было, очевидным фактом было то, что он помог. — Спасибо за это. — Как будто заразить болезнью, а потом предложить лекарство. Ривьера спросила его, пока он разочарованно качал головой: — Ты нашёл его? — Нет, ты думаешь, его так легко найти? — Прошло почти два года. — Позволь мне повторить: к тайнам Академии Леферии нельзя относиться легкомысленно. Лапит говорил с горящими глазами учёного, полного духа соперничества. Академия Святой Леферии. История академии насчитывала более тысячи лет, и в ней было немало неясностей. Лапит называл эти неразгаданные загадки тайнами Академии Леферии. «Учитывая, что они были тщательно скрыты с момента основания…» Глаза Лапита блеснули. Основание, как известно, произошло по инициативе всех стран, объединившихся, чтобы почтить Святую Леферию, которая спасла континент от ужасной чумы. Но это была хитрая ложь. На самом деле именно Святая Леферия возглавила основание академии, которая была Академией Леферии. Если бы он случайно не обнаружил тысячелетний архив, погребённый под землёй из-за землетрясения, и не прочёл забытые древние тексты, он бы так ничего и не узнал. «В этом наверняка был какой-то умысел». Кто такая Святая Леферия? Величайшая святая, которую называли даже дочерью Бога. Её намерения — не то, о чём могут догадаться простые смертные. Но одно было ясно наверняка. Она была самым сострадательным человеком из всех, кого он знал, опечаленная страданиями людей, и посвятила свою жизнь тому, чтобы помочь им преодолеть невзгоды. Вот почему Лапит был убеждён. Она, должно быть, предприняла различные приготовления в академии, чтобы подготовиться к будущим бедствиям, используя свою безграничную мудрость. «Может быть, церковь знает». Глава Академии Леферии всегда был членом церкви. Все думают, что это просто дань традиции, но, зная этот факт, я могу с уверенностью сказать, что это не так. Это должно быть связано с приготовлениями святой. Конечно, это не значит, что каждый встречный-поперечный в церкви знает об этих приготовлениях. Я уже наводил справки, но даже самые высокопоставленные кардиналы были совершенно не в курсе этого факта. Это значит… «Это должен быть очень тайный секрет». Папа. И канцлер. Эти двое точно, а потом… Нет, возможно, только они. Непросто хранить такие важные секреты, когда о них знают больше трёх человек. — О чём ты задумался? — слова Ривьеры вырвали Лапита из задумчивости. — Ах, прости, когда я погружаюсь в размышления, это обычно длится бесконечно, — Лапит продолжил: — Кстати, насчёт той тайны. Святая собрала опасные запретные тексты, которые принесли в мир много крови своей развращающей силой, и спрятала их в секретном архиве академии. Так говорилось в древнем тексте. Эти запретные тексты, должно быть, рассказывали о чём-то вроде чёрной магии. Например, о магии крови Ривьеры или о его собственных заклинаниях — силах, которые могут превратить человека в демона, если он будет поглощён ими, — очень опасных и мощных силах, способных залить мир кровью. В своём законченном виде. Вот почему Ривьера искала секретный архив. Чтобы довести свою магию крови до совершенства. — Похоже, так мы не добьёмся никаких результатов. Он точно находится в академии. Вот почему мы с ней поделили работу и искали его внутри академии всякий раз, когда у нас появлялась такая возможность. Но на данном этапе я должен признать, что обычными методами его не найти. — Никаких результатов? — Да. Возможно, он спрятан в подпространстве. — Подпространство? — Да, это было бы абсолютно безопасно. — Профессор бы его нашёл, не так ли? Профессор. Так его называли в организации. Почему? Просто потому, что он профессор. По той же причине Ривьеру в организации называли Ведьмой. — Не преувеличивай. Как профессор может найти то, чего не смогла найти Ведьма? — Разочарование. — Я не говорил, что это невозможно. — И что теперь? — Что ж. Мне придётся поискать способ. — …Да, конечно. Делай, как знаешь. — Я пойду. Лапит отмахнулся, словно прогоняя назойливого посетителя. Но тут её шаги снова затихли. — Что ещё? — Если подумать, было кое-что странное. — И что же? — Головорез изменился. — …Думаю, это ты странная. — Лапит не обратил на неё внимания, словно она снова говорила чепуху. — Я пойду. — Иди, иди уже. Вжик. И Ривьера снова превратилась в чёрную тень и исчезла. Столовая. ---------- Групповое испытание (10) Наступило время обеда, поэтому в кафетерии было многолюдно. Я тоже встал в очередь и стал ждать своей очереди. За размышлениями я и не заметил, как пролетело время. «Сегодня я просто буду вести себя как обычно». Утренние занятия по фехтованию и стрельбе из лука прошли плодотворно. Но, начиная с завтрашнего дня, из-за обычных уроков времени на тренировки останется меньше. «Придётся совмещать, даже если для этого придется чем-то жертвовать». Таков мой выбор. Сейчас главное — это основы. Я знал, что ежедневные занятия, пусть и непродолжительные, принесут больше пользы, чем занятия от случая к случаю. Как только я достигну определённого уровня, у меня появится больше свободного времени. Пока я строил планы, подошла моя очередь. Я взял поднос и подошёл к столу с едой. Кормили по системе «шведский стол», поэтому нужно было просто выбрать то, что хочется, и наполнить тарелку. Я старался подбирать блюда так, чтобы получилось сбалансированное питание: мясо, молочные продукты, овощи и фрукты. Выглядит аппетитно. У меня потекли слюнки. Но, может быть, из-за того, что сейчас было самое людное время, большинство столов были заняты. В поисках свободного места я заметил почти пустой столик. Решив, что мне повезло, я направился прямо к нему. Но как только я уже собрался сесть... — Хм-м? Я почувствовал, как в меня вонзился чей-то острый, враждебный взгляд. Ещё одно последствие действий Макса? Я прищёлкнул языком и посмотрел вперёд. И... Не садись. Уходи. Не садись. Уходи. Не садись. Уходи. Не садись. Уходи. Не садись. Уходи. Не садись. Уходи. Я потерял дар речи, увидев девушку с двумя хвостиками, лицо которой красноречиво говорило о том, чего она хочет. Вот это да... бывают же люди, которые могут так выразительно показывать свои эмоции. Ах да, это же игра. Но как бы то ни было... Это лицо мне знакомо. "Благословение Багета" Эми. Смешное прозвище, но, глядя на неё, я понимаю, почему её так прозвали. Её поднос был похож на гору, на которой громоздились только багеты. ...Неудивительно, что её прозвали Багетом, а не Бэгги. Но не стоит судить о ней только по этому глупому прозвищу. Она может быть не очень хороша в исцелении, но она невероятно талантливый жрец, когда дело доходит до благословений. Вернее, так и должно быть. В настоящее время она учится на третьем курсе Королевского Класса и является членом студенческого совета, а также ближайшей помощницей президента студсовета. Погодите-ка. Если она здесь... Интуиция подсказывала мне, что сейчас произойдёт что-то неприятное, и я попытался уйти. Верно. Так и сделаю. Скорее уйду. Скорее. Лицо Эми прояснилось. Но... — Ты не сядешь? Холодная рука легла мне на плечо. Я невольно перевёл взгляд на её обладательницу. Рост — больше 180 см. Красивая, но с холодным выражением лица. Незабываемое лицо. Потому что она была одной из ключевых фигур... "Рыцарь Снежного Ветра" Регина Эренберт. Одна из величайших рыцарей мира и президент студсовета Академии Леферии. И... «Она была невестой Макса». Хотя вскоре она разорвёт помолвку из-за его разгульного образа жизни. Вероятно, это случится совсем скоро. Я помню, что это произошло до того, как главный герой перешёл на второй курс. Значит, они всё ещё помолвлены. Я думал, что мне придётся с ней встретиться, но не сейчас. Я не готов. Но... ...Как бы то ни было, мне не избежать этой встречи. Я сел. В голове лихорадочно проносились мысли, что бы такое сказать. ---------- Групповое испытание (11) Тишина. Мне удалось сесть, но когда я попытался заговорить, неловкость повисла в воздухе. Этого следовало ожидать. Я знал Регину только по игре, и встреча с ней лицом к лицу была по сути первой. Более того, ситуация была довольно щекотливая. Нестабильная помолвка — что может быть более неловким? Как мне следует себя с ней вести? Тепло? Или холодно? И как мне говорить? С уважением? Или неформально? В голове творился хаос. Как бы то ни было, нужно было решать быстро. Я не мог просто молчать. «Я помолвлен, но я не из тех, кто использует официальное обращение только потому, что она старше меня... и я не из тех, кто ведет себя слишком фамильярно...» Я в общих чертах собрался с мыслями. Тем временем Эми продолжала излучать сильную неприязнь, но я просто игнорировал ее. Сейчас важна была Регина. Мой взгляд упал на Регину, сидящую напротив. Она встретилась со мной взглядом. Ее глаза были словно затянуты холодным туманом. Глаза, которые было чрезвычайно трудно прочесть. С таким человеком трудно иметь дело. Верная своему характеру героини, которую невозможно завоевать по причинам, отличным от Хиресии. Если быть точным, можно приблизиться к определенной черте, но перешагнуть через стену за этой чертой практически невозможно. Я пытался бесчисленное количество раз, но безуспешно. Разве это не моя последняя игра, где я ошибочно полагал, что мы стали достаточно близки, чтобы перейти эту черту, но в итоге был предан ею? Воспоминание о той последней игре все еще живо именно из-за этого. «Я не могу повторить ту ошибку». Сейчас есть только один шанс. Не существует такого понятия, как бесчисленные перезапуски. Это значит, что я должен быть осторожен, еще осторожнее. «Важно то, как наладить отношения». Если бы я смог заручиться поддержкой Регины, это было бы замечательно. Я очень хорошо знаю, насколько она сильна. Но проблема в том, что ее нож может оказаться и в моей спине. Держать рядом с собой столь непостижимого человека — значит идти на этот риск. В таком случае, возможно, лучше держаться на расстоянии. Однако могу ли я действительно отказаться от такой героини, как Регина, в игре с высочайшим уровнем сложности? Разработчики не просто так установили такую высокую сложность ее расположения. Я знаю, что в большинстве игр, чем труднее заполучить цветок, тем больше награда. Могу ли я действительно пройти эту игру, не установив связь с такой героиней? Это неизбежный вопрос. В любом случае, несомненно, что это высокий риск и высокая отдача. Чтобы получить что-то большое, нужно идти на соответствующий большой риск. Но у меня есть только одна монета. Так что же мне делать? Должен ли я упрямо продвигаться вперед, чтобы снова покорить неприступную крепость? Или мне следует держаться на расстоянии? «...Этого недостаточно». Я решил пока воздержаться от суждений. Потому что информации было недостаточно. Все по-другому, чем когда я был главным героем. Мое положение другое, мои отношения с ней другие, и то, как она ко мне относится, другое. Я не могу вынести правильное суждение, пока что-то не прояснится. Когда я пришел к такому выводу, Регина, наконец, нарушила молчание и заговорила первой. — Ты переехал в общежитие? Не было никакого банального приветствия, хотя мы, должно быть, встретились после долгого времени. Означает ли это, что это того не стоит? Нет. Это просто ее обычная манера говорить. Я знал, что она не любит бессмысленные разговоры. — Да, — коротко ответил я в неформальной манере. Как и ожидалось, никакой особой реакции не последовало. — В чем причина? — Я собираюсь серьезно учиться. — Ха-а? Раздался недоверчивый возглас. Это была не Регина. Это была Эми, сидящая рядом с ней и смотревшая на меня так, словно я говорил чепуху. Понимаю. Если такой парень, как я, несет подобную чушь, любой бы так отреагировал. Скорее, странно, что Регина, сохраняющая самообладание без какой-либо реакции, не из их числа. Она не обычный человек. Она жестом руки велела Эми замолчать. Только тогда рот Эми плотно закрылся. — Это ответ, который ничего не объясняет, — сказала Регина. Действительно. Это тот тип отношений, при котором она называет меня на «ты»? Неплохо, в конце концов. Несмотря на звание, чувствуется некоторая дистанция, но тут уж ничего не поделаешь. А как этот парень, Макс, ее называет? Возможно, мне стоит спросить об этом позже у Дольфа. — Вполне возможно. В любом случае, я честно признался. Не было причин не признавать этого. — Если это не просто прихоть, должна быть причина? — снова спросила Регина. Несомненно, моя внезапная перемена в поведении бросилась ей в глаза. Я не мог ответить легкомысленно. Я знал, что банальный ответ не произведет на нее никакого впечатления. Ради туманного будущего я хотел оставить здесь о себе хоть какое-то впечатление. Я перебрал в уме все, что знал о ней, и обдумал свой ответ. Ответ, который пришел после долгих размышлений. — Потому что в мире не всегда будет мирно. Это заявление, над которым посмеялись бы современные люди, наслаждавшиеся миром без особых потрясений на протяжении более двухсот лет, если не считать мелких конфликтов и случайных нашествий монстров. Эми посмотрела на меня так, словно это было смешно, что было реакцией обычного человека. Но я-то знаю. Скоро этот мир захлестнет кровавая буря. И есть те, кто чувствует ее приближение. В том числе и Регина Эренберт. — Что ты имеешь в виду? — равнодушно спросила Регина. Но я увидел это. Впервые в ее глазах мелькнуло легкое волнение, которое тут же исчезло. Эффект определенно был. Я усмехнулся про себя. — Так что, даже если я и врач, думаю, мне нужно начать готовиться к выживанию. Вот и все. На мой ответ она на мгновение замолчала. Но ее глаза все еще были прикованы ко мне. Словно она пыталась прочесть мои мысли. Я не отвел взгляда и встретился с ней глазами. Ее голубые глаза были холодны, но достаточно прекрасны, чтобы в них утонуть. Иметь такую невесту и пропадать по борделям — это поистине непостижимо. А может, в этом-то все и дело. Поскольку она не та женщина, которую он может контролировать, он мог сбиться с пути и выставить напоказ свое мастерство ловеласа. Как бы то ни было, это все равно отвратительно. Размышляя об этом, я снова осознал. «Разве это не безнадежные, законченные отношения?» Если рассуждать с позиции моей невесты, нет большего подонка, чем я. Не только в социальном плане, но даже если попытаться сгладить углы, это просто мусор, который невозможно терпеть. Видя это, оставался только один ответ — порвать отношения с ней. Но... «Атмосфера для этого немного странная». Ее отношение было холодным, но это не было отношением человека, который полностью разорвал отношения. Учитывая ее характер, насколько я ее знаю, это странно. Это значит... возможно... «Я ещё не перешел черту?» Политическая помолвка, организованная главами наших семей. Естественно, ее семья также должна была заключить эту помолвку, чтобы получить какую-то выгоду. Несмотря на это, ужасное поведение Макса должно быть более чем достаточной причиной для разрыва... Но, похоже, ни она, ни ее семья еще не достигли той точки, чтобы отказаться от выгод, которые они получают от этой помолвки. Учитывая это, я мог понять ее отношение. «Это ненадежно, но есть ненулевая вероятность того, что отношения могут продолжиться». Собравшись с мыслями, я быстро принял решение. Тогда... «Я постараюсь сохранить помолвку, а затем, после этого, переоценю возможность прогресса». В конце концов, я решил попробовать восстановить отношения с Региной. Выбирая просто порвать с ней, я не понимал, как нынешний, совершенно невзрачный главный герой мог перенять мою связь с Региной. Лучше попробовать самому, будь то успех или провал. Если это покажется совершенно безнадежным, я смогу быстро ретироваться. — Мне... Регина снова открыла рот, прервав ход моих мыслей. — Не нравятся люди, которые только болтают. Конечно, ей бы не понравились. Я кивнул в знак согласия. — Мне тоже. Сказав это, я осознал. Как саркастично это должно было прозвучать из моих уст — отъявленного нарушителя спокойствия, чьи слова — всего лишь показуха. Лицо Эми, искаженное отвращением, было идеальным отражением этой реакции. И все же, глядя на все такую же невозмутимую Регину, я не мог не восхищаться ее самообладанием. Невозможно узнать, о чем она на самом деле думает. — Не болтай лишнего... Не в силах больше сдерживаться, Эми взволнованно крикнула, но Регина остановила ее. Я воспринял это как сигнал к тому, чтобы встать. Я не мог спокойно есть в такой обстановке. Лучше уж перекусить хлебом в карете, где он лучше усвоится. — Мне нужно рано уйти по делам. ---------- Групповое испытание (12) Тихонько усмехнувшись Эми, которая смотрела на меня как рассерженная кошка, я сказал Регине: — Ты… ты смеялась? Ты что, смеялась? Эми зарычала. Но такая маленькая и милая девушка, как она, не могла меня ни капли напугать. Игнорируя её, я уже собрался уходить, как вдруг Регина сказала: — Я буду наблюдать. — Наблюдать за чем? — Достоин ли ты говорить такие вещи. — Ах. Похоже, меня ждало первое испытание на пути к сохранению помолвки. Я неторопливо кивнул. — В любое время. — Уф-ф, этот человек слишком высокомерен. Слишком высокомерен. Эми все еще кипела от злости. Тем, кто гордо занял первое место в её списке самых нелюбимых людей, был Макс Селтрин. Известный нарушитель спокойствия, посмевший занять место рядом с Региной, главой, которую она так уважала. В этом и заключалась проблема политических браков. Существовал только взаимный интерес, никакой любви или чего-то подобного. Она искренне надеялась и желала разрыва. Потому что он был совершенно неподходящим человеком для такой личности, как Регина. К счастью, казалось, её желание было услышано, поскольку атмосфера указывала на то, что их отношения катятся к катастрофе. — Ты могла бы помолчать минутку? На слова Регины Эми быстро захлопнула рот. Эми с растерянным видом посмотрела на Регину, опасаясь, что высказалась слишком неосторожно, ведь они все еще были помолвлены. — Прости, я сказала что-то слишком грубое? Регина молчала, погрузившись в раздумья. Эми закатила глаза и снова спокойно взяла багет, с хрустом откусив кусочек. Она знала, что не стоит беспокоить её, пока та глубоко задумалась. «Макс Селтрин. Ты сказал эти слова? Мир не всегда будет таким спокойным». Макс определенно это сказал. Трудно поверить, что такие слова исходили от него, того, кто, казалось, жил, ни о чем не беспокоясь, только ради удовольствий. Даже если так, это можно было бы списать на бессмысленное замечание, вырвавшееся случайно. Но... Его взгляд. Его глаза были другими. Он всегда робел перед Региной. Он гордился статусом своей семьи, который не уступал её, а его личная репутация и способности были несопоставимы. Вот почему даже он, нарушитель спокойствия, побаивался её. И все же он не мог скрыть свой хитрый взгляд. Его желание обладать её телом было очевидным. И грубое разочарование, нараставшее из-за того, что он не мог удовлетворить это желание. Все это отражалось в его глазах. Я подумала, что он действительно мелкий человек. Если бы эта помолвка не была личной инициативой моего покойного дедушки, я бы разорвала отношения прямо здесь и сейчас. Но... «Сегодняшний взгляд его глаз». Спокойный взгляд, лишенный робости, желания или разочарования. Неужели у Макса Селтрина мог быть такой взгляд? Нет. Раньше я никогда не видела его таким. Значит… «Он скрывал свою истинную сущность?» Глубоко вздохнув, Регина покачала головой. Это переоценка. Неужели он был из тех, кто мог тщательно скрывать свое истинное лицо и обманывать весь мир? Это невозможно. Но. «Я не могу быть уверена». Я просто буду наблюдать. Чтобы увидеть, что он за человек на самом деле. Тогда я смогу судить, был ли смысл в его словах. «Мир слишком долго жил в мире». Слова, сказанные её покойным дедушкой, которого она искренне уважала. Рожденный старшим сыном в известной боевой школе семьи Ландель, он должен был поддерживать репутацию семьи своим мечом, но дедушка не гнался только за силой. Он искал истину и просвещение. Меч был для него лишь инструментом. Именно поэтому люди с уважением называли его Ищущим Меча. В последние годы жизни дедушка, обладавший даром предвидения, смотрел вдаль, туда, куда не могли видеть обычные люди. «Наступят смутные времена. Над миром пронесется кровавая буря». «Очень жаль. Что тебе придется пережить эти смутные времена». «Но у тебя есть талант, дарованный небесами, которого не было ни у твоего отца, ни у этого старика». «Так что я не слишком волнуюсь. Однако…». «Меня беспокоят другие члены семьи. Особенно то, сможет ли этот ребенок, Роберт, без проблем возглавить семью». Роберт Эренберт. Её старший брат и следующий глава семьи Эренберт. Он уже был многообещающим талантом, но, похоже, дедушка видел только его недостатки. Дедушка часто высказывал опасения по поводу Роберта. «Похоже, этому ребенку и семье понадобится сила». «Поэтому… мне жаль просить тебя об этом, но, похоже, этому старику придется обратиться к тебе с одной просьбой». Эта просьба была о помолвке с семьей Селтрин. Одна из самых богатых семей в Империи Хиас. Если их богатство и боевое мастерство семьи Эренберт объединятся, у них появится сила, с которой никто не посмеет не считаться. Таким было суждение деда. Проблема была в том, что в то время они не знали, что наследник семьи Селтрин окажется таким ужасным человеком. «Нет, возможно…». Мысли Регины сегодня немного изменились. Возможно, дедушка знал все. Не только об ужасной стороне Макса, но и о скрытом аспекте, который он раскрыл сегодня. Если он учел все это и все равно настоял на этой помолвке… «Может, я слишком много думаю?» Регина прервала свои размышления. Сейчас нет смысла думать об этом дальше. Я буду наблюдать за ним. Тогда и узнаю. ---------- Групповое испытание (13) "Вкус неплохой", — подумал я, жуя багет, купленный в ресторане, пока мы ехали в карете. Нельзя сказать, что он был таким уж потрясающим, как пыталась убедить меня Эми, но быстро утолить голод вполне годился. И всё же... — Тяжёлый выдался денёк, да? Кровавая Ведьма Ривьера. Рыцарь Снежного Ветра, Регина. Встретившись лицом к лицу с двумя такими шишками подряд, я чувствовал себя морально опустошённым. Пришлось потратить уйму душевных сил. Кто бы мог подумать, что отношения могут быть такими изматывающими, что в реальности, что в игре. — Так, посмотрим... Я попытался мысленно разложить по полочкам все свои отношения. Камиан Кройчер, главный герой. Аннет Лайел, Песнь Исцеления. Элейн Огня и Льда. Принцесса Хиресия из Забытого Леса. Эми, Благословение Багета. И так далее. Мои отношения с ними были... э-э-э... — ...полным бардаком, да? За исключением Хиресии, которую я благополучно расположил к себе с помощью стейка, большинство считало меня никчёмным мусором. По крайней мере, у меня были неплохие отношения с комендантом общежития Кофеном, которого я подкупил, и с Турком, моим инструктором по Имперскому Стилю. Но что насчёт тех, кто, похоже, относился к категории «прочие персонажи»? Я усмехнулся. Уныние не захватило меня, наоборот, меня охватил бунтарский дух. Я ещё покажу всем, кто считает меня никчёмным, каков я на самом деле. С нетерпением ждал момента, когда увижу изумление на их лицах. Я прогнал эти мысли и повернулся к Дольфу. — Дольф. — Да, молодой господин! — Ты же знаешь Регину Эренберт? — Ах? Конечно, молодой господин. Она же ваша невеста. Дольф выглядел озадаченным. — У меня к тебе вопрос о ней. — Да, спрашивайте. — Как я её называл? — Да? С чего вдруг такие вопросы?.. — Просто ответь. — Это... это было бы неуважительно с моей стороны... Дольф был искренне смущён. Тогда я всё понял. Ах ты, Макс, мерзавец, ты опять за старое. — Всё в порядке, просто скажи. — Вы... вы называли её «эта стерва»... Дольф запинался, его голос дрожал, словно ему было невыносимо произносить эти слова. Я прищёлкнул языком. Как бы ни были плохи отношения, называть свою невесту «эта стерва» перед слугой... Он был конченым типом без капли воспитания. И это только прислуге? Интересно, как он отзывался о Регине в компании своих дружков? Наверняка говорил: «эта стерва», «та стерва». Если всё настолько плохо, то есть шанс, что она сама могла это слышать, верно? Если после всего этого она всё ещё обращается со мной, как раньше, то она просто святая. Святая! Её терпение и самообладание просто поразительны. Мне даже как-то неловко, хоть я и не виноват. — Дольф. — Д-да! — А как я обращался к ней в её присутствии? Я хотел прояснить этот момент. — Вы... вы называли её «ты»... «Ты», значит... И это определенно было не ласковое «ты». А то «ты», которым обозначают дистанцию. Как бы то ни было, даже последний подонок не осмелился бы использовать грубое прозвище в лицо Регине. Иначе наследник графского рода Селтрин был бы уже полуживой. — Послушай, Дольф. — Да? — Теперь я понимаю, почему меня везде недолюбливают. — Ч-что... что вы имеете в виду?.. Карета подъехала к воротам нижнего квартала. — Я скоро вернусь, можешь отдохнуть. В моих руках был настоящий меч, а не ожерелье, которое я носил раньше. Начало серьёзной тренировки. Это означало, что пришло время по-настоящему осваивать базовые приёмы Имперского Стиля. Наконец-то я получу навыки фехтования, которые смогу использовать. Те жалкие навыки, что были у Макса, были практически бесполезны. Он не владел мечом ни в одном глазу. Как сказал Турк в первый же день, лучше навсегда забыть о старом фехтовании. — Хм, как я и говорил, с сегодняшнего дня мы увеличиваем интенсивность занятий. Сейчас начнём по-настоящему постигать Имперский Стиль. Турк говорил с серьёзным видом. Конечно, я и так всё это знал, ведь столько тренировался в игре. — Понимаю. И всё же, из вежливости, я кивнул. Нужно поддерживать ритм, чтобы вдохновлять учителя. — Тогда я продемонстрирую первый приём. Турк говорил с нескрываемым пафосом. — Рубящий удар сверху вниз. Название приёма, казалось, диссонировало с пафосом. ...Наверное, немало учеников, решив, что «что-то здесь не так», сразу же сбегали бы. Конечно, я не такой, как эти ученики. Признаться, названия приёмов были до ужаса примитивными. — Зато они довольно полезны. Это всего лишь ступенька на пути к освоению основ, но у них есть своя ценность. Их можно использовать не задумываясь, как обычную атаку. Все знают, что мощные умения — это круто. Но в бою одними ими не обойтись. Такие умения сильно изматывают. К тому же у большинства есть время отката. Нельзя использовать их одно за другим, как бы тебе этого ни хотелось. Вот почему обычные атаки незаменимы. Имперский Стиль добавляет немного мощи атакам, которые можно использовать как обычные. Плюс ко всему, они надёжны и не оставляют открытых мест. Так что у них есть свои преимущества. — Ха-а! Турк продемонстрировал первый приём — рубящий удар сверху вниз. В нём не было ничего особенного, но он был выполнен настолько идеально и чисто, что это было видно сразу. Так мог ударить мечом только тот, кто достиг вершин мастерства. У меня по коже пробежали мурашки. — А теперь прими стойку. Я поднял меч. Лекции, тренировка, тренировка, повторение, сон. Лекции, тренировка, тренировка, повторение, сон. День за днём повторялся один и тот же цикл. Мой распорядок дня был расписан по минутам. Всё для того, чтобы нормализовать биологические ритмы, нарушенные ленивым и развратным образом жизни. Приятели Макса пытались помириться, предлагали выпить и забыть старые обиды, но я их игнорировал. Не мог же я тратить время на таких людей. Времени у меня было в обрез. Мне нужно было получить хорошие оценки во втором семестре. Мало того, что хорошо учиться, так ещё и на практике нужно было показать себя достойно, чтобы получить хорошую оценку. Конечно, результаты не заставили себя ждать. Я выучил три приёма Имперского Стиля. В стрельбе из лука из десяти выстрелов я попадал в цель три-четыре раза. Благодаря такому прогрессу мои оценки поменялись с «Фехтование: E-, Стрельба из лука: F+» на «Фехтование: E, Стрельба из лука: E». Мало того, моя сила, ловкость и выносливость, которые раньше были на уровне «E-», достигли «E». Низкий ранг быстро повышался, но это было бы невозможно без титанических усилий. Однако была одна проблема. С другого фланга, так сказать... Магия. Магия давалась мне слишком тяжело. — Это никуда не годится, — пробормотал я, цокая языком. Если так пойдёт и дальше, то по магическим дисциплинам меня точно ждёт провал. В таком случае о повышении в классе можно забыть. — Беда... Я понимал, в чём проблема. У меня не было базы. Ужасно сложно усваивать новые знания, не имея фундамента. В отчаянии я даже попросил помощи у Хиресии, с которой у меня сложились хоть какие-то отношения, но безрезультатно. Она прекрасно обучала стрельбе из лука, но её уроки магии были просто ужасны. — Ну почему не получается? Просто сделай вот так, вот так! И всё получится! — А так вообще можно? Я осознал, что быть отличником не значит быть хорошим учителем. — Мне нужно найти настоящего мастера. В игре я всегда делал упор на меч, а магия была лишь вспомогательным инструментом, поэтому я мало что в ней смыслил. Но если подумать... — Профессора не вариант. Профессора магии в академии были слишком заняты своими исследованиями. Задать пару вопросов после лекции ещё можно, но рассчитывать на личное обучение основам — нет. — Тогда... В голове пронеслось несколько лиц. Во-первых, Элейн Огня и Льда. Единственная дочь Турка и гениальная волшебница, признанная академией. Мы учились в одном классе, так что какая-то связь была, но... Проблема в том, что наши отношения были ужасны. Никакой надежды. Тогда Рыцарь Снежного Ветра, Регина? Мастер меча, но я знал, что у неё всегда были отличные оценки по магическим дисциплинам. Может быть, если я наберусь наглости, то, пользуясь тем, что мы помолвлены, она согласится. Но... Представить себе не могу, как я заявляю: «Посмотри на меня, достоин ли я быть твоим учеником?», — а потом начинаю умолять её преподать мне основы магии. Это будет такой удар по моей репутации и самолюбию. — Нет, это не сработает, не сработает. Я покачал головой. Тогда кто же ещё... Никого. Серьёзно, никого. Вот таким парнем был Макс. Нет ответа. Ответа нет... Погодите-ка. У меня появилась внезапная идея, и я прищурился. Был один человек. Мастер магии. И учится со мной в одном классе. Кровавая Ведьма Ривьера. ---------- Групповое испытание (14) Босс из седьмой главы и одна из глав гнусной организации «Красный Дождь», но, по иронии судьбы, именно тот персонаж, которого шантажирует Макс и его банда. Без сомнений, позже она станет очень опасным врагом, но сейчас это неважно. Важно то, что она мастер магии. – Если уж я могу вымогать у неё деньги, почему бы мне не получить от неё и пару уроков магии? Убедив себя логически, я многозначительно кивнул. Нужно использовать всё, что можно использовать, даже врагов. Разве это не прекрасно? Я быстро принял решение. – Пойду-ка я поговорю с ней. – Что? Ривьера, послушно ожидавшая, пока я не закончу, оставалась на месте и после лекции. …Неужели она на самом деле хороший человек? Нет-нет, такого не может быть. Сколько раз мои товарищи и я сам умирали из-за этой особы… Я отбросил эту глупую мысль и заговорил с ней: – Мне нужно тебе кое-что сказать. – И что же? – Ты ведь хорошо владеешь магией, не так ли? Поскольку она была под прикрытием, ей следовало бы отрицать это. Но теперь я знаю. Эта персона – тот самый «четырёхмерный» типаж. Ясно как день, что она ответит, не раздумывая. – Да, хорошо. Как я и ожидал, она ответила немедленно. Я довольно улыбнулся про себя. – Вот я и подумал. Дело вот в чём… Научи меня немного магии. Её глаза расширились от удивления. Вполне естественно. Я бы чувствовал то же самое. – Научи меня немного магии. Я повторил свою просьбу. Только тогда она поняла, что я говорю, и покачала головой. – Невозможно. – Почему? – Магия нашей семьи… Похоже, она говорила о кровной магии. Нелепо. Притворяется кем-то другим, но при этом выбалтывает, что владеет особой магией. Слишком неуклюже. Но она выглядела совершенно спокойной, как будто не видела проблемы. На мгновение я серьёзно задумался, не страдает ли «Красный Дождь» от острой нехватки кадров. …Иначе с какой стати им отправлять такую, как она, внедряться в академию… – Нет, я не об этом. Я поправил её. – Тогда о чём? – О магии стихий. Ривьера на мгновение задумалась. Затем снова покачала головой. – Невозможно. – И почему же? – У тебя нет способностей. Что говорит эта женщина? Неожиданный удар по фактам сильно меня задел. Но мне нечего было возразить. Потому что это правда. Я кашлянул и снова заговорил: – Я не об этом. – Тогда о чём? – Об основах магии стихий. Внезапно она стала выглядеть так, будто думает: «Где я? Кто я?» Казалось, это был серьёзный удар по её гордости. Спустя некоторое время она неохотно открыла рот. – Такие вещи… – Да. – …учи у эльфа. – Это сложно. – Это легко. – Мне сложно. Она плотно сжала губы. Я слегка надавил на неё, упомянув о её настоящей личности. – Твоему дому нужно продолжать спокойно вести дела, верно? Это был действенный рычаг давления на неё, ведь она так старалась сохранить своё прикрытие. В конце концов, она, как будто нехотя, открыла рот. – Возможно… Казалось, ей это очень не нравится. Я с трудом сдержал смех, готовый вырваться наружу. – Правда? Что ж, это удача. С нетерпением жду начала нашей совместной работы, учитель. ---------- Групповое испытание (15) Библиотека Академии Святой Леферии. Как и подобает библиотеке лучшей академии, её размер и собрание книг были одними из лучших на континенте. Если и существовал человек, который часто посещал эту библиотеку, то это был именно он. Профессор Лапит. Книжный червь, которого знали все, он приходил в библиотеку каждый день в семь часов вечера. Сегодняшний день не стал исключением. — Здравствуйте, профессор. Библиотекари тихо приветствовали его, проходя мимо. Они узнали его из-за его частых визитов. Профессор Лапит отвечал безмолвным кивком. Его шаги привели его к секции, заполненной огромными книгами по истории и доктринам церкви. В надежде найти ключи к разгадке тайн Академии Леферии, он с головой погрузился в чтение книг, связанных с церковью. И когда он шёл, как обычно... — Хм-м? Лапит сделал гримасу, как будто увидел что-то странное. Потом покачал головой. «Неужели у меня уже садится зрение? Нужно бы позаботиться о своих глазах». Он был убеждён, что ему померещилось. Потому что он никогда раньше не видел «этого человека» в этом месте. Да ещё и читающим «такую книгу»? В этом не было никакого смысла. Да, точно. Решив, что это была ошибка, Лапит собирался идти дальше. Однако он снова перевёл взгляд, как будто у него оставались смутные подозрения. И тогда... — Что, что? Неужели это правда?! — воскликнул Лапит, удивлённый собственной реакцией. Он быстро прикрыл рот рукой. К счастью, поблизости в просторной библиотеке никого не было, чтобы его заметить. Он огляделся по сторонам и быстро подошёл к «тому человеку». Бледная девушка, выглядевшая хрупкой. Лицо, которое он слишком хорошо знал. Кровавая Ведьма Ривьера. Вот она. — ...Что ты сейчас делаешь? — спросил Лапит с недоверчивым видом. — Читаю книгу. Разве это не очевидно? Просто название книги, которую она держала в руках, было нелепым. — Нет, почему ты читаешь такую книгу? Книгу, которую она держала... Он никогда её не читал. Но и так было ясно видно. Это была книга, написанная для того, чтобы хоть как-то объяснить основы магии глупцам уровня гоблинов. Почему она читала эту книгу? — Я... пытаюсь, — пробормотала Ривьера с неожиданно мрачным выражением лица. С чего бы это вдруг? — Что? — Идеальная маскировка. — И какое это имеет отношение к делу? — Имеет. — Каким образом? *Ах* Ривьера вздохнула. Потом покачала головой. — Это всё из-за профессора. — Что? Почему я вдруг оказался замешан? — Сами разбирайтесь со своими эльфами. Ривьера уткнулась в книгу, как будто ей было слишком неприятно продолжать разговор. Лапит недоверчиво смотрел на неё. Казалось, от неё больше ничего не добиться. Затем его острый ум заработал. «Если она винит меня...» На ум приходила только проблема с бандитами. Она жаловалась на бандитов, которые к ней цеплялись, потому что заклинание искажения восприятия было никудышным. Честно говоря, ему нечего было на это возразить. Но ведь не такая уж большая проблема, если какие-то букашки немного досаждают, верно? Он даже чувствовал некоторое сожаление и тайком выплачивал деньги, которые вымогали у неё бандиты. Но зачем ей снова намекать ему? Причина могла быть только одна. Назойливость бандитов, должно быть, как-то усилилась. — Загадка решена. Лапит поправил очки, и с лёгкостью сделал вывод. Ривьера посмотрела на него, как бы говоря: «Ну давай, говори». Лапит заговорил снова. — Новый вид притеснения со стороны бандитов. Бандиты, которые не имеют никакого отношения к учёбе, просят, чтобы их учили магии? Они откровенно издеваются над ней. Но это было довольно умно. Такой изощрённый способ издевательства. Стоило взять на заметку. Отразилась ли эта мысль у него на лице? Ривьера нахмурилась. — У вас отвратительное выражение лица. И это не тот ответ. — Что? Лапит недоверчиво посмотрел на неё. На что она прямо сказала: — У них был другой взгляд. Взгляд? Какой взгляд? — Взгляд, жаждущий знаний. Что за чепуха. Она, должно быть, не в себе от стресса. В таких случаях лучше держаться подальше. — Э-э... Понятно... Понимаю. Вот оно как. Лапит невнятно пробормотал и, не оглядываясь, ушёл, словно спасаясь бегством. Вскоре там, где они только что стояли, осталась только Ривьера. — Жалок, — пробормотала она и снова уткнулась в книгу. — Хорошо. Я закрыл книгу по основам магии с довольным лицом. Выбор Ривьеры в качестве учителя основ магии был отличным решением. Она так отличалась от Хиресии. Она объясняла основные понятия ясно, обладая педагогическими способностями чуть ли не на уровне учителя одного удара. Понятия и принципы прочно закрепились у меня в голове. Теперь, когда основы были заложены, изучать магию стало намного проще. — Почему я раньше этого не знал? — пробормотал я, но на самом деле, это был метод, который главный герой никогда не смог бы использовать. Странные отношения, которые позволяли мне угрожать ей, были уникальны для Макса и его банды. Впервые мне захотелось выразить благодарность за связи Макса, но, когда я подумал о будущем, то понял, что это не так. Было очевидно, во что она превратится, как только добьётся своей цели проникнуть в академию. Как бы то ни было, что было, то прошло, а сейчас — сейчас. — Похоже, всё идёт довольно неплохо. Если не считать личных отношений, всё шло по плану. Я сверился с календарём. Приближался важный день. Событие, связанное с появлением Подземелья, которое должно было произойти на горе Харкин. Скрытое событие, которое нельзя пропустить. Не только мне, но и главному герою. — Пора начинать присматривать за главным героем. Это главный герой ещё не встал на ноги, но что я могу сделать? Чтобы выжить в этой игре, мне нужно позаботиться о нём ради взаимной выгоды. — Думаю, завтра мне придётся отправиться в путь. План уже созрел у меня в голове. План по заманиванию главного героя и Аннет на гору Харкин. Я в последний раз проверил план. — А? Что это? Камиан недоумённо посмотрел на владельца магазина, Майрона. Аннет, стоявшая рядом с ним, выглядела так же недоумённо. Это была естественная реакция для тех, кто работал официантами и помощниками поваров в ресторане, когда им внезапно сказали ехать на гору Харкин. Майрон с доброй улыбкой принялся объяснять. — Вы же знаете, что большинство наших стейков готовятся с добавлением чёрных корневых грибов, верно? — Да, знаем. Чёрные корневые грибы. Грибы, которые растут в тёмных пещерах, куда не проникает солнечный свет. Их уникальный аромат усиливается в сочетании с мясом. Вот почему он был одним из основных ингредиентов, используемых в Стейк-Хаусе Майрона. Однако из-за того, что он рос в пещерах, его было довольно трудно достать, а значит, он был дорогим. Но Майрон настаивал на использовании только высококачественных ингредиентов, не заменяя их более дешёвыми аналогами. — Но дело вот в чём. Наш основной поставщик только что сообщил нам, что у него возникли проблемы с поставками чёрных корневых грибов. Для ресторана это была непростая ситуация, но какое отношение к этому имела гора Харкин? Майрон продолжал говорить с парой, которая всё ещё была в недоумении. — Если так будет продолжаться и дальше, нам, возможно, придётся на какое-то время закрыть заведение. Так что, похоже, нам нужно самим позаботиться о поставках. — Самим? — Да. На склоне горы Харкин есть пещера, где растут чёрные корневые грибы. Это место не так легко заметить, поэтому мы держали его в секрете. В этом не было никакой лжи. На самом деле, когда возникали проблемы с поставками чёрных корневых грибов, они собирали их прямо оттуда. Они собирали ровно столько, чтобы не истощить источник, и ждали, пока запасы не восстановятся. Проблема была в том, как «он» узнал об этом. «Я был осторожен, но всё равно попался». Поначалу я был шокирован, узнав об этом. Если «он» распустит слух, люди сбегутся собирать дорогие грибы, и наш секретный источник окажется бесполезен. Но «он» не стал использовать этот слух, чтобы шантажировать нас. Вместо этого он предложил деньги. А потом «он» сказал нам отправить туда Камиана и Аннет. Мы не могли просто так принять это на веру, основываясь на словах подозрительного человека. ...Но денег было слишком много, чтобы отказаться. Слишком много денег. Это был соблазн, перед которым мы не могли устоять. По правде говоря, хотя дела шли очень хорошо, но, если учесть дорогую аренду, стоимость ингредиентов и, наконец, зарплату, прибыль была не такой большой, как думали люди. Вот почему мы сдались. «Не схожу ли я с ума?» Нет. «Он» ясно сказал. Он никоим образом не причинит вреда работникам. Он поклялся именем Бога, так что это не могло быть ложью. В конце концов, Майрон снова заговорил. — Мне очень жаль, но вам придётся отправиться туда и собрать для нас немного грибов. Я заплачу вам дополнительно за ваши труды. — Это сложно? — спросил Камиан. — Нет, это совсем несложно, — улыбнулась Аннет. ---------- Десятый этаж (1) Был небольшой уклон, но Аннет была достаточно тренирована, чтобы его преодолеть. Нельзя сказать, что это давалось ей легко, но радость от происходящего перекрывала все трудности. Аннет не помнила, когда в последний раз они с Камианом проводили время вместе в горах. Она помнила лишь, что это было очень давно. «Тогда мы были молоды». Когда он успел вырасти и стать таким надёжным мужчиной? Аннет не могла поверить, как быстро летит время. − Если устала, скажи. Мы можем немного передохнуть, а потом идти дальше. Снова заговорил Камиан. − Хорошо. Аннет кивнула и задумалась. Может, это подходящий момент? Она знала, что Камиан о чём-то беспокоится. Но у них не было возможности серьёзно поговорить об этом. Аннет боялась, что, подняв эту тему, она лишь усилит напряжение. Но и просто наблюдать за ним тоже было невыносимо. Поэтому она решила, что сегодня может представиться удобный случай, но... «Лучше подождать ещё немного». Аннет решила, что лучше поговорить после того, как они закончат с заданием. − Похоже, мы пришли. Сказал Камиан, проверяя карту. Впереди виднелась пещера. Похоже, это была та самая пещера, о которой им рассказывал хозяин лавки. − Да, похоже на то. Аннет вытерла пот рукавом. Какое счастье, что они добрались до места назначения как раз в тот момент, когда силы начали покидать её. − Тогда пойдём? Аннет собиралась сделать шаг, но в этот момент... − Стой. Камиан сфокусировал взгляд на том, что было впереди. Его правая рука легла на рукоять меча. Это было оружие, приготовленное на случай встречи с дикими животными или монстрами. Выражение лица Аннет изменилось, стоило ей заметить реакцию Камиана. Она сжала посох, её лицо стало серьёзным. Гнетущая тишина. Тишину нарушил чей-то голос. − Эх, что это ещё такое? Так шумно, что даже вздремнуть не дают. Потирая глаза, из густых кустов вышла фигура. На лицах Камиана и Аннет отразилось удивление, когда они узнали её. − …Ты?.. Макс Селтрин. Он стоял прямо перед ними. ---------- Десятый этаж (2) — Почему ты здесь? — спросил Камиан с настороженным видом. Выражение его лица явно не предвещало ничего хорошего. Похоже, я ему действительно не нравлюсь. Впрочем, я и так это знал, так что не придал этому значения. — С чего бы? Это мне следовало бы спросить. Я практически живу на этой горе, взбираюсь на нее почти каждый день. Это было правдой. Я взбирался на нее ежедневно, чтобы учиться стрельбе из лука у Хиресии. Но они, вероятно, не поверили бы в это. Было бы бессмысленно для такого нарушителя спокойствия, как я, каждый день взбираться на гору вместо того, чтобы прохлаждаться в развлекательном квартале. — Говори по делу. Камиан нахмурился. Мои слова, должно быть, прозвучали для него как издевательство. Что поделать? Именно так я себя и чувствовал, но не мог закончить разговор на этом. Потому что время еще не пришло. Я с гордостью достал свой Лук Маркуса. Для других он мог выглядеть как потертый лук из кости и рога, но это было, несомненно, грозное оружие. — А-а-а! Аннет отступила на несколько шагов с испуганным возгласом. Несмотря на то, что она была верной сторонницей и подругой детства главного героя, она была всего лишь первокурсницей с небольшим реальным боевым опытом. Камиан, главный герой, казалось, стоял твердо и свирепо смотрел на меня, но я чувствовал напряжение за его выражением лица. Эй, эй. Не стоит так напрягаться рядом с таким парнем, как Макс. Разве ты не главный герой, пусть даже и первокурсник? — Так вот какова была твоя цель? Слова Камиана стали короче. Я понимаю. Вполне понятно, что ты так неверно истолковал ситуацию. — Цель? Какая цель? Я пожал плечами и достал стрелу, натягивая ее на лук. — С-сеньор. Что вы сейчас делаете? Вам не стоит этого делать! Аннет поспешно попыталась остановить меня. — Подходи, если осмелишься! С-с. Камиан обнажил меч и принял боевую стойку. Игнорируя их обоих, я отвел тетиву. А потом... Я отпустил тетиву. Вжих! Стрела пролетела по воздуху и вскоре во что-то попала. Шмяк! — Ви-ик! Раздался визг маленького кабана. Взоры всех обратились в ту сторону. Почему, спросите вы? Из любопытства. Я не ожидал, что попаду в цель. Я просто выстрелил в том направлении, где что-то почувствовал, но это оказалась неожиданная добыча. Может, мне теперь немного покрасоваться? — В последнее время я увлекся охотой. Теперь понимаете? Я выпрямился и заговорил высокомерно. Любой, кто увидит эту уверенность в себе, может подумать, что я мастер охоты. Ну и что? Пора показать немного бравады. Камиан и Аннет. Их лица выражали удивление и недоумение. Удивление, вероятно, было вызвано моими неожиданными навыками стрельбы из лука, а недоумение — тем, что они поняли, что совершенно неправильно истолковали ситуацию. — Что случилось? Мне и для тебя одного поймать? — спросил я с ухмылкой. — Не нужно. Камиан вернулся к своему обычному тону. Его настороженность, казалось, немного улеглась, когда он понял, что я не жду тайком возможности причинить им вред. — Тогда решено. Я убрал лук. Затем достал карманные часы, сверил время и снова убрал их. Уже почти пришло время. — Пойдем, — сказал Камиан Аннет. Аннет моргнула и бросила осторожный взгляд, как бы спрашивая: «Все в порядке?». Хозяин лавки, должно быть, велел им избегать чужих глаз, поскольку они тайно пользовались пещерой. Но Камиан спокойно повторил: — Пойдем. Казалось, он думал, что если действовать уверенно и не колеблясь, то подозрений удастся избежать. Неплохое суждение. Но меня это не волновало. В любом случае, у меня были свои дела. — Хорошо. Аннет наконец последовала за Камианом. Я просто наблюдал за ними, как будто меня это не касалось. Сколько шагов они сделали? Бабах! Внезапно, с громким шумом, земля под ними начала проваливаться. — Что?! — А-а-а-а-а! Не успев среагировать, Камиан и Аннет были сметены. Они попытались было ухватиться за окружавшие их деревья, чтобы не упасть, но деревья тоже рухнули, вырванные с корнями, и больше не служили опорой. — О нет! — А-а-а-а! В конце концов, они с криками исчезли внизу, не оставив и следа. Почти одновременно у меня перед глазами появилось сообщение. [Появилось скрытое задание.] Вы обнаружили Подземелье Горы Харкин, забытое временем и открывшееся в результате землетрясения. Это Подземелье было создано монстрами, привлеченными энергией артефактов, оставленных древними людьми. Эти монстры все еще бродят по Подземелью, жаждут крови и плоти. Конечно же, артефакты, оставленные древними, также остались. Осмелитесь ли вы бросить вызов опасности и погрузиться в Подземелье в поисках артефактов или предпочтете безопасность и уйдете? Выбор за вами. — Разве это не очевидно? Я ухмыльнулся и, не раздумывая, прыгнул в Подземелье. — Уф. Камиан поднялся, все тело болело. Он отчаянно пытался смягчить падение, прежде чем удариться о землю, но не смог полностью погасить удар, и его кости и мышцы отозвались протестующей болью. К счастью, падение не было смертельным. Но... — Аннет! Опасаясь за безопасность своей подруги, он бросился осматриваться по сторонам. — …Здесь, здесь… С другой стороны послышался слабый голос и показалась машущая рука. Камиан, не медля ни секунды, бросился туда. Аннет была видна, она была погребена под грудой земли и деревьев. Камиан быстро откопал ее. — Ты в порядке? — Да, вроде бы все в порядке. Голос ее был слабым, но невредимым. Какое облегчение. Судя по всему, груда земли и деревьев послужила ей подушкой, смягчив удар и позволив ей избежать травм. — Но где мы?.. — Аннет огляделась с растерянным лицом. — Я тоже не знаю. Одно можно сказать наверняка — мы под землей, — ответил Камиан, глядя вверх, на просвет вверху. — Неужели было землетрясение? — Скорее всего, нет. В противном случае не было бы никаких причин для того, чтобы земля так внезапно провалилась. — Нам нужно возвращаться… — сказала Аннет с обеспокоенным видом, глядя вверх. Камиан задумался на мгновение. Потом он заговорил. — Подняться наверх кажется невозможным. Вершина казалась такой далекой. Подняться без какого-либо снаряжения было явно невозможно. — Тогда… если мы сделаем так… Глаза Аннет задрожали от беспокойства. Камиан же, напротив, старался сохранять спокойствие. — Не волнуйся так сильно. Тот человек, должно быть, видел, как мы упали. Если он подумает об этом, то позовет на помощь. — Ах, точно. Там был тот сеньор. Выражение лица Аннет немного прояснилось при воспоминании о Максе. Нежеланный сеньор, но сейчас более надежный, чем когда-либо. — Значит, мы подождем здесь… — Эй, вы в порядке? Голос сзади прервал слова Аннет. Нет, он прервал не только ее слова, но и надежду. Аннет и Камиан застыли как каменные. Перед ними стоял я, отряхивая с себя грязь. …Почему ты здесь? Все было написано у них на лицах. — Я волновался, что вы серьезно пострадали, но, к счастью, с вами все в порядке. Они ничего не могли сказать, раз уж я последовал за ними из-за беспокойства, и стояли с неловкими лицами. — С… спасибо, что беспокоитесь о нас, сеньор, — тихим голосом поблагодарила Аннет. Но ее лицо говорило: «И что же нам теперь делать?» — Спасибо, что пришел на помощь. Но мы думали, ты позовешь кого-нибудь на помощь. Но раз уж ты пришел сюда… На лице Камиана появилось неожиданное выражение. Он и подумать не мог, что я последую за ними. Он бы ни за что не подумал, что такой человек, как я, проявит такую самоотверженность. Возможно, ему придется пересмотреть свое мнение обо мне после сегодняшнего дня. — Я не подумал об этом. В тот момент, когда вы упали, я инстинктивно прыгнул, чтобы спасти вас. — Вот как. В глазах Аннет читалось, что она и не подозревала, что я такой человек. Да, все верно. Ради этого стоило прыгать сюда. Я ухмыльнулся про себя. — Ну, в любом случае, нам нужно придумать, как выбраться отсюда… Хм? Я широко раскрыл глаза, как будто что-то обнаружил впереди. Это была игра, сыгранная в меру моих способностей. Конечно же, внутри я смеялся. Это веселее, чем я думал. — Что такое? — спросил Камиан с недоуменным видом. — Ветер. Оттуда дует ветерок. Я указал направление и объяснил. Ветер, дующий в этом подземном пространстве, означал, что где-то там есть выход на поверхность. Выражение лица Камиана изменилось, когда он понял, что я имею в виду. — Ветер? Теперь, когда ты упомянул об этом… Казалось, он почувствовал на своей коже слабое дуновение ветерка. Аннет тоже, казалось, запоздало все поняла, и в ее глазах затеплилась надежда. — Может быть, там… — Подожди. Я прервал ее. Я сделал вид, что более внимательно осматриваю местность впереди. Потом снова заговорил. — Это тропа, проложенная кем-то. Это не пространство, образованное естественным путем. Конечно. Несмотря на то, что оно называлось естественным Подземельем, это было Подземелье, созданное монстрами, которые пробили себе путь своей силой. ---------- Десятый этаж (3) Это было не Подземелье, созданное людьми, а Подземелье, образованное монстрами, которых привлекала энергия артефактов, оставленных древними людьми – отсюда и название «естественное Подземелье». Но как я буду выглядеть в их глазах, если они не знают об этом? Я должен казаться знающим. – Кт… кто проложил этот путь? Ты знаешь? Аннет ответила не раздумывая. – Конечно. Я ответил кратко. Так выглядит внушительнее. Я чувствовал, как на меня изменился взгляд главного героя. Ха-ха-ха, малыш. Ты всё ещё новичок, парень. Неужели я не справлюсь даже с таким новичком, как ты? Конечно, у главного героя всё ещё был скептический взгляд. В конце концов, было бы странно сразу поверить моим словам, если до этого момента меня считали ничтожеством. – Это правда? Кто-то проложил искусственный путь в этом подземелье? С трудом верится. Камиан говорил с задумчивым выражением лица. Кто стал бы заниматься такой бессмысленной вещью в глубине этих гор? Похоже, именно об этом он и думал. Обычная мысль для тех, кто никогда не сталкивался с естественным Подземельем. Но, понимаешь… Разве монстров заботит местоположение? Их просто привлекала энергия древних артефактов, погребённых в земле, и они стекались сюда, как безумные. – Ну, похоже, мы скоро сможем это проверить. Камиан и Аннет посмотрели на меня так, будто спрашивали, что я имею в виду. Но вместо ответа я достал свой Лук Маркуса. – Что-то приближается, – предупредил я их. Конечно же, на самом деле я ничего не почувствовал. Может ли такой, как я, вообще что-то почувствовать? Просто я знал. Примерно в это время ближайшие монстры, привлечённые запахом людей, должны были начать собираться. – Что ты имеешь в виду? Камиан теперь смотрел с недоверием. Он бы ничего не почувствовал. Аннет тоже склонила голову в замешательстве. Я проигнорировал их и строго сказал: – Приготовьте оружие! Мы не знаем, что идёт! Крикнул я, собрав всё своё обаяние. Но они всё ещё стояли на месте, будто не в силах осознать ситуацию. Они всё ещё были как новички. Будь они на моём месте в середине истории, то уже почувствовали бы энергию и приготовились к битве. Что ж, ничего не поделаешь. Они сами вырастут, когда начнут действовать. – Быстрее! Мой крик изменил их выражения лиц. Они наконец-то почувствовали это. Что-то приближалось. Сквик! Неизвестный визг пронзил воздух. – Кху! – Ай! Камиан и Аннет с опозданием приготовились к бою. Топ-топ-топ-топ-топ! Тяжёлые шаги вскоре сотрясли землю. И тогда… – Сквик! – Сквииик! Монстры появились с другой стороны, рыча и бросаясь в атаку. ---------- Десятый этаж (4) Монстры в форме диких кабанов. Но они были ничто по сравнению с кабаном, которого я подстрелил ранее из своего лука. Они были больше чем в два раза крупнее, а толщина их шей и голов была намного больше. Торчащие клыки были такими длинными и острыми, что, казалось, невозможно выжить, если ими пронзит. Этих существ было около десяти. Топ-топ-топ-топ! Они неслись, словно бульдозеры. Я выстрелил без колебаний. Свист! Удар! Стрела задела голову монстра-кабана. — Тцк. Я разочарованно цокнул языком. Я целился в глаз. Мне повезло в горах, но мне ещё многое предстоит пройти. Несмотря на это, выстрел не был неэффективным, просто он не вывел из строя одним попаданием. Это не просто какой-то лук. Это именной предмет — Лук Маркуса. Лук, сделанный из костей, наполненный огромной злобой Короля Скелетов. Поэтому даже царапина наносила противнику злобное проклятие ослабления. Проклятие уменьшало все способности противника. Движения существа, поражённого стрелой, заметно замедлились. Этот монстр больше не представлял угрозы. Мой взгляд быстро переместился на остальных. Те, что были ближе всего, почти достигли меня. Стрелять ещё одной стрелой было поздно. «Всего один выстрел... Мне нужно увеличить скорость, так дело не пойдёт». Пробормотал я своему эльфу о том, что нужно улучшить, и переключился с лука на меч. Я убивал этих существ тысячи раз, так что знал о них всё. Их огромная сила и острые клыки, безусловно, представляли угрозу. Но их относительно медленная скорость и прямолинейные движения были их ограничениями. «Я могу увернуться от них». Я увидел брешь между существами. И я прыгнул точно в это место. Топ-топ-топ! Вжих. Я увернулся от атаки на волоске от смерти. Их натиск обрушился на пустое место. Я идеально зашёл им в тыл. И только тогда стала очевидна их фатальная слабость. Их анус. Это было их слабое место. Я знал, что если ударить туда, они мгновенно умрут со звуком, похожим на тот, что издаёт свинья при забое. — Что ж, пойдём на охоту на свиней? Я быстро приблизился к ближайшему монстру-кабану, прежде чем он успел развернуться, и глубоко вонзил свой клинок ему в анус. — Хрю! Раздался визг забиваемой свиньи. Тело существа яростно задрожало. Затем оно рухнуло на землю бездыханным. — Один готов. Я продолжал двигаться без остановки. Удар! — Хрю! Удар! — Хрю! Таким же образом я убил ещё троих подряд. Только тогда у меня выдалась минутка, чтобы взглянуть на Камиана и Аннет. — Ха-а! Камиан, который был вовлечён в душевный поединок с монстром-кабаном, издал боевой клич. На земле лежал труп, покрытый ранами, что указывало на то, что ему удалось убить одного. Просто взглянув на труп, всё становилось ясно. Камиан понятия не имел, как бороться с монстрами-кабанами. Их шкура толстая и жёсткая. Вот почему монстр-кабан не так легко умирал при атаке в это место. Вот почему у него не было выбора, кроме как вступить в душевный поединок. Тем не менее Камиан справлялся лучше, чем большинство. — А-а-а! Не подходи! Аннет кричала и убегала. Я понимаю. Она — целительница. Несмотря на это, я помню, что у неё была способность легко уничтожить несколько таких свиноподобных существ... Кажется, я слишком многого от неё ожидал, учитывая, что это только вторая глава. — Не подходи! Но у неё всё ещё были основы, она уклонялась от атак существ на волоске от смерти. Но я не мог просто так её оставить. — Эй! Анус! Я милосердно рассказал им о слабом месте. — Что, что ты сказал? Аннет выглядела ошеломлённой. — А? Камиан, похоже, тоже не поверил своим ушам. Тут я понял, что только что крикнул «анус». Я слишком упростил. — Атакуйте в анус, это их слабое место! Я снова крикнул. Может быть, это и звучит смешно, что слабое место там, но для них в их отчаянном положении это был вопрос жизни и смерти. Взгляд Камиана уже был сосредоточен исключительно на ягодицах существа. — Хрю! Монстр-кабан взревел, бросаясь в атаку. Но Камиан смело скользнул между его ног и, дождавшись появления ануса, вонзил свой меч. Удар! — Хрю! Эффект, конечно же, был решающим. С визгом забиваемой свиньи существо рухнуло. Глаза Камиана были полны удивления. Он был настроен скептически, но не ожидал, что это сработает так хорошо. — А? Аннет, которая убегала, тоже это увидела. Но её лицо говорило о том, что она не осмелится атаковать. Я твёрдо сказал ей: — Ты что делаешь? Ты магию для украшения изучала? Используй «Магическую стрелу», чтобы пронзить его жопу! «Магическая стрела» — это базовое заклинание, которое изучают все, но её мощь не стоит недооценивать. По крайней мере, этого было достаточно, чтобы пробить их анусы. Проблема была в её психическом состоянии. Вот почему я говорил так жёстко, даже используя вульгарные выражения. К счастью, это, похоже, сработало, поскольку она пробормотала дрожащими губами: — Ану... жопу... «Магической стрелой»? Даже в такой ситуации она быстро исправила свои слова, и я не смог удержаться от смешка. — Да! Если ты не можешь этого сделать, то будешь обузой для Камиана до конца своей жизни! Я использовал имя Камиана, чтобы мотивировать её. Для неё не было ничего эффективнее этого. Динь! Её выражение лица мгновенно изменилось. — Я не могу этого допустить! С решительным лицом Аннет встретилась лицом к лицу с монстром-кабаном. Топ-топ-топ! — Хрю! Уклонившись от атаки несущегося на неё монстра-кабана и выждав удобного момента, она быстро прочитала заклинание, а затем выкрикнула слово активации. — Магическая стрела! — магическая стрела была создана и стремительно полетела в анус существу. Шмяк! — Хрю! Существо, чей анус был разорван, упало с криком. — Я сделала это! Она крепко сжала кулаки, по-видимому, тронутая собственным успехом. — Мы ещё не закончили. Давай прикончим их. — Верно. — Поняла! И вот так мы втроём полностью перебили оставшихся существ. — Уф... Камиан сел, чтобы перевести дыхание. Казалось, он устал больше, чем ожидалось, от непривычной борьбы не на жизнь, а на смерть. — Тяжело... Тяжело... Аннет дышала ещё тяжелее. Должно быть, ей было тяжелее, поскольку физическая активность — не её конёк. С другой стороны, я был в порядке. Отчасти потому, что я с самого начала знал слабые места монстров и легко с ними расправлялся, но в первую очередь потому, что Хиресия заранее поделилась со мной жизненной силой. Это было естественно. Быть тщательно подготовленным всегда было моим принципом. Как бы то ни было, благодаря этому переполняющая жизненная сила подавляла усталость в моём теле. Камиан и Аннет, не подозревая о ситуации, смотрели на меня с озадаченными выражениями лиц. Этого следовало ожидать. Они слышали только слухи о никчёмном нарушителе спокойствия, но вот я здесь, убиваю монстров лучше, чем они, и совсем не выгляжу уставшим. Их замешательство было хорошо заметно. — ...Сеньор, спасибо тебе за помощь. Аннет выразила свою благодарность, оглядываясь по сторонам. Её взгляд на меня уже значительно изменился. Вот почему людям нужно показывать свои способности. — Да ладно. Я помог, потому что ты выглядела так, будто вот-вот умрёшь. — Что? Нет, всё было не так плохо... — Позволь мне сказать тебе кое-что. — Да? — В бою слабый человек может умереть, а может и не умереть. Но человек со слабым духом умрёт обязательно. У тебя слишком хрупкая психика. Я ляпнул то, что где-то слышал, заставив это звучать правдоподобно. Несмотря на это, это было заявление, которое задело её за живое. Аннет молча опустила голову, словно что-то осознав. Затем она закусила губу и сказала: — Поняла. — Этого достаточно. Позже она станет известной целительницей, известной как «Песнь исцеления». У неё было доброе сердце, но она не была человеком со слабой душой. Я был уверен, что мои наставления помогут ей вырасти. — Ты был впечатляющим, — заговорил Камиан. Казалось, он всё ещё инстинктивно недолюбливал меня. Я предполагал, что будет трудно сократить дистанцию из-за наших совершенно противоположных характеров и нулевого шарма. Но даже Камиан признал меня. Он недолюбливал меня, но признавал должное. Он действительно был мужественным парнем. — Как ты узнал слабость? — спросил Камиан. — Я занимался охотой на монстров, когда был в главном доме. Камиан на мгновение замолчал. Затем он снова заговорил: — Охота на монстров, значит. Честно говоря, это неожиданно. — Что именно? — Я думал, ты из тех людей, которые далеки от подобных вещей. — Ха-ха, правда? А что ты обо мне тогда думал? — спросил я с добродушным смехом. — Безнадёжный нарушитель спокойствия. Так все говорят, — без колебаний сказал Камиан. — Ты честен, я тебе это приписываю. ---------- Десятый этаж (5) — Но, похоже, не все слуги правдивы. Несмотря на твоё поведение, я вижу, что ты не просто безнадёжный нарушитель спокойствия. — Тогда? — Нарушитель спокойствия с секретом. Наконец-то мнение главного героя обо мне улучшилось. Должен ли я быть доволен? Я ухмыльнулся. — Ну, хватит об этом. Важно то, что… Камиан и Аннет ждали, что я скажу дальше. — Я же говорил, что эту тропу кто-то проложил, верно? — Да, было дело. Аннет кивнула. — А потом появились эти монстры. О чём это говорит, как вы думаете? Они задумались. Несмотря на отсутствие опыта, они, похоже, уже начали что-то подозревать. — Может быть, это… — Это Подземелье. Камиан закончил фразу Аннет. Я кивнул. — Да, это Подземелье. Я продолжил: — Если мы останемся здесь, запах крови привлечёт ещё больше монстров. Пойдём. — Бр-р, ещё монстры? — Почему эти монстры вечно лезут, куда не надо?! Камиан и Аннет измученно покачали головами, словно сытые по горло. Я рассмеялся про себя, наблюдая за ними. Конечно. Я же забочусь о том, чтобы вы получили боевой опыт. И, кстати, о себе. — Вы поняли? Просто убейте их. — Писк! — Писк! На этот раз это были гигантские крысы-монстры. Их было много, но по сравнению с врагами, с которыми мы сталкивались до сих пор, они не представляли особой проблемы. — Тьфу. Камиан бросился в самую гущу монстров, словно у него не было другого выбора. — Крысы… Ненавижу крыс, но ничего не поделаешь! Аннет, похоже, сильно повзрослела. Я не мог просто наблюдать с гордостью, как сэмпай… эти крысиные ублюдки неслись и на меня. — Ох, я тоже начинаю уставать. И всё же… — Не могу спокойно смотреть, как эти крысиные ублюдки бегают на свободе. И я начал истреблять крысиных ублюдков. — На! На! На!… — Ха! Ха! Ха!… Камиан и Аннет, которые рухнули без сил, словно больше не могли справиться ни с монстрами, ни с чем другим, — Уф, уф… Я тоже сел, чтобы перевести дыхание. Честно говоря, мне хотелось рухнуть и отдохнуть, как они, но гордость сеньора не позволяла. Даже если я и нарушитель спокойствия, сеньор есть сеньор. «Может, пора заканчивать?» — подумал я, представляя в голове карту Подземелья. Осталось только найти артефакт и босса. Сочетание так себе, но мы каким-то образом справились с монстрами. «Нам определённо не хватало опыта». Главный герой и главные действующие лица обладали неплохими для своего возраста навыками. Но в реальном бою они не могли правильно их использовать. Всё изменилось, когда они приобрели боевой опыт. Сначала мне приходилось в открытую указывать им на слабые места, но потом они сами стали понимать, как легче расправляться с врагами. Конечно, росли не только они. Рос и я. Тренировки и реальный бой — это небо и земля. Мастерство, полученное в реальном бою — стрельба из лука и фехтование с монстрами, — несравнимо с тем, что можно получить на тренировке. Благодаря этому мой ранг поднялся до «Фехтование Е+, Стрельба из лука Е». Владение Имперским Стилем Номер Восемь, начинавшееся с 30%, теперь превысило 50%. «Оно быстро растёт, потому что начиналось с нуля». Я усмехнулся про себя. Потом встал. Кое-какие силы ко мне вернулись. — Поднимайтесь. — Уф, уф. — Ха! Ха! Они тяжело дышали, закрыв глаза, словно не желая меня слушать. Чтобы поднять их, — Вот поэтому первокурсники ни на что не годятся. Такие слабаки, такие слабаки, тьфу-тьфу-тьфу, — сказал я, цокая языком. Они не могли не ощетиниться, услышав такие слова от какого-то ничтожного сэмпая. — Кто слабак?.. — …Я не слабак. Камиан и Аннет поднялись, собрав все оставшиеся силы. Сработало, как и ожидалось. Я усмехнулся про себя и сказал: — Правда? Тогда докажите. С этими словами я направился туда, где находился босс. ---------- Десятый этаж (6) Древние. Этим термином называли человечество, которое в далеком прошлом достигло процветания благодаря высокоразвитой магической цивилизации. Однако, поскольку это было очень давно, о ней известно не так уж и много. Существовали лишь догадки о том, когда зародилась эта цивилизация, как долго она просуществовала и что послужило причиной ее падения — никаких конкретных фактов. Эта цивилизация была такой же загадочной, как и легендарной. И всё же это была не просто легенда, ведь были найдены артефакты и руины. Как артефакты, так и руины свидетельствовали о том, что цивилизация действительно существовала и достигла значительного уровня развития. Особенно артефакты, которые обладали уникальной магической силой, отличной от магии сегодняшнего дня. Эти артефакты называли реликвиями Древних. И именно магическая сила, заключенная в этих древних артефактах, привлекала монстров и создавала естественные Подземелья. — Да, именно поэтому. Я подумал об этом, стоя перед последней комнатой, которая была видна прямо передо мной. Но подобные мысли сейчас были не важны. Главное — победить босса-монстра, который охранял артефакт, и получить трофеи. — Подождите. Я поднял руку, чтобы остановить Камиана и Аннет. — Кажется, мы пришли. — Пришли? Аннет удивлённо распахнула глаза. — Да. Я чувствую необычную ауру. Должно быть, это аура артефакта. Аура, подумаешь. Я ничего не чувствовал, но, естественно, сделал вид. — Я тоже чувствую эту ауру, — сказал Камиан. Казалось, главный герой тоже чувствовал ауру. В конце концов, он был здесь самым сильным. Хотя я мог бы превзойти их, потому что получил усиление жизненной силы и знал слабые места монстров, с которыми мы столкнулись, моя базовая сила всё ещё не соответствовала силе Камиана. Но Камиан, похоже, так не думал. Возможно, из-за того, что я убивал монстров с такой лёгкостью, он решил, что я искуснее его. — Да, именно так всё и должно быть. Я усмехнулся про себя. Некомпетентный слабый человек, скрывающий свою истинную силу? Неизбежно я стану для него проблемой. По крайней мере, теперь я прочно засяду в голове у главного героя. — Правда? Тогда сомнений нет. Давайте соберёмся с духом и войдём. Я привлёк их внимание и дал им время собраться с мыслями, потому что существо, которое ждало нас впереди, было не из лёгких. Несмотря на то, что это было нижнее Подземелье, там обитало создание, которое своей силой покорило всех остальных монстров и заняло место рядом с артефактом. Сейчас оно было для нас непростым противником. — Ты имеешь в виду босса? Аннет попросила подтверждения. — Да. — Понятно. Она глубоко вздохнула и закусила губу, мысленно готовясь. Камиан молча проверил состояние своего клинка. Затем посмотрел на меня и сказал: — Идём. — Конечно. Я кивнул и повёл их за собой. Конечно же, я точно знал, что находится внутри. Тролль. Огромный монстр с жёсткой кожей и невероятной способностью к регенерации. К тому же он обладал устрашающей силой и достаточным интеллектом, чтобы использовать простые орудия. Без сомнения, он представлял серьёзную угрозу. Считалось, что для победы над одним троллем нужно не менее десяти хорошо обученных солдат. Конечно, наша общая сила была на этом уровне. Мы всё ещё были новичками, но всё же элитой, которая училась в лучшей академии. Но проблема была в усталости. Поэтому, объективно говоря, наши шансы на победу были не больше пятидесяти процентов. — Тролль? — Тьфу ты, тролль… Вот почему реакция Аннет и Камиана на вид тролля была такой естественной. — КУО-О-О-О! С другой стороны, тролль, увидев наглых нарушителей, которые пожаловали к нему спустя долгое время, воспрянул духом. Должно быть, он решил, что мы лёгкая добыча, которую можно быстро убить. Лицо Аннет побледнело. — Что нам делать? Я никогда раньше не сражалась с чем-то подобным. Конечно. Тролли — это не те монстры, с которыми часто сталкиваешься. — Неважно, тролль это или кто-то другой. Просто убей его. Вот и всё. Камиан, как и подобает главному герою, произнёс эти слова с невозмутимым видом. Но я заметил, как он нахмурился, когда увидел тролля. Вот же хитрец. — Какая у него слабость? Камиан, напустив на себя важный вид, бессовестно спросил о слабости. Похоже, он всё-таки рассчитывал на меня. Я усмехнулся. — Эй, второсортный. Ты не знаешь слабость тролля? Да это же всем известно. — …Не знаю. Как только он услышал «второсортный», брови Камиана заметно дрогнули. Я знал, почему. Слова «второсортный» были для него как красная тряпка для быка. Он был вторым по силе на момент поступления, но с тех пор не добился никаких выдающихся результатов, поэтому обращение «второсортный» было для него почти что комплексом. Но, видя его реакцию, я решил и впредь называть его этим титулом. Почему? Потому что людей нужно стимулировать, чтобы они больше старались. И… Потому что дразнить главного героя весело. Я ухмыльнулся про себя и сказал: — У тролля простая слабость. Просто отрежь ему голову, и он сразу же умрёт. Слова были очень просты. Но обезглавить свирепого гигантского монстра ростом более четырёх метров — совсем другое дело. Это всё равно что сказать, что любой может разбогатеть, если выиграет деньги в казино. Поэтому реакция Камиана была скептической. — И это всё? — Да. — Понял. Давай попробуем. С этими словами Камиан посмотрел на массивную фигуру тролля. Высота была такой, что он вряд ли смог бы дотянуться до него, даже совершив мощный прыжок. Его глаза сузились, словно ему было нелегко собраться с духом. — КУО! Тем временем тролль, закончив свой угрожающий рёв, бросился в атаку на свою жертву. БУМ! БУМ! БУМ! БУМ! Движения тролля, сотрясавшие землю, когда он бежал, нельзя было назвать медленными. Нет, он был довольно проворен для своих огромных размеров. — Назад. Я оттолкнул Аннет, которая на мгновение застыла от такой мощи, рукой назад. Только тогда она пришла в себя и начала читать заклинание на безопасном расстоянии. Я перевёл взгляд на Камиана. — Если не справишься, твоя подруга умрёт. — Не пугай нас. — Вот именно поэтому я и говорю тебе, чтобы ты сделал всё как следует. — Конечно. — Хорошо. Не пересекайся со мной. Я возьму левую сторону, ты — правую. — Хорошо. А кто будет добивать? — Какая разница? По ходу дела разберёмся. Камиан кивнул, как будто понял. В этот момент тролль был уже почти у нас. — КРО-О-О! Гигантская дубина, словно вырезанная из толстого дерева, с треском рассекла воздух и обрушилась вниз. — Опа. Словно ожидая этого, я отпрыгнул влево, уклоняясь от удара. Ветер от дубины прошёлся ледяными мурашками по спине. Даже лёгкое касание было бы смертельным. БАБАХ! Земля, на которую обрушилась дубина, раскололась, а камни и грязь разлетелись во все стороны. Сквозь пыль я увидел огромные ноги тролля. — Тогда посмотрим, смогу ли я его поцарапать. Я успешно выполнил восьмой приём императорского стиля, атакуя ноги тролля. СВИСТ! СВИСТ!! С каждым движением клинка плоть разрывалась, и синяя кровь брызгала во все стороны. — ХА-АП! Вскоре Камиан тоже набросился на тролля, вкладывая в удары всю свою силу. ХЛЯСЬ! БАМ! Кровь и плоть летели во все стороны. Даже для такого огромного существа это были не просто царапины. Куски плоти отваливались, оставляя после себя рваные раны. — КРА-А-А-А! Тролль взревел от боли. Но… Разорванные раны на теле тролля начали заживать слишком быстро. Кровотечение остановилось, и на глазах начала расти новая плоть. До такой степени. — Тьфу ты. Камиан нахмурился и с ещё большей силой ударил по ноге тролля. Я поддержал его ритм, атакуя другую ногу. — Огненная стрела! В этот момент в тролля полетела магия Аннет, опалив его грудь до черноты. Это была слаженная атака, проведённая нами тремя. Однако… Чудовищная регенерация тролля свела на нет все наши усилия, быстро исцелив раны. В итоге выдохлись мы. — Ха… Ха… Дыхание Камиана сбилось, ведь он атаковал без остановки. — Ох, вот это он живучий. Я тоже прекратил словесную перепалку и перевёл дыхание. — Кра-а-а-а-ах! Как только наши атаки прекратились, инициатива перешла к троллю. Возможно, наша атака разозлила его, поскольку он начал буйствовать ещё яростнее. — Кья-я! Пожалуйста, бей его спереди! Я… Я не могу сражаться вблизи! Аннет завизжала и заметалась, пытаясь убежать. — Ха… Ха… Камиан всё ещё тяжело дышал и не мог прийти в себя. Благодаря инъекции жизненной силы у меня был запас прочности, но эти двое, похоже, долго не протянут. ВЖУХ! Уклоняясь от опасной атаки тролля, я крикнул Камиану... ---------- Десятый этаж (7) — Теперь видишь? Та же атака, что и раньше, неэффективна. Если бы мы могли использовать продвинутые техники, такие как энергия меча, мы бы смогли полностью отрубить ему руку или ногу, но на нашем нынешнем уровне это невозможно. — Не мог сказать об этом раньше? Камиан выплюнул свою жалобу. Типично для новичка — столько ненужных жалоб. Если бы я растил этих двоих, они бы прошли это жалкое подземелье с закрытыми глазами. — Обычно такие вещи познаются на собственном опыте, знаешь ли. Да и я же говорил тебе о слабом месте. — Ку-ку, и как же, по-твоему, мне следовало атаковать это слабое место? Выражение лица Камиана было мрачным, как будто он считал ситуацию безнадежной. — Доверяешь мне? — спросил я с ухмылкой. Ответа не последовало. Казалось, ему было инстинктивно противно доверять человеку, которого он до недавнего времени считал ничтожеством. Но в конце концов он открыл рот и заговорил. — Вне зависимости от доверия, мы с тобой сейчас полагаемся друг на друга на поле боя. О, так, оказывается, умеет хорошо уворачиваться? Я усмехнулся и сказал: — Вот как? Тогда просто продержись немного. — Что ты имеешь в виду? — Просто продержись. Конечно, я не просто так бросился на босса. У меня уже был план, как переломить ход битвы. Я отпрыгнул назад и вместо меча достал Лук Маркуса. Это было именное оружие, способное накладывать проклятие ослабления. Тролль, который был устойчив к физическим атакам мечей и магии благодаря огромной регенеративной способности. Но с проклятиями все было иначе. Регенерация была бессильна против них. Скрип. Хлоп! Я небрежно пустил стрелу в случайное место. Цель была большой, так что целиться не было нужды. Удар! Стрела вонзилась в область плеча. Конечно, никакого физического воздействия на него не было. Однако проклятие ослабления наверняка уже начало разъедать тело тролля. Я уклонялся от атак тролля, ожидая подходящего момента. Сколько времени прошло? Движения тролля начали замедляться. Сила ударов дубины также ослабла по сравнению с началом. — Кро-о? Тролль почувствовал, что что-то не так, и выглядел озадаченным. Но даже зная это, он ничего не мог поделать. — Камиан, сейчас! — крикнул я Камиану, как бы говоря: «Перережь ему глотку прямо сейчас». Однако. — Хаф, хаф… …Камиан был полностью истощен. Мой взгляд обратился к Аннет. — Это невозможно… Совершенно невозможно… Эй, эй, да ладно тебе. Я от тебя ничего и не ждал. — Что ж, выбора нет. Похоже, мне придется до конца играть роль сэнсея. — Эй, поддержи меня! — сказал я Камиану. Деваться некуда. Он все еще был новичком, которому не хватало прыти. Я собрал всю оставшуюся силу и прыгнул к Камиану. Камиан быстро понял, что я задумал, и выгнул спину. — Таах! Я изо всех сил наступил на спину Камиана и снова подпрыгнул. Только тогда я дотянулся до головы тролля. — Кро! Но, конечно же, тролль не стоял на месте. Вместо того чтобы атаковать, он попытался защитить голову обеими руками. Сработает ли? Нет, это было бы слишком рискованно. В доли секунды я пересмотрел свое решение. — Получай, ублюдок! Я изо всех сил метнул меч. Таково было мое решение. Свист! Хрясь! Прежде чем гигантская рука успела закрыть голову, меч пронзил лоб тролля. — Кра-а! Тролль издал предсмертный крик. Его массивное тело стремительно теряло равновесие. Гигант рухнул назад, словно рухнувшая гора. Бам! Вскоре огромное тело рухнуло на землю. — Ху. Я облегченно вздохнул. Решение, принятое за доли секунды, окупилось. Раньше я говорил, что он умрет, если ему перерезать шею, но на самом деле тролль умрет, если повредить ему мозг. Потому что мозг не регенерирует. Он умер от разрушенного мозга, потому что ему пронзили лоб. — Уааа, мы… мы выжили! Аннет разрыдалась. — Хаф, хаф… мы… мы справились… Камиан посмотрел на меня горящими глазами и прерывистым дыханием. Поистине, выражение настоящего товарища. Но вскоре, осознав, какое выражение у него на лице, он быстро отвел взгляд и взял себя в руки. Ах ты, негодник. Мне тоже неловко, так что не делай такое лицо. — Кхм, кхм. Что ж, теперь все кончено. Кончено? Ничего не кончено. Это только начало, и от мысли о том, что придется заботиться об этих новичках, мне становилось не по себе. И все же, это правда, что сегодняшний труд закончился хорошо. — Все потрудились на славу, а теперь давайте делить добычу. Так первый рейд в подземелье хулигана и его команды завершился успехом. ---------- Десятый этаж (8) Сад Академии Святой Леферии. Осенние цветы, только начавшие распускаться, источали густой аромат. В уголке благоухающего сада сидели друг напротив друга мужчина и женщина — Камиан и Аннет. Вид у обоих был несколько изможденный. Особенно у Аннет — под глазами у нее залегли темные круги. — Ты выглядишь уставшей, — заметил Камиан, взглянув на ее лицо. — …Мне не удалось выспаться из-за кошмаров, — Аннет тяжело вздохнула в ответ. — Кошмаров? — Мне кажется, только за прошлую ночь я умерла больше десяти раз. Уф, этот тролль всё продолжал бить меня по голове… — Перестань, перестань, не нужно об этом вспоминать, — Камиан прервал её. — В конце концов, мы выжили. Выжили благодаря своим навыкам. В его голосе звучала гордость. Честно говоря, он не был особенно уверен в себе в реальном бою. Ему не хватало опыта. Но ожесточенный бой вчерашнего дня восполнил этот пробел. Как говорится, малые успехи укрепляют уверенность в себе — пережив суровую реальность боя впервые, он обрел уверенность. — Да, это правда. Честно говоря, под конец я уже думала, что мне конец… Пусть и не так сильно, как Камиан, но Аннет определенно изменилась после этого происшествия. Будучи доброй по натуре, она не решалась быть жестокой в бою. Однако, столкнувшись с угрозой для жизни, она в значительной степени преодолела это. Поэтому, как для Камиана, так и для неё этот инцидент, несомненно, стал питательной средой для роста. — Без сеньора нам бы пришлось туго, — первой заговорила о Максе Аннет. Незаменимая фигура во вчерашнем происшествии. Если бы Макс не пришёл им на помощь, когда они барахтались, не зная, что попали в Подземелье, их наверняка ждала бы ужасная участь. Независимо от личных симпатий и антипатий, Камиан не мог не признать этого факта. — Если бы не он, мы бы, наверное, не выбрались оттуда живыми, — кивнул Камиан. — Он оказался совсем не таким, как о нём говорят, — Аннет вспомнила вчерашние события. Худший проблемный ребенок второго курса во всех отношениях. Так оценивала Макса Селтрина общественность. Все так говорили, и Аннет тоже верила в это. И тот, кто грубо разговаривал с Камианом при первой же встрече, ничем не отличался от этих слухов. Но вчера он был другим. Слишком другим. Да, в нём была некая легкомысленность, но только и всего. Он рисковал собой, чтобы прийти им на помощь, а в бою всегда шёл впереди всех остальных. И не только это. Проницательность, позволившая ему сразу понять, что они попали в Подземелье. Мужество, не позволившее ему отступить даже перед полчищами монстров. Знания, позволявшие ему точно определять слабые места каждого встретившегося им монстра. Опытный боец, который, казалось, прошёл не одну битву. И лидерские качества, позволяющие отдавать правильные приказы всякий раз, когда они оказывались в критическом положении. Трудно было поверить, что это тот самый человек, о котором ходят слухи. — В критической ситуации человек показывает своё истинное лицо, — пробормотал Камиан. — Значит, это и есть истинное лицо сеньора? — Аннет кивнула и продолжила: — Я и не подозревала, что он такой замечательный сеньор. — Замечательный — да, можно и так сказать, но мне он кажется довольно пугающим. — Пугающим? — Да. Это значит, что он прекрасно скрывал своё истинное лицо, и никто этого не замечал. — …Камиан, ты слишком циничен, — Аннет прищурилась и посмотрела на него. — Если тебе помогли, нужно просто принять это. Вот тут-то и проявились различия в их характерах. Аннет, будучи добросердечной по натуре, склонна была видеть в людях хорошее, в то время как Камиан обладал холодностью, заставлявшей его сомневаться в скрытых мотивах. Более того, если речь шла о таком крайнем случае, как Макс, то и говорить нечего. Но было также правдой и то, что после этого случая его мнение о Максе значительно смягчилось. По крайней мере, он больше не относился к нему как к ничтожеству. Он обладал способностями и не был таким уж правонарушителем, как о нём говорили слухи, но он всё ещё оставался сеньором, которому он не был склонен доверять, потому что не мог знать его истинных намерений. Но даже это было значительным прогрессом по сравнению с началом. — Что ж, я тоже так думаю об этом инциденте. Им очень помогли. Это было неоспоримо. А ещё были артефакты и сокровища из Подземелья, найденные прошлой ночью. Даже если бы Макс забрал себе 60% этих реликвий Древних, то и тогда не к чему было бы придраться. Настолько велик был его вклад. Но Макс первым делом настоял на том, чтобы разделить всё на три части. Причина была в том, что без кого-то одного из них им бы не удалось пройти Подземелье. В каком-то смысле он был прав, но принять это было трудно. Вот почему Аннет и он вместе отвергли это предложение, но Макс упрямился. Раз уж человек, который внёс наибольший вклад, продолжал настаивать, Аннет неохотно согласилась, и в итоге ему тоже пришлось смириться. Его доля добычи. Это не было сокровищем, способным изменить его жизнь. Но этого было достаточно, чтобы дать ему немного передышки в его нелёгкой жизни. По крайней мере, достаточно, чтобы не беспокоиться о плате за обучение во втором семестре. Одного этого было достаточно, чтобы немного облегчить тяжесть, сжимавшую его сердце. — Ну и хорошо, — Аннет с облегчением расслабила лицо. — Но я всё ещё немного беспокоюсь о том, что приняла такой предмет так легко, — с этими словами Аннет достала небольшое кольцо. Оно было похоже на обычное дешёвое медное кольцо, но таковым не являлось. Это кольцо обладало способностью усиливать магию. Она несколько раз проверяла его действие на себе, так что была уверена. Конечно, оно не было таким сильным, как высококлассный артефакт, но перемена определённо была заметна. Даже предмет такого уровня был более чем кстати на её нынешнем уровне. — С этим уже ничего не поделаешь. Он был так упрям, — покачал головой Камиан. В его руке был чёрный кинжал. Он выглядел грубо, но прочно. Это был кинжал из чёрного железа. Не только его сила, но и острота превосходили обычную сталь. Учитывая его финансовые трудности, это был предмет, который он никогда не смог бы себе позволить. И это было то, что он получил в результате этого происшествия. Вдобавок к древним серебряным монетам и изрядному количеству драгоценностей. Не зря он сказал, что его удушающая жизнь обрела глоток свежего воздуха. — Но мы ведь тоже внесли свой вклад, так что не стоит слишком об этом беспокоиться. Что важнее… — Да. — Давай сделаем вид, что вчера ничего не было. Вчерашнее происшествие. Появление Подземелья и то, что в него попали трое студентов, — всё это было неординарным событием. Стань это известно, поднялась бы шумиха. Это неизбежно вызвало бы головную боль в дальнейшем. Ни Макс, ни Камиан этого не хотели. Поэтому, не сговариваясь, они решили сохранить это в тайне. Только Аннет колебалась. — Я понимаю. В её голосе всё ещё слышались колебания, возможно, угрызения совести. Учитывая её характер, она, вероятно, не согласилась бы, если бы не Камиан. Настолько Камиан был ей дорог. — И ещё кое-что. — Да? — Я хочу бросить подработку и сосредоточиться на учёбе. В череде тревожных мыслей это прозвучало как бальзам на душу. Лицо Аннет прояснилось. — Хорошо, я понимаю. — Одна проблема решена. Я обвёл дату в календаре красным цветом. Мне удалось, как и планировалось, силой вовлечь главного героя в это дело. Должно быть, он получил какой-то жизненный опыт из этого происшествия. Это наверняка поможет его дальнейшему росту. А ещё деньги. Ему удалось обеспечить себя средствами, достаточными для оплаты обучения, так что ему не придётся тратить время на подработку ещё какое-то время. А это значит, что он сможет полностью посвятить своё время развитию. На данный момент этого достаточно. — Что ж, пожалуй, и мне стоит позаботиться о собственных интересах. Опыт получил не только главный герой. Я тоже вырос благодаря реальным сражениям. А предметы стали приятным бонусом. Кольцо магического усиления. Недостаток грубого железа. Браслет увеличения силы. Вот три основных предмета, которые можно было там получить. Из них браслет увеличения силы был особенно полезен для меня. С моей нынешней слабой силой этот предмет, увеличивающий её на 10%, определённо должен был пригодиться. Вот почему я выбрал его. Остальные предметы были распределены между теми, кому они могли принести пользу. — Значит, дальше… ---------- Десятый этаж (9) Я лихорадочно соображал, что делать дальше. Второй курс общего класса… Какой бы безнадежной ни была эта группа, в ней, естественно, были и отличники. Аллен Бенесс был одним из них. Старший сын виконта Бенесса, он приходил на занятия раньше всех в общем классе и слушал лекции внимательнее всех. Даже после занятий он практически жил в библиотеке или на тренировочной площадке. И его усилия не прошли даром: он получал высшие баллы по большинству предметов в классе. И всё же Аллен не был удовлетворён. Его возмущал сам факт того, что ему вообще пришлось ступить на порог этого жалкого класса. — Эх, если бы не эта боль в животе в тот день… Накануне, должно быть, я что-то не то съел, потому что в важный день итогового экзамена за первый семестр мой желудок взбунтовался, словно сходил с ума. Я не мог сосредоточиться, как ни старался. В результате экзамен был провален с треском. И как следствие, второй семестр мне пришлось провести в Общем классе. Неприятная ситуация. Но Аллен попытался взять себя в руки. Я вернусь. Я обязательно вернусь. Туда, где мне место. Не в класс дворян, к которому он изначально принадлежал. А в Королевский класс, на самую вершину. Это было его местом по праву. Но потом… — Как я уже объявила, следующее занятие будет совместным. Однако это не значит, что мы будем изучать что-то новое. Мы будем проверять то, чему я вас учила всё это время. Причём не только индивидуальные достижения, но и то, какую синергию можно создать благодаря слаженной работе и сотрудничеству с одноклассниками. Так что, пожалуйста, к следующему занятию разбейтесь на группы по три человека. Вот и всё. Карен, профессор магии стихий, сделала объявление, которое прозвучало как гром среди ясного неба. Зрачки Аллена задрожали, словно от землетрясения. Он ожидал теста, раз уж это совместное занятие. Но он никак не ожидал, что это будет групповая оценка. Какая групповая оценка по такому предмету, как магия стихий? Какое отношение магия имеет к слаженной работе и сотрудничеству?! Аллен свирепо посмотрел на профессора Карен, но, разумеется, этот взгляд возымел не больше эффекта, чем слёзы цыплёнка. Карен слегка улыбнулась, словно говоря, что с нетерпением ждёт этого, и вышла. — Тьфу ты. Вот так всегда. Групповые оценки сейчас в моде у профессоров, вот и ей захотелось попробовать. Будь она неладна! Студенты — не подопытные кролики! Недовольство Аллена не утихало. Причина была проста. При индивидуальной оценке всё в порядке, пока ты сам хорошо справляешься, но при групповой оценке недостаточно быть молодцом в одиночку. Потому что оценивают группу. А это значит… — …Что я должен что-то делать с этими бездарями? С точки зрения Аллена, студенты Общего класса были сборищем бездарных неудачников. Без преувеличения, не было ни одного человека, который бы хоть как-то выделялся. Невозможно было рассчитывать на хороший результат, объединившись с такими людьми и подвергнувшись оценке. Королевский класс и Класс Дворян, очевидно, объединятся с талантливыми избранными. — Чёрт, но ничего не поделаешь. И всё же объединиться с лучшими из худших — лучшее, что он мог сделать сейчас. Приняв это решение, Аллен двинулся с места. Вернее, правильнее было бы сказать, что он попытался это сделать. На самом деле он не сдвинулся ни на дюйм, лишь вращая глазами. Всё верно. Он был гордым одиночкой Общего класса. Он утверждал, что он — одиночка по собственному желанию, не желающий иметь никаких дел с бездарями, но не было ли это просто самообманом? — Староста, давай будем в одной группе… — Конечно. Пока это происходило, староста, на которого Аллен нацелился в первую очередь, уже был завербован. Это был самый сильный конкурент в Общем классе. — Чёрт, я опоздал. Взгляд Аллена метнулся к следующей цели. Но… — Эй, ты же со мной, верно? — Само собой. Эта цель уже объединилась с близким другом. — Ой-ой… Аллен смутился и запнулся. Но время, разумеется, не ждало. Группы быстро формировались из числа давних друзей. В мгновение ока все мало-мальски стоящие студенты разлетелись, как птицы. — Это… Это неправильно… Аллен был искренне расстроен. Теперь проблема была не в том, чтобы создать группу с сильными. Проблема была в том, чтобы вообще найти себе место в какой-либо группе. Отчаявшись, Аллен наконец-то поднялся со своего места. Но… Было уже слишком поздно. Поезд ушёл. Нормальных ребят больше не осталось. Остались только хулиганы и прочие. — Группа… Это провал… Разум Аллена опустел. Всё кончено. Эта групповая оценка была провалена. — Чёрт, какая морока, эта групповая оценка. Проворчал белобрысый хулиган. Тем не менее, он создал группу со своим братом-нахлебником и ещё одним членом банды. Хулиган или нет, но если ты не собираешься бросать учёбу, тебе нужно делать то, что нужно, чтобы получить диплом. Теперь остались настоящие неудачники, включая его самого… Создать группу с этим типом? Лицо Аллена побледнело. Из всех хулиганов оставался Макс Селтрин, известный как худший из худших. Было бы немного лучше, если бы это был блондин или его брат-нахлебник, но почему именно этот парень? А второй был никем, присутствием незаметным, как воздух. Короче говоря, существом, которое никак не могло быть полезным. Но было бы лучше, если бы он был просто бесполезен. Макс мог оказаться даже помехой. — Всё пропало. Совсем… Именно в этот момент… Аллен, объятый отчаянием, встретился взглядом с Максом. Аллен вздрогнул и невольно отвёл взгляд, но Макс жестом подозвал его к себе. — Ох… Чёрт, неужели я выглядел расстроенным? Подумав об этом, Аллен уже собирался сделать шаг, как вдруг кто-то зашевелился у него за спиной. Это воздушное создание, принадлежавшее к другим. Девушка, которая выглядела воплощением хрупкости, подошла к Максу с явным неудовольствием на лице. — Чего тебе? — А ты как думаешь? Мы же в одной группе. — С чего бы это? — В смысле, с чего? Больше никого не осталось. — Давай постараемся. Макс похлопал Ривьере по плечу, словно говоря, что рассчитывает на неё. Аллен смотрел на это с ошеломлённым выражением лица. Да кто он такой вообще? Он худший ученик в Общем классе… Самопровозглашённый, но всё же факт. И тем не менее, он остался в одиночестве, в то время как это воздушное создание просят постараться? Это унизительно! — Подожди минутку! Аллен невольно крикнул Максу. Макс и Ривьера повернулись к нему. Их взгляды словно спрашивали: «А ты ещё кто?» Зрачки Аллена задрожали под этим неловким пристальным вниманием. — Ну, это… Кажется, я тоже в той же группе… — …прошептал он дрожащим голосом. Говорить с Максом, которого называли отбросом человечества, было сложной задачей даже для него. — Правда? — А, да. — Как тебя зовут? Этот… этот чёртов хулиган. Да как он смеет, он не знает моего имени?! Аллен с трудом взял себя в руки, исключительно из инстинкта самосохранения. — Аллен… Аллен Бенесс. — Ах, тот самый Аллен. Только тогда Макс сделал вид, что узнал его. В тот момент, когда Аллен подумал: «Я так и знал» — и прочистил горло, расправив плечи… — Слушай, Аллен. — Хм-м? — Только не тяни нас ко дну. Вот тогда Аллен по-настоящему понял, что значит потерять самообладание. ---------- Экзамен лучника (1) Совместные занятия. И это групповая оценка. Это непростая задача, как в реальности, так и в играх. Почему? Потому что всякий раз, когда собираются три человека, один обязательно окажется лишним. Если соберутся пятеро, то таких будет двое. И от этих двоих не будет никакого толку. Нет, повезет ещё, если они просто бесполезны. Если они начнут заниматься всякими тролльскими выходками, то могут и вовсе демотивировать других участников, которые настроены серьёзно. (Примечание переводчика: чувак только что идеально описал Лигу Легенд, и знаете что? Боты всегда фидят!) Следовательно, важность членов команды очевидна. Итак, что же можно сказать о составе группы, к которой я сейчас принадлежу? Сначала мой взгляд упал на Ривьеру, которая безучастно смотрела на далёкую гору. Член команды с навыками, превосходящими всех остальных. Но посмотрите на её выражение лица, которое показывает полное отсутствие интереса. Её мотивация равна нулю. С таким настроем вероятность того, что от неё не будет никакой пользы, составляет 100%. Даже проходящая мимо собака будет полезнее. С этой мыслью мой взгляд переместился на последнего члена группы. Мужчина по имени Аллен Бенесс. У него лицо типичного образцового студента. Стоит только взглянуть на его глаза, полные твёрдой решимости, и можно почувствовать, что его эго не знает границ. Любой бы подумал, что он способный член группы, просто взглянув на него... — Ах? Почувствовав на себе мой взгляд, Аллен вздрогнул и быстро отвёл глаза. Куда делось его безграничное эго? Сейчас он был похож на испуганное травоядное животное. «Он совсем не похож на своего брата». Я хорошо знаю его брата. Он одноклассник главного героя и один из главных персонажей этой игры. Леон Бенесс. Крепкий и мужественный красавец, который рядом с таким же красивым главным героем, выглядит как произведение искусства... по мнению девушек-игроков, не моему. Ещё раз подчеркну, это не моё личное мнение. В общем, он не просто красив, но и мужчина, который действительно олицетворяет собой понятие «сын маминой подруги», обладая при этом неподдельными навыками. Семья виконта Бенесса, известная как «Копье Королевства». Даже будучи вторым сыном, он без труда смог обеспечить себе место следующего главы престижной семьи виконта. В отличие от своего брата, старший был практически незаметен, как воздух. Я играл в эту игру бесчисленное количество раз и ни разу не сталкивался с ним. А может, и сталкивался пару раз, но он был настолько неприметен, что я его даже не замечал. В общем, я думал, что брат Леона должен быть полным бездарем, раз так легко уступил место наследника своему младшему брату. Поэтому было вполне естественно, что я только сейчас узнал, что Аллен Бенесс — студент второго курса. Я понятия не имел, что он учится в том же общем классе, что и этот Макс. Но потом... «Похоже, у него неплохие способности» — подумал я, склонив голову набок. Хотя мы и учились в одном классе, я не обращал на него особого внимания и не был с ним знаком. Но по тем проблескам, что я видел, он был человеком, который искренне трудился, как и подобает образцовому студенту, ауру которого он излучал. Я помню, что его навыки владения копьём на тренировочной площадке были весьма похвальными. Он не казался бездарем. Поэтому это было трудно понять. Не так-то просто сменить наследника, если ты всего лишь среднестатистический старший сын. Казалось, он был как минимум средним, поэтому было непостижимо, как он так легко потерял место наследника. — Эй, Аллен, — окликнул я его. — Что? Его голос слегка дрожал, как будто он нервничал. Видя его таким, я почему-то почувствовал, что могу его понять. Такого я никогда не видел у его брата Леона. Леон всегда был уверенным в себе и напористым человеком. По сравнению с ним... «Он робок». Сначала я подумал, что он просто не привык общаться с незнакомцами. Но теперь казалось, что ему вообще некомфортно общаться с людьми. Даже если я проблемный ребёнок, который вышел из-под контроля, это уже слишком. Он не простолюдин, он старший сын в известной семье; чего ему бояться? Это можно объяснить только врождённой робостью. «Хм, если подумать...» Я не мог вспомнить никого в классе, кто был бы особенно близок с Алленом. Он был почти таким же изгоем, как и Ривьера. То есть он был совершенно необщительным. «Должно быть, это и есть причина». Робость и проблемы с межличностными отношениями, безусловно, могли стать причиной дисквалификации. Тем более что его брат был полной противоположностью, что делало сравнение ещё более разительным. — ...Почему, почему ты меня позвал? — осторожно спросил Аллен, когда я окликнул его, но ничего не сказал. Я перестал думать. — От тебя не будет никакой пользы. Что, что?! Аллену показалось, что он вот-вот потеряет сознание во второй раз в своей жизни. И от того же человека, не меньше. Его лицо покраснело, а тело начало непроизвольно дрожать. Изнутри поднималась кипящая энергия. Может, мне просто всё бросить? А? Может, попробовать? ...Но когда я всерьёз задумался об этом, моя храбрость быстро улетучилась. Кипящая энергия так же быстро остыла. «Я избегаю этого потому, что боюсь облажаться, или потому, что это подло?» Мой мозг начал искать рациональное объяснение. Аллен с трудом сглотнул и сказал: — Как ты можешь говорить, что от меня не будет пользы... На чём основано твоё заявление?.. Ах. Аллену захотелось стукнуть себя по голове. Зачем он просил объяснений в ситуации, которая требовала резкой отповеди? Он почувствовал тропу. — Хм, а есть ли на то веские основания? Макс Селтрин беспечно бросил взгляд и продолжил: — Ты ведь ни разу толком не показывал свои навыки в настоящем бою, не так ли? Внезапно у Аллена перехватило дыхание, и сердце ушло в пятки. Как будто его ударили прямо по больному месту, которое он хотел скрыть. Глаза Аллена дрогнули от шока. — Не поэтому ли ты учишься в общем классе? Макс Селтрин не прекращал свою атаку. Аллен был практически в полуобморочном состоянии. Так и должно было быть. Ему казалось, что его глубочайший позор раскрыт. «Этого, этого не может быть!..» Всё верно. Боль в животе, которая испортила мне промежуточный экзамен в первом семестре второго курса, была лишь частью проблемы. Как ни странно, каждый раз, когда предстоял важный экзамен, моё состояние сильно ухудшалось. То же самое было и на вступительных экзаменах, и на экзаменах за первый курс. Поэтому я всегда получал оценки ниже тех, на которые был способен. Сначала я думал, что это просто невезение. Но поскольку это повторялось снова и снова, меня начала охватывать другая тревога. Тревога о том, что, возможно, со мной что-то не так, раз происходят подобные вещи. Тревога, которую я пытался отрицать и подавлять. Эта тревога сейчас разбушевалась от слов Макса Селтрина. — Судя по твоей реакции, в ответе нет необходимости. Макс Селтрин кивнул, как бы говоря: «Я так и думал». В этот момент Аллен увидел лицо своего отца, наложившееся на лицо Макса Селтрина. «Ты не годен». «...?» «Ты не тот, кто нам нужен». Холодно произнёс отец, прежде чем отвернуться. С тех пор мне каждую ночь снились кошмары об этом моменте. Ты не тот, кто нам нужен. Ты не тот, кто нам нужен. Ты не тот, кто нам нужен. Ты не тот, кто нам нужен. Ты не тот, кто нам нужен. Ты не тот, кто нам нужен. Ты не тот, кто нам нужен. Ты не тот, кто нам нужен... — Нет, это неправда! — внезапно взревел Аллен, как лев. Даже Ривьера, которая безучастно смотрела в сторону, удивлённо посмотрела на него. — Что именно неправда? — спросил Макс Селтрин, как будто это было смешно. В обычной ситуации Аллен стушевался бы от напряжения. Но сейчас он сжал кулаки и посмотрел прямо на Макса Селтрина. — Я обязательно помогу! Нет, я должен быть полезен! — Да неужели? Макс Селтрин выглядел заинтересованным, хотя и ожидал негативной реакции. А потом последовали его следующие слова: — Но ты всё равно не нужен. — Уф, ах?!.. Даже Аллен, который был готов к худшему, не смог выдержать этого неожиданного удара. Его глаза закатились, как будто он вот-вот потеряет сознание. — Кажется, он сейчас упадёт в обморок от шока, — пробормотала Ривьера, приближаясь к Аллену, чтобы проверить его состояние. — Не волнуйся. Он не умрёт, — сказал Макс Селтрин, нанося очередной удар. — Я, как лидер, проведу эту групповую оценку, — заявил он, назначив себя лидером. Почему? Потому что лидеру начисляются бонусные очки. Но это не главное. Я проведу её. Проведу. Проведу. Проведу. Проведу. Проведу. Проведу. Проведу. Проведу. Проведу. Проведу. Голос Макса Селтрина эхом отдавался в ушах Аллена, который был едва жив. ---------- Экзамен лучника (2) — Всё кончено... эта аттестация... уф... ух... Аллен наконец отключился под такое надёжное заявление проблемного ребенка, который был в самом низу рейтинга. Шлёп! — А? Макс Селтрин недоверчиво посмотрел на потерявшего сознание Аллена. Он не ожидал, что тот действительно упадёт в обморок. — Вот это да... тофу менталитет, тофу менталитет. Только тогда Макс Селтрин полностью понял, почему Аллен уступил место главы своему брату. Причмокнув языком, Макс Селтрин посмотрел на Ривьеру. — Эй, почему ты его не поймала? — Хм? А я должна была? «Конечно, она тоже ненормальная». — Ничего страшного. Он придёт в себя после хорошего сна. Аллен очнулся от своего «хорошего сна» час спустя с криком, потому что у него болела задняя часть головы. — Хм, это было это? Я был в своей комнате в общежитии, что-то чиркал на чистом листе бумаги, пытаясь собраться с мыслями. Какие мысли? Естественно, о предстоящей групповой оценке. Моё заявление о том, что я проведу групповую оценку, не было пустым звуком. Конечно, я не знал точно об этой оценке, так как это дело второкурсников. Но... «Профессор Карен Мэйфилд». Я слишком хорошо знал легенду о её первой групповой оценке, славящейся своей сложностью. Она ходила среди студентов, как фанатик магии и старая дева. Почему? Потому что многие группы не смогли справиться со сложностью и получили самые низкие баллы. Это было настолько плохо, что стало хрестоматийным примером проваленной групповой оценки. Однако на этом фоне одна группа получила идеальный балл и стала другой легендой. Это было понятно, поскольку в группе была Элейн Огня и Льда, гениальный маг огня и льда, которая была лучшей студенткой второго курса. В любом случае, последствия того инцидента были настолько серьёзными, что впоследствии было создано учебное пособие. Учебное пособие предназначалось для подготовки к возможности такой ужасно сложной оценки. Я видел это учебное пособие, конечно. Однако, возможно, из-за шока того времени, профессор Карен Мэйфилд впоследствии раздавала только лёгкие вопросы, так что пособие оказалось бесполезным. Но теперь у него появился смысл. Легендарная первая групповая оценка профессора Карен Мэйфилд. Это была оценка, которая должна была пройти на этом совместном уроке второкурсников. — Ну, этого должно быть достаточно. Я поднял лист бумаги, который теперь был исписан плотным почерком. Конечно, я не мог вспомнить всё из-за ограниченности моей памяти. Но было впечатляюще, что я запомнил так много, даже если это было не очень важно. Однако... — Детали отсутствуют. Я знал проблемы и решения в общих чертах. Но были и ограничения. Потому что я не испытывал этого непосредственно. Так что, если возникнет непредвиденная ситуация, мне придётся импровизировать. — Ничего не поделаешь. Я всё равно не стремился к идеальному баллу. Это было невозможно. Потому что была только одна группа, которая решила последнюю задачу, и даже в учебном пособии не было этого материала. Вероятно, только Элейн Огня и Льда поняла содержание этой проблемы в группе, которая её решила. Так что остальные члены этой группы не могли рассказать ничего путного. А Элейн Огня и Льда была не из тех, кто болтает о таких вещах. В любом случае, это не имело большого значения. Поскольку большинство провалили оценку, даже средний балл был бы значительным выигрышем. — Хм, тем не менее. Мои мысли перешли к двум моим замечательным членам группы. Во-первых, Ривьера. Член группы с нулевой мотивацией. Если бы я мог использовать какой-нибудь подходящий пряник, чтобы хоть немного повысить её мотивацию, она могла бы чем-то помочь. Так что я просто сделаю это. Следующий... Аллен Бенесс. Статист, не имеющий никакого влияния, в отличие от своего брата. Так что он был тем, на кого я не обращал особого внимания, хотя мы и были в одном классе. — Этот парень кажется чем-то полезным. — Пробормотал я, размышляя. Конечно, когда я говорил, что он бесполезен и не нужен раньше, я имел это в виду. Он ничего не мог сделать в такой сложной оценке. Но... Это ненормально. По крайней мере, в этом семестре больше не должно быть оценок такого уровня. Так что он мог бы чем-то помочь. — Мне всё равно нужно с ним поговорить. Групповые оценки за второй семестр только начинались. Предстоит ещё несколько. Плюс, есть практика в Подземелье и тренировочный бой, известный как кульминация второго семестра. Всё это требует наличия напарников. Это означает, что мне нужен хотя бы один член группы, чтобы заполнить число. Конечно, несмотря на то, что это класс без каких-либо заметных имён, я изначально планировал просто заполнить число и пройти... — Мне нравится его прилежание, — сказал я себе, как будто владелец магазина оценивал соискателя на работу. — Если навыки одинаковы, то, естественно, лучше тот, кто старательнее. Нет, на самом деле его навыки одни из лучших в общем классе. Он мог бы даже подойти для среднего класса, дворян. Однако... — Ментальность немного... Чрезмерная робость и отсутствие связей, похоже, мешали ему хорошо работать, когда это было важно. А из-за отсутствия связей он был изолирован от окружающих. Будь он закоренелым одиночкой, это было бы нормально, но это не так. Это было видно по его «тофу» менталитету ранее. Должно быть, он находится в сильном стрессе. Вероятно, из-за его сильного эго и того, что сложившаяся ситуация не соответствует этому эго. В любом случае... — Если я смогу что-то сделать с его менталитетом, с ним можно будет и поработать. Мне в любом случае понадобятся один или два члена команды, с которыми можно будет работать до конца семестра. Было бы неплохо, если бы Аллен, который кажется порядочным, стал одним из них. Конечно, спешить с решением некуда. — Посмотрю, как пойдут дела на этот раз, Я усмехнулся. — А? Аллен, который едва сдерживал себя на кровати в комнате в общежитии, внезапно вздрогнул, почувствовав озноб. У него по спине пробежал холодок. — Это простуда? Он быстро коснулся своего лба, но, к счастью, температуры у него, похоже, не было. — Фух. С облегчением вздохнув, Аллен снова завернулся в одеяло. Голова всё ещё болела. И всё из-за этого проклятого парня. С тех пор, как он стал частью его группы, всё пошло наперекосяк. Стресс, похоже, усилился. — Кха, как только это закончится, я даже плевать в сторону этого парня не буду. Аллен стиснул зубы, твёрдо решив. Но сможет ли он на самом деле это сделать, знал только бог. ---------- Экзамен лучника (3) Прошло время, и настал день групповой оценки. Все классы второго курса собрались на широком открытом пространстве за главным зданием. Вот только выглядели они по-разному. Королевский класс — расслабленный и полный уверенности. Класс Дворян, горящие решимостью глаза, словно они хотят доказать, что ничуть не менее талантливы, чем представители Королевского класса. Класс Простолюдинов, обычно не такой скованный, казался запуганным аурой, исходящей от высших классов. — Ха, это просто невероятно. Даже если это совместное занятие, неужели мы должны находиться в одном классе с этими тупицами? Высокомерно выглядевший светловолосый юноша пробормотал это себе под нос. Хотя он и назвал это бормотанием, но говорил достаточно громко, чтобы некоторые студенты из Класса Простолюдинов могли ясно его слышать. Но они лишь сдерживали свой гнев, не решаясь возразить. Потому что он был противником низкого качества. Деннис Дуглас — известный нарушитель спокойствия из Класса Дворян. Но даже среди нарушителей спокойствия он отличался от Макса Селтрина. Если Макс был из тех, кто слепо полагался на свою семью и богатство, то Деннис был хитрее. С теми, кого он считал выше себя, он был покорным, как ягненок, но с теми, кого считал ниже, — тираном, не знающим равных. Короче говоря, он был силен со слабыми и слаб с сильными. Люди, которые его знали, дали ему прозвище из-за такого отношения, которое менялось так же легко, как переворачивалась ладонь. «Двуличный Деннис». Так что в том, что Деннис смотрел на Класс Простолюдинов с пренебрежением, не было ничего странного. — Не стоило бы вообще включать их в совместные занятия… Хм? Он уже собирался излить еще порцию сарказма, как вдруг остановил взгляд на ком-то и перестал говорить. На его губах появилась презрительная усмешка. Выражение лица того, кто нашел интересную добычу. Вскоре Деннис зашагал туда, где находилась его жертва. — Эй, кого я вижу? Деннис говорил так, словно был рад видеть этого человека, но по его голосу было ясно, что на самом деле это не так. — Заика Аллен, вот так встреча, — продолжил он. И действительно. Человеком, которого он заметил, был Аллен Бенесс. До первого семестра второго курса они были одноклассниками по Классу Дворян. Конечно, они были просто одноклассниками, а не близкими друзьями. В конце концов, у Аллена не было ни одного близкого друга. Вернее, их отношения были ближе к злой участи. Нет, это определенно была злая участь. Аллена, который имел привычку немного заикаться, когда нервничал, насмешливо прозвали Заикой Алленом. — Э-э… Э-э, давно не виделись. Аллен говорил с озабоченным выражением лица. На шее у него даже выступил пот, выдавая его нервозность. Казалось, он напряжен даже больше, чем при встрече с Максом. И не без оснований. Деннис был тем, кто изводил его с особенным упорством с первого курса. Осознав, что Аллен — легкая мишень, он продолжал в том же духе. — Давно? Да, давно, но почему ты здесь? Улыбка Денниса исчезла, и он внезапно стал серьезен. Его глаза стали острыми, как у змеи. Это был деспотичный Деннис, столкнувшийся со слабым. — Почему, почему ты здесь? Сегодня совместное… — Эй. Деннис холодно оборвал его. — А? — Не понимаю, о чем ты. — Почему этот дурак, опустившийся до Класса Простолюдинов, смеет сидеть со мной в одном классе? Это было абсурдное обвинение. Все это знали. Но в словах, призванных спровоцировать ссору, не было нужды в логике. Руки Аллена задрожали. В душе он, наверное, уже десять раз проклял Денниса. Но из-за своего характера он ничего не мог сделать в реальности. — Э-это чепуха… Это было все, что он смог из себя выдавить. — Ха, наш Заика Аллен так вырос? Деннис усмехнулся, похлопав Аллена по плечу, а затем внезапно крепко сжал его. Глаза Аллена зажмурились от боли. Деннис холодно посмотрел на него и сказал: — Эй, проваливай. — Что, что… — Проваливай сейчас же. Аллен был загнан в угол и застыл. Но окружавшие его одноклассники просто смотрели, ничего не предпринимая. Им не хотелось вмешиваться в неприятности. Поскольку в классе не было никого, кто был бы близок с Алленом, было, пожалуй, естественно, что никто не выступил в его защиту. Если бы все продолжалось в том же духе, над ним бы издевались, пока не пришел профессор. Но в этот момент… Бам! Рука Денниса, сжимавшая плечо Аллена, взлетела вверх. Кто-то ударил по ней. Глаза наблюдавших студентов расширились от удивления. Они не ожидали, что кто-то вмешается. Особенно этот человек. Аллен выглядел ошеломленным, словно не веря своим глазам. — Эй, проваливай отсюда. Этот человек, Макс Селтрин, выплюнул эти слова. Казалось, они накаляют обстановку. Это было неизбежно. Когда сталкиваются две бомбы замедленного действия, единственный исход — взрыв. — Ха, просто невероятно. Деннис в неверии склонил голову набок. Он прекрасно знал, кто это. Макс — известный нарушитель спокойствия второго курса. Но даже у нарушителей спокойствия есть своя иерархия. С первого курса он прогнивал в Классе Простолюдинов, никчемный, без каких-либо талантов, о которых стоило бы говорить, и он был на другом уровне, чем Деннис. Он был просто бешеным псом, слепо полагающимся на свой авторитет. Более того, инстинкт подсказывал ему… Этот парень был ниже его. — Эй, ты что, сдохнуть хочешь? — холодно произнес Деннис. Семья далеко, а кулаки близко. Только безмозглый дурак, не понимающий этой простой истины, заслуживает того, чтобы его избили. Но вместо этого первым ударил другой. Макс без лишних слов нанес удар. Бам! Кулак с силой пришелся в солнечное сплетение Денниса. — Гх, гх… Деннис схватился за горло, словно не мог дышать, и попятился. Шок был сильнее, потому что он не ожидал внезапного нападения. Вот это да. Он и правда ударил его. Ничего себе, он просто взял и ударил, ничего не сказав. Да он же псих. Да и второй тоже не в себе. Уровни сумасшествия, как говорится. Толпа зашумела. Лицо Денниса покраснело от стыда. Не только потому, что у него перехватило дыхание, но и потому, что это было унизительно. Быть избитым таким парнем, как Макс, на глазах у всего второго курса? Где еще найти такое унижение? — Ах ты, ублюдок! Деннис, только что отдышавшийся, закричал, словно обезумев. Он уже готов был наброситься на Макса, как сумасшедший. — Что вы тут устроили? Тихо, тихо. Раздался спокойный, но властный голос профессора Карен. Она появилась как раз в тот момент, когда часы пробили час. Шумная атмосфера мгновенно улеглась. Деннис быстро подавил свой гнев. Не зря же Денниса прозвали «Двуличный Деннис». Перед профессором он был воплощением примерного ученика. Деннис вернулся на свое место с улыбкой на лице. Конечно, внутри он кипел от ярости. «Я тебя точно убью. Ублюдок». — А теперь внимание, я распределю вас по местам, прежде чем мы начнем испытание. Все, независимо от класса, собирайтесь в группы. Рассредоточьтесь пошире… — Спасибо за помощь. Приглушенным голосом прошептал Аллен. На его лице все еще читалось недоумение. Вид человека, не понимающего, почему ему помогли. Но я вмешался не для того, чтобы помочь конкретно ему. Я просто не мог видеть, как какая-то шестерка безобразничает на моей территории. Я знаю его. Двуличный Деннис. Статист, такой же, как Макс. Такой же, как те, кого избивают после того, как они свяжутся с главным героем. Не помню, где он погиб. Наверное, его убили где-то, и никто об этом не узнал. В конце концов, это же Академия Ада, со всеми ее происшествиями и несчастными случаями. Так или иначе, этот парень прост, как я помню. Слаб с сильными и силен со слабыми. Так что нельзя казаться слишком легкой добычей. Вот почему я ударил первым. «Эффект определенно есть» — подумал я, глядя на серебряный браслет на своем правом запястье. Браслет, увеличивающий силу. Артефакт, который я получил, когда попал в Подземелье с главным героем. Предмет, увеличивающий силу на 10 %. Эффект был несомненен. Будь я прежним, даже если бы атаковал жизненно важные органы из засады, я бы не смог вывести Денниса из строя одним ударом. В конце концов, он был парнем, который кое-чего стоил в Классе Дворян. Конечно, это стало возможным благодаря той силе, которую я развивал с помощью тренировок все это время. — Эй. — Ах? — Не бойся этого придурка, возьми себя в руки. — Э-это… ---------- Экзамен лучника (4) Аллен был смущен моей холодностью, но имело ли это значение? Мягкость к этому парню не укрепит его характер. Ему нужно ясно дать понять, в чем заключаются его проблемы. — Как ты думаешь, насколько он силен? Насколько я вижу, вы с ним одинаковы. Обычные парни. Это был комплимент или оскорбление? Лицо Аллена оставалось бесстрастным. Я продолжил: — Но есть одно важное отличие. Он использует все свои способности, в то время как ты делаешь это только в своих мыслях. — Ты, наверное, много раз побеждал его в своих фантазиях. Но как насчет реальности? Ты слишком напуган, чтобы что-либо сделать. Тело Аллена дернулось, будто пораженное правдой. — Понимаешь? Неважно, какие у тебя навыки, если ты не можешь показать их в реальности. Ты просто обычный парень. Никто. Глаза Аллена дрожали от неуверенности. Должно быть, он понял, что я имел в виду. Должно быть, он осознавал свои собственные проблемы. Но этого недостаточно. Если бы он мог измениться, просто поговорив, он бы не дошел до такого состояния. Ему нужен мощный катализатор, способный встряхнуть его сознание. И как раз в этот момент я увидел то, что могло бы стать этим катализатором. «Вот и подходящее время. Я все равно планировал прощупать почву». Я собрался с мыслями и четко сказал Аллену: — Ты мне особенно не интересен, и у меня нет причин обращать на тебя внимание. Мы друг другу никто, верно? — ...Да, это так. Слишком знакомая реакция одиночки Аллена. Но почему он выглядит таким подавленным? Это просто мое воображение? Может быть, по какой-то причине он только что осознал горькую реальность того, что первый человек, который помог ему, демонстрирует ту же реакцию, что и все остальные. Но таково уж общество. — Но знаешь... — А?.. — Ты не должен позволять другим причинять тебе вред, верно? Я терпеть не могу людей, которые причиняют мне вред. Иронично, что я, тот, кто терпеть не может быть в числе тех, кто причиняет вред другим, сказал такое, оставив даже сбитого с толку Аллена с ошеломленным выражением лица. Тебе нужно быть толстокожим, чтобы выжить в обществе. — О чем, о чем ты говоришь... Аллен почесал затылок, не понимая. Я любезно объяснил ему: — Тот парень, что был раньше. Деннис. — Хм. — Этот парень, он определенно придет мстить после занятий, не так ли? — Это… Это так. Аллен был вынужден согласиться, зная лучше кого бы то ни было, что Деннис более чем способен на это. Я повысил голос: — Так что это за напасть такая? Почему я должен разбираться с такими раздражающими вещами из-за кого-то? — Это, это... Аллен потерял дар речи. Он не мог даже изобразить негодование, как бы говоря: «Какое мне до этого дело, если это ты устроил неприятности?». Почему? Потому что он не настолько робок, чтобы у него не было совести. Потому что есть очевидный факт, что это произошло, когда ему помогали. Короче говоря, это был неопровержимый долг. — Повторю еще раз. Больше всего на свете я ненавижу людей, которые причиняют вред другим. Этим людям не хватает элементарных человеческих качеств. Я, известный другим, испарился бы от недоверия к таким словам, но я произнес их без стыда, не меняя выражения лица. Все в порядке. Потому что это сделал не я. Конечно, Аллен, оказавшийся в долгу, не мог даже открыть рта. — Ты же не такой, правда? Ты же не это отребье, которому не хватает элементарного. Мы же все-таки товарищи по команде. Среди товарищей по команде не может быть такого отребья. Великолепная завершающая атака. Тело Аллена дергалось каждый раз, когда он слышал эти слова. Короче говоря, вот что это значит: если ты порядочный человек, не будь обузой и разберись с этой ситуацией, станешь ли ты героем или нулем. Но будучи добрым человеком, я дал ему более четкое направление. Я прошептал ему на ухо: — Деннис, этот ублюдок, ничтожество. Ты можешь победить его. И если тебя немного побьют, ты не умрешь. Если он все еще напуган и ничего не делает даже после того, как я подготовил почву, значит, он именно такой парень, и я могу его игнорировать. Но если ему удастся вырваться из своей скорлупы... «Он может стать кем-то полезным». Я ухмыльнулся про себя. А потом... — Итак, начнем? С торжествующим голосом профессора Карен, групповая оценка, наконец, началась. ---------- Экзамен лучника (5) — Первое испытание — тест на чувствительность к мане. Студенты по-разному отреагировали на слова профессора Карен. Студенты из Королевского класса и Класса Дворян выглядели скучающими. Студенты же из Класса Простолюдинов, казалось, испытали облегчение от того, что с лёгкостью справятся с испытанием. «Ожидаемая реакция». Чувствительность к мане — это фундаментальная способность для всех магических исследований. Вот почему тест на чувствительность к мане был очень хорошо знаком здешним студентам. Обычно испытание на чувствительность к мане заключается в том, чтобы спрятать маленькие шарики, наполненные камнями маны, на большой площади и заставить студентов найти их за установленное время. Это был стандартный тест, который мог оценить как способность, так и скорость ощущения маны. Однако он был далёк от сложного. Будучи базовым тестом, он был заведомо простым. Вот почему студенты так и отреагировали. Но. «Не может быть, чтобы испытание было таким простым». Я усмехнулся про себя. Если бы это был такой простой тест, он бы не стал синонимом провала и не запечатлелся бы в истории академии. — Сначала это просто разминка? — Было бы весело и приятно просто собирать шарики в порядке прибытия. — С чего бы это? Просто быстро выполни норму и отдыхай. Студенты из Королевского класса и Класса Дворян чувствовали скорее скуку, чем удовольствие. Хоть это и был тест на время, никакого напряжения не было, поскольку он не был особенно соревновательным или сложным. Пока студенты выполняли установленную профессором норму в отведённое время, любой мог получить высший балл. Но атмосфера недолго оставалась прежней. — Несите сюда. Хлоп. Когда профессор Карен хлопнула в ладоши с усмешкой, ассистенты преподавателя с трудом внесли что-то большое в мешке. Они потели и хмурились, как будто ноша была довольно тяжёлой. — А? — Что это? Студенты забормотали с озадаченными лицами. Не обращая на них внимания, Карен продолжила: — Разбросайте их. Вскоре ассистенты высыпали содержимое мешка на пол. Бум, бум, бум! Звук был тяжёлым. — Э?.. — Камни? Именно. Содержимое, которое ассистенты старательно высыпали на пол, были камнями. Не камни эссенции маны, где собрана эссенция маны, и не камни маны с небольшим количеством примешанной маны. Просто обычные камни, валяющиеся вокруг нас. В прямом смысле слова, просто обычные камни, которые были повсюду. — Что за чёрт? Лица студентов были полны недоверия. Это было неизбежно. Профессор ясно сказала, что это тест на чувствительность к мане. Для этого, пусть и не камни эссенции маны, но хотя бы камни маны были необходимы. Это было очевидно. Чтобы чувствовать ману и управляться с ней, нужна субстанция, смешанная с маной. Но профессор принесла просто обычные камни. Что мы должны с ними делать? — Тихо, все. Успокойтесь и послушайте объяснение. Видите камни перед собой? Они были очень хорошо видны. — Это просто камни. Так что же?.. Именно так выглядели студенты. С выражением ошеломлённого недоверия. — Почему вы все так смотрите? Я ещё не закончила объяснять. Кто-то из Королевского класса поднял руку на слова профессора Карен. Профессор Карен кивнула. — Давай. — Профессор, разве это не был тест на чувствительность к мане? — Верно. — Тогда нам нужны камни маны, так почему же эти камни?.. Я не понимаю. Студент выглядел искренне растерянным. Профессор Карен посмотрела на студента, как бы говоря: «Ну, всякое бывает», — и снова открыла рот. — Обычно эти обычные камни не содержат маны. Она признала это без обиняков. Конечно, это тоже был очевидный факт. Если бы камни обычно содержали ману, то камни эссенции маны и камни маны не считались бы драгоценными и не продавались бы по таким ценам. — Тогда что это за камни? Студент спросил более уверенно после признания профессора. Но та, загадочно улыбаясь, щёлкнула пальцем. — Дослушайте до конца. Я сказала «обычно». Я не говорила, что в них совсем нет маны. Она продолжила с торжествующим видом, подняв подбородок. — Я лично собирала камни, которые содержат ману. О, конечно, большинство камней обычные, без маны. Иначе, как бы мы могли устроить испытание, чтобы найти их? — Что? Вы хотите сказать, что среди них есть камни маны? — Нет-нет, не камни маны. Камни маны содержат значительное количество маны, так что это неинтересно. Их слишком легко найти. Вот почему я лично принесла эти камни. Скучно. Это было слово, которое описывало личность профессора Карен. Она могла казаться милой и старательной красивой профессоршей, но на самом деле это была женщина, которая жила ради собственных интересов больше, чем кто-либо другой. Почему она специализировалась на магии стихий? Потому что это интересно. Почему она стала профессором? Потому что это казалось забавным. Одного этого было достаточно, чтобы понять, что она за человек. — Значит, вы собираетесь провести испытание с помощью этих камней?.. — Совершенно верно. А теперь садитесь, садитесь, похоже, объяснение закончено, так что давайте начнём побыстрее. Профессор Карен достала карманные часы. — С этого момента у вас есть 20 минут, чтобы найти три камня с маной. По три на группу. Начали. Испытание началось, но атмосфера была странной до невозможности. Раз уж профессор так сказала, значит, должны быть камни с маной, но ничего не чувствовалось. — Что, чёрт возьми, здесь должно быть? — Точно. Я вообще ничего не чувствую. Студенты ворчали, скептически оглядываясь. Некоторые зашли ещё дальше. — Это ловушка. — Что? — Если ты поверишь словам профессора и вынесешь камни, то сразу получишь самый низкий балл. Потому что на самом деле здесь нет камней с маной. — Если таких камней нет, то разве это не вина профессора, что она солгала? Почему ты должен получить самый низкий балл? — Потому что ты просто поверил чужим словам и не смог как следует почувствовать ману. — Хм, звучит правдоподобно? Чёрт, тогда первой вышедшей группе не повезло? Студенты всерьёз думали, что это ловушка, устроенная профессором, чтобы проверить их. Я же, зная все обстоятельства, только рассмеялся. Что делать. Огонь вот-вот обрушится нам на головы. — Прошла одна минута. Голос ассистента, объявляющего время. Именно в этот момент ситуация изменилась. Кто-то встал и направился к профессору. Красивая девушка с голубыми волосами. «Наконец-то она пошевелилась». Подумал я с улыбкой, как будто ожидал этого. Элейн Огня и Льда. Гениальный маг и прославленная героиня, лучшая на втором курсе. И дочь главы фехтовального зала, который я посещаю, — Турка. Сейчас я не могу с ней говорить из-за плохих отношений с Максом, но она — человек, с которым мне нужно сблизиться в первую очередь. «Уровень другой». Прошла всего минута. В то время как другие не могли уловить даже намёка, она уже нашла ответ. Три камня в её руке были тому доказательством. — Ты правда всё решила? Прошептал один из членов команды за спиной Элейн, широко раскрыв глаза. Этот член команды тоже был отличником, но, очевидно, не того уровня, чтобы угнаться за Элейн. — Да. Элейн кивнула без колебаний. Вскоре её отряд прибыл к профессору. Все смотрели. Они должны были. Это был момент, чтобы узнать, действительно ли у теста есть ответ или нет. Их взгляды встретились. Профессор Карен выглядела удивлённой. Казалось, её заинтересовала эта ситуация. Она взглянула на камни, которые дала ей Элейн, а затем положила их в корзину рядом с собой. Потом сказала: — Очень хорошо. Максимальный балл. Другие студенты были в негодовании от слов профессора. — Максимальный балл? Серьёзно? — ...Это вообще законно? Здесь действительно есть камни, от которых можно почувствовать ману? — Хватит отрицать реальность, придурок. Если Элейн нашла их, значит, всё кончено. В экзаменационном зале поднялся шум. Все вдруг стали серьёзными. Потому что они убедились. Ответ определённо был, но они не могли его найти. Теперь им нужно было каким-то образом найти ответ за оставшееся время. — Мана... постарайтесь извлечь как можно больше маны! — Как насчёт того, чтобы использовать заклинание усиления чувств? — Имеет ли значение вес? Или цвет? — Эй, давайте просто попробуем всё, что угодно! Каждая группа была занята поисками решения. Приведёт ли это к ответу? Ах, конечно, приведёт. Всё равно половина из них так или иначе пройдёт первое испытание. Но, с другой стороны, это означало, что другая половина провалила первое испытание и погибла. Так что было естественно, что будет много минимальных баллов. — Что именно здесь нужно почувствовать... Парень передо мной с бледным лицом был в отчаянии. Конечно же, это был Аллен. У него не было навыков, чтобы преодолеть первое препятствие. Я понимаю. Это был тест с неправильно подобранной сложностью. С другой стороны. — А-а-ах. ---------- Экзамен лучника (6) Ещё один человек лениво зевнул. Это была Ривьера. Эта девушка была совершенно особым случаем. С её изначальными навыками она должна была уже закончить испытание и пройти его идеально, но этого не произошло. Её мотивация была на нуле. Никаких объяснений не требовалось — достаточно было просто взглянуть на её безразличные и скучающие глаза. — Да. Делай, что хочешь. Пока я решил оставить её в покое. Почему? Потому что она — скрытая карта нашей команды. Способ простимулировать её мотивацию, конечно же, был, но использовать его сейчас было бы слишком расточительно. Я думал приберечь её до того момента, когда мы действительно окажемся в затруднительном положении из-за какого-нибудь непредвиденного события. Теперь моя очередь двигаться. К тому же, нужно поддерживать гордость лидера команды. — Прошло пять минут. Послышался голос ассистента. Я чувствовал, как выражения лиц студентов становятся всё более отчаянными. Аллен, конечно же, не был исключением. И пока это происходило, ещё две группы из Королевского класса нашли ответ и прошли испытание. Это был класс с невероятно талантливыми учениками. Вероятно, через десять минут большинство из Королевского класса пройдут тест. «Может, мне уже начать действовать?» Выделяться с первого же испытания — не в моём стиле. Гораздо веселее сначала проскользнуть незаметно, а потом показать внушительное присутствие в середине, чтобы люди были удивлены. Но здесь я хотел показать, что я человек, который подходит Королевскому классу, и для этого мне нужно было начать действовать до того, как все из Королевского класса пройдут испытание. — Эй. Я позвал Аллена. — ?.. Аллен удивлённо посмотрел на меня. — Принеси камней. — К-камней? — Да. — Какие камни мне… — Любые, неважно. — Н-неважно? — Да, просто принеси их. После моих слов Аллен поспешно схватил пригоршню камней. — Хорошо. Я беспорядочно разложил камни на полу. А потом… — Огонь. Вуш! Я развёл огонь магией, чтобы нагреть камни. Я тоже владел этой базовой магией. — Ч-что?!.. Аллен был поражён. Он выглядел так, будто его глаза вот-вот вылезут из орбит от шока. Это имело смысл, поскольку он стал свидетелем такого безумного поступка. Какой ещё сумасшедший, вместо того чтобы искать камни, которые ему велели найти, будет сидеть и жарить их? Но... «Эй, дурак. Только так наша группа сможет пройти испытание». Я вспомнил то, что видел в прошлых записях: «Я ничего не чувствовал до самого конца. Ситуация была безвыходной. Оставалось меньше пяти минут. Мои товарищи по команде рыдали. Я даже подумывал сдаться. Нет, это была не просто мысль. Я был так зол на эту ситуацию, когда ничего не мог поделать, что потерял рассудок. Наверное, выражение «сорвался» было бы более точным. Внезапно я услышал крики товарищей по команде. Когда я пришёл в себя, передо мной горел огонь. Похоже, я спятил и развёл огонь, сам того не осознавая». Ах… безумие… всё кончено… Мгновение полного отчаяния. Вот тогда это и произошло. Я увидел кое-что своими собственными глазами. До сих пор верю, что это было чудо. «Чудо, как же. Парень с проблемами контроля гнева сделал что-то безумное и наткнулся на это». Я усмехнулся от чрезмерной героизации. Ну, это не так уж и важно. Важно то, что этот метод был единственным, который я мог использовать, судя по всем записям о первом испытании. С моим нынешним уровнем чувствительности к мане у меня не было ни единого шанса найти ответ обычным способом. — Что? Что ты там делаешь, студент? Ассистент, заметивший клубы дыма, удивлённо крикнул на меня. Другие студенты, занятые поиском ответа, наконец-то поняли, что происходит, и в шоке закричали. — А-а-а! — Что, что это? — О-огонь? Какой сумасшедший развёл огонь? …Разве это не тот уровень жара, который нужен для жарки мяса? Не слишком ли много шума? Я недоверчиво покачал головой. Конечно, их больше шокировал тот факт, что огонь возник внезапно. — Ты собираешься потушить этот огонь? Ассистент бросился ко мне, чтобы остановить. Но, знаешь ли, нельзя же просто так взять и потушить его, верно? Как я и думал, кто-то вмешался. — Постойте. Ассистент, не вмешивайтесь. Послышался голос профессора Карен. Сбитый с толку ассистент быстро посмотрел на неё. — Да?.. Что вы имеете в виду? — Разве я не ясно выразилась? Вы не должны вмешиваться в испытания студентов каким бы то ни было образом. — Но, но эта ситуация… — Это не проблема, так что просто оставайтесь на месте. Такой огонь не причинит никаких неприятностей. — Профессор… — Достаточно, вернитесь на своё место. Профессор Карен быстро разрешила ситуацию. У неё была какая-то особая харизма в подобных ситуациях. Затем я вернулся к своему делу… …Хм-м? Именно тогда я это увидел. Взгляд профессора Карен. Её красные глаза сияли странным светом. Я очень хорошо знал, что означает этот взгляд. Взгляд, полный жгучего интереса. «…Что это?» Это? Это было абсурдно. Это был нетрадиционный и далеко не самый сложный метод. Это был нелепый метод, который не имел ничего общего с изначальной целью проверки чувствительности к мане. Её привлёк этот глупый метод. Её глаза говорили мне об этом. «Должен ли я радоваться этому?..» Карен была профессором, но также и героиней с именем, занимающей позицию взрослой женщины, — типаж, часто встречающийся в других играх. Она была героиней, по которой сходили с ума игроки, которые в глубине души любят предательства. Но я не из таких, честно говоря, это не в моём вкусе. Поэтому, играя, я не слишком углублялся в отношения с ней, за исключением пары раз… «Сейчас не время привередничать, верно?» Сломаться или умереть. Вот в какой я безвыходной ситуации. Так что я должен делать всё, что может помочь. А профессор Карен была героиней, которая определённо оказалась бы полезной, если бы я сблизился с ней. «Ладно. Подумаю об этом позже». Я собрался с мыслями. В конце концов, её просто заинтересовал этот случай, в ближайшее время ничто не изменится. Лучше двигаться дальше, учитывая, что появилась возможность наладить контакт. Я снова перевёл взгляд на горящие камни. ---------- Экзамен лучника (7) — Вау… Этот парень идиот? — Да заткнись ты уже! — рявкнул сидящий неподалёку Деннис. — Он же всё слышит! Даже этот проблемный парень с раздвоением личности, кажется, был шокирован моими действиями. Впрочем, это и неудивительно. С другой стороны, это было немного нечестно с моей стороны. Идея была не моя. Я просто воспользовался уловкой какого-то психа с проблемами контроля гнева. В конце концов, всё внимание, которое должно было достаться ему, сейчас перешло ко мне. «Ну и ладно, зато как эффектно вышло!» Во второй раз провернуть такой трюк будет уже не так интересно. Раз уж я решил это сделать, то почему бы не устроить шоу? — Хорошо горит. Прямо отлично, — пробормотал я, глядя на бушующее пламя. — Хе-хе-хе-хе-хе… Тофуискатель Аллен, похоже, снова был в шоке, потому что смеялся как ненормальный. Меня не особо волновал этот парень, но… Что? — Ху-ху-ху… Ху-ху-ху-ху-ху… Почему Ривьера тоже смеётся, как сумасшедшая? — Эй, ты чего смеёшься? — Просто так, — ответила она, не прекращая заливаться. — Прекрати. — Почему? — Это жутко. Жутко, когда девчонка, которая только что устроила кровавую баню, хохочет во всё горло. — Как собачонка лаешь. Запомни. Я обязательно запомню, — проворчала Ривьера. Если перевести её слова на человеческий, то получится что-то вроде: «Я никогда не забуду эту чушь, ублюдок». Удивительно, но перевод получился довольно точным. Внезапно подул ветер, направив дым прямо на меня. — Кха-кха-кха… Чёрт! У меня защипало глаза, и я закашлялся. Увидев это, Ривьера издала неприятный смешок, шевельнув губами, но сохраняя бесстрастное выражение лица. — Ху-ху-ху. Даже гадать не нужно, кто это сделал. «Ах…» Нужно игнорировать её, просто игнорировать. У меня нет времени на такую ​​детскую месть. Я вернулся к прежнему занятию. — Давай-ка покончим с этим одним махом. У меня не было ни малейшего желания потеть на жаре дольше необходимого. Нужно было закончить с этим как можно скорее и отдохнуть. Я склонился над камнями и принялся внимательно их рассматривать. Точнее, все думали, что я их рассматриваю, ведь именно так я хотел, чтобы это выглядело. Но… «Главное — это запах». Кто-то скажет: «Что за чушь?!» Поначалу я тоже так думал. Но в шпаргалке чётко говорилось именно об этом. Я вспомнил, как в минуту отчаяния отчётливо почувствовал что-то вроде свежего зимнего моря. Но… Какого чёрта, «запах свежего зимнего моря», придурок?! Если уж пишешь, то пиши нормально! Думаешь, это любовный роман? Может, поэтому он и сидит там, строча шпаргалки, как сочинения? Что ж, вынужден признать, этот парень не так прост… Уловить запах в такой момент и использовать его как ключ к решению… Невероятно! Как бы то ни было, тот странный аромат на самом деле был запахом горящей маны. И этот парень уловил его. Должно быть, у него нюх как у собаки. «Хм, я тоже чую еду за километр…» Мой инстинкт самосохранения обострил обоняние. Я сосредоточился на нём. Разумеется, внешне я делал вид, что старательно что-то высматриваю. Парни здесь — мои соперники, которых мне нужно обойти. Я должен был подавить их, чтобы подняться в более высокий класс. Я буду рад урвать свой кусок пирога, но я не позволю им сделать то же самое. «Хм, и где же?..» Не этот. И не этот. Этот тоже мимо. И этот… Подождите-ка. Я нахмурился и вернулся к отправной точке, обнюхав все камни. Статистика и наука гласят: при таком количестве камней хотя бы один должен был выделяться. Но ни один не привлёк моего внимания? Быть такого не может. — Хух… Я сделал глубокий вдох. «Это еда. Пахнет едой. Чем-то съедобным». Я внушил себе это и снова сконцентрировался на обонянии. На этот раз всё получится. Я принюхался к камням, как одержимый. Сколько прошло времени? В какой-то момент я уловил очень тонкий, едва различимый аромат. «А? Неужели это оно?» Свежий аромат, словно в цистерну с водой объёмом в тысячу тонн добавили каплю мятной эссенции. «Ого… Не может быть, чтобы я это почувствовал! Может, в прошлой жизни я был собакой?» Это не тот уровень, который могут уловить люди. Несмотря на то, что я знал, чего искать, и как сумасшедший концентрировался, я едва мог что-то почувствовать. У парня, который написал шпаргалку, должно быть, нюх как у собаки. Нет, он и есть собака. Так или иначе, это означает… Большинство парней ничего не заметят. И даже если кто-то и обратит внимание на мои действия, вряд ли они поймут, что к чему. «Хе-хе, отлично. Только я один заполучу все плюшки». Самодовольно ухмыльнувшись, я ногой оттолкнул в сторону камень, источающий подозрительный аромат. Первый есть. Повторив тот же процесс, я в итоге отобрал три камня. — Вот и всё. Я потушил огонь заклинанием «Водная сфера» и, схватив камни, поднялся на ноги. — Пошли. Я схватил всё ещё не пришедшего в себя Аллена за шиворот и потащил за собой. — Хм, неплохо, — пробормотала Ривьера с недовольством. Кажется, она не ожидала, что я найду правильный ответ. Должно быть, со стороны я выглядел полным идиотом. Макс Селтрин и есть идиот. Но не я. — Разумеется, люди так не считают, — произнёс кто-то позади. — Какого чёрта? Ты нашёл правильный ответ, разыгрывая этот спектакль? — Этот хвастун просто пытался привлечь к себе внимание. Разве мог он найти правильный ответ? — Если этот болван ответил правильно, то я не человек, а собака! Парни принялись открыто насмехаться надо мной. Что ж, им простительно. Макс Селтрин всегда был таким. Но с этого момента смотрите в оба! Я покажу вам, на что способен. — Как же шумно. Те, кто отстал, — заткнитесь. Я огляделся и рявкнул. Моя харизма мгновенно подавила всех присутствующих. Впрочем, в глазах этих парней я всё ещё был проблемным хулиганом. — Что ты сказал? — Ах ты, мелкий сопляк! — Несёшь чушь, не зная своего места! На меня сыпались проклятия и косые взгляды. Обычно меня бы это задело, но сейчас я почувствовал странное удовлетворение. Вся эта ситуация, враждебность… всё это вызывало какой-то первобытный трепет. Только сейчас я понял, почему те, кто жаждет внимания, намеренно ведут себя вызывающе. Я ухмыльнулся, наслаждаясь их ошеломлёнными лицами, и протянул камни профессору Карен. — Прошу, оцените. — Хм-м, ну хорошо. Профессор Карен взяла камни. Наши взгляды встретились. В её красных глазах всё ещё горел интерес. Губы тронула лёгкая улыбка. Я тоже растянул губы в ухмылке, не желая уступать. Спустя мгновение она бросила камни в корзину. — Максимальный балл. Превосходно. Её слова повисли в воздухе. Наступила тишина, словно время на мгновение остановилось, чтобы в следующую секунду взорваться оглушительным грохотом. — Чего-чего-чего?! — Максимальный балл? Вы только что сказали: «максимальный балл»? — С моими ушами что-то не так… Кажется, с моими ушами что-то не так… — Этого не может быть!.. Не может быть! — Нам всем это показалось? Студенты второго курса были охвачены изумлением. Для них сегодняшнее событие было более шокирующим, чем если бы завтра солнце взошло на западе. То, что какой-то проблемный парень из Класса Простолюдинов справился с задачей, которую не смогли решить даже учащиеся Королевского Класса, казалось им чем-то невозможным. — Пе-пе-пе… Аллен, который, казалось, достиг просветления в тот момент, когда поджёг камни, и с тех пор безучастно хихикал, внезапно пришёл в себя, услышав слова «максимальный балл», и пробормотал: «пе-пе-пе…». Нет, кажется, он всё ещё не в себе. Не обращая на него внимания, я обратился к профессору Карен: — Ожидаемый результат. Как же меня бесили подобные фразочки, но что поделать? Чтобы все запомнили о моём существовании, мне нужно было вести себя соответствующе. Скучные люди никому не интересны, это общеизвестный факт. Ну, возможно, я немного переборщил, но меня так воодушевили их ошеломлённые лица! — На этом всё, — бросил я и потащил за собой бормочущего что-то под нос Аллена. В этот момент меня остановил голос профессора Карен. — Где ты научился этому методу? — Я нигде не учился. Прости, автор шпаргалки, но отныне этот метод — моё изобретение. — Просто воспользовался опытом, полученным, когда поджигал поля. — Ясно. Опыт — отличный источник знаний. ---------- Экзамен лучника (8) Профессор Карен Мэйфилд с улыбкой кивнула, похоже, убедившись. Должно быть, это и означало произвести хорошее впечатление на профессора. — Хорошо. Я с нетерпением жду следующего теста. Аллен Бенесс все еще не мог поверить, что происходящее реально. Когда он ущипнул себя за бедро достаточно сильно, чтобы почувствовать боль, пришла привычная боль. Больно. …Это реальность. — Прошло четырнадцать минут, — раздался голос ассистента преподавателя. Осталось всего шесть минут. Студенты все еще пытались найти ответ. Удивительно, но среди них было много учеников из Класса Дворян. Талантливые личности, которые долгое время учились с Алленом в одном классе. Эти таланты просто расхаживали, не в силах найти ответ. С другой стороны… А как же он, который находился рядом с двумя бесполезными людьми из Класса Простолюдинов? Он получил высший балл еще в начале вечера и теперь спокойно сидел, наслаждаясь видом огня на другой стороне реки. Ну, честно говоря, наслаждались только Макс Селтрин и хрупкая девушка-изгой. Аллен чувствовал себя более настороженно рядом с Максом Селтрином, который добился подвига — высшего балла, чего он сам никогда раньше не делал. В любом случае. Это реальность? Настоящая реальность? Мне хотелось пнуть реальность за то, что она надо мной издевается. — Прошло пятнадцать минут. Последние пять минут обратного отсчета. Настало время оставшимся студентам почувствовать на себе безумное давление. Их бледные лица и стекавший по ним холодный пот говорили сами за себя. — Ответа нет! Давайте, давайте подожжем! Вжик! Кто-то в отчаянии поджег. Это был сигнал? Тут и там воцарился хаос. — Давайте, давайте тоже подожжем! — Мы тоже! — Огонь, огонь! Огонь — единственный ответ! Какое зрелище. Экзаменационный зал в одно мгновение превратился в соревнование по поджогам. Но их можно было понять. Поджог был тем методом, который использовал даже непоседа Макс Селтрин, чтобы получить высший балл. Это был единственный способ для тех, кто загнан в угол. — Пухахат. Макс Селтрин расхохотался, похоже, наслаждаясь происходящим. С другой стороны, выражение лиц Королевского Класса было кислым. — Хм-м, подражать такому низкому и недостойному методу. Стандарты академии падают. — Вот как ведут себя эти дворяне. У тех, кто говорил подобные вещи, было одно общее. Это были студенты Королевского Класса, которых превзошел Макс Селтрин. Они не могли смириться с тем, что их победил кто-то из Класса Простолюдинов, и это выворачивало их наизнанку. Но Макс Селтрин легко отмахивался от таких мелких эмоциональных всплесков. — Вам кажется, что это легко? Это определенно не так, — пробормотал он. Но все знали. Это было сказано для тех, кто распускал о нем сплетни. — Тьфу, если это легко для тебя, это должно быть легко для всех, — вмешался Деннис Дуглас. Его команду тоже превзошел Макс Селтрин. Нет, дело было не только в том, что их превзошли, они едва прошли тест после более чем двенадцати минут. И это был не высший балл, а только два правильных ответа. Для него, кто никогда не мог себе представить, что его превзойдет Макс Селтрин, это было неслыханным унижением. Он и так был на грани взрыва из-за предыдущего инцидента, а это унижение заставило его почувствовать, что он вот-вот сойдет с ума. Если бы профессора не было рядом, он бы, наверное, взорвался на месте. — Вот увидите. Макс Селтрин усмехнулся. И вскоре все поняли смысл этого смеха. — Я не, я не понимаю! Что не так? — Ц-цвет дыма? Разве цвет не немного отличается? — Теперь, когда ты упомянул об этом… он кажется немного светлее и темнее. Студенты, которые устроили пожар, но не знали, в чем разница, были неуверенны. Но даже при этом большинство из них сосредоточилось на зрении. Это была ловушка, расставленная Максом Селтрином. Они Аллен Бенесс смотрели на это, потому что Макс Селтрин сделал так, что это выглядело именно так с помощью дыма. А как только люди во что-то верят, они склонны убеждать себя в том, что это правда. — Это, это?.. Это, это должно быть оно! Это оно! — Ха… Ха-ха-ха, это оно! Это было оно! — Я уверен, я уверен! Пойдемте сейчас же! Команды кричали так, словно сделали открытие века. Они хватали камни и энергично бежали к профессору, пока не стало слишком поздно. По их напору казалось, что они все уже получили высший балл. — Вот оно! — Подождите, подождите минутку. Наша команда была первой… — Разве мы не все должны прибыть, чтобы быть оцененными? Перед профессором стояли шумные студенты. Профессор Карен Мэйфилд прищелкнула языком. — Успокойтесь все. Я не из тех профессоров, которые снижают баллы за небольшое опоздание. Команды из спешки наконец успокоились. Но... — Тогда я начну быстро оценивать. Как только профессор получала камни, она бросала их на землю, как будто выбрасывала мусор. — Ноль баллов, старайтесь усерднее. Шмяк. — Ноль баллов, старайтесь усерднее. Шмяк. — Ноль баллов, старайтесь усерднее. Шмяк. — Один балл, хорошо выбрано. Шмяк. — Ноль баллов, старайтесь усерднее. Шмяк. Что это такое? Бесконечный парад нулей. Этому одному баллу, должно быть, повезло, что к нему подмешали правильный камень. Одно было ясно. Никто из студентов второго курса… нет, ни один студент академии никогда не видел такого безудержного набора нулей. Это была оценка, которая войдет в историю академии. В плохом смысле. И еще кое-что. Слова Макса Селтрина были верны. ---------- Вещие сны (1) — Это последняя группа, верно? Уже поздно, но возникает чувство выполненного долга, когда пытаешься найти ответ до самого конца. Идеальный результат. Отличная работа. По чудесному стечению обстоятельств, первое испытание завершила группа, которая в последний момент набрала максимальное количество баллов. Я усмехнулся, глядя на этих студентов. Как бы я ни старался быть объективным, эта группа, казалось, была той самой, которая воспользовалась шпаргалкой для первого теста, которую я читал. Поскольку они были одной из двух групп, получивших идеальный результат, воспользовавшись моим методом, я был уверен, что не ошибся. «Даже статист получает то, что должно произойти». Но, будучи статистами, на большее они не способны. Удача улыбается лишь однажды, дважды подряд — это слишком. Значит, на следующем испытании нужно будет обратиться к другой шпаргалке. Как бы то ни было, нынешняя атмосфера напоминала похороны. Особенно подавленными выглядели группы, получившие ноль баллов, словно их поразила страшная весть. Тем не менее, были и те, кто сумел взять себя в руки, несмотря на удручающее состояние. — Ничего, ничего. Не мы одни получили ноль. — Ага, мы можем отыграться на следующем тесте. — Будем бороться дальше. Позитивный настрой — это хорошо. Но я хочу сказать им одну вещь. …Извините, но это игра в одни ворота. Хлоп, хлоп. Профессор Карен зааплодировала. — Итак, все студенты, получившие ноль баллов, прошу вас, сядьте сзади. Нам нужно продолжить и провести следующее испытание. Студенты отреагировали на её слова так, будто думали: «Что за странные вещи говорит эта профессор?» — А? — Что вы имеете в виду? Студенты тут же принялись засыпать её вопросами. Профессор Карен невозмутимо повторила: — Студенты, получившие ноль баллов, прошу вас, быстро пройдите назад, чтобы не мешать проведению следующего испытания. — Нет, разве мы не должны сдавать тест вместе? — Нет, все не так, студенты, получившие ноль баллов, не допускаются к следующему испытанию. — Что, что вы сказали? Бам. Это было не шуткой: те, кто получил ноль баллов, должно быть, действительно почувствовали, как на них обрушивается небо. Как будто недостаточно печально было получить ноль баллов, так они ещё и не допускаются к следующему испытанию? Это все равно что бить лежачего. Разумеется, им ничего не оставалось, кроме как яростно протестовать. — Профессор, как вы можете такое говорить? — Вот именно! Это же несправедливо! — Дисквалификация? О таком даже речи быть не может! На тесте было так много нулей, что их число пугало. Проблема заключалась в том, что профессор Карен была не из тех, кто дрогнет перед лицом протестов. — Что здесь несправедливого? Согласно правилам академии, профессор сам решает, как проводить оценку. — Профессор, как бы широки ни были ваши полномочия, это не значит, что вы можете делать все, что вам заблагорассудится. Ваши действия должны быть в рамках социальных норм… О, кто-то подучил матчасть. Вот только их оппонент — профессор Карен. Если она что-то решила, ни логика, ни эмоциональные призывы на неё не подействуют. — Все в порядке. Это не выходит за рамки. Итак, прошу всех тихо пройти и сесть сзади. — Я не могу этого принять! — Если вы не можете этого принять, то обратитесь с официальной жалобой в академию позже. Если за это и придется нести ответственность, то я возьму её на себя. Она зашла так далеко, что даже сказала, что если они хотят подать официальную жалобу, то пусть подают. Когда профессор говорит такое, у студентов не остается выбора, кроме как уступить. Самое забавное, что кто-то действительно позже подал официальную жалобу в академию. Результат был «без проблем», но… — Профессор! — А ТЕПЕРЬ ВСЕ СТУДЕНТЫ, ПОЛУЧИВШИЕ НОЛЬ БАЛЛОВ, САДЯТСЯ СЗАДИ И НЕ ШУМЯТ. Вот оно. Разъяренная профессор Карен. Её губы улыбались, но красные глаза сверкали леденящим душу светом. Определенно не ошибка — почувствовать, как по спине пробегает холодок. Она явно давала волю своей ауре. Но на самом деле аура была не так важна. Разве не страшно, когда кто-то, кто всегда был добрым, вдруг становится серьезным? Нет ничего страшнее этого. Только тогда студенты, получившие ноль баллов, успокоились. Они почувствовали зловещую атмосферу. В конце концов, они с мрачными лицами пошли и сели сзади. Почти половина исчезла, и экзаменационный зал стал таким пустым, как будто это было в первый раз. Выражение лиц тех, кто остался, тоже оставляло желать лучшего. Должно быть, они были встревожены тем, что в любой момент могут оказаться на месте ушедших. В глубине души они, возможно, и вздохнули с облегчением, но на их лицах читалось еще большее напряжение. — Тогда давайте сразу же начнем второе испытание. Так началось второе испытание. — Как вы все знаете, я специализировалась на магии стихий. И я обучаю вас магии стихий. Студенты все еще не понимали, к чему она клонит. Профессор Карен продолжила: — В чем суть этой интересной магии стихий? Ответ прост. Это способность чувствовать стихию, её суть. Расположение? Структура? Формула? Это всё второстепенно. Это было общеизвестное утверждение. Подобно тому, как нужно научиться ползать, прежде чем учиться ходить, нужно уметь чувствовать стихии, чтобы начать заниматься магией стихий. Так что это, безусловно, важная основа, но студенты не могли не задаться вопросом, почему она вдруг об этом заговорила. Почему? Потому что все здесь умеют пользоваться магией стихий, и, разумеется, все они обладают способностью чувствовать стихии. — Итак, на этот раз я хочу проверить, умеете ли вы различать стихии по ощущениям. Семь стихий. Испытание на различение стихий. Студенты отреагировали так, будто думали: «Серьезно? Мы будем это проверять?» В этом был смысл. Огонь горячий, вода мокрая, земля твердая, электричество бьет током, ветер развевается, свет яркий, а тьма темная. Это же элементарно, всем известные вещи. Обладая одними только этими знаниями, различать стихии — очень простая задача. Не стоит того, чтобы это тестировать. Но, разумеется, профессор Карен не стала бы поднимать такую простую тему просто так. Зная это, студенты принялись гадать, какова же истинная цель испытания профессора. — Давайте, по одной группе спереди. Начнем прямо сейчас. На этот раз она сама решила определить порядок. Естественно, лица студентов из групп, стоявших впереди, нахмурились, а те, кто стоял сзади, выглядели облегченными. Нет ничего хорошего в том, чтобы тебя вызвали первым на испытание, которого ты даже не понимаешь. — Выходите быстрее. — …Поняли. Первая группа неохотно вышла вперед. Профессор Карен обратилась к студентам, явно нервничающим: — Сейчас я создам семь стихий. У вас будет 30 секунд, чтобы понаблюдать за ними, и 30 секунд, чтобы обсудить и ответить, что это за стихия. Просто, правда? Вскоре из её руки потекла энергия. Энергия была точно разделена на семь потоков и зафиксирована в воздухе. Но... — Что, что это такое? — спросил лидер первой группы, широко раскрыв глаза. Энергия определенно чувствовалась. Но формы у неё не было. Она была буквально бесформенной. Так что узнать, что это такое, было невозможно. — Это стихия. — …Это стихия? — Да. Это бесформенная стихия. Но, несмотря на свою бесформенность, суть стихии сохраняется. Попытайтесь почувствовать и различить её. Бесформенные стихии. Об этом, наверное, хоть раз слышал каждый. Этот термин используется для описания стихий до того, как они обретут форму, о чем вскользь упоминается в учебниках по магии стихий. Но это все. Ни один студент не видел этого непосредственно, не говоря уже о том, чтобы ожидать, что подобная задача появится на экзамене. Почему? Потому что это был всего лишь мимолетный момент, который никогда не включался в испытания. Так что студенты не могли не чувствовать себя глупо и ошеломленно. — Не может быть, вы хотите, чтобы мы различали бесформенные стихии? — Это уже слишком, не так ли? Это же не так важно. — Они просто хотят испортить нам оценки, не так ли? Студенты возмутились. Но выражение лица профессора Карен оставалось спокойным. — Неважно? Это не так. Это достаточно важное и значимое испытание. Кто-нибудь из студентов знает, что это значит? Как будто кто-то знал. Кроме меня, видевшего шпаргалку, все остальные, должно быть, думали именно так, но из каждого правила есть исключения. Этот человек поднял руку. Это была Элейн, лучшая студентка второго курса. Но дело в том… что я уже поднял руку. Поскольку я поймал взгляд профессора, то планировал произвести более сильное впечатление. — Эм, что? — Оба сразу? — Почему Макс? ---------- Вещие сны (2) Из-за меня атмосфера стала странной. Лучшая студентка курса и худший нарушитель спокойствия подняли руки одновременно. Могла ли быть сцена неловчее этой? Элейн, поднявшая руку вместе со мной, казалась удивлённой и не могла скрыть своего изумления. «А, понятно. Используем эту возможность, чтобы улучшить её имидж», — подумал я и послал ей дружелюбную улыбку. Но... Она быстро отвела взгляд, как будто увидела что-то жуткое. «Прости, отличница. Мой промах», — я покачал головой, и кто-то посмотрел на меня с очень заинтересованным взглядом. Мне не нужно было видеть, кто это. Конечно же, это была профессор Карен. Она указала на меня. Вероятно, ей было любопытнее, какой ответ я дам, чем Элейн. — Студент Макс, расскажите нам. Я начал отвечать с расслабленным лицом. — Согласно статье, опубликованной в известном магическом журнале «MCI» в десятом месяце этого года, бесформенные элементы — это субстанции, наиболее близкие к чистой сущности элементов. Следовательно, различение бесформенных элементов — хороший способ проверить фундаментальное чувство стихий. Фактически, Башня Света, наряду с тремя другими башнями, подтвердила свою эффективность и планирует ввести это в качестве базового теста для своих магов. Беглое объяснение. Я просто процитировал то, что прочитал в шпаргалке, так что оно должно было быть беглым. Но какова была реакция тех, кто не знал? Они были поражены. Студенты смотрели на меня с недоверием, поскольку мой интеллектуальный потенциал не должен был порождать такой ответ. Даже Элейн застыла в шоке. Прости. «Это изначально был твой ответ», — улыбнулся я про себя. В любом случае. Голос профессора Карен нарушил на мгновение странную, застывшую атмосферу. — Отлично, отлично. Это очень хороший ответ. Казалось, она была очень довольна, трижды повторив «отлично». Её глаза были похожи на глаза старшей сестры, смотрящей на своего гордого младшего брата. Честно говоря, это было уже слишком. Может быть, я произвёл слишком сильное впечатление. В этой ситуации профессор Карен снова спросила меня приглушенным голосом: — Вы знаете, кто автор этой статьи? Зная подоплёку вопроса, я ухмыльнулся. Потом ответил: — Карен Мэйфилд, Профессор Карен. — Правильно. Это моя статья. Профессор Карен удовлетворённо кивнула. Она продолжила. — Ну, это не важно… …Разве это было недостаточно важно, чтобы спрашивать? — Все слышали, верно? О смысле этого теста… Тест, опубликованный в престижном журнале, написанный ею лично. И этот же человек проводит тест в своём классе? Не оставалось места для возражений. Студенты должны были смириться. Но... — Подождите минутку! Что-то тут не так! Попахивает жареным! — Макс… то есть, Макс не может дать такой ответ. Может быть, информация о тесте просочилась заранее? Среди студентов возникли новые подозрения. Эй, эй. Я понимаю ваши чувства, но вы зашли слишком далеко. Нельзя переходить черту, — голос профессора Карен стал холодным. — Вы подозреваете и оскорбляете сокурсника без каких-либо доказательств? Вы можете взять на себя ответственность за эти слова? Студенты впервые увидели профессора Карен такой серьёзной. Должно быть, это было неприемлемое замечание. Атмосфера мгновенно застыла. — Это, это… Студенты, выпалившие свои сомнения, теперь испугались и не знали, что делать. Под давлением грозного вида профессора Карен и осознав свою серьёзную оплошность, они извинились. — Простите. Но... — Извинитесь перед тем, кого это касается, а не передо мной, — сурово сказала профессор Карен. Поэтому студентам ничего не оставалось, как извиниться передо мной. — Прости. — …Извини. Я проявил великодушие, подобающее наследнику графского состояния. — Всё в порядке. Всякое бывает. Но моя щедрость, так не похожая на моё обычное поведение, лишь сильнее сковала их лица. Утомительно. Так утомительно. — Вам повезло, студент Макс, что вы так великодушно приняли извинения. — …Да, профессор. Профессор Карен уладила ситуацию, а затем сказала: — Теперь, когда, кажется, все поняли смысл теста, давайте начнём заново. «…Невозможно». Элейн не могла отвести глаз от Макса. Тот самый печально известный нарушитель спокойствия, который однажды совершил по отношению к ней ужасную грубость. С тех пор она старалась не контактировать с ним. Но теперь она не могла перестать думать о нём. Почему? Потому что она не могла понять. «Он читал эту статью?..» Журнал «MCI». Это один из трёх самых авторитетных журналов в мире магической науки. Естественно, уровень публикуемых работ высок. Большинство статей слишком сложны для понимания даже студентами академии. Конечно, статья профессора Карен, о которой упоминалось ранее, не была академически сложной для понимания. Лучший студент мог понять её. Но дело не в этом. Проблема заключалась в том, что она видела этот сложный журнал. Никто не читает журнал, ожидая понять только десять процентов из того, что на девяносто процентов непонятно. Но Макс? Это не имело смысла. Нет, даже сомнительно, обладал ли он магическими знаниями, достаточными для понимания статьи профессора Карен. «Но этот ответ…» Без чёткого понимания такой уверенный ответ был бы невозможен. Так что это было ещё более непостижимо. «Странно. Слишком странно…» Тогда профессор Карен взяла взятку и заранее дала Максу подсказку? Нет, это ещё менее вероятно. Учитывая её характер и положение, это невозможно. Кто она такая? Она — гениальный маг, гордость семьи Мэйфилд, одной из десяти великих магических семей на континенте. У профессора Карен с такой репутацией не было ни причин, ни возможности заниматься такой ерундой. В конце концов, все вопросы возвращаются на круги своя. Не было никаких зацепок для убедительного ответа. Или, может быть, только одна. «Он скрывал свои навыки?» — Нелепо. Элейн покачала головой, отвергая этот ответ. — О чём ты думаешь? Внезапно Элейн вернулась к реальности, услышав голос своей подруги. — Да так, думаю об этом тесте… Её подруга криво усмехнулась. — Это обнадеживает, подруга. Мы просто постараемся не быть обузой. Её подруга также была одной из самых талантливых в королевском классе. Но даже такая талантливая подруга становилась бесконечно скромной перед Элейн. Между талантливым человеком и гением — непреодолимая стена. — Эй, не смущай меня, говоря такое. Принимая слова подруги, Элейн подумала. Она решила не спускать глаз с Макса до конца дня. ---------- Вещие сны (3) — Угх... Раздались стоны из первой группы студентов. Им предстояло определить бесформенные элементы, но с такого расстояния это было практически невозможно. — М-можно потрогать? — спросил староста. — Конечно. Используйте любые методы, какие сочтёте нужным, — кивнула профессор Карен. — Можете осматривать их вблизи. — Тогда мы начинаем. Засекайте время. — Поняла. Студенты из первой группы окружили семь элементов. Их движения были выверенными и точными. Учитывая ограничения по времени, студенты заранее договорились, кто какой элемент будет изучать. Мудрое решение. Они задействовали все пять чувств: смотрели, нюхали, пробовали на вкус, слушали и трогали. Тщательное исследование, охватывающее все аспекты. Выражения лиц студентов менялись в режиме реального времени. Глаза загорались от радости, когда они узнавали знакомые ощущения, и тревожно метались, когда сталкивались с чем-то новым. Спустя некоторое время… — Время вышло, — резко оборвала их профессор Карен. — Ох… Из группы раздался вздох сожаления. Казалось, они были близки к разгадке, но время подвело. — У вас тридцать секунд на обсуждение, затем озвучьте свой ответ. Студенты тут же столпились в кучку. — Кажется, я один определил, но не уверен… — Я в одном уверена, а остальные… — Я только один точно знаю. Из семи элементов им удалось распознать только три. Учитывая, что они столкнулись с подобным впервые, результат не так уж и плох. Что касается оставшихся четырёх… Если угадывать, то один элемент они должны назвать правильно. Это значит, что больше половины ответов у них верные. Вот только… Хоть результат и нельзя было назвать провальным, студенты явно были недовольны. Они обсудили, как угадать оставшиеся элементы, но время неумолимо истекло. — Время вышло. Назовите ваш ответ. Староста собрался с мыслями и заговорил: — Слева направо: земля, тьма, ветер, огонь, свет, вода, электричество. — Хорошо. А теперь давайте сверим ваши ответы с правильными. Щёлк. Профессор Карен щёлкнула пальцами. И тут… — А? — Ого, элементы? Студенты изумлённо ахнули. Бесформенные сгустки начали стремительно обретать очертания. Огонь. Вода. Ветер. Электричество. Земля. Свет. Тьма. Вскоре перед ними предстали семь чистых элементов. И тогда… — Как такое возможно? — Этого не может быть… Лица студентов из первой группы исказились от шока. И это было вполне объяснимо. Все ответы, в которых они были уверены, оказались неверными. — Один балл. В следующий раз постарайтесь лучше, — добила их профессор Карен. Они умудрились угадать только один элемент. Первая группа была совершенно разгромлена. Среди студентов послышался встревоженный шёпот. Они всё начинали понимать: этот тест будет не легче предыдущего. — Следующая группа, подойдите. — А… да. Вторая группа выступила вперёд. На их лицах читалось напряжение. Их постигла та же участь. — Два балла. Продолжайте стараться. — … — Как такое возможно?.. Они потерпели сокрушительное поражение. — Следующая группа. Так, группа за группой оказывались в этом адском испытании. И большинство из них… Безответно проваливались. По залу бродили студенты с пустыми глазами, словно потеряв всякую надежду. Если бы существовало сборище всех, чья жизнь подошла к концу, то оно было бы именно здесь. Судя по их виду, можно было подумать, что они бездомные. Кого-то это, возможно, удивило бы, но эти студенты испытали настоящий шок. Особенно это касалось тех, кто принадлежал к Королевскому Классу или Классу Дворян и привык к успеху. Они никогда не сталкивались с подобными провалами на экзаменах. — Всё кончено… Кончено… — Жизнь… — …была прекрасна. Они бормотали себе под нос, словно старики, познавшие всю горечь и сладость жизни. Видеть, как двадцатилетние ребята делают такие лица, было по-настоящему ужасающе. Одни только взгляды на них будто заражали окружающих негативными эмоциями. Оставшиеся студенты отчаянно старались сохранять спокойствие. — Чёрт, только не закончить вот так. — …Да это не люди, а мусор, самый настоящий мусор. Выжившие старались держаться подальше от проигравших, словно боялись заразиться от них этим упадком духа. Но в действительности большинству из них суждено было стать таким же «мусором». — Хе-хе… Конец… Всё кончено… …Этот придурок с мозгами из тофу ещё даже очередь свою не дождался, а уже крышей поехал? Неудивительно, что он уступил свой титул младшему брату. Не зря его считают второстепенным персонажем. Неужели этого парня ещё можно спасти?.. Я сильно сомневался в этом, но, поскольку мы были в одной команде, я решил приглядеть за ним до конца. — Эй. Хлоп. Самый простой способ вернуть кого-то в реальность — отвесить увесистую пощёчину. Так я и поступил. Только после этого взгляд Аллена обрёл осмысленность. — А?.. А… А?.. — пробормотал он, будто сквозь сон. — Хватит валять дурака, скоро наша очередь. — …Ах? — Ты специально, да? Даже я, самый миролюбивый человек на свете, не смог сдержаться и отвесил Аллену ещё одну пощёчину. — Н-нет, что ты! Правда, не специально, — Аллен вздрогнул и замотал головой. Раздражает. Но, похоже, он говорил искренне, так что я решил простить ему это. Ему повезло, что его староста такой добрый. — Послушай, Аллен. Я наклонился к нему и сказал: — Я беру два, ты два, а она три. Учитывая, что у нас было всего тридцать секунд, разделить обязанности было крайне важно. — А почему я должна определять три? — внезапно подала голос Ривьера, которая до этого бездельничала. Чёрт, напугала. Подошла так незаметно. — Если у тебя есть хоть капля совести, то ты должна отрабатывать свой хлеб. — Тцк. — Поняла? Она ничего не ответила и, развернувшись, ушла обратно. Похоже, пока что она решила не спорить. Ладно, не нужно на неё зря тратить время. Я снова обратил своё внимание на Аллена. — Я знаю, на что ты способен. Так что даже не пытайся. — Тьфу ты… Да, в душе он был мягок, как тофу, но гордость за свои навыки у него всё же имелась. В обычной ситуации он бы, наверное, посмотрел на меня с недовольством, но сейчас не мог и слова вымолвить. Он прекрасно понимал, что эта задача ему не по зубам. Что ж, быстро оценивает ситуацию, и это хорошо. — Я же сказал: я вытащу нашу команду. Просто слушай меня и делай, как говорю. Слова, которые при первой встрече звучали неубедительно. Но теперь всё иначе. На первом испытании я доказал свою состоятельность. Нет ничего более убедительного. Аллен молча кивнул в знак согласия. У него не было другого выбора. В любом случае, сейчас я скажу кое-что важное. — Забудь всё, что ты знал до этого об элементах. — Забыть? — Именно. Ты же видел, как облажались остальные? Это потому, что знакомые ощущения сбили их с толку. Аллен растерянно моргнул. Ещё бы, ведь он совершенно не разбирался в магии и ничего не мог поделать. Ему оставалось лишь довериться моим словам. В конце концов, на первом испытании я набрал максимальный балл. — Запомни: огонь липкий, вода фиолетовая, ветер чуть тёплый, земля солёная, молния холодная, свет пахнет свежестью, а тьма горькая. «Что за чепуха?..» — читалось на его лице. Но дело в том… …что это был результат мучений, через которые прошли все студенты. Каждый факт был перепроверен по несколько раз. Поэтому… — Просто запомни. — …Ладно. Глупо было бы облажаться на таком простом задании. Неужели я ошибся в своих суждениях?. — Запоминай. Конечно, то, что я присматриваю за ним, не значит, что я не доверяю своей интуиции. — Следующая группа, подойдите. Наконец, пришла их очередь. Группа, за которой наблюдали все. Группа Макса Селтрина, главного нарушителя спокойствия на втором курсе. Все студенты из Королевского Класса и Класса Дворян, проигравшие команде Макса Селтрина на первом испытании, злобно сверлили их глазами. «Ну давайте, покажите, на что вы способны», — как будто говорили их взгляды. Разумеется, они хотели, чтобы команда Макса Селтрина с треском провалилась. Они до сих пор не оправились от удара по своей гордости, который им нанёс этот выскочка. ---------- Вещие сны (4) — Акх, смотреть тошно. Простите, участники моей команды, но, пожалуйста, провалитесь. Подруга Элейн выругалась. Учитывая, что Элейн была рядом, когда та переживала тяжёлые времена из-за Макса, это была естественная реакция. Элейн никак не отреагировала на эти слова и просто уставилась на Макса. «Этот тест — проверка ваших стараний». Выбрать бесформенные элементы. Эту задачу нельзя было решить с помощью приобретённых ощущений. Только те, кто обладал врождёнными чувствами и развивал их с помощью постоянных усилий, могли приблизиться к решению. Это была не та проблема, которую можно решить удачей или особой интуицией. Только базовый талант и последовательные усилия могли привести к успеху. Поэтому… «Это невозможно». Элейн пробормотала это с уверенностью. Она никогда не встречала никого столь же неискреннего, как Макс. — Приступайте. Сказала профессор Карен. Вскоре они рассредоточились по своим стихиям, как и остальные группы. Взгляд Элейн был прикован исключительно к Максу. В движениях Макса не было ничего необычного. Как и остальные, он тщательно исследовал бесформенные элементы, используя все пять чувств. «Этого будет недостаточно». Элейн была в этом уверена. Обычные элементы можно было различить с помощью пяти чувств. Но чувство, необходимое для распознавания бесформенных элементов, не было одним из обычных пяти. Чувство, превосходящее пять чувств. То самое чувство, которое она называла «врождённым». «В конце концов, он не понял статью профессора». Всё это, конечно же, было написано в статье профессора Карен. И всё же, если он так действовал, это означало, что он либо не до конца понял статью, либо вообще её не читал. Это означало, что предыдущий беглый ответ был возможен, потому что он случайно знал эту часть… «Возможно, я слишком остро реагирую». Элейн даже подумала, что, возможно, слишком остро реагирует на инцидент, который был всего лишь чередой совпадений. Тем временем время истекло. — Теперь у вас есть тридцать секунд, чтобы обсудить и дать свой ответ. «А?» На мгновение Элейн усомнилась в своих глазах. Выражение лица Макса было слишком расслабленным. Такое выражение никак не могло быть у того, кто провалил тест… Нет. Если подумать, для Макса это было возможно. Он был человеком, которого не волновали результаты тестов. «Верно, ты был таким человеком…» На ум пришло неприятное прошлое, которое она не хотела вспоминать. Элейн решила. После сегодняшнего дня она полностью перестанет обращать внимание на человека по имени Макс. — А теперь назовите ваш ответ, — сказала профессор Карен. Макс неторопливо ответил: — С той стороны — Тьма, Ветер, Электричество, Вода, Свет, Огонь, Земля. Независимо от ответа, все считали, что результат уже предрешён. «Один балл». «Один». «Однозначно один». Угадать два правильных ответа было сложно. Макс определённо получит один балл. Полный провал. Это чувство идеально описывало ситуацию. Теперь всё, что им оставалось, — это насмехаться и злорадствовать в момент позора. Но пока они ждали этого момента… — Превосходно. Да, превосходно… Ах? Студенты усомнились в своих ушах. Но… — Это идеальный результат. — Что, что, что?! — Ид-ид-идеальный ре?!.. Огромное потрясение, словно буря, охватило всех. ---------- Вещие сны (5) Люди, провалившие тест и потерявшие волю к жизни, лежали, бессмысленно развалившись. Их взгляды, потерявшие фокус, внезапно сфокусировались. Даже закрытые уши слегка дернулись. Настоящий феномен восстановления человеческой энергии. Это было ясно. Проблема была в том, что причина оказалась не из приятных. — …Я только что услышал что-то нехорошее? Прозвучало ужасно. — Ты тоже? Мне показалось, что я услышал какую-то чушь. Что-то про то, что этот Макс набрал максимум… — Ха-ха-ха! Это слуховая галлюцинация, иллюзия! Тот жалкий Макс набрал максимум? Не может быть… правда?.. Один парень, который смеялся, словно услышав несусветную глупость, внезапно неловко замер. Он почувствовал на себе взгляды окружающих — как будто смотрели на сумасшедшего, который смеется на похоронах. — Э… а? Что? Почему все так смотрят? — …Это максимальный балл. — А? — Это максимальный балл, болван! Следи за обстановкой и не высовывайся. Парень замер в ужасе. Только тогда остальные, осознав реальность, изобразили на лицах то же самое выражение. — Гхх. Кто-то издал странный стон. Но его никто не стал успокаивать. Все погрузились в тягостное молчание, пропитанное всеобщим унынием. Чей-то успех – это чье-то горе. Чей-то успех – это моё несчастье. Вот правда жизни. Последствия не нуждались в дальнейшем объяснении. Шок испытали все, но особенно сильно он ударил по представителям Королевского и Благородного классов. Это было не просто уязвленной гордостью, словно по ней ударили молотом, оставив вмятину. «Черт возьми. Неужели такое возможно?» Те, кто сомневался в реальности происходящего, сомневались свободно. Но было ясно, что как бы сильно они ни сомневались, реальность останется прежней. В конце концов, глубокая рана на их гордости останется. — Уф, кажется, небеса сошли с ума. Глаза подруги Элейн, сидящей рядом, наполнились слезами. Причина и следствие. Что посеешь, то и пожнешь. Куда все это делось?! Элейн тоже выглядела удивленной, но ее эмоции отличались от эмоций остальных. Она не чувствовала уязвленной гордости. Непостижимо. В ее голове царил хаос, потому что разум отказывался понимать происходящее. Даже если бы она не хотела обращать на это внимания, выбора не было. Для нее, желавшей забыть о существовании Макса и их разорванной связи, сложившаяся ситуация была крайне неприятной и нежелательной. «…Существовал другой способ». Она знала, что есть не один способ найти верный ответ. Но она отмела эти методы. Почему? Потому что они не были проверенными стандартными методами, а грубыми и неотёсанными путями. Она считала, что невозможно решить задачу за 30 секунд, используя подобные методы. Но он это сделал. Конечно, возможно, этот способ придумал другой член команды. Но Элейн была уверена. Макс имеет к этому какое-то отношение. «Макс Селтрин, ты…» Она прищурилась, размышляя о неожиданной непостижимости, проявленной этим человеком, с которым она разорвала все связи. В этот момент раздался самодовольный голос Макса, словно он хотел, чтобы его услышали все. — Ах, получить максимум — это приятно, не правда ли? Вы, ребята, конечно же, не могли облажаться в такой простой задаче? «…Как раздражает». Элейн быстро пришла к такому выводу благодаря «великолепному» Максу. «Но это своего рода облегчение». Я рассмеялся. Пренебрежение, презрение и критика со стороны окружающих, вызванные провокационным поведением Макса, меня не волновали. Но, если честно, как человека, меня это задевало. Ответить на эти накопившиеся чувства провокацией — всё равно что снять напряжение после тяжелого дня. На самом деле, людям иногда нужно выпустить пар подобным образом для психического здоровья. К тому же... Этот парень и так всем не нравился, так что хуже не будет — это служило утешением. Макс был именно таким парнем, и одно его существование заставляло считать его никчемным человеком. И ещё кое-что. Я спровоцировал парней с помощью масштабной провокации не только потому, что хотел поднять себе настроение. «Мне нужно повысить свой авторитет». Авторитет. Это был показатель, олицетворяющий человеческую силу, наряду с известностью. Но он отличался от известности. Если известность означала популярность за пределами академии, то авторитет был показателем, привязанным к её стенам. Мой авторитет среди всех людей в академии, включая студентов и преподавателей. Вот и всё. Хоть это и не был показатель, напрямую влияющий на физическую силу, как сила или выносливость, и его часто упускали из виду, пользователи, понимавшие суть игры, знали. Слава и авторитет — это те показатели, о которых нужно заботиться. «Это связано с разными вещами». Прежде всего, это, естественно, влияло на отношения между людьми. Кроме того, существовали события и квесты, которые не открывались, пока известность или авторитет не достигали определённого уровня. Это своего рода предварительное условие. В игре на максимальном уровне сложности, игнорирование этого условия вело к провалу. «Так что бездействие равносильно смерти…» Передо мной открылось окно моего статуса. Но оно отличалось от того окна, которое я видел в общежитии. Это было окно статуса человеческой силы. [Макс Селтрин] Известность: 244 (D) Авторитет: 359 (C) Отображались показатели Макса. Интересно то, что показатели оказались не такими уж и низкими для статиста. Учитывая, что ранг B со значениями от 400 до 499 можно считать вполне приличным. Он был не простолюдином, а дворянином, и позор — это тоже известность. Но предел был очевиден. Каким бы позором он ни был для семьи Селтрин, это был всего лишь позор, известный на территории академии и в её окрестностях. В самой академии он был известен как нарушитель спокойствия, но его авторитет имел предел, потому что ему не хватало навыков. Вот что показывали эти цифры. «Как минимум, твой авторитет должен быть одним из самых высоких на курсе». Если бы это был начальный этап игры, то и первый курс мог бы подойти, но на втором курсе, который считался чем-то само собой разумеющимся, требовался высокий уровень авторитета. За исключением Элейн, главной героини, персонажи, играющие важные роли, были практически уничтожены. Была ещё Ривьера, о которой я узнал после провокации, но эта девушка была на стороне врага, поэтому она не в счёт. В любом случае, именно поэтому я откровенно провоцировал и дальше. Среди второкурсников было много тех, кто открыто меня не любил или презирал, но было и немало тех, кому было всё равно до этого ничтожества. Заставить этих равнодушных парней обратить на меня внимание. Вот к чему я стремился. Просто заставить их осознать моё существование — это уже само по себе было возможностью поднять авторитет. Конечно, числовой результат зависел от того, как я покажу себя в этом испытании, но... «Авторитет — это то, что я создаю сам». Сегодня было положено грандиозное начало. Пока что не было ни навыков, ни возможности продемонстрировать такой авторитет. Но, наконец, такая возможность представилась. Возможность снова заявить о своём авторитете перед всеми второкурсниками, ассистентами преподавателей и профессорами. «Теперь осталась только одна проблема». Если быть точным, то оставалось две проблемы. Но не было нужды зацикливаться на последнем вопросе. Это был вопрос, который могла решить только команда Элейн, набравшая максимальное количество баллов по всем трём вопросам. Даже в шпаргалке его не было. Поэтому будет лучше закончить, просто обеспечив себе высокий рейтинг в третьем вопросе. Одного этого будет достаточно, чтобы получить авторитет. Будет плохо, если я изменю последний вопрос, о котором даже не имею представления, и опозорю своих эльфов по-другому, чем раньше. «Да, только до третьего вопроса». Я решился. Так и должно было. — Отлично, и снова превосходно. Это максимальный балл. Слова профессора Карен… — Ещё один максимальный балл? Снова? — …Неужели мы спим? — Давайте просто умрём. В чём смысл жить? Я просто идиот, хуже того парня, мне лучше просто умереть. — Эй, поймайте его! И снова второкурсники подняли шум. В такой хаотичной атмосфере я тоже растерялся. — А? Звук, который невольно сорвался с моих губ. — Что с вами, студент Макс? — спросила профессор Карен, словно в этом было что-то странное. Я быстро взял себя в руки. — Ах, нет, я просто не могу в это поверить… — Хм, примите это спокойно, как результат, которого вы добились собственными силами. — …Хорошо. Кивнув, я хлопнул Ривьеру по спине и жестом предложил ей вернуться на своё место. — Веди себя прилично. Ривьера закатила глаза, но я проигнорировал её. — …Что это было? Как только мы вернулись на свои места, я огрызнулся. ---------- Вещие сны (6) — Мне нужна помощь. Всё верно. В третьем вопросе произошёл неожиданный инцидент, и я впервые попросил Ривьера о помощи. Это была моя скрытая карта, которую я приберегал для такого момента. Так что мне удалось использовать морковную книгу, которую я подготовил, и преуспеть. Но потом… — Почему максимальный балл? — Это цена… Цена? Неужели это стоит того, чтобы больше не ходить на занятия по основам магии? Да, допустим, дело в этом. Похоже, она ненавидит всякие раздражающие вещи. Но проблема в том, что из-за этого я добрался до последнего вопроса. — Да. Допустим. — Допустим что? — Думаю, мне понадобится помощь и со следующим вопросом. — Какая цена? — Добросовестность. — Я сделал всю работу добросовестно. — Ах, всего один раз. — Я тебя не слышу. — Эй, чего ты шумишь из-за максимального балла? Я же сказал тебе просто получить приличный балл. — Это цена… Ну да. Она была как злодейка из четвёртого измерения. В любом случае, одно было ясно. Я должен решить последний вопрос сам, мой эльф с «тофу-мозгом» мне ничем не поможет. ...Что за чертовщина! — Ах. Я зажмурился. — Ещё один максимальный балл. Зрачки Элейн задрожали. Она хотела сохранять спокойствие, но не могла. Третий вопрос оказался очень каверзным даже для неё, особенно с учётом хитроумно проложенного ложного пути, который выглядел как правильный ответ. Даже команды других Высших, кроме её собственной, попали в ловушку и испортили свои оценки. «Она определённо была взволнована». Элейн немного забеспокоилась и мельком взглянула на Макса, который определённо выглядел растерянным. Похоже, он слишком поздно понял, что это ловушка. Она думала, что это конец. Время поджимало, не было времени снова выводить правильный ответ. Но потом… Как будто насмехаясь над её ожиданиями, Макс набрал ещё один максимальный балл. В конце концов, он дожил до конца. «Я узнаю наверняка». Правду о сегодняшних непостижимых событиях, истинное лицо человека по имени Макс… Элейн нахмурила брови и крепко закусила губу. — Чёртов ублюдок! Трусливый ублюдок! Мелкий ублюдок! Он дал взятку! Хитрый ублюдок! Парень, у которого есть только деньги! Парень без чести… Кто-то не переставая изрыгал проклятия. Это был Деннис Двуликий. Верно, это был он. Целью проклятий был, конечно же, Макс. Лихорадочное безумие в глазах Денниса говорило о его сильно обострившихся эмоциях. — Ты покойник, — стиснув зубы, поклялся Деннис. ---------- Вещие сны (7) — Неужели в этом есть хоть капля смысла? Ассистент преподавателя произнес это с таким видом, словно не верил своим ушам. В тот день они впервые услышали от профессора Карен о проблеме с групповой оценочной работой. Даже он, готовый ради слов профессора в огонь и воду, тут же высказал своё несогласие. Само собой, другие ассистенты преподавателя чувствовали то же самое. Почему? Потому что уровень сложности задания был невероятно высок. Какими бы высокими ни были стандарты Академии Леферии, это было уже чересчур. Все интуитивно понимали: если так пойдет и дальше, это станет синонимом невыполнимой задачи, навсегда оставив след в истории академии. Но, несмотря на протесты ассистентов преподавателей, было принято решение продолжить работу по первоначальному плану. В конце концов, профессор — вышестоящее лицо, а ассистенты преподавателей — вечно на вторых ролях. Так или иначе, уровень сложности был запредельный. В лучшем случае ожидалось, что высший балл получит только одна группа — группа Элейн Огня и Льда, безусловно, лучшей студентки второго курса. Но потом… — Это бессмысленно. В разговор вмешался другой ассистент преподавателя. — Честно говоря, я и сам не уверен, что смог бы получить высший балл. Все ассистенты преподавателей здесь были талантливыми ребятами, которые в своё время получали отличные оценки в известных академиях по всему континенту. Среди них, конечно же, были и выпускники Леферии. Даже эти таланты, мечтавшие стать профессорами, сомневались, что смогут получить высший балл, настолько высок был уровень сложности. — И всё же я думал, что лучшая студентка справится. Но как насчёт этих ребят? Вот именно. Это и было главной причиной, по которой происходящее казалось им бессмысленным. Всё дело было в группе Макса Селтрина. Один из отъявленных нарушителей спокойствия и двое ничем не примечательных студентов. С самого начала было ясно, что им не суждено добиться успеха. Да что там, если отбросить всё прочее, они были всего лишь студентами Класса Простолюдинов. Вот и всё. Они просто не были способны решать столь сложные задачи. Но теперь они не просто решили её… Высший балл…? Возможно, из-за того, что я был слишком потрясен раньше, у меня даже нет сил удивляться. — Может быть, это утечка заданий? Сколько я ни думал, другой причины быть не могло. Но тут ассистент преподавателя, сидевший рядом, хлопнул меня по спине, словно говоря: «Хватит нести чепуху». — Ты с ума сошёл? Профессор бы на такое не пошла, а если бы это были мы, то кто из нас был бы настолько глуп, чтобы сделать нечто подобное? — Все они жили жалкой жизнью ассистентов преподавателей в надежде когда-нибудь получить должность профессора где-нибудь в глуши. Кто бы пошел на такой риск и сделал такое безумие, которое разрушило бы всё, что они так упорно строили? — Ну да, это точно. Ассистент преподавателя, выпаливший эти опасные слова, в конце концов согласился. Если подумать, то даже если бы Макс и заплатил за утечку, в этом не было бы никакого смысла. Слить информацию такому сумасброду означало бы попасться и сесть в тюрьму. — Кстати, а что за последняя задача? — Я тоже не знаю. Ты ничего не слышал? — Нет. Но я слышал, как профессор сказала, что вручит приз студентам, которые получат высший балл за последнее задание. — Приз? Неожиданно, но понятно… Получить максимальный балл по всем заданиям — уже само по себе впечатляет, но получить ещё и за последнее? Я бы понял, даже если бы им дали десять призов. Но, скорее всего, это просто талон на бесплатное питание в ресторане торгового квартала или бесплатный пропуск в общественную баню. — Эй, тише вы. Профессор говорит. Ассистенты преподавателей быстро замолчали. — Все группы, набравшие максимальное количество баллов, прошу пройти вперёд. Хотя она и сказала «группы», их было всего две. Группа Элейн. И моя группа. Но это были полные противоположности. С одной стороны — Королевский Класс и гордость второго курса, а с другой — Класс Простолюдинов и позор второго курса. Это можно было понять по одним лишь взглядам окружающих. На них смотрели так, словно это было само собой разумеющимся. С другой стороны, мы ловили на себе скептические и презрительные взгляды, словно нам хотели сказать: «Каким же образом вы, ребята…?» Что ж, я к таким взглядам привык, так что меня это не беспокоит. Ривьера — особый случай, так что на неё это никак не повлияет. Но вот только один человек… Этот тюфяк Аллен просто смотрел в пол, совершенно запуганный… — Эй, этот парень… И тут я увидел это. На губах Аллена играла слабая улыбка. Улыбающийся человек — уже личность. Неужели его психическое состояние улучшилось? — Не может быть. Этот парень просто не может скрыть радости от того, что впервые в жизни получил высший балл, объевшись мёда. Я усмехнулся. — Эй, ты. — Даже соседская псина знает, что такое благодарность, верно? Другими словами, если ты получил высший балл благодаря мне, ты должен знать, как отплатить за услугу. В конце концов, хоть я и всего лишь статист, у меня есть связи, и я полезный парень на уровне Класса Простолюдинов, так что не грех и намекнуть… — Копьё Бенесса не держит зла, но и не забывает о проявленной благодарности. Внезапно Аллен произнес это торжественным, не свойственным ему тоном. Но это знакомая поговорка. Знаменитый девиз семьи Бенесс, известной как «Копье Королевства». Не обнажай своё копьё из личной неприязни. Но никогда не забывай и возвращай ту благодарность, что ты получил. Вот что это значит. Поистине великодушный девиз. В нём чувствуется вес, соответствующий репутации Копья Королевства. Но когда этот парень произносит эти слова, вся значимость куда-то улетучивается, ничего не могу с собой поделать. И всё же этот парень определенно старший сын семьи Бенесс. Как только речь заходит о благодарности, семейный девиз сам собой срывается с его губ. — ...Верно. Осознав это, он почесал затылок и неловко замолчал. Я ухмыльнулся. — Эй, иногда и злобу нужно помнить. Если бы он это делал, то его бы так не задирали, даже несмотря на всю его робость. Никто не посмеет обидеть того, кто размахивает копьём, даже дед-бандит. Но что я могу поделать? Таков уж семейный девиз. Так или иначе, пока мы обменивались этими фразами, мы подошли к профессору Карен. — Честно говоря, это превзошло все мои ожидания. Я не думала, что максимальный балл получат сразу две группы. Продолжила профессор Карен с довольной улыбкой. — Давайте все поаплодируем этим студентам за их выдающиеся достижения. Хлоп, хлоп, хлоп. Аплодисменты раздались с запозданием. Неохотные аплодисменты. Глядя на их кислые лица, я рассмеялся. Аплодисменты стихли, и профессор Карен снова заговорила. — Вы думали, что на этом всё закончилось? Но у нас ещё есть время, не так ли? Тест ещё не закончен. Реакция была такой, словно они говорили: «Это уже слишком», — не произнося этого вслух. Профессор Карен рассмеялась. — В любом случае, эти студенты даже не прошли квалификацию, не так ли? Единственные, кто имеет право браться за эту задачу, — это студенты из этих двух групп. Разве мы не должны определить настоящего обладателя высшего балла? Настоящего обладателя высшего балла. Верно. Под высшим баллом профессор Карен подразумевала решение первых четырёх задач. Хоть это и не упоминается в семейном древе, в игре также говорится, что группа Элейн решила последнюю задачу и стала единственной, кто получил высший балл. И в реальности всё будет точно так же. Почему? Потому что у нашей группы нет ответа. — Ах, надо было мне уйти после третьего задания. Я прищелкнул языком. Даже если бы балл был немного выше, мне не нравился ущерб моей репутации под конец. Я был на победной серии, демонстрируя только совершенство, но теперь на моём пути появилось пятно. — Тогда пойдём? Щелк. Профессор Карен щелкнула пальцами. И тогда… Мир изменился. — Где… Где это мы? Раздались испуганные голоса. Среди них, как ни странно, был и голос ассистента преподавателя. Похоже, их тоже не предупредили. — Это пространственный перенос. Раздался спокойный голос, который я слышал впервые. Это была Элейн. Как и подобает гению, она, казалось, с первого взгляда оценила ситуацию. — Пространственный перенос? Я огляделся. За окном виднелась головокружительная скала. Казалось, будто здание построено на самой её вершине. Почему-то пейзаж казался знакомым. — Неужели это… — Превосходно. Да, это магия пространственного переноса. От слов профессора Карен лица ассистентов преподавателей вытянулись. — Пр… Профессор! Магия пространственного переноса слишком опасна… Они были правы. ---------- Уроки палача (1) Магия пространственного переноса была магией очень высокого уровня и опасной. Небольшая ошибка — и тело разорвет на куски, а ты сам отправишься на тот свет. Поэтому реакция студентов была понятна. Однако... — Такой монстр не мог допустить ошибки. «Красноглазый исследователь», Карен Мэйфилд... Гениальный маг, которого признавали самым талантливым даже в семье Мэйфилд. Такой монстр не мог совершить подобную ошибку. — Все в порядке, все в порядке. Именно поэтому я заранее подключилась к самому безопасному месту. Профессор Карен произнесла это с легкой улыбкой. — Добро пожаловать в дом Мэйфилд. «Я так и думал». Ощущение, что я уже видел это место, не было ошибкой. Это был фамильный дом профессора Карен. Дом Мэйфилд, знаменитый своим замком на утесе. — Мэйфилд… Дом Мэйфилд?! — Ах… Так далеко?! — Это тот самый знаменитый... Все оглядывали интерьер, и их глаза были полны удивления и изумления. Дом, расположенный на самом краю северного континента, был труднодоступен даже для профессионалов, не говоря уже о студентах и ассистентах преподавателя. — Но почему вдруг это место? Спросил один из ассистентов преподавателя с озадаченным видом. Этот вопрос возник у всех. Честно говоря, мне тоже было любопытно. Потому что с таким событием я в игре не сталкивался. Профессор Карен посмотрела на студентов. — Вас пригласили сюда, потому что вы этого достойны. И... Она продолжила: — Еще и из-за приза. — Приза? Это было для меня новостью. Но ассистенты преподавателя, похоже, были в курсе. Однако их выражения лиц говорили о том, что все идет не так, как они думали. — Да, это предмет, который нельзя просто так вынести из фамильного дома. Нельзя просто так вынести? Профессору Карен? Да кто она такая? Пусть она и не глава семьи, но занимает в доме Мэйфилд особое положение. И все же она не может его вынести? «Что-то здесь не так...» У меня появилось странное предчувствие. Другие, похоже, тоже это почувствовали, потому что их лица приняли странное выражение. «Не может быть». Я отбросил единственное предположение, которое пришло мне в голову. Потому что это был предмет, который нельзя было получить, сколько бы денег у тебя ни было в игре. Почему? Потому что это не то, что продается за деньги. — Что это за предмет? В атмосфере, где никто не осмеливался вымолвить ни слова, единственный мужчина в группе Элейн, лидер «Королевской семьи», взял на себя инициативу и спросил с напряженным лицом. Вместо ответа профессор Карен лишь слегка хлопнула в ладоши. Тут же подошла женщина с виду горничная, держа в руках какой-то предмет, и осторожно передала его профессору Карен. — Спасибо за ваш труд. — Не стоит благодарности, мисс. Горничная улыбнулась. Затем прошептала низким голосом: — Надеюсь, в следующий раз, когда будете в гостях, вы приведете человека, который станет вашим мужем. А, может быть, он среди них? — ...У тебя совсем нет никакой субординации перед студентами. Профессор Карен слегка покачала головой. — Хе-хе, извините. Горничная подмигнула. Затем поклонилась гостям и вышла. Даже по поведению горничной можно было догадаться, что в доме Мэйфилд царит неавторитарная атмосфера. Может быть, потому, что в семье есть персонажи, которые разговаривают, используя уважительную форму? Я даже так подумал. В любом случае, это было неважно. Все внимание было сосредоточено на предмете, завернутом в изящную ткань. Этот предмет, должно быть, и был призом, о котором говорила профессор Карен. — Ну что ж, откроем? Профессор Карен развернула ткань. И тут... Появился прозрачный стеклянный флакон с синей жидкостью. Один только взгляд на нее вызывал ощущение чистого, освежающего холода. — Что это?.. Большинство, похоже, видели это впервые, с любопытством склонив головы набок. Но... Мои глаза расширились. Этот драгоценный предмет здесь? У Элейн тоже расширились глаза. Ривьера сглотнула слюну. — Слезы мороза... — пробормотала Элейн. В этот момент... — Что, что ты сказала?! — С-слезы мороза?! Лица остальных также были полны шока. ---------- Уроки палача (2) Это был ликер, изготовленный из эссенции тысячелетнего льда. Но что же такое тысячелетний лед? Это не просто лед, пролежавший в замороженном состоянии длительное время. Такой лед не обладает никакой энергией. Настоящий тысячелетний лед — это лед, который на протяжении веков пропитывался чистой отрицательной энергией, не получая ни капли света или тепла. Поэтому неудивительно, что он считается редким сокровищем, найти которое можно лишь в определенной местности. И, по стечению обстоятельств, все эти особые места, как известно, находятся на территории, принадлежащей семье Мэйфилд. Существует даже легенда, что семья Мэйфилд обосновалась в этих суровых землях именно из-за тысячелетнего льда, поэтому дальнейшие объяснения излишни. «Хотя, если честно, это всего лишь слухи. Кто в здравом уме станет претендовать на подобное место?» Семью Мэйфилд также прозвали «ведьмами вечной мерзлоты». Другими словами, они обосновались там, где царит такой невероятный холод, что снег не тает круглый год. Похоже, основатель семьи был слегка не в себе, слишком уж серьезно относясь к изучению магии. Как бы то ни было, его потомки наслаждались плодами трудов своего предка — тысячелетним льдом. Именно так. Наслаждались. Чистая отрицательная энергия, заключенная в тысячелетнем льде, обладала очищающими свойствами. Говорят, что даже капля этого льда, добавленная в грязную сточную воду, мгновенно сделает ее пригодной для питья. А что, если человек выпьет эссенцию этого льда? То же самое. Он очистится. «Это самый настоящий эликсир!» Все люди по своей природе накапливают в себе токсины на протяжении жизни. Эти токсины препятствуют потоку маны. Поэтому очищение от них было одной из важнейших задач для тех, кто стремился к могуществу. Однако считалось, что это практически невозможно. Если только не использовать какой-то особый метод. А существ, владеющих подобными методами, было немного. Например, могущественные семьи боевых магов или волшебников с многовековой историей. У них были собственные секреты очищения. Но это были тайны, которые ревностно охранялись и не предназначались для посторонних ушей. Однако существовало одно исключение. Метод семьи Мэйфилд был хорошо известен. Почему? Потому что они не слишком старались его скрыть. Даже если бы он стал достоянием общественности, проблем бы не возникло. Ведь этому методу никто не мог последовать. Нужно было всего лишь выпить «Слезы Ледяного Снега». Проще некуда. Вот только «Слезы Ледяного Снега» можно было получить только у семьи Мэйфилд, что делало этот способ несбыточной мечтой. «И эта несбыточная мечта прямо передо мной». Подумал я, глядя на «Слезы Ледяного Снега». Его нельзя было купить. Не существовало и особого события, наградой за которое он бы являлся. Так что этот предмет так и остался за гранью моих возможностей, даже когда я играл в эту игру. «Теперь я понимаю, почему я не мог его получить». Групповое испытание высочайшей сложности, вошедшее в историю как «темная история профессора Карен», было событием для студентов второго курса. Главный герой, будучи на тот момент первокурсником, просто не мог принять в нем участие. Так как же его можно было получить? «Получается, мне просто нужно отдать его?» Я облизнул губы, словно от жалости. Этот Макс жил так разгульно, что его тело должно было быть полно скверны, пусть это и не отражалось на его характеристиках. Если бы я только мог заполучить «Слезы Ледяного Снега»! Это, несомненно, очень помогло бы моему развитию, очистив меня от скверны. Но... «Нет ответа. Нет никакого ответа...» Проблема, решения которой не было даже в древе семьи. Единственная надежда — Ривьера — но я уже использовал все возможные рычаги воздействия, так что ничего не оставалось. «Забудь об этом. Просто отпусти эту бесполезную привязанность и очисти свой разум». Я с неохотой сдался. Цепляться за эту мысль было бессмысленно, это лишь вызывало сожаление. По крайней мере, благодаря пространственному переносу в семью Мэйфилд я избежал неловкости перед второкурсниками. — Профессор, вы серьезно? — с недоверием спросил один из ассистентов. Выражения лиц остальных ассистентов были такими же. Еще бы! Это был слишком ценный предмет, чтобы отдавать его студентам в качестве приза. — Конечно, я серьезно. Студенты, которые блестяще справились с последним заданием, заслуживают награды, — без колебаний ответила Профессор Карен. Учитывая уровень задания, эта эльфийская оценка была тем, к чему она готовилась очень тщательно. Решение такой задачи, даже по ее высоким стандартам, несомненно, заслуживало похвалы. Именно поэтому она и приготовила «Слезы Ледяного Снега» в качестве награды. — Ребята, давайте победим и получим его! — воодушевленно воскликнул лидер команды Королевского класса. Глаза юноши горели. Понимаю. Было бы странно, если бы у кого-то не загорелись глаза при виде «Слез Ледяного Снега». — Да, да. Я обязательно его заполучу! — вторил ему другой член команды. Вот только их боевой дух никак не влиял на результат. Все зависело от Элейн, которая в этот момент паниковала. — Я не пью алкоголь. Вот именно. «Слезы Ледяного Снега» — это алкоголь. Почему столь ценную эссенцию превратили в алкоголь? Потому что это семья Мэйфилд, вот и все. Естественно, проживая в столь холодном регионе, они не представляли свою жизнь без алкоголя. Причем не просто алкоголя. Им нравился очень крепкий алкоголь, они не признавали напитки крепостью ниже 50 градусов. Не будет преувеличением назвать их семьей заядлых пьяниц. Существовала даже поговорка: «Никогда не хвастайся своей выносливостью к алкоголю перед Мэйфилдом». Разумеется, профессор Карен не была исключением. Она была одной из лучших игроков в питье. Существует событие, которое происходит, когда вы сближаетесь с ней, — состязание в выпивке. Если вы сможете продержаться до определенного момента, то получите похвалу вроде: «Ты умеешь пить», — и сможете произвести на нее впечатление не только как студент. Проблема в том, что продержаться до этого момента невероятно сложно. Постоянно наливая водку в пивную кружку, вы никак не сможете этого выдержать. Если потеряете сознание, то получите сообщение: «Ваше физическое состояние крайне плохое», — и потеряете один день. Для игры, где важен каждый день, потеря целого дня — это очень много. «Неприятное событие». Разумеется, после многочисленных мучений я нашел способ. Перед началом состязания в выпивке нужно получить «Лист Ясности» за выполнение скрытого задания... Будучи предметом, способным нейтрализовать практически любой яд, он демонстрирует удивительную эффективность в выведении алкоголя. «Впрочем, сейчас это неважно...» Я перестал предаваться воспоминаниям и вернулся к реальности. Элейн, которая вообще не пила... Какой смысл в столь ценном призе для нее?.. — Алкоголь — это не алкоголь, если ты не думаешь о нем как об алкоголе, Элейн! — Точно! Алкоголь — это просто вода! Почему? Потому что в нем много жидкости! Эти двое несли какую-то чушь с таким энтузиазмом, словно были не друзьями, а сетевыми маркетологами, готовыми на все ради прибыли. Я не мог не усмехнуться. — Ах... Да, пожалуй. Элейн, похоже, тоже была смущена поведением своих друзей. Она несколько раз моргнула, и ее зрачки задрожали. Действительно, какой смысл в награде для того, кто и так будет усердно работать? Я покачал головой. «Ладно, не стоит об этом беспокоиться». Эта команда уже сдалась... Что? Я расширил глаза, заметив кое-что. Ривьера, которая до сих пор хранила безразличие... Ее реакция изменилась. Она не могла оторвать взгляда от «Слез Ледяного Снега». Но разве это то, чего жаждет такая могущественная волшебница, как «ведьма бедствий»? Естественное любопытство. Погодите-ка, эта реакция... Она была похожа на кошку, увидевшую рыбу. И тут я вспомнил. «Слезы Ледяного Снега» также славятся своим неповторимым вкусом, который заставляет вас чувствовать пронзительный холод до самых костей. ... Неужели она просто хочет попробовать вкусный алкоголь? Выглядело забавно: эта хрупкая на вид девушка, отчаянно пытающаяся выпить. «Нет, дело не в этом». Мой мозг лихорадочно заработал. Это был шанс. Неожиданная возможность сорвать куш. Я быстро подошел к Ривьере и тихо произнес: — Говорят, у него просто божественный вкус. Ответа не последовало, но я почувствовал, как она невольно вздрогнула. Я не мог сдержать улыбки. Дело было практически в шляпе. ---------- Уроки палача (3) — Ах, я бы тоже не отказалась, но у меня нет такой возможности… Совсем никакой. Есть здесь кто-нибудь, кто мог бы?.. — Ум-м… Ум-м… Ум-м… Ривьера издавала странные стоны. Я с трудом сдерживал смех, который грозился вырваться наружу. И снова почувствовал это. До вселения в это тело я считал её крутым боссом без страха и упрёка, но эта девчонка просто невыносима. — Я могу. Ривьера, немного поразмыслив, слегка подняла руку. Я тут же отреагировал. — А, точно. Ты же здесь. Но ты ведь не хочешь решать эту задачку, да? Конечно. Она пришла сюда с определённой целью и не хотела привлекать к себе внимания. Она хотела выпить Слёзы Ледяного Снега, но не хотела двигаться — парадоксальное состояние. — Согласна. К моему удивлению, она легко признала это. При этом её отношение ко мне было необычным. Казалось, она хочет что-то сказать, но не решается. Но потом, поняв, что времени нет, она тихо пробормотала: — Реши её. — Я? Как? — Я научу тебя. Я… — С помощью телепатии. Последние слова были чётко слышны, но губы Ривьеры не шевелились. Это и есть знаменитая магия телепатии? Я ответил без паники: — Интересное предложение. Но я не горю желанием его принимать… Ривьера прищурилась. — Ты же сам сказал, что хочешь попробовать. — Ага, сказал. Но это не значит, что я готов на всё… Это была месть за тот раз. Наивная девчонка. Ах. Поправочка. Не наивная, а страшная. Увидев проблеск безумия в её глазах, я быстро поправил себя. Вау, это было круто. В тот момент, когда я решил просто согласиться, она произнесла: — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Она не просила трижды, но слово «пожалуйста» трижды эхом отозвалось у меня в ушах. Проблема была в бездушном тоне. Казалось, это была последняя капля её гордости. Ну, ладно. В конце концов, сохранять последнее достоинство — это элементарные правила приличия. — Раз ты так настаиваешь, ладно. Сделаю. Я кивнул. Глаза Ривьеры заблестели. Кажется, она очень обрадовалась. Как и я. Я ухмыльнулся. — Соревнование скоро начнётся, так что обе команды, подойдите поближе. Голос профессора Карен возвестил о начале. Различные элементы, сверкая разными цветами, заплягали в воздухе. Красивые уравнения, которые олицетворяло движение этих элементов. Уравнения. А? Уравнения, точно? В любом случае, проще говоря, вот и всё. Я ничего не понимаю, так что лучше буду молчать и не двигаться. А, извините. Мне нельзя просто стоять на месте. Я сделал вид, что обсуждаю проблему с товарищами по команде, разглядывая её. Аллен уже превратился в статую. Казалось, его мозг отключился, столкнувшись с задачей, выходящей за пределы его понимания. Впрочем, он был всего лишь статистом, так что это не имело значения. — Элемент есть элемент. Элемент есть элемент… Элемент есть элемент… Элемент есть элемент… Конечно же, на той стороне был ещё один человек, чей мозг вышел из строя. — Эм, извините, я закончил. Пожалуйста, разберитесь с остальным без меня. Шмяк. Что с тобой, умирающая героиня? С той стороны тоже безнадёга. — Ага, конечно. Только Элейн в одиночестве решала задачу. Это что, групповая оценка? Ага. Даже бестолковые болваны могут пользоваться преимуществами, если умеют ладить с людьми. Здесь всё как в реальности. Профессор Карен, похоже, тоже это предвидела и не выглядела обеспокоенной. Её взгляд, естественно, упавший на Элейн, теперь обратился ко мне. Заинтересованный взгляд. Пожалуйста, не смотрите на меня с таким обременительным выражением лица. Она решила третью задачу. Несмотря на то, что на самом деле ответ дал я. «Ну, ладно». Я послал профессору Карен расслабленную улыбку. Она ответила мне непостижимой улыбкой. Улыбкой зрелой женщины. Сильно. Я отвёл взгляд. Я могу поддаться, сам того не осознавая. Сейчас нужно было быть хладнокровным. …Впрочем, не я же её решаю. — Итак, время вышло. Наконец настал судьбоносный час, когда должен был определиться обладатель Слёз Ледяного Снега. ---------- Уроки палача (4) Мы с Лэйн, разумеется, вызвались первыми писать ответ. Впервые с момента нашей встречи в Нижнем квартале я видел её так близко. Тогда меня слегка шокировали её слова — «Ты уходишь?», — но теперь-то я понимаю. Какие у неё плохие отношения с Максом. Конечно, решение этой проблемы было очень важно. Не было студентки второго курса полезнее, чем она. Как по способностям, так и по характеру. Мысль о предательстве с её стороны, с её-то репутацией «добряка», даже не приходила в голову тем, кто играл в эту игру. Это значит, что ей можно доверять. Однако… Даже такая особа превращается в воплощение холодной горожанки, стоит ей оказаться рядом с этим Максом. Холодный взгляд. Можно было бы просто обменяться приветствиями, но она даже рта не открыла. Как и ожидалось, я небрежно бросил первое слово: — Давай устроим матч, достойный финала. Проблемный студент предлагает лучшей ученице устроить соревнование. Обычно на такую сцену даже собака не взглянула бы. Но только не сейчас. Ведь все видели, какое чудо привело нас сюда. Услышав мои слова, Элейн просто смотрела на меня, не отвечая. Я не мог сказать, о чём она думает, но её взгляд, казалось, пронзал меня насквозь. Я спокойно выдержал его. Всё равно никто не умеет читать мысли. — Хорошо. В конце концов, она коротко ответила. Подумать только, она даже такому, как Макс, отвечает. Она и правда добрячка. — Вот, пожалуйста. Ассистент преподавателя протянул(-а) нам по ручке. Это была волшебная ручка, способная писать в воздухе. Похоже, мы должны были написать ответ ею. По указанию ассистента преподавателя мы встали на некотором расстоянии друг от друга. Даже в такой ситуации можно было списать, но никто не был настолько глуп, чтобы жульничать на глазах у всех. — У вас одна минута. Вжик, вжик, вжик. Как только ассистент преподавателя закончил(-а) говорить, Элейн начала быстро писать решение в воздухе. На экзаменах она была страшнее всех. Присутствие такого человека нервирует и заставляет переживать, снижая шансы остальных на успех. Но я не такой. У меня есть, на что положиться. Слушай внимательно. Внимательно, внимательно. Ривьера повторяла снова и снова, опасаясь, что я ослышался, и она не сможет попробовать слёзы Фрост. Уши болят. Ассистент преподавателя и остальные участники команды ошарашенно смотрели на меня, словно на представление. Но, так или иначе, Ривьера наконец-то начала объяснять решение. Я сосредоточился и записал его, не пропустив ни единой цифры. Вжик, вжик. Пиршество из цифр и формул, о которых я и понятия не имел. Мне было всё равно, я аккуратно всё записал до конца. Со стороны казалось, будто я прекрасно знаю ответ. — Я закончил. Не раздумывая, я вернул ручку ассистенту преподавателя. — Готово. Элейн закончила писать практически одновременно со мной. — А? В моих глазах зародилось сомнение. Она начала первой, но мы закончили примерно в одно время. Не слишком ли быстро я писал? Я склонил голову и украдкой посмотрел на её ответ. И… — А? Я удивлённо моргнул. На первый взгляд, мой ответ отличался. С самого начала. «…Как такое возможно?» По изначальному сценарию, единственной командой, которая всегда получала высший балл за последний вопрос, была команда Элейн. Так что её ответ не мог быть неправильным. Значит… «Мы ошиблись? Но как?» Это же ответ Ривьеры. А кто такая Ривьера? Она — единственная наследница кровной магии. В уровне её мастерства не было никаких сомнений. И пусть она не могла получить сертификацию магической башни, поскольку использовала запретную магию, она определённо владела ею в совершенстве. Её ответ не может быть неверным… или может? Хотя я и считал это невозможным, в конце концов, я начал волноваться. Больше всего я доверял фактам, которые произошли или имели место быть в игре. Судя по ним, высший балл Элейн — это подтверждённый факт. А вот ответ Ривьеры всё ещё оставался неизвестным. — Чёрт, что здесь происходит? Видя моё беспокойство, остальные, похоже, уверились в своей победе. — Готово, готово! — Эм, Бингсоль! Наконец-то ты станешь моей! Я всегда тебя хотела, Бингсоль! Зачем ты очеловечиваешь алкоголь? — Ты много пережил, лидер, не волнуйся так сильно. Всё в порядке. Аллен с просветлённым лицом утешал меня, словно говоря, что я хорошо поработал. А? Что это с ним, он же заикается? Он уже смирился с поражением? Как только я свирепо посмотрел на него, его истинные намерения тут же вылезли наружу. — Не хочу хвастаться, но у моей семьи богатая история боевого дома, и у нас есть свои техники для избавления от плохой энергии. Конечно, это долгая и трудоёмкая задача, поэтому доступно это только прямым потомкам. Так что я в порядке… Ай! Проваливай, бестактный ты кретин. Я толкнул его в плечо. Вот почему место главы семьи занял твой младший брат. Хотя… Может, он специально? — Нет-нет, вовсе нет. Словно прочитав мои мысли, он отчаянно замотал головой, уверяя, что это не так. — Хм. Я решил простить его. Будь он нормальным, то не уступил бы место главы семьи своему младшему брату, верно? Значит, он ненормальный. Жалкий парень. Проехали. — Хе-хе-хе. Ты меня напугала. Ривьера стояла прямо за мной, неприятно смеясь, при этом улыбаясь только губами. Конечно, она считала эту улыбку естественной, но… — Что? — Молодец. Это был первый комплимент, который я от неё услышал. Странно получать похвалу от именного босса. И что это вообще значит? Не нужно об этом думать. Она на 100% уверена в своём ответе. Значит… «Может быть два ответа?» В таком случае, всё сходится. Подумав об этом, я посмотрел на Элейн. — Хм? У неё было странное выражение лица. Казалось, она спокойна, как обычно, но при этом изо всех сил пытается скрыть растерянность. Она моргала чаще обычного и слегка покусывала губу. Я не мог не заметить эту перемену. Я слишком хорошо её знаю. Даже сейчас, несмотря на наши испорченные отношения, я мог сказать… Она нервничает. Но почему? Размышляя об этом, я заметил, что её взгляд направлен на наш ответ. Тот факт, что она занервничала, увидев ответ Ривьеры… «Неужели?» Я не знаю, что происходит, но, судя по реакции Элейн, правильный ответ был у нас. Может быть, течение времени изменилось, и последний вопрос тоже? Не должно было быть таких масштабных изменений. В любом случае, был только один способ узнать наверняка. — Все хорошо поработали. А теперь давайте начнём оценивание. — сказала профессор Карен. — Она оглядела студентов. — На самом деле, я уже закончила проверку. Так что мне просто нужно объявить результаты, верно? Профессор Карен сначала посмотрела на команду Элейн. — Безупречно. Именно такой ответ я и ожидала. Нужно ли что-то объяснять? Конечно же, это высший балл. — Ура! Ура! Ура! — Уау! Получилось! Получилось! Команда Элейн запрыгала от радости. Но только не сама Элейн. Её взгляд был задумчивым. Я ждал. Ждал оценки профессора Карен. Она перевела взгляд на нас. А точнее, на меня. — Позвольте мне сначала кое-что спросить. Это было необычно. Спросить об этом в такой момент. Остальные, похоже, тоже так считали, поскольку с любопытством уставились на нас. — Пожалуйста, говорите, профессор. Пока что я ответил так. Больше нечего было сказать, когда профессор задает вопрос. Её красные глаза излучали странный свет. — Почему ты так решил? Я, естественно, растерялся. Не то чтобы я не знал, что сказать, мне просто нечего было ответить. Что я мог сказать, если ничего не знаю? Однако я отчаянно старался не подавать виду. В душе я просто кричал: «Я влип. Что мне делать?». В этот критический момент мне бросили спасательный круг. «Просто потому что мне нравится такой расклад». — …Мне нравится такой расклад. ---------- Уроки палача (5) Я быстро перевёл слова Ривьеры дословно. Неужели это действительно нормально? Я волновался, но, к счастью, профессор Карен кивнула, словно убедившись. — Ясно. Значит, тебе понравилось это расположение. ...Не знаю, понравилось ли, но да. Профессор Карен продолжила: — Твой ответ не тот, о котором я думала. Но он довольно впечатляет. Он заставляет меня думать: «Ах, так можно было думать». Это хорошо? Я постарался сохранить невозмутимое выражение лица. Но тут... — Если использовать эту формулу, то сила магии будет максимальной. Но стабильность неизбежно снизится. Максимальная сила. Снижение стабильности. Это идеально подходит одному человеку. Некоему боссу, который когда-то обрушивал ужасающе мощную магию. И этот босс сейчас находится рядом со мной. «Говорят, старые привычки умирают с трудом...» Я мысленно прищёлкнул языком. Это же будет минусом в оценке, не так ли......? В конце концов, это академия, а не военный центр. Я просто опустошил свой разум и стал ждать следующих слов. А потом... — Конечно, это не вопрос правильного или неправильного. Это вопрос выбора. Так что я ставлю вам максимальный балл. Максимальный балл? Я не ожидал это услышать. Я удивлённо поднял глаза. — Ху-ху-ху-ху. Ривьера довольно рассмеялась. Наши глаза встретились. Моя рука дёрнулась. Её рука тоже дёрнулась. Хлоп! Звонкое приветствие. Трогательная командная работа статиста и босса. Такую сцену не придумаешь даже в игре. Абсурд. Тем временем Аллен попытался влезть, пока мы не видели, но мы с Ривьерой одновременно оттолкнули его. — Ах, нет... Я тоже так считаю... Проваливай, малец. Тебе рано садиться за этот стол. — Минутку. — Тут две высшие оценки? Я увидел озадаченные лица этих ребят. Один приз, две высшие оценки. Этого было достаточно, чтобы вызвать замешательство. Честно говоря, мне тоже любопытно. Как будет распределяться приз. — Да. Обе команды получают максимальные баллы. Это лучший результат. Я очень довольна вашей работой. Профессор Карен выглядела удовлетворённой. — И не волнуйтесь о призе. Раз у нас два максимальных балла, нам, естественно, придётся подготовить ещё один, верно? Только тогда взволнованные ребята расслабились. Так что последний вопрос завершился благоприятным для всех исходом. Интересно... Обе стороны. Карен не могла скрыть своего удивлённого выражения лица. «Макс Селтрин». Смутьян семьи Селтрин, Проблемный ребёнок академии. Она прекрасно осознавала этот факт. Студент, чья оценка в её глазах уже упала. Но, по крайней мере, он взял на себя инициативу в решении первого и второго вопросов. Уже одно это требовало серьёзного пересмотра его оценки. Потому что это был уровень проблемы, над которой отчаялась бы больше половины Королевского Класса. Но обычно? «Студент с историей — это неплохо». Это интересно. Карен улыбнулась. И ещё одна. — Риера. Она произнесла псевдоним Ривьеры. Студентка, которая обычно была крайне незаметной. Оценки ниже среднего. Но. «На втором курсе появился ещё один гений». Кончики пальцев Карен задрожали. Это было волнение. Открытие настоящего таланта всегда было захватывающим событием. «Решить четвёртый вопрос таким образом…» Она давно это заметила. Что Ривьера решила третий и четвёртый вопросы. Она была магом, который мог чувствовать тонкие вибрации, даже если не слышал телепатию. Честно говоря, это было пугающе. Создать формулу, которая добавила такую радикальную силу по-своему. Без огромной креативности это было бы невозможно. «Элейн, должно быть, тоже была удивлена…» Она выглядела довольно потрясённой, когда увидела формулу. Должно быть, она почувствовала в этой формуле гения, не уступающего ей. Но, похоже, она решила, что это был ответ Макса. И не потому, что у неё было плохое суждение. Более эмоциональная часть. Необъяснимо сильное сознание о Максе сузило её кругозор. «Думаю, нет смысла ей говорить». Потому что это весело. Подумала Карен про себя и усмехнулась. — Мисс, о чём вы думаете? — Ни о чём. Ты принесла? — Притворяетесь глухой, да? Горничная надула губы, словно обидевшись. Но всё же вежливо предложила только что принесённые «Слёзы Мороза». — Спасибо. Этого будет достаточно. Карен оставила остальное в качестве удовольствия и встала. — А теперь, а теперь, все, делитесь и пейте с удовольствием. Было решено, что «Слёзы Мороза» будут открыты прямо на месте. На то была веская причина. Выше определённой температуры «Слёзы Мороза» теряли значительную часть своей эффективности. Вот почему существовало правило, что Мэйфилд не могли беспечно выносить его на улицу. И вдобавок ко всему, — Как я уже говорила, давайте сохраним это в секрете между нами. Хорошо? Профессор Карен подмигнула и сделала жест, приложив палец к губам. Как бы их ни называли «Слёзы Мороза», это был явно алкоголь. И хотя все были уже достаточно взрослыми, чтобы пить, давать нам, студентам, алкоголь во время занятий было определённо непедагогично. Даже свободолюбивая профессор Карен, похоже, опасалась тех, кто был выше неё. Поэтому она обратилась с такой просьбой. «Вот почему разговоры о призе вообще не велись». Нет ничего менее надёжного, чем человеческие языки, но, по крайней мере, люди здесь, похоже, умели держать язык за зубами. — Я хочу пить. Мой взгляд переместился вперёд. Ривьера в какой-то момент протянула руку и уже собиралась выпить открытые «Слёзы Мороза», широко раскрыв рот. Но в этот момент. Я быстро выхватил «Слёзы Мороза». — Не трогай, мы должны разделить их! Рассерженная Ривьера. Она выглядела так, словно готова была в любой момент меня укусить. Но я не люблю проигрывать, кто бы ни был моим противником. Я не мог просто так позволить ей выпить всё это с таким нетерпеливым видом. — Слушай, во всём нужно устанавливать стандарты. Правильно — делиться по вкладу. Ривьера проворчала, но успокоилась, решив, что спорить не о чем. Я поставил перед собой причудливый бокал, который дала мне профессор Карен. — Я, естественно, беру половину. Я наполнил свой бокал «Слезами Мороза». — Из великодушия, ты тоже получишь половину. Я наполнил бокал Ривьеры. Только тогда её выражение лица смягчилось. С другой стороны. — А как же я? Недоумевающий Аллен. — Ты получишь вот столько. Я стряхнул остатки «Слез Мороза» в его бокал. Это были всего несколько капель. — Без жалоб, верно? Я свирепо посмотрел на него. — Ну... нет... Похоже, у него осталась совесть, так как он больше не возмущался и старательно облизывал свой бокал. — Вау. Убойный вкус. Ривьера, искренне наслаждаясь, проглотила напиток. Неудивительно, что она так стремилась решить проблему первой. Я усмехнулся и тоже начал пить «Слёзы Мороза». Глоток, глоток. — Вау. Как только «Слёзы Мороза» попали внутрь, моё тело охладилось, как будто включили кондиционер. Но это была не неприятная прохлада. Освежающее чувство, будто тебя омывают от горла до самых внутренностей. Кроме того, освежающее ощущение, подобное газировке, ударило в голову. «Вкус просто сногсшибательный, не так ли?» Я получил сообщение, разделяя чувства Ривьеры. [Вы выпили особый напиток «Слёзы Мороза» семьи Мэйфилд.] [Примеси, накопленные в вашем теле, начинают быстро очищаться.] Именно тот эффект, которого я и ожидал. Дрянное тело Макса очищалось в режиме реального времени. «Хорошо, такими темпами я достигну цели быстрее, чем ожидалось». Пока я так думал, мой взгляд упал на команду Элейн. — Элейн, у нас тоже есть совесть. — Подруга, не заставляй меня чувствовать себя виноватой. Просто сделай один глоток. Элейн, которая совсем не пьёт. Члены её команды умоляли её сделать хотя бы один глоток. Они считали абсурдом монополизировать приз между собой, оставив Элейн, которая практически в одиночку заработала высший балл. Но даже в этом случае. «Она же не пьёт... Ах?» Я не поверил своим глазам. Это Элейн протянула свой бокал. — Ладно. Всего один глоток. Что происходит? Это было то, чего я не мог понять. Событие, которого я никогда не испытывал даже в игре. Потому что кормить её алкоголем изначально было невозможно. Она не была персонажем, который мог это сделать. «...Что-то не так?» Когда кто-то делает то, чего никогда не делал, это означает, что в его сердце произошли большие перемены. Может быть, она была потрясена результатами больше, чем я думал. «Это всё из-за меня, не так ли?» Она, которая всегда занимала первое место, впервые позволила себе занять первое место вничью. И это было с моей командой. Если подумать, то было логично, что она была сильно потрясена. «Ну и ладно. Сама разберётся». Я собрался с мыслями. В конце концов, дистанция между нами была не той, которую я мог преодолеть прямо сейчас. ---------- Уроки палача (6) — Давайте закончим с этой групповой оценкой. Независимо от оценок, вы все усердно трудились. Увидимся в следующий раз. Групповая оценка профессора Карен, полная слов и неприятностей, наконец-то закончилась. Выживших осталось немного. Немного в Королевском, ещё меньше в Благородном и только наша команда в Общем. Остальные провалили оценку. — Будь проклят этот гнилой мир. — Я так старался. Я правда старался… Судя по настроению, даже выжившие не могли свободно радоваться. Они торжественно и серьёзно покидали это место. Я был среди них. Я не был настолько плох, чтобы добивать тех, чей дух уже был сломлен. — Я, я тоже пойду. Аллен последовал за мной с напряжённым выражением лица. И не без причины: нынешняя обстановка не была мирной и безопасной для него. Всё вокруг напоминало бомбу замедленного действия, готовую взорваться от витающих в воздухе негативных эмоций. Но, похоже, Аллен забыл одну вещь. В данный момент не было места опаснее, чем рядом со мной. «Ну, это не имеет значения, так как я бы заставил его пойти, если бы он всё равно не последовал…» Я ухмыльнулся и намеренно направился в менее людное место. Это была тропа, ведущая от задней части главного здания к задней горе академии. Она ведёт к задним воротам, но это обходной путь, а не кратчайший. Вот почему здесь было мало учеников. Иногда её использовали как прогулочную тропу, чтобы прояснить голову. — Фух. Когда мы отошли от остальных, Аллен вздохнул с облегчением. Он ни о чём не подозревал. Казалось, он думал, что я выбрал этот путь, чтобы избежать тех, у кого плохое настроение. — Вы сегодня очень старались, лидер. Аллен, который шёл молча, осторожно начал разговор. — Я неправильно понял вас, лидер. Вы — ответственный и умелый человек. Похоже, он кое-чему научился из этого происшествия. Но просто осознавать этого недостаточно. Важно измениться. — Хватит льстить. — А? — Отныне тебе придётся немного пострадать. Я рассмеялся и бросил эти слова. Как будто дожидаясь их, кто-то выпалил. — Эй, ты, ублюдок! Ты из всех людей получил высший балл? Разве это имеет смысл? Ты подкупил профессора своими вонючими деньгами? Или это были ассистенты преподавателя? Ах, отвратительный ублюдок! Деннис Двуличный. Это он кричал. Его глаза налились кровью, когда он изрыгал проклятия. Казалось, он был вне себя от унижения из-за того, что его неожиданно обошли, а его оценки оказались ниже. Но я и глазом не моргнул, вместо этого усмехнулся. Не было никакой необходимости реагировать на кого-то настолько недостойного и не моего уровня. Вместо этого я крикнул. — Аллен Бенесс! — А? А? — Фас. ---------- Уроки палача (7) Аллен, казалось, впал в ступор. Я великодушно начал объяснять. — Разве я тебе не говорил? Больше всего я ненавижу тех, кто мне докучает. — Э-э, ага. — Этот эльф сам разберётся со своими проблемами. — Угх! Бах. Я пнул Аллена под зад. Тело Аллена пришло в движение и пошатнулось в сторону Денниса. На лице Денниса отразилось недоверие. — Эй, ублюдок! Ты что, не выйдешь? — Ты же просто свинья, тебе его и хватит. — Что ты сказал, ублюдок? Разозлившийся парень проигнорировал Аллена и бросился на меня. Но я не мог просто оставить это так. — Блокируй. Но Аллен колебался. Казалось, страх от постоянных издевательств засел у него в костях. Одни только угрозы в такие моменты не сработают. Зная это, я пошёл другим путём. — Копьё Бенесс не помнит обид, но и не забывает вес милости. Девиз семьи Бенесс. Я хорошо знаю, что этот девиз значит для людей Бенесс. — Ты говорил раньше. Помни о весе милости. Я сказал это нарочно сурово. Другими словами, я буду у тебя в долгу, так что сдержи своё слово. — Кукх. Эффект был потрясающим. Глаза Аллена Бенесса изменились. Серьёзнее, чем когда-либо. Он, определённо, робкий. Но превыше этой робости стоял вес семьи. По выражению его лица я был в этом уверен. Стоило ему нарушить клятву семьи, как это запятнало бы имя Бенесс. В этой ситуации он пытался стать настоящим воином Бенесс, и врождённая робость не могла этого подавить. — Ты делаешь из себя идиота. Деннис фыркнул. — Двигай, заикающийся ублюдок! Он попытался отбросить Аллена ногой, как надоедливого жука. Аллен всегда был таким. Существом, похожим на ничтожного жука. Но нынешний Аллен будет другим. — Я не могу этого допустить. Бум! Рука Аллена заблокировала ногу Денниса. Возможно, это было первое сопротивление жука. По реакции Денниса я был в этом уверен. — Этот ублюдок? Как будто произошло что-то невозможное, на лице Денниса отразилось недоверие. Аллен тоже, казалось, дрожал от волнения, вызванного собственными действиями. — Этот наглый ублюдок смеет! Деннис взорвался. Он инстинктивно понимал. Если он как следует не растопчет его здесь, то пищевая цепь, существовавшая до сих пор, может разрушиться. Жестокое наказание. Это был единственный ответ. Вжих! Кулак с силой рассёк воздух. Лишний раз, но он был печально известен тем, что пускает в ход кулаки. Бах! — Уф. Кулак угодил Аллену в челюсть. Слишком слаб, чтобы даже увернуться от такой атаки? Дело не в этом. Это из-за недостатка опыта. Недостатка опыта в таких дерзких драках. Неспособность немедленно отреагировать из-за страха и дрожи. — Боже, ты ничтожество. Боевой дух Денниса поднялся. Вжих, вжих, вжих! Кулаки взлетали один за другим. Бах. Бах. Бах! Каждый раз челюсть Аллена поворачивалась. Неустойчивое шатание. Но он не падал, возможно, из-за своей выносливости. Я прищёлкнул языком. Действительно, вырваться из скорлупы робости непросто. Поэтому я наложил на него бафф. — И это всё? Так ты говоришь о весе милости? Вздрогнув, тело Аллена тут же отреагировало. Я довел свою мысль до конца. — Это и есть вес милости Бенесс? — Нет, это не так! Аллен громко крикнул и впервые бросился на Денниса. Поднятая рука двигалась странным образом. Я знаю это движение. Боевые искусства Бенесс. Приёмы, используемые для усмирения противников без копья, без убийства. Леон Бенесс, его младший брат, мог с лёгкостью усмирить одним этим приёмом нескольких наёмников-отбросов. Конечно, до такого уровня ему не дотянуться. — Но это довольно неплохо. В этом была сила и скорость. Не хватало только остроты. Вероятно, из-за его характера. Как бы то ни было, даже если и есть недостатки, это не та сила, которую можно игнорировать. — Этот ублюдок смеет? Деннис с силой столкнулся с ним, как будто это было невероятно. Всё ещё смотрит свысока, полон презрения. Но боевые искусства Бенесс — это не то, что можно недооценивать. Бах! Бах! Впервые звуки ударов раздались одновременно. Кулак Денниса снова ударил Аллена в челюсть, но рука Аллена также ударила Денниса в горло. — Кхе, кхе... Захрипевший звук. Вполне естественно, что после удара в горло трудно дышать. Глаза Денниса налились яростью. Впервые его ударил какой-то жалкий жук. Невыносимое чувство. — Ах ты ж сукин сын! — Давай, нападай! Наконец, началась настоящая драка. Драка, где не было ни секунды передышки. Бах-бах-бах-бах-бах! Удар, толчок, удар, толчок, удар, толчок. Уличная драка была вульгарной. Но их отчаянный порыв был реален. Потому что у обоих были причины, по которым они не могли проиграть. — Ху-ху-ху... Хань. Двое парней стояли друг напротив друга, тяжело дыша, их тела были измотаны. Но разница в выражении лиц была разительной. Аллен, всё ещё полный решимости. С другой стороны, лицо Денниса уже исказилось от тревожной дрожи, казалось, его моральный дух начал рушиться из-за более сильной, чем ожидалось, боли и неожиданной силы недооценённого противника. — Давай быстрее покончим с этим. Как будто мои слова были сигналом, Аллен бросился на Денниса. Деннис тоже собрал последние силы. — Хвааап! — Хаат! Вжих! Высокий удар ногой Денниса рассёк пустой воздух. А затем. Бах! Кручёный удар Аллена пришёлся точно в солнечное сплетение Денниса. — Уф! Тело Денниса подлетело и рухнуло на землю. Аллен не упустил возможности и навалился на Денниса сверху. Последовало отчаянное избиение. Бах! Бах! Бах! Кулаки Аллена впечатывались в лицо Денниса. Кровь брызгала во все стороны, свежая кровь текла из разбитых губ. Это уже была не драка. Односторонняя бойня. — Остановись, пожалуйста, остановись... Я проиграл, проиграл... Из горла Денниса вырвалась мольба. Как и в случае с раздвоением личности Денниса, как только в нём укоренилось ощущение собственной ничтожности, другая личность, казалось, выскочила наружу, как призрак. — Я победил...? Глаза Аллена дрогнули, когда он перестал бить. Ему всё ещё не верилось, что он кого-то избил, тем более Денниса. Но одно было ясно. Что-то внутри него изменилось. — Видишь. Разве я тебе не говорил? Этот парень — ничто. Я сказал это так, будто знал, что так и будет. — В любом случае, я точно знаю. Вес милости Бенесс. Я сделал ему твёрдый комплимент, так же, как использовал имя семьи. — Да, это правда. Аллен вздохнул с облегчением. Его глаза. В отличие от прежних, в них определённо появился осмысленный огонёк. «Это можно считать приемлемым», — оценил я. Конечно, человек не меняется за одну ночь. Но было ясно, что он превратился в того, кого стоит держать в команде. — Давай оттащим его на обочину и пойдём. В конце концов, они небрежно бросили потерявшего сознание Денниса на обочине дороги и ушли. Та, что осторожно появилась на месте происшествия, была красавица с синими волосами. Элейн. Это была она. Она следила за Максом Селтрин. Преследовала. Учитывая её обычный характер, на такое она бы никогда не пошла. Но сейчас всё было иначе. Потому что она была пьяна от слёз льда и снега. Её раскрасневшееся лицо ясно показывало её состояние. — Мужчины всегда такие жестокие. Элейн тихо вздохнула, достала из кармана зелье экстренной помощи и положила его рядом с Деннисом. Она не могла просто пройти мимо. — Макс Селтрин... Она пробормотала имя человека, которого ненавидела больше всего на свете, с задумчивым видом. Этот поступок. Казалось, это в его стиле, но всё же было иначе. Будь это обычный он, он бы избил одного человека вдвоём. Потому что таков уж Макс Селтрин. Но на этот раз он не вмешивался до самого конца. А потом. Как будто он искренне желал Аллену Бенесс роста... — Этого не может быть. Элейн покачала головой, отказываясь верить. Макс Селтрин был человеком, который признавал только себя. Чей-то рост? Такого понятия нет в словаре Макса Селтрин. — ...Что это такое? Чем больше она думала, тем больше запутывались её мысли. Она покачала головой и снова пошла за Максом Селтрин. Должно быть, чтобы избежать головной боли. — Закрой лицо. Послышался голос Макса Селтрин. Если бы стало известно, что студенты подрались до такой степени, их вызвали бы в студенческий совет. Макс Селтрин оставил Аллена в укромном местечке за складом и куда-то пошёл. — Подожди здесь. Элейн уже собиралась идти за Максом Селтрин, но на мгновение остановилась. Потому что он сказал это так, будто собирался вернуться сюда. Сколько времени прошло? Макс Селтрин вернулся. С кем-то. «Этот ребёнок...» — подумала она. Студентка в форме первокурсника. Она казалась ей знакомой, но Элейн не могла вспомнить. Её заставили прийти? Вряд ли, судя по выражению её лица. По крайней мере, страха не было. — Это она? — Да. Мне нужно попросить тебя об одолжении. ---------- Уроки палача (8) Макс Селтрин убрал руку. Лицо Аллена было ужасным. — Все очень плохо. Я быстро тебя вылечу. Студентка начала петь. У нее был прекрасный голос, мелодия была нежной, а песня — чудесной. Но сейчас было важно не это, а то, что тело Аллена исцелялось. Это означало, что было применено заклинание исцеления. «Должно быть…» — Я где-то это слышал. Среди первогодок есть одна студентка, способная творить заклинания исцеления с помощью песен. Отсюда и прозвище «Целительная песнь». Ее, кажется, звали… «Аннет?» Точно, вспомнил. Так ее звали. Какая связь может быть между этой студенткой и Максом Селтрином? Совершенно несовместимое сочетание. Хотя, если подумать, то, кроме как с нарушителями спокойствия, Максу Селтрину больше ни с кем не по пути… «Слишком уж неловко». Девушка выглядела слишком доброй, чтобы водить компанию с таким, как Макс Селтрин. Поэтому она была готова сбежать при малейшем подозрении. Но никаких подозрений не возникло. — Фух, готово. Аннет перестала петь. Раны Аллена заметно затянулись. Невероятный уровень исцеляющей магии! С трудом верится, что она всего лишь первокурсница. — Спасибо тебе. Аллен выразил благодарность. Его лицо слегка покраснело, наверное, от смущения. Что ж, вполне естественная реакция на такую милую и невинную девушку… Не будем углубляться в эту тему. Элейн Огня и Льда обмахнулась рукой, скрывая румянец. Она тоже не привыкла к отношениям между мужчинами и женщинами. — Не стоит благодарности. Это мой долг. — Нет, я тоже, конечно… Дальнейший разговор прервал Макс Селтрин. Одним своим видом он дал понять: «Даже не мечтай забраться на это дерево». Перед такой непреклонностью все попытки Аллена возразить рассыпались в прах. — Как успехи у лучшего студента? — Да, благодаря тебе. — Ты ведь не работаешь где-нибудь? — Нет, благодаря тебе. «Почему все время „благодаря тебе“? Что такого сделал Макс Селтрин?» — Элейн Огня и Льда умирала от любопытства. — Ладно, хорошо. Позже узнаю, как обстоят дела. — Да… я ему передам. Легкое колебание в голосе выдавало, что отношения между лучшим студентом и Максом Селтрином нельзя назвать дружескими. Этого следовало ожидать… не то. Странно то, что эта девушка так хорошо с ним ладит! «Это слишком странно». Студентка выглядела слишком доброй для Макса Селтрина. Поэтому она была готова сбежать при малейшем подозрении. Но никаких подозрений не возникло. — Что ж, мне пора по делам. Береги себя, хорошо? — …Ага. — До встречи. Макс Селтрин исчез в мгновение ока. — Эм-м… Аллен попытался заговорить, но… — Ой, прости. Мне нужно идти. Береги себя. Аннет создала естественный барьер и ушла. «Пойдем». Вскоре Элейн Огня и Льда последовала за Максом Селтрином. Остался только Аллен с пустым выражением лица. ---------- Уроки палача (9) И что я вообще сейчас делаю? – эта мысль проносилась в моей голове каждые несколько минут. – Тайно следую за кем-то. Я прекрасно знаю, что это неправильно. Инстинктивное отвращение заставляло мое сердце беспокоиться. И всё же я не могла остановить эльфийку. Потому что мне было любопытно. Любопытно узнать ответ на невероятное событие, которое произошло сегодня. Чтобы найти этот ответ, мне, естественно, пришлось понаблюдать за человеком по имени Макс. Несмотря на мою неприязнь, я не могла не признать, что он скрывал какие-то стороны. Те аспекты, что он скрывал до сих пор. Нужно было проверить их. — Пошли. Макс, который шёл пешком, сел в ожидающую карету. Элейн распахнула глаза. Если я замешкаюсь ещё немного, то потеряю его. Но времени, чтобы сесть в карету, уже не было. Так что же тогда? «Бежать». Элейн побежала. — Хаф-ф... Хаф-ф... Пот лил как дождь. Сердце забилось где-то в горле. Но мне всё же удалось не отстать. Хотя я и иду по пути магии, я не пренебрегала физическими тренировками. Но в любом случае… «71…» Это вход. Если быть точной, вход в Нижний квартал. Место, к которому таким дворянам, как Макс, никогда не пришлось бы приближаться за всю свою жизнь. Мир убогого и нищего низшего сословия. Но… Элейн вспомнила. Что она сталкивалась с Максом в одном из переулков Нижнего квартала. Это было непостижимо, но она не стала искать объяснения. Ей даже не хотелось об этом думать. Но теперь всё по-другому. «Тут что-то есть, это точно». У меня было предчувствие. Предчувствие, что здесь кроется что-то, связанное с секретом Макса. — Фух. Элейн перевела дыхание и украдкой последовала за Максом. Макс шёл вперёд, не колеблясь. Его привычные движения говорили о том, что он здесь не в первый раз. Это означало, что он бывал здесь периодически. Куда он мог направляться? Размышляя, я уловила взглядом кое-что интересное. Вскоре я поняла, почему. «Эта дорога…» Нижний квартал не был спроектирован со скрупулёзным градостроительством. Поэтому расположение зданий было беспорядочным, а дороги напоминали паутину, хаотичную паутину. В основном это были узкие переулки, так что незнакомые с местностью легко могли заблудиться. Так или иначе, среди всех этих многочисленных троп в поле зрения попала только одна, знакомая ей. Это не могло быть простым совпадением. — Преследование? – может, это алкоголь заставляет меня думать о всякой ерунде. – Но ведь это не может быть правдой. Элейн покачала головой, отгоняя подобные мысли. Но мгновением позже… Место, где остановился Макс, оказалось именно домом её семьи. Её глаза расширились. «Неужели?» Я не могла просто стоять на месте. Нужно было действовать. Как раз в тот момент, когда Элейн успокоила эльфийку, чтобы двинуться вперёд. — Ха-ха, ты рано пришёл. Турк, который первым поприветствовал его с улыбкой. – Бах. – Застигнутая врасплох неожиданным зрелищем, она неловко замерла. Что это?.. — Ещё есть немного времени. Лучше попотеть заранее, — спокойно ответил Макс. – Сцена давала понять, что их отношения длятся не день и не два. — Хорошая стойка. Чтобы пережить этот день, это действительно необходимо. Её отец пошутил с довольной улыбкой. Зрачки Элейн задрожали. — Приму к сведению. Но Макс воспринял это серьёзно. – Хм?.. Разве это не шутка? Тогда что это значит? — Ха-ха, очень хорошо. Прошу, входи. Вскоре они вошли в зал для фехтования. Осталась только растерянная Элейн. И её выбор пал на… Ш-ш-ш. …тайком проползти и прижаться к окну. — Хорошо, тогда... Турк снял со стены настоящий меч и бросил его Максу. Он взял настоящий меч и для эльфийки. Настоящий меч? – Элейн выглядела недоверчиво. – Я слышала о тренировках с настоящим мечом. Но никогда не видела их вживую. Почему? Потому что мой отец никогда не дал бы настоящий меч ученику, который не был к этому готов. Значит, Макс заслужил это право. Этот Макс. Удивительно и поразительно, что он был учеником моего отца, а теперь ещё и получил такую квалификацию?.. Это была череда невероятных событий, и у меня больше не было сил удивляться. — Кажется, ты готов. Тогда… Турк сделал глубокий вдох. — Я начинаю. Он бросился в атаку. Мощное и тяжёлое движение. Даже просто наблюдая за ним, я чувствовала его силу. Вжик! Настоящий меч разрезал воздух и резко опустился. Увидев это, Элейн в шоке распахнула глаза. Это тренировка?.. Нет. Это настоящий бой. Настоящее намерение лишить врага жизни. И делал это мой отец, отчего у неё по спине побежали мурашки. «Я должна это остановить». Даже Элейн, которая доверяла своему отцу больше, чем кому-либо другому, подумала так. Потому что её охватило чувство, что может произойти несчастный случай. Но… Макс был спокоен. Настолько спокоен, что казалось, будто он держит в руках не меч, а книгу. Однако его глаза горели холодным и суровым светом. Щёлк! Наконец, его меч пришёл в движение. Это движение было… Точным и чётким. Никаких лишних действий. Как будто он перенёс в свои движения особенности Имперского Стиля 8, которым её отец овладел за всю свою жизнь. Ах… Элейн была загипнотизирована движением меча. Впервые с тех пор, как она себя помнила, она почувствовала присутствие своего отца в фехтовании другого человека. Она даже представить себе такого не могла. Бздынь! Первое столкновение. Уже одно это показывало, кто одерживает верх. Тот, кого отбросило назад, и тот, кто толкнул. Дело было не только в нападении и защите. Дело было в разнице в силе и опыте, накопленном за долгое время. Макс охотно признавал свою несостоятельность. Но он не сдавался. — Тебе не хватает опыта. В его голосе не было ни чувства поражения, ни раздражения. Вместо этого он сделал шаг вперёд. Воля идти до конца. — И он не был ни чрезмерно взволнован, ни напряжён. Его рука, державшая меч, оставалась спокойной и собранной. — …Кто ты? – пробормотала Элейн эльфийке, не в силах пошевелиться. – Тот, кого она знала. Ленивый, халатный, не умеющий выкладываться на полную. Тот, кто ненавидел сам факт приложения усилий. Того, кем он был, больше не существовало. Она была растеряна. Сложная смесь эмоций переполняла её голову. — Хороший напор. — Спасибо хорошему учителю. После короткого обмена репликами они снова яростно столкнулись. Ожесточённая битва продолжалась. Макс, всё ещё не имея возможности получить преимущество, продолжал отступать. Ран становилось всё больше, текла кровь. Дыхание стало прерывистым. Но глаза всё ещё жили. — А потом, в конце концов… Кинг! …меч вылетел из руки Макса. Из-за атаки её отца он выронил меч. — Это всё, на что ты способен? Макс расслабил хватку. — Твои движения были хороши. Теперь не к чему придраться в том, как ты это делаешь. Но форма — это только внешняя сторона. Этого недостаточно. Вот когда научишься правильно заряжать нить, тогда можно будет считать, что ты достиг совершенства, — сказал Турк. — Это ещё далеко? На вопрос Макса Турк покачал головой с лёгкой улыбкой. — Не за горами. Могу сказать это наверняка. Завершение Имперского Стиля 8. Другим это может показаться просто овладением базовой техникой владения мечом, но для Турка и Макса это имело особое значение. Особенно для Турка. Его чувства невозможно было описать. Но тут… Внезапно выражение лица Турка посуровело. — Кажется, завелась крыса. Пожалуй, придётся её поймать. Вжик! Он стремительно направился к окну. Бах! Он распахнул окно. И его взгляд метнулся вниз, чтобы проверить, нет ли там крысы. — Ах, что?!.. Отец был удивлён. Дочь низко склонила голову. — Ха-ха, так ты с моим учеником из одной академии? И в одном классе? Что ж, это забавно. Хотя с одноклассницей можно было бы и не соблюдать формальности, Турк оставался вежливым. Прожив жизнь в почёте к знати, было бы странно вдруг перейти на «ты». — Я тоже был удивлён, когда подумал, что дочь учителя — это та самая Элейн. Я сделала вид, что не понимаю. О её отце знали только близкие друзья Элейн. Это была не та информация, которую мог знать такой парень, как Макс. Так что мне пришлось притворяться. — Та самая Элейн? Что ты имеешь в виду? — Голос Турка повысился. Как и ожидалось, он был до безумия любящим отцом, когда дело касалось его дочери. — Ну, она довольно известная личность. Вот что я имею в виду. — Ах, моя дочь так знаменита? Прекрати, старик. Конечно, я понимаю. С такой замечательной дочерью естественно хотеть хвастаться ею десятки раз в день. Я мысленно усмехнулся и сказал то, что он хотел услышать. — Конечно. Она ни разу не упускала возможности быть лучшей в классе. Все признают её самым выдающимся талантом в нашем классе. Конечно, и я тоже. — Ха-ха-ха, вот как. ---------- Уроки палача (10) Турк был доволен, хоть и догадывался об этом. Что поделать, сердце отца. А вот Элейн выглядела так, будто готова была сквозь землю провалиться. Её щёки пылали не от алкоголя. Видимо, дело во мне. Из доброты душевной я решил выручить девушку из неловкой ситуации. — Мне пора идти, дела. — Как жаль. Турк выглядел искренне расстроенным. И дело было не только в том, что он больше не услышит похвалы в адрес дочери. Он наверняка надеялся, что мы с Элейн, фактической преемницей «Имперского Стиля Номер Восемь», как он считал, станем ближе. Но не выйдет, приятель. …Интересно, что обо мне думает твоя дочь? Элейн упорно избегала моего взгляда. Неужели я ей неприятен? Дело не в этом. Иначе реакция была бы не такой бурной. Скорее всего, ей просто стыдно, что её застукали за тайным наблюдением за поединком. А может быть… это её задело. Я сделал вид, что поправляю одежду, и незаметно вытер немного крови с раны на ладонь, выводя пальцем слова. Затем я подошёл к Элейн. — Увидимся. И с этими словами я на мгновение раскрыл и сжал ладонь. Всего на миг, но она точно успела заметить написанное. Её глаза дрогнули. …Отлично. Однако внешне она оставалась невозмутимой. Видимо, из-за отца. — В следующий раз я стану сильнее. Бросив эти слова Турку, я вышел. — Надо же, вот так сюрприз! Кто бы мог подумать, что вы учитесь вместе. У меня столько вопросов… — Отец. — Хм? — Я обещала другу поужинать с ним, так что у меня мало времени. Извини, мне нужно идти. — Вот как? — Да, я навещу тебя в следующий раз. — Хорошо. Приятного ужина. Элейн унеслась прочь, даже не дослушав прощания. Я обработал раны зельем, сидя в карете. Я знал, что Элейн придёт. И действительно, вскоре она появилась, на её лице читалась целая гамма чувств. Я ухмыльнулся. Всё дело было в словах, написанных на моей ладони. — Ты же следила за мной? Хочешь, чтобы я молчал — выходи. Ей ничего не оставалось, кроме как выйти. Я не сразу заметил слежку. Уверенность пришла ко мне только в нижнем квартале. Я почувствовал, что за мной кто-то идёт. Довольно неловко для неё. Наверное, алкоголь. Как бы то ни было, всё сложилось удачно. Благодаря этому я смог получить ещё один аргумент в свою пользу. — Добро пожаловать, отличница. Я улыбнулся ей. ---------- Игра с шулером (1) — Не мешкай и залезай. Элейн хоть и замешкалась, услышав мои слова, но всё же села в карету. Роскошная карета, изготовленная на заказ, была достаточно просторной для двоих. Вот только Элейн сидела как можно дальше от меня. Я, естественно, лишь усмехнулся. — Добрый день, мисс Элейн. Для меня честь видеть вас здесь. Дольф быстро поклонился в знак приветствия. Долгое время прослужив у Макса, он был прекрасно осведомлён о делах академии. Он просто не мог не знать такую знаменитость академии, как Элейн. — Спасибо. Даже в такой ситуации Элейн ответила мягким голосом. Верная своей натуре, она была добра ко всем, кроме меня. — Куда вы хотите отправиться? — спросил я. — Это вы меня позвали. Голос Элейн снова похолодел. Это была естественная реакция, учитывая мой первородный грех. Но сегодня всё было иначе. У меня тоже были на неё виды, так что я мог взять инициативу в свои руки. — Значит, я могу решать по своему усмотрению? — Делайте, как хотите. Казалось, она смирилась, вероятно, думая, что ей придётся следовать моему примеру, пока этот вопрос о преследовании не будет решён. — Хорошо, тогда выйдем. — Что? Вы выходите? От моих слов глаза Элейн удивлённо расширились. Раз мы сели в карету, значит, мы куда-то едем. Но я вдруг предложил выйти. — Что? Мы выходим? Дольф был так же поражён. — Да, подождите здесь. Я позабочусь об ужине. С этими словами я первым вышел из кареты. Элейн последовала за мной с озадаченным видом. — За мной. Я пошёл. — Мы возвращаемся туда? Вопрос Элейн был полон недоумения. Это имело смысл. Место, куда я направлялся, было в нижнем квартале. — Да. — Сейчас неподходящее время... Её голос осекся, на лице отразилось беспокойство. Нетрудно было догадаться, почему она волнуется. Должно быть, она под надуманным предлогом последовала за мной, а теперь боится столкнуться с отцом. Но, в конце концов, это было не то, чего хотел я. — Я понимаю ваше беспокойство, но всё в порядке. Просто следуйте за мной. Я продолжал идти, и она неохотно последовала за мной. Через некоторое время её выражение лица смягчилось. Должно быть, она поняла, что мы направляемся в совершенно противоположную сторону от того места, где жил Турк. — Но зачем нам сюда? — спросила Элейн. — Я дворянка. Причём невероятно богатая. — Грязные, вонючие улицы нижнего квартала были последним местом, где должен был находиться такой, как я. — Просто потому, что это близко, — беспечно ответил я. Конечно, это была не настоящая причина, по которой я выбрал это место. «Место нужно выбирать, учитывая человека». Шикарный, высококлассный ресторан? В большинстве случаев это был бы лучший выбор. Но не для Элейн. — Хм, я слышала, это где-то здесь. — Что именно? — Закусочная, где готовят знаменитые вертела. Я сделал вид, что заблудился. В игре я бывал там так часто, что знал даже лицо владельца, но в этой жизни был здесь впервые. — А. Вот и она. — Хм. Ты её знаешь? Элейн спросила со странным выражением лица. Так уж совпало, что это было одно из её любимых мест. — Пойдём. Я покажу дорогу. Элейн пошла вперёд, словно не теряя времени даром. Я последовал за ней. Вскоре мы вошли в небольшую закусочную в углу переулка. Мне в нос ударил запах жареных вертелов. — Ох, Элейн, это ты? Женщина средних лет с сильной энергетикой тепло нас поприветствовала. Это была хозяйка закусочной, где готовили вертела. — Здравствуйте, мадам. — О? А это кто? Друг? — Да... Верно. Лицо Элейн изменилось, когда она неохотно согласилась со словом «друг». — Ты привела мужчину... и он друг? Хо-хо, да ты уже взрослая. — Хозяйка усмехнулась со знающим видом. Я бы не возражал против такого расклада, но она — определённо да. Элейн невольно нахмурилась. — Всё не так. — Хо-хо, не стесняйся. Я сохраню это в секрете от твоего отца, так что не волнуйся. — Всё действительно не так! — Ладно, ладно, я поняла. Садитесь, я быстро приготовлю. Я прошёл мимо смущённой Элейн и занял место у окна. Она села напротив, смирившись с ситуацией. — В меню только одно блюдо? — спросил я, глядя на деревянную доску меню. Я и так всё знал, но что поделать? Приходилось начинать всё сначала. — ...Да. Быстрое обслуживание и лучшее блюдо — вот девиз хозяйки. — Звучит неплохо. Хорошо пахнет. Это было честное мнение. Я впервые попробовал это блюдо на вкус. От аппетитного запаха у меня слюнки потекли. — Кто тебе рассказал об этом месте? — Да кто знает. Наверное, кто-то из друзей. А почему ты спрашиваешь? Думаешь, мне здесь не место? — прямо спросил я. Элейн на мгновение задумалась, затем слегка кивнула, не отрицая этого. — Это так. — Ну, я понимаю. Но разве везде не так? Если вкусно, то вкусно, а если нет, то нет, будь то богатый или бедный район. Я кратко подытожил. Казалось, она опешила. Потому что Макс никогда бы такого не сказал. Но если я буду нервничать из-за каждой мелочи, этому не будет конца. Может, я и Макс, но я не «тот самый Макс». Наступила неловкая тишина. Потом подали вертела. — Ешьте. Если будет мало — скажите, — подмигнув, сказала хозяйка, ставя вертела на стол, словно подбадривая наш юношеский пыл. Но дело было совсем не в этом. Как бы то ни было, я взял вертел. Я был голоден, и перед этим аппетитным запахом было невозможно устоять. Хруст. Вертела были сделаны из мяса задней ноги свиньи. Дешёвый кусок, состоящий в основном из жёстких мышц. Кусок, который дворяне вряд ли стали бы есть. Но. У жёсткого мяса есть своя прелесть, и с правильной приправой оно может стать восхитительным блюдом. Именно такими и были эти вертела. — Восхитительно, — пробормотал я про себя, думая, что любящая мясо эльфийка Хиресия от этого бы с ума сошла, как вдруг... — Кто ты? Кхм, кхм... Застигнутый врасплох внезапным вопросом Элейн, я поперхнулся. Она, похоже, не ожидала такой реакции, её глаза расширились, и она пододвинула ко мне деревянную кружку с водой. Когда кашель немного утих, я медленно выпил предложенную ею воду и пришёл в себя. — Хаа... Жив. Зачем говорить такие странные вещи и заставлять людей паниковать? — ...По правде говоря, это было меткое замечание. Но я же не мог в этом признаться, правда? Поэтому я нарочно повысил голос. — Прости, просто вырвалось... — извинилась она, возможно, потому, что эта мысль невольно выскочила у неё изо рта. Но даже извиняясь, она казалась растерянной, щурясь и теребя волосы пальцами. И наконец... — Но это странно. Как ни крути, это странно! Она открыто высказала свои мысли. Казалось, она слишком расстроена, чтобы сдерживаться. Её голос становился всё громче, хозяйка посмотрела на нас с другой стороны, но лишь улыбнулась, решив, наверное, что это обычная перебранка между друзьями противоположного пола. — Подожди, подожди, ты же не пьяна? Я решил сначала её успокоить. Иначе все посетители начнут на нас глазеть. — Я давно протрезвела. Ты хочешь сказать, что теперь я странная? Я странная? Это у меня в голове странные мысли? — Нет, не обязательно... Я отступил. Говорят, страшно, когда гений сходит с ума, а она, казалось, была на грани. — Это ты нормальный? Или это я сумасшедшая? ...Слушай, это страшно. Эльфы так странно разговаривают? — Я тебя понимаю, понимаю. — Поспешно сказал я. В этой ситуации нужна была эмпатия. Не знаю, почему мне вдруг пришлось успокаивать её, как капризную девушку... Казалось, её гениальный ум не мог понять ситуации и дал трещину. В такие моменты нужно быть осторожным. — ...Ты понимаешь? Наконец-то её взгляд обрёл некое подобие нормальности. Действительно, эмпатия была ответом. — Да, понимаю. Я слишком хорошо это скрывал. — Скрывал? Что ты имеешь в виду?.. — Да. Наверное, ты права. — В чём права?.. — Давай оставим это. Я оборвал разговор на полуслове. Лучше всего бросить наживку и остановиться, пока выглядишь круто. Болтать без умолку — удел дураков. Даже по этому короткому разговору я понял, что её растерянность немного рассеялась. Остальное она могла додумать сама. — Теперь моя очередь спрашивать. Почему ты следила за мной? Я сменил тему, чтобы разрядить обстановку. — ...Прости. Она опустила глаза, чувствуя, наверное, вину. — Зачем ты это сделала? — ...Из любопытства. — К чему? — К тем сторонам тебя, что ты скрываешь. Если так подумать, это какая-то странная ситуация. Да, действительно странная. — Понятно. Что ж, я понимаю. Давай оставим это. — Ты меня прощаешь? — Возможно, — небрежно ответил я. Она тихонько вздохнула с облегчением, а затем проговорила: — Спасибо. — За что? К тому же... — К тому же? ---------- Игра с шулером (2) — Мне тоже нужно кое-что сказать. Я решил воспользоваться возможностью, пока она не исчезла. — И что же? — Мне правда очень жаль. Впервые с тех пор, как я попал в это тело, я низко склонил голову. Это был первородный грех Макса Селтрина, но и мой грех тоже, ведь теперь мне за него отвечать. — За то, что оскорбил тебя. Я держал голову опущенной, но все же видел краем глаза ее лицо. Выражение было тяжелым, противоречивым. Ее раны нельзя было так просто залечить. Нельзя было так просто простить. Будь иначе, с ее-то характером, она бы не стала терпеть такие ужасные отношения. Однако я уже закрыл глаза на ее ошибки ранее, так что решил воспользоваться ситуацией. Раз уж я вернул один долг, ей будет трудно ответить отказом. Возможно, это был не самый деликатный выбор времени, но это нужно было сделать. Этот вопрос нужно было решить любой ценой. — …Если ты что-то получаешь, то должен отплатить тем же, верно? Молчание нарушила она. Я сразу понял смысл вопроса. Она давала мне повод простить ее, потому что так будет лучше для нас обоих. — Думаю, да… — Я принимаю твои извинения. — Спасибо. Неловкое примирение. Но лучше, чем ничего. Вот только сердце не успокоилось. И тут… Элейн пробормотала тихим голосом: — …Ты помнил. Тут я осознал еще одну причину, которая влияла на ее чувства. Я вспомнил тот случай и первым попросил прощения. Когда обидчик помнит о нанесенной боли — это совсем не то же самое, что не помнить вовсе. — Да, — продолжил я, — поэтому и окликнул тебя. Кажется, она немного успокоилась. — В любом случае, все получилось? — Люди и правда хорошие создания, — пробормотал я задумчиво, возвращаясь в общежитие. После этого мы немного поговорили. Обычный, ни к чему не обязывающий разговор. Казалось бы, ничего особенного, но не для нас. Это значило, что она снова приняла меня как товарища по академии, а не как недостойного общения. Пока что этого было достаточно. Это уже небо и земля по сравнению с тем, что было раньше. Я слабо улыбнулся, думая об Элейн. Она растрогалась, потому что он первым извинился и попросил прощения. — Ху… Не знаю. Теперь я не уверен, что за человек этот Макс Селтрин. Но одно я понял точно: он не просто плохой человек. — …Голова раскалывается. Давай спать. Элейн устало прикрыла глаза и рухнула на кровать. День выдался и правда суматошный. Это уж точно. ---------- Игра с шулером (3) День спустя после безумного группового экзамена профессора Карен Мэйфилд в академии царил хаос. Почти половина студентов второго курса получила наинизшие баллы, и более 70% были подавлены результатами. Такого не случалось за всю историю академии. — Ты слышал? — Конечно, слышал. Второкурсников разгромили, да? — Ага. Я заглядывал туда — атмосфера как на похоронах. — Вот это да… Не ожидал такого от профессора Карен, но в этот раз она превзошла саму себя. — Эй, ты и половины не знаешь. Я слышал от одного профессора, что Карен всегда была известна тем, что всегда поступала по-своему. — Серьёзно? — Да. Она же выпускница нашей академии, забыл? — Не забыл. — Даже будучи студенткой, она делала всё, что хотела. Пропускала занятия, которые ей не нравились, и как сумасшедшая занималась только теми предметами, которые были ей интересны, а ещё… — А ещё? — Она выпивала каждый день, от неё за версту разило алкоголем. — Вот такой она была? Сейчас совсем не скажешь. — Люди меняются. — Понятно… Но всё же, разве за пропуски занятий не отчисляют? — Отчисляют. Но её результаты тестов были настолько невероятными, что её считали слишком ценной, чтобы терять, поэтому декан закрывал глаза, и ей удавалось выпускаться, посещая минимальное количество занятий. — Вот это да… Профессор Карен — легенда. — Вот именно. Этот случай — это легенда, создающая другую легенду. К профессору Карен стали относиться с ещё большим уважением, после того, как её прошлое было раскрыто. И был ещё один человек, который стал таким же обсуждаемым, как и она. Бам! Дверь в кабинет президента студенческого совета резко распахнулась без стука. Регина Эренберт, президент студенческого совета, спокойно читавшая книгу, подняла взгляд. Вошедшей оказалась миловидная студентка с двумя хвостиками. Эми, третьекурсница и член студенческого совета, которая так любила багеты, что у неё было странное прозвище «Благословение Батона». — Госпожа президент! Госпожа президент! Даже обращаясь к Регине по срочному делу, Эми не выпускала из рук багет. — В чём дело? Несмотря на суету Эми, Регина спросила спокойно. Всегда холодная и собранная, она была известна как «Ледяной президент». — Вы слышали новости? — Какие новости? — Историю о невероятно сложном групповом экзамене профессора Карен. — Нет. — Хе-хе, я так и думала, поэтому и принесла горячие новости. Эми ухмыльнулась. Она также играла роль информатора в студенческом совете. Но сама информацию она не собирала. Она пользовалась своими тесными отношениями с главой газетного клуба, чтобы получать информацию. Благодаря этому она могла быстро получать довольно надёжные сведения. — Ну, тогда… Эми вытащила листок бумаги. Это был материал, который она получила от главы газетного клуба. — Групповое занятие профессора Карен для второкурсников проходило XX числа X месяца в X урок. И на этот день заранее была назначена групповая оценка… Когда Эми начала читать материал, стало понятно, что канва инцидента, информация о котором поступила от главы газетного клуба, была практически точной. Казалось, он собрал её у замешанных второкурсников. — Итак, на первом же испытании почти половина отсеялась с наинизшими баллами. Примечательно, что группа Макса Селтрина набрала максимальные баллы…? Э-э, что? Глаза Эми расширились, пока она с энтузиазмом читала материал. Потому что всплыл невероятный факт. Она подумала, что ей показалось, и несколько раз протёрла глаза, прежде чем проверить снова. Но написанные слова не изменились. — Ах… Наверное, им повезло получить вопросы, которые они знали… В конце концов, Эми придумала правдоподобное объяснение. И снова начала читать вслух. Но… — …Примечательно, что группа Макса снова набрала максимальные баллы? Э-э, что?.. Эми застыла, потеряв дар речи. Вот почему она не заметила странного блеска в глазах Регины. — Не может быть… — Эми. — Д-да?.. — В мире случаются разные неожиданности. Регина говорила спокойно, но это было признанием того, что это было неожиданно. — Это правда? Эми, задавшая странный вопрос, всё ещё была не в себе. — Да. Так что, пожалуйста, продолжай… — Д-да, госпожа президент. Эми с трудом взяла себя в руки и снова начала читать материал. Но голос её так дрожал, что слушателю становилось тревожно. Было ясно, в каком она состоянии, но каким-то образом ей удалось добраться почти до конца… — …Окончательные максимальные баллы были подтверждены для двух групп. Группы Элейн и Ма, Ма, Ма, Ма, Макса… Это было шокирующе, но Эми не хотела принимать этот факт, и она продолжала повторять одну букву, как сломанный автомат. — Группа Макса Селтрина. Регина, не выдержав, сама произнесла имя Макса. Только тогда рот Эми закрылся. Но выражение её лица осталось паническим. Регина встала со своего места, оторвала кончик багета в руке Эми и поднесла его к её рту. Хрум, хрум. Эми инстинктивно с наслаждением жевала багет. К удивлению, глаза Эми вернулись в нормальное состояние, пока она это делала. Об этом знали только Эми и её близкие друзья, но поедание багетов было её лучшим средством для снятия стресса. Вот почему она немного успокоилась. — Простите, госпожа президент. Стыдясь своего состояния, Эми покраснела. — Спасибо за новости. Это интересно. Регина села обратно за стол. Что именно её заинтересовало? Безумная сложность испытания или «тот самый» Макс? Внезапно у неё мелькнула эта мысль, но Эми подавила её. Потому что это был слишком бестактный вопрос. — …Это ещё и шокирующие новости. Она сказала это, а потом слегка пожалела. Видя Регину такой же спокойной, она решила, что это шокирующие новости только для неё. Но затем… — В самом деле. Регина неожиданно произнесла слова подтверждения. Эми удивлённо посмотрела на неё. Она не ожидала, что та согласится. «Её так трудно читать…» Эми никогда не видела её взволнованной. Никогда не видела её удивлённой. Вот такой она была человек. Но одно было несомненно. Раз уж она сама это сказала, то это определённо было её истинным чувством. — Эми. — Д-да? — Я знаю, что ты сегодня дежуришь, но если ты сейчас же не уйдёшь, то опоздаешь. Услышав это, Эми удивлённо посмотрела на время. Действительно, она чуть не опоздала, как и сказала Регина. — Когда уже так поздно? Госпожа президент, я побежала! Вжик! Эми исчезла за дверью со скоростью, не соответствующей её телосложению. Регина осталась одна в кабинете. Она задумчиво смотрела в пространство. Затем вдруг пробормотала: — …Всё-таки я не ошиблась. Тот взгляд… Спокойный взгляд, который не выдавал ни страха перед ней, ни похоти. Взгляд, которого у прежнего Макса Селтрина никогда не было. Она прочла в этом взгляде, что у Макса есть скрытая глубина. Но она не могла быть уверена. Потому что он был человеком, который вёл себя слишком разгульно, чтобы быть уверенной. Скорее всего, это был просто блеф. Но… — Это твой ответ? Первый ответ Макса превзошёл ожидания. Настолько, что она почувствовала удивление. Но только и всего. Он ещё не дотягивал до её уровня. Её стандарты были слишком высоки, чтобы признать его только за это. Учитывая, кем она была, это было естественно. Хоть она всё ещё была студенткой, её уже считали одной из лучших мечниц континента. И всё же… — Буду ждать с нетерпением. Регина встала из-за стола. — Что происходит? Как только я вышел из общежития, я почувствовал на себе взгляды. Никогда раньше не испытывал такого по дороге в академию. Должно быть, это из-за вчерашнего. Похоже, слухи уже распространились. Академия большая, но в такие моменты кажется маленькой. — Утомительно с самого утра. Я нахмурился. Я не против быть в центре внимания, но только не рано утром. Потому что по утрам мне не хватает энергии. А ещё потому, что вчерашний день был утомительным. — Ааапчхи. Я зевнул, всё ещё не до конца проснувшись, и пошёл дальше, не обращая внимания. Конечно, я слышал шёпот и видел взгляды. — Этот слух правдив? Он и правда получил максимальный балл? — Да, я узнавал у знакомого второкурсника. Это правда. — Не могу в это поверить. Неужели он просто скрывал свои знания? — Если бы это было так, был бы такой шум? Говорят, он сам всё решил. — Нет… Как бы я ни думал, разве это имеет смысл? Те, кто не мог в это поверить… Учитывая мою репутацию, это была более чем нормальная реакция. И это были ещё цветочки. — Он скрывал свои способности? — Хватит читать фантастику, малыш. Какие способности? Ему просто повезло. ---------- Игра с шулером (4) — Нет, это не удача. Мне кажется, кто-то слил содержание экзамена. Через неделю в академии всё перевернётся. — Ты что-то знаешь? Наверняка, кто-то уже доложил об этом. — Нет, но профессор Карен бы не стала… — Неужели профессор бы так поступила? Должно быть, кто-то из ассистентов преподавателей взял взятку. Они не верили, подозревая неладное. «Что, доклад? Да проверяйте сколько влезет, ребята, посмотрим, что из этого выйдет», — с этими мыслями я прищёлкнул языком. Но я не особо волновался. Это было то, чего я ожидал. Нельзя насытиться одной ложкой. Не стоит ждать, что люди скажут: «О, этот парень на самом деле скрывал свой талант!», — только потому, что нарушитель спокойствия однажды проявил способности. — Это нормально. Конечно, так отреагировало большинство, но должны быть и те, кто видит меня иначе. Особенно те, у кого острый глаз. Как профессор Карен или Элейн. «Кстати, о птичках, она, наверное, уже слышала новости». Я вдруг подумал о своей невесте, Регине. Она сказала мне показать, на что я способен. Я интерпретировал это как последнее испытание, чтобы понять, гожусь ли я для поддержания нашей сомнительной помолвки. Своего рода ультиматум. И, наверное, я прав. «Интересно, как она отреагировала». Мне было любопытно, но я не собирался её разыскивать. Пусть сама придёт ко мне. Такой расклад мне кажется правильным. Вокруг становилось всё шумнее. — Да ну их. Я сдался, опустошил мозг и решил идти в аудиторию. Но тут… Я увидел знакомую фигуру. Парень, который внешне выглядит нормальным. Но внутри он даже не стекло, у него менталитет, как у тофу. Аллен Бенесс, член команды с нулевым вкладом. Ну, строго говоря, не нулевым. Он выполнил свою норму во втором тесте, так что я мог бы поставить ему 0,001. А так как он поколотил Денниса, то мог бы получить за это дополнительные баллы. В любом случае, важно то, что он здесь. Как говорится, поделись болью — станет легче, и с раздражающими взглядами то же самое. Это просто мои мысли. — Привет. Я окликнул его довольно бодро. Он вздрогнул, узнав мой голос. Всё ещё робкий парень. — …О, Макс. Привет. Он не стал убегать, делая вид, что не знает меня, а повернул голову, чтобы поприветствовать. Полагаю, вчерашнее укрепление его духа принесло свои плоды. Я похлопал Аллена по плечу. — Пошли вместе. — …Ага. Он не заикался, значит, работает. Он вырос. Но… — Что, что, что это? Он был поражён взглядами, внезапно обращёнными на него, и снова начал заикаться. Слабак. Ему нужно ещё расти. — Что значит «что»? Ты что, не помнишь, что мы вчера сделали? Я сделал всё это с Ривьерой, но так как мы в одной команде, я сказал «мы». Вот почему не каждый может быть лидером. — Конечно, помню. — Слух уже распространился. — А? Уже? — Да, чудак. Мы теперь знаменитости. — Ха, ха. Встревоженный, Аллен не мог даже выражение лица сделать как следует. В любом случае, важно то, что внимание разделилось. Я самый заметный, потому что я отъявленный нарушитель спокойствия, но Аллен тоже член команды, получившей высший балл. Естественно, он привлёк к себе определённое внимание. Люди подумают, что Аллен тоже внёс свой вклад. — Кто этот парень? — Не знаю. — Ты его не знаешь? — А, это Аллен. Аллен Бенесс. — Тот самый Бенесс? Значит, этот парень — никчёмный старший сын семейства Бенесс? — Наверное? Я слышал, что этот парень, похожий на тень, на этот раз получил высший балл вместе с Максом. — Они были в одной команде? Какая жалкая комбинация. Аллен со слезами на глазах. Я молча похлопал его по спине. Аллен, у тебя действительно ужасная репутация. Ничего страшного, статисты так и живут. Ты статист, призванный возвеличить своего брата. — Так значит, он был ключевым игроком? — Сомневаюсь. Говорят, он даже грязи под ногтями своего брата не стоит. — Кхм, кхм… Аллен чуть не закашлялся кровью. Я понимаю, Аллен. Грязь под ногтями — это было слишком. Это правда, но всё же слишком. — Эй, он всё же законный наследник семейства Бенесс. — Да, он имеет больше смысла, чем этот Макс, не так ли? Хе-хе. Наслаждайся этим, парень с вкладом в 0,001. Я слегка (?) ударил его по спине, говоря, чтобы он взял себя в руки. Почему он издаёт предсмертные звуки, когда я его легонько бью? Ну, в любом случае, как и ожидалось, разделение агрессии меня меньше утомило. Вот так же дойдём до аудитории… А? Я заметил ещё одну знакомую фигуру. На этот раз это не статист. Это именованный персонаж. Четырёхмерный именованный персонаж. Я ускорил шаг, чтобы сократить дистанцию. Расстояние сокращалось по мере того, как я шёл следом. В этот момент я встретился взглядом с Ривьерой, которая повернула голову. Как только она меня увидела, то скривилась от досады и попыталась убежать быстрее. Но я был проворнее. — Куда бежишь? Моя рука первой схватила её за сумку. Она покачала головой и прищёлкнула языком. Потом спросила: — Чего тебе? — Мы же были командой. — Экзамен окончен. — Мы же были командой. — Прошлое осталось в прошлом. Жалкий. — Хватит, давай делить агрессию. — Отказываюсь. — Ничего страшного. Ты уже в деле. Спасибо. Я по-детски передразнил её манеру говорить. Хм? Это типа затягивает? — Кек, запомни, я обязательно это запомню. Ривьера надула губы, предупреждая меня. Вот это взгляд. Милота же. «А, может, это уже перебор?», — подумал я. Хоть я и знаю, кто она на самом деле, но ничего не могу с собой поделать, когда вижу её. Почему? Потому что её реакции интересные. Я продолжаю к ней подкатывать, сам того не осознавая, потому что она реагирует. И это ослабляет мою бдительность. Нужно это исправить. Небольшая ошибка может стоить жизни в мире игры. Мне нужно быть бдительным, особенно когда имеешь дело с таким именованным боссом, как она. Конечно, в этот раз уже поздно, но этот парень?.. — Ты её знаешь? — Не знаю. — Ты шутишь? — Кто это? — Я правда не знаю. — А была ли девочка? Как и ожидалось, она славится отсутствием харизмы, поэтому никто даже её лица толком не знает. Но всё же. Теперь, когда она связалась со мной, её присутствие может только возрасти. Выгода это для меня или потеря, понятия не имею. — А, вспомнил. — Кто это? — Похоже, та девчонка, которую шантажировала банда Макса. Ох, как стыдно. Это даже не я сделал, но теперь, когда я подумал об этом, в группе Макса была девушка, которая выглядела хрупкой и незаметной, не так ли? — Незаметная и хрупкая? Подходит. — Вот это да… Жалко её. Он что, издевается над ней даже во время занятий? — …Ребята, если бы я мог над ней издеваться, разве я бы так жил? — Не унывай… Аллен, который подошёл в какой-то момент, неожиданно обратился к Ривьере. Его сочувствующее выражение лица немного раздражало. — Ты тоже. Ривьера, чувствуя себя несправедливо обиженной, огрызнулась. — Да, я тоже не буду унывать. Но Аллен воспринял это по-доброму и даже улыбнулся в ответ. Даже великая Ривьера, казалось, сдалась перед невежественным ответом Аллена, не в силах продолжить. — …Это… смысл в том, что… — Я знаю, знаю. Спасибо. Неожиданный естественный враг? Я еле сдержал смех. А тем временем… — …Так, значит, эта команда получила высший балл? Парень, который задал фундаментальный вопрос. … ……… Вокруг воцарилась тишина. Ву-у-у-у. Слышался только шум ветра. Мы тоже молчали. Не та атмосфера, чтобы что-то говорить. — Утро выдалось прекрасным. ---------- Игра с шулером (5) В своей основе это было передовое учебное заведение, но этим все не ограничивалось. Любой мало-мальски осведомленный человек понимал: это поле битвы, где нации яростно сражались за гордость и интересы, пусть даже здесь не было ни копий, ни мечей. Ключевым фактором был талант. Академия была колыбелью талантов, и именно сюда стекались самые выдающиеся умы континента. Некоторые из них уже были прочно связаны с влиятельными семьями, но было и немало тех, кто пока не определился со своим будущим. Место, где бурлила жизнь, полная талантливых людей, готовых к новым свершениям. Вполне естественно, что страны боролись за влияние в этом месте. Основными игроками, делившими самый большой пирог, были Церковь, Империя Хиас и Королевство Парен. Церковь опиралась на традиции и авторитет, в то время как две великие державы – Империя Хиас и Королевство Парен – обладали силой. Остальные страны же просто пытались урвать свой маленький кусочек. — Хм-м… Среди них этот человек, вице-канцлер Герхарт Лаутман, был, пожалуй, олицетворением имперской власти. Должность канцлера по традиции уже более тысячи лет занимали только выходцы из Церкви. Таким образом, высшим постом в академии, который реально могли занять представители других государств, был пост вице-канцлера. Исторически сложилось так, что за него велась ожесточенная борьба между империей и Королевством Парен, и соперники занимали его практически по очереди. В этот раз пост вице-канцлера достался империи. Тук-тук. — Послышался стук в дверь. — Что там? — Профессор Карен прибыла. — Проводите, — раздался голос секретаря. Герхарт поправил свое кресло. Скрип. Вскоре дверь открылась, и вошла профессор Карен. На ее лице, как обычно, играла приветливая улыбка, но уголки губ были слегка поджаты, выдавая легкое недовольство. Это было понятно, ведь вице-канцлер Герхарт был, пожалуй, тем человеком, которого она считала самым невыносимым. Он был упрям и непреклонен, полная ее противоположность – и это не было преувеличением. — Вызывали? — Верно. Герхарт был человеком с холодным взглядом, казалось, из него не упадет ни капли крови, даже если его уколоть. Седые пряди в волосах выдавали, что он старше, чем кажется. Он прекрасно знал, что она его недолюбливает. Но его это не особо волновало. Такова уж его натура. — Взгляните-ка сюда. Герхарт разложил на столе какие-то бумаги. Их было несколько, не просто один лист. Все они были чем-то густо исписаны. — Что это? — Не притворяйтесь, будто не знаете, после того, как все прочитали. — Нет-нет, просто я старею, зрение уже не то. На мгновение повисла тишина. Герхарт посмотрел на нее так, словно хотел сказать: «Да, время идет, а вы ничуть не меняетесь», — и в конце концов заговорил, словно у него не было другого выбора. — Это официальная жалоба на вашу групповую оценку. Причем не от одного человека, а от нескольких. — Что? Жалоба? Но это же несправедливо! — Вы же говорили, что будете давать задания только по пройденному материалу, а вышло совсем по-другому. — Групповая оценка, где выживает сильнейший? Никогда о таком не слышал и не видел! С точки зрения справедливости это совершенно недопустимо. — Сложность была явно не для бакалавров. Я даже злой умысел в этой сложности углядела. — Хм, злой умысел? Чей? — Тише! — …Хорошо. Герхарт дочитал все письма с жалобами до конца. А затем сурово посмотрел на профессора Карен. — Это все? Что скажете в свое оправдание? — Я чувствую себя оскорбленной, — поспешила ответить профессор Карен. Но, разумеется, это не возымело никакого эффекта, как крокодиловы слезы. — Все объективные факты говорят о том, что в вашей групповой оценке была допущена грубая ошибка. — И это называется объективный факт?! Профессор Карен указала на письма, протестуя, словно ее незаслуженно обидели. Однако… — Расследование уже завершено. …ей оставалось лишь молча с этим согласиться. — В таком случае… — Одну минуту! Где канцлер? Я хочу поговорить и с ней! — воскликнула Карен, перебив собеседника и бросившись на поиски канцлера. Ничего не поделаешь. Если вице-канцлер Герхарт был кремень кремнем, то канцлер — само воплощение ангела. И это не просто метафора. Внешность, характер, аура, способности — все в ней было ангельским. Неудивительно, что ее называли «воплощением ангела». — Канцлер в командировке. Громыхнуло. Казалось, рухнули небеса. — Когда она вернется? — Не раньше чем через месяц. — Ох, так дело не пойдет. — Пойдет. Профессор Карен повесила голову. — Давайте вернемся к нашей беседе. — Говорите. В конце концов она, словно смирившись с неизбежным, посмотрела на Герхарта пустым взглядом. — В этой ситуации ошибка, несомненно, лежит на вас. — Я чувствую себя оскорбленной, но прошу вас, продолжайте. — Особенно серьезная ошибка была допущена при установлении сложности. Это сложно назвать ошибкой, но признаю, что это было несколько… проблематично. — Однако… — Однако? — Я не вижу явной вины, которая позволила бы аннулировать результаты оценки. Глаза профессора Карен округлились. Это заявление стало для нее неожиданностью. — И это не только мое мнение. Так считает большинство членов дисциплинарного комитета. — Неужели? — Так что мы решили закрыть дело за отсутствием состава преступления… — Ух ты, вот это хорошие новости! — Не перебивайте меня, — нахмурился Герхарт. — Да-да. Обрадованная профессор Карен тут же взяла себя в руки. Герхарт продолжил: — И хотя официально мы решили закрыть дело, неофициально мы единогласно решили вынести вам строгое предупреждение. — Ох… Неофициальное строгое предупреждение. Причем единогласное. Другими словами, руководство поставило на ней жирный крест. Дело принимало серьезный оборот. Это был последний ультиматум. Если она еще раз выкинет что-то подобное, ее действительно накажут. И наказание это будет… Профессор Карен представила, как ее профессорский диплом улетает в неизвестном направлении. — Ладно, я все поняла. Принимаю ваше предупреждение близко к сердцу. Даже она, великий профессор, тяжело вздохнула и на этот раз приняла слова Герхарта всерьез. Тот заговорил менторским тоном: — Я был наставником у многих студентов, но вы, несомненно, один из самых выдающихся талантов среди них. — Для меня большая честь это слышать. — Так что не разочаровывайте меня. Эксперименты — это, конечно, хорошо, но всему есть предел. — …Да. Вот так и завершилась шумиха, вызванная выходкой профессора Карен в стенах академии. — Слишком уж я мягок был, — пробормотал Герхарт, оставшись один. Было несколько причин, по которым дисциплинарный комитет принял такое снисходительное решение. Во-первых, опасения, что авторитет академии и профессора будет подорван. Нежелание раздувать из мухи слона. Уважение к ее благородной семье, юному магу. Ее выдающиеся способности. Если бы нарушителем спокойствия оказался обычный профессор, наказание было бы суровым. Он не любил дискриминацию, но такова была суровая реальность. Однако у Герхарта были свои причины согласиться с мнением большинства. Более личные. Разве не говорят, что чем больше проблем доставляет ребенок, тем больше внимания на него обращают? Поэтому неудивительно, что Карен, которая еще со времен студенчества была трудным ребенком со своим собственным взглядом на мир, привлекала его внимание больше остальных. Когда из-за пропусков занятий ее, несмотря на отличные оценки, чуть не отчислили, именно он приложил все усилия, чтобы вместе с канцлером спасти ее. Это чувство, когда ему наконец удалось добиться того, чтобы она чудом набрала минимальное количество посещений и получила диплом… В его жизни было немного моментов, когда он испытывал подобное чувство выполненного долга. Такая особенная ученица, которая даже отказалась от права стать наследницей влиятельной семьи, когда подавала заявление о приеме на профессорскую должность в свою альма-матер, вызывала у него непередаваемые чувства. Она обуздала свою любовь к алкоголю и преуспела в профессорской жизни, решив, что наконец-то стала достойным человеком. И все же, эта ученица по-прежнему оставалась непредсказуемой. — Что ж, такова уж ее натура. Тем не менее, в последний раз он шел на поводу у своей бывшей ученицы. Они оба это понимали. Серьезное испытание осталось позади. Успех превзошел все ожидания. Получение ультраредкого предмета «Слёзы Мороза» стало знаковым событием. И хотя прошло всего несколько дней, он явственно чувствовал, как его тело стало намного легче и бодрее. Он сразу же заметил, что сила течет более плавно, когда он практиковался в фехтовании и стрельбе из лука. ---------- Игра с шулером (6) Потом были отношения с Элейн, героиней, представлявшей второй курс. Ему удалось кое-как наладить разорванные отношения. Это тоже стало существенным достижением. Была также проблема с пробуждением интереса у другой героини, профессора Карен, но за этим стоило понаблюдать подольше. «Пока что прогресс вполне неплох». Это были ещё ранние этапы, до того момента, как развернётся настоящая сложность. Даже будучи статистом, он сделал всё возможное на данном этапе развития. Оценив таким образом ситуацию, он открыл свой блокнот. Это был блокнот, тщательно заполненный информацией о событиях и заданиях, которые он помнил, чтобы ничего не забыть. «В Академии всё должно быть спокойно ещё какое-то время». На данный момент у него был спокойный график, без каких-либо особых событий. Однако ему нужно было обращать внимание не только на то, что происходит в стенах Академии. Вне её стен он всегда должен был быть бдительным в отношении событий и заданий, происходящих во внешнем мире. Особенно учитывая их важность... «Хм, может быть, сейчас получится его пройти?» Его взгляд упал на задание, отмеченное специальной звёздочкой. Это означало, что это было наиважнейшее задание. Отправная точка основных связанных заданий. Продолжительность: возможно, до конца второго семестра. Сложность: спутники на уровне главного героя во 2 главе, требуется как минимум двое. "Тайный дар" — задание с названием, столь же грандиозным, как и его важность. Проще говоря, это задание, в котором главный герой впервые узнаёт о существовании огромного подземного пространства под Священным городом. Задание было важным само по себе, но его истинная ценность заключалась в связи с будущими событиями. Только пройдя это задание и узнав о подземном пространстве, главный герой сможет открыть последующие задания, связанные с ним. Фраза, которую он написал — «отправная точка связанных заданий» — была абсолютно верной. Однако... «Есть проблема со сложностью...» Оно считалось более опасным, чем скрытое задание "Подземелье", которое они выполнили ранее. В частности, из-за большого количества переменных факторов. Это задание идеально подходило для трагической смерти, если не знать стратегию. Конечно же, он знал стратегию достаточно хорошо, чтобы вспомнить её с закрытыми глазами. «Сейчас в группе главного героя два человека: он сам и Аннет. Даже если на их нынешние навыки нельзя было положиться, с улучшенными навыками и стратегией... «Это возможно». Он кивнул, словно подведя итог своим размышлениям. Если подумать, он ведь просто хотел проверить, как обстоят дела. Выполняя это важнейшее задание, он также мог проверить состояние главного героя. Нет ничего надёжнее, чем реальный бой. «Хорошо. Сделаем это». Он в последний раз обдумал свой план. — Ты не опоздал. Он посмотрел на время и выпрямил спину. — Разве может быть иначе? — сказал Камиан, словно это было чем-то нелепым. В конце концов, даже ненадёжный главный герой не опоздает, если договорился о встрече. — Ты пришёл первым, сенпай. Аннет склонила голову в знак приветствия. Всё такая же вежливая. Он слегка кивнул в ответ. — Я слышала слухи. Ты получил высший балл на очень сложном экзамене... Естественно, это было настолько громкое событие, что даже первокурсники услышали слухи. — Верно. — Поздравляю, хоть и с опозданием. Тогда я не знала... Казалось, они говорили о том времени, когда они лечили Аллена. — Спасибо. Он любезно принял поздравления от этой доброй девушки. С другой стороны, Камиан всё ещё чувствовал себя неловко, общаясь с ним. Что ж, они не так уж часто виделись. Но это было обидно, учитывая, что они разделили радость победы над боссом в "Подземелье" с выражением лиц настоящих товарищей. — Мне любопытно, зачем ты нас позвал? — сказал Камиан. — А что, я не могу позвать вас просто так, чтобы посмотреть на ваши лица? — Мы не настолько близки, не так ли? — Холодно, юниор, занявший второе место, — сказал он с ухмылкой. Последовала немедленная реакция. — Уф, я же говорил тебе не называть меня так... Камиан вспылил. Он занял второе место при поступлении. Сейчас он 29-ый. Одного этого было достаточно, чтобы понять, почему он так распалился. Для него второе место больше не было почётным званием, а стало пережитком прошлого и комплексом в одном лице. Но тот факт, что он был вторым, оставался фактом, и, видя такую реакцию, ему ещё больше хотелось называть его так. Это было забавно. — А что такого в том, чтобы называть тебя вторым, юниор, занявший второе место? — Уф. Камиан стиснул зубы. Но, возможно, из-за того, что он был отчасти его спасителем, он не мог ответить тем же. Вот именно, так и должно быть. Даже животное умеет быть благодарным, главный герой. — Успокойся, Камиан. Ты же знаешь, что в этих словах нет злого умысла. Аннет поспешила вмешаться. Да, злого умысла определённо не было. Просто было забавно дразнить его. Он с трудом сдержал смех, готовый вырваться наружу. — Хух, хух. Тем не менее, Камиан, казалось, успокоил свои эмоции, услышав слова своей близкой подруги детства. — Так зачем ты нас позвал?.. — Пошли. Он перебил его и встал. — Пойдём поедим. По дороге может что-нибудь случиться. ---------- Охота на красных орков (1) — Нет… Мне как-то неловко, если ты будешь покупать мне что-то подобное. Аннет замялась, на ее лице читалось беспокойство. — Я вовсе не собираюсь жить за счет своего сеньора. Камиан заговорил с серьезным выражением лица. — И все же ты пошел? Что этот парень творит? — Это же привилегия младших. Ешь спокойно. Это не так уж и дорого, — сказал я. Мы сидели в пекарне на одном из углов центральной площади. Несмотря на то, что она находилась на углу, это был оживленный район, но заведение славилось своими ценами, а не качеством. Вернее, это было недорогое место. Я прекрасно знал, что такие, как Аннет или Камиан , не станут набивать желудки дорогой едой. Поэтому я и привел их сюда. — Просто накидайте наугад на три тарелки. И три стакана апельсинового сока. — Будет сделано. Вскоре официант принес сок и наполнил тарелки хлебом. — Ешьте, сколько влезет. Сказав это, я начал есть хлеб. На вкус он был лучше, чем я ожидал за такую цену. Похоже, Аннет была того же мнения. И когда это она говорила, что ей неловко? Уплетает за обе щеки. Должно быть, проголодалась. — Кхм. Видя, с каким аппетитом ест Аннет , Камиан тоже взял себя в руки и потянулся за хлебом. С минуту он жевал его, а затем быстро проглотил. После чего начал уплетать хлеб без всякого стеснения. Должно быть, он тоже был ужасно голоден. …Он всегда таким был? Я ошеломленно погрузился в раздумья. Я растил его тысячи раз, но всегда с точки зрения главного героя. Впервые с тех пор, как я вселился в Макса, я смотрю на это со стороны. Вот почему все кажется таким новым. Я знаю все о главном герое, но это совсем другое. Глядя на живого главного героя со стороны, я замечаю то, чего не замечал раньше. — Ладно… Пока он не начинает серьезно шалить, все должно быть в порядке. Я перестал беспокоиться. А потом спросил: — Как успехи в последнее время? — Кх, кхэ! Как только Камиан услышал слово «успехи», то рефлекторно отреагировал, словно получил психологическую травму, и начал сильно кашлять. Через некоторое время он успокоился и посмотрел на меня исподлобья. — Почему ты все время интересуешься моими успехами? В чем причина? Естественно, он чувствовал себя неловко. Но вот в чем дело… Я же ему не девушка, с чего бы мне интересоваться каким-то парнем? А? Думаешь, мне это нравится? Все дело в выживании. Если ты не позаботишься о своем эльфе должным образом, нам обоим конец. Понятно? Я хотел было разразиться лекцией, но сдержался. Это светская беседа. — Потому что ты мой младший, о котором я забочусь. — Кху, кхэ! Камиан снова закашлялся. — Это… Аннет покраснела, должно быть, о чем-то подумав. Я продолжил с недоверчивым видом: — Шучу, я буду рад, если ты провалишься. — Не говори таких неприятных вещей, даже в шутку! Это он-то возмущается? Я махнул рукой, как бы говоря, что понял. …Нехорошо радоваться неудачам других. Это уже был протест Аннет. — Это мотивация, мотивация. Не хочешь, чтобы я над тобой смеялся, сам учись как следует. — Я и так хорошо учусь, так что не надо меня спрашивать. Он говорил твердо, но все было слишком очевидно. Его левый глаз нервно дернулся. Возможно, он не доволен своими оценками. Конечно. Главному герою суждено столкнуться с трудностями, если его оставить одного. Не зря же это игра с невероятно высоким уровнем сложности. План игры рушится, если главный герой не справляется со своей ролью. — Ну, если так, то ладно. Я решил больше не трогать эту тему. Сейчас он все равно ничего не поймет, да и есть другие способы поднять ему уровень. В любом случае, я собирался сегодня подкинуть ему квест. — Я наелась. Спасибо, сеньор. …Я у тебя в долгу. — Не стоит. Мы вышли из пекарни. На улице уже стемнело. — Ты в академию? — Да, мне пора. — Пешком? — Конечно. Камиан ответил так, словно и раздумывать было не над чем. И хотя у него, возможно, и появилась какая-то передышка после дохода, полученного в Подземелье, он все еще был на мели. — Тогда я провожу вас. Я выбрал эту пекарню не только потому, что она была недорогой. Она находилась недалеко от входа в подземелье, где и должно было произойти наше задание. Камиан ответил. — Как хочешь. Похоже, он ни о чем не подозревал. Ну, а если бы заподозрил, то он был бы богом, а не человеком? Итак, мы отправились в путь. Вот здесь-то все и начинается. Вход в подземелье находится не там, откуда мы пришли. Он — на задворках. «Вот почему его так поздно и обнаружили». Сейчас это обязательный квест, о котором знают все, но в первые дни о его существовании даже не подозревали. Он находится в таком месте, куда нет никакой нужды ходить, да еще и на задворках, так что пользователи добирались до него крайне редко. Но всегда есть люди, которые, куда бы ни попали, стараются найти что-то необычное, и именно благодаря им квест был обнаружен и стал практически обязательным для прохождения. Так что сейчас главная задача — привести главного героя и его группу на те самые задворки… «Я уже все подготовил». Я ухмыльнулся про себя. Тем временем мы подошли к первой развилке. К той самой развилке, где наша дорога расходилась с дорогой на задворки. — Хм-м? Аннет расширила глаза, словно что-то заметив. — Кажется, возникла проблема. Она была права. На нашем пути висел знак «Проход запрещен», а дорогу преграждали двое мужчин средних лет, похожие на строителей. — Похоже на то. Произнеся это, я подошел к рабочим. — В чем дело? — Дорога сильно повреждена, поэтому мы в срочном порядке ее ремонтируем. — Мы не можем пройти? — Сейчас — нет. — Хм, понятно. Я вернулся к своей группе. — Придется идти в обход, через задворки. — Делать нечего. Камиан прищелкнул языком. Похоже, он ничего странного не заметил. 'Конечно. А чей, ты думаешь, это план?' Я рассмеялся про себя. Эти мужчины средних лет были рабочими, которых я нанял на время, заплатив деньги вперед. И когда пришло время, я попросил их перегородить дорогу и немного поиграть на публику. Как и ожидалось от современных рабочих, играли они превосходно. — Тогда пойдемте. Я повел их на задворки. — Постойте. Я резко остановился. Камиан и Аннет удивленно посмотрели на меня. — Что случилось, сенпай? — Хм. Я сделал вид, что на мгновение задумался. Затем резко указал пальцем на одну из стен. — Вы не чувствуете чего-то странного в той стороне? Почувствовать? Да будь у меня такая способность, разве я бы так жил? Несмотря на такие мысли, я восхищался своим эльфом за то, как он искусно притворяется. Кажется, в реальности я выбрал не ту тропу. — А? Аннет расширила глаза. — У тебя и на этот раз сработало твое чутье? Камиан прищурился. Возможно, потому, что в Подземелье они уже сталкивались с моим исключительным «чутьем», они не восприняли мои слова легкомысленно. Действительно, люди меняются благодаря личному опыту. Шаг за шагом я молча приближался к стене, на которую указывал. Камиан и Аннет тихо последовали за мной. — Эта стена… Она какая-то странная, — пробормотал я. — Неужели? Аннет наклонила голову. Невооруженным глазом это была обычная серая стена, ничем не отличающаяся от других. Так что ее растерянность была вполне естественной. Но тут, — Царапина… кто-то сделал здесь царапину. Камиан заговорил так, словно что-то обнаружил. Вот это да… что это с тобой, Камиан ? Прямо главный герой во всей красе. Неужели моя забота начинает приносить плоды? — Да, все верно. Наблюдение Камиана было верным. Внизу стены была небольшая царапина, похожая на граффити. Конечно, это было не граффити. Это был знак. Его внимательность к деталям была впечатляющей. — Вот что вызвало у меня чувство диссонанса. — Ты почувствовал это с такого расстояния? Камиан недоверчиво посмотрел на меня. — Вот это да, потрясающе. Глаза Аннет сияли восхищением. Быть второстепенным персонажем и получить восхищение от главного героя и главной героини. Неплохо. — Да не за что. Я всего лишь почувствовал диссонанс, а нашел-то его ты, второй младший. — Насчет второго младшего… — Тсс. Я жестом велел ему замолчать и перебил. Затем медленно протянул руку к царапине на стене. — Может быть… Я надавил на царапину рукой. В этот момент… Бах! Пол ушел у нас из-под ног. — А-а-а! А-а-а-а?! — Ох, ах?! Эти двое вскрикнули от неожиданности. Но это было бессмысленно. Их тела уже падали вниз. Как, впрочем, и мое. Но на самом деле я улыбался. Вы обнаружили потайной вход в скрытую часть священного города. «Готово». Я проверил сообщение и не спеша приготовился к приземлению. — Ой… — Угх. ---------- Охота на красных орков (2) Оба сильно ударились о землю из-за неожиданного падения. Но так как материал, на который они приземлились, был мягким, как губка, казалось, обошлось без серьёзных травм. Это был проход, используемый жителями подземелья, поэтому на полу лежал толстый, похожий на подстилку материал. — С вами всё в порядке? — спросил я, подойдя и сделав вид, что встревожен. — Кажется… всё в порядке. — Что, чёрт возьми, произошло? — спросил Камиан с озадаченным лицом. — Не знаю. Пол просто провалился. — Тьфу ты, ловушка? — с досадой пробормотал Камиан. Он медленно поднялся, настороженно оглядываясь. Аннет тоже встала, потирая ушибленное бедро. — Темно, — сказал я. Мы едва могли разглядеть что-либо вокруг. — Может… может, разведём огонь? — спросила Аннет. — Подожди. Мы можем стать мишенью, — остановил её Камиан. Это было очень разумное решение. Внезапно появившийся в неизвестном пространстве свет мог быть опасен. Прежде чем использовать свет, лучше было сначала оценить обстановку с помощью других органов чувств. «Сегодня он выглядел как настоящий главный герой. Однако…» — подумал я. — Всё в порядке. Просто включи свет. Я не чувствую враждебной энергии вокруг, по крайней мере, — уверенно сказал я. Я знал это место достаточно хорошо, чтобы ориентироваться с закрытыми глазами. — Точно всё в порядке? — Аннет посмотрела на Камиана в поисках подтверждения, а затем снова спросила меня. Может, он и был её лучшим другом, но, похоже, она была готова последовать моему суждению, раз уж я взял на себя роль лидера в этом подземелье. — Всё нормально. Включай. — Свет. Аннет активировала магию света. Вскоре вокруг неё образовался ореол. На мгновение нас ослепило. А затем поле нашего зрения начало быстро расширяться. — А? Лицо Аннет исказилось от шока. — Такое… под землёй… Камиан тоже издал удивлённый стон. Потолок был настолько высоким, что, даже подняв голову, мы не смогли бы увидеть его конца. Толстые и крепкие колонны поддерживали этот потолок. Это были не просто беспорядочно расставленные столбы. Колонны были украшены замысловатыми и художественными узорами. Глядя на них, можно было сказать, сколько труда и усилий было вложено в создание этого пространства. Это была скрытая сторона священного города. Десятый этаж подземелья. И десятый этаж был не последним. Это означало, что внизу было ещё большее пространство. Я знал, что его масштабы не поддаются воображению. — Потрясающе, — сделал я вид, что вижу это в первый раз. Но, честно говоря, видя это в мире игры по-настоящему, я и сам не мог не удивляться. «Несомненно, это было создано той самой расой». Да. Это место было создано гномами — расой, которая, наряду с эльфами, олицетворяет фэнтези. И сделали они это более тысячи лет назад. Однако они только построили его, самих гномов здесь не было. Только незваные гости разбрелись повсюду. Конечно, это были не просто незваные гости. Скрытые секреты. Секреты были погребены и здесь. — Там дверь, — мои слова вывели их из оцепенения. — Думаю, стоит пойти и посмотреть, — сказал я. Я знал это. Незваные гости десятого этажа подземелья были где-то там. Мы должны были встретиться с ними. Использовать тех, кого можно использовать, и убить тех, кого нужно убить. Я не стал ждать ответа и пошёл первым. ---------- Охота на красных орков (3) — Даже представить не могла, что такое место существует, — Аннет все еще не верила своим глазам, оглядываясь по сторонам. — Никогда о нем не слышал, — Камиан был того же мнения. Подземелья, известные жителям святого города, представляли собой не более чем канализацию с очистными сооружениями. Никто и подумать не мог, что на такой глубине может существовать столь обширное подземное пространство. — Возможно, мы наткнулись на тайну, которую не должны были раскрывать, — произнес я, стараясь, чтобы мои слова звучали многозначительно. — И что же нам теперь делать? — лицо Аннет выражало страх. — Успокойся. Мы пока ничего толком не выяснили, — Камиан сегодня, похоже, был в ударе. Может, потому, что я хорошо его покормил и наполнил желудок? Глупая мысль, конечно, но все же. Пользователи считают его «безнадежным главным героем», но этот парень, несомненно, обладает задатками главного героя с уравновешенным характером. Просто обстоятельства, в которые он попал, слишком запутанные, да и сам он — мелкая сошка, вот и не может как следует проявить себя. — Верно. Не нужно нагнетать панику раньше времени, — я тоже постарался успокоить Аннет. — Но это не значит, что мы ничего не выяснили. — А что же мы выяснили? — спросил Камиан. — Место, куда мы упали, — это всего лишь вход. — Это… Вполне логично, — Камиан оглянулся на вход и кивнул. — Мы явно упали с большой высоты. Однако никаких приспособлений, вроде лестниц, поблизости нет. Если у нас нет крыльев, то подняться обратно невозможно. — Именно. Где-то должен быть выход. И нам нужно его найти. Все взгляды обратились к огромной двери перед нами. Только она могла вести куда-то еще. Камиан подошел к двери и попытался ее открыть, потянув за ручку на себя и толкнув от себя. Но дверь не поддалась. Тогда он попробовал сдвинуть ее в сторону, но безуспешно. — Тьфу ты, ни туда, ни сюда. Конечно, ведь она заперта. Чтобы ее открыть, нужно разгадать головоломку. И, разумеется, я знал, где ее искать. — Чувствую диссонанс. Я снова разыграл карту диссонанса. Это гораздо проще, чем каждый раз выдумывать объяснения, так почему бы этим не воспользоваться? — Опять этот ваш диссонанс? — в голосе Камиана звучало недоумение. — Ваша способность чувствовать диссонанс просто поразительна, сеньор, — Аннет искренне восхитилась. Похоже, мой персонаж обзавелся новой чертой. Неплохо. — Здесь наверняка какой-то механизм. — Я тоже так подумал. Раз уж дверь не открывается обычным способом, логично предположить, что дело в каком-то механизме. Важно было понять, где он находится. — Что ж, давайте разделимся и поищем… Не успел Камиан договорить, как я уже пришел в движение. Пятый от начала. Третий слева. Колонна с выгравированным полумесяцем. Хранящаяся в моей голове информация всплыла без малейших усилий. Я нажал на изображение. Щелчок. Стена с изображением повернулась, открывая небольшую нишу. Внутри — запирающий механизм. Щелчок. Я повернул механизм влево. В этот момент… Грохот! От двери донесся звук работающего механизма. — Боже… мой… — Аннет от удивления распахнула глаза. — Как ты это сделал? — Камиан тоже был шокирован. Найти потайной механизм в таком огромном помещении с первого раза… Даже мне это кажется невероятным. Такое возможно, только если совпадет одно случайное обстоятельство с другим. Но у меня же есть мастер-ключ. — Я же говорил, что чувствую диссонанс. Диссонанс. Один раз — не беда. Два раза — не беда. Но на третий раз это уже совсем другая история. Я уже демонстрировал им свою способность больше трех раз. В такой ситуации людям не остается ничего другого, кроме как поверить, что это «настоящая способность». — Эта способность не раз спасала мне жизнь, — добавил я напоследок для пущего эффекта. — Сенпай, ты и правда нечто, — Камиан говорил с каким-то странным выражением лица. Судя по всему, его «нечто» относилось не только к моим способностям. По крайней мере, у меня сложилось именно такое впечатление. — Так искусно водить за нос весь мир… По тону Камиана я понял, что не ошибся в своих догадках. Как можно так искусно водить за нос весь мир? Поразительный человек. — У сеньора, наверное, были на то причины. Не стоит так говорить… — растерянно вмешалась Аннет. Но я жестом показал ей, что все в порядке, а затем ухмыльнулся Камиану. — Ты ничего не знаешь. — Что ты имеешь в виду? — Камиан нахмурился. — Я никого не водил за нос, я просто так жил. Транжирил деньги, ел самую вкусную еду, пил дорогие напитки и развлекался с женщинами — и это было чертовски весело и приятно… — Ты хочешь сказать, что теперь все по-другому? — Да. Стало скучно. Каким бы увлекательным ни было развлечение, рано или поздно оно приедается, теряет свою остроту. Такова человеческая природа, — продолжал я с видом умудренного опытом человека. — Поэтому я решил, что буду жить по-другому. Без преувеличений и недомолвок, вот и все. Он, похоже, не очень-то мне поверил. Но и непонимания в его глазах я не увидел. По крайней мере, общую канву моих рассуждений он уловил. А большего мне и не нужно. — Понятно. Эй, друг детства, чего ты скис? Не нужно каждый раз принимать такой серьезный вид, когда слышишь подобные речи. Неловко же. — Идемте внутрь. Я намеренно проигнорировал их реакцию и первым направился к открывшейся двери. — Подождите, сеньор, давайте вместе! Те двое последовали за мной. Как только мы вышли за дверь, перед нами открылся длинный прямой коридор. Туннель, уходящий так далеко, что трудно было сказать, где он заканчивается. — Пошли. Я двинулся вперед. Они немного помедлили, а затем последовали за мной. Видимо, поняли, что другого выхода у них все равно нет. Шаг за шагом. Эхом разносился только звук наших шагов. Сколько мы уже идем? — Кто создал это место и с какой целью? — внезапно спросила Аннет. Вполне резонный вопрос. Такое огромное подземное пространство не могли построить один-два человека. Это строительство, требующее огромного количества рабочих рук и капиталовложений. О столь масштабном строительстве не могли не знать. Даже если бы это было очень давно, об этом наверняка сохранились бы записи или устные предания. Но почему же тогда жители святого города ничего не знают? Вот это, блин, загадка. Меня и самого это интересует, но… Конечно, кое-какие тайны этого подземелья мне известны. Но не все. Я — один из немногих пользователей, которым удалось добраться до того, что можно считать поздней частью игры, но я ее так и не прошел. Вообще, ни один пользователь до сих пор не смог пройти ее до конца. Так или иначе, конца этого подземелья я не видел. Дальше четырнадцатого этажа мне пройти не удалось. — И кому же это знать, как не тебе? — сказал Камиан. Очевидный ответ. Но я-то кое-что знаю, парень. Не время сейчас об этом распространяться, но… — Стойте. Я что-то почувствовал и подал всем знак тревоги. — Что такое? — Погаси свет. — Ах, хорошо. Видя мое серьезное лицо, Аннет тут же развеяла магию света. Нас мгновенно окружила тьма. Но… — Свет?.. — невольно пробормотал Камиан, вглядываясь вдаль. И он был прав. Вдалеке мерцал свет. Искусственный он был или солнечный, но это определенно был свет. — Похоже, там что-то есть. В голосе Аннет послышалась надежда. Надежда на то, что даже если это не выход, то, возможно, мы найдем там какую-нибудь подсказку. И эта надежда была не напрасной. Однако… — И там кто-то может быть. Возможно, даже опасный, например, монстры. Мои слова отрезвили их. Они понимали, что мои слова не лишены смысла, ведь совсем недавно им пришлось столкнуться с монстрами в подземелье под землей. — За мной, — Камиан пропустил Аннет, которая шла посередине, за свою спину. Должно быть, он хотел защитить свою драгоценную подругу. — А, да, конечно. — Аннет покраснела. Похоже, его забота тронула ее сердце. Типичная реакция для героини с уровнем сложности в ноль звезд. Вот только этот болван, похоже, ничего не заметил. «Так-то оно лучше». Мне жаль Аннет, но в этой игре есть героини и поинтереснее. Неизвестно, на ком остановится взор главного героя, но пока он только во второй главе, и с точки зрения возможностей лучше всего ему оставаться холостяком. — Двигаемся осторожно. ---------- Охота на красных орков (4) Я подал голос, и они кивнули. Мы направились к месту, откуда исходил свет. — Интересно, что же нас там ждёт? По дороге я лихорадочно прокручивал в голове все возможные варианты развития событий. Это задание отличалось тем, что ситуация могла измениться случайным образом при каждом новом прохождении. Конечно, это не значит, что вариантов было бесконечное множество. Нам могли встретиться около дюжины ситуаций, и я знал их все до единой. Самое главное — быстро оценить обстановку и выбрать действия, которые соответствуют текущей ситуации. Вот и всё. — Помедленнее, — пробормотал я. Мы и не заметили, как подошли к источнику света почти вплотную. Снизив скорость, мы стали осторожнее приближаться к цели. Даже если знаешь задание как свои пять пальцев, нельзя терять бдительность. Я ведь не главный герой, и одно неверное решение может стоить мне жизни. — …Кажется, я что-то слышу. Прошептал Камиан мне на ухо. главный герой, чьи чувства острее моих, наверняка тоже это почувствовал. — Сосредоточься. Сказал я Камиану. Звук мог стать важной подсказкой. Но тут… — …Звук пропал. Я точно его слышал. Прошептал Камиан, склонив голову набок. Услышав это, я насторожился, потому что понял, что это значит. Звук внезапно исчез? Значит, те, кто его издавал, заметили наше присутствие и затаились. — Ты не ошибся. Нас заметили, и они притихли. Лэйн с Камианом напряглись. — Будьте готовы к атаке, — предупредил я их напоследок. И вот, наконец, мы достигли места, где сиял свет. Вспышка. Всё вокруг озарилось. Перед нами раскинулась широкая круглая площадь. Камиан с Аннет, затаив дыхание, облегчённо вздохнули. Площадь была пуста. — Фух, здесь никого нет. — …Может, мне показалось? Но я уверен… Камиан был озадачен. — Нет, тебе не показалось. Я не терял бдительности. — Сейчас кто-то появится. Не успел я договорить, как… — Аааа! …С другой стороны раздался пронзительный женский крик. Камиан с Аннет вздрогнули. — Что?.. — Человеческий крик? Вскоре ситуация прояснилась. — Р-р-р-р! — Р-р-р-р-р! Леденящий душу стон, словно из самых глубин преисподней. Всем было ясно, что это стон зомби — типичной нежити. Появилась группа зомби, не меньше дюжины. Они преследовали человека — женщину, которая кричала до этого. Она была одета в старую рваную одежду и, задыхаясь, изо всех сил пыталась убежать. — Здесь нежить… Камиан нахмурился и потянулся к мечу. — Ах, как страшно! Мы должны помочь! Аннет, будучи доброй душой, тут же подумала о помощи. Я ничего им не ответил, а просто шагнул вперёд. Тем временем женщина, похоже, заметила нас и закричала, в её голосе смешались надежда, отчаяние и мольба. — П… п… пожалуйста! Спасите меня! Помогите! Она изо всех сил бежала к нам. Я тоже направился к ней. На лице женщины появилось облегчение — она решила, что я хочу спасти её. Когда расстояние между нами сократилось… — С… с… спасибо вам! Спасибо! …Женщина, плача, поблагодарила меня. — Да. Теперь ты можешь расслабиться. Я ответил ей улыбкой. Трогательный момент посреди кризиса. А затем… Шмяк! …Мой обнаженный меч пронзил её грудь. Глаза женщины расширились от ужаса. — С… с… с… с… сеньор?! Ч… ч… ч… что… что вы делаете?! Лицо Аннет тоже исказилось от ужаса. — Ты с ума сошёл?! Камиан тоже был шокирован. Только я оставался спокойным. С хитрой ухмылкой я произнёс: — Да кто ты такая, жалкая ты женщина. Больше глав на сайте мирновел ---------- Охота на красных орков (5) Время будто остановилось. И это не было иллюзией. Обе фигуры застыли в шоке, даже полчища зомби внезапно замерли. Так что ощущение остановившегося времени было вполне естественным. Первой прервала это застывшее мгновение женщина, которую я ударил ножом. — Ха, ха-ха-ха-ха-ха! Женщина вдруг разразилась безумным смехом. Вид её, маниакально хохочущей, истекающей кровью от удара ножом, леденил душу. — Как ты узнал? Едва сдерживая смех, спросила женщина. — Потому что запах гниющих трупов невыносим. — Ах. Она кивнула в знак согласия, а затем внезапно… Щелк! Её ногти стали длинными и острыми, и она бросилась на меня. Это были не те ногти, которые могли быть у человека — такие острые и сильные, что одним движением разрывали плоть до кости. Но я уже ожидал этой внезапной атаки. Я уклонился от когтей, наклонив голову в сторону. Вместо того чтобы продолжить атаку, женщина схватилась рукой за лезвие и оттолкнула свое тело назад. Вшух. В мгновение ока она отлетела на десять метров и приземлилась. На её теле была видна глубокая рана от ножа, из которой кровь продолжала сочиться и капать. Смертельная рана, от которой любой человек к этому моменту уже умер бы от потери крови, но на неё это, казалось, никак не действовало. Я знаю почему. Потому что эта женщина — тоже нежить. Если быть точным, вампир. — Я думала, что лёгкая добыча сама приползла ко мне, но оказалось, что у этого человека собачий нюх. — Я бы предпочёл не получать комплименты от мерзкой женщины… — сказал я. — Ах-ах-ах-ах-ах-ах!!! Женщина снова начала безумно хохотать. Казалось, мои искренние слова показались ей забавными. Тем временем Камиан и Анет, которые наконец-то пришли в себя, поспешно побежали за мной. — …Ч-что здесь, чёрт возьми, происходит? Анет, похоже, до сих пор не могла понять, что происходит. — Черт, так это она была врагом? Камиан прикусил губу и приготовился к бою. Но дело в том… Что эта женщина была не той, с кем мы могли справиться втроём прямо сейчас. Она была не просто вампиром, а высокопоставленным вампиром. Охотница на Людей, Риэль. Вот кто была эта женщина. — Неважно. Слишком лёгкая добыча тоже скучна. Самое интересное — наблюдать, как они отчаянно пытаются выжить до самого конца. Риэль облизала кончики ногтей со странной улыбкой. — Попробуй, если сможешь. Я провоцировал её до конца. Я мог себе это позволить, потому что точно знал, как всё будет развиваться дальше. — Ахаха, ты и правда интересный человек. Она рассмеялась, а затем присела, готовясь снова наброситься на свою добычу. Если бы она напала сейчас, нас бы уничтожили в мгновение ока. — Я буду смаковать каждую каплю твоей крови. Топ. В тот самый момент, когда Риэль оттолкнулась от земли, чтобы накрыть нас своей тенью… Татататат! Послышался топот множества бегущих ног. Шум быстро приближался. — Тцк. Риэль раздражённо цокнула языком. Вскоре группа людей появилась на площади. Группа людей, вооружённых до зубов боевым оружием. Их было около двадцати. — Охотники на людей! — Там ещё и зомби! — Черт, неужели новичков в это втянули? Но, похоже, мы не опоздали. Они быстро приближались к нам, Риэль раздражённо покачала головой. — Ах, как это раздражает. Что ж, увидимся в следующий раз. Вам всё равно отсюда не выбраться. Она бросилась прочь и скрылась в проходе, который открылся с другой стороны. — Р-р-р! Ошеломлённые зомби тоже пришли в движение и последовали за ней в проход, в котором она скрылась. Мы были в полной безопасности. Но Анет, казалось, больше обеспокоили последние слова Риэль, чем почувствовала облегчение. — Вам всё равно отсюда не выбраться… Что это значит? — Не бери в голову, это чепуха. Камиан отмахнулся. Он считал, что нет смысла беспокоиться о словах нежити, которая пыталась нас обмануть. Тем временем группа людей подошла к нам. Из их числа вперёд вышел косматый мужчина средних лет, который, похоже, был их главарем. — Эй, вы, новички! Может быть, это сбивает с толку, но слушайте внимательно, что я вам сейчас скажу. Если хотите прожить хоть немного дольше, конечно. Косматый мужчина средних лет представился как Гвенн. Затем он начал объяснять суровым и властным голосом. Объяснение было довольно длинным. Если вкратце: Они не знают, кто, когда и с какой целью создал это место. Судя по состоянию строений, они были построены очень давно. Самое главное, что это подземное пространство чрезвычайно опасно. Обитателей этого подземного пространства можно разделить на три категории: Люди, нежить, монстры. Они объединяются в группы и живут своей жизнью. Каждая группа враждебна по отношению ко всем остальным группам. Дружеских отношений не существует. Вражда настолько сильна, что убийства происходят очень часто. Они не знают, когда в это место начали попадать люди. Но если верить воспоминаниям человека, первым оказавшимся на 10-м этаже, это произошло не менее 50 лет назад. Новых людей они называют «новичками». Это ценные силы. Потому что единственный способ пополнить свои ряды, даже если они потеряют кого-то,— это через привлечение новичков. Гвенн на мгновение замолчал. Кажется, он хотел пить. Он открыл свою фляжку с водой и жадно утолил жажду. Камиан и Анет, казалось, были в шоке уже от одного этого рассказа. Было бы странно, если бы это было не так. Камиан на мгновение задумался, а затем с недоумением спросил. — Что-то тут не так. Почему люди просто ждут, когда их сюда втянут? Не говорите мне, что выхода нет? — Выход есть, — сказал Гвенн, и Анет вздохнула с облегчением. На лице Камиана тоже мелькнул проблеск надежды. Но. — Но вы не можете уйти. Гвенн произнёс это так, словно выносил смертный приговор. — А… Лицо Анет снова стало тревожным. Камиан прикусил губу и спросил. — Почему мы не можем уйти? — Потому что вы умрёте. Любой, кто уйдёт, обязательно умрёт. — Не может быть. Откуда вам знать о жизни и смерти того, кто уже ушёл отсюда? — Шея. Отрезанная шея уходящего падает менее чем через 10 секунд. Так было всегда. Без исключений. — Это невозможно!.. Камиан пытался отрицать это. Это естественная реакция любого человека. Однако… — Это правда. Все здесь стали свидетелями этого. Когда даже старик, стоящий за спиной Гвенна, сказал это, у нас не осталось выбора, кроме как поверить. — Черт, и что нам теперь делать… Камиан поник головой, погрузившись в отчаяние. Анет, закрыв глаза, дрожала всем телом. Мне было их жаль, и я подумывал рассказать им правду, но решил, что сейчас не время. Настоящее приключение ещё даже не началось. Потаенная сторона Священного города [Контакт с группой людей] Вы установили контакт с группой живых людей в секретном подземном помещении. Однако с каждым днём они теряют силы и даже лишились источника пищи. Если так пойдёт и дальше, их ждёт лишь гибель. Вы можете сделать выбор: оставить их в покое, помочь им сражаться с нежитью или сражаться с монстрами. Есть и другие варианты. Конечно, выбор за вами. Но ваш выбор обязательно приведёт к определённому результату. «Я забросил увесистый крючок», — подумал я, глядя на текст задания, появившийся передо мной. Независимо от того, что происходило раньше, один из вариантов выбора в этом тексте — … верная смерть. Потому что так или иначе, но во второй главе вы столкнётесь с врагом, с которым вам не справиться. «Охотница на людей — это его приспешница». Охотница на людей Риэль не является коренной жительницей 10-го этажа. Она — жительница гораздо более глубокого 13-го этажа. А правитель, который делит этот 13-й этаж, этот правитель — и есть хозяин Риэль. Я знал, что этот хозяин сейчас находится здесь, на базе нежити, вместе с Риэль. Появление Риэль на 10-м этаже было своего рода намеком, брошенным игрокам. Конечно, из-за ограничений договора этот парень не может первым нападать на людей на нижних этажах. Но что, если на него нападут первым? Он безжалостно перебьёт всех людей. Другими словами. Если вы решите сражаться с нежитью, вы обязательно умрёте. Так что, похоже, нужно просто избегать этого выбора, но «Есть одна переменная». Да, есть переменная. В зависимости от того, как развивались события, вы можете не иметь возможности свободно выбирать. Вот почему я до сих пор проверял все варианты развития событий. И ждал подходящего момента. — Эй, вы, новички! Долго вы ещё будете стоять столбом? Вы вообще в себя придёте? ---------- Охота на красных орков (6) Гвенн, который всё это время молчал, вдруг рявкнул. Только после этого Камиан и Аннет пришли в себя. Хотя они всё ещё были шокированы. — Какая жалость, что вы попали сюда именно сейчас. Сегодня очень важный день. День, когда мы должны отчаянно сражаться, чтобы вернуть украденный источник пищи. Гвенн говорил с серьёзным видом. Не только в его глазах, но и в глазах всех остальных горела решимость. — Что ты имеешь в виду? Источник пищи украден? Камиан недоумённо нахмурился. Естественно, он ничего не понимал, ведь он не знал всей ситуации. Гвенн поспешил всё объяснить. — На десятом этаже есть уникальное болото, где растёт синий мох. Местные жители называют его источником пищи, потому что это практически единственная доступная свежая еда. — Всего таких болот три. — Каждая группа выживает за счёт своего источника пищи. — Таким образом, источник пищи, по сути, является главным фактором в борьбе за власть. Но до сих пор его никогда не крали. Потому что нам всегда удавалось его защитить. Однако несколько дней назад случилось страшное. Мы проиграли битву, и нежить захватила наш источник пищи. — Погоди, но разве нежити нужен источник пищи? Или это просто способ добить выживших? — И то, и другое, — ответил Камиан, нахмурившись. — Даже нежити нужна энергия, чтобы поддерживать свою форму. Невозможно постоянно охотиться на людей и монстров, поэтому им тоже нужен стабильный источник подпитки. И да, они хотят уничтожить всех людей. Гвенн продолжил: — К счастью, вы упали сюда именно сегодня. И, похоже, вы сразу же станете силой, которую можно использовать. Возможно, это знак свыше, знак нашей победы. Надежда. Казалось, они увидели в нас ясную надежду. Возможно, потому, что мы были не просто обычными людьми, а сильными воинами, вооружёнными мечами и посохами. — Я помогу, чем смогу, — решительно заявил Камиан. — Другого выхода нет. — Я тоже помогу! Изо всех сил! — подхватила Аннет с не менее решительным выражением лица. Оставался только я. Я чувствовал на себе взгляды всех присутствующих и спокойно смотрел в ответ. Наконец я заговорил: — Могу я кое-что спросить? — Что именно? — С кем именно мы будем сражаться? С нежитью или с монстрами? — Какой глупый вопрос! Разве не очевидно, что мы должны вернуть то, что принадлежит нам? — Гвенн прищёлкнул языком. «Я так и знал», — усмехнулся я про себя. Желание вернуть то, что было отнято, — это естественная психологическая реакция. Так что, если бы источник пищи забрали монстры, проблем бы не было. Проблема в том, что его захватила нежить. Как я уже говорил, если сражаться с нежитью, то непременно умрёшь. И это была именно та ситуация, о которой я говорил, — ситуация, где у тебя нет выбора. «Инициатива полностью в их руках». Они превосходили нас числом. Более того, они были жителями подземелья, закалёнными невзгодами, а мы — новичками, которые ничего не знали. Уже одно это означало, что наши слова не имеют никакого веса. А самое главное — мы не могли уйти. Пока мы не могли уйти, единственным шансом на выживание было держаться их и действовать сообща. Другими словами, мы становились полностью подчинёнными. «Но…» — ухмыльнулся я про себя. С другой стороны, это означало, что наше положение полностью изменится, как только изменится эта критическая ситуация. «Пора сделать ход». Я чувствовал, что время пришло. — Я понимаю, о чём ты говоришь. — Хм. Ну ладно. С этого момента ты с нами… — Нет, — перебил я Гвенна и встал. — Мы уходим. Мы не будем вмешиваться. При этих словах не только у остальных, но и у Камиана с Аннет на лицах отразилось недоверие. — Сенпай, что ты… — …Что ты такое говоришь? — Всё просто, — я посмотрел на Гвенна и ответил. — Вы лжёте о самом главном. Как мы можем доверять таким людям? ---------- Охота на красных орков (7) Атмосфера внезапно стала ледяной. — Ложь. Это слово породило целую волну возмущения. Тем более что произнес его я — жалкий новичок, который только сегодня сюда попал. Эти выскочки посмели усомниться в их словах? Обитатели подземного мира, повидавшие всякое, не могли сдержать гнева. — Что? Ложь? Ты сказал, что это ложь? — Ах ты, мерзавец! — Не обращайте на него внимания. Не пройдет и дня, как он сдохнет, так и не поняв, куда попал! Атмосфера из ледяной стала просто убийственной. Казалось, еще секунда — и кулаки полетят в ход. Гвенн успокоил разбушевавшуюся толпу. — Прекратите! Гвенн крикнул так, что у всех в ушах зазвенело. В его голосе чувствовалась сила, способная подавить любое сопротивление. Обитатели подземелья, до этого момента сверлившие меня гневными взглядами, замолчали. В самом деле, это был Гвенн — сильнейший человек и лидер людей, обитавших на десятом этаже. Он указал на меня подбородком. — Послушаем, что ты хочешь сказать. Должна же быть причина, по которой ты произнес это слово. Говори. Гвенн тоже был не в духе. Но мне было все равно. Я ничуть его не боялся. Они думали, что контролируют ситуацию, но у меня на руках был козырь, который мог все изменить. — Все просто. Само утверждение, что выход есть, но живым отсюда никто не выбирался — наглая ложь. Я говорил без тени сомнения. Но реакция была совсем не такой, как прежде. — Ха-ха-ха! Гвенн неожиданно разразился смехом. — И что за чепуха тебе в голову взбрела? — Ха-ха, как всегда, во всем видишь подвох. Люди за его спиной тоже рассмеялись, как будто не могли сдержаться. — Чему вы радуетесь? Я задал этот вопрос, прекрасно зная ответ. Это была заготовка, необходимая для продвижения по сюжету. — Почему смеемся? Потому что мы прекрасно знаем, чем все это кончится. — И чем же, по-вашему, все кончится? — Сколько таких, как ты, мы уже повидали? Десять? Двадцать? Гораздо больше. До тошноты. Так что мы прекрасно знаем, чем все закончится. Вот и смеемся… Гвенн издал презрительный смешок. — И чем же? — спросил я Гвенна, глядя ему прямо в глаза, не меняя выражения лица. Но им это, должно быть, казалось последней попыткой новичка сохранить лицо. Они все еще смеялись. — Глупый вопрос. Гвенн встал, будто оттолкнувшись от сиденья. Затем он обратился к одному из своих людей, стоявших у него за спиной. — Приведи «их». — Будет сделано, босс. Подчиненный кивнул и убежал куда-то. Гвенн снова повернулся ко мне. — За мной, новичок. С этими словами Гвенн повернулся и зашагал прочь. Остальные жители последовали за ним. Их действия ясно говорили, что у нас нет другого выбора, кроме как подчиниться. Но стоило мне сделать шаг, как ко мне подбежал Камиан. — Что ты творишь? — Как видишь. — Ты правда думаешь, что они лгут? — Именно так. — Если бы они хотели соврать, они бы просто сказали, что выхода нет. В конце концов, только они знают правду. Так зачем им эта дурацкая ложь о том, что выход есть, но если попытаться уйти, то умрешь? Камиан выплюнул эти слова, не в силах понять ход моих мыслей. — Я тоже так думаю, сеньор. И у меня ни разу не возникло ощущения, что они нас обманывают. Аннет согласилась с мнением Камиана. Я прищелкнул языком. — Потому что вы все еще наивны. Будьте всегда начеку. Даже если вам кажется, что вам говорят правду — сомневайтесь. Так вы проживете дольше. Особенно ты. Я указал на Камиана. — Почему? Камиан выглядел встревоженным. — Он просто по натуре безрассуден. Он промолчал, видимо, соглашаясь с моими словами. — Простите. Аннет захлопала глазами и извинилась. — Зачем ты извиняешься? — Потому что он по натуре безрассуден. — Короче, похоже, вам всем интересно, так что просто смотрите. Я точно это почувствовал. Когда они говорили о выходе, тон был совсем другой, чем когда они говорили обо всем остальном. — Нет, судить по этому… — Пошли. Я оборвал Камиана на полуслове и двинулся вперед. В конце концов эти двое, не видя другого выхода, последовали за мной. Мы остановились у входа в просторную пещеру. Странность заключалась в том, что скульптуры в форме крестов, символизирующие церковь, были разбиты и разбросаны повсюду. Более того, сооружение, которое, судя по всему, было алтарем, было полностью разрушено. Нетрудно было догадаться. Раньше здесь была подземная часовня. Я не был ни набожным человеком, ни верующим в бога, но, судя по выражению лиц Камиана и Аннет, это зрелище произвело на них гнетущее впечатление. — Что, неприятное зрелище? — спросил Гвенн. — Не самое лучшее… — ответил Камиан. — Ха, да какая разница? Все равно никакого бога нет. Если бы он был, то не дал бы нам сгнить в этом забытом всеми месте. Заявил Гвенн. Остальные жители кивнули, как будто это было само собой разумеющимся. Некоторые плевали на валявшиеся кресты, словно те были чем-то грязным. Видя все это, Камиан и Аннет хранили молчание. Затем, словно осенило, Камиан снова заговорил. — Эта часовня, находящаяся так глубоко под землей… Она как-то связана с церковью и этим подземным пространством? Вполне резонное предположение. Гвенн неопределенно усмехнулся. — Ну… Возможно, какая-то связь и есть. Но это неточно. Последователи Церкви могли быть где угодно, и, возможно, они сами построили это место для своих обрядов. Он остановился. — Мы на месте. — Значит, это и есть выход? — спросил я, и Гвенн оскалился. — Ха-ха, да. Впечатляющая технология, не правда ли? Перед Гвенном стоял лифт. Лифт, работающий не от магии, а от чистой механической силы. Работа гномов. Если бы не их мастерство, механизм давно бы уже сломался от времени и не работал бы. — Тогда нам нужно подняться наверх. — Если хочешь умереть — вперед. Провоцировал Гвенн. Остальные жители подземелья снова рассмеялись. И в этот момент… С другой стороны показался тот самый подчиненный, что ушел раньше. Он что-то тащил за собой. — Гоблины?.. — пробормотал Камиан с вопросительным взглядом. Как он и сказал, на прочном поводке тащили гоблинов. Целых трех. Даже слабые монстры представляли угрозу для людей, но, поскольку их руки и ноги были связаны, никакой опасности они не представляли. — Очень вовремя, — сказал Гвенн. — Неплохо бы рассказать, что ты собираешься делать с этими гоблинами, — сказал Камиан. — Именно это я и собирался сделать. Услышав мои слова, Гвенн жестом приказал своему подчиненному действовать. Тот силой затолкал всех трех гоблинов в лифт. — Ки-и-ик! — Ки-и-ик! Они отчаянно сопротивлялись, но, будучи связанными, были бессильны. С лязгом железная дверь лифта закрылась. — Поднимай. — Есть, капитан. Подчиненный активировал механизм, запуская лифт. Раздался грохот, и лифт с гоблинами начал подниматься. Вверх, вверх, вверх… Вскоре лифт скрылся из виду. Он отправился на поверхность. — Определенно, это выход, — пробормотал Камиан. — Что… Что с ними будет? Нервно сглотнув, спросила Аннет. Сколько прошло секунд? Совсем немного. И тут лифт снова начал спускаться. Камиан и Аннет широко раскрыли глаза от удивления. Ведь они просто отправили лифт наверх и ничего больше. К тому же, у гоблинов были связаны руки и ноги — они не могли сами управлять механизмом. Это означало, что… кто-то наверху опустил лифт обратно. — Там кто-то есть. Аннет задрожала, словно от холода. — Посмотрим. Камиан сохранял спокойствие. Раздался глухой удар. Лифт вернулся. Железная дверь открылась. — Они… Мертвы… Аннет отшатнулась, прикрыв рот рукой. — Угх… — простонал Камиан, и его глаза забегали. На полу лифта лежали три обезглавленных трупа гоблинов. Их глаза и застывшие на лицах выражения ужаса говорили о том, что они чувствовали в последние мгновения своей жизни. — Ха-ха-ха! Гвенн разразился торжествующим смехом, радуясь тому, что преподал урок этому наглому щенку. — Ну что, убедился? Вот она, реальность. Ни одно существо из плоти и крови не сможет выбраться отсюда живым… Ах? Гвенн внезапно замолчал. Его ошеломленное выражение лица было для меня приятным бонусом. Все остальные выглядели так же. Они смотрели на меня широко раскрытыми от изумления глазами. Потому что я, недолго думая, зашел в лифт. И даже закрыл за собой дверь. — Гниете здесь дальше. А я пойду наверх. На этот раз они не смогли выдавить из себя ни звука. Это был не безрассудный поступок и не бравада. Они смотрели на меня, как на полного безумца. — Подожди, сеньор! Выйди! Пожалуйста, выйди оттуда! Аннет пыталась вразумить меня. Вот же добрая душа. ---------- Охота на красных орков (8) — Вы с ума сошли? Быстро спускайтесь вниз! — яростно кричал Камиан Кройчер. «Да, я тоже поверю, что ты добрая душа». — Пошли со мной, ты тоже. — Что за чепуху ты несешь? Хочешь умереть — умирай в одиночку. «Значит, ты вовсе не добрая душа». — А, да черт с ним, с этим безумцем. Меньше хлопот, — пренебрежительно махнул рукой Гвенн и активировал устройство снаружи. «На самом деле, это даже лучше, ведь мне не пришлось возиться с управлением изнутри». — Подождите! — Аннет Лайел попыталась остановить его, но было уже поздно. Грохот! Механический звук эхом разнесся по округе. Лифт быстро поднимался. Сверху открывался чудесный вид. «Какой красивый вид». Я улыбнулся. Внезапно подул сильный ветер. Тень снова надела шлем и отбросила прочь обезглавленные трупы гоблинов. Но можно ли вообще это существо назвать тенью? Громадная фигура, высотой более двух метров, напоминала скорее огра, чем человека. С головы до ног она была облачена в черные доспехи, не оставлявшие ни малейшей щели. Латы на руках, сабатоны на ногах — казалось, даже иголка не смогла бы пробить эту броню. Ходячая крепость — вот какое впечатление производило это существо. Внезапно послышался грохот поднимающегося лифта. Бронированная фигура повернулась к выходу из лифта, словно обретя цель. Ее рука потянулась к огромному двуручному мечу. Дверь с лязгом открылась. Из лифта вышел человек. Это был Макс Селтрин. Бронированная фигура покачала головой, словно потеряв всякий интерес. Меч выпал из ее руки. — Уф, — я глубоко вдохнул свежий воздух. Несравнимо более свежий, чем под землей, воздух прояснил мой разум. «Но этот парень… Он даже не думает прятаться». Я усмехнулся, глядя на бронированную фигуру, сидящую без дела вдалеке. Так называемый бронированный человек или бронированный монстр. Загадочная фигура, окутанная тайной. Никто из пользователей, включая мою эльфийку, не знал, кто скрывается под этими доспехами. Но кое-что было известно наверняка. Во-первых, именно он жестоко убивал всех, кто поднимался из-под земли на поверхность. Человек, нежить, монстр — не имело значения. Оказавшись на поверхности, они были сражены безжалостным двуручным мечом бронированной фигуры. Даже монстр со сверхчеловеческими способностями, оказавшись на поверхности, тут же был бы мертв. При обычных обстоятельствах меня бы уже здесь не было… «Но есть исключение». Студенты Академии Святой Леферии не подвергались нападению. Самое важное исключение. Без этого условия квест моей эльфийки был бы невыполним. Вот почему я без колебаний поднялся на поверхность. «И еще одно условие». Даже если ты студент академии, то раскрытие информации о существовании подземного пространства другим людям означает смерть. Многие пользователи, которые поначалу проболтались, не зная об этом, доказали это своей смертью. Что ж, об этом мне придется потом подробно предупредить Камиана и Аннет. «Прошло почти десять секунд». Если я хочу удивить тех, кто внизу, мне лучше поскорее спуститься. Я вернулся в лифт и закрыл дверь. Пожалуй, я первый, кто воспользовался этим устройством, чтобы самостоятельно спуститься вниз. — Эй, береги себя, — помахал я бронированной фигуре. Тот даже не подал виду, что услышал меня, и продолжал смотреть вниз. Довольно стеснительный малый. «Хватит». Щелчок. Я активировал лифт, чтобы спуститься. Грохот! Знакомый механический звук — и лифт быстро понесся вниз. Я ухмыльнулся, обращаясь к своей эльфийке. Не мог сдержать смеха, представляя, как отреагируют Гвенн и остальные жители. «Теперь все перевернулось с ног на голову». ---------- Охота на красных орков (9) — Ах… Аннет рухнула на колени, словно лишившись всех сил. — Кхм, важничал до самого конца… Ты и впрямь… Камиан прикусил губу и схватился за лоб. Оба, казалось, были в глубоком шоке. Независимо от личной симпатии или дружбы, этот сеньор дважды делил с ними жизнь и смерть, пусть и недолго. Потерять такого сеньора у себя на глазах — это был настоящий шок. — Черт, сколько же сюда лезет всяких психов? С другой стороны, Гвенн, казалось, был не в духе. Все потому, что его ожидания не оправдались. Большинство парней, которые сомневались в возможности спасения, обычно бледнели и начинали дрожать от отчаяния с выражением ужаса на лице, когда им показывали показательную казнь с монстрами. Остальные просто умоляли о пощаде, в ужасе, когда их пытались затолкать в лифт. Были даже особые случаи, когда некоторые сходили с ума, будучи помещенными в лифт, но их просто отправляли наверх и аккуратно убивали. Тогда остальные выжившие становились послушными овцами и выполняли приказы, так что это было не так уж и плохо. Но как насчет этого парня? Он сам по себе забрался в лифт и даже имел наглость сказать: «Приятного гниения», прежде чем попытаться подняться наверх один. Он впервые столкнулся с таким безумцем. Поэтому он импульсивно активировал устройство до того, как самоубийство успело совершиться. Если посмотреть на результаты, то это был достойный конец для сумасшедшего. Но это было не так приятно, как обычно. Выражение лица этого парня. Все дело в том, что он увидел лицо, откровенно полное презрения. Салага, новичок, смеет так обращаться со мной, прожившим в этом аду несколько десятков лет! Гвенн едва сдерживал вновь нахлынувшее раздражение. В конце концов, все кончено. Парень мертв. Это был подтвержденный факт. — Спускается. — Черт, мне станет легче, когда я увижу мертвое лицо этого психа. — Было бы идеально, если бы его отрубленную голову можно было бы использовать как снаряд против нежити. Жители начали отпускать замечания, наблюдая, как лифт спускается вместе с вновь прибывшими. Казалось, никто не был в хорошем настроении в столь важный день из-за странного сумасшедшего, который сюда попал. — Ладно, открывайте! Откройте и покажите им ясно, что происходит с теми, кто нам не верил! — Гвенн кричал с большей силой, чем обычно. Это было нужно, чтобы вернуть контроль над неспокойной атмосферой и поднять боевой дух. — Есть, капитан. Один из жителей подошел, чтобы распахнуть двери лифта. В этот момент… Бах! Дверь открылась изнутри. И что-то выскочило наружу. — А-а-а-а-а-а! Житель вскрикнул от удивления и отшатнулся назад, потрясенный совершенно неожиданным событием. — А-а-а-а-! — Хи-и-ик?! — А-ак?!.. П-п-п-призрак?! Другие жители, увидевшие нечто мгновение спустя, закричали так, словно их души вырвались наружу. Их ноги подкосились, и они едва не рухнули навзничь, не в силах совладать с дрожью. — Хи-и-и-и-и-ик?!.. Даже суровый предводитель Гвенн невольно вскрикнул. Но даже посреди всего этого он попытался сохранить рассудок и дрожащим голосом крикнул: — Что, что, что это такое?! Ты, ты призрак?! Этот псих, которого он отправил на тот свет. Этот псих вернулся. С целой головой. Это было абсолютно невозможно. Он так сильно прикусил губу, что уже решил, что сейчас хлынет кровь, но почувствовал только острую боль. По лбу Гвенна скатилась капля пота. Он судорожно сглотнул. Его ноги дрожали, но он заставил себя стоять твердо. Он бы так не напрягался даже перед лицом нежити или орды монстров. Это говорило о том, насколько он был потрясен. Затем… Топ-топ-топ-топ-топ! Странное существо (?), стоявшее на месте, начало неистово бежать к Гвенну. Мертвые глаза, лишенные четкого фокуса или эмоций, были еще более пугающими. — А-а-а-а-а! Гвенн, едва сдерживавший рассудок, с бледным лицом в панике бросился назад. И вот, наконец… Бах! Он рухнул на пол, словно подкошенный, ноги его подогнулись. Странное существо подошло к нему вплотную. Теперь его шея была странно вывернута, а язык вывалился изо рта. — А, а-а-а… а-а-а-а-а-а-а-а! На лице Гвенна отразился чистый ужас. Его сердце бешено колотилось, готовое выскочить из груди. В этот момент… — Вааааааааа! Странное существо вдруг громко закричало прямо перед Гвенном. — Хиииииииииииииик! Гвенн, охваченный невыносимым потрясением, окончательно потерял рассудок. Бульк… У Гвенна изо рта пошла пена, глаза закатились. Бах! Он тут же потерял сознание. — Ик… Ик, ик… — Хе-хе-хе-хе-хе. — Нет никакого Бога… Нет никакого Бога… Нет никакого Бога… Нет… есть… есть… Прости… Прости… Прости… Я верю… Я верю… Я верю… Гвенн был не единственным, кто был подавлен. Ни один из жителей поблизости больше не был в здравом уме. Лишь чужаки, Камиан и Аннет, чувствовали себя немного лучше среди царившего шока. — …С-с-сеньор? Это правда вы, сеньор? Вы… вы живы? — спросила дрожащим голосом Аннет. Ответ на ее вопрос был коротким: — Неужели я зашел слишком далеко со своей шуткой? Атмосфера была и впрямь странной. Никто не решался заговорить. Гвенн и жители были до глубины души смущены. Но даже это смущение было ничем по сравнению с серьезным и важным событием, которое только что произошло у них на глазах. Впервые человек из Подземелья поднялся на поверхность и вернулся живым! Невероятное событие, способное в одночасье изменить жизнь обитателей Подземелья. Важность этого невероятного события заставила всех замолчать. Наконец, словно устав ждать, первым заговорил Макс Селтрин. — Оказывается, я был прав. Ваши слова были ложью. Зачем вы солгали? Скрип. — Это не ложь, говорю же! Гвенн стиснул зубы. Он все еще хотел умереть, стоило ему вспомнить о своем постыдном поступке. Это был позор на всю жизнь. И все из-за этого парня. Он нарочно вел себя как Безумец, корчил рожи, а потом вдруг громко закричал. Ему хотелось как следует врезать по этой мерзкой роже, но сейчас было не до этого. Насколько ему было известно, за 50 лет выход смерти, извергавший лишь головы живых существ, впервые вернул человека живым. Лица жителей выражали невыносимое предвкушение и волнение. Но страх все еще присутствовал. Страх перед выходом смерти был не так прост, чтобы исчезнуть после одного-единственного происшествия. — И вы все еще говорите, что это не ложь, несмотря на прямое доказательство? Макс Селтрин недовольно склонил голову набок. — Верно. Что ты там видел? Что там было? — спросил Гвенн. При этом вопросе глаза всех жителей обратились к губам Макса Селтрина. Их больше всего интересовал ответ на этот вопрос. Все, что они могли себе представить за пределами Подземелья, — это место, заполненное образами чудовищных жнецов. — Ничего, просто выход наружу. Пожалуй, похоже на чащу леса. — Ничего? Совсем ничего? — недоверчиво переспросил Гвенн. — Именно это я и сказал. Что, думали, там монстры? Смог бы я вернуться целым и невредимым, будь там они? — спокойно ответил Макс Селтрин. Гвенн пристально посмотрел в глаза Максу Селтрину, словно пытаясь обнаружить хоть какой-нибудь признак лжи. Но в конце концов, не найдя ничего подобного, отвел взгляд. Однако он, похоже, не до конца избавился от подозрений. Пожалуй, это было естественно. Для местных жителей утверждение, что выход безопасен, было равносильно тому, что завтра не взойдет солнце. — Неужели? Ты всерьез это говоришь? — Ха, люди и впрямь не верят на слово. Тогда как насчет этого? Макс Селтрин запрокинул голову. — Эй, Аннет. — Да? — Сходи-ка наверх ненадолго. — Я… я? Мне? Аннет растерялась. Камиан вмешался, словно это было нелепо. — Нет, зачем ты отправляешь Аннет? Ты с ума сошел? — Там безопасно, я же говорю. — Откуда такая уверенность? Откуда ты знаешь, что сеньор вернулся живым не по счастливой случайности? — Ой, да ладно тебе. Неужели ты не можешь поверить на слово? Важно желание самой Аннет. — Да, да. — Чтобы разорвать этот замкнутый круг, не так ли? Как насчет того, чтобы ты сходила туда и обратно? — Нет, нет. Зачем меня спрашивать… — Не лезь не в свое дело. ---------- Сестра Селтрин (1) Макс Селтрин небрежно оборвал Камиана и снова обратился к Аннет. — Так как? Доверяешь мне? — Я… я тебе верю. — Тогда, извини, что прошу об этом, но, как я уже сказал, ситуация такова. — А, хорошо. Если это поможет… Аннет кивнула. У нее был характер, который не позволял ей легко отказывать людям в просьбах. Более того, было еще труднее отказать в просьбе сеньору, который рискнул своей жизнью, чтобы спасти ее в Подземелье. Она чувствовала себя в долгу. — Подожди минутку. Если так, то я тоже пойду! — поспешно сказал Камиан. Но Макс крепко схватил его за руку. — Ты оставайся. Хочешь оставить меня одного? — Нет, но это… — Аннет, ты езжай спокойно, и на всякий случай спускайся сразу же. Выражение лица Камиана на мгновение стало странным. Как будто в слове «сразу» крылся какой-то подтекст. — Да, да. Аннет глубоко вздохнула, словно приняв решение, и вошла в лифт. — Внутри тоже есть механизм движения, — доброжелательно объяснил Макс. Аннет удивленно моргнула и активировала устройство. Щелк. Вжжух! Лифт взлетел в одно мгновение. Лифт удалялся. Гвенн и другие жители напряженно смотрели на лифт. Один человек мог быть совпадением. Но не два. Было невозможно, чтобы два человека вернулись живыми из этого смертельного выхода по чистой случайности. Глоток. Кто-то сглотнул слюну от волнения. Это было всеобщее чувство. Камиан тоже был напряжен. По другой причине. Раз, два, три, четыре, пять… Время, казалось, тянулось гораздо медленнее, чем обычно. Примерно через 10 секунд… Вжжух! Лифт вернулся. Сердца жителей бешено заколотились. Некоторые дрожали от волнения. Шлеп. Лифт наконец достиг подвала. Но никто не осмеливался открыть дверь. Они просто задержали дыхание и смотрели. — Выходи, — голос Макса нарушил напряжение. — А, да. Звяк. Дверь открылась. Аннет вышла невредимой. — Фух… — Камиан облегченно вздохнул, поглаживая себя по груди. В этот момент… — Отойдите, отойдите! — один из жителей, с безумным от возбуждения взглядом, бросился к лифту. — А! Он врезался в Аннет, но не обратил на это внимания и грубо оттолкнул ее. — Эй, Ханнес! — нахмурился Гвенн и крикнул. — Хе-хе-хе! Я первый, босс! Прощайте, гнилое местечко! Звяк. Щелк. Вжжух! Лифт снова быстро поднялся. — Следующий — я! — Моя очередь, ублюдок! — Отойди, сволочь! Жители, отчаянно желая первыми вдохнуть воздух наверху, яростно ссорились. Лицо Гвенна исказилось при виде этой отвратительной сцены. — Что вы все делаете? Что это за вид? Я понимаю, что вы взволнованы, но мы же товарищи! Давайте пойдем по порядку, начиная с самых старых… — Не утруждайтесь, босс, все равно мы больше не увидимся. — Хе-хе, точно, нет смысла видеть эти лица, вспоминать об этом сумасшедшем месте и чувствовать тошноту. Жители открыто игнорировали даже Гвенна, своего лидера. Как будто с них было достаточно. Тем временем… Прошло 10 секунд, и лифт снова опустился. Драка между жителями за то, чтобы попасть внутрь первыми, усилилась. Наконец один из жителей первым пробрался в лифт. — Хе-хе, я тоже поехал, ублюдки. Было отвратительно находиться с вами, давайте больше никогда не встречаться. Шлеп. Житель распахнул дверь. И тут… — …А? На пол покатилась голова. Кровь последовала за движением, окрашивая землю в красный цвет. Голова с широко раскрытыми в агонии глазами. Это был… Ханнес. — А-а-а-а?! Шмяк! Житель, который собирался сесть в лифт, в ужасе отшатнулся назад. Стоявший сзади житель наступил на отрезанную часть шеи Ханнеса. От этого толчка голова Ханнеса подпрыгнула и упала среди жителей. Шмяк! Не было слышно даже дыхания. Гробовая тишина. Все застыли в шоке. Но эту ледяную тишину вскоре нарушили чьи-то слова. — А? Почему этот человек вернулся мертвым? Неужели это не ложь? — пробормотал Макс про себя, будто это было абсурдно. — Погодите, что? Только мы можем выйти? А вы все не можете? ---------- Сестра Селтрин (2) Их лица выражали настоящий шок, словно им по голове ударили молотом. Все их старания, вложенные в актерскую игру, окупились. Непросто играть на сцене, где вокруг летают головы, залитые кровью. Однако, казалось, они до сих пор не до конца осознали ситуацию. Я решил любезно донести это до них. — Я не прав? Мои рассуждения неверны? Если вы так думаете, то пусть любой из вас попробует уйти. Почему бы и нет? Разве раньше вы все не так отчаянно хотели выбраться отсюда? Я бросил им эти провокационные слова с силой. Будь это раньше, такие слова вызвали бы лишь закатывание глаз и поток проклятий. Но теперь они лишь стиснули зубы и вздрогнули. — Почему вы молчите? Это значит, что вы все со мной согласны? Нет, я вижу сомнение в глазах некоторых из вас. Итак, давайте сделаем так. Эй, ты, второкурсник. Я окликнул Камиана. — …Что такое? — Ты тоже проверь. Я сказал только это, не давая дальнейших объяснений. Камиан, чувствуя атмосферу и важность момента, казалось, понял. — Ха-а… ну ладно. Я скоро вернусь. Камиан вышел. Выражение его лица было спокойным, словно он в чем-то убедился в глубине души. Или, возможно, он просто не показывал своего беспокойства об Анет. — Как можно быстрее. — Да, да. Камиан тут же поднялся. Взгляды всех снова сфокусировались на лифте. Аннет крепко сжала руки, словно в молитве. Прошло около десяти секунд. Лифт вернулся вниз. Дверь открылась. Камиан вышел невредимым. — Это… невероятно… — Не имеет никакого смысла… Жители, которые были настроены скептически, снова были шокированы. Теперь все условия были соблюдены. Если бы хоть кто-то из нас закончил так же, как и жители, моя гипотеза была бы неверна. Но это полностью подтвердило мою догадку. Можно даже сказать, что это истина в ее эльфийском проявлении. — Если хотите доказать, что я не прав, отправьте кого-нибудь наверх со своей стороны, — предложил я, склонив голову набок. — Уф. Но никто из них не двинулся с места. Жизнь была дорога каждому. А глядя на отрубленную голову товарища, с широко раскрытыми от боли глазами, они еще меньше были склонны действовать смело. — Ах, к чему такие лица, друзья? Это и для вас хорошие новости, — начал я, переходя к главному. — Что ты имеешь в виду? — спросил Гвенн, свирепо глядя на меня. — Ответить несложно, но прежде… — Что такое? — Достаточно ли ты компетентен, чтобы представлять их? Ранее я видел, что тебя нагло игнорировали. — Хм-м… — Кхм, кхм. Выражение лиц жителей стало неловким. Они думали, что больше никогда его не увидят, и свободно высказывали свои мысли. Теперь же они были обречены видеть его до конца своих дней. — Я — их представитель! — внезапно с силой крикнул Гвенн. Его голос гулко разнесся по Подземелью. — Я — их представитель! — снова прорычал Гвенн. Наконец, жители, казалось, поняли намерение Гвенна и пробормотали: — Да-да, он лидер, представитель. — Гвенн, ты всегда был нашим представителем… — Я просто был не в себе и нес чепуху… У них возникла минутная проблема, но теперь, когда ситуация изменилась, абсолютная харизма Гвенна не была чем-то, что другие жители осмелились бы оспаривать. Текущая сцена ясно подтверждала это. — Хорошо, тогда давайте поговорим как представитель с представителем. Серьезный разговор. Я сел первым, прямо перед окровавленной отрубленной головой. Жители смотрели на меня испуганными глазами. Но только Гвенн выглядел довольным и радостно рассмеялся. — Хорошо. Послушаем. — Ты предлагаешь вернуться? Гвенн недоверчиво посмотрел на меня, как будто сама мысль о возвращении в это адское место была абсурдной. — Это шутка или ты спятил? Но я тут же сообщил ему о том, что он упускает из виду. — Мы можем выйти отсюда в любой момент. В этом было главное отличие нас от жителей. Ад, из которого нет выхода, и ад, который можно покинуть в любой момент — это совершенно разные вещи. При этих словах выражение лица Гвенна вернулось к нормальному. — Но… зачем вам вообще это делать? Должно быть, им это показалось бессмысленным, невыгодным поступком. Однако… У меня, конечно, были на то свои причины. И я, конечно же, не был настолько глуп, чтобы откровенно говорить о них. — Если вкратце, то есть две причины. Во-первых, я хочу вам помочь. Вы — люди, и мы — люди. Нет ничего странного в том, что люди помогают другим людям, попавшим в беду… Аннет за моей спиной энергично закивала, словно в пылу согласия. Такая добрая душа. С другой стороны, у Камиана было сложное выражение лица. В сложившейся ситуации ему отводилась роль героя, не желающего бросать людей, которым угрожают нежить и монстры. Но даже зная, что есть выход, глубоко прочувствовав опасности этого места, он испытывал вполне понятное нежелание. Как бы то ни было, раз уж мы ввязались в это дело, им придется следовать за мной, хотят они того или нет. Я ухмыльнулся про себя. — Очень любезно с твоей стороны, но как именно ты собираешься помочь? Спросил Гвенн, с любопытством склонив голову набок. — Вопрос действительно простой. Вы когда-нибудь слышали о припасах? Должно быть, прошли десятилетия с тех пор, как они в последний раз слышали это слово. Живя в изолированном мире Подземельея, самостоятельно обеспечивая себя всем необходимым на протяжении стольких лет, когда бы им пришлось столкнуться с понятием припасов? Естественно, это слово они не слышали много лет. Одно упоминание о припасах инстинктивно оживило Гвенна и остальных жителей. — Пр-рипасы? — …А что такое припасы? — Не глупи, это то, чем снабжают отряд на поле боя. Вот что такое припасы. — Чем снабжают? — Это… я не знаю… Они были совершенно ошарашены после столь долгого времени. Мне пришлось разъяснить им все по буквам. — Пшеница, картофель, батат, кукуруза, соленое мясо, сыр, вино… Такие вещи. Я могу добавлять или убавлять по своему усмотрению. В этот момент… Наступила тишина. Как будто только что произошло что-то невероятное. А затем… — Пшеница, пшеница?! — Картофель?! Батат?! Кукуруза?! — Со… Со… Соленое мясо?! — С… С… Сыр… сыр, правда…? — Ви… Ви… Ви… Вино?! Ал… Алкоголь? Настоящий алкоголь?! Жители пришли в полный восторг. С широко раскрытыми от удивления глазами они смотрели друг на друга, словно не веря своим ушам. Потом они с надеждой посмотрели на меня. С надеждой, что то, что они услышали, было правдой. — Ты хочешь сказать, что принесешь их? Я кивнул. И тогда… — Ураааа! — Мы спасены! Мы будем жить! — Хнык… Как же я по нему скучал. По вкусу пшеницы… — Сыр! Сыр! Сыр! Сыр! — Это алкоголь! Алкоголь! Они ликовали, словно одержали победу. Я прекрасно их понимал, ведь они десятилетиями ели только мох. Камиан и Аннет смотрели на них с выражением лиц, которое, казалось, говорило о том, что они осознали ценность обыденной жизни. — Успокойтесь! Успокойтесь, ребята! Громко крикнул Гвенн. Только тогда жители немного успокоились. — В чем дело, капитан? — Зачем портить настроение в такой радостный момент… — Не витайте в облаках от одного лишь слова! Еще ничего не решено окончательно! — Ну, он, он выглядит надежным. Возможно, этому существу, Максу, впервые в жизни сказали, что он выглядит надежным. Гвенн повернулся ко мне, тому, кто сотворил это чудо, и сказал: — Ты хочешь сказать, что это действительно возможно? Но ведь цена должна быть огромной. — Не беспокойтесь об этом. У меня денег больше, чем я могу потратить. Я говорил без тени преувеличения. Но для того, кто слышит это впервые, это может прозвучать как нелепое хвастовство. Понимая это, я жестом указал на Камиана и Аннет. — Да, все верно. Наш сеньор — из очень богатой семьи. — Могу гарантировать, что в этом нет ни капли лжи. Когда они сказали это, Гвенн кивнул, как будто понял. — Какое совпадение. Для нас это настоящее благословение. Словно Бог действительно существует. Продолжил Гвенн. — Если ты действительно сделаешь это для нас, все жители Подземелья будут тебе глубоко признательны. — Мне нужны припасы, чтобы держать в руках меч и как следует сражаться. И мне нужна ваша помощь. — Помощь? — Да. Вторая причина, по которой я хотел поговорить, заключается в том, что я хочу раскрыть секреты этого Подземелья. Для этого мне понадобится ваша помощь, по крайней мере, на этом, 10-м уровне Подземелья. — Секреты Подземелья? Гвенн выглядел недоверчиво. Другие жители отреагировали аналогично. Они были не в том положении, чтобы позволить себе роскошь раскрывать какие-то секреты, когда им приходилось просто выживать изо дня в день. Но я был другим. ---------- Сестра Селтрин (3) Для меня, знающего, что Подземелье — одно из самых важных мест за пределами Академии с рядом важных квестов, этот поход был особенно важен. — Сенпай, это забегание вперёд… — сказал Камиан, видимо, обеспокоенный. — Ах, конечно, я не говорю, что нужно торопиться. Мы просто посмотрим, как пойдут дела. Тебе разве не интересно? Под городом есть такое секретное место, но почему мы до сих пор ничего о нём не слышали? Почему никто не знает? — Это правда, но… Камиан казался искренне заинтересованным. Глаза Аннет также блестели от любопытства. — Что ж, я вижу. Хорошо, мы с радостью поможем. Конечно, при условии, что ты сдержишь своё обещание снабжать нас, — наконец сказал Гвенн. У них, наверное, всё равно не было выбора. — Во всяком случае, мы надеемся только на то, чтобы пережить сегодняшний день, — с горечью пробормотал Гвенн. — Мы вам с этим поможем. — Что? Ты хочешь сказать, что вы не уйдёте и будете сражаться с нами? Опасная битва. И всё же, несмотря на то, что есть чёткий путь к отступлению, вы решили не уходить и сражаться вместе? Для Гвенна это должно было стать неожиданностью. — Но есть условие, — сказал я, поднимая палец вверх. Я затронул самый важный момент. Это и было целью всей этой долгой работы. Это был критический выбор, от которого зависела жизнь и смерть всех. — Что за условие? — Давайте ударим по монстрам, а не по нежити. Мои слова были встречены недоверчивыми взглядами жителей. — Что? Но ведь это нежить украла наши запасы еды! — Что ты такое несёшь? — С чего это вдруг монстры?.. Жители возмущённо заворчали. Но я знал, что сказать, чтобы заставить их замолчать. — Припасы. Все тут же закрыли рты. Не поймите меня неправильно. Здесь всем управлял я. Даже Гвенн, казалось, это чувствовал, судя по его недовольному выражению лица. — В чём причина? Я не понимаю. — Элементарная военная стратегия. Атакуй слабые места, а не сильные. — А? — Нежить ждёт, что мы нападём, поскольку они забрали наши запасы продовольствия, и будут хорошо подготовлены. С другой стороны, монстры будут не готовы к атаке, наблюдая за нами с другого берега реки. Если вы знаете хотя бы основы военной стратегии, то должны понимать, куда нужно нанести удар, не так ли? Я дал грубое объяснение, но оно было достаточно убедительным. Это было видно по выражению лица Гвенна. Словно он не ожидал такого правдоподобного объяснения, он выглядел так, будто его поразило озарение. Камиан и Аннет, похоже, тоже подумали: «Какова же истинная натура этого господина…». — Я объяснил свою точку зрения, а теперь спрошу. Вы принимаете моё условие или нет? — спросил я со спокойным лицом. У Гвенна действительно не было выбора. Правдоподобная причина, которую я привёл, была лишь для того, чтобы дать ему оправдание, не больше и не меньше. — …Понял. Мы согласны. Отныне мы соратники. — Конечно. Хлоп. Наши руки встретились в крепком рукопожатии. Завершение квеста было уже не за горами. ---------- Сестра Селтрин (4) Гвенн разложил карту. Хотя назвать это картой было сложно — это был грубый набросок, наспех нарисованный углем на старом пергаменте. Похоже, его сделали из разных обрывков, найденных разбросанными по Подземелью. Тем не менее, карта эльфов была довольно точной. Для первых поселенцев карта была важным инструментом выживания, поэтому было логично, что они приложили много усилий, чтобы сделать её максимально точной. — Это центральная площадь, — сказал Гвенн, указывая на середину. Место, где мы раньше столкнулись с охотящимся на людей вампиром Риэль. — Это тропа, которая соединяет всё вокруг, центр. Если сравнивать с городом, то это был главный транспортный узел, расположенный в центре. Конечно, там не было оживлённой зоны, только большая круглая поляна. — А сейчас мы здесь. Палец Гвенна сдвинулся. В правый нижний угол, отмеченный крестом. Разрушенная часовня Подземелья и место с выходом. Говорили, что сначала за контроль над ней велась ожесточенная борьба. Но вскоре он стал известен как смертельный выход, через который никто не мог пройти, и превратился в пространство, которое было практически заброшено. Вот где мы были, в этом заброшенном месте. — Источник пищи монстров здесь, — указал Гвенн, указывая на место в левом верхнем углу, где был нарисован мох. Это было совсем с другой стороны. — Самый быстрый путь — через центральную площадь. Палец Гвенна снова сдвинулся. — Немедленная атака позволит нам начать бой с выгодной позиции. Конечно, монстры заметят наши движения. Поскольку центральная площадь была открыта. Но даже в этом случае, с внезапной атакой и быстрым движением, мы могли бы начать с преимуществом, прежде чем они успеют должным образом среагировать. Жителям, казалось, это показалось неплохой идеей. Камиан и Аннет, кажется, согласились. Быстрая и агрессивная атака в начале боя действительно может быть выгодной. Распространенное решение, выбранное многими игроками. Однако этого было недостаточно. Чтобы активировать скрытое задание, которое даст большие награды и повлияет на будущие события, нам нужно было выбрать другой подход. Поэтому я покачал головой. — Нет, я не согласен. — Почему? — спросил Гвенн. — Проход через центральную площадь кажется самым быстрым маршрутом, но я вижу в нём проблему, — уверенно заявил я, что можно было бы считать довольно самонадеянным для новичка, который только сегодня присоединился. Но теперь я был главным, Так что даже Гвенн, лидер, не мог относиться к моим словам легкомысленно. — В чём проблема? — Пребывание в открытом со всех сторон пространстве означает, что нежить может ясно видеть каждый наш шаг. Знание наших планов больше всего выводит из равновесия. — Просто потому, что это кажется неправильным? Вот и всё? — Неужели всё так просто? Я не хочу давать нежити никакого выбора. Я хочу полностью исключить их из игры, пока бой с монстрами не закончится. Вот как нужно минимизировать переменные, — бегло проговорил я, Как будто человек, который заранее продумал всевозможные стратегии. Гвенн и жители смотрели на меня, словно недоумевая, откуда взялся такой человек. — Минимизировать переменные... — пробормотал Камиан, что-то поняв. Он определенно что-то почувствовал, пусть и немного преувеличенное, словно птенец, вылупившийся из скорлупы. Возможно, он понял, как тактика и стратегии, которым его учили в академии только в теории, могут быть применены в реальном бою. В любом случае, это хорошо. Если главный герой может расти, — В этом есть своя логика. Но одно это не имеет смысла без альтернативы. Говори, — сказал Гвенн, сощурив глаза. Я без колебаний шевельнул пальцем. — Сюда. Слева от нас открылась тропа. — Прямо вверх. Мой палец проследил за тропой, которая вилась вверх и влево. — Бьём прямо сюда. Укрепление монстров. В конце концов, это прямо рядом с источником пищи. Потому что они питаются из источника пищи. Но есть и явное отличие от прежнего. Маршрут был в несколько раз длиннее, но если бы всё прошло хорошо, мы могли бы начать бой, застав врага врасплох с фланга. Однако... — Ах, это немного... — Ах, я думал, что это что-то серьёзное, и это всё? Сомнительная реакция жителей. Гвенн цокнул языком. — Этот метод не годится. Ты, похоже, мало что знаешь. — О чём вы говорите? — Дело не в том, что на карте нет пометок, что это заброшенное место. Там на всех тропах расставлены разведчики монстров. Как можно не попасться, путешествуя по такой длинной тропе? Три расы находятся в состоянии ожесточенного конфликта. Поэтому, естественно, на всех возможных тропах расставлены разведчики. И это были разведчики, которые регулярно перемещались. Поэтому не попасться невозможно. Но... — На мой взгляд, это вполне возможно. — Хм, абсурд. Почему ты так думаешь? Гвенн говорил так, словно на этот раз не мог отступить. Он, казалось, был готов ответить сильным контраргументом, как только я скажу что-нибудь хоть немного не то. — Во-первых, тропа не одна. Моя рука вернулась к карте. Это может выглядеть как одна большая дорога, но внутри она была заполнена множеством мелких ответвлений троп. Не просто прямая линия. Она казалась прямой, потом извивалась, а когда, казалось, извивалась, снова выпрямлялась. Эти маленькие тропы казались взаимосвязанными, но разрозненными, а в какие-то моменты они снова соединялись. Многие из этих ответвлений троп вели к крепости монстров. Эти люди, возможно, и не знают, но Подземелья, построенные гномами, часто были такими. Потому что они были расой, которая любила лабиринты. — Что это значит? — спросил Гвенн. — Ты же знаешь, что это значит. Невозможно расставить разведчиков на всех этих тропах. Самым дефицитным ресурсом в Подземелье были люди. С точки зрения нежити или монстров, это были цифры. Людям с трудом удавалось поддерживать свою численность за счёт случайных новичков. Нежить создавалась с помощью накопленных тёмных сил, а монстры размножались, если у них была свободная энергия. Но все эти события были крайне редки. У людей — из-за низкой частоты встречаемости. У нежити и монстров — потому что источник энергии, необходимый для создания и воспроизводства, был ограничен. На одном мхе не прожить. — Это, конечно, так. Но это не гарантирует уверенности. Вероятность существовала. Её можно было поддержать, но это не обязательно означало высокую вероятность. — Ты слишком негативен. Тогда вот вторая причина: монстры не обращают должного внимания на эту сторону. Другими словами, они самоуверенны, — уверенно заявил я. Все знали, что люди находятся в шатком положении, потеряв свой источник пищи. Все также знали, что им с трудом удаётся сдерживать натиск нежити, укравшей источник пищи. Станут ли монстры в такой ситуации должным образом следить за людьми? Ответ был отрицательным. — Самоуверенность может быть, но... Я перебил Гвенна. — Разве это не увеличивает вероятность? И есть ли вообще стратегия, которая была бы абсолютно безопасной? — Нет, но быть настолько уверенным, чтобы... — Если выигрыш перевешивает риски, то эту стратегию стоит попробовать любому, — твёрдо заявил я. Я проделал всю подготовительную работу, чтобы взять всё под свой контроль именно в этот момент; я ни за что не отступлю. Я слишком хорошо знал. Что их оборона в беспорядке. Маршрут, который только и ждёт, чтобы по нему прошли. Проблема была в том, что тропа эльфов была сложной, но поскольку я уже проделал подготовительную работу, проблем не было. Просто нужно прорваться, и всё будет сделано. — Если не этот маршрут, то мы отступим. В конце концов, я даже выдвинул ультиматум. Во времена, когда важна сила каждого, трое, которые обещали помочь, отсутствуют? Это значит, что место, которое горит желанием, должно быть на их стороне. Более того, я не просто кто-то. — Если это произойдёт, нам придётся снова подумать о маршруте снабжения… — Пошли уже. Капитан! — Этот маршрут выглядит очень даже неплохо! — Операция идеальна! — О, я тоже так думаю! Жители торопливо загомонили. Лица, полные отчаянной решимости любой ценой блокировать ситуацию, когда запасы уплывают. Когда жители заняли такую позицию, атмосфера полностью оказалась под моим контролем. Гвенн паниковал. — Принимайте решение быстрее, — выпалил я. — Капитан, что ты делаешь! Пошли уже! — Пойдёмте и перебьём этих монстров! Жители энергично кричали, оказывая давление. В конце концов... — Пошли. Пошли! Идти будет достаточно! ---------- Сестра Селтрин (5) Гвенн закричал, словно отказываясь от всего. Так и было решено провести операцию. Сглотнув, Гвенн и жители с затаившим дыханием и напряженными лицами двинулись вперёд. У Камиана и Аннет тоже были напряженные лица. Только у меня было спокойное лицо. Потому что я знал. Знал, что даже без моего вмешательства они смогут добраться до базы монстров, не попавшись. — Это… это действительно небрежно, — пробормотал кто-то очень тихим голосом, когда мы прошли половину пути. На их лицах читалось недоверие. Они неохотно последовали моему мнению, но им и в голову не приходило, что всё пройдет так гладко. Некоторые жители смотрели на меня удивлёнными глазами. — Тсс, не говорите неосторожно, — с суровым лицом сделал предупреждение Гвенн. Своевременное предупреждение в тот момент, когда сердца подчинённых могли встревожиться из-за того, что всё идёт слишком хорошо. Он действительно был человеком с задатками лидера. Вот так мы и продолжали осторожно продвигаться вперёд. Я ждал появления окна задания. Окна скрытого задания. Того самого скрытого задания, которое появлялось, только если идти по этому пути. Немного погодя… Наконец, появилось окно задания. [Появилось скрытое задание.] — Ваша операция прошла безупречно. Вы получили возможность уничтожить монстров на 10-м этаже Подземелья с помощью внезапного обходного манёвра. Возможно, такая возможность больше не представится. Устройте засаду и уничтожьте босса монстров Каркара и его подчинённых. Люди выживут, а вы получите особую награду. И, возможно, этот результат приведёт к лучшим переменам в будущем. «Хорошо». Выбор был только один. Уничтожение босса монстров и его приспешников. Хорошо, потому что просто. Просто отключите голову и сражайтесь как сумасшедший. Щёлк, щёлк-щёлк, щёлк. Гвенн подал сигнал жестами рук. Это означало, что враг где-то рядом. Все с напряжёнными лицами приготовились к бою. — Чаееек! Палец Гвенна указал вперёд. Сигнал к атаке. Мы все сразу же бросились в атаку. — Тататататат! — Гйиек?! — Что?! Двое орков у входа застыли в шоке. Гвенн, возглавлявший атаку, взмахнул мечом. Бежавший рядом с Гвенном, я также выполнил Имперский Стиль Номер Восемь — рубящий удар сверху вниз, который я оттачивал бесчисленное количество раз. — Вжуух! — Бам! — Паэааак! — Паак! Со звуком, похожим на разрывание свиной туши, шеи двух орков были перерублены и взлетели в воздух. Только тогда монстры, узнав нас, начали суетиться и готовиться к бою. В центре этих монстров находился орк, украшенный всевозможными скелетными украшениями. Каркар, босс монстров на 10-м этаже Подземелья и орк-шаман. Каркар был не тем монстром, которого можно было недооценивать. Монстр с коварным умом и способностью использовать сильные заклинания. Но… Я без колебаний побежал к Каркару. Гвенн сделал то же самое. Наши мысли полностью совпадали. Это был как раз Гвенн — самый сильный и самый проницательный в бою из всех людей-жителей. Он инстинктивно чувствовал, что сейчас самое время одним махом снести голову предводителю. Слабость Каркара… Заключалась она в том, что, хотя сила его заклинаний была велика, на их применение требовалось много времени. Вот почему я побежал прямо вперёд, пока они не успели приготовиться. Гвенн сделал то же самое. — Тататататат! — Тактактактак! Игнорируя окружавших монстров, мы бежали прямо вперёд. Это было возможно, потому что они были застигнуты врасплох и ещё не успели построиться плотным строем, рассеявшись поодиночке. Опасно? Конечно, опасно. Но нужно рисковать, чтобы получить что-то большое. — Налево! — Направо! Мы синхронизировались, даже не переглядываясь, одним словом. — Квиик! Каркар, почувствовав угрозу, поспешно приказал своим подчинённым блокировать нас. В то же время он также начал копить силу своих заклинаний. Но… Было уже слишком поздно. Слева Гвенн, а справа я уже подошли вплотную. — Хуааааап! Гвенн, владеющий мощным фехтованием, основанным на чистой силе, рассёк воздух. — Хаап! Мой удар, хоть и не был так хорош, как его, тоже был достаточен, чтобы нанести глубокую рану, благодаря прочной основе, построенной с нуля. — Пэуоеук! — Пеук! Мой удар рассёк рёбра и достиг лёгких, в то время как удар Гвенна разрубил тело пополам. — Паэааак! По Подземелью разнёсся ужасный предсмертный крик. И вскоре… — Тулсук! Тело Каркара, из которого вылетела душа жизни, откинулось назад. — Кви, квиик?! — Квиик?! Орда орков, составлявшая большую часть монстров, запаниковала, потеряв своего вожака так внезапно. Жители яростно набросились на охваченную паникой орду орков. Камиан и Аннет тоже были среди них. Исход был предрешён. «Всё кончено». Я был уверен в нашей победе. И эта уверенность оправдалась в тот же миг. ---------- Сестра Селтрин (6) — Уааааа! — Мы победили! Мы сделали это! — Мы сделали это! Жители разразились ликующими криками. Радость победы была велика, но самая большая радость заключалась в том, что они выжили. Выживание — вот за что они боролись в этом адовом Подземелье. Их ликование стихло лишь спустя какое-то время. Их взгляды обратились ко мне. Стратегия, которую я предложил… Все они знали, что именно моя стратегия привела к этой великой победе. Кроме того, я сыграл важную роль в убийстве босса. В глазах всех присутствующих я был героем часа. Как будто в подтверждение этого передо мной появилось окно награды. [Безупречная победа. Твоя мудрость и сила привели к наилучшему результату.] - Ваша репутация немного увеличилась. - Вы получили новый титул. Мысль о том, что я наконец-то смогу избавиться от этого бесполезного титула, была подобна глотку свежего воздуха. Я быстро сменил титул. Мало того, что я хотел избавиться от этого отвратительного мусора, так новый титул ещё и давал положительные эффекты: - Жители 10-го этажа Подземелья испытывают сильную симпатию к обладателю титула. - Враги жителей 10-го этажа опасаются обладателя титула. - Небольшое увеличение физической адаптации к окружающей среде Подземелья. Хотя этот титул бесполезен на поверхности и не имеет значительных эффектов, возможность избавиться от ужасного титула, который сильно снижал мою привлекательность в глазах эльфов, была огромным преимуществом. На моих губах сама собой появилась улыбка. Затем ко мне обратился Гвенн. — Это все благодаря тебе. Человек с сильной волей и чувством собственного достоинства, он определенно признает заслуги других, когда это необходимо. Я покачал головой. — Нет, это заслуга всех нас, и победа общая. Я переадресовал заслуги всем присутствующим. В конце концов, не было никакой нужды хвастаться, ведь все и так знали, что я герой. — Без твоей стратегии и помощи это было бы невозможно. Ах да, помощь твоих товарищей тоже неоценима. Гвенн также выразил благодарность Камиану и Аннет. Они тоже хорошо справились со своими ролями, даже более чем. Было приятно осознавать, что я воспитал их и помог им вырасти. — Вы наши настоящие товарищи. Мы сделаем всё возможное, чтобы поддержать тебя в будущем. Гвенн сделал заявление. Жители кивнули в знак согласия, словно подтверждая своё одобрение. Теперь мы могли рассчитывать на их помощь на 10-м этаже в будущем. Ещё одна цель этого квеста была достигнута. — Вот что я хотел услышать. Я кивнул в знак согласия. — Ты хочешь чего-нибудь? — В данный момент ничего. Ах да, есть одна вещь, которая меня интригует. — И что же это? — Это. Я подошёл к телу убитого Каркара и отрезал одно из украшений из черепов, свисавших с него. Награда, которую можно было получить, только выполнив скрытое задание по убийству Каркара. Естественно, я должен был её забрать. — Я бы хотел взять одно на память. — Ха, не знал, что у тебя такое хобби. Конечно, бери. В любом случае, теперь у него нет владельца. — В самом деле. Я сунул украшение из черепа в карман пальто. - Украшение черепа мерзкого шамана орков. - Это украшение для черепа сделано из костей другого орка. - Большинство орков инстинктивно боятся владельца этого украшения, чувствуя в нём убийцу орков. Предмет, особенно эффективный против орков. Орки — довольно часто встречающиеся монстры. Так что, когда придёт время столкнуться с ордой орков, это окажется весьма полезным. Итак, всё, что нужно было сделать, было сделано. Оставалось только вернуться. Однако нужно было сказать ещё кое-что. — Баланс сил на 10-м этаже теперь полностью изменился. — Это правда, — задумчиво ответил Гвенн. Первоначально было три фракции. Но теперь осталось только две: Люди и нежить. В некотором смысле это было потенциально опаснее. Хрупкий баланс, который поддерживался бдительными взорами, был нарушен, и одно сражение потенциально могло привести к полномасштабной войне на уничтожение. Тем более что жители-люди, ободрённые этой великой победой, могли стать слишком амбициозными и вознамериться уничтожить ещё и нежить. Но у меня был козырь в рукаве, чтобы их успокоить. — Пожалуй, лучше пока избегать крупных сражений и сосредоточиться исключительно на обороне. Мои слова заставили лица жителей, обдумывавших нападение, дёрнуться. Гвенн взглянул на них, а затем спросил меня: — Есть ли на то причина? — С этой победой нам удалось обеспечить себя источником пищи, но вы неважно выглядите. Если вы планируете какие-то действия, то лучше подождать, пока вы не получите от меня припасы и не будете в наилучшей форме, верно? — Хм, пожалуй, ты прав. Гвенн усмехнулся и повернулся к остальным жителям. — Вы все ясно слышали? Никаких глупостей, сосредоточьтесь на обороне. Получение припасов в целости и сохранности — наша главная задача. — Есть, капитан. Жители ответили. На этом моя работа здесь была закончена. — Тогда я пойду. Берегите себя. — И ты береги себя. — Ха-ха. Поверхность — не такой уж и ад. Пока что, во всяком случае. Я усмехнулся про себя. — Тогда пошли, юнцы. — Ты уверен, что ты здесь впервые? — спросил Камиан с странным выражением лица. — Да. — Но как ты можешь вести себя так смело? Казалось, он совершенно сбит с толку. — Инстинкт. Я снова продал идею о том, что у меня хороший инстинкт. — И отчаяние. — Что? Камиан не мог понять связи между моими действиями и отчаянием. Моё поведение в Подземелье было далеко не отчаянным. Я любезно объяснил: — Вы ввязались в это из-за меня. Поэтому я был в большем отчаянии, чем обычно. Если бы с вами что-то случилось, это было бы на моей совести. К счастью, похоже, что это отчаянное действие привело к хорошему результату. — Слушай, сенпай… Аннет, казалось, была тронута моими словами. Но это Аннет была добросердечной. Камиан был другим. Он смотрел на меня недоверчиво, как будто спрашивая, всегда ли я такой. Я усмехнулся. Что бы они ни чувствовали, теперь они должны были признать мои способности. Этого было достаточно. Теперь моё присутствие в сознании главного героя было неизгладимым. — В любом случае, я благодарен вам обоим. Если бы не вы, всё сложилось бы не так хорошо. — Нет, если бы сенпай не раскусил уловку той странной женщины на Центральной площади раньше, у нас были бы большие неприятности. Мы обменялись любезностями. В этом прелесть общения с хорошими людьми. Камиан просто смотрел на меня с таким видом, будто говорил: «Что на него нашло?» — Что поделать, я непредсказуемый, парень. — Мы закончили? Лязг! Я открыл дверь лифта. — Поехали наверх. Лифт открылся. Передо мной лежал лес. Только я знал, где это находится. Безымянный лес, расположенный за пределами города Святой Леферии. К тому времени, как мы дошли от Подземелья до центральной площади, мы уже преодолели достаточное расстояние, чтобы выйти за пределы города. И этот лифт находился именно в этом лесу. Если подумать о расстоянии, то вернуться до комендантского часа будет сложновато. Но это не имеет особого значения. Не то чтобы что-то серьёзное случилось, если опоздать на комендантский час всего один раз. — Темнеет, — сказала Аннет. Как она и сказала, небо темнело. — Да, уже пора. — Мне осветить? — Ага. — Свет. Вуш. Аннет осветила место с помощью световой магии. И в этот момент… — Кья-я? Аннет вскрикнула от удивления, как будто что-то обнаружила. — Кугх? Камиан тоже удивлённо схватился за меч. Они обнаружили закованного в броню человека. Любой был бы поражён, увидев существо ростом более двух метров, полностью закованного в броню. «Наверное, они не видели его раньше», — подумал я про себя. Хотя я и убеждал их спуститься немедленно, на случай, если ситуация изменится, в конечном итоге всё зависело от усмотрения закованного в броню человека. Если бы он решил скрыть своё присутствие, мы бы никогда не смогли найти его с нашими нынешними способностями. Именно потому, что он решил раскрыть себя, мы его и увидели. — Кугх. Что это за чудовище такое? — спросил Камиан дрожащим от напряжения голосом. Казалось, он инстинктивно понял, что это существо невероятно сильное. Аннет тоже дрожала от страха. — Не знаю. Но, похоже, оно хочет нам что-то сказать. — Ха. Оно хочет что-то сказать? Аннет отступила за мою спину, словно прячась. Казалось, что даже больше, чем её любимый друг детства, моя спина казалась ей немного безопаснее. Кажется, люди инстинктивно ищут безопасности перед лицом опасности. Я усмехнулся абсурдности ситуации. — Ага. Похоже на то. ---------- Сестра Селтрин (7) Словно дожидаясь моей реплики, закованный в броню человек двинул рукой. Щелк-щелк, щелк, щелк-щелк. Движения были механическими и скованными. Сомнительно, чтобы внутри действительно находилось человеческое тело. Как бы то ни было, смысл каким-то образом был передан. Это был язык жестов. — Что… Что это должно означать? — недоуменно заморгала Аннет. — Это язык жестов. — Что? — Язык жестов. Я любезно перевел для них. — Если вы разгласите то, что видели и слышали здесь, вы умрете. Жуткий посыл. Должно быть, он ощущался еще более зловеще из-за того, что я произнес его безразличным голосом. Аннет вздрогнула, а Камиан съежился. — Это послание… действительно верное? Камиан попросил подтверждения. Мне не нужно было отвечать. Крупное лицо в броне кивнуло. Камиан и Аннет сделались серьезными. Щелк-щелк, щелк-щелк. Человек в доспехах снова зажестикулировал. Я тут же перевел. — Этот человек ясно вас предупредил. Помните об этом, если хотите жить. Бам! Как только я закончил переводить, бронированная фигура оттолкнулась от земли и в мгновение ока исчезла. Казалось, дел с нами у нее больше не было. Лишь тогда Камиан и Аннет немного расслабились. — Похоже, он действительно пришел, чтобы предупредить нас, — пробормотал я. — Ха… Я думала, мы умрем, — Аннет с облегчением вздохнула. — И правда, жуткое существо… Я даже не уверен, что это был человек, — сказал Камиан, все еще дрожащей рукой убирая меч. Его взгляд упал на меня. — …Но откуда ты вообще знаешь язык жестов? Камиан выглядел искренне удивленным. — Как-то так вышло, — коротко ответил я, не желая вдаваться в объяснения. Я выучил его для более комфортной игры. Именно так. В этой безумной игре есть два главных персонажа, использующих язык жестов. А самое безумное, что игра не переводит его в текст. Так что, если вы не догадываетесь интуитивно, то, чтобы правильно перевести, придется искать в библиотеке академии книги по языку жестов и заучивать движения и значения одно за другим. Это и правда безумная игра. Но благодаря этому мои усилия не пропали даром и пригодились в подобной ситуации. — Сейчас важно не это. Важно то, что есть и другие, кто знает об этом пространстве Подземелья. И они не хотят, чтобы его секреты стали известны, — быстро резюмировал я. Для меня это было простой вывод, но Камиан и Аннет такими познаниями не обладали. Они посмотрели на меня с восхищением. Потом спохватились. — Похоже, все серьезнее, чем мы думали, — Камиан прикусил губу. — Ага, даже представить не могу, какие силы за этим стоят. Это была правда. Этого секрета я так и не раскрыл за все свои прохождения. — Что нам делать? — Аннет паниковала. — Прежде всего, держите это предупреждение в секрете. Это определенно не блеф. Если вы проболтаетесь, вы действительно можете умереть, — с нажимом произнес я. Камиан и Аннет, казалось, чувствовали, что это не пустая угроза. — Будет разумно, — согласился Камиан. — Хорошо, я поняла, сэмпай, — ответила Аннет. — Верно, это наш секрет. Но я не собираюсь просто сидеть сложа руки. Я узнаю больше об этом пространстве Подземелья совместно с его народом. Это могло быть опасным шагом. Но Камиан и Аннет не возражали. В конце концов, они были главным героем и героиней, друзьями детства. — Согласен. Мы не можем просто сидеть сложа руки. — И я тоже. Я тоже беспокоюсь о людях внизу. Довольный их ответом, я улыбнулся. — Тогда давайте оставим этот разговор на потом и отправимся в путь. Пока не стемнело. — Может, стоит сначала определить направление? Камиан был прав. Но… — Все в порядке. Раньше я не знал, но теперь вижу путь. — Что? — Не волнуйтесь, просто идите за мной. Я был здесь несколько раз, так что уверен. Под моим руководством мы благополучно добрались до общежития. ---------- Бесконечная башня (1) «В Подземелье всё должно быть спокойно ещё какое-то время». До следующего задания оставалось ещё много времени. До тех пор ничего особенного произойти не должно. К тому времени можно будет заняться подготовкой, например, пополнением запасов. А пока пора снова уделить внимание делам в академии. Чёрт! Погрузившись в раздумья, я выпустил стрелу далеко от цели. Это не имело бы значения, если бы не было испытанием, но... — Хорошо, всем остановиться, уберитесь и соберитесь вокруг. Прокричал мужчина крупного телосложения и высокого роста. Это был Лоуренс Ламберт, профессор стрельбы из лука. Известный как «Гигантский Лук» Лоуренс, он славился тем, что пользовался невероятно массивным луком — длинным луком высотой с его двухметровый рост, сделанным целиком из цельного железа. Он использовал только железные стрелы. Железный лук, мощный, но тяжёлый и трудный в обращении, не пользовался популярностью. Железные стрелы также не получили широкого распространения из-за того, что их вес влиял на дальность стрельбы, несмотря на их убойную силу. Вероятно, только профессор Лоуренс мог сочетать железо с железными стрелами, чтобы добиться огромной мощности, дальности и точности одновременно. Как и следовало ожидать, он был одним из лучших лучников континента, которых можно было пересчитать по пальцам одной руки. — Все собрались? — Да! — Хором ответили студенты общего класса. — Тогда позвольте мне сказать пару слов. Профессор Лоуренс заговорил со свойственным ему суровым выражением лица. Возможно, именно из-за этой холодности его стрелы были ужасающе точными. — Ваш прогресс никуда не годится. И вот оно началось. Словесная атака — конёк профессора Лоуренса. Это также было причиной его непопулярности среди студентов. Студенты не любили его ещё больше, потому что большая часть из того, что он говорил, была до неприятного правдой. — Проблема не в моём методе обучения, а в вашем недостатке усилий. Его безмерная гордость за своё обучение была очевидна. Но он был прав. Не было лучшего способа преподавать стрельбу из лука в группе. Будучи лучником-мастером, досконально разбирающимся в своём деле, он мог обучать студентов с точностью, не оставляя места для ошибок. Единственной проблемой было время. Из-за ограниченного времени, отведённого на занятия, студентам приходилось наверстывать упущенное за счёт личных усилий. Именно на это он и указывал. У них, вероятно, не было оправданий. Лишь немногие из студентов общего класса действительно прилагали усилия. Конечно, включая меня, эльфа. — Я, конечно, разочарован. Надеюсь, что в дальнейшем вы все будете более старательными. ...... — Да. — Робко ответил кто-то. Профессор Лоуренс слегка нахмурил свои густые, выступающие брови, видимо, недовольный. Затем он продолжил. — Хоть вам это может показаться невозможным, дата оценки назначена. На следующей неделе, в это же время. Просто расслабьтесь, поскольку результаты будут отражать ваши усилия. «Интересно, а на втором курсе примерно в это же время?», — подумал я. Чуть раньше, чем на первом. Но разница была незначительной. Традиционно студенты, попавшие в десятку лучших по итогам ежегодной оценки по стрельбе из лука, получали право участвовать в предстоящем охотничьем состязании, организованном Бюро общественной безопасности. Поэтому расписание было одинаковым для всех курсов. «Погодите-ка, это может быть...» Меня вдруг осенило, и я погрузился в раздумья. Войти в десятку лучших по стрельбе из лука на моём курсе. Когда я играл за главного героя на первом курсе, это было абсолютно невозможно. Конкуренция среди моих сверстников была слишком высока; как бы я ни учился у Хиресии, сколько бы хаоса ни устраивал, я не мог сократить разрыв. Чтобы преодолеть этот разрыв, мне нужно было быть как минимум на втором курсе. И только очень опытные игроки могли это сделать. Следовательно, событие «Охотничье состязание» было по сути событием, которое главный герой мог испытать только на втором курсе. Но. «Может быть, это возможно?» Если нынешний первый курс открыто называют золотым поколением, то второй курс считают неурожайным. Другими словами, с ним гораздо проще справиться. Конечно, с моими нынешними навыками это всё равно будет трудно. Однако. «Если я овладею основами, может быть, это выполнимо?» Овладеть основами стрельбы из лука. Учитывая мой опыт, это было не так уж и далеко. Конечно, даже если бы я добился этого, играя за главного героя, попасть в десятку лучших было бы всё равно невозможно, но теперь всё было иначе. Теперь я был на втором курсе. «Ладно, надо попробовать». В случае успеха, я мог бы рассчитывать на различные награды на «Охотничьем состязании». Это стоило попробовать. Я решил пока уделять больше времени стрельбе из лука. Шшшшш. Как обычно, небрежно жарила мясо на огне серебристоволосая, сероглазая высшая эльфийка. Когда я подошёл, Хиресия подняла голову. А потом... — Хм? Она слегка расширила глаза и с любопытством склонила голову набок. — Что? — Ты как-то изменился? — Изменился? — Переспросил я, не понимая, что она имеет в виду. — Хм, такое чувство, что это раздражающее ощущение уменьшилось. — Прохладнее. Тут я понял, о чём она говорит. Когда я сменил титул на «Расточительность», моя харизма резко подскочила на ранг. С F- до E-. Хоть это и всё ещё мусор, но у мусора тоже есть градации. ...Я стал чуть менее «мусорным». Вот почему Хиресия со своими чувствительными чувствами, похоже, это заметила. Но, честно говоря, «...Это достойно восхищения». Это было искреннее чувство. Так ярко ощущать дискомфорт, исходящий от моего ужасного обаяния, её чувствами, которые были намного чувствительнее человеческих, и всё же обращаться со мной так, как она... То ли потому, что она была высшей эльфийкой и менее предубеждённой, то ли это были просто её ценности, но в любом случае это вызывало восхищение. Я обнаружил в ней скрытую сторону, которую не видел, играя за главного героя. — Похоже, ты приобрёл немного манер, а? — Неопределённо пробормотал я. — Хм, действительно, гораздо лучше, чем вначале. Не было нужды объяснять, что «гораздо лучше» было из-за мяса. Она всё ещё была той, чьё выражение лица невозможно было контролировать, когда я покупал ей дорогое мясо, до смерти восторженным. — Конечно. — Бесстрастно ответил я и плюхнулся рядом с ней. Будь то мужчина и женщина, атмосфера могла бы быть накалена до предела. Но между высшей эльфийкой и человеком такой атмосферы не было, ни пылинки. Шшшшш. — Вот, держи. Хиресия оторвала хорошо прожаренную птичью ножку и протянула мне. Эта сцена символизировала сокращение дистанции между нами. Учитывая, как меня чуть не избили как собаку, когда я в первый раз попытался украсть у неё мясо, это действительно казалось чем-то из ряда вон выходящим. В конце концов, даже собака знает, что нужно быть благодарной человеку, который кормит её мясом, поэтому было бы абсурдом, если бы Высший Эльф, один из самых разумных существ, не знал благодарности. — Спасибо, сеньор. Я тоже выразил свою благодарность подобающим примату образом и вгрызся в птичью ножку. Хрум-хрум. Вкус был простоват, в меру солёный, вполне приличный. Особенно учитывая, как я тогда проголодался. — Но... Чавк-чавк. Хиресия, уже съевшая половину птицы, открыла рот. — Ты ведь помолвлен, да? Её внезапный вопрос о моей помолвке застал меня врасплох. Я усмехнулся, не веря своим ушам. Она, конечно, быстро получает новости. Поначалу она даже не знала, кто такой Макс, так что, учитывая это, это немалый прогресс. — Да. — Кратко подтвердил я. — Но твоя невеста — президент студенческого совета, верно? — Да, да. Эта знаменитость, которую знают все в школе. — Как далеко вы продвинулись? До конца? — Кхм, кхм! Я поперхнулся и сильно закашлялся. Я был искренне поражён этим прямым вопросом. Нет, этот человек... нет, эта эльфийка просто невероятна! В реальной жизни это было бы самым настоящим сексуальным домогательством. Надо же... подумать только, что ко мне пристаёт Высший Эльф, вот это опыт. — Ха-ха. Успокоившись, я ошеломлённо посмотрел на Хиресию. — Что это за вопросы такие? — Хм? А что в этом такого? Мне просто интересно, каковы ночи у идеального президента студсовета. Хиресия всё ещё не понимала, что сказала что-то не то. Казалось, она совершенно не осознавала своей ошибки. Вот тут-то и проявляется разница между нашими видами. — Послушай, в человеческом обществе такие вопросы — табу, и не стоит так запросто их поднимать... — Сказал я серьёзным тоном. Увидев моё серьёзное выражение лица, Хиресия, похоже, осознала свою ошибку. — Ах... правда? Понятно, я запомню. Хиресия усвоила урок человеческого этикета. По крайней мере, больше она такой ошибки не совершит. Я покачал головой и снова заговорил. ---------- Бесконечная башня (2) — К тому же мои отношения с президентом студсовета не такие, как вы думаете, сеньор. — Хм? Но вы же помолвлены? — Изначально это была политическая помолвка… и я так напортачил, что она практически развалилась. Если быть точным, то это Макс напортачил, но в любом случае, если бы все шло как надо, меня бы уже почти разлучили с ней. Думаю, мне удалось отсрочить этот момент, подбросив Регине пару крошек. — Фу ты, что же ты такого натворил? — Все в порядке, я полностью адаптировался. Я хорошо знаю эльфов. — Люди действительно непредсказуемы. Помолвился с такой женщиной, но при этом ведет себя глупо… — Да ладно! Хватит! — крикнул я. Сам виноват, что вообще назвал это глупостью. Так что, пожалуйста, прекрати. — Хм, возможно, я была немного резка. Приношу свои искренние извинения. — Нет, никто же не пострадал. — Но я поддержу тебя до конца. Не сдавайся до последнего. Получить такую поддержку действительно трогательно. — Ладно, раз уж я допустила оговорку, то в знак поддержки научу тебя одному из своих приемов. — Хватит уже… А? Мои уши навострились при упоминании о технике. И не просто технике, а технике Хиресии. Это же грандиозно. Технику от такой значимой и могущественной фигуры не получить просто так, по желанию. Учитывая, что мое окно навыков все еще по большей части пустует, не считая имперских техник и базовой стрельбы из лука, это очень волнительно. — Боже мой, о чем вы говорите? Спасибо! Спасибо вам! Я потер руки, и выражение моего лица полностью изменилось. Похоже, разговор о помолвке привел к этой счастливой возможности. Я даже начал чувствовать благодарность к Регине. — Хо, если ты благодарен, то этого достаточно. А теперь следуй за мной со своим луком, человек. Хиресия повела меня за собой, вскинув подбородок. — База важна, но это только половина стрельбы из лука, — сказала Хиресия, когда мы пришли на стрельбище. Тот факт, что она назвала это половиной, показывает, насколько важны основы. Ясно, что я не ошибся в выборе пути. — Например, вот это. Она держала в руке сразу три стрелы. А потом… Дзынь! Вжих! Вжих! Вжих! Три стрелы полетели одновременно и попали в цель с абсолютно равными интервалами. Это умение было пугающе впечатляющим. — Только с основами это невозможно. Бесконечные Снаряды. Фирменный навык Хиресии, позволяющий выпустить до 10 стрел одновременно. Это практически уровень стрелы-дробовика. По сути, как лучница, она была очень сильна даже в ситуациях «один против многих». «Это невозможно, никак». Даже если бы это был не просто Макс, а главный герой, это все равно было бы невозможно. Это не тот навык, которому можно научиться, просто потому что его преподают. Она знала это лучше, чем кто-либо другой. Естественно, она собиралась научить меня другому навыку, который я мог бы освоить в данный момент. — Я понимаю, сеньор. Навыки действительно необходимы. Я серьезно кивнул. Мои глаза заблестели от предвкушения. Так что теперь, пожалуйста, даруйте мне один навык. — Правильно. Это так же важно, как и оставшаяся половина, — продолжила Хиресия. — Несмотря на то, что тебе все еще не хватает базы, я специально обучу тебя навыку, который может стать спасательным кругом во время кризиса. — О боже… Спасибо, сеньор! — Благодари сколько хочешь. Хиресия улыбнулась с еще большей гордостью. Ее взгляд быстро стал серьезным. — Я научу тебя стреле, которая никогда не промахивает. Стреле, которая никогда не промахивает? Неужели такое возможно, как самонаводящиеся стрелы? Если бы это были слова кого-то другого, я бы счел это чепухой, но это эльф… олицетворение лука, эльф. Это невероятно интригует. — Разве это возможно? — Если быть точным, то следует сказать, что она абсолютна в момент выстрела. — Не слишком ли это сложно? — Давай сделаем так, чтобы было легче понять… Рука Хиресии коснулась моей головы. От нее в мой разум хлынула странная энергия. — Это Стрела Концентрации, выпущенная разумом. — Э-это?!.. Передо мной возникло бесчисленное множество золотых линий. Я понял, что это пути стрел. Когда направление ветра менялось, эти линии колыхались и смещались. — Быстро выстрели. Сглотнув, я вложил стрелу. Мой взгляд нашел путь, ведущий к центру мишени. Траектория была странно смещена в сторону. Слева дул сильный ветер. «Неужели она попадет, если я выстрелю так?» Путь казался настолько неправильным, что я сомневался. «Ладно, просто стреляй». Я отпустил тетиву. Свист! Стрела полетела. Она точно следовала по пути, который я видел. — Ха. Шмяк! Стрела попала точно в центр. Я впервые попал в цель при таком сильном ветре. Я был ошеломлен. Только тогда я понял, почему ее называют стрелой, которая никогда не промахивается. Потому что идеальный путь виден только перед тем, как стрела вылетит. Это означает, что если путь изменится до того, как стрела долетит, она может промахнуться. Но… «Стрелы невероятно быстрые. Прежде чем траектория изменится, она успеет поразить цель. Даже если траектория немного отклонится, это не имеет значения. Она все равно попадет рядом с целью. «Это будет очень полезно». Для любого, кто управляется с луком, это сказочная техника. Не нужно с трудом рассчитывать ветер, так как все видно на глаз. «Погоди-ка, это значит…?» Мои глаза загорелись. Оценка по стрельбе из лука для второкурсников. Может быть, это будет настоящий хит. ---------- Бесконечная башня (3) — Запомни это ощущение. Хиресия отпустила мою руку. Но яркое чувство от этого ощущения всё ещё оставалось. Я максимально сосредоточился, чтобы запомнить его. Однако золотая линия, которая была у меня перед глазами, уже исчезла. — Мне показалось, что я хорошо запомнил ощущение… — Хочешь воссоздать его? — Да. — Тогда попробуй максимально сконцентрироваться, следуя за этим ощущением. — Хм. Я попытался сконцентрироваться, как будто был чем-то поглощён, но это было другое. Это было не то чувство. — Конечная цель этого фокуса — визуальный аспект. Хиресия объяснила суть. Казалось, я начал что-то понимать. «Визуализация, вот оно что». Фокус за пределами возможного, который проявляется через зрение, подробно считывая траекторию каждой стрелы. «Хорошо». Я изо всех сил старался воссоздать это ощущение, максимально концентрируясь. Делая это, я попытался перенести это ощущение на своё зрение. «Это непросто». Сколько раз я это повторял? Может быть, десятки. После бесчисленных проб и ошибок, наконец, путь начал проясняться. Появилась золотая линия. — О, я вижу это! Вижу, сеньор! Мой взволнованный возглас. — Хм, быстрее, чем я думала, неплохо. Хиресия отпустила комментарий, как будто это было неожиданно. Я ухмыльнулся. Учить интереснее, когда ученик всё схватывает на лету. Кто знает. Может быть, позже у меня появится ещё один козырь в рукаве. — Тогда попробуй выстрелить. В любом случае, это было моим намерением. Первый выстрел с моей чистой концентрацией. Я положил стрелу на лук. И спокойно вздохнул. Стрела, которая раньше попала в яблочко, Там тоже была видна линия. «Это вообще возможно?» Самый метод, который могли выполнить только безумные мастера стрельбы из лука. Так называемый докинг, разделение ранее попавшей в цель стрелы, Я решил попробовать. Дзынь! Я отпустил тетиву прямо в начале линии. Вжих! Стрела полетела сквозь ветер. А потом. Треск! Удар! Стрела идеально разделила первую и вонзилась в цель. Это был идеальный докинг. Даже я был удивлён. Простой новичок, всё ещё изучающий основы стрельбы из лука, только что выполнил технику, которая, как считалось, подвластна только мастерам. Это была мощь сосредоточенной стрельбы. Если бы только у меня это было… А? Внезапно почувствовав головокружение, я прищурился и сел. Это было для меня необычно. Поэтому я не мог не подумать: «Неужели?» Как будто Хиресия прочитала мои мысли, она объяснила. — Фокус — это то, что расходуется. Особенно при стрельбе с фокусом, тут и говорить не о чем. Другими словами: «Это техника, которая серьёзно истощает фокус, понятно?» Конечно. В мире нет техники, которая даёт большую силу без цены. Фантазии о том, чтобы без разбора стрелять сфокусированными выстрелами и уничтожать всё стрелами, теперь останутся мечтой. — Фух, так вот почему ты сказала использовать её только в экстренных случаях. Я с трудом собрался с мыслями и заговорил. — Да, это тело может сделать тысячи сфокусированных выстрелов в день, но для тебя, возможно, предел — два выстрела. … Это действительно здорово — иметь такого опытного сеньора. — Хм, наслаждайся, пока можешь. Её слова искренне порадовали меня, и то, что я был с ней, несколько исказило моё восприятие разговора. Не то чтобы это было плохо. В любом случае, пока два выстрела. Я должен был это запомнить. Это было необходимо для сдачи экзамена по стрельбе из лука и могло стать спасительной информацией в критический момент. — Кстати говоря, мне нужно тебе кое-что сказать. — Что такое? — Я хочу на какое-то время увеличить время, которое я трачу на обучение стрельбе из лука. Это было моим желанием, но намерение учителя важнее всего. Если ей не хочется, то всё кончено. — Почему? — Экзамен по стрельбе из лука не за горами. — Ах, экзамен по стрельбе из лука. Хиресия посмотрела на меня с пониманием. — Подумать только, ты, должно быть, нервничаешь. — … Что ты имеешь в виду? «Я совсем не нервничаю». Будучи лучшим стрелком среди всех учеников академии, было бы странно, если бы я нервничал. Честно говоря, мне любопытно, занимаю ли я первое или второе место в игровом мире. — Да, я нервничаю, поэтому, пожалуйста, учите меня дальше. — Это хлопотно. — А как же мясо, которым я тебя угощал до сих пор? Хиресия, будто у неё проснулась совесть, вздрогнула. Но в конце концов, она не согласилась. — Всё равно я не могу этого сделать с пустыми руками. — Хочешь, чтобы я купил тебе ещё мяса? — Я этого не говорила! Хиресия закатила глаза. Очевидно, она хотела чего-то другого. — Тогда что? — Задание. — А? — Если ты поможешь с заданием, я рассмотрю твою просьбу. Задание? Я склонил голову набок, И перед моими глазами появилось окно. [Появился внезапный квест.] — Высшая эльфийка, столкнувшаяся со сложным заданием, просит вашей помощи. Если вы поможете, может случиться что-то хорошее? «Что это ещё такое?» Я выглядел смущённым. Внезапный квест? Разве они не должны быть редкими? И это уже второй раз для неё. Как будто у неё есть банка с мёдом, которая притягивает внезапные квесты, И что это за странная фраза? Может случиться что-то хорошее? Ты мне предлагаешь это сделать или нет? — Что ты собираешься делать? Хиресия потребовала ответа. — Ну… давай сделаем это. Я ответил. В конце концов, чтобы получить то, что я хотел изначально, мне нужно было помочь. К тому же, появился внезапный квест, которого я никогда раньше не видел, так что выбора не было. «Это совершенно неизведанная территория». Особенно отношения с Хиресией. Выбор неизведанного пути, должно быть, и является причиной того, что эти явления разворачиваются. — Ха-ха, тогда решено. Хиресия улыбнулась. — Приходи завтра к озеру Ария к 10 утра. Завтра воскресенье. Так как занятий нет, проблем с выходом к 10 утра быть не должно. Но почему озеро Ария? Я хотел было спросить, но Хиресия сменила тему. — Тогда снова возьми лук, будет оценка, и мне придётся быть ещё строже. — Да, да. И вот тренировка по стрельбе из лука снова началась. Неужели 10 утра означает, что она хочет пообедать вместе? Думая об этом, я приготовил ланч-бокс. Роскошный ланч-бокс с мясными блюдами. Конечно, я сделал это не сам. Я послал Дольфа купить его. Я небрежно сунул его в рюкзак и направился к озеру Ария. Озеро Ария. Это озеро располагалось к западу от академии. Оно было небольшим, но красивым, с прекрасным видом. Оно было недалеко, так что до него можно было легко добраться пешком от академии. Я вышел из западных ворот и пошёл по лесной тропе. Лесная тропа была тихой. Поскольку единственной роскошью, которую студенты академии могли себе позволить в выходной день, был сон, утром народу было немного, ни в кампусе, ни поблизости. — … Я тоже хочу спать. Я коротко вздохнул. Стать статистом означало, что у меня не было времени на такую роскошь. Каждый день был просто чередой дел. Но даже в этом случае было бы неплохо сделать перерыв и расслабиться в такие моменты. Как долго я шёл? Я увидел озеро Ария. Хиресия уже была там, у озера. Высшая эльфийка, которая была необычайно пунктуальна. Ах… это подозрительно? Исправив себя, я подошёл к Хиресии. — Вы давно ждёте? — Нет, я только что пришла. Это была банальная фраза, но когда она её произнесла, это было правдой. — О? Это холст? Я заметил холст, который держала Хиресия. В другой руке она держала небольшую корзинку, в которой лежали бутылка с водой, краски, кисти, уголь и палитра. В ответе не было необходимости. Она собиралась рисовать. Похоже, это было задание по рисованию. — Да. Я немного порисую. — Ага, пейзаж? — Да. У меня есть на примете одно местечко. С этими словами Хиресия повернулась ко мне спиной, как бы предлагая следовать за ней. Я последовал за ней. Место, куда она пришла, было причудливым маленьким причалом. Там стояло несколько маленьких лодок. — Вы собираетесь выходить на озеро? — Да, таков план. У тебя есть с этим проблемы? — Нет, проблем нет, но… Сенпай, вы умеете плавать? — спросил я, как бы между прочим. Обычно эльфы хорошо знакомы с водой и хорошо плавают. Но высшие эльфы, которые живут только в замкнутом пространстве под названием Забытый Лес, похоже, довольно далеки от воды. Хиресия тоже ужасно плавала. И всё же она пришла в такое место одна? Я не мог не чувствовать недоумения. — Не умею! Это проблема? Хиресия, казалось, обиделась, что я ткнул её в больное место, и надулась. ---------- Бесконечная башня (4) – Нет, просто на случай, если возникнет непредвиденная ситуация... – Если ты будешь правильно управлять лодкой, никаких проблем не должно быть. Это означало, что она взяла меня с собой в качестве гребца. Но почему именно меня? – Почему я? Потому что я изгой? – Изгой, говоришь? Но при этом умудряешься говорить то, что обычно не говорят. Она хорошо поняла термин "изгой". В любом случае, как она и сказала, она явно была популярной девушкой. – Тогда почему я? – Было бы невежливо просить их. Значит, просить меня означало, что она не чувствовала особого сожаления. Стоит ли мне радоваться этому? Это значит, что она чувствует себя достаточно комфортно со мной, что хорошо, но также означает, что она видит во мне легкую добычу, что ощущается как использование. – У нас же была договоренность, не так ли? Вот что я имею в виду. Когда она сказала это, это имело смысл, но я чувствовал, что она подошла бы ко мне, даже если бы я не просил ее увеличить время моей тренировки. – А, понятно. В любом случае, я согласился. Она была главной героиней, которая в настоящее время оказывала мне наибольшую помощь. Нет ничего плохого в том, чтобы сблизиться в такой ситуации. И, думая об этом снова, тот факт, что она, не умеющая плавать, привела меня к берегу озера, означал, что она мне доверяла. Возможно, не будет преувеличением истолковать это как наличие надежного человека даже в потенциально опасных местах. – Тогда давай садиться. – Д-да. Мы сели в лодку и вышли на озеро. Хиресия поначалу казалась очень напряженной, но со временем ее выражение лица расслабилось. Плюх, плеск. Я усердно греб и спросил: – Куда нам направляться? – К самому центру. – А. Я кивнул, как будто понял. Плюх, плеск. Я взял курс на самый центр озера. – Но ты отметила это место? – Да. Казалось, что там откроется вид, которым я буду довольна. Она имела в виду несколько проблемное задание, которое неожиданно появилось в виде квеста. Теперь я мог понять. То, что было легко для других, для нее было большим делом, требующим большой решимости, чтобы отважиться на глубокие части озера. "А, вот оно что. Теперь я наконец понял, почему этот квест появился впервые. Когда я играл за главного героя, я никогда не был так близок к ней в этот момент времени. Даже сейчас, если честно, это больше похоже на отношения друзей разных рас, чем на отношения между мужчиной и женщиной. Но это было менее обременительно, поэтому я был спокоен. – Мы на месте. Я остановил лодку. Ветер был спокойный. Если бы лодка качалась, было бы трудно рисовать, но, к счастью, такой проблемы не было. – О, действительно! Я была права! Хиресия воскликнула с удовлетворением, ее глаза сияли. Цветы на поле раскинулись на другом берегу озера. Красочные прекрасные полевые цветы хвастались гармоничной красотой. Легкий туман над водой добавлял очарования. – Это прекрасно. Я поддакнул. Пейзаж был настолько красив, что хотелось сфотографировать. Если бы она смогла запечатлеть эту сцену на картине, это наверняка было бы искусством. – Ху-ху, правда? Ну, давай начнем рисовать. Хиресия развернула холст и взяла уголь. ---------- Бесконечная башня (5) Вшух. Хиресия делала набросок углем. Я был удивлен ее ловкостью — она оказалась лучше, чем я ожидал. На самом деле я впервые видел, как она рисует. Учитывая, что она начала управляться с художественными принадлежностями только после того, как попала в мир людей, ее движения были впечатляюще умелыми. Может ли ее талант быть одним из лучших? Мне хотелось это прокомментировать, но я сдержался, потому что не хотел прерывать ее концентрацию. Поэтому я молча наблюдал за тем, как она рисует. Как только набросок был закончен, она достала кисти. — Не мог бы ты принести мне воды? — Конечно. Я наполнил ее бутылку для воды из озера и вернул ей. — Ты закончишь это здесь? — Нет, я могу раскрасить позже, когда мы вернемся. — Понял. В этом был смысл, как бы спокойно ни было вокруг, рисовать на маленькой лодке было нелегко. Хиресия начала выдавливать краску на палитру и двигать кистью. Были моменты колебаний и раздумий, но по большей части она плавно заполняла холст яркими красками. Пейзаж постепенно обретал форму, и, как человек, не обладающий художественным талантом, я находил увлекательным наблюдать за тем, как кто-то умело рисует. В какой-то момент мой взгляд сместился на Хиресию. Я где-то слышал, что есть привлекательность в любом человеке, глубоко погруженном в свою работу, будь то мужчина или женщина. Это казалось очень верным. Вид Хиресии, серьезно рисующей, переводящей взгляд с пейзажа на холст, казался более очаровательным, чем когда-либо. Глык. Я невольно сглотнул, не в силах отвести от нее глаз. Ее серебристые волосы таинственно мерцали в свете. Ее прекрасные серебристые глаза, казалось, манили меня. Ее белые, гладкие, заострённые уши грациозно вытянулись. Эти уникальные черты, отличающие ее от людей, были поразительны. «Да, она определенно... ...пленительная героиня». Считающаяся недосягаемой, ни один игрок не покорил ее сердца, но при этом она всегда занимала высокие места в опросах популярности героинь среди пользователей. Персонаж со всеми желаемыми качествами — внешностью, способностями и характером. Принадлежность к особой и благородной иномирной расе, должно быть, добавила ей привлекательности. Однако, большинство игроков не знают об одном факте, о котором известно лишь горстке хардкорных игроков вроде меня: После середины игры личность Хиресии меняется настолько резко, что волосы встают дыбом. Я не знаю точной причины. Наверное, никто не знает. Потому что не было ни одного игрока, которому удалось сблизиться с ней настолько, чтобы узнать это. Всё, что мы можем сделать, это предположить, что она, должно быть, пережила какой-то шокирующий, преобразующий опыт. Зная об изменениях в ней, которые произойдут позже, я чувствовал себя немного меланхолично. Мне больше нравится ее нынешняя личность. …Намного больше. Пока я с сожалением думал про себя, мои глаза вдруг расширились. Я заметил кое-что в небе. Тёмные тучи. Тяжелые от дождя, они, казалось, обещали ливень. — Сенпай! — Что? — Там тёмные тучи. Я указал на небо. — А? Она тоже заметила тёмные тучи, и на ее лице отразилась тревога. Если холст промокнет, весь ее тяжёлый труд пойдет насмарку. — Нам нужно уходить. Ты не против? — Да, я всё равно закончила на 70%, так что остальное могу сделать и позже… — Тогда пошли. Я начал энергично грести. Быстрее, чем раньше. Лодка закачалась сильнее. Хиресия, нервно оглядываясь, пыталась удержать равновесие. Она не умеет плавать, поэтому испугалась. Но я не мог позволить себе отвлекаться на нее в данный момент. Я не сводил глаз с дороги и греб к причалу. Внезапно. Хруст. Неожиданно она протянула руку и схватилась за мою рубашку сзади. Я чувствовал, как дрожит ее рука. «Уф» Почему моё лицо краснеет в такой ситуации? Сердца — это поистине странные штуки. Ещё мгновение назад между нами не было никакого намёка на отношения между мужчиной и женщиной. Для меня она была просто дружелюбным иномирным существом, ни больше, ни меньше. Я прикусил губу и силой успокоил себя. Сейчас не время отвлекаться. Всплеск. Всплеск. Всплеск. Лодка рассекала воду, быстро двигаясь вперёд. К счастью, мы добрались до причала до того, как разразилась буря. — Выходите, сэмпай! — сказал я, поднимая корзину с художественными принадлежностями. У меня в рюкзаке ещё был ланч-бокс, но с этим можно было справиться. — С-спасибо. Хиресия быстро высадилась со своим холстом. Я посмотрел на небо, чтобы оценить ситуацию. Казалось, туча доберется до академии раньше нас. — Давайте поторопимся туда, сэмпай! Небольшое деревянное здание у озера. Обычно это место смотрителя озера, но в праздник оно должно быть пустым. В любом случае, это послужит укрытием от дождя. — Хорошо! Мы бросились к деревянному зданию. Как только мы захлопнули за собой дверь, Бам! Грохот! Свист! Небо потемнело, и хлынул ливень. — Фух, пронесло, — вздохнул я с облегчением. — Ага, — кивнула она. Затем добавила: — … Спасибо за сегодняшний день. Если бы не ты, это было бы ужасно. — Да не за что. Если я сказал, что помогу, значит, помогу как следует. После этого разговора повисла тишина. Это определённо отличалось от обычного. И для меня, и для неё. Я мог бы объяснить свои чувства, только что испытав странные эмоции, но почему она так себя ведёт? Может быть, она хоть немного увидела во мне мужчину? …Нет, не может быть. Она не из тех персонажей. Но в этот момент. [Внезапный квест «Помощь Высшей Эльфийке» выполнен] [Она искренне благодарна вам.] [Ваше успешное разрешение неожиданной ситуации и ваши мужские манеры, похоже, положительно сказались на ее эмоциях.] [Кажется, в ее сердце проросло маленькое зёрнышко привязанности к вам.] А…?.. Что?! На мгновение я был настолько поражён, что чуть не закричал вслух. Это игра, в которой уровни близости не отображаются в числовом виде. Но иногда появляется такое всплывающее окно, указывающее на рост привязанности. Когда это происходит, это верный признак того, что привязанность возросла. Однако, раньше я никогда не видел такого всплывающего окна от Хиресии. На самом деле, такие уведомления — вообще редкость. Ситуации, которые могли бы заставить кого-то почувствовать рост привязанности, были крайне редки. Это персонаж, от которого трудно добиться расположения. Но теперь… Она уже прониклась к нему симпатией. Несомненно. Поэтому неизбежно чувствовать себя растерянным. — Почему у тебя вдруг изменилось выражение лица? — спросила Хиресия, недоумённо раскрыв глаза. — Ах… Я просто вспомнил кое-что, о чём забыл. — Что? — Вот. Я достал из рюкзака ланч-бокс. Учитывая мою растерянность, это было довольно умело. — Ланч-бокс?.. — Да, я приготовил его на всякий случай, но только сейчас вспомнил, — я протянул ей ланч-бокс. Она приняла его с недоумённым видом. — Но оказалось, что я хорошо подготовился, так как, похоже, дождь не скоро прекратится. — Вот как. А? «С чего бы это делать такое лицо из-за простого ланч-бокса? Ты не такая уж простая эльфийка. Ты довольно сложная эльфийка». Я не мог не рассмеяться про себя. Затем. [Кажется, ваш своевременно приготовленный ланч-бокс положительно сказался на ее эмоциях. Похоже, это будет очень приятная трапеза.] Ещё одно всплывающее сообщение. Что это такое?.. Это абсурд. Квест выполнен, но это как если бы закадровый голос сел и начал объяснять. Может быть, что-то ещё в процессе? И кроме того… Когда ты так говоришь, я не могу не обращать на это внимания, верно? Стало теплее. — Немного жарко. Можно я немного открою окно? — Да, конечно. Я слегка приоткрыл окно. Шум дождя усилился. Подул прохладный ветерок. Чувствуя ветерок, мой разум немного успокоился. — А вон там есть обеденный стол. Пойдёмте туда. — Хорошо. Мы сели за деревянный обеденный стол. — Кажется, уже время обеда, может, поедим? — Давайте. Ее ответ показался мне странно коротким, или это просто моё воображение? В любом случае, мы открыли ланч-бокс. Поскольку это был роскошный ланч-бокс, презентация была довольно красивой. Тем более, что я выбрал ланч-бокс с большим количеством мяса, думая о ней. — Мясо, — ее глаза заблестели. В самом деле, это эльфийка Хиресия, любящая мясо. Она жадно ела мясо, как обычно. Видя ее обычной, я наконец-то криво усмехнулся. Да, этот вид успокаивает. Я тоже не спеша съел свой ланч-бокс. Прошло какое-то время. К тому времени она уже доела свой ланч-бокс, оставив нелюбимые овощи. — Я наелась, — Хиресия довольно улыбнулась. — Мои старания не пропали даром, — я тоже широко улыбнулся. Казалось, мы наконец-то вернулись к привычной атмосфере. — Тебе тоже не нравится дождь? — спросил я. ---------- Бесконечная башня (6) — Как я могу? Дождь — драгоценное явление, дарующее благословение жизни всем нам. — Вот так. Похоже, ей не нравилась, а точнее, она опасалась глубокой воды. — Хм. Хиресия посмотрела на меня, словно о чем-то размышляя. Затем она сказала: — Многие люди плохо отзываются о тебе. — Ах. Я кивнул. Я знал, что когда-нибудь услышу эти слова. — Это понятно. Я прожил жизнь, заслуживающую таких слов. Я чистосердечно признался. Даже если это жизнь в клетке, она неотделима от меня. — Хм. Выслушав меня, она, казалось, задумалась на мгновение. Потом заговорила: — По крайней мере, основываясь на том, что это тело видело и пережило, ты не похож на такого человека. — Я ценю вашу оценку. — Это тело судит только на основании того, что видит, слышит и переживает само. — Это правда. Она действительно хороший эльф. Особенно сейчас, определенно. Наступила минута молчания. Она сменила тему. — Какова твоя причина, по которой ты хочешь научиться стрельбе из лука? Вопрос, который она никогда раньше не задавала. Даже играя за главного героя, я этого не слышал. Я серьезно задумался над ответом. Он был только один. — Чтобы стать сильнее. — Зачем ты хочешь стать сильнее? — Чтобы выжить. Истина без капли лжи. Однако для других это могло прозвучать как чепуха. Но выражение лица Хиресии было серьезным. — Я чувствую отчаяние. — Возможно. В конце концов, мы живем только один раз. Слова продолжали литься. Возможно, я был рад, что кто-то воспринимает такие разговоры всерьез. — Жизнь каждого только одна. — Это правда. Но для сеньоры, которая живет очень долго, это немного по-другому. — Не знаю. Все вокруг меня такие. Но в мире людей я могу почувствовать эту разницу. — Уверена, что почувствуешь. — Хм. Хиресия посмотрела мне прямо в глаза. Сегодня ее серебряные зрачки казались таинственно глубокими. Она вдруг выпалила: — Фокус. — Что? — Нет лучшего навыка, чем этот, для тренировки стрельбы из лука. Если ты видишь путь, ты можешь прочитать его. Ее слова поразили меня. Путь. Путь стрелы. Навык видеть путь стрелы. Ты можешь видеть путь стрелы? …Почему я не понял этого раньше? Это как иметь идеальный ответ, возможность изучить его. Знать, в какую сторону стрелять при любом ветре, идеальный ответ на то, куда она попадет. — Значит?.. Она намеренно обучила меня этому навыку. — Спасибо, сеньора! Взволнованный, я невольно схватил ее за руку, чтобы выразить свою благодарность, не подозревая о последствиях, которые повлечет за собой этот случайный поступок. ---------- Бесконечная башня (7) Держа женщину за руку. Я прожил жизнь, избегая держать за руки женщин, которые не были моими девушками. Но потом. Это было потому, что мне было слишком комфортно, или я был слишком благодарен? В итоге я держал за руку женщину, которая не была моей девушкой. В тот момент. — Х-хек! Странный стон Хиресии, который я услышал впервые. Я увидел, как ее заостренные уши дернулись. Реакция, которая возникает, когда кому-то очень стыдно. Ее лицо покраснело, возможно, потому что ей было стыдно за странный звук, который она невольно издала. Румянец выделялся еще больше из-за ее серебристых волос и глаз. Я тоже почувствовал себя крайне неловко из-за неожиданной реакции. Было бы гораздо менее неловко, если бы она сердито посмотрела и оттолкнула мою руку. — Ах... Спасибо... Я неловко огляделся и легонько отпустил ее руку. Тепло ее руки все еще ощущалось... Сейчас не время думать об этом! — Да, ну... Похоже, ей тоже было неловко. Ее ответ был пустым. «Почему она так отреагировала?..» Пробормотал я про себя. Конечно, я впервые держал ее за руку. Но это прикосновение было не первым. У нас было несколько физических контактов, пока она учила меня стрельбе из лука. Особенно при получении вливания жизненной энергии. Тогда не было никаких проблем, но вдруг такая реакция. Значит. «…Это из-за этого». Я не дурак. Предыдущее сообщение о том, что в ее сердце зародилась небольшая симпатия ко мне. Значит, она тоже сегодня впервые осознанно признала меня мужчиной. Вот почему возникла такая другая реакция. В итоге я подлил масла в огонь странной атмосферы. «Я совершил ошибку». Хотя я начал осознавать Хиресию как представительницу противоположного пола, я еще не решил, что делать с нашими отношениями. Было просто лучше быть дружелюбным. Это не означало, что это были романтические отношения. Было неясно, насколько близкими они могут быть на романтическом уровне. Как главный герой, я испытал только неудачу. Поэтому я был более осторожен. По крайней мере, я попытался бы продвинуть романтические отношения после того, как мои чувства стали бы определенными. В таком неопределенном состоянии ума это было ни то ни се. Это было даже невежливо по отношению к другому человеку. — Ах, хм... Как раз когда я собирался заговорить, чтобы исправить ситуацию. — Это... просто забудь. Хиресия тоже начала говорить, неловко оглядываясь. Похоже, имея в виду несколько смущающий стон «Хек!» Честно говоря, мне это показалось милым, но... было правильно просто принять ее слова. — Конечно. Я уже забыл. — Как такое возможно? — Это правда. Я тоже был немного удивлен... Я действительно был удивлен. — Простите, сеньор, я пыталась выразить свою благодарность, не осознавая... — Нет, нет, все в порядке. Такое бывает. Стандартные извинения и ответ. Наконец, неловкая атмосфера, казалось, немного разрядилась. Я повернул голову к окну. — Дождь стих. — Верно. — Похоже, скоро он прекратится. Мой взгляд переместился на холст с нарисованным пейзажем. — Давай сначала отнесем холст в комнату в общежитии. Дождь может снова начаться. — Давай. Если дождь сейчас прекратится, похоже, я смогу вернуться в общежитие и закончить сегодняшнее приключение... Но нет. После выполнения ее просьбы, этот день должен был быть посвящен специальной тренировке по стрельбе из лука. Было бы слишком жалко упускать этот день. — Несмотря на то, что я не смог закончить картину, можно ли считать, что я выполнил твою просьбу? — Я все равно не планировала закончить ее сегодня. Ты хорошо справился с моей просьбой. Похвала Хиресии о том, что я молодец. Я слышал это впервые, не считая случаев, когда ей давали мясо. Очевидно, сегодняшнее событие было для нее не просто легким приключением. Может быть, это было событие, которое станет поворотным моментом в ее отношениях со мной? Может быть, это приведет к чему-то хорошему, если я ей помогу? Эта странная фраза из описания внезапного квеста. Возможно, хорошее, написанное там, означало развитие отношений с ней. «Это сложно, так сложно». Отношения с героиней, которые я не до конца понимал, делали это еще сложнее. В любом случае, мне нужно было позаботиться о том, о чем нужно было позаботиться. — Что? Это была всего лишь небольшая услуга. И раз уж на то пошло... Я продолжил говорить. — Тогда, могу я попросить тебя о специальной тренировке по стрельбе из лука, начиная с сегодняшнего дня? — Конечно, я должна сдержать свое обещание. Хиресия кивнула. Затем она выпалила. — Работай до изнеможения, эльф. — Это само собой разумеется... — Если ты, кого я лично учу, получишь плохие оценки, это также понизит мой статус. Это неприемлемо. Разве она не была совершенно незаинтересованной до вчерашнего дня...? Внезапно, почему это кажется таким обременительным? Конечно, такие чувства не появились внезапно. До сих пор это не были отношения, о которых стоило говорить, но из-за сегодняшнего происшествия, похоже, эта граница была пересечена. В любом случае, из-за этого у меня было еще больше причин преуспеть в оценке по стрельбе из лука. Если я разочарую ее, та небольшая симпатия, которая только зародилась, будет… не нужно объяснять. — Такого не будет. * * * Хиресия задумчиво смотрела на холст, прислоненный к стене в ее комнате. Там был красивый пейзаж озера. Стоило набраться смелости. На ее родине, в Забытом Лесу, не было ни морей, ни рек, ни озер. Есть поговорка, что в мире людей можно жить только росой, и, как ни странно, это идеально подходило Высшим Эльфам. Потому что они могли жить, просто выпивая росу с листьев Мирового Древа, их матери. Вот кем были Высшие Эльфы. Просто она особенно любила мясо. В любом случае, единственной водой, с которой она сталкивалась в Забытом Лесу, был дождь или роса. Озеро было тем, что она увидела впервые в мире людей. Оно было очень красивым. Но в то же время, оно было страшным. Глубокая, глубокая вода, где не было видно дна. Потому что это был первый раз, когда она столкнулась с такой водой. Поэтому обычно она не подходила к нему. Но в ее сердце всегда было странное влечение к нему. Должно быть, поэтому. Она выбрала озеро Ария местом для художественного задания. Но была проблема. Она не могла пойти одна. Она размышляла. После долгих размышлений она решила попросить Макса Селтрина о помощи. Поскольку он был единственным человеком, который знал ее настоящее лицо, она чувствовала себя комфортно с ним. Так получилось, что у него тоже была к ней просьба, поэтому она смогла легко согласиться под видом условия. До этого момента не было никаких проблем. — Вздох... Хиресия приложила руку ко лбу и вздохнула со смешанными чувствами. Озеро, на которое они выплыли на лодке. Оно было страшнее, чем она себе представляла. Этого было достаточно, чтобы заставить ее подумать о том, чтобы просто повернуть назад. Но она старалась не показывать этого и терпела. Потому что это было стыдно. Тем не менее, присутствие Макса рядом оказалось более полезным, чем ожидалось. По какой-то причине его близость успокаивала ее. Так им удалось добраться до середины озера. Эмоции, которые она тогда испытала. Она подумала, что хорошо, что набралась смелости. Пейзаж был таким красивым. У нее было хорошее настроение. Она рисовала с воодушевлением. Но потом. — Почему погода должна была... Хиресия покачала головой. Приближающиеся темные тучи. Если картина промокнет под дождем, вся ее смелость станет бессмысленной. В тот момент она была очень взволнована. Но, к счастью, Макс был рядом. Он первым заметил темные тучи и очень быстро отреагировал. Он изо всех сил греб к причалу. Вот почему лодка так сильно качнулась. Ей показалось, что ее сердце упадет. Ее ноги дрожали. Ей было трудно стоять, поэтому она в итоге схватилась за одежду Макса. Ее рука тоже дрожала. Но, как ни странно, ее начало охватывать чувство спокойствия. Каким-то образом его спина казалась надежной. Именно тогда. Начала появляться странная эмоция. — Ух. Вспоминая то время, Хиресия невольно почувствовала, как ее лицо залилось краской, и обмахнула щеки рукой, как веером. Она сошла с ума. Она сошла с ума. Испытывать такие эмоции к человеку. Должно быть, это было минутное помешательство. Возможно, если бы на этом все закончилось, она смогла бы быстро взять свои эмоции под контроль. Но потом. Увидев обед, который принес Макс, и особенно тот, что был полон мяса, приготовленного специально для нее, ее эмоции уже достигли состояния, не поддающегося быстрому восстановлению. Вследствие этого... В тот момент, когда их руки соприкоснулись, она была так поражена, что ее сердце чуть не выскочило. Обычно это было бы ничем. ---------- Бесконечная башня (8) Но чувства, переданные в таком эмоциональном состоянии, были совершенно иными. Рука мужчины-человека, которую она держала впервые. Она была грубой, мозолистой. Неоспоримое свидетельство тяжёлой работы. Руки, которые она видела при первой встрече, не были такими. Они были безупречно чистыми. Какая перемена в сердце могла произойти? Могут ли люди меняться так внезапно? Её интерес рос ещё больше. — Ха, я действительно сошла с ума. Хиресия ударила себя кулаком по голове. Эти эмоции были озадачивающими. Внезапно она осознала свой рациональный разум. Как ей принять это? Это было ещё более запутанным, потому что это был опыт, которого у неё никогда раньше не было. Но это... Это только мои чувства? Что он думает обо мне? Он определенно вёл себя странно и сегодня... — Уф, хватит любопытствовать. Просто прекрати. Хиресия ударилась головой о стол. Только тогда она немного успокоилась. ...хотя на лбу появился красный след. — Ха. Довольно. Довольно. Зачем беспокоиться о таких вещах? Это не похоже на меня. Её глаза вернулись к своему обычному состоянию. — Эх, уже пора идти. Она встала, чтобы сдержать своё обещание о специальном уроке по стрельбе из лука. * * * — Три дня осталось, верно? — Да. — Но почему ты до сих пор не освоил основы стрельбы из лука? Даже с моими специальными тренировками. Тренировки стали более строгими, или это только моё ощущение? Нет, это не просто ощущение. Её обучение определенно стало строже после того случая у озера. Хотел бы я вернуть время назад. — Почему ты не отвечаешь? — Сеньор. — Что? — Думаю, сегодня я смогу это сделать. — Тогда докажи это. Хиресия сказала холодно. — Докажу. Я был уверен. Потому что я понял, благодаря многочисленным попыткам, что я был на грани освоения основ стрельбы из лука. Навык Фокусировки, который я мог использовать только два раза в день, очень помог. Благодаря навыку Фокусировки я мог видеть траекторию стрелы и учиться, что улучшило моё мастерство далеко за пределы базовой тренировки. «Давай сразу перейдём к навыку Фокусировки». Я сконцентрировался и активировал навык Фокусировки. Бесчисленные траектории стрел появились перед моими глазами. Важно — это ветер. Ветер — это самый большой фактор, который влияет на траекторию стрелы. Лучник, который не умеет читать ветер, всегда будет посредственным. Я чувствовал ветер и понимал меняющуюся траекторию стрелы. Ощущение ветра и расширяющееся поле зрения были ощутимы в режиме реального времени. Скрип. Я натянул тетиву. Вжик! Стрела полетела, подхваченная ветром. Она мгновенно попала в самый центр мишени. В этот момент... [Ваше мастерство основ стрельбы из лука достигло максимального уровня.] [Вы приобрели мастерство основ стрельбы из лука.] [Ваш предел роста стрельбы из лука значительно увеличился.] [Скорость вашего роста стрельбы из лука заметно увеличилась.] [Сила всех ваших навыков стрельбы из лука немного увеличилась.] [Ваш ранг стрельбы из лука поднялся до C-.] — Готово! Я не мог не закричать от радости. Это было решающее достижение — впервые. Я не мог сдержать бурлящей радости. — Подожди, что ты имеешь в виду под «готово»? Разве я не сказала тебе доказать это? Хиресия сохраняла свою хладнокровную манеру поведения. — Да, тогда сразу. Я уверенно приложил другую стрелу к тетиве. Я не использовал навык Фокусировки. Только основы. Поза казалась ничем не отличающейся от обычной. Но это было совершенно другое. Естественная поза, в которой не было ничего неправильного. Конечно, Хиресия тоже это знала. Скрип. Хрясь! Я выпустил стрелу без колебаний. Это было не идеально, как с навыком Фокусировки. Но она всё равно полетела впечатляюще, приземлившись рядом с центром, подхваченная ветром. — Вы видели это? — я посмотрел на Хиресию с вопросительным выражением. Её лицо было Полностью в улыбке, как будто она никогда не была холодной. — Отлично. Поистине отлично. Теперь ты действительно лучник. — Это всё благодаря вашему отличному обучению, сеньора. — Хм, конечно. — Спасибо большое. Я глубоко поклонился Хиресии с искренним лицом. Это чувствовалось совершенно иначе, чем в игре. Чувство достижения своими собственными безумными усилиями, И она, живое существо, разделяющее то же пространство, дышащее вместе, разделяющее радость и трудности. Не просто персонаж, сделанный из данных. — Почему ты так удивляешься... Щеки Хиресии слегка покраснели. Видя это, моё настроение тоже стало странным. — Сеньор. — Хм? — Я справлюсь. — Что... что ты имеешь в виду? — Тест по стрельбе из лука. — А, точно. Почему ты вдруг выглядишь разочарованной? О чём ты думала? — Сеньор. — Что? — Пожалуйста, продолжите специальные тренировки. Мне ещё многое предстоит узнать. — Только словами? — На этот раз хватит только мяса, верно? — Хорошо. Хиресия улыбнулась. Я тоже улыбнулся. И таким образом, специальные тренировки продолжались до самого теста по стрельбе из лука. ---------- Перед учебным боем (1) Стрельба из лука, аттестация — это мероприятие, где участвуют все студенты второго курса. Это была, конечно же, совместная оценка. Класс Простолюдинов, частью которого я являлся, и который воспринимали как остатки разбитой армии, также направлялся к месту проведения аттестации по стрельбе из лука. Однако отношение к Классу Простолюдинов немного изменилось после инцидента с групповой аттестацией профессора Карен. Раньше их просто полностью игнорировали, но теперь к этому добавилась осторожность. Целью этой осторожности был, по сути, я и мои товарищи по группе, Аллен и Ривьера, с аттестации. Так называемое Беспокойное трио Класса Простолюдинов. Старший сын семьи Селтрин, известный как смутьян, старший сын семьи Бенесс, известный как дурак, и Четырехмерная девушка-одиночка. Даже я должен был признать, что это была довольно головная боль — такая комбинация. Один из этих членов был прямо рядом со мной. — Но почему ты всегда используешь такой лук? Аллен Бенесс, который теперь меньше заикался, когда говорил. С тех пор, как он избил Денниса, который раньше издевался над ним, он явно изменился. Статист, который пробудился. Все благодаря мне. Конечно, я не уверен, насколько полезен может быть статист. У меня никогда не было больших ожиданий. В конце концов, я планировал использовать их только для того, чтобы заполнить количество членов группы, пока я был в Классе Простолюдинов. — Почему? Есть проблема? — Ах, нет. Лидер команды известен своим богатством, но этот лук выглядит немного убого. Аллен все еще называл меня лидером команды. Похоже, это вошло у него в привычку. Или это как «раз лидер команды, всегда лидер команды» — что-то вроде этого? В любом случае, меня это не беспокоило, поэтому я просто оставил все как есть. — Эй. — Хм? — То, что это выглядит как мусор, не значит, что это мусор. Запомни это. Я, любезно дающий совет. Но, сказав это, я почувствовал, что это странным образом применимо к самому Аллену. Статист, который выглядит как мусор. Он действительно мусор? Или у него есть скрытая ценность? — Эх, наверное, нет. Я покачал головой. Несмотря ни на что, этот парень? — Правильно, это на самом деле хорошо. Я кое-чему научился. Аллен, легко принимающий мою точку зрения. Его признательное отношение. Нетипично для статиста. ...Может быть? Эх. — Давай перестанем об этом говорить и скажи мне, кто из лучников второго курса хорош? — спросил я. Аллен знал бы о студентах второго курса больше, чем я. За исключением тех, у кого были имена или какое-то значение, я мало кого помнил. — Ах, значит, лидер команды знает об этом соревновании. Аллен, с горящими от энтузиазма глазами, сказал это без запроса. Но он не ошибался. Эта аттестация определенно заставила меня напрячься. Я должен был войти в десятку лучших, хотя бы для того, чтобы впечатлить мою учительницу Хиресию. — Ты тоже? — Конечно. В оценке боевого мастерства Копье Бенесс не склонится. У этого парня есть гордость, не похожая на статиста. Поведение старшего сына престижной семьи. ?.. Эх. Может быть? — Ну тогда, выкладывай информацию. — Понял, лидер команды, я расскажу тебе о сильных соперниках. Аллен начал объяснять. В категории Простолюдинов была только одна. Ведьма Крови, Ривьера. ...Подожди, почему она сильный соперник? Потому что она была в той же группе, это значит, что ты горишь соперничеством? Вне зависимости от этого, следующими были Дворяне. В Классе Дворян их было трое. Все — никто, о ком я не слышал. Но если они упомянуты, значит, они достаточно хорошо владеют луком, чтобы считаться конкурентами. Остальные — все в Королевском Классе. Конечно, это не просто так Королевский. Их было целых двадцать. Только здесь я узнал некоторые имена. Но это правильно? Иметь в общей сложности 24 в поколении, известном своими плохими результатами, кажется слишком много. Я должен победить 14 конкурентов, чтобы попасть в десятку лучших? Или это 15, включая Аллена? Соревнование было таким жестким? — Лидер команды, не будь беспечен. Есть бесчисленное множество скрытых мастеров лука. Аллен, советующий с серьезным видом. Что это, какой-то мир боевых искусств? Действительно ли так много скрытых мастеров? Я недоверчиво цокнул языком. — А-ах. Только что появившаяся Ривьера зевает. Аллен был поражен. — Черт, соперник появился. — Робкий мужчина. — Я, я больше не робкий! — Человек с нулевым вкладом. — Это, это не так! — А-ах. Всего двумя словами она сразила Аллена и исчезла так же апатично, как и появилась. Аллен выглядел так, будто вот-вот заплачет. Теперь я понял, почему ее выбрали в качестве сильного соперника. — Робкий парень. — Я не робкий! Действительно, этот парень — статист. Атмосфера на аттестации по стрельбе из лука была торжественной. Вероятно, еще и потому, что ответственным был профессор Лоуренс. Наверное, не было никого настолько смелого, чтобы болтать перед профессором Лоуренсом. — Выпустите десять стрел. Десяти достаточно, чтобы оценить навык. Вы можете случайно попасть в центр одной или двумя стрелами, но не десятью. Так что, это было справедливо. — Порядок начнется с Класса Простолюдинов. Никаких жалоб, верно? Поскольку все стреляли одинаковые десять стрел, в порядке не было особого преимущества или недостатка. Так что, жалоб не было. Однако. «Мне нужно набрать как можно больше очков». Поскольку я не мог видеть оценки последующих классов, лучше всего было набрать высокий балл и максимально увеличить шансы. И. «Это может запугать других». Если простой Простолюдин достигнет высокого результата, те, кто стреляет позже, могут оказаться под психологическим давлением. В этом случае стрельба первой может быть преимуществом. Неплохо. — Выходите группами по пять человек. Профессор Лоуренс объявил о начале аттестации. Первая группа. Внимание второго курса было сосредоточено на одном человеке. Ривьера, четырехмерная девушка-одиночка и одна из тех, кто смело совершил чудо Класса Простолюдинов. Ее навыки были совершенно неизвестны. Поскольку обычно она была незаметной, никто по-настоящему не знал ее истинных возможностей. Профессор Лоуренс, вероятно, знал, но, — Начинайте. По команде профессора студенты, напряженные, взяли свои луки. Все, кроме Ривьеры. Она выглядела так, будто ей скучно до смерти. Ее выражение лица заставило наблюдательных членов Королевского класса и Дворян насторожиться. В день оценки такое выражение лица мог носить только настоящий мастер. Я — Хм. Ривьера медленно натянула стрелу на тетиву. Ее поза казалась немного небрежной. «Вот те раз». Я усмехнулся про себя. Если бы ведьма еще и хорошо стреляла из лука, это было бы слишком горько для других. Что она может сделать с луком со своим хрупким телосложением? Скрип. Бах! Стрела вылетела. И эта стрела. — Э, ах?! — А, что?! ...Неожиданно стрела полетела в сторону профессора Лоуренса, который наблюдал сбоку. Шлеп! Профессор Лоуренс с безумным мастерством поймал стрелу в полете голыми руками. Лица всех выглядели так, будто хотели взорваться аплодисментами его хладнокровию. С другой стороны, — Тц. Ривьера цокнула языком. — ...Эй, ты действительно пыталась меня убить? Это было указание организации? Конечно, это маловероятно. — Даже не смешно. Профессор Лоуренс бросил пойманную стрелу на землю. — Первый выстрел — ноль очков. Продолжайте стрелять. Он все еще великодушен. Я бы просто сказал ей уйти. Э... Она действительно уходит? — Куда ты идешь? — Я сдаюсь... ради безопасности. Использование формальной речи кажется таким неловким. — Делай, как хочешь. В конце концов, это твоя жизнь. Профессор Лоуренс сказал это с непроницаемым выражением лица. — Запомни это. Это было мое воображение, или я почувствовал холодок по спине? Говорят, что это плохо для выживания человека, если Ведьма Крови и Великий лук столкнутся. — Не беспокойтесь об этом и продолжайте. Вместе со словами профессора Лоуренса аттестация по стрельбе из лука продолжилась. — Фух. Аллен вздохнул с облегчением и вытер пот со лба. Опасная стрела попала в 8-очковую отметку. Хорошее спасение. Сделано семь выстрелов, но ни один не набрал меньше 8 очков. Два — 10 очков, три — 9 очков и два — 8 очков. Довольно хороший результат. Казалось маловероятным, что он опозорит имя Группы Макса с таким результатом. — Аллен Бенесс... он действительно умелый, не так ли? — Тцк, благородную кровь не подделать, похоже. — Ну, если его брат настолько хорош, то даже если у него нет таланта, он должен быть по крайней мере не хуже курицы. ...Почему оценки стали такими щедрыми? Почему вы тоже меня смущаете? Он всего лишь статист. — У этого парня паршивый характер, так что на него все равно не на что смотреть. Да, это так.Вот это — настоящая оценка. Но почему я чувствую себя так неловко? — Фух… Несмотря на то, что говорили другие, Аллен сохранял спокойствие, сосредоточился и успешно завершил оценку. Последние три выстрела были оценены в 10, 9 и 9 очков, в результате чего его общий счёт составил 91 очко. Отличный результат — более 90 очков. Хотя попасть в топ-10 класса может быть сложно, этот результат мог легко претендовать на место в топ-20. «Конечно, его навыки неплохи». Я должен был признать это. Проблема была в его фатальном недостатке характера, но поскольку я в какой-то мере исправил это, ситуация изменилась так, что его потенциал мог быть полностью раскрыт. Может быть? Нет. Пока я оставил это как возможность на будущее. Было много дел и много персонажей, на которых нужно было обратить внимание. — Следующий. Наконец, настала моя очередь. За исключением Аллена, результаты Класса Простолюдинов были ужасными. Слишком больно было смотреть на это. Члены королевской семьи и дворяне смотрели с таким выражением лица, как будто говорили: «Они и правда ни на что не годные отбросы». Но на этот раз всё было иначе. Я чувствовал, что атмосфера изменилась. Из-за меня. Негодяй из семьи Селтрин теперь участвовал. Презрение, отвращение, ненависть. Обычные взгляды. Но к этим взглядам добавилось ещё несколько. Взгляды осторожности и напряжения. Как будто цивилизованные люди наблюдали за тем, как варвары вторгаются на их землю. И это правильно. Они считали меня дураком, но на прошлой групповой оценке я полностью их разгромил. Сейчас они должны чувствовать серьёзную угрозу. — Хмпф. Я нарочно посмотрел в их сторону и издал смешок, похожий на насмешку. Потому что это весело. А ещё для того, чтобы мысленно настроиться на решительную позицию. Ту, которая говорит, что я обязательно добьюсь отличных результатов. — Ургх… — Этот ублюдок! — Чёрт возьми. Он снова устраивает истерику. Поскольку это была оценка Профессора Лоуренса, они ничего не могли сказать вслух, только ворчали с разочарованными лицами. — Ха. Элейн неодобрительно покачала головой и вздохнула. Она думала, что дела немного улучшились, но он снова взялся за старое. Упс. Может быть, мне следовало бы лучше управлять своим имиджем. Нет. Это не я. Притворяться милым, чтобы хорошо выглядеть перед героиней, не соответствует моему характеру. Я буду жить так, как мне удобно. — Приготовься. Я занял свое место на самой центральной стрелковой дорожке. Хорошо. Позиция, которая ясно показывает, что я лидер в этой группе. В любом случае, никому другому не было бы до этого дела, кроме профессора. — Начинай. Как только Профессор Лоуренс произнёс эти слова, я взял лук. Слишком знакомая поза. После освоения основ эта поза стала ещё более естественной и плавной. Я легко положил стрелу на тетиву. В этом состоянии я чувствовал ветер. Движение, сила, направление. Хорошо. Понял. Дзынь! Не раздумывая, я отпустил тетиву. Свист! Стрела полетела. Эта стрела… Приземлилась немного левее центра. Всё ещё едва в пределах 10-очковой линии. — Ах, как жаль. Я проворчал, как будто был не доволен. Я хотел показать всем более эффектный первый выстрел. Но. — Чёрт возьми. 10 очков для начала? — Он тоже хорошо стреляет из лука? Как это возможно? — …Это должно быть везение. Просто везение, верно? Везение. — Тцк, это не просто везение. Его поза с самого начала идеальна. Реакция, которую я получил, была довольно хорошей. Они не могли поверить, что я также хорошо стреляю из лука. Но что они могут сделать? Ещё слишком рано поднимать шум из-за такой мелочи. Я ещё не показал все свои навыки. — Хмф. Я снова рассмеялся. Давайте покажем им. Истинную ценность моей стрельбы из лука. Лучшие навыки стрельбы из лука, переданные непосредственно «… Принцессой» Забытого Леса Хиресией. Наслаждайтесь этим вдоволь. Скрип. Дзынь! Стрела полетела с силой. А потом, Тук! 9 очков. — Ах. …Это было нелегко. Я мгновенно стал смиренным. ---------- Перед учебным боем (2) — Это... это правда он? А не кто-то другой?.. В реакции Ланы, близкой подруги, читалось явное недоверие. Элейн понимала реакцию подруги. Учитывая экстравагантные выходки, которые Макс Селтрин выкидывал до сих пор, это была естественная реакция. Ещё недавно она бы пришла к такому же выводу. Но теперь она знала. Что Макс Селтрин скрывал другую сторону себя. Имперский Стиль Номер Восемь фехтования, отточенный до уровня, который признал бы даже её отец. Она могла сказать, сколько крови, пота и слёз было потрачено на достижение такого уровня, даже не видя этого. Удивительно хорошие оценки на последней аттестации в магической школе также были результатом таких усилий. Известный всем как ленивый нарушитель спокойствия, на самом деле он был невероятно трудолюбивым человеком, который постоянно старался незаметно. — Это, должно быть, плоды... его усилий. То же самое касается и нынешнего выступления. Хотя стрельба из лука была неуклюжей, это можно было понять по ощущениям. Что он стреляет с очень устойчивой позой, постоянно, без дрожи. Такие основы не приобретаются за день или два. Это результат неустанных усилий. Честно говоря, она всё ещё думает, что он — одноклассник, с которым она не совсем ладит, с точки зрения личности или других аспектов. Она приняла его извинения, но его прошлое поведение было слишком суровым, чтобы понять. Но она должна была честно признать этот аспект. Он потрясающий. — Что? Усилия? Уси-и-илия? С другой стороны, Лана яростно замотала головой, словно от одного этого слова ей стало дурно. Понятно. Это, должно быть, реальность, слишком неприятная для принятия. Но скоро, нравится им это или нет, всем придётся это признать. Что Макс Селтрин изменился. Или, может быть, он всегда был таким... — Ты видела это и в прошлый раз, Лана. Похоже, тебе стоит признать то, что нужно признать. Снова соревнуясь в той же группе с командой Макса на аттестации в магической школе, она, должно быть, уже почувствовала это. Просто принять изменения Макса — это то, чего она не может вынести. — Не может быть! Э, Элейн говорит такое! Это, это не может быть! Этого не может быть! Что, чёрт возьми, случилось с этим парнем! Скажи мне правду! Лана затараторила, широко раскрыв глаза от шока. ...Внезапно у неё заболела голова. Чтобы успокоить Лану, может потребоваться больше энергии, чем для выстрела из лука. В такие моменты. — Хм? — Профессор смотрит в нашу сторону, знаешь? — Ой. Даже Лана, какой бы дерзкой она ни была, быстро закрыла рот, боясь профессора Лоуренса Ламберта. Каким-то образом это был успешный контроль ущерба. Спокойный взгляд Элейн вернулся к Максу. * * * «Неплохо». Глаза профессора Лоуренса Ламберта слегка сверкнули. Это второй студент, достойный внимания в Классе Простолюдинов. Но среди них этот студент определённо более многообещающий. Это можно сказать, просто взглянув на позу. Насколько хорошо он освоил основы. Все знают о важности основ, но не многим удаётся на самом деле впитать их в свою систему. Основы просты, незначительны, всего лишь шаг в процессе; так думают многие. Те, кто считает, что броские и мощные продвинутые техники — это и есть настоящая ценность. Они глупцы, не знающие, на каком фундаменте построены эти продвинутые техники. Но он был другим. Макс Селтрин. Студент, известный своей ужасной репутацией, настолько, что вы не хотите о ней слышать. Но его не волновала эта репутация. Потому что он судил только по тому, что видел своими глазами. Даже по этому стандарту Макс Селтрин был ужасным студентом. И его навыки, и его отношение к занятиям были ужасны. Не было никакого энтузиазма. Так что суждение было простым. Мусор. Этого короткого слова было достаточно. Но потом. Этот «мусор» начал меняться с нового семестра. Это было видно по его стойке и выражению лица во время стрельбы из лука. Энтузиазм, который полностью отсутствовал, начал проявляться. Естественно, его навыки стрельбы из лука тоже улучшились. Может ли человек измениться так внезапно? «Очень редко». Это не невозможно. Но для большинства людей это невозможно. Для такой трансформации необходима резкая перемена в душе. Должно было произойти что-то достаточно шокирующее, чтобы вызвать такое изменение. Но даже так. «Слишком быстро». Основы может выучить любой, независимо от таланта. Дело в том, что скорость роста слишком высока. Может ли это быть просто результатом уроков и практики? Нет, не может. Должен быть хороший учитель, который ему помогает. Кто бы это мог быть? Такое любопытство возникло из-за скорости роста Макса Селтрина. «Закончив с основами, значит...» Абсолютно безупречные основы. Пора переходить к следующему этапу. Это значит, что он, возможно, уже изучил продвинутые техники у этого таинственного учителя. «Нет, ещё слишком рано». Продвинутые техники не так легко изучить. Если предположить, что это «настоящие» продвинутые техники. Но учитель, помогающий Максу Селтрину, должен быть «настоящим». Как человек, который также следует по пути стрельбы из лука, это интригует. Что это может быть за техника. «Я буду с нетерпением ждать этого». Он стреляет очень стабильными стрелами, но это в области основ. Ничего сверх этого. Учитывая темпы роста и время, было бы правильно предположить, что это всё, что Макс Селтрин может показать. Профессор Лоуренс Ламбертт отвернулся, как будто больше нечего было смотреть. * * * «Осталось два выстрела». Я передохнул и оценил ситуацию. Три десятки и пять девяток. Я попал в десятку меньше, чем ожидал, но это всё ещё был результат в пределах безопасного диапазона. Если я не ошибусь в оставшихся двух выстрелах, то без проблем попаду в десятку лучших в этом году. Конечно, вероятность того, что я ошибусь в последних двух выстрелах, была равна нулю. Потому что я планирую использовать технику, переданную мне эльфом, любящим мясо. «Базовые навыки — до этого момента». Это может быть очень полезно в бою, но если вы спросите, могу ли я полагаться на это в критические моменты, ответ — нет. Вот почему нужны продвинутые техники. Продвинутые техники, на которые можно положиться в моменты кризиса. «По крайней мере, у меня есть одна». Единственный продвинутый навык в моём окне навыков, которое в остальном заполнено только базовыми, — это Фокус Хиресии. Сначала я думал, что это случайность, но оказалось, что это результат человеческих отношений. «Фокус, нет лучшего навыка для тренировки стрельбы из лука, чем этот». Слова, которые она сказала на берегу озера. С самого начала она намеревалась научить меня Фокусу. Чтобы помочь с моей тренировкой. «Хорошо, тогда». Кажется необходимым продемонстрировать её технику всем с благодарной улыбкой. «Этого будет достаточно». Состыковка. Сначала, разделить уже выпущенную стрелу. Божественный навык, который могут достичь только мастера-лучники. Поскольку Фокус можно использовать до двух выстрелов, это определённо возможно. Я делал это раньше. И этого будет достаточно, чтобы поразить всех. — Ха. Я коротко рассмеялся и приложил стрелу к тетиве. Я мог бы активировать Фокус сразу, но я подождал. Пока не подует сильный ветер. Конечно, для большего драматического эффекта. Вууууууш! Вскоре после этого подул долгожданный порыв ветра. — Ветер тоже с ума сошёл. Я чувствовал, как все хмурятся и опускают луки. Стрелять из лука при таком сильном ветре было бы безумием, поэтому их реакция была естественной. Но для меня, Это была возможность для драматического эффекта. Я сразу активировал Фокус. Передо мной развернулись бесчисленные траектории стрел. Я быстро нашёл траекторию, ведущую прямо к центру мишени. Направление моего лука изменилось. — Что этот парень делает? — Ты собираешься стрелять при таком ветре? Ты с ума сошёл? — О чём ты говоришь? Он просто устраивает бессмысленное шоу. Этот парень действительно жаждет внимания, говорю тебе. — Смешно, правда. Казалось, все думали, что я просто устраиваю шоу, чтобы привлечь внимание. Это было бы естественным предположением. Но дело в том, Что это оседлать ветер. В любом случае, эти парни не понимают ветра. Щелк. Тетива была отпущена. — Э?.. — Ты действительно стреляешь? — Он сошёл с ума? Выстрел! Стрела полетела. Вууууууш! Сильный ветер сильно толкнул стрелу. Для любого наблюдателя это казалось верным промахом. Но, К удивлению, стрела направилась прямо к центру мишени. Тук! И она идеально попала в яблочко. — Что, что, что?! — Де, де, десять очков?! — При таком сильном ветре... Это вообще имеет смысл?! Изумлённые крики зевак. Освежающее возбуждение пробежало по моему телу. Это и есть истинный вкус жизни. Рано удивляться, ребята. Я снова активировал свой Фокус, прежде чем ветер стих. Интересно, на этот раз я выстрелю с совершенно противоположного направления. Это значит, что драматический эффект можно усилить еще больше. Мой лук повернулся в другую сторону. Щелк. Свист! Полетела еще одна стрела. И снова стрелу подхватил сильный ветер. Но и на этот раз она направилась к центру мишени. Приближаясь. К самому центру. Прямо в хвостовик первой стрелы. Треск! Первая стрела не выдержала и раскололась надвое. Ровно пополам. Новая стрела пронзила расколотую стрелу и попала в ту же точку. Без малейшего отклонения, идеально в ту же точку. Идеальная стыковка. На этот раз криков изумления не последовало. Это было слишком сюрреалистично, чтобы поверить в реальность происходящего. Я криво улыбнулся, неторопливо ожидая. Пока их сбежавшие чувства не вернутся. И тогда. — Что за?!.. — Сты, сты, сты, сты, стыковка?! — Ты, ты, ты, ты с ума сошел?! — Что, что, что это! Что это такое?! Как будто время возобновило свой ход, разразилась взрывная реакция. — Что это такое, чёрт возьми?! — Лана вскрикнула почти в отчаянии. Элейн не могла ответить на такую реакцию подруги. Она была слишком шокирована, чтобы быть в здравом уме. — Даже если так, несмотря ни на что... Это, это, это не может быть правдой?! — Чрезвычайно взволнованный крик Элейн. Это была поистине чудесная сцена. В конце концов, она не из тех, кто вообще выходит из себя. Но в последнее время такие моменты волнения становятся все чаще. Общий фактор — все они связаны с Максом Селтрином. — Хах... Хах... Вскоре Элейн, похоже, поняла, что слишком разволновалась, и успокоилась. Но все равно, это слишком. «Это слишком экстремально!» Оценка магии? Если есть талант и старание, я думала, что это возможно. Потому что она сама этого добилась. Имперский Стиль Номер Восемь? Упорные усилия могут сделать это возможным. В конце концов, это же базовое фехтование. Стрельба из лука? Упорные усилия снова могут привести к успеху. Это базовая стрельба из лука, но... Нет, нет, нет! Как можно внезапно перескочить через несколько уровней? Это как будто ты учишься ходить с трудом, а потом вдруг летаешь. Стыковка? Стыковка, ты говоришь? При таком сильном ветре? Насколько невероятными должны быть твои навыки стрельбы из лука, чтобы сделать это? «Безумный талант? Или ты скрывал свои истинные способности?» Теперь это сбивает с толку. Это значит, что я больше ничего не понимаю. Проблема в Максе. Это вина Макса. Как может существовать такой непредсказуемый человек?! Ухмылка. ...Я видела, как Макс улыбается в мою сторону. Смущенная, я улыбнулась в ответ, а затем неловко опустила голову. Уф. Мое лицо горело. Это совсем не похоже на меня, но я невольно поддалась темпу Макса. «Уф, как неловко». Элейн мысленно била себя по голове. Но что она может сделать? Время не повернуть вспять. В конце концов, она решила... Снова небрежно поднять голову и еще раз улыбнуться. Но... ...Макс смотрел куда-то в другую сторону. Это было бесполезное действие. «Расслабься... расслабься... рассла... уф, ну правда!» Тогда Элейн приняла решение. В следующий раз она сядет где-нибудь подальше от Макса, чтобы он ее не заметил. ---------- Перед учебным боем (3) Профессор Лоуренс. Он знал это лучше, чем кто-либо другой. Силу и капризность ветра. Не было лучника, который мог бы полностью подчинить себе ветер и использовать его идеально. В этом был твёрдо убеждён профессор Лоуренс. Почему? Потому что он видел это бесчисленное количество раз. Лучники, полные самомнения, уверенные в том, что могут идеально использовать ветер, выпускали траекторические стрелы, которые сбивались с курса ветром, как только он становился немного сильнее и непредсказуемее. Конечно, были и неплохие лучники. Но он знал, что даже это было просто нестабильным сосуществованием с ветром. Это был предел. Ветер — это не то, что можно приручить. Поэтому профессор Лоуренс выбрал другой путь. Не использовать, а преодолевать. С огромным железным луком и железными стрелами, которые принесли ему прозвище «Гигантский Лук», мощное натяжение железного лука и вес железных стрел минимизировали влияние ветра. Так была создана репутация «Гигантского Лука», пронзающего любой сильный ветер и поражающего цель с безошибочной точностью. Конечно, не каждый мог повторить такой метод. Железные луки и стрелы изначально были оружием, предназначенным для летальности и разрушительной силы, а не для точности. Во-первых, невероятная сила, необходимая для обращения с железным луком и стрелами. А затем, исключительное мастерство в стрельбе из лука, чтобы добиться ещё и точности. Лишь немногие на континенте, такие как профессор Лоуренс, могли это сделать. Поэтому его выражение лица стало холодным, когда Макс Селтрин принял позу для стрельбы из лука при сильном ветре. Такая необоснованная дерзость. Ветер такого уровня не был чем-то, что можно использовать, просто имея хорошие основы. На самом деле, настоящий лучник, знающий основы, не должен стрелять в таких условиях. Но всё равно стрелять? Это ложная гордость от немного улучшенных навыков. — В конце концов, это всё, что есть. Каким бы хорошим ни был учитель, похоже, нельзя изменить природу своего ученика. Пинг! Макс Селтрин всё-таки выстрелил. Профессор Лоуренс нахмурился. Пытаться как-то оседлать ветер, но это всё. Такой сильный ветер… А? Внезапно в глазах профессора Лоуренса появилось волнение. Потому что стрела, подхваченная сильным ветром, не показывала никаких признаков скручивания. Это означало, что она правильно уловила поток ветра. Чрезвычайно сложный подвиг даже для опытных лучников. Чем сильнее ветер, тем труднее уловить его течение. И всё же, начинающий Макс Селтрин, который только начал строить свой фундамент, сделал это. Но. Оставалось ещё самое главное. Точность. Даже если вам удастся оседлать поток ветра, если стрела попадёт не в то место, это бессмысленно. Чтобы стрела имела смысл, она должна быть подкреплена значительным уровнем точности. Свуш! Стрела пролетела сквозь сильный ветер. Глаза профессора Лоуренса дрогнули, когда он наблюдал за её движением. Он заметил, что стрела направляется к центру мишени. Точно в центр. Треск! Стрела попала точно в центр без каких-либо отклонений. — Как это возможно? На лице профессора Лоуренса возник глубокий вопрос. Предыдущие восемь выстрелов. Этот выстрел был невозможен с уровнем тех восьми. Случайно? Невозможно. При таком сильном ветре вероятность случайного попадания в яблочко, даже если выстрелить тысячу стрел, была практически нулевой. Так что же? Прищурив глаза, профессор Лоуренс задумался. Тем временем Макс Селтрин вложил ещё одну стрелу. — Снова? Взгляд профессора Лоуренса обратился к Максу Селтрину. Он почувствовал, что направление ветра полностью изменилось. Скорость ветра тоже изменилась. Единственным сходством был сильный шторм. Именно эта капризность больше всего мучила лучников. Совершенно другое ощущение, необходимое для следующего выстрела. Сможет ли он использовать и этот ветер? Или подождать, пока он не утихнет настолько, чтобы с ним было легко справиться? Но последнее, похоже, не имело место. Одного уверенного выражения лица было достаточно, чтобы сказать это. Тук. Вжик! Когда тетива была отпущена, стрела снова полетела. На этот раз стрела тоже блестяще оседлала поток ветра. И она была выстрелена вперёд ещё мощнее с силой ветра. И её направление. — Это?.. Профессор Лоуренс заметил это первым. Стрела была нацелена на выстрел докинга. Абсурдный поступок. Целиться в докинг при таком сильном ветре, а не тогда, когда нет ветра или просто лёгкий ветерок? Это был настолько нелепый поступок, что было бы разумно сурово отчитать его за высокомерие. Но всё было иначе. Эта стрела была другой. Она устремилась точно к хвостовику стрелы, уже воткнутой в мишень. И она полностью попала в хвостовик. Треск! Стрела раскололась надвое. И новая стрела уверенно вонзила своё остриё. Бах! В этот момент. Самообладание профессора Лоуренса было нарушено. * * * Я, успешно выполнив идеальный докинг, стильно опустил лук. Когда ещё у меня будет шанс попозировать, если не сейчас? Честно говоря, я был немного взволнован. Это был первый раз, когда мне удалось выполнить докинг на оценке по стрельбе из лука. Нет, я даже никогда не достигал уровня мастерства, чтобы успешно выполнить докинг. Были пределы уровня навыков стрельбы из лука, которым я мог научиться у Хиресии. Вероятно, это было результатом пределов отношений, которые нельзя было сузить. Но на этот раз всё было иначе. Мои отношения с ней развивались в направлении, которого я никогда раньше не испытывал. Вот почему я приобрёл неожиданный навык под названием «Фокус». И это был результат. Последние две стрелы, которые шокировали всех. — Это я, детишки. Я лукаво улыбнулся, наслаждаясь изумлением окружающих. Я чувствовал, как моё присутствие растёт в режиме реального времени. Мой взгляд обратился к главной героине среди толпы. Элейн. Она едва успела оправиться от безумных поступков Макса Селтрина и вернуться к нормальным отношениям. Даже у неё было откровенно удивлённое выражение лица. Это было не то выражение, которое я мог видеть легко, поэтому на моих губах появилась довольная улыбка. Но эта улыбка, должно быть, показалась насмешливой. На мгновение на лице Элейн промелькнула вспышка гнева, прежде чем она посмотрела на меня и улыбнулась в ответ. Похоже, она пытается показать, что не задета. Должно быть, она почувствовала некоторое смущение за свою реакцию, так как вскоре опустила голову. — Я не знал, что у неё есть такая сторона. Я не мог не хихикнуть. Для главного героя, который является младшекурсником, она является идеальным сенпаем как с точки зрения способностей, так и личности. Как только вы сближаетесь, она становится надёжной фигурой, на которую можно положиться. Было ясно видно, что я отношусь к ней иначе, чем просто с симпатией. Тот факт, что она смутилась и сделала что-то милое(?) в ответ на поддразнивание — это ситуация, которую главный герой, будучи младшекурсником, даже не мог себе представить. Я усмехнулся про себя и перевёл взгляд вперёд. Ещё один важный персонаж. Это было, чтобы увидеть реакцию профессора Лоуренса. Конечно, не каждый профессор в Академии Святой Леферии был важен. Были второстепенные персонажи и даже статисты, поэтому интерес представляли только те, кого нужно было проверить. Профессор Лоуренс. Его полное имя — Лоуренс Ламберт. Он — величайший лучник империи и младший брат нынешнего главы семьи графов Ламберт. Он был не только знаменит, но и семья графов Ламберт была престижной военной семьёй в империи. Поэтому они могли стать врагом или союзником в споре о престолонаследии, который позже вызовет беспорядки в империи. Семья графов Ламберт поддерживает Первого Принца. Поэтому, в зависимости от того, поддерживает ли главный герой того же Первого Принца или Первую Принцессу, их положение может быть совершенно разным. Честно говоря, я не уверен, какой выбор правильный. И Первый Принц, и Первая Принцесса обладают экстраординарными способностями. Проблема в том, что ни у того, ни у другого нет качеств мудрого и доброжелательного правителя, даже на слезинку цыплёнка. Генетически или как-то иначе, у обоих были неприятные личности. Поэтому, независимо от того, кто взойдёт на трон, кровавый шторм практически гарантированно пронесётся по континенту. Потому что они станут безжалостными тиранами без крови и слёз. Пройдя игру тысячи раз, я не видел исключений. Так что станет ли профессор Лоуренс врагом или союзником, зависело от выбора, сделанного в то время. Однако. — Это не единственный задействованный персонаж. В игре нельзя свободно встречаться со всеми персонажами. Существуют человеческие отношения, которые раскрываются только при соблюдении определенных условий. Сестра профессора Лоуренса Ламберта была одним из таких персонажей. Вы могли встретиться с ней, только если заслужили признание профессора Лоуренса Ламберта. Марианна Ламберт. Интересно, что она была связана с духовенством. Потому что она стала монахиней и присоединилась к Церкви. Но правда была иной. Она была не просто монахиней, а Десятым Мечом Церкви. Другими словами, она была паладином, занимающим 10-е место в рейтинге паладинов. Очень высокое положение. Так что, если мне все равно придется иметь дело с Церковью, было бы неплохо наладить с ней отношения. Лучше иметь связи с влиятельным человеком, чем с незначительным. Это очевидная истина. И у нее было особое задание, которое можно было получить только от нее. В любом случае, сейчас важна была реакция профессора Лоуренса Ламберта. Потому что в зависимости от его реакции менялось время встречи с Марианной. — А? Мои глаза расширились, когда я увидел реакцию профессора Лоуренса Ламберта. Потому что профессор Лоуренс Ламберт шаг за шагом шел ко мне. Это было необычно. Нет, такого я еще никогда не видел. Ребята рядом со мной еще даже не выстрелили из своих луков, а он вмешивается во время оценки? На него это не похоже… Я задумался, когда профессор Лоуренс Ламберт подошел ко мне. — Что, что такое? — Почему профессор вдруг?.. — Может быть, потому что он слишком хорошо стрелял? Другие ребята тоже казались озадаченными. Но профессор Лоуренс Ламберт не обращал внимания на реакцию окружающих и смотрел прямо на меня. Затем он выпалил: — Почему ты стрелял при сильном ветре? Его выражение лица не было похоже на упрек. Если бы я промахнулся, он бы отчитал меня за то, что я делаю глупости, но поскольку я попал идеально, он ничего не мог сказать. — Я хотел показать, что могу использовать и сильный ветер. Я ответил правдоподобно. Был ли этот ответ эффективным или нет, я не мог сказать. Потому что его выражение лица было таким же бесстрастным, как обычно. — Ты думаешь, ты это доказал? — В какой-то степени. Я ответил без колебаний. Если я сделал два выстрела и мне удалось их совместить, разве это не достаточное доказательство? Пока я думал об этом, профессор Лоуренс Ламберт внезапно подошел ближе. Он был настолько высоким, что мне пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Зачем ты заставляешь меня напрягать шею, подходя так близко? Я едва сдерживал вопрос, который хотел задать, когда профессор Лоуренс Ламберт наклонил голову ко мне. Э, что? Что ты сейчас делаешь? У тебя странные вкусы? Я был искренне растерян. …Я мельком увидел, как окружающие меня студентки кричат «кьяяяк» и смущенно закрывают лица руками. Что это? Профессор Лоуренс Ламберт заговорил мне на ухо. — Ты видишь путь ветра? Нет, ты должен спрашивать так тихо? Я был в недоумении, но я тоже это чувствовал. Этот вопрос был важен. Иначе не было бы причин подходить и тихо спрашивать. Как мне ответить? Честно? Или просто уклониться от ответа? Или мне следует притвориться тем, кем я не являюсь? Подумав немного, я сказал: — Я вижу его, но не всегда. Я ответил честно. Казалось, это лучшее, что можно сделать с таким человеком, как профессор Лоуренс Ламберт. — Хм, понятно. Профессор Лоуренс Ламберт задумался. Затем он снова спросил: — Кто твой учитель? Очевидно, он спрашивал о моем учителе стрельбы из лука. Казалось, он заметил, что меня кто-то учит стрельбе из лука. Но я решил не отвечать на этот вопрос честно. Не было причин добровольно раскрывать свои секреты. — Это секрет. — Очень жаль. Профессор Лоуренс Ламберт выпрямился. Все вокруг смотрели на нас, как будто им не терпелось узнать, о чем мы говорим. Продолжайте гадать. Потому что я никогда не расскажу. Я ухмыльнулся про себя. Затем профессор Лоуренс Ламберт громко сказал: — Последние два выстрела были очень хорошими. Мои глаза расширились от удивления. Профессор Лоуренс Ламберт, который был скуп на похвалу. Он не только похвалил их как хорошие выстрелы, но и как очень хорошие. Это была не просто похвала, а чрезвычайно высокая похвала. И он сказал это публично, чтобы все слышали. Не только я был удивлен этим необычным событием. Все смотрели на профессора Лоуренса Ламберта с широко раскрытыми от шока глазами. — Это… Дело было не только в стыковке. Решающим отличием от других было время фокусировки. Стрела, которую я выпустил, прочитав путь ветра, вызвала такую реакцию у профессора Лоуренса Ламберта. …Не означает ли это, что меня признали? Как бы я ни думал об этом, казалось, что так оно и есть. Как главному герою, это было бы возможно не раньше второго семестра второго курса. Благодаря получению навыка фокусировки этот период был сокращен сверх всякого воображения. — В любом случае, извините за задержку. Давайте продолжим оценку. Оценка возобновилась. Возможно, из-за того, что я только что сделал невероятный выстрел, давление возросло, и больше людей стали совершать ошибки. Стрелять первым оказалось преимуществом. В результате я получил высокую оценку — 95 баллов — и занял второе место на курсе. Это было идеальное достижение цели. ---------- Перед учебным боем (4) — Председатель! Председатель! Миловидная студентка с двумя хвостиками ворвалась в кабинет президента студенческого совета. Это была Эми, член исполнительного комитета студенческого совета третьего курса. Как всегда, она поспешно приблизилась к президенту студенческого совета с багетом в руке. — Вы, вы слышали? — О чем ты говоришь? Регина Эренберт спросила, не меняя выражения лица. — Этот Макс… точнее, Макс Селтрин занял второе место по стрельбе из лука среди второкурсников на оценке! — Правда? Выражение лица Регины осталось неизменным. Верная своему прозвищу «Ледяной председатель», она была невозмутима. — Э-э… Почему такая реакция? В этом есть какой-то смысл? Эми недоверчиво покачала головой. Она не заметила. Легкий, странный изгиб уголка губ Регины в тот момент, когда она услышала о Максе. Конечно, даже если бы она это увидела, распознать эмоциональное состояние Регины было бы непросто. — Разве он не был в числе последних в прошлом году? — Да, определенно. Но разве не странно, что он так сильно улучшился всего за год? — Это не невозможно. Год — это достаточно долгий срок. — Но все же… — Лучше признать факты. Или ты думаешь, что здесь замешано что-то, помимо навыков? Эми выглядела обескураженной. Действительно, ее слова были не безосновательны. Стрельба из лука — это оценка, где мошенничество невозможно, и нужно полагаться только на свои собственные умения. Другими словами, он достиг второго места в этом году исключительно благодаря своим заслугам. — Но так сильно улучшиться за год? Этот человек? Эми все еще, казалось, не могла с этим смириться. Она знала, какой человек Макс, исходя из своего опыта. Персонаж с худшей репутацией, тот, кто избегал любых усилий. Ей было совершенно непонятно, как такой человек мог добиться таких результатов всего за год. — Этот человек. — Ах… Простите, если я была груба… Глаза Эми закатились от смущения. Даже если отношения были почти разрушены небрежностью, жених все еще жених. Возможно, было невежливо так небрежно разговаривать с председателем. Она знала это, но все равно продолжала допускать оговорки в своей речи. Это говорило о том, как мало она его уважала, как правило. На самом деле, до недавнего времени он был именно таким человеком. — Нет, ты можешь называть его как хочешь. Регина, казалось, была равнодушна к таким вещам. Она продолжила: — Однако, возможно, стоит пересмотреть свое мнение. Один раз может быть совпадением, но дважды? Эми все еще носила неохотное выражение лица. Но это была эмоциональная реакция. Логически она должна была признать, что в словах Регины есть доля правды. Действительно, этот хулиган-нарушитель спокойствия изменился. Или, может быть, он все это время скрывал свое истинное лицо, что было неприятной мыслью. — А? Однако. Казалось, у уважаемой президента студенческого совета была другая мысль. Потому что она это видела. На мгновение на лице Регины появился проблеск интереса. Это был настолько тонкий знак, что большинство людей никогда бы его не заметили, но Эми была другой. Долгое время наблюдая за своим сенпаем, ей удалось это заметить. «Председатель интересуется этим человеком… Что происходит!» Эми внутренне кричала. Конечно, это был бы лишь легкий интерес. Но даже это было для нее неприемлемо. — Эми. Регина позвала Эми. — Да? Ах, да… Председатель. Эми, погруженная в свои мысли, ответила взволнованно, ее лицо слегка покраснело от смущения. — Могу я попросить тебя об одолжении? — Ах, конечно. Пожалуйста, скажите. Эми охотно ответила. Ее отношение соответствовало ближайшей помощнице президента, которая следовала за ней как тень. — Спасибо. Регина слабо улыбнулась, а затем оторвала кусок почтовой бумаги. Она быстро что-то написала ручкой, а затем открыла ящик, чтобы достать бумагу, похожую на банкноту. «Обеденный ваучер?» Глаза Эми расширились. Она узнала в нем обеденный ваучер в высококлассный ресторан на центральной площади. Учитывая, что Академия Леферии была полна дворян, такие ваучеры часто спонсировались студенческим советом в рекламных целях и из вежливости. Такие ваучеры обычно поступали в распоряжение студенческого совета, чтобы быть распределенными по мере проведения мероприятий или фестивалей, или чтобы быть врученными в качестве награды за образцовую академическую успеваемость каждый семестр. Использовать обеденный ваучер в частном порядке как президент студенческого совета? Она никогда раньше такого не видела. В конце концов, это было не похоже на нее. Но что же это такое? «Фу, для кого?..» Было ясно, что это письмо. И отправка обеденного ваучера вместе с ним означала приглашение на ужин. Эми умирала от желания узнать, для кого президент студенческого совета пойдет на такие меры. То есть. Независимо от реакции Эми, Регина достала конверт, положила туда письмо и обеденный ваучер и запечатала его воском. — Это. — Да… Да! Регина протянула конверт Эми, как будто это было ничем. — Не могла бы ты доставить это Максу Селтрину? — Что-что?! Восклицание Эми громко разнеслось по кабинету президента студенческого совета. * * * Стрельба из лука — оценка, где я занял второе место среди своих однокурсников. С тех пор взгляды второкурсников на меня довольно сильно изменились. Конечно, это не были дружелюбные взгляды. Большинство все еще были полны враждебности. Если бы мне пришлось описать это, это было бы похоже на: «Почему этот нарушитель спокойствия внезапно получает хорошие оценки и выпендривается?» Мнения разделились. Некоторые думали, что я хитро скрывал свои навыки до сих пор, другие — что меня предупредили, что меня лишат наследства, если я провалюсь во время каникул, и я предпринял отчаянные усилия, или, возможно, я использовал какие-то нечестные средства, чтобы улучшить свои оценки. Как бы то ни было, большинство из них теперь признавали один факт. Я был не просто проблемным ребенком без навыков; я был нарушителем спокойствия с талантом, готовым раскрыться в любой момент. Усиленные настороженные взгляды были не просто ощущением. Однако. С моими одноклассниками из класса простолюдинов все было иначе. Они привыкли к тому, что их игнорируют королевские и благородные сверстники. Поэтому они, казалось, были весьма довольны тем, что я превзошел их ожидания. Поэтому то, как они смотрели на меня, не казалось враждебным. Не дружелюбным, учитывая, что они пострадали от рук этого Макса. Хотя, конечно, были и дружелюбные люди. Как этот человек. — Лидер команды, ты сегодня занят? Есть только один человек, который называет меня лидером. Аллен Бенесс. Он заговорил со мной с дружелюбным выражением глаз. Вполне логично, что он смотрит на меня так, ведь я практически единственный, кто с ним общается, учитывая, что он такой изгой, что у него нет настоящих друзей. Конечно, я ничего не чувствую, когда такой парень, как он, смотрит на меня таким образом. — Всегда занят, а что? Я сказал пренебрежительно, как будто это было проблемой. — Хм, ну, это потому, что я благодарен и… Я хотел угостить тебя едой… Аллен почесал голову. Он действительно не плохой парень. Скорее даже хороший парень, на самом деле. Проблема в том, что он немного разочаровывает. — Нет, за что мне постоянно слышать благодарности? Это пустяки, так что перестань благодарить меня. Я прищелкнул языком. Он был благодарен, что я заставил следующих участников нервничать, что нетипично для них. Благодаря этой рефлекторной выгоде Аллен оказался 10-м в нашем классе. Он был благодарен за это. Но это была буквально рефлекторная выгода. Это не было чем-то, что я сделал с намерением помочь, поэтому меня не следует благодарить за это. Даже после того, как я ясно дал понять свои намерения, Аллен все еще суетится, желая отплатить мне благодарностью. Это потому, что он из семьи Бенесс, которая никогда не забывает одолжений? Конечно, это не было одолжением или чем-то подобным. — Нет, это определенно то, за что стоит быть благодарным. — Хватит. Я закончил. Я встал со своего места. Зачем мне нужно обедать наедине с этим парнем? С таким количеством героинь вокруг это просто неправильно. — Ли, лидер. Я сделал вид, что не слышу, и направился к задней двери класса. Как раз когда я собирался вернуться в свою комнату в общежитии, — Уф. Передо мной стояла девушка, стонущая так, что я не мог понять. Я сразу узнал, что это Эми. Она должно быть «благословение багета», так как держит один в левой руке. — Вам что-то нужно, сенпай? Она выглядит молодой и милой, но она старшекурсница на третьем курсе. Поэтому я обратился к ней с должным уважением. Но затем, Реакция, которую я получил, была не очень хорошей. — Грр. Эми нахмурилась и заскрежетала зубами. Мы были настолько плохи друг с другом? Ну, если это Макс, то это понятно. В конце концов, он — испорченный жених президента студенческого совета, которой она восхищается. — Что-то не так? Ты выглядишь… несчастным. — Тцк, просто возьми это. Эми протянула мне черный конверт. — Что это? Спросил я недоверчиво. Это было то, чего я, как главный герой, никогда раньше не испытывал. Что ж, учитывая, что ситуация этой эльфийки была совершенно иной, возможно, этого следовало ожидать. У Эми не было причин не любить главного героя, даже с позиции невмешательства. С другой стороны, ее лицо показывало, что она ненавидит Макса больше всего на свете. — Хмпф. Эми повернулась и ушла с холодным фырканьем, не ответив. Что это, черт возьми, такое? Событие? С недоверчивым выражением лица я разорвал конверт. Внутри было… Письмо и талон на питание. Я склонил голову и развернул письмо. * * * Я услышала твой ответ. Честно говоря, это было больше, чем я ожидала. Я решила ответить на это усилие. Приходи, если хочешь. * * * — Хм. В коротком письме не было имени отправителя, Но, увидев его, у меня появилось странное выражение лица. Почерк. Я определенно узнал этот почерк. Это был почерк Реджины Эренберт, президента студенческого совета. Даже если бы не почерк, я бы узнал, кто прислал это письмо, просто по человеку, который его доставил, и его содержанию. — Ответ. Последняя встреча, на которой Реджина сказала доказать свою ценность, Это было последнее испытание, чтобы увидеть, имею ли я право сохранить нашу ненадежную помолвку. По сути, ультиматум. И идеальные результаты двух оценок после этого были ответами на этот ультиматум. К счастью, похоже, мой ответ превзошел ее ожидания. К тому же, она даже готова ответить, так что, похоже, я прошел первое препятствие. «Это должно исключить риск немедленного разрыва». Я наконец слегка улыбнулся, глядя на талон на питание. На нем были написаны дата и время встречи. Это очевидно… — Ли… лидер… Что-то не так? Аллен заговорил позади меня с обеспокоенным выражением лица. Похоже, он все видел. Поскольку Эми, известная фигура в студенческом совете, пришла ко мне, и мое выражение лица было не очень хорошим на протяжении всего разговора, он, должно быть, волновался. — Что случилось? Кто-то хочет пообедать завтра. Я легко рассмеялся. — О? Правда? Но ты всегда занят, лидер. Да, занят. Но как я мог не пойти, когда зовет моя невеста? — Я пойду, когда мне нужно будет. — А?.. Почему я?.. Аллен выглядел шокированным, как щенок, которого бросили. Я усмехнулся. — Чувак. — Э, да? — Это любовная история. — А… понятно. Выражение лица Аллена расслабилось, он, казалось, понял. Но теперь, Он смотрел на меня с сильной завистью. Идея пообедать с женщиной, казалось, была воплощением зависти. Что ж, я понимаю, ведь у него нет друзей. Хм? Я почувствовал влагу в глазах. В глазах Аллена тоже появилась влага. — Что вы делаете? Внезапно появилась Ривьера. Я так привык к ее призрачным появлениям, что больше даже не удивлялся. — Вовремя. — Хм? — Поговори с Алленом. Ему не помешает компания. В конце концов, слезы Аллена потекли. Эти горячие мужские слезы, казалось, озадачили даже Ривьеру, которая крепка, как гвоздь. Она исчезла, словно убегая. — Я ухожу. Я тоже быстро исчез. ...Статист должен стать сильным. Аллен… ---------- Перед учебным боем (5) Изначально я планировал сегодня посетить Собор Люмьер. Я был уверен, что получил одобрение профессора Лоуренса. Поэтому, если бы я пошел в собор, обязательно произошло бы событие, связанное с его сестрой. Однако пока мне пришлось отложить этот план. Потому что появилось кое-что более важное. Дело касается моей невесты. Более того, разве она не Регина Эренберт, важный персонаж среди важных персонажей? Это вопрос первостепенной важности. Цок-цок, цок-цок. Карета медленно продвигалась к центральной площади. Я тихо погрузился в размышления. Затем я заметил выражение лица Дольфа, как будто он хотел что-то сказать. Он казался нерешительным и осторожным со мной. — Дольф. — Да, да? — Если хочешь что-то сказать, говори. Я начал разговор. Дольф, чьи истинные чувства были раскрыты, смутился. Почесывая голову, он начал говорить. — Просто, раз уж вы упомянули, что собираетесь встретиться с мисс Региной... — Есть какая-то проблема? — Нет. Просто… разве сегодня не годовщина вашей помолвки? — Что? Я был удивлен неожиданным замечанием. Годовщина помолвки? Я понятия не имел. Я никак не мог знать. Об этом вообще не упоминается в игре. — Подожди, останови карету на минутку. — Ах, да. Карета остановилась. Дольф посмотрел на меня, гадая, не совершил ли он какую-то ошибку. Но это не было ошибкой. Во всяком случае, это было полезно. Она позвала меня на годовщину помолвки? Должна быть причина для этого. Должно быть, это испытание. Человек, который даже не помнит годовщину своей помолвки? Это был бы провал как жениха. Я чуть не стал тем, кто проваливается в самом начале. — Спасибо, Дольф. — Ваша?.. О, нет. — Дольф. — Да? — Нам нужно изменить наш маршрут. Давай сначала заедем в ювелирный магазин. Высококлассный ресторан пасты, расположенный в центре шумного района. Это было место, где я договорился встретиться с Региной. Меню было таким, что оно пользовалось особой популярностью у женщин. Тем не менее, это место не казалось подходящим для Регины. Потому что у нее совершенно другой образ, чем у других женщин, которые подошли бы сюда. Ледяная Председательница, Рыцарь Снежного Ветра. Как бы это ни было, это не сочетается с пастой. Но я знал. Вкус Регины определенно соответствовал этому ресторану. — Сколько человек в вашей компании? Спросил официант. — У меня должен быть забронирован столик. — Могу я узнать ваше имя? — Регина. — Ах, вот оно. Пожалуйста, следуйте за мной. Я последовал за официантом. Место у окна. Регина уже была там. Она была одета в платье, что было редкостью. Полностью официальный наряд. Хм. Мои зрачки задрожали. Я понял, что это значит. Она пришла не как президент студенческого совета Регина, а как невеста Регина Эренберт. Это был случай, касающийся нашей помолвки, поэтому она специально оделась соответствующим образом. Если бы я знал, я бы оделся более официально. Я был одет слишком небрежно, потому что планировал пойти прямо в Зал Фехтования Турка после ужина. Ну, ничего не поделаешь. По крайней мере, я не был совсем уж небрежно одет, так что не казалось бы, что я игнорирую это событие. — Приятного времяпрепровождения. Официант, проводивший меня к столику у окна, поприветствовал меня и ушел. Взгляд Регины обратился ко мне. В ее глазах все еще лежал холодный туман, из-за которого было трудно угадать ее мысли. Но это чувство несколько отличалось от того, когда мы встретились в кафетерии. Наверное, потому что она была в платье. Ее образ вызывал в воображении холодное синее платье. Передняя часть платья имела глубокий вырез, что создавало более сильное ощущение чувственности, чем обычно. Спина также была глубоко вырезана, обнажая ее белую кожу. Вау. Я быстро отвел взгляд. Не потому, что у меня были какие-то порочные намерения. Это просто естественно, что взгляд мужчины притягивает тело красивой женщины. Несмотря на откровенный наряд, Регину, похоже, это совсем не беспокоило. Она не из тех, кто моргнет глазом при таком обнажении, не говоря уже о том, чтобы осознавать окружающие взгляды. Значит, она, должно быть, выбрала это место для нашей встречи. Но я чувствовал себя немного подавленным. Я чувствовал, как внимание окружающих нас людей сосредоточивается на нас. Регина выделялась как личность. Ростом более 180 см, она привлекала бы внимание одним своим ростом, но она была невероятно красивой женщиной в откровенном платье? Было бы странно, если бы она не привлекала внимания. — Давно не виделись. Я сглотнул, прежде чем заговорить. — Почему бы тебе не сесть? Те же слова, что и при нашей первой встрече в кафетерии. На этот раз она села без колебаний. Я постарался твердо зафиксировать свой взгляд на ее лице. Смотреть на ее декольте было бы грубо. Конечно, если бы это был настоящий Макс, он бы закатил глаза и украдкой заглянул в ее декольте. Если подумать, то понятно, почему Регина была так расстроена и разорвала помолвку. — Может, начнем с выбора из меню? — Кажется, это правильно. — Хм, тогда. Я открыл меню и пробежался по нему взглядом. Мне это было не нужно. Я уже решил, что заказывать. — Паста с креветками в сливочно-томатном соусе. Произнося название блюда, я посмотрел на лицо Регины. Потому что это было ее любимое блюдо здесь, факт, который можно было узнать благодаря одержимости, то, о чем настоящий Макс никогда бы не узнал. Так что, возможно, она почувствовала, что что-то не так, но, по крайней мере, внешне не было никакой особой реакции. Похоже, она подумала, что это просто совпадение. — Я возьму то же самое, — сказала Регина, и я поднял руку. Вскоре подошел официант. — Две пасты с креветками в сливочно-томатном соусе, и… Я повернул свой взгляд на Регину. — Могу я заказать вино? — Делай, как хочешь. — Тогда, один Альтарандо. В тот момент, когда я упомянул название вина… На этот раз я определенно почувствовал это. Легкий блеск в глазах Регины. Альтарандо. Ее любимое белое вино. Изготовленное из сорта винограда, который хорошо растет только в регионах с суровой зимой, это было вино с прохладной и освежающей прозрачностью. Это было вино, которое слишком хорошо подходило ей, северянке. Во всяком случае, на этот раз определенно была какая-то реакция. Выбрать меню, которое точно соответствует ее вкусу два раза подряд? Это могло быть совпадением. Но, может быть, и нет. Так что, это должно ее беспокоить. — Я хорошо услышала твой ответ, — сменила тему Регина. Это была самая причина, по которой она позвала меня. Я поправил осанку. — Ну, я сделал все, что мог. Я отказываюсь быть тем, кто разбрасывается пустыми обещаниями. — Хорошо, по крайней мере, ты не просто болтун. Признание. Это было первое признание. Учитывая мою ситуацию, это был очень важный первый шаг. Особенно учитывая отношения, которые были на грани разрыва. — Значит, льготный период продлен? — спросил я прямо. — Какой льготный период? Регина переспросила, как будто не понимала, о чем я говорю. Вот что сложно. И не очень хорошо. Она никогда не раскрывает свои карты легко. Вот такая она женщина. Это как пытаться флиртовать с жесткой женщиной, которая, кажется, испытала все превратности судьбы. Проблема в том, что в реальности можно просто сдаться, но здесь этот выбор не прост. Особенно если это героиня, подобная Регине, если есть хоть малейшая надежда, нужно держаться за нее и смотреть. — Разорвать помолвку, — снова сказал я прямо. Женщина, подобная Регине, может на самом деле лучше отреагировать на такой подход. — Разорвать помолвку? Забавно, что ты поднимаешь такую тему. — А? — Я думала, что это то, чего ты хотел, раз ты так настойчиво дурачился с другими девушками. Я потерял дар речи. Потому что мне нечего было сказать, даже если бы у меня было десять ртов. Я совершил ошибку. Она всегда была совершеннее всех, тщательнее всех и хладнокровнее всех. Вот почему она была объектом воли, а не объектом рассмотрения. И тем более не объектом беспокойства. Я забыл, сколько всего плохого Макс сделал ей. Даже сильные люди получают раны. Потому что они тоже люди из плоти и крови. Я не смог вспомнить это очевидное утверждение. Она, должно быть, такая же. Регина Эренберт. Со стороны она казалась холодным стальным лезвием, без единой царапины. Но, несомненно, даже у нее внутри были следы различных ран, которые были получены до сих пор. И среди них доля Макса была, безусловно, довольно большой. Даже если это была политическая помолвка, он определенно был ее женихом. То, что такой жених ведет себя самым отвратительным образом, было поступком, который запятнал и ее имя. Вдобавок ко всему, он нагло игнорировал ее, посещая бордели и развлекаясь с другими женщинами. Разве это не задело бы гордость совершенной Регины? Осознав это, я впервые испытал симпатию к Регине. Это было чувство, которое я никогда не испытывал, играя за главного героя. — Прости. Я искренне извинился. Это было все, что я мог сказать сейчас. Но эти извинения, похоже, оказались весьма неожиданными для Регины. Я заметил явное волнение в ее холодных глазах. Должно быть, она не думала, что Макс извинится. Вероятно, потому что это были первые извинения. — В чем подвох? Регина прищурилась и посмотрела на меня, подозревая даже мотив моих извинений. Черный юмор заключался в том, что с ее точки зрения это было естественно. — Прости. Я был безрассуден и перешел границы, которые не должен был переходить. Но это было не потому, что я хотел разорвать помолвку. Не пойми меня неправильно. Я снова извинился и продолжил. — Недоразумение. Значит, ты говоришь, что ты не передумала и не хотела разрывать помолвку с самого начала? Я собирался ответить на вопрос Регины, когда принесли еду. Официант поставил пасту и наполнил бокалы вином. — Приятного аппетита. Официант ушел. Появление еды сделало момент для моего ответа немного неловким. Но прежде чем взять вилку, я добавил: — Верно. — Вот как. Регина взглянула на еду, а затем снова посмотрела на меня. — Ешь, пока не остыло. — Да, ты тоже. Паста с креветками в сливочно-томатном соусе. На вкус она была довольно хороша. Но я не был настроен наслаждаться вкусом не спеша. Потому что разговор шел не в том направлении, как я думал. Пока я ел, я продолжал обдумывать свои мысли. «Значит, она тоже хотела что-то получить от этих отношений, и поэтому они продолжались. Значит ли это, что не она первая разорвала их?» Размышляя о разговоре, который я только что провел с Региной, казалось, что она еще не думала о разрыве помолвки. Это было странно. Согласно моим воспоминаниям, до разрыва оставалось не так много времени. Как ее чувства могли так внезапно измениться? Не может быть. Это значит... «Может быть, этот парень бросил ее первым?» Я чуть не подавился пастой, которую ел, от недоумения. Нет, жертва, она, терпела эти отношения годами. И этот негодяй бесстыдно бросил ее первым? К счастью, я не стал злодеем. Нет, дело не в этом. Не может быть, чтобы это не повлияло на нее. Это должно было оказать негативное влияние. «Может быть, эта стена была создана из-за этого инцидента?» Регина Эренберт, к которой можно приблизиться до определенного момента, но практически невозможно проникнуть за стену, которая находится за этой чертой. Вот почему, в другом смысле, чем Хиресия, она — героиня, которую невозможно завоевать. Даже мне, хардкорному игроку, ни разу не удалось разрушить эту стену. Но теперь мне казалось, что я случайно приблизился к пониманию сути этой стены. У каждого есть стена в сердце. Но немногие имеют такое твердое сердце, как у нее. Причина этой твердости. Кажется, теперь я понимаю ее. Развратный жених, который постоянно ранил ее сердце, а затем окончательно закрасил его негативными эмоциями. Весьма вероятно, что это так. Это значит... «Ее стена еще не затвердела». Я понял это, и мои глаза загорелись от открывшейся возможности. Возможность, которую я никогда не мог ухватить, играя за главного героя, лежала передо мной. «Я не могу упустить эти отношения». Я принял решение. Довести эти отношения до конца. И каким-то образом проникнуть в ее сердце. ---------- 55 глава Моя тарелка опустела первой. Я пил вино, ожидая, пока Регина закончит свою трапезу. Через некоторое время она опустила вилку. — Понравилось? Спросила Регина. — Вполне. — Шеф-повар здесь очень искусен. — Похоже на то. Я кивнул и продолжил разговор. — А как вино? По вкусу? — Конечно, это вино, которое мне нравится. Регина сделала глоток вина и ответила. — Правда? Тогда я сделал хороший выбор. Я выбрал его, потому что меня привлек его освежающий вкус. К этому моменту я уже привык вести себя подобным образом. Казалось, Регина не заметила, что я намеренно выбрал вино на ее вкус. Это может показаться незначительной деталью. Однако я знал, что такие мелочи могут накапливаться и трогать сердце. — Ты извинился дважды ранее. Регина перешла к делу. — Да, потому что я был неправ. — Неправ в том смысле, что ты перешел черту? — Да. — Но ты сделал это нарочно, верно? Я увидел, как губы Регины скривились в странной улыбке. Это улыбка веселья. Это значит, что ей интересно. Как бы то ни было, я пробудил ее интерес, что неплохо. Проблема в том, чтобы получить ответы, даже если это больно и трудно. — Я не могу этого отрицать. Я сделал это нарочно, чтобы спровоцировать тебя. Я открыто признался в этом. Причина, по которой я ее провоцировал, была придумана на месте, но она, вероятно, соответствовала психологии того ублюдка Макса. Невеста, но неудобное существо, с которым он не может делать всё, что ему заблагорассудится. Учитывая характер Макса, который открыто проявлял интерес к женщинам, он наверняка хотел бы сокрушить Регину, чтобы удовлетворить свои сексуальные желания. Но это не то, что можно делать по своему желанию. Она — леди из семьи Эренберт, ещё не замужем, поэтому она не поддалась бы такому человеку, тем более такому, как Макс. Поэтому в своём разочаровании он нагло посещал бордели. Намеренно провоцируя её. Такой мерзкий поступок не имеет себе равных. И из-за этого мерзкого поступка моя ситуация дошла до такого. — Ты откровенен. Так чего ты пытался добиться, провоцируя меня? — Это… Я сделал паузу в середине предложения и осмотрел окрестности. Казалось, Регина сразу догадалась, о чём я думаю. — Не волнуйся. Они нас не слышат. — Ах, ты, должно быть, удивлена. Удивлён. «Энергетическая блокада». Её можно было использовать для защиты, но она также блокировала звук. Поскольку она была бесформенной, она не привлекала внимания людей. Это техника, требующая высокого уровня мастерства, но для мечника её уровня это было легко. Но затем. — Ты заметил, что я использовала энергетическую блокаду? Неожиданно. Похоже, я снова привлёк её интерес. — Я просто догадался по твоим словам. — Ты очень легко догадался. — Не в твоём случае. Потому что тебе не составило бы труда использовать энергетическую блокаду. — Правда? Регина кивнула и подперла подбородок тыльной стороной ладони. — Продолжай то, что ты говорил раньше. Она хотела, чтобы я ответил на вопрос, почему я намеренно провоцировал её. Я снова открыл рот. — Я хотел, чтобы ты меня увидела. Это был прямой ответ, но он пришёл после долгих размышлений. Это был ответ, полученный в результате постановки себя на место Макса. — Ты хотел, чтобы я тебя увидела? Зачем? — Потому что ты моя невеста. И притом хорошая. Я сделал двойной намёк. Это могло означать хорошую невесту, но также и невесту, которая мне нравится. Я хотел, чтобы она немного подумала. — Ха. Регина усмехнулась. А потом прямо сказала. — Тело? Я чуть не пошатнулся. Я не ожидал такого прямого замечания. — Это ты, человек. Мне удалось ответить без колебаний. — Интересно. Я не знала, что ты такой интересный человек. — Хм… это не шутка. Я почесал затылок и продолжил. — С самого начала ты… Я колебался до последнего момента, продолжать или нет. Потому что это было не то, что я испытал непосредственно. Но думая о Максе, которого я знал, и Регине, казалось очень вероятным, что это произошло. Итак, я рассказал остальное. — Ты никогда раньше меня не видела. Чего хотела Регина, так это какой-то выгоды от брака по расчёту. Браки по расчёту по своей природе таковы. Но присутствие Макса, вероятно, даже не рассматривалось ею. Больше, чем тривиальное существование, он был как мусор. Но она, вероятно, не ожидала, что этот мусор зайдёт так далеко, что заденет её гордость. — Если нет ожиданий, нет и интереса. Разве это не естественно? Холодное заявление. Но не неверное. И это был правильный подход. Как невеста, она бы строго соблюдала границы, которые ей нужно было поддерживать, точно так же, как она надела официальное платье в это место. Проблема была в том, что другая сторона была мусором, который не мог даже поддерживать эти границы. Думая об этом, понятно, что у неё не было проблем. Во всяком случае, этот никчёмный Макс. — Конечно. Я понимаю. Но мне это не очень приятно. Потому что я хотел как следует привлечь твоё внимание. Я сказал это, глядя прямо в глаза Регине. Конечно, я говорил не только о зрительном контакте. Я хотел, чтобы она видела во мне не партнёра по политическому браку, а жениха и мужчину, с которым она проведёт остаток своей жизни. Другими словами, я искал её признания. — Ты думаешь, ты этого заслуживаешь? — Честно говоря, нет. В конце концов, я был ужасным человеком, который причинил тебе огромную боль. Презренное поведение Макса было непростительно. Поэтому он ещё раз признал свою ошибку. Но то, что есть ошибка, не значит, что нельзя двигаться дальше. Стены Регины ещё не стали неприступными. Так что был шанс. Так или иначе, я должен был сократить расстояние между ней и мной. Я снова открыл рот. — Но теперь ты хоть немного стала надеяться? Я так подумал, когда ты мне позвонила. Без ожиданий нет интереса. То, что Регина сказала ранее. Другими словами, если есть ожидания, то следует и интерес. Её поступок, когда она мне позвонила, это доказал. — Я не буду этого отрицать. Регина сделала глоток вина и продолжила. — В последнее время меня заинтересовала твоя истинная сущность. И твой разговор о том, что нужно готовиться к выживанию. Слова, которые я бросил на нашей первой встрече. Похоже, наживка, которую я забросил, чтобы произвести впечатление, имела удивительно хороший эффект. В конце концов, она была одним из тех людей, кто чувствовал зловещую атмосферу, которая должна была наступить. — Ах, эта тема. Я кивнул и уже собирался наполнить свой пустой бокал вином. Но рука Регины двинулась первой. Она налила вино в мой бокал. Очень естественное движение. Наблюдая за ней, я вдруг кое-что понял. Ее левая рука, держащая бутылку с вином. На безымянном пальце её левой руки было кольцо с бриллиантом. Должно быть, это обручальное кольцо. И это было неопровержимым доказательством. Что она не хочет сейчас расторгать помолвку. Были ли мои предположения верны? Это был Макс, кто первым разорвал этот брак по расчёту. Его невежественные поступки разбили сердце Регине. До сих пор это были просто догадки, но теперь это ощущалось как уверенность. «Вот почему его там не было». Обручальное кольцо. Как бы я ни старался, я не мог найти его в комнате в общежитии. Конечно, его не было среди вещей, которые я привёз из дома. Я не знаю наверняка, но, похоже, Макс беспечно выбросил его где-то в углу дома. «Презренный парень». Придерживаться основ несложно. Но есть те, кто не может сделать даже этого. Как Макс. Из-за него моя ситуация стала неловкой. Казалось, мне придётся скоро связаться с домом, чтобы попросить их найти и прислать обручальное кольцо. По крайней мере, было бы правильно надеть его при встрече с Региной. — Что? Спросила Регина, словно читая моё выражение лица, опуская бутылку с вином. — Нет, просто задумался. Спасибо. Я ответил, слегка приподняв бокал. — Ты говоришь вещи, которые тебе не свойственны. Продолжай говорить. — Хорошо. Смочив горло налитым вином, я снова открыл рот. — Я сказал, что готовлюсь к выживанию, верно? — Да. — Тебе любопытна причина? — Можно и так сказать. — Хорошо. Тогда я скажу тебе одну вещь. При моих словах глаза Регины загорелись мягким светом. Не было ложью, что её интерес начал расти. Она тихо ждала, что я скажу дальше. — Поскольку мы с тобой дворяне империи, давай поговорим об империи. Моя семья Селтрин. Семья Регины Эренберт. Обе были известными дворянскими семьями Империи Хиас. Богатство Селтрин, военная сила Эренберт. В теории это было идеальное сочетание богатства и власти. Конечно, конечный результат был плачевным, но, по крайней мере, ещё не дошёл до полной катастрофы. Всё ещё был шанс. Я был в этом уверен. — Я уверен, что в империи возникнут разногласия. — Уверенность. Это не то, что можно говорить легкомысленно. В самом деле. Если бы это был кто-то другой, кроме Регины... Надо мной бы посмеялись. Но с ней это могло сработать. Я так и думал. — Да, потому что это ты, я могу это сказать. Подчеркивая, что она особенная. Это фраза, которая мало кому может не понравиться. Нет, если бы она не была тем человеком перед ледяной стеной, я бы никогда не упомянул об этом. Хотя ее выражение лица не изменилось, она, вероятно, была не в плохом настроении. — Продолжай. — Наследник еще не определен, верно? Первый Принц Адольф Ферешиа. Первая Принцесса Оскар Ферешиа. Две фигуры, рассматриваемые в качестве кандидатов на наследника. По возрасту и полу казалось естественным, что Первым Принцем Адольфом должен стать наследник, но это было не так. Потому что Император ясно заявил об этом. Независимо от возраста или пола, самый способный ребенок будет выбран наследником. В тот момент кандидатами на наследника были выбраны эти двое. Потому что не было никого другого, кто мог бы сравниться с их способностями. — В этом проблема? Регина казалась не впечатлённой. Потому что Император был все еще здоров и силен. Конечно, если бы Император был здоров, проблем бы не было. Но. Я знаю. Что Император внезапно умрет. Такое резкое заявление ни в коем случае не будет воспринято всерьез. Все зависело от моей способности сделать его убедительным аргументом. — Если бы Император внезапно скончался, это определенно было бы большой проблемой. — Это хлипкая причина для твоей уверенности? Это абсурд. Взгляд Регины стал холодным. Если бы я закончил разговор здесь, она бы определенно потеряла ко мне интерес и осталась бы только разочарованной. Так что же мне делать? — Могу я тебе доверять? Я задал неожиданный вопрос. — Что ты имеешь в виду? — Точно то, что я сказал. — Сложный вопрос. Тогда я отвечу так. Это тебе решать. Если я скажу «да», и это вызовет доверие, это будет еще более смешно. — Это хороший ответ. Верно. На самом деле, мне не нужен был ответ. Потому что я тебе доверяю. Почему? Потому что ты меня не бросил. Может ли быть более подходящая причина? Она все еще не бросила своего жениха, который совершил ужасные вещи. Любой человек, обладающий хоть каплей совести, должен был бы доверять такому жениху. — Так позволь мне рассказать тебе один из моих секретов. Сказал я, взвешивая свои слова. — На самом деле, я вижу вещие сны. ---------- Перед учебным боем (7) — Что за чепуха? У меня было такое чувство, будто мои мысли каким-то образом передавались напрямую. Казалось, Регина смотрела на меня с жалостью. Но я напустил на себя невозмутимый вид. Это было самое убедительное, что я мог придумать в тот момент. И для этого мне нужно было изобразить естественное выражение лица. — Я не знала, что ты живешь в мире иллюзий. Регина заговорила, глядя мне прямо в глаза. — Это была бы естественная реакция. Я нарочно позволил себе странно улыбнуться и продолжил: — В конце концов, в это невозможно поверить, просто услышав. Поэтому с моей стороны правильно было показать убедительные доказательства. — Доказательства? — Да. Я знаю много вещей. От важных событий до мелочей. Наверняка найдется что-то, что я смогу использовать в ближайшем будущем. Я быстро вспомнил записи в своем блокноте. Я десятки раз тщательно проверял их в хронологическом порядке, поэтому содержание четко отпечаталось в моей памяти. Сузив временной промежуток до нескольких дней, Я подумал: «Этого должно быть достаточно». Я выбрал два фрагмента информации, которые можно было использовать. Один был в пределах школы, другой — за ее пределами. Я выбрал два, потому что чем больше, тем убедительнее. — Расскажи мне об этих двух вещах. Регина молча кивнула, как бы говоря: «Продолжай». — Во-первых, через два дня профессор Карен отменит все свои лекции. Профессор Карен. Несмотря на ее прошлое, когда она была студенткой, которую чуть не отчислили за пропуски занятий, по крайней мере, с тех пор, как она стала профессором, проблем с ее усердием не было. Конечно, и с ее лекциями тоже не было проблем. Отмена лекций на весь день? Наверное, это прозвучит нелепо. Именно поэтому я и выбрал это. — Почему? — Потому что я видел это во сне. — Что ты видел? — Профессор лежит больная в постели и стонет в своей комнате. Регина выглядела так, будто всерьез раздумывала, стоит ли продолжать этот разговор. Затем она наконец коротко вздохнула и сказала: — Ха, продолжай. — Конечно, именно это я и намереваюсь сделать. Я сделал глоток вина, прежде чем снова заговорить. — Во-вторых, по совпадению, также через два дня в Башне Света произойдет пожар, и часть здания сгорит. Башня Света. Одна из шести великих башен, она была заметной башней, расположенной в священном городе. Как и подобает башне, управляющей световыми элементами, она поддерживала давние тесные отношения с церковью. Именно поэтому она и располагалась в священном городе. — Пожар? — Да. Я видел, как Башня Света почернела от огня. Регина все еще выглядела так, будто не могла в это поверить. Это была бы нормальная реакция здравомыслящего человека. Сейчас не нужно было беспокоиться о том, чтобы убедить ее. В конце концов, представленные мной «доказательства» все решат со временем. — Через два дня ты узнаешь, чепуха это или нет. * * * Прошло ровно два дня. Регина сидела на скамейке, откуда хорошо видна была Башня Света, возвышающаяся на центральной площади. Пророчество Макса Селтрина, которое она считала абсурдной чепухой. Первая часть его предсказания оказалась до смешного точной. Профессор Карен отменила все лекции из-за сильной простуды. Можно ли было это предсказать? Возможно, если бы были какие-то признаки. Но профессор Карен, как было видно вчера, выглядела совершенно здоровой. Не похоже было, что она заболеет на следующий день. — Это сложно. Да. Это сложно предсказать. Если бы это можно было предсказать, это был бы навык. Однако. — Этого все еще недостаточно. Одного недостаточно, чтобы судить. И не должно быть. Вот почему она была здесь. Чтобы проверить второе пророчество. — Еще нет? Регина достала что-то из кармана, глядя на Башню Света, которая ничем не отличалась от обычного. Платиновый портсигар. Это не то, чем она обычно пользовалась. Она получила его от Макса два дня назад. — Ах, это подарок на годовщину помолвки. Макс впервые вспомнил о годовщине помолвки и принес подарок. В конце концов, он был женихом, от которого ничего не ждали, поэтому ей было все равно. Но теперь все было иначе. Макс, который начал постепенно раскрывать свою истинную сущность, действительно был человеком, который вызывал интерес. Богатство Селтринов. Она думала, что это единственная выгода, но, возможно, его собственная сила тоже может пригодиться. Конечно, это было еще неизвестно. Прежде всего, отношения были связаны политическим браком, и было неясно, могут ли они доверять друг другу на личном уровне. Однако. Ей понравился подарок. Это был идеальный подарок для курильщика. А потом. — Вечность. Платина символизирует вечность. Это означало, что Макс четко выразил свои намерения этим подарком. Ясное намерение продолжать эти отношения. Неплохо. По крайней мере, неопределенность относительно разрыва этих отношений исчезла. Стратегический брак, лично инициированный ее покойным дедом. Она не хотела, чтобы он распался. Регина достала сигарету из платинового портсигара и щелчком пальцев, используя энергию огня, зажгла ее. Для нее это был очень простой трюк. — Хуу. Она глубоко вдохнула сигаретный дым и тут же выдохнула его. Глубокий вдох, короткий выдох. Это была ее привычка курить. Ее разум погрузился в приятное спокойствие. Она не могла бросить курить из-за этого вызывающего привыкание ощущения. Пока она наслаждалась сигаретой, Кваанг! Внезапно раздался громкий взрыв. Пламя взметнулось высоко в небо. Густой черный дым запятнал небо. — Этого не может быть. Регина встала со своего места с заметно потрясенными глазами. Это действительно произошло. В Башне Света произошел пожар. ------------------------------ Регина, как я и ожидал, скоро позвонит мне. Но я не думал, что она вызовет меня сюда. Я был на пути в тренировочный зал академии. Как и подобает академии, которая ценит как учебу, так и боевые искусства, тренировочный зал был невероятно большим. Если рассматривать только территорию, то это, вероятно, было самое большое здание. Включая зал для тренировок по магии и зал для тренировок по боевым искусствам, одних только тренировочных площадок насчитывалось двести. Я направлялся на специальную тренировочную площадку — Подземелье. Специальная тренировочная площадка немного отличалась от других тренировочных площадок. Стены, пол и потолок были сделаны из невероятно прочного орихалкового сплава. Не говоря уже о том, что были нанесены защитные магические круги. Короче говоря, было потрачено огромное количество денег. Зачем? Студенты, которые пользовались этим местом, могли разрушить обычные стены и полы так же легко, как сломать торт. Обычные тренировочные площадки не могли с этим справиться. Вот почему было создано это специальное сооружение. — Ты впервые пришел так быстро. Спускаясь по лестнице, ведущей в Подземелье, я пробормотал себе под нос: «Это место не для всех. Нужно быть магом как минимум мастер-уровня, чтобы попасть сюда. Конечно, никто физически не преграждает вход. Любой может попытаться спуститься в подвал, но те, кто делает это по незнанию, вскоре понимают свою ошибку и уходят удрученными, потому что дверь просто не открывается. Это потому, что у двери есть специальный механизм, который открывается только при определенном количестве маны». Ну, даже если так, сейчас это не проблема. В конце концов, Регина откроет дверь изнутри. Шаг за шагом я добрался до первого уровня подвала. Здесь я должен был встретиться с Региной на тренировочной площадке № 1. Есть специальные тренировочные площадки с № 1 по № 9, все с однозначными номерами. «Хм?» Я перестал идти к тренировочной площадке № 1, когда увидел кого-то. — О? Ты кажешься слишком неквалифицированным, чтобы пользоваться этим местом, — сказала красивая девушка, похожая на куклу, с золотыми волосами, которые, казалось, были сделаны из чистого золота, и сверкающими глазами нефритового цвета. Снаружи она может выглядеть невинной, но как только я ее увидел, у меня по спине пробежал холодок. Я слишком хорошо знал, какая она на самом деле. «Оскар Ферешиа», — пробормотал я ее имя. Это была Оскар Ферешиа, имперская принцесса, подавляющая всех отличница среди выдающихся первокурсников. Короче говоря, она была монстром среди монстров, обладая лучшей родословной и самыми высокими способностями, но проблема была в том, что ее человечность тоже была чудовищной. Для нее человеческая жизнь была так же незначительна, как жизнь мухи. Стоило лишь немного разозлить её, как смерть могла настигнуть в любой момент. — Ах, эта проклятая девчонка! Я умирал из-за неё десятки раз. — Если в неизбежном имперском конфликте, который происходит в середине игры, ты встанешь на сторону Первого Принца Адольфа, то Первая Принцесса Оскар автоматически станет твоим врагом. Она была грозным противником. Я не знаю, сколько раз я умирал в войне против неё. Абсурдно, что даже если ты встанешь на сторону Первой Принцессы, ты не сможешь чувствовать себя в безопасности рядом с ней. Даже если ты был заслуженным вассалом, который внёс огромный вклад в её восхождение на императорский трон, ты никогда не знал, когда она может отрубить тебе голову, если ты хоть раз перейдёшь ей дорогу. Проблема была в том, что противостоящий Первый Принц был таким же ужасным в плане человечности. — Так что я тоже не знаю ответа. — Они оба были людьми настолько испорченными, что их можно было считать гнилыми. В конце концов, важно было не переходить дорогу ни одному из них и поддерживать их в хорошем настроении, независимо от того, кого ты выбрал. Это требовало особой тактики выживания. Сколько раз я умирал, только чтобы начать постигать эту тактику. — Почему ты не отвечаешь? — Вопрос Принцессы Оскар вывел меня из раздумий. Сейчас она тщательно скрывала свою истинную природу. Так что не было необходимости в идеальном такте. Но осторожность была необходима. Если ты случайно расстроишь её, ты можешь быть отмечен. Быть отмеченным сумасшедшей принцессой было одним из самых опасных событий. — Ах, прошу прощения. Я был так удивлён, впервые встретив Принцессу, о которой я только слышал в слухах. — Откуда ты знаешь, что я Принцесса, если видишь меня впервые? — Оскар, которая, несмотря на то, что была Первой Принцессой Империи, говорила смиренно и вежливо. Она была типичным персонажем с вежливой речью. Тот факт, что такой типаж принадлежал персонажу с искалеченной личностью, делал её ещё более пугающей. — Я знал, потому что единственный первокурсник, который имеет право войти на эту специальную тренировочную площадку, — это Ваше Высочество. Принцесса Оскар была одета в форму первокурсника. Каждый класс имел немного отличающийся дизайн и цвет, поэтому их было легко распознать. Более того, хотя в так называемом Золотом Поколении первого курса было много талантов, только Принцесса Оскар достигла уровня Мастера на данный момент. Так что мой ответ можно было считать беспроблемным. — Ага, понятно. Вот как ты узнал. Я понимаю. Тогда кто ты? — спросила Принцесса Оскар. Она не знала, кто я, так как никогда не видела моего лица, и я был одет в простую одежду. В конце концов, с её точки зрения, зачем ей беспокоиться о таком ничтожном статисте, как личинка? — Я Макс Селтрин, второкурсник, Ваше Высочество. — Теперь я вижу, ты старшекурсник. Макс Селтрин… Селтрин. Ты из семьи Селтрин? — Казалось, она знала о семье Селтрин. В конце концов, это была семья, которая имела некоторую известность в Империи. — Да, это верно. — Ах, тот, кого называют «опальным блудным сыном»? — Принцесса Оскар довольно открыто знала даже прозвище Макса, которого она иначе бы даже не заметила. Неожиданно, что она знала. — Да, это верно. — Понятно. Странная и тревожная улыбка появилась на губах Принцессы Оскар. Зная её истинную природу, это была неприятная улыбка. — Теперь я понимаю, кто ты. Но зачем ты пришёл сюда? — Потому что… — Как раз когда я собирался ответить, — Я позвала его сюда, Ваше Высочество, — прервал нас голос Реджины. ---------- Перед учебным боем (8) Взгляд принцессы Оскар обратился к Регине. — О боже, кого я вижу? Здравствуйте, президент Регина. Принцесса Оскар приветствовала её с улыбкой на лице. Выражение её лица не отражало их близости. Если уж на то пошло, было бы точнее сказать, что она видела в Регине достаточную утилитарную ценность. Семья Эренберт, обосновавшаяся на холодной и бесплодной северной части империи, долгое время служила барьером, стойко защищая границы от диких племен снежных полей. Хотя население её территории было невелико из-за бесплодной земли, одного этого было недостаточно, чтобы судить о могуществе семьи Эренберт. Ведь каждый из её солдат был сильным воином с богатым боевым опытом. Рыцари также славились своей силой и храбростью. Если и был значительный недостаток, то это была экономическая мощь. Вполне вероятно, что Макс из семьи Селтрин, старший сын, был выбран в качестве партнера для стратегического брака, чтобы компенсировать эту экономическую слабость. Это было предположение, но, вероятно, верное. Для семьи Селтрин не было ничего плохого в том, чтобы приобрести партнера, который мог бы восполнить их недостаток военной мощи. Идеальный союз, в котором обе стороны оказываются в выигрыше. Конечно, если и была критическая проблема, то это то, что рассматриваемый мужчина, Макс, был гораздо хуже, чем ожидалось. Но поскольку мой одержимый эльф усердно все исправлял, отношения между двумя семьями наверняка пойдут в совершенно ином направлении, чем раньше. — В любом случае… Сила семьи Эренберт действительно была той силой, которая была нужна принцессе Оскар, закладывающей фундамент. Поэтому было естественно, что сейчас она не могла относиться к нему небрежно. В конце концов, она скрывала свои истинные намерения. — Но почему президент Регина позвала его? Это тренировочная площадка… Может ли это означать, что этот сеньор может помочь с тренировкой? — Да. Регина ответила коротко. Вероятно, она не чувствовала необходимости объяснять, поскольку это было личным делом. Однако принцесса Оскар, похоже, восприняла этот ответ в другом смысле. — Неужели президент Регина так высоко его оценивает? Значит ли это, что в этом сеньоре есть что-то особенное? Принцесса Оскар посмотрела на меня испытующим взглядом. Затем она выпалила: — Или это потому, что он ваш жених? Эта женщина знает все. Она зондирует почву, потому что знает, это типично для её натуры. — Ах, это не может быть правдой. Президент Регина — это та, кто четко различает общественные и личные дела. Принцесса Оскар хлопнула в ладоши и застенчиво улыбнулась. Улыбающееся лицо выглядело угрожающе, вероятно, потому что она знала свои истинные намерения. — Да. Регина снова ответила коротко. Дважды отвечая так бесстрастно первой принцессе империи, она действительно была необыкновенной. Принцесса Оскар все еще улыбалась снаружи, но, возможно, думала: «Надо же, посмотрите на эту даму. Она кое-что из себя представляет». — Ах, понимаю. Понятно. Хорошо проводите время. Я откланяюсь. Наконец, принцесса Оскар попрощалась и повернулась. — Счастливого пути, Ваше Высочество. Я поприветствовал ее естественно. Регина также вежливо поклонилась. Вскоре фигура принцессы Оскар исчезла вверху лестницы. — Уф. Только тогда я позволил себе коротко вздохнуть. — Почему вздох? — Я был поражен внезапной встречей. Я продолжил с легким смехом. — Пойдем. Тренировочная зона 1. Как только я вошел, я прислонился к стене. — Ничего страшного, если я не буду тренироваться, ведь я пришел не для этого, верно? — Неверно. Она сказала это, но Регина тоже прислонилась к стене рядом со мной. Конечно, в отличие от обычных помолвленных пар, мы не сидели слишком близко друг к другу. Таково было расстояние между нами в данный момент. — Ты все хорошо проверил? — Очень хорошо. — Это облегчение. Я усмехнулся. — Когда у тебя появились такие способности? — У меня их не было долго. Если бы они были у меня раньше, я бы так не жил. Я дал подготовленный ответ. Убедительное объяснение внезапной перемены в человеке, который жил как проблемный хулиган. По крайней мере, Регина больше не сомневалась бы в моем резком преображении. — Откуда ты знаешь дату? Ты тоже это видишь? — Иногда я это чувствую. Иногда это ясно, иногда смутно, а иногда я вообще ничего не чувствую. — А как насчет раздора в империи? Что ты знаешь об этом? Регина спросила меня, глядя мне прямо в глаза. Это, должно быть, было то, что ее больше всего интересовало. — Смутно. Но времени осталось немного. Два года? Может быть, даже меньше. Имперский конфликт — это событие, которое неизбежно происходит в середине игры. Это может показаться смешным для пользователей, которые не видели концовку, делить игру на среднюю и позднюю стадии. Но этот стандарт прост, но на удивление разумен. Жанр этой игры, как объявили создатели, — ролевая фэнтезийная академия. Это означает, что основная сцена игры — академия, а главный герой — студент. Таким образом, окончание обучения по сути считается конечной точкой игры. Почему? Потому что после выпуска это уже не история академии. Итак, первый год после зачисления — это ранняя стадия. Она мирная, как типичная история академии, почти без серьезных инцидентов — обман разработчиков, чтобы сделать перемену атмосферы более драматичной. Второй курс — это ранне-средняя стадия. С этого момента атмосфера постепенно темнеет, и начинают происходить серьезные инциденты. Особенно со второго семестра второго курса события происходят все быстрее. Студенты и преподаватели начинают умирать, и становится ясно, что это не обычная история академии. Третий курс знаменует собой настоящую среднюю стадию. С этого момента леденящие кровь инциденты происходят без остановки, а эпизоды заметно удлиняются. В этот период также вспыхивает конфликт в империи. Но даже это — лишь один из многих инцидентов. В империи, королевстве, церкви… нет, на континенте никогда не бывает скучно. Культы и группа «Красный Дождь», которая стремится очистить мир кровью, начинают предпринимать серьезные шаги. Заговоры, интриги и стратегии людей с разными мечтами хаотично сталкиваются. Это действительно время потрясений. С этого момента смерть персонажей вокруг главного героя становится все более частой. — Это период, когда главный герой умирает чаще всего. Наконец, последний год — это поздняя стадия. К сожалению, я мало что знаю об этом периоде. Мне так и не удалось продвинуться как следует. Смогу ли я выжить в этом игровом мире, решится именно в этот период. «И по этой причине тоже». Я должен стать сильнее. И все же я должен также строить правильные отношения. Моя единственная героическая черта — «вожделение». [Вожделение] Вечная истина, герои — похотливы. Одно из качеств героя. Герой должен получить любовь многих женщин. Ваш героизм возрастает пропорционально количеству женщин, которые испытывают к вам привязанность. Чем выше слава женщин, которые испытывают к вам привязанность, тем больше становится ваш героизм. Текущее количество женщин, которые испытывают к вам привязанность: 0. Слава: 0. «Конечно, это еще ранние дни». В любом случае, эта черта "вожделение" — это оружие, которое определит мою судьбу. Таким образом, отношения, особенно с женщинами, имеют для меня решающее значение. Мне нужно стать неотразимо привлекательным мужчиной. «Если честно, я не уверен в себе». Пока я думал об этом, Регина, которая была одной из моих целей в отношениях, заговорила. — Два года или даже меньше? Ты уверен в этом? — Исходя из моего опыта, я могу сказать, что это так. Я кивнул в знак согласия. — Что именно ты видел? — В императорский дворец были подняты траурные флаги, чтобы объявить о смерти императора, имперские солдаты убивали друг друга, дом моей семьи был разрушен пожаром и превратился в руины, а моя собственная жалкая смерть была разбросана повсюду. Наступила минута молчания. Регина, казалось, задумалась, затем достала сигарету из платиновой сигаретной коробки, которую я подарил ей. — Вздох. Она закурила, глубоко вдохнула дым, а затем быстро выдохнула. Её привычка курить. Это был первый раз, когда она курила сигарету передо мной с момента одержимости. Эта сцена показала немного сократившееся расстояние между нами. Почему? Потому что она не стала бы так небрежно курить, если бы находилась наедине с кем-то, кто ничем не отличался от незнакомца. — Ты видел, как ты умираешь? — Да. Я умер, и моя семья была уничтожена. — Понятно. И что? — Ты права в своих размышлениях. Я сказал с натянутой улыбкой. — Вот почему я должен стать сильнее, и я не собираюсь расторгать нашу помолвку. Я хочу быть с тобой в одной лодке. — Потому что тебе нужна власть? — Не буду отрицать, это важная причина. Но позволь мне быть честным в своих чувствах. Ты — хорошая невеста. Хорошая женщина. И я не хочу тебя потерять. В этом не было ничего смущающего. Регина бесспорно была отличной кандидатурой для помолвки. Более того, я убедился, что ледяная стена между нами еще не образовалась. Было бы абсурдно не заботиться о помолвке, которая была заключена в таких условиях. — Ах. Регина снова выдохнула дым от сигареты. Затем она заговорила. — Продолжать держаться за руки с семьей, которая стоит на грани разрушения? Продолжать помолвку с женихом, который вот-вот умрет? Разве это может сработать? Острый вопрос. Но я не растерялся. Я это предвидел. — Я могу изменить свое будущее или то, что со мной связано. Я испытывал это много раз. — Например? — Я должен был получить ужасные оценки как на экзамене профессора Карен, так и по стрельбе из лука. Это было будущее, которое я видел в своем вещем сне. Но, как ты знаешь, результаты, которые я получил на самом деле, были совершенно другими. Будущее изменилось. Похоже, у меня был талант к обману. Удивительно, что я могу говорить такие вещи с серьезным лицом. — Ха-а. Внезапно Регина рассмеялась, как будто не могла сдержаться. — Ты знал об этой проблеме. — Да. Разочарована? — Нет, это тоже часть твоих способностей. Она была хладнокровнее, чем я думал. Может быть, потому что она знает, что твои навыки не ограничиваются мечом и магией. — И оценка по стрельбе из лука — это не то, что может подсказать вещий сон, верно? — Это правда. Оценка, где важны только твои собственные способности. Это было доказательством того, что я изменил результат своими собственными усилиями и талантом. — Хорошо. Итак, ты можешь видеть эти вещие сны, когда захочешь? Регина спросила, стряхивая окурок в переносную пепельницу. — Нет, если бы я мог это делать, это была бы почти божественная сила, не так ли? Я не могу контролировать, когда мне приснится вещий сон или о чем он будет. — Значит, есть предел. — Да. — Но все же это очень особенная способность. Это заставляет меня думать, что должна быть причина, по которой у тебя есть такая сила. — Причина? Я не особо задумывалась об этом. Я просто хочу жить. Я хочу спасти свою семью. И с этим... Я на мгновение замолчал, а затем сказал четким голосом. — Регина Эренберт. Я хочу добавить тебя в этот список. Несмотря на то, что мы помолвлены, ты еще не семья. Это было ясным заявлением о моих намерениях. Мы все еще неполноценны, можем в любой момент снова стать чужими. Я хотел показать ей, что я ценю ее и хочу защищать, независимо от наших нынешних отношений. Я не позволю тебе умереть. «Не слишком ли сильно?» Если бы это были обычные романтические отношения, это было бы почти как признание. Но поскольку это была помолвка, это не ощущалось так, хотя все еще было сильно. Но как ни посмотри, сейчас было самое время. Я должен был добиться определенного результата сейчас, когда я продемонстрировал правду, разыграв карту вещего сна. — Тебе приснилось, что я умру? В глазах Регины появился необычный блеск. — Нет. Это просто чистое беспокойство. — Чистое беспокойство? Ахаха. Регина от души рассмеялась, приложив руку ко лбу. Это было необычное зрелище. В замешательстве я подумал, не оговорился ли я. Но затем. — Прости. Прошло так много времени с тех пор, как кто-то обо мне беспокоился, что я уже и не помню. Да, это имеет смысл. Кто бы стал беспокоиться о Регине Эренберт, Рыцаре Снежного Ветра? — Если бы с твоей семьей что-то случилось, моя тоже была бы в опасности. К этому ли ведет разговор? Если подумать, похоже, что если бы Регина потеряла свою жизнь, семья Эренберт тоже бы рухнула. — Это возможно. Я ответил двусмысленно. — Ну, хорошо. Впервые Регина протянула мне руку. Я улыбнулся и взял ее. Я понял это как подтверждение моих слов. Но затем. — Вставай. — А? — Вставай, — повторила она. И с этими словами Регина подняла меня на ноги. Что это значит? ---------- Перед учебным боем (9) С растерянным лицом Регина отпустила мою руку и направилась к центру тренировочной площадки. — Твое фехтование было ужасным. — Ого, зачем сыпать соль на рану? — Докажи. — А? — Если хочешь убедить меня, докажи это своим мечом. Покажи, насколько сильна твоя воля. Насколько ты изменился. И тут я понял. Она задумала это с того момента, как пригласила меня на тренировочную площадку. Регина — воин до мозга костей. Ее характер проявляется именно так. Она хочет не словесного спора, а разговора на языке мечей. Она хочет почувствовать мою искренность через клинок. На самом деле, уже одно это — огромный прогресс. Потому что прежний я считался бы ничтожеством, недостойным даже разговора с мечом в руках. Но по крайней мере сейчас она признала меня. Как того, кто достоин этого разговора. Я должен был доказать это ей здесь. Только тогда я смогу продвинуться в наших отношениях дальше, чем предполагал. — Итак, я понимаю. Я понимаю, чего ты хочешь. Но я не взял свой меч. — Этот подойдет. Вуш. Регина метнула в меня свой меч. Тук. Я рефлекторно поймал его. Просто взглянув на искусно изготовленные ножны, я понял, что это не простой клинок. Меч Хансом. Знаменитый меч, передававшийся из поколения в поколение лучшим фехтовальщикам семьи Эренберт. После того, как дедушка Айрис, которого называли Искателем Меча, скончался, этот знаменитый меч перешел к Регине. Это означало, что она была лучшим фехтовальщиком семьи Эренберт на данный момент. Это был неоспоримый факт. — Ты хочешь, чтобы я использовал его? — Да, конечно. Свуш. Я обнажил Меч Хансом. От чисто белого лезвия исходил холод. Было так холодно, что казалось, будто мое тело съеживается. Меч, который, казалось, вобрал в себя суровую зиму северных земель. Даже не используя его, я мог сказать. Это был невероятный меч. «Странно держать этот меч в руках». В этом игровом мире есть два типа знаменитых мечей. Мечи с владельцами и мечи без владельцев. Меч Хансом был типичным мечом с владельцем. И очень сильным владельцем. Таким образом, как бы ты ни играл, ты обычно не мог бы получить этот меч. Но каким-то образом я впервые держал его в руках. — Очень хороший меч. — Тогда попробуй атаковать меня этим прекрасным мечом. — Не абсурдная ли это просьба? Я недоверчиво усмехнулся. Судя по внешнему виду, у меня в руках был настоящий меч, а мой противник был безоружен, что, казалось, давало мне огромное преимущество. Но если этот противник — Регина, ситуация полностью меняется. Что бы я ни делал, это состязание, в котором просто невозможно победить. — Два шага. — А? — Если я сделаю больше двух шагов, считай, что я проиграла. Регина сказала это с невозмутимым выражением лица. Это означало, что она будет уклоняться, не делая больше двух шагов. Другими словами, она планировала увернуться от всего, сделав всего один шаг. Гандикап, который унизил бы любого противника. Но, конечно, у меня не было таких чувств. Мне просто стало легче. Потому что я знал о колоссальной разнице в наших навыках. — Хорошо, давай попробуем. Даже если мои навыки были ничем не примечательны, я все равно мог попробовать при таких условиях, верно? Я с уверенностью наполнился боевым духом. В этот момент. [Квест-достижение.] Ты сталкиваешься со своей первой дуэлью с по-настоящему сильным противником. Независимо от результата, эта дуэль, несомненно, даст тебе богатый опыт. В качестве бонуса за первую дуэль очки опыта владения навыками удвоятся. — О, что это? Мои глаза немного расширились, когда я увидел всплывающее окно. Квест Достижения. Квест, который возникает, когда ты достигаешь особого условия, достойного достижения. Появившийся квест был мне уже знаком. Но он никогда не появлялся так рано, всего лишь во второй главе. Потому что дуэль с по-настоящему сильным противником — это не то, что случается каждый день. И теперь это произошло неожиданно. «Возможность». Шанс пропустить этапы. Возможность заработать уровень опыта владения навыками, который я не мог получить от обычных тренировок или сражений с монстрами. Потому что чем больше разрыв с противником, тем больше очков опыта ты получаешь. И с бонусом за первую дуэль, удваивающим его, это была прекрасная возможность прорваться через застойный ранг владения фехтованием. — Что такое? Ты просто будешь стоять там? Регина заговорила, поскольку я не двигался. — Ни за что. Я принял стойку. Техника владения мечом, которую я собирался использовать, была, конечно же, одна. Имперский Стиль Номер Восемь. Борцовские приемы на ней не сработают. Только правильно изученная техника, отточенная кровью и потом, имела шанс. Я не собирался хитрить. Это все равно не сработало бы на ней. Я собирался прорваться с помощью единственной серьезной техники владения мечом, которую я освоил. — Имперский Стиль Номер Восемь? Регина, казалось, догадалась о технике владения мечом, которую я собирался использовать, просто по моей стойке. Это не была какая-то секретная техника, и она была достаточно известна, чтобы кто-то вроде нее мог легко ее узнать. — Верно. Другие могут посчитать это смешным, но для меня это очень ценно. — Это не смешная техника. Это техника, верная основам. Верная званию мастера меча, она видела вещи не так, как обычные люди. Я бы предпочел, чтобы она была застигнута врасплох, но, конечно, это было слишком большой надеждой. Я горько улыбнулся и медленно подошел к ней. Завершение Имперского Стиля Номер Восемь было около 90%. Я мог идеально выполнять до седьмой формы, за исключением последней восьмой формы. «Жаль, что он не завершен, но невозможно не задеть противника, который не может сделать даже двух шагов, верно?» Тем не менее, я чувствовал небольшое беспокойство. Потому что противником была Регина Эренберт. «В любом случае». Не было необходимости в лишних мыслях. Есть только один путь. Стараться изо всех сил. Вот и все. Тук! Я оттолкнулся от тренировочной площадки и бросился на Регину. Первая форма. Удар сверху вниз. В нем не было никакой изюминки, но это был очень солидный удар сверху вниз. Свист! Морозная острота лезвия рассекла воздух. Действительно, знаменитый меч. Мощность была увеличена по сравнению с использованием обычного оружия. Однако. Меч Хансом ничего не коснулся. Регина уклонилась от него, слегка отклонив тело назад. Всего лишь на волосок. Но я знал, что это не был промах. Это было расстояние, которое она намеревалась создать. — Хаа! Вторая форма. Подъем меча. Сделав это, я сделал еще один шаг и естественным образом перешел к форме, которая поднимала меч вверх. Я сократил дистанцию, но она снова уклонилась, не более чем на толщину листа бумаги. На всякий случай я проверил свою стойку, но она сдвинулась только на полшага, даже не на два. Чтобы избежать двух атак, сделав всего полшага. «Теперь мы начинаем». Пробормотал я, непрерывно выполняя восемь форм Имперского Стиля. Диагональный удар, горизонтальный удар, выпад, двойной удар и до тройного удара. Я размахивал мечом таким образом, чтобы было трудно уклониться, смешивая направления влево и вправо. Шквал атак, подобный буре, насколько я мог. Но. Шик! Шик! Шиик! Мой меч раз за разом рассекал только пустой воздух. Я никак не мог коснуться ее слегка дрожащей фигуры. «Ты не слишком ли серьезно к этому относишься?» Пошутил я, теперь выполняя восемь форм Имперского Стиля в обратном порядке. От седьмой формы к первой. Вум! Вум! Вум! Тем не менее, мои атаки по-прежнему безнадежно промахивались. «Хорошо, как насчет этого?» Теперь это случайный порядок. Я опустошил свой разум и выполнял формы в любом порядке. Иногда эти бессознательные комбинации могут быть более хитрыми, чем атаки, которые я продумываю. Потому что их сложнее предсказать. Первая форма, седьмая. Вторая, четвертая, шестая. Бум! Паа! Ссак! Шквал, подобный буре. Он был достаточно нерегулярным. Но Регина была похожа на иллюзию, которую невозможно поймать. Независимо от направления или атаки, я не мог коснуться ее плавно двигающейся фигуры. Даже не задеть. Проблема была в том, что она даже не использовала правильную работу ног. С помощью одних только движений и контроля тела в пределах одного шага она уклонилась от всех моих атак. «Ах, черт возьми». Даже зная о разнице в уровне, я чувствовал, как мой нрав поднимается. Я — человек, любящий соревноваться. Я не мог закончить на том, что надо мной в одностороннем порядке играют. «Мы еще не закончили!» Я нарочно громко крикнул «кияй», чтобы набраться больше сил. Я выполнял восемь форм Имперского Стиля без отдыха, непрерывно смешивая их. Свет чисто белого лезвия непрерывно вспыхивал. Холодный ледяной меч, казалось, замораживал воздух вокруг. Я не мог дать ей ни единого шанса. Если я буду атаковать без передышки, у меня может быть шанс нанести хотя бы один удар. Думая об этом, я вложил в атаку всю силу, на которую был способен. Но. *Ха-а-а* Первым устал я. Беспрерывное нападение — это действие, которое потребляет огромное количество выносливости. И только благодаря ежедневным тренировкам с момента моего вселения я ещё не рухнул на землю. — И это всё? Регина небрежно бросила. В её голосе не было разочарования. Скорее, это звучало как: «Вот и твой предел». Но от этого мне не стало легче. Как будто мои границы были очерчены, хотя всё ещё не закончилось. *Ха-а-а*… Неужели это действительно всё? Я сильно прикусил губу и заставил себя собрать остатки эльфийской силы. Я ещё не достиг дна. У меня осталось достаточно выносливости, чтобы продержаться ещё немного. А потом я выложусь на полную, пока не достигну своего предела. Тогда я смогу принять результат без сожалений. «Использую технику № 8». Технику меча, которую я намеренно запечатал, потому что она была ещё несовершенна. Тройной удар из восьми техник империи считался самым мощным. Он был всё ещё не завершён, но это уже не имело значения. Потому что я чувствовал, что, использовав его, я смогу выплеснуть всю свою силу. — Хаа! Я издал киай, будто кричал. Я уже задыхался, мои конечности дрожали, но каким-то образом я выполнил технику № 8. Ещё нет. Всё ещё нет. Я ещё не достиг своего предела. Я решил не останавливаться, пока не упаду, продолжая атаковать. В этот момент... [Ваше владение основами фехтования достигло максимального значения.] [Вы в совершенстве овладели восемью техниками империи.] [Вы получили титул Мастер основ фехтования.] [Предел роста вашего фехтования значительно увеличился.] [Ваша скорость роста в фехтовании заметно ускорилась.] [Сила всех ваших навыков фехтования немного увеличилась.] [Ваш ранг в фехтовании поднялся до C-.] — Вау! Неожиданно для самого себя я издал радостный возглас. Это был тот самый момент, которого я ждал и к которому стремился. Второе мастерство основ. Наряду с полным освоением восьми техник империи. Вот оно. Теперь я был не просто простолюдином. Я был мастером основ двух техник, за которые отвечал. — Может, лучше сдаться, раз уж ты, похоже, не в себе? Регина смотрела на меня с недоверием, вероятно, удивлённая странным возгласом, который я издал. — Ха-ха. Я рассмеялся. — Вовсе нет. Я сейчас в полном порядке. «Сейчас начнётся самое интересное. Я позабочусь об этом». Это была не просто бравада. Я чувствовал, что что-то должно произойти. Что-то, что позволит преодолеть недостатки, которые у меня были всего мгновение назад. Треск! Я топнул ногой по земле и снова развернул технику № 8. Вжик, вжик, вжик, вжик, вжик! Я почувствовал разницу с самого первого движения. Она была быстрее, мощнее и чётче, без лишних движений. — !.. Зрачки Регины заколебались. Если бы я был на этом уровне с самого начала, она, вероятно, не была бы так растеряна. Но вид противника, который был истощён и вот-вот должен был рухнуть, внезапно демонстрирующего значительно улучшенный уровень фехтования, был, по понятным причинам, обескураживающим. Это не то, что возможно со здравой точки зрения. И этот неожиданный поворот принёс свои плоды. Щелк! Я определённо почувствовал прикосновение лезвия. Похоже, уклоняться двумя шагами не позволяла ей гордость. Я увидел, как отрезанный край её одежды упал на землю. — Ну как? Попал же, верно? Я довольно рассмеялся. Как бы то ни было, эта дуэль была моей победой. — Ты шутишь. Регина скорчила странную гримасу, но, похоже, не была в плохом настроении. На её губах играла лёгкая улыбка. — Да, ты победил. Услышать признание поражения от великой Регины было чем-то неожиданным в жизни. — Принимаю твои слова. Ответ, которого я хотел. На моём лице появилась естественная улыбка. ---------- Перед учебным боем (10) Мои шаги к Собору Люмьер были лёгкими. Всё благодаря удовлетворительным достижениям вчерашнего дня. «Теперь мне не придётся умирать от удара в спину». Последний игровой процесс перед вселением. В той игре меня предала Регина Эренберт, и я умер. Тогда я даже не знал, почему. Конечно, даже сейчас я не знаю точной причины, но одно я знаю наверняка. Регина в то время почернела, стена изо льда прочно обосновалась в её сердце. Не пробив эту внутреннюю стену, невозможно было установить настоящие доверительные отношения. Но сейчас всё по-другому. Потому что это Регина до того, как она почернела. Осознав это, я даже подкинул ей вещий сон как сильный ход, чтобы завоевать доверие. И с этим доверием в качестве отправной точки — противостояние, которое у меня было с ней. В этом противостоянии я тоже победил. «Это решающий фактор». Регина — воин. Вес поединка на мечах никогда не был для неё лёгким. Поэтому. «Я приму твои слова». Вес этих произнесённых ею слов был более чем достаточен, чтобы скрепить помолвку. На данный момент этого достаточно. Я прекрасно понимал, что мы всё равно не сможем сразу сблизиться. Не враги, но на одной стороне. Одной лишь этой уверенности было достаточно. «И ещё кое-что». Наконец-то освоение основ фехтования. Завершение Имперского Стиля Номер Восемь, естественно, последовало за этим. Значение этого достижения было отнюдь не малым. Я перестал быть бессильным статистом и обрёл минимальную силу, необходимую для жизни в игровом мире. Теперь я был на стартовой линии. «Нет, это нечто большее». Слёзы Мороза, которые мне посчастливилось получить. Благодаря им я смог полностью избавиться от испорченного физического фундамента. Я стал формой с прочным фундаментом, построенным на чистом, очищенном теле. Поэтому рост был возможен с более высокой и быстрой скоростью, чем ожидалось. В стремлении к более высокому рангу это, несомненно, имело бы заметную разницу. «Итак». Остановив поток мыслей, я замер перед большим и величественным зданием. Большой крест, символизирующий конфессию, был резко направлен вверх. Это место было святой землёй конфессии, Собором Люмьер с тысячелетней историей. Я впервые пришёл сюда лично. У меня не было времени праздно поклоняться богу, в которого я не верил. Но сегодня у меня была чёткая цель. Я направился к зданию, отличному от часовни, расположенной в центре собора. * * * Мой брат был строгим человеком. К другим и к себе. Поэтому заслужить одобрение брата было непростой задачей. Особенно если это было связано со стрельбой из лука, которая была для него как жизнь. Однако. В тот день мой брат был немного другим. — Я нашёл существо, которое может видеть тропу ветра. — Тропу ветра? Ты имеешь в виду чтение ветра? — Нет, не на этом уровне. Это видение тропы ветра в совершенстве. — Разве это возможно...? Ты же сам говорил, что это невозможно... — Мой недостаток был в том, что я поспешил. Существо, чьё существование заставило моего брата признать свою ошибку в вопросах стрельбы из лука. Невозможно было не заинтересоваться. — Как такое возможно... Кто же этот человек? — Студент нашей академии. — Студент? Я был удивлён. Несмотря на то, что это была лучшая академия со множеством выдающихся студентов, я не думал, что такое возможно на студенческом уровне. — Может быть, имя этого студента...? — Макс Селтрин. — Макс Селтрин... Это имя показалось мне странно знакомым, когда я услышал его. Как будто я слышал его недавно. Немного подумав, я вспомнил, почему оно показалось мне знакомым. Ах. Макс Селтрин, Один из трёх студентов, которые недавно оказались в Запретной зоне Священного Города. К счастью, все трое студентов вернулись живыми, что сделало это событие ещё более запоминающимся. Конечно, несмотря на то, что они вернулись живыми, было неизбежно, что они попадут под наблюдение церкви, Потому что существование Запретной зоны ни в коем случае не должно быть раскрыто внешнему миру. Страж Запретной зоны, «Он», наверняка предупредил бы их основательно, так что здравомыслящие люди не осмелились бы говорить об этом. — Что такое? — О, мне показалось, что я уже слышал это имя раньше, но, видимо, нет. — Возможно. Я тоже до недавнего времени думал, что он человек, который не может справиться даже с именем своей семьи. Если это семья, то это семья Селтрин? Вроде бы довольно обеспеченная семья, но я никогда не обращал на них внимания, так что многого не знаю. — Но скоро это имя станет очень известным. Недостаток моего брата. То, что мой брат признал его в такой степени, заставило меня захотеть как следует узнать о Максе Селтрине. И эта возможность представилась раньше, чем я думал. * * * Вторая молельная комната. Молельная комната для верующих, таких как священники или монахини, а не для обычных верующих. Поэтому её размер был не таким уж большим и скромным. Обычно обычный верующий не должен был её использовать, но я просто вошёл. Потому что это было место, где я мог выполнить свою цель, ради которой пришёл сюда. «Тихо». Как и подобает молельной комнате, внутри было очень тихо. Людей почти не было. Я намеренно прошёл к переднему сиденью в правом ряду. Заметное место. Оно было пустым. Я опустился на колени и принял молитвенную позу. «Я и правда перепробовал все». Одно из условий для запуска события судьбы. Оставаться на одном месте и молиться не менее 3 часов, не двигаясь. Я случайно обнаружил это условие, когда устал, включил игру и заснул. Игра позволяет это. Но теперь, когда это стало реальностью, мне приходится практиковать это своим телом. Даже от одной мысли об этом у меня болело тело, и это было невероятно утомительно. Но я и спать не мог. «Мне следует подумать о том, что делать дальше». Если я слишком сильно опустошу свой мозг, то почувствую сонливость, так что, похоже, лучше использовать это время с большей пользой. Я закрыл глаза и погрузился в свои мысли в этой позе. «Это утомительно». Моё психическое состояние было на пределе. Я чуть не сошёл с ума от желания пошевелиться. Однако колокольня, которая отбивает каждый час, прозвенела уже дважды. Это означало, что я ещё не выполнил минимальное условие в 3 часа. Когда я глубоко вздохнул от скуки, третий звонок прозвенел, как будто спасая меня. Дин-дон-дин-дон! Звук, возвещающий о 4 часах, освежил мои уши. Почувствовал, как мои внутренности очистились. Как только звон прекратился, я, как будто ждал этого, открыл глаза и встал. Моё тело покалывало от того, что я слишком долго находился в одном положении. Но я старался вести себя так, как будто ничего не произошло, и собирался уходить. — Подождите минутку, брат. Кто-то позвал меня тихим шёпотом. Тот самый звук, которого я ждал. Как и ожидалось, я мог сказать, что это начало новой связи. Я справился со своим выражением лица и повернул голову к источнику голоса. Женщина, одетая в чёрную монашескую рясу. Она была довольно высокой, хотя и не такой, как Регина. А её лицо имело сходство с лицом профессора Лоуренса. Это была Марианна Ламберт, сестра профессора Лоуренса. Она выглядела как любая другая монахиня, но её истинная сущность была Рыцарь-хранитель. Если быть точным, Десятый меч Ордена, занимающий десятое место в иерархии. — Что вы хотели, сестра? Я тоже ответил тихим голосом. Марианна мягко улыбнулась. — Я была впечатлена вашей преданностью молитве в течение столь долгого времени. Это нелегко. — Вы мне льстите. Я всегда чувствую, что моей веры недостаточно. — Все так чувствуют. Я тоже всегда чувствую эту нехватку. Марианна продолжила, сложив руки вместе. — Если у вас есть время, я хотела бы поговорить с вами, брат. Это возможно? — Хм... Я сделал вид, что задумался на мгновение, прежде чем ответить. — Возможно. — Я ценю, что вы нашли время. Может, перейдём в другое место? Место, куда мы переместились, было гостиной. Это была небольшая зона отдыха с видом на сад, опрятная и с элегантной атмосферой. Марианна принесла тёплого чая. — Спасибо. Я принял чай. Глоток. Вкус, смесь лёгкой кислинки и аромата, был довольно приятным. — Меня зовут Марианна. Она представилась первой. — Я Макс Селтрин. Я тоже представился. Начало лёгкой беседы. Но отсюда только настоящий хардкорный игрок знал, как вести разговор. Как и в реальности, близость не даётся даром. Это то, что могут получить только те, кто стремится и действует. «Полагаю, вы намеренно не упомянули свою фамилию...» В худшем случае, в зависимости от того, как пойдет разговор, можно даже не услышать фамилию, и тогда разговор закончится. Тогда, по сути, отношения не будут иметь продолжения. Так было и со мной вначале. Но теперь я знаю. Мне просто нужно естественно подвести к этому разговор с моей стороны. — Случайно… — Да? — Вы не родственница профессора Лоуренса из Академии? Вы так поразительно похожи. Марианна выглядела ошеломленной. — Мы действительно так похожи? — Мне так кажется… Прошу прощения, если это было бескромно. — Нет. Нисколько. Марианна махнула рукой. Затем она сказала: — Он мой брат. — А… Понятно. Значит, я не ошибся. — Люди часто говорят, что мы похожи, но это первый раз, когда кто-то узнал меня сразу. — Я очень уважаю профессора, поэтому его образ глубоко запечатлелся в моей памяти. Должно быть, поэтому. Аккуратный способ выразить почтение профессору Лоуренсу. Хардкорный игрок должен уметь так виртуозно владеть языком. Я усмехнулся про себя. — Это интересно. Теперь, когда я думаю об этом, мой брат что-то упоминал о вас. Тема естественным образом повернулась в нужном мне направлении. — Да? Что он сказал? Я посмотрел на Марианну с притворным любопытством. — Он сказал, что вы отличная студентка. — О, правда? Мне и неловко, и очень приятно это слышать. Я слегка опустил взгляд на свою чашку с чаем с довольным выражением лица. Для любого я выглядел как студент, которому было неловко, но он не мог скрыть своего счастья. При общении с кем-то из Ордена, особенно с Марианной, это был правильный подход. Образ прилежного, вежливого и набожного верующего. Конечно, есть один нюанс, с которым я не сталкивался. В отличие от главного героя, прошлое Макса было ужасным. Но у меня есть и для этого непобедимое оружие. Раскаяние. История о том, как стать новым человеком через раскаяние, еще более убедительна для людей Ордена. «Слабость нужно раскрыть, прежде чем она будет раскрыта другими, чтобы она казалась достоинством». Я изменил выражение лица и открыл рот. — На самом деле… Я нарочно заговорил дрожащим голосом. — Я долгое время был проблемным ребенком. Вот почему похвала профессора Лоуренса так много значит для меня, это очень трогательно. — Правда? Она выглядела совершенно не подозревающей, что я был таким студентом. Это имело смысл для нее, человека, не особо вовлеченного в дела Академии. В конце концов, для нее даже заведомо проблемный студент был всего лишь статистом. — Наверное, я был гораздо худшим студентом, чем вы думаете. Профессора почти отчаялись во мне. Но профессор Лоуренс всегда был строг и ругал меня резкими словами. Сначала это просто казалось ненавистью. — Но после различных испытаний и невзгод, когда я пришел в себя, я смог понять истинные намерения профессора Лоуренса. Он никогда не отказывался от заблудшего ученика, пытаясь перевоспитать его до конца. — Такие вещи… По выражению лица Марианны я мог сказать, что моя история произвела впечатление. Но это было только начало. Я должен был убедительно доказать, что я был должным образом раскаявшимся проблемным ребенком. Ухмыляясь про себя, я продолжил. — Сестра… ---------- Равнины Скорби (1) Это полная 60-я глава. Только что узнала, что команда переводчиков делила одну главу на две :). С этой главы буду выкладывать их полностью, а не по частям. Отредактирую уже добавленные главы, которые смогу, чтобы они были полными. ______________________________________ Религия. Это сложный вопрос, как в реальной жизни, так и в играх. Но, по крайней мере, здесь это неизбежная сущность. Потому что её значение в мире игры, несомненно, велико. Прежде всего, академия, являющаяся главной сценой и отправной точкой игры, названа в честь легендарной святой женщины — Академия Святой Леферии. Название города, Святая Леферия, также происходит от её имени. Затем есть Орден — одна из трёх главных сил в мировоззрении, наряду с Империей и Королевством. Бог, в которого верит Орден, — Градус. По сути, это единственный бог, в которого верят люди, поэтому влияние Ордена невероятно широко и глубоко. Любые другие человеческие религии, которые не принадлежат другим расам, считаются еретическими и не имеют места в этом мире. Самое главное, что этот мир — тот, в котором существует божественная сила. Именно благодаря этой ощутимой силе Орден смог занять такое могущественное положение на протяжении многих лет. Это краткое изложение. Итак, что бы сделал такой хардкорный геймер, как я? Я — эксперт, настоящий эксперт. Я мог бы перечислять важные доктрины Ордена до бесконечности. И это было не просто механическое запоминание. У меня также был уровень понимания, который позволял мне немедленно объяснять это другим. Это не шутка, я мог бы немедленно начать проповедовать. Пришло время продемонстрировать эту способность. Прямо сейчас. — Наставил ли вас Бог на праведный путь? — Возможно, это заблуждение. Но я считаю, что явственно услышал Его слова. Откровение. Чудо, которое означает волю Бога в этом мире. Это невероятно редкое явление, но в этом мире оно определённо случается. У Марианны, прямо у меня на глазах, есть история о возвращении в Орден после получения Божьего откровения. Однако в этом месте большинство случаев — это либо заблуждения, либо ложь. Вот почему в Ордене даже существует отдельная организация, такая как Департамент по канонизации, для проверки таких божественных чудес. Но меня это не касается. Потому что это была просто правдоподобная выдуманная история. — Что ты сказал? Я почувствовал, что выражение лица Марианны стало серьёзным. Ожидаемая реакция от рыцаря-хранителя Ордена. — День Суда приближается, и вы должны покаяться в своих грехах и жить праведной жизнью, готовясь к этому дню, — были эти слова. День Суда. Чётко прописано в последней главе священного писания Ордена. Это также одна из основных доктрин. Почему? Потому что нужно верно следовать учениям Бога, чтобы спастись в День Суда, который неизбежно наступит. Таким образом, можно сказать, что это краеугольный камень доктрины Ордена. Конечно, никто не знает дату Дня Суда. Ни Папа, ни кардиналы, ни епископы. Вот почему это очень удобная доктрина, которую может использовать кто угодно. Как я, прямо сейчас. — Бог произнёс эти слова… Я получил слова, но она, вероятно, не считает их достоверными. Как я уже говорил ранее, большинство откровений — это либо заблуждения, либо ложь. Но что, если я добавлю информацию, которую знаю, потому что я здесь? Это, безусловно, пошатнёт её веру. — Ты можешь вспомнить, когда это было? Марианна спрашивает, как будто чтобы подтвердить. Это должно быть что-то, что нужно проверить. На случай, если Департаменту по канонизации понадобится проверить это позже. — Я точно помню. Дата… Я назвал дату без колебаний. Ту самую дату, когда я был одержим. Как личность, я полностью изменился с того дня, поэтому не могло быть более подходящего дня для откровения. Марианна, казалось, немного растерялась от моего непоколебимого ответа. Теперь она, вероятно, думает, что это не ложь, а заблуждение. Она, должно быть, думает, что это смелость, рождённая заблуждением. Глоток. Я сделал глоток чая, чтобы на мгновение разрядить атмосферу. А потом продолжил говорить. — Причина, по которой я пришёл в молитвенную комнату этого собора, также заключалась в Его наставлении. — …? — Если вы пойдёте во вторую молитвенную комнату собора, вы сможете прикоснуться к Его мечу. И Он сказал, что это снова окажет должное влияние на мою жизнь. — Это… это так. Она пыталась это скрыть, но её глаза заметно дрожали. Я еле сдержал смех. Его меч. Это явно относилось к десяти рыцарям-хранителям, известным как «Меч Ордена». Истинная сила Ордена и причина, по которой никто не может относиться к Ордену легкомысленно. Однако их личности полностью скрыты. Даже высокопоставленные священнослужители не знают их истинной личности. Только очень немногие, включая Папу, знают. Такая тщательно скрытая сила ещё более страшна. Таким образом, простой студент академии, такой как я, никогда не мог бы знать. Так. «У неё нет выбора, кроме как растеряться». Видя, как Марианна покрывается холодным потом, даже не осознавая этого, мне снова захотелось расхохотаться. — Да. — Брат, я на минутку отойду в уборную. — О, конечно. Не торопись. Я буду терпеливо ждать. В конце концов, Марианна решает встать со своего места. Похоже, она решила, что не может справиться со своим выражением лица. Мудрое решение. Но мне всё равно. Справляется ли она со своим выражением лица или нет, я уже очень хорошо знаю её личность. Глоток. Чай был вкусный. * * * Что это? В пустом коридоре Марианна прижала руку ко лбу. Когда впервые было упомянуто слово «откровение», она подумала, что это наглая ложь. Но он был слишком уверен в себе, поэтому она пересмотрела своё мнение на слепую веру, рождённую заблуждением. Она решила, что это правильно. Но второе откровение, которое он упомянул. Что вы можете прикоснуться к Его мечу, если придёте в молитвенную комнату собора? Может ли это быть утверждением, рождённым ложью или заблуждением? «Шансы невелики». Личность рыцаря-хранителя — это не та информация, которую может узнать простой студент академии. Ни одна разведывательная группа, даже секретная разведывательная служба империи, не осмелилась бы подойти к такой сверхсекретной информации. Так что Макс Селтрин не мог знать об этом. «Тогда». Может ли это быть настоящим откровением? Несмотря на то, что она уже пережила откровение, дрожь, рождённая благоговением, распространилась по всему её телу. Одного чувства чуда Божьего, находящегося рядом, было достаточно, чтобы вызвать это. — Послал ли Бог этого ученика как откровение? Эта ситуация не оставляла места для других мыслей. Как только решение было принято, путаница в её голове немного улеглась. — Фух. Она сделала глубокий вдох и успокоила дрожь. — Всё по воле Божьей. Марианна, закрыв глаза и пробормотав что-то про эльфов, направилась обратно в гостиную. Марианна, которая вернулась, казалась немного более собранной. Наверное, потому, что она собралась с мыслями. Но одно было ясно, несмотря ни на что. Для неё я был уже не просто одним из множества студентов или простых верующих в академии. Изначально это могло быть из-за интереса, потому что я был студентом, признанным её старшим братом, но теперь я был особым верующим, получившим Божье откровение. Поэтому было неизбежно, что она не могла думать о нашей связи как о чём-то тривиальном. Я стал настолько особенным существом, что это обязательно должно было её открыто волновать. Этого было достаточно. Я говорил спокойно, но это было достижение, которое никто не осмелился бы повторить. Используя своё прошлое проблемного ребёнка, я смело зацепил их двумя правдоподобными откровениями. Это был метод, который мог использовать только тот, кто так же хорошо разбирается в игре, как я. — Сестра. — Да? — Откровение, которое я получил. Что именно означает быть «Его мечом»? И действительно ли я был им тронут? Я спросил, как будто не знал. Это было сделано не только для того, чтобы увидеть её реакцию. Это было сделано для того, чтобы ещё больше запечатлеть уверенность в сознании Марианны. — Хм… Я не могу быть уверена. Она что-то скрывает. Естественно, ей приходилось. — Но, несомненно, в Его откровении есть смысл. — Спасибо за ваши добрые слова. Мы ещё немного поговорили. Тема разговора была в основном о вере и доктрине. Если бы я был обычным студентом, разговор, возможно, не шёл бы так гладко, но я чувствовал себя комфортно. Я давал шаблонные ответы, изредка добавляя более глубокие утверждения. Только этого было достаточно, чтобы создать впечатление глубоких знаний. — Брат, твои познания в теологии удивляют меня. Возможно, твой карьерный путь может быть… Марианна выглядела весьма удивлённой. Она не ожидала, что я буду верующим с такими правильными знаниями. Я чувствовал, как мой образ в её сознании постоянно меняется в режиме реального времени. — Вы слишком добры. Мне ещё многому предстоит научиться. Я скромно улыбнулся. — И я не мечтаю стать священником. Я просто надеюсь жить праведно там, где смогу. — Понимаю. Лично мне жаль, что такой человек, как ты, не интересуется священством, но это хорошая жизненная позиция. — Я просто стараюсь жить в соответствии с Его Откровением. Раскаявшийся и честный юноша. Благочестивый верующий. Было неловко играть роль, столь противоречащую моей натуре, но эффект был очевиден. Я определенно произвел впечатление на Марианну, я чувствовал это. «Пожалуй, пора уходить». Мои отношения с Марианной только начинались. Мне еще многое предстояло от нее получить. Также существовал особый квест, который я мог получить только от нее. Но для первого дня этого было достаточно. Слишком сильное стремление сблизиться может иметь неприятные последствия. Дин-дон-дин-дон-дин! Зазвонил колокол, возвещая о пяти часах. — О, посмотрите на время. У меня есть дела, так что мне пора идти, Сестра. * * * Подвал Собора. Мало кто знал, что там было тайное помещение. Это было пространство, скрытое очень тщательно. И в этом тайном помещении находилась монахиня. Это была Марианна. — Пожалуйста, найди информацию о Максе Селтрине для меня. Она с кем-то разговаривала. Но никого не было видно. Вместо этого перед ней лежал коммуникационный кристалл. Казалось, она разговаривала через него. Марианна немного подождала. Вскоре кристалл замерцал. — Нашел его. Макс Селтрин, студент второго курса. Он начал посещать службы в этом семестре. До этого никаких записей нет. — Никаких записей? — Да, вообще никаких записей о посещениях. Похоже, он никогда раньше не посещал службы. — Понятно. Марианна задумалась. Дата первого Откровения, о котором упоминал Макс. Это должно было произойти до начала этого семестра. Это означало... Его заявление о том, что он начал совершенно другую жизнь после этого, не было пустым хвастовством. Холодный человек, у которого не было записей о посещениях, теперь посещает службы. — О, и еще... — Что такое? — Он был образцовым вкладчиком с точки зрения пожертвований. — Пожертвований? — Да. С тех пор, как он начал посещать службы, есть запись о том, что он каждую неделю неизменно делал существенное пожертвование в размере 10 золотых. — 10... золотых? — Совершенно верно. Глаза Марианны расширились от удивления при виде такой огромной суммы. Это поставило бы его в число 0,001% самых ценных жертвователей. И делать это последовательно каждую неделю... Ни один богатый человек не смог бы сделать это по прихоти. «Насколько велика должна быть перемена в его сердце». Его уверенность в Откровении, о котором он говорил, становилась все более твердой. — Марианна? — Да, я понимаю. Спасибо за вашу тяжелую работу. — Не беспокойтесь. Дайте мне знать, если вам понадобится что-нибудь еще. Щелк. Коммуникационный кристалл отключился. Марианна смотрела в пустоту. Второе Откровение. Божественная воля, которая соединила его и ее, была... «Что это значит?» Марианна закрыла глаза и надолго погрузилась в раздумья. ---------- Равнины Скорби (2) Клик-клак, клик-клак. — Мы прибыли, молодой господин. Карета, выехавшая из собора, остановилась посреди Центральной площади. — Спасибо. Я скоро вернусь. Я вышел из кареты. Мой взгляд упал на скамейку возле статуи молящейся святой Леферии. Это было место, где мы договорились встретиться. Я направился к ней размеренным шагом. Толпа была довольно большой. Я заметил среди них людей, с которыми должен был встретиться. Я планировал встретиться с одним человеком, но увидев двоих, усмехнулся, подходя ближе. — Привет. — А, вы прибыли, сеньор! Как всегда, Аннет была вежлива. Камиан же лишь лениво кивнул. Непростой человек, несмотря на то, что он главный герой этой истории? Я ухмыльнулся про себя. — Я должен был встретиться с Камианом, так почему ты здесь, Аннет? — Я подумала, что, возможно, смогу помочь... Аннет отвернулась, ее щеки покраснели. Это было слишком очевидно, чтобы не заметить. Должно быть, она пришла, потому что беспокоилась о Камиане. — Ну, ладно. Не имеет значения, если будет еще один человек. — Спасибо, сеньор. — Э, не стоит меня благодарить. Мой взгляд переместился на Камиана. «Ты хочешь стать сильнее? Но с твоими нынешними методами это невозможно». Слова, которые привели сюда Камиана. Его падающие оценки привели его в состояние тревожности, сделав его восприимчивым к моим провокациям — удобный факт. — Могу ли я действительно стать сильнее? Спросил Камиан, глядя прямо на меня. После инцидента в пространстве Подземелья его оценка моих способностей, должно быть, значительно выросла. Вот почему он пришел сюда, услышав всего несколько слов. — Убедись сам и суди. Ты обязательно что-нибудь почувствуешь. — Тогда пойдем. Я повернулся и пошел обратно к карете. * * * «Нижний квартал?..» Когда Макс вошел в Нижний квартал без колебаний, выражение лица Камиана стало растерянным. Даже будучи вторым сыном баронета, дворянин все равно остается дворянином. Он никогда раньше не ступал в Нижний квартал. Но хотя он никогда там не был, он не был невежественен относительно того, что из себя представляет Нижний квартал. Это буквально место, где живет низший класс общества. Есть ли способ стать сильнее в таком месте? Это не имело смысла. — Что ты делаешь? Не идешь? Камиан закрыл рот, как раз когда собирался заговорить. Он решил довериться Максу. Этот человек был упрям, и с ним было непросто ладить, но Камиан знал по опыту, что способности Макса реальны. Конечно, они не были абсурдно могущественными, как у принцессы Оскар или Леона Бенесса, настоящих чудовищ, окружающих их. Честно говоря, он не думал, что есть огромная разница в их реальных навыках. Но именно поэтому он думал, что у этого человека можно многому научиться. Спокойствие, дерзость и решительность Макса создавали ощущение разницы, выходящей за рамки разницы в навыках. Множество факторов, которые позволили этому человеку превзойти его собственные способности. Именно это и имело значение. Он хотел узнать эти секреты. И они как раз могут быть здесь. — Что не так? — Нет, ничего. Пойдем, Аннет. Камиан направился к Нижнему кварталу. Зал Фехтования Турка Зрачки Камиана задрожали, когда он посмотрел на старую деревянную вывеску здания. Зал фехтования? Место, где можно научиться фехтованию здесь, в Нижнем квартале? Может ли здесь быть настоящий зал фехтования, где обучают настоящему фехтованию? Это крайне маловероятно. Если бы здесь был кто-то, владеющий настоящим фехтованием, он бы не стал открывать зал в Нижнем квартале. Он никогда раньше не слышал имени Турк. Он чувствовал себя неловко. Очень неловко. — О, добро пожаловать. Наш новый ученик. Турк вышел их поприветствовать. На лице Камиана все еще были признаки беспокойства. Турк явно был похож на наемника. Это было написано во всей атмосфере, которую он излучал. Если бы он был похож на рыцаря, возможно, была бы какая-то надежда. Но наемник? Любая слабая надежда исчезла. — А кто эти люди с тобой? — Пока они здесь, чтобы понаблюдать. Но кто знает, может быть, в будущем они станут студентами. Не решай за нас, что мы будем студентами. Зрачки Камиана снова задрожали. — О, понимаю. Добро пожаловать. Турк приветствовал их дружелюбной улыбкой. — Здравствуйте. Камиан неловко ответил. — Рада познакомиться. Надеюсь многому у вас научиться. Аннет, напротив, приветствовала его с должной вежливостью. Разница в их характерах была очевидна. — Проходите, пожалуйста. Турк провел их внутрь. Макс и его группа вошли. Но внутри был еще один человек. Это была Элейн. — Что, ты тоже здесь? — Меня позвал отец. Элейн ответила с несколько угрюмым выражением лица. Это было из-за инцидента во время оценки стрельбы из лука. Макс поддразнивал ее, и она сделала что-то нехарактерное для себя, только чтобы почувствовать себя совершенно смущенной. В тот день она в отчаянии пинала одеяла в своей комнате. С тех пор, когда она видела Макса, ей вспоминался тот инцидент, и она старалась немного избегать его. — Понятно. Ну, в любом случае, спасибо, что пришла. Макс легко рассмеялся. — Нет... ничего... Это не стоит упоминания. Элейн отвернулась, выглядя смущенной. — Неужели это сенпай Элейн? — Да, это я. Но кто ты? — А, приятно познакомиться. Я Аннет Лайел, первокурсница. Я много слышала о вашем великом имени, сеньор. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Аннет глубоко поклонилась. Даже если бы они никогда раньше не встречались, будучи студенткой академии, нельзя было не знать имени Элейн. Студентка второго курса, которая постоянно занимала первое место. По слухам, изумительный магический талант достоин звания великого мага. Образцовая студентка с безупречным поведением. Во многих отношениях, сеньор, на которого стоит равняться. — Значит, ты младшая Аннет. Что привело тебя сюда? — Просто... наблюдаю. — О, понятно. Элейн посмотрела на Макса взглядом, который говорил, что очевидно, что он их пригласил. Сегодняшний день, безусловно, был важным днем в зале фехтования с ее отцом, но стоило ли распространяться об этом по всему району, было весьма сомнительно. И все же он привел сюда не одного, а двух человек. — Этот человек тоже здесь, чтобы понаблюдать? Камиан вздрогнул. — Да, сеньор. Я Камиан Кройчер, первокурсник. — Я Элейн, второкурсница. Спасибо вам обоим, что проделали такой долгий путь, чтобы почтить это место своим присутствием. — О чем ты говоришь? Первая встреча прошла в теплой атмосфере. Турк сердечно рассмеялся, словно довольный увиденным. — В этот знаменательный день зал фехтования оживлен, что приятно. Невежливо заставлять вас ждать, так что начнем сразу? — В любое время. Я полностью готов. На лице Макса читалась уверенность. — Понял. Тогда начнем немедленно. Двое заняли свои позиции с мечами в руках. «Настоящий меч... Это серьезно». Подумал Камиан, осознав, что это настоящий меч, а не деревянный. Ситуация предполагала спарринг. Спарринг на настоящих мечах означал тренировочный бой. Травмы были обычным делом, а в тяжелых случаях можно было получить серьезные травмы или даже лишиться жизни. Потому что у клинка нет глаз. Поэтому академия разрешает спарринг на настоящих мечах только в особых случаях. Цель спарринга — стать сильнее, а не причинить кому-то вред. «Может быть, боевые навыки этого человека... оттачивались таким образом?» На лице Камиана снова вспыхнул огонек ожидания. Рискованный спарринг на настоящих мечах. Если бы кто-то привык к этому, как к части своей рутины, возможно, было бы возможно понять причины удивительно превосходных навыков реального боя этого человека. «Но— Эту стойку я где-то видел раньше. Это не ошибка. Я определенно видел это. Камиан напряженно думал, а затем его глаза расширились, словно он наконец что-то понял. «А? Имперский Стиль Номер Восемь?» Базовая техника владения мечом, с которой любой человек из Империи Хиас сталкивался хотя бы раз. Это определенно была стартовая стойка Имперского Стиля Номер Восемь. Подожди. Подожди. Что это такое? Неужели? — Фехтование, которому здесь обучают... Камиан заговорил с Элейн рядом с ним с дрожащими глазами. — ...это Имперский Стиль Номер Восемь. Элейн спокойно ответила. В этот момент Камиан выглядел так, словно его ударили по голове молотком. Имперский Стиль Номер Восемь. Неужели фехтованию, которому здесь обучают, действительно Имперский Стиль Номер Восемь? Это значит... Камиан вспомнил сцены боя Макса, которые он видел до сих пор. Если подумать, Макс в основном полагался на основы. Но он думал, что это просто его личный стиль боя. Стиль, который экономит энергию, избегая эффектных и мощных, но изматывающих движений. Но поразмыслив еще раз… Использовал ли он когда-нибудь другие техники? Нет. Лицо Камиана снова исказилось от шока. Оказалось, что у Макса не было других техник владения мечом. Только Имперский Стиль Номер Восемь. И он так хорошо с ним сражался? Его сердце забилось чаще, охваченное чувствами, которые он не мог до конца понять. — Ты хочешь стать сильным? Но твой нынешний метод непрактичен. Утверждение Макса. В конце концов, эти слова были правдой. Макс действительно знал, как стать сильнее. Путь для кого-то настолько бездарного и обычного, как он, чтобы стать сильнее. Камиан крепко сжал кулак, его глаза горели решимостью. Он не мог пропустить ни единой сцены. Он узнает все, что можно узнать. — Давайте начнем. Турк нарушил молчание. Топ. Макс топнул ногой по земле. И так начался последний спарринг. Спарринг закончился, но жар еще не рассеялся. Имперский Стиль Номер Восемь. Он думал, что это базовая, ничем не примечательная техника владения мечом, но только сегодня он понял, насколько она эффективна. — Как я мог быть так слеп? Камиан почувствовал угрызения совести. — Ха-ха, наконец… Наконец-то в нашем зале фехтования появился ученик, освоивший Имперский Стиль Номер Восемь. Этот отец так тронут. В такие моменты нужно праздновать! Дочь, сходи купи алкоголь и закуски. Турк казался очень довольным, настолько, что отправил свою любимую дочь с поручением. — Да, я приготовлюсь. Слишком хорошо зная чувства своего отца, Элейн послушно кивнула. Прошли десятилетия, никто не признавал ценности его стиля, только сталкиваясь с пренебрежением, Но все же отец стойко шел своим путем, не меняя курса. И наконец появился тот, кто действительно понял его ценность. Мало того, кто-то полностью овладел им. Элейн очень хорошо знала, как счастлив и горд должен быть ее отец. Но было одно «но». Что-то тонко всколыхнуло ее эмоции. Этим человеком оказался Макс Селтрин. «Нет, честно говоря, это то, за что нужно быть благодарным». Тем не менее, Элейн признала это. Первый человек, который признал ценность труда всей жизни ее отца в фехтовании. И отец искренне считал Макса единственным преемником. Действительно, он был уникален. Первый ученик, который, по признанию ее отца, освоил Имперский Стиль Номер Восемь. Должно быть, в этом причина. Причина, по которой ее отец жил более мотивированной и полноценной жизнью, чем когда-либо. «Макс Селтрин?..» Она никогда не думала, что этот проблемный сверстник может настолько позитивно, а не негативно повлиять на ее жизнь и жизнь ее семьи. Жизнь действительно непредсказуема. — А, я тоже пойду. Макс сказал Элейн. — Но перед этим. Взгляд Макса обратился к Камиану. — Ну как? Ты понял, как стать сильнее? Камиан не сразу ответил. Вместо этого он направился к Турку. Все взгляды с любопытством обратились к Камиану. Все, кроме Макса, который, казалось, что-то знал, криво улыбаясь. — Хм? Возможно, ты хочешь что-то сказать?.. Турк склонил голову, озадаченный. В этот момент. Камиан глубоко поклонился под прямым углом. — Пожалуйста, научите меня фехтованию, сэр. ---------- Равнины Скорби (3) — Что за чепуха? У меня было такое чувство, будто мои мысли каким-то образом передавались напрямую. Казалось, Регина смотрела на меня с жалостью. Но я напустил на себя невозмутимый вид. Это было самое убедительное, что я мог придумать в тот момент. И для этого мне нужно было изобразить естественное выражение лица. — Я не знала, что ты живешь в мире иллюзий. Регина заговорила, глядя мне прямо в глаза. — Это была бы естественная реакция. Я нарочно позволил себе странно улыбнуться и продолжил: — В конце концов, в это невозможно поверить, просто услышав. Поэтому с моей стороны правильно было показать убедительные доказательства. — Доказательства? — Да. Я знаю много вещей. От важных событий до мелочей. Наверняка найдется что-то, что я смогу использовать в ближайшем будущем. Я быстро вспомнил записи в своем блокноте. Я десятки раз тщательно проверял их в хронологическом порядке, поэтому содержание четко отпечаталось в моей памяти. Сузив временной промежуток до нескольких дней, Я подумал: «Этого должно быть достаточно». Я выбрал два фрагмента информации, которые можно было использовать. Один был в пределах школы, другой — за ее пределами. Я выбрал два, потому что чем больше, тем убедительнее. — Расскажи мне об этих двух вещах. Регина молча кивнула, как бы говоря: «Продолжай». — Во-первых, через два дня профессор Карен отменит все свои лекции. Профессор Карен. Несмотря на ее прошлое, когда она была студенткой, которую чуть не отчислили за пропуски занятий, по крайней мере, с тех пор, как она стала профессором, проблем с ее усердием не было. Конечно, и с ее лекциями тоже не было проблем. Отмена лекций на весь день? Наверное, это прозвучит нелепо. Именно поэтому я и выбрал это. — Почему? — Потому что я видел это во сне. — Что ты видел? — Профессор лежит больная в постели и стонет в своей комнате. Регина выглядела так, будто всерьез раздумывала, стоит ли продолжать этот разговор. Затем она наконец коротко вздохнула и сказала: — Ха, продолжай. — Конечно, именно это я и намереваюсь сделать. Я сделал глоток вина, прежде чем снова заговорить. — Во-вторых, по совпадению, также через два дня в Башне Света произойдет пожар, и часть здания сгорит. Башня Света. Одна из шести великих башен, она была заметной башней, расположенной в священном городе. Как и подобает башне, управляющей световыми элементами, она поддерживала давние тесные отношения с церковью. Именно поэтому она и располагалась в священном городе. — Пожар? — Да. Я видел, как Башня Света почернела от огня. Регина все еще выглядела так, будто не могла в это поверить. Это была бы нормальная реакция здравомыслящего человека. Сейчас не нужно было беспокоиться о том, чтобы убедить ее. В конце концов, представленные мной «доказательства» все решат со временем. — Через два дня ты узнаешь, чепуха это или нет. * * * Прошло ровно два дня. Регина сидела на скамейке, откуда хорошо видна была Башня Света, возвышающаяся на центральной площади. Пророчество Макса Селтрина, которое она считала абсурдной чепухой. Первая часть его предсказания оказалась до смешного точной. Профессор Карен отменила все лекции из-за сильной простуды. Можно ли было это предсказать? Возможно, если бы были какие-то признаки. Но профессор Карен, как было видно вчера, выглядела совершенно здоровой. Не похоже было, что она заболеет на следующий день. — Это сложно. Да. Это сложно предсказать. Если бы это можно было предсказать, это был бы навык. Однако. — Этого все еще недостаточно. Одного недостаточно, чтобы судить. И не должно быть. Вот почему она была здесь. Чтобы проверить второе пророчество. — Еще нет? Регина достала что-то из кармана, глядя на Башню Света, которая ничем не отличалась от обычного. Платиновый портсигар. Это не то, чем она обычно пользовалась. Она получила его от Макса два дня назад. — Ах, это подарок на годовщину помолвки. Макс впервые вспомнил о годовщине помолвки и принес подарок. В конце концов, он был женихом, от которого ничего не ждали, поэтому ей было все равно. Но теперь все было иначе. Макс, который начал постепенно раскрывать свою истинную сущность, действительно был человеком, который вызывал интерес. Богатство Селтринов. Она думала, что это единственная выгода, но, возможно, его собственная сила тоже может пригодиться. Конечно, это было еще неизвестно. Прежде всего, отношения были связаны политическим браком, и было неясно, могут ли они доверять друг другу на личном уровне. Однако. Ей понравился подарок. Это был идеальный подарок для курильщика. А потом. — Вечность. Платина символизирует вечность. Это означало, что Макс четко выразил свои намерения этим подарком. Ясное намерение продолжать эти отношения. Неплохо. По крайней мере, неопределенность относительно разрыва этих отношений исчезла. Стратегический брак, лично инициированный ее покойным дедом. Она не хотела, чтобы он распался. Регина достала сигарету из платинового портсигара и щелчком пальцев, используя энергию огня, зажгла ее. Для нее это был очень простой трюк. — Хуу. Она глубоко вдохнула сигаретный дым и тут же выдохнула его. Глубокий вдох, короткий выдох. Это была ее привычка курить. Ее разум погрузился в приятное спокойствие. Она не могла бросить курить из-за этого вызывающего привыкание ощущения. Пока она наслаждалась сигаретой, Кваанг! Внезапно раздался громкий взрыв. Пламя взметнулось высоко в небо. Густой черный дым запятнал небо. — Этого не может быть. Регина встала со своего места с заметно потрясенными глазами. Это действительно произошло. В Башне Света произошел пожар. ------------------------------ Регина, как я и ожидал, скоро позвонит мне. Но я не думал, что она вызовет меня сюда. Я был на пути в тренировочный зал академии. Как и подобает академии, которая ценит как учебу, так и боевые искусства, тренировочный зал был невероятно большим. Если рассматривать только территорию, то это, вероятно, было самое большое здание. Включая зал для тренировок по магии и зал для тренировок по боевым искусствам, одних только тренировочных площадок насчитывалось двести. Я направлялся на специальную тренировочную площадку — Подземелье. Специальная тренировочная площадка немного отличалась от других тренировочных площадок. Стены, пол и потолок были сделаны из невероятно прочного орихалкового сплава. Не говоря уже о том, что были нанесены защитные магические круги. Короче говоря, было потрачено огромное количество денег. Зачем? Студенты, которые пользовались этим местом, могли разрушить обычные стены и полы так же легко, как сломать торт. Обычные тренировочные площадки не могли с этим справиться. Вот почему было создано это специальное сооружение. — Ты впервые пришел так быстро. Спускаясь по лестнице, ведущей в Подземелье, я пробормотал себе под нос: «Это место не для всех. Нужно быть магом как минимум мастер-уровня, чтобы попасть сюда. Конечно, никто физически не преграждает вход. Любой может попытаться спуститься в подвал, но те, кто делает это по незнанию, вскоре понимают свою ошибку и уходят удрученными, потому что дверь просто не открывается. Это потому, что у двери есть специальный механизм, который открывается только при определенном количестве маны». Ну, даже если так, сейчас это не проблема. В конце концов, Регина откроет дверь изнутри. Шаг за шагом я добрался до первого уровня подвала. Здесь я должен был встретиться с Региной на тренировочной площадке № 1. Есть специальные тренировочные площадки с № 1 по № 9, все с однозначными номерами. «Хм?» Я перестал идти к тренировочной площадке № 1, когда увидел кого-то. — О? Ты кажешься слишком неквалифицированным, чтобы пользоваться этим местом, — сказала красивая девушка, похожая на куклу, с золотыми волосами, которые, казалось, были сделаны из чистого золота, и сверкающими глазами нефритового цвета. Снаружи она может выглядеть невинной, но как только я ее увидел, у меня по спине пробежал холодок. Я слишком хорошо знал, какая она на самом деле. «Оскар Ферешиа», — пробормотал я ее имя. Это была Оскар Ферешиа, имперская принцесса, подавляющая всех отличница среди выдающихся первокурсников. Короче говоря, она была монстром среди монстров, обладая лучшей родословной и самыми высокими способностями, но проблема была в том, что ее человечность тоже была чудовищной. Для нее человеческая жизнь была так же незначительна, как жизнь мухи. ---------- Равнины Скорби (4) Стоило лишь немного разозлить её, как смерть могла настигнуть в любой момент. — Ах, эта проклятая девчонка! Я умирал из-за неё десятки раз. — Если в неизбежном имперском конфликте, который происходит в середине игры, ты встанешь на сторону Первого Принца Адольфа, то Первая Принцесса Оскар автоматически станет твоим врагом. Она была грозным противником. Я не знаю, сколько раз я умирал в войне против неё. Абсурдно, что даже если ты встанешь на сторону Первой Принцессы, ты не сможешь чувствовать себя в безопасности рядом с ней. Даже если ты был заслуженным вассалом, который внёс огромный вклад в её восхождение на императорский трон, ты никогда не знал, когда она может отрубить тебе голову, если ты хоть раз перейдёшь ей дорогу. Проблема была в том, что противостоящий Первый Принц был таким же ужасным в плане человечности. — Так что я тоже не знаю ответа. — Они оба были людьми настолько испорченными, что их можно было считать гнилыми. В конце концов, важно было не переходить дорогу ни одному из них и поддерживать их в хорошем настроении, независимо от того, кого ты выбрал. Это требовало особой тактики выживания. Сколько раз я умирал, только чтобы начать постигать эту тактику. — Почему ты не отвечаешь? — Вопрос Принцессы Оскар вывел меня из раздумий. Сейчас она тщательно скрывала свою истинную природу. Так что не было необходимости в идеальном такте. Но осторожность была необходима. Если ты случайно расстроишь её, ты можешь быть отмечен. Быть отмеченным сумасшедшей принцессой было одним из самых опасных событий. — Ах, прошу прощения. Я был так удивлён, впервые встретив Принцессу, о которой я только слышал в слухах. — Откуда ты знаешь, что я Принцесса, если видишь меня впервые? — Оскар, которая, несмотря на то, что была Первой Принцессой Империи, говорила смиренно и вежливо. Она была типичным персонажем с вежливой речью. Тот факт, что такой типаж принадлежал персонажу с искалеченной личностью, делал её ещё более пугающей. — Я знал, потому что единственный первокурсник, который имеет право войти на эту специальную тренировочную площадку, — это Ваше Высочество. Принцесса Оскар была одета в форму первокурсника. Каждый класс имел немного отличающийся дизайн и цвет, поэтому их было легко распознать. Более того, хотя в так называемом Золотом Поколении первого курса было много талантов, только Принцесса Оскар достигла уровня Мастера на данный момент. Так что мой ответ можно было считать беспроблемным. — Ага, понятно. Вот как ты узнал. Я понимаю. Тогда кто ты? — спросила Принцесса Оскар. Она не знала, кто я, так как никогда не видела моего лица, и я был одет в простую одежду. В конце концов, с её точки зрения, зачем ей беспокоиться о таком ничтожном статисте, как личинка? — Я Макс Селтрин, второкурсник, Ваше Высочество. — Теперь я вижу, ты старшекурсник. Макс Селтрин… Селтрин. Ты из семьи Селтрин? — Казалось, она знала о семье Селтрин. В конце концов, это была семья, которая имела некоторую известность в Империи. — Да, это верно. — Ах, тот, кого называют «опальным блудным сыном»? — Принцесса Оскар довольно открыто знала даже прозвище Макса, которого она иначе бы даже не заметила. Неожиданно, что она знала. — Да, это верно. — Понятно. Странная и тревожная улыбка появилась на губах Принцессы Оскар. Зная её истинную природу, это была неприятная улыбка. — Теперь я понимаю, кто ты. Но зачем ты пришёл сюда? — Потому что… — Как раз когда я собирался ответить, — Я позвала его сюда, Ваше Высочество, — прервал нас голос Реджины. ---------- Равнины Скорби (5) Взгляд принцессы Оскар обратился к Регине. — О боже, кого я вижу? Здравствуйте, президент Регина. Принцесса Оскар приветствовала её с улыбкой на лице. Выражение её лица не отражало их близости. Если уж на то пошло, было бы точнее сказать, что она видела в Регине достаточную утилитарную ценность. Семья Эренберт, обосновавшаяся на холодной и бесплодной северной части империи, долгое время служила барьером, стойко защищая границы от диких племен снежных полей. Хотя население её территории было невелико из-за бесплодной земли, одного этого было недостаточно, чтобы судить о могуществе семьи Эренберт. Ведь каждый из её солдат был сильным воином с богатым боевым опытом. Рыцари также славились своей силой и храбростью. Если и был значительный недостаток, то это была экономическая мощь. Вполне вероятно, что Макс из семьи Селтрин, старший сын, был выбран в качестве партнера для стратегического брака, чтобы компенсировать эту экономическую слабость. Это было предположение, но, вероятно, верное. Для семьи Селтрин не было ничего плохого в том, чтобы приобрести партнера, который мог бы восполнить их недостаток военной мощи. Идеальный союз, в котором обе стороны оказываются в выигрыше. Конечно, если и была критическая проблема, то это то, что рассматриваемый мужчина, Макс, был гораздо хуже, чем ожидалось. Но поскольку мой одержимый эльф усердно все исправлял, отношения между двумя семьями наверняка пойдут в совершенно ином направлении, чем раньше. — В любом случае… Сила семьи Эренберт действительно была той силой, которая была нужна принцессе Оскар, закладывающей фундамент. Поэтому было естественно, что сейчас она не могла относиться к нему небрежно. В конце концов, она скрывала свои истинные намерения. — Но почему президент Регина позвала его? Это тренировочная площадка… Может ли это означать, что этот сеньор может помочь с тренировкой? — Да. Регина ответила коротко. Вероятно, она не чувствовала необходимости объяснять, поскольку это было личным делом. Однако принцесса Оскар, похоже, восприняла этот ответ в другом смысле. — Неужели президент Регина так высоко его оценивает? Значит ли это, что в этом сеньоре есть что-то особенное? Принцесса Оскар посмотрела на меня испытующим взглядом. Затем она выпалила: — Или это потому, что он ваш жених? Эта женщина знает все. Она зондирует почву, потому что знает, это типично для её натуры. — Ах, это не может быть правдой. Президент Регина — это та, кто четко различает общественные и личные дела. Принцесса Оскар хлопнула в ладоши и застенчиво улыбнулась. Улыбающееся лицо выглядело угрожающе, вероятно, потому что она знала свои истинные намерения. — Да. Регина снова ответила коротко. Дважды отвечая так бесстрастно первой принцессе империи, она действительно была необыкновенной. Принцесса Оскар все еще улыбалась снаружи, но, возможно, думала: «Надо же, посмотрите на эту даму. Она кое-что из себя представляет». — Ах, понимаю. Понятно. Хорошо проводите время. Я откланяюсь. Наконец, принцесса Оскар попрощалась и повернулась. — Счастливого пути, Ваше Высочество. Я поприветствовал ее естественно. Регина также вежливо поклонилась. Вскоре фигура принцессы Оскар исчезла вверху лестницы. — Уф. Только тогда я позволил себе коротко вздохнуть. — Почему вздох? — Я был поражен внезапной встречей. Я продолжил с легким смехом. — Пойдем. Тренировочная зона 1. Как только я вошел, я прислонился к стене. — Ничего страшного, если я не буду тренироваться, ведь я пришел не для этого, верно? — Неверно. Она сказала это, но Регина тоже прислонилась к стене рядом со мной. Конечно, в отличие от обычных помолвленных пар, мы не сидели слишком близко друг к другу. Таково было расстояние между нами в данный момент. — Ты все хорошо проверил? — Очень хорошо. — Это облегчение. Я усмехнулся. — Когда у тебя появились такие способности? — У меня их не было долго. Если бы они были у меня раньше, я бы так не жил. Я дал подготовленный ответ. Убедительное объяснение внезапной перемены в человеке, который жил как проблемный хулиган. По крайней мере, Регина больше не сомневалась бы в моем резком преображении. — Откуда ты знаешь дату? Ты тоже это видишь? — Иногда я это чувствую. Иногда это ясно, иногда смутно, а иногда я вообще ничего не чувствую. — А как насчет раздора в империи? Что ты знаешь об этом? Регина спросила меня, глядя мне прямо в глаза. Это, должно быть, было то, что ее больше всего интересовало. — Смутно. Но времени осталось немного. Два года? Может быть, даже меньше. Имперский конфликт — это событие, которое неизбежно происходит в середине игры. Это может показаться смешным для пользователей, которые не видели концовку, делить игру на среднюю и позднюю стадии. Но этот стандарт прост, но на удивление разумен. Жанр этой игры, как объявили создатели, — ролевая фэнтезийная академия. Это означает, что основная сцена игры — академия, а главный герой — студент. Таким образом, окончание обучения по сути считается конечной точкой игры. Почему? Потому что после выпуска это уже не история академии. Итак, первый год после зачисления — это ранняя стадия. Она мирная, как типичная история академии, почти без серьезных инцидентов — обман разработчиков, чтобы сделать перемену атмосферы более драматичной. Второй курс — это ранне-средняя стадия. С этого момента атмосфера постепенно темнеет, и начинают происходить серьезные инциденты. Особенно со второго семестра второго курса события происходят все быстрее. Студенты и преподаватели начинают умирать, и становится ясно, что это не обычная история академии. Третий курс знаменует собой настоящую среднюю стадию. С этого момента леденящие кровь инциденты происходят без остановки, а эпизоды заметно удлиняются. В этот период также вспыхивает конфликт в империи. Но даже это — лишь один из многих инцидентов. В империи, королевстве, церкви… нет, на континенте никогда не бывает скучно. Культы и группа «Красный Дождь», которая стремится очистить мир кровью, начинают предпринимать серьезные шаги. Заговоры, интриги и стратегии людей с разными мечтами хаотично сталкиваются. Это действительно время потрясений. С этого момента смерть персонажей вокруг главного героя становится все более частой. — Это период, когда главный герой умирает чаще всего. Наконец, последний год — это поздняя стадия. К сожалению, я мало что знаю об этом периоде. Мне так и не удалось продвинуться как следует. Смогу ли я выжить в этом игровом мире, решится именно в этот период. «И по этой причине тоже». Я должен стать сильнее. И все же я должен также строить правильные отношения. Моя единственная героическая черта — «вожделение». [Вожделение] Вечная истина, герои — похотливы. Одно из качеств героя. Герой должен получить любовь многих женщин. Ваш героизм возрастает пропорционально количеству женщин, которые испытывают к вам привязанность. Чем выше слава женщин, которые испытывают к вам привязанность, тем больше становится ваш героизм. Текущее количество женщин, которые испытывают к вам привязанность: 0. Слава: 0. «Конечно, это еще ранние дни». В любом случае, эта черта "вожделение" — это оружие, которое определит мою судьбу. Таким образом, отношения, особенно с женщинами, имеют для меня решающее значение. Мне нужно стать неотразимо привлекательным мужчиной. «Если честно, я не уверен в себе». Пока я думал об этом, Регина, которая была одной из моих целей в отношениях, заговорила. — Два года или даже меньше? Ты уверен в этом? — Исходя из моего опыта, я могу сказать, что это так. Я кивнул в знак согласия. — Что именно ты видел? — В императорский дворец были подняты траурные флаги, чтобы объявить о смерти императора, имперские солдаты убивали друг друга, дом моей семьи был разрушен пожаром и превратился в руины, а моя собственная жалкая смерть была разбросана повсюду. Наступила минута молчания. Регина, казалось, задумалась, затем достала сигарету из платиновой сигаретной коробки, которую я подарил ей. — Вздох. Она закурила, глубоко вдохнула дым, а затем быстро выдохнула. Её привычка курить. Это был первый раз, когда она курила сигарету передо мной с момента одержимости. Эта сцена показала немного сократившееся расстояние между нами. Почему? Потому что она не стала бы так небрежно курить, если бы находилась наедине с кем-то, кто ничем не отличался от незнакомца. — Ты видел, как ты умираешь? — Да. Я умер, и моя семья была уничтожена. — Понятно. И что? — Ты права в своих размышлениях. Я сказал с натянутой улыбкой. ---------- Равнины Скорби (6) — Вот почему я должен стать сильнее, и я не собираюсь расторгать нашу помолвку. Я хочу быть с тобой в одной лодке. — Потому что тебе нужна власть? — Не буду отрицать, это важная причина. Но позволь мне быть честным в своих чувствах. Ты — хорошая невеста. Хорошая женщина. И я не хочу тебя потерять. В этом не было ничего смущающего. Регина бесспорно была отличной кандидатурой для помолвки. Более того, я убедился, что ледяная стена между нами еще не образовалась. Было бы абсурдно не заботиться о помолвке, которая была заключена в таких условиях. — Ах. Регина снова выдохнула дым от сигареты. Затем она заговорила. — Продолжать держаться за руки с семьей, которая стоит на грани разрушения? Продолжать помолвку с женихом, который вот-вот умрет? Разве это может сработать? Острый вопрос. Но я не растерялся. Я это предвидел. — Я могу изменить свое будущее или то, что со мной связано. Я испытывал это много раз. — Например? — Я должен был получить ужасные оценки как на экзамене профессора Карен, так и по стрельбе из лука. Это было будущее, которое я видел в своем вещем сне. Но, как ты знаешь, результаты, которые я получил на самом деле, были совершенно другими. Будущее изменилось. Похоже, у меня был талант к обману. Удивительно, что я могу говорить такие вещи с серьезным лицом. — Ха-а. Внезапно Регина рассмеялась, как будто не могла сдержаться. — Ты знал об этой проблеме. — Да. Разочарована? — Нет, это тоже часть твоих способностей. Она была хладнокровнее, чем я думал. Может быть, потому что она знает, что твои навыки не ограничиваются мечом и магией. — И оценка по стрельбе из лука — это не то, что может подсказать вещий сон, верно? — Это правда. Оценка, где важны только твои собственные способности. Это было доказательством того, что я изменил результат своими собственными усилиями и талантом. — Хорошо. Итак, ты можешь видеть эти вещие сны, когда захочешь? Регина спросила, стряхивая окурок в переносную пепельницу. — Нет, если бы я мог это делать, это была бы почти божественная сила, не так ли? Я не могу контролировать, когда мне приснится вещий сон или о чем он будет. — Значит, есть предел. — Да. — Но все же это очень особенная способность. Это заставляет меня думать, что должна быть причина, по которой у тебя есть такая сила. — Причина? Я не особо задумывалась об этом. Я просто хочу жить. Я хочу спасти свою семью. И с этим... Я на мгновение замолчал, а затем сказал четким голосом. — Регина Эренберт. Я хочу добавить тебя в этот список. Несмотря на то, что мы помолвлены, ты еще не семья. Это было ясным заявлением о моих намерениях. Мы все еще неполноценны, можем в любой момент снова стать чужими. Я хотел показать ей, что я ценю ее и хочу защищать, независимо от наших нынешних отношений. Я не позволю тебе умереть. «Не слишком ли сильно?» Если бы это были обычные романтические отношения, это было бы почти как признание. Но поскольку это была помолвка, это не ощущалось так, хотя все еще было сильно. Но как ни посмотри, сейчас было самое время. Я должен был добиться определенного результата сейчас, когда я продемонстрировал правду, разыграв карту вещего сна. — Тебе приснилось, что я умру? В глазах Регины появился необычный блеск. — Нет. Это просто чистое беспокойство. — Чистое беспокойство? Ахаха. Регина от души рассмеялась, приложив руку ко лбу. Это было необычное зрелище. В замешательстве я подумал, не оговорился ли я. Но затем. — Прости. Прошло так много времени с тех пор, как кто-то обо мне беспокоился, что я уже и не помню. Да, это имеет смысл. Кто бы стал беспокоиться о Регине Эренберт, Рыцаре Снежного Ветра? — Если бы с твоей семьей что-то случилось, моя тоже была бы в опасности. К этому ли ведет разговор? Если подумать, похоже, что если бы Регина потеряла свою жизнь, семья Эренберт тоже бы рухнула. — Это возможно. Я ответил двусмысленно. — Ну, хорошо. Впервые Регина протянула мне руку. Я улыбнулся и взял ее. Я понял это как подтверждение моих слов. Но затем. — Вставай. — А? — Вставай, — повторила она. И с этими словами Регина подняла меня на ноги. Что это значит? ---------- Равнины Скорби (7) С растерянным лицом Регина отпустила мою руку и направилась к центру тренировочной площадки. — Твое фехтование было ужасным. — Ого, зачем сыпать соль на рану? — Докажи. — А? — Если хочешь убедить меня, докажи это своим мечом. Покажи, насколько сильна твоя воля. Насколько ты изменился. И тут я понял. Она задумала это с того момента, как пригласила меня на тренировочную площадку. Регина — воин до мозга костей. Ее характер проявляется именно так. Она хочет не словесного спора, а разговора на языке мечей. Она хочет почувствовать мою искренность через клинок. На самом деле, уже одно это — огромный прогресс. Потому что прежний я считался бы ничтожеством, недостойным даже разговора с мечом в руках. Но по крайней мере сейчас она признала меня. Как того, кто достоин этого разговора. Я должен был доказать это ей здесь. Только тогда я смогу продвинуться в наших отношениях дальше, чем предполагал. — Итак, я понимаю. Я понимаю, чего ты хочешь. Но я не взял свой меч. — Этот подойдет. Вуш. Регина метнула в меня свой меч. Тук. Я рефлекторно поймал его. Просто взглянув на искусно изготовленные ножны, я понял, что это не простой клинок. Меч Хансом. Знаменитый меч, передававшийся из поколения в поколение лучшим фехтовальщикам семьи Эренберт. После того, как дедушка Айрис, которого называли Искателем Меча, скончался, этот знаменитый меч перешел к Регине. Это означало, что она была лучшим фехтовальщиком семьи Эренберт на данный момент. Это был неоспоримый факт. — Ты хочешь, чтобы я использовал его? — Да, конечно. Свуш. Я обнажил Меч Хансом. От чисто белого лезвия исходил холод. Было так холодно, что казалось, будто мое тело съеживается. Меч, который, казалось, вобрал в себя суровую зиму северных земель. Даже не используя его, я мог сказать. Это был невероятный меч. «Странно держать этот меч в руках». В этом игровом мире есть два типа знаменитых мечей. Мечи с владельцами и мечи без владельцев. Меч Хансом был типичным мечом с владельцем. И очень сильным владельцем. Таким образом, как бы ты ни играл, ты обычно не мог бы получить этот меч. Но каким-то образом я впервые держал его в руках. — Очень хороший меч. — Тогда попробуй атаковать меня этим прекрасным мечом. — Не абсурдная ли это просьба? Я недоверчиво усмехнулся. Судя по внешнему виду, у меня в руках был настоящий меч, а мой противник был безоружен, что, казалось, давало мне огромное преимущество. Но если этот противник — Регина, ситуация полностью меняется. Что бы я ни делал, это состязание, в котором просто невозможно победить. — Два шага. — А? — Если я сделаю больше двух шагов, считай, что я проиграла. Регина сказала это с невозмутимым выражением лица. Это означало, что она будет уклоняться, не делая больше двух шагов. Другими словами, она планировала увернуться от всего, сделав всего один шаг. Гандикап, который унизил бы любого противника. Но, конечно, у меня не было таких чувств. Мне просто стало легче. Потому что я знал о колоссальной разнице в наших навыках. — Хорошо, давай попробуем. Даже если мои навыки были ничем не примечательны, я все равно мог попробовать при таких условиях, верно? Я с уверенностью наполнился боевым духом. В этот момент. [Квест-достижение.] Ты сталкиваешься со своей первой дуэлью с по-настоящему сильным противником. Независимо от результата, эта дуэль, несомненно, даст тебе богатый опыт. В качестве бонуса за первую дуэль очки опыта владения навыками удвоятся. — О, что это? Мои глаза немного расширились, когда я увидел всплывающее окно. Квест Достижения. Квест, который возникает, когда ты достигаешь особого условия, достойного достижения. Появившийся квест был мне уже знаком. Но он никогда не появлялся так рано, всего лишь во второй главе. Потому что дуэль с по-настоящему сильным противником — это не то, что случается каждый день. И теперь это произошло неожиданно. «Возможность». Шанс пропустить этапы. Возможность заработать уровень опыта владения навыками, который я не мог получить от обычных тренировок или сражений с монстрами. Потому что чем больше разрыв с противником, тем больше очков опыта ты получаешь. И с бонусом за первую дуэль, удваивающим его, это была прекрасная возможность прорваться через застойный ранг владения фехтованием. — Что такое? Ты просто будешь стоять там? Регина заговорила, поскольку я не двигался. — Ни за что. Я принял стойку. Техника владения мечом, которую я собирался использовать, была, конечно же, одна. Имперский Стиль Номер Восемь. Борцовские приемы на ней не сработают. Только правильно изученная техника, отточенная кровью и потом, имела шанс. Я не собирался хитрить. Это все равно не сработало бы на ней. Я собирался прорваться с помощью единственной серьезной техники владения мечом, которую я освоил. — Имперский Стиль Номер Восемь? Регина, казалось, догадалась о технике владения мечом, которую я собирался использовать, просто по моей стойке. Это не была какая-то секретная техника, и она была достаточно известна, чтобы кто-то вроде нее мог легко ее узнать. — Верно. Другие могут посчитать это смешным, но для меня это очень ценно. — Это не смешная техника. Это техника, верная основам. Верная званию мастера меча, она видела вещи не так, как обычные люди. Я бы предпочел, чтобы она была застигнута врасплох, но, конечно, это было слишком большой надеждой. Я горько улыбнулся и медленно подошел к ней. Завершение Имперского Стиля Номер Восемь было около 90%. Я мог идеально выполнять до седьмой формы, за исключением последней восьмой формы. «Жаль, что он не завершен, но невозможно не задеть противника, который не может сделать даже двух шагов, верно?» Тем не менее, я чувствовал небольшое беспокойство. Потому что противником была Регина Эренберт. «В любом случае». Не было необходимости в лишних мыслях. Есть только один путь. Стараться изо всех сил. Вот и все. Тук! Я оттолкнулся от тренировочной площадки и бросился на Регину. Первая форма. Удар сверху вниз. В нем не было никакой изюминки, но это был очень солидный удар сверху вниз. Свист! Морозная острота лезвия рассекла воздух. Действительно, знаменитый меч. Мощность была увеличена по сравнению с использованием обычного оружия. Однако. Меч Хансом ничего не коснулся. Регина уклонилась от него, слегка отклонив тело назад. Всего лишь на волосок. Но я знал, что это не был промах. Это было расстояние, которое она намеревалась создать. — Хаа! Вторая форма. Подъем меча. Сделав это, я сделал еще один шаг и естественным образом перешел к форме, которая поднимала меч вверх. Я сократил дистанцию, но она снова уклонилась, не более чем на толщину листа бумаги. На всякий случай я проверил свою стойку, но она сдвинулась только на полшага, даже не на два. Чтобы избежать двух атак, сделав всего полшага. «Теперь мы начинаем». Пробормотал я, непрерывно выполняя восемь форм Имперского Стиля. Диагональный удар, горизонтальный удар, выпад, двойной удар и до тройного удара. Я размахивал мечом таким образом, чтобы было трудно уклониться, смешивая направления влево и вправо. Шквал атак, подобный буре, насколько я мог. Но. Шик! Шик! Шиик! Мой меч раз за разом рассекал только пустой воздух. Я никак не мог коснуться ее слегка дрожащей фигуры. «Ты не слишком ли серьезно к этому относишься?» Пошутил я, теперь выполняя восемь форм Имперского Стиля в обратном порядке. От седьмой формы к первой. Вум! Вум! Вум! Тем не менее, мои атаки по-прежнему безнадежно промахивались. «Хорошо, как насчет этого?» Теперь это случайный порядок. Я опустошил свой разум и выполнял формы в любом порядке. Иногда эти бессознательные комбинации могут быть более хитрыми, чем атаки, которые я продумываю. Потому что их сложнее предсказать. Первая форма, седьмая. Вторая, четвертая, шестая. Бум! Паа! Ссак! Шквал, подобный буре. Он был достаточно нерегулярным. Но Регина была похожа на иллюзию, которую невозможно поймать. Независимо от направления или атаки, я не мог коснуться ее плавно двигающейся фигуры. Даже не задеть. Проблема была в том, что она даже не использовала правильную работу ног. С помощью одних только движений и контроля тела в пределах одного шага она уклонилась от всех моих атак. «Ах, черт возьми». Даже зная о разнице в уровне, я чувствовал, как мой нрав поднимается. Я — человек, любящий соревноваться. Я не мог закончить на том, что надо мной в одностороннем порядке играют. «Мы еще не закончили!» Я нарочно громко крикнул «кияй», чтобы набраться больше сил. Я выполнял восемь форм Имперского Стиля без отдыха, непрерывно смешивая их. Свет чисто белого лезвия непрерывно вспыхивал. ---------- Равнины Скорби (8) Холодный ледяной меч, казалось, замораживал воздух вокруг. Я не мог дать ей ни единого шанса. Если я буду атаковать без передышки, у меня может быть шанс нанести хотя бы один удар. Думая об этом, я вложил в атаку всю силу, на которую был способен. Но. *Ха-а-а* Первым устал я. Беспрерывное нападение — это действие, которое потребляет огромное количество выносливости. И только благодаря ежедневным тренировкам с момента моего вселения я ещё не рухнул на землю. — И это всё? Регина небрежно бросила. В её голосе не было разочарования. Скорее, это звучало как: «Вот и твой предел». Но от этого мне не стало легче. Как будто мои границы были очерчены, хотя всё ещё не закончилось. *Ха-а-а*… Неужели это действительно всё? Я сильно прикусил губу и заставил себя собрать остатки эльфийской силы. Я ещё не достиг дна. У меня осталось достаточно выносливости, чтобы продержаться ещё немного. А потом я выложусь на полную, пока не достигну своего предела. Тогда я смогу принять результат без сожалений. «Использую технику № 8». Технику меча, которую я намеренно запечатал, потому что она была ещё несовершенна. Тройной удар из восьми техник империи считался самым мощным. Он был всё ещё не завершён, но это уже не имело значения. Потому что я чувствовал, что, использовав его, я смогу выплеснуть всю свою силу. — Хаа! Я издал киай, будто кричал. Я уже задыхался, мои конечности дрожали, но каким-то образом я выполнил технику № 8. Ещё нет. Всё ещё нет. Я ещё не достиг своего предела. Я решил не останавливаться, пока не упаду, продолжая атаковать. В этот момент... [Ваше владение основами фехтования достигло максимального значения.] [Вы в совершенстве овладели восемью техниками империи.] [Вы получили титул Мастер основ фехтования.] [Предел роста вашего фехтования значительно увеличился.] [Ваша скорость роста в фехтовании заметно ускорилась.] [Сила всех ваших навыков фехтования немного увеличилась.] [Ваш ранг в фехтовании поднялся до C-.] — Вау! Неожиданно для самого себя я издал радостный возглас. Это был тот самый момент, которого я ждал и к которому стремился. Второе мастерство основ. Наряду с полным освоением восьми техник империи. Вот оно. Теперь я был не просто простолюдином. Я был мастером основ двух техник, за которые отвечал. — Может, лучше сдаться, раз уж ты, похоже, не в себе? Регина смотрела на меня с недоверием, вероятно, удивлённая странным возгласом, который я издал. — Ха-ха. Я рассмеялся. — Вовсе нет. Я сейчас в полном порядке. «Сейчас начнётся самое интересное. Я позабочусь об этом». Это была не просто бравада. Я чувствовал, что что-то должно произойти. Что-то, что позволит преодолеть недостатки, которые у меня были всего мгновение назад. Треск! Я топнул ногой по земле и снова развернул технику № 8. Вжик, вжик, вжик, вжик, вжик! Я почувствовал разницу с самого первого движения. Она была быстрее, мощнее и чётче, без лишних движений. — !.. Зрачки Регины заколебались. Если бы я был на этом уровне с самого начала, она, вероятно, не была бы так растеряна. Но вид противника, который был истощён и вот-вот должен был рухнуть, внезапно демонстрирующего значительно улучшенный уровень фехтования, был, по понятным причинам, обескураживающим. Это не то, что возможно со здравой точки зрения. И этот неожиданный поворот принёс свои плоды. Щелк! Я определённо почувствовал прикосновение лезвия. Похоже, уклоняться двумя шагами не позволяла ей гордость. Я увидел, как отрезанный край её одежды упал на землю. — Ну как? Попал же, верно? Я довольно рассмеялся. Как бы то ни было, эта дуэль была моей победой. — Ты шутишь. Регина скорчила странную гримасу, но, похоже, не была в плохом настроении. На её губах играла лёгкая улыбка. — Да, ты победил. Услышать признание поражения от великой Регины было чем-то неожиданным в жизни. — Принимаю твои слова. Ответ, которого я хотел. На моём лице появилась естественная улыбка. ---------- Равнины Скорби (9) Мои шаги к Собору Люмьер были лёгкими. Всё благодаря удовлетворительным достижениям вчерашнего дня. «Теперь мне не придётся умирать от удара в спину». Последний игровой процесс перед вселением. В той игре меня предала Регина Эренберт, и я умер. Тогда я даже не знал, почему. Конечно, даже сейчас я не знаю точной причины, но одно я знаю наверняка. Регина в то время почернела, стена изо льда прочно обосновалась в её сердце. Не пробив эту внутреннюю стену, невозможно было установить настоящие доверительные отношения. Но сейчас всё по-другому. Потому что это Регина до того, как она почернела. Осознав это, я даже подкинул ей вещий сон как сильный ход, чтобы завоевать доверие. И с этим доверием в качестве отправной точки — противостояние, которое у меня было с ней. В этом противостоянии я тоже победил. «Это решающий фактор». Регина — воин. Вес поединка на мечах никогда не был для неё лёгким. Поэтому. «Я приму твои слова». Вес этих произнесённых ею слов был более чем достаточен, чтобы скрепить помолвку. На данный момент этого достаточно. Я прекрасно понимал, что мы всё равно не сможем сразу сблизиться. Не враги, но на одной стороне. Одной лишь этой уверенности было достаточно. «И ещё кое-что». Наконец-то освоение основ фехтования. Завершение Имперского Стиля Номер Восемь, естественно, последовало за этим. Значение этого достижения было отнюдь не малым. Я перестал быть бессильным статистом и обрёл минимальную силу, необходимую для жизни в игровом мире. Теперь я был на стартовой линии. «Нет, это нечто большее». Слёзы Мороза, которые мне посчастливилось получить. Благодаря им я смог полностью избавиться от испорченного физического фундамента. Я стал формой с прочным фундаментом, построенным на чистом, очищенном теле. Поэтому рост был возможен с более высокой и быстрой скоростью, чем ожидалось. В стремлении к более высокому рангу это, несомненно, имело бы заметную разницу. «Итак». Остановив поток мыслей, я замер перед большим и величественным зданием. Большой крест, символизирующий конфессию, был резко направлен вверх. Это место было святой землёй конфессии, Собором Люмьер с тысячелетней историей. Я впервые пришёл сюда лично. У меня не было времени праздно поклоняться богу, в которого я не верил. Но сегодня у меня была чёткая цель. Я направился к зданию, отличному от часовни, расположенной в центре собора. * * * Мой брат был строгим человеком. К другим и к себе. Поэтому заслужить одобрение брата было непростой задачей. Особенно если это было связано со стрельбой из лука, которая была для него как жизнь. Однако. В тот день мой брат был немного другим. — Я нашёл существо, которое может видеть тропу ветра. — Тропу ветра? Ты имеешь в виду чтение ветра? — Нет, не на этом уровне. Это видение тропы ветра в совершенстве. — Разве это возможно...? Ты же сам говорил, что это невозможно... — Мой недостаток был в том, что я поспешил. Существо, чьё существование заставило моего брата признать свою ошибку в вопросах стрельбы из лука. Невозможно было не заинтересоваться. — Как такое возможно... Кто же этот человек? — Студент нашей академии. — Студент? Я был удивлён. Несмотря на то, что это была лучшая академия со множеством выдающихся студентов, я не думал, что такое возможно на студенческом уровне. — Может быть, имя этого студента...? — Макс Селтрин. — Макс Селтрин... Это имя показалось мне странно знакомым, когда я услышал его. Как будто я слышал его недавно. Немного подумав, я вспомнил, почему оно показалось мне знакомым. Ах. Макс Селтрин, Один из трёх студентов, которые недавно оказались в Запретной зоне Священного Города. К счастью, все трое студентов вернулись живыми, что сделало это событие ещё более запоминающимся. Конечно, несмотря на то, что они вернулись живыми, было неизбежно, что они попадут под наблюдение церкви, Потому что существование Запретной зоны ни в коем случае не должно быть раскрыто внешнему миру. Страж Запретной зоны, «Он», наверняка предупредил бы их основательно, так что здравомыслящие люди не осмелились бы говорить об этом. — Что такое? — О, мне показалось, что я уже слышал это имя раньше, но, видимо, нет. — Возможно. Я тоже до недавнего времени думал, что он человек, который не может справиться даже с именем своей семьи. Если это семья, то это семья Селтрин? Вроде бы довольно обеспеченная семья, но я никогда не обращал на них внимания, так что многого не знаю. — Но скоро это имя станет очень известным. Недостаток моего брата. То, что мой брат признал его в такой степени, заставило меня захотеть как следует узнать о Максе Селтрине. И эта возможность представилась раньше, чем я думал. * * * Вторая молельная комната. Молельная комната для верующих, таких как священники или монахини, а не для обычных верующих. Поэтому её размер был не таким уж большим и скромным. Обычно обычный верующий не должен был её использовать, но я просто вошёл. Потому что это было место, где я мог выполнить свою цель, ради которой пришёл сюда. «Тихо». Как и подобает молельной комнате, внутри было очень тихо. Людей почти не было. Я намеренно прошёл к переднему сиденью в правом ряду. Заметное место. Оно было пустым. Я опустился на колени и принял молитвенную позу. «Я и правда перепробовал все». Одно из условий для запуска события судьбы. Оставаться на одном месте и молиться не менее 3 часов, не двигаясь. Я случайно обнаружил это условие, когда устал, включил игру и заснул. Игра позволяет это. Но теперь, когда это стало реальностью, мне приходится практиковать это своим телом. Даже от одной мысли об этом у меня болело тело, и это было невероятно утомительно. Но я и спать не мог. «Мне следует подумать о том, что делать дальше». Если я слишком сильно опустошу свой мозг, то почувствую сонливость, так что, похоже, лучше использовать это время с большей пользой. Я закрыл глаза и погрузился в свои мысли в этой позе. «Это утомительно». Моё психическое состояние было на пределе. Я чуть не сошёл с ума от желания пошевелиться. Однако колокольня, которая отбивает каждый час, прозвенела уже дважды. Это означало, что я ещё не выполнил минимальное условие в 3 часа. Когда я глубоко вздохнул от скуки, третий звонок прозвенел, как будто спасая меня. Дин-дон-дин-дон! Звук, возвещающий о 4 часах, освежил мои уши. Почувствовал, как мои внутренности очистились. Как только звон прекратился, я, как будто ждал этого, открыл глаза и встал. Моё тело покалывало от того, что я слишком долго находился в одном положении. Но я старался вести себя так, как будто ничего не произошло, и собирался уходить. — Подождите минутку, брат. Кто-то позвал меня тихим шёпотом. Тот самый звук, которого я ждал. Как и ожидалось, я мог сказать, что это начало новой связи. Я справился со своим выражением лица и повернул голову к источнику голоса. Женщина, одетая в чёрную монашескую рясу. Она была довольно высокой, хотя и не такой, как Регина. А её лицо имело сходство с лицом профессора Лоуренса. Это была Марианна Ламберт, сестра профессора Лоуренса. Она выглядела как любая другая монахиня, но её истинная сущность была Рыцарь-хранитель. Если быть точным, Десятый меч Ордена, занимающий десятое место в иерархии. — Что вы хотели, сестра? Я тоже ответил тихим голосом. Марианна мягко улыбнулась. — Я была впечатлена вашей преданностью молитве в течение столь долгого времени. Это нелегко. — Вы мне льстите. Я всегда чувствую, что моей веры недостаточно. — Все так чувствуют. Я тоже всегда чувствую эту нехватку. Марианна продолжила, сложив руки вместе. — Если у вас есть время, я хотела бы поговорить с вами, брат. Это возможно? — Хм... Я сделал вид, что задумался на мгновение, прежде чем ответить. — Возможно. — Я ценю, что вы нашли время. Может, перейдём в другое место? Место, куда мы переместились, было гостиной. Это была небольшая зона отдыха с видом на сад, опрятная и с элегантной атмосферой. Марианна принесла тёплого чая. — Спасибо. Я принял чай. Глоток. Вкус, смесь лёгкой кислинки и аромата, был довольно приятным. — Меня зовут Марианна. Она представилась первой. — Я Макс Селтрин. Я тоже представился. Начало лёгкой беседы. Но отсюда только настоящий хардкорный игрок знал, как вести разговор. Как и в реальности, близость не даётся даром. Это то, что могут получить только те, кто стремится и действует. «Полагаю, вы намеренно не упомянули свою фамилию...» ---------- Равнины Скорби (10) В худшем случае, в зависимости от того, как пойдет разговор, можно даже не услышать фамилию, и тогда разговор закончится. Тогда, по сути, отношения не будут иметь продолжения. Так было и со мной вначале. Но теперь я знаю. Мне просто нужно естественно подвести к этому разговор с моей стороны. — Случайно… — Да? — Вы не родственница профессора Лоуренса из Академии? Вы так поразительно похожи. Марианна выглядела ошеломленной. — Мы действительно так похожи? — Мне так кажется… Прошу прощения, если это было бескромно. — Нет. Нисколько. Марианна махнула рукой. Затем она сказала: — Он мой брат. — А… Понятно. Значит, я не ошибся. — Люди часто говорят, что мы похожи, но это первый раз, когда кто-то узнал меня сразу. — Я очень уважаю профессора, поэтому его образ глубоко запечатлелся в моей памяти. Должно быть, поэтому. Аккуратный способ выразить почтение профессору Лоуренсу. Хардкорный игрок должен уметь так виртуозно владеть языком. Я усмехнулся про себя. — Это интересно. Теперь, когда я думаю об этом, мой брат что-то упоминал о вас. Тема естественным образом повернулась в нужном мне направлении. — Да? Что он сказал? Я посмотрел на Марианну с притворным любопытством. — Он сказал, что вы отличная студентка. — О, правда? Мне и неловко, и очень приятно это слышать. Я слегка опустил взгляд на свою чашку с чаем с довольным выражением лица. Для любого я выглядел как студент, которому было неловко, но он не мог скрыть своего счастья. При общении с кем-то из Ордена, особенно с Марианной, это был правильный подход. Образ прилежного, вежливого и набожного верующего. Конечно, есть один нюанс, с которым я не сталкивался. В отличие от главного героя, прошлое Макса было ужасным. Но у меня есть и для этого непобедимое оружие. Раскаяние. История о том, как стать новым человеком через раскаяние, еще более убедительна для людей Ордена. «Слабость нужно раскрыть, прежде чем она будет раскрыта другими, чтобы она казалась достоинством». Я изменил выражение лица и открыл рот. — На самом деле… Я нарочно заговорил дрожащим голосом. — Я долгое время был проблемным ребенком. Вот почему похвала профессора Лоуренса так много значит для меня, это очень трогательно. — Правда? Она выглядела совершенно не подозревающей, что я был таким студентом. Это имело смысл для нее, человека, не особо вовлеченного в дела Академии. В конце концов, для нее даже заведомо проблемный студент был всего лишь статистом. — Наверное, я был гораздо худшим студентом, чем вы думаете. Профессора почти отчаялись во мне. Но профессор Лоуренс всегда был строг и ругал меня резкими словами. Сначала это просто казалось ненавистью. — Но после различных испытаний и невзгод, когда я пришел в себя, я смог понять истинные намерения профессора Лоуренса. Он никогда не отказывался от заблудшего ученика, пытаясь перевоспитать его до конца. — Такие вещи… По выражению лица Марианны я мог сказать, что моя история произвела впечатление. Но это было только начало. Я должен был убедительно доказать, что я был должным образом раскаявшимся проблемным ребенком. Ухмыляясь про себя, я продолжил. — Сестра… ---------- Равнины Скорби (11) Религия. Это сложный вопрос, как в реальной жизни, так и в играх. Но, по крайней мере, здесь это неизбежная сущность. Потому что её значение в мире игры, несомненно, велико. Прежде всего, академия, являющаяся главной сценой и отправной точкой игры, названа в честь легендарной святой женщины — Академия Святой Леферии. Название города, Святая Леферия, также происходит от её имени. Затем есть Орден — одна из трёх главных сил в мировоззрении, наряду с Империей и Королевством. Бог, в которого верит Орден, — Градус. По сути, это единственный бог, в которого верят люди, поэтому влияние Ордена невероятно широко и глубоко. Любые другие человеческие религии, которые не принадлежат другим расам, считаются еретическими и не имеют места в этом мире. Самое главное, что этот мир — тот, в котором существует божественная сила. Именно благодаря этой ощутимой силе Орден смог занять такое могущественное положение на протяжении многих лет. Это краткое изложение. Итак, что бы сделал такой хардкорный геймер, как я? Я — эксперт, настоящий эксперт. Я мог бы перечислять важные доктрины Ордена до бесконечности. И это было не просто механическое запоминание. У меня также был уровень понимания, который позволял мне немедленно объяснять это другим. Это не шутка, я мог бы немедленно начать проповедовать. Пришло время продемонстрировать эту способность. Прямо сейчас. — Наставил ли вас Бог на праведный путь? — Возможно, это заблуждение. Но я считаю, что явственно услышал Его слова. Откровение. Чудо, которое означает волю Бога в этом мире. Это невероятно редкое явление, но в этом мире оно определённо случается. У Марианны, прямо у меня на глазах, есть история о возвращении в Орден после получения Божьего откровения. Однако в этом месте большинство случаев — это либо заблуждения, либо ложь. Вот почему в Ордене даже существует отдельная организация, такая как Департамент по канонизации, для проверки таких божественных чудес. Но меня это не касается. Потому что это была просто правдоподобная выдуманная история. — Что ты сказал? Я почувствовал, что выражение лица Марианны стало серьёзным. Ожидаемая реакция от рыцаря-хранителя Ордена. — День Суда приближается, и вы должны покаяться в своих грехах и жить праведной жизнью, готовясь к этому дню, — были эти слова. День Суда. Чётко прописано в последней главе священного писания Ордена. Это также одна из основных доктрин. Почему? Потому что нужно верно следовать учениям Бога, чтобы спастись в День Суда, который неизбежно наступит. Таким образом, можно сказать, что это краеугольный камень доктрины Ордена. Конечно, никто не знает дату Дня Суда. Ни Папа, ни кардиналы, ни епископы. Вот почему это очень удобная доктрина, которую может использовать кто угодно. Как я, прямо сейчас. — Бог произнёс эти слова… Я получил слова, но она, вероятно, не считает их достоверными. Как я уже говорил ранее, большинство откровений — это либо заблуждения, либо ложь. Но что, если я добавлю информацию, которую знаю, потому что я здесь? Это, безусловно, пошатнёт её веру. — Ты можешь вспомнить, когда это было? Марианна спрашивает, как будто чтобы подтвердить. Это должно быть что-то, что нужно проверить. На случай, если Департаменту по канонизации понадобится проверить это позже. — Я точно помню. Дата… Я назвал дату без колебаний. Ту самую дату, когда я был одержим. Как личность, я полностью изменился с того дня, поэтому не могло быть более подходящего дня для откровения. Марианна, казалось, немного растерялась от моего непоколебимого ответа. Теперь она, вероятно, думает, что это не ложь, а заблуждение. Она, должно быть, думает, что это смелость, рождённая заблуждением. Глоток. Я сделал глоток чая, чтобы на мгновение разрядить атмосферу. А потом продолжил говорить. — Причина, по которой я пришёл в молитвенную комнату этого собора, также заключалась в Его наставлении. — …? — Если вы пойдёте во вторую молитвенную комнату собора, вы сможете прикоснуться к Его мечу. И Он сказал, что это снова окажет должное влияние на мою жизнь. — Это… это так. Она пыталась это скрыть, но её глаза заметно дрожали. Я еле сдержал смех. Его меч. Это явно относилось к десяти рыцарям-хранителям, известным как «Меч Ордена». Истинная сила Ордена и причина, по которой никто не может относиться к Ордену легкомысленно. Однако их личности полностью скрыты. Даже высокопоставленные священнослужители не знают их истинной личности. Только очень немногие, включая Папу, знают. Такая тщательно скрытая сила ещё более страшна. Таким образом, простой студент академии, такой как я, никогда не мог бы знать. Так. «У неё нет выбора, кроме как растеряться». Видя, как Марианна покрывается холодным потом, даже не осознавая этого, мне снова захотелось расхохотаться. — Да. — Брат, я на минутку отойду в уборную. — О, конечно. Не торопись. Я буду терпеливо ждать. В конце концов, Марианна решает встать со своего места. Похоже, она решила, что не может справиться со своим выражением лица. Мудрое решение. Но мне всё равно. Справляется ли она со своим выражением лица или нет, я уже очень хорошо знаю её личность. Глоток. Чай был вкусный. * * * Что это? В пустом коридоре Марианна прижала руку ко лбу. Когда впервые было упомянуто слово «откровение», она подумала, что это наглая ложь. Но он был слишком уверен в себе, поэтому она пересмотрела своё мнение на слепую веру, рождённую заблуждением. Она решила, что это правильно. Но второе откровение, которое он упомянул. Что вы можете прикоснуться к Его мечу, если придёте в молитвенную комнату собора? Может ли это быть утверждением, рождённым ложью или заблуждением? «Шансы невелики». Личность рыцаря-хранителя — это не та информация, которую может узнать простой студент академии. Ни одна разведывательная группа, даже секретная разведывательная служба империи, не осмелилась бы подойти к такой сверхсекретной информации. Так что Макс Селтрин не мог знать об этом. «Тогда». Может ли это быть настоящим откровением? Несмотря на то, что она уже пережила откровение, дрожь, рождённая благоговением, распространилась по всему её телу. Одного чувства чуда Божьего, находящегося рядом, было достаточно, чтобы вызвать это. — Послал ли Бог этого ученика как откровение? Эта ситуация не оставляла места для других мыслей. Как только решение было принято, путаница в её голове немного улеглась. — Фух. Она сделала глубокий вдох и успокоила дрожь. — Всё по воле Божьей. Марианна, закрыв глаза и пробормотав что-то про эльфов, направилась обратно в гостиную. Марианна, которая вернулась, казалась немного более собранной. Наверное, потому, что она собралась с мыслями. Но одно было ясно, несмотря ни на что. Для неё я был уже не просто одним из множества студентов или простых верующих в академии. Изначально это могло быть из-за интереса, потому что я был студентом, признанным её старшим братом, но теперь я был особым верующим, получившим Божье откровение. Поэтому было неизбежно, что она не могла думать о нашей связи как о чём-то тривиальном. Я стал настолько особенным существом, что это обязательно должно было её открыто волновать. Этого было достаточно. Я говорил спокойно, но это было достижение, которое никто не осмелился бы повторить. Используя своё прошлое проблемного ребёнка, я смело зацепил их двумя правдоподобными откровениями. Это был метод, который мог использовать только тот, кто так же хорошо разбирается в игре, как я. — Сестра. — Да? — Откровение, которое я получил. Что именно означает быть «Его мечом»? И действительно ли я был им тронут? Я спросил, как будто не знал. Это было сделано не только для того, чтобы увидеть её реакцию. Это было сделано для того, чтобы ещё больше запечатлеть уверенность в сознании Марианны. — Хм… Я не могу быть уверена. Она что-то скрывает. Естественно, ей приходилось. — Но, несомненно, в Его откровении есть смысл. — Спасибо за ваши добрые слова. Мы ещё немного поговорили. Тема разговора была в основном о вере и доктрине. Если бы я был обычным студентом, разговор, возможно, не шёл бы так гладко, но я чувствовал себя комфортно. Я давал шаблонные ответы, изредка добавляя более глубокие утверждения. Только этого было достаточно, чтобы создать впечатление глубоких знаний. — Брат, твои познания в теологии удивляют меня. Возможно, твой карьерный путь может быть… Марианна выглядела весьма удивлённой. Она не ожидала, что я буду верующим с такими правильными знаниями. Я чувствовал, как мой образ в её сознании постоянно меняется в режиме реального времени. — Вы слишком добры. Мне ещё многому предстоит научиться. Я скромно улыбнулся. ---------- Равнины Скорби (12) — И я не мечтаю стать священником. Я просто надеюсь жить праведно там, где смогу. — Понимаю. Лично мне жаль, что такой человек, как ты, не интересуется священством, но это хорошая жизненная позиция. — Я просто стараюсь жить в соответствии с Его Откровением. Раскаявшийся и честный юноша. Благочестивый верующий. Было неловко играть роль, столь противоречащую моей натуре, но эффект был очевиден. Я определенно произвел впечатление на Марианну, я чувствовал это. «Пожалуй, пора уходить». Мои отношения с Марианной только начинались. Мне еще многое предстояло от нее получить. Также существовал особый квест, который я мог получить только от нее. Но для первого дня этого было достаточно. Слишком сильное стремление сблизиться может иметь неприятные последствия. Дин-дон-дин-дон-дин! Зазвонил колокол, возвещая о пяти часах. — О, посмотрите на время. У меня есть дела, так что мне пора идти, Сестра. * * * Подвал Собора. Мало кто знал, что там было тайное помещение. Это было пространство, скрытое очень тщательно. И в этом тайном помещении находилась монахиня. Это была Марианна. — Пожалуйста, найди информацию о Максе Селтрине для меня. Она с кем-то разговаривала. Но никого не было видно. Вместо этого перед ней лежал коммуникационный кристалл. Казалось, она разговаривала через него. Марианна немного подождала. Вскоре кристалл замерцал. — Нашел его. Макс Селтрин, студент второго курса. Он начал посещать службы в этом семестре. До этого никаких записей нет. — Никаких записей? — Да, вообще никаких записей о посещениях. Похоже, он никогда раньше не посещал службы. — Понятно. Марианна задумалась. Дата первого Откровения, о котором упоминал Макс. Это должно было произойти до начала этого семестра. Это означало... Его заявление о том, что он начал совершенно другую жизнь после этого, не было пустым хвастовством. Холодный человек, у которого не было записей о посещениях, теперь посещает службы. — О, и еще... — Что такое? — Он был образцовым вкладчиком с точки зрения пожертвований. — Пожертвований? — Да. С тех пор, как он начал посещать службы, есть запись о том, что он каждую неделю неизменно делал существенное пожертвование в размере 10 золотых. — 10... золотых? — Совершенно верно. Глаза Марианны расширились от удивления при виде такой огромной суммы. Это поставило бы его в число 0,001% самых ценных жертвователей. И делать это последовательно каждую неделю... Ни один богатый человек не смог бы сделать это по прихоти. «Насколько велика должна быть перемена в его сердце». Его уверенность в Откровении, о котором он говорил, становилась все более твердой. — Марианна? — Да, я понимаю. Спасибо за вашу тяжелую работу. — Не беспокойтесь. Дайте мне знать, если вам понадобится что-нибудь еще. Щелк. Коммуникационный кристалл отключился. Марианна смотрела в пустоту. Второе Откровение. Божественная воля, которая соединила его и ее, была... «Что это значит?» Марианна закрыла глаза и надолго погрузилась в раздумья. ---------- Равнины Скорби (13) Клик-клак, клик-клак. — Мы прибыли, молодой господин. Карета, выехавшая из собора, остановилась посреди Центральной площади. — Спасибо. Я скоро вернусь. Я вышел из кареты. Мой взгляд упал на скамейку возле статуи молящейся святой Леферии. Это было место, где мы договорились встретиться. Я направился к ней размеренным шагом. Толпа была довольно большой. Я заметил среди них людей, с которыми должен был встретиться. Я планировал встретиться с одним человеком, но увидев двоих, усмехнулся, подходя ближе. — Привет. — А, вы прибыли, сеньор! Как всегда, Аннет была вежлива. Камиан же лишь лениво кивнул. Непростой человек, несмотря на то, что он главный герой этой истории? Я ухмыльнулся про себя. — Я должен был встретиться с Камианом, так почему ты здесь, Аннет? — Я подумала, что, возможно, смогу помочь... Аннет отвернулась, ее щеки покраснели. Это было слишком очевидно, чтобы не заметить. Должно быть, она пришла, потому что беспокоилась о Камиане. — Ну, ладно. Не имеет значения, если будет еще один человек. — Спасибо, сеньор. — Э, не стоит меня благодарить. Мой взгляд переместился на Камиана. «Ты хочешь стать сильнее? Но с твоими нынешними методами это невозможно». Слова, которые привели сюда Камиана. Его падающие оценки привели его в состояние тревожности, сделав его восприимчивым к моим провокациям — удобный факт. — Могу ли я действительно стать сильнее? Спросил Камиан, глядя прямо на меня. После инцидента в пространстве Подземелья его оценка моих способностей, должно быть, значительно выросла. Вот почему он пришел сюда, услышав всего несколько слов. — Убедись сам и суди. Ты обязательно что-нибудь почувствуешь. — Тогда пойдем. Я повернулся и пошел обратно к карете. * * * «Нижний квартал?..» Когда Макс вошел в Нижний квартал без колебаний, выражение лица Камиана стало растерянным. Даже будучи вторым сыном баронета, дворянин все равно остается дворянином. Он никогда раньше не ступал в Нижний квартал. Но хотя он никогда там не был, он не был невежественен относительно того, что из себя представляет Нижний квартал. Это буквально место, где живет низший класс общества. Есть ли способ стать сильнее в таком месте? Это не имело смысла. — Что ты делаешь? Не идешь? Камиан закрыл рот, как раз когда собирался заговорить. Он решил довериться Максу. Этот человек был упрям, и с ним было непросто ладить, но Камиан знал по опыту, что способности Макса реальны. Конечно, они не были абсурдно могущественными, как у принцессы Оскар или Леона Бенесса, настоящих чудовищ, окружающих их. Честно говоря, он не думал, что есть огромная разница в их реальных навыках. Но именно поэтому он думал, что у этого человека можно многому научиться. Спокойствие, дерзость и решительность Макса создавали ощущение разницы, выходящей за рамки разницы в навыках. Множество факторов, которые позволили этому человеку превзойти его собственные способности. Именно это и имело значение. Он хотел узнать эти секреты. И они как раз могут быть здесь. — Что не так? — Нет, ничего. Пойдем, Аннет. Камиан направился к Нижнему кварталу. Зал Фехтования Турка Зрачки Камиана задрожали, когда он посмотрел на старую деревянную вывеску здания. Зал фехтования? Место, где можно научиться фехтованию здесь, в Нижнем квартале? Может ли здесь быть настоящий зал фехтования, где обучают настоящему фехтованию? Это крайне маловероятно. Если бы здесь был кто-то, владеющий настоящим фехтованием, он бы не стал открывать зал в Нижнем квартале. Он никогда раньше не слышал имени Турк. Он чувствовал себя неловко. Очень неловко. — О, добро пожаловать. Наш новый ученик. Турк вышел их поприветствовать. На лице Камиана все еще были признаки беспокойства. Турк явно был похож на наемника. Это было написано во всей атмосфере, которую он излучал. Если бы он был похож на рыцаря, возможно, была бы какая-то надежда. Но наемник? Любая слабая надежда исчезла. — А кто эти люди с тобой? — Пока они здесь, чтобы понаблюдать. Но кто знает, может быть, в будущем они станут студентами. Не решай за нас, что мы будем студентами. Зрачки Камиана снова задрожали. — О, понимаю. Добро пожаловать. Турк приветствовал их дружелюбной улыбкой. — Здравствуйте. Камиан неловко ответил. — Рада познакомиться. Надеюсь многому у вас научиться. Аннет, напротив, приветствовала его с должной вежливостью. Разница в их характерах была очевидна. — Проходите, пожалуйста. Турк провел их внутрь. Макс и его группа вошли. Но внутри был еще один человек. Это была Элейн. — Что, ты тоже здесь? — Меня позвал отец. Элейн ответила с несколько угрюмым выражением лица. Это было из-за инцидента во время оценки стрельбы из лука. Макс поддразнивал ее, и она сделала что-то нехарактерное для себя, только чтобы почувствовать себя совершенно смущенной. В тот день она в отчаянии пинала одеяла в своей комнате. С тех пор, когда она видела Макса, ей вспоминался тот инцидент, и она старалась немного избегать его. — Понятно. Ну, в любом случае, спасибо, что пришла. Макс легко рассмеялся. — Нет... ничего... Это не стоит упоминания. Элейн отвернулась, выглядя смущенной. — Неужели это сенпай Элейн? — Да, это я. Но кто ты? — А, приятно познакомиться. Я Аннет Лайел, первокурсница. Я много слышала о вашем великом имени, сеньор. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Аннет глубоко поклонилась. Даже если бы они никогда раньше не встречались, будучи студенткой академии, нельзя было не знать имени Элейн. Студентка второго курса, которая постоянно занимала первое место. По слухам, изумительный магический талант достоин звания великого мага. Образцовая студентка с безупречным поведением. Во многих отношениях, сеньор, на которого стоит равняться. — Значит, ты младшая Аннет. Что привело тебя сюда? — Просто... наблюдаю. — О, понятно. Элейн посмотрела на Макса взглядом, который говорил, что очевидно, что он их пригласил. Сегодняшний день, безусловно, был важным днем в зале фехтования с ее отцом, но стоило ли распространяться об этом по всему району, было весьма сомнительно. И все же он привел сюда не одного, а двух человек. — Этот человек тоже здесь, чтобы понаблюдать? Камиан вздрогнул. — Да, сеньор. Я Камиан Кройчер, первокурсник. — Я Элейн, второкурсница. Спасибо вам обоим, что проделали такой долгий путь, чтобы почтить это место своим присутствием. — О чем ты говоришь? Первая встреча прошла в теплой атмосфере. Турк сердечно рассмеялся, словно довольный увиденным. — В этот знаменательный день зал фехтования оживлен, что приятно. Невежливо заставлять вас ждать, так что начнем сразу? — В любое время. Я полностью готов. На лице Макса читалась уверенность. — Понял. Тогда начнем немедленно. Двое заняли свои позиции с мечами в руках. «Настоящий меч... Это серьезно». Подумал Камиан, осознав, что это настоящий меч, а не деревянный. Ситуация предполагала спарринг. Спарринг на настоящих мечах означал тренировочный бой. Травмы были обычным делом, а в тяжелых случаях можно было получить серьезные травмы или даже лишиться жизни. Потому что у клинка нет глаз. Поэтому академия разрешает спарринг на настоящих мечах только в особых случаях. Цель спарринга — стать сильнее, а не причинить кому-то вред. «Может быть, боевые навыки этого человека... оттачивались таким образом?» На лице Камиана снова вспыхнул огонек ожидания. Рискованный спарринг на настоящих мечах. Если бы кто-то привык к этому, как к части своей рутины, возможно, было бы возможно понять причины удивительно превосходных навыков реального боя этого человека. «Но— Эту стойку я где-то видел раньше. Это не ошибка. Я определенно видел это. Камиан напряженно думал, а затем его глаза расширились, словно он наконец что-то понял. «А? Имперский Стиль Номер Восемь?» Базовая техника владения мечом, с которой любой человек из Империи Хиас сталкивался хотя бы раз. Это определенно была стартовая стойка Имперского Стиля Номер Восемь. Подожди. Подожди. Что это такое? Неужели? — Фехтование, которому здесь обучают... Камиан заговорил с Элейн рядом с ним с дрожащими глазами. — ...это Имперский Стиль Номер Восемь. Элейн спокойно ответила. В этот момент Камиан выглядел так, словно его ударили по голове молотком. Имперский Стиль Номер Восемь. Неужели фехтованию, которому здесь обучают, действительно Имперский Стиль Номер Восемь? Это значит... Камиан вспомнил сцены боя Макса, которые он видел до сих пор. Если подумать, Макс в основном полагался на основы. Но он думал, что это просто его личный стиль боя. Стиль, который экономит энергию, избегая эффектных и мощных, но изматывающих движений. ---------- Равнины Скорби (14) Но поразмыслив еще раз… Использовал ли он когда-нибудь другие техники? Нет. Лицо Камиана снова исказилось от шока. Оказалось, что у Макса не было других техник владения мечом. Только Имперский Стиль Номер Восемь. И он так хорошо с ним сражался? Его сердце забилось чаще, охваченное чувствами, которые он не мог до конца понять. — Ты хочешь стать сильным? Но твой нынешний метод непрактичен. Утверждение Макса. В конце концов, эти слова были правдой. Макс действительно знал, как стать сильнее. Путь для кого-то настолько бездарного и обычного, как он, чтобы стать сильнее. Камиан крепко сжал кулак, его глаза горели решимостью. Он не мог пропустить ни единой сцены. Он узнает все, что можно узнать. — Давайте начнем. Турк нарушил молчание. Топ. Макс топнул ногой по земле. И так начался последний спарринг. Спарринг закончился, но жар еще не рассеялся. Имперский Стиль Номер Восемь. Он думал, что это базовая, ничем не примечательная техника владения мечом, но только сегодня он понял, насколько она эффективна. — Как я мог быть так слеп? Камиан почувствовал угрызения совести. — Ха-ха, наконец… Наконец-то в нашем зале фехтования появился ученик, освоивший Имперский Стиль Номер Восемь. Этот отец так тронут. В такие моменты нужно праздновать! Дочь, сходи купи алкоголь и закуски. Турк казался очень довольным, настолько, что отправил свою любимую дочь с поручением. — Да, я приготовлюсь. Слишком хорошо зная чувства своего отца, Элейн послушно кивнула. Прошли десятилетия, никто не признавал ценности его стиля, только сталкиваясь с пренебрежением, Но все же отец стойко шел своим путем, не меняя курса. И наконец появился тот, кто действительно понял его ценность. Мало того, кто-то полностью овладел им. Элейн очень хорошо знала, как счастлив и горд должен быть ее отец. Но было одно «но». Что-то тонко всколыхнуло ее эмоции. Этим человеком оказался Макс Селтрин. «Нет, честно говоря, это то, за что нужно быть благодарным». Тем не менее, Элейн признала это. Первый человек, который признал ценность труда всей жизни ее отца в фехтовании. И отец искренне считал Макса единственным преемником. Действительно, он был уникален. Первый ученик, который, по признанию ее отца, освоил Имперский Стиль Номер Восемь. Должно быть, в этом причина. Причина, по которой ее отец жил более мотивированной и полноценной жизнью, чем когда-либо. «Макс Селтрин?..» Она никогда не думала, что этот проблемный сверстник может настолько позитивно, а не негативно повлиять на ее жизнь и жизнь ее семьи. Жизнь действительно непредсказуема. — А, я тоже пойду. Макс сказал Элейн. — Но перед этим. Взгляд Макса обратился к Камиану. — Ну как? Ты понял, как стать сильнее? Камиан не сразу ответил. Вместо этого он направился к Турку. Все взгляды с любопытством обратились к Камиану. Все, кроме Макса, который, казалось, что-то знал, криво улыбаясь. — Хм? Возможно, ты хочешь что-то сказать?.. Турк склонил голову, озадаченный. В этот момент. Камиан глубоко поклонился под прямым углом. — Пожалуйста, научите меня фехтованию, сэр. ---------- Равнины Скорби (15) Широкая улыбка. Губы Турка не сходили с лица. Это было понятно. Я исполнил заветную мечту Турка и сразу же нашёл ему подходящего ученика. Всё было ради меня, но видеть счастливым моего первого наставника, которому я был многим обязан, наполняло меня радостью. «Живи хорошо». Больше не будет причин приходить сюда. Чтобы поднять моё фехтование на новый уровень, мне нужно было как можно скорее найти второго мастера. — Ты был здесь. Голос раздался сзади. Элейн медленно подошла. — Я вышла подышать свежим воздухом. Алкоголь немного ударил в голову. — Ты много выпила? — Немного больше обычного. Элейн, стоявшая рядом со мной, была такого же цвета лица, как и всегда. Потому что она не пьёт. «Это был довольно редкий случай, когда она напилась Слёз Мороза». — Ты избегала меня? — И-избегала? Кто избегает... Элейн покраснела, отрицая это. Я усмехнулся её милому виду. — Почему, почему ты смеёшься? — Потому что это мило. — Что, что, что ты сказал? Элейн была крайне смущена. Что ещё больше раззадорило меня поддразнивать её. — Кажется, ты не осознаёшь этого, но ты милее, чем думаешь. — Ты, ты говоришь это, потому что пьян? — Просто честен. — Уф. Элейн сделала два шага назад. Её лицо было совершенно красным. Казалось, у неё слабый иммунитет к таким ситуациям, образцовая ученица. Способная, добрая, прилежная и ответственная. Честно говоря, с Элейн гораздо комфортнее общаться, чем с кем-то вроде Регины. У Регины откровенно холодный характер и настолько сильная аура, что в игре никто не осмеливался неосторожно к ней приближаться. Довольно забавно, что я помолвлен с таким персонажем. — Почему, правда, зачем ты это делаешь? Элейн посмотрела на меня с упрёком в глазах. Пора остановиться. Как я всегда говорю, нельзя переходить черту. — Извини, извини. Но это не шутка. — А? Элейн стояла с ужасно неловким выражением лица, не зная, как ответить. Я решил ей помочь. Я сменил тему. — Практика в подземелье не за горами. — ...Да. Элейн, похоже, почувствовала облегчение от того, что я сменил тему. Иначе она бы не выдержала из-за отсутствия иммунитета. — Это важно. — Да. Практика в подземелье. Это было событие, которое происходило только раз в год — восхождение на огромное искусственное подземелье, известное как «Бесконечная Башня». Она называется Бесконечной Башней, но фактическая высота башни не так уж велика. Всего десять этажей. Причина, по которой она называется бесконечной, заключается в том, что даже после достижения десятого этажа, если вы его покорите, она продолжает бесконечно расти вверх. Конечно, есть настоящий конец. Сотый этаж. Это был подтверждённый конец Бесконечной Башни. И студенты, которым удалось покорить этот сотый этаж, становились легендами академии. Самым последним легендарным студентом, вероятно, была моя невеста Реджина Эренберт. На данный момент это точно. «Я тоже не видел конца». В отличие от других игр, где главный герой обладает сверхспособностями или чрезвычайно талантлив, покорение сотого этажа было практически невыполнимой миссией. Особенно для кого-то вроде Макса. «Сколько этажей я смогу пройти?» Сложность Бесконечной Башни возрастала с каждым этажом. Увеличивалось ли количество монстров или сами монстры становились сильнее, сложность её покорения определённо возрастала. Что ещё интереснее, так это то, что даже на одном и том же этаже появление монстров случайно. Другими словами, хотя это и искусственное подземелье, это не то, что люди могут контролировать по своему желанию. Бесконечная Башня не зря считается одной из загадок Академии Леферии. Есть много странных моментов. Во-первых, монстры возрождаются бесконечно, и никто не знает, откуда они появляются. Во-вторых, фактическая высота составляет всего десять этажей, но если вы её покорите, то можете продолжать подниматься до ста этажей. В-третьих, как уже упоминалось ранее, даже один и тот же этаж случаен при каждом входе. В-четвёртых, на каждом этаже нарисован магический круг переноса, так что если вы хотите сдаться и уйти, вы можете сделать это в любое время. Поэтому существует легенда, которая гласит, что она была создана тысячу лет назад объединёнными силами святой женщины и великого мудреца. «Как бы то ни было, это лучше всего подходит для практического опыта». Если бы только можно было подняться выше. — Ты собираешься подниматься одна? Несмотря на то, что на каждом этаже есть магический круг переноса, столкнуться с монстрами и покорить подземелье опасно. Из-за потенциальных рисков принято формировать группу. Однако студенты, признанные квалифицированными профессором, могли играть в одиночку. Эта квалификация, конечно же, была сила. Элейн, естественно, обладала этой квалификацией как одна из лучших магов-гениев в академии. — Хм... Нет, я пойду с другом. — О? Правда? Я мало что об этом знал, поскольку это было на класс выше главного героя, но, похоже, Элейн любила играть в группе. — Да. А ты? — Я обязательно пойду с группой. Группа из трёх человек. Чудо-трио общего класса. Старший сын семьи Селтрин, озорник, старший сын семьи Бенесс, простак, и замкнутая девушка из четвёртого измерения. Один из них не очень поможет, а другой, вероятно, просто захочет подурачиться, но ничего не поделаешь. Это лучшая группа, которую я могу собрать с моими нынешними связями(?) — Ах, те, с того времени... — Да, те, о которых ты думаешь. — Это хорошая группа. Это была бы хорошая группа с тобой в ней. Ах, но тогда я бы не получил достаточно опыта, не так ли? Извини, робкий парень и девушка из четвёртого измерения. Вы хорошие участники группы. — Ну да. Я ухмыльнулся и слегка кивнул. Элейн посмотрела на меня, а затем спросила. — Но, похоже, ты хорошо ладишь с младшими, верно? Она выглядела любопытной. Казалось, она считала, что мои связи мне не подходят. В конце концов, учитывая моё прошлое поведение и характер, это была естественная реакция. — Не совсем, но так получилось, что я немного сблизился с этими двумя. — Они оба кажутся хорошими талантами. Типичная Элейн. У неё проницательный взгляд. — Неплохо. Я думаю, это хорошие связи. — Хорошие связи. — Конечно, ты само собой разумеющееся. — Уф, ты сегодня действительно что-то. — Ха-ха, это заставляет тебя съеживаться? Когда ещё я мог бы говорить такие вещи, если не будучи немного навеселе? — Становится прохладно. Пойдём внутрь. Я двинулся первым. Элейн немного поколебалась, а затем последовала за мной. Второй мастер фехтования. Он был не таким хорошим человеком, как Турк. Скорее, он был ближе к тому, чтобы быть грозным. И он был человеком более низкого статуса, чем Турк, который был простолюдином из наёмников. Мне нужно было как можно скорее двигаться, чтобы найти этого человека. Потому что мне нужно было освоить второе фехтование до практики в подземелье, чтобы покорить более высокие этажи. Это было необходимо, чтобы набрать хороший балл. * * * — Хм, это место. Место, где я сейчас нахожусь, — это промежуточная зона. Здесь проживает средний класс. По сравнению с нижними районами, улицы здесь безупречно чисты. Дома тоже респектабельные. Это настолько хорошее место для жизни. И как раз здесь жил мой второй наставник. Несмотря на низкий статус, он заработал немало денег. Но. Дом передо мной был немного другим. Нет, он был совсем другим. Потому что стены были исписаны жуткими граффити, написанными красной краской. — Здесь живёт ублюдок. — Сдохни! — Мусор, не подлежащий искуплению. — Просто исчезни в аду. Граффити, от которых хмуришься, просто глядя на них. Большинство людей даже не решатся подойти. Но я. Я улыбнулся. Сокровище в грязи, известное лишь очень немногим пользователям. Как я мог не улыбнуться, когда такое сокровище было передо мной? Тук-тук! Я без колебаний постучал в дверь. Изнутри не было никакого ответа. Тук-тук-тук! Я снова постучал в дверь, на этот раз сильнее. Наконец, дверь со скрипом приоткрылась. — Кто, чёрт возьми, ты такой? Раздался грубый голос. Только по нему можно было сказать, что это был не тот человек, который прожил лёгкую жизнь. Крепкий лысый мужчина. У него был свирепый взгляд. Тот, от которого инстинктивно стоит быть настороже. И ещё кое-что. Его предплечья были невероятно толстыми. К ним были прикреплены огромные мышцы. Достаточно устрашающе, чтобы почувствовать себя подавленным. «Видя это лично, это ещё более жестоко». Я внутренне усмехнулся. Лысого мужчину звали Годвин. Родом из Королевства Парен, он был палачом, который якобы убил тысячу человек. ---------- Равнины Скорби (16) Правда в том, что я знал: официальное число казней — лишь формальность. Если учесть тайные казни, совершаемые в тени, то число жертв было почти вдвое больше. И вот он здесь, в священном городе. Почему? Потому что у него развилось тяжелое психическое заболевание, и он искал исцеления. Вылечить его с помощью медицины было невозможно, поэтому он возлагал свои надежды на божественную силу Церкви. Однако я знал, что это тоже неэффективно. Способ был прямо передо мной. «Мне следует нацелиться на это». Лечение психических заболеваний. Это был единственный способ научиться фехтованию у этого человека. — Чего ты хочешь, ублюдок? Годвин агрессивно закричал. Но я даже не моргнул. — Макс Селтрин. — Что ты здесь делаешь? — Я студент академии. Услышав мой ответ, Годвин посмотрел на меня с недоверием. — Если ты студент, то должен учиться. Зачем ты пришел сюда? — На то есть причина. — Какая? — Чтобы вылечить тебя. В этот момент. Хрясь! Годвин с силой схватил меня за воротник. Он был настолько силен, что мои ноги оторвались от земли. — Мне плевать, какую чушь ты слышал, но убирайся отсюда немедленно. Годвин рычал с такой яростью, словно ожидал, что я тут же сбегу. Но я рассмеялся. — Хе-хе-хе, я разочарован. Я думал, что ты человек большой храбрости, но ты всего лишь трус. — Что ты сказал, ублюдок? Разъяренный Годвин собирался с силой отшвырнуть меня. Но именно в этот момент. Я выпалил. — Ты видишь галлюцинации даже сейчас, верно? Похоже, их около трех. Шлеп. Действия Годвина резко прекратились. Впервые на его лице появилось встревоженное выражение. Ничего не поделаешь. Я не только угадал его симптомы, но и точно назвал количество галлюцинаций, которые он видел. Я лечил его бесчисленное количество раз в игре, так что я не мог ошибиться. — Кто ты? — Ты, наверное, не можешь спокойно спать по ночам, верно? Тебя, должно быть, мучают бесчисленные кошмары. Одни и те же кошмары снова и снова. На этот раз я упомянул еще один симптом. — Черт возьми, кто ты такой? Годвин крикнул. Но он ослабил хватку. Мои ноги снова коснулись земли. Я указал пальцем на небо. — Я получил откровение. — Что? — Божественное откровение, чтобы вылечить тебя. Вот почему я так хорошо знаю твои симптомы. Конечно, я знаю и лекарство. — Откровение? Откровение, ты говоришь? — Да. Возможно, Бог услышал твои молитвы. Вот почему он послал мне это откровение. Годвин выглядел задумчивым. Разрываясь между тем, верить этой абсурдной истории или нет. Но он ясно слышал. Что я точно назвал его симптомы. И. Отчаянно цепляясь за любую соломинку, это должно было стать для него спасением. — Черт возьми, я не могу в это поверить, но заходи. Давай хотя бы поговорим. В конце концов Годвин распахнул дверь. — Тебе следовало сделать это раньше. Я ухмыльнулся и вошел. Уверенно войдя в дом, я увидел ошеломленное лицо Годвина. Внутри было несколько лучше по сравнению с разрисованным граффити фасадом. Неопрятное место для проживания больного человека, но неизбежное. Я удобно устроился в гостиной, как будто это был мой собственный дом. Затем я сказал. — Давай поговорим. ---------- Фестиваль Чансун (1) — Итак, что это? Какое лекарство? Годвин сразу перешёл к делу, словно не хотел вступать в личную беседу. Я бы поступил так же. — Это лекарство. — Лекарство? Годвин нахмурился. — Ты говоришь о лекарстве после всего этого времени, ничего не принимая? Казалось, он испытывал сильное недоверие к лекарствам. Вероятно, до сих пор это была лишь пустая трата денег. — Это лекарства других людей, а не моё, верно? Есть ли гарантия, что это лекарство мне поможет? Годвин, казалось, был немного ошеломлён моей прямотой. Вряд ли кто-то мог бы так свободно и бесстыдно говорить такое в лицо. — Кхм, это может быть правдой, но... Вот почему мои слова имели больший вес. Я чувствовал, как Годвин отступает. — Так что это за лекарство? — Я не могу тебе этого сказать. — Тогда я не могу ему доверять. — Делай, как хочешь. Я встал, словно ни о чём не сожалея. — Тогда продолжай в том же духе. Как только я собрался выйти, Годвин сказал: — Подожди, подожди. Я передумал. Сядь ещё раз. Я слышал тревогу в его голосе. — Правда? Я повернул голову и бросил: — Конечно. Годвин, подавляя свой пылкий нрав, почесал затылок. Это означало, что его положение было не лучшим. — Ладно, я передумаю на этот раз. Но следующего раза не будет. Я не стал ломаться, но сделал чёткое предупреждение. Чем увереннее я мог уйти, тем больше это работало мне на пользу. Я снова сел. — Я принёс однодневный образец лекарства. Я обещаю, что через один день ты узнаешь, действует ли оно на тебя или нет. Я достал порошкообразное лекарство из своей сумки. На самом деле его не нужно было измельчать в порошок для эффективности. Но тогда Годвин мог бы легко определить его компоненты. Вот почему оно было полностью измельчено и смешано. — Ха, хорошо. Давай попробуем принять его в качестве теста. Годвин всё ещё не казался убеждённым. Но поскольку терять было нечего, он тут же протянул руку. Я бросил ему лекарство и встал. — Прими его перед сном. Я занят, так что я пойду. Бах. * * * — Прибыл ли заказанный товар? Покинув дом Годвина, я оказался в секретной лавке Карсона в Подземелье. — Да, прибыл. Обычно это занимает больше времени, но поскольку это был заказ особого клиента, мы проявили особую осторожность. — сказал Карсон с улыбкой, подчёркивая, что «вы — особый клиент», и апеллируя к своим собственным усилиям. Типично для опытного торговца. Но я не был клиентом, которого можно было поколебать такими разговорами. Карсон в корне отличается от тех простаков, которых он обманывал до сих пор. — Тогда принесите товар. Я хочу проверить его состояние. — Ха-ха, конечно. Карсон пошёл на склад и принёс два мешка. — Не торопитесь с проверкой. — Хм. Я развязал мешок. Каждый мешок содержал травы. Конечно, это были не просто какие-то травы. Одни были лекарственными травами, а другие — ядом. Яд мог вызывать сильную рвоту, боль в животе и диарею, но также обладал очень сильным успокаивающим нервы и снотворным действием. Именно эти эффекты и были нужны для лечения болезни Годвина. Но поскольку это был яд, никто его не искал и не использовал. За исключением очень немногих пользователей и меня. Заядлые пользователи, которые изучили каждую книгу в библиотеке академии, знали. Если бы они читали древние тексты о побочных эффектах и преимуществах многочисленных ядов и их противоядий, они могли бы использовать эту информацию, которая в противном случае могла бы быть упущена, чтобы попытаться вылечить Годвина. Лечение Годвина не было случайностью. Это было результатом усилий. И я должен был пожинать плоды этих усилий и на этот раз. — Состояние хорошее. Не было никаких признаков увядания. И этого количества хватит до окончания работы. — Конечно. Мы никогда не имеем дела с некачественными товарами. Это основной принцип ведения бизнеса, не так ли? Карсон потёр руки с добродушной улыбкой. — Хорошо. Я возьму весь мешок. Сколько? — Хе-хе, как вы знаете, поскольку это не тот товар, с которым мы обычно имеем дело, и он был специально заказан, начальная цена составляет 1 золото. Но не волнуйтесь. Плата за обслуживание включена. В зависимости от сложности получения будет взиматься дополнительная плата. На этот раз это 20 серебра. Наконец, добавление стоимости товара в размере 30 серебра составляет 1 золото 50 серебра. Целых 1 золото 50 серебра за пучок обычных трав и яда, на которые никто другой даже не взглянул бы. Абсолютное ограбление. Конечно, несмотря на это, это не было большой нагрузкой на мои финансы. Но мне не хотелось молча отдавать их. Это был вопрос принципа. Мне было неприятно, что Карсон воспринимал меня как одного из простаков. — Это неправильно. — А? Карсон едва сдержал выражение лица, которое, казалось, говорило: «Что это за чепуха сейчас?» Именно так. Я хотел увидеть это выражение. Нужно обманывать мошенников. — Почему 20 серебра за самый низкий уровень сложности? И 30 серебра за стоимость товара? Даже после всего этого ты всё ещё считаешь меня лохом? Тем более что ты не мог продать такие ядовитые травы никому, кроме меня? Как насчёт 10 серебра за дополнительную плату и 15 серебра за стоимость товара? Мне кажется, этого более чем достаточно. Я снизил обе цены вдвое. — Ах, но клиент, это немного чересчур... — Если то, что я говорю, действительно чересчур, то возразите мне по пунктам. Если это будет убедительно, я заплачу вдвое. Но если это просто чепуха, будьте готовы. — Даже если ты так говоришь... Несмотря на то, что я предложил шанс сорвать куш, удвоив цену, Карсон просто потел и заикался. Должно быть, у него нет чёткого и убедительного аргумента. Он продолжал поглядывать на меня, пытаясь оценить, есть ли у него шанс. Если бы я был хоть немного доверчив, он бы начал свою сладкую речь. Но, похоже, он понял, что не сможет одержать верх. Он вздохнул. — Ах, наш клиент действительно неординарный человек. Сложность не самая низкая, но она действительно низкая, так что давайте установим дополнительную плату в размере 15 серебра, а цену товара — 25 серебра. «10, 15». — Нет, но есть предел тому, насколько я могу уступить... «10, 15». — Оригинальная сделка должна заканчиваться мирно, без обид, выгодной для обеих сторон. «10, 15». — 10, 15. — Ха, я ещё ничего не сказал, что это опять за «10, 15»? — 10, 15. — 10, 15. — Уф, хватит, хватит! Я сделаю это за 10, 15, просто прекрати уже! — Хорошо. Это хорошая сделка. — Ааа! — Нервы? — Хе-хе, какие нервы? — Вот 1 золото и 25 серебра. — С-спасибо... — Спасибо? — Благодарю тебя. — Хорошая работа. — Ааа, этот жалкий ублюдок! Карсон тут же посыпал солью. Несмотря на то, что он богат среди богатых, он пытается торговаться до серебра. Впервые за свою торговую жизнь я сталкиваюсь с таким скупым человеком. — Увы, но я не могу просто отрезать его. Карсон недоверчиво покачал головой и цокнул языком. Это было не просто потому, что этот человек был богатым. Карсон доверял своему собственному суждению. Этот парень мог стать кем-то большим. Он стал настоящей звездой академии всего за несколько месяцев с их первой встречи. Он мог сорвать куш позже. Даже если нет, он станет одним из надёжных связей. Поэтому он не мог отрезать его. — Чёрт возьми. Это одно, а невезение — другое. Карсон посыпал ещё солью за дверью. Прошёл ровно один день. Я снова посетил дом Годвина. Тук-тук! Я сильно постучал в дверь. На этот раз дверь открылась сразу. Годвин посмотрел на меня, не изрыгая резких слов, как вчера. — Входи. Я последовал за Годвином внутрь. В доме было меньше беспорядка, чем вчера. Похоже, он немного прибрался. Я сел. — Как дела? Был ли какой-нибудь эффект? — Да. Годвин охотно признался. Возможно, кошмары стали реже, чем обычно. Значит, качество его сна должно было улучшиться до приемлемого уровня. Сегодня он выглядел лучше, исключительно благодаря этому. — Я извиняюсь за свои подозрения вчера. Но я был в ситуации, когда у меня не было другого выбора. — Ах, конечно, я понимаю. Я бы поступил так же. Не беспокойся об этом. Я говорил так, словно меня это совсем не беспокоит. Годвин открыл рот, чтобы что-то сказать, глядя на меня. — Само собой разумеется, но мне нужно это лекарство. Я заплачу любую цену, поэтому, пожалуйста, продолжай предоставлять его. — Деньги? Мне не нужны деньги. — Что? — Однако я хотел бы предложить другое условие. Это нормально? — Давай послушаем. Я могу решить только после того, как выслушаю. — Это не грандиозно... Твоё фехтование. — Фехтование? ---------- Фестиваль Чансун (2) — Да, ваше фехтование. Я хочу научиться ему. Это мое условие для поставки лекарства. Услышав мое условие, Годвин выглядел озадаченным. — Не знаю, где ты услышал такую чепуху, но у меня нет никакого особого фехтования, которому я мог бы тебя научить. — Нет, должно быть. — Ты хочешь сказать, что я лгу? Годвин нахмурился. — Нет, дело не в этом. Может быть, ты просто не считаешь это фехтованием. — О чем ты говоришь... — Ты — Палач. — Ну и что? Лицо Годвина оставалось невозмутимым, возможно, он думал, что я уже знаю о его прошлом. — Итак, ты знаешь, как убить человека. Вот чему я хочу научиться. — Ты думаешь, что это фехтование? Мои слова, казалось, задели его за живое, и от Годвина исходила угрожающая аура. Несмотря на его поведение, я спокойно продолжил. — Что в этом плохого? Фехтование — это техника убийства. — Это не фехтование и ничего подобного. Это элементарное уважение к тем, кто скоро умрет. — Понимаю, знаю. Отправить их на тот свет одним чистым ударом, минимизируя их боль. Именно этому я и хочу научиться. Сложно отрубить человеку голову одним ударом, используя только грубую силу. Вот почему палачи используют большие, тяжелые мечи. И все же часто требуется больше одного удара. Но этот человек был другим. Годвин, печально известный палач Королевства, был известен тем, что отрубал головы осужденным одним ударом, словно машина. Вот почему его прозвали Годвин «Головорез». Мне нужен был его навык обезглавливания. Навык «Удар палача». Сама техника — это простой рубящий удар, но он невероятно мощный. В то время не было никакого другого навыка фехтования с такой силой. Для меня, у кого были только базовые навыки и никаких мощных, это был идеальный навык. Он требовал некоторой выносливости и имел задержку, но это был навык, который определенно пригодится. Особенно против сильных противников. — Этому навыку нельзя учить или говорить о нем. Предложи другое условие. — Вот как? Тогда ничего не поделаешь. Придется нам отменить сделку. Я встал без всякого сожаления. Если бы я предложил это условие вчера, ему было бы все равно. Но он попробовал это всего один день. Вкус был таким сладким и утешительным, что напоминал вкус запретного плода. Это была эмоция, которую не могла победить человеческая воля. Зная это, я смог встать без колебаний. Как только моя рука коснулась дверной ручки. — Угх, подожди минутку. Годвин окликнул меня голосом, полным муки. Казалось, он переживает серьезный внутренний конфликт. — Хм? Что? Если ты кого-то зовешь, то говори с ними. — Черт возьми... — Черт возьми? — Я передумал. — И что ты решил? — Я принимаю твое условие. Черт возьми, я научу тебя. Тогда я наконец улыбнулся. — Ты сделал мудрый выбор. Так будет лучше для нас обоих. Очень выгодная сделка. ---------- Фестиваль Чансун (3) — Черт, не думал, что придется снова это доставать. Годвин ворчал, роясь в кладовке. Пыль скопилась настолько, что клубилась вокруг при каждом его движении. — Кхэ. — Мог бы жить немного чище. Я кашлянул и отступил назад. И затем, немного погодя. — Нашел. Годвин вышел из кладовки, закрыв за собой дверь. В руке он держал меч. Угрожающе большой и тяжелый клинок. Это был типичный меч, используемый палачами для обезглавливания. Несмотря на то, что кровь была смыта, запах смерти все еще был сильным — настолько, что я мог бы вздрогнуть, если бы верил в призраков. — Можем начать прямо сейчас. Годвин говорил с оттенком раздражения в голосе. Но, конечно, он не стал бы учить небрежно. Он человек, который держит свои обещания. — Начинай, когда хочешь. Я предпочитаю, чтобы это было быстро. — Хорошо. Давай начнем со стойки. Смотри внимательно. Вжик! Резким движением меч Годвина опустился вниз. Я чувствовал огромную силу. И все же движение было простым. Для нетренированного глаза оно ничем не отличалось от обычного взмаха. Но это было далеко от истины. — Покажи мне еще раз. Тише! Вжик! Годвин повторил то же движение еще дважды. Затем он спросил: — Ну как? Что-нибудь запомнил? — Кажется, я уловил движение. — Ну, само по себе движение эльф довольно простое. Но это не так легко, как кажется. Значит, есть скрытый момент, который не очевиден на первый взгляд. Годвин кивнул мне. — У тебя есть меч, попробуй взмахнуть им. — Хорошо. Я вытащил меч, который принес. Изначально это был меч Макса. Как и подобает богатому выскочке, у него был довольно хороший меч, поэтому я продолжал им пользоваться. — Хм. Я вспомнил движение, которое видел ранее, и принял стойку. А затем. Взмах! Я взмахнул мечом. Но. Я сразу понял, что чего-то не хватает. Это было не то. В рубящем движении должно быть что-то еще. — Еще два раза. Взмах! Взмах! Следуя указаниям Годвина, я взмахнул еще дважды. Конечно, это ничем не отличалось от первого взмаха. Потому что это было не то, что я мог исправить сам. — Видишь, что не так? — Кажется, отсутствует суть, хотя движение похоже. — У тебя есть чутье. Может быть, потому что ты студент академия Академии. Годвин снова поднял свой меч. — Обрати внимание, я объясню. На этот раз он медленно взмахнул мечом. Когда меч оказался идеально горизонтальным, он остановился. — Вот здесь. — Здесь? — Да, именно здесь ты добавляешь очень быстрое, дополнительное усилие. Вшух! Меч Годвина разрезал воздух с новой силой. — Понял? — Этот прием — не один удар, это разделяющий удар. Он слишком быстрый, чтобы заметить его с первого взгляда. — Разделяющий удар?.. Я был удивлен, услышав это впервые. Значит, ты применяешь силу дважды, чтобы разделить движение на два такта? Что это такое? Разве это не сложнее, чем изучать навыки в игре? В игре ты можешь легко изучать навыки всего несколькими щелчками мыши. Поэтому я никогда не слышал о разделяющих ударах или чем-то подобном. Меня только хвалили за то, что я быстро учусь. Но здесь все было совершенно иначе. Мне пришлось учиться навыку своим телом, своими движениями, своими чувствами. Вот почему я не смог правильно повторить первое движение. Это сложно с самого начала, очень сложно. Но чувство выполненного долга, когда ты овладеешь этим, будет огромным. — Хорошо, из этого положения приложи силу и раздели ее на два быстрых удара. Смотри. Вжик! Вшух! Годвин продемонстрировал еще дважды. Выслушав объяснение, я начал видеть то, чего раньше не замечал. Во время удара сила усиливалась, и меч резко падал. Должно быть, это сила разделяющего удара. — Попробуй. Прежде чем Годвин успел закончить говорить, я двинулся первым. Взмах! Взмах! Взмах! Я попытался выполнить разделяющий удар, но звук моего клинка, рассекающего воздух, все еще не был удовлетворительным. Время было неподходящим, и я не привык добавлять внезапное усилие посередине. Я продолжал вспоминать движения и время Годвина, продолжая рубить. После того, как я сделал множество попыток взмахнуть в пустоту... Вжик! Наконец, появился удар с правильной силой. В тот момент. [Вы изучили «Удар палача»]. — Удар с решимостью палача убить осужденного заключенного одним ударом. — Владение 0,1% «Наконец-то». Всплыло окно уведомления, сообщающее мне, что я изучил навык. Потому что я впервые точно выполнил движение. Теперь «Удар палача» стал одним из моих навыков. Но. «Этого еще недостаточно». Владение 0,1% Его просто невозможно использовать в реальном бою. Чтобы быть достойным, владение должно быть как минимум двузначным. Владение «Сосредоточенным выстрелом», который я ежедневно практикую без сбоев, сейчас составляет всего около 10%. Конечно, даже когда оно было меньше 1%, «Сосредоточенный выстрел» был настолько продвинутым, что был так же силен, как навык среднего уровня. Но «Удар палача» не на том уровне. Это только начало, и постоянные тренировки необходимы. — Хм, я думал, что это займет несколько дней, но ты умеешь обращаться с мечом лучше, чем я думал. Хотя в игре это было намного быстрее. Давай перейдем к следующему шагу. Я знаю, что это такое. Потому что это та же тренировка, что мы делали в игре. Тем не менее, я следовал ритму. — Какой следующий шаг? — Разрубить неподвижный объект. * * * — Ты уверен, что это здесь? — Согласно карте, это должно быть то место. — Ах, какой сумасшедший попросил доставить бревна сюда? — Определенно сумасшедший. Но сумасшедший с кучей денег, что ты собираешься с этим делать? — Давайте быстро закончим работу и выпьем вволю. Группа крепких мужчин осторожно положила бревна на землю. Они повторили этот процесс не один раз, а несколько. Вскоре на земле было разложено 100 бревен. Только тогда мужчины перевели дух и отряхнули руки. — Отличная работа, ребята. Давайте спустимся вниз. * * * Как только Хиресия прибыла в убежище на горе Харкин, она недоверчиво посмотрела на бревна, сваленные в одну кучу. — Что это? — Бревна. — Я знаю, что это бревна, но почему они здесь? — Для практики. Фехтования. Хиресия прищурилась и переводила взгляд с меня на бревна. Затем она сказала: — В зале фехтования теперь просят такие вещи? — Ах, я закончил там обучение. Это для новой тренировки по фехтованию. — Ты усердно посещал занятия и действительно закончил обучение, да? — Кем вы меня считаете, сеньор сенпай? Я выдающийся талант, занявший второе место в оценке по стрельбе из лука. Второй в классе. Когда она услышала эту новость, Хиресия постаралась не показывать этого открыто, но ее удовольствие было несомненным. Конечно, я тоже был рад, что поддержал честь женщины, которая так самоотверженно обучала меня стрельбе из лука. Конечно, никто больше не знает, что она мой учитель. Обычно достижение таких впечатляющих результатов было бы возможно только год спустя. Это стало возможным благодаря относительно низкому уровню второго курса и силе «Сосредоточенного выстрела». Обычно на этом заканчивалось бы обучение у Хиресии, у которой практически невозможно изучить какую-либо новую технику, кроме как овладеть основами. Вот почему я собирался уйти без сожаления и искать другого учителя стрельбы из лука. Но теперь. Ситуация была другой. Совсем другой. Во-первых, наши отношения стали достаточно близкими, чтобы научить меня продвинутому навыку, такому как «Сосредоточенный выстрел». Плюс ее легкая симпатия ко мне после инцидента на озере. Поэтому. Мой выбор полностью изменился. Тем более что она, естественно, начала учить меня новой технике, даже не спрашивая. И этой техникой была быстрая стрельба. Основной навык, которым я всегда восхищался. «Это сила судьбы». Это верно в реальности, но особенно в этой игре. Есть причина, по которой хардкорные геймеры подчеркивают важность отношений. — Хм, не будь высокомерен. Не то чтобы у тебя не было таланта, но, хм-хм... Я не мог не рассмеяться над отношением Хиресии. Независимо от отношений, ее признание меня было несомненным. Иначе она бы не стала говорить таких вещей, будучи эльфом. — Но, если серьезно. — Да? — Внезапно тренировка с такими вещами? Кажется, это немного чрезмерно, не так ли? — Может, мне показать вам? — Хм, давай. — Смотрите, сколько хотите. Я подошел к тому месту, где лежали бревна. Я вытащил меч. Я понял, что впервые вытаскиваю меч перед Хиресией. — Хо, твоя осанка довольно хороша. Хиресия пробормотала. Она не пользуется мечами, но, похоже, смогла определить это по моей проницательности. — Фух. Я сделал глубокий вдох. ---------- Фестиваль Чансун (4) Метод для повышения концентрации. И затем. Я выполнил удар палача. Вуш! Бах! Толстое бревно раскололось надвое в одно мгновение. Огромная сила. Невозможно с Имперским Стилем № 8. — Хм, неплохо? Хиресия, казалось, была удивлена неожиданным уровнем мастерства. Ее плечи слегка дернулись. — Это рассекающий удар? Существует такой сильный метод рубки? Хиресия сразу же поняла. Ее проницательность действительно была на другом уровне, чем моя. — Это техника, наполненная решимостью мужчины. Хотя я все еще довольно неопытен в ней. — Это конец демонстрации? — Да, это все. — Сильный удар, но сам по себе он кажется довольно недостаточным? — Ах, это верно. Я вложил меч в ножны и продолжил. — Это не часть фехтования как такового, он был создан исключительно с намерением обезглавить одним ударом. — Намерение обезглавить одним ударом? Существуют некоторые уникальные техники. — Мир широк, и в нем много разных людей. Я решил не объяснять дальше ради душевного спокойствия. Не самая приятная тема — говорить о палачах и тому подобном. — Но тренировка еще не закончена, верно? — Конечно, нет. Я собираюсь закончить со стрельбой из лука, а затем мы закончим. — Потому что ты опасаешься меня? — Дело не в этом, это просто элементарная вежливость. Как я могу практиковать другие техники перед тобой, специальным учителем? Слово «специальный», которое я небрежно произнес, казалось, затронуло чувства Хиресии. Я чувствовал, как ее заостренные уши дернулись. Ее лицо тоже слегка покраснело. — Ну, ты хорошо говоришь. — Это просто очевидная вещь. Мне тоже стало теплее. Обычно это было комфортно, но когда атмосфера становилась напряженной, было нелегко взаимодействовать с Хиресией. Потому что я знал ее чувства. Чёртово окно уведомлений показывало точную эмоцию «привязанности». Это все еще небольшая привязанность, но это тоже непросто. «Она хорошая женщина во многих отношениях…» Бесчисленные воспоминания о неудачах, которые я испытал, играя в игру. Из-за этих воспоминаний было обременительно серьезно развивать отношения. И еще кое-что. Ее личность полностью меняется после середины сюжета, что тоже вызывало беспокойство. По крайней мере, я хотел предотвратить это. Хиресия, к которой я испытываю привязанность и которую люблю, — это Хиресия с ее нынешней личностью. Я хотел сохранить это. — Сенпай. — Э?.. Э, да.. Что? — Дай мне знать, если что-нибудь случится. — Что ты имеешь в виду? — Возможно, я смогу помочь. Вот почему я это говорю. — Хорошо. Хиресия ответила, слегка опустив глаза. Ее смущение было хорошо видно. Честно говоря, мне тоже было неловко поднимать эту тему, но казалось, что это нужно было сказать. В любом случае, сказав это, я почувствовал некоторое облегчение. — Ну, я сейчас буду практиковать скорострельность. И с этими словами я вернулся к своей обычной тренировке по стрельбе из лука. ---------- Фестиваль Чансун (5) Разрубая неподвижные объекты. Я идеально выполнил первое задание, данное Годвином. Разрубая бревна. После того, как я разрубил 100 бревен пополам, а затем каждую из получившихся частей еще раз, получилось, что я разрубил бревна в общей сложности 300 раз. Этот навык требовал гораздо больше силы и выносливости, чем Имперский Стиль 8, поэтому я почувствовал, как у меня начинают болеть мышцы, и рухнул на пол, совершенно измученный. Если бы Хиресия не применила ко мне «вливание жизненной силы», я бы не смог закончить все за один день. Вот почему хорошо иметь связи. В любом случае, после завершения первого этапа таким образом, мой навык увеличился ровно на 3%. Учитывая, что в начале навыки растут быстро, а по мере продвижения к средним и поздним этапам прогресс дается все труднее, это был не очень значительный прирост. Но этому есть причина. Потому что я тренировался с неподвижным объектом, легкой мишенью. С точки зрения боевых искусств, это все равно что просто энергично бить по боксерской груше. Конечно, навык не мог сильно увеличиться от этого. В конце концов, мне нужно практиковаться с движущейся мишенью. «Это как раз второй шаг». Второе задание, данное Годвином. Разрубить движущийся объект, а не неподвижный. Для этого мне нужен был помощник. — Давай быстрей с этим покончим. Это будет скучно. Хиресия открыто зевнула и сказала. Если бы это было раньше, она бы даже не стала слушать мою просьбу, но благодаря силе благосклонности я смог получить ее помощь. Конечно, в знак благодарности я решил купить ей стейк — тающее во рту филе. — Готов в любое время. Давайте начнем. Сказал я, принимая стойку. — Ага, ага. Вчера Хиресия бросила мне кусок бревна, который был разрезан три раза и был удобен в обращении. Казалось, что он был брошен небрежно, но он находился как раз в пределах досягаемости моего меча. Вуш! Хрясь! Однако мой меч рассекает только пустой воздух, а кусок бревна падает на землю целым и невредимым. Я неловко стоял, чувствуя себя смущенным. — Хм… Как и ожидалось, разрубить движущийся объект нелегко. Сказал я, как будто знал, что так и будет, и поправил свою неловкую позу. Неудивительно, что сначала я потерпел неудачу, ведь я не знаком с этой техникой. Конечно. — Ну, в конце концов, это первый раз. Я уверенно хрустнул шеей из стороны в сторону. Я потерпел неудачу, но в целом понял. Траекторию и время. Теперь, даже если кусок бревна окажется в сложном положении, я чувствовал, что смогу разрубить его начисто. — Ах, правда? Хорошо, попробуй еще раз. Казалось, что Хиресия дразнила меня игривым выражением лица, или, может быть, это было просто мое воображение. Свуш. Она снова бросила кусок бревна. О. Хорошо, хорошо. На этот раз кусок бревна прилетел в очень удобное для разрубания положение. Прямо перед центром моего тела. Вот оно. — Хаап! С мощным криком я нанес решающий удар, как палач. Но затем. Что? Что? Кусок бревна, который, казалось, летел прямо, внезапно изогнулся, как кривой мяч. Вуш! Хрясь! Черт возьми. — Да ладно, даже так, кривой мяч? Сколько мы уже знакомы, что ты так сурова? Я тут же запротестовал, слишком ошеломленный. Бросать кривой мяч куском бревна… Где в мире вы найдете эльфа, который делает такое? — Что такое кривой мяч? Хиресия спросила, широко раскрыв глаза от удивления. Ах, да, здесь нет бейсбола. — Я имею в виду, тот кусок бревна, который ты бросила, который изогнулся. Разве это не слишком? — А? Я поверила в тебя. Она моргнула в замешательстве, ничего не понимая. Перед этим выражением лица у меня не было сил протестовать дальше. — Даже если я второй по силе в нашем классе, ты не должна слишком мне доверять и должна немного подстраиваться. — Разочаровываешь. — Уф. — Шучу. Я впечатляюще подстроюсь. Ух ты, теперь она хорошо с этим справляется. Впечатляет. — Как и ожидалось от моей сенпай, я всегда верил в тебя. — Разве это не звучит бездушно? — Эй, не беспокойся об этом. Я рассчитываю на тебя. Я снова принял стойку. — Начинаем. Свуш. Хиресия бросила кусок бревна. На этот раз он также летел к центру, в идеальном положении для разрубания. Наверняка на этот раз он не будет отклоняться. Если это произойдет, то она действительно не человек… нет, даже не эльф. Я сосредоточился и вложил силу в свой меч. Треск! Наконец-то кусок бревна был чисто разрублен пополам. Да, вот это чувство. Я вложил меч в ножны со слегка освеженным выражением лица, но Хиресия уже собиралась бросить следующий кусок. — Подожди, подожди. Я махнул рукой. — Почему? — Есть задержка. Давай сделаем перерыв. — Так много условий. — Я только что упомянул одно… — Ладно. Теперь я четко знаю твой уровень. Тебе не хватает настолько, что тебя нужно воспитывать. Ее взгляд был похож на взгляд человека, наблюдающего за новичком в его первый день на стройке, и я был ошеломлен. Но дело было не только в этом. — Я буду с ложечки кормить тебя техникой, так что держи глаза открытыми. Как надежная и отзывчивая сенпай, которая присматривает за невежественным новичком. Такая сенпай-эльф, смотрящая на меня, была бесценна. Невольно во мне поднялось странное чувство. Чувство желания полностью положиться на нее. Вот почему есть мужчины, которым открыто нравится, когда ими руководит способная женщина постарше. — Э-э… гм… да. Пробормотал я, и мое лицо, должно быть, покраснело, потому что она тут же отреагировала. — Почему ты краснеешь? Ее уши дернулись. Это определенно было легче прочитать, чем у людей. — Мне неловко. Я почесал затылок, пытаясь прийти в себя. — Хм… Ах, пока ты знаешь. Работай усердно. — Да, я буду стараться изо всех сил. Атмосфера снова успокоилась, и мой взгляд стал серьезным. Хиресии вроде бы понравилось такое отношение, и она слабо улыбнулась. — Начало — это всего лишь разминка. Свуш. Хиресия снова начала бросать куски бревен. Как она и сказала, куски летели спереди, в самом удобном для разрубания положении. Треск! Конечно, я легко разрубил его. — Сколько длится задержка? — 10 секунд. Хотя техника проста, у нее есть время задержки навыка, потому что это мощный удар. Это навык, который нельзя использовать подряд. — Уф, как утомительно? — Тебе не должно быть утомительно. Это всего 10 секунд, а не минута или 30 секунд… — Я терплю это, потому что это ты. Я был ошеломлен ее словами, которые снова могли привести к странной атмосфере, но, к счастью, она, похоже, сказала это без особых раздумий. — Давай продолжим. Рука Хиресии снова двинулась. Вуш. Бах! Вуш. Треск! Вуш. Хруст! Она непрерывно бросала куски бревен, точно рассчитывая время с задержкой. Удивительно было то, что ни один из бросков не был в одно и то же место. Она слегка меняла положение, чтобы бревна было легче разрубать. Ее контроль был невероятен. Похоже, ее ловкость рук была такой же исключительной, как и ее навыки стрельбы из лука. В любом случае, благодаря этому тренировка стала намного легче. — Теперь, когда мы размялись, давайте перейдем к следующему. Свист. Положение куска бревна изменилось. Если раньше это было на расстоянии, которое позволяло слишком легко разрубать по центру лезвия, то на этот раз это было на расстоянии, которое касалось внешней и внутренней стороны лезвия. Случайные броски наружу и внутрь делали его немного сложным. Тем не менее Хруст! Это был момент, который давал достаточно места для удара. Хруст! Бах! Треск! Щелчок! Я уничтожал куски бревен, летящие на меня безжалостно. Пот начал стекать по моему лбу. Мое тело тоже было покрыто потом. Это была техника, которая определенно требовала физической силы. — Хаф. Я на мгновение перевел дыхание во время задержки. — Хорошо, теперь давай усложним. Хиресия кивнула, как бы говоря «молодец», и снова изменила траекторию полета кусков бревен. Положение ненадежного расстояния удара мечом, на котором я изначально потерпел неудачу. Я не промахнусь ни разу или два. Хруст! Мой меч разрубил кусок бревна пополам, как бы напоказ. Хруст! Треск! Бах! Хруст! Треск! Бах! Десять раз подряд вот так. Я ни разу не промахнулся. — Это, конечно, лучше, чем в начале. Но враг же не просто идет спереди, верно? Вуш. Хиресия внезапно бросила кусок бревна мне слева. Щелканье! Я тут же отреагировал и взмахнул мечом, но явно не разрубил его полностью. Он был разрублен только наполовину. — Недостаточно. Но ты сможешь. Проверка реальности и ободрение. Хорошая сенпай. Это был хороший выбор — попросить ее о помощи. Может быть, я получу больше результатов, чем думал. Сказал я с улыбкой, — Конечно. Давайте продолжим. И так я повторял тренировку разрубания кусков бревен, быстро летящих слева и справа, пока не довел ее до совершенства. Мало того, я даже тренировался разрубать куски бревен, летящие сзади, повернувшись спиной. Это была тренировка, которую я никогда не пробовал даже в игре. ---------- Фестиваль Чансун (6) Разворачиваться и наносить точные удары оказалось сложнее, чем я представлял. Я промахивался бесчисленное количество раз. К тому же, я был совершенно измотан. Но, в конце концов, тяжелая работа окупилась. Хрясь! Треск! Хрясь! Три последовательных попадания. Тогда Хиресия наконец остановила свою руку. — Похоже, ты теперь понял. Давай перейдем к следующему. — Тяжело дыша... тяжело дыша... Еще есть? Ох... Подождите минутку, пожалуйста. Я правда сейчас упаду в обморок. Ох.... — Ах, раз уж ты об этом заговорил, ты действительно так выглядишь. Но мы не можем остановиться на этом, не так ли? Я помогу тебе немного восстановить силы. Хиресия подошла ко мне, совершенно измученному, и положила руку мне на грудь. Вскоре в меня вошла знакомая энергия. [Хиресия использовала на вас «Вливание жизненной силы» изо всех сил.] [Ваше тело начинает переполняться жизненной силой.] Внезапный прилив энергии разлился по всему телу. Ощущение, будто я получил новое тело. Теперь я чувствовал себя полным сил. — Ох... Спасибо, сенпай. — Хмф, теперь ты знаешь. Продолжим. — Но что теперь...? Мне было любопытно. Мы закончили упражнение с атакой в спину, но тренировка еще не закончена? — Ты думаешь, что противник всегда будет двигаться предсказуемо? — Конечно, нет. — Поэтому попробуем тренировку с нерегулярными траекториями. Это действительно последнее. — Хм, понятно. Я все понял. Настоящие противники — это не бревна, которые прямо летят на тебя. Конечно, будет немало врагов, которые будут атаковать прямолинейно, хуже или похожим образом, но нужно всегда помнить, что есть также враги, чьи движения намного сложнее. Значит, это означает, что нужно тренироваться и для нестандартных ситуаций. Я не думал, что она будет заботиться о таких деталях. Я не думал, что она будет так серьезно мне помогать. Значит ли это, что мы стали ближе? — Давай закончим, пока не стемнело. — Да, начнем. Вуш. Тренировка началась снова. И эта тренировка была как минимум вдвое сложнее, чем все предыдущие тренировки вместе взятые. Это было потому, что бревна с резкими изменениями угла летели случайным образом со всех сторон. — Черт возьми. Это была серия промахов. Даже если я попадал, то только задевал лезвием. — Твоя реакция медленная. Тебе нужно реагировать быстрее. Хиресия посоветовала. — Как мне это сделать? — Ты слишком много думаешь. Уменьши количество мыслей и используй свои глаза должным образом. Ты должен быть способен прочитать движение в тот момент, когда бревно покидает мою руку. — Понятно. Быстрое суждение. Быстрая реакция. Именно на это она делала упор в своем совете. Я знал, насколько это важно. Но мне не хватало осознанности. Мне нужно держать эту мысль в голове и стараться развивать осознанность с помощью тренировки. С этого момента. — Ты можешь это сделать. Сосредоточься. Хиресия подбодрила меня. Возможно, эти простые слова стали для меня источником силы. Потому что я чувствовал искренность. Я стиснул зубы и максимально повысил концентрацию. И тренировка началась снова. — Молодец. Ты очень усердно работал. Я видел, как Хиресия смотрит на меня с одобрением и легкой улыбкой. — Ох... Ох... Я сел на пол, будто рухнул, тяжело дыша. Это было действительно тяжело, настолько, что я чуть не потерял рассудок. Если бы не Хиресия, ее вливание жизненной силы и искреннее ободрение, я бы уже рухнул. Но все же. Мне наконец удалось идеально реагировать на любую траекторию и направление. Мое тело было ужасно уставшим, но чувство выполненного долга заставляло меня чувствовать себя хорошо. Думаю, я стал сильнее. Интересно, каковы будут результаты. Не сдержав любопытства, я открыл окно навыков. — Воля палача, пытающегося убить осужденного одним ударом, еще больше развилась благодаря Хиресии и ее тренировке. — В этом ударе нет слепых зон. — Владение: 20,1%. Что, что это такое?! ---------- Фестиваль Чансун (7) — Что это? — В смысле, что? Это багаж. Я прямо ответил на вопрос Камиана. Передо мной стояли три внушительные сумки. — Ты обещал нас снабдить. Обещания нужно выполнять. Верно. Это были припасы. Эти сумки были заполнены припасами для жителей Подземелья. Несмотря на то, что мои усилия не позволили им умереть от голода, одного мха было недостаточно для поддержания жизни. Чтобы использовать их в качестве боеспособной силы, нужно было хорошо кормить жителей и улучшать их физическое состояние. Вот почему я решил выделить время, чтобы спуститься. Однако это была не единственная цель. «Настоящий бой» Третий этап — настоящий бой. Завершением тренировки навыков, конечно же, был настоящий бой. Только когда ты можешь правильно использовать навык в реальном бою, можно сказать, что он действительно твой. Но нельзя просто так практиковать настоящий бой против людей. Так что неизбежно приходится выбирать что-то нечеловеческое. Сегодня, например, противником будет нежить на 10-м этаже Подземелья. «Кроме того» Сегодня дело было не только в простой боевой тренировке; было еще одно особое обстоятельство, вызывающее любопытство. Удар палача, которому обучила Гилезия, благодаря тренировкам превратился в улучшенный удар. Я никогда раньше не сталкивался с такой внезапной эволюцией навыков. Поэтому мне было очень любопытно узнать о силе этой эволюции. Насколько он стал лучше по сравнению с первоначальным навыком? Более того. Мастерство также взлетело до невероятных 20,1% без единого реального боя. Обычно оно даже не достигало бы 20%, не говоря уже о 10%. Это также должно свидетельствовать о силе эволюции навыков. «Есть довольно много вещей, которых я не знаю» Особенно в отношении Гилезии. Мне не следует просто считать это удачей, а скорее принять это во внимание в будущих делах. Кто знает, это может открыть новые и благоприятные пути. — Уф. Камиан застонал и нахмурился, поднимая сумку, чтобы проверить ее вес. — Почему она такая тяжелая? Что внутри? — Внутри много всего. — Много всего? Но она не выглядит такой большой? — Это субпространственная сумка. Субпространственная сумка. Как следует из названия, это была магическая сумка, внутри которой находилось подпространство, что позволяло ей вмещать гораздо больше, чем казалось. Несмотря на то, что на нее была наложена магия уменьшения веса, она все равно была тяжелой, когда была заполнена до краев. — Вау, субпространственная сумка? Это дорого… Воскликнула Аннетт, широко раскрыв глаза. — Почему? Тебе нужна? Мне купить тебе одну? — Нет-нет, все в порядке. — Вот как? Ну тогда ты тоже должна нести одну. — Я? — Раз нас трое, будет справедливо, если каждый возьмет на себя ответственность за одну. Не жалуйся, это самая легкая сумка. У каждого члена группы есть свои обязанности. Нет никаких исключений, даже для женщин. Это правильное отношение для лидера. Как у меня. — Ах, да. Конечно, я тоже должна внести свой вклад. Аннетт быстро подошла к сумке, на которую я указал. И со стонами начала прилагать усилия. — Уф. Несмотря на то, что это была самая легкая сумка, ей, похоже, было немного трудно. Но я не собирался помогать. Это тоже было частью ее тренировки. Даже будучи целительницей, ее слабость и хрупкость сделают ее легкой добычей для врага. — Подождите-ка, сеньор. Не слишком ли это тяжело для кого-то со слабой силой? Камиан запротестовал. Похоже, что дух рыцарства проснулся, учитывая, что они были близкими друзьями детства. Я понимал, но я ни за что не собирался сдаваться. Помимо обязанностей и ответственности как равноправных членов группы, Аннетт, наряду с героем, также была частью тех, кого я намеревался воспитывать. — Разве ты не тот, кто недооценивает своего друга, чрезмерно опекая его? Аннетт — законная студентка Королевского Класса лучшей академии, гордый член нашей группы, а не та, кого кто-то должен чрезмерно опекать. Я ответил строго. Лицо Камиана напряглось в ответ на мои слова. Он выглядел так, будто хотел возразить, но просто закусил губу и не смог легко открыть рот. Вероятно, потому, что его застали врасплох неожиданным замечанием. — Вы правы, сеньор. Я тоже часть команды, и я, естественно, буду делать то, что должна. Аннетт заговорила на удивление спокойным голосом. Однако, похоже, мои слова ее сильно тронули. Ее глаза сверкали, а лицо покраснело. Законная студентка академии. Гордый член группы. Вероятно, она никогда не слышала таких ободряющих слов ни от кого, особенно от сеньора, отсюда и такая реакция. Честно говоря, я не стремился к такому ответу, но в итоге все получилось хорошо. Было очевидно, что она обрела позитивное чувство уверенности в себе. — Извини. Похоже, я был немного недальновиден. Камиан смирился с ситуацией и закрыл рот, вероятно, поняв что-то сам. Этого было достаточно. — Тогда пойдемте. Следуйте за мной. Я взял оставшийся багаж и двинулся. * * * Место, куда мы переместились, было секретным входом, на который мы наткнулись, когда впервые оказались в Подземелье. Мы не могли выйти через него, но могли войти. — Людей нет? — Да. — Хорошо, тогда пойдемте. Я надавил на швы стены, где находился вход, после ответа Камиана. Хлоп! Вход открылся, и нас затянуло в Подземелье. Однако, в отличие от первого раза, мы были готовы, поэтому Камиан и Аннетт легко приземлились на землю, не закричав. Вуш. Аннетт осветила это место своей магией света. Окрестности мгновенно посветлели. — Ничего не изменилось. Пробормотал Камиан, оглядываясь по сторонам. — Здесь должно быть так же. Хотя насчет того места не уверен. — Надеюсь, все в безопасности… Сказала Аннетт с несколько обеспокоенным выражением лица. — Мы не знаем. Но разве они не должны быть? Мы сократили число врагов до одного. Мы разобрались с монстрами, так что на 10-м этаже Подземелья остались только люди и нежить. И сегодня мы планировали уничтожить оставшуюся нежить. Тогда 10-й этаж Подземелья станет полностью безопасной зоной, и откроется путь на новый этаж. — Не беспокойтесь попусту, просто пойдемте. Они, должно быть, ждут припасов, вытянув шеи. — Ах, да. Аннетт снова подняла сумку. Судя по тому, как она закусила губу, ей было тяжело, но в ее выражении лица не было никакого смятения. Она может быть доброй и нежной, но она, конечно, не слаба. Ее упорства и воли более чем достаточно. Неслучайно она — одна из главных героинь этой игры. Похоже, Камиан тоже что-то почувствовал в поведении Аннетт. Я усмехнулся про себя, глядя на них. Такая наивная парочка. Если бы это была простая молодежная школьная история, они бы наслаждались счастливой, веселой жизнью в академии и шли бы прямиком к счастливому концу. Но так уж получилось, что это игра, где люди умирают безжалостно, без крови и слез. Поистине жалкие ребята. Нет, я на самом деле в той же лодке. У меня невольно вырвался смешок. Я слегка покачал головой и продолжил идти. — О? — Ну, а ты кто? — Ха, действительно пришли. — Наконец-то мы можем получить припасы! Жители загудели с возбужденными лицами. Было также несколько жителей, которые выглядели удивленными. Несмотря на все данные обещания, похоже, они думали, что никто не вернется в такое место. — Вы прибыли. Ждали вас. Лидер Гвенн подошел с довольным лицом и протянул руку. — Я был занят, поэтому это заняло некоторое время. Я не особенно хотел пожимать руку мужчине, но сделал это из вежливости. — Ха-ха, я понимаю. Для нас, тех, кто просто заперт в Подземелье, это естественно воспринимается по-другому. Гвенн с энтузиазмом пожал руку. Он выглядел очень счастливым. Должно быть, это из-за нас. Он также обменялся приятными рукопожатиями с Камианом и Аннетт. Я подождал, пока приветствия закончатся, а затем сразу перешел к делу. — Как и обещал, я принес припасы. — О, большое вам спасибо. Вы все практически наши спасители. Лицо Гвенна неизмеримо просияло. Другие жители тоже затаили дыхание, сглатывая слюну. Полностью опьяненные ожиданием. Тогда я решил сразу же оправдать это ожидание. — Тогда я продолжу. — Хнык-хнык, хлеб, хлеб. — Такой убийственный вкус. — Я счастлив, по-настоящему счастлив. — Это сладко! Сла, Сладко! * * * Жители набросились на хлеб, который я принес, с лицами, опьяненными счастьем, как будто они приняли какой-то наркотик. Они выглядели так, будто могли умереть от счастья в любой момент. Питаясь только безвкусным мхом, роскошь есть хлеб, безусловно, оправдывала такие выражения. — Глядя на это, у меня горло сжимается, так что выпейте и это тоже. Я хлопнул по вину, которое принес. ---------- Фестиваль Чансун (8) Это было не какое-то изысканное вино, но для них оно, должно быть, казалось самым вкусным напитком в мире. — Вау! — Да, да. Вино, вино! — Давайте пить! — Я, я тоже буду пить! Жители набросились на вино, словно орда зомби. К счастью, столкновений не произошло. Они по очереди брали вино и начинали пить с жадностью. Глоток, глоток. Глоток, глоток, глоток. Они глотали с нескрываемым удовольствием. — Кьяха! — Вот оно! Это тот самый вкус, который сладко тает в горле! — Куха... Убойная штука! Реакция была не меньше, чем на хлеб, если не больше. Это было естественно, ведь это был алкоголь. Я смотрел на это с тихим смешком, наблюдая, как мои помощники наполняются счастьем. Затем я повернулся к Гвенн, стоявшему рядом со мной, и заговорил. — Гвенн, почему ты не пьешь? — Я буду доволен, если буду последним. Я хочу, чтобы все товарищи, которые страдали, сначала напились вдоволь. Он был человеком с характером и строгостью, но также и с глубокой заботой. Такой человек должен быть лидером, чтобы жители могли выжить до сих пор. — Понимаю. Ты действительно настоящий лидер. — Это высокая похвала. Гвенн слегка улыбнулся. Затем, через мгновение, он снова заговорил тихим голосом. — Ты пришел сюда не только для этого, верно? — Почему ты так думаешь? — Разве ты не говорил в прошлый раз? Ты хочешь узнать секреты этого подземелья. Для этого тебе нужна наша помощь. — Ах, да. Я действительно говорил что-то подобное. Я кивнул и продолжил. — Сегодня нет никакой особой повестки дня. Просто зачистим 10-й этаж. — Зачистка 10-го этажа? — Да. Давайте вытесним и уничтожим всю нежить. Гвенн недоверчиво усмехнулся моим словам. — Хм, сказать, что это несложная задача... Ты действительно другого калибра. — Если мы объединим усилия, это определенно выполнимо, поэтому я так и сказал. — Хм, неужели. Гвенн выглядел задумчивым. Затем он снова сказал. — Действительно, нежить в последнее время проявляет необычайную агрессию. — И что вы сделали? — Что мы могли сделать? Разве ты не советовал перед уходом избегать крупных сражений и сосредоточиться на обороне? Мы именно это и сделали. Гвенн действительно был осторожным человеком. И я мог сказать, что он очень доверял мне, сыгравшему решающую роль в уничтожении монстров. Должно быть, он выполнял мой совет как золотое правило. — Отлично сработано. Видя, что нет значительного ущерба, это кажется очень мудрым выбором. — Ха-ха, это благодаря тебе. Я подождал, пока Гвенн закончит говорить, а затем сказал с акцентом. — Но сейчас в этом нет необходимости. Сегодня мы покончим с нежитью раз и навсегда. — У тебя есть хорошая стратегия, как в прошлый раз? — Есть. — О, и какая же? — Моя хорошая младшая товарищ. Я указал глазами на Аннет. — А? Гвенн не понял. — Я? Ты меня позвал? Аннет с недоумением посмотрела на меня. — Да. — Зачем...? — Ты наше секретное оружие. — Да-? — Есть такое. Я лукаво улыбнулся. Скоро все узнают. Истинную ценность Аннет. ---------- Фестиваль Чансун (9) — Всем вставать! Не валяться! Наелись — пора работать, не так ли? Гвенн разбудил жителей, которые спали, набив животы хлебом и вином до отвала. Крепко спавшие жители быстро поднялись, словно ничего и не было. Это была реакция, выработанная постоянной угрозой для их жизни в Подземелье. Я кивнул, наблюдая, как они проверяют своё оружие, как только встают. Они, несомненно, были элитой. Это было естественно для тех, кто выжил в таком адском месте. У них, вероятно, были навыки, достаточные, чтобы победить даже элитных солдат снаружи, да еще и силы остались бы про запас. Вот почему они были ценной силой. Нужно было спуститься на нижние этажи с минимальным уроном и без потерь. — Всем выстроиться! Жители выстроились по команде своего лидера, Гвенна. В одно мгновение был сформирован отличный отряд. — Быстро. Аннет пробормотала с восхищением в глазах. Она, по-видимому, понятия не имела, что те, кто только что валялся на полу, могут так быстро построиться. — Люди, которые выживают в таких местах, — особенные, — сказал Камиан. — Мы тоже те, кто выжил. Я вставил слово со значимой улыбкой. — И, конечно же, мы выживем и сегодня. — Конечно, сенпай. Аннет энергично кивнула. Я открыл рот, обращаясь к Камиану, который молча смотрел на меня. — Такой опыт можем получить только мы, даже в академии. В особенности, опыт сражения многих против многих, когда наши жизни на кону, — особенный. Эта особенность естественным образом станет нашей силой. — Конечно, мы не могли бы получить такой опыт, просто находясь в академии. — Да, так что гордитесь. Наша группа особенная. Особенная. В этом слове есть сила. Сила, которая значительно повышает уверенность в себе и гордость. Даже сейчас это было очевидно. Я мог видеть силу в глазах Аннет и Камиана. Именно этого я и добивался своими словами. Теперь боевой дух и энтузиазм нашей группы были на пике. «Я так долго был лидером рейдов в играх, это проще простого». Я самодовольно улыбнулся про себя. Я лидер. Опытный лидер. Так что руководство группой из трёх человек было для меня ничем. — Мы готовы с нашей стороны. Можем выдвигаться в любое время, — сказал мне Гвенн. — Мы тоже готовы. Пойдём. Мы уже достаточно обменялись мнениями о стратегии ранее. Конечно, я, естественно, был тем, кто руководил обсуждением. Спаситель 10-го подземного этажа. Как следует из недавно полученного титула, моё положение здесь было абсолютным. — Хорошо. Пойдёмте, все! И вот, мы наконец отправились уничтожать нежить. Фронтальная атака. Это была стратегия, которую я выбрал. Иногда лучше прорваться силой с фронта, чем пытаться реализовать какую-то сырую стратегию. Сейчас как раз был такой момент. Если есть достаточно силы, нет необходимости в мелких уловках. И я решил, что у нас есть эта достаточная сила. Конечно, за этим стояла информационная мощь, которую я получил благодаря многочисленным игровым опытам. «Этого вампира сейчас здесь нет». Высокопоставленный вампир, с которым я столкнулся, когда впервые попал на 10-й этаж Подземелья. Охотница на людей, Риэль. Если бы всё было по моему опыту, она сейчас была бы со своим хозяином в их первоначальной резиденции на 13-м этаже Подземелья. Если я подумаю о ходе событий в то время, это точно. «Кроме того, изначально…» Этот заброшенный этаж, на котором растёт только мох, был пространством, не интересным для жителей нижних этажей. Есть лифт, единственный выход, но все знают, что уйти невозможно. Единственная ценность — это новые прибывшие люди. Монстры и нежить нацелены на них как на свежую добычу, а люди пополняют свои силы. Но это тоже очень редкое явление, просто запоминающийся инцидент, который случается время от времени. В конце концов, 10-й этаж Подземелья был местом их собственной жестокой борьбы за выживание. «Тогда не нужно беспокоиться об опасных противниках». Мой взгляд переместился на Аннет, идущую рядом со мной. Ещё одна причина, по которой я уверенно выбрал фронтальную атаку. — Аннет. Я заговорил с ней тихим голосом. — О, да. Сенпай. — Ты когда-нибудь сражалась с нежитью? — Что... Как и ожидалось, у неё не было такого опыта. Хотя вы можете столкнуться с монстрами, нежить — это не те существа, с которыми вы легко сталкиваетесь. Так что совсем не странно, что у неё нет боевого опыта. Но из-за этого она не знала своей скрытой истинной ценности. Я планировал раскрыть это здесь. — Ладно. Это не имеет большого значения. Ты можешь получить опыт в этот раз. — Да, я сделаю всё возможное, чтобы не быть обузой. Аннет укрепляла свою решимость. Мне это понравилось. — Но ты знаешь… — Да? — Мы собираемся выстроить наше построение вот так. Я грубо нарисовал в воздухе перевёрнутый треугольник пальцем. — Камиан и я на передовой, а ты сзади. Два бойца, наносящих урон, и танк. Один лекарь. Это было лучшее построение, которое мы могли сделать втроём. Самым простым способом было бы слиться с группой жителей во главе с Гвенном, но мы решили сражаться как независимый отряд для моего роста и роста этих ребят. Мы могли бы показаться смешными всего с тремя людьми, но мы были не той силой, которую стоит недооценивать. Я был в этом уверен. Как лидер, я был уверен, что полностью превратился из простого обывателя в нечто совершенно иное. — Значит, я буду поддерживать сзади? — Ах, ты будешь поддерживать, но не просто поддерживать. Я планирую использовать тебя как один из ключевых элементов. — Клю-ключевых? Аннет удивлённо моргнула. Для неё это было совершенно неожиданно. Это потому, что на данный момент её атакующие способности были ниже среднего. Но я знал. Что, когда она сталкивается с нежитью, она становится совершенно другим бойцом. — Не волнуйся слишком сильно. Это не будет так сложно. Тебе просто нужно петь позади нас. — Петь?.. — Да, ты знаешь. Песню исцеления. — Песня исцеления предназначена для исцеления, но… Аннет выглядела смущённой. — Я знаю. Я знаю это. Песня исцеления. Это было прозвище Аннет и её уникальная черта. Это означает, что это была черта, которой обладала только она. Естественно, персонажи с уникальными чертами встречаются гораздо реже, чем персонажи без них. Они существуют для важных или значимых персонажей. Так что уникальные черты в основном открыто полезны. Уникальная черта Аннет, Песня исцеления, была именно такой. Просто пением она могла творить заклинания исцеления вокруг себя, чего было достаточно, чтобы любой средний клирик покраснел от стыда, но это было ещё не всё. При использовании против нежити она имеет эффект ослабления по области. Я не знал точно, что это за ослабление, но одно было ясно. Нежить становится крайне ослабленной. Ощущение было такое, будто все аспекты, такие как скорость, сила, движение, реакция и так далее, были снижены как минимум на 30%. Поэтому… Аннет была признана всеми как лекарь класса А и машина ослабления по области, специально предназначенная для нежити. Более того, поскольку она уже была близким и проверенным компаньоном с самого начала, не было необходимости кропотливо строить отношения. Где ещё можно найти такого милого персонажа? Не зря Аннет была лекарем по умолчанию в каждой группе. Однако… Конечно, была проблема. Проблема с Аннет заключалась в том, что она имела тенденцию легко умирать. Будучи хрупким лекарем, она могла легко погибнуть в бою. «Мне всё ещё нужно сделать её сильной». Я ухмыльнулся про себя. Драгоценный лекарь, который слаб и всё время находится под защитой, — это персонаж, который неизбежно встретит свой конец в критический момент. Её нужно было сделать сильной с самого начала. Прямо как я до сих пор. Усердно кормя опытом главного героя в небольшой группе, их глаза и мышление уже были другими. Это было ноу-хау, которое приходит с опытом. — Доверься мне и попробуй спеть один раз. Я слышал, что святая сила отрицательно влияет на нежить. — П-правда? — Да. Так что попробовать не помешает. Пожалуйста, Аннет. — А, да... Аннет кивнула. Эффект того, что я стал надёжным сенпаем благодаря прошлым событиям, проявлялся и здесь. — Хорошо. Я слегка улыбнулся. Наконец, в поле зрения появились фигуры скелетов, охраняющих вход. Их было двое. Выбор был один. Гвенн взглянул на моё лицо и, встретившись со мной взглядом, кивнул, как будто понял. А потом… — В атакуууу! Он крикнул громовым голосом. — Уваааааа! — Вперёёёд! — Сметите их всех! Отвечая на его призыв, жители начали атаку с боевым кличем. — Пойдём и мы. ---------- Фестиваль Чансун (10) — Понял. — Да. Камиан и я взяли на себя инициативу и побежали вперёд. Цок. Цок. Два скелета у входа поспешно бросились наутёк. По сути, они были тупыми низкоуровневыми представителями нежити, но даже они могли элементарно оценить ситуацию. — Не теряйте напор! Продолжайте движение вперёд! Вновь крикнул Гвенн. Воодушевлённые этим порывом, жители один за другим входили в проход. Мы тоже вошли. За входом находилась довольно просторная площадь. Там собралась вся нежить. Конечно, говоря «нежить», я имел в виду скопление полчищ скелетов и зомби. Группа низкоуровневой нежити. Но какими бы низкоуровневыми они ни были, их численность всё ещё представляла собой серьёзную угрозу. С точки зрения количества, нежить была самой многочисленной силой на 10-м этаже Подземелья. Это объяснялось тем, что низкоуровневая нежить составляла основу, и для поддержания одной сущности требовалось минимальное количество энергии. На первый взгляд их было не меньше двухсот. В отличие от них, нас было всего несколько десятков. — Подождите, разве их не слишком много? Действительно ли разумно сражаться порознь, как планировалось? С сомнением произнёс Камиан. Похоже, что количество, превышающее ожидания, вызывало у него тревогу и беспокойство. — Почему? Ты боишься? Если боишься, можешь просто сбежать. — Нет, дело не в страхе, просто логически… Я намеренно прервал слова Камиана. — Логика — это хорошо. Но как ты станешь сильным, если будешь выбирать только лёгкие и безопасные пути? Сможешь ли ты вообще стать сильным? Иногда приходится выбирать болезненные и трудные пути. Так поступают те, кто становится сильным. Путь к силе. Не было лучшего способа достучаться до Камиана в данный момент. Он изо всех сил старался стать сильнее любыми способами. Так что на этот раз мои слова попали прямо в цель. — Уф. Камиан плотно сжал губы, нахмурившись. Его главное желание — стать сильнее — в конечном итоге победило. Если Камиан решился, то не было необходимости беспокоиться об Аннет. Куда бы ни направился Камиан, Аннет всегда будет следовать за ним. — Верьте в своих эльфов. И верьте друг в друга. Мы справимся. Почему? Потому что мы справлялись до сих пор. И мы будем продолжать справляться. Я говорил спокойно. Но в моих словах была сила. Потому что они были искренними. Они, должно быть, почувствовали эту искренность. Я мог сказать это по выражениям лиц Камиана и Аннет. Их лица, на которых отчаянно читалась решимость посреди напряжения. — Старайтесь как можно больше избегать окружения с левого фланга. Наконец, мы начали действовать всерьёз. Сейчас все могут подумать об этом как о слабом взмахе крыльев бабочки. Но это не просто трепет. Мы станем бурей, которая решит исход этой битвы. Моя группа и я сделаем это. Теперь мы им покажем. — Увеличьте скорость! Мы собирались полностью уничтожить левый фланг нежити. Всего втроём. ---------- Фестиваль Чансун (11) - Глупые смертные. Произнес скелет, облаченный в тусклые пепельно-серые доспехи. Вернее, было бы некорректно сказать, что он говорил. Поскольку у скелетов, состоящих из костей, отсутствовали органы, необходимые для речи. Это была не речь, а проекция намерения. Странным было то, что, несмотря на отсутствие звука, смысл напрямую передавался в разум. Ощущение было мерзким и неприятным. У людей оно инстинктивно вызывало чувство отторжения. Из-за нежитьной насильственной передачи намерения. - Вы все умрете здесь. Скелет, который снова излучал неприятное намерение, отличался от других. Его рост был значительно больше, а кости намного толще. Это была сущность с совершенно иным присутствием. Естественно. Это был предводитель нежити на 10-м этаже Подземелья. Рыцарь-скелет. Рыцарь-скелет не чувствовал ни тревоги, ни страха. Он прекрасно осознавал силу людей. Хотя они и уничтожили монстров, это были всего лишь низшие существа. Нежить, высшие бессмертные, были другими. Он не чувствовал никакой угрозы от такого количества людей. Хм? Рыцарь-скелет, заметив что-то, позволил серебристому свету струиться из своих пустых глазниц. Точно, трое людей бежали к левому флангу строя. Глупцы. Совершенные глупцы. Словно мотыльки на пламя, они мчались к собственной гибели. Рыцарь-скелет быстро выбросил их из головы. Все равно они скоро умрут. Взгляд Рыцаря-скелета обратился вперед. К основному отряду людей. - Перебейте их всех без исключения. Удушающее убийственное намерение поразило разум всех людей. - Ух, какое сильное убийственное намерение. Аннет нахмурилась. - Черт, это что, он? Лицо Камиана напряглось. Он сразу понял, что это не обычный противник. Только мое лицо оставалось спокойным. - Важничает, куча костей. Я откровенно усмехнулся. Намеренное действие, чтобы снять напряжение с Аннет и Камиана. Но это была не единственная причина. Это было также естественным выражением лица из-за переполняющей уверенности. Овладев основами фехтования и стрельбы из лука, и изучив новые мощные навыки. Главный герой, который питался очками опыта и рос по-своему. Аннет, обладательница уникальной черты, которая имела почти читерскую силу против нежити. Невозможно было представить, что мы проиграем. Проигрыш был невозможен. - Даже не думайте напрягаться. Даже наша собака дома не напряглась бы из-за ингредиентов для костного бульона. - Пф. Аннет попыталась подавить смех, повернув голову и прикрыв рот рукой. Камиан хихикнул, находя это абсурдным. - Мы не слишком расслаблены? - В этот раз все в порядке. Сказал я, разворачиваясь и вытаскивая Лук Маркуса. Лук, сделанный из костей Короля Скелетов, который нужно было использовать против нежити. Как говорится, ловить нежить нежитью. «Проклятие может и не подействует, но страх останется». Будучи нежитью, они невосприимчивы к эффекту проклятия. Однако нежить, ниже Короля Скелетов, впадает в состояние паники из-за страха. Мир нежити строго управляется сильными, доминирующими над слабыми. Таким образом, в них заложен инстинктивный страх перед высшими существами. Естественно, этот страх усиливается с увеличением разницы в силе. - Давайте немного рассеем их, прежде чем вступать в бой. Я быстро зарядил стрелу. Свист! Тук! Стрела влетела в нежитьную орду, вонзившись своим наконечником в зомби. В этот момент. - Грррр! Зомби издал странный крик и начал двигаться в противоположном направлении, отрываясь от строя. Он запаниковал из-за затяжного негодования Короля Скелетов. - Хороший разворот. Я усмехнулся и наложил следующую стрелу гораздо быстрее, чем обычно. Быстрая стрельба. Благодаря навыку, который я недавно изучил у Хиресии. Буквально быстрая стрельба из лука. Для лучника не было много навыков лучше, чем этот. Прежде чем дистанция сократилась, я мог выпустить как можно больше стрел. Свист! Свист! Одна стрела за другой рассекали воздух и падали на нежитьную орду. Не было необходимости целиться с концентрацией. Они были легкой мишенью, сбившись в кучу, и становились дураками из-за эффекта страха везде, куда попадали стрелы. Тук! Тук! Тук! С каждой попавшей стрелой движения нежити становились беспорядочными. Одни бежали в противоположном направлении, чтобы спастись, другие шатались из стороны в сторону, а третьи вообще падали на землю, дрожа. - Потрясающе. Аннет воскликнула, широко раскрыв глаза. - Как ты это сделал? Камиан тоже выглядел удивленным. - Все дело в навыках, навыках. Но приготовьтесь. Я увидел, как нежить яростно несется на нас. Это были не просто простаки, которых можно было свалить как бревна. Они угрожающе приближались, чтобы уничтожить меня, корень их проблем. - Давайте ударим по ним, прежде чем они доберутся до нас. Давайте разобьем их всех, прежде чем нас окружат. Я убрал лук в ножны и вытащил меч, бросаясь в ряды врагов. - Конечно. Камиан побежал рядом со мной. - Я тоже иду. Аннет торопливо последовала за нами. *** Сдерживающая сила. У построений есть сдерживающая сила. Даже если они рассеяны, с таким количеством, естественно. Тук! Тук! Поначалу Камиан и я легко пробивались сквозь первых нескольких, используя их импульс, но вскоре наше продвижение остановилось. Нас блокировал строй нежити. - Гроооар! Зомби яростно размахивали своими острыми когтями. - Будьте осторожны. Они ядовиты. Даже царапина может привести к загниванию раны. Предупредил я. - Значит, мы должны любой ценой блокировать или уклоняться. Камиан напряг лицо и сильнее взмахнул мечом, чтобы блокировать атаку зомби. Свист! Свист! Скелеты-воины тоже сделали свои ходы. Хотя их владение мечом было несколько неуклюжим, как будто у них были расшатаны винты, их количество делало их достаточно опасными. - Мы будем окружены с такой скоростью! Сразу после того, как Аннет сказала это, два скелета быстро напали на нее. Было слишком поздно активировать атакующее заклинание. Аннет застыла. - Йиииик! Пронзительный крик. Было слишком поздно разворачиваться и блокировать Имперским стилем 8. Мне нужно было быть быстрее и сильнее, немедленно переходя в атаку. Был только один прием, способный на это. Усовершенствованный удар Палача! - Хаап! Я издал полный крик. Вжик! Движение, которое я бесчисленное количество раз отрабатывал с Хиресией, чтобы одним быстрым движением сразить врага позади меня, было идеально выполнено в реальном бою. Треск! Тела двух скелетов были расколоты пополам одновременно. Осколки сломанных костей разлетелись во все стороны. Огромная сила. Действительно, это было самое большое удовольствие, которое я мог испытать в данный момент. 20% мастерства, полученные благодаря тренировкам, еще больше увеличили его силу и скорость. Более того, У этого удара не было слепых зон. Дополнительное описание к усовершенствованному удару. «Кажется, теперь я понимаю». Мои глаза заблестели. Изначально Удар Палача обладал силой, но был слишком прост, чтобы мгновенно реагировать на атаки сзади. Было трудно не только быть точным, но и правильно направлять силу. Однако, Я только что сделал это. Причем идеально. Это была способность, принесенная усовершенствованным ударом. Теперь я мог идеально реагировать на врагов со всех сторон, а не только спереди. Буквально, у Удара Палача теперь не было слепых зон. - Фух... С-спасибо, сеньор. Аннет поблагодарила меня с лицом, которое едва выжило. - Хватит об этом, если не хочешь снова оказаться в такой ситуации, начинай петь. - Ах. - Быстрее. - Да! Аннет торопливо начала петь. Ее голос был чистым и прозрачным. Прекрасная мелодия. Песня, совершенно неуместная на поле боя, разнеслась вокруг нас. Конечно, это была не просто песня. Она была пронизана таинственной и святой силой. Песнь Исцеления. - Это действительно работает? Камиан был настроен скептически. - Ты до сих пор мне не доверяешь? Я усмехнулся. Не нужно ждать. Эффект уже начал проявляться. - Грррр! Болезненные крики зомби. Стук, стук! Кости скелетов-воинов словно съежились. Они страдали от силы Песни Исцеления. Низкоуровневая нежить, страдающая от такого сильного дебаффа? Теперь они были легкой добычей. - Вам конец, отродье. Вжик! Треск! Удар Палача уничтожил сразу пятерых нежитей. Ощущение было невероятно приятным. Жаль, что я не мог использовать его подряд. Ну, эти существа не стоили того, чтобы тратить на них энергию; Имперского стиля 8 было достаточно, чтобы смести их. Треск! Тук! Имперский стиль 8 обезглавил зомби и разбил скелетов, но они не могли сопротивляться, как раньше, из-за сильного дебаффа. - Что, что происходит? Почему эти ребята стали такими слабыми? Камиан пробормотал недоверчиво. Естественно, он чувствовал, что нежить значительно ослабла. - Я же говорил тебе, чтобы ты мне доверял, чувак. Я небрежно похлопал Камиана по плечу. - С-серьезно, я не ожидал, что это будет настолько эффективно... - Точно, точно. Аннет согласилась. Нет, ты не должна соглашаться прямо сейчас. •Песня остановится. - Эй, младшая Аннет. Песня, песня. - Ой, извините. Я просто была так удивлена. Аннет торопливо возобновила свою песню. Нежить, которая на мгновение почувствовала облегчение, снова пришла в замешательство. - Эй, второй командир. На этот раз я позвал Камиана. - Да? ---------- Фестиваль Чансун (12) - Все враги на 10-м этаже Подземелья уничтожены. - 10-й этаж Подземелья полностью зачищен. - Полная победа человечества. - Вы занимаете 1-е место по заслугам, ваш огромный вклад привел к наилучшему результату для людей 10-го этажа Подземелья. - Ваша репутация возросла. - Жители-люди 10-го этажа Подземелья испытывают к вам сильную симпатию и безгранично доверяют. - В будущем они будут охотно сотрудничать с вами. Поток информационных окон. В основном, они сообщали, что я хорошо справился и добился наилучшего результата. Как бы то ни было, главное – жители 10-го этажа Подземелья стали идеальными союзниками. Они будут помогать мне, как в своем собственном деле, если я попрошу о помощи. Десятки надежных союзников в этом опасном месте были ценной силой. И еще кое-что я получил. - Вы получили право спуститься дальше. Ниже. Это, естественно, означало 11-й этаж Подземелья. Изначально спуститься было невозможно. Однако, если условие уничтожения всех врагов на 10-м этаже было выполнено, предоставлялось право спуска. Но. 'Нет необходимости спускаться прямо сейчас.' Спешить было некуда. Текущее состояние жителей нельзя было назвать хорошим, даже мягко говоря. Это было связано с длительным недостатком питания. Во-первых, нужно было наполнить их животы, и им нужно было набрать вес. 'Я могу это сделать. Если это я.' Когда я был бедным главным героем, у меня не было выбора, кроме как спуститься. Поэтому их сила не могла помочь так, как ожидалось. Но теперь я другой. Я — наследник богатой семьи Селтрин. Я мог поставить столько еды, сколько нужно, чтобы прокормить жителей. И не только это. Я мог обеспечить их подходящими стальными доспехами, шлемами и щитами, а не просто тряпками или кожаными доспехами. Я мог заменить их старое, ржавое оружие на острое и прочное. Я мог снабдить их достаточным количеством луков и стрел, хотя у них не было ни одной стрелы. Это означало превращение опытного, но бедного и голодного отряда в силу, оснащенную надлежащим снаряжением и находящуюся в хорошем состоянии питания. Сила, которую такой отряд мог бы проявить, естественно, была бы несопоставима. 'Я подожду, пока все созреет.' План был идеальным. Мне оставалось только спокойно ждать. "Фух, этот напиток просто убойный!" "Ха-ха-ха, хорошо. Очень хорошо. Теперь я наконец-то могу вытянуться и спокойно поспать". На 10-м этаже Подземелья расцвел смех. Развернулся пир. Все радостно рвали мясо и пили. Наверное, в их жизни не было более счастливого дня. Для них, кто жил каждый день в борьбе за выживание, это был первый день, когда они могли быть спокойны. Однако это не означало коренного решения проблемы. Они тоже это знали. Конечно, сейчас было естественно просто наслаждаться, не беспокоясь о таких вещах. "Ты не пьешь?" Гвенн, который в какой-то момент подошел, обратился ко мне. "У меня есть дела снаружи." "Всегда занят, я вижу." Гвенн кивнул и сел напротив меня. "Ты как спаситель, посланный нам Богом". Слова, которым я бы не поверил от того, кто богохульствовал перед сломанным крестом. "Я думал, ты ненавидишь Бога". "Ха-ха, ненавидел. Но в такой ситуации разве не начнешь верить? Благодаря тебе, словно чудом, мы дожили до этого дня". В выражении лица Гвенна была нотка юмора. Эмоция, которую нельзя было найти в его прошлом, наполненном лишь стальной злобой. Действительно, поговорка о том, что среда формирует человека, не ошибается. "Еще раз спасибо. Ты наш благодетель". "Это была задача, выполненная всеми, рискуя жизнью". "Ха-ха, ты что-то с чем-то". Гвенн хихикнул и сделал глоток своего напитка. Затем он снова открыл рот, и выражение его лица стало серьезным. "Но охотника на людей там не было". Даже посреди радости он не забывал проверять важные дела. Вот почему он мог быть лидером. "Ты говоришь о той вампирше, которая пыталась убить нас, когда мы впервые упали сюда?" "Да. Она охотник на людей, Риэль". "Понятно. Но эта женщина, вероятно, изначально не была здешней жительницей". "Не жительница?" Гвенн бросил вопросительный взгляд. "Перед смертью костяной капитан упомянул, что если бы Риэль поднялась, то погибли бы мы. — Я грубо перефразировал для удобства. В конце концов, это была информация, которой не стоило делиться с кем попало. Особенно это касалось хозяина Риэль, который в будущем мог стать нашим злейшим врагом. "Подняться...? Это значит..." "Очевидно, это значит, что внизу что-то есть, не так ли?" "Хмм..." Гвенн застонал с серьезным выражением лица. Должно быть, он догадался. Не только он, но и большинство жителей, вероятно, тоже подозревали об этом. Что это еще не конец. Но подозревать и получить подтверждение — это совершенно разные вещи. Теперь нам нужно было серьезно подумать о том, как справиться с этим неизвестным местом. "Значит, это правда. Внизу что-то есть. Тогда..." "Ах, не стоит опрометчиво искать путь вниз". Это был хороший момент, чтобы сказать то, что нужно было сказать. "Хм?" "Это значит, не стоит безрассудно спускаться, когда мы не знаем, какие опасности нас ждут впереди". "Действительно, это разумно". Гвенн кивнул. Даже 10-й этаж Подземелья был таким опасным, так что 11-й этаж, вероятно, будет не менее опасен. Была огромная вероятность, что он будет еще опаснее. Он это понимал. "Нам нужно как следует подготовиться". "Разумный совет. Я готов к сотрудничеству". Я поделился с Гвенном предметами поддержки, о которых думал ранее. "Так много? Ты действительно можешь все это подготовить? И нормально ли нам принимать такие вещи?" Гвенн выглядел удивленным. Должно быть, это была неожиданно огромная поддержка. "Конечно". Я тут же ответил. Это было выгодно не только им. Мне тоже было выгодно заручиться их поддержкой. Так что это был выбор, не требующий раздумий. "Ха, я даже не знаю, как выразить свою благодарность. Мне почти стыдно". "Не стесняйтесь. Вы все сказали, что поможете нам раскрыть секреты пространства Подземелье. Это взаимопомощь". "Хмм, тем не менее..." Я поднял руку, чтобы прервать слова Гвенна. "Кроме того, есть еще кое-что, о чем я хотел бы спросить". "Говори, что думаешь". "Вы все, конечно, приобрели огромный опыт в бою. Но чего-то не хватает". "Конечно, чего-то не хватает. Чего именно? Просвети меня, пожалуйста". Гвенн не обиделся на мои слова, которые были почти критикой. Он признал мои навыки и суждения по тому, через что мы прошли. Вот почему он был готов серьезно отнестись к моим словам. "Это сила, адаптированная к вашему плохому снаряжению. Вам приходилось сражаться без надлежащих доспехов, щитов или оружия, поэтому вы приспособились к этому". "Хмм, действительно. Но у нас не было выбора". "Конечно. Но с этого момента все должно измениться. Вам нужно привыкнуть к новому способу ведения боя. Я позабочусь о том, чтобы каждый из вас был полностью вооружен до уровня рыцарей". "Рыцарей?" "Разве я не упоминал об этом раньше? Полный комплект доспехов, шлемов, щитов, копий и мечей, луков и стрел, и все остальное необходимое военное снаряжение. Разве этого недостаточно, чтобы вооружить вас до уровня рыцарей?" "Боже мой... Ты собираешься снабдить каждого из нас всем этим? Я понятия не имел, что ты говорил о таком количестве..." Глаза Гвенна расширились. Он не ожидал, что упомянутые мной предметы будут в таком количестве. Но я не люблю полумер. Если мы делаем что-то, то нужно делать это как следует. Я хотел, чтобы каждый из них был сильным солдатом, полностью вооруженным. Если все пойдет по моему плану, их сила будет огромной, когда мы спустимся на нижние этажи. Я уже мог представить себе удивленные лица существ на 11-м этаже, от чего мне чуть не стало смешно. "Так что, пожалуйста, переучите их заново, чтобы они соответствовали этому. Я верю, что ты на это способен". Конечно, это было возможно. Гвенн был не просто кем-то; он был бывшим рыцарем королевства. Он знал правильные методы тренировки. "Предоставь это мне. Я сделаю из них элиту элиты". В глазах Гвенна загорелось пламя решимости. Он как никто другой знал, что сила здесь напрямую связана с выживанием. "Тогда готовьтесь основательно. А когда вы решите, что приготовления завершены, спускайтесь с нами. Разве это не лучший план действий?" "Согласен". "Тогда я оставляю это на тебя. Мы сказали все, что нужно, так что мы пойдем". Лифт поднялся. "Ты действительно сказал, что поможешь им вооружиться до уровня рыцарей?" Камиан спросил. Похоже, он подслушал мой разговор с Гвенном. ---------- Фестиваль Чансун (13) — Конечно, это правда. Разве я похож на того, кто бросает слова на ветер? — Дело не в этом. Я просто подумала, что это может быть для вас обременительно, учитывая масштабы. — Что это? Ты беспокоишься обо мне? Я усмехнулся. Действительно, снарядить десятки людей как следует — недешевое удовольствие, даже для меня. Но у меня всегда был один принцип еще с реального мира. Никогда не экономь на том, что действительно нужно. По опыту знаю, что это мудрое решение. Кроме того, «Мне удалось получить 100 000 золотых от семьи, так что в чем проблема?» Целых 100 000 золотых, которые я получил от отца. У меня все еще оставалось более чем достаточно денег. — Это не беспокойство, а здравый смысл... — Ах, не переживай об этом. Разве я похож на того, кто будет принимать решения себе в убыток? Лифт прибыл с толчком. — Я понимаю. Вы определенно не такой человек. — Ты хорошо меня знаешь. Я усмехнулся и открыл дверь лифта. Нас встретил знакомый лесной пейзаж, но в доспехах нигде не было видно. Он не отсутствовал, просто решил не показываться. Наверное, он не чувствовал необходимости обращать внимание на посетителя, которого уже видел. — Его нет. Аннет пробормотала, похоже, с облегчением. — Он точно где-то рядом. — Правда? Глаза Аннет забегали. — Не волнуйся понапрасну. Этот человек сказал, что убьет нас, если мы что-нибудь расскажем. Пока мы не проболтаемся, мы в безопасности. — Но все же... — Не волнуйся, пошли назад. И вы все сегодня молодцы. — Сенпай, вы были сегодня просто потрясающим. Честное слово. Аннет, похоже, была глубоко впечатлена моими действиями, трижды повторив «честное слово». Я ухмыльнулся. — А ты, юная Аннет, была невероятно потрясающей. Смогли бы мы так легко справиться с без твоей Песни Исцеления? — Это потому, что вы меня научили... — Ах, это просто слова. Ты сама это сделала. — Я? Но я не... — Ты хорошо справилась. Я легонько похлопал Аннет по плечу, хваля ее. Она покраснела, возможно, от смущения. — Но. Камиан, который наблюдал за нами, заговорил. — Хм? Что такое? — Вы использовали технику меча, которую я раньше не видел. — Ах, это. Я кое-чему новому научился. — Вы становитесь сильнее. В голосе Камиана звучала смесь эмоций. — Конечно. Нет ничего хуже застоя, верно? — Ты тоже стал сильнее, чем когда только начинал. — Правда...? Камиан выглядел неуверенно, его уверенность, вероятно, была подорвана его прошлыми действиями. — Я не разбрасываюсь пустыми похвалами. Ты определенно стал сильнее благодаря реальному боевому опыту. — Боевому опыту? — Подумай об этом. Мог ли ты сражаться так, как сегодня, несколько месяцев назад? — Это было бы невозможно. Камиан, похоже, начал осознавать свой собственный рост. В конце концов, он должен был почувствовать это наиболее отчетливо. — Да, ты стал сильнее. Но дело не только в опыте. Тебе нужно восстановить свои основы. — Я это почувствовал. Прямо там, на месте. Последняя дуэль с Турком в зале фехтования. Он что-то почувствовал и сразу же попросил Турка дать ему наставления. У парня были мысли, подобающие главному герою. — Хорошо, вот так. Ты каждый день практикуешь Имперский стиль 8 форм? — Каждый день, усердно. — Продолжай в том же духе, и ты что-нибудь найдешь. Я гарантирую это. — Я приму ваш совет к сведению. Камиан ответил серьезно. К настоящему времени он, должно быть, полностью доверяет мне, когда речь идет о том, чтобы стать сильнее. В конце концов, я показываю ему, как именно выглядит рост в силе. — Постарайся. Не отставай от меня. — Ха, я ни за что не отстану... Провокация всегда действовала на него лучше, чем поощрение. Хотя это было забавно. — Давайте перестанем болтать и пойдем. Темнеет. ---------- Фестиваль Чансун (14) Дом Годвина. — Ты уже закончил? Годвин недоверчиво посмотрел на меня. Он дал мне два задания, и, учитывая, что одно из них включало настоящий бой, он думал, что я не смогу закончить так быстро. — Верно. Если не веришь, можешь проверить. Сказал я, наклонив голову. Поскольку я превзошел ожидания по выполнению задания, было естественно, что я был уверен в себе. — Хм, конечно, мне придется тебя проверить. Годвин усмехнулся и вытащил меч. Это был смертоносный Меч Палача. — Я сейчас ударю тебя своим мечом. Если хочешь жить, блокируй его. Он хотел атаковать меня «Ударом Палача». Моим противником был Годвин. Он был не из тех, кто проявляет милосердие. Это означало, что малейшая невнимательность может стоить мне жизни. Однако, я был полон уверенности. Я даже повернулся к нему спиной, когда говорил. — Давай. Показывать спину человеку с мечом? Не было более беззащитной позы, чем эта. Поэтому преднамеренное принятие такой позы было равносильно насмешке над противником. Это было все равно что сказать: «Я могу справиться с тобой даже в такой позе». — Ты когда-нибудь видел такого безумца? В голосе Годвина чувствовался холодный гнев. Хотя я не видел его лица, он, несомненно, смотрел на меня свирепым взглядом. — Разве ты не видишь, что я готов? Мои руки крепко сжимали меч, готовые в любой момент контратаковать «Ударом Палача». Если быть точным, это был улучшенный удар. Поскольку не было слепых зон, я мог контратаковать сзади в любой момент. Но Годвин этого не знал, поэтому его гнев был отчасти понятен. — Хорошо. Посмотрим, готов ты или просто валяешь дурака. Бах! Мощный топот. Вуш! Одновременно я почувствовал, как меч Годвина рассекает воздух, направляясь ко мне. Мое тело рефлекторно отреагировало. Это был результат тренировок и реального боя. Один поворот. И немедленный переход к удару снизу вверх. Бум! Звук столкновения был невообразимым для удара мечей. Это был результат столкновения двух «Ударов Палача». От руки до самого плеча я почувствовал покалывание. Сильное давление создавало ощущение, что все мое тело вот-вот зашатается. Однако я стиснул зубы и остался на месте, не отступая. В конце концов, мы остановились в противостоянии, скрестив мечи. — Ты заблокировал его? Годвин пробормотал в недоумении. Он лучше всех знал технику, которой обучал. Что невозможно было развернуться и выполнить прием в одно мгновение. — Есть какие-то проблемы? Сказал я, ухмыляясь. Годвин нахмурился и убрал меч. — Нет никаких проблем. Это был хороший удар. — Спасибо за комплимент. — Но. — Но? — Это была не та техника, которой я тебя учил. — Я сам кое-что усовершенствовал. Показалось полезным. — Хм, ты не обычный парень. Годвин многозначительно фыркнул и продолжил. — Если ты все изучил, передай лекарство и проваливай. — Да ладно тебе. Мы же не просто знакомые, верно? Зачем говорить такие бессердечные вещи? Конечно, я отдам тебе лекарство. Я достал мешочек с лекарством и бросил его Годвину. Шлеп. Годвин поймал мешочек с лекарством. — Не жди благодарности. — Ах, этого недостаточно. — Теперь ты меняешь свою мелодию? — Разве я бы стал так делать? Просто у нас хорошие отношения, поэтому я подумал, что ты мог бы оказать мне еще одну услугу. Я настаивал, прекрасно все понимая. Годвин чувствовал себя в долгу. Его психическое заболевание, от которого нигде в мире не могли найти лекарства. Я, принесший ему чудесное лекарство, которое могло его вылечить. Он чувствовал, что ценность лекарства и техники, которой он меня обучил, не эквивалентны. Вот почему, несмотря на внешнюю видимость, он чувствовал себя неловко. Зная его истинные чувства, я смело попросил об услуге. — Одной недостаточно. Годвин был не из тех персонажей, от которых можно было избавиться, выучив всего одну технику фехтования. У него была еще ценность, которую можно было использовать. Изучив «Сильный Меч», следующим был «Иллюзорный Меч». Он был тем персонажем, который мог помочь мне изучить технику «Иллюзорного Меча». Хотя он держал рот на замке, я видел, как зрачки Годвина слегка дрожат. Я надавил еще сильнее. — Вау, лекарство действительно творит чудеса. Ты выглядишь намного здоровее. Теперь ты наконец-то выглядишь человеком, настоящим человеком. В конце концов, Годвин обреченно покачал головой и проворчал: — Ладно, чего ты хочешь? Я лукаво улыбнулся на тот ответ, который хотел. — Это не будет плохой новостью для тебя. — Так что это? — Казино. — А? — Пойдем в казино вместе. Казино. Конечно, в этом мире тоже были казино. Краткий путь к разорению, как и в реальности. Так что речь шла не о том, чтобы выиграть деньги. Была другая цель. — Здесь есть казино. Пробормотал Годвин. — Полагаю, ты здесь раньше не бывал? — Ага. Не был в состоянии сделать это. — Понятно. Я усмехнулся и кивнул. — Тогда ты, должно быть, сейчас взволнован до безумия. — Тьфу, не настолько. Несмотря на его слова, я чувствовал волнение на лице Годвина. Это было неизбежно. Он был типичным игроманом. Среди палачей это было не редкостью. Они впадали в какую-либо зависимость, чтобы хоть как-то снять стресс от постоянных убийств людей. Это мог быть алкоголь, наркотики или азартные игры. Или все три сразу. В случае Годвина это были азартные игры. Скрываясь за печально известным знаменем Палача, он был также игроком, известным всем в игорных кругах королевства. В плане мастерства, конечно. — Я хочу кое-что сказать, прежде чем мы спустимся. — Что такое? — Я заплачу, так что не стесняйся наслаждаться. Но потом просто поймай для меня одного парня. — Одного парня? — Да. Он не очень известен здесь, но… Я рассказал о человеке, на которого я нацелился. Человек по имени Дэн. Никчемный человек, живущий за счет алкоголя и азартных игр, выходец из карманников в темных переулках. Услышав это, вы можете подумать, что он просто мусор, но даже у такого парня был один невероятный талант. Обманывать глаза людей ослепительными движениями. Талант, который был не чем иным, как божественным благословением в мире азартных игр. Однако он не хвастался этим талантом. Он слишком хорошо знал, что чрезмерное мастерство в мире азартных игр может угрожать жизни. Поэтому его фактический процент выигрышей в азартных играх был довольно низким. Он хорошо скрывал свою истинную природу, не привлекая ничьего внимания. Это была его идеальная стратегия выживания. Но. Когда это было абсолютно необходимо, он обязательно выигрывал. Особенно, когда дело доходило до обдирания цели, на которую он нацелился. — Какой мелочный человек. Прокомментировал Годвин, выслушав рассказ. — Это тоже мудрый способ выживания. Добавил я. — В любом случае, мне нужно кое-что от него получить. Так что помоги мне. — Как? — Это… *** Храм Фортуны. Так называлось самое большое казино Подземелья в Священном Городе. По иронии судьбы, для города религии оно было названо храмом. Ходили слухи, что этим местом управляют высокопоставленные чиновники религиозного ордена, но ничего не было известно наверняка. При таком обороте денег они, вероятно, были не uninvolved. В конце концов, ордену тоже нужны были деньги для работы. — Мне здесь обменять фишки? — Да, сэр. Сколько вам нужно? — Вот столько. Я положил на прилавок пачку золота. Сотрудник за стойкой выглядел удивленным. — Сэр, вы обмениваете все это? — Да, обменяй все. — А… Понял. Сотрудник быстро подсчитал сумму и обменял ее на фишки. При этом он сказал: — У вас более чем достаточно, чтобы пройти в «Королевский Зал», хотите, я вас туда провожу? — Нет, сегодня я просто повеселюсь здесь. Дэн здесь. Это означало, что не было необходимости идти в «Королевский Зал». — Понял. Надеюсь, вы приятно проведете время. Сотрудник поклонился под прямым углом на прощание. Деньги — это действительно хорошо. Когда я приходил сюда в качестве главного героя, я был просто клиентом А, но теперь меня считают VIP-персоной. «Это были тяжелые времена». Мне было трудно подцепить Дэна, потому что у меня было мало денег. Но сегодня все по-другому. Теперь я идеальный богатый простофиля. Даже если я просто буду сидеть неподвижно, жадные до денег люди естественным образом слетятся ко мне. Я уже видел, как некоторые украдкой поглядывают в эту сторону. «Ха, у этих мелких жуликов, конечно, нюх на деньги». Я усмехнулся про себя и сделал свой ход. Чтобы избежать подозрений, мне нужно было показать, что я играю в азартные игры. Я подошел к столу для блэкджека. Я играл небрежно, не заботясь о том, проигрываю я деньги или нет. При этом я проверял местонахождение своей цели. «Я чувствую тебя, ублюдок». Я ухмыльнулся про себя. Цель, играя в покер, осторожно поглядывала на меня. Он полностью осознавал мое присутствие. Это был верный улов. — Похоже, мне сегодня не везет. ---------- Фестиваль Чансун (15) Я встал из-за стола. Затем сел за пустой столик и закурил сигарету. Обычно я бы не стал курить ради своего здоровья, но сегодня был особый случай. Это было необходимо, чтобы создать непринужденную атмосферу и побудить Дэна подойти ко мне. Как только я пересел за пустой столик, Дэн поднялся со своего места, словно только этого и ждал. Но прежде чем Дэн успел подойти, появился другой надоедливый тип. Этот тип попросил у меня сигарету. — Извините, можно стрельнуть сигаретку? — У меня назначена встреча, так что проваливай. Хлоп. Я смахнул его руку со своей сигаретой. Тип выглядел рассерженным и одновременно растерянным. Грубиян, который сходу посылает его куда подальше, вероятно, был для него чем-то новым. Он, похоже, раздумывал, как ему поступить. Я дал ему ответ. — Проваливай, я сказал. — Черт, вот же придурок. В конце концов, тип ушел, цокая языком и ругаясь, словно насмотрелся на всяких чудиков. Отлично, один надоедливый тип устранен. Теперь, что насчет Дэна? Цель казалась напряженной, увидев мое поведение. Его лицо было напряженным. Нет, дружище. Я простой парень. Давай. Подходи ко мне. Пока я мысленно подбадривал себя, к счастью, он подошел ко мне. Кажется, он решил рискнуть. — Извините. — Что такое? — Можно мне присесть и покурить с вами? — Делай, что хочешь. Я же не арендовал все это место. — Я думал, у вас назначена встреча... — Это был просто способ избавиться от попрошайки. — Ха-ха, понятно. Выражение лица Дэна наконец-то расслабилось. Он сел напротив меня и закурил сигарету. — Пых-пых. Некоторое время мы молча курили. Когда я докурил сигарету и потушил ее о стол, Дэн снова заговорил. — Вы часто играете? — Не особо. Просто чтобы убить время. — А, понятно. Я тоже. Дэн кивнул. На его губах играла легкая улыбка. — Это помогает расслабиться, не так ли? — Конечно. Я кивнул. — Но разве это не слишком сложное хобби? Мне так кажется. Дэн начал забрасывать удочку. Конечно, я был этому только рад. Мне нужно было подыграть. — Определенно немного утомительно. Я ненавижу сложности, когда просто хочу отдохнуть. — Я чувствую то же самое. Вот почему я в итоге стал искать что-то более простое и понятное. — Нашел что-нибудь подходящее? — Если мы говорим о простом и понятном, то это должны быть кости, верно? — Кости. Это правда. — Ха-ха, рад, что ты согласен со мной. Как насчет того, чтобы сыграть со мной в кости? Здесь есть специальная комната. Я чувствовал, как кончики его пальцев слегка дрожат от волнения. Он был на грани того, чтобы поймать простака, разумеется. Но кто же попадет на крючок? Очевидно, это будешь ты, верно? Я ухмыльнулся про себя и кивнул. — Неплохо. Пойдем. — Ха-ха, конечно. Пойдем. И мы направились в комнату для игры в кости. Конечно, я не забыл. Незаметно подать знак Годвину глазами, когда мы шли. ---------- Фестиваль Чансун (16) В специальной комнате для игры в кости находилось четыре стола. Дэн подошел к одному из них. — Эй, кого я вижу? — Решил навестить нас спустя столько времени? Двое мужчин, сидящих за столом, узнали его. Змеиный Глаз и Кривое Ухо. Они были неразлучны, словно мухи, и всегда искали возможность обчистить простаков. Конечно, они были мелкой сошкой. Они знали Дэна, но не были партнерами. Скорее конкурентами, каждый старался первым обмануть доверчивых игроков. — Приветствую всех. Дэн поприветствовал их. — Как раз вовремя, два места освободились. Было бы замечательно, если бы вы двое присоединились, не так ли? — сказал Змеиный Глаз с хитрой ухмылкой. — Звучит заманчиво. — Кривое Ухо кивнул в знак согласия. Они сразу посчитали меня легкой добычей. Они намекали Дэну, чтобы он поделился удачей, а не забирал весь выигрыш себе. — Хм, я не против, а ты? Дэн принял предложение без особых колебаний. Он был опытным игроком, уверенным, что сможет сорвать куш в решающий момент, если захочет. Конечно, он планировал незаметно контролировать игру. — Я не возражаю. Все равно других свободных мест нет. — Ха-ха, тогда присоединяйтесь! Мы сели за стол вместе со Змеиным Глазом и Кривым Ухом. Как только я сел, я смело поставил все свои фишки рядом с собой. Показной жест. То, что часто делают наивные новички. Я заметил, как Змеиный Глаз и Кривое Ухо пытаются сдержать смех. Должно быть, они подумали, что легкая добыча сама пришла к ним в руки. «Наслаждайтесь, сколько душе угодно». Я тоже рассмеялся про себя. Они никогда не поймут истинный смысл этого смеха. — Ты молодой парень, но, похоже, ты многого достиг. — Змеиный Глаз сделал мне комплимент. Лесть простаку была для них обычной тактикой. — Зарабатывать деньги — проще простого. Я сыграл роль самоуверенного новичка. — Если есть такой простой способ, я бы тоже хотел его узнать. — Не всем это дано. — Ха-ха, конечно. Ты не промах. — Змеиный Глаз подыграл как надо. Я не мог не улыбнуться, потому что это было так очевидно. — Ладно, хватит болтать, давайте начнем игру. Мы ведь для этого здесь собрались, верно? — Кривое Ухо сменил тему. — Базовых правил достаточно? Базовые правила. Это были самые простые правила. Бросьте три кубика в деревянный стаканчик, и тот, у кого выпадет наибольшее число очков, забирает банк. — Да. — Чем проще, тем лучше. Все согласились. Я тоже кивнул. Я все равно планировал соглашаться со всем, что они предложат. — Тогда давайте добавим правило увеличения ставок в зависимости от количества игр. Правило увеличения ставок в зависимости от количества игр. Правило, которое позволяло делать ставки, кратные базовой ставке, в зависимости от количества сыгранных партий. Например, если это была пятая игра, можно было поставить до пяти базовых ставок. Именно это и было способом обобрать простака. Сначала они намеренно проигрывали, чтобы повысить уверенность простака, а когда ставки становились достаточно высокими, они выбирали момент, чтобы забрать все деньги. Даже если они были мелкими мошенниками, у каждого из них был хотя бы один трюк, чтобы манипулировать результатами броска кубиков. Для такого человека, как Дэн, который был на гораздо более высоком уровне, это было элементарно. Конечно, я был единственным, кто знал истинные навыки Дэна. — Давайте так и сделаем. И снова все согласились. Не было причин возражать против самого важного правила. И вот, игра в кости началась. — Ах, сегодня числа совсем не выпадают. — проворчал Змеиный Глаз. — Это точно. Дэн тоже покачал головой и цокнул языком. Начало игры. Я выиграл 7 из 10 раундов. Это был результат, подстроенный мошенниками. Дэн и двое других не были в одной банде, но дать простаку выиграть в начале было почти негласным правилом. Простак должен был почувствовать вкус победы, чтобы даже если он потеряет деньги, он не ушел из-за стола. Он будет продолжать играть, с жадностью в глазах, пытаясь отыграться, думая, что выиграл благодаря своему мастерству. — Ха-ха, ну, удача переменчива, не так ли? Я сыграл роль счастливого новичка. — Да, она непостоянна. Ах, черт возьми. Может быть, если я поставлю больше, моя удача останется со мной. Кривое Ухо сделал первый ход. До сих пор он ставил только базовые 10 фишек, но теперь он впервые поднял ставку на 5 фишек. Он создавал почву для повышения ставок. — Давайте, что такое 15 фишек? Змеиный Глаз, из той же шайки, небрежно поставил тоже 15 фишек. Объективно они были в самом выгодном положении. Ведь если выиграет хотя бы один из них, это будет их общая победа. Они поделят деньги по-дружески. — Ну, ничего не поделаешь. Дэн, казалось, неохотно соглашался. Тот парень, которого я знал, не покажет своих истинных навыков до решающего момента. Вероятно, он ждал подходящего момента во второй половине игры, чтобы сделать свой ход. «Да, развлекайтесь». Я усмехнулся про себя и поставил такое же количество фишек. Скоро деньги начнут перетекать к ним, но это не имело значения. Это были деньги, которые в конце концов вернутся ко мне. — Хорошо, поехали. Игра в азартные игры перешла в новую фазу. — Черт, проклятье. Я поморщился и застонал. Большое количество фишек передо мной в какой-то момент исчезло. По мере того, как игра продолжалась, все они перешли к мошенникам. Особенно к банде Змеиного Глаза и Кривого Уха. Дэн еще не выиграл много. Казалось, он ожидал, что у меня еще осталось много денег. Если я разозлюсь и брошу в игру даже эти деньги, он всерьез начнет охотиться за ними. Он действительно был мошенником высшего класса. — О боже, кажется, молодой друг на этот раз потерял удачу. Что ты будешь делать, сможешь продолжить? — Змеиный Глаз тонко провоцировал меня. Он пытался разозлить меня, чтобы я продолжал играть. Конечно, я подыграю. — Тьфу, это все равно дело случая. Давайте продолжим. Я повернул голову к дилеру. — Эй, подойди сюда. Дилер подошел. — Чем я могу вам помочь? — Обмен фишек. Быстро. На этот раз я достал чек вместо золота. В этот момент. Я почувствовал, как у всех расширились глаза от удивления. Ничего не поделаешь. Чек, который я достал, стоил целых 1000 золотых. — Сколько вы хотите обменять? — Все, конечно. — Все? — Да. Поторопись и обменяй его. — А, сейчас же. Дилер поспешил прочь. Конечно, ему пришлось. Одна только комиссия за обмен фишек была значительной суммой. Глоток. Кто-то сглотнул слюну. Лица мошенников были залиты нескрываемым возбуждением. Должно быть, они подумали, что им повезло встретить такого невероятного простака. — Вот, пожалуйста. Вскоре дилер принес огромное количество фишек. Это было очень оперативное обслуживание. — Спасибо. Я снова обратил внимание на игровой стол. — На каком мы раунде? — Ровно на 41-м. — ответил Дэн. — Вот как? Идеально подходит для большой ставки. Я выдвинул вперед 410 фишек. Глаза парней расширились от удивления. Они никак не ожидали, что кто-то пойдет ва-банк, заполнив весь стол фишками, даже если он в отчаянии. Это была огромная сумма. Сумма, которая разорила бы любого, кроме меня, кто обменял 1000 золотых. Но шокированные выражения их лиц вскоре сменились возбужденными улыбками. Мои шансы на победу были равны нулю. Так что для них это была возможность, которая больше никогда не представится. Банда Змеиного Глаза и Кривого Уха, и даже Дэн, казалось, были готовы присоединиться к игре. — Давайте рискнем. — Тот, кто струсит, проиграет. — Хм, я нервничаю, но ничего не поделаешь. Атмосфера накалялась. Очередь бросить кости началась с Кривого Уха, который до этого выигрывал деньги. Как раз в тот момент, когда Кривое Ухо собирался начать и двинул рукой, я впервые заговорил холодным голосом. — Подождите. Любой, кто будет жульничать в этом раунде, лишится руки. Несмотря на мое предупреждение, на их лицах не было никакого напряжения. Откуда простаку знать о жульничестве, и даже если бы он знал, что такой, как я, мог бы с этим поделать? — Что ты несешь? — Кривое Ухо усмехнулся. — О, правда? Решайте сами, чепуха это или нет, и бросайте. Я проигнорировал их и скривил губы в улыбке. Мой взгляд уже подтвердил, что через заднюю дверь тихо вошел коренастый лысый мужчина. Это был Годвин. Обмен большого количества фишек был сигналом. Поскольку я был единственным, кто обменял 1000 золотых за раз, он сразу бы это заметил. — Черт, ты действительно играешь в психологические игры. Кривое Ухо посмотрел на меня и затем накрыл кости деревянным стаканчиком. И как раз в тот момент, когда он собирался бросить. Бам! Гигантская рука схватила Кривое Ухо за запястье. — Не играй в игры, ты, кусок мусора. — Какого черта-! Кривое Ухо повернул голову со злобным выражением лица. Но затем. — Ха. Кривое Ухо закрыл рот. Потому что он увидел Годвина. Лицо, не знающее равных по свирепости. Массивное телосложение, невероятно толстые кости. И огромные мышцы. Как сообразительный парень, он не мог не понять. Это был опасный человек, с которым нельзя справиться силой. ---------- Фестиваль Чансун (17) Лицо Змеиного Глаза полностью окаменело под подавляющей аурой убийственного намерения Годвина. — Что... кто ты? Впервые из уст, извергавших фамильярности оскорбления, прозвучали уважительные слова. Типичный хулиган — сильный против слабых и слабый против сильных. — Не твое дело. Эй, крупье! Крикнул Годвин. Все в комнате, включая крупье, обратили на них внимание. Азартные игры остановились, и все с любопытством наблюдали за происходящим. — Иди сюда! — А... Да! Крупье поспешил подойти. — В чем дело? — Открой стаканчик. — Что? — Открой, я сказал. Он имел в виду открыть деревянный стаканчик с игральными костями. Крупье, поняв смысл о чем речь, посмотрел на них. — Откройте. Сказал я. — Подождите, вы не можете просто… Змеиный Глаз начал говорить в панике. — Черт, ты тоже в деле? Нет? Тогда заткнись. Я тоже продемонстрировал угрожающее поведение. К этому моменту они, должно быть, поняли. Я был не просто лохом. Что-то пошло не так. Но было слишком поздно. Даже зрачки Дэна дрожали. — Открой стаканчик. Годвин снова заговорил. Его голос был похож на рычание угрожающего дикого зверя. Крупье дрожащими руками открыл деревянный стаканчик. Показались три игральные кости. Очевидно, их еще не бросали. Но, как ни странно, там было лежали две шестерки. — Проверьте под шестерками. Вы должны почувствовать что-то липкое, как клей. — Что это за чертовщина! Кривое Ухо отчаянно закричал, пытаясь пошевелить свободной рукой, но и эта рука была быстро схвачена гигантской хваткой Годвина. — Ух! Пока это происходило, крупье осторожно проверил под костями. И затем. — Я чувствую! Там определенно что-то липкое!.. Крупье закричал, широко раскрыв глаза. Метод обмана Кривого Уха был раскрыт. Перед броском костей он хитроумно клал их на прозрачное липкое вещество, нанесенное на зеркальный стол, чтобы шестерки были видны сверху. Даже если кости бросали, они не двигались, потому что были приклеены. Только с двумя шестерками уже гарантировано двенадцать очков. Шансы на выигрыш резко возрастали. Так они обманывали лоха неопытных игроков в решающие моменты. Но на этот раз они выбрали не того противника. — Как ты смеешь использовать трюки в священном игорном зале! За это ты должен потерять руку! Годвин кричал с убийственным намерением в голосе. Одно из его абсолютных убеждений. Он никогда не прощает тех, кто жульничает в азартных играх. Вот почему никто не смеет обманывать в игорных залах столицы, когда рядом Годвин. — Ты, кусок дерьма! Хрясь! Прежде чем кто-либо успел что-либо понять, Годвин вытащил кинжал и чисто отсек одним движением отрубил правую руку Кривого Уха. Кровь хлынула фонтаном из отрубленного запястья. Стол был залит кровью. — Убирайся! Годвин отбросил корчащегося Кривого Уха в сторону. Шмяк! — Ааааргх! — Если не хочешь умереть, убирайся! — Ииик! Кривое Ухо выбежал из комнаты, бледный от ужаса. Месть? Он даже не посмеет об этом мечтать. — Что происходит? Охрана, почувствовав, что что-то случилось, ворвалась в комнату. — О, ничего особенного. Какой-то ублюдок жульничал. Верно? Я посмотрел на крупье. — Да, это правда. Он определенно жульничал. Подтвердил крупье. Одно абсолютное правило всех игорных залов. Нельзя жульничать. Конечно, азартные игры и мошенничество неразделимы. Поэтому использование трюков, чтобы не попасться, не является проблемой. Но если вас поймают, вы должны взять на себя ответственность. Прямо как сейчас. Не зря у многих игроков не хватает одной руки. — Просто личная санкция, так что, пожалуйста, разберитесь с этим тихо, и, о, уберите это после того, как игра полностью закончится. Я достал из кармана чек на 100 золотых и бросил его охранникам. — Понятно, сэр. Охранники кивнули, как будто это был не первый раз, когда они сталкивались с такой ситуацией, и ушли. Я снова повернулся к игорному столу. — Давайте продолжим. Твоя очередь, не так ли? Я посмотрел на Змеиного Глаза с насмешливой улыбкой. Змеиный Глаз, который был так уверен в себе, когда думал, что обманывает меня, теперь обильно потел и был бледен как полотно. ---------- Фестиваль Чансун (18) Все вокруг прекратили играть и встали, окружив стол плотным кольцом. Они наблюдали за нами. Не каждый день случается что-то более интересное, чем азартные игры. Это было неплохо. Толпа зевак должна была оказать на них давление. — Что ты делаешь? Оглох? Твоя очередь. Бах! Я с силой ударил по столу. Змеиные Глаза на мгновение вздрогнул, его глаза нервно забегали. Вероятно, он просто хотел поскорее убраться отсюда. Но он не мог этого сделать. На кону стояла такая огромная сумма, что он не мог просто встать и уйти, разве что он совсем сошёл с ума. — Подождите. Кости заляпаны кровью. Мы не можем просто продолжать играть. Нам нужны новые кости. Змеиные Глаза, стирая пот со лба, попросил у персонала новые кости. Кровь забрызгала кости и деревянный стаканчик, когда Кривому Уху перерезали запястье. Персонал зашевелился, чтобы заменить кости. Змеиные Глаза сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы и выиграть немного времени. Вскоре персонал вернулся. Новые кости и деревянный стаканчик поставили перед Змеиными Глазами. Однако Змеиные Глаза не спешил бросать кости. Я знал почему. Он размышлял. Мошенничать или нет. С середины игры он купался в выигрышах благодаря жульничеству, но сейчас всё было по-другому. Если его поймают, он лишится руки. Но на кону была такая огромная сумма. Он не мог легко принять решение из-за тяжести, которую представляли эти деньги. — Ммм… После колебаний Змеиные Глаза наконец бросил кости. Щелк-щелк. Он осторожно потряс деревянный стаканчик. Годвин не шелохнулся. Значит, он не жульничал. Должно быть, он решил, что его тело важнее денег. Змеиные Глаза дрожащими руками начал поднимать деревянный стаканчик. И тут. — Кхх… Он застонал от отчаяния. 1, 1, 2. Выпали самые худшие числа. Казалось, даже небеса отвернулись от него за его грехи обмана других. — О? Почему твои навыки вдруг так упали? Что-то странное, не так ли? Я насмехался над ним специально. Но Змеиные Глаза, сжав кулаки, лишь дрожал, не говоря ни слова. Он не был в том положении, чтобы огрызаться. Я посмотрел на Змеиные Глаза с полной презрения ухмылкой. Это было приятно. Те, кто обманывают других, должны испытать то же самое. Так устроен справедливый мир. — Следующий. Я повернулся к Дэну и сказал. — Ну, я знаю, что моя очередь, и без тебя, — отозвался Дэн. В отличие от Змеиных Глаз, он сохранял определённое спокойствие. Дэн не был просто мелкой сошкой. Настоящий игрок, переполненный уверенностью в своих навыках. Должно быть, он думал, что его мошенничество никогда не раскроют. — Хмм. Стук. Дэн поставил кости перед собой и накрыл их деревянным стаканчиком. Трах-тах. Затем он бросил кости тем же движением, что и раньше. Через мгновение кости остановились. — Мне нужна удача. Пробормотав себе под нос, Дэн поднял деревянный стаканчик. Результат был таков. 6, 6, 5. Почти максимальные числа. Практически гарантированная победа. — Вау, попал! Дэн радостно вскинул кулак, счастливо улыбаясь. — Вау… и правда попал? Это безумие. — Чувак, это бросок всей жизни. Чёрт, я тоже хочу свалить с этой сцены. Толпа загудела. Это был момент большого выигрыша, о котором мечтает каждый игрок. Этот момент должен был произойти прямо у них на глазах, поэтому такая атмосфера была неизбежна. Я смотрел на происходящее. Неужели это была удача, которая принесла лучшие числа? Нет. Это было жульничество. Но почему Годвин всё ещё молчал? Потому что я попросил его об этом. Пусть первый обманщик пройдёт. Это придаст ему уверенности. Веру в то, что его мошенничество никогда не раскроют. И это, естественно, приведёт к уверенности в победе. Поэтому его нужно было заманить. На решающий раунд. — Повезло тебе. Пробормотал я и подвинул кости к себе. Затем я небрежно потряс деревянный стаканчик. Не имело значения, какие числа выпадут сейчас. Потому что решающий раунд был не сейчас. Бах. Я небрежно бросил кости и поднял деревянный стаканчик. Под ним были числа… — Хмм? Мои глаза расширились. 6, 6, 5. На удивление, те же числа, что и у Дэна. Ничья. — Бред, эти числа снова выпали здесь? — В этом есть какой-то смысл? — Вау, игра с ума сошла, окончательно. Зрители снова загудели от возбуждения. В такой невероятной игре напряжённая развязка была неизбежна. В любом случае, я был удивлён. Случилась ничья. Это было смешно. Это облегчило мне задачу. — Эмм… ничья. Ещё раз… — Подожди, постой. Я остановил Дэна, который собирался бросить ещё раз. Затем повернулся к Змеиным Глазам. — Ты проиграл, так что тебе лучше просто уйти. — Кхх… — Проваливай. — Чёрт возьми! Змеиные Глаза, потеряв все выигранные деньги и то, что принёс с собой, выругался и ушёл, шатаясь. Ему следует быть благодарным. По крайней мере, он ушёл с целым телом. — Минус один. Я сдвинул все фишки перед Змеиными Глазами в центр. — Эй, передвинь и эти фишки тоже. По моему слову Годвин подвинул фишки Кривого Уха, который был дисквалифицирован за мошенничество, в центр. Я добавил к куче фишки, которые были передо мной. В центре собралось огромное количество фишек. — Эй, раз ничья, как насчёт того, чтобы поднять ставки? Так будет гораздо веселее. Сказал я Дэну с ухмылкой. Толпа разразилась аплодисментами. Игроки испытывают первобытное возбуждение и радость в больших играх. Чем крупнее игра, тем сильнее они это чувствуют. Поэтому такая реакция была неизбежна. — Хмм, насколько? Дэн прощупывал почву. — Пятьсот. Я одним махом выдвинул всю кучу фишек перед собой. — Вау, ещё 500? — Он с ума сошёл. Толпа была поражена огромной суммой. Дэн почесал голову. — У меня нет 500 с этой стороны. — Неважно. Я скажу, что ты поставил, даже если у тебя их нет. Сказал я великодушно. Это было очень щедрое предложение. Если бы он смог выиграть. — Ха-ха, ты действительно смелый. — Рассмеялся Дэн. На мгновение в его глазах мелькнуло раздумье. Но в конце концов он должен был согласиться на это условие. Почему? Потому что он уверен в себе. Уверен, что может выиграть. Его мошенничество вообще не было обнаружено. Он, должно быть, думает, что эта ничья была просто совпадением. — Ладно, хорошо. Я не могу отступить сейчас, не как мужчина. Я принимаю это условие. Как и ожидалось, Дэн принял предложение. В этот момент снова разразились аплодисменты. Потому что действительно начиналась захватывающая игра с огромной суммой денег на кону. Я наслаждался реакцией окружающих и ухмыльнулся. — Ты сделал выбор, который мне нравится. Посмотрим, что из этого выйдет. Я жестом предложил ему бросить кости. Здесь он явно будет жульничать. Ему нужно большое число, чтобы быть уверенным в выигрыше. Конечно, у меня нет возможности это обнаружить. Это работа Годвина. Глаза Годвина — это нечто. Даже если бы сам бог азартных игр сошёл с небес, он не смог бы обмануть глаза Годвина. — Фух, как же нервно. Дэн сделал глубокий вдох и потянулся. Естественное движение, которое совсем не казалось странным. Вот почему навыки мошенничества Дэна на высшем уровне. Он обманывает глаза естественностью. Это звучит просто, но на самом деле это очень сложный навык. — Ах, всё или ничего. Поехали с этим настроем. Пробормотал Дэн, накрывая кости деревянным стаканчиком. И как только он собрался бросить… Хлоп. Внезапно большая рука Годвина крепко схватила Дэна за запястье. — Что? Что это такое? — Дэн выглядел недовольным. Зрители тоже растерялись. — Ты можешь обмануть всех остальных, но не меня, мошенник. — Годвин говорил с убийственным намерением в голосе. — Что? О чём ты говоришь? — Сказал Дэн, как будто это было абсурдно. Его выражение было настолько естественным, что, если бы я не знал его истинной личности, я бы не смог представить, что это была игра. Это было исполнение, достойное аплодисментов. Сердце Дэна, должно быть, бешено колотилось в груди. Одна мысль об этом вызывала у меня смех. — Персонал! Годвин снова громко позвал. Персонал, который наблюдал за нами, поспешил подойти. — В чём дело? — Откройте крышку ещё раз. Нет третьей стороны, которая была бы столь же беспристрастна, как персонал. Поэтому мы попросили персонал проверить. — Ещё раз? Персонал взглянул на Дэна и меня, непосредственных участников. — Откройте. Я беру на себя ответственность. Он мой знакомый, так что его мнение так же весомо, как и моё. Если мошенничества не обнаружено, я признаю поражение и уйду. — Сказал я с убеждённостью. — Но как ты можешь просто решать… Я прервал протест Дэна. — Почему? Если ты чист, тебе нечего терять. На самом деле, это безумно выгодная сделка для тебя. Ты можешь загрести все эти деньги, даже не бросая кости. — Ах, выгодная сделка или что там… — Разве ты не слышал? Я беру на себя всю ответственность. Чего вы ждёте, персонал? Откройте сейчас же! Я проигнорировал слова Дэна и повысил голос. Годвин также поторопил персонал угрожающим взглядом. ---------- Фестиваль Чансун (19) В конце концов, крупье, не имея выбора, открыл деревянную чашку. Под ней лежали три игральные кости. Ничего необычного. Зрители с недоумением зашептались. — В чём дело? Что странного? — Не знаю. Вроде ничего подозрительного. — Вся эта бравада была ни к чему? Присоединившись к реакции толпы, Дэн заговорил. — Видите, что я вам говорил? Я ничего не знаю ни о мошенничестве, ни о чём-то подобном. Он продолжал изображать невинность до самого конца. Но... На этот раз он выбрал не того противника. — Смотрите. — Да? — Бросьте эти кости. Они обязательно выпадут на 6. Годвин сказал крупье. В этот момент. Я увидел, как глаза Дэна явно затряслись. — Тебе не уйти, ублюдок. Добавил я с усмешкой. — Как он сказал, бросьте их. Возможно, я этого не видел, но Годвин определённо заметил. Как Дэн незаметно подменил кости. И в этих костях наверняка был какой-то механизм. — Ах, хорошо. Крупье, с трудом сглотнув, накрыл чашку и несколько раз быстро встряхнул её. Раздался стук костей. А потом. — Я открою её. Крупье осторожно открыл деревянную чашку. Под ней было. — А? 6, 6, 6. Появилось невероятное наибольшее число. Зрители загудели. Они почувствовали, что что-то не так. Но один раз может быть совпадением. Зная это, крупье снова накрыл чашку. — Я попробую ещё раз. Клац-клац-клац! На этот раз крупье встряхнул чашку энергичнее. Убедившись, что кости тщательно перемешались. — Тогда. Крупье остановил кости и снова поднял чашку. Естественно, результат был. 6, 6, 6. — Снова?.. Крупье застонал, широко раскрыв глаза. Наибольшее число два раза подряд? Это не могло быть совпадением. Вероятность была слишком мала. — А, он возился с центром тяжести. — Вау, когда он их подменил? Я понятия не имел. — Точно? Но как он это увидел? Что он за человек? Зрители удивлённо зашептались. Перед любопытными зрителями я схватил кости и подбросил их в воздух для финальной проверки. Бац! Кости покатились и остановились на полу. Числа были те же. 6, 6, 6. Лицо Дэна побледнело. — Твоя рука... — Подождите, пожалуйста! Умоляю вас, простите меня за это! Я сделаю всё что угодно, только не это! В конце концов, Дэн взмолился с бледным лицом. Казалось, он думал, что это его единственный выход. — Заткнись. Годвин, посчитав, что это не стоит слушать, достал кинжал, чтобы отрезать Дэну запястье. — Ух! Закричал Дэн. В этот момент я протянул руку спасения. — А, подожди, подожди. Мои слова резко остановили движение Годвина. Прямо над запястьем Дэна. — Ха, ха. Дэн тяжело дышал, чудом избежав смерти. Его лицо было совершенно бледным. — Что угодно? Спросил я, как бы для подтверждения. — Да, что угодно! Я сделаю всё что угодно! Отчаянно закричал Дэн, словно ему нужно было ухватиться за этот шанс на спасение. — Правда? Если ты солжёшь, я отрежу тебе обе руки. — Конечно! Клянусь Богом, я искренен! — Хм, ладно. Я тебе верю. Я кивнул и глазами подал знак Годвину. Только тогда Годвин убрал кинжал. — Ха... Спасибо! Дэн поблагодарил меня с облегчённым выражением лица. — Ах, мы все просто пытаемся заработать на жизнь, но должны быть пределы. Я мило улыбнулся. Всё шло по плану. Я собрал фишки со стола и сказал: — Пойдём, следуй за мной. Давай серьёзно поговорим. ---------- Фестиваль Чансун (20) — Я не думала, что бал окажется таким, — пробормотала Аннет. На её лице застыл настоящий ужас. Первокурсники впервые попали на бал Чансун, и для них всё происходящее было культурным потрясением. Слухи они наверняка слышали, но одно дело — чужие рассказы, и совсем другое — смотреть, как отвергнутых парней выгоняют из зала на глазах у всех собравшихся. — Теперь понятно, зачем нас заставляют становиться сильнее, — согласился Камиан. Даже в Академии святой Леферии воспитание порой напоминало старую байку о львах, которые будто бы сбрасывают детёнышей со скалы. Но устраивать такое испытание на балу, куда молодёжь пришла знакомиться и веселиться, было уже чересчур. — А по-моему, здорово, — вмешался Альфред из-за соседнего столика. — Давно мне не было так весело. Белая полумаска скрывала часть его лица, но улыбку скрыть не могла. Рядом сидела девушка из дворянского класса первого курса. Ещё недавно она встречалась с Хьюбертом, старостой того же класса. Теперь уже не встречалась. Так Альфред отплатил ему за подлость во время учебного боя. Хьюберт явился за своей девушкой с полной уверенностью в успехе и получил отказ. А когда его уводили, Альфред одними губами произнёс: Придурок. Проиграл и остался без девушки. Воспоминание до сих пор грело ему душу. — После истории с Леоном я бы не назвал это весельем, — заметил Камиан. — С Леоном? — Альфред рассмеялся. — Сам виноват. Мог выбрать кого угодно, а сунул руку в капкан. — Ты о Ривьере? — Конечно. У неё в голове свои законы. Я бы даже пытаться не стал. Такие девушки — не для меня. Альфред пожал плечами. — Впрочем, всё складывается удачно. Они с Максом теперь, похоже, пара. Значит, отдельно мстить ему уже не придётся. О мести он говорил так спокойно, будто обсуждал меню. Камиан не удивился. Альфред помнил каждое унижение и при первой возможности возвращал долг. — Не уверен, что они пара. — Что? Ты что-то знаешь? — Не всё. Но Макс гораздо популярнее, чем тебе кажется. — Популярнее? У братьев Бенесс? — Я говорю не о Ривьере. Я говорю о Максе Селтрине. Альфред уставился на него. — Ты хочешь сказать, что позор дома Селтрин пользуется успехом у девушек? — Не хочу сказать. Так и есть. Камиан произнёс это без тени сомнения. — Чушь. Его терпеть не могут все подряд — и парни, и девушки. В целом Альфред рассуждал здраво. Но Камиан знал чуть больше. — Сам увидишь. — Ладно, — усмехнулся Альфред. — Посмотрим. Они замолчали и стали следить за залом. Каждый был уверен в своей правоте. * * * Почему у меня так горят уши? Я покосился на столики счастливых пар. Те, кто уже прошёл этот отбор между раем и адом, теперь с удовольствием наблюдали за чужими мучениями. Победителям легко развлекаться. Но кто сверлит взглядом именно меня? Я быстро осмотрел зал и нашёл виновника. А, так это ты. Альфред сидел в белой полумаске и смотрел на меня так, будто мысленно выбирал место для могилы. Значит, всё ещё помнит прошлое поражение и хочет отыграться. Ну пусть попробует. Я улыбнулся ему без всякого дружелюбия. Взгляд Альфреда сразу стал жёстче. Давай. Узнаешь, почему меня лучше не трогать. Я отвернулся. Сейчас он всё равно ничего не мог сделать. — Кто это вышел? — Староста королевского класса второго курса. — А имя у него есть? — Наверное. Все зовут его просто старостой. Вперёд уверенно шагнул Бретт — образцовый студент, у которого всё было расписано по минутам. Он поправил очки и оглядел зал с видом человека, заранее уверенного в успехе. — Он уже проходил этот отбор в прошлом году? — Смотрите, там Фабиола, староста дворянского класса второго курса. — Разве они не терпеть друг друга не могут? — Раньше встречались. Потом расстались: слишком разные. — Значит, он хочет вернуть её? — Или нашёл новую цель. Бретта хорошо знали, поэтому вокруг сразу принялись гадать. Я же знал ответ и спокойно ждал. — Я готов. Бретт поправил очки и с важным видом пошёл вперёд. Прямо к Элейн. — Элейн? — Вот это замахнулся. — Она же одна из самых красивых девушек курса. — Бретт не рискует, если шансы ниже половины. — Кто постоянно ставит при шансах пятьдесят на пятьдесят, рано или поздно остаётся без штанов. Элейн явно не ожидала его увидеть. — Староста... — Удивлена? — Бретт самодовольно улыбнулся. — Я никому не говорил. Хотел сделать сюрприз. — Да... получилось. По её голосу уже было понятно, что ничего хорошего его не ждёт. Бретт этого не заметил. — Я высокого мнения о тебе. Только такая девушка, как ты, достойна идти рядом со мной к великому будущему. Тебя ещё не раз назовут бесчувственным болваном. — Понятно, — тихо ответила Элейн и отвела взгляд. — Разумеется, я не тороплю события. Для начала предлагаю провести этот вечер вместе. Он опустился на одно колено и протянул руку с таким размахом, будто делал предложение наследнице престола. Элейн долго молчала. Она явно подбирала слова, чтобы не ранить его слишком сильно. Наконец решилась. — Прости. Я не могу. — Что?.. Почему? Уверенность слетела с Бретта мгновенно. Он даже пошатнулся. — Потому что мне нравится другой. Я удивлённо поднял голову. Элейн могла просто отказать. Обычно она не стала бы объясняться при всех. Значит, Ривьера всё-таки её задела. — Кто? — выдавил Бретт. — Макс Селтрин. По залу словно прокатился взрыв. — Что?! Макс Селтрин? — Опять Макс? — Разве он уже не выбрал ту колдунью? — Похоже, ещё нет. — Так за него спорят сразу две лучшие девушки второго курса? Теперь взгляды не просто кололи — ими можно было прожечь дыру в стене. Недавняя неприязнь Альфреда на этом фоне казалась тёплым объятием. Пока остальные парни один за другим терпели крах, две красавицы вслух назвали моё имя. Было бы странно, если бы меня не возненавидели. Ривьера, мать твою. Это всё из-за тебя. Она первой сказала при всех, что будет танцевать со мной. Элейн услышала и решила не отступать. За дружеским столом они могли сколько угодно подшучивать друг над другом. Но теперь всё стало официально. И вот я уже не обычный участник бала, а сволочь, от которой две потрясающие девушки ждут ответа. Выбирать стало гораздо тяжелее. Я потёр лоб. Начинала болеть голова. — Студент, у вас ноги не держат? — Распорядитель навис над Бреттом. — Сейчас вас вынесут. Так образцовый староста покинул зал без тени достоинства. * * * — Ну что? — Камиан многозначительно посмотрел на Альфреда. — Подумаешь, две девушки... Альфред старательно изображал равнодушие и потому не смотрел ему в глаза. Но его проняло. Ривьера без колебаний отвергла Леона Бенесса. Элейн считалась одной из лучших учениц второго курса: красивая, сильная, известная всей академии. Обе были из тех, к кому обычный парень не решится даже подойти. И обе ждали выбора Макса — того самого неудачника из дома Селтрин. Мир явно сошёл с ума. — Это ещё не конец, — сказал Камиан. — Что значит не конец? — Смотри дальше. Альфред нахмурился. Две девушки одного курса могли сблизиться с Максом по учёбе или на совместных заданиях. Такое ещё можно было объяснить. Но кто ещё способен встать с ними в один ряд? Он немного успокоился. * * * — Вице-председатель вышел. — Опять к Хирезии? — А к кому ещё? Он ей предан как пёс. Уже три раза получал отказ. — Заранее соболезную. Уэйн Раймондо, заместитель председателя студсовета и знаменитый Разноглазый Мечник, давно превратил собственную несчастную любовь в достопримечательность академии. Толпа ничего нового не ждала. Сам Уэйн, похоже, тоже. Он искренне любил Хирезию и не стыдился этого. Такая преданность достойна уважения, вот только цель он выбрал худшую из возможных. Высшая эльфийка не подпускала к себе никого. Даже игрок, знающий все тайны мира, не сумел бы добиться её расположения обычным способом. — Тише. Уэйн приложил палец к губам. Все послушно замолчали. Его уже заранее жалели. Он медленно подошёл к Хирезии. Красивый, высокий, с глазами разного цвета — при других обстоятельствах девушки сами бы дрались за его внимание. Но перед Хирезией он выглядел человеком, который в четвёртый раз добровольно идёт на казнь. — Хирезия. Уэйн улыбнулся. В этой улыбке уже было смирение. Не сдавайся, Уэйн. Ещё немного — и уйдёшь в монастырь. — Я снова позволю себе сказать о своих чувствах. Не подаришь ли ты мне хотя бы один танец? Хотя бы один? Всё совсем плохо с уверенностью. — Прости, Уэйн. Хирезия ответила спокойно. — Я так и думал, — усмехнулся он, пряча боль. — Прости, что отнял время. Но можно один вопрос? — Конечно. — Есть особая причина? Нет! Не спрашивай! Уходи, пока жив! У меня появилось очень дурное предчувствие. На такой вопрос сам собой напрашивался ответ с моим именем. — Да. Есть человек, который мне дорог. Музыка сбилась. Один из музыкантов взял фальшивую ноту и замер. Хирезия происходила из древнего рода высших эльфов. В академии её считали первой красавицей, но до сих пор никто не слышал от неё ни слова о любви. Весь зал ловил каждое её слово. — К-кто?.. — Голос Уэйна задрожал. — Кто этот человек? Кто-то рядом шумно сглотнул. Хирезия молча подняла руку. Все проследили за её пальцем. Она указала на меня. Внимание всего зала разом обрушилось на меня. — Макс. Хирезия улыбнулась — светло и открыто. Такой улыбки я у неё ещё не видел. ---------- Фестиваль Чансун (21) Тишина. Никто не шевелился. Казалось, люди боялись заговорить: стоило произнести хоть слово — и случившееся стало бы окончательно реальным. Я стоял посреди зала и не знал, куда деть руки. Мысли расплывались. Такого я не мог представить даже в самых смелых фантазиях. Хирезия, неприступная красавица и одна из самых популярных героинь игры, назвала моё имя. Более того — указала на меня перед всем залом. Теперь всем было ясно: я для неё не просто знакомый. Разумеется, мне было приятно. Любому было бы приятно. Но радость быстро сменилась тревогой. Если бы я собирался всю жизнь любить одну женщину, всё решалось бы просто. Подойти к Хирезии, взять её за руку — и плевать на остальной мир. Только моя жизнь шла по другому пути. Рядом со мной уже было несколько дорогих мне женщин, и дальше всё обещало стать ещё сложнее. Объявить о наших особых отношениях прямо сейчас — значит добавить новых проблем. Она ещё ничего не сказала прямо. Хирезия дала понять, что я ей небезразличен, но её слова при желании можно было истолковать по-разному. И я пока не ответил. Сделать шаг навстречу было легко. Слишком легко. Поддаться порыву, а потом заставить её разбираться с последствиями — вот это было бы по-настоящему жестоко. Мне требовалось решение, после которого не пришлось бы разгребать ещё больше дерьма. Я заставил себя успокоиться. Тишину нарушил Уэйн. — Я понял. Он медленно пошёл к выходу. В глазах у него смешались боль, стыд и усталость. На полпути Уэйн оглянулся и поднял большой палец. Ты победил. Ни злости, ни зависти. Он просто признал поражение. Вот за это Уэйн и был достоин однажды возглавить студсовет. Я слегка склонил голову, отдавая ему должное. Двери за ним закрылись. И зал взорвался. — Нет! Этого не может быть! — Моя богиня не могла выбрать такого типа! — Сначала одна, потом вторая, теперь третья... Так не бывает! — Он демон! Враг всего мужского рода! У некоторых уже виднелись одни белки. Спокойнее. Дышите, придурки. — Он наш общий враг! — Я отказываюсь это принимать! — Такого нельзя оставлять в живых! — Несите копья! Вы совсем ебанулись? Они смотрели на меня как на чудовище, которое пришло уничтожить человечество. Оставаться среди этой толпы было опасно. Лучшее решение — исчезнуть. — Я в уборную. И я быстро ушёл, пока кто-нибудь действительно не нашёл копьё. * * * — Ну что теперь скажешь? — спросил Камиан. Даже его голос слегка дрогнул. Он знал, что Макс пользуется вниманием девушек, но не ожидал, что лучшие красавицы академии станут одна за другой называть его перед всем залом. — Три... — Альфред скривился. — Три — это уже... Он замолчал. На этот раз даже ему нечем было крыть. Хирезия занимала особое место в академии. Высшая эльфийка из древнего рода — явление почти столь же невероятное, как живой дракон. Она училась рядом со всеми, ходила по тем же коридорам, сидела в тех же аудиториях, но всё равно казалась существом из старой легенды. Именно эта недосягаемость притягивала к ней мужчин. В глубине души каждый понимал: Хирезия никогда не будет с человеком. Это чувство было сильнее слухов и здравого смысла — почти животная уверенность. Сегодня эта уверенность рассыпалась в прах. Её разрушил Макс Селтрин — человек, которого сама академия ещё недавно считала жалким посмешищем. Неудивительно, что у всех перевернулся мир. — Ладно, — наконец выдавил Альфред. — Признаю. Такое меня удивило. Я не думал, что это вообще возможно. Спорить дальше означало только выставить себя идиотом. — Значит, я был прав? — спросил Камиан. — Не спеши. Альфред поднял ладонь. — Все трое — настоящие красавицы, спору нет. Но их всего три. — Для обычного мужчины три красавицы — уже недостижимая мечта. — Для обычного — да. Но ты уверял, что Макс невероятно популярен. — У сына великого герцога всё больше отговорок. Камиан усмехнулся. — Называй как хочешь. Трёх недостаточно. Альфред упёрся уже из чистого упрямства. — И что тебя убедит? — Пусть этот безрассудный старшекурсник удивит меня ещё раз. Тогда я честно признаю: ты был прав, а я ошибался. Камиан ненадолго задумался. — Хорошо. Он согласился слишком легко. Альфред насторожился. — Откуда такая уверенность? Он не верил, что после Хирезии можно показать что-то ещё более поразительное. Разве что увеличить число претенденток. Но и это казалось маловероятным. Впрочем, условие предложил он сам. Отступать было поздно. — Договорились. * * * — Вот это уже интересно, — тихо рассмеялась принцесса Оскар. Её первый бал оказался куда лучше, чем она ожидала. Никаких бесконечных любезностей, за которыми люди прячут скуку и презрение. Здесь всё было честно и грубо: мужчины делали выбор, женщины отвечали, победители оставались, проигравших вышвыривали за дверь. Радость, стыд, злость, влюблённость — любое чувство сразу выходило наружу. Тот, кто придумал такой бал, был гением. Но особенно весело стало благодаря Максу Селтрину. И Ривьере. — Вот уж не думала, что она первой назовёт его при всех. Эта старшая и правда не знает страха. Оскар улыбнулась. Ривьера начала первой, а остальные тут же подхватили. Имя Макса звучало в зале снова и снова. — Какие все смелые. Даже мне захотелось вмешаться. Сердце у неё и правда билось быстрее обычного. Хотелось сделать что-нибудь такое, после чего весь зал потеряет дар речи. Но Оскар вовремя одёрнула себя. Спокойно. Сегодня я должна вести себя прилично. Она медленно провела пальцами по ладони и подавила порыв. Сердце успокоилось. Почти. — Интересно, кого Макс выберет в конце? Каждая претендентка была по-своему выдающейся, но партнёрша могла остаться только одна. Оскар не терпелось узнать результат. — Забавно. Всё перевернулось. На этом балу мужчины обычно ждали приговора, боясь услышать отказ. Теперь уже девушки ждали решения одного мужчины. — Неплохо, Макс. Такого умника я бы не отказалась заполучить. Она тихо хмыкнула. — Может, тоже поучаствовать? Если Макс выберет её, она получит умного и полезного союзника. Если нет — всё равно будет весело. Тем временем к ней подошёл высокий красивый студент с аккуратными чертами лица. Имени Оскар не помнила. Значит, помнить было незачем. Она быстро оценила его стойку. Слишком много открытых мест. Убью за три десятых секунды. Пальцы едва заметно дёрнулись. Один удар в сердце — и готов. Оскар снова заставила руку замереть. Сдерживать привычные желания оказалось сложнее, чем она рассчитывала. — Ваше Высочество. Студент опустился на колено и почтительно склонил голову. — Могу я обратиться к вам? — Рот есть — говори. Принцесса часто говорила совсем не то, что полагалось говорить принцессе. — Окажете ли вы мне честь и станете моей спутницей на этом балу? Ни за что. Она уже собиралась отказать, но вспомнила, что хотела вступить в игру. — Прости. Я уже выбрала другого. Вокруг сразу зашептались. — Что сказала принцесса? — Кажется, у неё кто-то есть. — У принцессы? Но о таком никто не слышал! — Значит, тайный роман? — Кто этот счастливчик? — Следи за языком. Возможно, перед нами будущий супруг Её Высочества. — Мы все пока студенты. Чего мне бояться? По спине Оскар пробежала приятная дрожь. Теперь весь зал смотрел на неё и ждал имени. Хорошо. Сделаем ещё шаг. Она легко коснулась носком пола. Тук. Оскар сорвалась с места почти без усилия. По залу прошёл изумлённый вздох. Использовать боевую технику во время бала никому прежде не приходило в голову. Люди просто не понимали, что происходит. Тук. Платье взметнулось, когда Оскар сделала второй шаг. После третьего шага она остановилась перед Максом Селтрином. Он смотрел на неё, забыв закрыть рот. Даже Макс не нашёлся с ответом. — Макс. Глаза Оскар блестели от восторга. — Что тебе? — осторожно спросил он. — Я дождусь твоего выбора. Макс согнулся пополам. Кха-кха-кха! Принцесса империи — женщина, которая скорее заставит других склониться перед собой, чем станет чего-то ждать, — только что добровольно поставила себя в один ряд с остальными претендентками. В такое невозможно было поверить. Но это происходило на самом деле. — Макс... Теперь ещё и принцесса? — Хватит! Пожалуйста, просто хватит! — простонал он. — Этот ублюдок за всеми сразу бегает? — Даже за принцессой?! — Он вообще нормальный? — Да заткнитесь вы и несите копьё! Быстро! Бал снова утонул в хаосе. ---------- Фестиваль Чансун (22) Она всё-таки решилась?.. Я до последнего был уверен, что на вечеринке принцесса просто бросила слова на ветер. Оказалось — нет. И теперь весь зал наблюдал этот безумный спектакль. Оскар скользнула вперёд легко и стремительно, будто всю жизнь только и делала, что выделывала такие трюки. Само по себе зрелище было великолепным. Вот только бальное платье, музыка и переполненный зал подходили для него примерно никак. Какая нормальная женщина станет показывать боевую технику посреди бала, да ещё в платье? Впрочем, слово нормальная к первой принцессе никогда особенно не подходило. — Я буду ждать вашего выбора, — добавила она, словно прежнего представления ей показалось мало. Вот же зараза. Она не просто выставила меня врагом всех мужчин в зале. При таком количестве свидетелей её слова звучали как намёк на особую близость между нами. А значит, слухи непременно дойдут до Адольфа Перезии. Первый принц был ничуть не менее опасен, чем его сестра. Он бы и дохлую мышь велел выпотрошить, заподозрив, что та служила Оскар. Мимо человека, которого принцесса публично выделила из толпы, он точно не пройдёт. Ну всё. Ещё одной головной болью больше. Камиан происходил из захудалого рода на краю империи. До столичных интриг ему было далеко. У меня всё иначе. Я наследник богатого и влиятельного дома Селтрин. Моя невеста — мастер меча и выдающаяся дочь прославленного дома Эренберт. Даже без выходок Оскар причин присмотреться ко мне хватало. Теперь же она сама помахала перед братом красной тряпкой. Ладно. С этим я разберусь потом. Сейчас передо мной стояла принцесса и ждала ответа. Не обращая внимания на свист и ругань, я собрался с мыслями и подошёл ближе. Разговор, который нам предстоял, не предназначался для чужих ушей. — Зачем ты это устроила? — тихо спросил я. — Всего лишь показала, что чувствую, — так же негромко ответила Оскар. Лучше бы она показала свои чувства раньше. Желательно там, где нас никто не видел. — Тебя задело, что я отказался от твоего предложения? — Что вы, старший Макс. Я просто немного разочарована. Она отвергла подозрение слишком быстро. Неужели правда? Тогда какого хрена она так старательно осложняла мне жизнь? — В чём причина? — Я ведь уже сказала... — Нормально объясни. Оскар на миг замялась. — Мне кажется, с вами было бы куда веселее, чем с этими заур... кхм, с остальными мужчинами. Теперь понятно? Она едва не назвала их заурядными, но вовремя прикусила язык. Бал явно пришёлся ей по вкусу. Ещё немного — и наружу полезет всё, что принцесса обычно прятала за безупречной улыбкой. Хотя именно такой бал ей и нужен: побольше риска, шума и чужих нервов. — Допустим. Но обязательно было устраивать цирк на весь зал? — Я слегка переборщила? — Не слегка. Очень сильно. — Тогда прошу прощения. Я не хотела доставить вам неприятности. Извинялась она мгновенно и с таким невинным видом, что ругаться дальше было бессмысленно. Не то чтобы я сам имел право читать кому-то нотации. — Забудь. Что сделано, то сделано. Я наконец произнёс то, что решил сказать ей с самого начала: — Выбор я сделаю сам. Ни твоя выходка, ни настроение толпы на него не повлияют. Считай это моим ответом. Оскар тихо рассмеялась. — Именно поэтому я и сказала, что буду ждать. — Тогда мы друг друга поняли. Мне пора. — Конечно. Только, пожалуйста, уйди на этот раз по-человечески. — Непременно. Она изящно кивнула и спокойно направилась прочь. Я смотрел ей вслед, пока окончательно не успокоился. А ведь мне и правда было любопытно. Будь это игрой, которую можно перезапустить, я, возможно, провёл бы остаток бала с принцессой — просто чтобы увидеть, к чему это приведёт. Но второй попытки у меня не будет. Удовлетворять любопытство такой ценой я не собирался. Минус один вариант. Я без сожаления вычеркнул Оскар из мысленного списка. * * * — С-старший Макс... что это сейчас было? — выдавила Аннет. Даже Аннет не могла спокойно смотреть, как вокруг Макса одна за другой собираются самые заметные красавицы академии. Будь это рассказом, никто бы не поверил. Но они действительно ждали, кого он выберет. — Ну как тебе? — как ни в чём не бывало спросил Камиан у Альфреда. Сам он тоже едва пришёл в себя. Он ожидал от Макса какого-нибудь номера, но не настолько же. Сначала тот поразил весь зал, а потом ещё и заставил принцессу бросить ему вызов на глазах у сотен людей. Камиан прежде считал, что Макс позволяет себе подобное лишь рядом с Оскар. Теперь стало ясно: в делах сердечных у старшего тоже имелась опасная жилка. И, судя по всему, именно спор заставил его показать эту сторону. — Ничего не говори, — мрачно отрезал Альфред. — Почему? — Потому что я продул. Вчистую. Не добивай. После такого поражения спорить было уже не о чем. Но сдаться — не значит понять. — Что у людей со вкусом? — пробормотал Альфред, нахмурившись. — Теперь вот такое в моде? Он был заносчив, но не безнадёжен. Если факты били его по носу, Альфред умел их признать. А если видел в сопернике полезное качество, пытался разобраться, как оно работает. Вот и сейчас он всерьёз искал причину успеха Макса. Хотел понять, каким образом этот человек умудрился вскружить головы сразу нескольким женщинам, каждая из которых казалась недосягаемой. — В этом твоя беда, — с умным видом сказал Камиан. Альфред покосился на него. — О чём ты? — Ты ищешь ответ снаружи. Старшего Макса нельзя оценивать только по внешности. Камиан говорил с уверенностью человека, который уже однажды ошибся именно так. Когда-то он тоже поспешил с выводами. — Хочешь сказать, главное — душа? Банальнее ничего не придумал? — Я не об этом. Но одно знаю точно: люди к нему тянутся. Широким кругом знакомств Макс похвастаться не мог. Характер у него был колючий, а временами он думал только о себе. Зато отношения, которые ему удавалось построить, редко оставались пустой формальностью. Камиан и Аннет. Тёрк, хозяин зала фехтования. Второкурсники, с которыми Макс проводил время, и старшая Элейн. Его невеста Регина, председатель студенческого совета. Жители подземного поселения и их староста Гвен. Теперь к этому списку можно было добавить Хирезию и принцессу, ещё недавно спокойно сидевших с ним за одним столом. Нет, Макса действительно любили. И наверняка Камиан знал далеко не обо всех. Мне до него ещё расти и расти. Он давно выбрал Макса своей целью и снова почувствовал, насколько велик разрыв между ними. Дело было не только в силе. Умение собирать вокруг себя людей — тоже сила. И этому стоило научиться. Но сначала следовало как следует насладиться победой. — Я выиграл, Альфред. — Да понял я. Проиграл. — Победа за мной. — Я сказал, что проиграл, придурок! — А я выиграл. Альфред промолчал. — Я выиграл, Альфред. — Да заткнись ты уже, свол... Он вовремя вспомнил, что рядом сидит его партнёрша, и проглотил ругательство. В этот миг Альфред постиг важную истину: никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя спорить с Камианом. С виду нормальный, а внутри какая-то дрянь живёт... — Я выи... — Всё, пересаживаемся. Побледневший Альфред вскочил и поспешно увёл свою спутницу за другой стол. * * * Глоток. Глоток. Эми осушила стакан холодной воды, пытаясь прийти в себя. Бах! Пустой стакан стукнул о стол. — Это вообще происходит на самом деле? Она смотрела на зал так, будто ждала, что декорации сейчас рухнут и кто-нибудь объявит розыгрыш. — Мы обе сидим здесь и всё видим, — отозвалась Диана. В отличие от подруги, она не теряла времени даром и быстро заполняла чистые страницы блокнота. Довольная улыбка выдавала: происходящее полностью оправдывало её надежды. — Я думала, они все просто дурачатся, — буркнула Эми. — С чего ты взяла? По ним было видно, что всё серьёзно. — Правда? А я не заметила. — Надо смотреть в глаза. Принцесса улыбалась, а взгляд у неё был серьёзнее некуда. — Так ты тоже считала, что она не шутит? — Нет. Я как раз решила, что она разыгрывает Макса. Потому и удивилась. — Вот видишь! Сама ничего не поняла. — Потому что принцесса ненормальная. На странице уже появилась новая строка: Принцесса. Превосходно скрывает настоящие чувства. — Ненормальная или нет, а выбор всё равно дикий, — продолжила Эми. — Вокруг неё с детства наверняка крутились лучшие мужчины империи. И после этого она смотрит на такого типа?.. Почему? Диана цокнула языком. — В каком дворце она росла? В том, который ты себе придумала? — А что? Не знаю. Диана не выдержала и рассмеялась, увидев совершенно бесстыдное выражение её лица. — Что ты там пишешь? Хвать! Эми выдернула блокнот из рук подруги. — Эй! Совсем обнаглела? Диана обиженно надула губы. — Нечего было разжигать любопытство. Эми быстро пробежала глазами по странице. Первой ей попалась запись: «Макс. Пользуется невероятным успехом у красавиц, причём вкусы у него самые разные. Изящная и благородная высшая эльфийка; неизменно улыбающаяся, обходительная принцесса; добрая и чистая Элейн; непредсказуемая Риера со странной, но милой манерой говорить. Под вопросом — холодная красавица Регина, председатель студсовета. Кого выберет Макс?» — Невероятным успехом у красавиц, значит... Эми прищурилась. — Не читай вслух. — Чушь. Не согласна ни с одним словом. — Твоё согласие не требуется. Я записываю факты. — Какая же ты бессердечная, Диана. — Отдай блокнот. — На. Эми вернула его и тут же добавила: — Только не ставь председателя студсовета в один ряд с остальными. — Я и не ставлю. Она у меня под вопросом. — Какая разница? — Я пока не уверена. — Ты же говорила, что между ними всё кончено. — Говорила. До того, как Регина сама подошла к его столу и бросила одну любопытную фразу. — Любопытную? Что ты опять выдумала? Эми уже приготовилась вытрясти из неё подробности, когда по залу волной прокатился гул. — Он пошёл! — Чёрт, начинается? — Несправедливый ублюдочный мир. У него ведь вообще нет шанса получить отказ. — Четыре девушки, у каждой шанс сто процентов. Итого четыреста! — В какой стране тебя учили считать? — Да плевать! Скажите лучше, он может в последний момент свихнуться и выбрать кого-нибудь ещё? Если ему достанется принцесса или высшая эльфийка, я сдохну от злости. — Тогда пиши завещание. Другого исхода не будет. — Сволочи... Все разговоры стихали сами собой. Взгляды сходились в одной точке. На Максе Селтрине. Глаза Дианы засияли. — Наконец-то. Эми тоже не отворачивалась. — Ладно... Мне самой уже интересно. * * * Спешить незачем. Я нарочно остановился посреди зала. Не каждый день на балу удаётся приковать к себе столько взглядов. Глупо было не насладиться мгновением. Я выдержал паузу, позволил напряжению стать почти невыносимым и только тогда снова двинулся вперёд. ---------- Фестиваль Чансун (23) Я перебрал все варианты не один раз. Пожалуй, настолько трудного решения мне ещё не приходилось принимать. Хуже всего было то, что правильного ответа не существовало. Но в конце концов я нашёл выход, который казался мне наиболее честным. Пришлось взвесить и чувства, и здравый смысл, хотя ни то ни другое особой радости не принесло. На душе всё равно было тяжело. За последнее время я успел сблизиться с несколькими девушками. Каким бы ни оказался мой выбор, остальные почувствуют себя отвергнутыми. Мне было стыдно уже от одной этой мысли. Но разорваться на части я не мог. Выбирать всё равно пришлось бы. Отношения никогда не складываются без обид. Невозможно сделать счастливыми всех сразу. Мне оставалось лишь принять последствия и постараться загладить боль, которую я причиню остальным. Раз уж не избежать — встречай лицом к лицу. Избитая мысль, но сейчас она помогла. Я выдохнул, расправил плечи и улыбнулся. Пора. Шаг за шагом я двинулся через зал. Сегодня главным здесь был я. Все ждали моего решения. Значит, пусть запомнят Макса Селтрина именно таким: человеком, перед которым красавицы выстроились в очередь. Я подмигнул зрителям. — Он что, вообразил себя знаменитостью? — Смотреть противно. Ещё и красуется. — Я сейчас бутылкой в него запущу. Можно? — Не надо. Промахнёшься и кому-нибудь голову разобьёшь. Прекрасная реакция. Чем сильнее они бесились, тем легче становилось на душе. Зависть окружающих служила лучшим доказательством того, что я живу правильно. В толпе мелькнул Камиан. Он показал мне большой палец, будто говорил: Ладно, старший, сегодня вы и правда хороши. Давайте до конца. Я усмехнулся. С виду он вечно чем-то недоволен, а иногда бывает даже милым. Оставалось всего несколько шагов. Я прошёл их быстро и остановился перед Региной. Она смотрела на меня так, как никогда прежде. Обычно спокойные глаза выдавали растерянность. * * * — Что?! — Он выбрал председателя студсовета? — Разве они не расстались? — В прошлом году он открыто таскался за другими женщинами! — Там всё давно кончилось. Вы забыли, как он вёл себя в квартале красных фонарей? — На её месте любой нормальный человек разорвал бы помолвку. Регине нечего терять: род, внешность, талант — у неё есть всё. — Тогда что изменилось? — Сам хочу знать. — Может, это представление? — Какое ещё представление? — Он показывает, что никакая красота не заставит его изменить единственной возлюбленной. — Макс? Единственной? Да он же известный на всю империю кобель. — А... ну да. Тоже верно. — Наверняка теперь просит её не бросать его. Семья пригрозила лишить наследства, вот и приполз. Или наконец понял, что второй такой невесты не найдёт. — Похоже на правду. Мой выбор взорвал зал. Версий рождалось всё больше. Заодно публика с удовольствием перетряхивала старые похождения настоящего Макса. Честно говоря, заслуженно. С Региной он обращался так, что парой оскорблений тут не отделаешься. Я сделал вид, будто не слышу пересудов, и подошёл к ней с непринуждённой улыбкой. К тому времени лицо Регины снова стало непроницаемым. Она уже взяла себя в руки. Вот это выдержка. — Удивилась? — почти шёпотом спросил я. — Да, — без притворства ответила она. — Приятно хоть раз застать тебя врасплох. — Судя по тому, как легко ты об этом говоришь, решение далось тебе проще, чем казалось. — С чего ты взяла? — Ты долго мучился. Её невозмутимый взгляд словно пронзил меня насквозь. Я криво улыбнулся. Чёртовски наблюдательная женщина. Она наверняка поняла всё ещё до того, как я подошёл. Возможно, кое о чём догадалась задолго до бала. — Давай обсудим позже. Сейчас просто поддержи меня. — Нет. — Что? Сердце ухнуло вниз. По спине пробежал холодок. Настолько прямого отказа от неё я не ожидал. — Подожди... — Теперь удивился ты. Значит, мы в расчёте. Регина произнесла это совершенно спокойно. Я наконец смог вдохнуть. — Так не шутят. По-моему, я только что потерял пару лет жизни. — Учту. — Тогда вернёмся к моему предложению. Каков ответ? — Согласна. Коротко и без лишних слов. — Спасибо. Я улыбнулся, выпрямился и протянул ей руку уже по всем правилам. — Вы подарите мне этот вечер? Теперь я говорил достаточно громко, чтобы слышал весь зал. До сих пор мы беседовали как знакомые. Это же было официальное приглашение на танец. Даже если вокруг бушевал балаган, приличия требовали от меня хотя бы внешней серьёзности. Регина почему-то не отвечала сразу. Она ведь всего лишь подыгрывает, верно? Почему тогда мне снова стало не по себе? Наконец она произнесла: — Хорошо. Хлоп. Её ладонь легла в мою. И зал опять взорвался. — Она согласилась?! — Он же не жених, а ходячая катастрофа. Как она его терпит? — Это святая, не иначе. — Сейчас ещё реликвии из рукавов посыплются. — Может, её шантажируют? — Скорее шантажируют Макса. После всего, что он натворил, он бы и рта не открыл, если бы она его бросила. — Тогда почему она согласилась? — Откуда мне знать? Сам сейчас лопну от любопытства. Регину дружно записали в живые святые. Из-за жениха-мерзавца ей доставались и жалость, и сплетни, и сомнительные комплименты. Впрочем, винить прежнего Макса во всём было бы нечестно. Сейчас осьминога изображал уже я, растянув щупальца сразу к нескольким женщинам. И чувство вины наверняка подтолкнуло меня выбрать именно Регину. Она мягко потянула меня на себя, не дав утонуть в этих мыслях, и прошептала на ухо: — Раз уж ты сделал выбор, перестань хотя бы сейчас думать о других женщинах. Удар пришёлся точно в цель. Я виновато улыбнулся. — Давай просто хорошо проведём вечер. И подстроился под её шаг. * * * Вот этого я не ожидала. Оскар наблюдала за ними с весёлой улыбкой. Выбор Макса оказался для неё полной неожиданностью. Ни он, ни Регина не подали ни единого знака. Я думала, что разбитую чашку уже не склеить. По мнению принцессы, у председателя студсовета был всего один недостаток. Её жених. Макса Селтрина обсуждали постоянно. Чаще всего со злорадством, иногда с дешёвой жалостью. Для Регины он был гнилым зубом, который давно пора вырвать. Однако она этого не сделала. Значит, у неё есть причина. Их отношения с самого начала выглядели странно. Один человек годами причинял другому боль, а тот молча терпел. Если Регина не была беспомощной жертвой, которой некуда уйти, такой союз не мог сохраняться без веской причины. Именно поэтому все решили, что помолвка фактически распалась. Но председатель студсовета, видимо, знала больше остальных. Она понимала, что Макс далеко не так прост. Оскар в этом не сомневалась. И всё же я бы такого мужа не потерпела. Способный супруг лучше бесполезного — с этим трудно спорить. Но способности не отменяют всего остального. Мужчина, который волочится за каждой встречной женщиной, годится в мужья хуже некуда. Хотя сама Оскар могла позволить себе не считаться с чужими мерками. Она прекрасно знала, насколько отличается от других, и не собиралась подгонять людей под общие правила. Интересно, Регина тоже на это смотрит сквозь пальцы? Принцесса перевела взгляд в сторону. С Хирезией, Элейн и Риерой всё было куда сложнее. Они старались держаться спокойно, но Оскар видела разочарование и боль. Вот чем опасны популярные мужчины. Походя разбивают сердца... Постойте. Меня ведь тоже отвергли? Она прикрыла рот ладонью и тихо рассмеялась, будто только сейчас это осознала. Уже второй раз? Со мной такого прежде не бывало. Тем интереснее. Когда-нибудь он всё равно скажет мне «да». Её азартный взгляд впился Максу в затылок. * * * Я выбрал Регину не по одной причине. Во-первых, нельзя было и дальше позволять окружающим считать нашу помолвку мёртвой. Мне, возможно, так жилось бы проще. Но это означало бы думать только о себе. Регина тоже постоянно была на виду. Ей вряд ли нравилось, что её считали почти брошенной невестой. Тем более я ни разу публично не показал, что намерен сохранить помолвку. Сегодня я обязан был это исправить. Во-вторых, мне хотелось понять, о чём она думает. Регина знала о моих отношениях с другими женщинами. После сегодняшнего вечера сомнений у неё точно не осталось. Мне было стыдно. Совесть грызла так, что хотелось спрятаться под стол. Именно поэтому разговор откладывать было нельзя. Она моя невеста. Я должен услышать её мнение, иначе эта тревога будет висеть над нами бесконечно. Какой бы ответ ни последовал, нам требовалась ясность. И, наконец, третья причина. Регина училась на четвёртом курсе. Следующего бала в академии у неё уже не будет. Это был наш последний шанс провести такой вечер вместе. Я не мог не учитывать этого. — Ты слишком напряжён. На тебя не похоже, — заметила Регина и отпила из бокала. Мы сидели вдвоём, и от этой близости становилось неловко. — Один я бы не переживал. Но рядом ты. — Настолько обо мне заботишься? — Не хочу, чтобы тебе приходилось терпеть эти взгляды. Мы сидели лицом к залу и всё равно чувствовали, как люди откровенно глазеют на нас. Сегодня мы были главным зрелищем. — Я привыкла. — Верно. Глупо было спрашивать. Я усмехнулся, а затем решился: — Мне нужно кое-что сказать. И кое о чём спросить. — Я так и думала. Стук. Регина поставила бокал на стол. — У меня тоже есть вопрос. — Какой? Она посмотрела прямо на меня. — Ты настолько любишь женщин? — Кха! Кха-кха!.. Я умудрился подавиться собственной слюной, хотя даже не пил. ---------- Фестиваль Чансун (24) На несколько секунд у меня в голове стало пусто. Я не думал, что Регина задаст такой вопрос здесь, посреди переполненного зала. Глоток. Глоток. Я запил кашель холодной водой и, наконец отдышавшись, осторожно огляделся. Подобные разговоры лучше вести без свидетелей. Тут я встретился глазами с Камианом и Аннет. Оба вздрогнули и тут же отвернулись. Вот мелкие засранцы. Всё услышали. Они делали вид, будто заняты чем-то своим, но любопытство было написано на лицах. Ещё немного — и уши сами повернутся в нашу сторону. Рассказывать им о личной жизни я не собирался. — Выйдем на балкон? — предложил я Регине. Она без возражений кивнула. — Как скажешь. * * * Я открыл стеклянную дверь и шагнул наружу. Над дворцом висела полная луна. Звёзды рядом с ней казались тусклыми, но всё равно пробивались сквозь ночную синеву. Дул холодный ветер. К ночи заметно похолодало. Я невольно посмотрел на Регину. Платье оставляло плечи и грудь открытыми, а по спине тянулся глубокий вырез. Для такой погоды наряд был явно не самым тёплым. — Прости. Ты не замёрзла? Она уставилась на меня, словно я спросил что-то нелепое. — Что? — Ничего. Просто на миг забыл, откуда ты родом. — А-а. Только теперь до меня дошло. Владения маркиза Эренберта лежали на суровом севере. Этот дом веками удерживал границу, не позволяя племенам снежных равнин прорваться в империю. Метель и лютый мороз там считались обычной погодой. Прохладный ночной ветер Регина могла и не заметить. — Точно. Ты же Рыцарь Снежного Ветра. Я тихо рассмеялся. Прозвище она получила не только из-за северной родины. Холодный характер тоже сыграл свою роль. — Решил напомнить мне об этом позоре? По-моему, её прозвище звучало куда приличнее, чем Благословение Багета, Принц в маске или Разноглазый Мечник. Но самой Регине оно явно не нравилось. — А что в нём плохого? — Оно всё же лучше, чем паршивая овца дома Селтрин. — Кхм. Отвечала она быстро и без промаха. Справлюсь ли я с такой женщиной вообще? — У тебя подозрительно слабые лёгкие, — заметила Регина. — Я вырос на юге. Холод губительно действует на мой нежный организм. Я подмигнул, показывая, что не обиделся, и подошёл к перилам. Регина встала рядом. Пятый этаж, лунный свет, на балконе только мы вдвоём. Обстановка выглядела почти романтично. Балкон на таких приёмах вообще служил местом, куда пары уходили ради тайных встреч. Мы были помолвлены, так что со стороны от нас, пожалуй, ждали страстного поцелуя. Но мы не были такой парой. Будь между нами настоящая близость, прежний Макс не довёл бы отношения до нынешнего состояния. Теперь всё стало гораздо лучше, но до нормальной помолвки было ещё далеко. Политический союз без любви не мог внезапно превратиться в нежный роман. Щёлк. Регина поднесла к губам сигарету. Когда она успела её достать, я даже не заметил. Она выпустила дым и повернулась ко мне. — Так когда я услышу ответ? — А... Я про себя усмехнулся. Разумеется, она не собиралась забывать вопрос. Отвечать было неловко. За мной накопилось достаточно поступков, из-за которых хотелось провалиться сквозь землю. Но уйти от разговора я не мог. Чем бы всё ни закончилось, пора было покончить с недомолвками. Я надеялся на лучшее и готовился к худшему. — Скажу честно. Мой голос стал серьёзным. — Женщины мне нравятся. Признаться в этом оказалось ужасно неловко. Особенно собственной невесте. Кажется, я даже покраснел. — Почему? — спросила Регина. — Вот так сразу не объясню. И, если честно, не уверен, что вообще смогу подобрать слова. — Понятно. Она подняла глаза к небу и снова затянулась. Несколько мгновений мы молчали. Я смотрел на неё, пока не решился продолжить: — Ты считаешь меня бесстыжим? — Разумеется. — Прости. — Ты всегда был таким. Что изменилось? Возразить было нечего. В эту минуту я ничем не отличался от прежнего Макса, которого все считали дрянным женихом. Пока я искал способ спасти разговор, Регина заговорила первой: — Но сейчас, похоже, у тебя есть причина. В её взгляде и голосе чувствовалось нечто новое. Она не ставила мои нынешние поступки в один ряд с прежними выходками. Вот он, шанс. Я быстро собрал мысли. — Да. Причина есть. * * * Для Регины всё началось с самой помолвки. Этот брак устроил её покойный дед. По сути, то была его последняя воля, и потому личность жениха казалась ей делом второстепенным. Обычный человек вполне бы подошёл. Но Макс оказался гораздо хуже обычного. Это тоже ничего не меняло. Их союз изначально не имел отношения к любви. Нужно было лишь соблюдать договорённость и играть отведённую роль. Так продолжалось годами. Регина думала, что ничего уже не изменится. А потом жених внезапно стал другим. Будто выбрался из тесной скорлупы и впервые показал, что всё это время скрывал внутри. Сначала ей было просто любопытно. Однако Макс пошёл дальше, чем она ожидала. Он совершал поступки, на которые прежний безвольный повеса не решился бы даже в мечтах, и поднимался всё выше. Тогда Регина поняла, что именно разглядел в нём её дед. Старик думал не только о выгоде двух домов. Он оценил самого человека, которого выбрал ей в мужья. С этого всё и началось. Она перестала относиться к Максу Селтрину как к неизбежному приложению к брачному договору и впервые увидела в нём мужчину. О любви речи пока не шло. Трудно было представить, что между ними однажды возникнет любовь. Влечение? Регина всё чаще замечала Макса, следила за его поступками, прислушивалась к словам. Но было ли это влечением, она не знала. Одно не вызывало сомнений: теперь он стал для неё не просто формальным женихом. Она признала в нём личность и будущего мужа. Наверное, поэтому другие женщины начали её задевать. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного. Злости не было. Скорее тихое, настойчивое раздражение, от которого невозможно отмахнуться. Возможно, сохранять спокойствие удавалось именно потому, что любовью это чувство ещё не стало. — Похоже, сейчас у тебя есть причина, — повторила она. Трезвый расчёт подсказывал: нынешняя история не похожа на старые похождения Макса. Раньше он искал развлечений с женщинами, чьё расположение покупалось за деньги. Теперь рядом с ним были совсем другие люди. У каждой были положение, сила и собственные цели. С такими женщинами нельзя встречаться от скуки. Особенно с первой принцессой. Даже невинный флирт с Оскар мог стоить человеку головы. Если Макс шёл на подобный риск, значит, чего-то добивался. — Да. Причина есть, — без уклончивости подтвердил он. Хорошо, что не стал лгать. Жаль, что не рассказал раньше, пока она сама не прижала его к стене. — Какая? — Мне нужна сила. — Сила? — Связи. Люди, на которых можно опереться. Регина замолчала. Макс выглядел до смешного серьёзным. И именно поэтому ей захотелось рассмеяться. Ему нужна сила? Сила связей? Тогда почему вокруг него одни женщины, да ещё сплошь красавицы? — Я понимаю, как это звучит, — поспешил добавить он. — Ты наверняка думаешь, почему мне помогают только женщины. — Раз понимаешь, ответь и на это. — Конечно. Макс смущённо почесал затылок. — С мужчинами договориться трудно. Они меня терпеть не могут. Регина всё-таки рассмеялась. Удержаться было невозможно: он сказал чистую правду. Мужчины действительно не выносили Макса. После сегодняшнего бала их ненависть, вероятно, стала ещё крепче. А вот женщины относились к нему иначе. Не просто терпимо. Пожалуй, он им нравился. Сегодня это чувствовалось особенно отчётливо. Почему? Вопрос возник сам собой, и как женщина Регина уже знала ответ. Макс не дрогнул, когда весь зал свистел, ругался и желал ему провала. Такая уверенность не могла не производить впечатления. — Значит, раз мужчины тебя ненавидят, ты решил опираться на женщин? Она затушила сигарету и бросила окурок в урну. — Именно. Макс кивнул. Объяснение всё ещё звучало нелепо, но смысл в нём был. Женщины рядом с ним были не только красивы. Каждая владела редкими способностями. Причём выдающимися. — Зачем тебе столько силы? — Я уже говорил. Мирная жизнь скоро закончится. Он действительно говорил об этом. Не один раз. То же самое перед смертью повторял её дед: грядёт смута, и империя захлебнётся кровью. Слова двух людей совпадали слишком точно, чтобы Регина могла отмахнуться. Дар предвидения Макса становился таким же реальным, как прозорливость старого маркиза. — Хорошо. Я поняла. И могу принять твою причину. Она потянулась за новой сигаретой, но передумала и убрала руку. — Спасибо. — Не спеши благодарить. То, что я понимаю твои доводы, не означает, что мне всё равно. Регина посмотрела ему в лицо. — Что ты чувствуешь ко мне? — Что я чувствую?.. — растерялся Макс. Сделать вид, будто вопрос застал его врасплох, на этот раз не выйдет. Ей требовался ясный ответ. — Я для тебя только невеста по договору? Или ты действительно воспринимаешь меня всерьёз? — Разумеется, всерьёз. Он ответил сразу. И по его лицу было видно: это не попытка отделаться красивыми словами. — Ты собираешься на мне жениться? — Конечно. Ответ подходил. Скажи он иное, Регина всерьёз задумалась бы, не пора ли снова провести между ними черту. — Теперь мой вопрос, — произнёс Макс и посмотрел на неё так же серьёзно. — Спрашивай. — А ты воспринимаешь меня всерьёз? В его глазах мелькнула тревога. Едва заметная, но настоящая. Этого хватило, чтобы окончательно убедиться: прежний ответ был искренним. — Да, — мягко сказала Регина. — Воспринимаю. — Хорошо... Макс с явным облегчением выдохнул. И ей почему-то стало спокойнее. — Ты решил, что я не вправе вмешиваться, раз между нами нет любви? — неожиданно для себя спросила она. — Нет. Ты моя невеста. Уже поэтому я обязан считаться с тобой. Он помедлил, а потом добавил: — К тому же отсутствие любви сейчас не значит, что её не будет никогда. Регина не ответила. Возможно ли это? Она не знала. Но отрицать очевидное тоже не могла. Макс давно перестал быть ей безразличен. — Тогда живи, как считаешь нужным, — наконец сказала она. — Если ради будущего тебе необходимы эти связи, я не стану удерживать тебя. Пожалеет ли она об этом? Вполне возможно. Но раз уж Регина решила довериться ему, останавливаться на полпути было бессмысленно. Холодный разум, вопреки тревожным чувствам, подсказывал, что сейчас это верный выбор. И всё же... Если бы Макс не выбрал её на балу, этих слов он бы не услышал. — Регина... — Нам пора возвращаться. Не дожидаясь ответа, она первой направилась к двери, оставив Макса на балконе с широко раскрытыми глазами. ---------- Фестиваль Чансун (25) Когда я вернулся в зал, всё уже почти решилось. — Мы последние. — Даже романтично. Под музыку к остальным присоединилась последняя пара. Оба сияли, словно этот вечер устроили только ради них. Я смотрел на них и вдруг подумал: А ведь такого беззаботного праздника у нас больше не будет. В игре по-настоящему мирным оставался лишь первый учебный год. Со второго всё шло наперекосяк: события становились мрачнее, опасность росла, а передышки случались всё реже. Многие из тех, кто сейчас счастливо кружился по залу, потом потеряют любимых. У кого-то эта ночь останется последним светлым воспоминанием. От этих мыслей мне сразу стало тоскливо. Но будущее ещё не наступило. Регина права: пока есть повод для радости, не стоит от неё отказываться. Этот вечер уже никогда не повторится. — Поздравляем всех, кто нашёл пару! Бал начнётся через десять минут! Распорядитель говорил бодро и старался расшевелить зал, но в одном углу было совсем не до веселья. Там стояли девушки, которых никто не пригласил. Одно дело — самой отказать всем желающим. Совсем другое — не получить ни одного приглашения. Тут поневоле почувствуешь себя пустым местом. — Я... я пойду. — Давай вместе... Оставаться им не было смысла. Смотреть, как остальные веселятся и выставляют своё счастье напоказ, — только душу травить. Поэтому девушки одна за другой тихо ушли. Но несколько человек остались. А эти чего ждут? С принцессой и Ривьерой всё ясно. Они никогда не оглядывались на чужое мнение и делали, что хотели. А вот Хирезия с Элейн меня удивили. Обе наверняка расстроились, но уходить не собирались. Более того, они держались рядом с принцессой и Ривьерой. Компания получилась настолько странная, что нарочно не придумаешь. Может, общая неудача их сблизила? Если так, виноват в этом я. Ладно. Посидим потом вместе, выпьем. Может, хоть немного отойдут. — Макс, а ты, оказывается, смелый человек. — Что? Я повернулся к Диане. Она смотрела на меня с лукавой улыбкой. Сегодня Диана была без очков, которые обычно скрывали её красоту. Результат оказался предсказуемым: приглашений она получила вдвое больше, чем в прошлом году, и выбрала вполне приличного парня. Похоже, парень её всерьёз не интересовал. Она выбрала его только ради танцев. — Столько красавиц отшил, а сам ходишь как ни в чём не бывало. — Отшил? Услышит кто-нибудь — решит, что я последняя сволочь. Я никому ничего не обещал и своих слов не нарушал. Хотя перед Хирезией, с которой у нас действительно начались отношения, мне было неловко. — Да шучу я. Ты слишком накрутил себя. Расслабься. — Расслабиться? — Не воображай, будто из-за твоего решения у кого-то рухнет жизнь. Да, неприятно. Да, обидно. Но один танец ничего не решает. Пройдёт и это. Я внимательно посмотрел на Диану. Выходит, она относилась ко мне теплее, чем я думал. Обычного младшекурсника она бы утешать не стала. — Стоит запомнить. Спасибо. — Ой, не будь таким серьёзным. Иди уже к председателю студсовета и веселись. Диана рассмеялась и махнула мне рукой. К ней тут же прицепилась Эми, явно желая узнать, о чём мы говорили. Пару она тоже нашла без труда. Этим двоим стоило захотеть — и приглашений было бы сколько угодно. Впрочем, Диана права. От одного бала мир не развалится, и наши отношения никуда не денутся. Игра только началась. Времени впереди ещё полно. Успокоившись, я вернулся к Регине. * * * Вскоре зал наполнила лёгкая, живая музыка. Она словно принесла с собой тёплый весенний ветер, и шаги танцующих сразу стали свободнее. Почти все здесь неплохо владели своим телом, поэтому откровенно жалких танцоров почти не встречалось. И всё же неловких пар хватало: молодые люди сбивались, наступали друг другу на ноги и краснели от каждого прикосновения. Ничего удивительного. Опыт общения с противоположным полом был далеко не у всех. А вот я двигался уверенно. Сначала я решил, что дело в игровом опыте, но быстро понял: тело само знает, что делать. Вот оно что. Прежний Макс любил выпивку, музыку и женщин. Судя по всему, на балах он пропадал не реже, чем в кабаках. Похоже, тело запомнило каждое движение. Даже от такого раздолбая нашлась польза. — Ты хорошо танцуешь, — тихо сказала Регина, когда я притянул её ближе. — Ты тоже. Я улыбнулся, и она ответила тем же. Одной ловкости для хорошего танца мало. Нужна привычка чувствовать партнёра. У многих вокруг ноги жили отдельно от туловища, движения выходили рваными, а повороты — резкими. Регина скользила по паркету легко, без единой заминки. Держалась так, словно занималась этим много лет. — Я не умею делать что-то вполсилы. Другого ответа от неё я и не ждал. — Правильный подход. Тогда и я не стану сдерживаться. — Вот как раз этого не надо. Ты и так ведёшь слишком грубо. — В каком смысле? — Ты слишком полагаешься на силу. Будто танцуешь не с женщиной, а с куском глины. — Чего? Я едва не сбился с шага. Неужели прежний Макс и правда мял партнёрш, словно тесто? И эта мерзкая привычка тоже осталась в теле? Вот дерьмо. — Чему ты так удивился? Я пошутила. Я молча уставился на неё. — Пожалуйста, больше так не шути. — Нет. У меня не нашлось ответа. Она всегда была такой или только со мной? Кажется, её сестра однажды говорила, что сама не знает Регину с этой стороны. Теперь я начинал понимать, о чём речь. — Почему ты выбрал меня? На этот раз Регина не шутила. Я ожидал этого вопроса и не собирался пускаться в длинные объяснения. — Послушал сердце. Коротко, без лишних объяснений. Я заранее приготовил этот ответ и по-прежнему считал его удачным. Регина задумчиво улыбнулась. — Сердце, значит. Я лишь улыбнулся в ответ. * * * — До чего же они милуются, — пробормотала Ривьера. — Им хорошо вместе, — заметила принцесса Оскар. — А я, между прочим, платье купила. Ривьера недовольно цокнула языком. — Какая жалость. Выпьешь? — Давай. Она без церемоний забрала бокал у принцессы. Элейн вытаращила глаза, но обе даже не заметили её удивления. — Не расстраивайся так, — сказала Оскар. — Проиграть невесте совсем не стыдно. — Ещё как стыдно. — Почему? — А чего он танцует только с одной? Мужчина вполне может справиться с двумя женщинами. Пф-ф-ф! Элейн как раз отпила воды и тут же выплюнула её обратно. Наверное, за всю историю Академии святой Леферии ни одна девушка ещё не говорила подобного вслух. Все знали, что Ривьера со странностями, но сейчас она превзошла саму себя. Кхе-кхе-кхе! Хирезия тоже согнулась от кашля. Даже высшая эльфийка не выдержала такого культурного потрясения. А-ха-ха-ха! Принцесса расхохоталась так, что не сразу смогла остановиться. — Ладно... Сгоряча и не такое скажешь. — Нет, это уже слишком, — не выдержала Элейн. Хирезия поспешно кивнула. Ривьера презрительно фыркнула. — Не будьте размазнями. Особенно ты, эльфийка. — Я высшая эльфийка, а не просто эльфийка, малявка, — еле слышно процедила Хирезия. Она смотрела на Ривьеру так, словно пыталась понять, шутит та или окончательно спятила. — Для разных рас правила другие, — уверенно продолжила Ривьера. — Человеческая жена считается отдельно, жена другой расы — отдельно. Пф-ф-ф! Бедная Элейн опять попыталась отпить воды — и снова подавилась. А-ха-ха-ха! Принцесса зашлась новым приступом смеха. Ривьера умудрялась развеселить даже Оскар. Правда, заодно она доводила до дрожи единственного нормального человека в их компании. — Отдельно?.. — переспросила Хирезия. Её острые уши дрогнули. Теория явно пришлась ей по душе. — Конечно. Тебе вообще повезло больше всех. Невеста у него человек, значит место для жены другой расы свободно. — У людей правда есть такой обычай? Тут бы кому-нибудь вмешаться и прекратить этот бред. Но Элейн всё ещё откашливалась, а принцесса наслаждалась представлением. Возразить оказалось некому. Так Хирезия получила совершенно ложное представление о человеческих браках. Впрочем, даже услышь она правду, вряд ли захотела бы поверить. Слишком уж приятно звучала выдумка Ривьеры. Зато настроение у Хирезии заметно улучшилось. Ривьера, сама того не желая, спасла вечер. Максу теперь будет проще объясниться с остальными. — Кхм. Сегодня я узнала нечто крайне важное. Налей и мне, Ривьера, — сказала Хирезия и протянула ей бокал вслед за принцессой. Ривьера совершила почти невозможное: странная компания наконец перестала хмуриться. — Наливай, эльфийка. За столом стало по-настоящему тепло. * * * К концу бала на нас уже смотрел весь зал. Музыка всё ускорялась, приближаясь к бурному финалу. Выдержать темп смогли лишь пять пар, и мы с Региной выделялись даже среди них. Никто не тянул другого за собой. Мы двигались как одно целое. Шаг навстречу. Отступление. Поворот. Ещё один круг, второй — и снова исходная позиция. Я подхватил Регину, поднял её и поменялся с ней местами. По моему лицу стекал пот. У неё на лбу тоже блестели капли. Тело устало, зато внутри всё пело. Судя по огню в её глазу, Регина чувствовала то же самое. Остальные пары уже остановились. Теперь они просто наблюдали. В эту минуту бал принадлежал нам. Не знаю, сколько ещё продолжался танец. Постепенно музыка замедлилась и смолкла. Мы тоже замерли, но рук не разжали. Несколько мгновений просто смотрели друг на друга. Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп! Зал взорвался аплодисментами. Наверное, публика благодарила нас за красивый финал. — Спасибо за танец, — сказал я с улыбкой. — И тебе спасибо. Регина улыбалась открыто и светло. Так закончился мой первый бал. ---------- Красный Волк (1) Спокойные дни пролетают незаметно. А когда живёшь в вечной суете, время и вовсе несётся сломя голову. Так я и не заметил, как подошёл к концу второй семестр. * * * — В-второе место? Лисс Селтрин изумлённо уставилась на лист с результатами экзаменов. Его передал слуга по поручению Макса. После промежуточных испытаний брат занял десятое место на курсе, и тогда Лисс решила, что сильнее удивиться уже не сможет. Как выяснилось, зря. На вершине списка каждый шаг давался с огромным трудом. Подняться хотя бы на одну строчку было непросто. А Макс перескочил сразу на вторую. Не на седьмую. Не на пятую. На вторую. Так быстро люди не меняются. По крайней мере, нормальные люди. — Какой же он молодец, — сияя, сказала Изабель. — Ты ведь тоже гордишься им, дорогой? — Разумеется. Я всегда знал, что у мальчика есть способности. Теперь он наконец раскрылся во всей красе. Граф Селтрин расплылся в довольной улыбке. Лисс с трудом сохранила невозмутимый вид. Любой посторонний сразу понял бы, насколько всё это странно. Только родители не замечали ничего необычного. Макс всегда учился из рук вон плохо. И вдруг стал одним из лучших на курсе. Но отец с матерью говорили так, будто он с детства подавал большие надежды. Наверное, все родители такие. Впрочем, с фактами не поспоришь. Они верили в сына — и в конце концов оказались правы. Лисс считала брата гадким утёнком, а он взял и превратился в лебедя. Нет. Лебедь ему совсем не подходит. Она покачала головой. Сова подходила больше: сидела себе тихо, а потом внезапно повернула голову на сто восемьдесят градусов и напугала всех до смерти. — Сегодня отличный повод для небольшого праздника, — объявил граф. — Дворецкий, распорядись, чтобы всё приготовили как можно скорее. В доме Селтринов впервые за долгое время стало шумно и весело. * * * Ш-ш-ш... На решётке жарилось мясо. Конечно же, говядина. Когда повод стоящий, я не жадничаю. — Ну что, поднимем бокалы за наши успехи. Я, занявший второе место на курсе, поднял бокал с игристым вином. — За успехи, — сказала Ривьера, занявшая девятое место. Аллен неловко рассмеялся. — До сих пор не верится. Но отметить и правда надо, командир. Аллен, замкнувший десятку, тоже взял бокал. Последней к нам присоединилась Элейн. Лучшая ученица курса неловко подняла стакан яблочного сока и всем видом показывала, что не понимает, как вообще оказалась за этим столом. — Мне точно можно с вами? — А почему нет? Со следующего года мы будем учиться в одном классе. Я усмехнулся. Нас четверых переводили в королевский класс. Мы достигли цели, которую почти все считали недостижимой. — К тому же она наша соперница, — невозмутимо добавила Ривьера. — Значит, имеет полное право сидеть здесь. Кхе-кхе-кхе! Я подавился вином. Элейн вспыхнула до ушей. — Ч-что ты несёшь?! С какого перепуга она записала Элейн в соперницы? Что за дичь? Шмыг... Шмыг... Я повернулся к Аллену. — Ты чего ревёшь? — Моя первая любовь... Кхе-кхе! Теперь поперхнулся уже он сам. Отказали тебе на балу — забудь и живи дальше. Нет же, решил устроить драму за ужином. За несколько секунд праздничный тост превратился в балаган. И всё же эта суматоха показалась мне удивительно родной. Стоило нам собраться вместе, и нормальный разговор неизменно скатывался к чёрту. Когда-то у меня не было ни одного друга. Теперь рядом сидели трое. Пусть компания получилась та ещё: одна из героинь, игровой босс и статист, который упорно выбивался в люди. Я невольно улыбнулся. — Так, хватит дурью маяться. Мы вообще-то собирались выпить за наши успехи. Бокалы сюда. — За нас. Дзинь. Ривьера первой коснулась моего бокала. — Я-я тоже. Аллен поспешил следом. — У меня уже голова кружится... Элейн обречённо вздохнула и последней присоединилась к тосту. — Мы хорошо поработали. Давайте так же уверенно закончим учебный год. Я улыбнулся и одним глотком осушил бокал. * * * — О, давно не виделись, вечный второй. — Теперь второй — ты! У Камиана едва глаза из орбит не вылезли. Ради одной этой реплики стоило занять второе место. Я расхохотался. Камиан покраснел так, что я всерьёз испугался за его давление. — К-Камиан, успокойся! Аннет бросилась его успокаивать. Только благодаря ей он не сорвался окончательно. Он ещё некоторое время сопел и сверлил меня взглядом. — Ну ты чего? Шуток не понимаешь? Я нарочно сделал самое невинное лицо. — Шутить тоже надо уметь, придурок. Камиан нахмурился: злость у него ещё не прошла. Я лишь шире улыбнулся. — Между прочим, я всё это время тебя подстёгивал. Вот ты и взялся за ум. Так что можешь сказать мне спасибо. После поступления оценки Камиана стремительно поползли вниз. На итоговых экзаменах второго семестра он наконец выправил положение и набрал достаточно, чтобы остаться в королевском классе. Важен был даже не сам результат. Камиан доказал, что способен остановить падение и снова двигаться вверх. Без моей помощи тут, конечно, не обошлось. Где он ещё найдёт такого прекрасного старшего товарища? Я подавал пример, объяснял, как учиться, устраивал тренировки и не давал расслабляться. Настоящий ангел. Камиан и сам это понимал, поэтому молчал, хотя по лицу было видно, как ему хочется меня послать. — Камиан, Макс правда переживает за тебя, — мягко сказала Аннет. — Не принимай всё так близко к сердцу. Прости. Я просто хотел тебя позлить. — Ладно... Поверю, — нехотя буркнул он. Тут Камиан заметил груз у наших ног. — Опять срочная доставка? Так Камиан называл припасы для жителей подземелья. Спускаться туда могли только мы трое, поэтому нам и приходилось таскать всё самим. Название получилось на удивление точным. — Да, но сегодня обычной разгрузкой дело не кончится. Я многозначительно улыбнулся. — Что задумал? Камиан сразу выпрямился. Аннет тоже посмотрела с любопытством. Обоим надоело спускаться туда только в роли грузчиков. Хотелось чего-то нового. Что ж, сегодня они это получат. — Пора собирать плоды нашей подготовки. * * * — Смотри-ка, ты уже наловчилась. Аннет смущённо улыбнулась. — Правда? В первые дни она едва дотаскивала груз до места. Теперь уверенно несла куда более тяжёлые ящики. Постоянная работа укрепила мышцы, развила выносливость и научила правильно распределять силы. Это было видно по каждому движению. Не каждый догадается тренировать драгоценную целительницу тяжёлой работой. Я всё-таки гений. За разговорами мы добрались до поселения. — Сегодня вы ещё быстрее. — Вы и раньше ни разу не опоздали. Куда уж лучше? — Точно студенты? Работаете как настоящая служба доставки. — Хватит болтать. Встречаем гостей как положено. — А, да. Конечно. Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп! Жители дружно зааплодировали. Старательно, от души, но почему-то так, словно мы приехали на съезд какой-то партии. Тоже талант. Ха-ха! — Добро пожаловать. Мы снова у вас в долгу, — приветствовал нас Гвен. — Не стоит. Вы тоже делаете для нас немало. Отвечая, я внимательно осмотрел собравшихся. — Все отлично выглядят. — Не только выглядят. Ручаюсь, каждый готов хоть сейчас вступить в бой. Гвен говорил уверенно. Пустыми словами он не разбрасывался, значит, действительно был спокоен за своих людей. — Тогда подготовка почти закончена? — Подготовка не заканчивается никогда. Но если спрашиваешь, способны ли они сражаться строем, отвечу: да. Раньше жители были сильны поодиночке, но действовать сообща не умели. В тех условиях иначе и быть не могло. Теперь всё изменилось. Нашёлся человек, способный без ограничений снабжать их оружием, доспехами и припасами. Этим человеком был я. Своё требование я объяснил Гвену предельно ясно: мне нужен отряд, в котором каждый боец не уступает обычному рыцарю, а все вместе действуют как единое целое. Жители хотели того же. Им было необходимо стать сильнее любой ценой. Иначе в этом проклятом месте не выжить. — А если оценивать каждого отдельно? — Уровень рыцаря, — ответил Гвен. — Конечно, до столичных рыцарей и бойцов великих домов им далеко. Но с рядовыми рыцарями небольших владений они справятся. Оценка была трезвой. До попадания в подземелье Гвен и сам служил рыцарем, так что понимал, о чём говорит. Мне этого хватало. Обычно для такого уровня требовался врождённый талант. Из большинства местных, скорее всего, вышли бы лишь хорошие солдаты. Но подземелье заставило их превзойти самих себя. Слабые здесь просто не доживали до следующего дня. — Отлично. Значит, можно начинать. Я кивнул. Мы пришли сюда в свободный от занятий день не зря. Один день. Мне понадобится всего один день, чтобы полностью зачистить следующий этаж. Я был в этом уверен. — Ты всё расспрашиваешь и расспрашиваешь... — Гвен прищурился. — Неужели решил идти дальше? — Именно. Пора спускаться на новый этаж. — Вот как? Наконец-то. В глазах Гвена вспыхнул азарт. Здесь они впервые за долгое время смогли спокойно есть и спать. Но все понимали: это лишь временная передышка. Рано или поздно придётся продолжить путь. — Так мы правда идём? — Давно пора. Я уже превратился в откормленного поросёнка. Не по мне лежать пузом кверху и жрать чужой хлеб. — Согласен. Меня от этого подземелья тошнит. Пойдём вниз, а там будь что будет. Ха-ха! — Раз ешь, обязан работать. Иначе какой ты человек? — На нижних этажах наверняка сидят такие же твари. Теперь мы не дохляки, как раньше. Перебьём их к чёртовой матери! Боевой дух был выше некуда. Люди отъелись, набрались сил и снова поверили в себя. — Ну что, орлы! Готовьтесь! Спустимся и разнесём там всё к хренам! Гвен широко ухмыльнулся и рявкнул так, что задрожали стены. * * * В тот день мы вместе со всеми жителями спустились на одиннадцатый этаж. Впервые они шли вниз сытыми, вооружёнными и готовыми к настоящему бою. В игре этот уровень был намного опаснее десятого. После первого похода девять человек из десяти погибали, а мне приходилось почти с нуля собирать новый отряд. Но теперь всё будет иначе. Похоже, сегодня будет настоящий пир. Я не сдержал улыбки. ---------- Красный Волк (2) В замкнутой общине многое зависит от того, кто стоит во главе. В этом жителям десятого этажа повезло. Их вёл Гвен — бывший рыцарь и просто порядочный человек. Даже в беспросветной нищете он не позволял людям окончательно озвереть. На одиннадцатом этаже всё было наоборот. Там правил безжалостный главарь разбойников, для которого ограбить и зарезать мирного путника было обычным делом. Нетрудно представить, во что превратилось поселение под его властью. От него надо избавиться в первую очередь. Он станет первым препятствием на новом этаже и первым настоящим врагом. Если принять его за такого же защитника людей, как Гвен, плохая концовка наступит почти сразу. На этой уловке погорело немало игроков. Я тоже однажды получил нож в спину и увидел экран поражения. Зато теперь я знал, что делать. Лёгким бой всё равно не будет. Но на этот раз мы были гораздо сильнее. Уверенность дали месяцы подготовки и деньги, которые я в неё вбухал. Поэтому и цель я поставил куда выше: полностью подчинить человеческую фракцию и не потерять ни одного своего бойца. Раньше о таком нельзя было даже мечтать. — Что это за место?! — Лес? Здесь? — Мы точно всё ещё под землёй? Стоило открыть дверь одиннадцатого этажа, как жители замерли от потрясения. Камиан с Аннет тоже не верили глазам. Они ждали каменных коридоров, сырости и тьмы. Вместо этого впереди раскинулся настоящий лес. Так его и называли — лесной этаж. Бах! Дверь за нашими спинами захлопнулась сама собой. Все резко обернулись. — Кто её закрыл? Гвен обвёл людей взглядом, но ответа не дождался. К двери никто даже не прикасался. — Проверьте замок. — Есть. Несколько бойцов подбежали к створкам с огромным числом 11. — Не идёт. Щёлк. Они тянули изо всех сил, однако дверь не сдвинулась ни на волос. Всем стало ясно: путь назад отрезан. Если случится беда, отступать будет некуда. Лица у людей сразу помрачнели. Я вышел вперёд. — Примерно этого я и ждал. — Ждал? — Гвен прищурился. — Вас однажды уже заперли под землёй и не позволили вернуться. Логично, что здесь действует то же правило. — Пожалуй. — Создатель этого места хочет, чтобы пленники шли только вперёд. До самого конца. А там нас наверняка ждёт что-то важное. Может быть, выход. А может, нечто совсем другое. Таков один из законов подземелья. Только вниз. Всё глубже и глубже. Назад дороги нет. Хотя лазейки существовали. Риэль, Охотница на людей, которую мы встретили на десятом этаже, вообще жила на тринадцатом. Но перебраться выше она смогла только ненадолго и лишь благодаря особому артефакту. Обычным способом наверх всё равно не подняться. Настоящее исключение здесь было одно: мы трое. Я, Камиан и Аннет могли вернуться, когда захотим: подъёмник, ведущий на поверхность, уже был в наших руках. Поэтому мы чувствовали себя увереннее остальных. — Ты и это предусмотрел? — спросил Гвен с таким видом, будто другого от меня и не ожидал. — Ничего особенного. Думаю, все и сами это чувствовали, пусть не до конца понимали. Хочешь найти дорогу к свободе — спускайся. Потому жители и согласились идти дальше без споров. Они лишь не представляли, насколько долгим окажется путь. Честно говоря, даже я не знал, сколько в подземелье этажей. — Лес и запертая дверь выбили вас из колеи, — продолжил я. — Но задача не изменилась. Двигаемся вперёд спокойно, держим строй и проверяем всё вокруг. Согласны? Ха-ха! — Конечно. Гвен с благодарностью кивнул. Похоже, он был рад, что мне удалось вернуть людям самообладание. — Все слышали! Ничего нового от нас не требуется. Строимся! Отряд выстроился и двинулся в неизвестный лес. * * * — Налей. Одноглазый мужчина лениво постучал пальцем по пустому бокалу. Испуганная женщина торопливо взяла кувшин с фруктовым вином. Руки у неё дрожали. — Прольёшь хоть каплю — убью. Ик! Она судорожно стиснула кувшин. Пальцы тряслись всё сильнее, но она всё же наполнила бокал, не пролив ни капли. На лице женщины мелькнуло облегчение и сразу исчезло. Одноглазый добродушно рассмеялся. — Да шучу я. Чего насупилась? Неужели думаешь, что я прикончу тебя из-за такой ерунды? Женщина не улыбнулась. Она слишком хорошо знала: стоит этому человеку разозлиться, и он прихлопнет любого, как муху. Особенно того, кого считает бесполезным. Проклятый ублюдок. Настоящий дьявол. Она стиснула зубы. Перед ней сидел Блейд, главарь печально известной банды Красный Волк. На Центральном континенте его имя произносили шёпотом. Он грабил в землях, поделённых между мелкими королевствами, где власть была слабой, а стража редко успевала на помощь. Так Блейд и его люди больше десяти лет уходили от наказания. Потом вся шайка непонятным образом оказалась в этом подземелье. На поверхности наверняка стало спокойнее. Зато для жителей одиннадцатого этажа начался ад. Женщина не раз думала, что смерть была бы милосерднее такой жизни. Бах! Дверь распахнулась, и в комнату влетел мужчина со шрамом на щеке. Блейд недовольно скривился. — Ты совсем охренел? Врываешься без стука. — Простите, босс. Дело срочное. — Срочное? — Здесь появились новые пленники. — Вот как? На лице Блейда появилась злая улыбка. — Наконец-то хорошие новости. Сначала как следует отделайте их, чтобы знали своё место, потом тащите сюда. — Тут есть проблема... Подчинённый замялся. — Какая ещё проблема? — Их много. Несколько десятков, не меньше. — Сколько? Блейд резко выпрямился. Такой большой отряд попадал сюда лишь однажды — когда заперли его собственную шайку. — Ты уверен? — Сам видел. Пересчитал несколько раз. — Понятно... Блейд задумался. У него было больше сотни людей. При желании он мог задавить пришельцев числом, но потери понесли бы обе стороны. Такой исход его не устраивал. Блейд не был тупым громилой. Куда чаще он побеждал хитростью. Иначе не продержался бы десять лет даже там, где закон почти не работал. — Хорошо. Сделаем иначе. Блейд оскалился: в голове уже сложился план. — Как, босс? — Встретим их по-доброму. Устроим пир. А когда расслабятся — ударим. Блейд провёл ребром ладони по горлу. Если перебить половину гостей внезапной атакой, остальные сломаются и покорно подчинятся. — Вот это план! Гениально, босс! Подчинённый энергично закивал. — Тогда иди готовь людей. Я выйду к гостям и заболтаю их. Блейд поднялся и снял со стены маску Инфи-фейс. Стоило Блейду надеть её, как лицо изменилось до неузнаваемости. Теперь на месте жестокого разбойника стоял приветливый мужчина средних лет. Маска была запрещённым артефактом. Почти во всех странах за её хранение казнили. Блейда это никогда не волновало. Он годами скрывал с её помощью лицо и не расстался с ней даже после попадания в подземелье. — Отлично. Тогда пора... — Босс, подождите! Подчинённый вспомнил ещё кое-что важное. — Что на этот раз? — С ними лучше быть осторожнее. Они хорошо вооружены. — Вооружены? Наёмники, что ли? Блейд нахмурился. — Не знаю. Но у них доспехи, копья, мечи, щиты, луки... — Какого хрена? К нам целая армия пришла? Блейд выругался. * * * У ворот поселения повисло напряжение. Высокий частокол выглядел крепким, а вход охраняли разбойники банды Красный Волк. В игре при первой встрече они держались нагло и спокойно. Ещё бы: перед ними стояли истощённые люди в лохмотьях и с ржавым железом в руках. Сегодня всё было иначе. Десятки сытых, крепких и отлично вооружённых бойцов заставили стражу занервничать. Разбойники смотрели на нас так, будто каждую секунду ждали нападения. Я тихо усмехнулся. Неужели когда-то они казались такими страшными? Для жителей десятого этажа эта шайка была настоящим кошмаром. Как ни развивай главного героя и как ни обходи ловушки, открытая схватка почти всегда уносила девять жизней из десяти. Разбойники были сыты, тогда как жители десятого этажа выживали на одном мху. Да и снаряжение у шайки было приличнее. Но сейчас они выглядели жалко. Враги, которые прежде казались непреодолимыми, вдруг оказались кучкой оборванцев. Особенно убого смотрелись их доспехи и щиты. — Долго нам ещё ждать? — спросил Гвен. Даже перед вооружённой толпой он держался уверенно. Таким Гвен был и тогда, когда едва стоял на ногах. Ни голод, ни плохое снаряжение не могли сломить его характер. — Нашего предводителя уже позвали. Скоро будет. Подождите ещё немного, — ответил один из разбойников. Он не сводил с нас глаз и держал ладонь на рукояти меча. Его товарищ не отходил от колокола тревоги. — На радушный приём не похоже, — тихо заметил Камиан. — Вот как? Я с интересом посмотрел на него. Главный герой понемногу учился замечать скрытое. — Здесь явно неспокойно. Когда к воротам приходит большой вооружённый отряд, любой насторожится. Даже если местные хотят договориться, им понадобится время. Камиан говорил уверенно. — Обычно всё именно так. Но есть одна деталь. Я усмехнулся. — Их предводитель сейчас выйдет и встретит нас с распростёртыми объятиями. — С чего бы? Камиан растерялся. — Ты рассуждаешь правильно, когда имеешь дело с нормальными людьми. А если в такой обстановке кто-то сразу изображает радушного хозяина, вариантов всего два. Либо перед тобой по-настоящему добрый человек, либо... Я нарочно сделал паузу. — ...мерзавец, который строит из себя добряка. Вдали как раз появилась группа людей. Я криво усмехнулся. — Вон идёт именно такой. Снаружи любезный хозяин, внутри — конченая мразь. ---------- Красный Волк (3) Блейд не поверил своим глазам. Из прохода вышел не очередной измученный сброд, а крепкие, хорошо обученные бойцы. Даже доспехи не скрывали, насколько хорошо они сложены. Двигались спокойно, без суеты, а по лицам сразу читалось: эти люди не раз бывали в настоящем бою. Но сильнее всего Блейда поразило их снаряжение. Какого хрена?.. Откуда у них такая сталь? Он много лет грабил земли Центрального континента и прекрасно знал, как выглядят солдаты мелких королевств. Дешёвые кожаные нагрудники, рассохшиеся щиты, старые копья, мечи с зазубринами. Луки встречались редко. Поэтому его шайка и чувствовала себя там хозяином. Пока местные собирали ополчение, бандиты успевали вырезать деревню и уйти. Если выступала королевская армия, Блейд просто не принимал бой. А эти люди были закованы в сталь с головы до ног. Новые шлемы, тяжёлые щиты, добротные мечи, копья и луки. Так вооружали рыцарей, но несколько десятков подобных воинов не могли случайно оказаться в подземелье одним отрядом. Оставалось два варианта: либо империя Хайас, либо королевство Парене. В любом случае мне пиздец. В открытом бою его люди не выстоят. Значит, чужаков надо заманить внутрь и убить там, где сила и строй уже не помогут. Блейд заставил себя улыбнуться. Маска, скрывавшая настоящее лицо, делала её почти добродушной. — Вот уж не думал встретить здесь новых людей. Сочувствую. Похоже, вы тоже застряли? — Похоже на то, — ответил Гвен. — Меня зовут Гвен. А вы, как я понимаю, здесь главный? Он не сказал, что отряд пришёл с десятого этажа. Макс столько раз повторял одно и то же, что предупреждение уже въелось в память: Не доверяй незнакомцам. Пока не поймёшь, кто перед тобой, не рассказывай ничего лишнего. И ни при каких обстоятельствах не говори, что мы с десятого этажа. Теперь Гвен видел, насколько разумным был этот совет. Он внимательно оглядел людей за спиной незнакомца. Озлобленность сама по себе его бы не удивила. В подземелье трудно остаться мягким и приветливым. Но эти люди смотрели иначе. По их взглядам было видно: они привыкли убивать и получали удовольствие от чужого страха. Странным был только их предводитель. Среди головорезов он один казался обычным человеком. Ни злобы, ни жажды крови. Слишком чисто. Слишком спокойно. От этого Гвен насторожился ещё сильнее. — Я человек скромный, но вы угадали, — ответил Блейд. — Зовут меня Блейм. Мы все попали сюда из разных мест. Здесь полно чудовищ и нежити, поэтому держимся вместе. Иначе не выжить. — Нежить и чудовища, значит?.. — Гвен нахмурился. Ничего нового он не услышал. — Не хочу вас пугать, но хуже места я не видел. И всё же сегодня Бог словно послал нам надежду. Если объединимся, всем станет спокойнее. К тому же вы, похоже, не простые путники. — С чего вы взяли? — Снаряжение, выправка... Думаю, вы рыцарь, а это ваши солдаты. — Верно. Мы из королевства Парене. Блейд расплылся в улыбке, старательно изображая радость. — Тогда нам особенно повезло! Прошу, останьтесь с нами. Мы не так сильны, зато знаем этот этаж, запасли еду и обустроили поселение. Будем полезны друг другу. — Решение принимаю не я один. — Но вы же командир. — Командир. Однако важные вопросы я обсуждаю с людьми. Особенно с советником. Гвен с явной гордостью указал на Макса. Блейд внимательно его осмотрел. Макс, Камиан и Аннет были вооружены легче остальных. Значит, в бою они держатся позади и занимаются планированием. Правда, сам советник не производил впечатления мудреца. Обычное лицо, спокойный взгляд. И этот парень решает за весь отряд? — Мы отойдём и посоветуемся, — сказал Гвен. — Конечно. Не торопитесь. * * * — Что думаешь? — спросил Гвен, когда они отошли подальше. — По-моему, здесь воняет дерьмом. Камиан и Аннет удивлённо посмотрели на Макса. Совсем недавно он сказал им почти то же самое. Макс усмехнулся. Это было только начало. Скоро им предстояло удивляться куда сильнее. — Ты всё понял правильно. Их вожак слишком старательно строит из себя добряка. — Значит, откажемся? — Нет. Скучно. Гвен моргнул. — Ты же сам говоришь, что это ловушка. — Конечно, ловушка. Нас накормят, напоят, рассадят поудобнее, а потом попробуют прирезать. — Тогда зачем туда лезть? — Потому что изнутри их оборону ломать легче. Если сил хватает. Отказ был безопаснее, но тогда пришлось бы драться на чужой территории, среди заранее подготовленных укреплений. В прошлый раз именно это стоило жизни почти всем людям с десятого этажа. Теперь всё было иначе. У Гвена был обученный, сытый и хорошо вооружённый отряд. Даже если бандиты заманят их в самое сердце поселения, сами бандиты из этой ловушки уже не выберутся. — Я хочу войти, — сказал Макс. — Пусть думают, что всё идёт по их плану. Гвен несколько секунд молча смотрел ему в глаза, затем кивнул. — Раз ты так решил, я пойду за тобой. — Отлично. Тогда подготовимся. * * * — Они вообще не расходятся? — Блейд сжал кулак. — Нет, главарь. Держатся одной кучей. — Даже ночлег не приняли? — Отказались. Сказали, что привыкли спать рядом. Грохот! Кулак Блейда врезался в стол. — Упрямые суки! Он хотел разделить чужаков ещё до пира. По одному их можно было бы зарезать тихо, без лишнего шума. Но солдаты Парене не снимали доспехов, не отходили друг от друга и не теряли бдительности. — Может, они что-то заподозрили? — спросил подручный. — Нет. Тогда не полезли бы к нам добровольно. Блейд немного успокоился и принял решение. — Ведём их в зал. Там и закончим. — Обычной засады может не хватить. — Я знаю. Подмешайте парализующие грибы. Подручный сразу оживился. Эти грибы росли только здесь. Ни вкуса, ни запаха, ни цвета. Стоило их съесть, и тело постепенно немело. Через час человек уже не мог пошевелить пальцем. — Противоядие всем раздали? — спросил Блейд. — Да. — Пусть каждый примет его до пира. Без исключений. Потом добавьте грибы в вино. — Будет сделано. Блейд откинулся на спинку стула. Теперь всё должно было пройти гладко. * * * — Камиан. — Да? — Всё ещё считаешь, что я зря подозреваю этих людей? — Уже нет. Добрый человек не удержал бы возле себя такую свору. Тем более здесь. — Гляди-ка, начинаешь соображать. — До вас мне далеко. — Это точно. Камиан недовольно покосился на него, но промолчал. Макс наклонился ближе. — На пиру нам обязательно предложат выпить за встречу. — Думаете, вино отравят? — Не думаю. Знаю. — Тогда мы просто не станем пить. — Станем. Я возьму бутылку у их главаря и вылакаю всё до дна. — Вы с ума сошли?! Камиан даже отшатнулся. — Не ори. Сразу не сдохну. — Но это яд! — Если бы у них был яд мгновенного действия, нас попытались бы отравить ещё у входа. Значит, используют что-то медленное. Скорее всего, парализующее. Камиан замолчал. Рассуждение показалось ему железным. Макс не стал объяснять, что никакой гениальной догадки здесь не было. Он уже умирал от этого яда. И не один раз. — Я выпью, потом изображу судороги и рухну на пол. Все растеряются. В этот момент ты должен заорать громче остальных: Суки! В вине яд! — А потом? Макс провёл большим пальцем по горлу. — Потом сразу руби того, кто сидит перед тобой. Без предупреждения и без жалости. ---------- Красный Волк (4) Поселение выглядело на удивление крепким. Добротные дома, склады, ограждения, широкие проходы между постройками. После каменной пустоты десятого этажа всё это казалось почти роскошью. Гвен невольно поёжился. Благословение леса давало здешним людям еду и материалы. А что было бы, если бы его отряд спустился сюда в прежнем состоянии: голодным, оборванным, едва державшим оружие? Нас бы сожрали. Возможно, не сразу и не в прямом смысле. Но эти люди точно отобрали бы всё, а тех, кто сопротивлялся, добили бы без колебаний. Макс изменил всё. Он накормил людей, вооружил их и заставил снова поверить в собственные силы. Гвен всё яснее понимал: встреча с ним была настоящим чудом. — Нам сюда, — радушно сказал Блейд. Он указал на деревянный дом. Снаружи тот выглядел уютно, но Гвен сразу заметил неладное. На площади стояло здание гораздо просторнее. Если хозяева и правда хотели устроить общий пир, разумнее было бы принять гостей там. Этот же зал был тесным. В нём нельзя развернуться, трудно держать строй и почти невозможно свободно работать длинным оружием. Для засады место подходило идеально. Сами выбрали себе могилу. До сих пор Гвен сомневался, стоит ли убивать всех. Людей в подземелье мало, и даже последнего мерзавца иногда выгоднее прижать к стене и заставить работать. Но Макс предупреждал: эти бандиты будут подчиняться, лишь пока не заметят слабость, а потом ударят в спину. Чем дольше Гвен смотрел на них, тем меньше хотел проверять это на собственных людях. — Хороший зал, — сказал он с довольной улыбкой. — Рад, что вам нравится. Мы всё подготовили... Только доспехи, наверное, будут мешать. Может, снимете хотя бы шлемы и нагрудники? Блейд не упомянул оружие. Понимал, что такая просьба прозвучит слишком подозрительно. — Не беспокойтесь, — рассмеялся Гвен. — Мы месяцами живём в броне. Это часть подготовки королевских солдат. — Даже спите в ней? — Бывает и такое. — Но есть в шлеме неудобно. — Поднимем забрала. Блейд улыбнулся, хотя внутри его корёжило. Что за проклятая армия так тренируется? Уговорить гостей не получилось. Оставалось надеяться на яд. — Ну и славно. Проходите, друзья. * * * Рассадка выглядела нарочито дружеской: за каждым столом люди Гвена сидели вперемешку с бандитами, напротив друг друга. Хозяева объяснили это желанием познакомиться и сплотиться. Отказаться без причины было бы странно. Максу такой порядок даже нравился. Бандиты рассчитывали ударить одновременно изнутри и снаружи. Но стоило гостям ударить первыми — и хитрый замысел превращался в дерьмо. Перед ним поставили миску с грибами, кореньями и зеленью. Мясом в зале даже не пахло. На этом этаже росло сколько угодно съедобных растений, но зверей почти не было. Можно было жрать траву, плоды и грибы. Или давиться мясом чудовищ, от одного вида которого нормального человека мутило. Поэтому местные были сухими и жилистыми. Люди Гвена после сытной еды выглядели рядом с ними почти холёными. На самом деле никто не растолстел: все набрали мышцы. Макс громко принюхался. — От этой травы уже голова кружится. Сидевший напротив бандит дёрнул щекой. — Сено и то пахнет аппетитнее, — добавил Макс. Тресь! У одного бандита в руке треснула деревянная ложка. Остальные стиснули свои так, что побелели пальцы. Макс едва не рассмеялся. Здешние головорезы годами жрали одни грибы, а теперь должны были смотреть, как сытые гости морщатся при виде их лучшей еды. — А мясо будет? — спросил он. — Здесь нет мяса, — процедил бандит. — Совсем? Вот беда. Так и живёте, как монахи на посту? Тот стиснул зубы, но промолчал. Максу хотелось давить сильнее. В прошлых прохождениях эта шайка не раз уничтожала его отряд. Людей с десятого этажа резали, мучили и добивали так, что смотреть было тошно. Он снова и снова пытался переиграть засаду, но почти каждый раз платил десятками жизней. Теперь враги сидели перед ним, уверенные в своей победе. Грех было не развлечься. — Ты сам откуда? — спросил Макс у соседа. — Из горной деревни на Центральном континенте. А что? — Тогда, может, слышал. Перед тем как попасть сюда, мы вырезали остатки одной банды. Красный Волк или Красный Ублюдок — как там их звали. В зале стало заметно тише. Бандиты опустили головы и принялись жевать, стараясь не выдать себя. — Хорошее было дело, — продолжал Макс. — Грабили деревни, убивали безоружных. Такие твари только место занимают. Их и людьми-то называть противно. Никто не ответил. — Не согласен? — Макс посмотрел прямо на собеседника. — Или ты тоже бандит? — Нет. — Тогда скажи как есть: разбойники заслуживают смерти. — Да... заслуживают. — Громче. Я не слышу. Бандит поднял на него налитые кровью глаза, но в этот момент дверь открылась. В зал внесли кувшины и бутылки. — Сегодня особый день, — объявил Блейд. — Нельзя встречать новых друзей без хорошего вина. Напиток разлили по кубкам. Отдельную бутылку поставили перед Блейдом и Гвеном. — Благодарю, — сказал Гвен. — После тяжёлого дня хорошее вино солдатам не повредит. — Тогда выпьем за нашу встречу. Блейд поднял кубок. Макс незаметно толкнул Камиана локтем. Тот едва заметно кивнул. — За всех, кого сегодня свела судьба... — Подождите. Макс поднялся. Блейд замер с кубком в руке. — Что-то не так? — Я советник. — Да, мне говорили. — Значит, должен выполнять свою работу. Командир будет пить это вино. Я обязан проверить, нет ли в нём яда. Блейд расслабился. Он решил, что Макс достанет серебряную иглу или попробует каплю языком. Парализующий гриб не выдавал себя ни вкусом, ни запахом, ни цветом. Серебро на него тоже не реагировало. Даже после нескольких глотков человек ещё долго ничего не чувствовал. — Конечно, проверяйте, — охотно сказал он. — Нам нечего скрывать. Макс подошёл к главному столу, взял бутылку и улыбнулся. — Тогда начнём. Он запрокинул голову. Бульк! Бульк! Бульк! Вино исчезало так быстро, что по залу прошёл изумлённый гул. — Он всё выпьет?.. — прошептал кто-то. — Это у них так яд проверяют? Даже люди Гвена смотрели на Макса как на безумца. Он предупредил их, что проверит вино, но не сказал, каким способом. Блейд тоже растерялся, однако быстро взял себя в руки. Пусть пьёт. Яд всё равно подействует не сразу. Если Макс осушит целую бутылку и останется на ногах, лучшего доказательства безопасности вина не найти. Он уже хотел предложить гостям наполнить новые кубки, когда пальцы Макса разжались. Дзынь! Бутылка разбилась о пол. Макс схватился за горло, захрипел и рухнул. Тело выгнулось, руки задёргались, пятки застучали по доскам. — Что за?.. — Блейд вскочил. Его люди побледнели. Они знали, что яд не мог подействовать так быстро, и именно поэтому не понимали, что происходит. Солдаты Гвена не знали состава отравы. Зато мгновенно поняли главное: их советника попытались убить. — Суки! В вине яд! — первым заорал Камиан. В ту же секунду его клинок вошёл в горло сидевшему напротив бандиту. Хрясь! Кровь брызнула на стол. Пир закончился. ---------- Красный Волк (5) Человек теряется не тогда, когда всё идёт плохо, а когда происходящее вдруг ломает привычный ход событий. Бандиты ждали, что гости выпьют, постепенно ослабеют, а потом станут лёгкой добычей. Вместо этого советник свалился сразу, Камиан заорал об отраве и без предупреждения перерезал горло соседу. На несколько мгновений хозяева застыли. Люди Гвена, напротив, заранее договорились о простом сигнале: как только кто-то из своих обнажит оружие, остальные вступают в бой без вопросов. Разница в реакции составила меньше секунды. В тесном зале этого хватило. Лязг! Хруст! Бах! Мечи ударили почти одновременно. Кто-то рухнул на стол, кто-то повалился под ноги соседям. По стенам и лицам хлестнула кровь. — Они напали первыми! — Трусливые ублюдки! — Режьте их! Бандиты наконец пришли в себя и бросились вперёд. Они не были безобидной швалью. Каждый умел убивать, бил быстро, сильно и без колебаний. Но Гвен ждал именно этого. — Щиты! Бойцы как один подняли стальные щиты и сомкнули строй, прикрыв друг друга. Лязг! Лязг! Лязг! Клинки бандитов бессильно заскрежетали по стали. — Дави! Стена щитов двинулась вперёд. Сытые, обученные бойцы навалились всем весом. Худые бандиты начали отступать. В просторном дворе они ещё могли бы разойтись, зайти сбоку, использовать скорость. Здесь им не хватало места даже для замаха. — Назад! — Некуда, мать вашу! — Держите строй! Бандиты упёрлись спинами в стену. Гвен не дал им опомниться. — Коли! Из-за щитов одновременно ударили копья и мечи. Хруст! Хрясь! — А-а-а! — Суки! Суки! Зажатые у стены люди не могли ни уклониться, ни отвести удар. Их добивали одного за другим. Это уже не походило на бой. Началась бойня. — Я вас всех разорву! — взревел Блейд. Он сам едва держался под ударами Гвена. Тот не давал ему отступить и методично теснил к центру зала. Блейд сорвал маску, мешавшую дышать и сужавшую обзор. — Вот и настоящее лицо, — усмехнулся Гвен. Блейд не ответил. Он лихорадочно искал выход. Основную часть людей он оставил снаружи, подальше от дома, чтобы гости не заметили засаду. Теперь это решение обернулось против него: за стенами никто не понимал, что внутри уже идёт резня. Оставалась дверь. Её прикрывал один солдат. Если сбить его с ног, можно вырваться и поднять тревогу. — Сдохни! Блейд обрушил меч на Гвена. Тот принял удар, но сразу понял: выпад был обманным. Блейд развернулся и рванул к выходу. — А ты забавный, — сказал Гвен ему вслед. Он даже не бросился в погоню. Доверял человеку у двери. — Прочь с дороги! — заорал Блейд. Солдат поднял щит. Клинок бандита окутала красная аура. Такой удар пробил бы обычный щит и переломал державшую его руку. — Берегись! — крикнул Гвен. Но солдат не успевал. Блейд уже улыбнулся, когда за спиной раздался спокойный голос: — И куда ты так спешишь? Он не успел обернуться. Бам! Тяжёлый удар пришёлся точно в затылок. Мир погас. * * * — Ты... Как ты здесь оказался? — Гвен изумлённо смотрел на Макса, стоявшего над Блейдом. — Маленькая хитрость. Макс пожал плечами, будто не сделал ничего особенного. На самом деле он просто валялся на полу, пока все смотрели на начавшуюся драку, а потом дождался, когда Блейд повернётся спиной. — Значит, яда не было? — Настоящий. Я его чувствую. — Тогда тебе нужна помощь! — Не суетись. Это всего лишь парализующий яд. Он действует медленно. Гвен посмотрел на него с новым уважением. — Ты ещё и в ядах разбираешься? — Советнику приходится уметь многое. — Похоже, ты умеешь вообще всё. — Не преувеличивай. Макс оглядел зал. Большая часть бандитов уже лежала на полу, остальные умирали у стены. — Здесь почти закончили. — Благодаря твоему плану. — Благодаря вашим рукам. Слабым людям никакой план не помог бы. Именно сила позволила впервые превратить эту ловушку в лёгкую победу. Раньше Макс мог лишь спасать остатки отряда. Теперь враг сам загнал себя в тесный дом и лишился всех преимуществ. Гвен едва заметно улыбнулся. — Поэтому я и гонял их до седьмого пота. — Правильно делал. А теперь разберёмся с теми, кто ждёт снаружи. — Там засада? — Разумеется. Люди снова сомкнули строй и вышли из дома. * * * — Вам точно лучше? — спросила Аннет. Она тихо пела Песнь исцеления, и чувствительность постепенно возвращалась в руку Макса. Он сжал пальцы, несколько раз повернул кисть и удовлетворённо кивнул. — Уже почти прошло. — Всё равно не перенапрягайтесь. — Я скорее за тебя переживаю. Тебя после всего этого не мутит? Аннет посмотрела на тела бандитов, устроивших засаду снаружи. В руке она всё ещё держала окровавленный меч. — Они хотели убить нас. Если бы мы замешкались, Камиан мог погибнуть. Вот оно что. Всё опять свелось к Камиану. Макс сдержал улыбку. После бала эти двое явно стали ближе, чем в большинстве прошлых прохождений. Последних бандитов оставалось меньше десятка. Увидев, что победы не будет, они побросали оружие и рухнули на колени. — Пощадите! — Мы сделаем всё! — Прикажете лаять, будем лаять! — Станем служить вам до смерти! Макс помрачнел. Он уже слышал такие клятвы. В прошлых прохождениях, когда от его войска оставались жалкие крохи, приходилось принимать пленных. Они ползали на коленях, называли его господином, а при первой опасности переходили на сторону сильнейшего. Сколько раз они предавали его? Макс давно сбился со счёта. Он шагнул к пленным, но раньше него двинулся Гвен. Свист! Голова ближайшего бандита слетела с плеч. — Наш благодетель предупредил, что вы ударите в спину, как только представится случай, — холодно сказал Гвен. — Я ему верю. Вам нет. — Нет! Мы никогда... Камиан пронзил горло говорившего. — Хватит врать, грязная тварь. Остальные солдаты тоже подняли оружие. — Макс сказал, что они предадут! — Добить всех! — Ни одного не оставлять! Копья опустились разом. Макс смотрел на своих людей и не мог сдержать улыбки. В прежних прохождениях подземелье каждый раз оставляло его одного. Союзники умирали, разбегались или превращались в обузу. Теперь рядом стояли люди, которым он доверял и которые доверяли ему. Главное, все они были живы. На этот раз получится. Но для этого отряд должен стать ещё больше и сильнее. Один ручей легко перегородить. Несколько ручьёв, слившись, превращаются в реку. И начинать следовало прямо здесь. * * * На площади собрали мирных жителей одиннадцатого этажа — тех, кого бандиты держали в страхе. Набралось несколько десятков человек, примерно половину составляли женщины. Многие женщины были хуже подготовлены к прямому бою, но постоянные поставки Макса не могли кормить всех вечно. Теперь у них была территория в лесу, и следовало налаживать хозяйство: выращивать еду, собирать сырьё, чинить инструменты и строить жильё. Здесь пригодится любой навык. Среди новых людей обнаружилась настоящая находка. В толпе стояла Ран, младшая ученица великого мастера Крейва. Даже годы в подземелье не отняли у неё талант ремесленницы. Проблема заключалась в её характере: Ран была до невозможности упряма. Если работа ей не нравилась, она не соглашалась даже под угрозой смерти. Кто-то другой прошёл бы мимо и потерял талантливую ремесленницу. Макс знал, как найти к ней подход. После освобождения договориться с ней будет проще. Он поймал взгляд Гвена и кивнул. Тот понял без слов. Макс подошёл к Блейду, который всё ещё валялся без сознания, и со всей силы пнул его в бок. — Просыпайся, бандитская мразь. ---------- Красный Волк (6) Блейд, главарь банды Красный Волк, никогда не признавал над собой хозяина. Он мог прикинуться ручным, мог даже лизнуть протянутую ладонь, но стоило отвернуться — тут же вцеплялся в горло. Я знал эту тварь слишком хорошо. В прошлых прохождениях он предавал меня не раз. Поэтому жить ему нельзя. Оставалось решить, как именно он сдохнет. Проще всего было прикончить его самому. И, чего уж скрывать, это доставило бы мне удовольствие. Но потакать себе — не всегда лучший выбор. Куда полезнее дать людям самим поставить точку — прежде всего жителям одиннадцатого этажа, которых Блейд годами гнул, морил голодом и использовал как расходный материал. — У-у-ух... Блейд пришёл в себя после моего пинка и протяжно застонал. Голова гудела, тело ещё плохо слушалось, зато глаза уже метались по сторонам. Он быстро понял, где лежит, кто стоит рядом и насколько паршивы его дела. Блейд был гордым и злобным, но не настолько тупым, чтобы умереть из принципа. Когда требовалось выжить, он умел ползать на брюхе. Правда, при первой же возможности снова кусал руку, которая его пощадила. — Я проиграл... Вчистую проиграл. Он произнёс это нехотя и настороженно огляделся. — И? — спросил я. — Что ты со мной сделаешь? — Понятия не имею. Блейд на миг растерялся, потом торопливо заговорил: — Оставь меня в живых. Я пригожусь. — Пригодишься? Я повторил это так, будто и вправду заинтересовался. Блейд тут же оживился: решил, что ухватился за спасительную верёвку. А вот лица жителей одиннадцатого этажа разом окаменели. — Сам видел, я сильный. Не хвастаюсь, просто говорю как есть. Я владею аурой меча. В такой дыре лишний сильный боец на вес золота. — Допустим. — И я многое знаю. Здесь есть вещи, о которых известно только мне. Я всё расскажу. Без утайки. Он торговал единственным, что у него осталось: силой и сведениями. В подземелье такое предложение могло соблазнить кого угодно. Но не нас. Ни мне, ни моим спутникам этот ублюдок был не нужен. — Ладно. Я тебя услышал. — Тогда... — Только решать твою судьбу буду не я. — Рыцарь? Я могу с ним поговорить. Я объясню... — Нет. Бах! Я снова пнул его, на этот раз так, что связанный Блейд покатился по грязному полу. — А-а-а!.. Какого хрена?! Он остановился прямо перед толпой — перед людьми, которых считал скотом. — Он ваш, — сказал я. — Хотите — убейте. Хотите — оставьте в живых. Мне всё равно. Несколько секунд никто не двигался. Люди смотрели то на меня, то на Блейда и словно не верили, что услышали правильно. Они явно боялись, что его пощадят, уведут или снова поставят над ними. — В-вы правда отдаёте его нам? — спросил один из мужчин. — Правда. Решение уже принято. Делайте, что считаете нужным. — Совсем что угодно? — Совсем. Лишь после второго подтверждения до них дошло: ловушки нет. — Постой! — заорал Блейд. — Ты не можешь отдать меня этим ничтожествам! Сам себе могилу вырыл, а всё равно не сумел заткнуться. Даже сейчас, когда его жизнь была у них в руках, он называл их ничтожествами. Значит, презирал их по-настоящему и не считал людьми никого, кто не входил в его банду. Скрип. Кто-то стиснул зубы. Никто не произнёс ни слова. Люди только переглянулись — и этого хватило. Один поднял с земли камень. За ним второй. Третий выбрал булыжник потяжелее. Блейд наконец понял, чем всё кончится. — Эй... Эй, спокойно! Останови их! Это неправильно! Я могу быть полезен! Я... Хрясь! Камень угодил ему в висок. Кожа лопнула, по лицу хлынула кровь. — П-пощадите... Поздно. Это был только первый удар. Тук! Бах! Хрясь! Тук! — А-а-а! Хватит! Перестаньте! Я сказал, перестаньте!.. Камни посыпались один за другим. Связанный Блейд не мог ни закрыться, ни отползти. Он дёргался, выл, просил прощения, обещал всё на свете, но никто уже не слушал. Глухой удар. Тело обмякло. Блейд сдох в грязи, под ногами тех, кого годами держал за бесправную скотину. Для главаря разбойников — вполне заслуженный конец. * * * — Мы всем вам обязаны, — сказал исхудавший мужчина средних лет. — Если бы вы не пришли, нас бы использовали до последнего, а потом выбросили, как ненужный хлам. Он поклонился, и вслед за ним заговорили остальные. — Спасибо! — Вы нас спасли! — Теперь мы свободны! В голосах мешались радость, облегчение и растерянность. Люди ещё не привыкли к мысли, что Блейда больше нет и никто не ударит их за лишний кусок еды. Я слушал вполуха. Моё внимание привлекла невысокая худощавая девушка с мягкими, почти щенячьими чертами лица. Ран. Младшая ученица великого мастера Крейва. Вот это руки. От недоедания она стала тощей, но мышцы на предплечьях и плечах никуда не делись. Они остались плотными и крепкими: такие руки появляются только от тяжёлой работы, а не от прогулок и красивых поклонов. Сразу видно, что она ремесленница. Сейчас Ран выглядела спокойнее. Благодарить вслух не стала, зато на лице читалось облегчение. Она тоже участвовала в расправе над Блейдом и явно не жалела об этом. Значит, я всё сделал правильно. Теперь можно было закрепить успех. — Не надо нас благодарить, — сказал я. — Мы сделали то, что должны были. — Нет, господин. За такое одной благодарности мало. — Тогда оставим благодарности на потом. У нас есть дело поважнее. — Какое? — Блейд говорил, что на этаже полно чудовищ и нежити. Мужчина сразу помрачнел. — Это правда. — Значит, их надо уничтожить. — Уничтожить?.. Всех? — Всех. Он уставился на меня так, будто я предложил свалить потолок голыми руками. Остальные тоже притихли. Мы появились меньше получаса назад, разгромили банду — и уже собирались идти дальше, в незнакомую часть этажа, на врага пострашнее. Для них это звучало безумием. — Вы очень сильны, — осторожно начал мужчина, — но здешних тварей нельзя недооценивать. Они не бродят поодиночке. Чудовища и мертвецы держатся отрядами, почти как люди. Никто из моих спутников даже не дрогнул. На десятом этаже мы уже видели то же самое. — Ясно. Ничего нового, — сказал я. — Карта у вас есть? Местность я и без неё помнил неплохо. Но людям нужен был понятный план, а не слова человека, который якобы всё знает. Карта отлично подходила. — К-карта? Да, где-то была... — Принесите сейчас. — Я поищу... — Она у меня. Раздался низкий женский голос. Ран вышла вперёд, достала из кармана сложенный лист и протянула его мне. — Ты просил карту. — Верно. Я развернул бумагу. План был начерчен аккуратно, с расстояниями, тропами и отметками опасных мест. Достаточно взглянуть, чтобы понять, чья это работа. — Отлично сделано. — Обычный набросок. Только есть две белые зоны. — Белые? — Туда никто не смог пройти. — Значит, нам туда и надо. Ран ничего не ответила. Просто посмотрела на меня внимательнее. Так смотрят, когда после долгого перерыва встречают человека, от которого можно ждать чего-то интересного. Наверное, поэтому она сама принесла карту. Раз уж ждёт — придётся не разочаровать. Я повернулся к своим людям. — На каждую точку — по часу. Через два часа вернёмся. * * * — Может, всё-таки надо было их остановить? Мужчина средних лет не находил себе места. Несколько лет Блейд обращался с ним хуже, чем с дворовой собакой. Стариков и больных здесь давно списали, поэтому сорокалетний мужчина оказался старшим среди выживших и прекрасно понимал: вскоре очередь дошла бы и до него. А потом появились освободители. И тут же ушли туда, куда остальные боялись даже заглядывать. Если они погибнут, всё вернётся к прежнему кошмару. Или станет ещё хуже. — Не стоило, — сухо сказала Ран. — Они бы всё равно не послушали. — Почему ты так решила? — Нам до них далеко. Сейчас мы им только помешаем. Посмотри хотя бы на их оружие и броню. У нас ничего похожего нет. Мужчина замолчал. — И вообще, осталась минута, — добавила Ран и посмотрела на часы. — Ты до сих пор веришь, что они уложатся в два часа? Она не ответила. — Сорок секунд. Люди переглянулись. На Ран смотрели как на сумасшедшую, которая упрямо ждёт невозможного. — Тридцать. Стрелка продолжала двигаться. — Десять. Тишина стала вязкой. — Пять. Топ-топ-топ-топ-топ! Кто-то быстро приближался. Все разом повернули головы. — Похоже, я не опоздал. Из прохода вышел Макс. С головы до ног он был залит кровью странного цвета. — В-вы?! — Что случилось? — Вы уже вернулись?.. Макс не стал отвечать. Только оглянулся через плечо. Тяжёлые шаги. Следом показались Гвен и остальные. На них тоже была чужая кровь, но шли они ровно и уверенно. Никого не несли, никто не хромал. Все вернулись. — Неужели?.. — выдохнул кто-то. — Вы правда закончили за два часа? — Да этого не может быть... Люди ещё пытались решить, не ошиблись ли они, когда бойцы Гвена молча дали ответ. Свист! Свист! Свист! В воздух взлетели три тяжёлых предмета. Грохот! На землю упали огромные змеиные головы. Три головы Гидры — главного чудовища одиннадцатого этажа. — М-мать твою... — Это же Гидра! Отрубленные пасти всё ещё подрагивали, будто тварь собиралась снова укусить. Жители попятились. — Вы её убили?.. Правда убили? — И всех остальных тоже? — За два часа?.. Как?! Но на этом представление не закончилось. Макс бросил на землю тускло-серое сердце. Оно всё ещё билось. — А это сердце короля-лича. Больше оно ни на что не годится. Топот. Хруст! Сапог раздавил сердце. В тот же миг над площадью прокатился вой, от которого заложило уши и застыла кровь. Кья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — А-а-а! — Что это?! — Господи!.. Люди попадали на землю, закрывая уши. Только Ран осталась стоять. В её глазах горел чистый, почти детский восторг. Макс поймал её взгляд и спокойно произнёс: — Зачистка закончена. Мы победили. Полностью. ---------- Красный Волк (7) Силой править проще всего. Блейд и его шайка наглядно это доказали: бей, запугивай, отбирай последнее — и люди будут делать, что велено. Только такая власть держится до первой слабости хозяина. Подчинённые терпят, пока боятся, а потом с радостью вцепятся мучителю в глотку. Мне требовалось другое. Люди должны были пойти за нами сами. Не из страха, а потому, что видели в нас опору. Тогда жители двух этажей действительно станут одним отрядом, а не толпой, которую разорвёт при первой беде. Именно ради этого я устроил вчерашнее представление. Хотя слово представление звучало скромно. Меньше чем за день мы вычистили весь одиннадцатый этаж. Даже для меня, человека, который знал игру вдоль и поперёк, результат казался безумным. Мы выиграли целый месяц. Обычно на такую зачистку уходило не меньше месяца. Мы справились за один день и получили драгоценный запас времени. Но главным было даже не это. Ни одного погибшего. Несколько лёгких ран не в счёт. В подземелье, где каждый боец дороже золота, сохранить весь отряд — почти чудо. А теперь к нам ещё присоединятся жители одиннадцатого этажа. Разумеется, кроме тех, кто состоял в банде. — Ты сегодня подозрительно довольный, — заметил Гвен. Мы стояли у длинного стола. На этот раз пир был настоящим: нормальная еда, чистая вода и выпивка без яда. — По-моему, довольны все. Гвен оглядел зал и усмехнулся. — Тут не поспоришь. Жители одиннадцатого этажа за один день получили сразу всё, о чём прежде не смели мечтать: свободу и безопасность. Люди с десятого этажа тоже праздновали — они одержали сокрушительную победу и никого не потеряли. В подземелье такие вечера случаются редко. — Сегодня пусть отдыхают, — сказал я. — Только сегодня? — А с завтрашнего дня опять за работу. Расслабляться нам рано. — Ха! И минуты покоя не дашь. Гвен рассмеялся во весь голос. — Не переживай. Я быстро выбью из них праздничную дурь. Победа должна придавать уверенности, а не превращать людей в самодовольных идиотов. Стоит решить, что самое страшное позади, — и следующая тварь сожрёт тебя живьём. Гвен это понимал. Поэтому ему можно было доверять. — Если ты сам не размякнешь, остальные тоже будут держать ухо востро. Весь отряд равняется на костяк, а тот — на командира. — Вон ты куда клонишь. — А куда ещё? Эти люди больше не чужие. Нам придётся жить и драться вместе. — Согласен. — Вот и займись ими. Гвен моргнул. — Я? — А кто? Я? Мне нужно решать дела наверху. Торчать здесь безвылазно не получится. — Верно. Просто ты уже ведёшь себя так, будто это твой родной дом. Он смущённо почесал затылок. — Ладно, беру их на себя. Но есть одна проблема... — Снабжение не прервётся. Новым людям доставят нормальное оружие и броню, а не то ржавое дерьмо, с которым они ходят сейчас. — Даже объяснять не пришлось. Хорошо. Я их натаскаю. — На это и рассчитываю. И ещё: этот этаж сможет хотя бы отчасти прокормить себя? — Из-за леса спрашиваешь? — Да. Соберите в лесу всё, что может пригодиться, и сделайте запасы — прежде всего древесины. Гвен быстро сообразил. — Хочешь подготовиться на случай, если однажды дорогу сюда отрежут? — Именно. Хорошо иметь дело с человеком, которому не надо разжёвывать очевидное. — И присмотри за одной девушкой. — Вот как? За какой? — За той, которая способна сильно изменить расклад, если дать ей возможность работать. Я невольно улыбнулся. * * * — Почему сидишь здесь одна? Ран устроилась на пне в стороне от праздника и вырезала что-то из деревяшки коротким ножом. Она мельком подняла голову. — А ты не видишь? — Справедливо. Я сел на соседний пень. Шорк. Шорк. Лезвие ходило ровно. Ни одного лишнего движения, ни одной случайной зарубки. — Рука мастера, — заметил я. Конечно, я знал, кто она такая. Но остальные видели лишь худую девчонку с ножом. Вряд ли кто-то из них держал в руках кузнечный молот или хотя бы наблюдал за настоящим ремесленником. В глазах Ран мелькнул интерес. — С чего ты взял? — С того, что вижу. Нож замер. Несколько секунд она молчала, о чём-то задумавшись. — Кстати, спасибо за карту, — продолжил я. — Она пригодилась — и хорошо. — Говорят, ты одна поверила, что мы вернёмся точно в срок. — Так и было. — Хорошо разбираешься в людях? — Пустого человека видно сразу. — Значит, в этом мы похожи. Я усмехнулся. — Как тебя зовут? — Ран. А тебя? Она без церемоний перешла на ты. Видимо, решила, что мы примерно ровесники, и не видела причины разводить вежливости. На самом деле разница между нами составляла всего два года. Впрочем, важнее другое. В обычных обстоятельствах Ран ещё долго держала бы меня на расстоянии. Она не любила чужих и редко заговаривала первой. Сегодня всё изменилось. Значит, увиденное произвело на неё нужное впечатление. — Макс Селтрин. И я очень богат. Ран нахмурилась. — Имя я поняла. А про деньги ты зачем сказал? — Чтобы ты сразу знала главное. Денег у меня столько, что девать некуда. — Здесь от них никакого толку. Богатый ты или нищий — всё равно сидишь под землёй. — Для остальных — да. Но я могу выйти наружу. — Что? Она решила, что ослышалась. Я указал пальцем вверх. — На поверхность. И вернуться обратно. — Не неси чушь. Ожидаемая реакция. Такие вещи словами не доказывают. Я достал карту и ткнул в место, перечёркнутое жирным крестом. Рядом Ран вывела: Не входить ни при каких обстоятельствах. Там находился подъёмник одиннадцатого этажа. — Знаешь это место? — Конечно. — Тогда пошли. Сама всё увидишь. * * * Через десять минут Ран стояла у подъёмника и смотрела на меня так, будто я только что вылез из могилы. — Твою мать... Как ты вообще вернулся? — Сам до конца не понимаю, почему механизм меня пропускает. Но началось всё на десятом этаже. Я рассказал ей о найденном пути, о людях Гвена, о подъёме на поверхность и о том, почему мы снова спустились вниз. Ран слушала молча. Чем дольше я говорил, тем сильнее у неё округлялись глаза. — Вот оно что... Она прижала ладонь ко лбу. — Я думала, выход надо искать выше. — Нет. Наверху тупик. Чтобы выбраться, придётся спускаться дальше. — Значит, так устроено это проклятое место. Ран прикусила губу, потом вдруг спросила: — Всё оружие на десятом этаже тоже принёс ты? — Я же говорил, что богат. — Это уже не богатство. Это какое-то неприличие. Похоже, знакомые ей богачи жили куда скромнее. — Тут спорить не буду. — А людям на этом этаже ты тоже выдашь оружие? — Разумеется. Ты сама знаешь: здесь каждый должен уметь защищаться. Один слабый человек может погубить десяток сильных. — Верно. С этим не поспоришь. Подземелье быстро выбивало из головы красивую чепуху. — Тогда скажи честно: ты ремесленница? Ран резко посмотрела на меня. — Как догадался? — По тому, как ты работаешь ножом. По крепким плечам, сильным предплечьям и мозолям. У обычной девушки твоего возраста таких рук не бывает. — Глаз у тебя намётан. Она не стала отпираться. — И руки у тебя чешутся. Давно хочешь заняться настоящей работой. — Мы знакомы меньше дня, а ты уже лезешь мне в душу. — Значит, угадал. — Самодовольный тип. — Есть немного. Так что насчёт работы? — Какой ещё работы? — Будем работать вместе. Ран прищурилась. — Я не связываюсь с кем попало. Даже голод и годы в этой дыре не вытравили из неё гордость. Без таланта такие слова звучали бы пустым хвастовством. Но Ран могла себе позволить выбирать. — Если я для тебя кто попало, откажи сейчас. Второй раз предлагать не стану. Она несколько раз моргнула, прикусила губу и начала перебирать пальцами край рубахи. — Ты... не кто попало. Ей явно было непросто признать это человеку, которого она встретила меньше суток назад. Всё-таки Ран была ещё совсем молодой. Зато она не врала. — Тогда договорились. — Не так быстро. Допустим, я соглашусь. Чем работать? У меня ничего нет. — Я дам всё необходимое. — Пары молотков недостаточно. — Знаю. Тебе нужна кузница. Полноценная мастерская: горн, уголь, меха, наковальня, молоты, клещи, зубила, точильные камни и ещё сотня мелочей. Здесь, где люди берегли каждый гвоздь, такая роскошь казалась немыслимой. — Нужна, — признала Ран. — Но откуда ей взяться? — Построишь. Я обеспечу тебя всем, вплоть до последнего гвоздя. — Чего?! Она растерялась. До этого момента, кажется, всё ещё ждала подвоха. — Сделай здесь свою мастерскую. С материалами ты справишься с любой работой, верно? — Справлюсь, но здесь есть только дерево. Без металла что я буду ковать — шишки? — Металл тоже привезу. Медь, олово, железо, серебро. Понадобится золото, мифрил или орихалк — всё достану. Насчёт золота, мифрила и орихалка я тогда скорее блефовал. Но в главном не врал: вкладываться в Ран собирался без жадности. Она была любимой младшей ученицей Крейва, великого мастера, и стоила любых вложений. — Зачем тебе так тратиться на человека, которого ты увидел сегодня утром? Ран смотрела прямо, без кокетства и благодарных слёз. Ей нужен был понятный ответ. — Потому что я доверяю своим глазам. Ты поверила мне — я поверю тебе. Я протянул руку. Ран тяжело вздохнула. — Ты прёшь напролом, как таран. — Иначе мы не прикончили бы Гидру за два часа. — Тут не поспоришь. Она пожала мне руку. Сделка состоялась. — Запиши всё, что понадобится для мастерской. Ничего не вычёркивай из жалости к моему кошельку. — Сначала скажи, что именно собираешься мне поручить. Иначе я не пойму, какое оборудование и какие материалы нужны. — Верно. Тогда начнём с главного. — Слушаю. — Мне нужна большая баллиста. Такая, чтобы одним выстрелом свалить огра или тролля. Ран уставилась на меня. — Ты сейчас серьёзно? — Мы не знаем, что ждёт нас внизу. На самом деле я знал слишком хорошо. Именно поэтому заранее готовился к встрече с огромными тварями. — Ладно, — нехотя согласилась она. — Но это будет стоить бешеных денег. — Цена не важна. Сделай её настолько мощной, насколько сумеешь. Когда я проходил игру главным героем, денег постоянно не хватало. Даже гений вроде Ран не мог сотворить чудо из дешёвого железа и гнилого дерева. Оружие выходило хорошим, но не позволяло ей показать всё, на что она способна. Теперь всё будет иначе. Я дам ей лучшие материалы и посмотрю, что она создаст без ограничений. — Хорошо, — сказала Ран. — Одну баллисту я сделаю. — Не одну. Минимум пять. — Пять?! Ты войну собрался начинать? — Здесь каждый день война. — Но пять осадных машин — это уже перебор. — Лучше перебор, чем братская могила. — Чёрт... Ладно. Пять так пять. Она сдалась, но тут же насторожилась: — Это всё? — Нет. Ещё нужен таран, который проломит любые ворота. — Стой! Какой ещё таран?! Сначала баллисты, теперь таран... Ты ведь собираешься поднять мои машины наверх и воевать там, да? Да ведь?! Успокаивать Ран пришлось долго. ---------- Красный Волк (8) — Сможешь всё это достать? Я протянул Карсону, торговцу с чёрного рынка, исписанный с обеих сторон лист. На сбор такого заказа требовалось время, поэтому откладывать не стоило. Едва вернувшись на поверхность, я направился в его лавку. — Хе-хе, сейчас посмотрим и прикинем цену. Увидев длинный список, Карсон довольно потёр ладони. Такой заказ обещал ему отличную прибыль. Улыбка продержалась недолго. — Ч-что?.. Всё это? Он перечитал первые строки и уставился на меня. — Разумеется. — Опять столько оружия... А это, кажется, кузнечные инструменты? Любопытство всё-таки пересилило осторожность. — Господин, вы собираетесь открыть кузницу? Я медленно поднял взгляд. — Послушай, Карсон. — Да? — Я работаю с тобой потому, что ты умеешь держать язык за зубами и не лезешь в чужие дела. Если решил совать нос куда не просят, я прямо сейчас уйду и больше сюда не вернусь. Карсон побледнел. — Господин, простите! Дурацкое любопытство, не более. Вырвалось само. Клянусь, такого больше не повторится. — Вот как. — Прошу вас, не сердитесь. Я сделал вид, что раздумываю. Торопиться мне было некуда. А вот Карсон уже представлял, как из лавки навсегда уходит клиент, способный за один раз оставить целое состояние. Это было написано у него на лице. Простить такую ошибку без компенсации — значит выбросить деньги. Сам напросился. — Думаешь, одних слов хватит? — Господин, проявите милосердие... — Скидка. — Простите? — Покажи, что тебе действительно жаль. Снизь цену на один товар из списка вдвое — и продолжим работать. — Вдвое?! — У тебя пять секунд. Не ответишь — я сочту это отказом. Я развернулся к двери. Карсон продержался меньше двух секунд. — Ладно! Согласен, господин. Только не уходите. Он наверняка уже всё подсчитал. Даже если я выберу самый дорогой товар, общая прибыль с заказа всё равно останется огромной. И в обычной ситуации он был бы прав. Только Карсон не учёл одну мелочь. Он начал задавать вопросы, едва дошёл до инструментов, а последнюю строку так и не прочитал. Я улыбнулся. — Договорились. Скидку возьму на товар из последней строки. — Конечно, господин. Самая нижняя строка... Сейчас... что? Глаза Карсона полезли на лоб. Руки задрожали. — О-о-ори... Орихалк? Пять килограммов?! Голос у него сел. Лицо стало серым, на лбу выступил холодный пот. Причина понятна. На чёрном рынке килограмм орихалка стоил три тысячи золотых. Без торга, скидок и дружеских уступок. Металл встречался настолько редко, что оружие целиком из него могли позволить себе единицы. Зато даже малая примесь делала сплав невероятно прочным. Именно поэтому Ран и потребовала орихалк. Перед глазами всплыл наш разговор. — Обычная сталь не подойдёт. — Почему? — Ты хочешь баллисту, которая одним болтом уложит огра или тролля, и таран, способный проломить крепостные ворота. По-твоему, такое делают из первого попавшегося железа? — Понял. Что нужно? — Орихалк. — Хорошо. Сколько? — Погоди. Ты вообще знаешь, сколько он стоит? — Неважно. Я богат. — Тогда... килограмм? — Хватит? — Если добавить в сплав, то... лучше три. — Точно хватит? — Пять! Пяти килограммов хватит с запасом! Тогда я на несколько секунд потерял дар речи. Пять килограммов стоили пятнадцать тысяч золотых. Со скидкой выходило семь с половиной тысяч. Потеря семи с половиной тысяч золотых могла довести торговца до нервного тика. — Господин, подождите! Это уже слишком... Карсон наконец пришёл в себя. — Слишком? Ты сам согласился. — Да, но я не успел прочитать весь список. — Твоя невнимательность — твоя проблема. — Но пять килограммов орихалка... — То есть ты отказываешься от собственного слова? Я смерил его презрительным взглядом. — Ошибся я в тебе, Карсон. Столько говорил о честной торговле, а на деле оказался мелочным дерьмом, которое пятится назад, едва сделка стала невыгодной. Карсон опустил глаза. Репутацией честного торговца он дорожил, и обвинение попало точно в цель. Я помолчал, потом снова повернулся к выходу и взялся за ручку. — Стойте, господин! Я не отказываюсь! Конечно, вы получите скидку. Просто... сердце заболело, вот и всё. Хе-хе... Смех вышел жалким. Теперь можно было проявить великодушие. Я обернулся с лёгкой улыбкой. — Раз так, продолжим. Вот и всё. Хитрый торговец сам подарил мне семь с половиной тысяч золотых. * * * Дальше дела пошли гладко. Сначала на одиннадцатый этаж доставили инструменты и материалы для кузницы. Потом пришла руда. К этому времени Ран наверняка уже закончила мастерскую и успела взяться за молот. Новое оружие для жителей тоже прибыло. Гвен начал учить их строю и совместному бою. Обстановка складывалась удачно. Для людей одиннадцатого этажа мы были спасителями, а жители десятого помогли им и не потеряли ни одного бойца. Поводов для вражды не осталось. Постепенно две разрозненные группы превращались в единый отряд. — Пока всё устроено. Я посмотрел на календарь. Скоро начинались каникулы — почти два месяца свободы. Отдыхать я, конечно, не собирался. Дел и без того хватало. К тому же только на каникулах можно было надолго покинуть академию и не придумывать оправдания. Строго говоря, выходить за её пределы мне никто не запрещал. Но свободно разъезжать по миру удавалось лишь сейчас. Значит, всё, что требовало поездки, следовало закончить за эти два месяца. Я развернул карту и покрутил в пальцах перо. План строился на трёх простых критериях. Задача должна быть мне по силам, приносить боевой опыт и давать дополнительную выгоду. Взгляд остановился на центральной части материка. — Подходит. Именно там раньше промышляли Блейд и его банда Красный Волк. Этой банды больше не существовало, но регион от этого безопаснее не стал. На её месте действовали десятки других. На огромном озере Элрайн хозяйничали пираты. Ничего удивительного. В землях империи Хайас и королевства Парене, а также вокруг Священного города порядок поддерживали сильные армии. Центральные земли были поделены между множеством мелких государств. Границы путались, войск не хватало, соседи постоянно грызлись друг с другом. Лучшего места для разбойников не придумать. Значит, туда мы и отправимся охотиться на бандитов. В играх разбойников часто воспринимают как ходячий опыт, но здесь самоуверенность быстро приводила к смерти. Немало игроков губили прохождение только потому, что без разведки бросались на первую попавшуюся шайку. Однако сильный противник — лучший учитель. Если выбрать цель, которая нам по зубам, мы получим настоящую практику и станем заметно сильнее. Главное — не сунуться к тем, кто пока способен раздавить нас одним ударом. Была и ещё одна причина. — Награды за головы там хорошие. Почти за каждого известного разбойника в Центральных землях назначали плату. Чем больше за ним крови, тем выше награда. Мы могли одновременно набираться опыта и зарабатывать. Особенно полезно это будет Камиану. С деньгами у него сейчас плохо, а мою помощь он всё равно не примет. Здесь он хотя бы заработает свою долю законно. — Итак... Я начал составлять список. Макс. Камиан. Аннет. Троих мало даже против слабой банды. Нужен полноценный отряд. Я добавил Дольфа, Годвина и Дэна. Все трое служили мне. Дольф в бою вряд ли блеснёт, зато он умеет править повозкой, следить за припасами и решать мелкие дорожные проблемы. Кто-то всё равно должен этим заниматься. Годвин и Дэн станут настоящей силой. Особенно Годвин. Шесть человек. — Ещё один... Аллен. Копейная школа дома Бенесс отлично подходит для боя против нескольких врагов. В схватке с толпой Аллен окажется очень полезен. Семеро. — Пожалуй, это все, кого можно позвать. Знакомых у меня было куда больше: моя невеста Регина, Хирезия, Элейн, Ривьера — и это далеко не полный список. Но они слишком сильны. Мастерство растёт, когда противник примерно равен тебе или немного превосходит. Если взять с собой кого-то из них, весь поход превратится в прогулку за чужой спиной. Нужного опыта мы не получим. Поэтому сильнейших пришлось исключить. — Семерых хватит. Моим главным оружием оставались знания. Благодаря им мы могли справиться даже с теми, кто на бумаге сильнее. Я записал последнюю задачу. Посетить родовое поместье. Я всё-таки сын дома Селтрин и обязан увидеться с родителями. Тем более они поддерживали меня деньгами так щедро, что иной герцог подавился бы от зависти. Но дело было не только в приличиях. — Там что-то не сходится. Меня не оставляло чувство, что за домом Селтрин стоит нечто большее. Возможно, его считали незначительным зря. Возможно, я зря накручивал себя. Проверить всё равно не помешает. — Решено. Хлоп. Я закрыл тетрадь. * * * — Охота на бандитов? — переспросила Аннет. Она явно не ожидала такого предложения. Камиан тоже удивился, но быстро понял мой замысел. — Вот как вы собираетесь стать сильнее. — Да. Используем каникулы с пользой. — Я еду. Камиан ответил без колебаний. Аннет повернулась к нему. — Но тебе ведь надо домой. — Не думаю, что даже Макс заставит нас гоняться за бандитами все два месяца. — Убери даже, засранец. Камиан сделал вид, что не услышал. Я продолжил: — Мне тоже нужно в поместье. На охоту отведём месяц. Если вы вернётесь домой раньше, всё равно будете слоняться без дела. — Согласен, — сказал Камиан. Он давно искал способ стать сильнее. Теперь такая возможность появилась, и Камиан едва сдерживал нетерпение. — Я не настолько рвусь в драку, — пробормотала Аннет. — Но поеду. Кто-то же должен вас лечить. Она согласилась ради Камиана. Меня это устраивало. Помощь целительницы лишней не бывает. — Спасибо обоим. Аннет нахмурилась. — Только втроём мы далеко не уедем. — Конечно. — Значит, будут ещё люди? — Будут. Отличные спутники. Глаза Аннет загорелись. Она наверняка перебирала в уме моих знакомых с бала: знаменитых рыцарей и наследников великих домов. А у меня уже шевельнулась совесть. Главное, не разочаруйся, когда увидишь остальных. * * * — Прекрасный состав, — уверенно заявил Камиан. Вот у кого совесть даже не проснулась. Наверное, потому, что сам он тоже входил в этот состав. — К-как и ожидалось от нашего командира! — воодушевился Аллен. — Во имя справедливости я, Аллен Бенесс, с радостью пойду по избранному вами пути! — Благодарю. Все согласились. Теперь оставалось собрать снаряжение и выступить по плану. Но сначала мне предстоял ещё один разговор. Надо увидеться с ней. В родовое поместье я собирался вернуться не один. Я хотел приехать вместе с невестой и показать семье и всем в наших владениях, что помолвка не расторгнута и между нами всё в порядке. Значит, пора поговорить с Региной. Оставив Аллена, я отправился её искать. ---------- Красный Волк (9) Кабинет председателя студенческого совета находился в первом дополнительном корпусе. Поднимаясь по лестнице, я вдруг поймал себя на странной грусти. Скоро мои визиты сюда перестанут быть встречами с Региной. В следующем семестре за этим столом будет сидеть уже кто-то другой. Я невесело усмехнулся. Надо же. А ведь раньше я и представить не мог, что успею привыкнуть к этому месту. В кабинет председателя студсовета не заходят просто так. Поболтать о пустяках — тем более. А уж если председатель — Регина, которая вообще мало кого подпускает к себе, сама эта мысль звучит нелепо. Но мы всё-таки сблизились. Впервые по-настоящему. Тук-тук. Я постучал. — Войдите. Открыв дверь, я увидел Регину на привычном месте. Только вместо бумаг перед ней лежал меч. Она медленно и тщательно протирала клинок сухой тканью. От этого зрелища трудно было отвести глаза. Наверное, потому, что Регину — мастера меча — я впервые видел за таким простым и личным занятием. В каждом её движении всё равно чувствовались спокойная сила и достоинство. — Садись. — А... Да. Я очнулся и устроился на диване. — Даже легендарный меч приходится чистить? Перед ней лежал Ханбин — фамильная реликвия дома Эренберт, один из самых известных мечей Империи. Даже с другого конца комнаты от него тянуло холодом. Регина усмехнулась, не отрываясь от работы. — Что за глупый вопрос. Чью бы плоть ни рассекал клинок — человеческую или звериную, — на нём остаются кровь, влага и соль. Без ухода заржавеет любой меч, хоть трижды легендарный. Вот это было полезно. Похоже, в последнее время мой меч стал хуже резать не из-за старости, а потому, что я на него забил. Надо будет при следующем визите в подземную мастерскую попросить Ран привести его в порядок. — Понятно. Регина прищурилась, ещё раз осмотрела лезвие и одним быстрым движением убрала меч в ножны. Шелест стали. Тук. Ничего особенного — а выглядело так, будто она только что завершила показательное выступление. Вот что значит быть человеком, у которого всё получается. Регина положила меч на стол, подошла и села напротив. — Зачем пришёл? — На каникулы ты уезжаешь домой? — Собиралась. Маркграфство Эренберт лежало на севере Империи. О нём я слышал много, но сам там ни разу не бывал. Мы были помолвлены, и поездка вместе с Региной выглядела бы вполне естественно, однако... — Сразу после окончания занятий? — Придётся. С границы пришло письмо. Обстановка снова неспокойная. — Вот как. Я сразу посерьёзнел. За северной границей жили племена снежных равнин. Суровый климат делал каждого их воина опасным противником. Они постоянно переходили рубеж мелкими отрядами, грабили поселения и снова уходили в снег. Для Империи это давно стало привычной, но оттого не менее неприятной головной болью. — Опять племена? — Да. — Насколько я помню, сейчас их пять. Регина с интересом посмотрела на меня. — Откуда ты знаешь? Она и правда удивилась. За пределами севера мало кто вообще интересовался этими землями. Люди редко забивают себе голову тем, что не касается их жизни напрямую. — Интересовался. — С какой стати? — Твоя семья держит северную границу. Было бы странно совсем ничего о ней не знать. Неплохой ответ. Даже слишком неплохой. Регина долго смотрела на меня так, будто заново прикидывала, что я за человек. — Не ожидала. — Ничего удивительного. Ты моя невеста. — Мне бы хотелось услышать более честный ответ. Вот за это я её и уважал. Сладкими словами Регину не купишь. — Я не соврал. Мне действительно важно всё, что связано с тобой. Но, видимо, тебе нужна не красивая, а разумная причина. — Ты человек расчётливый. — Не говори так. Я, между прочим, натура страстная. Вот ты, например... — Холодная? — Я ничего не сказал. Я поднял руки, сдаваясь, и перешёл к делу. — Я уже говорил: мне нужна твоя сила и сила твоего дома. — Как и мне нужны твоя сила и поддержка дома Селтрин. Я невольно замер. Раньше я говорил не только о Регине, но и о доме Эренберт. Теперь она ответила тем же. Значит, признавала ценность и меня, и дома Селтрин. Сердце почему-то забилось быстрее. — Да... Именно. Я отвёл взгляд, взял себя в руки и продолжил: — Поэтому я не могу не обращать внимания на искру, из которой однажды разгорится большой пожар. К этому выводу я пришёл уже давно. В игре Регина и дом Эренберт могли стать как союзниками, так и врагами героя — всё зависело от действий игрока. Но сейчас мы были помолвлены задолго до положенного срока и твёрдо стояли на одной стороне. Значит, объединение северных племён, которое свяжет руки Регине и её семье, нельзя допустить ни при каких обстоятельствах. Беду следовало задушить, пока она ещё не набрала силу. — Большая угроза? — переспросила Регина. — Не знала, что ты так высоко оцениваешь племена. — Сейчас они неопасны. Но что будет, если объединятся? — Объединятся? Она нахмурилась. — Они не были единым народом несколько столетий. Вот дерьмо. Для человека, который не видел будущего, мои слова и правда звучали как бред. К счастью, у меня оставался весомый довод. Моим вещим снам уже дважды поверили — и оба раза не зря. — Империя тоже когда-то несколько столетий оставалась расколотой. Я улыбнулся, давая понять, о чём говорю. Регина сразу уловила смысл. — Ты это видел? — Да. Во сне. Пять племён объединились. Она замолчала и надолго задумалась. — Тогда... — Нужно уничтожить их раньше. Я закончил за неё — и сразу понял, что сказал не то. Взгляд Регины стал ледяным. — Я тебе верю. Но даже при этом такие слова нельзя бросать между делом. — Я понимаю. Теперь я говорил без тени шутки. Уничтожить племена — не значит разогнать шайку налётчиков. Для этого придётся собрать большую армию и начать долгую войну, которая унесёт тысячи жизней. Первыми платить за неё будут люди дома Эренберт, который веками служил щитом севера. — И решать это не тебе, — добавила Регина. — Ты не глава дома. Формально во главе дома стоял её отец — Бальта Эренберт. Из-за хронической болезни он почти отошёл от дел и уже два года не участвовал в политике. Всеми землями фактически управлял наследник, старший брат Регины — Ровел. Чтобы собрать настоящую армию для северного похода, нужно было убедить человека, на котором лежала ответственность за целое маркграфство. Даже влияние Регины не делало эту задачу простой. — Раз уж ты заговорил об этом, понимая цену, значит, знаешь, как убедить моего брата? Она смотрела так, словно требовала немедленно предъявить готовый ответ. — Разумеется. Я всё продумал ещё до того, как пришёл сюда. Подняв палец, я сказал: — Для начала мы должны окончательно укрепить нашу помолвку. После недавнего приезда Риз я понял, что даже моя семья считала наши отношения почти мёртвыми. Впрочем, раньше у них были все основания так думать. Наверняка Эренберты смотрели на нас так же. Значит, сперва следовало изменить именно это. Только тогда у меня появится право всерьёз просить дом Селтрин вмешаться. — Укрепить помолвку? Ты имеешь в виду... По её лицу было видно: она уже догадалась. Регина всегда соображала быстрее большинства. — Именно. Пока твои родные думают, что ты вот-вот меня бросишь, я для них пустое место. А когда они поверят в нашу свадьбу, я стану будущим зятем. Это уже совсем другое дело. — Хм. — То же касается наших домов. Если помолвка распадётся, Селтрины останутся для вас посторонними. А перед свадьбой станут союзниками, которые в случае войны могут встать рядом. В глазах Регины появился блеск. — Значит, ты предлагаешь... — Мы докажем обеим семьям, что брак состоится. После этого я добьюсь полной поддержки дома Селтрин. Я говорил уверенно, потому что видел главную слабость Эренбертов. Военной силы у них хватало. Денег — нет. Большой поход против племён стоил бы безумно дорого, а казна маркграфства и без того держалась на честном слове. Если Селтрины возьмут на себя значительную часть расходов, Ровел хотя бы выслушает предложение. — Ты готов зайти так далеко. Регина чуть склонила голову. — Но как ты убедишь свою семью? За такую помощь придётся предложить равноценную выгоду. — Скажу, что это вложение в будущее. — И граф поверит? — Одной логикой его не взять. Но я справлюсь. Я усмехнулся. Когда мне понадобилось сто тысяч золотых без подробных объяснений, отец согласился почти сразу. Это многое говорило о том, как родители ко мне относились. К тому же теперь я был не прежним бездельником, а одним из лучших студентов и будущим учеником королевского класса. Моё слово весило куда больше. Проблем не будет. — Понятно. Регина, похоже, поверила моей уверенности. — И какой у тебя план? — Спешить некуда. Лучше готовиться к следующему году. Всё равно за несколько недель такую кампанию не подготовить. После этого я рассказал, чем собирался заняться на каникулах. — Сначала уничтожишь разбойников в Центральных землях, а потом вернёшься домой? — Регина тихо рассмеялась. — Иногда я совсем тебя не понимаю. — Считай, что я стараюсь стать мужчиной, достойным тебя. — Красиво говоришь. Наверное, другим женщинам тоже? — Кхе-кхе! Я закашлялся и отвернулся. Хотел польстить, а в итоге сам же и получил по роже. — Кхм. Ладно. Вернёмся к делу. Если сможешь присоединиться к нам позже... — Говори, когда и где. Я назвал дату и место. Ровно через месяц мы должны были встретиться в торговом городе Вэя, на севере Центральных земель. — Думаю, успею. — Отлично. — Но обещать не стану. Если бои на границе затянутся... — Всё настолько серьёзно? — Такая возможность есть всегда. — Верно. Я кивнул, хотя уже знал: Регина не опоздает. Пока племена ещё не объединились, их сил не хватит, чтобы надолго задержать Эренбертов. Моему плану ничего не помешает. Конечно, если сам поход пройдёт как задумано. — Это всё? — спросила Регина. — Всё. — Тогда удачи. Ты вряд ли станешь рисковать без причины, но всё же не лезь на рожон. — Постараюсь. Я поднялся и уже взялся за ручку, когда Регина вдруг окликнула меня: — Главное — не пострадай. В её голосе звучала неподдельная тревога. Сердце снова дрогнуло. Вот ведь нечестно. Я улыбнулся. — Не пострадаю. ---------- Крепость Кровавого Шторма (1) В день, когда наш надёжный — наверное — отряд впервые собрался целиком, в воздухе сразу повисло неловкое молчание. — Э?.. Аннет растерянно моргнула. Камиан застыл, будто не мог поверить, что людей и правда так мало. — Э-это наши надёжные младшие товарищи, — пробормотал Аллен, беспомощно озираясь. — А остальные... — И это студенты лучшей академии? — спросил Годвин в лоб. — Да они же дети. — По-моему, прекрасно, — усмехнулся Дэн. — Рядом с молодёжью и сам будто свежее становишься. — Я лишь исполняю волю господина, — как всегда невозмутимо произнёс Дольф. Фыр-фыр. Уайт обнюхивал воздух, запоминая запахи новых людей. На этом знакомство можно было считать оконченным. Я хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Чего вы скисли? Перед вами союзники, которым можно доверять. Честно говоря, это было небольшое преувеличение. Но я не сомневался: группа получилась толковая. У каждого имелись свои сильные стороны. — Эм... Аннет робко подняла руку. — Что случилось, наша бесценная целительница? — Я хотела спросить... Мы уже все собрались? — Все перед тобой. По её лицу пробежало сомнение. — Нас не маловато? — поддержал её Камиан. — В самый раз. Я ответил так быстро, будто вопрос был совсем глупым. — Правда хватит? — Разумеется. Я всё рассчитал. Я постучал пальцем по виску, изображая великого стратега, которого признала сама императрица. Камиан почему-то сразу притих. — Погоди, — вмешался Годвин. — Девчонка — целительница, это понятно. А двое других на что годятся? — На многое. — Тогда объясни. — Это Аллен Бенесс, старший сын дома Бенесс. О копейном искусстве его семьи ты наверняка слышал. Годвин когда-то служил палачом в королевстве Парене. Он наверняка знал о прославленном копейном искусстве рода Бенесс — одного из сильнейших воинских родов королевства. Проблема была в том, что он знал о них даже слишком много. — Старший? — переспросил он. — Я думал, настоящий талант у них младший. А этот вроде безнадёжный. — Слухи пошли из-за его робости. Характер и мастерство — не одно и то же. За его способности я ручаюсь. Я защищал Аллена изо всех сил и почти не врал. За последнее время он заметно вырос. И в Бесконечной башне, и на учебных боях от него уже была настоящая польза. Аллен посмотрел на меня с такой благодарностью, что стало не по себе. Да перестань ты так сиять. На меня же теперь ответственность давит. — Ладно, — хмыкнул Годвин. — Раз ты так уверен, поверю. Он перевёл взгляд на Камиана, молча требуя следующего объяснения. — А это Камиан Кройчер. Очень дорогой мне младший товарищ. Камиан заметно съёжился. Похоже, от моих слов ему хотелось провалиться сквозь землю. Я ухмыльнулся и продолжил: — Уже сейчас от него немало пользы, а до предела своих возможностей ему ещё расти и расти. По крайней мере, я в этом уверен. Аннет широко раскрыла глаза. Камиан засуетился ещё сильнее. Аллен уставился на меня так, будто не верил, что командир отряда способен кого-то хвалить. — Хм. Годвин внимательно осмотрел Камиана. Именно этого я и добивался. Раз уж я так высоко оценил Камиана, Годвин не мог им не заинтересоваться. Две недели назад Камиан освоил Восемь форм имперского стиля, которым его учил мастер Тёрк. Теперь ему предстояло взяться за технику сильного меча Годвина и Иллюзорный меч Дэна. Изучать обе школы одновременно было бы полезно. Дэн задолжал мне услугу и согласился бы без споров. А вот Годвин не раздавал свои знания кому попало. Поэтому я заранее подогрел его любопытство. — Достаточно разговоров. Выдвигаемся. По дороге ещё успеете познакомиться. Четверо сели в карету, двое разместились на козлах. Годвину я приготовил отличного коня: с его громадной тушей в карете было бы тесно. — Ты поедешь верхом. Так началось наше долгое путешествие. * * * Центральные земли лежали между Империей, королевствами и владениями Церкви. Удобное положение делало их одновременно нейтральной территорией и буфером между великими державами. Казалось бы, здесь должно быть спокойно. Но была одна беда: государств оказалось слишком много. Большинство из них было слабым. Некоторые едва тянули на полноценную страну и, по сути, представляли собой один город с окрестностями. Поддерживать порядок у таких правителей не хватало ни людей, ни денег. И туда, где власть слаба, неизбежно стекаются хищники. Разбойники, горные банды, пираты — всякая мразь чувствовала себя в Центральных землях вольготно. Если бы местные государства действовали сообща, положение можно было бы исправить. Но на одном клочке земли пересекались интересы слишком многих сторон. — Вот, собственно, и всё, — закончил я. Камиан, Аннет и Аллен закивали с таким видом, будто услышали откровение. Неужели они знают об этом мире ещё меньше меня? Хотя чему удивляться. Жителям великих держав обычно плевать на мелкие страны. — Короче, там полно ублюдков, которым нужно набить морду? — подвёл итог Годвин. — Именно. Я усмехнулся. — Тогда чего сидим? У меня уже руки чешутся. Хруст. Он размял пальцы. Запястья у него были толщиной с молодое дерево. Наверное, в мирном Священном городе Годвин окончательно одичал от скуки. — Пыл я ценю, но ломиться вперёд без разведки нельзя. Я спокойно отпил пива. Да, посреди дня мы сидели в трактире. И только я знал, зачем. — Это ещё почему? — нахмурился Годвин. — Потому что мы ничего не знаем. Где их логова? Сколько людей? Какое оружие? Чем они заняты сейчас? Даже у меня не было точных сведений, а у него — тем более. Состав и расположение банд менялись постоянно. Одни шайки распадались, другие появлялись. Кто-то переносил лагерь после облавы, кто-то кочевал из страны в страну и грабил по дороге. Таких мелочей были сотни. Значит, нам требовалась свежая и надёжная информация. Именно ради неё я и выбрал этот трактир. — Можно расспросить людей... — предложил Годвин. — И кто тебе всё выложит? Да и много ли здесь тех, кто действительно что-то знает? — Тогда что делать? Он уже откровенно ждал готового ответа. Я допил пиво и поставил кружку на стол. Момент настал. — Дэн. — Да? — Перекрой выход и запри дверь. Он сразу уловил мой тон. Не задавая вопросов, метнулся к двери и повернул ключ. — Г-господа, что вы себе позволяете?.. — забеспокоился хозяин трактира. Я бросил ему монету. Золотую. Для такого заведения это была недельная выручка. Глаза трактирщика округлились. — На ущерб хватит? — Хе-хе... Ещё как, господин. Его возмущение мгновенно испарилось. Деньги решают всё. — Итак, наш дорогой Годвин... — Какой ещё наш дорогой?! Он посмотрел на меня с таким ужасом, будто я предложил ему жениться. Меня самого передёрнуло. Больше никогда так не скажу. — Кхм. В общем, избей вон того. Только не убивай. Я кивнул на узкоглазого мужчину, который сидел один, грыз вяленое мясо и запивал его пивом. Он старательно делал вид, что ничего не происходит. Однако когда я указал на него, его плечо едва заметно дёрнулось. Теперь он снова уткнулся в стол и принялся жевать с таким усердием, будто от этого зависела его жизнь. — Ага. Значит, этот. Годвин расплылся в неприятной улыбке и двинулся к нему. — П-постойте! — перепугался Аллен. — А если он ни при чём? — Д-да, старший, нападать без причины как-то... Аннет тоже заметно нервничала. Нормальная реакция нормальных людей. Только вот к разным людям нужен разный подход. — Даже если я ошибся, отвечать буду сам. — Вот это по-мужски, — одобрил Годвин, оскалившись. Он подошёл к незнакомцу и рявкнул: — Эй! — Ч-что вам нужно? Узкоглазый испуганно вскинул голову. Обычно страх был бы притворным. Но перед ним стоял Годвин — лысый мускулистый великан с лицом человека, способного сломать пополам и стул, и того, кто на нём сидит. — Сейчас я тебя изобью. Возражения есть? А злодей здесь точно он? Посетители зашептались и отодвинулись подальше. По их лицам было видно: опасным преступником они считали именно Годвина. — Что за бред?.. — Какой ещё бред? Я сказал, что изобью тебя! Бам! Грохот! Нога Годвина врезалась мужчине в бок. Тот отлетел, снёс стул и рухнул на пол. — Кх... Ух... Его лицо мгновенно изменилось. Он понял всё после первого удара. Такой силы у обычного человека не бывает. Ещё несколько пинков — и от него останется мокрое место. Поэтому узкоглазый принял единственное разумное решение: вскочил и бросился к двери. По сравнению с Годвином Дэн, бывший мошенник, выглядел лёгкой добычей. Но у выхода его уже ждал Дэн. — Надо же, — цокнул он языком. — Неужели я выгляжу таким слабаком? — С дороги! Узкоглазый каким-то образом успел выхватить меч и рубанул без раздумий, явно готовый убить любого, кто помешает. — С хрена ли мне отходить? В руке Дэна блеснул короткий клинок. Вжик. И именно этот звук оказался главным. Клинок был один, но казалось, будто их сразу три: первый отвёл удар, второй полоснул по запястью, третий рукоятью врезался в живот. Так работал Иллюзорный меч в руках бывшего мастера-мошенника. — Кха! Оружие вылетело из пальцев узкоглазого. Он отшатнулся, прижимая раненую руку к животу. А за спиной его уже ждал Годвин. — Сбежать решил, трусливая падаль? Бам! — А-а-а! Так началось настоящее избиение. * * * — П-пожалуйста... Я ничего не сделал... Узкоглазый жалобно скулил. Ударов он получил не так уж много, но синяками покрылся с головы до ног. Посетители уже смотрели на него с сочувствием. Они просто не знали, что творили он и его шайка. За такое полагалась плаха. Побои были почти милосердием. — Дэн. — Да, господин. — Сними с него рубаху. — Слушаюсь. Дэн ухватил пленника за ворот. Тот сразу побелел. — Н-нет! Стойте! Не надо! Разумеется, его никто не послушал. Тр-р-ресь! Ткань разошлась по шву. На спине мужчины красовалась татуировка — чёрный череп. Почти каждый в этом городе знал, что она означает. — Это же... — Не может быть... — Чёрный Скелет?! По залу прокатился испуганный шёпот. Банда Чёрный Скелет внушала жителям окрестных гор больше страха, чем чудовища. Разбойники нападали на купцов и путников, отбирали всё ценное, а свидетелей убивали. Местные правители не раз отправляли против них солдат. Но всякий раз банда исчезала без следа, и карательные отряды возвращались ни с чем. Теперь один из членов Чёрного Скелета лежал на полу прямо перед нами. — Что нужно разбойникам, чтобы находить добычу? — спросил я. Никто не ответил. — Сведения. Горных дорог вокруг слишком много. Банда не может сама угадать, когда и по какой тропе пройдёт богатый караван. Значит, им нужен человек в городе. — Они всегда держат своего осведомителя там, где останавливаются торговцы. Того, кто не вызовет подозрений. Этот тип наверняка живёт здесь уже давно. Лица посетителей изменились. Похоже, я попал в точку. — Быстро заменить такого человека трудно. На него потрачены время и деньги. Поэтому я и смог его вычислить. Я наклонился к пленнику. — А значит, через эту мразь... Бах! Я ударил ладонью по столу. — Мы выйдем на всю банду. Я улыбнулся. ---------- Крепость Кровавого Шторма (2) — Значит, они передают сообщения так? Мы находились в доме узкоглазого. Разумеется, хозяин гостей не приглашал. Сейчас он сидел, связанный по рукам и ногам, беспокойно озирался и мелко дрожал. Избили его крепко, но до смерти не довели. Такой страх был вполне понятен. — Никогда бы не подумала, что разбойники общаются через птиц... Аннет с удивлением разглядывала голубей в клетке. В ней сразу угадывалась девушка, выросшая в достатке и безопасности. Что ж, такое путешествие быстро расширит её представление о мире. — В горах иначе трудно, госпожа, — пояснил Дэн. — По земле послание шло бы слишком долго. Он был прав. В отдалённых ущельях оставалось рассчитывать только на летающих посыльных. Разные банды выбирали разных птиц. Чёрный Скелет пользовался почтовыми голубями. — Кажется, всё важное мы уже узнали, — сказал Годвин. — Что теперь? Главные силы банды сидели в своём логове. Услышав это, Годвин сразу захотел идти на штурм. Но при мне, великом стратеге, которого признала сама императрица, такой тупой план не пройдёт. — Теперь воспользуемся головой. Я выразительно постучал пальцем по виску. Годвин посмотрел так, будто едва удержался от фразы: Ну да, ты у нас самый умный. — И что ты придумал? — Ложные сведения. Я нарочно произнёс это медленно. — А-а, — протянул Дэн, сразу догадавшись. — Понятно, — тихо сказал Камиан. Годвин, Аннет, Аллен и Дольф продолжали смотреть на меня как на человека, который заговорил на неизвестном языке. Вы все умеете думать только в лоб? Пришлось объяснять. — Этот тип отправит банде ложное сообщение и выманит её из логова. — Теперь ясно, — оживился Годвин. — Выманим и перебьём. — Нет. — В смысле? А что ещё? Похоже, от Годвина и дальше потребуется только грубая сила. — Когда большая часть банды уйдёт, мы сами войдём в логово. — В логово? — Где разбойники чувствуют себя спокойнее всего? — У себя дома? Наконец-то. — Именно. А теперь представь, что на них нападут там, где они расслаблены и не ждут врага. — Хм... — О-о. — К-как и ожидалось от командира! — Я последую за господином куда угодно! До остальных тоже дошло. — Тогда начинаем. Я повернулся к узкоглазому. Нужно было заставить его составить нужное сообщение. — Э-э... Я не могу... Поняв, что простым допросом дело не кончится, он решил упрямиться. Решение было очевидным. — Продолжайте. Бух! Бух! Бух! — У-у-у! Избиение возобновилось. * * * — Тьфу. Сука, опять дерьмовая наводка. Худел, главарь Чёрного Скелета, мрачно сплюнул. Он прождал половину дня, но добыча так и не появилась. Значит, дело сорвалось. Такое иногда случалось. Купцы могли внезапно изменить путь, а осведомитель — с самого начала ошибиться. Причина не имела значения. Худела бесило, когда его люди тащились в горы зря. — Эй. — Да, босс! — Передай Хансу, чтобы в следующий раз прислал нормальные сведения. Ещё раз облажается — шкуру сниму. — Да, босс! — Сейчас. — Уже делаю! Подчинённый торопливо нацарапал послание красными чернилами, привязал бумагу к лапе голубя и выпустил птицу. Хлоп-хлоп-хлоп. Проводив её взглядом, Худел гаркнул: — Возвращаемся! * * * Худел знал эти горы как собственный дом. Своё укреплённое логово он устроил на полпути к вершине горы Филия. Высота сама по себе не делает крепость надёжной. Можно забраться на неприступную скалу, но тогда при осаде отступать будет некуда. У хорошего горного убежища должно быть несколько выходов. Подходы обязаны оставаться трудными для врага, а само место — незаметным снизу. Точек, где совпадали все три условия, было немного. Выбранное Худелом место подходило идеально. Хе-хе. До моего королевства никому не добраться. Именно королевства. В этих горах он считал себя царём. Грабил кого хотел, убивал кого хотел, жил в роскоши на чужом золоте и брал всё, что приглянется. Чем не жизнь властителя? Пусть хоть сам король пришлёт карательный отряд — ничего не изменится. Худел спрячется и переждёт, пока солдатам не надоест плутать по ущельям. Так бывало всегда. Поэтому он не сомневался: никто не посмеет тронуть его владения. Впереди показались стены логова. Худел, как обычно, шёл первым. За ним уверенно шагали люди. Вот так и должен возвращаться король во главе своей армии... Что за хрень?! Свист! Сверху падало что-то чёрное. Худел вскинул голову. Его люди тоже замерли, не понимая, что видят. Ффух! Чёрный ком раскрылся в воздухе. — Это что?! — Железная сеть! — В стороны, дебилы! Худел заорал изо всех сил. Поздно. Огромная металлическая сеть накрыла отряд. Крючья по краям глубоко впились в землю, словно пустили корни. Тух! Тух! Тух! Тух! — Какого чёрта?! — Уберите её! — Проклятье! Разбойники сразу узнали собственную ловушку. Такими сетями они останавливали караваны. Прочное стальное плетение спутывало людей и лошадей и не оставляло шансов даже хорошо вооружённой охране. Свою основную сеть разбойники взяли с собой. Значит, на них сбросили запасную, хранившуюся в лагере. Но сейчас это не имело значения. — Вытаскивайте крючья! Живо! Разрубить сеть обычным оружием было невозможно. Оставалось только выдрать крепления и поднять её целиком. Люди Худела вцепились в крючья. И тут всех одновременно пробрал ледяной страх. Разбойники медленно подняли головы. Глаза у них полезли на лоб. — Н-нет... — Нет! Нет! — Пожалуйста! Не надо! На них летел огромный камень. Нет, камнем эту громадину назвать было нельзя. Это была скала размером с дом. Та самая, которую банда приготовила для обвала на случай нападения. Теперь она летела прямо на них. — А-а-а-а! Худел завизжал, закрыл голову руками и рухнул на колени. БУ-У-УМ! Грохот ударил по ушам. Крики оборвались сразу. Все поняли: тех, кто оказался под скалой, больше нет. От них осталась лишь кровавая каша. — И-и-и... Король гор трясся всем телом, не в силах выговорить ни слова. Штаны у него потемнели. Он обмочился за миг до того, как валун размазал его людей. Оставшиеся в живых разбойники выглядели не лучше. Они скулили, дёргались под сетью и смотрели в пустоту. — Ха-ха-ха! Вот это было приятно! — расхохотался Годвин. — Целиться надо лучше, — одёрнул его Макс. — Чуть главаря не раздавил. — И что? Сдох бы и сдох. — За живого дают больше. Публичная казнь служила доказательством силы власти. Поэтому пленённый главарь ценился дороже трупа. — Вот оно что. Ладно, в следующий раз буду аккуратнее. Годвин легко согласился. Как ни странно, создавать товарищам лишние проблемы он не любил. — Прекрасно. А теперь соберём мусор. Макс улыбнулся и пошёл к сети. * * * — В-вы правда сделали это... всемером? Чиновник королевства Адриан не верил собственным глазам. Его страна давно назначила награду за Худела и Чёрный Скелет, но ни одна облава не добилась успеха. А теперь семеро чужаков уничтожили всю банду. — Именно так, — ответил я. — Всего семь человек? — Всего семь. Тюк! Я пнул связанного Худела. — И-и-и! Лицо главаря распухло и посинело. После того как его отделал Годвин, любой резкий звук доводил его до истерики. — Забирайте. — Д-да, конечно. Я уже собирался уйти, но вспомнил ещё кое-что. — Кстати. — Да? — Этот ублюдок называл себя королём. Я презрительно усмехнулся и снова пнул Худела. Бам! — Нет, господин! Я мусор! Я говно! Падаль! Никто! Он забился лбом о землю. По лицу потекла кровь, а сам Худел продолжал выкрикивать оскорбления в собственный адрес. Годвин выдрессировал его безупречно. Я едва не рассмеялся и покосился на Годвина, который стоял рядом с самым серьёзным видом. Вот что значит первоклассный наставник. — Королём?.. — растерянно повторил чиновник. — Теперь он просто мусор. Я кивнул на связанного Худела. — Мы доставили вам эту дрянь. Давайте награду. — Разумеется! От имени Его Величества примите искреннюю благодарность. Чиновник протянул тяжёлый кошель. Проверять монеты не было нужды. Маленькое королевство не станет подрывать собственную репутацию, обманывая охотников за головами. Я убрал кошель за пазуху. — Тогда мы уходим. — П-постойте! Я хотя бы могу узнать имена героев, которые уничтожили эту банду? — Пока рано называть наши имена. Наш поход только начинался. Рано или поздно о нас всё равно узнают, но представляться каждому встречному я не собирался. — Но почему?.. — Есть причины. Скоро поймёте. И мы отправились дальше. * * * — Сколько банд мы уже уничтожили? — устало спросил Камиан. — Кажется, одиннадцать... Или двенадцать? — отозвалась Аннет. Оба выглядели так, будто перестали считать ещё несколько дней назад. — Уже столько... Камиан покачал головой. — Честно говоря, не верится, что мы до сих пор живы. — Это точно. Поначалу всё шло легче, чем ожидалось. Но с каждым разом враги становились сильнее, а банды — многочисленнее. Последняя схватка едва не закончилась гибелью Камиана. Сейчас отряд отдыхал из-за его ранения. Глубокий порез на боку всё ещё ныл. Если бы Аннет сразу не применила Песнь исцеления, он мог бы истечь кровью. — Без старшего мы бы давно погибли, — вздохнула Аннет. — Да... Камиан не спорил. Макс порой казался невероятно способным. В каждом городе он каким-то чудом находил связного разбойников, будто читал чужие мысли. Затем он через этого человека выманивал банду и устраивал засаду. Каждый раз враг получал тяжёлый удар ещё до начала настоящего боя. Сложнее становилось лишь потому, что теперь им попадались всё более опасные шайки. — Но он сказал, что следующая будет последней, — с надеждой произнесла Аннет. — От этого мне ещё тревожнее. — Н-не говори так. Плохие мысли притягивают беду. — Хорошо, не буду. Камиан заставил себя улыбнуться. Значит, последняя... Если бы он заранее знал, во что превратится этот поход, то отказался бы не раздумывая. Но жаловаться было глупо. За эти недели Камиан стал заметно сильнее и заработал немало денег. Вернувшись домой, он впервые сможет смотреть родным в глаза без стыда. Нет. Рано об этом думать. Он глубоко вдохнул и собрался. Впереди оставалась последняя банда. ---------- Крепость Кровавого Шторма (3) Я разложил карту на коленях и ещё раз сверился с маршрутом. Первую часть похода мы уже закончили: прошли от западной границы Центрального континента до озера Элрайн, попутно вычистив всё бандитское отребье, до которого смогли дотянуться. Теперь нам предстояло двигаться на северо-восток. В конце пути находился торговый город Вэя — восточные ворота континента и место встречи с Региной. До назначенного дня оставалось совсем немного. Разберёмся с последней шайкой — и успеем вовремя. Вот только последняя цель была не из лёгких. Кровавый Шторм наводил ужас на весь северо-восток. С обычными разбойниками тоже хватало мороки: почти все они прекрасно держались в седле, налетали внезапно и так же быстро исчезали. До сих пор нам везло. В подземельях ни шайка Блейда, ни остальные банды не могли использовать лошадей, поэтому мы прижимали их к стене и добивали без особых затей. Здесь так не выйдет. Сначала нужно было лишить врага главного преимущества — скорости. — Может... не стоит лезть именно к ним? — осторожно спросил Дэн. Я вопросительно поднял бровь. — Про Кровавый Шторм всякое рассказывают. Они будто с лошадьми срослись. Если захотят уйти, мы их не догоним. А если окружат... — Не ссы, — фыркнул Годвин. — Я не ссу. Я думаю головой. Что ты будешь делать, когда они начнут носиться вокруг нас и бить со всех сторон? — Перебью всех к чёртовой матери. — Жизнь была бы куда проще, если бы одного твоего желания хватало. Дэн покачал головой. Годвин уже набрал воздуха, чтобы рявкнуть в ответ, но я оборвал их раньше. — Хватит. Дэн прав: в чистом поле они нас раскатают. — Значит, отступаем? — нахмурился Годвин. — С чего бы? Нужно просто заставить их драться там, где лошади не помогут. План у меня уже есть. — Уже? — Дэн моргнул. Камиан, Аннет и Аллен даже не удивились. Они смотрели так, будто я обязан был придумать всё заранее. Похоже, остальные всерьёз считали меня великим стратегом, который между завтраком и обедом походя выигрывает войны. Хоть бы иногда сомневались. От их веры в меня только тяжелее. Я убрал карту. — Слушайте внимательно. Объясню один раз. Я начал рассказывать, как мы проведём последнюю операцию. * * * Эту землю называли Пустошью. Иногда — Покинутой землёй. Куда ни глянь, тянулись песок и голый камень. Ни травы, ни тени, ни капли воды. Говорили, когда-то здесь зеленели поля и люди собирали богатый урожай, но теперь в такие сказки верили разве что дети. Даже муравьи обходили Пустошь стороной. Именно поэтому старая крепость в Долине Зноя стала идеальным убежищем для Кровавого Шторма. Её нашёл Ибрагим. Заброшенные стены сами по себе мало чего стоили, однако внутри бил чистый родник. Увидев воду, главарь сразу понял, что судьба преподнесла ему подарок. В округе никто не жил, случайные путники сюда не забредали, а чужое войско погибло бы от жажды ещё на подходе. Так древняя крепость стала логовом разбойников. Отсюда они годами совершали набеги, грабили деревни и возвращались туда, где их никто не мог достать. В тот день всё начиналось как обычно. — Босс, следующая добыча на западе, — доложил один из людей Ибрагима и протянул записку, принесённую голубем. По тому, откуда прилетела птица, уже можно было понять, в какую сторону придётся ехать. — Неплохо. Ибрагим развернул бумагу и оскалился. Схема была простой. В каждой подходящей деревне у них сидел осведомитель. Стоило ему сообщить, что солдат мало, как шайка налетала, забирала всё ценное и исчезала. Мелкие княжества не могли держать гарнизон в каждой глуши, и Кровавый Шторм этим пользовался. — Марселлин... Давненько мы там не были. Наверняка опять жирком обросли. Глаза Ибрагима загорелись. Он грабил деревни много лет, но очередную добычу по-прежнему предвкушал с азартом. — Босс... Стоявший рядом разбойник замялся. — Чего тебе? — Говорят, по округе ходит отряд, который истребляет банды. Ещё говорят, они подбрасывают ложные сведения. А вдруг это ловушка? Ибрагим презрительно хмыкнул. — Ты сам сказал, кого они истребляют? — Б-бандитов... — Вот именно. Бандитов. Жалкое дерьмо, которое трясёт кошельки с проезжих купцов. А мы берём целые деревни. Думаешь, эти ублюдки рискнут сунуться к Кровавому Шторму? Ибрагим терпеть не мог, когда его людей ставили в один ряд с обычными дорожными грабителями. Он искренне считал себя человеком иного размаха. — Простите, босс. — Хватит молоть чушь. Готовь людей. — Да, босс! Через некоторое время шайка покинула крепость и отправилась за новой добычей. * * * — Сука! Лицо Ибрагима перекосило от ярости. Записка оказалась поддельной. В Марселлине их встретили не беззащитные крестьяне, а более сотни вооружённых солдат. Засада была подготовлена заранее: враги точно знали, откуда и когда появится шайка. При равных условиях Кровавый Шторм мог победить. Людей у Ибрагима было не меньше. Но их застали врасплох, зажали на неудобной улице и не дали развернуться. После короткой, жестокой схватки шайке пришлось отступить, потеряв больше двадцати человек. Такого позора шайка не знала с тех пор, как набрала силу. Никто не смел заговорить. Разбойники только гнали лошадей и не решались поднять глаза на главаря. — Быстрее, тупые скоты! — заорал Ибрагим. — Если они подстроили засаду, то могли добраться и до крепости! — Да, босс! Грохот копыт. Отряд прибавил ходу. * * * Грохот копыт. Над песком поднялась густая пыль. Разбойники влетели в узкую долину и вскоре увидели знакомые стены. Старая крепость выглядела жалко, но для них она была домом и надёжным убежищем. Никто прежде не добирался сюда следом за ними. Когда впереди показались ворота, люди Ибрагима заметно расслабились. Снаружи всё казалось спокойным. А потом над стенами выросли человеческие фигуры. В руках у них были луки. — Какого?.. Свист стрел. Стрелы обрушились прежде, чем разбойники успели развернуть коней. Глухие удары. — А-а-а!.. — Сука!.. Первые всадники вылетели из сёдел. Кому-то стрела вошла в плечо, кому-то — в грудь или шею. Ибрагим опомнился мгновенно. — В стороны! Назад! Шайка раскололась надвое, резко развернулась и ушла из-под обстрела. Двигались они слаженно и быстро. Свою дурную славу эти люди заработали не зря. Отойдя за пределы выстрела, отряд снова собрался. — В крепости враги?.. — Они и правда сюда добрались... Разбойники переговаривались вполголоса. Их логово впервые захватили чужаки, и от прежней самоуверенности ничего не осталось. — Заткнулись! — рявкнул Ибрагим. — Мир ещё не рухнул. — Босс... — Думайте головой. Они сидят внутри, а не мы. Ты, бери людей и перекрой вход в долину. Живо! Решение было разумным. Узкий проход оставался единственной дорогой наружу. Небольшого отряда хватило бы, чтобы остановить подкрепление, а заодно запереть захватчиков в крепости. Пусть сидят там, как крысы в бочке. Вода у них есть, зато еды почти нет. Рано или поздно сами полезут наружу. Ибрагим снова почувствовал себя хозяином положения. * * * — Семеро? Маловато, — недовольно пробормотал Годвин. Он явно рассчитывал, что первый залп уложит хотя бы половину шайки. — Быстро ушли, сволочи, — сказал Дэн. — Я предупреждал: это не мелкая шваль. Среди банд Центрального континента Кровавый Шторм считался одной из сильнейших. Я выбрал эту банду не случайно. После множества стычек нам требовался противник, на котором каждый сможет проверить, чему научился. Лучшего завершения похода не придумать. — Их всё равно больше семидесяти, — тихо сказала Аннет. — Значит, каждому достанется примерно по десять, — спокойно ответил Камиан. Ещё недавно он бы так не сказал. Непрерывные бои вымотали его, зато подарили уверенность, которой не добиться на тренировочной площадке. — М-мы справимся, — поддержал его Аллен и сжал кулак. Основания для уверенности у нас были. В открытом поле нас бы окружили и перебили. За стенами численное преимущество врага уже не выглядело безнадёжным. — Господин, всё идёт, как вы сказали, — восхищённо заметил Дольф. Разбойники разделились. Часть отряда направилась к выходу из долины. — А куда им ещё деваться? Я усмехнулся и посмотрел на Годвина. — Пора. Действуй по плану. * * * — Босс, что будем делать? — Ничего. Спешить должны они, а не мы. Ибрагим говорил спокойно. Он был уверен, что разгадал замысел врага. Сначала его выманили ложной запиской и потрепали в засаде. Потом заняли крепость, надеясь, что шайка в ярости полезет на стены и погубит себя в бессмысленном штурме. Слишком примитивно. Я не тупой деревенский грабитель. Ибрагим не собирался бросаться вперёд. — Посидим на месте, и они занервничают. Они ждут штурма, а мы сломаем им весь расчёт. — Но родник остался внутри... — И что? Вода у них, зато свобода у нас. Наберём сколько нужно в ближайшей деревне. Заодно привезём еды. Он усмехнулся. Почти все припасы разбойники забрали в поход. В крепости осталась вода, но одной водой не проживёшь. — Как всегда, босс, вы всё предусмотрели. — Рад, что до тебя дошло. Возьми людей и отправляйся за провизией. — Да, босс! Разбойник уже повернулся к лошади, когда ворота крепости распахнулись. Наружу вышел огромный лысый мужчина. Ростом он был почти с медведя, а шириной плеч напоминал шкаф. — Это что, вызов на поединок? — фыркнул Ибрагим. Шайка загоготала. — Совсем крыша поехала! — Думает, мы к нему по одному полезем! Годвин остановился перед воротами и гаркнул так, что голос прокатился по всей долине: — Эй, говнюки! Вылезайте! Улыбки на лицах разбойников исчезли, однако Ибрагим лениво поднял руку. — Не ведитесь. На такую дешёвую провокацию клюнет только безмозглый идиот. — Точно, босс! Люди снова успокоились. Тогда Годвин заорал ещё громче: — Не выйдете — переломаю всё ваше золото и серебро в труху! Разбойники снова заржали. — Вот дебил! — Как он сундуки откроет? Ибрагим любил порядок. Добычу хранили в прочных железных сундуках, каждый запирался на дорогой замок, сделанный по заказу. Единственный ключ лежал у самого главаря. — Жалкая попытка, — процедил он. — Даже придумать ничего толком не смогли. Грохот. Со стены сбросили сундук. Следом к нему сбросили чудовищный молот. С виду он весил столько, что обычный человек не смог бы даже сдвинуть его с места. Разбойники продолжали смеяться. Годвин взялся за рукоять обеими руками. — А-а-а!.. Удар металла о металл. Крышка сундука вмялась внутрь. Смех стал тише. Треск металла. Второй удар разворотил сундук. По земле рассыпались монеты, кубки и украшения. Никто больше не смеялся. Годвин занёс молот в третий раз. Сокрушительный удар. Монеты, кубки и украшения смешались с песком, превратившись в искорёженный лом. Ибрагим побелел. — Чего встали, бесполезные ублюдки?! Вперёд! Живо! ---------- Крепость Кровавого Шторма (4) — Гляньте, как засуетились. Будто им задницы подожгли, — хмыкнул Дэн. — Н-неужели всё сработало из-за сундука? — Аннет смотрела на разбойников с искренним недоумением. Ей трудно было понять людей, для которых награбленное золото стоило дороже жизни. — А что им ещё делать? — сказал я. — Эта шайка годами копила добычу. Теперь у них на глазах всё превращается в мусор. Они полезут сюда, даже если понимают, что это ловушка. — Вы использовали их жадность против них. Как и ожидалось от командира, — восхищённо произнёс Аллен и поднял большой палец. — Господин всегда всё предусматривает! — тут же подхватил Дольф. Молодцы. Быстро поняли, кому следует льстить. Но сейчас было не до этого. Я перегнулся через стену и крикнул: — Годвин, назад! — Уже иду. Он подхватил молот и неторопливо вернулся в крепость, довольный собой до невозможности. Грохот ворот. Створки закрылись. Ворота были небольшими, зато крепкими: толстые брёвна снаружи были обшиты железными полосами. Без тарана или другой осадной машины их не проломить, а у разбойников ничего подобного не было. Оставались стены. Стены были высотой всего около четырёх метров — обычный показатель для небольшой крепости. Опытный человек мог забраться наверх по чужим плечам. Именно туда враг и ударит. И всё же главного мы уже добились. Лошади остались снаружи. Здесь шайка не сможет кружить вокруг нас, обстреливать на ходу и уходить от ответного удара. Поле боя выбрал я. Значит, половина победы уже была у нас в руках. — Годвин держит северную стену. Мы с Дольфом — западную. Камиан и Аннет идут на восток. Аллен с Дэном — на юг. Роли мы распределили заранее. Годвин мог один удержать целый участок. Остальным лучше было работать парами. — У меня ни одна крыса не пролезет! — объявил он. За него я не переживал. — Я не подведу вас, господин! — выпалил Дольф, хотя голос у него заметно дрожал. Дольф оставался Дольфом. Зато рядом был я — как-нибудь справимся. — Не расслабляйтесь, — сказал Камиан. — Всем удачи! — добавила Аннет. Они прошли вместе через столько дерьма, что за их участок я тоже был спокоен. — М-мы справимся! — Аллен вцепился в рукоять меча. — Конечно. Это сегодня их похоронят, а не меня, — бросил Дэн. Аллен заметно вырос, а Дэн умел думать и драться грязно. Хорошая пара. — Закончим — выпьем за победу! — крикнул я. Снаружи уже нарастал топот. Бой начался. * * * Грохот копыт. Земля дрожала. Лучшие всадники Кровавого Шторма неслись к крепости, но плотного строя не держали. После первой засады они ждали стрел и старались не подставляться. Свист. Со стен полетели стрелы. — Ха! — Второй раз не выйдет! Разбойники резко меняли направление, пригибались к конским шеям, уходили в сторону в последний миг. Теперь, когда разбойники ждали обстрела, обычные стрелы почти не представляли опасности. Ибрагим уже открыл рот, собираясь подбодрить людей. Двойной свист. Две новые стрелы пошли иначе. Они летели не туда, где всадники находились, а туда, куда те собирались уклониться. Удары. Оба разбойника рухнули с лошадей. Один получил стрелу в горло, другой — под ключицу. — Осторожно! — заорал Ибрагим. Двойной свист. Ещё двое вылетели из сёдел. Только тогда главарь понял: от этих выстрелов не увернуться. Стрелял я. После занятий с Хирезией мне уже не приходилось изображать лучника. Лучше всего мне давалась скоростная стрельба. Я выпускал стрелы почти без пауз, и со стороны могло показаться, будто на стене работают двое. — К стене! Быстро, мать вашу! — завопил Ибрагим. Пока шайка преодолевала оставшееся расстояние, я снял ещё двоих. Потом разбойники спешились и начали подсаживать друг друга. Так они без труда дотянулись до края стены. Первый нападавший вцепился в камень, подтянулся и перемахнул наверх. Его встретил меч Годвина. Хруст. Голова отделилась от тела одним ударом. Труп скатился обратно под ноги товарищам. Ибрагим заскрежетал зубами. — Не останавливаться! Лезьте со всех сторон! Завалите их числом! Он рассуждал верно. Крепость не была неприступной. Стоило разбойникам захватить хотя бы один участок стены, и оборона рассыпалась бы. Вскоре враг окружил нас полностью. — Тысяча золотых тому, кто первым окажется внутри! Пятьсот — второму! — заорал Ибрагим. — А-а-а!.. — Золото моё! — Пошёл ты, я буду первым! За такую награду они готовы были лезть на мечи. Разбойники полезли наверх разом, и на стенах началась настоящая рубка. * * * Звон клинков. Дольф отшатнулся. На плече у него раскрылся глубокий порез, и кровь сразу пропитала рубаху. Впрочем, одной раной дело не ограничивалось: руки и грудь уже покрывали царапины и колотые ранения. — Г-господин... кажется, мне конец... Даже умирать он собирался как образцовый статист — с обязательным предсмертным объявлением. Звон клинков. Я отбил меч, который должен был раскроить ему голову. — Соберись. Если сдохнешь здесь, тебя через день никто не вспомнит. — Ч-что?.. — Такова судьба незаметных людей. Не нравится — стисни зубы и убей того ублюдка раньше, чем он убьёт тебя. Дольф моргнул, потом крепче сжал рукоять. — П-понял. — Отлично. Тот, что тебя порезал, твой. — Да, господин! Он кинулся на противника. — Ну иди сюда! — оскалился разбойник. Два статиста сцепились насмерть. По крайней мере, один из них был моим статистом, поэтому я надеялся на Дольфа. — Сдохни! Сбоку на меня обрушился меч. Звон. Я отвёл удар без труда. Уровень врагов уже был понятен. С одним я справлялся уверенно, с двумя — тоже. Трое могли доставить серьёзные неприятности, однако Дольф хотя бы одного связывал боем и не давал навалиться всей толпой. Главное — прикончить тех, кто уже забрался, прежде чем следом полезут новые. — Сегодня подохнете вы. Я шагнул вперёд. Сначала — три быстрых удара из Восьми форм имперского стиля. Свист клинка. Разбойник сосредоточился на защите. Его товарищ увидел открытый бок и сразу бросился туда. — А-а-а!.. Но тройной удар был обманкой. Я вплёл в него приёмы Иллюзорного меча и заставил обоих увидеть удобный момент там, где его не было. Настоящая атака началась только теперь. Я с силой упёрся сапогом в камень и развернул корпус. Усиленный удар палача прошёл по широкой дуге, не оставляя слепой зоны. Сокрушительный звон. Меч первого противника взлетел вверх. Грудь и горло остались открыты. С таким справился бы и ребёнок. Удар клинка. Клинок вошёл разбойнику в сердце. Я выдернул оружие и, не прерывая движения, снова рубанул по дуге. Хруст. Второй враг не успел даже поднять оружие. Голова слетела с плеч, кровь брызнула на стену. Я пнул тело вниз. Участок снова был чист. За время похода я выработал собственный способ расправляться с бандитами. В нём не было ничего благородного: немного Восьми форм имперского стиля, силовые удары палача, обманные движения Дэна. Всё, чему я научился, работало вместе и не оставляло врагу времени разобраться. — Не может быть... — прохрипел противник Дольфа. — Я тебе не мальчик для битья! Режущий удар. Дольф располосовал ему грудь и столкнул со стены. Глухое падение. Только после этого он согнулся, тяжело хватая воздух. — Хорошо сработано. — С-спасибо, господин... — Правда, я свою долю уже перевыполнил. Мы условились, что каждому придётся убрать примерно по десять человек. Шестерых я снял из лука, ещё десятерых уложил на стене. Всего шестнадцать. Дольф, включая последнего, справился с тремя. Именно поэтому на нашем участке всё ещё приходилось тяжело. — П-простите... — Я не ругаю тебя. Ты весь в крови и всё равно держишься. Ты сделал всё, что мог. Он поднял на меня удивлённые глаза. — Вместе мы убрали девятнадцать. Похоже, этого хватило. Новых голов над стеной не появлялось. Значит, врагов почти не осталось. На других участках товарищи тоже держались и перемалывали шайку. — Ещё немного, Дольф. Победа близко. — Да, господин! Он сжал кулак, будто уже забыл, что едва стоит на ногах. * * * Лицо Ибрагима стало серым. Десять лет он строил свою маленькую империю. Собирал людей, обустраивал тайное логово, таскал сюда золото, ковры, дорогую мебель и всё, что нравилось. Теперь люди умирали, крепость перешла в чужие руки, сокровища крушили у него на глазах. Неужели это конец? Нет. — Я вас не прощу. Он так сильно прикусил губу, что во рту появился вкус крови. Глаза налились красным. Убью. Всех убью. За всё, что вы у меня отняли. Дрожащими пальцами Ибрагим достал чёрный свиток. Он нашёл его в подвале крепости и однажды отнёс на оценку магу с чёрного рынка. Тот долго листал древние книги, а потом вернул свиток с таким лицом, будто держал в руках кусок чумы. Это запретный свиток Чёрного голема. Никогда его не используй. Голем не признаёт хозяина и убивает всё живое, до чего доберётся. Предупреждение напугало Ибрагима, но свиток он не выбросил. Пусть опасный — когда-нибудь может пригодиться. Этот день настал. Какая разница, кого убьёт чудовище, если вместе с врагами погибнет всё вокруг? Треск бумаги. Ибрагим разорвал свиток. * * * — Ха-ха-ха-ха!.. Безумный хохот донёсся снизу. Я не успел понять, чему радуется главарь, как земля задрожала. Тяжёлые шаги. К крепости двигалось нечто огромное. — Ч-что это?.. — Дольф от ужаса сел прямо на камни. Я и сам застыл. Чёрный голем. Я видел его впервые. В этой битве такого противника быть не должно. Я перебрал всё, что помнил о Кровавом Шторме. В игре шайка была обычным источником опыта: никакой важной сюжетной линии, только несколько обрывочных сведений. Раньше мы врывались в их крепость превосходящими силами и без труда всех уничтожали. А в этот раз я выбрал осаду, потому что для нынешнего отряда так было безопаснее. Вот оно. Мы дали Ибрагиму слишком много времени. Пока я пытался понять, что делать, к западной стене сбежались остальные. — Ч-что это за тварь? — спросила Аннет. — Похож на Чёрного голема, — ответил я. — Но откуда он взялся... — Его вызвал главарь, — сказал Камиан, глядя вниз. — Похоже на то. — О-он очень сильный, да? — Аллен говорил едва слышно. Спорить никто не стал. Одного взгляда хватало, чтобы понять: эта громадина способна смять человека, не заметив. — И что с ней делать? — Дэн сглотнул. — Пока наблюдаем. Лезть к неизвестной твари без плана — верный способ сдохнуть. У нас оставались стены и ворота. Против обычного врага они давали огромное преимущество. — Он идёт сюда! — вскрикнул Дольф. Тяжёлые шаги. Голем приближался. У подножия стены ещё толпились уцелевшие разбойники. Минуту назад они уже прощались с жизнью, а теперь радостно заорали. — Вот это босс! Даже тайное оружие припас! — Вам конец! Попробуйте справиться с этим чудовищем! Голем наклонился и двумя каменными пальцами поднял одного из них. — Эй, тупая скала! Враги там! Разбойник успел выругаться. Хруст плоти и костей. Пальцы сжались. Человек лопнул, будто переспелый плод. Остальные замерли. — Он... он его убил?.. Голем махнул рукой. Тяжёлый удар. Тело другого разбойника отлетело далеко в сторону. Руки и ноги у него вывернулись под неестественными углами. Он умер ещё в воздухе. Тут до шайки наконец дошло. — Чудовище! — Бежим! — Помогите!.. Они рассыпались по долине, как муравьи, которых облили кипятком. Мы молча смотрели сверху. — Ч-что теперь делать? — прошептала Аннет. — Я с таким не справлюсь, — признал Годвин. Это и без слов было понятно. — У любой твари есть слабое место, — упрямо сказал Камиан. — Пока будем искать, нас размажут по стене, — отрезал Дэн. — Господин... кажется, на этот раз нам точно конец... — Дольф, мать твою, прекрати хоронить себя заранее. — Н-но мы же внутри крепости, — с надеждой выдавил Аллен. Сокрушительный удар. Голем врезал по воротам. В толстых брёвнах появилась дыра, железные полосы смяло, словно мягкую проволоку. Аллен отшатнулся и сел на землю. — С-старший!.. — Г-господин!.. Все смотрели на меня. Как обычно, ждали, что я сейчас придумаю чудо и вытащу нас из очередной задницы. Только на этот раз у меня не было никакого плана. — Мы с Годвином задержим его. Остальные уходят. Настоящий командир обязан взять на себя самое опасное. Годвина я назначил своим напарником без спроса, но иначе было нельзя: он был сильнейшим в отряде. — По мне так нормально, — усмехнулся Годвин. — Смерти я не боюсь. Вот это человек. Я всё-таки умею выбирать товарищей. — Мы вас не бросим! — возразил Камиан. — Нет! — Аннет яростно замотала головой. Похоже, моё лидерство и правда давало плоды. Люди уже готовы были умереть вместе со мной. Очень трогательно. И совершенно не вовремя. — Уходите! — приказал я самым внушительным голосом, на какой был способен. Признаться, мне давно хотелось хотя бы раз красиво сказать такое перед безнадёжным боем. Снизу снова захохотал Ибрагим. — Ха-ха-ха-ха!.. Ублюдок радовался так, будто уже видел наши трупы. Ничего. До тебя я ещё доберусь. — Что тут смешного? Голос раздался словно из ниоткуда. Я обернулся и на миг забыл о големе. Регина Эренберт. Моя невеста. — П-председатель?! — выдохнул Аллен. — Г-госпожа?! — Дольф едва не подавился. Те, кто знал Регину, смотрели на неё как на явившееся спасение. Годвин и Дэн просто переводили взгляд с неё на нас, не понимая, почему все так обрадовались. Имя Регины Эренберт весило немало. Там, где появлялась она, отчаянию становилось тесно. — Ты ещё кто такая? — раздражённо бросил Ибрагим и взмахнул мечом, будто отгонял назойливую муху. Он единственный не понимал, кого решил прихлопнуть. Щелчок. Регина поймала клинок двумя пальцами. Ибрагим вытаращил глаза. Резкий свист. Кровь брызнула из обеих ног. — А-а-а-а!.. Ибрагим рухнул. Обе ноги были отсечены так чисто, что он сначала даже не понял, что произошло. С кончика меча Ханбин капала кровь. Регина убрала клинок и холодно сказала: — Полежи. До тебя ещё дойдёт очередь. А потом сорвалась с места и помчалась к голему. Я не выдержал: — Регина, быстрее! Ворота сейчас развалятся! Грохот. В ту же секунду створки вырвало из креплений и швырнуло во двор. ---------- Крепость Кровавого Шторма (5) — Он входит! — Н-назад! Мы отступили во двор. Чёрный голем пригнулся и протиснулся через разбитые ворота. Вблизи он казался ещё страшнее. Чёрная поверхность не была похожа на обычный камень или металл. Я почти не сомневался, что простой клинок от неё только отскочит. — Бегите! — крикнул я, заслоняя остальных. — Сейчас же! — поддержал Годвин и встал рядом. По человеческим меркам он был великаном. Рядом с големом он выглядел ребёнком. — Я не уйду! Буду лечить вас! — отозвалась Аннет. — Продержимся вместе. Регина уже здесь! — Камиан занял место по другую сторону от меня. — Г-госпожа Регина точно справится! — выкрикнул Дольф. Они были правы. Нужно выдержать совсем немного. Вот только каждая секунда казалась вечностью. Плечо голема едва заметно дёрнулось. — Удар! Каменный кулак размером с валун полетел в нашу сторону. Рёв рассечённого воздуха. Уклониться мы не могли. За спиной стояли остальные. Если отскочим, удар примут они. Годвин и Камиан поняли это одновременно со мной. — Держим! — взревел Годвин. Он сжал рукоять меча палача и с силой шагнул вперёд. Тяжёлый топот. Клинок разрезал воздух. Это был настоящий удар палача — мощный, прямой, отточенный на бесчисленных казнях. Я вложил всё, что осталось, в усиленную версию того же приёма. Ничего сильнее у меня не было. Камиан тоже ударил изо всех сил. Три меча встретили кулак голема. Оглушительный звон. Нас отбросило. Кисть пронзила резкая боль, рука задрожала, но меч я не выпустил. Если бы не годы тренировок, кости наверняка разлетелись бы в крошку. Я кое-как удержался на ногах. — Этот ублюдок что, железо жрал вместо каши? — прохрипел Годвин. Даже сейчас умудряется шутить. Хороший знак. Значит, сознание не потерял и силы ещё есть. Камиану повезло меньше. Он побледнел и смотрел на обломок в руке. Меч не выдержал удара. Вот чем заканчивается экономия на оружии. Недостаток мастерства тоже сыграл роль. После вступления в отряд Камиан учился у Дэна обманным приёмам, а вот Годвин делиться своей техникой пока не собирался. — Отойди! — приказал я. — Но... — Ты без оружия только помешаешь. Назад! Камиан нехотя отступил. Его место сразу занял Дэн. Нас снова было трое. Сможем ли мы принять ещё один удар? Вряд ли. Но выбора не оставалось. Голем снова отвёл руку. — Давай, сука! — крикнул я и приготовился рубить. — Я сама. Перед нами мягко приземлилась Регина. Она развернула меч навстречу кулаку. Резкий скрежет. Звук оказался совсем другим: не столкновение двух сил, а короткое скольжение, будто удар отвели в сторону. — Она одна его остановила? — выдохнул Годвин. — Это вообще возможно? — Дэн смотрел, не моргая. Регина не сдвинулась ни на шаг. Дело было не в том, что она сильнее голема. Каким бы мастером ни была Регина, такой мощи у человеческого тела просто нет. Она почти безупречно перенаправила удар. Нужно за одно мгновение увидеть направление удара, выбрать точный угол и заставить тело выполнить всё без малейшей ошибки. Только тогда чудовищный кулак пройдёт мимо, а ты останешься на месте. — Я знала, что председатель справится! — Аннет едва не плакала от облегчения. — Госпожа, вы лучшая! — Дольф тоже растрогался. Я их понимал. Мы уже не надеялись выбраться, и тут появилась Регина. Даже у меня сердце забилось быстрее. Нечестно, когда твоя невеста настолько крута. — Поздно пришла, — сказал я. — Так получилось. Я невольно усмехнулся. До того как оказался в теле Макса, я считал Регину холодной и неспособной на шутки. На деле чувство юмора у неё было. Просто выражение лица почти никогда не менялось. Она оглядела голема. — Похоже, разговаривать с ним бесполезно. — Ещё бы. Каменная махина вряд ли понимала человеческую речь. — Тогда разберу его на части. Регина пошла вперёд. Два быстрых удара. Клинок дважды скользнул по ногам голема и высек искры. На чёрной поверхности не осталось даже царапины. Похоже, тело голема было сделано из особого материала. Даже знаменитый меч Ханбин не мог его разрубить обычным ударом. Грохот. Голем яростно замахал кулаками. Один удар за другим обрушивался на Регину, но ни один не достиг цели. Она уклонялась на волос, отводила его руки в сторону и заставляла громадину разворачиваться вслед за собой. Для нас это было идеально. Всё внимание чудовища сосредоточилось на ней. Я наконец смог выдохнуть. — Сильная девчонка, — сказал Годвин. — Только её меч тоже не берёт эту тварь. Точно справится? — Конечно. Я улыбнулся. — Она — легендарная председатель студсовета нашей академии. — Председатель студсовета — это какой-то боевой ранг? Годвин спросил совершенно серьёзно. Ответ Регина дала сама. — Без ауры не разрубить. Вокруг меча разлилось бледно-голубое сияние. Аура меча. Я уже видел нечто похожее на учебном поединке со Слейном. Но его аура была грубой и неуправляемой — чистая сила, выплеснутая наружу. У Регины сияние казалось тонким, почти хрупким. Зато каждую крупицу энергии она держала под полным контролем. Неопытному зрителю техника Слейна показалась бы мощнее. На деле всё было наоборот. Чем чище и плотнее аура, тем страшнее удар. Со стороны разница могла показаться ничтожной. В действительности Слейн пока не мог даже приблизиться к её уровню. — Это ещё что? — нахмурился Годвин. Он не знал, как называется аура меча, но инстинкт подсказывал ему, насколько она опасна. — Погоди... Это аура меча? — догадался Дэн. Регина прыгнула. Голубая полоса вспыхнула в воздухе. Свист рассечения. Правая рука голема отделилась и рухнула на землю. — Разрубила! — заорал Годвин. — Всё-таки получилось! — Дэн не верил глазам. — Она прорезала этот металл... — Невероятно, — тихо сказал Камиан. Мне ужасно хотелось повернуться к ним и сообщить, что эта невероятная женщина — моя невеста. Но я сдержался. Влюблённый хвастун плохо сочетается с образом хладнокровного командира. Свист рассечения. На землю упала вторая рука. Лишив голема главного оружия, Регина взялась за ноги. Два коротких взмаха — и тяжёлое туловище рухнуло во двор. Грохот. Теперь голова чудовища оказалась почти на уровне наших глаз. Регина отсекла её следующим ударом. Обрубки ещё какое-то время дёргались, но опасности не представляли. От Чёрного голема осталась груда чёрного лома. — Красиво, — сказал я. Регина кивнула в сторону Ибрагима, который лежал неподалёку и стонал от боли. — Что с ним? — Не убивай. Живым он полезнее. Да и такому ублюдку больше подходит публичная казнь, чтобы толпа плевала ему вслед. Я посмотрел на главаря и усмехнулся. — Но сперва я сам его хорошенько отделаю. * * * Снаружи крепость выглядела развалиной, зато внутри разбойники устроились с комфортом. На полу лежали дорогие ковры, вдоль стен стояли шкафы и мягкая мебель. Всё это явно когда-то принадлежало другим людям. Я опустился в широкое кресло и откинулся на спинку. — Удобное. Мягкое, но спину держит. Для занятий подошло бы идеально. — Забери, — сказала Регина. — Ещё чего. Вдруг настоящий хозяин жив и ищет своё кресло? Я провёл ладонью по подлокотнику и сменил тему. — Как ты вообще нас нашла? Этот вопрос не давал мне покоя. Крепость стояла посреди Пустоши. Случайно сюда не попадёшь. — Я приехала в Вайю раньше срока. Потом увидела ваш отряд и пошла следом. Мне стало любопытно. — Ты за нами следила? — Тебя это беспокоит? — Не особенно. Но можно было просто подойти. — Нельзя. — Почему? — Ты устроил этот поход не только ради разбойников. У тебя были свои причины. Я понял, о чём она. Регина знала, зачем я таскал младших из боя в бой. Им требовался настоящий опыт, а мне — возможность сделать их сильнее, не раскрывая лишнего. Если бы она присоединилась с самого начала, почти всех врагов пришлось бы оставить ей. Поэтому Регина наблюдала со стороны и вмешалась только тогда, когда мы действительно оказались на грани гибели. — Спасибо, что не помешала. Она лишь пожала плечами. Скорее всего, любопытство было ни при чём. Она беспокоилась обо мне и потому тащилась через Пустошь, скрываясь от целого отряда. Долгов перед ней становилось всё больше. В коридоре послышались шаги. — Похоже, закончили, — сказал я. Товарищи вошли в комнату. Годвин шёл первым и тащил что-то за ворот. — Доставка. Он бросил груз на пол. Глухой удар. — У-у-у... Это был Ибрагим. — Я остановила кровь, — сказала Аннет. — Он пока не умрёт. Единственная целительница в отряде оказалась полезна и для спасения товарищей, и для сохранения нужного пленника. — Хорошая работа. Спасибо. — Теперь можно его побить? — Годвин с удовольствием размял пальцы. Ибрагим вздрогнул. — Рано. Сначала он ответит на несколько вопросов. Я поднялся и подошёл к пленнику. Без ног он беспомощно лежал на ковре и напоминал жирную гусеницу. — Повторять не стану. Отвечаешь быстро и честно. Соврёшь или начнёшь тянуть время — переломаю тебе все кости. — Я... — Отвечай. Ибрагим промолчал. Видимо, решил проверить, действительно ли я готов выполнить обещание. Хруст пальца. — А-а-а-а!.. Я сломал ему мизинец. — Отвечай. — Х-хорошо! Я всё скажу! Хруст пальца. Ибрагим взвыл снова. — За что?! — За что? Хруст пальца. Третий палец выгнулся в обратную сторону. На этот раз пленник даже не попытался возмутиться. — Вопросы задаю я. Ты только отвечаешь. — Д-да! Наконец дошло. Иногда мусору нужно наглядно объяснить его место. — Тогда начнём. Как ты вызвал Чёрного голема? * * * — Под крепостью есть такое место? — Аннет с любопытством оглядывалась по сторонам. Остальные тоже молчали, пытаясь понять, куда мы попали. Подвал был заставлен гробами. Склеп? Вряд ли. Хоронить мертвецов под жилыми помещениями мог только безумец. Разлагающиеся тела отравили бы воздух и воду, а вместе с ними и всех обитателей крепости. Значит, гробы служили другой цели. — Ибрагим утверждает, что нашёл свиток Чёрного голема здесь, — сказал я. Со стороны могло показаться, что вещь не такая уж опасная. Регина уничтожила голема за считаные минуты. Но без мастера её уровня чудовище могло вырезать несколько деревень, прежде чем кто-нибудь сумел бы его остановить. Такой свиток не должен случайно валяться в подвале заброшенной крепости. Свиток оказался здесь не случайно. И причина мне не нравилась. Я повернулся к дальней стене. — Что?.. Камень засветился багровым. Поверхность поплыла и начала стекать вниз, словно лёд под жарким солнцем. Сияние напоминало свежую кровь. Теперь сомнений не осталось. Эта крепость скрывала нечто серьёзное. ---------- Крепость Кровавого Шторма (6) — Что это?.. — Стена... исчезла? Там, где ещё минуту назад стояла каменная кладка, теперь чернел проход. Из глубины тянуло холодным воздухом. Регина вгляделась во тьму и едва заметно нахмурилась. — Оттуда веет чем-то недобрым. После таких слов стало не по себе даже мне. Если уж Регина чувствовала опасность, значит, впереди и правда творилось что-то серьёзное. Аннет побледнела и отступила на шаг. Камиан тут же заслонил её плечом. — М-мне это совсем не нравится. — Может, вернёмся? — предложил Дэн. В другой день я бы первым согласился. Жизнь дороже любой добычи. Но перед глазами всё ещё висело системное сообщение. [Возникло внезапное задание.] (Появление скрытого подземелья) - Под забытым замком открылось скрытое подземелье. Никто не знает, что ждёт в конце. Внезапных заданий мне давно не попадалось, а скрытые подземелья и в самой игре встречались редко. Особенно настораживала последняя фраза. Когда система отказывалась давать хотя бы намёк, впереди обычно ждал такой кошмар, что нормальный человек разворачивался без разговоров. Зато и награда за подобное испытание должна была быть соответствующей. Риск безумный. Но и такой шанс второй раз может не выпасть. Раньше я бы не полез. Нашей компании здесь было нечего делать. Теперь всё изменилось: с нами шла Регина, одна из сильнейших воительниц империи. И её появление здесь тоже не было случайностью. Я сам затеял этот поход, выбрал среди всех банд именно Кровавый Шторм и решил атаковать крепость. Регина оказалась рядом только потому, что мы сблизились и она дала мне обещание. Похоже, вся цепочка событий привела нас именно сюда. Я принял решение. — Это подземелье. Все сразу уставились на меня. — Вы поняли это с одного взгляда? — удивилась Аннет. Камиан смотрел почти с благоговением. Наверняка вспомнил гору Харкин, где я так же быстро распознал подземелье. Дэн почесал затылок. — Не рановато делать выводы? — Д-да какая разница! — Аллен попятился, не сводя глаз с прохода. — Если там подземелье, значит, внутри полно чудовищ. Нам надо убираться отсюда, пока они сами не полезли! — Опасность там есть, — признал я. — Но я всё равно пойду. Повисла тишина. Регина посмотрела на меня так, словно проверяла, не спятил ли я окончательно. — Даже для тебя это слишком безрассудно. — Не спорю. Нормальных доводов у меня нет. Просто нутром чую: уйдём сейчас — потом пожалеем. Я и правда не мог объяснить своё решение одной лишь логикой. Зато в собственном предчувствии не сомневался. Регина задумалась. С любым другим она бы не стала церемониться и сразу высказала всё, что думает. Но ко мне в последнее время относилась иначе. На это я и рассчитывал. — Ладно, — наконец сказала она. — На этот раз сыграю по-твоему. Я невольно улыбнулся. — Рад это слышать. — А ты сомневался? — В чём? — Ты ведь знаешь, что я не стану спокойно смотреть, как ты лезешь под удар. Сердце на миг сбилось с ритма. Я сделал вид, будто не заметил её слов. — Конечно, знаю. Регина не стала продолжать. То ли пожалела меня, то ли решила, что ответ и так очевиден. После её согласия остальные заметно приободрились. Однако Регина сразу охладила общий пыл. — Я не собираюсь тащить на себе всех. Кто не уверен в своих силах, остаётся здесь. Дэн поднял руку первым. — Я пас. — Я т-тоже, — поспешно добавил Аллен. — От меня там будет один вред. Дольф кивнул на пленника. — Тогда я посторожу этого типа. Годвин выпятил грудь. — А я сгодюсь? Регина окинула его взглядом и коротко кивнула. Остались Камиан и Аннет. — Я хочу помочь, — тихо сказала Аннет. — Но вдруг стану обузой?.. — Целитель нам нужен, — ответила Регина. — Тогда я пойду. Постараюсь не подвести. Камиан даже не задумался. — Раз Аннет идёт, я тоже пойду с ней. Смысл был понятен, но прозвучало это так, будто они уже отправились в свадебное путешествие. Все вокруг как один посмотрели на Камиана. Аннет вспыхнула до ушей. — Н-нет, я не это имел в виду! — замахал он руками. Годвин расхохотался и от души хлопнул его по спине. Бах! Камиан согнулся пополам. — Кх!.. В этом ударе явно чувствовалась личная обида старого холостяка. Ещё немного, и Годвин прикончит парня из чистой зависти. — Хватит издеваться, — вмешался я. — Камиан умеет драться и лишним не будет. Напряжение немного спало. — Раз решили, не будем торчать у входа. Идём. Так мы вошли в подземелье. * * * — Скука смертная. Тощий мужчина, покрытый татуировками и пирсингом, покачивался в седле верблюда и без конца ныл. Узнать его было нетрудно: подобной рожей мог похвастаться только Гульшан по прозвищу Тень, один из руководителей Красного Дождя. — Заткнись уже, — холодно бросила женщина на соседнем верблюде. — У меня от тебя голова трещит. Под низко надвинутым капюшоном скрывались острые уши. Наташа была тёмной эльфийкой, хотя в человеческих землях её народ считался вымершим. Если бы не уши, она выглядела бы просто смуглой женщиной и, похоже, рассчитывала сохранить тайну. — А что я не так сказал? — не унимался Гульшан. — Куда ни глянь — один песок. Слева песок, справа песок, впереди тоже, мать его, песок. Тут любой сдохнет от тоски. Наташа промолчала. — Опять игнорируешь? Да с тобой скучнее, чем с Профессором. В Красном Дожде Раффета звали Профессором. Наташу знали под именем Тьма. Она снова не ответила. Гульшан пару раз хлопнул себя по щекам, будто пытался не уснуть. — Профессор и Ведьма прохлаждаются в Священном городе, а я тащусь через эту проклятую пустыню. И ради чего? Печать на крепости сломалась — ну и хрен с ней. Все крысы, которые туда совались, давно превратились в скелеты. Забрали бы вещь позже. — Я тоже считаю, что моё присутствие здесь лишнее. — Вот именно, ты нам не... Чего? Наташа резко повернула к нему голову. — Меня послали присматривать за тобой, придурок. Оставь тебя одного — ты устроишь резню в первом же городе. Она почти никогда не повышала голос, и оттого её злость прозвучала особенно страшно. Даже Гульшан наконец заткнулся. — Да ладно тебе... Я ведь ничего такого не сказал. Наташа посмотрела вдаль. — Бандиты. — Что? — Разберись с ними, Тень. Я подожду. — А, ну это можно. Неловкое молчание осталось позади. Человек и тёмная эльфийка продолжили путь к замку. * * * Камиан и Аннет выглядели так, будто не спали несколько суток. Они почти не участвовали в боях, но само подземелье давило на нервы. Здесь было тесно, мрачно и тяжело дышалось. Даже тишина казалась враждебной. Годвин держался лучше. Годы службы палачом закалили и тело, и голову. Я тоже пока не разваливался. К такой мерзкой атмосфере я подготовился заранее. К тому же любой опасный опыт делал нас сильнее, а эта мысль помогала не раскисать. — Ну и дыра, — выдохнул я. Теперь стало ясно, почему в подвале замка лежал свиток Чёрного голема. Всё подземелье кишело такими же тварями. Без Регины нас бы уже размазали по стенам, и собирать останки было бы некому. — Свиток, скорее всего, принадлежал одному из стражей, — сказала она. Даже Регина устала. На лбу выступил пот, дыхание стало тяжелее. Ещё бы: она расчищала путь и одновременно следила, чтобы нас не прикончили. Мне стало неловко. Ладно, один раз можно и проехать на чужом горбу. Я усмехнулся собственным мыслям. — Пожалуй, ты права. Других чудовищ мы здесь не встретили. Значит, Чёрных големов создали специально для охраны этого места. Регина задумчиво посмотрела вперёд. — Тогда любопытно, что именно они стерегут. — Ты точно можешь идти дальше? Она усмехнулась уголком губ. — Ты забыл, с кем разговариваешь? — Нет, но всё же... — Сначала перекур. Регина достала сигарету. Я рассмеялся. — Вот с этим спорить не стану. Мы ненадолго остановились, а потом двинулись дальше. ---------- Крепость Кровавого Шторма (7) — Здесь три дороги, — сказала Аннет. До сих пор коридор шёл прямо, а теперь перед нами раскрылись сразу три прохода. Для любого отряда это был дурной знак. В подземельях чаще всего погибали не от первого сильного чудовища, а после долгих блужданий: люди теряли силы, ввязывались в новые бои и в конце концов уже не могли защищаться. Эта развилка вполне могла оказаться началом большого лабиринта. А вот этого места я не знаю. Я прошёл немало подземелий, но здесь оказался впервые. Вести остальных наугад не хотелось. — Куда теперь? — нахмурился Годвин. — Старший наверняка разберётся, — с надеждой сказал Камиан. Не разберусь, парень. Сам впервые вижу. Регина подняла голову. — Воздух. — Что? — В среднем проходе есть тяга. Она указала прямо перед собой. Я сразу вспомнил ветер, который тянул из открывшегося прохода. Внутри мы почти перестали его ощущать, но Регина уловила слабое движение воздуха. — Значит, идём туда, — решил я. Из трёх одинаковых дорог одна отличалась хотя бы этим. В таких местах подобная мелочь обычно и была подсказкой. — Согласна, — сказала Регина. После этого спорить никто не стал. Я руководил отрядом, а от Регины зависели наши жизни. Мы выбрали средний проход. * * * Больше развилок не встретилось. На этом удача закончилась. Коридор впереди оказался набит ловушками. Лезвия копий выскакивали из пола, стен и потолка. Из темноты без предупреждения летели стрелы. Каменные плиты под ногами вспыхивали, и проход захлёстывало огнём. Следом полз густой ядовитый дым такого цвета, что проверять его действие никому не хотелось. Создателю подземелья не понадобился лабиринт. Этого проклятого коридора с лихвой хватало, чтобы уничтожить любого чужака. Камиан со стоном прислонился к стене. По боку стекала кровь: ловушка распорола ту же рану, которую Аннет едва успела залечить. Аннет, сдерживая слёзы, снова запела Песнь исцеления. — Кто бы ни построил эту дыру, денег у него было как грязи, — проворчал Годвин. — Столько добра пустить на железки, которые тычут людей в зад. На его огромном теле тоже хватало порезов. Ничего смертельного, но лёгкими эти раны не назовёшь. Сам Годвин стоял как скала и, похоже, даже не собирался жаловаться. — И денег, и силы, — согласился я. — Големов создать, ловушками всё забить... Обычному богачу такое не по карману. И тут меня снова кольнуло неловкое чувство. Все были ранены. Все, кроме меня. Нет, я не стал внезапно великим мастером. Просто Регина слишком старательно прикрывала именно меня. Я всё понимаю, но можно было делать это хоть немного менее заметно. Я посмотрел на неё. Регина спокойно курила, будто мы остановились на прогулке. На левом плече алела тонкая полоска пореза. Пустяковая рана, но получила она её из-за меня. — Ты в порядке? Регина перевела на меня взгляд. — Я думала, еду знакомиться с будущей роднёй. Не ожидала, что меня заставят пахать за весь отряд. — Прости. — Не переживай. Заодно посмотрела, чему научились наши младшие. Она бросила окурок и растёрла его сапогом. — И как впечатления? — Живы ведь. — Тоже верно. Регина не могла защитить нас от каждого удара. Если бы ребята совсем не умели двигаться и держать оружие, сейчас Аннет лечила бы уже трупы. Получается, прошлые опасные вылазки всё-таки пошли им на пользу. И нынешнее подземелье тоже станет хорошим уроком — при условии, что мы отсюда выберемся. — Осталось недалеко, — сказала Регина. — Наконец-то хорошие новости. Меня уже тошнит от этих ебаных ловушек. — Ждёшь хозяина подземелья? — Конечно. А разбираться с ним будешь ты. Регина прищурилась. — Не привыкай так легко сваливать на меня грязную работу. Мне это... не очень нравится. Я закашлялся. Она снова сказала двусмысленность с совершенно невозмутимым лицом. — Готово, — объявила Аннет и вытерла лоб. Камиан выпрямился. Можно было идти дальше. * * * — Маленький какой-то, — удивился Камиан. — Есть такое, — согласился я. — Мы в вас верим! — крикнула Аннет. — У меня сегодня болит всё, даже то, о чём я раньше не знал, — пожаловался Годвин. — Старею. Мы вчетвером жались у входа и помогали Регине главным образом советами. Перед ней стоял голем, похожий на прежних стражей. Только ростом он был с обычного человека. В любом другом месте такую штуку легко приняли бы за слабую. Даже здесь большинство решило бы, что главный противник не может выглядеть настолько невзрачно. Регина не ошиблась. Она сразу почувствовала опасность и приказала нам не приближаться. Так мы и превратились в группу бесполезных зрителей. — Началось, — сказал я. Регина и голем рванулись навстречу друг другу. Лязг! Лязг! Лязг! Клинки мелькали так быстро, что взгляд не успевал за движениями. — Они что, равны по силе? — выдохнул Годвин. До сих пор Регина уничтожала врагов без всякого напряжения. Теперь впервые нашёлся противник, который выдержал несколько её ударов подряд. Аннет закусила губу. — Мне страшно... — Рано бояться, — ответил я. — Почему? — Её меч молчит. Никто не понял, о чём речь. Они ещё не слышали, как звучит оружие Регины, когда она сражается всерьёз. Тогда в воздухе поднимался тяжёлый холодный гул, словно над головой начиналась метель. Сейчас этого звука не было. Значит, Регина пока даже не напрягалась. В следующую секунду она прорвала защиту голема и раздробила ему колено. Хруст! На этом бой закончился. Потеряв подвижность, страж уже не мог отбиваться. Меч Регины обрушился на него серией быстрых ударов, и через несколько мгновений на полу осталась куча искорёженного металла. — Победа! — обрадовалась Аннет. Камиан с шумом выдохнул. Годвин даже захлопал. — Вот это работа. В его устах подобная похвала стоила многого. — Отлично, — сказал я и показал Регине большой палец. Она убрала меч в ножны. Щёлк! — Быстро отсюда. — Что случилось? — Подземелье рушится. Я чувствую толчки. Предупреждения Регины редко оказывались ложной тревогой. Мы столько сил потратили, чтобы добраться сюда, и теперь могли остаться под завалами. — Все готовьтесь бежать! В углу пустого зала стоял одинокий каменный гроб. Больше здесь не было ничего, что могло бы сойти за награду. Я бросился к нему, сорвал крышку и увидел внутри красный ящик величиной с человеческую голову. Рассматривать добычу времени не осталось. Я схватил ящик и повернул к выходу. С потолка сорвался камень. Грохот! Он упал в шаге от меня. Попади мне по голове — и бежать было бы уже некому. — Всё валится! Живо наружу! Мы понеслись назад, забыв и об усталости, и о ранах. * * * Из подземелья мы вывалились почти одновременно и рухнули на землю. Все, кроме Регины, хватали ртом воздух. Лица горели, одежда промокла от пота. Теперь уже она одна выглядела так, будто просто прогулялась. — Посмотрел бы кто со стороны, решил бы, что подземелье зачистили вы, — заметила Регина. Возразить было нечего. Внутри мы в основном мешались у неё под ногами, зато наружу выбежали с таким видом, словно лично перебили армию големов. — Дайте... минуту... Я поднял руку и снова уронил её на песок. Через некоторое время дыхание выровнялось, а лица у всех перестали быть серыми. Я придвинул красный ящик. — Посмотрим, ради чего мы чуть не сдохли. Замка не было. Создатель подземелья либо слишком верил в своих стражей, либо решил, что после всех ловушек запирать сокровище уже незачем. Крышка поддалась сразу. Щёлк! Я открыл ящик и застыл. — Это ещё что за хрень?.. Изнутри донёсся ровный глухой стук. Тук-тук. Тук-тук. В ящике лежало сердце. И оно продолжало биться. * * * — Нам туда? — спросил Гульшан. — Сам разбирайся, — отрезала Наташа. Он скривился, но промолчал. Даже Гульшан понимал: если снова начнёт действовать ей на нервы, хуже станет только ему. — Ладно, ладно. Он раздражённо хлопнул верблюда по боку. Через мгновение оба насторожились. Навстречу приближалась небольшая группа. — Бандиты? — оживился Гульшан. — Слишком мало людей. — Будто бандиты обязаны ходить толпой. Наташа прислушалась. — Какая разница, кто там? — ухмыльнулся он. — Всё равно придётся убить. С этим Наташа спорить не стала. Чем меньше свидетелей, тем лучше. В идеале — ни одного. — Делай что хочешь. Лицо Гульшана сразу просветлело. Вдали поднялась пыль. Вскоре показалась карета, запряжённая парой лошадей. Ещё двое всадников ехали рядом. — Карета в пустыне? — удивилась Наташа. Гульшан уже направил верблюда им наперерез. — Стоять! И-го-го! Лошади шарахнулись, и кучер резко натянул поводья. На козлах сидел Дольф. — Ты охренел? — заорал он. — Куда прёшь под колёса?! — Это ты меня безумцем назвал? — Гульшан нехорошо засмеялся. — А я ведь был в прекрасном настроении. Дольф смотрел на него как на сбежавшего из лечебницы психа. — Но твоя рожа меня уже бесит. Начну, пожалуй, с тебя... Наташа резко схватила Гульшана за плечо. — Стой. Он недовольно обернулся, но она уже не смотрела на него. Её взгляд остановился на Регине, которая ехала рядом с каретой на белом коне. ---------- Крепость Кровавого Шторма (8) Что Регина Эренберт делает здесь? Наташа узнала её сразу. Когда-то на севере она видела Регину издалека, и этого оказалось достаточно. В Красном Дожде Рыцаря Снежного Ветра считали одной из самых опасных фигур империи. Ошибиться было невозможно. — Вы кто такие? — рявкнул Годвин. — Какого чёрта дорогу перегородили? Обычный человек от одного его вида поспешил бы отступить. Гульшан, напротив, уже собирался спрыгнуть с верблюда и снести ему голову. Наташа не убирала руку с его плеча. Перед ними были уже не беззащитные путники. Овцу хищник задерёт без труда. Другое дело — схватиться с равным: даже победа может обойтись слишком дорого. — Что происходит? — раздражённо спросил Гульшан. Наташа пропустила его слова мимо ушей и обратилась к людям у кареты: — Мы наёмники. Взялись зачистить крепость от разбойников. Вы едете оттуда? Она скрыла настоящую цель и попыталась понять, успели ли незнакомцы добраться до нужного места. От ответа зависело, придётся ли начинать бой. Годвин хмыкнул. — Вдвоём собрались? Совсем мозги пропили? — Не вижу причин терпеть оскорбления от первого встречного. — Да мне плевать. Мы уже всех там перебили. Взгляд Наташи сразу потемнел. Отпускать их нельзя. Она не знала, нашли ли они спрятанный в крепости предмет. Но если люди побывали внутри, риск уже нельзя было считать нулевым. Наташа отпустила Гульшана. В тот же миг дверь кареты открылась. — Дальше говорите со мной. Я здесь главный. На дорогу вышел Макс. Гульшан моргнул. — Ты ещё кто? Макс тоже замер. — Вот же дерьмо... Ты? Обстановка мгновенно изменилась. — Вы знакомы? — спросила Наташа. Гульшан оскалился. — Этот ублюдок таскался за эльфийской сукой, которая влезла в мои дела. Надо же, снова встретились. Вот это удача. Значит, перед ними был враг. Всё становилось проще. Наташа положила ладонь на посох, закреплённый у седла. Макс поднял руки. — Спокойно. Не делайте глупостей. Потом сами будете виноваты. — Ты мне угрожаешь? — расхохотался Гульшан. — Сейчас язык тебе вырву. Наташа тоже решила, что он блефует. Опасаться стоило только Регины. Остальные не производили впечатления людей, способных изменить исход боя. Она коротко кивнула. Гульшан захохотал и исчез с верблюда. * * * Магия теней была редкой и крайне неприятной штукой. Пока вокруг оставалось несколько теней, невозможно было угадать, откуда появится Гульшан. Поэтому я заранее приготовил ловушку. Мой выход из кареты был приманкой. При прошлой встрече я ранил его стрелой, хотя он считал меня ничтожеством. Такой позор Гульшан точно не забыл. Увидев меня, он должен был напасть первым делом. Оставалось сузить место появления до моей собственной тени и поручить удар тому, кто успеет среагировать. Когда я ступил на песок, одними губами сказал Регине: — Следи за моей тенью. Она поняла сразу. Я в этом не сомневался. За спиной раздался короткий свист рассечённого воздуха. Вжух! Следом раздался сухой звук удара. — Кх!.. Всё закончилось быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. Гульшан вывалился из моей тени за спиной. Грудь пересекала глубокая рана, в которой белела кость. Кровь лилась на песок, быстро окрашивая его в тёмно-красный цвет. — Ты... сукин сын! — прохрипел он. — Я тебя на куски порву! На лице Наташи мелькнуло удивление. Она явно не ожидала, что Тень поймают так легко. Наши тоже ничего не поняли. — Ч-что сейчас произошло? — пробормотал Дольф. Аллен сидел рядом с ним на козлах и растерянно хлопал глазами. — Я вообще ничего не увидел... Неудивительно. Заметить удар мог только тот, кто заранее смотрел на мою тень. Годвин оказался наблюдательнее других. — Тень! Он полез из тени, а госпожа его достала! Регина молча вернула к себе меч, которым управляла на расстоянии. С клинка стекала кровь. Увидев оружие, Гульшан окончательно взбесился. — Бесполезный евнух! Только и умеешь, что прятаться за бабой? Выйди ко мне сам, если яйца есть! Какая древняя чушь. Если считается нормальным, когда мужчина защищает женщину, то почему обратное должно кого-то смущать? Мне помощь Регины ничуть не мешала. Более того, умение вовремя найти сильного защитника — тоже талант. Я улыбнулся ему как можно наглее. — Не стоит так меня хвалить. И совет на будущее: не ори. Рана разойдётся ещё сильнее. — Я тебя убью! Гульшан рванулся вперёд, но тут же остановился. Он боялся снова получить удар, и ярость боролась в нём с остатками здравого смысла. Наташа подняла посох и направила его на меня. Я знал, что это за оружие. Внутри скрывался клинок, невидимый человеческому глазу, — Бесформенный меч. Реликвия рода хранителей тёмных эльфов. Теперь им владела Наташа, последняя представительница своего народа. — Не спеши, — сказал я и поднял ладонь. Первый обмен остался за нами, но положение всё равно было паршивым. Даже Регине пришлось бы тяжело, если бы она одновременно сражалась с ними и прикрывала семерых человек. Драки следовало избежать. К счастью, у меня был козырь. — Чего ты хочешь? — спросила Наташа. — Разойтись без лишней крови. Это выгодно всем. — Не уверена. Слова её не убедили. Значит, пора было предъявить веский довод. Я вынул из кармана сердце. — Вы ведь за этим приехали? Тук-тук. Тук-тук. Сердце билось у меня на ладони. Наташа широко раскрыла глаза. — Значит, оно у тебя... Гульшан тоже перестал скалиться. — Ворюга! Отдай немедленно! Я только усмехнулся. Системное описание предмета выглядело так: (Сердце ??) - ????? - ????? - ????? Ни имени, ни свойств — одни вопросительные знаки. В игре я такого предмета не встречал. Зато знал, что Красный Дождь собирает вещи с подобной отметкой. Раньше я даже не думал мешать этой организации. Первокурсник Камиан, ещё слабый и неопытный, не мог приблизиться к её делам, не говоря уже о том, чтобы что-то отнять. Теперь невозможное всё-таки случилось. Сначала мне казалось, что мы просто наткнулись на цепочку совпадений. Но каждое звено появилось из-за моих решений. Возможно, иной исход уже был невозможен. Я чувствовал: это сердце изменит ход игры куда сильнее, чем я пока мог представить. — Отдать? — переспросил я. — С какой стати? Кто нашёл, того и добыча. Гульшан снова дёрнулся ко мне. Я выхватил кинжал и приставил остриё к сердцу. — Не пугай меня так. Рука дрогнет — и я случайно проткну вашу драгоценность. — Ты что творишь?! Гульшан застыл. Лицо Наташи стало жёстким. — Стой, Тень. Не лезь. — Сука... Он выругался, но нападать не решился. — Говори условия, — потребовала Наташа. — Я уже сказал. Мы уезжаем, вы остаётесь. Никто никого не преследует и не убивает. Наташа молчала несколько секунд. Выбора у неё почти не было. — Хорошо. Уезжайте. — Тогда освободите дорогу. Она посмотрела на Гульшана. — Какой же бардак, — буркнул он и отвёл верблюда в сторону. Я спрятал усмешку. — И не вздумайте ехать следом. Я человек нервный: замечу погоню — могу нечаянно сунуть нож куда не надо. Наташа смотрела на меня без всякого выражения. — Ты не понимаешь, насколько опасную вещь держишь в руках. — Наоборот, понимаю достаточно. Поэтому вам лучше меня не трогать. Сердце всегда будет при мне. До этого дня я держался подальше от Красного Дождя. Теперь отступать было поздно. Отдать находку я не мог, хотя ещё не понимал её назначения. Одно было ясно: для врагов она бесценна. Пока сердце оставалось у меня, напасть открыто они не рискнут. По сути, я держал заложника. — Так и делай, — сказала Наташа. — Это твой единственный шанс прожить подольше. — Благодарю за добрый совет. Я нарочно принял угрозу за заботу и вернулся в карету. — Трогай, Дольф. — Д-да, господин. И-го-го! Лошади потянули карету вперёд. * * * Все задания по уничтожению разбойников мы выполнили. Последний поход оказался куда опаснее, чем ожидалось, но и его удалось закончить без потерь. Праздновали мы в Вэе, торговом городе на северо-востоке Центрального континента. Столы ломились от еды, кружки не успевали пустеть. Годвин опрокинул половину стакана крепкого спиртного и спросил: — Ты ведь знал того татуированного психа? — Столкнулся с ним во время охоты на чудовищ, — ответил я и отпил холодного пива. — Кто они такие? Я никогда не видел подобных приёмов. — Откуда мне знать? Одно ясно: оба опасны. Дальше я говорить не стал. Пока сведения о Красном Дожде следовало держать при себе. Годвин кивнул. — Без этой госпожи нам бы пришлось туго. Одного взгляда на магию теней ему хватило, чтобы понять: Гульшан мог прикончить его в честном бою. Потом Годвин перевёл взгляд на Регину и расплылся в улыбке. — Ладно, проехали. Лучше скажи, где ты раздобыл такую красивую и толковую жену? Я поперхнулся и выплюнул пиво прямо ему в лицо. Годвин даже не поморщился. Просто вытерся рукавом, словно такое случалось каждый день. — Она не жена. Она моя невеста! — Жена, невеста... Какая разница? — Для всех нормальных людей — огромная! — Вот же мелочный человек. Я промолчал. Хотелось узнать, что в его понимании вообще считалось мелочью. Годвин поднял бутылку в сторону Регины. — Выпейте с нами, госпожа. Мы вам жизнью обязаны. В бутылке было то самое крепкое пойло, которое он пил весь вечер. Регина без колебаний подставила стакан. — С удовольствием. — Вот это характер! — обрадовался Годвин. — Отличную жену ты себе нашёл. Он снова назвал её женой, но сил спорить уже не осталось. Регина, к моему удивлению, тоже не возражала. — За счастливую семейную жизнь! — провозгласил Годвин. Он уже и свадьбу за нас сыграл. Регина подняла стакан. — Спасибо. И вам всего доброго. На её губах появилась едва заметная улыбка. ---------- Возвращение к истокам (1) В Вэе мы наконец попрощались. — Значит, ты едешь с Камианом? — Ага. Хочу немного мир посмотреть. Заодно наставлю молодёжь на путь истинный. Годвин довольно оскалился. После долгого сидения на одном месте ему явно не терпелось выбраться на свободу. Впрочем, дело было не только в этом. Ещё вчера, на празднике, Годвин признался, что Камиан пришёлся ему по душе. Когда Чёрный голем едва не прикончил нас, парень первым шагнул вперёд и даже не дрогнул. Такая смелость впечатлила старика. Всё складывалось как нельзя лучше. Под наставлениями Годвин, конечно, подразумевал не пустую болтовню. Он собирался обучить Камиана своим приёмам. Именно на это я и рассчитывал. — Тогда удачной поездки. Посмотришь империю, развеешься. Я усмехнулся. Родовое имение Кройчеров стояло в такой глуши, что Камиан наверняка взвоет там от скуки. Зато вокруг красиво. Может, хоть немного отдохнёт. — Уж постараюсь. Годвин вскочил в седло. Следом на коней сели Камиан и Аннет. Лошадей, разумеется, подарил им я. После такого долгого и тяжёлого путешествия младшие заслужили щедрую награду. — Спасибо за всё, старшие. Увидимся в следующем году, — сказала Аннет. — Мы многому у вас научились, — добавил Камиан. — Давайте. До следующего года. Мы проводили их взглядом. Аллен стоял рядом с таким видом, будто прощался навсегда. — Я... я тоже поеду, командир. Госпожа председатель... пожалуйста, присмотрите за ним. Ему предстоял самый долгий путь: его королевство лежало далеко на западе континента. — Ты отлично поработал. Береги себя. — Ещё увидимся, Аллен. Вскоре уехал и он. Из тех, кому предстояло ехать в другую сторону, остались только Дэн и пёс Уайт. — Ха-ха! Не беспокойтесь, я как следует присмотрю за домом. — И за Уайтом тоже. — Он и сам не пропадёт, но глаз с него не спущу. Дэн вместе с псом отправился в Священный город Леферию. Теперь рядом со мной были только те, кто ехал во владения Селтринов: Регина и Дольф. — Ну что, тронемся? — спросил я. Наконец настала и наша очередь. * * * — От брата так ничего и нет? Изабель, графиня Селтрин, тревожно смотрела на дочь. — Нет. После того сообщения он больше не связывался, — ответила Риз. Макс лишь предупредил, что задержится из-за каких-то дел. С тех пор семья не получила от него ни строчки. — Уже целый месяц... Что он там, чёрт возьми, делает? — Мам, не накручивай себя. Что с ним может случиться? Он ведь не один, с ним охрана. В отличие от матери, Риз не переживала. Чтобы с её братом что-то стряслось? С этим хитрым змеёнышем? Да скорее неприятности сами пожалеют, что с ним связались. — Я тоже верю, что он цел, но всё равно... — Кстати, я слышала, к нам скоро приедет важный гость. Риз нарочно сменила тему. — Да. Нас посетит маркиз Каверн. — Сам маркиз Каверн? Риз удивлённо распахнула глаза. Она ожидала кого угодно, но не человека такого веса. Ноа Каверн, глава дома Каверн, был одним из самых влиятельных вельмож империи. За ним давно закрепилось прозвище Железная Стена Востока. Когда-то пираты из Беззаконного моря держали восточные земли в постоянном страхе. Ноа почти полностью истребил их и стал живой легендой. Его отборные воины считались сильнейшими на востоке, а рыцари Каверна славились не меньше. Зачем хозяин огромных земель и несметного войска явился к Селтринам? — Ты знаешь, зачем он едет? — Нет. Твой отец, кажется, что-то понимает, но мне ничего не говорит. — Вот как... Теперь Риз стало ясно: дело серьёзное. Отец не посвящал даже жену в свои планы лишь тогда, когда дело касалось вещей, о которых лучше молчать до последнего. — Я прослежу, чтобы всё подготовили к его приезду. — Спасибо, милая. — Это моя обязанность. Дом Селтрин начал готовиться к приёму. Через несколько дней маркиз прибыл. * * * — Добро пожаловать, маркиз Каверн! Граф Селтрин встретил гостя широкой улыбкой. — Давненько не виделись. А ты совсем не изменился. Всё такой же бодрый, — усмехнулся маркиз. — Что вы, маркиз. Неловко жаловаться при вас, но годы уже берут своё. Вот вы и вправду держитесь молодцом. — Льстец. Когда только успел научиться так сладко петь? — Я говорю от чистого сердца. — Ладно, хватит. Лучше покажи старому гостю дом. — Разумеется. Прошу за мной. Со стороны встреча выглядела вполне дружеской. Только улыбка графа Селтрина казалась слишком натянутой. * * * — Вот же сволочи... Риз дрожала от злости и до боли закусила губу. Маркиз привёл с собой несколько десятков рыцарей и более сотни отборных солдат. Для обычного визита это было безумием. Его свита больше походила на войско, собравшееся в поход. Его намерение и без объяснений было ясно. Маркиз демонстрировал силу: хотел запугать хозяев и заранее сломить их волю, какой бы ни была цель его приезда. Открытое оскорбление. — Госпожа... Сана, служанка и наперсница Риз, с тревогой наблюдала за ней. Риз медленно выдохнула и взяла себя в руки. Такова была реальность. Селтрины владели огромным состоянием, но серьёзной военной силы у них не было. Оставалось терпеть. Слабым всегда приходится глотать унижение. Отец и мать это понимали и молчали. Значит, и она не имела права терять голову. — Всё хорошо, Сана. Пойдём. * * * — Когда ты в последний раз приезжала к Селтринам? — Несколько лет назад. Для обычной помолвки такой перерыв выглядел немыслимо. Видимо, прежние выходки Макса окончательно довели Эренбертов, и они предпочли оборвать всякое общение. — Родители удивятся, когда тебя увидят. — Не сомневаюсь, — ответила Регина. Она немного помолчала. — Но здесь что-то не так. — Тоже чувствуешь? Мне и самому не нравилась атмосфера вокруг поместья. Внешне всё было спокойно, однако воздух словно натянулся струной. Я повернулся к Дольфу. — Сегодня какой-то праздник? — Вроде бы нет... Постойте. — Что там? — У ворот полно солдат. И это не люди Селтринов. Солдаты? Я подался к окну и посмотрел вперёд. Дольф не преувеличивал. У ворот стояло более сотни бойцов. Они не двигались, но строй держали безупречно. Сразу было видно: перед нами не дворцовая охрана, а отлично обученное войско. На доспехах красовался знакомый герб. Так вот оно что. — Русалка с копьём. Герб дома Каверн, — сказала Регина. Я прекрасно знал этот род. Дом Каверн был одним из самых знатных на востоке. По влиянию Каверны могли соперничать с Эренбертами, которые охраняли северные рубежи империи. Обе семьи веками защищали границы от внешних врагов. Скоро, правда, их клинки обратятся внутрь страны. Каверны поддержат первого принца Адольфа в грядущей гражданской войне. В зависимости от нашего выбора они могут стать как союзниками, так и врагами. Но зачем они явились к моей семье? Разумное объяснение было только одно. — Понадобилась курица, которая несёт золотые яйца, — криво усмехнулся я. Они знали о брачном союзе Селтринов и Эренбертов, но всё равно прибыли с такой показной свитой. Значит, в дворянских кругах нашу помолвку уже считали развалившейся. Похоже, пора было ясно показать, что между нами всё в порядке. — Удачно мы вернулись, да? — Более чем, — спокойно отозвалась Регина. Она поняла меня без лишних слов. Я ухмыльнулся. — Дольф, прибавь ходу. — Да, господин. Карета покатилась к замку быстрее. * * * Дворянские беседы редко бывают искренними. Обычно это вежливый обмен пустыми словами, нужный лишь для того, чтобы присмотреться друг к другу. До ужина маркиз Каверн тоже не затронул ни одной серьёзной темы. Настоящий разговор начался, когда со стола убрали блюда и принесли вино. Перед гостями поставили дорогие бутылки и чистые бокалы. Маркиз сделал глоток и довольно улыбнулся. — Великолепное вино. — Рад, что оно пришлось вам по вкусу, — ответил граф Селтрин. — И ужин был прекрасен, и приём выше всяких похвал. На востоке такой роскоши не встретишь. — Вы слишком добры. — Я лишь говорю правду. Во всём восточном крае нет семьи богаче вашей. — Благодарю. Граф улыбался безупречно, однако все за столом поняли: маркиз перестал любезничать и пустил слова в ход как оружие. — Хотя богатство не всегда приносит покой, — продолжил Ноа. — Чем больше золота, тем больше желающих запустить в него руки. Деньги умеют превращать даже приличных людей в алчных тварей. Представляю, сколько у вас из-за этого забот. Заботой здесь и не пахло. Риз, сидевшая рядом с матерью, сжала кулак. Изабель заметила это и мягко накрыла её руку своей. — Согласен, дедушка. С виду всё спокойно, но желающих поживиться наверняка хватает. У графа Селтрина должно быть немало поводов для тревоги. Это сказал Архин Каверн, молодой человек примерно одного с Максом возраста. Он приходился маркизу внуком и был наследником дома. Все сыновья Ноа погибли, поэтому продолжателем рода стал именно Архин. Даже наследнику маркизата не полагалось встревать в разговор раньше хозяина дома. Бровь Риз едва заметно дёрнулась. Изабель медленно моргнула, скрывая раздражение. Граф Селтрин лишь рассмеялся. — Ха-ха-ха! Приятно знать, что маркиз Каверн и молодой господин Архин так обо мне беспокоятся. Проблем у меня, конечно, хватает, но ничего страшного. Ответ был достоин главы одного из влиятельнейших домов центральной части империи. Граф слишком долго вращался среди знати, чтобы попасться на дешёвую провокацию. — Ха-ха! Рад это слышать. Маркиз снова пригубил вино. — Сейчас у вас всё спокойно. Меня больше тревожит будущее. В одиночку недолго и пропасть. Вы ведь понимаете, о чём я? — Боюсь, не совсем. — Отдельный путь, нейтралитет... Звучит красиво. Но по сути это хождение по тонкому льду. Так ведут себя лишь те, кто не способен выбрать сторону. За столом повисла тишина. — Вы ведь не из таких жалких людей, граф? Напряжение стало почти осязаемым. Маркиз больше не намекал. Он требовал союза. Граф Селтрин выдавил улыбку. — Но наш дом уже... — Я знаю. Вы связаны браком с Эренбертами. Только этот союз, кажется, давно существует лишь на бумаге. Ваш сын постарался. Как отец, я вам искренне сочувствую. Возразить граф не мог. Макс успел натворить столько, что оправдывать его было бессмысленно. Неправда. Сейчас у них всё хорошо. Риз едва удержалась, чтобы не выпалить это вслух. Даже ей не хватало смелости открыто спорить с маркизом Каверном. — Впрочем, дети редко живут по нашим правилам, — продолжил Ноа. — С этим ничего не поделаешь. Поэтому я хочу предложить другой выход. — Я вас слушаю, маркиз. — Что скажете о браке моего внука с вашей дочерью? Думаю, обе семьи только выиграют. Маркиз улыбнулся. Вот и настоящая цель его визита. Он хотел занять место Эренбертов после провала прежнего брачного союза. Что?.. Политический брак со мной? Да ни за что! Вот же дерьмо! У Риз всё горело внутри. Она залпом выпила холодной воды, надеясь хоть немного успокоиться. — Ваше предложение... стало для меня неожиданностью, — осторожно произнёс граф. — Разумеется. Такие решения не принимают за минуту. Всё обдумайте и потом дайте ответ. Маркиз похлопал Архина по плечу. — Возможно, старому деду неловко хвалить собственного внука, но парень он завидный. В боях с пиратами не получил ни одной серьёзной раны и всякий раз приводил людей к победе. Говорят, у него задатки настоящего героя. Ха-ха-ха! — Вы меня смущаете, дедушка. Архин сказал это с таким самодовольным видом, что поверить ему было невозможно. Так смотрят люди, которые с детства привыкли получать всё по первому требованию. — А ваша дочь, в отличие от беспутного сына, выросла образцовой девушкой. Они прекрасно подойдут друг другу. Маркиз без стеснения прошёлся по Максу. Граф и графиня думали об одном и том же: как же мерзко чувствовать себя бессильными. Он будет помыкать женой и превратит её жизнь в ад. Нет. Только не это. Риз из последних сил сохраняла спокойствие. В этот момент закрытые двери распахнулись. — Беспутный сын вернулся, маркиз. ---------- Возвращение к истокам (2) Когда я распахнул дверь, время будто застыло. Все взгляды обратились ко мне. Я же смотрел только на двоих. За столом сидели мужчина и женщина средних лет. Стоило представить нас с Риз через несколько десятков лет, и сомнений не оставалось: передо мной были граф и графиня Селтрин. Мои родители. Вот и познакомились. В груди поднялось странное, незнакомое чувство. Я надеялся, что первая встреча пройдёт иначе. Хотелось хотя бы обойтись без скандала. С другой стороны, лучшего случая показать им, кем я стал, можно было не найти. — Как ты смеешь врываться сюда без разрешения?! — сурово отчитал меня граф Селтрин. Одной фразы хватило, чтобы понять его характер. Прежнего Макса отец баловал и защищал, хотя тот был никчёмным мерзавцем. Теперь же он повысил на меня голос при гостях. Он не просто отделял семейное от официального. Он пытался меня спасти. Если хозяин дома сам одёрнет сына и тут же принесёт извинения, маркизу будет труднее раздуть ссору. Отец явно знал, насколько опасен Ноа Каверн. По правде говоря, я тоже не хотел превращать его во врага. Но иногда отступить нельзя. Сейчас был именно такой случай. — Простите. Я случайно услышал, что речь идёт обо мне, и не удержался. Я склонил голову, сохранив на лице лёгкую улыбку. Маркиз Каверн тихо рассмеялся. По его лицу невозможно было понять, что он задумал. Его внук скрывать чувства не умел. На лбу Архина словно было написано: Какой же ты наглый ублюдок. Старик и вправду был хитрым лисом. — Похоже, я сам виноват: не стоило злословить о человеке за его спиной, — сказал маркиз. — Однако ты ведь подслушивал? Он признал свою оплошность и тут же напомнил о моей. После простодушных студентов иметь дело с таким старым хищником было непривычно. Впрочем, до императрицы Оскар ему всё равно далеко. Я мысленно усмехнулся. — Не нарочно. Просто проходил мимо и услышал своё имя. — Вот как. — К тому же вы сказали чистую правду. Я и правда беспутный сын. Так что меня ваши слова не задели. Глаза маркиза едва заметно сузились. Наверняка мой тон сбил его с толку. По слухам, Макс Селтрин вёл себя совсем иначе. — Ловко язвишь, — бросил Архин. Он решил, что я насмехаюсь. Понять его можно. Но произнести это так прямо? Если Архин собирался когда-нибудь заменить деда, учиться ему ещё долго. — Я не вкладывал в свои слова ничего такого. — Ах ты, дерзкий ублюдок. — Довольно! — снова рявкнул граф Селтрин. Он вмешался ровно за миг до того, как спор превратился бы в драку. Отец был далеко не прост. — Ха-ха-ха! Молодые вечно задирают друг друга. Кровь горячая, что с них взять? — рассмеялся маркиз и снял напряжение. — Благодарю за снисходительность, — ответил граф. Он надеялся на этом закончить. Только я не собирался останавливаться. — Кажется, вы обсуждали важное дело. Брачный союз? До двери долетело достаточно слов, а остальное нетрудно было понять по лицам присутствующих. — Ты всё-таки подслушивал, бесстыжая свинья! — Архин прожёг меня взглядом. — У меня хватает ума разобраться в очевидном без чужой помощи. — Ума? У такого ничтожества, как ты?! — Хватит! На этот раз Архина оборвал сам маркиз. Внук наконец захлопнул рот, но обида осталась у него на лице. Он явно не понимал, за что получил нагоняй. Вот ведь насмешка судьбы. Хитрому лису достался наследник, который прёт напролом, как кабан. На поле боя Архин, возможно, был храбр и силён. За столом же сразу обнаруживалась его недальновидность. Он даже не уловил разницы между беспутным сыном и ничтожным человеком. Первое ещё можно было списать на семейное разочарование. Второе, сказанное родителям в лицо, означало, что он не считает их достойными уважения и не собирается видеть в них союзников. Даже маркиз Каверн не позволил бы себе такой грубости. А его наследник выпалил всё, не подумав. На лицах графа и графини появилось явное недовольство. Маркиз тоже это заметил и натянуто улыбнулся. — Прошу простить его. Он молод и порой не следит за языком. — Я понимаю. В молодости со всеми случается, — ответил граф. Извинение он принял, но впечатление уже сложилось. В глазах графа Архин успел выставить себя невоспитанным самодуром. Вот что бывает, когда говоришь лишнее без всякой пользы. — Вы, как всегда, великодушны, — продолжил маркиз. — Неудивительно, что ваши земли живут так мирно. — Вы мне льстите. Потушив пожар, Ноа снова посмотрел на меня. — Так о чём же вы говорили? О браке? — Именно. — И что ты об этом думаешь? Маркиз опёрся подбородком на ладонь. — Он слишком молод, чтобы рассуждать о делах такого масштаба, — вмешался отец. Он явно боялся, что я окончательно всё испорчу. — Почему же? Это касается его семьи напрямую. — Но... — Я отвечу, маркиз. Я улыбнулся, заодно показывая, что чувствую себя не менее уверенно, чем он. — Вы предлагаете поженить мою сестру и молодого господина Архина. Верно? — Верно. — Прекрасная мысль. — Что? — Брат?.. — растерянно выдохнула Риз. В глазах маркиза мелькнул интерес. Родители тоже посмотрели на меня со смешанными чувствами. Архин же расплылся в самодовольной ухмылке. Его лицо говорило: Я так и знал. Не торопись, идиот. Я ещё не закончил. — Разве это не замечательно? Тогда дом Эренберт с севера и дом Каверн с востока станут одной семьёй. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Такого ответа не ожидал ни один человек за столом. Маркиз задумчиво всмотрелся в меня. — Объясни. — Всё просто. Селтрины уже связаны брачным союзом с Эренбертами. Если теперь мы породнимся и с Кавернами, три дома естественным образом объединятся. Я говорил с искренним воодушевлением, будто предложение действительно казалось мне блестящим. Разумеется, ничего подобного произойти не могло. Эренберты с севера, Каверны с востока и Хенатусы с юга считались тремя главными воинскими родами империи. Они постоянно соперничали за право называться сильнейшими и терпеть друг друга не могли. Если бы Каверны попытались влезть в уже существующий союз Селтринов и Эренбертов, северяне не обрадовались бы. Скорее вышвырнули бы непрошеных родственников за дверь. — Что за чушь?! Ваш союз давно развалился! — не выдержал Архин. Маркиз остановил его одним движением руки. — Любопытно. До меня дошли слухи, что Эренберты тебя, мягко говоря, не жалуют. Слухи были правдивыми. Даже не видя всего собственными глазами, я легко представлял, насколько прежний Макс их достал. Но признаться в этом сейчас значило проиграть. Я спокойно улыбнулся. — Боюсь, вас ввели в заблуждение. Между нами нет никаких разногласий. — Это лишь слова. Доказательств у тебя нет. Ожидаемый ответ. Я даже не изменился в лице. — А если доказательство найдётся? — Если оно убедительное, я поверю. — Тогда смотрите. Я повернулся к двери. — Войди, пожалуйста. В комнату вошла женщина. Регина. Лица присутствующих изменились разом. Все уставились на неё, словно увидели призрака. Будто здесь появился человек, которого по всем законам мира быть не могло. — Как же... — Боже мой... — Н-невестка?.. — выдавила Риз. Моя семья отреагировала вполне естественно. Регина годами не появлялась у Селтринов, а теперь вдруг вошла в зал как ни в чём не бывало. Маркиз помрачнел. — Хм... Архин и вовсе растерялся. — К-как?.. Именно этого я и ждал. Каверны не предусмотрели её появления. — Я Регина Эренберт. Рада знакомству. Она коротко поприветствовала собравшихся, подошла ко мне и крепко взяла за руку. Со стороны всё выглядело так, будто между нами никогда не было никаких разногласий. Регина всё поняла сама. Мне даже намекать не пришлось. Я невольно улыбнулся. Моя семья едва не лишилась дара речи. — Что?.. — граф Селтрин несколько раз моргнул. — Надо же... — графиня прикрыла рот ладонями. — Н-ничего себе... — Риз почему-то густо покраснела. Для маркиза и этого было достаточно. Нет, лучшего ответа придумать было невозможно. Мы оба ясно показали: помолвка не расторгнута и никаких проблем между семьями нет. Маркиз одним глотком осушил бокал. Стук. Он поставил его на стол. — Давно не виделись. — Давно, маркиз, — ответила Регина. — Ты по-прежнему не теряешь хватки. Теперь понимаю, почему мой старый друг так тобой гордился. Ноа говорил о покойном деде Регины, которого при жизни называли Искателем меча. — Мне ещё многому предстоит научиться. Она ответила скромно, но маркиз видел перед собой уже закалённый клинок. — Лишняя скромность тебе ни к чему. — Я запомню. — Хе-хе. Маркиз тихо рассмеялся. В этом смехе смешались раздражение, зависть и сожаление. Кажется, я понимал его чувства. Перед ним стояла внучка давнего соперника: спокойная, умная и сильная. После выходки собственного наследника сравнение било особенно больно. Едва слышно он пробормотал: — И ведь девушка... Смысл поняли, наверное, только мы с Региной. Она даже не моргнула. Видимо, подобные замечания ей приходилось слышать не раз. — Я всегда высоко тебя ценил, Регина, — продолжил маркиз. — Благодарю. — Поэтому нынешний выбор меня удивляет. Я считал тебя человеком решительным. Тем, кто не боится отсечь лишнее. — Я решила, что могу остаться рядом с ним. Вот и всё. Она по-прежнему держала меня за руку, и её слова не оставляли места для толкований. Разрывать помолвку Регина не собиралась. Эти слова вновь поразили мою семью. Риз окончательно размякла и смотрела на будущую невестку почти с обожанием. Даже румянец не сошёл с её щёк. — Чёрт... — процедил Архин. Он едва сдерживал досаду. — Значит, вот как... Лицо маркиза ничего не выражало. Через несколько мгновений он заговорил снова. — Тогда этот юноша, должно быть, достоин тебя. Теперь маркиз взялся за меня. — Да, — без колебаний ответила Регина. Всего одно слово. И всё же я был ей за него благодарен. — Хорошо. Тогда мне незачем дольше задерживаться. Но я, признаться, вдруг заупрямился. Осталось проверить одну вещь. — Какую? — Чего стоит этот парень. Маркиз посмотрел прямо на меня. — Сумеешь доказать, что достоин стать мужем драгоценной внучки моего старого друга? Что тут было обдумывать? Регина так решительно встала на мою сторону. Я обязан был ответить тем же. — Разумеется, маркиз. Я произнёс это уверенно. — Ха-ха-ха! Вот это мне нравится! Маркиз громко рассмеялся. Его замысел был очевиден. — Мужчина показывает, чего стоит, делом, а не словами. Согласен? Я угадал. ---------- Возвращение к истокам (3) — Мудрые слова. Полностью согласен. Я сразу кивнул. Кого выставит маркиз, я уже знал. Унизить меня руками рядового рыцаря он не мог. На кону стояла честь дворянского рода, а значит, противник требовался соответствующий. Подходил только один человек: Архин, наследник дома Каверн. — Ха-ха! А ты, оказывается, не робкого десятка. Маркиз произнёс это с улыбкой, но в его глазах мелькнуло удивление. Он предложил поединок почти открытым текстом и всё же не ожидал, что я соглашусь без колебаний. Впрочем, ничего странного. Удары причиняют боль, а поражение приносит ещё и позор. Прежний Макс наверняка струсил бы и попытался увильнуть. Но я не прежний Макс. Дуэлей я не боялся. Более того, я видел путь к победе. — Д-дорогой... Может, не стоит?.. — голос графини дрогнул. Она с надеждой посмотрела на мужа. Но граф Селтрин неожиданно ответил: — Давай поверим ему. — Что? — Я впервые вижу, чтобы он сам вызвался на такое дело и держался настолько уверенно. Значит, у него есть основания. В игре отец Макса был всего лишь незаметным дворянином, который почти не влиял на сюжет. Теперь, познакомившись с ним ближе, я всё яснее понимал, насколько этот человек проницателен. Вот каким на самом деле был граф Селтрин. — Но ведь... — Регина тоже спокойна. Если бы ему грозила настоящая опасность, она бы вмешалась. Регина? Он назвал невесту сына просто по имени. Даже если отношения между семьями долго оставались натянутыми, это уже чересчур. Я едва удержался от недовольной гримасы. Однако довод подействовал. Графиня замолчала и сцепила пальцы. Она всё ещё тревожилась, но решила довериться мне. — Раз все согласны, предлагаю продолжить в другом месте, — сказал маркиз. — Как пожелаете. Пройдёмте на тренировочную площадку. Граф Селтрин поднялся из-за стола. * * * На площадке Селтринов я оказался впервые. Хотя в этом мире мне почти всё приходилось видеть впервые. Неплохо. Под открытым небом раскинулся просторный, ухоженный двор. Землю тщательно выровняли. У одной стены ровными рядами стояли стойки с оружием и доспехами. Щёлк! — Господин! Рыцари Селтрина одновременно вытянулись по стойке смирно и отдали честь. Движения у них были чёткими. Вполне достойно. Селтрины — прежде всего торговцы. Воинской славой их род похвастаться не мог, поэтому я ожидал увидеть плохо обученную и недисциплинированную стражу. Ошибся. До лучших имперских отрядов этим людям было далеко, но для обычного гарнизона они выглядели вполне достойно. — Хорошо вымуштрованы, — с улыбкой заметил маркиз Каверн. Он говорил тоном человека, который вправе оценивать чужих воинов свысока. И никто не обиделся. Не из-за его титула. Все понимали, насколько велика разница между местными рыцарями и людьми Каверна. Воины Железной Стены Востока прошли через бесчисленные сражения и считались лучшими в своём краю. Рыцари Селтрина жили в спокойных центральных землях и, скорее всего, ни разу не участвовали в настоящей войне. — Им ещё многому нужно научиться, — скромно ответил граф. Это была не вежливая скромность, а трезвая оценка. — Ничего. Со временем окрепнут. Маркиз погладил бороду и взглянул на ясное небо. — День сегодня прекрасный. Самое время полюбоваться, как кипит молодая кровь. Рыцари Селтрина сразу напряглись. Они поняли, что речь идёт о поединке, и наверняка решили, что им придётся выйти против рыцарей Каверна. При такой свите маркиза это казалось очевидным. Я вышел вперёд. — Согласен. Погода как раз подходит, чтобы размяться. Местные рыцари уставились на меня так, будто я с утра отравился и теперь бредил. — Размяться? — рассмеялся маркиз. — Ты нарочно держишься беспечно или и правда настолько уверен в себе? — Молодая кровь, маркиз. Я ответил лёгкой улыбкой. — Хорошо. Архин, выходи. — Да, дедушка. Архин шагнул на площадку. Всё шло так, как я предполагал. Не хотел уезжать с пустыми руками, старик? Железная Стена Востока лично явился к Селтринам и привёл целое войско, чтобы подавить хозяев одним видом. Вернуться, ничего не добившись, означало потерять лицо. Откажись я от поединка, маркиз наверняка заставил бы сражаться рыцарей Селтрина. Сил и влияния у него хватало, чтобы продавить хозяев. Хотел унизить Селтринов на глазах у лучшего клинка Эренбертов. Регина была сильнейшим мечом своего рода и будущей невесткой дома Селтрин. Если бы маркиз сломил дух Селтринов при ней, поездка уже не выглядела бы бесполезной. Но его замысел был слишком очевиден. Я тебя раскусил. Честь семьи я защищу сам. Моя невеста — Регина Эренберт. Наш союзник — дом Эренберт. Не Каверны. — Молодой господин Архин. Достойный противник, — сказал я. — Для тебя — худший из возможных, — усмехнулся он. — Эти слова я верну тебе после боя. — Жалкий дурак. Сейчас я покажу тебе суровую правду жизни. — Попробуй. Мы ещё не взялись за оружие, а уже сцепились языками. По-детски, конечно. Но, чёрт возьми, это было весело. — Хватит болтовни. Теперь всё решит оружие, — оборвал нас маркиз. * * * — Капитан, вы правда считаете, что в этом есть хоть какой-то смысл? — шёпотом спросил один из рыцарей Селтрина. — Нет, — так же тихо ответил Хэнк. Он был предан семье, но верность не отменяла здравого смысла. На одной стороне стоял беспутный сын графа Селтрина. На другой... — Тигр Каверна. Такое прозвище Архину дали пираты. В бою он яростно рвался вперёд и разрывал строй, словно хищник, дорвавшийся до добычи. — Наверное, он чудовищно силён. — Ещё бы. Даже мне пришлось бы... Кхм. Хэнк вовремя проглотил остаток фразы. Капитану не полагалось признаваться в слабости перед подчинёнными. Однако и он не видел у Макса ни единого преимущества. Архин превосходил его телосложением, опытом, выучкой и, скорее всего, мастерством. — Тогда зачем господин сам вызвался? Понимал же, что шансов нет. Может, решил принять удар вместо нас? — Он? Не смеши. Хэнк отмахнулся, будто услышал полную нелепицу. — Следите за лицами. Граф с графиней смотрят. Когда молодого господина начнут колотить, вспоминайте что-нибудь печальное. — Я от одного взгляда на Архина уже покойных родителей вспомнил. — Вот и держись за эту мысль. А если кто-нибудь ухмыльнётся, когда нашему господину прилетит, я лично прибью. Передай остальным. — Есть, капитан. Приказ капитана, мягко говоря, озадачил рыцарей Селтрина. * * * — Дорогой... Изабель крепко сжала ладонь мужа. — Всё будет хорошо. Давай доверимся сыну. — Но молодой господин Архин так знаменит... — Наш сын занял второе место на своём курсе в лучшей академии страны. — Это правда, но... Изабель посмотрела на него с сомнением. В её представлении Макс был прилежным учеником, а не бойцом. Высокое место могло означать хорошие оценки, и только. Граф покачал головой. — Академию святой Леферии основали, чтобы воспитывать людей, сильных и умом, и телом. Во всяком случае, мне так говорили. — Неужели? — И Регина не волнуется. Разве это ничего не значит? — Ты опять о ней? — Ха-ха! У неё глаз намётан куда лучше, чем у простого торговца вроде меня. — Отец прав, — вмешалась Лисс. — В каком смысле? — Невестка у нас потрясающая. И страшная. Изабель посмотрела на дочь, не понимая, какое это имеет отношение к Максу. — А брат — хитрый жук. Такие без причины в драку не лезут. — Хитрый жук?.. Что ты такое говоришь о родном брате? — Сейчас сами увидите. Лисс единственная во всей семье сохраняла спокойствие. Она посмотрела на площадку. — Начинают. * * * Школа копья Кавернов. Я знал её очень хорошо. В королевстве славились копейщики Бенессов, в империи — Кавернов. Последних считали лучшими во всей империи. За время игры я сталкивался с этой техникой бесчисленное количество раз. В гражданской войне Каверны часто становились моими врагами. Особенно часто мне встречался именно этот человек. Архин Каверн, Тигр Каверна. Он всегда сражался на передовой и бросался в самую гущу. С ним я бился снова и снова. Нужно признать: воин он отважный. Он силён, быстр и прекрасно обучен. Только у меня было преимущество. Я знаю тебя насквозь. Я помнил все его приёмы, переходы и мелкие привычки. Он же обо мне не знал ничего. К тому же Архин расслабился. Архин смотрел на меня как на букашку, которую можно раздавить одним движением. Ему и в голову не приходило, что даже букашка может больно ужалить. — Нападай. Я поманил его рукой. — Наследник Кавернов не станет первым нападать на такого противника. Мне было бы стыдно, — фыркнул Архин. По его мнению, первым нападать на столь жалкого противника было ниже его достоинства. Ладно. Тогда я сам подойду. Я небрежно прокрутил в руке деревянный меч. Нарочно выставил себя легкомысленным мальчишкой, которому важнее покрасоваться, чем победить. Всё решится в самом начале. Один встречный удар, пока Архин не воспринимает меня всерьёз, и бой закончен. — Шут гороховый, — процедил он. Правильно. Продолжай в том же духе. Я медленно двинулся к нему, но не атаковал. Вместо этого обошёл сбоку, будто искал брешь в защите. — Хватит ломать комедию. Нападай. Всё равно проиграешь. — Заткнись! Я сорвался с места и рубанул сверху, вложив в удар побольше силы. Архин легко ушёл в сторону. — Медленно. Именно этого я и ждал. Он решил сначала поиграть со мной, а уже потом закончить бой. Хотел унизить меня, без труда уклоняясь от каждого удара. — Чёрт! Я изобразил злость и нанёс следующий удар ещё сильнее. Так дерётся неопытный новичок: напрягает всё тело, слепнет от ярости и попусту тратит силы. Спасибо академии. Из меня сделали отличного актёра. Свист! Свист! Свист! — А-а-а! Я яростно размахивал мечом. Архин порхал вокруг, легко уходя от ударов. — И это всё? — усмехнулся он. Насмешка должна была окончательно вывести меня из себя. — Много болтаешь! Сам только и умеешь, что прятаться за солдатами! — Думай что хочешь. Архин равнодушно пожал плечами. — Заткнись! Я заорал и снова бросился вперёд. Теперь удары посыпались один за другим, без всякого плана и расчёта. Со стороны казалось, что я окончательно потерял голову. Бессмысленная рубка быстро съедала силы. Уставший противник становился лёгкой добычей. Наконец я остановился, согнулся и тяжело задышал. — Ха... ха... — Что случилось? Уже выдохся? — рассмеялся Архин. — За... заткнись... Это ещё... не конец... — Скука. Пора заканчивать. Он провернул копьё в руке. Одного этого движения мне хватило, чтобы узнать следующий приём. Я ждал его с самого начала. Архин был наследником Кавернов и наверняка хотел завершить бой красиво. Лепестковый выпад. Серия молниеносных выпадов. Говорили, мастер этой техники способен одним движением рассечь десятки падающих лепестков. Приём был зрелищным и опасным. Но у него имелась слабость. Всё решал первый выпад. Если отбить его в сторону, стойка Архина рассыплется, и продолжить серию он уже не сможет. Попался, ублюдок. Я приготовился и лишь немного переставил ногу, чтобы не выдать себя. Даже заметив это, Архин вряд ли придал бы этому значение. — Падай и запомни, какая пропасть нас разделяет, наглый ублюдок. Свист! Копьё рассекло воздух. Сейчас! Я оттолкнулся от земли. Меч взмыл вверх быстрее, чем во всех предыдущих атаках. Удар палача. Треск! — Что?! Мой удар подбросил копьё Архина вверх, хотя наконечник уже почти касался моей груди. Архин остался совершенно открыт. Такой шанс упускать было нельзя. — Хватит с тебя трёх последних форм имперского стиля. Шестая форма — Двойное рассечение. Седьмая — Тройное рассечение. Восьмая — Пятикратное рассечение. Тук! Тук! — Кх! Тук! Тук! Тук! — Гх! Тук! Тук! Тук! Тук! Тук! — А-а! Я молотил Архина без всякой жалости, будто отыгрывался за всё раздражение, которое он успел вызвать. Наконец его глаза закатились. — Ух... Архин рухнул на землю без сознания. На площадке воцарилась тишина. Никто не мог поверить в то, что только что увидел. ---------- Возвращение к истокам (4) — Ух ты!.. У Хэнка, преданного капитана рыцарей Селтрина, вырвался невольный возглас. Он так и застыл с открытым ртом, не замечая, как морозный ветер забирается под воротник. — Ч-что?.. — Это ещё что такое?! — Да я сплю! Точно сплю! Остальные рыцари Селтрина выглядели ничуть не лучше. У всех были такие лица, будто на их глазах произошло невозможное. Впрочем, иначе и быть не могло. Они слишком хорошо знали молодого господина — избалованного бездельника, чьи скромные способности давно перестали быть для кого-либо тайной. И вот этот самый человек только что одолел прославленного воина с востока. Тут у кого угодно земля ушла бы из-под ног. — С-сильно... — наконец пробормотал Хэнк. Он уже поверил собственным глазам, но разум всё ещё сопротивлялся. Такого не добьёшься одной усердной тренировкой. Чтобы подняться на этот уровень, Максу пришлось бы будто заново родиться. А тем временем... — Я знал! Я всегда в него верил! Ни на миг не сомневался! Граф Селтрин радовался так, словно у него только что родился первенец. Графиня тоже позабыла о приличиях и вскочила с места. — Боже мой! Наш сын победил! Он и правда победил! Супруги схватились за руки и от радости затрясли ими в воздухе. — Братец... сейчас ты даже выглядел круто... Нет! Что за чушь! Лисс передёрнуло от одной этой мысли. Она яростно замотала головой, словно могла вытрясти из неё опасное заблуждение. И только Регина тихо выдохнула. Фух... Её губы тронула едва заметная улыбка. Так семья Селтрин встретила победу Макса. * * * — Н-неужели... это правда?.. — Не может быть!.. — Молодой господин... проиграл?! Рыцари Каверна оцепенели. Они стояли, распахнув глаза и рты, и не могли отвести взгляд от поверженного Архина. Каждый из них не раз выходил с ним на поле боя. Они знали, насколько он отважен и силён. Втайне многие считали, что среди ровесников ему попросту нет равных. И всё же он проиграл. Проиграл всухую. Да ещё кому — никчёмному старшему сыну дома Селтрин. Это было хуже кошмара. — Хм... Так... Маркиз Ноа Каверн почти никогда не позволял чувствам брать верх. Прозвище Железная Стена Востока он получил не только за свои военные заслуги. Но сейчас потрясение не смог скрыть даже он. Взгляд маркиза дрогнул. Плечи едва заметно опустились. Обычно невозмутимое лицо исказилось, и за несколько мгновений он будто постарел на десять лет. — Г-господин маркиз! Тут наверняка какой-то подвох! — Верно! Этот трус наверняка прибегнул к грязному приёму... — Замолчать! Рёв маркиза ударил по двору, как гром. Рыцари тут же прикусили языки. Давление, исходившее от хозяина, пригвоздило их к месту. Ещё секунду назад вокруг стоял гомон, а теперь воздух словно промёрз насквозь. Ноа Каверн посмотрел на графа Селтрина. — Поздравляю. Вы вырастили достойного сына. Кхм... — Да что вы. Просто сегодня удача оказалась на его стороне. Граф быстро взял себя в руки и постарался ответить скромно. — Удача? Маркиз прищурился. — Н-нет, я не то хотел сказать... — Вот как. Ну и хитрец же вы. Столько лет скрывали свои замыслы. Прикидывались безобидной дворнягой, а сами растили в доме тигрёнка. — Что? Граф Селтрин растерянно моргнул. Обвинение было настолько нелепым, что другой реакции от него и ждать не стоило. Однако маркизу эта искренняя растерянность показалась очередной уловкой. До последнего притворяется. Вот же прожжённый интриган. — Правильно, — усмехнулся Ноа. — Раз уж взялись скрывать когти, надо держаться до конца. Он смерил графа тяжёлым взглядом и продолжил: — Теперь я понимаю, что задумал мой старый друг. Никак не мог взять в толк, зачем он предложил этот брак, если так дорожит внучкой. А он всё знал заранее. Яблоко от яблони недалеко падает. Для мужчины и женщины династический брак означал совсем разное. Мужчина приводил жену в свой дом. Женщина покидала родных и становилась частью чужой семьи. Поэтому предложение Эренбертов было куда серьёзнее предложения Кавернов. — Простите, но о чём вы?.. Благодаря родному сыну граф Селтрин внезапно превратился в опасного честолюбца, которого остерегалась сама Железная Стена Востока. Он почесал затылок и беспомощно оглянулся. — Эренберты... Да, выбор неплохой. Но запомните одну вещь. Они так и не покончили с варварами. А мы уничтожили пиратов. В ответ повисло молчание. — Надеюсь, в следующий раз мы встретимся при более мирных обстоятельствах. Маркиз развернулся. Его рыцари подхватили бесчувственного Архина и поспешили следом. Так важный гость покинул владения Селтрина. Этот день он наверняка запомнил на всю жизнь. После его отъезда наша семья наконец спокойно собралась за одним столом. Для меня, правда, всё происходило впервые. Я никогда прежде не видел ни графа, ни графиню Селтрин. И всё же от такой заботы я терялся. Сколько же любви в этих взглядах... — Ха-ха-ха! Молодец, сын. Отлично справился. Я с самого начала в тебя верил. Отец, ты уже раз десять это повторил. — Сыночек мой... Как же ты вырос. Графиня не выпускала моей руки. Мама, я уже взрослый. Почему рядом с тобой мне снова десять лет? Хрусть Лисс, похоже, давно привыкла к подобным сценам. Она спокойно откусила кусок фрукта и продолжила жевать, глядя куда-то в сторону. «Погодите-ка. Вы же понимаете, что нельзя так явно обожать одного ребёнка на глазах у другого? Второй ведь вырастет с прибабахом. Хотя Лисс, похоже, уже поздно спасать. Нет... Никчёмным вырос как раз Макс. С другой стороны, его наверняка баловали до одури, пока в голове что-то не переклинило. Вот что бывает, когда родители не знают меры». Впрочем, теперь это уже не имело значения. — Отец, мама, я хотел кое-что сказать. Я увёл разговор в сторону, и за столом наконец стало спокойнее. — Конечно, сынок. Мы слушаем. — Мы с Региной решили идти до конца. — До конца? — переспросил граф. — Да. Вместе. Я протянул руку и взял Регину за ладонь. Неловко, конечно, но, наверное, именно так люди и показывают близость. — Ха-ха, понимаю. Понимаю. Я слишком разволновался и не успел толком порадоваться. А ведь повод замечательный. Просто замечательный. Граф сиял от счастья. — Да, дорогой. Я так переживала... Какое облегчение, что всё наконец устроилось. На глазах графини выступили слёзы. Видимо, она и правда всё это время жила как на иголках. Она слегка склонила голову перед Региной. — Спасибо тебе. Спасибо, что сумела простить моему сыну то, чему, по правде говоря, нет прощения. Теперь я окончательно понял, насколько натянутыми были их отношения. Да уж. Прежний Макс наворотил дел... — Мне было... очень тяжело, матушка. Холодный ответ прозвучал так внезапно, что я поперхнулся воздухом. Кхе! Кхе-кхе! Кха! Кха-кха!.. Лисс покраснела и схватилась за горло. Кусок фрукта, похоже, застрял. — Лисс! Граф вскочил и принялся хлопать дочь по спине. Ну и семейка. Готовая комедия. — Д-да, конечно... Я понимаю... На твоём месте я бы тоже... Графиня окончательно растерялась. И тут Регина улыбнулась: — Ах, матушка, я просто пошутила. Она преобразилась мгновенно, словно только этого и ждала. Но меня не обманула. Сначала она говорила совершенно серьёзно. В её глазах ясно читалось: После всего, что я вынесла, уж одну шпильку можно себе позволить. — Ха-ха-ха-ха! Прекрасная шутка, Регина! Ты сразу разрядила обстановку. Сразу видно — девушка из знатного рода! Ха-ха-ха-ха! Граф засмеялся с таким усердием, что стало неловко. Отец, ну хоть бы не так натужно. Кха! Кха-кха!.. И дочь не бросай. Она сейчас задохнётся, болван! — Боже мой! Так это была шутка? А я и не поняла... Спасибо, мама. Ты всё уловила просто безупречно. Теперь положение Регины в этой семье окончательно прояснилось. Формально она была будущей невесткой, но снизу вверх на неё никто не смотрел. Скорее наоборот. Обычно так, наверное, не бывает. Просто их сын успел натворить столько дерьма, что теперь вся семья ходила перед Региной на цыпочках. Понимаю. Тут уж ничего не скажешь. Я покачал головой и тихо цокнул языком. В этот миг Регина окликнула Лисс: — Лисс. Тук Регина нащупала нужную точку и резко надавила. Застрявший кусок вылетел из горла. Кха... Ха... ха... Лисс судорожно вдохнула. — Всё хорошо? — спросила Регина. Та поспешно замахала руками. — Д-да! Конечно! Всё прекрасно! Не беспокойтесь! Вся моя семья у неё в руках. — В любом случае Регина — моя невеста и ваша будущая невестка. Она уже часть семьи. Отец, мама, не надо держаться с ней так официально. Я больше не мог смотреть на эти церемонии. Да и самой Регине было бы проще. — Нет, сынок, так нельзя... — До свадьбы мы обязаны соблюдать приличия. — Они правы, братец. Я умолк. «Вот, значит, как. Даже любимому сыну иногда отказывают. Ладно. Лучше заткнусь». Кхм. — Хорошо, поступайте как знаете. Я отпил холодной воды и перешёл к главному. — Отец, теперь серьёзно. — Говори, сын. Всё что угодно. — Ты ведь понимаешь, что с домом Каверн мы теперь не поладим? — Похоже на то. Не думал, что маркиз настолько мелочен. — Он не мелочен. Он признал в тебе соперника. — С-соперника? Во мне? Да какой из меня... Граф беспомощно развёл руками. Сам он явно невысоко оценивал собственные способности. Если уж говорить честно, Железной Стене Востока он и правда уступал. Но бездарным правителем его точно не назовёшь. Дом Селтрин удерживал свои позиции в самом сердце империи, где каждый норовил урвать кусок власти. Один этот факт говорил о многом. — Неважно, кем ты сам себя считаешь. Маркиз уже сделал выводы. Поэтому о добрых отношениях с восточной знатью лучше забыть. Каверны возглавляли восточную знать. После ссоры с ними сохранить близость с другими восточными родами было почти невозможно. — Но мы же все служим одной империи... Граф посмотрел на меня с немой просьбой не говорить таких вещей. Хороший он человек. Даже слишком. — Я не предлагаю объявлять их врагами. Я смягчил тон. — Нам просто пора выбрать сторону. — Сторону? — Да. До сих пор дом Селтрин старался ни к кому не примыкать. Я не гадал. Я знал. В каждом прохождении игры Селтрины во время гражданской войны примыкали то к одной стороне, то к другой. Всё зависело от того, какой союз казался безопаснее после разрыва с Эренбертами. Сейчас события шли по тому же пути. Династический брак существовал лишь на бумаге и вот-вот должен был развалиться. В такой ситуации осторожность графа была понятна. — Хм... Он наконец уловил мою мысль и посерьёзнел. Потом перевёл взгляд на Регину. Сомнение никуда не исчезло. — Я останусь с ним, — спокойно сказала она. — И с домом Селтрин, отец. Для Регины это было почти клятвой. Граф заметно расслабился, но проблема оставалась. Она занимала важное место в доме Эренберт, однако не возглавляла род. Поэтому её слова не давали полной гарантии. На севере наверняка рассуждали так же. — Обеим сторонам нужна гарантия, — сказал я. — Залог, что этот союз больше не развалится. — Ты стал мыслить куда глубже, сын. Уже придумал, как этого добиться? — Мы должны первыми показать серьёзность намерений. Я ответил без колебаний. Прежний Макс сам подорвал доверие между семьями. Значит, Селтрины должны сделать первый шаг и взять ответственность на себя. Без уловок. По-настоящему. — Серьёзность намерений... И чем же ты предлагаешь её доказать? — Вот этим. Я усмехнулся и соединил большой и указательный пальцы в кольцо. — Создадим военный фонд. Дадим деньги на армию, которая покончит с варварами. ---------- Возвращение к истокам (5) Первый вечер в родовом поместье Селтринов. До сих пор мне не доводилось здесь ночевать. В день переселения в тело Макса пришлось сразу уехать в Академию. Я вошёл в свою спальню — огромную, тёплую и до неприличия уютную — и первым делом принялся рыться в вещах. Вдруг найдётся что-нибудь полезное. Нашлось. В дальнем углу ящика валялось кольцо с бриллиантом. Такое же я уже видел раньше — на руке Регины. Моё помолвочное кольцо. — Вот же ублюдок... И правда решил всё порвать. Я раздражённо цокнул языком. Регину стало по-человечески жалко. При других обстоятельствах я бы, пожалуй, только обрадовался разорванной помолвке. Но теперь всё изменилось. Фу-у... Фу-у... Я сдул с камня пыль, протёр кольцо полой одежды и надел на безымянный палец левой руки. Вещь явно стоила целое состояние. Прозрачный бриллиант сиял, будто застывшая капля воды. На тонком пальце кольцо смотрелось неплохо. — Идёт мне. Я рухнул на кровать. Какая мягкая... После убогой койки в общем общежитии моё тело оказалось не готово к такой роскоши. Казалось, каждая мышца стонет от счастья. Глаза начали слипаться. Но тратить этот вечер на сон было жалко. Я заставил себя подняться. — Отец сказал, что подумает. Перед глазами снова встал недавний разговор. Граф Селтрин не согласился сразу. Он пообещал всё взвесить. И правильно сделал. Я бы разочаровался, если бы глава рода принял судьбоносное решение только потому, что любимый сын попросил. — Ничего. Подожду. Я уже изложил свои доводы настолько ясно и разумно, насколько мог. Граф был достаточно умён, чтобы оценить их. План не должен был провалиться. — Осталось решить, чем заняться до отъезда... До возвращения в Академию я жил здесь, в поместье Селтринов. Значит, время следовало потратить с пользой. Как всегда. — Пора зарабатывать очки. Репутация Макса среди слуг и рыцарей наверняка ушла глубоко в минус. В игре такой показатель горел бы ярко-красным. Наследник, которого ненавидят и слуги, и народ? Вот уж редкость... Хотя нет, это просто полный пиздец. Оставлять всё как есть нельзя. Рано или поздно проблема вылезет боком. В любой стратегии красная шкала верности означает одно: владению конец. — Решено. Так у меня появилась новая цель. * * * Служба в доме Селтрин считалась тяжёлой не из-за самой работы. Трудиться приходилось не больше, чем в других богатых поместьях. Хуже всего было терпеть хозяйского наследника. Макс Селтрин уверенно занял бы первое место в списке самых мерзких господ. Если он вставал не с той ноги или кто-нибудь просто попадался ему под руку, в ход шли оскорбления и кулаки. Среди слуг не осталось ни одного человека, которого он хотя бы раз не унизил. Слугам-мужчинам ещё везло. Горничным приходилось хуже. Макс пожирал их глазами, отпускал сальные шуточки и при любом удобном случае распускал руки. Невеста ему нисколько не мешала. Поэтому слуги боялись и ненавидели молодого господина. Почему же они не уходили? У большинства были семьи, которые надо кормить. К тому же Селтрины платили щедро, как и подобало одному из богатейших домов. Люди стискивали зубы и терпели ради денег. Но после возвращения Макса в поместье среди них поползли странные разговоры. * * * — Вам тоже не по себе? — Ещё как. Несколько горничных стирали бельё у колодца и болтали, как обычно. Необычной была только тема. О нём они старались лишний раз не вспоминать. Но теперь молчать не получалось. Макс Селтрин вернулся домой и никого не ударил. Не устроил скандал. Даже не выругался. Такое поневоле обсудишь. — Н-но взгляд у него теперь другой, — робко заметила молоденькая служанка. Обычно Макс смотрел на девушек так, что им становилось мерзко. А сейчас в его глазах не было ни похоти, ни привычной липкой наглости. Он выглядел почти нормальным. Само по себе это звучало смешно: господин вёл себя как человек, и именно поэтому всем стало страшно. — Эх, зелёная ты ещё, — устало сказала пожилая горничная. — Люди не меняются. Мой покойный отец всегда так говорил, и ни разу не ошибся. — Верно. — Скорее солнце завтра не взойдёт. Остальные согласно закивали. Они слишком много натерпелись от Макса. Одних жалоб хватило бы до утра. — Но... Хэнк говорил... Девушка смущённо почесала затылок. — Капитан Хэнк? И что же? — Он напился и плакал. Прямо навзрыд. Всё повторял: Он наконец стал человеком! Небеса не бросили дом Селтрин! — Чего?.. Горничные уставились на неё. Капитан рыцарей ненавидел Макса едва ли не сильнее всех остальных. И этот человек рыдал от счастья, потому что молодой господин наконец стал похож на человека? Подобный бред даже обсуждать было трудно. — Сколько же этот гад ему заплатил? — старшая горничная презрительно фыркнула. — А Хэнк-то хорош. Продался с потрохами. — Думаете, его подкупили? — Конечно. Молодой господин, наверное, решил изобразить раскаяние и перетянуть всех на свою сторону. Вот это и страшно. — Но зачем ему это? — Почувствовал, что его положение наследника пошатнулось. Госпожа Лисс умна, её влияние растёт. Макса они называли этим гадом, а Лисс — госпожой. Лучше всяких слов это показывало, кого здесь любили. — Н-не верю, что Хэнк взял деньги... Тихое возражение молодой служанки утонуло в общем гомоне. И тут рядом раздался мужской голос: — Ну будет вам. Не так уж плох этот Макс. Смертных грехов за ним вроде не водится. Это был голос Макса. — Ой! — А-а-а! — Г-господин!.. Горничные взвизгнули. Однако привычка оказалась сильнее испуга: все разом упали на колени и сложили руки. Так сработал инстинкт самосохранения. — П-простите нас, молодой господин... — Мы н-ничего такого не говорили... — Пощадите... Умоляем... Они побелели от страха. Их можно было понять. Никто лучше слуг не знал, на что способен прежний Макс. А сейчас они сами дали ему повод для расправы. — Всё нормально, — сказал он. — За глаза и короля ругают. Кто я такой, чтобы запрещать? Горничные решили, что ослышались. Обычно за такие слова он уже орал бы во всё горло и раздавал оплеухи. Но молодой господин спокойно заявил, что понимает их. Никому не стало легче. Наоборот. Теперь служанок охватил настоящий ужас. Подозрительное спокойствие казалось затишьем перед бурей. Их затрясло. — К тому же я сам виноват, — продолжил Макс. — Спорить тут не о чем. Давайте забудем этот разговор. Договорились? Он ещё и предложил разойтись миром. Лица горничных стали белее полотна. Теперь они не сомневались: случилось нечто страшное. — П-пощадите, молодой господин! — Только не убивайте!.. — Мы уйдём! Сами уйдём и больше никогда сюда не вернёмся! Только отпустите! Некоторые уже рыдали. Макс молча смотрел на них. Договориться с горничными было невозможно. Словами их не убедить. Придётся доказывать делом, — решил он. Его взгляд остановился на молоденькой горничной. Она боялась чуть меньше остальных. Макс указал на неё. — Ты. — Я?.. — Да. Встань. — Слушаюсь. Девушка осторожно поднялась. — Ты ведь всё слышала? — Д-да. — Тогда считай, что ничего не было. Хорошо? — Х-хорошо... — Возвращайтесь к работе и не бойтесь. Я пойду. Макс развернулся и ушёл. Горничные так и остались стоять, затаив дыхание. Молоденькая служанка растерянно моргнула. — Он сказал, что всё хорошо... Никто не ответил. — Сёстры? Лишь тогда остальные будто очнулись. Ха... ха... ха... — Мы... живы?! — Что сейчас вообще произошло?! Все заговорили разом. Но старшая горничная, самая опытная среди них, пришла к единственному возможному выводу: — Он... Он рехнулся! — Что? — Совсем с ума сошёл! * * * После возвращения Макса каждый его шаг становился главной темой среди слуг. Иначе и быть не могло. Слишком уж сильно нынешний молодой господин отличался от прежнего. Сначала почти никто не верил в перемены. Потом люди разделились. Одни решили, что Макс и правда исправился. Другие ждали, когда он устанет притворяться. С его прошлым уже одно это было настоящим чудом. * * * — Любопытное представление ты устроил. Регина выпустила тонкую струю дыма. Мы сидели в саду Селтринов. С неба медленно падали снежинки, а землю уже укрыл толстый снежный покров. — Я ничего особенного не делаю. Это они раздувают. Я усмехнулся и отпил горячего кофе. К сигаретам меня не тянуло. Здоровье и без того ни к чёрту. А Регине с её силой сигареты были нипочём. — Вот почему подлецам живётся легко, — с кривой улыбкой сказала она. — Это ещё к чему? — Стоит плохому человеку один раз сделать добро, и все умиляются: А ведь в нём есть что-то хорошее. Зато доброму достаточно однажды оступиться, чтобы услышать: Так и знал, что он только притворялся. «Где-то я уже это слышал... Неужели и здесь так говорят?» В любом случае мысль была верной. Нельзя позволять окружающим садиться себе на шею. Мир не ценит бесхребетных добряков. Их просто используют, пока от них ничего не останется. Но сейчас меня занимало другое. — Погоди. Ты хочешь сказать, что я был плохим человеком? — Был. Теперь уже нет. — Прямо в лоб. Хотя спорить не стану. Я невесело улыбнулся. Регина сказала правду. Люди так бурно реагировали на любой мой приличный поступок только потому, что прежний Макс был редкостной сволочью. Она снова затянулась, потом перевела разговор на другое. — Ты ведь всё это делаешь ради меня? Её взгляд упал на кольцо у меня на пальце. — Не совсем. Просто исправляю то, что давно следовало исправить. — Семьдесят баллов за старание. Поздно, но всё же. Я едва заметно улыбнулся. Затем лицо Регины стало серьёзным. — Только одного не понимаю. Почему ты до сих пор не задал вопрос, который наверняка тебя волнует? — О чём? — Что я буду делать после выпуска. «После выпуска?.. Постой. А какой смысл спрашивать? Ты всё равно поступишь по-своему». — Я готова... в какой-то мере учесть твоё мнение. Я удивлённо поднял глаза. ---------- Возвращение к истокам (6) Регина Эренберт, председатель студенческого совета, первой из сюжетных героинь заканчивает Академию. После выпуска она надолго исчезает из основной истории. Оставаться в Академии ей незачем. Дальше игра предлагает два пути. В одном варианте Регина возвращается на север и помогает старшему брату, который временно возглавляет дом Эренберт. В другом — перебирается в имперскую столицу и вступает в орден Имперских рыцарей, один из сильнейших в державе. Недаром его называют мечом империи. Какой бы выбор она ни сделала, в сюжете она появляется снова только на третьем курсе Камиана. К тому времени начинается Имперская гражданская война, а действие игры выходит далеко за пределы Академии. Но до этого проходит больше года. Весь второй курс и часть третьего. А за это время случается немало важных событий. Причём не просто важных, а смертельно опасных. Я, конечно, знаю, как их пройти. Только все известные решения рассчитаны на хорошо развитого главного героя, окружённого надёжными союзниками. Не на статиста Макса. Именно поэтому полной уверенности у меня не было. Если честно, я до сих пор не понимаю, как пережить Трагедию Красной Луны. В этом событии Макс погибает при любых условиях. Я готовился изо всех сил, но тревога всё равно сидела занозой под кожей. С другими угрозами было не лучше. Если посмотреть на дело так, уход Регины из сюжета становился серьёзной потерей. Она была одной из самых сильных моих союзниц. Нельзя слишком на неё полагаться. Я знаю. В ролевых играх есть железное правило: сильных спутников нужно привлекать как можно реже. Сначала приятно наблюдать, как они сметают врагов. Потом выясняется, что весь опыт достался им, герой не развился и дальше пройти уже не может. В этой игре всё устроено так же. И всё-таки... Рано или поздно случится беда, к которой невозможно подготовиться. Настоящий конец игры. Я не машина и не бог. К тому же оказался в теле персонажа, который совсем не подходит для привычного прохождения. Стоит вмешаться чему-то непредвиденному — и я могу угодить в ситуацию, из которой не выберусь, сколько ни бейся. Тогда понадобится козырь. Если им станет Регина, лучшей страховки не найти. Решено. Я попробую оставить её в Академии. Вот тут и пригодилось то, что я её жених. — Ты притих. Не ожидал такого предложения? Регина всё это время спокойно курила и ждала моего ответа. — Нет, просто задумался. Я выпрямился в кресле. — Вообще-то мне было интересно. Я не спрашивал, потому что не хотел лезть не в своё дело. — А ты деликатнее, чем кажешься. — После всего, что натворил, поневоле научишься осторожности. Я усмехнулся, а потом тщательно подобрал слова. — Мне казалось, ты вернёшься домой. Дому Эренберт сейчас нужны люди. — Я действительно об этом думала. Регина не стала скрывать. Иначе и быть не могло: разговор начала она сама. — Ещё я допускал, что ты уедешь в имперскую столицу. Её брови чуть приподнялись. — Почему? — Тебе тесно на вторых ролях. Ты создана для большего. — Сегодня ты не перестаёшь меня удивлять. Регина слегка усмехнулась. — Этот вариант я тоже рассматривала. Мне любопытно, что происходит в столице. — Что именно? — Судя по твоему пророчеству, буря начнётся оттуда. Разве нет? — Да. Верно. Я кивнул. Выходит, мои слова дали ей ещё одну причину выбрать столицу. Вполне в её духе. Только мне, знавшему будущий ход событий, такая разведка была не нужна. — Теперь я понимаю, о чём ты думала. — После того как сам всё угадал. — Я просто перебрал очевидные варианты и случайно попал в цель. Я улыбнулся. — Есть что-нибудь ещё? — Пока нет. — Понятно. Я посмотрел на падающий снег. Оба пути были разумными. Более того, именно так и должна была идти история. Но раз уж у меня появилась возможность изменить её течение, глупо было ничего не делать. Убрать Регину со сцены значило добровольно лишиться бойца её уровня. После этого сомнений не осталось. — Ты сказала, что готова немного прислушаться ко мне? — Сказала. Регина отправила окурок точно в урну и закинула ногу на ногу. Теперь она смотрела только на меня. — Значит, я могу высказаться? — Если собрался, говори быстрее. Не люблю ждать. Она тихо рассмеялась. В её глазах мелькнуло ожидание. Регине явно хотелось услышать, что предложит мужчина, которого она наконец признала равным. От этого становилось неуютно. Стоило сказать что-нибудь пустое — и разочарование сразу отразилось бы у неё на лице. Но отступать было поздно. — Не знаю, как ты это воспримешь, но Академия святой Леферии — особое место. — Особое? Регина нахмурилась. Такого начала она явно не ждала. — И дело не в долгой истории, лучших преподавателях или талантливых учениках. — Тогда в тайнах? — Что? Теперь уже я не понял её. — В Академии полно секретов. Разве не об этом речь? Я удивился. Она знает? Пока здесь не произошло ни одного крупного происшествия. На такие вещи обращали внимание разве что чудаки вроде Дианы из газетного клуба. От прилежной председательницы студсовета, полностью погружённой в повседневные дела, я этого не ожидал. — Разумеется, знаю. Я председатель студенческого совета. Регина сказала это так, будто ответ был очевиден. Не думал, что должность даёт доступ к подобным сведениям... — В общем, ты угадала. — Значит, всё-таки тайны. Но только ли они? Не знала, что ты любишь разгадывать загадки. — Если бы речь шла об обычной загадке, мне было бы всё равно. Мой голос стал серьёзным. Регина тоже перестала улыбаться. — Тогда объясни. — Я и сам не могу пока связать всё воедино. Но уверен: в тени Академии скрывается нечто огромное. Что-то, способное встряхнуть весь мир. Слово уверен я не употреблял попусту. И здесь не сомневался. Кровавые события, которые одно за другим должны были обрушиться на Академию, не могли быть случайностью. У каждого следствия есть причина. И корень грядущей бойни находился здесь. — Хм... Регина подперла подбородок рукой. Она поняла: это не простая догадка. Я не торопил её. Пусть всё обдумает. Через некоторое время Регина выпрямилась. — Хорошо. Я поняла. Так что именно ты предлагаешь? Я ответил сразу: — Стать преподавателем. — Кем? — Останься в Академии и начни преподавать. Регина широко раскрыла глаза. * * * Дни шли. А двух важных ответов я так и не получил. Отец обещал объявить решение перед самым моим отъездом. Регина же, как всегда, превратила всё в игру. Я уже решила, но сейчас говорить скучно. Узнаешь на выпускном. Я не стал изводить себя догадками. Занялся тем, что мог сделать прямо сейчас. Для начала всерьёз выслушал жалобы слуг. Раньше никто не решился бы со мной откровенничать. Теперь люди, поверившие в перемены, понемногу заговорили. Быстрее всех оттаяли рыцари. Они собственными глазами видели, как я одолел Тигра Каверна. Для воинов такой довод значил больше сотни красивых речей. Особых претензий к службе у них не было. Зато всех мучило одно и то же беспокойство. Их пугало, что в мирном владении они постепенно теряют форму. Я понимал это чувство. Воин, который годами не вступает в настоящий бой, невольно начинает сомневаться в себе. Граф Селтрин ничего не смыслил в военном деле. Рыцари не знали, как завести с ним разговор, и продолжали киснуть без дела. Тогда вмешался я. Как официальный наследник, которого граф с графиней обожали, я обладал куда большей властью, чем предполагал. Отец одобрял почти любое разумное предложение. Опираясь на опыт игры, я предложил рыцарям способ вернуть форму. — Истребление монстров? — переспросил Хэнк. — Да. Будете отправляться в другие владения и помогать местным отрядам. Земли Селтринов лежали в самом спокойном центре империи. Ни вражеских набегов, ни опасных чудовищ здесь почти не случалось. В таких условиях рыцари неизбежно теряли форму. Но если испытаний нет дома, их можно найти в другом месте. Мелких и средних владений, отчаянно нуждавшихся в помощи, хватало. — А граф... позволит? — осторожно спросил кто-то. — Уже позволил. — Что? — Я получил согласие отца. — Правда? — Разумеется, все разом не уедут. Будете сменять друг друга, чтобы защита владения не ослабла. — Конечно! Молодой господин, спасибо! Хэнк и остальные благодарили от души. Ещё бы. Они годами ждали возможности получить настоящий боевой опыт. Так я завоевал доверие рыцарей. И это было только начало. Слух разошёлся быстро. Вскоре ко мне начали осторожно приходить и другие работники. Даже в богатом владении с порядочным хозяином всегда найдутся проблемы. Если в современном мире, где работников защищает закон, люди жалуются на низкую зарплату, переработки, отсутствие выходных и скверные условия, то здесь всё было намного хуже. Исправить устройство мира я не мог. Но людям хватало и небольших перемен. Они видели, что молодой господин не ограничивается обещаниями. Он действительно пытается облегчить жизнь простым работникам. А ведь речь шла о старшем сыне графа. Слухи разлетались всё дальше. Слуги тоже были жителями владения. Изменив их отношение, я неизбежно влиял на остальных. Именно этого я и добивался. За короткое время нужно было получить как можно больший результат. В итоге отношение к Максу Селтрину изменилось до неузнаваемости. Вчера его называли нашим никчёмным молодым господином. Теперь говорили: С молодым господином что-то случилось. Кажется, он и правда стал другим. Я достиг цели. А бесконечные похвалы родителей оказались приятной прибавкой. Я улыбался без всякого притворства. Эти дни прошли не зря. И вскоре настало время снова уезжать. * * * — Как же быстро всё закончилось... Графиня тяжело вздохнула. На её лице лежала такая печаль, какая бывает у матерей, провожающих сыновей далеко от дома. — Я ещё вернусь. Я нарочно говорил легко. Стоило мне тоже раскиснуть — и прощание стало бы совсем невыносимым. — Ха-ха! В следующий раз возвращайся ещё сильнее, — сказал граф. Он держался спокойнее жены. Возможно, положение главы семьи не позволяло открыто показывать чувства. — Обязательно, отец. Мы обнялись. Графиня прижала меня к себе крепче и долго не хотела отпускать. — Береги себя, Регина. И присмотри за нашим непутёвым сыном. — Да, Регина. Спасибо, что всё-таки решила остаться с ним. — Мне было очень хорошо у вас. До новой встречи, отец, матушка. Будущая невестка попрощалась с родителями жениха. Теперь между ними не чувствовалось прежней скованности. За эти дни они стали заметно ближе. Ещё одна маленькая победа. — И последнее. Сын, Регина. Вот и ответ. — Что такое, отец? — Я слушаю. Мы с Региной посмотрели на графа. Он заговорил твёрдо: — Дом Селтрин окажет дому Эренберт полную поддержку. Регина, передай моё решение главе рода. — Ты поступил правильно, отец. Я улыбнулся. — Благодарю за непростой выбор. Я передам ваши слова главе рода и исполняющему обязанности главы. Регина почтительно склонила голову. — Ха-ха-ха! Не такой уж он и трудный. Наоборот, будто всё наконец встало на свои места. Граф рассмеялся с явным облегчением. По его лицу было видно: это не пустая вежливость. — А теперь езжайте. Чем дольше тянуть, тем тяжелее расставаться. * * * Карета тронулась в путь. Мы возвращались в Академию. Наконец начинается мой третий курс. Для Камиана начинался второй курс. Наступало время, когда спокойствию должен был прийти конец, а над Академией — сгуститься тучи. Хуже всего будет во втором полугодии. Тогда в Академии по-настоящему начнут гибнуть люди. Трагедия Красной Луны, событие, в котором Макс должен погибнуть, тоже случится во втором полугодии. Ну что ж. Начинаем. Я окончательно собрался с духом. Так я вернулся в Академию. ---------- Возвращение к истокам (7) В начале каждого учебного года в Академии происходили два главных события: выпуск и приём новичков. Сначала прощание, потом новая встреча. Почти как в жизни. Сегодня был выпускной. Для Регины я приготовил букет жёлтых фрезий. На языке цветов они означали: Я поддержу тебя на новом пути. Для человека, который вот-вот покинет Академию, лучшего пожелания не придумаешь. Зал набился битком. Родные и друзья выпускников, младшие ученики, преподаватели — свободного места почти не осталось. Семья Регины приехать не смогла. Мать давно умерла, отцу из-за болезни были противопоказаны дальние поездки, а брат, временно возглавлявший род, по уши увяз в делах. Оставалось надеяться, что дома её уже поздравили как следует. Впрочем, здесь без поздравлений она тоже не останется. Достаточно было посмотреть на толпу вокруг неё, чтобы понять, какой студенткой она была. Люди подходили к Регине один за другим. И дело было не только в том, что она возглавляла студенческий совет. Она умела руководить, никогда не перекладывала работу на других и училась лучше всех. К таким людям все тянутся сами. Сегодня очередь желающих поздравить её и попрощаться с ней растянулась особенно далеко. Я решил не лезть вперёд и спокойно подождать. * * * — Поздравляю с выпуском, госпожа председатель. К груде цветов прибавился ещё один букет. Такими темпами Регина могла открывать собственную лавку. Вот, значит, как выглядит выпускной у всеобщей любимицы. — Спасибо. Она ответила лёгкой улыбкой. Для Регины это было почти проявлением бурной радости. Похоже, каждому было особенно приятно, что обычно невозмутимая Ледяная Председатель сегодня улыбалась лично ему. — Я буду по вам скучать... Будьте счастливы... Некоторые не выдерживали и плакали. В основном девушки из студенческого совета. — Спасибо. Регина обнимала их, гладила по спине и ждала, пока они успокоятся. Для слёз у неё нашлись даже чистые платки. Сколько же она их с собой принесла? Подготовилась основательно, ничего не скажешь. — Я-я постираю и верну. — Не надо. Оставь себе. — Т-тогда я буду хранить его всю жизнь! Девушка вспыхнула и убежала, прижимая платок к груди. Мило. Такую чистую, немного смешную преданность, пожалуй, встретишь только в Академии. Я невольно улыбнулся ей вслед. Прошло немало времени, прежде чем очередь начала редеть. И тут по залу прокатился отчаянный рёв: — А-а-а-а-а! Ну конечно. Эми. Ближайшая из младших подруг Регины рыдала навзрыд, не выпуская багет из рук. Вот что значит человек, который до конца верен своему образу. Тут мне с ней не тягаться. — Успокойся. Регина похлопала её по спине, но Эми только разошлась сильнее. Видимо, чем больше времени они провели вместе, тем тяжелее было прощание. — А-а-а-а-а! В конце концов Регина перестала её утешать и просто стала ждать, когда слёзы кончатся сами. Тогда из очереди донёсся мужской голос: — Эй, Багет, плачь сколько хочешь, но людей задерживать не надо. Позади стоял высокий, крепко сложенный парень. Широкие плечи, рельефные мышцы, густые брови, загорелая кожа и тяжёлая челюсть — в нём всё кричало о мужской силе. Иначе и быть не могло. Перед нами был Джустино Хенатус, Пылающий Лев, наследник одного из трёх великих воинских домов империи. На юге правили Хенатусы, на севере — Эренберты, на востоке — Каверны. Джустино и сам был чертовски хорош. Вот только за все годы в Академии так и не поднялся выше второго места: впереди неизменно оказывалась Регина. Можно было бы решить, что они друг друга терпеть не могут. Ничего подобного. Оба признавали силу соперника. Правда, соперничество существовало главным образом в голове Джустино. — К-кого ты назвал Багетом?! Эми мигом перестала плакать. Подействовало безотказно. Похоже, это прозвище она ненавидела всей душой. Мне даже стало неловко: впервые я назвал её так на балу. Но, Эми, будем честны. Рано или поздно кто-нибудь всё равно до этого додумался бы. Смирись. — О, слёзы уже высохли, — с облегчением заметил Джустино. Он скрестил руки на груди. — Тогда скажу, зачем пришёл. — Ты меня вообще слышишь? Джустино даже не повернул головы. — Да что с тобой такое?! Эми снова завелась, но Регина спокойно оттащила её назад. — Говори. — Для начала поздравляю с выпуском. — И тебя. Они обменялись сухими любезностями, а я невольно насторожился. В игре я не видел их разговора на выпускном и понятия не имел, о чём пойдёт речь. Теперь стало любопытно. — Регина. — Да? — Признаю: в Академии я тебе проиграл. Без всяких оговорок. Для Джустино это признание наверняка далось нелегко. Значит, благородства в нём всё-таки хватало. — Зачем говорить то, что и так всем известно? Жёстко. Эми и остальные слушатели уставились на Регину круглыми глазами. Ледяная Председатель, весь день смягчавшаяся ради тех, кто её поздравлял, вернулась во всей красе. Но Джустино только расхохотался. — Ха-ха-ха! Именно такого ответа я от тебя и ждал. Настоящая Регина Эренберт. Он расправил плечи и продолжил уже серьёзнее: — Но проигрывать я не люблю. За стенами Академии всё будет иначе. У меня появился шанс сделать большой шаг вперёд. Из кармана он достал золотое письмо. На печати чернел дракон — герб императорского дома. Такой печатью скрепляли только самые важные документы. Регина сразу поняла. — Имперские рыцари? Вот оно что. — Верно. Меня приняли. Джустино пожал плечами, будто речь шла о пустяке. На деле достижение было выдающимся. Имперские рыцари служили личной гвардией императора и считались сильнейшими в стране. В ордене не было и десяти рыцарей, и каждый казался чудовищем в человеческом облике. Не зря их называли Мечами Императора. — И-имперский рыцарь? — Джустино прошёл отбор? — Невероятно... Хотя чего ещё ждать от Пылающего Льва. По залу прокатился восхищённый гул. Само звание доказывало, что его обладателя признали одним из лучших воинов империи. Выше чести для рыцаря почти не существовало. Да и в будущей политической карьере такой знак отличия стоил немало. — Понятно. Поздравляю, — ровно сказала Регина. Похоже, Джустино рассчитывал на более бурную реакцию. Однако улыбку не утратил. — Спасибо. В его глазах мелькнул знакомый азарт. — Ты ведь собираешься вернуться домой? — Возможно. Регина не ответила прямо, но он, похоже, уже всё решил за неё. — Как твой главный соперник, позволю себе дать совет. — Ты не мой главный соперник. Но говори. — Ха-ха! Вот за это ты мне и нравишься. Он улыбнулся ещё раз, затем посерьёзнел. — Владения Эренбертов для тебя слишком тесны. Регина промолчала. — Там ты остановишься. Рано или поздно это случится. И мне будет жаль. Я не хочу смотреть, как лучший соперник в моей жизни чахнет в глуши. Вокруг стало непривычно тихо. Регина, однако, и бровью не повела. — Продолжай. Джустино протянул ей руку. — Выходи на большую сцену. Я правда этого хочу. Сражаться с соперником, который не стоит на месте, — вот огонь, которым я живу. Какой же он всё-таки пафосный. Раньше я за ним такого не замечал. Или рядом с Региной у него напрочь отказывало чувство меры? — Не получится, — без раздумий ответила она. Джустино недовольно цокнул языком. — Значит, всё-таки выбираешь Эренбертов... — Нет. — Что? Он растерялся. Регина посмотрела не на него, а на меня. Я сразу понял этот взгляд и не удержался от улыбки. Сейчас она наконец произнесёт ответ, которого я ждал. — Я подала заявление на должность профессора. В начале года Академия почти всегда объявляла набор преподавателей. На этот раз, если память не изменяла, требовались двое. Конкурс наверняка был бешеным. Но для Регины это едва ли могло стать серьёзной преградой. — П-профессора? — выдавил Джустино. Такого поворота он не предусмотрел. — Что? — Госпожа председатель, вы станете профессором? — Вот уж не думала... — Значит, уже с нового семестра будете нас учить? Со всех сторон посыпались вопросы. Регина дождалась тишины и спокойно добавила: — Да. Я уже прошла отбор. — Нет... Нет, этого не может быть! Джустино замотал головой. Картина великого соперничества во взрослом мире рассыпалась у него на глазах. Я решил избавить беднягу от дальнейших мучений. — Всё, поздравил — и хватит. Давай, проходи. Я замахал на него рукой, словно прогонял надоедливого торговца. — Подожди. — Некогда. Теперь моя очередь. — Но мы ещё не закончили... — Иди уже! — неожиданно поддержала меня Эми. Она выставила багет вперёд, как копьё, и без всякой жалости начала теснить Джустино прочь. Вот что значит настоящий Багет. Стоило ему отойти, как Эми снова разревелась: — А-а-а-а-а! Госпожа председатель! Это не сон? Я так счастлива! Она повисла на Регине, а та закачалась из стороны в сторону, точно тряпичная кукла. Сцена получилась трогательной. Я решил не мешать. Хорошо, что ты осталась. Я улыбнулся. * * * — Регина... Нет, теперь, наверное, надо говорить профессор Эренберт? Я сам себя поправил. Пока мы оба были студентами, я без колебаний звал её по имени. Теперь это казалось странным, особенно на людях. Обращаться к профессору запросто перед учениками и коллегами было бы невежливо. — Называй как хочешь. Регину такие условности, похоже, не занимали. Но мне всё равно придётся следить за языком. — Хорошо. Я отпил тёплого кофе. — И всё-таки спасибо. — За что? — За то, что прислушалась ко мне. — Я учла твоё мнение, — сказала Регина, пригубив чай. — Но решение приняла сама. Мне тоже показалось, что так будет лучше. — И правильно. Я усмехнулся. Даже пообещав подумать над моим советом, Регина без колебаний отвергла бы его, если бы он ей не подходил. Она внимательно посмотрела на меня. — Ты стал спокойнее. — Разве? — В карете ты выглядел мрачным. — А... Как всегда, от её взгляда ничего не укрылось. Моя тревога мелькнула всего на миг, а она всё равно заметила. — Беспокойством делу не поможешь, — ответил я с кривой улыбкой. — Вот как. Регина допила чай, не сводя с меня глаз. Казалось, она видит меня насквозь. Потом сказала: — Пообещай мне одну вещь. — Какую? — Скажи, когда понадобится моя помощь. — Я... От неожиданности я не нашёлся с ответом. Регина поднялась. — Пойду. Мне надо готовиться к новому семестру. ---------- Возвращение к истокам (8) Перед нами стояло здание, которое легко сошло бы за дорогой столичный отель. Общежитие королевского класса. После старой развалюхи, где жили ученики общего класса, разница была почти неприличной. Судя по лицам спутников, впечатлился не только я. — Ничего себе... Неужели мы и правда будем здесь жить? Глаза Аллена сияли. — Неплохо, — одобрительно протянула Ривьера. Наша троица из общего класса наконец снова собралась вместе. Хотя теперь правильнее говорить — троица из королевского класса. Звучит солидно. Жаль, по нашим физиономиям этого не скажешь. — Ты пришла не туда. Женское общежитие отдельно. — Тц. Почему это меня одну отселяют? Ривьера недовольно скривилась. А как ещё? Это общежитие для парней. Чего она вообще возмущается? Я успел отвыкнуть от её особой логики и теперь заново к ней привыкал. — Берите ключи, бросайте вещи и спускайтесь. Вы же хотели посмотреть на новичков? В начале учебного года Академия устраивала ещё одно большое событие — вступительную церемонию. Она проходила как раз сегодня. Аллен рвался увидеть первокурсников и с самого утра уговаривал меня пойти с ним. Ривьера увязалась следом. По-моему, ей просто надоело торчать одной. У меня тоже были причины заглянуть на церемонию. Новый набор заметно отличался от нынешних второкурсников, среди которых учился главный герой. Однокурсники Камиана были обычной компанией из ролевой игры: будущие товарищи, которые пройдут с ним огонь и воду. А среди нынешних первокурсников разработчики припрятали целую свору злодеев. Будто решили отметить начало основной игры и заранее разложили по Академии мины. Лучше всего было бы обезвредить их до первого взрыва. Только сделать это почти невозможно. Эти люди умели притворяться, лгать и заметать следы. У каждого — безупречное прошлое, приличные манеры и репутация образцового ученика. Я не мог без доказательств носиться по Академии и хватать подозреваемых. В итоге опасным безумцем выглядел бы только я. Значит, действовать придётся после того, как они себя проявят. Главное — свести ущерб к минимуму. От этого зависело, по какому пути дальше пойдёт игра. — Хорошо, командир. Я быстро. Аллен взял ключ и тут же оживился ещё сильнее. — О, наши комнаты рядом! — Здорово! Я молча посмотрел на него. Не радуйся так. Когда парень так радуется соседству с другим парнем, становится не по себе. — Шевелись давай. — Д-да! Аллен пулей умчался внутрь. Я повернулся к Ривьере. — Тебе идти дальше. Тоже поторопись. — Не проблема. — В каком смысле? — Я умею летать. — Что? — Сейчас вернусь. Фьюх! Ривьера вытянулась почти параллельно земле и понеслась прочь, едва не задевая дорожку. Вот какого хрена она летает по Академии в такой позе? Увидят первокурсники — решат, что ошиблись дверью, и заберут документы в первый же день. Я покачал головой. — Слишком долго общался с нормальными людьми... Вспомнив Регину, я окончательно понял: да, я действительно вернулся в Академию. * * * — Ух ты... Все такие серьёзные, — пробормотал Аллен, разглядывая первокурсников. Ещё бы. В лучшую академию страны кого попало не брали. Хотя стоявший рядом со мной дурак с виду тоже казался вполне приличным. Никто и не догадается, что у него в голове половины винтиков не хватает. Ривьера вдруг повела носом. — Знакомый запах. В её устах это не сулило ничего хорошего. На вид Ривьера была хрупкой красавицей. На деле она оказалась одним из руководителей преступной организации и настоящей злодейкой. Чутьё не подвело. Не зря она была одним из именных боссов. Наверняка каким-то звериным чутьём распознала мины, спрятанные среди новичков. Я покосился на неё и невольно напрягся. Ещё недавно Ривьера выглядела расслабленной, будто мирная жизнь Академии наконец на неё подействовала. Теперь в глазах снова загорелся нехороший огонёк. — Ха-а... Или мне показалось? С ней никогда не угадаешь. — А сейчас представители нового курса принесут вступительную клятву. Армина, занявшего первое место, и Линасис Сильванель, занявшую второе, прошу подняться на сцену. Вот и они. Две бомбы с заведённым часовым механизмом. Я невесело усмехнулся. Остальные, наоборот, оживились. — Армин? Кто это? — Понятия не имею. Никогда о нём не слышал. — Я тоже. — Даже фамилии нет. Простолюдин, что ли? — Вот так взлетел из грязи в князи. — С виду самый обычный. Неужели настолько силён? Армина никто не знал, и в этом не было ничего странного. Он вырос в деревне и до поступления ничем не выделялся. Во всяком случае, так выглядело со стороны. С Линасис всё было иначе. — Сильванель... Постойте, это те самые Сильванели? — Да. Один из десяти великих магических домов. — Сейчас они едва ли не самые влиятельные среди магов. — А она их знаменитая наследница. — Тогда почему у неё только второе место? — Вот и я не понимаю. — Кто же этот Армин? Линасис давно знала вся страна. Гениальная наследница рода, стоявшего у руля магического мира, не могла оставаться в тени. Поэтому её второе место лишь сильнее разжигало интерес к безвестному простолюдину, который обошёл её на экзаменах. — К-командир, этот Армин, наверное, страшно талантливый? Аллен смотрел на сцену во все глаза. Да, талантливый. Только я знал, в чём на самом деле причина. Точнее, не только я. Ривьера наверняка тоже всё понимала. Второй Номер. Лучший первокурсник Армин был Вторым Номером среди Однозначных Номеров — высших руководителей Красного Дождя. Первый Номер возглавлял организацию, а Армин служил его правой рукой. Красный Дождь был настолько заинтересован в Академии, что сюда отправили одного из главных людей организации под чужой личиной. Причина могла быть только одна: тайна, спрятанная в Академии. Красный Дождь отчаянно хотел до неё добраться. Опасный ублюдок. Признавать не хотелось, но я пока не представлял, что с ним делать. До этого участка игры я так и не дошёл. На этот раз придётся справиться вслепую. Другого выхода нет. Я смотрел Армину в спину, пока тот поднимался на сцену, затем перевёл взгляд на Линасис. С ней проблем было не меньше. За спокойной внешностью пряталась другая личность. Настоящая убийца. Само по себе раздвоение личности звучало жутко. А если убийцей оказывалась одна из личностей гениального мага, объяснять что-либо дальше уже не требовалось. Хуже того, настоящая Линасис знала о своей второй стороне и временами сознательно выпускала её наружу. Разум при этом никуда не исчезал. Убийца сохраняла холодную голову и не оставляла улик. Опаснее сочетания не придумаешь. Вот же пиздец. Утешало одно: остальные спрятанные среди первокурсников злодеи до этих двоих не дотягивали. — Я ухожу. — Уже? — удивился Аллен. — Смотреть больше не на что. Я развернулся, но в этот миг Армин, уже ступивший на сцену, посмотрел в нашу сторону. Нет. Прямо на меня. Даже издали в его взгляде читалось презрение. Так хищник смотрит на добычу, которая ещё не поняла, что обречена. С чего бы ему ненавидеть меня? Мы ведь не встречались... Хотя нет. Причина была. Я забрал сердце ?? — предмет, за которым охотился Красный Дождь. Неужели оно настолько важно, что даже Второй Номер не смог скрыть злость? Сомневаться почти не приходилось. — Мне не нравится, как он смотрит. Ривьера нахмурилась, схватила меня за руку и потянула себе за спину, словно собиралась защитить. Получилось не очень: она была гораздо ниже меня. И что я должен сейчас чувствовать? Одна злодейка заслоняет меня от другого злодея. И ведь оба состоят в одной организации. Что за ёбаный бардак? Похоже, Армин тоже не сразу разобрался в происходящем. Презрение в его глазах сменилось растерянностью. От этого мне стало неожиданно хорошо. Я не удержался и тихо рассмеялся. Армин отвернулся. Даже по напряжённой спине было видно, как его это взбесило. Наверняка услышал мой смех. Плевать. Раз уж он заранее записал меня во враги, изображать испуганную жертву смысла нет. Пока сердце у меня, он не рискнёт напасть. Задание для него важнее личной неприязни, а Армин не из тех, кто срывается без причины. — Я тоже ухожу, — бросила Ривьера. Настроение у неё окончательно испортилось. — Тогда пошли. Я кивнул и двинулся к выходу. — Подождите! Я с вами! Аллен поспешил следом. * * * После клятвы Армин и Линасис вместе спустились со сцены. — Для лучшего ученика ты выглядишь слишком недовольным, — тихо заметила Линасис. — Тебе показалось. Армин даже не посмотрел на неё. — Не ври. У тебя было такое лицо, будто ты проглотил тухлую жабу. — Не лезь ко мне, наглая баба. Услышь такое кто-нибудь, весь зал лишился бы дара речи. Но Армин говорил спокойно: он точно знал, что рядом никто не подслушивает. — Какая мерзкая натура, — усмехнулась Линасис. — Значит, вот какой ты на самом деле. Она не испугалась и даже не обиделась. Ей было весело. Впрочем, обычной девушкой Линасис тоже не была. — Слишком многие забывают, что молчание продлевает жизнь, — процедил Армин. — Забавно. Когда-нибудь я всё равно покажу всем твоё настоящее лицо. — Говорит та, у которой своих секретов по горло. — Что ты сказал? — Есть что скрывать — держи рот на замке. Армин ускорил шаг и вскоре скрылся среди учеников. Линасис осталась одна. Она медленно вернулась к своему месту, опустив голову и прикрыв ладонью рот. Её губы растянулись в холодной улыбке. — Какой интересный ублюдок... Рыбак рыбака видит издалека. Так началось опасное знакомство лучших учеников нового курса. * * * Начался первый семестр моего третьего года. Главной задачей оставалось прежнее: стать сильнее. Одного опыта для этого уже не хватало. Мне требовалась новая школа меча — сложнее и глубже той, которой я владел сейчас. Жаль, что Регина не может меня учить. Она сама велела обращаться, если понадобится помощь. Но существовали вещи, в которых даже близость ничего не меняла. Фехтование Эренбертов было семейной тайной. Его не открывали посторонним — даже будущему зятю. Значит, прежний план оставался лучшим вариантом. Сегодня. Я сверился с датой и сразу отправился в путь. Терять нельзя было ни дня. Мне ещё предстояло выжить. И я пошёл знакомиться с новым учителем. ---------- Возвращение к истокам (9) Озеро Ариара в Священном городе Леферии было одним из тех мест, куда я возвращался не только ради красивого вида. Здесь Хирезия впервые заинтересовалась мной. Здесь же мы с сестрой начали мириться. Теперь меня ждало ещё одно важное дело. — Вон он. На дальнем берегу виднелась одинокая фигура. С такого расстояния лица было не разглядеть, но широкую плетёную шляпу я узнал сразу. Я направился к пристани. Плыть через всё озеро было бы глупо, поэтому я забрался в лодку, сложил вещи на дно и взялся за вёсла. Непривычно было грести в одиночестве. Видимо, я слишком быстро привык к тому, что рядом постоянно кто-то есть. Вот до чего доводит популярность. Плеск! Плеск! Лодка двинулась к противоположному берегу. За водой расстилался весенний луг. Цветы уже распустились и пестрели всеми красками. Идеальное место для семейной прогулки или свидания. Только семья была далеко, а звать сюда невесту или девушку из высших эльфов казалось уже явным перебором. Тук! Лодка мягко ударилась о причал. Теперь старика было видно хорошо. Он сидел у воды в своей плетёной шляпе и держал удочку. Я перенёс вещи на берег, подошёл ближе и достал собственную снасть. Рыбалку я не любил. Но сегодня собирался поймать не рыбу, а учителя. Свист! Леска ушла в воду. Наживки на крючке не было. Рыба на пустое железо не клюнет, значит, сама рыбалка не имела никакого смысла. Мне и не требовался улов. Нужно было только молча сидеть на одном месте и ждать. Настоящая война со скукой. Прошло немало времени. Ни я, ни старик не произнесли ни слова. У меня, разумеется, не клюнуло ни разу. Любопытнее было другое: старик тоже ничего не поймал. Он рыбачил без наживки. По лугу гулял ветер. Кроме шелеста травы и плеска воды, не слышалось ничего. Скука оказалась даже полезной. Я смотрел на озеро и спокойно перебирал в уме будущие события. Незаметно стемнело. Я поднялся, собрал снасти и так же молча переправился обратно. Ещё один день. Раньше меня учили Тёрк, Годвин и Дэн. Каждый был настоящим мастером своего дела. Но этот старик стоял особняком. Рыба крупная — просто так на крючок не пойдёт. Придётся запастись терпением. * * * Старик приходил к озеру три раза в неделю. Я не пропустил ни одного дня. Каждый раз садился рядом, забрасывал пустой крючок и молчал до темноты. Так прошло две недели. Шесть одинаковых вечеров. В первый день третьей недели старик наконец заговорил. — Зачем молодой человек попусту тратит время? Голос у него был глухой и усталый, будто долгие годы выскоблили из него все чувства. — Я не трачу время зря. Я продолжал смотреть на воду. — Вот как? А по-моему, ты уже который день сидишь с пустым крючком. — Верно. — И всё равно считаешь, что занят делом? — Да. Я пришёл не за рыбой. — Тогда за чем? — За человеком. Старик повернул ко мне голову. — За человеком? В голосе прозвучало недоверие, а следом — любопытство. — И кого же ты надеешься поймать? Только тогда я посмотрел на него. Из-под полей шляпы тянулся длинный шрам — след клинка. Одного этого хватало, чтобы понять: передо мной не простой деревенский дед. — Вас. Несколько мгновений он молчал, затем рассмеялся. — Хо-хо-хо! Меня? Забавный ты юноша. — Это плохо? Я слегка улыбнулся. — Теперь можно и мне задать вопрос? — Хо-хо. Я спросил первым, так что отвечу. Всё по совести. Старик кивнул. — А вы что пытаетесь поймать? — Я просто убиваю время. Ответ прозвучал многозначительно. Но пустота в голосе говорила куда больше слов. — Я так и думал. — Почему? — Потому что вы не живёте. Вы ждёте смерти. Я не ошибался. Старик утратил всякую волю и просто дожидался конца. Обычно такие люди чувствуют приближение смерти раньше остальных. Через год он уже не пришёл бы на озеро. Не смог бы. Он умер бы один, так и не найдя причины задержаться в этом мире. — Хо-хо-хо. У тебя острый глаз, юноша. Старик усмехнулся. — Хотелось бы узнать твоё имя. Он сам спросил имя человека, с которым обменялся всего несколькими фразами. Значит, заинтересовался. — Макс Селтрин. — Селтрин? Тот самый имперский род? Возраст не отнял у него ни памяти, ни понимания того, как устроен мир. — Да. — Значит, ты сын знатной семьи. — Хвастаться тут нечем. А как мне называть вас? — Своё имя я давно забыл. Зови Бейкером. Старик Бейкер. Его настоящего имени я тоже не знал. Но в одном сомнений не было: десятки лет назад Бейкер прославился как выдающийся рыцарь. Просто с тех пор минуло столько времени, что о нём успели забыть. — И всё же мне любопытно, — продолжил он. — Раз ты так много понимаешь, зачем подошёл к старику вроде меня? — Я уже сказал. Хочу поймать человека. — Что можно взять с никчёмного старика, который ждёт смерти? — Моя семья живёт торговлей. Поэтому я неплохо отличаю драгоценный камень от обычного булыжника. — Хо-хо. И что же говорят твои глаза? — Что вы — булыжник. Бейкер замолчал. Он мог сколько угодно называть себя бесполезным стариком, но в глубине души явно так не думал. Мои слова его задели. Возмутиться он, однако, не мог: сам только что сказал то же самое. — Кхм... Ну да. Обычный булыжник. Я едва удержался от смеха. — Но под грубой оболочкой этого камня скрыта драгоценность, огранённая долгими годами и огромным опытом. Вот до неё я и хочу добраться. Сначала задеть гордость, потом польстить ей — старый приём работал безотказно. Лицо Бейкера заметно смягчилось. — Хм. Значит, вот как. Да, взгляд у тебя и правда превосходный... То есть я, конечно, ни на что не годен... Я лишь хотел сказать... Старик запутался в собственной скромности. Тут я уже не выдержал и опустил голову, пряча смех. Бейкер смутился. Чтобы не добивать его, я сказал: — Мне ещё многому надо учиться. — Кхм... И скромности тебе не занимать. Он откашлялся и вернул себе серьёзный вид. — Как бы там ни было, ты прав. Я только жду смерти. Во мне не осталось ни воли, ни страсти. За жизнь я тоже не держусь. Так что зря ты стараешься. — Не уверен. — Хм? — Торговцы знают: громче всех о презрении к деньгам говорит тот, кто считает каждую монету. — Что ты сказал? Бейкер сразу понял намёк и уставился на меня с возмущением. Я всё же пояснил: — Человек, который твердит, будто не дорожит жизнью, нередко цепляется за неё сильнее остальных. — Ты издеваешься надо мной? Старик покраснел. — Ни в коем случае. Я лишь говорю то, что вижу. Всплеск! Я поднял удочку. На голой леске каким-то чудом запуталась маленькая рыбёшка. Я слышал, что подобное бывает, но не думал, что однажды увижу сам. Получилось на редкость удачное доказательство, хотя я ничего не подстраивал. Я снял рыбку с лески. Она отчаянно билась в ладони. — Допустим, жить вам больше не хочется. Но неужели не осталось ничего, о чём вы жалеете? По-моему, осталось. И держит крепко. Рыбёшка дёргалась изо всех сил, будто подтверждала каждое слово. Я бросил её обратно. Плеск! Круги разошлись по воде. Бейкер тяжело вздохнул. — Да уж... Глаз у тебя и правда намётан. Спорить дальше он не стал. Отрицание уже выглядело бы ложью самому себе. Свист! Бейкер вытащил свою леску. Крючок оказался пуст. — Есть у меня одно сожаление, — признался он. — Ступень, к которой я шёл всю жизнь, но так и не поднялся. Впервые в его голосе прозвучала настоящая боль. Он словно снова увидел все годы, отданные мечу. — Вы говорите о ступени мастера? — Есть хоть что-нибудь, чего ты не знаешь? Бейкер цокнул языком. — Тело у вас до сих пор крепкое. На мага вы не похожи, значит, речь могла идти только о мастерстве мечника. — Тебе, может быть, и нетрудно. Он посмотрел на меня исподлобья. — Ну что, доволен? Выведал последнее жалкое сожаление старика? — Жаль. — Что именно? — Вы уже не успеете осуществить мечту. Бейкер громко расхохотался. — Ха-ха-ха! Умеешь ты с серьёзным видом говорить очевидные вещи. Если в расцвете сил он не смог шагнуть на ступень мастера, то в старости и подавно. Бейкер понимал это лучше меня, потому и смеялся. — Да, очевидные. В одиночку вам уже не справиться. Но почему эту черту обязаны перейти именно вы? Смех оборвался. — Что за чушь? — Ваша школа меча. Если тот, кому вы её передадите, однажды станет мастером, разве это не докажет, что созданный вами путь способен привести к вершине? Я произнёс каждое слово медленно и отчётливо. Это должно было сработать. Фехтование Бейкера было для него не просто набором приёмов. Он создал его сам и совершенствовал всю жизнь. В нём заключалась вся его судьба. — Ты хочешь сказать... Бейкер застыл, словно получил удар по голове. Такой мысли ему прежде не приходило. Раз школа принадлежала ему, он считал, что и вершину должен покорить сам. Поэтому сожаление не отпускало его до самого конца. — Я никогда об этом не думал, — тихо признался он. — Передайте своё искусство дальше. Я не стану хвастаться, будто непременно доберусь до вершины. Но если школа сохранится, рано или поздно это сделает кто-нибудь из учеников. Достаточно передать её следующему поколению. — Хм... — Разве это не лучше, чем умереть с сожалением? Бейкер надолго задумался. Потом неожиданно спросил: — Откуда ты вообще узнал, что я мечник? — Если честно, угадал. — Хо-хо-хо! Старик снова рассмеялся. — Предложение заманчивое. Но почему я должен учить именно тебя? Сумеешь убедить? — Потому что больше некому. — Что? — Никто другой не понимает вас так хорошо, как я. Бейкер широко раскрыл глаза. Через мгновение над озером разнёсся громкий смех. — Ха-ха-ха! Забавно. Очень забавно. Не думал, что перед смертью встречу такого наглеца. На этот раз он смеялся искренне, от души. Я понял: всё получилось. — Хорошо. Я покажу тебе один приём. Но если за гладкими речами ничего нет, сразу забудь дорогу ко мне. — Справедливо. Я сам докажу, чего стою. Я улыбнулся. ---------- Возвращение к истокам (10) Старик Бейкер не был мастером меча. До таких мастеров, как Регина и первая принцесса Оскар, ему было далеко: они стояли на высоте, куда обычному человеку и за всю жизнь не добраться. Это ничуть не умаляло ценности его фехтования. Бейкер пошёл другим путём. Он довёл до предела то, что доступно мечнику без великого озарения и громкого титула. Его приёмы не требовали невозможного: они позволяли выжать из тела всё, на что оно способно. Для меня сейчас это было куда полезнее, чем любая запредельная техника мастеров. — Вижу, ты подготовился. Вместо удочки у меня на поясе висел меч. Бейкер тоже пришёл с оружием. Шрам, пересекавший всё лицо, и без того придавал ему суровый вид, но с мечом в руке старик будто наливался тяжестью. Он стоял спокойно, однако казалось, что передо мной скала, которую хрен сдвинешь. Он не пробил стену, отделявшую мастеров от остальных. Зато прекрасно знал, что умеет, и не лез туда, где был слаб. — Начнём. Нападай. Никаких объяснений и показательных движений. Бейкер хотел, чтобы я сперва прочувствовал технику собственной шкурой. — Понял. Я сразу обнажил клинок. Старик чуть приподнял бровь. Ударить настоящим мечом по человеку, который тебе не враг, непросто. Я же не замешкался ни на миг. — Стойка хорошая. Мне нравится. Давай. — Сдерживаться не буду. Я сорвался с места. Постоянные тренировки и настоящие бои сделали своё дело. Моё Фехтование поднялось до C+, а это уже уровень крепкого бойца. Когда я только очнулся в теле Макса Селтрина, меч в моих руках смотрелся как чужой. Тогда я годился разве что в подручные к захудалому разбойнику. Прогресс был огромным. И всё равно — мало. Мне требовалось подняться намного выше. — Ха! Я применил Форму падающего рассечения — первую из Восьми форм имперского стиля. Обычный рубящий удар сверху не отличался мощью, зато был надёжен и почти не оставлял открытых мест. Мне нужна была школа, способная находить бреши даже в таких надёжных движениях. Свист! Клинок пошёл вниз. Бейкер дождался, пока лезвие окажется совсем рядом, и лишь тогда резко развернулся всем корпусом. Позже — уже не успел бы. Раньше — предупредил бы меня. Он выбрал ровно тот миг, когда противник не может изменить движение. Мой меч рассёк пустоту. Бейкер закончил поворот и вложил всю инерцию движения в ответный удар. Бах! — Кх! Ножны врезались мне в бок. Меня подбросило, протащило по воздуху и швырнуло на землю. Грохот! — Блядь... больно. Рёбра, похоже, уцелели, но дышать получалось через раз. Ударь он лезвием, я бы уже не поднялся. — Атаковал неплохо, — заметил Бейкер. — Особенно хорошо, что не махал мечом ради красоты. Значит, титул Мастера основ я получил не зря. Фундамент у меня и правда был добротным. Старик молча подождал, пока я перестану хватать воздух ртом. Я кое-как выровнял дыхание и поднялся. Бок ныл так, будто туда забили раскалённый гвоздь. — Вы потрясающий мечник. — Для тебя, может, и потрясающий. В его голосе слышалась усталая насмешка над самим собой. Так говорил человек, который много лет бился о непреодолимую стену и всё же не сдался. Но стыдиться ему было нечего. До мастера он не дотянул, зато сумел создать собственное фехтование. Уже одно это заслуживало уважения. — То, что я сейчас показал, называется Формой вращающегося рассечения. Я, конечно, знал этот приём. Обучение фехтованию Бейкера всегда начиналось именно с него. Суть проста: в последний миг уйти с линии атаки, развернув корпус, и тут же ответить, вложив в удар инерцию поворота. Проста только суть. Исполнение — адски сложное. Уйдёшь раньше — противник заметит и перестроится. Опоздаешь — получишь клинком. Нужно поймать короткий миг между этими двумя ошибками. — Я покажу тебе форму и дам месяц, — продолжил Бейкер. — Освоишь её хотя бы наполовину — признаю, что ты достоин учиться дальше. Для него месяц и без того был щедрым сроком. Для меня — непозволительной роскошью. Тем более Форма вращающегося рассечения считалась одной из самых простых в его школе. — Месяц слишком долго. Дайте две недели. — Что? Старик посмотрел на меня так, будто я только что плюнул ему под ноги. В глазах мелькнуло раздражение. — Уверенность полезна. Пустое бахвальство — нет. Не путай одно с другим. — Я не хвастаюсь. Две недели — трезвая оценка. Я говорил совершенно серьёзно. Принцип приёма мне был известен; оставалось заставить тело выполнить то, что я уже понимал головой. Легко не будет — прежний опыт это уже доказал. Но за две недели я рассчитывал довести форму хотя бы до состояния, пригодного для настоящего боя. — Трезвая, значит? Бейкер прищурился, словно хотел заглянуть мне в череп. Я спокойно выдержал его взгляд. — Да. — Хм... Он погладил белую бороду и ненадолго задумался. — Ладно. Посмотрим, чего стоят твои слова. Я улыбнулся. — Не разочаруетесь. * * * Две недели пролетели быстрее, чем я ожидал. Учёба никуда не делась, дел становилось только больше, но тренировками я не пренебрегал ни дня. Через четырнадцать дней мы снова встретились с Бейкером на том же поле. — Вид у тебя бодрый, — сказал он. Сам старик по-прежнему сомневался. Он видел меня две недели назад и отлично понимал: перед ним не гений, который схватывает любую технику с первого взгляда. — Всё готово. — Сейчас узнаем. Бейкер встал напротив, не вынимая клинок из ножен. Я обнажил свой меч. Собственная слабость не оставляла мне права медлить. — Нападайте, когда угодно. Топ! Старик оттолкнулся от земли и мгновенно сократил расстояние. Ножны полетели мне в солнечное сплетение с такой скоростью, что обычный ученик даже моргнуть бы не успел. Он нарочно бил быстро. Чем резче атака, тем труднее поймать нужный миг. И правильно. На медленном ударе проверять нечего. Я смотрел только на оружие. Ещё рано. Ещё. Ближе. Сейчас! Я крутанулся, резко переставив ногу. Ножны прошли в считаных сантиметрах от груди, и удар пришёлся в пустоту. Останавливаться было нельзя. Инерция уже повела тело дальше, и я сразу направил её в удар по боку Бейкера. Свист! Скорости и мощи хватило бы, чтобы уложить обычного противника на месте. Вот она — Форма вращающегося рассечения. — Хоп! Бейкер резко подставил левое плечо и сбил мой клинок, ударив по плоской стороне. Лязг! Удар ушёл в сторону. Я ошибся со временем? Нет. Момент был выбран верно. Технике не хватило чистоты. Чуть медленнее, чем нужно. Чуть слабее. Чуть грубее. По отдельности — мелочи, но вместе они дали Бейкеру время защититься. Такое исправляется только работой. Старик тоже это понял. Провалом он попытку не счёл. Наоборот, в его глазах появилось искреннее удивление. — Ну надо же. За две недели — и уже так? Видно, к старости я совсем ослеп. Стыдоба. — Вы слишком добры. — Нет. Ты превзошёл мои ожидания и доказал, что имеешь право учиться. Значит, он согласен. Фехтование Бейкера станет моим главным оружием на тяжёлом третьем курсе. Ещё одна нужная карта наконец оказалась у меня в руках. До настоящего мастерства было далеко. В школе Бейкера насчитывалось пять форм и одна тайная техника, причём бесполезных среди них не было. Тайный приём стоял особняком; до него я мог вообще не добраться. Но пять основных форм нужно было довести до боевого уровня хотя бы ко второму семестру. Срок почти безумный. Но другого у меня не было. — Спасибо. * * * Впрочем, Бейкер был не единственной моей надеждой. Вторая сейчас сидела напротив и с огромным удовольствием уплетала жареную кабанятину. Чавк-чавк. Я называл Хирезию своей девушкой, хотя наши отношения всё ещё оставались немного странными. — Почему ты так смотришь? У меня что-то на лице? Она провела тыльной стороной ладони по губам. — Нет. Просто приятно смотреть, как ты ешь. — Ч-что?.. Щёки Хирезии сразу вспыхнули. Забавно: в бою она могла не дрогнуть перед кем угодно, а от простого комплимента терялась как девчонка. — Тебя это не устраивает? — Наоборот. Мне нравится. — Ух... Она покраснела ещё сильнее. Острые уши предательски дрогнули. С такими ушами скрывать чувства вообще невозможно. Я уже собирался перестать её дразнить и сменить тему, но Хирезия опередила меня. — Ты ведь не всем женщинам такое говоришь? Вот же удар под дых. — Кхе-кхе... Я отвернулся и замахал руками. — Конечно нет. — Хм. Она смотрела с явным недоверием. Меня прошиб холодный пот, словно вора, которого вот-вот поймают за руку. Ну, я же всё-таки знал меру, даже когда расставлял сети... — Честно. Только тебе. Да, у меня две женщины. Но с остальными героинями я пока не натворил ничего настолько серьёзного. Пока. — Ладно. Я готова терпеть только твою невесту. Председателя... то есть профессора Регину. Понял? После бала Хирезия, похоже, смирилась с тем, что Регина уже есть в моей жизни. Наверное, сочла нечестным возражать против отношений, которые начались раньше наших. А потом сама спросила: Я слышала, у знатных людей бывает несколько жён. Это правда? Я тогда чуть не подавился. Следующий вопрос добил меня окончательно: Раз у тебя есть невеста-человек... разве не будет справедливо завести ещё одну, другой расы? Она ужасно смущалась, но всё равно сказала прямо. После такого отказать язык не повернулся. Н-ну да... наверное, справедливо. Ответ её успокоил. Мне же легче не стало. Я до сих пор не понимал, пора ли делать предложение. В окне способности Похоть ещё не появилась отметка Любящая женщина, а значит, спешить, возможно, не стоило. Но если тянуть слишком долго, Хирезия наверняка решит, что я просто морочу ей голову. Оставалось наблюдать и думать. — Всё понял. Не переживай. Хирезия как раз доела мясо. Я решил наконец перейти к делу. — Старшая. — Мм? Что такое? — Мне нужна твоя помощь. — Какая? Я набрал воздуха. — Сделай из меня нормального мужика. — Ч-что-о-о?! Хирезия распахнула глаза и залилась краской до самых ушей. Чёрт. Похоже, стоило подобрать слова поточнее. ---------- Возвращение к истокам (11) — Нет-нет-нет! Ты не так поняла! Я замахал руками. Такое недоразумение нельзя было оставлять ни на секунду. — Я имел в виду другое. Пожалей своего слабого парня: рядом с настоящими чудовищами я едва на ногах держусь. Научи меня какому-нибудь тайному приёму, чтобы я стал сильнее. Хирезия молчала. По её лицу читалось: Так вот о чём ты, придурок. Смотрела она обиженно, и настроение у неё явно испортилось. Прости. Я больше не буду нести такую хрень. Наверное. — Можно подумать, ты еле ходишь от слабости. — У меня вообще-то нежная душевная организация. Я просто не показываю. Стоит оказаться рядом с кем-нибудь сильным — и вся уверенность сдувается. — Да это курам на смех. — Какого же ты обо мне мнения? Я рассмеялся и перешёл к доводам посерьёзнее. — Вспомни того типа с теневой магией. Если мне снова попадётся кто-нибудь вроде Гульшана, а рядом никого не окажется, меня просто убьют. Пример был удачным. Гульшан пытался меня прикончить, и Хирезия ненавидела его от всей души. В её глазах мгновенно вспыхнул гнев. — Надо было добить его тогда. — Уже поздно жалеть. Важно подготовиться к следующей встрече. Поэтому я и прошу тебя. Хирезия задумалась. — Может, проще научить тебя хорошо бегать? — Не губи веру в человеческие возможности. — И не смотри на меня так жалобно. Я ведь могу не выдержать. — Я и есть жалкий. Сжалься и научи. — Ладно, ладно. — Вот за это я тебя... — Я бы согласилась, но есть одна загвоздка. Вот теперь сбился уже я. Хирезия вдруг стала серьёзной. — Какая? — Правила высших эльфов. — Впервые слышу. Такой детали в игре точно не было. — Кхм. Нам запрещено передавать тайные техники кому попало. Врала. Причём бездарно. Хирезия отвела взгляд и кашлянула с таким видом, что сомнений не осталось. Перед посторонними она держалась отлично, а со мной почти не умела скрывать чувства. Наверное, лишь рядом со мной позволяла себе быть настоящей. Я решил подыграть. Ради нужной техники можно и не заметить очевидное. — Понятно. Значит, мне нужно перестать быть для тебя кем попало. — Именно! Она оживилась так резко, будто ждала только этих слов. Неужели ей это настолько важно? — Разве парень уже не считается достаточно близким человеком? — Ну... не совсем. — А кем тогда я должен стать? — Сам догадайся. Нужен какой-то следующий шаг. И что мне, мать его, отвечать? Мы вроде обсуждали обучение, а не переговоры о браке. Хирезия сама завела разговор, но теперь косилась на меня и явно ждала, что решение придумаю я. Похоже, она и сама не знала, чего именно хочет. Ей было важно убедиться, что наши отношения значат больше, чем раньше. Пока мы были просто старшей и младшим, ей хватало совместного ужина. Теперь этого стало мало. Она имела право хотеть чего-то особенного. И тут я нашёл подходящее решение. — Хорошо. — Что? — Пойдём со мной. Я протянул руку. — А... да. Конечно. Хирезия вложила ладонь в мою и тут же покраснела. До чего же она милая, когда смущается. — Тогда идём. * * * Я привёл её в дорогой ювелирный магазин в самом оживлённом квартале. Уже по витрине было ясно: без денег сюда лучше не соваться. Хирезия остановилась у входа и заметно побледнела. — Мне точно можно заходить в такое место? Ну приехали. Она высшая эльфийка, представительница расы, которой восхищается весь мир. А потом я вспомнил: человеческих денег у неё почти нет. Учёбу покрывала стипендия, жила Хирезия в общежитии, но повседневные расходы никто не отменял. После Академии она без труда смогла бы себя обеспечить, а сейчас оставалась обычной бедной студенткой. Я взял её за руку. — Такой магазин будто создан для тебя. — Я не человек. Я высшая эльфийка. — Это просто оборот речи. Я потянул её за собой. Хирезия послушно вошла, хотя лицо у неё снова стало красным. — Добро пожаловать. Сотрудница была одета безупречно: строгий костюм, дорогая ткань, ни одной лишней складки. Здесь даже продавцы выглядели богаче половины дворян. — Осматривайтесь. Я помогу, если понадобится. — Мы пришли за кольцами. — Прекрасно. Все наши изделия делают известные мастера, поэтому каждое по-своему уникально. Пойдёмте, я покажу коллекцию. Нас подвели к длинной стеклянной витрине. Внутри лежали десятки колец — из разных металлов, с узорами и камнями. Всё блестело так, что глаза разбегались. Хирезия смотрела не отрываясь. Выходит, красивые украшения нравились даже высшим эльфам. — Для кого выбираете? — спросила сотрудница. — Для нас обоих. — Тогда, может быть, обручальные? Хирезия вспыхнула. Ну а чего она ожидала? В дорогой магазин пришла взрослая пара и попросила два кольца. Вопрос вполне естественный. — Нет. Парные. До настоящего предложения я пока не созрел, но парные кольца казались безопасным и честным шагом. — П-парные... Уши Хирезии дрогнули. Она была смущена, но радость скрыть не сумела. Попал в точку. — Сейчас многие молодые пары выбирают именно такие кольца, — сказала сотрудница. — И относятся к ним серьёзнее, чем к обычным украшениям. Всё-таки это символ отношений. Поэтому на парных украшениях стараются не экономить. Конечно, я ни в коем случае не навязываю вам самые дорогие изделия. Ага. Ни в коем случае. Продавала она умело: вроде бы ничего не предлагала, а экономить уже становилось неловко. Наверняка за хорошие продажи полагалась премия. Но выбирать всё равно должна была не она. — Старшая, выбери ту пару, которая тебе нравится. — Я? — Конечно. Выбирай сама, чтобы потом не жалеть. — А ты? — Мне понравится всё, что выберешь ты. Хирезия снова покраснела, но возражать не стала. Она долго разглядывала витрину, потом растерянно обратилась к сотруднице: — А что обычно берут пары? — Чаще всего выбирают золото: жёлтое, розовое или белое, иногда с гравировкой. Если бюджет позволяет, добавляют драгоценные камни. Бриллианты и рубины стоят дороже, поэтому многие выбирают гранаты, оникс или аметисты. Так кольцо остаётся нарядным, а цена не взлетает до небес... К концу объяснения Хирезия смотрела так, будто её заставили сдавать экзамен по ювелирному делу. Я и сам понимал не намного больше. Пришлось наклониться к её уху. — Забудь обо всём остальном. Выбери то, к чему тянется рука. Она немного успокоилась. — Х-хорошо. Хирезия снова принялась изучать витрину. Через некоторое время она указала на пару колец из белого золота с сапфирами. — Вот эти. Холодный блеск металла хорошо сочетался с глубоким синим цветом камней. Выглядели кольца безупречно. Глаз не обманешь. Дорогое и правда заметно сразу. Сапфиры сами по себе недёшевы, а тут ещё тонкая работа известного мастера. Цена наверняка кусалась. — Великолепный выбор! — обрадовалась сотрудница. Ещё бы ей не радоваться: два дорогих кольца одним чеком. Она быстро оформила покупку. Я расплатился чеком. — Прошу. И ещё... Вы очень красивая пара. Любовь не знает границ, даже между расами. Я искренне за вас рада. На этот раз в её голосе не было торговой любезности. Она и правда растрогалась, глядя на редкую пару человека и высшей эльфийки. Неужели со стороны мы настолько хорошо смотрелись вместе? Рядом с Хирезией я сам себе казался обычным парнем, которому сказочно повезло. — Л-любовь не знает границ... Она опять зацепилась за одну фразу и залилась краской. Да сколько можно реагировать на каждое слово? — Спасибо. Мы ещё зайдём. — Буду ждать. Мы вышли из магазина. * * * Хе-хе-хе... Хирезия никак не могла перестать улыбаться. Она то и дело подносила левую руку к глазам и любовалась кольцом. Раньше я никогда не видел украшений на её пальцах. Возможно, среди всех игроков именно я первым сумел подарить ей парное кольцо. От этой мысли спина сама выпрямилась. Вот она, гордость мужчины, который сумел добиться недоступной героини? — Нравится? — Очень. Хирезия посмотрела на меня сияющими глазами. Пожалуй, впервые она так открыто радовалась. Дело было не только в украшении. Кольцо, похоже, развеяло часть её сомнений. Я не сказал выходи за меня, но всё же показал: наши отношения для меня не пустая игра. Этот день стал важным для нас обоих. — Тогда теперь мы можем... — Разве нужно договаривать? Хирезия улыбнулась легко и уверенно. — Проси о чём угодно. ---------- Возвращение к истокам (12) Хирезия была счастлива. Такое случалось нечасто, и момент для просьбы подходил идеально. — Я ведь уже говорил: хочу стать сильнее. — Сильные мужчины мне нравятся. Но тогда мне будет некого защищать, а я это люблю. Она даже пошутила. Кольцо и правда подняло ей настроение до небес. — До тебя мне всё равно не дотянуться. Так что защищай сколько захочешь. — Какой же ты милый. — Эй... Кажется, теперь покраснел я. Нечестно. Когда такая женщина смотрит тебе в глаза и называет милым, попробуй не смутиться. Хирезия провела пальцами по моей щеке. Ещё немного — и я бы схватил её руку и поцеловал. Не сейчас. У тебя полно дел. Не вздумай поплыть, идиот. К счастью, она убрала ладонь сама. Я едва заметно выдохнул. — Я знаю, насколько тебе нужна сила, — сказала Хирезия. У озера Ариара я рассказал ей об этом честно. Она понимала меня лучше многих. — Поэтому и помогала тебе всё это время. Но раз ты снова просишь, значит, прежнего уже недостаточно? — Именно. И мне кажется, времени почти не осталось. — Спешка редко доводит до добра. Но ты не стал бы торопиться без причины. Как же приятно, когда тебя понимают без лишних объяснений. Я благодарно улыбнулся. Хирезия ответила тёплым взглядом. — Хорошо. Я научу тебя тайным техникам. — Спасибо, старшая. — Хватит благодарностей. Вставай. Она достала лук, и воздух вокруг будто изменился. Только что передо мной сидела смущённая девушка, а теперь стояла настоящая воительница. Так держатся те, кому не нужно ничего доказывать. — Пойдём по порядку. Даже один приём займёт много времени. — Я готов. — Тогда начнём с этого. Хирезия наложила стрелу и одним плавным движением отпустила тетиву. Дзынь! В миг выстрела я заметил слабое свечение. Окутанная светом стрела угодила точно в центр деревянной мишени. Бабах! Мишень разнесло на куски. Щепки посыпались на землю. Я застыл. Такого приёма в прошлых прохождениях мне видеть не доводилось. Впрочем, Хирезию тогда я почти не знал. Обычная стрела поражает одну цель: вся её сила сосредоточена в наконечнике. Эта же стрела взорвалась. Если послать такую в плотную толпу, результат будет страшным. — Что это было? — Взрывная стрела. Хирезия гордо приподняла подбородок. И имела право. — Наконечник взрывается при столкновении и накрывает всё вокруг. Впечатляет? — Ещё как. Ты невероятная. На этот раз я не льстил. Вряд ли в мире нашлось бы много лучников, способных повторить такой выстрел. — Хвали ещё. — Уже. Мысленно. Я улыбнулся и уточнил: — Если взрыв происходит при столкновении, пробивать цель необязательно? — Достаточно удариться обо что-нибудь. — Тогда возможностей ещё больше. Стрела сработает, даже если её примут на щит или отобьют оружием. Взрыв наверняка разнесёт деревянный щит, а если отбить стрелу клинком вблизи, всё равно заденет бойца. Чем дольше я думал, тем сильнее хотел этот навык. Вот что значит техника высокого уровня. Благодаря отношениям с недоступной прежде эльфийкой я мог получить сразу два редких навыка. Сфокусированный выстрел давал предельную точность, Взрывная стрела — грубую мощь. Отличное сочетание. Оставалась одна проблема. — Ты использовала ману. — Наблюдательный. Да, без маны не получится. Тут и слепой бы догадался. Обычные стрелы сами по себе не взрываются. — Тогда пока мне это не по силам. Моя Стрельба из лука оставалась на C+, как и Фехтование. Для большинства людей это уже высокий уровень, а благодаря Сфокусированному выстрелу в бою я выглядел сильнее, чем показывал ранг. Как и ауру меча, ману можно выпускать наружу только начиная с ранга B−. Между C и B проходила настоящая граница: по одну сторону стояли умелые бойцы, по другую — те, кого называли сильнейшими. Я до этой границы не дошёл. — Ты даже не попробовал, а уже сдался? Разочаровываешь. Хирезия нахмурилась. Слова ударили точно в больное место. Она была права. Я всё рассчитал заранее и сам закрыл себе дорогу, не сделав ни одной попытки. А ведь даже неудача могла дать подсказку. — Ты обычно не такой. Иди сюда. Сегодня я разжую всё до мелочей. — Спасибо. Её забота тронула меня сильнее, чем хотелось показывать. Я собрался и подошёл. * * * Дзынь! Тук! Очередная стрела без всяких чудес вонзилась в мишень. Никакого света. Никакого движения маны. Я не понимал, чего именно не хватает: навыка или самого ощущения, за которое нужно ухватиться. В игре всё сводилось к команде и числам. Здесь приходилось чувствовать собственное тело, а оно не давало ни одной подсказки. Хирезия некоторое время молча наблюдала. — Ты ещё не нашёл путь. — Какой путь? — По которому движется мана. Такого объяснения в игре не было. Там оно и не требовалось. — Внутри каждого есть каналы. Сначала нужно почувствовать их, а уже потом направлять по ним силу. Только у всех они разные, поэтому словами я тебе не помогу. Ты должен сам найти свой путь. — Понятно. Значит, остаётся пробовать, пока... — Вообще-то один способ помочь есть. Хирезия замялась. — Какой? — Я могу провести через твоё тело свою ману. Тогда ты почувствуешь, куда она идёт. — Отлично. В чём подвох? Её лицо ясно говорило, что подвох имеется. — Это сложно и небезопасно. — Тогда не надо. Не хочу доставлять тебе лишние хлопоты. — Для меня это не проблема. Просто... тебе придётся раздеться. Она покраснела. Теперь всё стало понятно. — Мне? — Д-да. — Только сверху? — Да. — И всё? Голый мужской торс — не бог весть что. Я без колебаний стянул рубашку. Когда я попал в это тело, оно выглядело жалким. Тренировки исправили дело: плечи стали шире, мышцы наконец появились. Теперь мне хотя бы не было стыдно раздеваться... — Ай! Хирезия зажмурилась и резко отвернулась. Лицо у неё полыхало. Точно. Раньше она никогда не видела меня раздетым. Да и повода не было. Судя по её реакции, представления высших эльфов о приличиях заметно отличались от человеческих. Мне стало неловко. — Прости. Наверное, я слишком резко. — Н-нет. Я понимаю, что для людей это ничего особенного... Голос у неё дрожал. — Тогда я оденусь. — Стой! Не надо! Иначе зачем ты вообще раздевался? Она остановила меня и глубоко вдохнула. — Дай минуту. Я должна собраться. Через несколько секунд Хирезия повернулась. Она всё ещё не знала, куда смотреть, и щёки не остыли, но больше не отворачивалась. — Садись. — Хорошо. Мы устроились друг напротив друга. — Это займёт время. — Я доверяю тебе. — П-прости. Её рука медленно потянулась к моему животу, к месту, где находился даньтянь. Тёплая ладонь легла на кожу. Мягкая... Так, хватит. Сейчас вообще не об этом. — Закрой глаза и сосредоточься. — Уже. Я с облегчением опустил веки. Так было намного проще не думать о глупостях. — Начинаю. Голос Хирезии стал ровным. Работа требовала точности, и смущение отступило. Через мгновение её мана проникла в моё тело. * * * Сколько прошло времени, я не знал. Всё внимание ушло внутрь. Тёплая, мягкая сила растекалась от даньтяня по телу. Впервые я чувствовал скрытую сеть каналов, по которым она двигалась. Вот он — путь маны. Я запоминал каждое ощущение. Иначе усилия Хирезии пропали бы зря. Сила растеклась по рукам и ногам. Выход наружу должен был находиться где-то в пальцах. Ещё немного. Я сосредоточился до боли в висках. И наконец нащупал нужное место. Нашёл! Теперь я знал, как сделать следующий шаг. * * * Скрип. Я наложил стрелу и натянул тетиву. Выпусти ману. На этот раз сила послушалась. Я ясно ощутил, как она идёт к кончикам пальцев и выходит наружу. Дзынь! Стрела сорвалась с тетивы. Вокруг древка мерцал слабый свет. Тук! Она вошла в мишень намного глубже обычного, а та от удара качнулась. Взрыва не произошло. Это была ещё не Взрывная стрела — лишь простая стрела, усиленная маной. Но я не расстроился. Я наконец добрался до отправной точки. [Вам удалось выпустить ману через стрелу.] [Мастерство Стрельбы из лука значительно повысилось.] [Ранг Стрельбы из лука повышен до B−.] Перед глазами одно за другим возникли системные сообщения. Пусть это было лишь начало, я всё-таки перешёл порог B. Теперь я играл в другой весовой категории. — Молодец, — сказала Хирезия. Она улыбалась так, словно гордилась моим успехом не меньше меня. И имела на это полное право. — Это всё благодаря тебе. Спасибо. Я протянул руку. Хирезия посмотрела так, словно я зря развёл церемонии, но всё-таки подала ладонь. Наши пальцы переплелись. На руках одинаково блеснули синие сапфиры. Любовь, для которой не существует границ между расами... Почему-то вспомнились слова сотрудницы магазина. Одно я знал точно: я всё сильнее влюблялся в эту высшую эльфийку. — На сегодня хватит, — сказала Хирезия. — Скоро стемнеет. — Хорошо. — И не забывай: ты только начал. Без постоянной работы ничего не получится. — Не переживай. Кроме упорства, у меня почти ничего и нет. * * * Днём за днём я оттачивал фехтование Бейкера и тайные техники Хирезии. Именно они должны были поднять меня на новый уровень. При этом остальные обязанности никто не отменял. Так, в непрерывной учёбе и тренировках, прошло ещё немного времени. ---------- Железный город (1) Начался первый семестр третьего курса. В Академии святой Леферии по-прежнему царили тишь да гладь — лишь потому, что неприятности ещё не успели добраться до нас. В ближайшие месяцы второкурсников ждало несколько передряг, но ничего по-настоящему страшного. Ни бойни, ни гор трупов. Нынешний главный герой уже набрал достаточно сил, чтобы справиться без моей няньки. Пусть пока разбираются сами. Им тоже требовалось расти. Человек закаляется не от добрых советов, а когда пару раз получает по зубам, поднимается и всё-таки доводит дело до конца. Поэтому всё, что Камиан с товарищами могли сделать без меня, я собирался оставить им. Да и лезть в каждую их историю у меня теперь не получилось бы при всём желании. Я больше не учился с ними на одном курсе. У третьекурсников были свои занятия, свои обязанности и свой распорядок. Разорваться надвое я пока не умел. Именно ради этого я прежде и подталкивал главного героя вперёд: чтобы однажды он перестал ждать, пока я приду и вытру ему нос. Куда сильнее меня тревожил собственный курс. Дальше начиналась почти незнакомая мне территория. В игре я проходил события за второкурсников, а третьекурсники жили где-то на заднем плане. Даже на предстоящем обменном состязании им выпадали совсем другие соперники. Финал, впрочем, я помнил. Второй курс возвращался с блестящей победой, а третий получал по полной. Проигрывали все классы. Нескольких студентов увозили с тяжёлыми травмами. Ничего удивительного: когда на кону честь академии, молодые идиоты охотно ломают друг другу кости. Однако простым невезением тот разгром не объяснялся. Только теперь всё может пойти иначе. Из-за меня нынешний третий курс уже не походил на ту бесцветную толпу, которую унижали все кому не лень. Учебный бой против Золотого поколения сильно их встряхнул. До тех пор они жили с мыслью: Выше головы не прыгнешь. А потом вдруг увидели, что могут дать отпор лучшим. Уверенность дала им больше, чем я ожидал. Ребята начали пахать и за несколько месяцев заметно прибавили. Заодно я убедился в простой вещи: расти способны не только избранные. Даже статист, которого сценарий заранее списал со счетов, может вцепиться в жизнь зубами и изменить свою роль. Аллен был лишь самым заметным примером. — Может, раз уж едем, попробуем победить? В прежнем сюжете третьекурсники сначала позорно выступали на учебном бою, потом проваливали обменное состязание и окончательно превращались в серых мышей. Почему бы вместо этого не заставить весь континент запомнить их после двух удачных выступлений подряд? Среди третьекурсников у меня почти не было врагов. Ривьеру пока вынесем за скобки. Значит, все остальные — потенциальные союзники. Чем сильнее они станут, тем больше пользы принесут, когда начнётся настоящее дерьмо. Я не рассчитывал на чудо. Будет достаточно, если хоть кто-то из них перестанет быть беспомощной жертвой, которую сметает первым же ударом. В исходной истории такой жертвой был почти весь курс, включая Макса Селтрина. То есть меня. Я поднялся и невольно усмехнулся. — Ладно. Пора готовиться к нашему первому выходу в большой мир. * * * Королевство Парене считалось одной из двух сильнейших держав континента и соперничало с империей почти во всём. На востоке Парене располагался город Шварцфельц, больше известный как Железный город. Стоило увидеть его стены, и прозвище уже не казалось преувеличением. Они поднимались над дорогой сплошной серой громадой. Сам город выглядел как одна огромная крепость. Иначе и быть не могло. Через Шварцфельц проходил главный сухопутный путь восточной части королевства, а местный гарнизон держал оборону на случай войны с империей. Но славился город не только стенами. В нём находилась Рыцарская академия Шварцфельц — лучшая в королевстве и третья по древности на всём континенте. За века она выпустила столько рыцарей, что её давно называли Колыбелью рыцарства. В пустой аудитории этой самой академии собрались трое старшекурсников: двое парней и девушка. — Наконец-то дождались, — процедил один из них. От угла его рта тянулся резкий шрам. Это был Ракель, староста первого класса. — Ещё бы, — отозвалась Каран, прищурив раскосые, почти кошачьи глаза. Третий, здоровяк по имени Стоун, сжал кулак размером с голову. — Отличный случай поставить на место зазнавшихся ублюдков из Леферии. Ракель недовольно цокнул языком. — Поставить на место мало. — А чего ты хочешь? — спросила Каран. — Чтобы потом при одном упоминании о нас у них поджилки тряслись. — Значит, сломать их так, чтобы в глаза больше не смели смотреть? Каран улыбнулась. Такой разговор был ей по душе. Эта троица держала первый класс в кулаке не за счёт дружбы или уважения. Они просто давили любого, кто оказывался слабее. Для людей, привыкших карабкаться наверх по чужим спинам, товарищество было пустым звуком. — Именно, — подтвердил Ракель. — И как ты это устроишь? — Проще простого. Сначала поиграем с ними. А когда надоест — что-нибудь сломаем. Он ухмыльнулся так, будто уже слышал хруст костей. На таких состязаниях запрещалось намеренно калечить соперников. Преподаватели вмешались бы, едва бой стал опасным. Но Ракеля это не смущало. Ударить можно было раньше, чем судья успеет открыть рот. А потом все разведут руками: горячая молодёжь, азарт, несчастный случай. Бывает. — Ха! Мне нравится, — сказал Стоун. — Я тоже не откажусь развлечься, — поддержала его Каран. Так в тихой аудитории Рыцарской академии Шварцфельц трое студентов спокойно договорились устроить гостям кровавую встречу. * * * Короткий путь студенты Леферии проходили пешком. Если дорога занимала несколько дней, им выдавали лошадей. До Шварцфельца было далеко, поэтому весь третий курс ехал верхом. Со стороны такое путешествие казалось лёгким. На деле после многих часов в седле тело начинало ныть так, словно тебя долго и старательно били палками. Наверное, именно поэтому поездку тоже считали частью подготовки. Аллен держался рядом со мной и явно изнывал от желания поговорить. — Командир, вы ведь раньше не бывали в королевстве? У него даже глаза блестели. Всё-таки мы ехали по его родной стране. — Не бывал. В Академии святой Леферии хватало уроженцев Парене, но сама страна почти не участвовала в основном сюжете игры. Причин приезжать сюда у меня раньше не было. Обменное состязание тоже относилось к другой ветке. По исходному сценарию главный герой и второй курс отправлялись в имперскую Академию магии Лафрис. А для меня, ставшего третьекурсником, открылась новая дорога. — Здесь жить ничуть не хуже, чем в империи, — с гордостью сообщил Аллен. — Ты сам-то в империи хоть раз был? — Ну... это просто выражение такое. Он смущённо хихикнул. Возвращение на родину заметно подняло ему настроение. — Тогда хватит пустой болтовни. Расскажи, куда мы едем. — О Шварцфельце? — О нём. Аллен сразу расправил плечи. — Это я могу. Пока он говорил, я внимательно слушал. В новом месте любая мелочь могла оказаться полезной. Я не ждал серьёзных проблем, но давно усвоил: игра особенно любит бить тогда, когда ты решаешь, что всё под контролем. — Значит, Железный город... — Да. Его так называют из-за неприступных укреплений. Это главная крепость на востоке королевства. В голосе Аллена звенела гордость. О Шварцфельце я кое-что знал. Когда в империи начнётся гражданская война, Парене стянет сюда войска. До имперской границы отсюда было ближе всего, поэтому решение вполне разумное. Позже в самом городе случится большая беда. Я не проходил ту часть игры и слышал лишь обрывки, так что сейчас эти знания ничем не помогали. — А академия у них сильная? — Очень. Не зря её называют Колыбелью рыцарства. Но до нашей ей, конечно, далеко. Вот теперь ответ звучал как надо. Студент Леферии обязан ставить свою академию выше остальных, где бы он ни родился. Я уже хотел похвалить Аллена, когда Ривьера, до этого каким-то чудом дремавшая прямо в седле, открыла глаза. — Разнесём их всех, — пробормотала она спросонья. Аллен чуть не выронил поводья. — Н-нет! Обменное состязание нужно для честного соперничества и общего роста... Ривьера зевнула. — Скучно. — П-прошу вас, отнеситесь серьёзно... — Сейчас я переведу на понятный язык, — вмешался я. С Ривьерой из всей группы худо-бедно умел разговаривать только я. — Кто играет честно, с теми играем честно. Кто пытается нас покалечить, того калечим в ответ. Всё просто. Ривьера сразу оживилась. — Хорошо. Аллен, напротив, побледнел. — Командир, но калечить людей всё-таки... — Смотри им в глаза. — Что? — По глазам поймёшь, зачем человек вышел против тебя. Одни хотят проверить силы. Другие ждут случая ударить так, чтобы ты уже не встал. — Верно, — одобрила Ривьера. — Таких отпускать целыми мне не хочется. — Мне тоже. Мы переглянулись. Похоже, в некоторых вопросах понимали друг друга с полуслова. — Неужели там и правда найдутся такие люди?.. — неуверенно спросил Аллен. — Какой же ты ещё ребёнок. Я усмехнулся. В исходной истории после этого состязания несколько третьекурсников получали тяжёлые травмы. Значит, кто-то выходил на площадку не ради дружеского обмена опытом. Чтобы окончательно выбить из Аллена жалость, я нажал на самое больное. — Почувствуешь неладное — вспомни Леона. — Моего брата? — Разве он стал бы церемониться с теми, кто хочет переломать тебе кости? Ух... Сработало. Во взгляде Аллена появилась твёрдость. Вскоре он вытянул шею и указал вперёд. — Кажется, уже видно! Над дорогой поднимались исполинские стены. Мы добрались до Шварцфельца, Железного города. * * * В тёмной комнате сидел мужчина средних лет. Скудный свет не позволял разглядеть его лицо, но сутулые плечи и скованная поза выдавали человека, которого давно придавило страхом. В руках он держал письмо. — Э-это же... Слова застряли у него в горле. Из темноты донёсся чужой голос. Его хозяина в комнате будто вовсе не было. — Выполни всё, что написано. — Но... это приведёт к чудовищному скандалу. За всю историю обменных состязаний ничего подобного... — Плевать. — Что?.. — Приказ предельно ясен: он должен умереть, а сердце нужно забрать. Всё остальное тебя не касается. Мужчина побелел. Похоже, только теперь он понял, что решение принято окончательно. — А если сердце пострадает?.. — Он тебя не знает и не ждёт нападения. Лучшего шанса не будет. — Боюсь, я не справлюсь безупречно. Может, поручить это кому-нибудь из преподавателей или ведьме... — Заткнись. Комнату затопило таким убийственным давлением, что мужчина задрожал и опустил глаза. — Не тебе поминать их. — Д-да... простите. — Делай, что велено. Понял? — П-понял. — И ещё. — Да?.. — Если провалишься... Мужчина замер. — Сдохни. Он крепко зажмурился. ---------- Железный город (2) — Мрачновато здесь. Это было первое, что пришло мне в голову при виде Шварцфельца. Железный город и правда напоминал огромный военный лагерь. По улицам ходили вооружённые солдаты, а у каждого второго переулка висела табличка Вход запрещён. Видимо, за заборами и воротами прятали склады, казармы и прочие военные тайны. Даже Священный город Леферия, при всей своей религиозной строгости, казался куда свободнее и веселее. — Есть такое, — признал Аллен и почесал затылок. — Здесь стоит большой постоянный гарнизон. Профессиональные солдаты получали жалованье и служили годами, а не отбывали короткую повинность. Поэтому подготовлены они были лучше обычного ополчения. Судя по выправке, караулам и оружию, Шварцфельц не зря называли Железным городом. Ривьера оглядела стены и вынесла свой приговор: — Крепкий. Почему её прежде всего заинтересовала прочность укреплений, я предпочёл не спрашивать. Если Кровавая ведьма одобрила оборону, значит, снаружи сюда и правда так просто не вломишься. Хотя бы нападения извне можно не ждать. Впрочем, никаких неприятностей, кроме самого обменного состязания, я не ожидал. — К-кажется, мы приехали, — тихо сказала Элейн. С недавних пор она училась с нами в одном классе. Всю дорогу девушка держалась бледной и измученной: долгую верховую езду она переносила отвратительно. Даже выдающаяся волшебница не обязана хорошо держаться в седле. Сопровождавшие нас рыцари свернули к огромным железным воротам. За ними открывался просторный двор, окружённый массивными каменными корпусами. Один из проводников остановил коня. — Мы на месте. Перед вами Рыцарская академия Шварцфельц. Наконец-то добрались. * * * Вторую мысль я сформулировал ещё короче. Да это не академия, а чёртова казарма. В Леферии студенты жили почти как в обычном университете: там хватало свободы, шумных компаний, праздников, романтики и вечной суеты. Здесь же всё подчинялось строю и уставу. Даже лица у студентов были такие, будто им с первого дня запрещали улыбаться без приказа. Особенно бросались в глаза отношения между курсами. В Леферии младшие общались со старшими без лишней церемонии. В Шварцфельце первокурсники вытягивались перед третьекурсниками, словно рядовые перед офицерами, и приветствовали их звонким строевым голосом. От одного этого зрелища у меня просыпались воспоминания, которых в новой жизни вообще не должно было быть. Попади я в тело здешнего студента — сам бы потребовал перезапуск. Снова в армию я не вернусь ни за какие коврижки. Как же мне повезло с Леферией. — Невкусно. Ривьера отложила вилку. Перед нами стояли металлические подносы с сухой, унылой едой. Она выглядела так, будто повар заранее ненавидел каждого, кому придётся это жевать. До леферийского буфета, где можно было выбирать из десятков блюд, местной столовой было как до луны пешком. — Тут я с вами согласен, — вздохнул Аллен. Защитить родину он ещё мог, но защищать этот обед не решился. Каждый кусок давался ему с таким трудом, словно он грыз щебень. — А я-то счастья не ценил... Я с благодарностью вспомнил щедрые пожертвования Церкви, благодаря которым нас кормили по-человечески, и тоже положил вилку. Даже дичь, которую мой знакомый высший эльф жарил у костра с одной солью, была сочнее этой подошвы. Элейн растерянно посмотрела на нас. Она продолжала есть и, кажется, не видела никакой беды. — М-может, это со мной что-то не так? Вот что значили бедное детство и отсутствие привычки к изысканной кухне. Девушка спокойно справлялась с тем, от чего остальные уже сдались. Я невольно проникся уважением. — С тобой всё в порядке. Просто вкусы у всех разные. Обидеть Элейн из-за столовской дряни было бы последним свинством. В этот момент к нашему столу подошёл незнакомый студент. — Надо же. У знаменитой Леферии, оказывается, такие нежные желудки. Насмешка в его словах была очевидной. Я поднял глаза. От угла рта парня тянулся заметный шрам, а на форме красовался знак третьего курса. Поскольку в Шварцфельце учились всего три года, он принадлежал к местной верхушке. Кажется, когда этот тип проходил по коридору, младшие вытягивались особенно старательно. Местный вожак решил сразу показать, кто здесь хозяин? Детский сад. — Я не люблю спорить о еде, — сказал я. — Правда? А жевал ты так усердно, будто хотел одолеть её в честном бою. Ведь так, Аллен? Он заговорил с Алленом как со старым знакомым. Однако мой товарищ сразу напрягся. — Н-ничего подобного. — Смотри-ка, как ты заговорил после своей прославленной академии. — Не смей оскорблять Леферию, Ракель. Тот даже рот приоткрыл. Похоже, он помнил прежнего Аллена: робкого, мягкого и не способного возразить без долгого заикания. Зря. Я полгода таскал парня по боям и вколачивал в него уверенность. Старый Аллен давно остался в прошлом. — Вот уж не думал, что доживу до такого, — протянул Ракель. Злость уже лезла из него наружу, но при свидетелях он пока держался. Останься Аллен один, этот ублюдок наверняка схватил бы его за грудки. Ракель скользнул взглядом по нашей форме и вдруг замер. — Погоди... Ты в королевском классе? Ты? — А что? Аллен ответил ровно, без прежней дрожи. Приятно смотреть, когда вложенные силы не пропадают зря. Ракель расхохотался. — Вот это умора! Значит, Леферия тоже скатилась в помойку, раз безмозглый старший сын Бенессов попал в королевский класс. Кулак Аллена сжался. Я вмешался прежде, чем тихий человек сорвался и устроил куда больший скандал. — Ты вообще кто такой? — Что? — Имя у тебя есть или мне звать тебя Шрамом? Он выпятил грудь. — Ракель Вандерас. Староста первого класса третьего курса Рыцарской академии Шварцфельц. Имя мне ничего не сказало. Даже до мелкого злодея не дотянул — обычная шваль без роли в сюжете. И эта шваль решила унижать Аллена у меня на глазах. — Понятно. Если первый класс доверили такому дерьму, ваша академия и правда скатилась в помойку. Я ответил его же словами. Лицо Ракеля перекосилось. — Ты смеешь меня оскорблять? — Ты первым открыл пасть. Или здесь это разрешено только тебе? — Ах ты... Ещё секунда — и он бы полез в драку. Крупный парень схватил Ракеля за плечо. — Хватит, староста. Ломать их спесь будем не в столовой. С виду здоровяк был не только сильным, но и бывалым. Рядом появилась девушка с раскосыми глазами. — Верно. Даже собаку не трогают, пока она ест. Она говорила так, будто хотела нас помирить, а сама лишь подлила масла в огонь. Талант у неё был редкий. Так вот они кто. Я почти сразу понял: передо мной троица, из-за которой в прежней истории наши третьекурсники возвращались с тяжёлыми травмами. Ракель шумно выдохнул и заставил себя успокоиться. — Ладно. Здесь и правда не место. Он переводил взгляд с меня на Аллена и скалился, как зверь перед броском. — Отдыхайте. Послезавтра вы должны быть в лучшей форме, иначе нам быстро станет скучно. — Сами не расслабляйтесь, — ответил я. Ракель фыркнул и ушёл вместе с дружками. — С-спасибо, командир, — сказал Аллен, едва они скрылись. И снова начал заикаться. Загадочный человек. — От каждого класса выставляют десять бойцов, верно? — Да. Официально состязание устраивали ради обмена опытом. На деле это была драка за честь академии, только с судьями и правилами. — Ты участвуешь. — Я?.. — Ты десятый в рейтинге курса. Кому ещё участвовать? — Но мне многого не хватает... — Затем и выйдешь на площадку, идиот. Мастерство само не появится, пока ты сидишь в углу. — П-пожалуй, вы правы. — Вот и отлично. Размажем их вместе. Ривьера подняла маленький кулак и посмотрела на Элейн. — Соперница тоже идёт. — Я и так собиралась... И перестань называть меня соперницей! С этим я помочь не мог. Ривьера не слушала никого, когда дело касалось её странных представлений о любви. — Не вздумай предавать. — Какое ещё предательство? О чём ты вообще? Элейн окончательно растерялась. Ривьера решительно схватила наши руки и сложила вместе. — За победу. — З-за победу, — выдавил Аллен. — За победу... — повторила Элейн. — Уберите руки. На нас вся столовая смотрит. Поздно. Мы уже устроили самый неловкий боевой круг в истории академических состязаний. Я хотел только одного: поскорее уехать из этой чёртовой казармы. Но Ривьера наклонилась к моему уху. — Нужно поговорить. * * * Женское общежитие. Что я здесь делал и каким образом снова докатился до такого, лучше было не спрашивать. Вход мужчинам был запрещён. Я это прекрасно знал. Но Ривьера притащила меня силой, а спорить с Кровавой ведьмой, вцепившейся мне в рукав, было бесполезно. Получилось почти настоящее похищение, хотя для меня подобное уже становилось привычным. — Садись. — Куда? — На кровать. — Слушай, это уже немного... — Садись. Бух! Она толкнула меня ладонью. Я плюхнулся на покрывало, а Ривьера тут же устроилась рядом. — Чего ломаешься? Не в первый раз. Во второй. Она напомнила о фестивале, когда затащила меня, пьяного в хлам, в свою комнату. Я с радостью выжег бы это воспоминание из головы. Особенно разговор о том, что теперь мне придётся взять на себя ответственность. Тогда я так и не понял, шутила она или нет, и от этого стало ещё страшнее. Я вздохнул. — Ладно. Говори, зачем позвала. Ривьера вдруг стала серьёзной. Я заметил перемену ещё в столовой, поэтому и пошёл за ней без долгих споров. — Мне не по себе, — сказала она. Я сразу выпрямился. — Из-за чего? От таких слов Ривьеры не отмахнёшься. У Кровавой ведьмы был странный характер и совершенно дикая логика, но пустых тревог она не выдумывала. — Не знаю. Она уставилась перед собой и замолчала. То ли собиралась с мыслями, то ли решала, сколько может мне сказать. И тут я догадался. Она не имеет права объяснять. Значит, дело связано с Красным Дождём. Ривьера скрывала, что входит в руководство организации. Выдать своих она не могла, даже если хотела предупредить меня. Тогда оставался лишь один предмет, способный заставить Красный Дождь действовать. Сердце. Я добрался до него раньше Красного Дождя и тем самым нажил себе врагов. Пока сердце было у меня, организация не могла ударить открыто. В самой Академии я тоже не замечал ничего подозрительного. Но молчать вечно они бы не стали. Решили достать меня за пределами Леферии. Сначала это показалось странным. В Академии уже находились два известных мне руководителя Красного Дождя: сама Ривьера и Армин, Второй Номер, поступивший на первый курс. Потом всё встало на место. У организации были свои планы на Леферию. Нападение внутри академии могло сорвать их, а здесь руки оставались свободны. Пока я перебирал варианты, Ривьера наконец заговорила: — Просто чувство. Иными словами, большего она сказать не могла. Я не обиделся. Как ни странно складывались наши отношения, мы всё ещё стояли по разные стороны. Уже то, что она рискнула предупредить меня, многого стоило. Без её слов я мог бы расслабиться и получить нож под рёбра. — Понял. Спасибо. Я говорил искренне. Щёки Ривьеры будто слегка порозовели. Возможно, мне только показалось. — Будь осторожен. Я слабо улыбнулся. — Буду. ---------- Железный город (3) Второй день прошёл спокойно. Нам показали, как проходят занятия, провели по корпусам и разрешили осмотреть тренировочные площадки. Однако студенты почти не слушали экскурсоводов. Все думали о завтрашнем состязании. Речь шла уже не о личной победе: каждый чувствовал за спиной всю академию и не хотел её опозорить. Вечером мы обсудили состав класса и ещё раз оценили состояние каждого. После этого выбрали десять участников. Я, Ривьера и Элейн попали в список без споров. Взяли и Аллена. За последние полгода он вырос настолько, что даже однокурсники наконец перестали считать его лишним в королевском классе. Подготовка закончилась. Наступило утро состязания. * * * Бои проводили на центральном плацу. По размерам и оснащению он не уступал площадкам Леферии, но выглядел иначе. Ни шума, ни ярких флагов, ни ощущения праздника. Только вытоптанная земля, ровные линии ограждений и стойки с оружием. Здесь хотелось не учиться, а гонять новобранцев до тех пор, пока они не начнут падать на ходу. Спасибо судьбе, что меня занесло не сюда. Пока я в очередной раз радовался своей академии, наставник Шварцфельца рявкнул: — По местам! В строй! — Есть! Ответ грянул в один голос. Топ! Топ! Топ! Студенты разошлись по площадке с такой точностью, будто заранее отмерили каждый шаг. Никто не выбился из ритма, ни одна рука не качнулась не вовремя. Через несколько секунд перед нами стояли безупречные ряды. За дисциплину я бы поставил им девяносто пять из ста. — Мы точно приехали в академию? — шепнул кто-то за моей спиной. — По-моему, нас привезли на смотр войск. — Может, это солдаты, которых переодели студентами? Наши начали переговариваться. Строй соперников давил на нервы сильнее любой угрозы. Аллен тоже заметно напрягся. — Командир, они выглядят очень сильными. Я его понимал. Люди, способные двигаться как единый механизм, редко бывают бездарями. В прежней истории они и правда разгромили третий курс Леферии. Но сейчас нельзя было позволить страху пустить корни. — Умение шагать в строю ещё не делает человека хорошим бойцом, — сказал я достаточно громко, чтобы услышали остальные. — Бои всё равно одиночные. Несколько студентов рядом оживились. — Верно. — В поединке их строй не поможет. — Посмотрим, чего они стоят по одному. Напряжение стало спадать. Профессор Карен хлопнула в ладони. — Все сюда. Повторять это представление мы всё равно не умеем, поэтому просто встаньте как удобно. Её лёгкий тон окончательно разрядил обстановку. Иногда Карен вела себя слишком вольно, но как преподаватель была отличной. Мы собрались напротив соперников без всякой красоты, зато быстро. Наставник Шварцфельца оглядел обе стороны. — Мы готовы. — Мы тоже, — ответила профессор Карен с улыбкой. — Тогда начнём? — Начнём. Обменное состязание открылось. * * * Первыми выступали общие классы. Ещё год назад мы с Алленом и Ривьерой учились именно там. Это было сборище людей, которые давно поставили на себе крест. В исходной истории их разгромили бы всухую. Одна победа из десяти уже считалась бы подарком. Сегодня на площадку вышли другие студенты. Сил им всё ещё не хватало, зато в глазах появился упрямый огонь. Каждый собирался драться до конца, даже если победа казалась почти невозможной. Задело их всё-таки. Я усмехнулся. Трое вчерашних однокурсников одним махом перебрались из общего класса в королевский. На месте остальных я бы тоже не смог спокойно смотреть, как те, кто ещё вчера сидел с ними на самом дне, вдруг вырвались наверх. Зависть — скверное чувство, но работать заставляет не хуже честолюбия. Теперь результат был передо мной. — С-сдавайся уже, упёртый придурок! Парень из Леферии едва держался на ногах. Его десятки раз ударили деревянным копьём, несколько раз сбили на землю, всё тело покрылось синяками. И всё же он снова поднялся. Я знал его. Это был светловолосый хулиган из бывшей компании Макса. После того как я порвал с прежними дружками, этот тип быстро исчез из поля зрения и стал никому не нужным статистом. — Не сдамся! Мне больше некуда отступать! Он заорал так, словно защищал последний рубеж, а не бился в поединке между худшими классами двух академий. Видимо, мой пример зацепил и его. Мы оба когда-то валялись на самом дне, но я выбрался. Значит, и он решил хотя бы попробовать. Перемены начались ещё на фестивале. По исходному сюжету светловолосый должен был приставать к Камиану и Аннет в трактире, а потом получить заслуженную трёпку. Однако в тот вечер он даже не появился. Мажор мажором, а гордость у него всё-таки осталась. Он понимал, что ниже падать уже некуда, и вцепился в последний шанс. Возвращаться к старой дружбе я, конечно, не собирался. В гаремных историях от богатых бездельников лучше держаться подальше: неприятности к ним липнут, как грязь. — Тогда получай! — Да вырубись ты наконец! Два неудачника дрались с таким ожесточением, будто оба были великими талантами и решали судьбу континента. Последние удары они нанесли почти одновременно. Тук! Хрясь! Оба попали в уязвимые места. Гх!.. Кх!.. Парни закатили глаза и рухнули на землю. Бух! Бам! На плацу повисла тишина. Даже судья на мгновение растерялся, настолько нелепо всё закончилось. Он проверил обоих и поднялся. — Ничья. Итог общего класса: четыре победы, пять поражений и одна ничья. Леферия уступила совсем немного. Соперники восприняли это почти как личное оскорбление. — Вот дерьмо... Они не такие слабые. — Третий класс Шварцфельца ни на что не годен. — Как можно проигрывать худшему поколению Леферии? О разгроме, на который они рассчитывали, больше никто не говорил. У нас настроение было противоположным. — Общий класс взял четыре боя? — Так Шварцфельц не настолько страшен. — А может, это мы стали сильнее? Даже узкое поражение подняло боевой дух. Никто не ожидал, что общий класс продержится на равных до последнего боя. Но всё только начиналось. Больше всех результата ждали в дворянском классе. Его студентов особенно унизило прошлогоднее повышение троицы из общего класса. За всю историю Леферии ничего подобного не случалось: трое людей перепрыгнули через дворян и сразу попали в королевский класс. Нетрудно представить, как яростно те тренировались после такого позора. Сегодня их труд впервые должны были оценить посторонние. Ну, покажите, на что способны. Я приготовился смотреть. * * * Бах! Угх! — Стоп! Бой окончен! Судья бросился между участниками. Староста второго класса Шварцфельца лежал на земле, раскинув руки и ноги. Он напоминал лягушку, которую неудачно уронили с высоты. Фабиола, староста дворянского класса Леферии, вскинула кулак. — Вот так! Запомните дворянский класс Леферии! Победа так её захватила, что она тут же устроила шумное празднование. Похоже, Фабиола вложила в удар всю злость, накопившуюся после унижения от троицы бывших простолюдинов. Соперника она смяла без всяких оговорок. Семь побед и три поражения. Полный разгром. Формально каждая академия выиграла по одному этапу. На деле сравнивать результаты было смешно. Общий класс Леферии уступил на волосок, а дворянский разнёс соперников вчистую. У соперников вытянулись лица. — Не может быть... — Откуда у их слабого поколения такая сила? — Что с этой Леферией вообще творится?.. Наконец до них дошло, насколько самоуверенно они рассуждали перед состязанием. Но первый класс не сник. Оставшиеся бойцы смотрели на нас с такой злобой, что воздух словно нагрелся. Они уже не просто хотели победить — им требовалось смыть позор предыдущего этапа. Сейчас начнётся настоящее рубилово. Это понимал не только я. Обе стороны чувствовали, каким жестоким станет последний этап. И всё же преподаватели молчали. Ни наши, ни их наставники не пытались остудить студентов заранее. Хотят, чтобы мы стали сильнее. Я усмехнулся. Бережно выращивают только комнатные цветы. Хорошего бойца без боли не получить. — Аллен. — Да, командир? — Не жалей соперника. Начнёшь сомневаться — проиграешь. — Я запомню. На этот раз он ответил без запинки. Похоже, общий азарт захватил и его. Судья поднял руку. — Следующий этап! Наконец настала очередь королевских и первых классов. * * * После шести поединков счёт был равным: три победы и три поражения. Первый класс Шварцфельца оправдывал своё место. Туда попадали лишь те, кому хватало и таланта, и трудолюбия. Впрочем, про наш королевский класс можно было сказать то же самое. — Простите... Дальше без меня. Бретт был бессменным старостой ещё с первого курса и заслужил репутацию образцового студента. Однако умение вести за собой не всегда означало умение побеждать в бою. Он держался до конца, но всё же проиграл. После тяжёлого поединка Бретт не мог подняться без помощи. Он сильно пострадал, но угрозы для его жизни пока не было. Пока. Теперь выходят они. У Шварцфельца оставались Ракель и двое его дружков из столовой. Судя по всему, именно они были сильнейшими в своём классе. Хозяева уже праздновали будущую победу. Они считали, что самые надёжные бойцы приберегли напоследок. Какая прелесть. У нас оставались Ривьера, Элейн, Аллен и я. Лучшие из лучших. Ну, Аллен пока выбивался из ряда, но это мелочь. Даже если он проиграет, мы всё равно возьмём шесть побед против четырёх. Я посмотрел на Ракеля. Только бы он достался мне. После сцены в столовой хотелось втоптать этого гада в землю. Не ради тактики и не ради академии. Просто чтобы на душе стало легче. Мой бой шёл седьмым. При счёте три — три он мог перетянуть весь этап в нашу пользу. Поэтому я и выбрал этот номер: хотел сразу сломить боевой дух соперников. — Седьмые участники, на площадку! Я шагнул вперёд. Со стороны Шварцфельца вышел Ракель. На губах сама собой появилась улыбка. Старосту вовсе не обязаны ставить последним. Десятый бой часто уже ничего не решает, если победитель определился раньше. Ракель, похоже, тоже хотел выиграть важный поединок и повести своих за собой. Разумно. Мы остановились друг напротив друга и встретились взглядами. * * * Ракель презрительно хмыкнул. — Какая досада. Мне достался ты. — А я доволен. Пока не вобью наглого ублюдка в землю, всё равно не успокоюсь. — Ха! Самоуверенная шавка. — Лучше шавка, чем вонючий павлин. Нескольких фраз хватило, чтобы между нами вспыхнула настоящая ненависть. Ракель смотрел свысока, но под этой миной уже кипела ярость. — Сам напросился. Я собирался пожалеть тебя, если бы ты знал своё место. — Не смеши. Ты с самого начала хотел кого-нибудь покалечить. — Так ты всё понял? Даже интереснее. — Хватит трепаться. Иди сюда. Я поманил его пальцем. Лучшего места для громкого дебюта не придумать: за мной следили хозяева, преподаватели и сотни студентов. Просто победить было мало. Я собирался показать всем, кем стал Макс Селтрин. И сделать это так, чтобы никто не смог назвать результат случайностью. Ракель медленно оглядел меня с головы до ног. — С чего бы начать? Может, сперва сломать тебе челюсть, чтобы заткнулся? Нет, слишком легко отделаешься. Он явно прикидывал, сколько успеет сделать до вмешательства судьи. — Давай уже, мразь. Я снова его подначил. Ракель покачал головой. — Нет. Первый шаг за тобой. Тогда я... Он не договорил. В следующую секунду он рванул вперёд. Подлая атака посреди фразы. Значит, всё было задумано заранее. — На поле боя зазевавшихся бьют как собак! — крикнул он на ходу. Тут спорить не с чем. Кто пропустил внезапный удар, тот сам виноват. Поэтому я и не спускал с него глаз. Свист! Деревянный меч рассёк воздух. Быстро. Жёстко. В ударе чувствовалась сила, достойная старосты первого класса. Но в моих глазах его движение растянулось. После бесконечных тренировочных боёв со стариком Бейкером подобная атака не могла застать меня врасплох. Форма вращающегося рассечения. Я дождался последнего мгновения и резко развернулся. — Ч-что?! Ракель заметил манёвр, но уже вложился в выпад всем телом. Остановиться он не мог. Вжух! Его меч прошёл в нескольких сантиметрах от моей груди. Свист! Разворот придал моему ответному удару скорость и вес. Деревянный клинок врезался Ракелю в бок. Бабах! А-а-а-а! Ракеля оторвало от земли и отбросило далеко в сторону. ---------- Железный город (4) На площадке воцарилась тишина. Не обычная пауза перед новым обменом ударами, а глухое оцепенение. Никто не ожидал, что я так быстро уложу Ракеля. Ни в Шварцфельце, ни среди наших почти никто не представлял, насколько я успел вырасти. Первым очнулся кто-то из зрителей. — С-староста проиграл?! — Да не может быть... — Этот тип и правда настолько силён? — Ракель просто зазевался! Вот и всё! — Точно! Он пропустил случайный удар! Поднимайся, староста! Покажи им, чего стоит первый класс Шварцфельца! — Рыцарь не сдаётся, пока дышит! Вставай! Ошеломление быстро сменилось яростными криками поддержки. Однокурсники верили в Ракеля так крепко, будто он уже не валялся на земле после первого же размена. У наших настроение было совсем другое. — Почему этот ублюдок каждый раз становится сильнее? — Он что, жрёт какие-то тайные зелья? Надо провести проверку. — Да тут без допинга не обошлось. Профессор, требуем обыскать всю академию. — Зависть вас не красит, — спокойно заметила профессор Карен. — Ведите себя взрослее. — Но это же больно... — Очень больно... — Вот и молодцы. Признали проблему — уже половина лечения. — Профессор, вы бы хоть пожалели нас! Вместо поддержки я получил толпу завистников. Ну и чёрт с вами. Раз Макса Селтрина всё равно считают похотливой скотиной, буду общаться только с девушками. Тем более защищала меня как раз профессор. — К-как и ожидалось от командира! Я в вас верил! — выкрикнул Аллен. Ладно, Аллена тоже возьму. Жалкий он, конечно, но человек хороший. — Неплохо. Ривьера лениво показала большой палец. Получить похвалу Кровавой ведьмы — почти государственная награда. — Не расслабляйся! Бой ещё не закончен! — крикнула Элейн. Вот. Нормальные люди у меня всё-таки есть. Я уже хотел картинно пожать плечами, когда с земли донёсся сдавленный хрип. — Ах ты... мразь... Ракель поднялся, стискивая зубы. Ему наверняка было адски больно, но злость оказалась сильнее. Глаза у него налились кровью, лицо перекосило, а смотрел он так, словно собирался испепелить меня одним взглядом. Я ответил ухмылкой. — Зря встал. Лежал бы себе и плакал. Так хоть не позорился бы дальше. — Т-ты... с-с-сволочь... Его затрясло, и он начал заикаться. Знакомое состояние. Когда человека доводят до белого каления, мысли ещё есть, а язык уже не поспевает. И если в этот момент подлить масла в огонь, крыша съезжает окончательно. — Надо же. Тебя в Шварцфельц приняли, а говорить так и не научили? Сколько тебе лет? Может, дядя Макс поиграет с малышом? — Я-я-я тебя у-убью! Убью, сука! — Сначала выговори без запинки. — У-убью-ю-ю! Топ-топ-топ-топ! Ракель рванул на меня, как бешеный бык. Вложил в разбег всё, что у него оставалось, вместе с последними крупицами разума. Напор выглядел внушительно, спору нет. Только встречать его в лоб я не собирался. Чем бы его приложить? Форма вращающегося рассечения подошла бы идеально, но её я уже показывал. Повторяться и оставлять зрителям повод списать победу на случайность не хотелось. Точно. Возьму другую. Вторая форма фехтования Бейкера. Её я тоже довёл до ума. Я прищурился и дождался нужной дистанции. Здесь, как и во вращающемся рассечении, всё решал один миг. Ошибёшься — подставишься сам. — Сдохни! Ракель взревел и рубанул мечом. Хлёст! Я оттолкнулся от земли и взмыл вверх. Ещё год назад такой прыжок был для меня недосягаем. Теперь тело стало почти невесомым — сработал приём облегчения. Но если умеешь сбрасывать вес, значит, можешь и увеличить его с лихвой. В воздухе я развернулся и будто ударил ногой по пустоте. Тело разом потяжелело и рухнуло вниз с чудовищной скоростью. Форма падающего рассечения. Название без затей, зато удар такой, что мало не покажется. — Ч-что?! Я исчез из поля зрения Ракеля прямо перед самым ударом. Он уже промахнулся и по инерции подался вперёд. В этот миг я обрушился сверху. Свист! Он не успел даже толком поднять голову. Бах! Хруст! — А-а-а-а! Ракель завизжал так, будто его резали живьём. Глаза закатились, ноги подкосились. Лопатка под ударом раздробилась, и боль мгновенно выбила из него сознание. Целься я в голову — расколол бы череп. Но убивать его не было никакой нужды. И без того вышло красиво. Он собирался покалечить меня, а в итоге сам получил ровно то, что приготовил другому. Люблю, когда справедливость работает без лишних уговоров. Тупой удар! Ракель рухнул, раскинув руки и ноги. — С-стоп! Бой окончен! Судья наконец пришёл в себя. Лекари тут же выскочили на площадку, быстро осмотрели Ракеля и унесли его на носилках. В ближайшие недели вставать с постели ему точно не светило. — Судья, а результат? — напомнил я. — П-победа присуждается Максу Селтрину из Академии святой Леферии! — Вот и славно. Я бросил взгляд на притихших студентов Шварцфельца и спокойно вернулся к своим. Счёт стал четыре-три в нашу пользу. Но дело было не только в цифрах. После такого разгрома весь запал соперников испарился, а заодно каждый присутствующий хорошенько запомнил: на третьем курсе Леферии учится Макс Селтрин. Для первого большого выхода в свет получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Всё идёт по плану. Я улыбнулся. * * * — Тьфу, жалкое зрелище. На площадку вышла девушка с узкими, почти кошачьими глазами. Кажется, её звали Каран. Судя по тому, как держалась публика, в Шварцфельце её считали сильной. Не повезло ей только в одном — с соперницей. — А-а-ах... Ривьера прикрыла рот ладонью и зевнула. Вид у неё был такой, будто она пришла не драться, а дождаться конца скучной лекции. — Т-ты сейчас серьёзно зеваешь?! Каран даже растерялась. — Вы все одинаковые! Ты, этот придурок и вся ваша Леферия! Она вскинула узкий деревянный меч. Даже учебное оружие в её руках выглядело опасно: Каран явно делала ставку на быстрые колющие удары. — Я обычная, — сообщила Ривьера и моргнула. Да неужели? Иногда мне хотелось узнать, что творится у неё в голове. Чисто научный интерес. Вскрывать череп, пожалуй, необязательно. — Заткнись! Каран решила, что над ней издеваются, и бросилась вперёд. Свист-свист-свист! Острие замелькало перед Ривьерой, точно змеиный язык. Серия была бы неприятной даже для опытного бойца. Но Ривьера лишь сказала: — Ой. И улетела назад, вытянувшись в воздухе почти горизонтально. Я уставился на неё. Она теперь ещё и лёжа летает? Каран побледнела и задрожала от ярости. Её можно было понять: когда противник лениво парит у тебя перед носом, будто прилёг отдохнуть, это уже не бой, а откровенное издевательство. — Ах ты, мелкая... Ругательство так и не успело сорваться с её языка. — Лови. Вокруг Ривьеры вспыхнули Магические стрелы. Её стрелы — раза в три толще обычных, плотные, тяжёлые и совершенно ненормальные. И не одна-две, а целая стая. — Т-ты... Каран застыла. — Хоп. Ривьера едва заметно повела пальцем. Магические стрелы сорвались с места. — Стой! Подожди! Я сказала, стой! Поздно. Тук-тук-тук-тук-тук! — А-а-а! Каран получила такой массаж, после которого впору сразу заказывать гроб. — Для кровообращения полезно, — невозмутимо пояснила Ривьера. — А-а-а-а! Вскоре Каран унесли следом за Ракелем. Её отправили в сладкий сон, даже не дав толком разогреться. * * * — Т-только не говори, что ты тоже такой... Следующим вышел здоровяк с плечами шире дверного проёма. Кажется, Стоун. Имя ему подходило: выглядел он так, будто его вытесали из каменной глыбы. — К-какой ещё такой? — не понял Аллен. Стоун присмотрелся к нему и с облегчением выдохнул. — Фух. Хоть один нормальный. После меня и Ривьеры он явно ожидал очередного чудовища. Аллен не производил такого впечатления. Если честно, назвать его выдающимся бойцом я тоже не мог. Но я знал, насколько он изменился. — Не понимаю, о чём ты, — сказал Аллен и выставил деревянное копьё. — Давай просто честно сразимся. — Я не ребёнок, чтобы играть честно. Размажу тебя и верну нашим боевой дух. Стоун поднял тяжёлый меч. Он собирался задавить Аллена силой и массой. — Попробуй, — спокойно ответил тот. Раньше в его глазах непременно мелькнул бы страх. Теперь там не было ни суеты, ни сомнений. — Отправлю тебя в могилу! — Ха-а! Они сошлись. * * * — Ха... ха... ха... — Х-х... ха-а... Через некоторое время оба едва держались на ногах. Одежда была изорвана, кожа покрыта ссадинами, лица перепачканы пылью и кровью. Ни Аллен, ни Стоун не желали уступать. Но упрямство не могло бесконечно заменять силы. Оставался последний удар. Они заняли стойки, собрав всё, что ещё не успели растерять. — Ха-а-а! — А-а-а! Грохот! Грохот прокатился по площадке гулким эхом. Стоун дёрнулся. — Что?.. Тупой удар! Здоровяк рухнул на колени. На лице застыло недоверие, но бой уже закончился. — Стоп! Победил Аллен Бенесс из Академии святой Леферии! Аллен улыбнулся. Не широко, не напоказ — просто с тихим удовлетворением человека, который наконец доказал самому себе, что способен на большее. Счёт стал шесть-три. Последний поединок уже ничего не решал: Леферия выиграла встречу, а общий итог по классам составил две победы при одном поражении. Но важнее было другое. Мы разбили сильнейший класс Шварцфельца и окончательно забрали себе главное — их хвалёную гордость. — Да-а-а! — Мы победили! — Леферия! Наши кричали так, будто взяли вражескую крепость. Ещё с первого курса им раз за разом приходилось терпеть унижения. Теперь они победили собственными силами. — Вы все прекрасно справились, — сказала профессор Карен. Она тепло посмотрела на меня и Ривьеру. Нет, профессор, так не надо. Я начинаю чувствовать ответственность. Ривьера её взгляда вовсе не заметила — стояла с закрытыми глазами и клевала носом. Так обменное состязание завершилось нашей убедительной победой. * * * — Ужин в мою честь? — Да. Лучшего участника традиционно приглашает глава принимающей академии, — объяснила профессор Карен. Лучшим участником признали меня, и директор Шварцфельца решил лично устроить для меня ужин. Само по себе ничего странного. И всё же я уточнил: — Это не придумали на ходу? — Нет. Обычай давний. Меня в своё время тоже приглашали. Профессор улыбнулась. Ну конечно. С её способностями это наверняка случалось регулярно. — Понятно. Я кивнул, а затем вдруг сложил всё в одну картину. Во время состязания я ждал неприятностей. Ривьера прямо предупредила меня быть осторожнее. Но ничего так и не произошло. А завтра мы уже возвращались в Леферию. Значит, ударят между состязанием и отъездом? Другого удобного момента у них не оставалось. Я нахмурился. — Что-то случилось? — спросила профессор Карен. — Простите, профессор. — Да? — Мне нужна ваша помощь. Я посмотрел на неё без улыбки. ---------- Железный город (5) Гостевой дом, где директор Шварцфельца собирался устроить ужин, стоял на отшибе. От главных корпусов его отделяли и расстояние, и густой сад. Сад оказался ухоженным до неприличия. Среди мрачных казармоподобных зданий академии он выглядел чужим — зелёным, тихим и дорогим. Похоже, в любом мире начальство умеет отгородить себе уютный уголок, пока остальные любуются голыми стенами. — Стоять. У входа дорогу мне преградили двое охранников. Лица каменные, спины прямые, движения скупые. Такие люди носили оружие не для красоты. — Меня пригласил директор. — Назовитесь. — Макс Селтрин, третий курс Академии святой Леферии. — Удостоверение. Я протянул студенческий жетон. Один из охранников внимательно его изучил, после чего оба отступили. — Всё в порядке. Проходите. — Благодарю. Спокойной службы. За воротами пахло цветами и влажной землёй. Я медленно пошёл по дорожке, продолжая коситься на охрану. Не слишком ли суровый приём для приглашённого гостя? Положение директора обязывало к осторожности, но здесь явно перегибали. Я пришёл в форме, без меча и вообще без какого-либо оружия. Я был обычным студентом, а проверяли меня так, будто ждали наёмного убийцу. Может, пустяк. А может, и нет. Я запомнил эту странность и вошёл в дом. В холле меня встретила служанка. — Добро пожаловать. Прошу за мной. — Я Макс Сел... — Господин Макс Селтрин, я знаю. Проворная. Она сразу повела меня на третий этаж. В самом конце коридора остановилась перед дверью и постучала. Тук-тук. — Господин директор, ваш гость прибыл. — Отлично. Проводи его. — Входите, пожалуйста. Я коротко поблагодарил служанку и переступил порог. Комната была просторной, явно рассчитанной не на одного человека, хотя жил здесь, похоже, только хозяин. Из кресла поднялся крепкий мужчина средних лет и широко улыбнулся. — Рад знакомству, Макс Селтрин. Рикардио Мейсон, директор Рыцарской академии Шварцфельц. — Для меня большая честь, господин директор. О вас много говорят. — Не думаю, что моя скромная персона так уж знаменита, но похвала приятна. Сегодня вы меня впечатлили. — Спасибо. Мы пожали руки. — Давайте сядем. Рикардио указал на небольшой стол в центре комнаты. Два места, никаких лишних приборов — ужин действительно собирались провести без посторонних. Я сел напротив и незаметно осмотрелся. Окно выходило в сад, но стол стоял далеко от него. Сам дом прятался за деревьями, вокруг почти никого. Если здесь случится что-то нехорошее, снаружи не увидят и не услышат. Охрана и прислуга, конечно, рядом. Вот только почему-то это не успокаивало. — Признаться, я не ожидал такого гостеприимства, — сказал я. — Почему же? — Сегодня я помог вашей академии проиграть. Рикардио рассмеялся. — Победы и поражения сменяют друг друга. Если цепляться за каждую неудачу, далеко не уйдёшь. Поражение иногда учит лучше победы. Наши студенты получили хороший урок, а значит, я должен вас поблагодарить. Он говорил без натянутой вежливости. Судя по лицу, действительно так считал. Рикардио Мейсон. Перед ужином я навёл о нём справки. В такой ситуации глупо идти вслепую. Второй сын дворянского рода, наследства ему не полагалось. Поэтому он выбрал армию, начал с младших чинов, много лет прослужил в действующих частях и постепенно поднялся по службе. Три года назад его назначили директором Шварцфельца. Не придворный любимчик и не чей-то племянник, а старый военный. Академией управлял твёрдо и без перегибов, серьёзных врагов не нажил, дурной славы за ним не водилось. С виду — человек, которого незачем опасаться. Но в этом мире именно такие порой и вонзают нож в спину. Сначала думаешь: Да ну, только не он. Потом лежишь в луже крови и понимаешь, что зря надеялся на здравый смысл. — Благодарю за добрые слова, — ответил я. Тук-тук. — Господин директор, можно подавать? — Да, входите. Так начался наш ужин. * * * Еда оказалась превосходной. Никакого сходства с той дрянью, которой кормили студентов в общей столовой. Там всё напоминало армейский паёк, приготовленный человеком, который ненавидит и еду, и тех, кто её будет есть. Значит, умеют готовить, когда захотят. Солдаты жрут помои, начальство — мясо. Даже в игре ничего нового. Я мысленно цокнул языком и в который раз порадовался, что учусь в Леферии, а не здесь. — Как вам блюда? — спросил Рикардио. — Прекрасно. После вашей столовой я уже не верил, что в Шварцфельце умеют готовить. Он расхохотался. — Вы не только лучший боец состязания, но ещё и редкий нахал. — Стараюсь соответствовать награде. Чем дольше мы говорили, тем меньше он походил на участника заговора. Ни скованности, ни скрытой враждебности. Обычный опытный офицер, довольный хорошим ужином и интересным собеседником. Затем он отложил вилку. — Дом Селтрин считается одним из старых имперских родов, верно? — Мы графы, но до великих домов нам далеко. — Вот как. Тогда откуда вы знаете его фехтование? Я замер. — Чьё? Вопрос прозвучал слишком неожиданно. Он мог говорить только о школе старика Бейкера. Других редких техник я сегодня не показывал. Значит, Рикардио знал, кем Бейкер был на самом деле. До сих пор я не встречал ни одного человека, который узнал бы Бейкера по движениям. Неужели директор имел отношение к погибшему королевству? Улыбка исчезла с лица Рикардио. — Мстительный призрак павшей страны. Истребитель Мастеров. Киллстейн. По спине прошёл холод. Истребитель Мастеров? Прозвище говорило само за себя. Но старик Бейкер всю жизнь жалел, что сам не достиг их уровня. Как это вязалось с прозвищем? Если он и правда убивал мастеров, то, возможно, его фехтование создавалось именно для этого. Не для дуэлей. Не для красоты. Для убийства тех, кто казался непобедимым. — Подождите. Вы сейчас сказали... Грохот! Дверь распахнулась так резко, что ударилась о стену. В комнату ворвались охранники. — Что случилось? — нахмурился Рикардио. — С-срочное донесение! — Говорите. Один из них быстро подошёл к директору и наклонился к его уху. Я насторожился. Что могло произойти посреди ужина? Глухой удар! — Кх... Глаза Рикардио широко раскрылись. Из груди торчал кинжал. За рукоять всё ещё держался охранник. Вот же дерьмо! Я рванул к открытой двери. Хлоп! Второй охранник оказался быстрее. Он захлопнул дверь и встал перед ней. — Не дёргайся. От прежней бесстрастности не осталось и следа. Давление, исходившее от него, стало тяжёлым и острым. У входа он намеренно скрывал силу. Лязг. Мужчина обнажил длинный меч. Я был безоружен. Пришлось отступить. Позади рухнуло тело. Тупой удар! Рикардио лежал на полу. Он умер мгновенно. Первый убийца оттолкнул его ногой и вытащил саблю. — Не повезло старику, — усмехнулся он. Директор просто оказался между ними и настоящей целью. — И как вы собираетесь выбраться после такого? — спросил я. — Никак. Прикончим тебя, подчистим следы и исчезнем. Всё просто. Он говорил весело, словно обсуждал удачную кражу. — Вас послал Красный Дождь? Оба едва заметно напряглись. Попал. — Какая тебе разница? — сказал мечник. — Через минуту ты сдохнешь. Он сделал шаг. — Ещё ближе — и пожалеешь. — Чем ты меня напугаешь? Голыми руками? Вот зачем меня привели сюда без оружия. Отдельный дом, закрытая комната, проверка у ворот. Всё подготовили заранее. — Скажите хотя бы, кто отдал приказ. Моя спина уже касалась стены, но голос я не повысил. — Хватит тянуть время. — Небесный владыка вряд ли стал бы заниматься такой мелочью. Значит, приказал Второй Номер? При слове второй их лица изменились. Армин. Этот наглый сопляк всё-таки решил меня убрать. Ничего. Потом доберусь и вырву ему хребет. Сабельник заметил мою уверенность и нахмурился. — С ним что-то не так. — Да пошёл он. Кончаем! Мечник сорвался с места. По клинку пробежал белый свет — аура меча. Значит, оба и правда прятали настоящий уровень. Я улыбнулся. Потому что пришёл сюда не один. — Чего лыбишься, ублюдок?.. Что за... Мечника вдруг подбросило вверх. Не на шаг, не на два — его выстрелило в потолок, как камень из катапульты. Треск! Он пробил перекрытие и исчез этажом выше. — А-а-а! Сабельник застыл. Перед ним появилась профессор Карен. — Я не прощаю тех, кто пытается убить моего ученика. Её глаза светились красным. Лицо убийцы стало серым. — К-Карен Мэйфилд... Багровоглазая искательница. Одна из лучших представительниц дома Мэйфилд и гениальная волшебница. Она стояла ко мне спиной. Профессор была ниже меня ростом, но сейчас за её плечами можно было спрятаться от целой армии. До чего же приятно, когда тебя спасает сильная женщина. Хирезия, Регина, теперь профессор Карен. Третий раз. Вот что значит правильно выбирать знакомых. Особенно знакомых женщин. — Как вы здесь оказались? — прохрипел сабельник. — Меня попросил дорогой ученик. Этого достаточно. Профессор шагнула к нему. Убийца отступил, затем вдруг понял, что волшебница сама вошла в ближнюю дистанцию. В его глазах мелькнула надежда. — За дурня меня держишь?! Он бросился вперёд. Расстояние было смешным. Хороший мечник успел бы зарубить мага раньше, чем тот закончит заклинание. Видимо, на это убийца и поставил всё. Лезвие почти коснулось профессора. И остановилось. — А-а-а?! Саблю потянуло вниз. Следом согнуло руки, плечи, спину. Самого убийцу вдавило в пол. Усиленная гравитация. Первого охранника профессор отбросила обратной гравитацией, а на второго обрушила такую силу тяжести, что у него затрещали кости. — Гх-х... Белки глаз налились кровью. Из уголков потекли красные слёзы. Тело дрожало, едва выдерживая давление. — Решил, что я зазевалась? — холодно спросила профессор Карен. — По-твоему, преподаватель станет бездумно рисковать на глазах у собственного студента? Красиво сказала. Я мысленно поаплодировал. Профессор наклонилась к распластанному убийце. — А теперь поговорим. ---------- Железный город (6) Он вообще станет говорить? Я сомневался. Люди Красного Дождя служили организации с такой слепой преданностью, что фанатики рядом с ними казались разумными собеседниками. Профессор Карен помрачнела. — Упрямый ублюдок. Успел покончить с собой. Из глаз, носа и рта сабельника потекла чёрная кровь. Яд подействовал мгновенно. Капсула во рту. Поняв, что выхода нет, он раскусил её прежде, чем профессор успела задать первый вопрос. Карен резко опустила левую руку. Сверху послышался шум, и через пролом в потолке рухнул второй убийца. Профессор остановила его в воздухе одним движением ладони. Но спасать там уже было некого. Изо рта мечника тоже сочилась чёрная кровь. — Чёрт... И этот успел, — тихо сказала она. — Ничего не поделаешь, профессор. Я подошёл ближе. — Спасибо, что вытащили меня. Без вас я бы отсюда не вышел. — Преподаватель обязан защищать своих студентов. Она посмотрела на тело Рикардио. На её лице проступило тяжёлое чувство вины. — А директора я не спасла. — Это не ваша вина. — Моя. Я наблюдала и ждала, хотя должна была вмешаться раньше. Пусть даже без разрешения. Профессор винила себя зря. Она следила за домом по моей просьбе. Да, я был её любимым учеником, но даже любимому ученику не всегда верят на слово, когда речь идёт о возможном покушении. Карен могла заметить неладное лишь после появления охраны. А тогда Рикардио уже оказался слишком близко к убийце. Спасти его было невозможно. Но то, что она всё равно переживала, говорило о ней лучше любых похвал. На неё можно было положиться. Мне тоже было жаль директора. Перед смертью он заговорил о вещах, которые могли многое объяснить. Мстительный призрак павшей страны. Истребитель Мастеров. Киллстейн. Эти слова я запомнил дословно. Для начала хватит и их. Вернусь в Леферию — подниму все доступные записи. Можно, конечно, спросить самого Бейкера. Но к этому я прибегну в последнюю очередь. Кто знает, как старик отреагирует на вопрос о прошлом, которое столько лет прятал. — Надо сообщить людям снаружи... Я не договорил. За окном уже мелькали фигуры. Сотрудники академии бежали к дому. Сами разберутся. Сейчас здесь поднимется настоящий дурдом, но разгребать его должны не мы. * * * — Бесполезные твари... Даже этого не смогли. Мужчина средних лет схватился за голову. Когда целью неожиданно стал лучший участник состязания, всё сложилось почти идеально. Макса можно было заманить в отдельный дом под благовидным предлогом, а затем использовать людей, которых давно внедрили в охрану. Простой план. Надёжный план. И полный провал. Откуда там взялась Карен Мэйфилд? Она не могла появиться случайно. Значит, кто-то заранее предупредил цель. — Неужели сведения утекли?.. У мужчины задрожали руки. О покушении знали единицы. Если предатель действительно был среди них... — Чем ты занят? Голос раздался со всех сторон сразу. Глухой, искажённый, лишённый возраста. Мужчина вздрогнул и выпрямился. — П-посланник! Подождите, я должен сообщить нечто важное... — Я велел тебе умереть в случае неудачи. — Возможно, произошла утечка! Нужно немедленно проверить... — Умри. Удар! В груди мужчины возникла круглая дыра. Плоть, кости и сердце исчезли, будто их выжгли одним касанием. Он упал, не успев вскрикнуть. Через несколько мгновений рядом проступил туманный силуэт. Очертания дрожали, лица нельзя было различить. Так выглядел Посланник. — Пришёл и даже не поздоровался. У стены сидела хрупкая девушка с красивым, почти безжизненным лицом. Ривьера. — Дело срочное, Ведьма. — Вижу. Она покосилась на труп с дырой в груди. — Перед смертью он сказал любопытную вещь. — Тебя это не касается. — А я подумала, вдруг ты что-то знаешь. — Ничего. Ривьера ответила коротко и спокойно. Повисла пауза. Посланник заговорил первым: — Может, напрямую ты и не нарушила правил. Но это не снимает с тебя ответственности... Руководителям Красного Дождя позволяли почти всё. Ограничений было мало, и одно из них запрещало прямо вмешиваться в дела другого руководителя. Косвенное вмешательство формально правил не нарушало. Но и оно не должно было остаться без последствий. Посланник явно хотел напомнить Ривьере об этом. Его раздражало, что чужая рука сорвала операцию. Договорить он не успел. Глаза Ривьеры стали алыми. Воздух вокруг неё будто застыл. На Посланника обрушилось такое убийственное давление, что даже тени на стенах дрогнули. Хват! Ривьера сжала его горло одной рукой. Её пальцы окрасились кровью. — Повтори. — Кх... — Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Повтори. Голос оставался тихим, но в нём не было ничего человеческого. Посланник захрипел. Даже его расплывчатое тело словно начало задыхаться. — Не можешь говорить? Ривьера швырнула его на пол. Тупой удар! Посланник рухнул лицом вниз и судорожно втянул воздух. — Ха... ха... ха... Алая муть в глазах Ривьеры исчезла так же внезапно, как появилась. — Не говори того, за что не готов отвечать. Посланник молчал. — Ответь. — Я... понял. — Тогда делай что хочешь. Оставайся или проваливай. Ривьера исчезла. Посланник ещё долго лежал на полу. Он явно не ожидал, что Ведьма способна на такую силу — и на такую ярость. — Значит, Второй Номер не зря беспокоился... Нет. Его опасения оказались слишком умеренными. Ведьма изменилась. Раньше она не позволила бы эмоциям взять верх. Даже обвинение в нарушении правил не заставило бы её обрушить настоящее убийственное давление. Сегодня заставило. И причина могла быть только одна. — Макс Селтрин. Посланник поднялся. Об этом следовало доложить немедленно. В следующий миг его силуэт растаял. * * * После убийства директора нас задержали в Шварцфельце ещё на несколько дней. Следствие обязано было опросить всех, кто находился рядом. Впрочем, с виновниками всё выглядело очевидно: двое охранников, кинжал, закрытая комната. Поэтому от нас быстро отстали. Куда сложнее было понять, кто стоял за покушением. Мёртвые не разговаривают, а Красный Дождь умел хоронить свои следы. Не удивлюсь, если правду не найдут вовсе. — К-командир, вам здорово досталось, — сказал Аллен. — Пустяки. Я махнул рукой с таким видом, будто меня не пытались зарезать двое убийц. — Но вы же чуть не погибли! — Ничего подобного. За спиной профессора Карен было тепло и спокойно. Аллен залился краской. — Т-тепло?.. Вы что, прижимались к ней сзади? К-как именно?.. Я цокнул языком. — Это образное выражение, идиот. Образное. — А-а... Понятно. А я подумал, что командир уже и к профессору протянул свои порочные руки. — Ты меня за кого держишь? — За охотника на красавиц, который не щадит ни одной хорошенькой женщины. За врага всех мужчин. — Кхе-кхе! — Н-нет, это не я сказал! Мы с Алленом отреагировали одновременно. Фразу бросила Ривьера, внезапно вклинившись в разговор. Охотник на красавиц — это ещё что за чушь? У нас здесь приключенческая история, а не дешёвая любовная игра. — Верно, соперница? — спросила Ривьера у Элейн. Почему именно у неё? — Ч-что?.. Я... я не знаю, что сказать... Почему она не может просто возразить? И с чего опять заикается? С Ривьерой невозможно спорить. Она ломает разговор одним выражением лица. — Ладно, сдаюсь, — сказал я. — Я ужасный охотник на красавиц. Теперь собирайте вещи, нам пора уезжать. — Значит, я красавица. И соперница тоже. — Как мы вообще к этому пришли? — Потому что охотник Макс всё время на нас смотрит. — Я тебе зверь, что ли? Что значит смотрит? — Голос дрожит. — Кхм. Ничего у меня не дрожит. Почему он и правда дрогнул? Аллен посмотрел на меня с печальной обречённостью и сложил ладони, будто собирался помолиться за мою душу. — Командир... Я так и знал. — Я-я бы не возражала, если бы вы... Нет! Я не это хотела сказать! Элейн опустила голову. Уши и щёки у неё вспыхнули. Ну вот. Теперь ещё и она. — Вы там долго будете? — окликнула нас профессор Карен. — Быстро собрали вещи и на выход. Опоздаем! Она спасла меня во второй раз. Спасибо вам, профессор. От всего сердца. * * * Наконец мы вернулись в Священный город Леферию. По дороге нас догнала ещё одна новость: в Шварцфельце нашли новый труп. На этот раз погиб один из преподавателей. Цепочка смертей становилась всё длиннее. Все облегчённо вздохнули лишь потому, что тело обнаружили уже после нашего отъезда. Иначе нас снова задержали бы для допросов. Наверняка он был связан с покушением. Но мне это мало что давало. Я и так подозревал Армина. Какая разница, через чьи руки он передал приказ? Гораздо сильнее меня беспокоила Ривьера. Она явно помогла мне, пусть и не напрямую. Я не знал всех правил Красного Дождя, но сомневался, что подобное останется без внимания. Наши отношения и без того стали странными. В игре Ривьера была врагом главного героя. И не проходным противником, а именным боссом. Такая встреча обычно заканчивается чьей-то смертью. Теперь же она помогла мне пережить покушение. Потому что я не главный герой? Возможно, это сыграло свою роль. Но только этим всё не объяснить. Каждый наш разговор, каждый мой поступок, каждая мелочь, которую я считал незначительной, постепенно меняли её отношение ко мне. И в какой-то момент накопленного оказалось достаточно, чтобы она вмешалась. К чему приведёт эта перемена, я не представлял. Но плохим знаком она точно не была. Наоборот, благодаря Ривьере я мог добраться до той части истории, которая раньше оставалась закрытой. Пока это лишь догадка. И всё же... — Надо о ней позаботиться. Я невольно улыбнулся и пошёл дальше. Меня ждал торговец сведениями. Вопросы не любят ждать. Если хочешь получить ответы, ищи их сразу. Таково моё правило. ---------- Железный город (7) Хорошего торговца информацией ещё попробуй найди. Зайдёшь в первую попавшуюся контору — всучат пустые слухи, обдерут как липку и останутся довольны. Я сам не раз на такое нарывался, прежде чем отыскал людей, которые действительно умеют добывать сведения. Теперь я знал, куда идти. В неприметном углу торгового квартала среднего района пряталась лавка астролога. Туда я и вошёл, не раздумывая. — О, добро пожаловать. За маленьким столом сидела женщина в чёрной мантии. Перед ней таинственно мерцал хрустальный шар. Я устроился напротив. — Ну что, погадаем? На любовь, работу или деньги? Обстановка и правда располагала к гаданию, но я удержался. Всё равно она ничего не умела. Неспроста в такой час здесь не было ни души, только мухи жужжали. — Мне нужна информация. Я сразу перешёл к делу. В отличие от лавки Карсона, здесь не требовались ни пароль, ни прочая театральщина. — Вот досада. Значит, ты из этих? Скучный какой. Женщина недовольно цокнула языком. В своём репертуаре: гадать она обожала, хотя дара у неё не было ни на грош. Её звали Роуз. Она называла себя астрологом, а заодно служила связной информационной сети Мираж. — Не слишком ли грубо ты встречаешь клиента? — А что мне делать, если ты скучный? — ... Тратить время на пустую болтовню я не собирался. Достал заранее приготовленную записку и протянул ей. — Мне нужны сведения вот об этом. — Ладно, ладно. Роуз взяла записку и скрылась за внутренней дверью. Остальные люди Миража находились в другом месте, где хранились горы самых разных сведений. Они должны были быстро всё найти и передать Роуз через устройство связи. Но сперва требовалось назвать цену. Вскоре Роуз вернулась. На лице у неё застыло недоумение. — Ты уверен, что хочешь это покупать? — А что не так? — Мне сообщили, что сведения очень дорогие. Она помахала моей запиской. Настолько дорогие? Даже я удивился. Я и раньше подозревал, что старик Бейкер — не простая фигура, но, похоже, сильно его недооценивал. — Цена меня не волнует. — Тогда предупреждаю: не меньше пятидесяти золотых. Я положил на стол чек на сто золотых. — Ого. Да ты богач. Может, всё-таки погадать? Тебе даже на самое дорогое гадание хватит. Вот ведь упёртая. Совершенно бездарная, а к гаданию относится так, будто это дело всей её жизни. — Просто принеси сведения. — Эх, никакой в тебе романтики. Ладно, подожди ещё немного. Мне всё придётся переписывать от руки. Так они и работали: получали текст через устройство связи, затем вручную переносили его на бумагу и отдавали заказчику. Для мира без интернета схема была довольно продвинутой. Я приготовился ждать. — Тогда хотя бы кофе принеси. * * * Глоток. Вот, значит, какой кофе варит самопровозглашённый астролог. Горький, мать его, до невозможности. Не попроси я сам — уже выплеснул бы. Я через силу сделал ещё глоток, когда Роуз наконец вернулась с несколькими листами. — Чего скривился? — Устал. — А кофе тогда зачем заказал? Теперь точно не уснёшь. — И правда. Лучше больше не пить. Спасибо. Я тут же убрал руку от чашки, словно только сейчас опомнился. Спасибо тебе, Роуз. Спасла. — Вот твой заказ. Стук. Она положила бумаги на стол, но ладонь не убрала. Пока не заплачу, документы не отдаст. Я подвинул к ней чек. — Люблю клиентов, которые не тянут резину. Роуз отпустила бумаги. Я забрал их и сразу спрятал. — А вот сдача. Она протянула мне заранее приготовленный кошель. Получив его, я поднялся. — Погоди. Ты разве не проверишь? — Сдачу? — Да не сдачу. Сведения. — Уверен, с ними всё в порядке. Роуз несколько раз моргнула, а потом улыбнулась. — Какой ты всё-таки славный. В следующий раз обслужу тебя по высшему разряду. Неужели я и правда покоритель женских сердец? С первой же встречи сразил ещё одну женщину... Я самодовольно подмигнул. — Буду ждать. — Фу, какая пошлость. — ... Ясно. Никакой я не покоритель. Всё, чего я добился у женщин, досталось потом и кровью. Вот же стыдоба. — Забудь. Я поспешно вышел из лавки. * * * На ближайшей скамье я развернул полученные бумаги. Чем дальше читал, тем мрачнее становилось моё лицо. — Королевство Киллстейн... Никогда о нём не слышал. Даже я, задрот, который прошёл игру вдоль и поперёк, не знал, что такое государство вообще существовало. Впрочем, ничего удивительного: несколько десятилетий назад королевство Парене захватило его и присоединило к своим землям. Киллстейн был небольшим горным краем со своей историей и традициями. Земля там почти ничего не давала, люди жили тяжело, зато именно из-за бесплодных гор соседи долго не проявляли к ним интереса. Потом в этих горах нашли огромное месторождение золота. Для страны это должно было стать подарком судьбы. Но история не раз доказывала: слабому государству внезапное богатство приносит не только удачу. Стоит у бедняка появиться лакомому куску, как тут же найдётся желающий его отнять. Особенно если по соседству сидит держава размером с динозавра. Киллстейну неоткуда было ждать помощи. Империя находилась далеко, а Церкви не было дела до глухой горной страны. Итог оказался предсказуем. Киллстейн отчаянно сопротивлялся армии Парене, но проиграл и исчез с карты. Обычная история. За одним исключением. Третьим принцем Киллстейна был Бейкер Киллстейн. Так старик был принцем. Вот этого я не ожидал. Он с головы до ног походил на старого вояку, поэтому я и считал, что прежде он служил при дворе простым военным. Но даже третий сын с почти нулевыми шансами на престол всё равно оставался принцем. Бейкер чудом выжил: во время вторжения он находился за границей. Вернувшись, он увидел отрубленную голову отца и поклялся отомстить. При этом он не потерял рассудок. Бейкер понимал, что одному человеку не сокрушить королевство Парене. До самого короля ему тоже было не добраться. Поэтому он выбрал цель попроще. Герцога Дютейля — полководца, который командовал вторжением в Киллстейн. Попроще, конечно, было громко сказано. Дютейль принадлежал к высшей знати и владел мечом на уровне мастера. Убить его казалось невозможным. Однако Бейкер не отступил. Он до неузнаваемости изменил внешность и нанялся в войско герцога простым солдатом. Уже тогда Бейкер наверняка неплохо владел мечом, поэтому его приняли без лишних вопросов. Жизнь как в кино. Я невольно присвистнул. Больше двух десятилетий принц служил человеку, который уничтожил его страну и казнил отца. Терпел, выжидал, втирался в доверие. На такое способен только человек с железной волей. Бейкер начал с рядового и год за годом поднимался всё выше. Наверняка пахал до изнеможения, лишь бы герцог его заметил. Со временем он стал рыцарем, а потом вошёл в личную охрану Дютейля и оказался среди ближайших людей. На это ушло больше двадцати лет. Но даже этого было мало. Бейкер сумел подобраться к цели вплотную, однако Дютейль всё равно оставался мастером. Смог бы я внезапным ударом убить императрицу Оскар или Регину? Да хрен там. Стоило представить их на месте герцога, и всё сразу становилось понятно. Как же Бейкер справился? За долгие годы он наверняка стал гораздо сильнее. Видимо, тогда же и создал фехтование Бейкера — школу, задуманную специально против мастеров. Но возможно ли победить мастера одним удачным стилем? Я знал все пять форм и тайную технику Бейкера. Каждая форма была сильна, последняя — особенно, но этого всё равно не хватало. А если есть ещё одна? Я замер. Все считали, что у фехтования Бейкера лишь одна тайная техника. Но что, если существует настоящая, высшая? Та, которой старик меня не научил. Вполне возможно. Может, он не успел из-за болезни. Может, и не собирался делиться ею. Причина не имела значения. Главное, что такая техника могла существовать. Я ещё немного посидел, глядя в пустоту, а потом снова взялся за бумаги. Через пять лет после того, как Бейкер попал в личную охрану, он наконец отомстил. Он вызвал герцога Дютейля на поединок, убил его и сумел уйти. Перед бегством Бейкер открыл своё имя и бросил свидетелям: — Я, третий принц королевского дома Киллстейн, отомстил герцогу Дютейлю за кровь отца! Такое событие должно было потрясти не только Парене, но и весь континент. Человек, который не был мастером, в честном поединке убил мастера. Ничего подобного прежде не случалось. К тому же убийцей оказался принц страны, которую Дютейль стёр с лица земли. Именно поэтому власти Парене скрыли случившееся. Для королевства это был несмываемый позор. Объявили, будто герцог умер от болезни, а свидетелям заткнули рты. Однако полностью похоронить правду не удалось. Иначе этих бумаг не оказалось бы у меня в руках. Директор Рикардио наверняка был там. Теперь я не сомневался. По официальным данным, Рикардио всю жизнь прослужил в армии, но его биографию могли ловко подправить. Скорее всего, он состоял при Дютейле. Иначе он не узнал бы фехтование Бейкера по нескольким движениям. Для этого нужно было видеть Бейкера собственными глазами. Треск пламени. Я поджёг бумаги. Читать дальше было незачем. Листы быстро обратились в пепел, который тут же подхватил ветер. — Значит, главное... Я встал со скамьи. Вытащить из старика настоящую тайную технику и выучить её. Всё сводилось к этому. Именно она должна была объяснить, как Бейкер убил мастера. Истребитель Мастеров. Человек, совершивший невозможное: он победил мастера, сам им не став. Для меня лучшего наставника было не найти. Даже немного жутко, насколько удачно всё сложилось. С этим телом мне почти наверняка не достичь уровня мастера. Да и Камиану, главному герою, это было не по силам. Он не принадлежал к числу чудовищно одарённых избранников и, по крайней мере в знакомой мне части игры, мастером так и не стал. Выходит, я с самого начала шёл верной дорогой. Ответ всё это время был рядом, а я не осознавал его ценности. Не встреть я директора Рикардио, так бы и продолжал считать Бейкера просто хорошим учителем. От этой мысли по спине снова пробежал холодок. События, способные решить судьбу мира, происходили и вдали от главного героя. Возможно, именно из таких незаметных встреч и решений складывался финал игры. — Но сейчас торопиться нельзя. Я заставил себя успокоиться. Подобные вещи не добывают нахрапом. Сначала я должен довести до совершенства пять основных форм и добиться от Бейкера настоящего признания. Лишь потом можно будет делать следующий шаг. — Я всё равно заставлю тебя её показать. Решение уже созрело. А время продолжало идти. ---------- Железный город (8) Половина первого семестра третьего курса осталась позади. Всё это время я занимался двумя вещами: исполнял обязанности в академии и становился сильнее. По обоим направлениям дело шло неплохо, но расслабляться было рано. Пока первый семестр оставляет мне хоть немного свободы, нужно выжать из него всё. И ещё немного сверху. История в Рыцарской академии Шварцфельц стала неприятным сюрпризом, но в целом до конца семестра мне ничто не угрожало. Настоящие неприятности начнутся позже. Во втором семестре одно за другим пойдут события, в которых любая ошибка может стоить мне головы. Трагедия Красной Луны, где Максу Селтрину полагалось умереть, тоже случится именно тогда. Поэтому терять нынешнее время я не имел права. Следовало стать как можно сильнее и подготовиться ко всему, к чему только возможно. Кстати, заказ уже должен быть готов. Я вспомнил о подземельях Священного города. Одиннадцатый этаж мы взяли без особого труда, а вот спуск на двенадцатый я сознательно отложил. Я знал, что без серьёзной подготовки туда лучше не соваться. Несколько месяцев назад я обеспечил Ран, младшую ученицу прославленного мастера Крейва, материалами, построил для неё кузницу и заказал всё необходимое для штурма. К этому времени она наверняка закончила работу. — Что ж, пора проверить. Я не стал откладывать и сразу отправился в путь. * * * — Смотрю, вы оба в полном порядке. С Камианом и Аннет я не виделся довольно давно. На первом курсе они казались зелёными новичками. Теперь, став второкурсниками, оба держались увереннее и выглядели заметно взрослее. — Вы тоже сильно изменились, старший, — серьёзно сказал Камиан. Похоже, наблюдательности у него прибавилось. — И чем же? — Разве не ясно? — Не особенно. — У вас теперь новое прозвище — Макс Охотник за красавицами. — Кхе-кхе! Удар пришёл откуда не ждали. И ведь гадёныш выбрал момент, когда рядом стояла Аннет. Подрос, ничего не скажешь. — К-Камиан, не надо, — попросила Аннет. От нелепого прозвища она сама слегка покраснела. Но Камиан уже закусил удила. — А чего стесняться? По-моему, старший должен гордиться таким именем. — За кого ты меня принимаешь? — За легендарного... — Ммф! Аннет зажала ему рот ладонью. По её лицу читалось одно: Пожалуйста, замолчи. Молодец. Я показал ей большой палец. Аннет виновато склонила голову. Тяжело ей с этим придурком. — Я ничего такого о вас не думаю, старший. Прозвища всегда всё преувеличивают. Кто бы это ни придумал, он явно переборщил... — Ммф-ммф! Камиан попытался возразить, но Аннет не ослабила хватку. Вот и правильно. Не отпускай. Я усмехнулся. А придумала это моя чудная однокурсница. Я и представить не мог, что идиотская кличка разойдётся так быстро и даже вытеснит прежнюю — Отброс дома Селтрин. Выходит, теперь окружающие видели меня примерно таким: богач, вокруг которого постоянно крутятся красивые женщины. Но самое дикое заключалось в другом. Новое прозвище появилось в окне статуса как настоящий титул. [Титул: Охотник за красавицами] - Прозвище, придуманное вашей странной однокурсницей. - Оно удивительно хорошо сочетается с вашей репутацией. - Кажется, вас необъяснимо тянет к красивым женщинам, а их — к вам. - Мужчины вам завидуют. - Этот титул может придать вам уверенности при общении с красивыми женщинами. Что за чёртов титул? Эффект хрен поймёшь, а описание будто написали ради шутки. Хотя один полезный вывод из этого можно было сделать. В игре прозвище известного персонажа иногда превращалось в титул. Например, так произошло с Кровавой ведьмой. Значит, если когда-нибудь за мной закрепится не такая позорная кличка, я могу получить титул с нормальным эффектом. Правда, прозвища не заказывают по каталогу, так что толку от этого знания почти не было. Но одно преимущество всё же имелось. Охотник за красавицами звучал лучше, чем Отброс дома Селтрин. Хотя быть лучше отброса — достижение сомнительное. — Ладно, называйте как хотите. Мне всё равно. — Понял, старший. — Тогда спускаемся? — Да! Оба ответили бодро. Приятно видеть. — Ммф! А ты, приятель, угомонись. — Идём. Я рассмеялся и первым двинулся к лестнице. * * * Одиннадцатый подземный этаж за время моего отсутствия заметно изменился. — Щиты! Жители разом подняли тяжёлые стальные щиты. — Вперёд! Строй дружно двинулся вперёд. — Шагом марш! Грохот. Грохот. Грохот. Грохот. Закованные в доспехи люди двигались как единая стена. Ряды держались ровно, между щитами не оставалось ни одной щели. — Копья! Свист. Свист. Свист. Из-за щитов разом вырвался частокол наконечников. Любого, кто встал бы на пути, такой строй превратил бы в решето. — Ничего себе... — восхищённо выдохнула Аннет. — Они уже стали настоящими солдатами, — добавил Камиан. — Даже не верится, что так быстро. — Здесь не было слабых. Подземелье не шло ни в какое сравнение с миром наверху. Каждый день здесь приходилось вырывать у смерти ещё несколько часов жизни. Те, кто не выдержал, давно погибли. Остались люди, сильные и телом, и духом. Поэтому они выдержали жёсткую подготовку Гвена и теперь двигались как бойцы опытного отряда. Именно эта сила требовалась для моего плана. — Пойдём в кузницу. — А Гвен? — спросил Камиан. — Он занят тренировкой. Не будем мешать. Мы обошли строй и направились к кузнице. * * * Кузницу на одиннадцатом этаже почти целиком построили на мои деньги. Вероятно, поэтому на вывеске мелкими буквами приписали: Спонсор — братец Макс Селтрин. Каждый раз, замечая эту надпись, я невольно улыбался. Лязг! Лязг! Лязг! За стеной тяжело бухал молот. По звуку было ясно: работа кипит. Чтобы не отвлекать Ран, мы остановились у входа. Через несколько мгновений удары стихли — видимо, она нас услышала. — О, братец Макс! И Камиан с Аннет пришли! Ран выбежала к нам вся в поту. От жара её щёки раскраснелись. — Давно не виделись. Прости, что оторвал от дела. — Ничего страшного. Всё важное я уже закончила. Сейчас возилась с одной мелочью... Хотя мелочью это, пожалуй, не назовёшь. — Всё важное? Значит, мой заказ готов? — Разумеется. Ран пожала плечами, будто иного ответа быть не могло. Гениальная ремесленница — этим всё сказано. Я не зря ей доверился. — Идите за мной. Она провела нас на открытую площадку за кузницей. Там стояли два огромных предмета, накрытые плотной тканью. Ран взялась за край первого покрывала. — Для начала — тяжёлая баллиста. Шорох. Ткань соскользнула на землю. — Ого. — Ничего себе. — Вот это да. Мы втроём заговорили одновременно. По-другому и быть не могло. Одних размеров баллисты хватало, чтобы невольно отступить на шаг: она была почти вдвое крупнее обычной. Но дело было не только в габаритах. Машина выглядела необычайно крепкой и надёжной. Каждая деталь была подогнана идеально. Ни перекоса, ни зазора, ни следа небрежной работы. — Ну как? Нравится? — спросила Ран. В голосе слышалось тщательно скрытое ожидание похвалы. Как ни крути, она всё ещё была совсем молодой. — Великолепно. Ты превзошла всё, что я ожидал увидеть. Я говорил искренне. За все годы в игре мне не попадалось ничего подобного. Даже талантливому мастеру нужны хорошие материалы. Похоже, только теперь, получив всё необходимое, Ран смогла показать свои способности без остатка. Если так она работает в полную силу, мне даже сказать нечего. Я просил баллисту, способную одним выстрелом уложить огра или тролля. В глубине души понимал, что требование завышено: если понадобится два попадания, результат всё равно будет отличным. Но, глядя на это чудовище, я впервые подумал, что одного болта и правда хватит. — Я тоже никогда такой не видела, — сказала Аннет. — Такое и дракона свалит, — пробормотал Камиан. Уголки губ Ран поползли вверх, плечи гордо расправились. — Пф, ничего особенного. Когда я берусь за дело как следует, такая работа для меня не проблема. Но хорошо, что вам понравилось. — Ты отлично справилась. Спасибо. Я оглядел площадку. — А где остальные? — Тренируются. — С баллистой? — Конечно. Чтобы из неё попасть, одного желания мало. — Вот как. Это меня порадовало. Я не стал требовать от жителей отдельной подготовки: им и строевых занятий хватало с головой. Но, когда машина была готова, они сами взялись осваивать её. Правильный подход. Люди прекрасно понимали, что от их навыков зависит собственная жизнь. — Болты тоже у них? — Да. Даже самый мощный болт бесполезен, если летит мимо цели. — Согласен. Я усмехнулся. Болты были сердцем этой баллисты. Ради нужной пробивной силы Ран потребовала орихалк, и я без споров купил дорогущий металл. Сам я снаряды ещё не видел, но в их качестве не сомневался: ведь их делала Ран. — Теперь второе. Таран. Шорох. Она сорвала ткань с соседней конструкции. — Ого. — Какой тяжёлый... и почему-то милый. — Э-это черепаха? Перед нами стоял огромный таран в форме черепахи. Каждая пластина панциря была тщательно выточена, а вся конструкция выглядела как настоящее произведение искусства. Из-под него выступала массивная голова с торжественным, почти надменным выражением. — Обычный таран получился бы скучным, вот я и добавила кое-что от себя. Красиво же? Ран снова ждала похвалы. — Выглядит внушительно. У него есть характер. — Сразу видно человека со вкусом. Она довольно задрала подбородок. — Но эта милая штука и правда годится для осады? — спросила Аннет, широко раскрыв глаза. — Ещё как. С виду милая, а на деле страшная. Особенно голова. Ран постучала пальцем по черепашьей морде. — В голове — сплав с большой долей орихалка. По прочности с ним мало что сравнится. Эта голова проломит всё, что попадётся на пути. Она говорила с полной уверенностью, и я ей верил. В прошлых прохождениях нам доставались тараны из обычного железа. Во время осад они показывали себя так жалко, что хотелось плакать. Этот выглядел совсем иначе. И была ещё одна деталь. — А панцирь? — Защита. Какой смысл в осадной машине, если её уничтожат раньше, чем она доберётся до стены? — Он тоже из орихалка? — Из сплава. Орихалка меньше, чем в голове, но панцирь всё равно не пробить. — Всхлип. — Ты чего плачешь? — Это не слёзы. Глаза вспотели. — Чего? — Долгая история. Перед глазами всплыли старые осады. Мы с огромным трудом подтаскивали таран к воротам, а первый же магический удар разносил хлипкий навес в щепки. Теперь этот кошмар закончился. Я схватил Ран за руку. — Эй! Ты чего? Она смутилась и покраснела ещё сильнее. — Я тебе безмерно благодарен. — М-можно было просто сказать... — Привычки Охотника за красавицами не меняются, — тут же вставил Камиан. — А я... красивая? — спросила Ран, явно польщённая. Я улыбнулся. — Женщина, которая вкладывает душу в работу, всегда красива. — Старший, ну хватит... — Ты сам начал. — Но нельзя же говорить такую пошлятину с серьёзным лицом. — Никакой пошлятины. — ... Камиан закрыл рот. Вот за это ты мне и нравишься, Ран. — Кстати, братец Макс. — Что? — Ты сегодня занят? — Нет. Я пришёл только проверить заказ. Теперь, когда всё было готово, оставалось назначить день похода. Но спускаться прямо сегодня я не собирался. — Тогда подождёшь ещё немного? — Зачем? — Помнишь мелочь, над которой я работала? — Да. А что с ней? — Это благодарность за твою помощь. — Благодарность? — Подарок. Людей, которые не любят подарки, почти не бывает. Я точно не был исключением. Но что она задумала? — На твой старый, побитый меч смотреть больно. Ран указала на ножны у меня на поясе. Неужели?.. — После работы осталось немного орихалка. Как раз на один меч. — Всхлип. — Опять?! — Обожаю хорошие мечи. Сделай мне, пожалуйста. — ... Вот это, мать его, подарок судьбы. ---------- Железный город (9) Великий мастер Крейв прославился не только талантом, но и тяжёлым нравом. Если заказ его не интересовал, он и пальцем не шевелил. Хоть меч к горлу приставь — не поможет. Ни император, ни король не могли заставить Крейва взяться за дело против воли. Ран, его младшая и любимая ученица, пошла в наставника. На скучную работу она даже не смотрела. Мой заказ Ран приняла не только потому, что я построил кузницу и обеспечил её всем необходимым. Ей самой стало интересно. Достаточно было взглянуть на черепаший таран: на него она потратила сил за двоих. Но на этом её интерес обычно и заканчивался. Уговорить Ран сделать что-нибудь сверх заказа было почти невозможно. Поэтому снаряжение для жителей я покупал сам. Новые доспехи и оружие одиннадцатого этажа оплатил я. Возьмись за них Ран, она без труда выковала бы снаряжение куда лучше того, что продавалось на рынке. Однако просить её я не стал. Обычные мечи, копья и нагрудники ей были неинтересны. И всё же теперь она решила подарить мне меч. Такого в игре не случалось. Неужели всё настолько изменилось? Разбойников банды Красный Волк, с которыми нам полагалось долго возиться, я уничтожил одним ударом. Войну против чудовищ и нежити, рассчитанную на многие дни, закончил за сутки. Для Ран всё это наверняка выглядело невероятно. А потом я ещё и вложил в её работу целое состояние: построил кузницу, привёз материалы и не пожалел орихалка — металла, к которому большинство мастеров за всю жизнь даже не прикасается. Если подумать, неудивительно, что я её впечатлил. Ран отчаянно хотела выбраться из подземелья. И тут неизвестно откуда появился я, совершил несколько невозможных вещей и подарил ей надежду на спасение. В её глазах я, наверное, и правда выглядел героем. Теперь подарок уже не казался таким странным. Лязг! Лязг! Лязг! Из кузницы снова донёсся звон молота. Сегодня он звучал особенно приятно. Я невольно улыбнулся. — Старший... — осторожно позвала Аннет. Она явно пыталась понять, в каком я настроении. — Что такое? — Там, у кузницы, вы выглядели немного... — Как? — ...Жалко. — Кха-кха-кха! Даже добрая Аннет увидела во мне попрошайку. Вот это удар. Не надо так со мной. Я к такому не готов. — Он не унижался, — неожиданно вступился Камиан. — Он просто трезво оценивал ситуацию. Что? Камиан меня защищает? Не заболел ли он? — Трезво? — переспросила Аннет. — Хороший меч не валяется на дороге. Мечник может всю жизнь мечтать о достойном оружии и так его и не получить. Одного желания здесь мало. — К-Камиан... Аннет уставилась на него широко раскрытыми глазами. Я её понимал. Сам не мог сообразить, почему он вдруг заговорил так разумно. — Поэтому, старший... — Ну? — Замолвите за меня словечко. — О чём? — Может, попросите Ран сделать ещё один меч? Для меня. — ... Я молча посмотрел на него. Аннет тоже ничего не сказала. — Я... То есть... Ну... Под двумя взглядами Камиан быстро сник и опустил голову. Я цокнул языком, а потом заговорил с пониманием: — Тебе тоже очень хочется хороший меч, да? — Да... — Прости, Камиан, — всхлипнула Аннет. — Я даже не знала, как ты страдаешь. — Чего? Не надо плакать! — Учись усмирять желания, Камиан. Главное не меч, а тот, кто держит его в руке. Я произнёс это с видом мудреца, постигшего смысл жизни. — У вас самих желания через край, старший. — Господи, прости этого грешника. — Не знаю, что вы сейчас несёте, но мне почему-то стало не по себе. — Тебе показалось. В этот момент из кузницы вышла Ран. В руках она держала меч. — Я не люблю лишние украшения, но совсем простой меч тоже выглядел бы скучно. Поэтому добавила узор. Нравится? Она протянула мне ножны. Серебристый металл украшали маленькие черепахи. — Ты любишь черепах? — Очень. — ... — Что? Тебе не нравится? — Нет, почему же. Выглядит необычно. Смешные ножны могли даже сыграть на руку: никто не ожидает увидеть в них грозное оружие. Только почему глаза опять защипало? — Вот и хорошо. Было бы обидно подарить вещь, которая тебе не по душе. Ран смотрела на меня так открыто и радостно, что спросить: Почему именно черепахи? — я не смог. — Да. Мне нравится. — Тогда переходим к главному. Шорох металла. Ран одним движением обнажила клинок. — Ох... — Ах... — Ничего себе. Мы втроём не сговариваясь замерли. Перед нами блеснул почти чёрный клинок. Даже в тусклом свете он выглядел великолепно. Раньше мне не приходило в голову назвать лезвие красивым. Но этот клинок был именно красивым. Клинок был изящным и безупречно прямым. Ни малейшего изгиба, ни единого изъяна на поверхности. Такое мог создать только настоящий мастер. При этом даже на вид клинок был невероятно крепким. В нём не угадывалось ни одного слабого места. — Это и правда... Голос у меня дрогнул. Вот что получается, когда гениальная ремесленница вкладывает в работу всю себя. — Потрясающе... — прошептала Аннет, не отрывая глаз от меча. — Ты... богиня? — выдохнул Камиан. Камиан привык к дешёвым клинкам и от одного вида настоящего шедевра, похоже, лишился разума. Ран гордо расправила плечи. — Братец Макс. — А? Да? — Старый меч тебе теперь не нужен? — Наверное, нет. А что? — Проверим новый на прочность. — Вот как... Я вытащил меч, доставшийся мне от прежнего Макса. Он считался дорогим оружием и сам по себе был неплох. Бывший хозяин тела наверняка отдал за него немалую сумму. Я поднял клинок перед собой. — Тогда начинай. — Хорошо. Свист! Ран рубанула без всякой осторожности — так уверенно, словно заранее знала результат. Лязг! Клинки встретились. И сразу же... Хруст! Мой старый меч развалился пополам. — Вот это прочность... Я ошеломлённо уставился на обломок. — Я ударила по месту, где уже была тонкая трещина, — пояснила Ран. — В моём мече была трещина? — Совсем маленькая. Вот же пиздец. Я чуть не сдох. Я вытер холодный пот со лба. Если бы клинок подвёл меня в серьёзном бою, всё закончилось бы в ту же секунду. Выходит, Ран не просто сделала подарок, а ещё и спасла мне жизнь. — Спасибо. Ты сделала его как раз вовремя. — Не за что. Это всего лишь благодарность. Без твоего орихалка я бы его не сделала. Шорох. Ран убрала клинок в ножны и протянула мне. Я взял меч. Рукоять легла в ладонь так, будто оружие изначально создавали под мою руку. Опасная вещь. Я сразу открыл окно предмета. - Шедевр кузнечного искусства из орихалкового сплава, созданный и подаренный гениальной ремесленницей Ран. - Ножны украшены милым узором с черепахами. - Красивый. - Прочный. - Острый. Описание получилось коротким. Но больше ничего и не требовалось. Если меч прочен и остр, чего ещё желать? А раз он ещё и красив, с таким оружием я буду выглядеть по-настоящему круто. Если не считать милых черепашек на ножнах. — П-простите... Камиан наконец пришёл в себя и робко обратился к Ран. — Что? — Вы принимаете заказы? На мечи. Он запинался от волнения. — Принимаю. Лицо Камиана просияло. Похоже, ответ показался ему обнадёживающим. А зря. — Тогда я хотел бы заказать... — Но не у кого попало. Прости. — Ах... Бум. По крайней мере, именно так выглядел Камиан. После прямого заявления, что он для Ран кто попало, душа будто покинула его тело. Эй, признание гениального мастера не дают за красивые глаза. Меня самого отшивали столько раз, что не сосчитать. — Хотя люди меняются, — добавила Ран. — Может, когда-нибудь я соглашусь. Камиан тут же ожил. У него настроение вообще задерживается дольше пары секунд? — Я буду стараться! — Вот и хорошо. Я тоже постараюсь. Получился даже трогательный финал. В глазах Камиана загорелся настоящий азарт. Кажется, Ран случайно подарила ему новую цель. Для второго сына мелкого дворянина меч её работы был почти недостижимой мечтой. Неудивительно, что он ухватился за малейший шанс. На сегодня хватит. Я проверил заказ и вдобавок получил великолепный меч. Поездка удалась на славу. Оставалось обсудить дату похода. Новый спуск был важен и для нас, и для жителей подземелья. Оружие готово. Подготовка отряда тоже почти закончена. Двух недель хватит. Решение было принято. * * * Через две недели я снова спустился на одиннадцатый этаж. Жители уже ждали. На этот раз все надели доспехи. За месяцы тренировок они привыкли к тяжёлому металлу и двигались в нём свободно, без прежней скованности. У баллисты и тарана стояли назначенные расчёты. Люди заняли места так уверенно, будто много раз отрабатывали каждый шаг. Я остался доволен. Даже на колёсах такие махины не сдвинешь без слаженной команды. — Судя по приготовлениям, внизу нас ждёт либо крепость, либо очень крупная тварь, — с улыбкой сказал Гвен. После того как я построил кузницу и заказал осадные машины, скрывать замысел уже не имело смысла. — Угадал. Таран понадобится позже, а вот тяжёлая баллиста станет главным оружием на двенадцатом этаже. — Как прошли учения? — Мы готовы, — уверенно ответил Гвен. Если он говорил так спокойно, можно было не сомневаться. — Отлично. Значит, все согласны идти дальше? Я обвёл взглядом собравшихся. Здесь стояли бывшие жители десятого этажа и люди, присоединившиеся на одиннадцатом. Несколько месяцев они прожили относительно спокойно. Для многих этого хватило бы, чтобы привыкнуть к безопасности и захотеть остаться. Но их глаза не потухли. Во взглядах читалась твёрдая решимость. Они понимали, что в подземелье нельзя останавливаться. Стоит расслабиться — и смерть быстро напомнит о себе. — Спрашивать незачем, — сказал Гвен. — Все готовы. Я улыбнулся и кивнул. — Тогда спускаемся. И мы сделали ещё один шаг на неизведанную территорию. ---------- Двенадцатый этаж (1) Ха... ха... ха... — Ещё немного... Мужчина и женщина мчались из последних сил. Лица у обоих налились кровью, дыхание сбилось, ноги вот-вот откажут. Но остановиться значило умереть. Топ-топ-топ-топ! Земля дрожала под тяжёлыми шагами. За ними гнались огры. Не один и не два — целая стая, не меньше десятка. Каждый тащил дубину размером с бревно и смотрел на беглецов так, будто уже представлял, как будет рвать их на части. Попадись они этим тварям — от них и костей бы не осталось. Топ-топ-топ-топ! Тап-тап-тап-тап! Огры неуклонно нагоняли их. — Уже близко! В щель! — крикнул мужчина. Женщина не стала ждать конца фразы. Она метнулась к узкому проходу между скалами и боком проскользнула внутрь. Мужчина нырнул следом. Щель была настолько тесной, что человек проходил там с трудом. Огру же не удалось бы просунуть даже ногу. Преследователи остановились у входа. Они ревели, пускали слюни и с разбегу били по камню лбами и дубинами. Бум! Грохот! Бум! Уши закладывало, но скалы выдержали. Как ни бесновались огры, проход не стал шире ни на палец. Наконец твари сообразили, что добычи им не достать, и ушли. — Фух... Я уже решила, что нам конец, — выдохнула женщина. — Хорошо, что это были огры. Попадись циклопы... Мужчина осёкся. В этом месте циклопы считались едва ли не самыми страшными тварями. Огры тоже были не подарком, но рядом с ними казались почти безобидными. — Будем надеяться, на обратном пути их не встретим. Пойдём. — Ладно. Они двинулись дальше по расщелине. * * * — Опять никого. — Хуже некуда. У нас и без того людей почти не осталось. Оба помрачнели. Они принадлежали к жалкой горстке тех, кто ещё держался на двенадцатом подземном этаже. Мужчину звали Норман. Когда-то он был известным наёмником по прозвищу Молния — опытным, быстрым и опасным. Теперь же уже пятый год не мог выбраться из этого ада. Женщину звали Милия. Раньше она служила рыцарем дома Хенатус, сильнейшего воинского рода юга империи. Она сражалась редким цепным мечом, за что её прозвали Цепным рыцарем. Милия тоже провела здесь пять лет. Пять лет. В месте, где каждый день мог стать последним, этот срок казался вечностью. И они действительно были единственными, кто продержался так долго. Никто другой не пережил здесь даже четырёх лет. После них дольше всех протянул один человек — всего три года. Да что там. Тот, кто выдерживал хотя бы полгода, либо был чертовски везуч, либо умел выживать лучше большинства. Причина была проста: здесь водились только огромные чудовища. Норман и Милия были сильны. На поверхности их имена знали не зря. Вдвоём они могли справиться с несколькими ограми. Но здесь несколькими ограми дело никогда не ограничивалось. Ими кишела вся округа. А кроме огров попадались тролли, циклопы и не менее опасные твари. Силой напролом в таком месте не выжить. Оставалось только бегать, прятаться и знать, куда свернуть в нужную секунду. Зачем же они снова полезли в эту расщелину? Именно сюда падали люди, которых затягивало с поверхности. На двенадцатом этаже каждый новый человек был на вес золота: ещё пара рук, ещё один часовой, ещё один сборщик еды. Только погибали люди куда быстрее, чем появлялись. Норман и Милия каждый раз надеялись, что сегодня им повезёт. И каждый раз уходили ни с чем. — Делать нечего, — устало сказал Норман. — Передохнём и вернёмся. — Да. Надолго оставлять убежище нельзя. Формально главного у поселенцев не было, но все слушали этих двоих. Они были сильнее остальных и прожили здесь дольше всех. Только Норман и Милия могли добраться до расщелины, встретить новичков и довести их до укрытия. Им же приходилось добывать еду и выполнять почти всю работу за пределами убежища. Порой им отчаянно не хватало ещё одной пары рук. Но взять её было неоткуда. — Я посплю первым. Норман закрыл глаза. Одновременно спать они давно перестали. Если оба уснут слишком крепко и не проснутся вовремя, домой уже никто не вернётся. Усталость стала их обычным состоянием. Поэтому они отдыхали по очереди — коротко, настороженно, не выпуская оружия из рук. — Спи, — тихо сказала Милия. Пусть хоть полчаса ничего ему не снится. Ни чудовища, ни погибшие, ни этот проклятый этаж. * * * Каждый поспал по тридцать минут. Через час пора было уходить. Сильнейшие бойцы не могли надолго бросать убежище без защиты. Норман выглянул из-за скалы. Зрение у него было острым, да и разведчиком он был отличным. — Вроде чисто. Вдали бродили несколько троллей, но на двенадцатом этаже лучшего ждать не приходилось. Здесь не существовало мест, где совсем не было чудовищ. — Тогда сразу бежим? — спросила Милия. — Да. Не тормози. Норман первым выскочил из расщелины. Милия рванула за ним. Топ! Они понеслись к убежищу. Р-р-ра-а! Один из троллей заметил людей и бросился следом. Топ-топ-топ-топ! Но беглецы увидели его заранее и без труда оторвались. Настоящие неприятности только начинались. По дороге им то и дело попадались крупные твари. Норман и Милия путали следы, ныряли в ложбины, обходили опасные места и пользовались каждым выступом, который мог скрыть их хотя бы на несколько секунд. Половину пути они прошли без серьёзных бед. А потом впереди загрохотало. Р-р-ра-а-а! Из-за камней показались одноглазые великаны. Их тела словно вырубили из цельной скалы, а ростом они едва ли не вдвое превосходили огров. — Твою мать... циклопы! — выругался Норман. — Назад! Быстро! Возвращаться было нельзя, но другого выхода не осталось. С такими тварями они не справились бы. Даже один циклоп мог загнать их до смерти, а здесь шла целая стая. — Понял! Они развернулись и помчались обратно. Главное — оторваться от циклопов. Но очень скоро впереди появились огры. Те самые или другие — уже не имело значения. — Вот же дерьмо! — процедил Норман. — Похоже, те самые, что гнались за нами утром, — отозвалась Милия. Сзади приближались циклопы. Спереди дорогу перекрывали огры. Выбора не было. — Прорываемся! — Пошли! Они без колебаний бросились прямо на стаю. * * * — Прости... Похоже, мне конец. Голос Нормана звучал глухо. По подбородку текла кровь. Во время прорыва его задела дубина огра. Прямого удара он избежал, но даже касательного хватило: несколько рёбер были сломаны, внутри всё горело от боли. — Не смей! Слышишь? Даже не думай сдаваться! — заорала Милия. Голос сорвался. — Я тебя не брошу! Не позволю погибнуть и тебе! Её трясло. Слишком многих она уже потеряла, чтобы спокойно принять ещё одну смерть. — Прости, что так вышло, — выдохнул Норман. — Но ты должна выжить. Обязана. Он тоже едва держался, однако лицо оставалось спокойным. Решение он уже принял. — Нет! Я сказала, что не брошу тебя! — Живи! Уходи сейчас же! Норман крикнул из последних сил. Топ-топ-топ-топ! Чудовища приближались. — Времени нет! Беги! — Проклятье... Милия замерла. Она всё понимала. Ради тех, кто ждал в убежище, они не могли погибнуть оба. — Да чтоб вас всех!.. — взвыла она и уже собиралась сорваться с места. Свист! Воздух прорезал резкий звук. Что это? Они подумали об одном и том же. Бум! В груди первого огра зияла дыра. Сердце исчезло вместе с доброй половиной грудной клетки. Грохот! Мёртвая туша рухнула на землю. — Ч-что за?.. — Милия вытаращила глаза. — Кто это сделал?! — выкрикнул Норман, ещё секунду назад готовый умереть. Но это было только начало. Свист! Свист! Свист! Нечто одно за другим прошивало воздух. Лишь потом стало понятно, что это были огромные баллистические болты. Бум! Треск! Бум! У одного огра взорвалась голова. Другому разнесло шею. У третьего вместо груди осталась кровавая пустота. Огры вскидывали дубины, пытаясь прикрыться, но болты пробивали дубины насквозь и убивали тварей так, будто те были сделаны из мокрой бумаги. Грохот! Топот! Грохот! Огры валились один за другим, как подгнившие деревья. Норман и Милия стояли с открытыми ртами. Они не понимали, сон это или явь. Бум! Последняя тварь рухнула. Вокруг не осталось ни одного чудовища. За пять лет Норман и Милия видели такое только внутри убежища. Представить себе пустое, тихое место посреди этого ада они не могли даже в самых безумных мечтах. Тап-тап-тап! К ним кто-то приближался. Оба вскинули оружие, но тут услышали человеческий голос. — Вы целы? Люди. Единственные существа на этом этаже, которым можно было доверять. Напряжение сразу отпустило. — Господи, да вы весь в крови. Сейчас я вас вылечу. — К-кто вы? — спросил Норман. Ответил Макс. — Мы пришли сверху. Он показал пальцем над головой. — Сверху?.. Неужели... — Да. С одиннадцатого этажа. — Я верил, что там кто-то есть... Но увидеть вас своими глазами... Норман растерянно моргнул. — Сначала лечение. Остальное объясню потом. Макс перевёл взгляд на Милию. — А вы, похоже, не ранены, Цепной рыцарь. — Вы меня знаете? — Я тоже из империи. Макс Селтрин. — Макс Селтрин?.. Из дома Селтрин? — Старший сын. — Так вы тот самый мерзавец из дома Селтрин... Милия вовремя прикусила язык. Ругать человека, который только что спас ей жизнь, было бы совсем уж свинством. Макс ничуть не смутился. — Старое прозвище. Теперь меня зовут Охотником за кра... Нет, самому это произносить неловко. — Что?.. — Неважно. Главное сейчас... Он не договорил. Неподалёку кто-то возмущённо закричал. Это была Ран. — Все собирают болты! Каждый — шедевр, в который я вложила кровь, пот и нервы! — Госпожа Ран, без них нам здесь всё равно не выжить. — И что это вообще за проклятое место? — Если бы не наш благодетель, нас бы сегодня точно сожрали. — Истинная правда. Господина Макса нам сами небеса послали. — Вот и подбирайте как следует! — заключила Ран. — Это наша жизнь. Хорошо ещё, что братец Макс заранее заказал столько болтов! Макс усмехнулся, глядя на них, а затем снова повернулся к Милии. — Я пришёл спасти этот этаж. И в ту секунду Милии показалось, будто за его спиной вспыхнул ослепительный свет. * * * ---------- Двенадцатый этаж (2) Двенадцатый подземный этаж принадлежал огромным чудовищам. Нежить здесь давно перебили. Из разумных обитателей остались только люди, которые цеплялись за жизнь из последних сил. И долго они бы не протянули. Приди я на месяц или два позже — спасать было бы уже некого. Меня такой исход не устраивал. Я хотел собрать как можно больше людей и превратить их в серьёзную силу. Чем меньше потерь, тем лучше. Тем более здесь находились двое, которых я не собирался упускать. Наёмник Норман и рыцарь Милия. Оба сильные, опытные и полезные. На двенадцатом этаже ценнее них не было никого. Повезло. Я не знал, почему события развивались быстрее положенного, но Норман оказался на грани смерти раньше срока. Опоздай я хоть немного — он бы погиб. А так мы успели в последний миг. — Как вы себя чувствуете? — спросил я, когда Аннет закончила лечение. — Ходить смогу, — ответил Норман. — Но в бою от меня сейчас толку мало. — Ничего страшного. Бойцов у нас хватает. Хватает. Никогда не думал, что смогу сказать это на двенадцатом этаже. Раньше даже с людьми, собранными на десятом и одиннадцатом этажах, и с подготовленными тяжёлыми орудиями мы потеряли бы здесь больше половины отряда. Но теперь всё было иначе. Моя армия стала в разы сильнее. — Отряд у вас и правда грозный, — осторожно произнёс Норман. — Но не расслабляйтесь. Это место не прощает ошибок. После пяти лет в этом аду другой ответ от него был бы странным. — Не беспокойтесь. До сих пор мы справлялись. Справимся и здесь. Я говорил уверенно не только ради чужого боевого духа. На этом этаже мне предстояло стать героем. Я находил способ разбить врага одним ударом. Сам шёл впереди. Доставал еду, оружие и всё необходимое для нормальной жизни. Готовился к опасностям так, словно видел будущее. Для жителей подземелья я давно перестал быть обычным человеком. Люди с десятого этажа пошли за мной потому, что видели во мне героя. Жители одиннадцатого — по той же причине. Они подчинялись не из страха и не только потому, что я был сильнее. Они действительно верили в меня. Теперь такую же веру следовало заслужить и здесь. Только тогда, выбравшись наружу, они останутся моей надёжной опорой. — Господин Макс... — нерешительно позвала Милия. — Да? — Я буду сражаться вместе с вами. Сделаю всё, что смогу. Похоже, Милия уже наполовину была моей. Быстро же. Неужели я и правда такой сердцеед? — Благодарю за готовность, но мне нужно лишь, чтобы вы провели нас. — Простите? — Мои люди давно сражаются вместе. Вы рыцарь и должны понимать, о чём я. Отряд, годами отрабатывавший взаимодействие в строю, силён именно тем, что действует как единое целое. Но был и второй смысл: пока ни она, ни Норман не готовы встать с нами в один ряд. Я выразился мягко, однако Милия всё поняла. — Да... Разумеется. Она заметно сникла. — Но если я могу быть полезна хоть чем-нибудь... — Хорошо. Тогда охраняйте эту девушку. Я указал на Ран. Ран была для нас незаменима. Лишняя защита ей точно не повредит. — Поняла. Милия сразу подошла к ней. Даже после спасения гордая Милия не стала бы так покорно выполнять приказ первого встречного. Значит, её отношение ко мне и вправду изменилось. Неужели всё-таки сердцеед?.. Нет. Скорее она поняла: силы моего отряда хватит, чтобы вытащить этот этаж из могилы. Спаситель, которого здесь ждали пять лет. Наверное, в её глазах я выглядел именно так. Я невольно улыбнулся. Приятно, чёрт возьми, быть для кого-то героем. Топ-топ-топ-топ! Вдалеке показалась стая троллей. — Как по заказу, — сказал я. — Не оставляйте ни одного! * * * Тяжёлые баллисты и стрелы из орихалкового сплава оказались даже мощнее, чем я ожидал. Огров и троллей, славившихся живучестью, разрывало в клочья. Ни шкуры, ни мышцы, ни дубины не могли остановить выстрел. Стрела прошивала всё на пути и превращала цель в кровавые обломки. Мощь была чудовищной. Но не бесконечной. Баллист у нас было всего пять. На каждую — по пять стрел. Больше сделать не получилось: орихалк слишком редок и дорог. Между залпами неизбежно возникали паузы. Чудовища пытались прорваться именно тогда. Мы этого и ждали. — Вперёд! — гаркнул Гвен. Жители подняли щиты и двинулись строем. Лязг-лязг-лязг! Щиты сомкнулись в сплошную стену. Р-р-ра-а! Огры и тролли с рёвом обрушили на неё дубины. От одного такого удара человека могло размазать по земле. Бам! Лязг! Грохот! Строй прогнулся. Казалось, ещё немного — и он рассыплется. Но бойцы упирались плечами, держали соседей и не давали щитам разойтись. Ни одной настоящей бреши не возникло. Такое было под силу только отлично обученным людям. И людям, которых этот ад уже закалил до предела. — Копья! Бей! По команде Гвена из-за щитов разом вырвался лес наконечников. Тук-тук-тук-тук! Передние чудовища ощетинились копьями, как дикобразы. Гр-р-ра-а! У-у-у! В одиночку такой выпад мог и не убить огра. Но десятки ударов, пришедшихся в одну цель, превращали даже самую живучую тварь в окровавленное месиво. Грохот! Топот! Чудовища начали падать. Вот что давали строй, оружие и выучка. Это был лучший отряд подземелья — армия, какой не сыскать и на поверхности. — Как вы сумели их так обучить?.. — потрясённо пробормотал Норман. — Они двигаются как один человек, — добавила Милия. Силу баллист они уже увидели. Теперь увидели силу строя. Сомнений у них остаться не должно было: мы действительно могли спасти двенадцатый этаж. Р-р-ра-а! Бум! Меньше чем за двадцать минут вокруг не осталось ни одной живой твари. Но никто не закричал от радости. Все знали: это лишь начало. — Здесь есть вожак? — спросил я Милию. — Да. — Тогда ведите нас к нему. — Сейчас?.. Это слишком опасно. — Куй железо, пока горячо. Сейчас лучший момент. Можно было пойти в убежище и собрать остальных. Только пользы в ближайшем бою от них почти не будет. Сначала этих людей придётся вооружить и обучить. Значит, ответ один. Не терять темп и прикончить вожака одним рывком. — Позвольте сказать, — вмешался Норман. — Говорите. — Я видел, на что способны вы и ваши люди. Но огры и тролли — не худшее, что здесь водится. На пути к вожаку нам обязательно попадутся циклопы. Целая стая. — Считаете, они опаснее? — Намного. Ваши стрелы без труда пробивают огров, но циклопы крепче. Я не уверен, что баллисты их возьмут. Норман нахмурился. — Если мы полезем вперёд, а стрелы окажутся бесполезны, отступать будет некуда. Лучше сначала очистить дорогу к убежищу, устроить там безопасную базу и только потом двигаться дальше. Он предлагал разумный и осторожный план. Сначала обеспечить путь назад. Тогда при неудаче нас хотя бы не зажмут со всех сторон. Я понимал его страх. В прошлый раз проклятые циклопы доставили нам столько бед, что вспоминать тошно. Но сейчас всё изменилось. Я не сомневался, что мы справимся. — Возьмут. Ещё как возьмут. Вы хоть понимаете, кто делал эти стрелы? — Ран гордо выпятила грудь. — Они и правда великолепны, госпожа Ран. Но кожа циклопа куда прочнее шкуры огра или тролля. — Прочнее орихалка? Сомневаюсь, что такое вообще бывает. — Орихалка?.. — Разумеется. Стрелы сделаны из орихалка. — Чего?! У Нормана отвисла челюсть. Рядом застыла Милия — с таким же потрясённым выражением лица. Им и в голову не приходило, что кто-то способен пустить редчайший металл на расходные снаряды для баллисты. Но такой безумец нашёлся. И стоял прямо перед ними. Я усмехнулся. — Вопрос закрыт. Идём. * * * Снаружи темнело. Для жителей убежища это было дурным знаком. Норман и Милия никогда не задерживались без причины. М-м... Старик не владел магией, но, если не считать двух вожаков, продержался здесь дольше всех — целых три года. Сейчас он тяжело моргал, борясь с усталостью. Остальные тревожно переглядывались. Кто-то уже тихо плакал. — Чёрт... — выругался мужчина средних лет. — С ними ведь всё будет хорошо, старейшина? Голос дрожал. Сам он в свои слова не верил. — Готовьтесь, — ответил старик. — Но... — Всем готовиться. Он сказал это тихо, однако смысл был страшнее любого крика. Если Норман и Милия погибли, следом умрут все остальные. И никто не мог с этим спорить. В убежище стало мёртво тихо. А потом снаружи раздался радостный голос: — Старейшина! Все сюда! Милия. Люди вскочили. Она вернулась живой — уже чудо. Но почему кричит во весь голос? — Тише! — в ужасе рявкнул старик. Убежище было хорошо спрятано, но не защищено. Стоило чудовищам услышать крик — и сюда набежала бы целая стая. На такое решилась бы только безумная. — Всё хорошо! Теперь всё хорошо! — снова закричала Милия. — Ты с ума сошла?! Старик уже шагнул к выходу, чтобы заткнуть её лично. И тут Милия крикнула так счастливо, как не кричала, наверное, всю жизнь: — Спаситель пришёл! Он очистил этот проклятый этаж! ---------- Двенадцатый этаж (3) Пиры — дело хорошее. Особенно после того, как кого-нибудь спасёшь. Люди, годами жившие на краю гибели, радовались так искренне, будто давно забыли, что вообще способны на это. С лиц, ещё недавно застывших от тревоги, наконец исчезло напряжение. Перед теми, кто привык делить последние крохи, поставили мясо и вино. Еду сметали со столов. В другое время такое сочли бы невоспитанностью, но здесь никто не осуждал. Все прошли через то же самое и прекрасно понимали, почему человек не может остановиться, когда впервые за много лет наелся досыта. Некоторые плакали. Мир и покой казались им слишком невероятными. Я немного понаблюдал за праздником, потом тихо поднялся и вышел. Ещё вчера это было бы самоубийством. Теперь опасаться было нечего. Все крупные твари поблизости мертвы. Я их уничтожил. Я и люди, которых собрал. Снаружи стояла тяжёлая баллиста. Ран и жители выставили её на самом видном месте, явно гордясь своим орудием. И было чем. Баллисты сыграли в победе едва ли не главную роль. Конечно, без Ран они бы не появились. Она их придумала и собрала, а я сделал заказ и достал материалы. Заслуга у нас общая. Я усмехнулся этой мысли. — Вы сегодня довольны, старший. Ко мне подошла Аннет. — Ещё бы. Я совершил доброе дело. — Я всегда знала, что вы хороший человек. Я чуть улыбнулся и, не оборачиваясь, спросил: — А ты как думаешь, Камиан? Где Аннет, там и Камиан. Они почти не расставались. — Ну... Разумеется, он стоял рядом. Камиан помялся, потом ответил: — Не знаю, хороший вы человек или нет. Но вы точно удивительный. И немного страшный. — Удивительный — само собой. А страшный-то почему? Я спросил шутливо, но Камиан остался серьёзен. — Что вы видите, старший? Насколько далеко всё просчитали? Похоже, этот вопрос давно не давал ему покоя. Непредсказуемый старший явно заставлял его много думать. — Далеко. — Я серьёзно. — Я тоже. Прежде чем что-то решить, всегда смотрю далеко вперёд. Они замолчали и уставились на меня, будто пытались прочитать ответ по лицу. Первым заговорил Камиан. — Если я тоже научусь смотреть вперёд, то стану таким, как вы? — Нет. Ума не хватит. Я ответил сразу. Аннет кашлянула. — Старший, Камиан очень умный. В детстве его даже называли вундеркиндом... — Аннет, пожалуйста, не надо. Мне и без того стыдно. Камиан поспешно её остановил, словно речь шла о позорной тайне. Милая пара. Хотя нет. Милая здесь только Аннет. Камиан ни с какой стороны на милого не тянул. Этот ничуть не милый тип продолжил: — Согласен. Рядом с вами я, наверное, и правда кажусь глупцом. Но я умею работать. Каждый день выкладываюсь до конца, чтобы хотя бы немного приблизиться к вам. — Правильный настрой. Я усмехнулся. — Тогда ответьте честно. Вы говорили, что многого от меня ждёте. Я оправдываю ваши ожидания? — Нет. Лицо Камиана сразу вытянулось. Аннет тоже встревожилась. Но я ещё не закончил. — Зато я вижу, как ты стараешься. И признаю это. Я посмотрел на него без улыбки. — То, чего тебе не хватает, могу восполнить я. Или Аннет. — О чём вы?.. Камиан нахмурился. Аннет растерянно моргнула, не понимая, почему речь внезапно зашла о ней. — Цени тех, кто рядом. Ты не один. — Почему вы вдруг об этом заговорили? — Потому что в одиночку идеальным не станет никто. Даже я. Без вас, без Ран, Гвена и остальных я бы сюда не дошёл. И уж точно не сидел бы сейчас на победном пиру. Камиан наконец понял. Лицо у него стало серьёзным. Аннет тоже задумалась. — Мне нравится, что вы назвали и меня, — раздался голос Ран. Она тоже вышла наружу. Вот зараза. Стоило один раз изобразить мудрого старшего и создать нужное настроение... Я хмыкнул. — Ну как вам мои шедевры? Великолепны, правда? Все ведь так думают? Ран крутилась рядом, всем видом требуя похвалы. Тоже милая. — Великолепны, великолепны. Сегодня они показали себя блестяще. Я дал ей то, чего она хотела. — А ты что скажешь, Камиан? — Я восхищён. Впрочем, вашим мастерством я восхищался всегда. Это ещё что с ним? А потом я вспомнил, как Камиан смотрел на меч работы Ран. Ах вот оно что. Подлизывается ради оружия. — Аннет? — Они потрясающие. Таких орудий я в жизни не видела. Только получив похвалу от всех троих, Ран довольно улыбнулась. — Хе-хе. Вот так-то лучше. Потом она добавила: — Хотя все сегодня молодцы. По-настоящему храбрые — те, кто дерётся впереди и рискует головой. — Ничего себе. А ты, оказывается, скромная. — Тьфу на тебя. Да где ты ещё найдёшь такую скромницу? Тук. Ран шутливо толкнула меня локтем. Больно, между прочим. Руки у неё как у кузнеца. Потому что она и есть кузнец. — Для меня большая честь услышать это от вас, госпожа Ран, — с самым почтительным видом произнёс Камиан. Аннет, останови своего мужчину. Он же сейчас пол до дыр вылижет. — П-подхалим... Камиан мгновенно зажал Аннет рот ладонью. М-м-м! Даже первая принцесса Оскар оценила бы такую скорость. На миг мне стало не по себе. А вдруг он нарочно скрывает настоящую силу? Страшный человек. С таким упорством его хотя бы можно уважать. — Ха-ха, Аннет, пойдём внутрь. Ты что-то побледнела. Тебе нехорошо? М-м-м! Что они тут устроили, дешёвую комедию? — Тогда спокойной ночи, госпожа Ран. Увидимся завтра. А со мной попрощаться не надо? Ещё недавно клялся идти за мной хоть на край света. — Да, до завтра, Камиан. М-м-м! Камиан утащил Аннет внутрь. Утащил — другого слова я не нашёл. Вообще-то у этой героини расположение к нему уже почти девяносто девять процентов. Но после такого и оно может рухнуть. Неужели меч Ран нужен ему настолько сильно? Зря я брал его в кузницу. Стоило ему увидеть мой подарок — и он окончательно свихнулся. Я покачал головой. — Значит, ты ночуешь здесь и вернёшься завтра? — спросила Ран. — Да. Я специально выбрал выходные, когда не было занятий, и заранее получил разрешение покинуть академию. На случай, если зачистка двенадцатого этажа затянется. Но запас времени не понадобился. Новое оружие Ран оказалось слишком хорошим. Мы управились за один день. — Ты впервые останешься здесь на ночь, — заметила она. — Верно. Раньше не приходилось. — И хорошо. Надоело всё время видеть одни и те же лица. — Сегодня здесь полно новых людей. — Это местные жители. — А какая разница? — Огромная. У них даже лица другие. Ни сил, ни жизни. Почти как у нежити. Правда, после твоего прихода они ожили. Говорят, на десятом этаже раньше было то же самое? — В общем, да. Глаза Ран блеснули. — Радость ведь передаётся. Когда я смотрю на тебя, то вспоминаю, что значит не просто дотягивать до вечера, а ждать завтрашнего дня. Что значит надеяться и радоваться тому, что живёшь. До твоего прихода всё было серым: либо умрёшь сегодня, либо протянешь до завтра. А теперь здесь снова появился свет. Ран говорила без обычного хвастовства. И красиво, надо признать. Я улыбнулся. — Всё, хватит. А то мне уже неловко. Она поднялась. — Пойду собирать кузницу. Ран притащила с собой горн, мехи, молоты и прочие инструменты. Ей не составит труда восстановить мастерскую. — Скажи, если что-нибудь понадобится. Не стоит так говорить. Я ведь и правда начну тебя эксплуатировать. Но пока срочных заказов не было. — Сейчас ничего. — Правда? Ран задумчиво склонила голову. — Тогда как насчёт вот чего? — Чего именно? — Давай сделаем знамя. Большое и красивое. — Знамя? Предложение застало меня врасплох. — Конечно. Знамя — это символ. Ты дворянин и сам знаешь: у каждого рода есть свой герб и своё знамя. — Это верно. — Вот и нам нужно такое. Среди нас люди разного возраста и происхождения, мужчины и женщины — кто угодно. Но здесь все в одной лодке. Все пытаются выжить в этом аду и всё равно идут вперёд. Ты, конечно, стоишь немного особняком, но цель у нас общая. Сделаем знамя, в котором воплотится эта надежда. Оно поднимет дух, даст чувство единства и вообще принесёт кучу пользы... — Подожди. Одно выражение сразу зацепило меня. Чувство единства. Я собирался сплотить этих людей, чтобы после выхода на поверхность они остались единой силой. Именно поэтому и создавал образ героя-спасителя. Но одного героя мало. Людям нужен общий знак. Пока их связывало лишь слово жители. Слишком расплывчато. У такого понятия нет ни лица, ни формы. А знамя можно поднять над строем. За ним можно идти. Его можно защищать. Не зря дворянские дома веками берегли свои гербы. — Что такое? — спросила Ран. — Ничего. Идея отличная. Делай. Я уже видел это перед собой. Герои, пережившие подземелье. Над ними развевается знамя с общим знаком. Когда они выйдут на поверхность, одно их появление будет внушать страх. А впереди буду стоять я. От этой картины меня распирало от гордости. — Тогда осталось выбрать герб... — Черепаха, конечно. Симпатичная черепашка. — Что?.. Постой. Я уставился на Ран. — Всё решено. Черепаха отлично подходит нашему Спасителю. У тебя Черепаший меч, особый таран тоже в виде черепахи. Получится единый образ. Хе-хе-хе. — Может, сначала обсудим варианты? — Особое знамя, которое поднимет дух и сплотит людей, могу сделать только я. — Вот же... — Возьмём мифрил. Будет сиять, не сломается и не погнётся. У меня уже руки чешутся. Похоже, она успела придумать всё до последней детали. — Ладно. Делай как знаешь. — Вот и правильно. Хлоп. Мы пожали друг другу руки. Первой ладонь протянула Ран. Почему вообще понадобилось рукопожатие? Я не стал портить момент вопросами. * * * — Тогда оставляю всё вам. Обучением снова занялся Гвен. На этот раз у него появилась помощница: Милия сама вызвалась стать его заместителем. Неожиданный выбор. Гвен лучше командовал и обучал, но как рыцарь Милия была известнее и сильнее. Признать над собой чужое руководство для неё должно было быть непросто. И всё же она без колебаний отступила в сторону. Раньше такого не случилось бы. — Да, Спаситель, — ответила Милия. Она смотрела на меня с таким почтением, будто перед ней и правда стоял посланник небес. Милия уже поняла главное: этот отряд появился и выжил благодаря мне. И всё же... — Мне немного неловко, когда меня так называют. — Вы и есть Спаситель. Другого титула я для вас не вижу. От её взгляда мне стало не по себе. Ещё немного — и она начнёт проповедовать моё учение по всему подземелью. Хотя... Не худший результат. На безоговорочную преданность такого рыцаря я не рассчитывал. — Тогда занимайтесь. Я скоро вернусь с припасами. Мы оставили людей, впервые за много лет смотревших в будущее с надеждой, и поднялись на поверхность. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (1) Шум дождя Ливень стеной хлестал по пустой улице. В темноте едва различались дома, а под зонтом всё равно было сыро: ветер швырял воду в лицо и за воротник. — Простите меня, старший. Вы из-за меня промокли... — Н-ничего. Старший и должен помогать младшим, когда им страшно. — Спасибо. Я правда не знала, к кому ещё обратиться. — Да ладно, не за что. Аллен Бенесс старался говорить спокойно, но голос всё равно предательски дрожал. Девушка шла рядом, почти касаясь его плечом, и от этой близости он краснел сильнее, чем от любых её слов. Чтобы не молчать, Аллен кашлянул и спросил: — Значит, он появляется только в дождь? — Похоже на то. Может, я сама себя накрутила, но... мне очень страшно. — Если это случалось уже несколько раз, значит, тебе не мерещится. Не бойся. Я разберусь с этим ублюдком. — С-спасибо. Она низко поклонилась. Аллен тут же смутился ещё сильнее. — Только... старший, об этом деле... — Я никому не скажу. Даже не думай. Он ответил без колебаний. Всё-таки речь шла о её личной жизни. Болтать о таком Аллен не стал бы, даже если бы его не просили. — Я так рада, что обратилась именно к вам. — Ну... я же сказал. Для старшего это нормально. Аллен почесал затылок и отвернулся, пряча довольную улыбку. Вскоре девушка указала на большой дом на окраине города, в районе, где жили люди среднего достатка. Для одного человека особняк выглядел слишком просторным. Аллен невольно подумал, что студентка, живущая здесь одна, и правда могла привлечь какого-нибудь больного на всю голову преследователя. Они прошли через широкий двор. Собаки нигде не было видно. Хороший сторож здесь бы не помешал. — Проходите, старший. — В дом? Т-точно можно? — Конечно. Если мы останемся на виду, он не появится. Нужно спрятаться и дождаться его. — А, да... логично. Тогда прошу прощения за вторжение. Аллен вошёл следом. Щёлк В замке за его спиной повернулся ключ. Аллен лишь решил, что девушка боится и потому заперла дверь. Она выглянула в окно и тихо сказала: — Кажется, за нами никто не шёл. — Я тоже ничего не заметил. — Тогда спрячемся и подождём. Когда он войдёт, вы сразу... — Старший. — А? Что такое? — Вы ведь отлично владеете копьём? Аллен расправил плечи. — Ну... раз уж ты спрашиваешь, скажу честно: среди студентов я один из лучших. Хотя учиться мне ещё долго. — Этого достаточно. — Что? В её голосе появилось что-то неприятное. Аллен успел только нахмуриться, а девушка уже шагнула вплотную. — Э-э-э?.. Ты чего?.. Он застыл, выпучив глаза. Лицо мгновенно залило жаром. Аллен Бенесс гордился многими вещами, но в любви оставался полным девственником. Девушки не признавались ему в чувствах, не прижимались к нему и уж точно не смотрели так, будто ждали первого шага. — Старший, вообще-то я... Она подалась ещё ближе. Тук-тук-тук Сердце Аллена колотилось так, словно собиралось проломить рёбра. Это ведь оно? Да? Такое нельзя понять неправильно... Он судорожно сглотнул и медленно потянулся к её губам. Неужели и на моей улице праздник?.. В эту секунду Аллен не завидовал никому. Даже Максу Селтрину, вокруг которого вечно крутились красивые женщины. Ну же... Хлёсткий удар — Ай!.. От пощёчины его голова дёрнулась в сторону. Аллен так и замер, ничего не понимая. Девушка толкнула его на пол, уселась сверху и с отвращением скривилась: — Фу, какая мерзость. Ты с какого хрена решил тащить ко мне свою рожу? — Ч-ч-ч-что?.. О ч-чём ты вообще?.. От потрясения Аллен заикался сильнее обычного. — Я только немного с тобой пофлиртовала, а ты уже полез целоваться. Раз уж ты девственник, сиди тихо и не рыпайся. — П-прости. Я б-больше не буду. Он извинился машинально, всё ещё не придя в себя. Девушка не выдержала и расхохоталась. — Вот же придурок! Ты и правда смешной, старший. — А?.. — Я тебя съем. — Ч-что?! Но это же с-слишком быстро... — Твой мозг съем, идиот. Облизнулась Улыбка у неё стала хищной, а взгляд — пустым и холодным. Только теперь Аллен понял, что она не шутит. — П-постой! Зачем тебе мой мозг?! — Чтобы забрать твой дар копейщика. Он перейдёт ко мне, когда я съем твой мозг. — Ч-что за бред?! — Скоро сам узнаешь, бред это или нет. В её руке словно из воздуха возник тонкий острый нож. — Начнём вскрытие. — Н-е-е-ет! Я не могу умереть девственником! Это нечестно! Аллен зажмурился и заорал так, будто его уже резали. Звон разбитого стекла Стрела влетела в комнату сквозь разбитое стекло. Девушка дёрнулась в сторону, а наконечник вонзился в стену в нескольких сантиметрах над головой Аллена. — А?.. А-а!.. Он даже не успел осознать, что произошло. Грохот Запертая дверь разлетелась в щепки. В проёме появился огромный лысый мужчина. Годвин. Девушка уставилась на него с возмущением: — Вы совсем охренели? Вломились в чужой дом! Это преступление! — Всё в порядке. Я поговорил с хозяином. — С каким ещё хозяином? Что ты несёшь? — Он давно умер и теперь на небесах. Я же сказал: мы поговорили. Девушка сообразила быстрее Аллена. Едва услышав ответ, она метнулась к другому окну. Треск стекла Осколки брызнули во двор. Девушка перекатилась по мокрой земле и рванула к задней калитке. — Дальше не пойдёшь. Ей преградил путь Камиан. Меч уже был обнажён. Рядом стояла Аннет. Она прикусила губу и явно колебалась, но отступать не собиралась. — Да что за хрень здесь творится?! Вы откуда все взялись?! Девушка резко развернулась, надеясь уйти через главный вход. — Даже не пытайся. На дороге её ждал Макс Селтрин. — С дороги! В глазах девушки вспыхнула ярость. Между пальцами мелькнули ножи. Свист лезвий Она метнула сразу целую россыпь. Сталь заполнила воздух, и любому другому такой залп изрезал бы тело до костей. Макс выхватил меч. Форма сетчатого рассечения. Свист клинка Клинок сплёл перед ним частую сеть. Ни одной щели, ни одного слабого места. Дзынь! Дзынь-дзынь-дзынь! Ножи один за другим отлетели в стороны и посыпались на землю. Ни один не прошёл. — Н-нет... Быть не может... Девушка побелела. Её лучшую атаку Макс отбил за несколько секунд. Макс лениво покачал перед ней пальцем. — Всё кончено. Тупой удар — А-а!.. Кулак Годвина опустился ей на затылок. Глаза девушки закатились, и она рухнула лицом вниз. Из рассечённой кожи потекла кровь. — Эй, её нельзя убивать. — Я ударил легко. — Ещё один такой лёгкий удар — и череп развалится пополам. — Откуда ты знаешь? Макс молча посмотрел на него и покачал головой. — Ладно. Одной проблемой меньше. * * * Первокурсница, которая пожирала чужие мозги и забирала навыки своих жертв, должна была стать первой серьёзной угрозой нового семестра. В исходном сюжете вскоре после её появления в академии погибал первый студент. Затем жертв становилось всё больше. На этот раз никто не умер. Я заранее знал убийцу, её повадки и место, где она нападёт. При таких условиях остановить её было несложно. Неожиданным оказалось только одно: первой целью стал Аллен. Я понимал, что она выберет кого-нибудь доверчивого, но не думал, что ей попадётся именно он. — К-командир, предупреждайте меня хотя бы о таком! Аллен смотрел на меня чуть не плача. — Нет. — П-почему?! — Ты ужасно врёшь. — Ух... — Заподозри она ловушку — всё бы сорвалось. — П-понятно... — Зато ты несколько минут был счастлив. Считай это наградой. — Да какое счастье?! Я теперь со стыда людям в глаза не посмотрю! Его можно было понять. За этой сценой, кроме меня, наблюдали ещё двое младших и Годвин. Аннет попыталась утешить его: — Старший Аллен, я вас понимаю. На вашем месте любой бы поступил так же... наверное?.. Она не умела врать и закончила фразу вопросом. Аллен согнулся, будто получил второй удар. — У-у-у... Похоже, душевная рана стала только глубже. Камиан положил ему руку на плечо. — Я тоже вас понимаю. Для человека без опыта это вполне естественно. На вашем месте я бы сделал то же самое. — Ы-ы-ы!.. Камиан, ты же вроде хотел помочь. Зачем добиваешь? Годвин презрительно фыркнул: — Жалкое зрелище. Посмотри на меня! Я всю жизнь прожил без женщины и прекрасно себя чувствую! — А-а-а-а-а!.. Аллен закричал так, будто увидел собственное будущее. Успокоить его удалось далеко не сразу. * * * Когда остальные разошлись, Камиан подошёл ко мне. — Вы стали сильнее, старший. — Думаешь? — Я раньше не видел этой техники. Вы освоили её совсем недавно, но владеете уже уверенно. — Иначе какой из меня старший? Я усмехнулся и внимательнее посмотрел на него. — Ты тоже заметно прибавил. — Мне приходится. Я хочу вас догнать. — Правильный настрой. Улыбка исчезла с моего лица. — Камиан. — Да? — Ты ведь уже побывал в аду? Он не ответил сразу. Несколько секунд Камиан молча обдумывал мои слова, а потом кивнул. — Побывал. Благодаря вам, старший. Он говорил о подземелье. Там, вдали от спокойной жизни, смерть всё время ходила рядом. Назвать то место адом было не преувеличением. Только скоро ад перестанет прятаться под землёй. — Значит, если он однажды ворвётся в обычную жизнь, ты не растеряешься? Камиан тоже посерьёзнел. — Вы не просто так об этом спрашиваете. — Подумай сам. В жизни никто не обязан давать тебе готовые ответы. Я поднялся. — Что бы ни случилось, ты всегда сможешь хоть что-то сделать. Я тоже. — Я запомню. В его голосе уже не было наивности. Этого мне хватило. Я отвернулся и пошёл прочь. * * * Тот день приближался. День первой большой трагедии. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (2) Вечная империя. Так называли одно из двух сильнейших государств континента. Империя существовала уже две тысячи лет — дольше любого соседнего королевства, — поэтому громкое название подходило ей как нельзя лучше. Ремисис, имперская столица, рос и богател всё это время. В самом её сердце возвышался Императорский дворец: сотни зданий, десять тысяч комнат, переходы и дворы, которым не было конца. В одной из роскошных комнат в глубине дворца двое мужчин играли в шахматы. По одну сторону доски сидел красавец с золотыми волосами и зелёными глазами. Напротив него нервно сутулился мужчина средних лет в очках. — М-м... Гость долго изучал позицию. Он уже протянул руку к фигуре, но снова отдёрнул пальцы, потом выбрал другой ход и опять замер. Наконец он решился. Стук фигуры о доску Золотоволосый мужчина посмотрел на новый ход и спросил: — Вас называют лучшим шахматистом Центрального континента? — Д-да, Ваше Высочество. Его противником был первый принц Адольф Перезия. В борьбе за престол у него оставалась лишь одна настоящая соперница — первая принцесса Оскар Перезия. С детства обоих считали гениями. Адольфа называли золотым принцем императорского рода, Оскар — цветком династии. Говорили, что они равны во всём. Именно это равенство Адольфа и бесило. Он не превосходил сестру. Поэтому вопрос о наследнике годами оставался открытым. — Значит, не солгали, — равнодушно произнёс принц. Он сразу передвинул фигуру. Щёлк Мужчина в очках побледнел. — Н-нет... Мат. После этого хода партия закончилась, и спасения уже не было. — Я проиграл, — выдавил он. Шахматам мужчина отдал десятки лет и заслужил славу мастера. Принц же не слыл шахматистом, каким бы одарённым ни был. Такое поражение жестоко било по самолюбию. — Скучно, — сказал Адольф. Мужчина вздрогнул. — Вы даже для разминки не годитесь. Мой настоящий соперник играет совсем на другом уровне. — В-ваше Высочество, кого вы... — Можете идти. Слуги тут же подхватили несчастного под руки. Его почти выволокли из комнаты. — Неужели он не сумел развлечь вас ни на минуту? Голос принадлежал слепому старику, стоявшему рядом с принцем. Его мутные глаза давно ничего не видели, и старик опирался на трость из чёрного дерева. И всё же от него исходила такая сила, что о телесной немощи никто бы не вспомнил. — Найти достойное развлечение труднее, чем кажется, учитель. Даже первый принц называл его учителем. Рядом с Адольфом стоял Гэлбрейт, Слепой мудрец. Никто не знал, как принцу удалось уговорить его покинуть многолетнее затворничество в Пепельном лесу. Зато всем при дворе было известно другое: Гэлбрейт стал ближайшим советником Адольфа. У него не было ни титула, ни земель, однако среди сторонников первого принца старик занимал одно из главных мест. — Полагаю, следующая гостья избавит вас от скуки, — с лёгкой улыбкой заметил Гэлбрейт. — Она уже здесь? — Да. Адольф выпрямился в кресле. — Впустите. Щелчок замка Дверь открылась. В комнату вошла смуглая женщина с низко надвинутым капюшоном. Перед принцем она не замедлила шага и не склонила головы. Просто опустилась в свободное кресло, закинула ногу на ногу и устроилась поудобнее. Это выходило далеко за рамки простой дерзости. Так могла держаться только безумная — или та, кто была уверена, что ей всё сойдёт с рук. Адольф вдруг рассмеялся. — Тебя не смущает, что ты так запросто вошла сюда? — А мне следовало красться, как крысе? — Верно. Ты всё-таки эльфийка, а не крыса. Женщина нахмурилась и откинула капюшон. Из-под чёрных волос показались острые, угольно-чёрные уши. Это была та самая тёмная эльфийка, которая едва не сошлась в бою с Максом и его спутниками на Центральном континенте. Наташа. — Тёмная эльфийка, — сухо поправила она. — Прошу прощения. В следующий раз не забуду. Адольф улыбнулся. — Зачем пришла? — Выполнить обещание. — Какое именно? — Мы договорились предупреждать вас обо всём, что собираемся делать на территории империи. — Точно. И где вы решили пошуметь на этот раз? — На острове Диотесе. Улыбка принца стала тоньше. — Там, где находятся руины? На острове сохранились руины, связанные со Святой Леферией. Формально Диотес принадлежал империи, но для Церкви оставался священным местом. Раз в несколько лет Академия святой Леферии отправляла туда студентов на учебную экспедицию. — Что вам понадобилось именно там? — Отчитываться о целях я не обещала. — Справедливо. Адольф откинулся на спинку кресла. — Насколько я помню, моя дорогая сестра тоже скоро отправится на Диотес. Слово дорогая прозвучало холодно и пусто. Любви к Оскар в нём не было и следа. Принц повернулся к Гэлбрейту: — Я не ошибся? — Нет, Ваше Высочество. Первая принцесса действительно примет участие в поездке. — Вот как. Тогда я вправе надеяться, что вы наконец оправдаете мои ожидания. — Красный Дождь не обязан оправдывать ваши ожидания, Ваше Высочество, — отрезала Наташа. Она выдержала паузу и добавила: — Но мы можем оказать вам услугу. За встречную услугу. Только так и могли сотрудничать тайная преступная организация и первый принц империи. Ни доверия, ни преданности между ними не было. Лишь сделки, выгодные обеим сторонам. — Жестоко, зато честно. Мне нравится. Они работали вместе не впервые. Партии Адольфа и Оскар сохраняли шаткое равновесие. Принц хотел переломить борьбу в свою пользу, но открыто действовать не мог. При дворе любой шаг требовал благовидного предлога. Законных средств не хватало. Поэтому грязную работу выполнял Красный Дождь. По просьбе Адольфа организация постепенно ослабляла лагерь первой принцессы. — От этой истории пахнет кровью, — заметил он. — Или мне кажется? — Чутьё вас не подвело. Наташа даже не попыталась отрицать очевидное. Кровь на Диотесе прольётся обязательно. Чья именно — значения не имело. — Значит, там вполне может произойти несчастный случай. — Вполне. — И моё участие сделает его вероятнее? — Именно. — Надеюсь, вы не собираетесь втянуть меня в откровенное безумие. — Зачем вредить хорошему деловому партнёру? Мы так не работаем. — Успокоила. Адольф улыбнулся уже без всякого притворства. — Рассказывай. Наташа наклонилась к столу. — Нам понадобится следующее... * * * Единственная свеча едва разгоняла тьму. Вокруг стола сидели люди в чёрных мантиях. Во главе сидел старик, лишившийся руки и ноги. — Время близко, — произнёс он. — Какое время? — О чём вы говорите? — О проклятом тайном архиве. Собравшиеся разом подняли головы. — Вы нашли его? — Тайный архив действительно существует?.. Во времена Святой Леферии тёмную магию почти уничтожили. Святая Леферия, Церковь и Башни магов объявили последователей тёмной магии еретиками и загнали их в подполье. С тех пор они выживали, скрывая имена и лица. Но страшнее преследований оказалась потеря знаний. Книги по тёмной магии сожгли. Вместе с ними исчезли сложные заклинания и целые направления искусства. Без этих знаний дальнейшее развитие остановилось. По крайней мере, так считалось. На самом деле книги не уничтожили. Их запечатали в тайном архиве. Найти это хранилище мечтало не одно поколение тёмных магов. Старик обвёл собравшихся тяжёлым взглядом. — Я нашёл архив несколько лет назад. Молчал потому, что попасть внутрь можно лишь раз в десять лет — и только на один день. — Всего на день? — Почему? — Потому что только в этот день можно снять печать. Он подробно объяснил, где находится архив, как снять защиту и что потребуется для ритуала. Чем дольше старик говорил, тем мрачнее становились лица слушателей. — Остров Диотес?.. — Но это же территория империи! Операцию требовалось сохранить в полной тайне. Любого свидетеля пришлось бы устранить. На земле одного из сильнейших государств континента сделать это было непросто. К тому же Диотес был островом. — Мы не сможем незаметно переправить туда столько людей, — пробормотал один из магов. — И как потом уйти? К острову можно добраться только морем. Даже успешное проникновение ничего не гарантировало. После вскрытия архива нужно было ещё выбраться. Если имперские силы перекроют путь, на Диотесе перебьют всех тёмных магов до последнего. — О том, как попасть на остров и выбраться оттуда, не беспокойтесь, — спокойно сказал старик. — У вас есть план? — Кто-то нам поможет? — У нас есть союзник. Нам помогут попасть на остров и выбраться после дела. Взгляд старика стал жёстким. — Наша задача — добраться до архива. Нас не должны ни увидеть, ни услышать. Остальное уже решено. * * * К опасным поездкам нужно готовиться заранее. Я уложил в сумку несколько свитков, купленных у Карсона в тайной лавке. Каждый мог пригодиться в нужную минуту. После этого я ещё раз прошёлся по плану, хотя и так знал его почти наизусть. На этот раз события неизбежно пойдут не так, как в игре. Тогда я управлял главным героем. Теперь часть работы предстояло выполнить мне самому, а часть всё равно придётся оставить Камиану. Поэтому к любым неожиданностям я готовился особенно тщательно. Придётся ему довериться. В одиночку весь Диотес я не перекрою. Второкурсников и третьекурсников поселят на противоположных концах острова. Наш курс отправят на север, второй курс — на юг: там находятся разные участки руин, которые нам предстоит изучать. Камиан должен справиться со своей частью не только ради общего плана. Испытание необходимо ему и его товарищам. Без настоящей опасности они не вырастут. Главная цель... Врага следовало уничтожить полностью. Сложнее было с потерями среди студентов. Лучшим исходом стала бы победа без единой смерти, но я не обманывал себя. Я всего лишь студент. У меня нет власти отменить экспедицию и нет сил спасти каждого. Я не могу просто выйти перед всеми и рассказать будущее, будто мне явилось божественное откровение. Придётся действовать своими силами. Помощь друзей пригодилась бы, но полагаться на них во всём нельзя. Если Ривьера или Элейн решит всё за остальных, Камиан и его спутники не получат нужного опыта. Оставался один разумный вывод. Всех спасти не удастся. Нужно сделать всё, что в моих силах. Я проверил лук Маркуса, пересчитал стрелы и вынул из ножен Черепаший меч. Мирные дни закончились. Впереди ждали кровь и тьма. Я должен был пережить первый большой кризис и заставить события пойти иначе. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (3) В роскошном доме профессора Лапита, стоявшем в богатом квартале, давно не бывало гостей. Сегодня к нему пришёл студент. — Выпьешь? — Лучше сок. — Сока нет. — Тогда кофе. — Сейчас принесу. Через несколько минут Лапит поставил на стол чашку. — Спасибо, профессор. Армин улыбнулся и сделал глоток. Лапит сел напротив него на диван. — Что у вас с Ведьмой? Вы нарочно друг друга не замечаете? — Да нет. Просто я ей не нравлюсь. Что тут поделаешь? — Не нравишься? С чего ты взял? Она, конечно, со странностями, но с ней не так уж трудно ладить. Лапит недоумённо качнул головой. Ривьера смотрела на мир по-своему, однако людей без причины не ненавидела. Она даже ладила с Тенью, которого терпеть не могли почти все руководители Красного Дождя. — Я не ошибся, — уверенно сказал Армин и поставил чашку на блюдце. — Когда я попытался убрать похитителя Сердца в Рыцарской академии Шварцфельц, она схватила Посланника за ворот. Лапит поперхнулся кофе. — Что?! Посланник не входил в число руководителей, зато был правой рукой Небесного владыки и говорил от его имени. Напасть на него значило перейти опасную черту. Обычно Ривьера такого себе не позволяла. Значит, её довели до бешенства. Самовольная попытка Армина убить Макса наверняка её разозлила. Чувства Ривьеры к этому парню давно ни для кого не были тайной. И всё же её гнева это не объясняло. Макс украл Сердце и стал врагом организации. Ривьера должна была понимать, что рано или поздно его попытаются устранить. Значит, дело было не только в самом покушении. Наверняка ляпнул что-то лишнее. Посланник относился к делу серьёзно, а вот приятным человеком его назвать было нельзя. Интересы организации он ставил превыше всего. Ривьера, связавшаяся с похитителем Сердца, наверняка раздражала его одним своим существованием. Если он решил высказать ей всё в лицо, то сам напросился. Обычно Ривьера казалась ленивой, беззаботной и даже мягкой. Из-за этого её легко было недооценить. Лапит однажды уже видел, что происходит, когда она по-настоящему злится. Снова видеть её такой ему не хотелось. — Разозлилась она сильно, спору нет, — вздохнул профессор. — Но они оба взрослые люди. Выпили бы вместе и поговорили. — Там было не до дружеской выпивки. Посмотрим, что будет дальше. Армин улыбнулся так, будто знал больше, чем говорил. — Если честно, я и пришёл из-за неё. Боюсь, на этот раз Ведьма может выкинуть какую-нибудь глупость. — Не в её характере бросаться в дело без причины. Ты сам это знаешь. — Прежняя Ведьма — да. А нынешняя ведёт себя странно. Вы ведь тоже заметили, профессор? Лапит поправил очки. — Всё равно не думаю, что она потеряет голову. — Раз вы так уверены, поверю вам. Армин допил кофе. — Тогда на Диотесе я рассчитываю на вас. Сам он на остров не отправлялся. Первокурсников ждала другая экспедиция. Лапит же входил в число преподавателей, сопровождавших студентов на Диотес, а значит, окажется в самом центре операции. — Погоди. Я что, теперь ещё и подстраховка? Профессор удивлённо поднял брови. На остров должны были прибыть двое руководителей Красного Дождя. Вместе с ним — трое. Ривьеру, которая будто вовсе не интересовалась заданием, Лапит не брал в расчёт. Даже двоих было более чем достаточно. Тёмные маги сами стекутся на Диотес, соблазнённые тайным архивом. Организации останется прикрыться поднятым ими шумом и выполнить свою работу. Зачем Армин перекладывает на него ещё одну обязанность? — Будете вторым руководителем операции, — сказал студент. — Терпеть не могу такую ответственность. Это из-за Ведьмы? Думаешь, она всё-таки... — Нет. Просто хочу предусмотреть неприятности. У меня для вас отдельное поручение: если кто-то из тёмных магов выживет, добейте всех. Лицо Лапита изменилось. — Ты предлагаешь нарушить сделку? Именно Красный Дождь выманил тёмных магов на остров обещанием доступа к архиву. Теперь Армин требовал предать союзников. Лапит не был добрым человеком, но нарушать договорённости не любил. — Не люблю такую подлость. — Вы неправильно поняли. Армин беззаботно махнул рукой. — Мы сообщили им, где находится архив, когда откроется печать и как попасть на остров. Они согласились прийти. На этом наша сделка почти завершена. — Почти? — Она закончится, когда они высадятся на Диотесе. Дальше каждая сторона отвечает за себя. На губах Армина появилась неприятная улыбка. — Мы ни разу не обещали вывезти их обратно. Смысл был ясен. Тёмные маги с самого начала считались расходным материалом. — Тогда другое дело, — после короткой паузы ответил Лапит. Формально договор не нарушался. После его исполнения бывшие союзники просто становились помехой. — Вот и отлично. Оставляю зачистку вам. Стук чашки о блюдце Армин поднялся. — Надеюсь, тёмные маги устроят достойное представление. Пояснений не требовалось. Для них книги из тайного архива стоили дороже жизни. Кроме того, о найденном хранилище не должен был узнать никто посторонний. Ради сохранения тайны маги были готовы убить любого свидетеля. В том числе студентов, которым не повезёт оказаться на острове. — Они будут драться отчаянно, — сказал Лапит. — Для отвлекающего манёвра сгодятся. — Хорошо бы заодно прикончили похитителя Сердца, но рядом с ним Ведьма. Не выйдет. — Даже без неё Макса убить непросто. — Почему? Лапит поморщился. — Вокруг него постоянно оказываются... — Кто? — Сильные и красивые женщины. Оба замолчали. — Завидую, — признался Армин. — Я тоже. Даже руководители преступной организации оставались обычными мужчинами. — Ладно, я пойду. Армин уже направился к двери, но Лапит остановил его: — О настоящем тайном архиве по-прежнему ничего? Речь шла не о книгах тёмных магов. В настоящем тайном архиве были запечатаны по-настоящему запретные труды. Достаточно было одному из них попасть наружу, чтобы пошатнуть весь мир. Ривьера поступила в академию именно ради их поисков. — Ничего, — ответил Армин. — Хотя вам с Ведьмой об этом знать проще, чем мне. — Спросил на всякий случай. Значит, новых сведений нет. — Нет. Удачи на Диотесе, профессор. Он махнул рукой и ушёл. Лапит остался один. Точнее, почти один. — Значит, вот что они о тебе говорят? — спросил Лапит. Зевок На полу возле дивана лежала Ривьера. Всё это время она спала, вытянувшись прямо посреди гостиной. И Лапит, и Армин прекрасно её видели. — Не знаю, — сонно пробормотала она и перевернулась на другой бок. — Я ничего не слушала. Мне неинтересно. — Забавный он всё-таки человек. Лапит усмехнулся. Армин говорил о Ривьере в третьем лице, будто её не было в комнате, и нарочно не обращался к ней напрямую. Намёк был понятен: Сиди тихо и не делай глупостей. По-детски, но вполне в его духе. — Ты правда схватила Посланника за ворот? Это уже перебор. — Ничего не перебор. Ривьера тут же приподнялась и недовольно надула губы. Значит, до сих пор злилась. А ведь милая, — с невольной улыбкой подумал Лапит. — Хорошо, как скажешь. Только на этот раз не вмешивайся. — Я и не собиралась. Иного ответа он не ждал. Без серьёзной причины Ривьера не стала бы срывать операцию. Следить за ней не было смысла. Мне остаётся лишь как следует зачистить следы. На этом Лапит счёл разговор законченным. * * * Ветер наполнял паруса и гнал корабль вперёд. Море сияло под солнцем, а нос корабля легко рассекал спокойные волны. От одного взгляда на синюю даль становилось легче дышать. — Повезло, командир, — сказал Аллен. — С чем? — Я боялся, что погода испортится. В море это было бы совсем плохо. Беспокойство было разумным, особенно вдали от берега. Но шторма не будет. Я уже проходил эту часть игры и знал: до Диотеса мы доберёмся без происшествий. Впрочем, ужастики почти всегда начинаются с хорошей погоды. — Не забивай голову ерундой, — вмешался парень в очках. — В это время года море у Диотеса обычно спокойно. Это был Бретт, староста нашего класса и само воплощение образцового ученика. — О-откуда ты знаешь? — спросил Аллен. — Я подготовился к экспедиции. Бретт поправил очки указательным пальцем и гордо вскинул подбородок. Конечно, подготовился. Он каждый день повторял пройденное и заранее готовился к следующим занятиям. Без этого, наверное, и уснуть не мог. — К-как и ожидалось от старосты, — восхищённо протянул Аллен. Бретт принял похвалу как должное. Я смотрел на него и перебирал в памяти события игры. Бретт казался заметным персонажем, но на самом деле был обычным статистом. В игре его имя и лицо довольно быстро исчезали из сюжета. Кажется, именно после этой экспедиции на Диотес. Среди третьекурсников погибших было больше, чем среди второкурсников. Ничего удивительного. Второкурсников называли Золотым поколением. Наш год считался невезучим и заметно уступал им по силе. Слабые умирают чаще. В игре я воспринимал это как обычную механику. Тогда меня не волновали статисты, которые не влияли на прохождение. Они были всего лишь строчками данных. Теперь всё изменилось. Эти люди дышали, радовались, боялись и строили планы. Больше года мы вместе учились и жили в академии. Для меня они уже были не статистами, а однокурсниками. Их смерть уже нельзя было списать на незначительный эпизод. Бретт точно был в списке погибших. Я почти не сомневался. Если ход событий не изменится, он умрёт на острове. Камиан ему не поможет. Главный герой будет на юге, вместе со второкурсниками. Значит, Бретта мог спасти только я. И не одного Бретта. Теперь от меня зависели жизни всех, чьи имена я помнил, и тех, кого давно забыл. Я даже не знал, сколько человек погибло в исходном сюжете. В памяти они оставались безликими статистами. Но сейчас рядом со мной стояли живые люди. На этот раз всё будет иначе. Южную часть острова я оставил Камиану и его товарищам. Сам отвечу за третьекурсников и северные руины. Чтобы не допустить вскрытия тайного архива, мало удержать одну половину ключа. Северные и южные руины служили двумя частями единого механизма. В исходном сюжете север захватывали, а юг удавалось защитить. Иного трудно было ожидать: на юге находилось Золотое поколение, на севере — наш слабый курс. Но теперь на севере буду я. И прежний исход не повторится. Я посмотрел на линию горизонта, за которой нас ждал Диотес. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (4) Остров Диотес не баловал природными богатствами. Камни, жёсткая трава, редкие клочки почвы — выращивать здесь было почти нечего. Поэтому немногочисленные островитяне жили в основном рыбалкой. А ещё держали постоялые дворы. На таком захолустье им вроде бы неоткуда было взяться, но Диотес хранил две древние святыни. Тысячу лет назад Святая Леферия и Великий мудрец возвели здесь два храма. Большинство людей считало эту историю красивой легендой. Церковь, напротив, настаивала: всё было именно так, а сам остров связан со Святой и потому считается священной землёй. Я был уверен, что Церковь не врёт. Под Диотесом находилось тайное хранилище, где запечатали книги по тёмной магии. Когда-то миру объявили, что еретические труды сожгли. На деле их спрятали так глубоко, чтобы о них больше никто не узнал. Это вполне укладывалось в историю Святой Леферии. Храмы стояли на противоположных концах острова. Церковники именовали их храмами Святой, а местные не мудрили и называли проще: Северный и Южный. Просто и понятно. Сейчас мы как раз шли к Северному храму. Дорога оказалась мерзкой. Под ногами шатались камни, узкую тропу с обеих сторон зажимал кустарник, а подъёмы сменялись спусками без всякой передышки. Поход к древней святыне быстро превратился в полевую подготовку. — Не понимаю, как здесь вообще кто-то живёт, — проворчала Фабиола. Она явно не ждала ответа, но профессор Николо всё равно откликнулся: — Воды вокруг Диотеса богаты рыбой. А ещё на острове есть подземные источники, так что пресной воды хватает. Добродушный седой историк выглядел именно так, как и должен выглядеть человек, всю жизнь проведший среди книг. Сомневаюсь, что он сумел бы зарезать даже курицу. Пожалуй, всё начало катиться к чёрту именно после назначения профессора Николо нашим куратором. Будь с третьекурсниками Карен или Лоуренс, потерь могло оказаться меньше. Хотя решение академии было понятным. Кто мог ожидать беды на имперской территории, да ещё в мирное время? Для поездки по древним памятникам историк подходил лучше любого бойца. — Но всё равно странно, — не отставала Фабиола. — Зачем строить храмы на таком неудобном острове? Будто кто-то специально хотел усложнить дорогу паломникам. Судя по лицам, этот вопрос мучил не только её. Я тоже посмотрел на профессора. Николо погладил белую бороду и довольно улыбнулся: — Прекрасный вопрос. С точки зрения географии место и правда выбрано нелепо. Значит... В его глазах загорелся знакомый учёный блеск. — Значит, причина была в чём-то другом. — И в чём же? — тут же спросила Фабиола. — Версий много. Божественное откровение. Желание увековечить память о погибшем близком человеке. Благодарность империи за поддержку. Попытка очистить место, откуда когда-то началась эпидемия. Особый обряд, для которого требовалось большое скопление святой силы... Фабиола слушала всё это с таким видом, будто уже пожалела о своём вопросе. — Так какой ответ правильный? — Мы не знаем. — Ну вот... Она понурилась. Остальные выглядели не лучше. — Зато у нас есть возможность это выяснить, — невозмутимо добавил профессор. Он и правда понятия не имеет. По выражению его лица было ясно: Николо не притворяется. Да и не похож он на человека, способного разыграть такую сцену. Скорее всего, настоящую причину знали лишь несколько высокопоставленных церковников. О тайном хранилище нельзя было рассказывать кому попало. Стоило миру узнать, что книги по тёмной магии не уничтожены, — начался бы такой бардак, что мало никому не показалось бы. Неудивительно, что эту тайну берегли тысячу лет. — Ладно, идём дальше, — сказал профессор. * * * Северный храм сильно постарел, но не развалился. Камень потемнел, углы выветрились, однако за зданием явно следили. Иначе и быть не могло. Для острова это была не только святыня, но и главный источник дохода. Паломники приезжали сюда постоянно, а значит, им требовались ночлег, еда и проводники. Местные прекрасно понимали, на чём держится их благополучие, поэтому храм содержали в порядке. — Я думала, он меньше, — сказала Элейн. Она не преувеличивала. Двухэтажное здание размером с учебный корпус без труда вместило бы всю нашу группу. — И стоит высоко, — добавил я. К входу вели ровно сто каменных ступеней. — Да чтоб вас... Я уже решил, что мы пришли, — простонал Аллен. — Я полечу, — сухо сообщила Ривьера. — Подожди, тебя же не пустят... Она не дослушала. Одним рывком поднялась над лестницей и мягко опустилась у самого входа. Смотритель храма встретил её тяжёлым взглядом. Ривьера застыла, будто её окатили ледяной водой. Через несколько секунд она развернулась и с мрачным лицом пошла обратно вниз. Её действительно не пустили. — Вот же... — я невольно рассмеялся. — Иногда полезно дослушать до конца. — А что случилось, командир? — растерянно спросил Аллен. — Святая, по мнению местных, не просто так оставила людям эту лестницу. А Ривьера взяла и перелетела над ней, словно ступени для дураков. Для верующего смотрителя это выглядело как откровенное неуважение. Островитяне были людьми набожными. Ещё бы: Святая подарила им святыню, которая кормит весь остров. Неудивительно, что смотритель даже спорить не стал. — Хорошо, что я не попросил её подбросить меня наверх, — с облегчением выдохнул Аллен. Я покосился на него. Он что, уже записал Ривьеру в бесплатные извозчики? Хотя в Бесконечной башне и на учебных боях она действительно таскала нас не раз. Нет. Всё равно она рыцарь, а не общественный транспорт. — Хватит болтать. Поднимаемся. * * * Внутрь Северного храма я вошёл впервые, однако всё здесь казалось знакомым. Точная копия. Северный и Южный храмы были одинаковыми и снаружи, и внутри. Не зря их называли близнецами. Значит, тайный механизм тоже находился на прежнем месте. Я подошёл к большой фреске на левой стене. На ней ангелы уничтожали демонов. Я пересчитал фигуры и убедился, что не ошибся. Пятый ангел слева. Нужная часть механизма скрывалась в его правом крыле. Стоило нажать на неё, и открылась бы потайная дверь. За дверью лежала половина ключа от тайного хранилища. — Молодой человек, не подходите к росписи так близко, — окликнул меня смотритель. — Простите. Я осторожно. Я улыбнулся и отошёл. Сегодня механизм всё равно не сработал бы. Его можно было запустить лишь в один определённый день. Завтра. Я мысленно восстановил будущие действия тёмных магов. Скорее всего, они повторят прежний план: разделятся. Одна группа отправится к Северному храму за половиной ключа, вторая займётся людьми на севере острова. Не нападением. Резнёй. И мы тоже входили в список жертв. Ключ им не достанется. Если обе половины соединят и откроют хранилище, плохая концовка станет почти неизбежной. Я обязан был сорвать их план. Сам. Южную половину, скорее всего, заберут. О механизмах, ключе и хранилище знал только я. Рассказать остальным не получится: объяснить источник сведений мне было нечем. Камиан и второкурсники смогут лишь отбиваться от тех, кто придёт их убивать. В идеале Камиан должен был бы защитить Южный храм, но рассчитывать на это было глупо. Нынешний Камиан — не я. Зато северную половину ключа я удержу наверняка. Оставалась одна проблема: у меня всего одно тело. Я не смогу одновременно быть у храма и защищать общежитие третьекурсников. Но помощь не обязательно оказывать собственными руками. Я уже придумал, что делать. Несколько раз разобрал план по шагам и не нашёл варианта лучше. * * * Третьекурсников поселили в большом деревянном доме среди леса. Для отдыха место отличное. Жаль, наслаждаться им оставалось лишь до полуночи. После простого ужина я сразу разыскал Элейн. — Ч-что случилось? Когда я позвал её поговорить наедине, она слегка покраснела. Прости, но романтики не будет. — Мне нужна твоя помощь, — сказал я без улыбки. — Помощь?.. Она сразу посерьёзнела. Я объяснил, что хочу сделать. — Сигнальные чары? По всему дому? Элейн моргнула. Её удивление было вполне понятным: не каждый день знакомый просит тайком опутать жильё сигнальными чарами. — На всякий случай. — На какой именно? — Меня уже пытались убить. Ты знаешь, что произошло в Шварцфельце. — К-конечно. В её глазах мелькнул страх. Хоть на что-то ублюдок Армин оказался полезен. — У меня дурное предчувствие. Возможно, враги попробуют снова. Или я просто себя накручиваю? — Нет, вовсе нет, — поспешно ответила Элейн. — После того случая лучше перестраховаться. Тогда на тебя напали за пределами академии. Здесь может повториться то же самое. Она смотрела на меня с настоящей тревогой. Вот за это я и ценил Элейн: голова у неё работала как надо. — Спасибо. Тогда поставь чары незаметно, чтобы никто не начал задавать вопросы. — Хорошо. Оставь это мне. Элейн уверенно кивнула. Этого уже хватало. Есть огромная разница между внезапной атакой во сне и нападением, о котором тебя заранее предупреждают. Несколько лишних секунд могли спасти десятки жизней. Но мне требовалось ещё кое-что. — Прости, будет вторая просьба. — Говори. — Если чары сработают, закричи: Враги! Громко, чтобы услышали все. Сначала я хотел поручить это Аллену, но передумал. В суматохе его могли не воспринять всерьёз. Элейн была лучшей студенткой курса, и ей доверяли. Даже спросонья, даже в панике остальные скорее послушают её, чем кого-либо ещё. — Поняла, — ответила она. Только тогда я позволил себе улыбнуться. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (5) К восточному берегу Диотеса не ходили даже местные рыбаки. Там сходились сильные течения, а волны легко переворачивали небольшие лодки. Стоило зазеваться — и море утаскивало судно прочь от острова вместе со всеми, кто находился на борту. Поэтому восточный пляж всегда пустовал. В ту ночь к нему подошли несколько кораблей. Их швыряло на волнах, но крепкие корпуса выдерживали удары. Корабли один за другим добрались до берега и бросили якоря. На мокрый песок быстро сошли люди в чёрных плащах — не меньше двух сотен. Едва последний из них покинул палубу, корабли подняли якоря и развернулись. — Эй! Вы куда?! — крикнул кто-то с берега. — Вы же должны были нас дождаться! — Как мы потом выберемся с острова? — Стойте! Верните корабли! С палубы донёсся мощный голос капитана: — Нам заплатили только за дорогу сюда! Обратно вас никто везти не обещал! — Какого чёрта?.. Учитель, прикажите их остановить! — Уже поздно, — спокойно ответил мужчина средних лет, которого называли Учителем. Корабли успели отойти далеко. Даже заклинанием их теперь было не достать. — И не стоит ссориться с человеком, которого нашёл наставник, — добавил он. — Свою часть сделки он выполнил. Недовольные голоса сразу стихли. Этого хватило, чтобы понять: среди собравшихся главным был именно он. Его звали Глик. Среди тёмных магов, столетиями прятавшихся от Церкви, только двое носили звание Учителя. Когда-то так называли мага, полностью освоившего высшие заклинания своей школы. Глик до этого уровня не дотягивал. Он не смог полностью освоить даже продвинутую магию. Не по собственной вине. Все сложные труды Святая Леферия и Церковь заперли в тайном хранилище. Потомкам тёмных магов остались лишь обрывки знаний, которые из поколения в поколение передавались изустно. Вот до чего дошла их школа: Учителем приходилось называть человека, владевшего неполным набором заклинаний. Сегодня мы положим конец этому жалкому существованию. В глазах Глика горела упрямая решимость. — Учитель, но как мы уйдём после выполнения задания? — осторожно спросил один из магов. — Кораблей будет достаточно. — Простите?.. — Возьмём любой. Владельцы им уже не воспользуются. Несколько человек понимающе переглянулись. Они собирались вырезать всех на острове и не оставить свидетелей. После этого суда местных действительно станут ничейными. — Понял, Учитель. Над морем тем временем сгущались чёрные тучи. — Погода тоже решила нам помочь, — произнёс Глик. Появись гроза раньше, корабли могли бы не пробиться к берегу. Зато теперь ливень скроет их передвижения и заглушит любой шум. — Не отвлекайтесь. Каждый помнит свою задачу? — Да, Учитель. — Тогда выступаем. Отряд разделился поровну. Сотня ушла на север, другая — на юг. Через несколько минут чёрные плащи исчезли среди деревьев. Когда берег опустел, из темноты выступил ещё один человек. — Ни одного толкового лица, — протянул Гульшан по прозвищу Тень. — Сомневаюсь, что от них будет польза. Из-за дерева вышла Наташа. Глубокий капюшон почти скрывал лицо тёмной эльфийки. — Их достаточно. К тому же они готовы умереть за свою цель. — Вот как? Никогда бы не подумал, что ты веришь в силу боевого духа, Тьма. — Не неси чушь. Отчаяние иногда заставляет человека прыгнуть выше головы. Наташа говорила ледяным тоном. Работать с Гульшаном ей не нравилось: слишком уж он любил трепать языком. Однако для нынешнего дела он подходил лучше многих. В темноте Гульшан становился ещё опаснее. — С тобой слова не скажи, — буркнул Гульшан. — Кстати, где профессор? Даже встретить нас не соизволил. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. Наташа посмотрела на него с жалостью. — Он займётся своей частью сам. Не мешай ему. — Убирать за другими — тоже работа? Неплохо устроился. — Тогда что ты скажешь о Ведьме? Она вообще сюда не пришла. — Ведьме можно. — У тебя удивительно удобные правила. — Она милая. И с ней легко разговаривать. Наташа промолчала. Милая — допустим. Но с ней легко разговаривать? Он точно о той женщине говорит? — Закончил? Тогда идём. — Куда спешить? Можно и не торопясь. Гульшан лениво потянулся, будто пришёл сюда отдыхать. Хруст. Наташа размяла пальцы. — Ты сейчас доиграешься. — Уже иду! Гульшан мгновенно выпрямился. Он прекрасно знал, сколько неприятностей доставит по-настоящему разозлённая Наташа. Они тоже скрылись в лесу. На песок упали первые тяжёлые капли. Шлёп. Шлёп. Шлёп. Через минуту над островом хлынул ливень. * * * До полуночи оставалось два часа. Дождь барабанил по крыше так громко, что за окном почти ничего не было слышно. Пора. Мы с Алленом жили в одной комнате. Я уже рассказал ему, что меня могут искать враги и что Элейн расставила вокруг дома сигнальные чары. После этого он заметно напрягся и положил копьё рядом с кроватью. — Аллен. — Да, командир? — Я выйду и спрячусь неподалёку. — В такую погоду? — Он широко раскрыл глаза. — Это обязательно? — Мне нужно кое-что проверить. — Что именно?.. Увидев моё лицо, Аллен перестал расспрашивать. Только неловко почесал затылок. Я взял приготовленную сумку и поднялся. — Если меня хватятся, скажи, что я в уборной. — Х-хорошо. — После проверки комнат никто меня искать не должен. Я положил ладонь ему на плечо. — Ты стал сильнее. — Спасибо, конечно... но с чего вдруг? — Я тебе доверяю. Аллен растерянно замер, а я улыбнулся и вышел. * * * Тр-р-ресь. Под навесом я разорвал приготовленный свиток. Сработало заклинание Совиный глаз. Оно позволяло видеть ночью почти так же хорошо, как днём. Тёмные маги наверняка пользовались чем-то похожим, и оставаться слепым я не собирался. Чернота вокруг сразу отступила. Я различил мокрые стволы, тропу и блеск воды на листьях. Сигнальные чары Элейн реагировали лишь на тех, кто входил в дом снаружи. Формула была сложной, но для неё — обычная работа. Поэтому я покинул жильё, не подняв тревоги. И сразу направился к Северному храму. Нужно было добраться туда раньше врагов и устроить засаду. Подходящее место я выбрал ещё днём. Топ-топ-топ. Я бежал изо всех сил. * * * Успел. Расчёт оказался верным. Я знал, откуда придут тёмные маги и сколько времени займёт дорога. Кроме того, дом третьекурсников стоял ближе к храму, чем восточный пляж. Я спрятался в густых зарослях чуть в стороне от тропы. В таком ливне заметить человека среди кустов было почти невозможно. Разве что сюда явился бы кто-нибудь из чудовищ Красного Дождя. Но одной удачи мне было мало. Я достал свиток невидимости. Полезная вещь. И далеко не только для того, чтобы прятаться. Оставалось ждать. Дождь шёл без перерыва. Наконец на тропе появились люди. Двадцать человек — ровно столько, сколько я ожидал. Из сотни, посланной на север, восемьдесят должны были отправиться к жилью и деревням. Остальные пришли за половиной ключа. На юге тёмные маги наверняка действовали по той же схеме. Топ-топ-топ. Половина отряда побежала вверх по ступеням. Остальные рассредоточились внизу, перекрывая подходы к храму. Они сами разделились и подарили мне удобный момент. Тр-р-ресь. Я осторожно разорвал свиток невидимости. Звук утонул в шуме дождя, как и мои шаги. В правой руке я сжимал острый кинжал. Для тихой работы меч подходил хуже. Я выбрал мага, следившего за тропой, и оценил расстояние. Остальные смотрели в разные стороны и ничего не замечали. Сейчас. Я шагнул вплотную, зажал ему рот левой рукой и ударил кинжалом под рёбра. Тук. Лезвие вошло прямо в сердце. Маг обмяк. Я подхватил тело и бесшумно опустил на землю. Затем разорвал над ним ещё один свиток невидимости. Тр-р-ресь. Труп исчез. Чисто. И чудовищно дорого. Обычный герой о таком способе мог бы только мечтать. Я двинулся к следующему. Один из часовых скользнул взглядом в мою сторону, но ничего не увидел. Они не знали точных позиций друг друга и следили прежде всего за дорогой. Никому не пришло в голову, что враг подберётся через кусты. Этим я и воспользовался. Ш-ш-ш. Ладонь на рот. Тук. Удар в сердце. Тр-р-ресь. Свиток на тело. Второй исчез так же тихо, как первый. Потом третий. Четвёртый. Пятый. Я работал быстро, но не суетился. Ошибка стоила бы мне преимущества. Когда в цепи охраны образовалась слишком большая брешь, один из магов наконец оглянулся. — Стойте... А где остальные? — Какие ещё остальные? — Здесь людей было больше. — Может, поднялись наверх? — Пятеро сразу? Без приказа? Нет, тут что-то не так. Он поднял руку, подавая знак тревоги. Оставшиеся напряглись и приготовили заклинания. Тихая охота закончилась. Я убрал кинжал и вынул Черепаший меч. А затем рванул вперёд. Бух. — Он здесь! — Невидимость! Быстро, заклинание обнаружения! Тёмные маги попятились, вскидывая руки. Слишком медленно. Мой меч уже вонзился одному из них в грудь. Хрясь. Он рухнул на мокрую землю. В ту же секунду по поляне прошла волна обнаружения и сняла с меня невидимость. — Кто ты такой?! — Кто тебя послал?! Я не ответил. Даже несколько слов отняли бы время. Нужно было как можно скорее закончить здесь и вернуться к своим. Я снова оттолкнулся от земли. Бух. — Да убейте его уже! — Всё равно он отсюда не уйдёт! В меня полетели смертоносные заклинания. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (6) Тёмная стрела. Тёмная сфера. Тёмный клинок. Обычно такие заклинания почти сливались с ночной темнотой. Но Совиный глаз показывал их отчётливо, словно бой шёл среди бела дня. Все атаки летели прямо в меня. Бух. Я без колебаний оттолкнулся от земли и взмыл вверх. Тёмные маги ошеломлённо задрали головы. Такого прыжка они от меня не ждали. — Он наверху! — Бейте! Новые заклинания ударили в воздух, но я уже начал падение. Форма падающего рассечения. Я резко развернулся в воздухе и камнем пошёл вниз. Вжух. Меч обрушился на ближайшего мага, словно ястребиный коготь. — Что?.. Он попытался уйти в сторону, но опоздал. Хрясь. Клинок прошёл от правого плеча наискось через всё тело. Плоть и кости разошлись без сопротивления. Даже меня удивила сила удара. Дело было не только в тренировках. Черепаший меч, выкованный гениальным мастером, оказался на редкость крепким и острым. Он выжимал из техники всё, на что она была способна. Ш-ш-шух. Кровь хлынула на камни и забрызгала меня с головы до ног. Осталось трое. — Ч-что за чудовище?! — Какого чёрта?! Тёмные маги застыли. Этой реакции хватило, чтобы понять: настоящего боя они почти не видели. Годы, проведённые в подполье, не сделали их опытнее. А я, напротив, лез в драку при каждом удобном случае. Эту разницу я и заложил в свой план. Бух. Я не дал им опомниться. Ударить, сразу сменить цель и не дать им перехватить инициативу. — Сволочь! В меня полетело несколько Тёмных клинков. Я встретил их мечом, рассёк чёрные лезвия и продолжил движение. Хрясь. Ещё один рухнул. Осталось двое. — К храму! — Быстро! Они отказались от боя и бросились к лестнице, надеясь предупредить тех, кто ушёл наверх. Решение было здравым. Умей они летать, как Ривьера, мне пришлось бы тяжело. Но полёт относился к продвинутой магии. Эти жалкие беглецы не шли ни в какое сравнение с Кровавой ведьмой. Они не успеют. — Далеко собрались? Я рванул следом. Кто из нас быстрее, и так было ясно. Расстояние между нами таяло на глазах. Один из беглецов обернулся. Лицо у него побелело. — Не подходи! Он с ходу швырнул Тёмную сферу. Трах. Я отбил её плоскостью клинка. С таким оружием я мог отбивать даже магические атаки. Ещё шаг — и остриё вошло беглецу в спину, пробив сердце. Хрясь. Я выдернул меч и пнул тело в сторону. Последний успел добежать до ступеней. Он уже поставил ногу на первую, когда я остановился. Дистанция была неудобной для обычного удара. Значит, пригодится другая техника. Форма летящего рассечения. Меч рассёк воздух. Вперёд сорвался острый порыв. Воздушное лезвие догнало мага на лестнице, врезалось ему в спину и прошло насквозь. Вжух-вжух-вжух. — А-а-а! Хлюп. В теле зияла рваная дыра. Маг рухнул лицом на ступени. С охраной внизу было покончено. И этот бой снова доказал очевидное. Я стал сильнее. Пока недостаточно сильным, чтобы чувствовать себя в безопасности. Но останавливаться я и не собирался. Я достал новый свиток невидимости. Тр-р-ресь. Скрытый чарами, я поднялся к храму. * * * — Здесь. Один из тёмных магов прижал ладонь к фреске. Щёлк. В центре зала вспыхнул красный свет. Неприметная каменная плита засветилась изнутри. Маг подошёл и надавил на неё. Клац. Пол медленно сдвинулся, открывая лестницу вниз. Там находилось тайное помещение. — Не теряйте время. За мной. Десять магов спустились под храм. * * * Подземный зал оказался гораздо просторнее, чем они ожидали. В центре стоял огромный каменный голем. — Всё как сказал наставник. Страж охранял половину ключа. С первого взгляда он выглядел опасно, но маги пришли не вдвоём и не втроём. Десятерых должно было хватить. — Осторожнее! Не обрушьте потолок! — Понял! Они одновременно начали плести заклинания. Грохот. Голем ожил. Под землёй разразился бой. * * * Я знал о страже. Тёмные маги тоже знали, поэтому отправили к храму целый отряд. Главное — не опоздать к делёжке. Сейчас голем был мне полезен. Враг моего врага мне не друг, но его кулаки работали на меня. Пока тёмные маги отвлекались на стража, я мог ударить им в спину и убрать несколько человек без лишнего риска. Потайная лестница оставалась открытой. Я вошёл в храм и начал спускаться. Из подземелья тянуло сыростью и старым камнем. Я ступал медленно, стараясь не шуметь. Вскоре впереди замелькали вспышки заклинаний. Маги окружили голема и били по нему без остановки. Преимущество было на их стороне, однако каменный страж держался. Его корпус покрылся трещинами, но он продолжал размахивать тяжёлыми руками. Давай. Продержись ещё немного. Я убрал меч и достал лук. Под землёй шум дождя уже не мог заглушить мои действия. Здесь требовался другой способ. Месяц назад я освоил новую технику и до сих пор не проверял её в настоящем бою. Взрывной выстрел. Одна из тайных техник Хирезии. Стрела взрывалась при попадании и сметала всё вокруг — то, что нужно против тесной группы. А враги стояли именно так. Маги сражались не как рыцари. Большинству из них не хватало ловкости, чтобы уходить от быстрых атак. Полёт и телепортация были доступны единицам. Поэтому они защищались щитами. Тёмный щит становился эффективнее, когда бойцы держались рядом. Один маг поддерживал преграду и вовремя усиливал её, а остальные спокойно обстреливали противника. Сейчас они разбились на три группы: трое, трое и четверо. Начну с четвёрки. Я наложил стрелу на тетиву. Скрип. Тетива туго натянулась. Оставалось дождаться момента, когда голем ударит по другой группе. Тогда защитник снимет Тёмный щит, чтобы вместе со всеми выпустить заклинание. Не сейчас. Ещё рано. Ещё немного... Пора. Взрывной выстрел. Свист. Стрела сорвалась с тетивы. Маги услышали её, но уже не могли прервать заклинания. Защитник начал поднимать щит на долю секунды позже, чем требовалось. Стрела вонзилась одному из них в спину. Бум. Вспышка накрыла всю четвёрку. Того, в кого попала стрела, разорвало на куски. Остальных отбросило взрывом; обугленная плоть свисала клочьями, одежда горела. — Засада! — На нас напали! — Это ловушка?! Оставшиеся маги запаниковали. Голему было плевать. Грохот. Каменная ладонь обрушилась на них. — Щит! Дзынь. Тёмный щит принял удар, но дрогнул. Маги потеряли ритм, и их защита едва не рассыпалась. — Соберитесь! — А тот, кто стреляет?! — Мы займёмся им! Они быстро поделили обязанности. Часть продолжила сдерживать голема, остальные начали искать меня. Иначе поступить они не могли. Даже повреждённый страж оставался слишком опасным, чтобы повернуться к нему спиной. А зачем выбирать? Я передумал убирать их по одному. Пусть голем поможет мне закончить всё сразу. — Щит не опускать! — Ясно! После первого взрыва маги держали защиту постоянно. Одни поддерживали её, другие внимательно следили за направлением выстрела и готовили заклинание обнаружения. Нужно было стрелять раньше, чем меня раскроют. Я приготовил ещё одну стрелу. На этот раз я выстрелю не в людей, а в щит. Посмотрим, выдержишь ли. Взрывной выстрел. Свист. — Снова оттуда! — Найти его! В мою сторону полетела волна обнаружения. Поздно. Стрела уже ударила в Тёмный щит. Бум. По преграде пробежала трещина. Хруст. — Что?! Маги не успели ничего сделать. Дзынь. Щит разлетелся. — Нет! Соседний маг попытался поставить новый, но момент был упущен. Я подгадал выстрел так, чтобы голем ударил сразу после разрушения защиты. Каменная нога врезалась в человека. Бах. Хр-р-рясь. Рёбра смяло в крошево. Маг отлетел к стене, ударился о неё и сполз на пол. Изо рта хлынула кровь. Тело несколько раз дёрнулось и затихло. Пятеро уже погибли или больше не могли сражаться. В этот момент заклинание обнаружения дошло до меня. Невидимость исчезла. — Кто ты, тварь?! — Подлый ублюдок! Забавно слышать про подлость от людей, которые тайком высадились на острове и пришли вырезать мирных жителей. — Вам незачем знать, — ответил я. — Отсюда всё равно никто не выйдет. — Что?.. — Сдохните. Я поднял меч и бросился вперёд. * * * Последний тёмный маг стоял на коленях, зажимая распоротый бок. — Н-не может быть... Мы почти вернули тёмную магию... Ещё немного... — Вы гнались за мечтой, которой не суждено сбыться. Ни один из вас не покинет остров. — Нет... нет... Вжух. Голова отделилась от тела. Он был последним тёмным магом в подземелье. Но не последним противником. Грохот. Голем всё ещё двигался. После магического обстрела его корпус был разбит и местами осыпался, однако страж упрямо шёл ко мне. — Отлично. Заодно проверю ещё одну вещь. Я решил испытать пятую форму фехтования Бейкера, которую освоил совсем недавно. Шурх. Я вложил Черепаший меч в нелепо милые ножны, опустил центр тяжести и положил ладонь на рукоять. Пятая форма была техникой быстрого извлечения меча — самой стремительной во всей школе Бейкера. — Давай. Голем двинулся вперёд. От каждого шага дрожал пол. Я следил за расстоянием. Ещё немного... Сейчас. Форма стремительного рассечения. Бух. Я сорвался с места на предельной скорости, целясь в шею голема. Стойка оставляла меня открытым для удара сверху, но это уже не имело значения. Я был быстрее. Лезвие со звоном скользнуло по краю ножен. Чирк. Вся накопленная сила высвободилась в один миг. Перед глазами сверкнула тонкая полоса света. Хрясь. Голова голема отделилась от корпуса. Грохот. Обезглавленное каменное тело рухнуло. Я мягко приземлился и посмотрел на меч. — А ты и правда чертовски хорош. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (7) Щёлк. Едва страж рухнул, внутри его корпуса сработал ещё один механизм. Нагрудная пластина сама отъехала в сторону, открывая небольшую нишу. Я сунул туда руку и нащупал коробочку. Внутри лежала половина ключа — серебристая, отлитая из мифрила. Я сразу убрал её в карман. Эта половина ключа была нужна, чтобы не допустить плохой концовки. Потерять её я не имел права. Отдать кому-то — тем более. В Северном храме всё было закончено. Оставалось одно. Вернуться. Я бросился к лестнице, ведущей наружу. С заданием я управился настолько быстро, насколько вообще мог, но нападение тёмных магов наверняка уже началось. Что творилось у жилья, я не знал. И всё же верил в однокурсников. После обменных боёв они стали сильнее. На этот раз всё должно было пойти иначе. Топ-топ-топ! Не жалея сил, я помчался обратно сквозь ливень. * * * На севере острова стояла крохотная деревня — чуть больше десятка домов. До полуночи там было тихо, как всегда. Но перед рассветом деревню со всех сторон обступили люди в чёрном. Шлёп-шлёп... Дождь заглушал шаги. Жители ничего не заметили, пока незваные гости не подошли к самым дверям. А потом тишина разом кончилась. Бах! Треск! Тёмные маги одновременно ворвались в дома. — Какого чёрта?.. Кто там?! — В-вы кто такие?! Люди вскакивали спросонья и не успевали даже понять, что происходит. Хруст! — А-а!... Тёмное рассечение полоснуло мужчину по горлу. Грохот! — Кх!... Тёмная сфера оставила в груди женщины зияющую дыру. Удар! Тёмное копьё вонзилось очередной жертве прямо в сердце. Маги убивали всех без разбора. Сонных, безоружных, ни в чём не виноватых людей резали как скот. И ни у кого из нападавших не дрогнула рука. Для них эта бойня была всего лишь жертвой во имя великой цели. — Здесь всё. Живых не осталось. — Хорошо. Уходим. Они вышли из залитого кровью дома. Судя по тишине, в соседних домах другие группы тоже закончили резню. Несколько коротких жестов — и командир отдал приказ: — Цель уничтожена. Выдвигаемся дальше. Топ-топ-топ-топ! Чёрные фигуры растворились в дожде. * * * Грохот! Треск! Голова каменного голема разлетелась в пыль. Бум! Лишённое силы тело тяжело рухнуло на спину. Щёлк. В его груди открылся тайник. — Проверьте половину ключа, — приказал Глик. — Да, господин. Один из магов достал коробочку, открыл её и тут же задрожал от восторга. — З-здесь! Господин, половина ключа здесь! Остальные тоже не смогли скрыть радости. Возрождение, которого они ждали столько лет, вдруг перестало казаться несбыточной мечтой. Только Глик сохранил спокойствие. — Рано праздновать. Мы ещё ничего не добились. — П-простите, господин... Улыбки исчезли. Маги мигом посерьёзнели и передали находку Глику. Он взял половину ключа и развернулся. — Идём к месту встречи. Гора Кали возвышалась в самом центре острова Диотеса. По сведениям тёмных магов, раз в десять лет на её вершине появлялся скрытый храм — всего на один день. У подножия и должны были собраться все отряды. — Выдвигаемся. — Да, господин. * * * Сверяясь с заранее составленной картой, северный отряд вырезал деревни одну за другой. Непогода играла магам на руку. Ливень скрывал их передвижения, поэтому им не приходилось таиться и они продвигались быстрее, чем рассчитывали. Оставалась последняя точка. Шорох бумаги. — Вот она, — пробормотал Берто, ткнув пальцем в карту. Последней точкой на карте было отмечено жильё для приезжих. Там остановились третьекурсники Академии святой Леферии, прибывшие на остров ради исследования руин. Эта цель была сложнее предыдущих. Академия святой Леферии считалась лучшей на континенте. Но Берто лишь презрительно усмехнулся. — Да это дети. Громкая слава его не впечатляла. В мирной школе легко казаться сильным. На настоящем поле боя, среди крови и мяса, эти сопляки наверняка оцепенеют от ужаса. К тому же тёмные маги собирались ударить внезапно. План был прост: подкрасться в ливень, окружить здание и обрушить заклинания сразу с четырёх сторон. Студенты не успеют даже взяться за оружие. — Сначала замкните кольцо. Без моего сигнала не атаковать. — Поняли. Отряд двинулся к дому, где ночевали третьекурсники. * * * Жильё стояло в глубине леса. Обычно там было тепло и спокойно, но теперь между деревьями притаились восемьдесят человек в чёрном. Все смотрели на одно и то же здание. По сигналу они собирались ворваться внутрь и устроить резню. Шум дождя. Маги уже подготовили заклинания. Оставалось только пустить их в ход. Свист. Это был сигнал к атаке. Топ-топ-топ! Отряды рванули вперёд со всех сторон. Кого именно им предстояло убивать, никого не волновало. Эти люди должны были умереть так же, как жители деревень. Но маги не успели сделать и нескольких шагов. Пи-пи-пи-пи! Пи-пи-пи! Пи-пи-пи-пи-пи! Пронзительный вой разорвал предрассветную тьму и заглушил даже шум ливня. — Что за хрень?! — Какого чёрта происходит?! — Это что, сигнальная магия?! Нападавшие растерялись и невольно остановились. И тут над лесом разнёсся женский голос, усиленный магией: — Враг! Враг... враг... враг... Эхо понеслось между деревьями. Пи-пи-пи! Пи-пи-пи-пи! Сомнений не осталось: внезапная атака провалилась. — Не стойте, мать вашу! Вперёд! Перебить всех! — заорал Берто. Да, их раскрыли. Но численное преимущество никуда не делось. Кольцо уже сомкнулось, и стоило надавить — защита студентов развалилась бы. — В атаку! Однако слева с грохотом поднялась толстая ледяная стена. Скрежет! — Что?! — Стоять! Двадцать магов резко затормозили. Путь был перекрыт ещё до первого удара. — Ломайте её! Тёмная сфера врезалась в лёд. Взрыв! От стены откололось лишь несколько осколков. — Да ну на хрен... — Обходим! Мы её до утра не пробьём! Отряд повернул к югу. Скрежет! Перед ними выросла новая стена. — Ещё одна?! — На север! Живо! Но и там путь перекрыл лёд. — Сука, да сколько их?! — Назад! Пока нас здесь не заперли! Оставался запад. Маги бросились туда, но опоздали. Скрежет! Четвёртая стена замкнула ледяную клетку. Лица у людей в чёрном вытянулись. — Чёрт! — Другого выхода нет! Бейте в одну точку! — Быстрее! Двадцать магов оказались отрезаны от боя. * * * На севере их товарищам пришлось не легче. Среди косых струй дождя вспыхнули десятки огромных Магических стрел. Они зависли в воздухе плотной сверкающей россыпью. Нападавшие замерли. — Магические стрелы?.. — Столько не бывает. Это невозможно. Каждый из них был магом и прекрасно понимал, какая чудовищная сила нужна для такого заклинания. — Иллюзия! Нас пытаются напугать! — Точно! Настоящих стрел не может быть столько! — Вперёд! Они снова двинулись к дому. — Это не иллюзия, — равнодушно сказала девушка. Первая волна сорвалась с места. — Ха! Я уже раскусил этот дешёвый трюк. Думаете, я испугаюсь... А-а-а-а! Тук-тук-тук-тук-тук! Стрелы одна за другой вонзились в самоуверенного мага. Его швырнуло в грязь. Шлёп! Он больше не двигался. Руки и ноги неестественно вывернулись. Остальные оцепенели. — Получайте. В воздухе вспыхнула новая россыпь. — Сбивайте их! Чем угодно! — Если они долетят, нам конец! Тёмные маги выпустили навстречу все заготовленные заклинания. Грохот! Треск! Бах! Бах! Заклинания сталкивались над землёй и взрывались одно за другим. Северный отряд остановился окончательно. Теперь в нём оставалось девятнадцать человек. * * * Свободными оставались только юг и восток. Там тёмных магов пока ничто не задерживало. Но потерянных секунд студентам хватило. Треск! Бах! Двери распахнулись, и наружу хлынули вооружённые третьекурсники. — Восток и юг! — крикнул Аллен. Аллен уже был снаружи и благодаря предупреждению Макса сразу понял, что происходит. Запад удерживала Элейн, север — Ривьера. Вместо четырёх направлений студентам оставалось прикрыть два. Разница была огромной. — Королевский класс — на восток! Остальные — на юг! — скомандовал Бретт. Самых сильных он отправил на один фланг, а дворянский и общий классы объединил на другом. В такой суматохе решение было почти идеальным. — Все за мной! На юг! — подхватила Фабиола. — Поняли! — Быстрее! Студенты дворянского и общего классов побежали к южной дороге. — Королевский класс, вперёд! — Живо! Остальные рванули на восток. Под проливным дождём началась настоящая битва. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (8) Элейн Огня и Льда не зря получила своё прозвище. Она одинаково хорошо владела обеими стихиями и, хотя Башня магов ещё не признала это официально, в огне и льде уже достигла уровня архимага. Но нынешняя погода была против неё. В таком ливне огонь почти не годился. Даже магическое пламя под сплошной стеной воды быстро теряло силу. Оставался лёд. Дождь мешал и здесь: непрерывные потоки воды не давали холоду набрать полную силу и заставляли тратить куда больше маны. Поднять сразу несколько толстых стен, а потом удерживать их под ударами двадцати магов могла только Элейн. Но и её силы подходили к концу. Грохот! Треск! Бах! Тёмные заклинания одно за другим били в ледяную преграду. Хруст! По центру стены побежала широкая трещина. — Есть! Ещё немного! — Дожимайте! Нападавшие воспрянули духом. Элейн же понимала: время вышло. Её нельзя было назвать неженкой, но крови на её руках ещё не было. Она ни разу не пыталась убить человека и прежде даже не допускала такой мысли. Поэтому сначала выбрала защиту. Запереть врагов, задержать их, выиграть время — это она могла. Только стена вот-вот рухнет. После этого двадцать тёмных магов окажутся перед ней, и сдержать их в одиночку уже не получится. Я не могу их пропустить. От врагов исходила такая явная жажда убийства, что сомнений в их намерениях не оставалось. Достаточно было оглянуться на однокурсников: те дрались не на учебной площадке, а за собственную жизнь. Если к бою присоединятся ещё двадцать магов, кто-нибудь обязательно погибнет. Элейн снова посмотрела на трещину. Значит, выбора нет? Она вспомнила Лану, Бретта, Ривьеру, Аллена, Фабиолу — всех, с кем училась, спорила и смеялась. А прежде всего она подумала о Максе. Позволить врагам добраться до них она не могла. Элейн прикусила губу. Решение было принято. Наверное, другого с самого начала и не существовало. Хруст! Грохот! Ледяная стена разлетелась на осколки. — Пробили! — Не дайте ей опомниться! Бейте! Двадцать магов ринулись вперёд. Они не заметили, что взгляд Элейн изменился. В её глазах больше не было сомнений — только холод. Она шевелила губами, заканчивая длинное заклинание. Обычно Элейн хватало короткой формулы или одного слова. Если сейчас ей понадобилось столько времени, значит, речь шла о магии совсем другого порядка. Но враги этого не понимали. Даже если бы поняли, уйти уже не успели бы. — Тёмная сфера! — Тёмное рассечение! — Тёмная стрела! — Тёмный клинок! Двадцать заклинаний устремились к Элейн. По отдельности они относились к среднему уровню, но вместе могли снести крепостную стену. Чёрная волна была уже рядом, когда Элейн закончила. — Буран. Высшая ледяная магия сорвалась с её ладони. И мир вокруг побелел. * * * Грохот! Бах! Треск! Над северной дорогой без конца сталкивались заклинания. Девятнадцать тёмных магов отбивались от одной девушки, и всё равно преимущество было не на их стороне. — Да откуда эти стрелы всё лезут?! — Это уже бред какой-то! Они выдыхались. Каждая новая волна заставляла вновь вкладывать ману в защитные заклинания, а переломить бой не удавалось. — Спокойно! Она одна, а нас девятнадцать! — Верно! Рано или поздно она сдохнет от усталости. Нужно просто продержаться! Такой расчёт был бы верным против любого другого врага. Зевок. Ривьера прикрыла рот ладонью. Тёмные маги уставились на неё. Кто, блядь, зевает посреди смертельной схватки? — О-она устала. — Конечно. От усталости и зевает. Они отчаянно цеплялись за это объяснение. Ривьера запрокинула голову и открыла рот. Глоть-глоть. Несколько секунд она пила дождевую воду, а потом довольно выдохнула: — А-а... Со стороны могло показаться, будто она гуляет под тёплым летним дождём, а не убивает людей. У магов нервно задёргались веки. — П-пить, наверное, хотела. — Да. Очень устала и захотела пить. Они пытались подбодрить друг друга, но плечи уже опустились, а голоса стали жалкими. Ривьера, наоборот, заметно оживилась. — Зарядилась. Сомнительное заявление. И тут Магических стрел стало почти в полтора раза больше. — Ч-что?! — Их стало больше! Лица у тёмных магов побелели. Последняя надежда рассыпалась. — Нельзя будить людей ночью, — невозмутимо сказала Ривьера. — Ночью надо спать. Для неё это была непривычно длинная речь. Значит, разозлилась она по-настоящему. — Я вас уничтожу. Ривьера лениво махнула рукой, будто отгоняла мух. Все стрелы разом сорвались с места. — Твою мать!... — Держать защиту! — Нет! Не-ет! Маги вложили в щиты последние силы. Их не хватило. Тук-тук-тук-тук-тук! Тук-тук-тук-тук! Тук-тук-тук-тук-тук! — А-а-а! — Кха!... — Помогите! Крики быстро стихли. Девятнадцать тел остались лежать в грязи. Кости были раздроблены, конечности вывернуты, и живых среди них не осталось. Только тогда Ривьера развеяла заклинание. — Уничтожение завершено. Она повернулась на запад, туда, где Элейн сдерживала ещё один отряд. — А соперница хороша. Весь участок дороги превратился в ледяную пустыню. Двадцать человек застыли в толще льда. Это был Буран — Ривьера не сомневалась. Ривьера смотрела на замёрзших врагов со странным выражением лица. — Не думала, что она способна убить. Люди редко меняются. Элейн всегда щадила противников, даже когда это было неразумно. Но теперь она решилась убить. И Ривьера почти не сомневалась, кто на неё повлиял. — Всё равно она моя соперница. Лёгким прыжком Ривьера забралась на крышу. — Я закончила. Буду спать. Шорох. Она улеглась прямо под дождём и мгновенно уснула. Редкий талант, которому многие бы позавидовали. * * * На востоке Берто дрожал от ярости. — Какого хрена всё так обернулось?.. План был безупречен. Погода помогала. В первые минуты всё шло именно так, как он рассчитывал. А потом случилась одна заминка — и следом посыпалось всё. Теперь отрицать провал было невозможно. Но я не отступлю. Берто сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. Отступать всё равно было некуда. Ради общей мечты он должен был сражаться до конца: убить как можно больше врагов и выиграть время. Ради этого Берто был готов отдать жизнь. Остальные — тоже. — Стоять насмерть! — заорал он. — Перед смертью заберите с собой как можно больше! Наша жертва станет нашей победой! В глазах тёмных магов снова вспыхнул фанатичный огонь. — Стоять насмерть! — Убить как можно больше! — Наша жертва — наша победа! Они подхватили слова Берто, будто молитву. Ещё минуту назад строй шатался, а теперь тёмные маги ринулись вперёд с удвоенной яростью. Взрыв! — Кх!... Тёмный разряд угодил Бретту в плечо и отбросил его назад. Из рваной раны хлынула кровь; в глубине белела кость. — С-староста! — крикнул Аллен. Он отбросил ближайшего врага копьём и дёрнулся к Бретту. — Не подходи! — Бретт заставил себя выпрямиться. — Оставишь место — строй развалится! Раненого всегда приходилось прикрывать. А тот, кто прикрывает, уже не мог драться в полную силу. Бретт понимал это и потому делал вид, что всё в порядке. — Н-но... — Царапина! Я ещё могу держать меч. Вернись на правый фланг! — Д-да, староста! Аллен послушался. Только тогда Бретт позволил себе тяжело выдохнуть. Техника копья Бенессов была особенно хороша против нескольких врагов. Без Аллена правый фланг долго бы не продержался. С центром было проще: там собрались лучшие бойцы. Даже если Бретт упадёт, остальные удержат линию. В этот момент он заметил Берто. Командир тёмных магов смотрел прямо на него. Удар! Берто оттолкнулся от земли и рванул вперёд. Быстро. Очень быстро. И всё же Бретт видел каждое движение, словно время замедлилось. В руке противника возникло огромное чёрное копьё, по которому бежали всполохи тёмной энергии. Это было заклинание совсем иного уровня. Смерть. Бретт понял это сразу. Отступить он не мог. Позади стояли однокурсники. Увернись он — копьё пробило бы кого-то из них. Бретт крепче сжал меч. До конца. Я должен сделать всё, что могу. Он приготовился встретить удар и умереть на месте. Грохот! Чёрное копьё внезапно остановилось. Чёрный меч перехватил удар. — На этот раз ты выжил, — усмехнулся Макс. Бретт не понял, что значат эти слова. Да это было и неважно. Макс успел. Сейчас его спина казалась надёжнее любой стены. — Мог бы прийти чуть раньше, — выдохнул Бретт и наконец улыбнулся. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (9) Добравшись до общежития, я сразу понял: всё идёт не так, как в игре. В исходном сюжете тёмные маги нападали среди ночи. Студенты с трудом отбивались, почти десять человек погибали, а раненых оказывалось в три-четыре раза больше. На обратном пути третьекурсники молчали, будто возвращались с похорон. Теперь передо мной была совсем другая картина. Однокурсники держали строй и слаженно отбивались. Сигнальная магия, которую я попросил установить заранее, дала им время вооружиться. Но главное отличие было не в этом. На севере и западе две девушки поодиночке сдерживали целые отряды — Ривьера и Элейн. Особенно заметно ход боя меняла Ривьера. В прежнем сюжете Ривьера, сюжетный босс, не стала бы помогать студентам против тёмных магов. Её сила не играла в этой битве никакой роли. А сейчас она одна закрыла северную дорогу. Причину долго искать не приходилось. Из-за меня. Что именно Ривьера чувствовала, я не знал. Изменилось только одно — наши отношения. И теперь её участие решало исход боя. Пока она удерживала север, остальные могли дышать свободнее. Особенно это помогало Элейн. На западе ей больше не приходилось тащить всё на себе. Я рассчитывал, что она справится. А потом увидел, какое заклинание она применила, когда стена рухнула. — Что?.. Элейн всегда избегала смертельных ударов. Даже когда другого выхода почти не оставалось, она до последнего пыталась обойтись без крови. Но сейчас в ход пошёл Буран — высшая ледяная магия. Такое заклинание применяют, уже смирившись с тем, что враг может погибнуть. Элейн решилась на такое... Этого я не ожидал. Значит, изменилась не только Ривьера. Что заставило Элейн переступить через себя, я мог лишь предположить. Скорее всего, и здесь не обошлось без меня. Тем временем на севере Ривьера наконец перестала играть. Плотная туча Магических стрел обрушилась на тёмных магов. На учебных боях Ривьера всегда била вполсилы, чтобы никого не убить. Теперь жалеть врагов она не собиралась. Это сразу было видно по тому, что осталось от их тел. Разобравшись со своим отрядом, Ривьера посмотрела в сторону Элейн и запрыгнула на крышу. Всем своим видом она показывала: Я сделала достаточно. Дальше сами. Свою норму она явно выполнила — и даже перевыполнила. Чёрт, я засмотрелся. Я перевёл взгляд на юг. И тут же сорвался с места. Топ-топ-топ! Тёмное заклинание разорвало плечо Бретта. Он истекал кровью, а к нему уже рванулся командир тёмных магов. Бретт должен был погибнуть. Даже в изменившемся сюжете за ним всё равно нельзя было спускать глаз. Не бывает судьбы, которую нельзя изменить. Я прибавил ходу. * * * Теперь мой меч остановил чёрное копьё. Я успел в последний миг. Ещё секунда — и Бретта бы не стало. От одной мысли об этом меня передёрнуло. Я не собирался мириться с незыблемой судьбой. Сам-то я тоже был Максом Селтрином — статистом, которому полагалось умереть. — Ты... Откуда ты взялся?! — выдохнул Берто. Его растерянность была понятна. К месту боя я добрался под действием свитка невидимости и прошёл сквозь строй тёмных магов незамеченным. Заклинание уже рассеялось, но дело было сделано. — Какая тебе разница? Всё равно сейчас сдохнешь. Грохот! Я отбил чёрное копьё и заставил Берто отступить. В ближнем бою он со мной тягаться не мог: передо мной стоял маг, а не мастер клинка. Берто резко отскочил. Лицо его перекосило. — Это ты здесь сдохнешь! В свободной руке возникло второе Тёмное копьё. Берто умел создавать их сразу два, причём оба были заметно мощнее обычных. Скорее всего, именно Берто в прежнем сюжете нанёс третьекурсникам самые тяжёлые потери. Убрать его — и всё почти закончится. Решение было простым. Я убью его сам. — Лови! Берто метнул одно копьё. Он целился не только в меня. Увернись я — удар достался бы студенту за спиной. Хороший расчёт. Берто хотел заставить меня прикрывать других и тем самым лишить свободы движения. Но играть по его правилам я не собирался. Хрен тебе. Меч сорвался с места. Форма сетчатого рассечения. Свист-свист-свист-свист! Клинок быстро прочертил передо мной перекрещивающиеся линии. Лязг-лязг-лязг-лязг! Тёмное копьё попало в стальную сеть. Удары сыпались один за другим, и заключённая в заклинании энергия быстро слабела, пока оно не потеряло форму. В тот же миг я перешёл в наступление. Форма летящего рассечения. Меч полоснул воздух, и к Берто рванулся режущий порыв. Он явно не ожидал удара на расстоянии. — Что?! Берто поспешно заслонился вторым копьём. О новом заклинании он уже не думал — только бы отбить напор. Взрыв! Воздушный клинок врезался в защиту и пригвоздил Берто к месту. Мне этого хватило. Шорох. Я вернул меч в ножны. В Северном храме я уже проверил, на что способен следующий приём. Удар! Оттолкнувшись от земли, я полетел вперёд как стрела. Когда Берто наконец отбил воздушный клинок, я уже был прямо перед ним. Щёлк! Меч вылетел из ножен. Форма скоростного рассечения. — Кх?! Берто попытался отшатнуться. Он опоздал. Лезвие уже коснулось шеи. Свист! Клинок одним махом рассёк плоть и кость. Голова упала в грязь, из перерубленной шеи хлынула кровь. Всё было кончено. Готов. Я невольно улыбнулся. Бретт смотрел на меня круглыми глазами и поднял большой палец. * * * — В-все целы? Никого не убили? Профессор Николо появился только после боя и теперь метался между студентами. Похоже, всё это время он прятался в общежитии, прекрасно понимая, что в бою будет лишь обузой. Тогда я понял, почему в игре он всегда оставался невредим. — Все живы, профессор. Есть раненые, — ответил Бретт, закончив перекличку. Сам он тоже пострадал, но рана оказалась не слишком серьёзной. Итог был лучшим из возможных: ни одного погибшего и около десяти раненых. Для третьекурсников, которые по сюжету должны были понести страшные потери, это было почти чудо. Но чудо сложилось из вполне понятных вещей. Ривьера вступила в бой. Элейн перестала щадить убийц. Аллен не поддался страху. Остальные стали сильнее после учебных поединков и упорных тренировок. А сигнальная магия не позволила застать всех во сне. Все эти небольшие перемены сошлись и полностью изменили исход. Я был доволен. Судьба этих людей действительно стала другой. — Слава богам, — профессор Николо с облегчением провёл ладонью по лицу. — Какое счастье, что все живы. — Хорошо, что все целы, но кто на нас напал? — нахмурилась Фабиола. — И почему нас пытались убить? Вы что-нибудь знаете, профессор? — Боюсь, ничего... Николо растерянно покачал головой. — Они пользовались тёмной магией, — сказал я. — Тёмной магией? — Точно, — подтвердила Фабиола. — Я о ней читала. Очень похоже. — И сама энергия была какой-то мерзкой... — послышалось из толпы. Однокурсники быстро поняли, к чему я веду. — Значит, это тёмные маги? — Фабиола помрачнела. — Но зачем мы им?.. — Не знаю. Сейчас важно другое: они пришли именно за нами и собирались всех перебить. — Что тогда делать? — спросил Бретт. Обратился он вроде бы ко всем, но смотрел только на меня. Остальные тоже ждали моего ответа. Нравился я им или нет, сейчас они считали, что решение должен принять именно я. Ответ у меня уже был. — До рассвета мы всё равно не разберёмся, что происходит на острове. Всем лучше остаться здесь, выставить охрану и не лезть в темноту. — Верно. Пойдём на разведку — нарвёмся на засаду. — Лучше дождаться утра. — Я согласна. Однокурсники поддержали меня. — Я тоже считаю, что Макс прав, — добавил профессор Николо. — В такую темень да ещё в ливень выходить слишком опасно. Казалось, вопрос решён. Но Элейн внимательно посмотрела на меня. — Ты советуешь это нам, а сам собираешься поступить иначе. Я ошибаюсь? Попала точно в цель. Чем ближе мы становились, тем легче она меня читала. — Остальным и правда лучше не выходить. Но у меня есть место, которое нужно проверить. — Ты собираешься уйти? — Один? — Это же безумие! Вокруг сразу загудели голоса. Профессор Николо тоже всполошился. — М-Макс, как сопровождающий преподаватель я не могу разрешить тебе такую опасную... — Нет, — перебила Элейн. Все уставились на неё. Образцовая ученица возразила преподавателю — пожалуй, впервые в жизни. Даже я удивился. — Сейчас чрезвычайная ситуация, — спокойно продолжила она. — В таких обстоятельствах я доверяю решениям Макса. У него наверняка есть причина. Именно он заранее попросил меня установить сигнальную магию. — Так это была твоя идея? — Поэтому мы успели проснуться? — Без неё нам бы пришёл конец. Однокурсники снова посмотрели на меня, на этот раз с явным уважением. — Вот как... — Профессор Николо посмотрел на меня уже иначе. — Ты заранее подумал о безопасности товарищей и подготовился к худшему. Похвальная предусмотрительность. Ну да. Продолжайте. Хвалите сколько угодно. Я уже хотел скромно пожать плечами, будто не сделал ничего особенного. Но Элейн добавила: — Поэтому я пойду с Максом. — Что?.. Вот теперь удивился уже я. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (10) Элейн решила идти со мной?.. Вот уж чего я не ждал. План был прост: я ухожу один, остальные остаются вместе. Их много, я один, и Элейн с её характером наверняка выберет большинство. Ей ведь всегда важнее всего, чтобы люди рядом были в безопасности. А она взяла и выбрала меня. Чего она вчера наелась?.. Конечно, внимание красивой девушки льстило. Но в этой проклятой игре любая ошибка в отношениях с героиней могла прямиком отправить меня к плохой концовке. Тут поневоле занервничаешь. Я нигде не облажался? Вроде нет. Значит, буду считать её решение обычной дружеской помощью. На горе Кали нас ждал Глик. Он был куда опаснее того мага, с которым я только что расправился. Вместе с ним там находилось ещё девятнадцать человек. Я всё рассчитал и подготовил, но бой в одиночку всё равно оставался рискованным. Элейн могла уберечь меня от неприятного сюрприза. Я улыбнулся ей. — Спасибо. С тобой будет спокойнее. — П-подождите! А если Элейн уйдёт?.. — испуганно подал голос кто-то из однокурсников. — Д-да. Нам как-то совсем не по себе... Их можно было понять. После недавнего нападения все ещё держались на нервах. Элейн спокойно ответила: — Ничего страшного. Здесь останется Ривьера. Однокурсники сразу оживились. — Т-точно. Ривьера же с нами. — О-она там такое устроила... Ривьера в одиночку удержала один из входов и уложила двадцать тёмных магов. По силе она ничем не уступала Элейн. В обычной жизни с ней было тяжеловато: никогда не поймёшь, что у неё в голове. Зато в драке надёжнее человека не найти. Вот только сама Ривьера считала иначе. — Меня не впутывайте. Я спать. Она закрыла глаза с таким видом, будто вопрос был окончательно решён. Хр-р-р... Заснула мгновенно. Вот же чудо природы. Повисла неловкая тишина. А потом однокурсников прорвало. — Н-нет, только Элейн! — Элейн, спаси нас! Можно подумать, перед ними вдруг объявился маньяк. Хотя, если разобраться, маньяки здесь действительно были. После такого напора Элейн наверняка передумает. На неё смотрела целая толпа перепуганных людей. Тут кто угодно сдастся. Я уже смирился, но она даже не дрогнула. — Простите, я не передумаю. Я пойду с Максом. Чего?.. Серьёзно? На неё это совсем не похоже. — Опасно не только здесь, — добавила Элейн. Она смотрела серьёзно, без тени сомнения. И тут до меня дошло. Опасен весь остров. Именно поэтому она не хотела отпускать меня одного. — Я-я тоже пойду с вами, командир. Вперёд шагнул Аллен. Кто бы сомневался. Сегодня он и без того сделал больше, чем я ожидал. Похоже, мои старания наконец начали окупаться. И всё же брать его с собой я не собирался. Там будет слишком опасно, а сражаться и одновременно следить, чтобы его не убили, я не смогу. Но рядом будет Элейн. При Элейн он хотя бы не погибнет. Я кивнул. — Ладно, делай что хочешь. Но за свою шкуру отвечаешь сам. — Конечно, командир! — бодро отозвался Аллен. Однокурсники переглянулись. — Ещё один?.. — А, это всего лишь Аллен. Тогда ничего. — Ну да. Они вообще считали Аллена человеком?.. Жестокие сволочи. — Раз уж берёшь Аллена, оставь нам Элейн! — П-пожалуйста, только не уводи её... Будто Элейн была вещью, которой я мог распоряжаться. Пока я ошалело смотрел на них, она схватила меня за руку. — Пойдём. — Ага. И попросту утащила меня наружу. — Я-я тоже иду! — донёсся сзади отчаянный голос Аллена. * * * — Они опаздывают. Глик нахмурился. Даже если бой со стражем затянулся, отряд из Северного храма уже должен был добраться сюда. Однако оттуда не появилось ни души. — Связь всё ещё не работает? — Мы пытаемся, мастер, но ответа нет, — мрачно доложил один из тёмных магов. Все чувствовали: что-то пошло не так. — М-может, нам сразу отправиться к Северному храму? Вопрос был разумным, но Глик после недолгого молчания покачал головой. — Нет. — Но там явно что-то случилось... — Именно. Значит, половина ключа из Северного храма уже попала в чужие руки. — Тогда тем более нужно... — Потому я и не пойду туда. Голос Глика стал ледяным. — Я не знаю, кто эти люди. Зато знаю, чего они хотят. — Тайное хранилище?.. В нём были собраны бесчисленные труды по тёмной магии. Ценность такого места невозможно было измерить. Любой, кто знал о его существовании, наверняка попытался бы туда проникнуть. — Верно, — продолжил Глик. — Они понимают, что нам нужна вторая половина ключа. Значит, в Северном храме нас уже ждёт ловушка. — И что тогда делать? Подчинённые смотрели на него растерянно. Времени почти не осталось. Без второй половины ключа хранилище не открыть. Получалось, выбора у них нет: придётся идти прямо в засаду. Но Глик видел другое решение. — Я уже сказал: у нас одна цель. Этим мы и воспользуемся. — Каким образом? — Ловушку поставим мы. У скрытого храма на горе Кали. — Но они точно туда придут? Глик презрительно усмехнулся. — Конечно. У нас остался один день. Упустим его — следующего шанса придётся ждать десять лет. Им тоже нужна наша половина ключа, а значит, рано или поздно они явятся к скрытому храму. Теперь всё встало на свои места. Торопились обе стороны. Поэтому Глик не стал метаться и лезть в чужую ловушку. Он решил ждать там, куда противник всё равно будет вынужден прийти, и превратить своё неудобное положение в преимущество. Такое хладнокровие многого стоило. Тысячелетняя мечта была почти у них в руках, но он не поддался нетерпению. Не зря его называли мастером. — К-как и ожидалось от вас. Поразительный план... — Оставь дешёвую лесть. Выдвигаемся. Нужно подготовить магический круг. — Да, мастер! Глик вместе с отрядом быстро поднялся на гору Кали, к скрытому храму. * * * — Куда мы идём? — спросила Элейн. — В центр острова. — К второкурсникам? — Нет. Они справятся. Там достаточно сильных людей. Я был уверен в Камиане, Аннет и их товарищах так же, как до этого — в третьекурсниках. Да и добраться до них вовремя мы уже не успели бы. Оставалось заняться тем, что ещё зависело от меня. — Пожалуй, ты прав, — согласилась Элейн. — Тогда зачем нам в центр? На этот раз я обратился к Аллену: — Помнишь, я раньше выходил наружу? — Да. — Тогда я заметил отряд тёмных магов. Они направлялись в середину острова. — Значит, им там что-то нужно, — догадалась Элейн. — Я думаю так же. Поэтому и проверим. Мы шли быстро, но я подстроил темп под Элейн. Торопиться сломя голову смысла не было: половина ключа уже у меня, третьекурсники в безопасности. Куда важнее подойти к бою свежими. Через некоторое время я поднял руку. Вход на гору Кали был совсем рядом. — Дальше смотрите в оба. — Думаешь, они здесь?.. — тихо спросил Аллен. — Именно здесь я и ждал их встретить. Аллен нервно сглотнул. Мы двинулись вперёд, осторожно, шаг за шагом. И вдруг я остановился. — Что за?.. У входа никого не было. Совсем. Так не бывает. Именно здесь в прежних прохождениях меня всегда ждала последняя схватка с главой тёмных магов и остатками его отряда. Но сейчас место пустовало. — Что случилось? — едва слышно спросила Элейн, оглядываясь по сторонам. — Кажется, здесь никого. Проверь. Её чутьё было острее моего. Элейн на мгновение замерла. — Я тоже ничего не ощущаю. Значит, они действительно ушли. — Понятно. Тогда выходим. Мы выбрались из кустов и подошли ко входу. Чем ближе я подходил, тем яснее становилось: никакой засады здесь нет. — Командир, куда же они делись? — спросил Аллен. Его слова натолкнули меня на нужную мысль. Куда-то ещё?.. Что изменилось в этот раз? Раньше я забирал половину ключа из Южного храма, теперь — из Северного. На первый взгляд разница была невелика, поэтому я решил, что тёмные маги поведут себя как прежде. Но такая перемена обязательно должна была повлиять на решения мастера Глика. Я отбросил догадки и оставил лишь то, в чём был уверен. Глик знал, что потерял половину ключа. Связь с Северным храмом оборвалась, и он наверняка понял: появился неизвестный противник. Глик был слишком осторожен, чтобы лезть туда напролом. Он наверняка решил, что в Северном храме его ждёт засада. Но зачем тогда бросать вход на гору Кали? Это удобная точка: отсюда можно быстро двинуться и на север, и на юг. Именно поэтому раньше Глик располагался здесь. Если он отказался даже от этой позиции, оставалось только одно место. Скрытый храм на склоне горы. Глик понял, что человеку с половиной ключа всё равно придётся туда прийти. Кто придёт первым, тот успеет выбрать удобное место и поставить ловушку. Хитрый ублюдок. Пришлось отдать ему должное. Но ловушка работает лишь до тех пор, пока жертва о ней не знает. Я усмехнулся. — Элейн. Аллен. — Да. — Командир? — Поднимаемся. Я посмотрел на вершину горы Кали. * * * Ливень заметно ослаб. Скоро он прекратится совсем. Здесь всегда было так. Мы поднимались по раскисшей тропе, когда я заговорил: — Элейн, можно спросить? — Конечно. — Во время боя у общежития ты была другой. Она часто заморгала и слегка растерялась. — Что именно ты имеешь в виду? — Ты впервые убила человека. Я сказал прямо. В таких вещах лучше не ходить вокруг да около. На несколько секунд воцарилась тяжёлая тишина. Элейн задумалась, а Аллен неловко уставился куда-то в сторону. Наконец она ответила: — Да. Впервые. — Я так и понял. Поэтому и беспокоюсь. — Не нужно. Я в порядке. В её глазах не было колебаний. — Я защищала остальных. Другого способа остановить их не было. По спокойному голосу и твёрдому взгляду я понял: она действительно стала сильнее. — На твоём месте я поступил бы так же. Напряжение на её лице ослабло. Я улыбнулся. — Ты хороший человек, Элейн. — Ты тоже, Макс. Спасибо, что переживаешь. Она едва заметно улыбнулась в ответ. Аллен, оставшийся за бортом этого тёплого разговора, смущённо почесал затылок. Прости, приятель. Героини важнее статистов. За разговором мы добрались почти до скрытого храма. Впереди показалась крутая каменная лестница, резко выделявшаяся среди обычных горных троп. Только тогда я решил открыть им свой замысел. — Слушайте внимательно. Элейн и Аллен сразу насторожились. — Впереди точно есть ловушка. Они удивлённо уставились на меня. Я уверенно улыбнулся. — Не волнуйтесь. В неё попадут не мы. Сейчас объясню, что будем делать. И я изложил им свой план. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (11) Скрытый храм на горе Кали напоминал два других храма, Северный и Южный, будто их соединили в одно здание. Обычно храм был скрыт печатью. Лишь раз в десять лет она слабела, и тогда здание появлялось вновь. Неподалёку от входа прятались десять тёмных магов. Их задача была проста: ударить в спину тому, кто придёт за второй половиной ключа. Остальные десять не скрывались. Это тоже входило в замысел. Перед храмом они начертили магический круг. Стоило произнести ключевое слово, и чудовищное давление прижимало к земле всё живое в его пределах. Сам круг спрятали под маскирующим заклятием, так что с первого взгляда ловушку было не заметить. Именно круг должен был решить исход боя. Засада в кустах служила лишь подстраховкой. Если бы у храма не оказалось ни души, любой противник почуял бы неладное. Поэтому половина отряда осталась на виду. Глик устроился на ступенях у самого входа, за границей магического круга. Времени почти не было, а на руках оставалась лишь половина ключа. Однако мастер тёмной магии выглядел совершенно спокойным. Он понимал: противник находится в таком же положении и обязательно придёт сюда. Его подчинённым хладнокровия не хватало. Тысячелетняя мечта была совсем близко, и одна ошибка могла обратить всё в прах. В такой момент трудно сидеть спокойно. Глик не одёргивал их: слишком показное спокойствие могло насторожить врага, а искренняя тревога даже играла ему на руку. Прошло ещё немного времени. Топ-топ-топ! Издалека донеслись быстрые шаги. Так и знал. У них первыми сдали нервы. — И-идут! — напряжённо выдохнул один из магов. Остальные сразу приготовились к бою. Те, кто приближался к храму, наверняка перебили весь отряд у Северного храма. Иначе связь не оборвалась бы. Страх подчинённых был вполне понятен. Один Глик сохранял спокойствие. Наконец на дороге показался человек. — Что?.. — Это ещё кто?! Тёмные маги растерялись. Даже Глик нахмурился. К ним вышел всего один юноша. Неприятная рожа, ничем не примечательная одежда — на важную птицу он совсем не походил. Это был Макс Селтрин. Маги разом посмотрели на Глика, ожидая приказа. Если перед ними случайный путник, достаточно убить его и забыть. Но Глик не спешил. Глубокая ночь, безлюдная гора, скрытый храм — обычный человек сюда в одиночку не забредёт. Этот парень явно связан с неизвестным врагом. Оставалось понять, почему он пришёл один. Глик усилил голос магией. — Кто ты такой? — Да брось. Это же я, — громко отозвался Макс и рассмеялся. Ответ прозвучал настолько нелепо, что маги недоумённо переглянулись. — Что за чушь ты несёшь? — холодно спросил Глик. — Чушь?.. А, понял. Ты всё ещё играешь роль. Вот это выдержка. Хотя зачем продолжать? Ты и так заманил их куда надо. Глик впился в него взглядом. — Какого дьявола ты задумал? — Ну чего ты, Глик? Всё уже закончилось. Братья, исполняющие волю Божью, давно заняли позиции вокруг. Макс говорил легко, почти весело. Но его слова ударили тёмных магов сильнее любой угрозы. Во-первых, он назвал Глика по имени. За пределами узкого круга тёмных магов этого имени никто не знал. Его скрывали годами, и даже внутри организации оно было известно лишь немногим. Во-вторых, он заговорил о тех, кто исполняет волю Божью. Так в Церкви называли паладинов и инквизиторов — заклятых врагов, которые перебили немало тёмных магов. Откуда посторонний знает имя мастера? И почему говорит так, будто вокруг уже расставлены церковные отряды? Подчинённые снова посмотрели на Глика. Пока в их глазах читались лишь растерянность и подозрение. Но Максу большего и не требовалось: сомнение уже было посеяно. Даже самый сплочённый отряд начинает ошибаться, когда люди перестают доверять друг другу. На это Макс и рассчитывал. Глик понял его замысел. — Поганый пёс Церкви! Решил смутить нас своим змеиным языком?! Он резко поднялся. Уловка была дешёвой, но если позволить этому ублюдку продолжать, подчинённые и правда могли дрогнуть. Приказывать всем атаковать Глик всё ещё не хотел. Будь врагов несколько, их можно было бы заманить в круг и прикончить разом. Но перед ним стоял один человек. Тратить круг на одного было бессмысленно, а посылать малую группу опасно: вдруг парень только этого и ждёт? Один-единственный противник поставил Глика в дурацкое положение. И Макс воспользовался паузой. — Великолепно играешь, Глик. Даже псом Церкви меня назвал так убедительно, что я почти поверил. Не зря ты десятилетиями тёрся среди них и получил столь важное поручение. Обвинение звучало правдоподобно — вот что бесило сильнее всего. Полную нелепицу можно высмеять, а эта ложь слишком хорошо объясняла происходящее. — Заткнись, церковная шавка! — рявкнул Глик. — Ты устроил нам засаду? Он уже почти убедил себя, что неизвестный враг — Церковь. Слишком многое сходилось. Церковники могли знать о тайном хранилище, могли найти половину ключа и устроить ловушку в Северном храме. Но сути это не меняло. Противник пришёл сюда, как и ожидалось. Оставалось заманить его в магический круг, уничтожить, забрать вторую половину ключа и завершить миссию. Только Макс не собирался следовать чужому сценарию. — Да, я пёс Церкви. Как и ты, Глик. Он произнёс это буднично, с мерзкой улыбкой. — Хватит пиздеть! Привёл своих вонючих гончих — выпускай! Глик хотел одного: чтобы остальные наконец вошли в круг. Но Макс продолжил: — Я пизжу? Это ведь ты подсунул ложные сведения еретику по прозвищу Учитель и собрал здесь всю эту шваль. После этих слов воздух будто застыл. Лица магов окаменели. Слово Учитель не могло прозвучать из уст церковника. Так называли нынешнего главу и старейшину тёмных магов. О его существовании за пределами организации никто не должен был знать. Всех посвящённых связывала запретная магия. Она не позволяла произносить определённые сведения перед чужаками. Значит, кто-то внутри организации не был связан запретом и передавал Церкви тайны. Предатель. Теперь на Глика смотрели уже не с недоумением. В их глазах разгоралось настоящее подозрение. Глик едва не взвыл от ярости. Дальше тянуть было нельзя. Ещё пара таких подробностей — и отряд окончательно расколется. — Ублюдок! До последнего пытаешься стравить нас! Убейте его! Немедленно! Двое магов сорвались с места. Это были самые преданные люди Глика, не сомневавшиеся в нём ни на миг. Они пересекли границу круга и бросились к Максу, уже подготовив заклинания. Но Макс тоже был готов. В его руках появился лук Маркуса, стрела уже лежала на тетиве. Ученик лучшей наставницы действовал молниеносно. — Решили, что на расстоянии умеют драться только маги? Он улыбнулся. Лук был выбран не случайно. Макс заранее понял, что у храма его ждёт ловушка, и не собирался приближаться туда, куда его заманивали. Ход боя будет определять он сам. — Фанатичная мразь! — Провались в своё святое пекло! Маги выпустили заклинания, надеясь накрыть Макса прежде, чем он выстрелит. Против обычного лучника этого хватило бы. Но перед ними стоял единственный ученик Хирезии. Макс не моргнул. Со стороны он выглядел расслабленным, хотя тёмная магия неслась к нему со скоростью стрелы. Его холодный взгляд отметил всё: вращающееся лезвие Тьмы, огромную тёмную сферу, расстояние между ними. Лучшего момента не придумать. — Взрывной выстрел. Вжух! Стрела сорвалась с тетивы точно вовремя. Бабах! Она столкнулась с заклинаниями в воздухе и взорвалась. Вспышка поглотила обе атаки, не оставив от них ничего. — Н-невозможно! — Какого?.. Маги замерли, не веря, что их удары развеяли так легко. А Макс уже выпустил следующую стрелу. — Сфокусированный выстрел. Ни порывистый ветер, ни дождь не могли сбить её с пути. В миг выстрела навык учитывал всё. Вжух! Стрела легла на воздушный поток. — Что?.. Только и успел выдохнуть маг. Тук! Наконечник вошёл точно в горло. — Кх... Тело рухнуло навзничь, словно подгнивший ствол. Второй маг, обезумев от ужаса, попытался сотворить новое заклинание. Но даже быстрое заклинание не поспевало за стрелами Макса. Едва первая стрела сорвалась с тетивы, Макс уже накладывал следующую. Вжух! — А?! Маг бросил заклинание и дёрнулся в сторону. Правильное решение: стрела прошла на волосок от шеи. Он только начал приходить в себя, когда Макс негромко сказал: — Ещё две. Это не было ни хвастовством, ни угрозой. Вжух! Вжух! Две стрелы ушли одна за другой. Невероятная скорострельность — фирменный почерк Хирезии, перенятый её учеником. Глаза мага расширились. Уклоняться было поздно. — Не-е-ет! Тук! Тук! Обе стрелы поразили жизненно важные места. — Кха... Маг рухнул лицом вниз. Всё закончилось за несколько ударов сердца. Над храмом повисла мёртвая тишина. Макс нарушил её весёлым смехом. — Спасибо, Глик. Продолжай присылать их по двое. Так чертовски удобно. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (12) Восемнадцать. Макс беззвучно пересчитал противников. Формально соотношение было восемнадцать к одному. Но ход боя определял не численный перевес, а Макс. Первое столкновение всегда важнее всего. Он закончил его мгновенной и безоговорочной победой. Теперь никто не мог принять одинокого юнца за лёгкую добычу. К тому же его ложь о предателе уже дала плоды. Подозрение вышло на поверхность: оно читалось на лицах тёмных магов и отравляло всё вокруг. — Проклятый церковный ублюдок! Глик дрожал от ярости. Какой-то одиночка выставлял дураком одного из двух мастеров тёмной магии — самого Глика. С этим невозможно было смириться. Макс должен был умереть немедленно. — Убейте его! Сейчас же! Эта мразь не должна прожить ни секунды! Но никто не двинулся. Маги обменивались тяжёлыми взглядами. Глик не поверил своим глазам. — Вы оглохли? Я приказал убить его! Один из подчинённых наконец решился заговорить: — Мастер, прежде нам нужны объяснения. — Какие ещё объяснения? — Вы и сами понимаете. Люди, которые прежде беспрекословно исполняли любой приказ, теперь требовали объяснений. Отряд, годами державшийся как единое целое, дал трещину. И случилось это в самый неподходящий момент. Всё из-за того поганого ублюдка. Скрежет. Глик стиснул зубы. — Объяснения? У нас нет на это времени! Сначала прикончим пса Церкви! — Прежде чем идти в атаку, мы должны знать правду. — Что ты сказал? — Простите за дерзость, мастер. Но если в его словах есть хотя бы крупица истины, мы сами полезем в могилу. Магу нелегко далось это признание, однако его можно было понять. На кону стояла мечта, которую их предшественники вынашивали тысячу лет. В такой момент слепое повиновение легко превращалось в самоубийство. — Я не знаю ни имени этого мерзавца, ни его рожи! И после всего вы подозреваете меня? В другое время Глик уже ударил бы ослушника. Сейчас он сдержался. Любое насилие лишь усилило бы сопротивление, а хуже открытого бунта ничего быть не могло. — Поймите и нас, мастер. Обстоятельства... — К чёрту обстоятельства! Он знает моё имя, потому что пытал людей из Северного храма. Это самое простое объяснение! Возразить было трудно. Такая версия действительно выглядела правдоподобно. Но оставался главный вопрос. — А Учитель? — напомнил другой маг. Вот где крылась настоящая причина их страха. Сведения о старейшине охраняло запретное заклинание. Ни один верный тёмный маг не мог выдать их постороннему. Даже Глик не понимал, откуда Макс узнал это слово. Оставалось отрицать всё до конца. — Он наугад назвал первое громкое прозвище! Не ведитесь на дешёвую попытку нас стравить! Глик почти перекричал собственных людей. И тут Макс снова заговорил: — Глик, ты и правда непревзойдённый актёр. Сам ведь расспрашивал меня о еретике по прозвищу Учитель — том самом, у которого нет левой руки и правой ноги. Наступила ледяная тишина. Такую подробность уже не назовёшь случайной догадкой. Её мог сообщить только кто-то из своих. Теперь тёмные маги не сомневались: среди них засел церковный шпион. Он притворялся связанным запретной магией и годами передавал врагу тайные сведения. Глик тоже понял, насколько близок крах. Ещё немного — и всё развалится прямо у него на глазах. Он заговорил раньше, чем подчинённые успели потребовать нового ответа. — Да, среди нас предатель! Но это не я! Слова вырвались с таким надрывом, будто он выплюнул кровь. Оставался единственный выход — прикрыться именем того, кому здесь не смел перечить никто. — Эту миссию доверил мне сам Учитель! Я получил приказ лично от него! Вы ставите под сомнение его решение? Предатель — кто-то другой! Против такого довода не нашлось ответа. Возразить означало усомниться в старейшине, чья власть среди тёмных магов была абсолютной. Глик сразу перехватил инициативу. — Мы разберёмся с предателем позже! Сейчас главное — убить этого ублюдка. Пятеро, вперёд! На этот раз добейте его наверняка! Именем Учителя Глик снова заставил отряд подчиниться. Но сомнения никуда не исчезли. Люди выполнили приказ, так и не поверив ему до конца. Максу только этого и требовалось. Топ-топ-топ-топ-топ! Пятеро магов бросились к нему. Макс вдруг оживился, словно дождался идеального момента. — Отлично, Глик! Пора! Запускай ловушку и прихлопни этих пятерых заодно! Он понятия не имел, что именно приготовили у храма. Зато знал наверняка: ловушка есть. Этого хватало, чтобы обратить её против хозяев. Глик уже хотел заорать, что церковный пёс снова врёт, но нападавшие отреагировали быстрее. Они резко остановились и разошлись в стороны. Враг знает о ловушке, о которой знать не должен. Одна эта мысль заставила их действовать прежде, чем они успели подумать. Пятеро обогнули участок перед храмом и разошлись по его краям, неловко меняя направление. Этого оказалось достаточно. Ага. Вот где она. Макс определил границы магического круга. Теперь попасться в него он уже не мог. На губах появилась довольная улыбка. — Эх, Глик! Надо было запускать сразу. Что, совсем разучился принимать решения? Макс продолжал давить. Останавливаться не было смысла: чем сильнее враги путались в собственных подозрениях, тем проще было с ними расправиться. Глик едва не лопнул от злости. Один человек водил его за нос перед всем отрядом. Скрежет. — Я оторву тебе руки и ноги, а остатки скормлю рыбам! Клянусь! В его взгляде полыхала такая ненависть, что другой человек, пожалуй, отшатнулся бы. Макс лишь улыбнулся. — Конечно. Именно так ты и поступаешь со всеми еретиками. Какая крепкая вера, Глик. Я восхищён. — Ах ты тварь!.. В эту минуту Глик понял: никого в жизни он ещё не хотел убить так сильно. Тем временем пятеро магов приближались с двух сторон. Подозрения никуда не делись, но в одном они были уверены: Макс — враг, и его нужно уничтожить. Макс усмехнулся. — Я один, на оба фланга меня не хватит. Братья, кто-нибудь на помощь! Раздавим еретиков вместе! Из пустоты рядом с ним возник Аллен. До этого он скрывался под действием свитка невидимости и успел понять замысел Макса. — Ещё один? — Плевать. Их всего двое. Убьём обоих! Появление Аллена никого не остановило. Пять против двух — перевес всё ещё казался надёжным. Макс подмигнул ему. — Брат Аллен, твои справа. Справа шли двое, слева трое. С парой противников Аллен должен был справиться. — Понял, бра... брат Макс. Играл он отвратительно, но смысл уловил и сразу побежал вправо. Нужно уничтожить группы, прежде чем они снова соединятся. Макс повернул к троим слева, но перед этим не удержался: — Готовься и ты, Глик. Разберусь с этими пятью — останется тринадцать. Хотя без тебя всего двенадцать. Очередная уловка сработала мгновенно. Откуда он знает точное число людей в отряде? Маги невольно замешкались. Теперь они ни за что не ступили бы внутрь круга и не смогли бы поддержать товарищей с другой стороны. План Макса сработал безупречно. Он убрал лук и выхватил меч. Границы ловушки уже известны, значит, можно сближаться. Топ! Макс резко оттолкнулся от земли и молнией понёсся вперёд. Маги растерялись. Увидев, как он застрелил двоих, они решили, что перед ними обычный лучник. Впрочем, отказ от дальнего оружия показался им подарком. Пока противник не подобрался вплотную, преимущество оставалось за магами. Главное — удержать расстояние. — Тёмная стрела! — Тёмная сфера! В Макса почти одновременно полетели три Тёмные стрелы и две Тёмные сферы. Так быстро выпустить пять заклинаний могли только опытные бойцы. Узкая полоса земли между краем ловушки и склоном почти не оставляла места для уклонения. Один маг не стал атаковать открыто. — Тёмные корни. Он тихо произнёс ключевое слово и направил заклинание под землю. Стоило Максу наступить в нужное место, корни должны были обвить ноги. Положение выглядело безвыходным. Но Макс улыбался. Он столько раз видел заклинания тёмных магов, что помнил их наизусть. Когда знаешь, чего ждать, всегда найдёшь ответ. — Форма сетчатого рассечения. Сначала защита. Совершенная защита Бейкера не оставляла ни единой щели. Особенно с таким клинком в руках. Свист-свист-свист-свист-свист! Клинок прочертил в воздухе плотную сеть. Заклинания врезались в неё одно за другим. Бум! Трах! Бум! Тёмные сферы и стрелы взорвались, не добравшись до Макса. Ни одна атака его не задела. — Он всё отбил?! — Как это возможно?! Пока маги таращились на него, Макс уже перешёл к следующему движению. — Форма летящего рассечения. Клинок оставил в воздухе одну чёткую линию. Вслед за ней сорвался мощный поток воздуха. Маги не сразу поняли, что на них летит режущая волна. Когда дошло, они торопливо начали плести защиту. Макс снова рванулся вперёд. Маг, спрятавший Тёмные корни, едва не рассмеялся. Попался, сукин сын. Ещё шаг — и заклинание схватит его за ноги. Сейчас! Маг поднял руку и влил в землю ману. Треск! Почва лопнула. Из неё хлынули толстые чёрные корни. От такой атаки невозможно увернуться, если не знаешь о ней заранее. Но Макс вдруг изменил движение. Вместо следующего шага он резко развернулся. — Форма вращающегося рассечения. Маг рассчитал момент по движению Макса — и ошибся. Клинок описал широкий круг и с ходу перерубил поднявшиеся корни. Вжик! Вжик! Вжик! Заклинание рассыпалось после одного удара. — Не может быть! Маг закричал, не желая верить, что его скрытая атака провалилась. И зря потратил время: Макс уже двигался дальше. — Тёмная стена! — Тёмная стена! Двое успели возвести перед собой двойную преграду. Они рассчитывали остановить режущую волну хотя бы двумя слоями. Тр-р-ресь! Первая стена сразу покрылась трещинами. Хрясь! И разлетелась на куски. Маги побледнели. Однако удар заметно ослаб, и вторая стена выдержала. По ней тоже расползлись трещины, но дальше дело не пошло. Им удалось остановить волну. Только расстояния между ними и Максом почти не осталось. Он перепрыгнул через повреждённую стену. Маги принялись плести новые заклинания, не понимая, что атака уже началась. — Форма падающего рассечения. Свист! Макс обрушился на них сверху быстрее, чем они успели поднять головы. Лезвие прошло через горло первого мага. Вжик! Кровь ударила фонтаном, голова слетела с плеч. — А-а?! Остриё тут же нашло грудь второго. Тук! Меч пронзил сердце. Остался один. — Н-не подходи! Маг завизжал и судорожно выставил Тёмный щит. Но Макс обрушил Черепаший меч на щит, словно молот. Бам! Бам! Бам! Всего три удара. Треск! Хрясь! Щит разлетелся. Против легендарного клинка из орихалка, самого твёрдого металла в мире, защита не выдержала. — Нет... Ноги мага подкосились. Он осел на землю, глядя на приближающийся меч. Тук! — Кх... Свет в его глазах погас. Макс спокойно вытащил клинок и посмотрел на Глика. — Теперь вас четырнадцать. Неплохо идём, правда? — Ух... Глик трясся всем телом. Костяшки пальцев побелели. Хруст. Ногти впились в ладонь, по пальцам потекла кровь. С другой стороны донёсся удар. Тук! — А-а-а! Макс оглянулся. Аллен наконец прикончил одного из своих противников. — Поправка. Теперь тринадцать. Он произнёс это так буднично, словно речь шла не о людях, а о цифрах на бумаге. И Глик понял: магический круг больше не имеет смысла. Оставался один выход. — Все сюда! Выходите и убейте их! Его рёв прокатился по склону. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (13) Засаду берегли для куда более серьёзного случая. Тратить её всего на двоих было жалко, но выбирать не приходилось: один из этих двоих был слишком опасен. Его следовало убить как можно скорее. Шорох! Шорох! Из кустов разом выскочили тёмные маги — по пятеро с каждой стороны. Макс даже бровью не повёл. Скорее уж сами нападавшие заметно струхнули. Они своими глазами видели, как легко он прикончил пятерых их товарищей. А вот Аллену пришлось туго. Он ещё не успел разделаться с последним противником, когда перед ним выросли ещё пятеро. — А?.. Аллен дёрнулся назад, но путь к отступлению уже перекрыли. Уйти в сторону он тоже не мог: там наверняка ждала очередная ловушка. — Эй, погодите! Вас, мать вашу, слишком много! Положение выглядело безнадёжным. Как настоящий друг, Макс тут же пришёл на помощь. — Так дело не пойдёт. Сестрёнка, выходи! Спасём бедолагу, пока его не затоптали! Рядом с Алленом возникла Элейн. Она перенеслась к нему с помощью Скачка, заклинания телепортации. Увидев Элейн, Аллен наконец выдохнул. — Фух. Спасибо, что выбрала меня, а не командира. — Ч-что ты такое говоришь в такой момент?! Щёки Элейн слегка порозовели. Тёмные маги мрачно переглянулись. — Тьфу, ещё одна? — Быстро прикончим их! Кто знает, сколько ещё народу сюда сбежится! — Верно! Кончаем с ними! Они больше не стали тянуть и обрушили на Аллена с Элейн всю свою магию. * * * За друзей Макс не тревожился. Он знал, что теперь им ничто не грозит, поэтому целиком занялся собственной дракой. Тёмные маги окружили его с двух сторон. — Давайте поживее. Глик уже заждался. Макс произнёс это с многозначительной улыбкой. — Хватит нести чушь, — холодно бросил один из магов. С виду они держались уверенно, но Макс прекрасно понимал: сомнение уже пустило корни. После такой утечки секретных сведений не подозревать друг друга было невозможно. Оставалось снова надавить на больное место. Макс терпеливо ждал подходящего мгновения, едва заметно улыбаясь. * * * Поле боя разделилось надвое. На этот раз Глик не собирался стоять в стороне. Удерживающий магический круг уже потерял смысл, и теперь от его решения зависел исход всей операции. Кому помочь? Ответ пришёл сразу. Вот же сукин сын. Глик впился взглядом в Макса. Именно этот ублюдок был самым опасным. Его следовало уничтожить первым — лично разорвать на куски. — Вы двое, туда! — приказал Глик оставшимся подчинённым. — Да, господин. Они бросились к Аллену и Элейн. Глик остался один. — Тёмное ускорение. Заклинание подхватило его, и он помчался к Максу с бешеной скоростью. * * * — О, Глик, наконец-то! — радостно крикнул Макс. — Заходи им в спину. Ты этих еретиков мигом положишь. Стоявший перед ним маг уставился на Макса как на сумасшедшего. Но тут сзади послышались быстрые шаги. Топ-топ-топ-топ! Маг невольно напрягся. Он верил господину Глику. Конечно, верил. И всё же по спине пробежал холодок. Если Глик и правда предатель, поворачиваться к нему спиной нельзя. В конце концов маг не выдержал и на миг оглянулся. Он хотел лишь мельком увидеть лицо командира и понять, чего от него ждать. Этого мига Максу хватило. Клинок сверкнул молнией. Хрясь! — К-кха?.. Меч пробил грудь насквозь. Такую рану уже не залечить. — Вот видишь? Я же говорил, всё будет просто. Глик, как всегда, выбрал идеальный момент. Макс улыбнулся и выдернул клинок. Тяжёлый удар! Тело рухнуло на землю. Глик видел всё. — Не слушайте его! Это уловка! Этот ублюдок вас дурит! — заорал Глик, и лицо его налилось кровью. Его голос прокатился над полем боя. Тёмные маги немного успокоились, но Макс тут же подлил масла в огонь. — Чего обрадовались, тупые еретики? Он просто играет свою роль. Ему так удобнее вас резать. Глик у нас человек безжалостный, правда? Уверенность снова дрогнула. При обычных обстоятельствах никто бы не поверил такой нелепице. Вот только ничего обычного здесь уже не осталось. — Какие же вы наивные. До сих пор верите Глику? Это он слил ложные сведения, заманил вас на остров, откуда не сбежать, а потом первым предложил всех вас зачистить. Хоть перед смертью узнаете правду, идиоты. Чем сильнее они сомневались, тем проще Максу было драться. Результат уже налицо: противники больше не могли сосредоточиться на нём, особенно те, у кого за спиной приближался Глик. Макс сразу пошёл в атаку. До прихода Глика он собирался уложить хотя бы троих. Так и вышло. Свист клинка! Удар! С учётом первого, убитого во время заминки, на земле уже лежали трое. Остались двое. Они оцепенели от страха. Только тогда подоспел Глик. — Сдохни, сукин сын! Вокруг взвыл вихрь. Не ветер — магия. Тёмная буря. Одно из сильнейших заклинаний Глика. Даже Макс, до сих пор не считавший вражескую магию серьёзной угрозой, не мог принять такой удар в лоб. На его губах появилась непонятная улыбка. Вместо того чтобы встретить бурю, Макс отступил. Точнее, лишь сделал вид: он метнулся за спины двух застывших магов и толкнул их навстречу заклинанию. — А-а?! — Что?! Оба пошатнулись, но устояли. Лучше бы упали: прямо перед ними неслась Тёмная буря. — Г-господин!.. — Остановите её! Они закричали от ужаса, не понимая, что заклинание такого уровня нельзя просто взять и отменить. — Нет! Глик попытался рассеять магию, но опоздал. Треск! — А-а-а-а-а! — Н-не-е-ет! Тёмная буря безжалостно перемолола их тела. Кости ломались, плоть рвалась, пока оба не превратились в бесформенное месиво. Шлёп! Шлёп! Буря отбросила два изломанных тела. Оба бессмысленно погибли от руки собственного командира. Макс, который всё это подстроил, откровенно ухмыльнулся. — Неловко вышло, Глик. Не стоит бить по площади, когда рядом свои. Ах да, прости. Ты ведь отлично справился: сам прикончил этих еретиков. Провокация была настолько наглой, что Глик едва не сорвался. Магу нельзя терять голову — это он понимал даже сейчас. Скрежет зубов! Он так сильно прикусил губу, что по подбородку потекла кровь. — Я убью тебя. Убью. Обязательно убью. На куски разорву. От его ярости по коже Макса побежали мурашки. — Похоже, представление пора заканчивать. А жаль, было весело. Продолжать стравливать врагов уже не имело смысла. Макс добился всего, чего хотел. Улыбка исчезла. Взгляд стал сухим и равнодушным. — И чего ты ноешь? Вы первыми полезли нас убивать. Наконец увидев его настоящее лицо, Глик скривился. Перед ним стоял редкостный мерзавец. Всё это время он прятал холодный расчёт за кривлянием и враньём. Если дьявол существует, то выглядит он именно так. Скрежет! — Сдохни, тварь! Из ладони Глика вырвалось новое заклинание. * * * Тупой удар! Кто-то пинком отшвырнул труп в чёрной мантии, словно мешок с мусором. — Это ещё что за хреновы уроды? — пробормотал Слейн, Ядовитый Клык Резни. Несмотря на случившееся, выглядел он довольным. Наконец-то можно было не сдерживаться и резать врагов без оглядки. — Ты вообще слушаешь, когда тебе говорят? Это тёмные маги, — одёрнула его полуэльфийка Люсия. — Тёмные маги? Их же давно всех перебили. — Сказали, что перебили. Это не одно и то же. — Какая мрачная мысль, — с улыбкой заметила принцесса Оскар. Слейн и Люсия одновременно поморщились. Неприязнь между принцессой и Слейном началась ещё на прошлогоднем учебном сражении. Люсия считала Слейна почти братом и потому тоже терпеть Оскар не могла. — Я боюсь за остальных, — с тревогой сказала принцесса. Люсии её слова показались особенно мерзкими. Она видела, как Оскар с её чудовищной силой нарочно тянула время и почти не вмешивалась в бой. Возможно, в начале сражения принцесса отсутствовала не потому, что поздно проснулась, а потому, что специально не спешила выходить. Зачем — Люсия не знала. Но в одном не сомневалась: Оскар была двуличной и неприятной особой. — Боюсь, спасти удалось не всех, Ваше Высочество, — тяжело произнёс профессор Лапит. — Что вы имеете в виду?.. — Двое студентов общего класса погибли. Точное число раненых я ещё не знаю, но их немало. — Ох... Оскар прижала ладонь ко лбу, и лицо её стало мрачным. Она играла так естественно, что никто не заметил фальши. Будь здесь Макс, он бы раскусил её сразу. — Профессор. Лапит обернулся. — Что такое, Камиан? — Нам нужно идти. Камиан говорил твёрдо и серьёзно. — Идти? Куда? — Если напали на нас, значит, в опасности могут быть и остальные. Нельзя сидеть на месте. Раньше Камиан не решился бы так прямо высказать своё мнение. Ему не хватало уверенности в себе. Но после всего, что он пережил рядом с Максом, он сильно изменился. — Хм... Лапит задумался, затем покачал головой. — Нет. Сначала нужно разобраться с тем, что произошло здесь. Мы измотаны тяжёлым боем. К тому же сейчас ночь, а погода отвратительная. Выходить в таких условиях слишком опасно. Это звучало разумно, и большинство студентов, похоже, были согласны. Но Камиан не отступил. — Тогда я пойду. Соберу тех, кто согласится со мной. Тот человек не сдавался никогда. Если Камиан хотел идти по его стопам, теперь он тоже не мог отступить. — Это уже совсем нелепо... — начал Лапит. Его перебили. — Нет, профессор. Я согласен с Камианом и пойду вместе с ним. Это был Леон Бенесс, Молниеносное Копьё. Впервые он поддержал Камиана. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (14) Я знал, что Глик — сильный маг. Он не был боссом, но с первого захода его было не пройти. В своё время я погибал от его рук не раз. Впрочем, ничего запредельного в нём не было. Стоило разобраться в его заклинаниях и запомнить привычки, как бой становился вполне посильным. Идеальный противник, чтобы проверить, чего я теперь стою. Тем более Элейн сама вызвалась пойти со мной, и я мог спокойно сразиться с Гликом один на один. Нельзя упускать такой случай. Восемь форм имперского стиля Тёрка, Сильный меч Годвина, Иллюзорный меч Дэна и пять основных форм фехтования Бейкера. Сегодня я собирался испытать всё, чему научился. — Я убью тебя! Из вытянутой руки Глика вырвалось тёмное копьё. Оно не шло ни в какое сравнение с тем, которое я видел у постоялого двора: длиннее, толще и куда мощнее. Тёмная пика. Она рванулась ко мне через всё поле боя. Стоило зазеваться — и меня бы насадило насквозь. То, что надо. Лучшей проверки защиты не придумать. Принимать удар в лоб я не собирался. Даже если бы клинок выдержал, меня отбросило бы назад, а то и вовсе сбило с ног. Здесь требовался не жёсткий блок, а отвод удара — любимый приём Регины. До её мастерства мне было далеко, но эту технику следовало освоить как можно лучше. Она годилась почти для любой драки: после защиты можно сразу контратаковать, а можно без лишнего риска увести в сторону слишком мощный удар. Я принял стойку Восьми форм имперского стиля. Эта школа уступала другим в мощи, зато была надёжной и одинаково хорошо подходила для нападения и защиты. Сейчас важнее было второе. Пора. Свист! Меч прочертил в воздухе ровную дугу. Лязг! Я едва заметным движением отвёл Тёмную пику. Она свистнула совсем рядом и ушла в сторону. — Тьфу. Глик досадливо поморщился. Похоже, решил, что мне просто повезло. Тем лучше. Чем увереннее он будет в скорой победе, тем больнее окажется разочарование. — Кх... Ч-что это за сила?! Я побледнел и изобразил ужас. Пожалуй, актёром я становился даже слишком хорошим. — Жалкая шавка Церкви не способна понять величие тёмной магии. Смотри внимательно. Именно так ты и сдохнешь. Глик ухмыльнулся, довольный моей растерянностью. Радуйся, говнюк. После всех моих издевательств тебе нужно хоть немного утешиться. Я мысленно усмехнулся. — П-постой! Может, договоримся без драки?.. — Заткнись! Я сказал, что убью тебя! Глик втянул Тёмную пику назад и тут же снова метнул её в меня. Я выждал нужный миг и отвёл удар. Лязг! Пика ушла в сторону и снова пронзила пустоту. — Неплохо держишься! Глик по-прежнему считал, что полностью владеет положением. И его можно было понять: он держал дистанцию, безнаказанно атаковал и полагался на магию высокого уровня. Он бы взбесился, узнав, что я использую его лучшие атаки для тренировки. Свист! Лязг! Свист! Лязг! Свист! Лязг! Тёмная пика снова и снова неслась ко мне. Я каждый раз уводил её в сторону. Ха. А это уже совсем несложно. С каждым ударом движения становились увереннее. Отличная тренировка — особенно потому, что за малейшую ошибку пришлось бы заплатить жизнью. Но внешне я продолжал разыгрывать из себя жертву. — Х-хватит! — Хватит? Это тебе пора перестать жить! Свист! Лязг! — П-пожалуйста, остановись! — Ха-ха-ха! Куда же делась твоя наглость, церковная псина? Свист! Лязг! — Я был неправ! Прошу, хватит! — Твоя ошибка в том, что ты родился! Сдохни! Свист! Лязг! Я отбил ещё несколько атак. Нет, уже несколько десятков. Наконец Глик начал что-то подозревать. — Х-хватит! Я промолчал. Свист! Лязг! — П-перестань! Я снова ничего не ответил. Свист! Лязг! — Я-я больше не могу! Молчание. Свист! Лязг! Его атаки стали вялыми, мои движения — почти ленивыми. Глик смотрел на меня с тяжёлым недоумением. Наконец он не выдержал. — Т-ты правда устал? Вопрос был идиотским, но я понимал, откуда он взялся. Устать должен был я: всё это время меня непрерывно атаковали. Однако выбивался из сил почему-то только Глик, растрачивая ману. — Фух... фух... Я едва стою, — заверил я его. Он не поверил. — П-погоди. Глик снова поднял руку. Свист! Тёмная пика рванулась ко мне. Лязг! Я без труда отвёл её в сторону. Для Глика это стало последней проверкой. У него перекосилось лицо, всё тело затряслось. — Т-ты, ублюдок! Ты вообще не устал! Он взорвался от ярости. Я виновато улыбнулся. — Ой, раскусил? Прости, прости. Лучшего удара по человеку, который и так держался на честном слове, не придумать. Глик побагровел. На висках вздулись жилы. — М-мразь! Ты всё это время надо мной издевался?! Он с воплем швырнул остаток Тёмной пики. — Ой-ой. Я нарочно увернулся слишком размашисто. Глик от этого озверел ещё сильнее. В глазах вспыхнуло безумие. — Сдохни! Сдохни! Сдохни! Сдохни! Сдохни! В каждой его руке возникло по огромному чёрному мечу. Тёмные клинки. Они кромсали всё на своём пути. Это было самое мощное заклинание, которое Глик успел показать. — Сдохни! Гул вращения! Первый Тёмный клинок понёсся ко мне, бешено крутясь. Вращение придавало удару чудовищную силу, а выбрать правильный миг для отвода было почти невозможно. И всё же я решил попробовать. Свист! Лязг! Меня качнуло назад. Увести клинок не получилось. Он скользнул по плечу, оставив неглубокий порез. По руке потекла кровь. — Фух. Значит, до такого я ещё не дорос. Я с облегчением выдохнул: ещё немного — и клинок задел бы шею. Навыка пока не хватало. Тренироваться на настоящем Тёмном клинке, конечно, полезнее всего, но с меня довольно: ещё одна попытка могла закончиться отрубленной головой. — Ха-ха! Ну что, ублюдок, попробуй теперь строить из себя невозмутимого! Увидев кровь, Глик приободрился. После всех унижений ему наконец удалось меня задеть — если эту царапину вообще можно было считать попаданием. — Я и не строил. Просто старался для тебя. Хотел, чтобы наш благочестивый Глик хоть немного поверил в себя. — Заткни-и-ись! Он взревел и метнул второй клинок. Гул вращения! Тот стремительно приближался спереди, но сначала следовало разобраться с первым. Тёмный клинок не исчезал после удара. Он свободно летал по воздуху, разворачивался и снова охотился за противником. Вот почему я отказался от дальнейших попыток увести его в сторону. Нельзя было отвлекаться ни на мгновение. — Значит, силой на силу. Я встал поудобнее. Пришло время моего самого мощного приёма — усиленного Удара палача. Деление на защитные и атакующие техники было условным. Форма сетчатого рассечения, лучшая защита в фехтовании Бейкера, при случае годилась для нападения. А Удар палача, созданный ради сокрушительной атаки, можно было обратить в защиту. Всё решали место и время. Но главная причина выбрать Удар палача была проще. У него нет слепых зон. Тёмный клинок мог зайти с любой стороны. Форма сетчатого рассечения не прикрыла бы меня со всех направлений, а усиленный удар позволял ответить на атаку, откуда бы она ни пришла. Я уже знал, что это сработает. Гул вращения! За спиной раздался холодящий душу свист. Я не обернулся и продолжал следить за вторым клинком. Глик ухмылялся. Он решил, что я потерял первый клинок из виду. Как же он ошибался. — Ха-а-а! Не оборачиваясь, я встретил приближавшийся сзади клинок Ударом палача. Грохот! Удар прозвучал громче всех предыдущих. Тёмный клинок отлетел далеко в сторону. В прямом столкновении я оказался сильнее, и от его магического лезвия откололся целый кусок тёмной энергии. Клинок работы Ран идеально сочетался с Сильным мечом Годвина. Я ощутил в руке настоящую мощь. Вот оно. Вот чего я достиг. Пусть я окончательно свихнулся на мечах, зато теперь мог честно признать: я стал настоящим мастером. Я уже не уступал героям, которых когда-то сам прокачивал. — Что?! Ты отбил его?! Глик смотрел во все глаза, словно отказывался верить увиденному. Затем стиснул зубы. — Ублюдок! Попробуй отбить ещё раз! Натиск усилился. Настоящая атака только начиналась. Но Глик не понимал главного: один и тот же приём дважды меня не возьмёт. — Ха-а-а! Я встретил второй клинок Сильным мечом Годвина. Грохот! Лезвие с лязгом отлетело прочь. И тут вернулся первый клинок. Гул вращения! Замысел Глика был очевиден: не давать мне передышки, пока я не выдохнусь. Подыгрывать ему я не собирался. Защиту я уже проверил. Пора было нападать. Топ-топ-топ-топ! Я рванул к Глику прежде, чем первый клинок успел меня настигнуть. — Как ты смеешь! Он быстро отступил, снова увеличивая расстояние. Для обычного мага двигался он подозрительно легко — должно быть, заранее наложил на себя ускорение. Но ветер всё равно быстрее. Форма летящего рассечения. Взмах меча поднял режущий порыв. Он понёсся к Глику со скоростью шквала. Тот побледнел. — Ч-чёрт. Пришлось остановиться и спешно ставить щит. Лязг! Воздушное лезвие разбилось о защиту. Не зря Глика считали мастером тёмной магии: щит выдержал удар. Однако за это время я успел подойти почти вплотную. — Тьфу! Глик не снял щит. Видимо, хотел выиграть время и одновременно добить меня двумя Тёмными клинками. Решение было здравым: ломать прочную защиту, отбиваясь от двух летающих мечей, и правда неудобно. Тогда я решил воспользоваться поддержкой. Я уже знал, что Элейн закончила со своими противниками и теперь с тревогой следит за моей дракой. Она наверняка хотела вмешаться, но боялась задеть мою гордость. Нужно было просто позвать. — Эй, отличница, прикроешь мне спину? — А... да! Словно только этого и ждала, Элейн мгновенно подняла за мной ледяную стену. Лязг! Лязг! Лязг! Лязг! Тёмные клинки яростно колотили по льду, но без толку. Магия Элейн оказалась намного сильнее. Я улыбнулся и занёс меч. — Закончим на этом. Сначала я хотел проверить на Глике ещё несколько приёмов, но уже понял: он для этого слишком слаб. — П-подлый ублюдок! — завопил Глик с налитыми кровью глазами. — Кто бы говорил. Вы сами полезли на нас всей сворой. Я презрительно фыркнул. Черепаший меч безжалостно обрушился на щит Глика. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (15) — Ужас, — глухо произнёс Леон. Перед ним лежал зверски убитый житель деревни. — Ох... Аннет едва не плакала. Она закусила губу, из последних сил сдерживая слёзы. Скорбеть было некогда. Убийцы всё ещё находились на острове. — Пока мы не нашли ни одного выжившего, — мрачно сказал Камиан. По дороге они осмотрели несколько деревень. В каждой лежали только изуродованные трупы. — Они всё подготовили заранее, — с горечью заметил Леон. Иного объяснения не было. Засада у жилья и резня в деревнях явно были частями одного тщательно продуманного плана. — Скорее всего, в остальных деревнях то же самое. Аннет опустила взгляд, всё ещё сдерживая слёзы. — Но вдруг кто-нибудь всё-таки выжил?.. — Нет. Леон прав, — сказал Камиан. Аннет понуро замолчала. — И что дальше? — спросила Люсия, стоявшая позади со скрещёнными руками. Раз она была здесь, значит, рядом находился и он. — А чего думать? Найдём ублюдков в чёрном и вырежем всех до одного, — с кривой усмешкой ответил Слейн. С Камианом он не дружил и вообще едва его терпел. Присоединился только ради новой бойни. Люсии пришлось идти следом. — И как ты их найдёшь? — огрызнулась она. — В такую погоду следов не разобрать. И кого ты собрался вырезать впятером? Из-за любви Слейна к кровопролитию она уже не раз попадала в передряги. На этот раз Люсия собиралась остаться с остальными, но он снова потащил её за собой. — Впятером весь остров не прочесать, — согласился Леон. — Нужно сузить район поисков. До сих пор они шли от деревни к деревне. Теперь стало ясно, что выживших там не найти, и следовало выбрать другую цель. — В том-то и дело, — сказала Люсия. — Мы понимаем, где они уже побывали. Только кто сказал, что они до сих пор там? Судя по всему, тёмные маги методично убивали всех людей на острове. Наверняка они напали и на северные деревни, и на жильё студентов. Но после нападения враги почти наверняка ушли дальше. — Да, оставаться там им незачем, — кивнул Леон. — Вот именно. Значит, ищем другое место. Для начала остаётся выбрать север или юг. Так обычно и ведут поиск: сперва отсекают половину территории, затем постепенно сужают круг. Слейн фыркнул. — На севере хватает прославленных старшекурсников. Там и тот великий бабник с учебного боя. Пусть сами разбираются, а мы продолжим на юге. Под великим бабником он, разумеется, имел в виду Макса Селтрина. После учебного боя и встречи в трактире обида у Слейна никуда не делась. — Конечно, если они ещё живы. Хе-хе. — Не говори так, — неожиданно строго сказала Аннет. Она редко бывала настолько серьёзной. Даже Слейн растерялся, хотя обычно не обращал внимания на чужое недовольство. Люсия тоже удивлённо распахнула глаза. — Не надо, — повторила Аннет. Слейн почесал затылок. — Ладно уж. Он почти никогда не уступал никому, кроме Люсии. После необычной строгости Аннет и неожиданной уступки Слейна на несколько мгновений повисла неловкая тишина. Камиан нарушил её первым. — На юге их нет. Он говорил уверенно. Люсия склонила голову набок. — С чего ты взял? — Они не на юге. — Ну хорошо. Тогда на севере? — И не на севере. — Ты издеваешься? Люсия нахмурилась. Остальные смотрели на Камиана примерно так же. Только Аннет без колебаний сказала: — Я верю тебе, Камиан. — Я всё обдумал. Они наверняка разделились и одновременно действовали на севере и на юге. — Это и без тебя понятно. Дальше что? — После нападений им нужно снова собраться вместе. Значит, у них есть место встречи. Не на севере и не на юге, а где-то посередине острова. Догадка была простой, но точной. — А... Взгляд Люсии сразу изменился. Леон и Слейн тоже поняли, к чему он ведёт. — Что скажете? Ответ уже не требовался. Они знали, куда идти. * * * Одна случайная встреча быстро забывается. Другое дело, когда сталкиваешься с одним и тем же человеком снова и снова. Так Макс превратился для Гульшана по прозвищу Тень в заклятого противника. Пятнадцать минут назад он связался с Наташей через тьму: — Вот же надо. Опять этот ублюдок. Мы с ним что, судьбой повязаны? — Какая разница? Просто совпадение, — ответила тёмная эльфийка тем же способом. — Люблю совпадения. Особенно удачные. Даже по мысленному голосу Наташа поняла: Гульшан оживился. Хищник заметил лакомую добычу. Она нахмурилась. — Не лезь на рожон. Сегодняшнее задание не имеет отношения к этому человеку. — Не имеет? Не уверен. Сердце ведь у него. — Это потом. Сейчас он нам не нужен. — Хе-хе. А я так не думаю. В ответ у неё в голове раздался его мерзкий смешок. Опять? Да сколько можно? Спорить было бесполезно, и Наташа замолчала. За следующие пятнадцать минут всё изменилось. Макс, который сперва казался загнанным в угол, полностью перехватил ход боя. Он так ловко врал и сталкивал врагов лбами, что даже Наташа, пережившая множество сражений, невольно впечатлилась. Макс выбил противников из равновесия, лишил их уверенности и заставил играть по своим правилам. Одной хитростью дело не ограничивалось. Сражался он тоже превосходно и вовсе не был всего лишь ловким интриганом. А в нужные моменты рядом неизменно появлялись союзники. Так вот какой он на самом деле? Короткая встреча в пустыне почти ничего не показала. Сегодня Наташа впервые увидела Макса в деле и теперь была вынуждена пересмотреть прежнее мнение. Неужели он всё задумал заранее? Нет, настолько проницательным он тогда не казался. Размышления прервал голос Гульшана. — Хе-хе-хе. Любопытно. Очень любопытно. Он куда способнее, чем я думал. Я считал его смазливым мальчишкой, который прячется за юбками одарённых женщин. А он, оказывается, не просто так дважды меня обставил. Гульшан наконец признал, что противник заслуживает внимания. И тут Макс крикнул: — Эй, отличница, прикроешь мне спину? Красавчик попросил помощи у своей талантливой подружки. Или кем она там ему приходилась. Гульшан замолчал. По мысленной связи Наташа ясно почувствовала его замешательство. — Кхм. В любом случае всё уже кончено. Грохот! Треск! Грохот! Кто-то без передышки колотил по магическому щиту. Все понимали, что долго он не продержится. — Значит, пора немного развлечься... — Не вмешивайся, — жёстко приказала Наташа. Незачем было затевать лишнюю драку, не связанную с заданием. Дверь уже наверняка открылась. Крови и без того прольётся достаточно. Оставалось дождаться, пока незваные гости уйдут, а затем сделать своё дело. — Не хочу. Разумеется, Гульшан её не послушал. Он всегда был таким. — Я сказала, не вмешивайся. — Не хочу. — Да чтоб тебя... Хруст! На лбу Наташи вздулась жила. Он вёл себя как ребёнок. Хотя нет, ребёнка хотя бы можно воспитать. Этот же не слушал никого и никогда. Его эгоизм иногда оказывался полезным, но сейчас только мешал. Наташа уже поняла, насколько опасен Макс. Лучше было не привлекать его внимания. — Безмозглый идиот. Хватит валять дурака и просто заткнись... Гульшан перестал слушать ещё до того, как она договорила. Обычно на заданиях он не терял голову, но теперь слишком увлёкся добычей. Наташа почувствовала всплеск его энергии: Гульшан двинулся с места. Она устало покачала головой. Выбора не осталось. Пока он сидел тихо, можно было избежать лишнего шума. Но раз Макс сам шёл прямо в их ловушку, оставалось одно. Убить всех. Наташа тоже двинулась с места. * * * Удар! Последний взмах. — Кха... Тяжёлый удар! Глик рухнул. Свет быстро погас в его глазах. Предводитель врагов был мёртв. Я наклонился и обыскал его. Вскоре пальцы нащупали небольшой металлический предмет — вторую половину ключа от секретного архива. Теперь плохой концовки точно не будет. Условие глава тёмных магов открывает секретный архив больше не могло сработать. Сам ключ мне был ни к чему. Раньше из любопытства я несколько раз заходил в архив, но ничего полезного там не нашёл. Тёмная магия находилась под запретом, а вынести книги и тайком учиться по ним всё равно не получилось бы. Обычно, закончив бой у подножия, я сразу разбирался с последствиями и даже не поднимался к скрытому храму на склоне. Но на этот раз события пошли иначе, и я впервые за долгое время оказался у его входа. Заходить всё равно незачем. Я уже собирался повернуть назад, когда меня накрыло дурным предчувствием. Разум ещё не успел понять причину, а тело сработало само. Наверное, сказался опыт множества смертельных схваток. Я бросился вперёд и едва не упал. Свист! За спиной раздался леденящий свист, словно кто-то разорвал воздух. — Хм? Как ты увернулся? Я быстро восстановил равновесие и обернулся. Передо мной стоял тощий мужчина с татуировками и пирсингом по всему телу. Гульшан. Тень. Я не поверил своим глазам. Он-то откуда здесь взялся? Такого не должно было случиться. Я не помнил ничего подобного. Мысли заметались. — Макс! — К-командир! Элейн и Аллен бросились ко мне. — Стоять. Им преградила дорогу загорелая женщина в глубоком капюшоне. Я сразу узнал Наташу, тёмную эльфийку. Какого хрена здесь происходит?! Сразу двое руководителей Красного Дождя. Это уже не шутки. Мы и правда оказались на волосок от смерти. Чёрт. Что делать? Сердце бешено колотилось, мысли путались. — Всё понял? — спросил Гульшан, явно всё ещё не понимая, как я уклонился. И тут меня осенило. Сначала нужно выиграть время и найти выход. Я принял решение — и сразу вошёл в привычную роль. — Ха-ха-ха! Надо же, ты понял, что я тебя заметил. Я громко рассмеялся, изображая полную уверенность. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (16) Стоило мне решить, что всё закончилось, как положение стало ещё хуже. Растерялся бы любой. Но даже сейчас я понимал одно: случайностью тут и не пахло. Двое руководителей Красного Дождя не могли просто так оказаться на этом глухом острове. Они явились сюда с определённой целью. Причём, скорее всего, в исходном сюжете они приходили сюда в тот же день. Не могло же всё это начаться из-за меня. Посылать двоих ключевых людей организации за тем, кто забрал сердце, было бы явным перебором. Даже в Шварцфельце мной занимались бойцы среднего звена. Да и напасть на меня можно было куда удобнее. Например, когда я один вышел из гостиницы. Зачем ждать, пока рядом окажутся двое спутников? Значит, я не был их главной целью. На острове находилось нечто настолько важное, что ради него Красный Дождь отправил сразу двоих руководителей. Если я пойму, что именно им нужно, возможно, найду и способ выбраться из этой передряги. Сначала потянуть время и выяснить, зачем они здесь. Ради этого я и затеял представление. Я нарочито расхохотался. — Надо же, ты понял, что я тебя заметил. Ответ последовал сразу. — Что, и правда заметил? Да с твоими умениями это невозможно. Кто-то проболтался? Гульшан явно сомневался. — Если бы ты не полез вперёд без всякого плана, то давно бы его прикончил. Зачем теперь слушаешь эту чушь? — вмешалась Наташа. Её слова подсказали мне кое-что важное. Гульшан выскочил сам, не подумав. Наташа к этому отношения не имела. Но что заставило его сорваться? Так это всё-таки из-за меня? Мы уже дважды сталкивались, и я успел как следует его разозлить. Видимо, при виде меня Гульшан не сдержался и вышел из укрытия. В игре они бы тихо сделали своё дело и ушли. Но моё появление всё изменило. Вот почему, когда я проходил игру за главного героя, ничего подобного не происходило. Теперь ясно. Одну загадку я решил, однако их настоящая цель по-прежнему оставалась тайной. Я постарался успокоиться и продолжил наблюдать. — А почему бы мне не заметить? Мне даже любопытно, с чего ты решил, будто твоя атака мне не по зубам. Кажется, Гульшан клюнул. Отлично. Буду тянуть время и понемногу их прощупывать. Авось подвернётся выход. — Конечно, заметил. Я ведь знал, что вы сюда придёте. Я говорил так, будто давно всё предусмотрел. Небрежно стёр кровь с клинка и медленно убрал меч в ножны. Слова, выражение лица, движения — всё работало на одну ложь. Со стороны я выглядел человеком, который полностью владеет положением. — Знал? И кто же тебе рассказал? — тут же спросил Гульшан. До чего же он простодушный. А вот Наташа оказалась куда опаснее. — Ты забыл, как мерзко он разыгрывал спектакль в прошлый раз? Почему ты ведёшься на каждое его слово? Она смотрела на Гульшана с откровенным презрением. С ней будет труднее. Но не невозможно. Я нарочно не обратил на неё внимания и пожал плечами. — Никто мне ничего не рассказывал. Я сам догадался. — Не гони. Ты не мог догадаться. На этот раз Гульшан не поверил. Но именно такой реакции я и ждал. Теперь нужно было подбросить наживку, которая выглядела бы настолько правдоподобно, чтобы он сам выдал ответ. От этого могла зависеть моя жизнь. — Не мог? Мы ведь уже встречались в пустыне. Забыл? Я усмехнулся. — И что? — Тогда вас тоже было двое. И охотились вы вот за этим. Я ткнул пальцем в левую часть груди, туда, где билось сердце. — Дальше? — холодно спросила Наташа. По её лицу было видно: если следующая фраза покажется ей пустой, разговор закончится. Сердце колотилось всё сильнее. А я улыбался всё шире. Оставалось поверить в собственную догадку. — Разве не очевидно, что ваша следующая цель находится здесь? Я достал две половины ключа. Это движение тоже было частью спектакля. Я следил только за Гульшаном и заметил, как в его глазах вспыхнула жадность. Вот и ответ. Они пришли не за тайным хранилищем. Ради одних только книг такие люди не стали бы лично тащиться на остров. Убедившись в своей правоте, я закончил представление. Обе половины ключа полетели на землю, словно ненужный мусор. Я улыбнулся так, будто знал слишком много. — Здесь спрятано кое-что поважнее тайного хранилища, верно? * * * — Здесь никого нет? Слейн с досадой огляделся. Они поверили рассуждениям Камиана и поспешили к горе Кали, стоявшей в самом центре острова. Однако тёмных магов здесь не оказалось. Ни одного. Вокруг даже крысы не бегали. Камиан тоже не ожидал такого. Он молча задумался. Цок. — Похоже, зря припёрлись. Звучало убедительно, а толку никакого. Слейн покачал головой. — Его вывод был логичным, — вступилась за Камиана Люсия. Хотя и она явно не понимала, почему всё вышло иначе. — Уж тебе ли не знать, что рассуждать и драться — разные вещи? Ты сама прошла через кучу сражений. Языком любой молоть умеет. Люсия промолчала. Возразить было нечего. — Может, они ещё не добрались сюда... — робко предположила Аннет. — Ага. Наверное, остановились по дороге на пикник. — Ух... Аннет тут же сникла. — Поэтому я и думаю, что они уже здесь, — сказал Леон. — Ты о чём? — Они действовали порознь, значит, должны были где-то встретиться. — Но тут пусто. — Значит, они сошлись раньше нас и ушли дальше. Леон говорил уверенно. Слейн уловил в его словах смысл и сразу сменил тон. — Куда? — Это нам и предстоит понять. — Прекрасно. Стало ещё понятнее. Слейн уже начал раздражаться, когда Камиан наконец заговорил: — Если они добились своего, то направились к западному берегу. Если нет — остались на острове. Все посмотрели на него. — Объясни нормально, — потребовал Слейн. — Если цель достигнута, после встречи они пошли бы к западному берегу, чтобы покинуть остров. Они уже знали, что из-за сильного течения корабли не могут пристать с востока. Восточное побережье можно было сразу исключить. — А остальные стороны? — Если бы они пошли на юг, мы бы с ними столкнулись. А возвращаться на север после встречи в центре им незачем. Но это всё неважно. Камиан говорил без тени сомнения. — Они не достигли цели. Поэтому сейчас им не до побега. — Думаешь, их цель — убить нас? — Да. При встрече они наверняка поняли, что мы вмешались в их планы. Но на юг за нами не пошли, и по дороге мы их не встретили. Что из этого следует? — Да говори уже. — Они перегруппировываются там, где их никто не станет искать. И самое подходящее место... Камиан поднял взгляд к вершине горы Кали. — Наверху. Не север, не юг, не восток и не запад. Исчезнуть бесследно враги тоже не могли. Оставалась только вершина. Слейн прищурился. — А вот это уже похоже на правду. — Согласна, — кивнула Люсия. — К-как и ожидалось от Камиана, — восхищённо выдохнула Аннет. — Хорошая мысль, — поддержал Леон. Больше никто не сомневался. — Идём. Камиан повёл их к вершине горы. * * * Здесь спрятано кое-что поважнее тайного хранилища. Стоило произнести эту фразу, и настроение сразу изменилось. С лица Гульшана исчезла насмешка. — Откуда ты об этом знаешь?.. — Хватит! — оборвала его Наташа. Она заметно напряглась, а значит, я попал в точку. — Поздно делать вид, будто я ничего не понял. Голова у меня не только для красоты. — Я спросил, откуда ты знаешь, — повторил Гульшан. Он вдруг стал совершенно серьёзным. Если уж даже этот придурковатый тип перестал кривляться, тайна была действительно важной. — Я сказала: хватит! Неважно, что он знает. Убьём его и покончим с этим. Наташа нахмурилась и положила руку на предмет, похожий на посох. На самом деле это был клинок, спрятанный в ножнах. Легендарное оружие рода хранителей тёмных эльфов — Бесплотный Меч Ужаса. Если Наташа обнажит его, закончатся и разговор, и моя попытка выиграть время. Нужно было её остановить. — К-кто сказал, что мы позволим вам нас убить? — крикнул Аллен, изо всех сил стараясь говорить храбро. — Мы этого не допустим. Элейн тоже приготовилась в любой момент применить магию. Воздух натянулся, как струна. Ещё немного — и всё рванёт. Ха-ха-ха! — Что смешного? — Наташа прожгла меня взглядом. — Да нет, всё прекрасно. Мне нравится ваша уверенность. Только вы уверены, что сможете меня убить? Если я умру, вы никогда не узнаете, кто сливает сведения из вашей организации. Придётся до конца жизни подозревать собственных людей. — Чушь. Только что ты говорил, что никто тебе ничего не сообщал и ты сам обо всём догадался. — Прошу прощения, соврал. Какая-никакая верность у меня всё же есть. — И что? Ты ведь всё равно не собираешься выдавать этого человека. Наташа произнесла это без всяких эмоций. Иными словами, меня она решила убить при любом раскладе. Я усмехнулся. — Ошибаешься. Можешь верить, можешь нет, но собственная жизнь для меня дороже всего. Если вы гарантируете мне безопасность, я готов договориться. — Словам такого человека верить нельзя. Разумный ответ. Опыт Наташи не позволял ей поддаться на дешёвую уловку. Но отступать было некуда. Я достал сердце — свой последний козырь. Этот предмет был моей единственной страховкой от Красного Дождя, поэтому я всегда носил его с собой. Я крепко сжал сердце в левой руке. — Тогда выбора нет. Попробуй убить меня. Но ты уверена, что успеешь? Даже тебе будет непросто. Наташа нахмурилась. Она была чудовищно сильна. Раньше я не чувствовал бы себя в безопасности даже с сердцем в руке. Но теперь всё изменилось. Страх никуда не делся, однако я был уверен: прежде чем погибну, успею раздавить сердце. И что мне с этого? После моей смерти всё потеряет смысл. Поэтому сердце и оставалось последним средством. Им можно было угрожать, но я не собирался на самом деле его ломать. И уж точно не хотел первым бросаться в безнадёжную драку. Надо решить всё миром. Будто услышав эту мысль, Гульшан шагнул вперёд. — Нет-нет, так не пойдёт. Разве вы не знаете, что добрым словом можно добиться большего, чем кровью? — Что? — Наташа лишилась дара речи. Неудивительно. Такое сказал Гульшан — псих, от которого меньше всего ждёшь призывов к миру. Не обращая на неё внимания, он спросил: — Ну и кто этот человек? В этот миг земля задрожала. Землетрясение? Нет. Слишком уж вовремя. Наверняка это связано с ними... Что? Тук-тук-тук-тук-тук-тук! Сердце в моей ладони забилось с бешеной силой. Вспыхнул свет, залив всё вокруг багровым сиянием. Что происходит? Цок. — Резонанс? Не думал, что они так сильно отзовутся друг на друга, — пробормотал Гульшан. — Это сейчас не главное. Оно выходит, — Наташа схватилась за лоб и уставилась мне за спину. Едва она договорила, толчки усилились. Тук-тук-тук-тук! Тук-тук-тук-тук-тук-тук! Тук-тук-тук-тук! Земля ходила ходуном. Позади нас поднималось что-то огромное. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (17) Что это такое?.. Я не поверил своим глазам. Из-под земли один за другим поднимались огромные големы, окутанные голубым сиянием. Их было не меньше десятка. Аллен вскрикнул. — Ч-что это за твари?! — Осторожнее, Аллен, — предупредила Элейн. Она держалась куда спокойнее. А я пытался понять, откуда здесь вообще взялись големы. В игре ничего подобного не было. Значит, их появление вызвали нынешние события. И наверняка из-за этих двоих. Я посмотрел на Гульшана и Наташу. Гр-р-ра-а-а! Гр-р-ра-а-а! Големы ревели, точно звери, загоняющие добычу. А потом разом бросились на нас. Топ-топ-топ-топ! Топ-топ-топ-топ-топ-топ! Сомнений не осталось: целью стали мы. И тут меня осенило. Это же отличный шанс. — П-почему они бегут к нам?! Побледневший Аллен вскинул копьё. — Не трать силы! Отходим! — крикнул я. — А? Он ничего не понял, зато Элейн сразу разгадала мой замысел. — Сюда! Быстро! Она схватила Аллена и потащила назад. Я уже отступал следом. Впереди остались только Гульшан и Наташа. — Ого. Какие милые малыши, — рассмеялся Гульшан. — Люди... — с отвращением протянула Наташа. — Между прочим, я тоже человек. — Поэтому ты мне тоже не нравишься. — Вот как? Ты ранила меня в самое сердце. — Заткнись и уйди с дороги. Наташа одним прыжком отступила в сторону. Подыгрывать моему очевидному плану она не собиралась. А план был прост: столкнуть их с големами. Мы выиграли бы дважды. Во-первых, враги потратили бы силы. Во-вторых, во время боя у нас появился бы шанс ударить или сбежать. Разумеется, они тоже это понимали и добровольно драться не станут. Чем хаотичнее становилось положение, тем больше у нас появлялось шансов. Гульшан хихикнул. — Тогда я просто спрячусь. Гульшан растворился во тьме. Скользкий ублюдок. — Думаешь, с ними это сработает? — равнодушно спросила Наташа. Что она имеет в виду? Бах! Каменный кулак врезался в землю там, где скрывался Гульшан. Он тут же появился рядом с Наташей и недовольно скривился. — Какого хрена эти штуки меня находят? — Они чувствуют любое живое существо. — Могла бы сказать раньше. — Ты дал мне рот открыть? — Возможности надо создавать самой. — Да ты издеваешься?! Странная парочка. Впрочем, все руководители Красного Дождя отличались тяжёлым характером. Об организованности и товарищеском духе там, похоже, никто даже не слышал. Топ-топ-топ-топ! Топ-топ-топ-топ-топ-топ! Люди, тёмная эльфийка и големы носились по площадке, словно играли в безумные салочки. Бах! Аллен заорал и едва увернулся от удара. — Сам спасайся! — крикнула Элейн и без всякой жалости бросила его. Ещё во время боя у гостиницы я заметил, что наша героиня-простолюдинка стала куда решительнее. Раньше она беспокоилась бы о слабом товарище и сама из-за этого попала под удар. Теперь Элейн сумела переступить через собственную мягкость. — Не бросай меня-я-я! — завыл Аллен. Я за него не переживал. Удирать он умел лучше всех. Наверняка Элейн потому его и оставила. Однако смотреть со стороны тоже было нельзя. — Эй, сюда! Сюда! Тёмная эльфийка куда вкуснее человека! Я завертелся возле Наташи, стараясь натравить големов на неё. — Этот человек меня доконает... Она прищурилась и посмотрела так, что по спине пробежал холодок. Мне было страшно, но отступать нельзя. Пока сердце у меня, Наташа не рискнёт напасть бездумно. Тем более сейчас, когда вокруг творится чёрт знает что. — Правда? — с любопытством переспросил Гульшан. Теперь Наташу добивал ещё и собственный бестолковый напарник. Мне на миг стало её жаль. — Неправда! — рявкнула она. По голосу было слышно, что нервы у неё на пределе. Так и до ранней могилы недалеко... хотя жила она, кажется, уже очень давно. Гр-р-ра-а-а! Бах! Бах! Каменные кулаки обрушились один за другим. Я едва увернулся. Цок. Наташа тоже ушла из-под удара. — Долбаные булыжники. Гульшан отскочил в сторону. Ну и упрямцы. Руководителям Красного Дождя хватало и силы, и самомнения. Бесконечно бегать от груды камней для них наверняка было унизительно. Давно пора было дать отпор, но никто не хотел начинать первым. Видимо, каждый считал: первым вступить в бой — значит проиграть это нелепое состязание. Мы впятером вели себя как дети. Похоже, быстро это не закончится. Я уже приготовился к долгой возне, когда снизу донёсся топот. Топ-топ-топ-топ! Кто-то торопливо поднимался по ступеням. — Старший! — Старший! Голоса Камиана и Аннет. Я изумлённо распахнул глаза. Они-то что здесь делают? Никогда ещё я так не радовался младшим. Сейчас они казались мне настоящим спасением. — Скорее сюда! Быстрее! Я закричал и замахал рукой. Камиан, Аннет, Леон, Слейн и Люсия. С ними у нас появлялся настоящий шанс выбраться из этой передряги. — Это ещё кто? — растерялся Гульшан. — Господи... — Наташа нахмурилась и на мгновение задумалась. Правильно. Големы никуда не делись, а теперь ещё и подкрепление явилось. Есть от чего растеряться. Я уже злорадно улыбался, наблюдая за ней, когда Наташа вдруг решилась. — Уходим! Плевать на них, просто уходим! Быстро! — Что? Уходим? — Да! Пока всё не стало ещё хуже! Она рванула вперёд. — Стой! Тогда вход останется у них перед носом! — неожиданно попытался остановить её Гульшан. — Они и так о нём знают! Вообще-то не знали. Я только собирался выяснить, откуда полезли големы. — А, ну тогда ладно. Гульшан исчез. Я не сводил глаз с места, куда они направились. Там, где ещё секунду назад ничего не было, проступила огромная призрачная дверь. — Ага. Вот где тайный проход. Скорее всего, за ним скрывалось подземелье. От големов веяло тем же, что и от стража в подземелье, где я нашёл сердце. — Вот оно что. Здесь два подземелья, и одно скрывает другое. Поэтому я ничего не заметил. Я считал главным тайное хранилище. Любой решил бы так же. Но в этом и состоял обман: настоящее сокровище спрятали в другом месте. — Святая и правда не жалела сил. Этот механизм наверняка создала Святая. Она отчаянно пыталась скрыть то, что лежало внутри. Насколько же оно важно? Я не знал. Но в одном не сомневался: отпускать врагов нельзя. И тут земля снова задрожала. Гр-р-р-р! Я решил, что наружу выбирается ещё что-то, но ошибся. — Что за?.. Призрачная дверь начала закрываться. — Чёрт! Я сорвался с места. — К-куда вы?! — крикнул Аллен. — Надо остановить дверь! — Я с вами, командир! Он бросился следом. — П-подождите! Я тоже! Элейн побежала за нами. — Старший! Куда вы вдруг?.. — донёсся голос Камиана. — С-старший, что происходит?! — позвала Аннет. Объяснять было некогда. Я мчался изо всех сил, надеясь успеть до того, как проход исчезнет. * * * — Что это ещё за каменные уроды? — пробормотал Слейн. На него обрушился огромный кулак. Слейн подставил цепную косу. Лязг! Удар оказался чудовищно сильным. Даже Слейн, славившийся своей мощью, отступил на несколько шагов, гася напор. — Неплохо. Эти штуки умеют бить. Он довольно оскалился. — Ай! — вскрикнула Аннет. — Назад, Аннет! — крикнул Камиан. Бах! Камиан и Аннет тоже едва ушли от атаки. — Их слишком много, — процедила Люсия. Вокруг носилось не меньше десяти големов. Она не знала, что это за создания, но слабыми они точно не выглядели. Слейн оживился. — Чего ноешь? Давайте повеселимся и раскрошим их! — Туда, — вдруг сказал Леон, вглядываясь вперёд. — Что? — Все бегите туда! Он первым сорвался с места. — К-Камиан, за ним! — позвала Аннет. — Да! Они поспешили следом. — Чего стоишь? Беги, — бросила Люсия. — А? — Драться сейчас нельзя. Придётся отступить. Она тоже побежала. — Ну и скучные же вы. Слейн недовольно рванул за Люсией. Топ-топ-топ-топ! Големы устремились следом. * * * Скр-р-р-р! Я едва успел подставить Черепаший меч и заклинить одну створку. Вторую Элейн удерживала ледяной стеной. — Ч-что это такое? — спросила она, растерянно глядя на проход. — Сам не знаю. Но за дверью точно подземелье. — Подземелье? — Да. — Т-те страшные люди ушли туда, командир? — спросил Аллен. — Ушли. А ты почему стоишь? Не видишь, что мы надрываемся? Я свирепо на него посмотрел. Не знаю, какой механизм сводил створки, но сила была огромной. Я упирался всем телом и вдобавок подпитывал мышцы маной, а этот придурок прохлаждался рядом. — П-простите! Я думал, у нас ещё есть время... — Хватит болтать. Помогай, идиот. — Д-да, командир! Аллен подскочил и навалился на дверь. Давление сразу стало терпимее. Но за спиной уже грохотали каменные ноги. Топ-топ-топ-топ-топ-топ! Я оглянулся. — С-старший! — Старший! На губах сама собой появилась улыбка. Мои милые младшие. Кроме Камиана, разумеется. Первым добежал Леон. Как всегда, он мгновенно понял, что происходит, упёр копьё в створку рядом с ледяной стеной и спросил: — Мы входим? — Конечно. — Тогда, как только остальные окажутся внутри, дверь лучше отпустить. Всего две фразы, а разница между братьями уже бросалась в глаза. Когда-то и в моём отряде были такие надёжные парни. Почему теперь мне приходится полагаться в основном на героинь? Впрочем, жаловаться грех... Нет. Это всё-таки не гаремная история. Аннет, моя милая младшая, подоспела, тяжело дыша. — С-старший! — Что случилось? — сразу спросил Камиан. — По-твоему, сейчас есть время объяснять? Он замолчал. Следом застучали новые шаги. Топ-топ-топ-топ! — Ого. Да это же наш великий старший-бабник. Какая встреча. Слейн. Раздражающий и опасный младший. Хорошо, что Регина тогда вправила ему мозги в таверне. И всё же прошлое оставалось в прошлом. Сейчас он был полезным союзником. — Уважай старшего. Ты что, ребёнок? — одёрнула его Люсия. После нашей ничьей в учебном поединке она, по крайней мере, признавала мою силу. Настоящий наёмник: уважает того, кто может за себя постоять. Мне это нравилось. Топ-топ-топ-топ-топ-топ! — Потом поговорите! Заходим! — крикнул Леон. — Хорошо. Младшие — первыми! Я решил хотя бы сейчас изобразить заботливого старшего. — Ладно. Камиан потянул Аннет за собой и вошёл в проход. За ними проскочили Слейн и Люсия, потом Леон. — Теперь мы! По моей команде мы втроём прыгнули внутрь. Гр-р-р-р! Едва мы перестали удерживать створки, дверь стремительно сомкнулась. Бах! Выход исчез. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (18) — Что это за место, мать его? Откуда на таком жалком острове взялось подобное подземелье? Слейн с недоверием озирался по сторонам. На тайник явно не поскупились. Пол выложили мрамором, а в потолок вделали дорогие светящиеся камни. Благодаря им под землёй было светло, хотя солнечные лучи сюда не проникали. — Здесь что-то не так, — тихо сказала Люсия. Её лицо стало напряжённым. Сначала я решил, что она заметила опасность благодаря острому чутью. Но дело было не в этом. Тревогу чувствовали все. Она липла к коже и пробирала до костей. Мне это чувство было знакомо. Камиан, Аннет и Аллен наверняка тоже его узнали. То же самое мы ощущали в тайном подземелье под крепостью в пустыне. Значит, они связаны. В прошлый раз — пустыня в центре континента. Теперь — остров на юге империи. Два тайных подземелья в местах, между которыми будто бы нет ничего общего. И каждый раз рядом появляются руководители Красного Дождя. Совпадением это быть не могло. — Эй, старший-бабник. Ты что-то знаешь, да? У тебя на лице всё написано. Слейн прищурил змеиные глаза. Надо признать, чутьё у него было отличное. С умом, правда, дела обстояли хуже. А ещё этот засранец не умел держать язык за зубами. Я усмехнулся. — Откуда мне знать? Я здесь впервые. Просто строю догадки. — Какие? — Самые очевидные. Например, что мы попали в жуткое тайное подземелье. — И это всё? Я и без тебя вижу. Слейн разочарованно цокнул языком. — Кстати, кого ты назвал бабником? Совсем распоясался, младший? — А кого ещё? Тебя, конечно. Вон и твоя... Эй! Он покосился на Элейн и многозначительно ухмыльнулся. Я без предупреждения рубанул мечом в его сторону. Слейн не ожидал нападения и едва успел отскочить. Остальные ошеломлённо уставились на меня. — Ты охренел?! Какого чёрта мечом машешь? Так сильно сдохнуть захотелось?! Слейн побагровел от ярости. Я ответил холодно: — Запомни раз и навсегда. Меня можешь оскорблять сколько угодно. Но моих друзей не трогай. Понял? Я не играл на публику. Особенно когда речь шла об Элейн. Она была хорошим человеком и настоящим другом. — Ох, какой благородный нашёлся. От твоего дешёвого пафоса блевать тянет. Может, продырявить тебе эту постную рожу, чтобы больше не строил из себя героя? Лязг. Слейн угрожающе поднял цепную косу. Я даже не моргнул. — Что ты там вякаешь? Тебя с одного удара вырубили. Хочешь повторить? Главный козырь против Слейна: напомнить, что я уже однажды его победил. Да, принцесса тогда ударила исподтишка. Но итог от этого не менялся, а одно напоминание приводило Слейна в бешенство. Слейн взвыл. — Опять ты за своё, ублюдок! Убью! Я тебя убью! Он рванулся ко мне, но Люсия обхватила его сзади. — Да успокойся ты наконец. Проиграл — признай и не ной, как сопливый ребёнок. — Я не проиграл! Не проиграл! Эти сволочи меня обманули! Это был подлый трюк... М-м-м! Люсия зажала ему рот. Леон тоже подоспел и помог удержать беснующегося Слейна. — К-командир, может, и вам лучше остановиться? — осторожно предложил Аллен. Очень вовремя. — Пожалуй, ты прав. Я усмехнулся и отвернулся. В этот миг ко мне подошла Элейн. Щёки у неё слегка порозовели. — С-спасибо, — тихо сказала она. Значит, мои слова и правда её тронули. Я не пытался произвести впечатление, но всё равно почувствовал приятное удовлетворение. — Не за что. Наконец все немного успокоились. Тук-тук-тук! Кто-то принялся бить ногой в закрытую дверь. Мы обернулись. Это был Камиан. — Не открывается. Похоже, назад этим путём мы не выйдем. А парень времени не терял. Когда случайно собравшаяся группа оказывается запертой в незнакомом месте, первым делом нужно проверить пути отхода. Не начнись ссора, этим занялся бы я. Но Камиан и без меня сделал всё как надо. Он заметно вырос. — Значит, где-то есть другой выход, — сказал Леон. — Чего ходить вокруг да около? Надо идти вперёд, вот и всё, — вмешался Слейн. Остывал он так же быстро, как вспыхивал. Жаль только, обиды помнил долго. — Ты назвал это место подземельем. Разве такие места не проходят до конца? — спросила Люсия. Я кивнул. — Обычно да. — Тогда идём. Возражения есть? Вот что мне нравилось в однокурсниках главного героя: они быстро принимали решения и не тратили время на пустые споры. Совсем не то, что третий курс, где мне приходилось тащить всё на себе. Я даже позавидовал Камиану. — Подождите, — остановил нас Леон. — Сначала нужно кое-что прояснить. Он посмотрел на меня. — Старший Макс, расскажите, что происходит. Особенно насчёт тех двоих. Они ведь не из числа тёмных магов, напавших на остров? Верно. Сейчас это было важнее всего. — Как раз собирался. Расскажу всё, что знаю. * * * — Значит, кроме преступников, устроивших резню на острове, здесь действуют и другие враги, — подытожил Леон. Он задумчиво прищурился. Слейн оскалился, едва сдерживая жажду крови. — Какая разница, кто они? Враги есть враги. Убьём — и дело с концом. Чего тут усложнять? Иногда я ему завидовал. С такой простой головой жить, наверное, гораздо легче. — Ты вообще слушал? Нам сказали, что они очень опасны. Не ухмыляйся так, будто мы вышли на прогулку, — отчитала его Люсия. С его характером Слейн давно бы погиб, если бы рядом не было Люсии. Похоже, и дальше она будет удерживать его от верной смерти. Слейн фыркнул. — А я не доверяю оценке этого старшего. Что такой слабак вообще может понимать? С невоспитанными младшими лучше всего говорить на понятном им языке. — Спасибо, что позволил вырубить себя одним ударом на учебном поединке. Слейн снова взвыл. — Хватит это повторять, ты, грёбаный... М-м-м! Сработало безотказно. Я злорадно усмехнулся и перестал обращать на него внимание. — Все готовы? — Да. — Да, старший. — Конечно, командир. — Мог бы и не спрашивать. Мои однокурсники и младшие — целая группа поддержки Макса — ответили один за другим. Леон тоже кивнул. — Другого выхода всё равно нет. Сделаю всё, что смогу. Давно у меня не было рядом настолько надёжного отряда. Даже Слейн, который всё ещё дёргался в стороне, в серьёзной драке окажется незаменим. — Тогда выступаем. Нам лучше поторопиться. Это подземелье создала Святая, а значит, оно не станет делать скидок никому. Гульшан и Наташа вошли раньше нас. Им тоже придётся разбираться со стражами и ловушками. Конечно, при их силе серьёзной помехой это не станет. Зато нам будет проще. Мы шли следом и могли спокойно миновать всё, что они уже уничтожили. Враги наверняка это понимали. Но после появления подкрепления они не захотели застревать с нами у входа и рванули вперёд. Приход младших изменил положение в нашу пользу. Чтобы не упустить преимущество, нужно догнать Гульшана и Наташу до того, как они доберутся до цели. — Вперёд. Я повёл отряд по коридору. * * * — Это всё сделали те двое?.. — потрясённо спросила Люсия. По пути валялись останки одного стража за другим. Ловушки были искорёжены или разнесены в щепки. От такого зрелища любой бы оцепенел. — Они чудовища, — мрачно произнёс Камиан. Остальные тоже притихли. До сих пор мы лишь в общих чертах представляли, насколько опасны наши противники. Теперь об их силе говорили груды обломков под ногами. Лишь один человек нисколько не испугался. Слейн довольно рассмеялся. — Да какая разница? Чем они сильнее, тем веселее. Давненько у меня не было хорошей драки. У Слейна от предвкушения загорелись глаза. В такие минуты его характер даже приносил пользу. Сильный враг не пугал его, а только разжигал боевой азарт. — Какими бы сильными они ни были, силы и выносливость у них не бесконечны, — заметил Леон. — Сейчас обстоятельства на нашей стороне. — Верно, — согласился я. — Я слышал, что в конце подземелья обычно ждёт самый сильный страж. Его называют боссом. — Именно. — Тогда, если мы настигнем их сразу после боя с ним... Леон не договорил, но все и так поняли. Лучшего момента для нападения не найти. — На это я и рассчитываю. Я усмехнулся. Мы ускорили шаг. * * * — Кажется, эти ублюдки идут за нами, — сказал Гульшан и пнул обломок стража. — Скорее всего, — безразлично ответила Наташа. — Бесит. Почему мы должны расчищать им дорогу? После этих слов Наташа наконец сорвалась. — Тебя это бесит?! Да меня бесишь ты, идиот! Всё пошло по жопе из-за твоей выходки! Если бы ты не полез к тем людям, они бы не нашли вход и не попёрлись следом! Клянусь, я тебя когда-нибудь убью! Гульшан промолчал. — Да что там когда-нибудь... Может, прикончить тебя прямо сейчас, а потом самой сдохнуть? Мне внезапно расхотелось жить. Он снова не ответил. На этот раз до Гульшана дошло, что напарница действительно на грани. Ещё шаг — и она плюнет на задание, на Красный Дождь и вообще на всё. Кхм-кхм. — Так о чём я говорил? Нам надо идти. Да, точно, идти вперёд. Чем быстрее, тем лучше. Впервые за всё время Гульшан изобразил служебное рвение. Наташу это разозлило ещё сильнее. — Да пошёл ты! Исчезни и больше не возвращайся! — Ну зачем так? Я понимаю, ты злишься, но это уже обидно... — Я сказала: пошёл вон! — Всё-всё, понял! Уже иду! Буду работать как проклятый! Теперь ему и правда пришлось взяться за дело. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (19) В самом конце запечатанного подземелья путь им преградила тяжёлая пепельно-серая дверь. От неё веяло чем-то недобрым. Бум! Гульшан без лишних раздумий вышиб её ногой. За дверью открылся огромный зал. — Вот оно. Он уставился на золотой сундук, стоявший на алтаре у дальней стены. — Ага, — равнодушно отозвалась Наташа. — Ну что, идём? Только сперва... Гульшан не успел договорить. По обе стороны зала зашевелились чудовища, до этого похожие на каменные изваяния. Големы. Только не обычные громадины, а человекоподобные. По одному виду было ясно: эти твари куда опаснее тех, что охраняли вход. Именно поэтому сюда и явились руководители Красного Дождя, а не рядовые бойцы. — Придётся сперва прибраться. Ладонь Гульшана окутало чёрное пламя. — Я возьму правую сторону, — сказала Наташа и вынула меч. В руке у неё осталась только рукоять. Клинка не было видно. — Тогда делим поровну. Гульшан оскалился. В ту же секунду големы сорвались с места. Вжух! Для каменных болванов они двигались до неприличия быстро. — Совсем охренели, железяки? Гульшан шагнул им навстречу. — Покончим с этим побыстрее. Наташа взмахнула пустой рукоятью. * * * — Хе-хе... Хорошо. Очень хорошо. Чую их. Кровь прямо кипит. Слейн расхохотался на бегу. — Всем приготовиться, — сразу сказал я. Его звериному чутью я верил. Люди Красного Дождя были рядом. — Работаем по плану. В драке первый удар часто решает всё. Хорошо начнёшь — получишь преимущество. При удаче можно было бы прикончить врага сразу, но на такое я не рассчитывал. Противники были слишком сильны. Поэтому мы заранее решили, как именно вступим в бой. — Понял. — Само собой. — Есть, командир. — Да, старший. Все отвечали напряжённо. Только Элейн молчала: она уже читала заклинание и смотрела перед собой с ледяным спокойствием. Через несколько минут впереди показалась распахнутая дверь, а за ней — просторный зал. Элейн исчезла. Первое заклинание она подготовила ещё на бегу. Пространственный скачок перенёс её прямо к двери. — Ледяная буря. Она тут же обрушила на зал высшую магию льда. Фью-у-ух! Внутрь ворвалась смертельная метель. Мороз сковал всё на пути. Тресь! Тр-р-ресь! Пол и потолок за считаные мгновения покрылись толстым слоем льда. — Ни хрена себе, — искренне выдохнул Слейн. — Не зря её так хвалят, — пробормотала Люсия, забыв моргнуть. — М-может, этого уже хватило? — с надеждой спросил Аллен. Камиан и Аннет смотрели в зал с тем же выражением. Конечно, всем хотелось, чтобы на этом всё и закончилось. Но я знал, что этого мало. — Нет. Таких одним заклинанием не убьёшь. Не расслабляйтесь. На тетиве лука Маркуса уже лежала стрела. Я был готов выстрелить в любую секунду. — Огненное поле. Следом Элейн пустила по залу пламя. Оно не только било по врагам, но и растапливало лёд под ногами. Драться на скользком полу нам было ни к чему. Едва закончив второе заклинание, она взялась за третье. Если враги не хотели, чтобы их без конца поливали высшей магией, им пришлось бы выйти. Я оказался прав. — Вон она! — крикнул Леон. Там, куда указывало его копьё, стояла Наташа. Вокруг неё всё промёрзло, а на ней самой не было ни царапины. Я сразу понял почему. — Барьер меча. И тут же спустил тетиву. Вжух! Стрела рванула вперёд. Бум! Она взорвалась прямо перед Наташей. Взрывной выстрел одним попаданием сносил защиту тёмных магов. Но сейчас не помог и он. — Твою мать... Даже не шелохнулся. Барьер Наташи устоял. Взрыв лишь растопил примерзшие к нему куски льда. Хотя чему я удивлялся? Если защита выдержала Ледяную бурю Элейн, одной стрелой её было не пробить. — Да ладно... После такого удара — и ни царапины? — не поверил Камиан. — Силы она всё равно потратила, — уверенно ответил я. Наташа не богиня. Она живая и тоже устаёт. Мы не ранили её, зато заставили сразу вложиться в защиту. Значит, внезапная атака сработала. — Хе-хе. А второго, глядишь, уже заморозило к чертям, — усмехнулся Слейн. Гульшана нигде не было видно. Мёртвым он, конечно, не был, но Ледяная буря наверняка его зацепила. — К-командир, а как нам пробить этот барьер? — встревоженно спросил Аллен. — Ты совсем тупой? — фыркнул Слейн. — Пусть сидит в защите. Нам же лучше. Он был прав. Пока Наташа держала барьер, атаковать она не могла. Непробиваемая защита превратилась для неё в клетку. — Хотя вряд ли она станет... Слейн не договорил. Льдинки, висевшие вокруг Наташи, разом осыпались на пол. Она сняла барьер и провела рукоятью поперёк тела. Что за?.. — Режущая волна! В стороны! Я прыгнул, не раздумывая. Элейн оборвала заклинание и тоже метнулась прочь. Камиан схватил Аннет и унёс её с линии удара. Леон с Люсией успели отскочить сами. А Слейн остался на месте. — Хе-хе! Чего вы разбежались, как трусливые шавки? Драться надо лоб в лоб! В его глазах загорелся безумный азарт. Он вогнал силу в цепную косу и приготовился принять удар. Вжух! Режущая волна понеслась прямо на него. Я и сам умел рассекать воздух клинком. Моей режущей волной можно было косить тёмных магов, но рядом с атакой Наташи она казалась лёгким ветерком перед ураганом. Воздух дрожал. Лезть под такую силу в открытую мог только конченый псих. — Ну давай! Покажи, чего стоишь! Слейн взревел и ударил косой навстречу. Бум! Грохот заложил уши. — Кх?! Слейна отшвырнуло почти на десять шагов. Он чудом удержался на ногах, до последнего гася всем телом инерцию удара, и всё же не упал. Но руки, сжимавшие косу, ходили ходуном. Его трясло от перенапряжения. Он проиграл это столкновение вчистую. Лицо Слейна побагровело — то ли от боли, то ли от унижения. — Слейн! Люсия бросилась к нему. И тут он задрал голову и заржал. — Ха-ха-ха-ха! Понял! Теперь понял, каков твой меч на вкус! Жжётся, зараза! Хорошо! Очень хорошо! Не выёживайся, Слейн. Вид у тебя жалкий. — Какой же ты шумный, — устало сказала Наташа. — Ты вообще кто? — Хе-хе. Раз уж спрашиваешь, я... — Передумала. Неинтересно. Слейн застыл с открытым ртом. Этот удар оказался для него болезненнее предыдущего. Наташа мгновенно рванула к ошарашенному Слейну. Похоже, первой жертвой она выбрала именно его. — Ах ты сука! Да как ты смеешь надо мной ржать?! Господи, как же легко его завести. Но Слейн всегда был таким. — Аллен, Камиан, быстро к ним, — приказал я. Так мы и договаривались. Слейн и Люсия много лет дрались плечом к плечу, поэтому разлучать их было нельзя. Им предстояло держать Наташу, а мне против Гульшана нужны были Леон и Элейн. Аннет оставалась целительницей. Камиана и Аллена можно было отправить к Слейну: наш план от этого не пострадает. А защищать Аннет и при этом продолжать бой могла только Элейн: у неё была оборонительная магия. Получались две группы. Со мной оставались Элейн, Леон и Аннет. Против Наташи шли Слейн, Люсия, Камиан и Аллен. Разделить людей было просто. Выбрать противника — сложнее. Я взял на себя Гульшана. Наташа явно была сильнее, а её слабостей я не знал. На нашем нынешнем уровне справиться с ней почти невозможно. Зато про Гульшана я знал достаточно. И понимал, куда бить. — П-понял, командир! — Удачи, старший. Аллен и Камиан побежали к Слейну с Люсией. Я заранее предупредил всех о странном мече с невидимым клинком. Значит, даже при первой встрече они должны были хотя бы примерно понимать, чего ждать от Незримого меча. — Кх?! Какого хрена?! Клинка тут нет, а меня порезало?! Из левого плеча Слейна хлынула кровь. Да реагируй ты, идиот! Я же отдельно сказал, что клинок длиннее копья. И тут по спине пробежал холодок. Точно такой же, как тогда, когда Гульшан напал на меня снаружи. Тело сработало раньше мысли. — Форма вращающегося рассечения. Я резко развернулся. Чёрная ладонь вспорола воздух там, где мгновение назад была моя спина. Гульшан вынырнул из моей тени. Меч, набравший силу на развороте, пошёл ему в бок. Идеальная контратака. Любого тёмного мага она перерубила бы пополам. Но Гульшан успел. Лязг! Он едва поймал клинок обеими руками, не дав ему рассечь себя. — Какого хрена? — Он вытаращил глаза. — Ты, мелкий ублюдок, теперь не только чуешь меня, но ещё и успеваешь ответить? Чем тебя там накачали? К его одежде и волосам примерзли куски льда. Ледяная буря всё-таки достала его. Похоже, после бури он забился в тень, отсиделся, пришёл в себя и дождался удобного случая. — Я же сказал: я тебя раскусил. — Не пизди... Кх! Гульшан отпустил мой меч и провалился в тень. В ту же секунду в место, где он стоял, вонзилось копьё Леона. — Теперь я понял, что ты имел в виду под Тенью, — сказал Леон. Он всё видел: и как Гульшан вышел из моей тени, и как тот ударил. — Он сильный и скользкий. Но... — Но если понять, откуда он появится, с ним уже можно драться, — закончил за меня Леон. Вжух! Между нами и группой Слейна выросла толстая ледяная стена. Поле боя оказалось разделено надвое. Это сделала Элейн. — Отлично, Элейн. Я невольно улыбнулся. Сейчас Гульшан охотился на меня, но в любой момент мог передумать и ударить в спину второй группе. Пока те едва держались против Наташи, внезапная атака могла закончиться смертью. Элейн отрезала ему дорогу. Чтобы попасть на ту сторону, Гульшану пришлось бы ломать стену, а это мы бы точно заметили. Разумеется, такой ход мы тоже обговорили заранее. Гульшану наш ход не понравился. Он появился из тени у дальней стены и заорал: — Вы, сопляки, решили перехитрить меня? Думаете, этого хватит против старого волка? — Конечно нет. — Ха! Значит, хоть это понимаешь... А? — Одной стены мало. Но что скажешь насчёт этого? Я усмехнулся. — Элейн, заморозь всё, на что падает тень. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (20) Тени. Именно через них передвигался Гульшан. Чем больше теней вокруг, тем труднее его поймать. В таком зале преимущество было целиком на его стороне. Я собирался это изменить. Раз их слишком много — надо оставить поменьше. Сам по себе план звучал безумно. Но рядом со мной была Элейн, гениальная волшебница. Она могла сковать тени толстым льдом. Не все, конечно. Тени делились на два вида: подвижные и неподвижные. Наши собственные тени двигались вместе с нами. А тени от стен, колонн и прочих предметов оставались на месте. Из одной такой Гульшан только что вышел, спасаясь от атаки Леона. Нужно было заморозить все неподвижные тени, до единой. Тогда у Гульшана останутся лишь наши. Следить придётся всего за несколькими точками, а не за всем залом сразу. Этого хватит, чтобы перевернуть бой. Гульшан тоже всё понял. Его лицо исказилось. — Ах ты мелкий ублюдок... Решил меня перехитрить? Да ты хоть знаешь... Он исчез. — Думаешь, я дам тебе провернуть эту хрень?! Гульшан выскочил из тени Элейн. Я этого ждал. Разумеется, он попытается первым убить самого опасного для него человека. Лязг! Черепаший меч остановил его чёрную ладонь. — Сука... Опять ты! Гульшан затрясся от ярости. Я не стал отвечать. — Элейн, быстрее! — Поняла! Она сорвалась с места, а мы все двинулись вместе с ней. Сейчас нельзя было бросаться в драку. Главная задача — прикрыть Элейн и дать ей подготовить поле боя. Когда она закончит, преимущество будет уже у нас. — Ледяное поле. Элейн на бегу покрывала льдом каждый участок, где лежала неподвижная тень. Работала быстро и без единой ошибки. — Прекрати! Немедленно! Гульшан окончательно сорвался и обрушил на неё серию атак. — Не выйдет. — До неё ты не доберёшься. Лязг! Лязг! Мы с Леоном вставали у него на пути, как стена. Когда цель противника настолько очевидна, защищаться несложно. — Тц. Поняв это, Гульшан сменил тактику. Он сделал вид, будто снова идёт на Элейн, а сам вынырнул из тени Аннет. Но и этого я ждал. Самая слабая цель всегда притягивает врага. — Усиленный удар палача. Я нанёс удар почти не глядя. Эта техника позволяла быстрее других достать противника, оказавшегося в слепой зоне, и уже доказала, что годится не только для нападения. Лязг! — Кх! Гульшан дёрнулся. Такой быстрой реакции он явно не ожидал. Сила удара тоже пришлась ему не по вкусу. Сейчас! Я впервые сам пошёл вперёд. — Форма сетчатого рассечения. На этот раз я пустил защитный приём в атаку. Клинок прочертил перед Гульшаном густую сеть ударов. Мощи в ударах было немного, зато уклониться от них было почти невозможно. Но в последний миг его тело дрогнуло и растаяло, будто язычок пламени. Неужели опоздал? Нет. Я почувствовал попадание. Гульшан появился в стороне. По руке текла кровь. Он смотрел на меня с такой ненавистью, что воздух словно стал тяжелее. Тем временем Элейн почти закончила. Оставалась одна тень. Я указал на неё и усмехнулся. — Подвинешься? Ты как раз стоишь на последней. — Ах ты тварь... Гульшан стиснул зубы. Кулак у него дрожал. Ещё немного — и он совсем потеряет голову. — Я сказал, отойди. — Форма летящего рассечения. Я послал в него режущую волну. — Жалкий щенок! Гульшан не уклонился. Решил принять удар в лоб. Он мог себе это позволить. Именно на это я и рассчитывал. Поэтому нарочно задел его гордость. Из-за спины Гульшана бесшумно вылетела ледяная игла. Элейн целилась прямо в сердце. Мы не так часто сражались вместе, но понимали друг друга без слов. Игла почти коснулась его спины. Даже ослеплённый яростью, Гульшан всё же заметил опасность. — Что?! Он рванулся в сторону. Тук! Ледяная игла вошла ему в спину, но сердца не задела. Следом налетела моя режущая волна. — Кх! Бум! Гульшан оттолкнулся от пола и ушёл вбок. Удар прошёл совсем рядом и вспорол воздух. — Жаль. Могли бы уже закончить. Я раздражённо цокнул языком. Я рассчитывал на его дурную привычку терять голову, но на этот раз нам всё же не повезло. Зато Элейн успела заморозить последнюю тень. Неподвижных проходов у Гульшана больше не осталось. Теперь бой шёл по нашим правилам. — Говорил же: подвинься, — снова бросил я. Хотел вывести его из себя ещё сильнее. Но на этот раз он повёл себя иначе. — Кхе-кхе-кхе... Ха-ха-ха... Гульшан вдруг засмеялся. В его смехе слышался металлический звон, и от этого звука по коже ползли мурашки. Он прикрыл рот ладонью. Когда убрал её, улыбки уже не было. — Сопляки решили, что могут смотреть на меня сверху вниз. На великого Гульшана. Хрусть! Хрусть! Извиваясь, как змея, он начал выдирать серьги из носа и ушей. Вместе с металлом рвалось мясо, брызгала кровь. Бессмысленное самоувечье. Но выглядел этот жест так, будто Гульшан прямо сейчас объявлял войну всему миру. — Фу... Аннет отвернулась. — Его сила меняется, — нахмурился Леон. В следующую секунду всё тело Гульшана охватило чёрное пламя. Эта сила позволяла ему ходить через тени и голыми руками останавливать орихалковый меч. Раньше он покрывал ею отдельные части тела. Теперь выпустил всю силу разом. Даже для такого чудовища это было безумием. Он насильно ломал собственный предел. Решил выложиться до конца. Гульшан собирался убить нас всех, даже если после этого сам развалится на куски. Хорошо. Тогда и мы не будем беречься. Я успокоил дыхание. Другого такого шанса не будет. Мы заперли Гульшана в тесном зале, а Элейн почти лишила его главного козыря. Условия лучше не придумаешь. Я прикончу его здесь. Гульшан по прозвищу Тень. Девятый Номер Красного Дождя. В одиночку я его не одолею. Но я был не один. — Не теряйте голову, — сказал я. — Он идёт ва-банк. Теперь будет драться насмерть. — Не он один. Копьё Леона вспыхнуло серебряной аурой. Леон, Молниеносное Копьё, тоже приготовился отдать всё. Надёжный парень. — Ради всех нас... мы обязаны победить, — твёрдо сказала Элейн. Я был ей благодарен. И одновременно чувствовал вину. Но главное — я мог на неё положиться. — Спасибо, — тихо сказал я. — Ч-что?.. З-зачем ты вдруг... сейчас... Элейн покраснела. Напряжение лопнуло, как мыльный пузырь. Ну и пусть. Я едва заметно улыбнулся. — Я-я тоже постараюсь! — выпалила Аннет. И в этот миг сила Гульшана взорвалась. Под давлением чёрной ауры дрожал даже воздух. — Сдохните. Сдохните. Сдохните. Сдохните. Сдохните... Он бормотал это, как помешанный. Потом сжался, словно пружина, и выстрелил вперёд. — Идёт! Бой насмерть начался. * * * Блок. Лязг! Ещё блок. Лязг! — Кх... От чудовищной силы меня повело в сторону. Тут же прилетел третий удар. Гульшан не оставлял ни секунды на вдох. В этот миг серебряное остриё понеслось ему в бок. Ш-ш-ш! Вторая рука Гульшана вспыхнула чёрным. Бум! Столкновение оказалось таким сильным, что перед глазами всё поплыло. Но я уже вернул равновесие и ударил. Раз. Свист! Два. Свист! Три. Лязг! Последний удар в серии пришёлся по одной из рук Гульшана. Сверху обрушился вихрь ледяных лезвий. Поняв, что не отобьётся, Гульшан провалился в тень под ногами. Но вариантов у него почти не осталось. Я сразу вонзил меч в собственную тень. Тук! Тук! Я угадал, однако Гульшан не собирался принимать удар молча. Мой клинок вошёл в него, а чёрная сила одновременно впилась в меня. — Кх... — Гх... Мы застонали разом. Я пнул Гульшана. В ответ в меня ударила его аура. Тук! Лязг! Пинок вышел слабым, но всё же достиг цели. Чёрное пламя я едва успел остановить мечом. Меня снова качнуло. Каждая рана на избитом теле горела и пульсировала. — Старший! Аннет подбежала и запела Песнь исцеления. Пока она лечила меня, Леон и Элейн вновь сцепились с Гульшаном. — Спасибо. Даже сейчас я не забыл поблагодарить её. Без этой магии я давно лежал бы трупом. И не только я. — Д-держитесь! Я и собирался. Потому что должен был выжить. Мы все должны. Я крепче сжал рукоять. — Ну давай! Я ещё стою! * * * — Да что это за хрень?! Она вообще человек?! Слейн, с ног до головы залитый кровью, смотрел на Наташу как на чудовище. — Не человек, а эльфийка, — поправила Люсия. — Тёмная эльфийка. Она сама выглядела не лучше. Одежда насквозь пропиталась кровью и стала почти красной. — Простите, младшие... — пролепетал Аллен. — Из меня никудышный старший. Н-надеюсь, в следующей жизни я окажусь полезнее... Он тоже был весь в крови. Взгляд расфокусировался, голос ослаб. Казалось, ещё немного — и он действительно отдаст концы. У Слейна на лбу вздулись вены. — Ты на чьей стороне, придурок?! Что ты несёшь?! — Тут я с ним согласна, — поморщилась Люсия. И всё же нелепые предсмертные речи Аллена немного встряхнули остальных. Ещё минуту назад они почти сдались. — Мы сможем, — упрямо повторил Камиан. — Обязательно сможем. Тело у него было разбито, но глаза всё ещё горели. Настоящий главный герой. Только положение оставалось паршивым. — Ага, чёрт возьми. Хотел бы я тоже в это верить, — мрачно сказал Слейн. Если даже он заговорил так, дела были совсем плохи. — Похоже, вариантов не осталось, — тихо сказала Люсия. Она уже почти смирилась. — Закончили прощаться? Наташа неспешно подошла ближе. Свист! Она подняла рукоять Незримого меча. Вся четвёрка невольно отшатнулась. Именно этот клинок превратил их в окровавленное месиво. — Тогда закончим. — Вот дерьмо! Слейн выкрикнул это в отчаянии. И тут за ледяной стеной раздался крик. — А-а-а-а-а! В нём было столько боли, что его узнали сразу. Гульшан. Наташа замерла. Лицо у неё стало жёстким. — Сейчас! — мгновенно сориентировалась Люсия и бросилась к стене. — Быстро! Ломаем её и уходим на ту сторону! ---------- Кровавая ночь на Диотесе (21) Бой не давал перевести дух. Кровь летела во все стороны. Ран становилось всё больше — и у нас, и у Гульшана. Пока ещё держалось шаткое равновесие. Но я уже чувствовал: надолго нас не хватит. Я приближался к пределу. Я тренировался больше остальных, но и этого оказалось мало для боя такого уровня. Придётся рискнуть. Стоило одному из нас упасть, и всё рассыпалось бы. Значит, тянуть нельзя. Я сам откроюсь. Без риска ничего не получишь. Хочешь выиграть — подставься и заставь врага поверить, что он уже победил. Дам Гульшану возможность добраться до меня. Пусть вцепится в плоть. В этот миг я ударю в ответ. Пропущу удар — и доберусь до него. Только так можно было сломать равновесие. Обычный трюк не сработал бы. Поэтому я до последнего приберегал приём, которого Гульшан ещё не видел. Финт мошенника. На первый раз он обязательно купится. Я не сомневался. Без уверенности такой приём вообще не имеет смысла. Сейчас. Гульшан рванул ко мне, и я встретил его контратакой. — Форма вращающегося рассечения. Приём был быстрым и часто заставал нападающего врасплох. Но Гульшан уже видел его. Значит, не испугается. Именно это мне и требовалось. — Ха. Он презрительно усмехнулся. Гульшан безошибочно считал ритм моего разворота. Лязг! Левой рукой Гульшан отвёл меч, а правой ногой ударил меня в живот. Такой удар мог разорвать внутренности. — Кх! Я едва успел вывернуться. Пятка прошла по боку. Равновесие уже поплыло, и Гульшан не упустил шанс. Тук! Он подсёк меня второй ногой. Я рухнул на спину и даже не успел сгруппироваться. Бух! — Кх... Со стороны всё выглядело так, будто я проиграл. Хуже положения не придумать. Для Гульшана это был подарок, от которого невозможно отказаться. — Хе. Он посмотрел на меня, как хищник на раненую добычу, и тут же ударил. — Нет! — Старший! Элейн и Аннет закричали одновременно. Но помочь уже не успевали. Всё решалось за долю секунды. Вжух! Чёрная ладонь пошла прямо в сердце. Я вскинул меч и изо всех сил рванулся в сторону. Жалкая попытка выжить — именно так это должно было выглядеть. Сработало ли? Щёлк! Меч чуть сбил руку Гульшана с курса. А отчаянный рывок отвёл сердце из-под удара. Тук! Чёрная ладонь пробила правую грудную мышцу, почти у самого плеча. Боль взорвалась в голове. — А-а-а-а-а! Я заорал. Сквозь мутную пелену я увидел довольную усмешку Гульшана. Всего на миг. Потом его лицо вытянулось. — Что?.. Он посмотрел на левый бок. Из бока торчала стрела. Наконечник вошёл глубоко в мясо. В глазах Гульшана смешались недоверие, растерянность и боль. Он медленно перевёл взгляд на меня. Я тут же вдавил стрелу ещё глубже. Тук! — А-а-а-а-а! Гульшан выгнулся и завопил. Сверхчеловеческое тело, похоже, так и не приучило его терпеть боль. Глаза у него налились кровью. Он снова двинул чёрной рукой, собираясь разорвать меня на части. Остановить его я уже не мог. Зато его могли остановить другие. Вжух! Перед глазами сверкнуло серебряное острие, разрезая воздух. Копьё Леона. — Сука-а-а! Гульшан взревел от ярости и отпрянул, вынужденный уклоняться. Двигался он уже неровно. Моя ставка сыграла. Я нарочно повторил знакомый ему приём и позволил сбить себя с ног. Заставил поверить в мою беспомощность, принял удар и в ту же секунду всадил спрятанную стрелу ему в бок. Финт мошенника вышел безупречно. Я улыбнулся. Подняться, правда, не смог. Сил не осталось. Рана была слишком тяжёлой. Но теперь это не имело значения. Рядом были товарищи, которым я доверял. — Старший! Аннет подбежала ко мне и запела Песнь исцеления. В глазах у неё блестели слёзы. Я попытался улыбнуться так, будто всё в порядке. — Не бойся. Я не умру. Умрёт он. Будто в ответ на эту мысль Гульшан снова завопил. — А-а-а-а-а! Ледяные осколки один за другим впивались в его тело. Исход стал ясен. Гульшан умирал. Мы побеждали. И тут со стороны ледяной стены донёсся грохот. Бум! Бум! Бум! Кто-то отчаянно ломился с другой стороны. * * * — Нет... Не может быть... Я не могу проиграть... каким-то соплякам... Я... Кх?! Копьё Леона пробило Гульшана насквозь. Тук! Он рухнул на спину. В широко раскрытых глазах застыла ненависть. В ту же секунду ледяная стена разлетелась. Хрясь! — Помогите! Голос Люсии срывался от отчаяния. С головы до ног она была в крови. — К-командир, спасите! Аллен почему-то позвал именно меня. Я сам наполовину труп. Кого я тут спасу? Леон растерянно моргнул. Похоже, его задело, что родной брат в смертельной опасности первым делом обратился не к нему. Надо было лучше обращаться с братом. — Берегитесь! — крикнул Камиан. Вот это уже по-геройски. В следующий миг мы увидели, о ком он предупреждал. На пол рухнул Слейн. Бух! Наташа оказалась прямо над ним. Сейчас убьёт! Тело двинулось само. Я швырнул Черепаший меч из последних сил. Вжух! Наташа уже опускала Незримый меч на Слейна, но вынужденно развернула клинок навстречу летящему мечу. Свист! Лязг! Одним движением она отбила мой меч. Зато я выиграл время. Леон, Люсия и Камиан одновременно бросились вперёд. Наташа отступила. Люсия всегда соображала быстро. — Ты живой, Слейн? Она помогла ему подняться. — Чёрт... Я уже решил, что мне конец. Слейн встал с таким лицом, будто за минуту постарел лет на десять. Я подобрал отлетевший меч. Мы застыли друг напротив друга: одна тёмная эльфийка и восемь людей. Наташа быстро взглянула на тело Гульшана. Её единственный союзник был мёртв. Я ожидал хотя бы тени растерянности. Вместо этого она широко взмахнула Незримым мечом. Слишком широко для обычного удара. Меня обдало дурным предчувствием. — Всем вниз! Я схватил Аннет и пригнул к полу. Остальные тоже послушались, кто раньше, кто позже. Вжух! Воздух словно разрезали надвое. Над головой прошёл ледяной ветер. Только тогда я понял. Это был клинок. Скр-р-р! На дальней стене появилась длинная горизонтальная борозда. — Что за пиздец?! — Слейн вытаращил глаза. — Он достал до самой стены?! — Люсия вытаращила глаза. — К-клинок?.. Но его же не может быть... — Так нечестно! — возмутился Аллен. — Отец говорил, драться надо по правилам! А она жульничает! Я был с ним почти согласен, но обсуждать справедливость было поздно. — Не давайте ей передышки! К счастью, некоторые успели понять это и без меня. Сверху хлынул ливень из ледяных игл. Леон уже мчался к Наташе. Незримый меч четырежды полоснул по воздуху. Свист! Тр-р-ресь! Ледяной дождь рассыпался на мелкие осколки. Наташа уничтожила заклинание, зато Леон успел подойти вплотную. Бум! Он ударил ногой в пол и выбросил копьё вперёд с молниеносной скоростью. Это был не простой выпад. Бесконечные удары. Тайная техника дома Бенесс. Полный отказ от защиты ради непрерывного натиска. Противника ломали серией атак, пока он не сдавался или не умирал. Леон тоже понял: сейчас надо ставить всё. — Первый удар! Свист! Острие метнулось к шее. Наташа прогнулась назад и пропустила его над собой. Но это было только начало. — Второй удар! Вжух! Теперь копьё пошло по ногам. Наташа отступила. Всего два выпада заставили её сдать позицию. — Третий удар! На этот раз острие дрогнуло, будто мираж. Свист! Вместо укола последовал резкий боковой взмах. Большинство противников не успели бы перестроиться. В этом и заключалась сила Бесконечных ударов: следующую атаку невозможно предсказать. Но Наташа оттолкнулась от пола, перевернулась в воздухе и мягко приземлилась в стороне. Даже этот удар прошёл мимо. Леон не остановился. — Четвёртый удар! Он объявил четвёртую атаку, но настоящей четвёртой атакой она не была. Ложный выпад. Острие раздвоилось, словно змеиный язык, и одновременно нацелилось в грудь и ноги. Стоило на миг замешкаться — и всё было бы кончено. — Уже закончил? Наташа описала рукоятью круг. Незримый клинок закрутился. Лязг! — Кх! Копьё Леона взметнулось вверх. Он пошатнулся. Одно движение — и тайная техника дома Бенесс развалилась. Наташа получила возможность добить его. Слишком опасно. Но Слейн и Люсия уже были рядом. — Не отпускайте её! — Зажмите! Ледяное копьё полетело Наташе в живот. — Как же вы надоели. Она раздражённо взмахнула мечом. Хлёст! Она рассекла ледяное копьё пополам. А Наташа вдруг развернулась и побежала к алтарю. Она вышла из боя. Решила забрать добычу и уйти. — Элейн, стену! Вжух! Перед алтарём выросла преграда изо льда. Я уже бежал. Остальные тоже. Наташа ударила по стене, пытаясь разбить её и добраться до сундука. Лязг! Хрясь! Лёд разлетелся. За первой стеной стояла вторая. Элейн с самого начала возвела несколько слоёв. — Стараешься изо всех сил, — недовольно сказала Наташа. Она отвела рукоять далеко назад. Снова слишком широкий замах. Я понял, что она собирается одним ударом прорубить все стены. — Рассечение луны. Впервые Наташа произнесла название приёма. В чужом исполнении это выглядело бы дешёвым выпендрёжем. Но у неё получилось чертовски красиво. Меч пошёл вперёд. Вжух! Тр-р-ресь! Все ледяные стены разом лопнули по одной линии. Даже несколько слоёв, созданных Элейн, не выдержали. Зрелище было одновременно жутким и прекрасным. Но мы уже подбирались к ней. Лязг! Хрясь! Осколки льда разлетались под ногами. Расстояние сокращалось. И всё равно я видел: не успею. Наташа доберётся до сундука первой. Я на бегу убрал меч, вскинул лук и наложил стрелу. Быстрый выстрел. Вжух! Стрела ударила в сундук на долю секунды раньше, чем до него дотянулась Наташа. Сундук подбросило. Крышка распахнулась, содержимое вылетело наружу. Глаза?! В воздухе закружились два огромных глазных яблока неизвестного существа. — Ловите! Ближе всех были Леон и Наташа. Они рванулись одновременно, но в разные стороны — глаза разлетелись. Тук! Тук! Оба подпрыгнули, схватили по одному глазу и приземлились. — Да чтоб вас... Наташа устало прикрыла лоб ладонью. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (22) — Неплохо сработал. Я едва заметно улыбнулся. Артефакт целиком нам не достался, зато половину мы всё-таки вырвали. После такой драки и это было удачей. Главное, мы спутали планы Красного Дождя. По лицу Наташи всё читалось без слов. Она изо всех сил держала себя в руках, но злость уже проступала в каждом движении. Мы не расслаблялись. Нас было восемь против одной, но эта арифметика никого не успокаивала. Каждый уже успел понять, на что способна тёмная эльфийка. Шлёп! Наташа вдруг хлопнула ладонью по лбу. Мы разом дёрнулись и подняли оружие. Однако нападать она не собиралась. Похоже, этим жестом она пыталась вернуть самообладание. Через секунду Наташа посмотрела на меня уже спокойнее. — Чего ты добиваешься? До сих пор она сама не начинала разговора. Значит, что-то изменилось. Будь Наташа готова умереть за оставшуюся половину артефакта, она бы не стала тратить время на переговоры. А вот это уже неплохо. С виду она держалась уверенно, но наверняка выдохлась не меньше нашего. Иначе в разгар боя не бросилась бы к артефакту первой. Правда, нам тоже хвастаться было нечем. Несколько человек получили ранения, остальные едва стояли на ногах. Численное преимущество ещё не означало победу. В такой ситуации разумнее было разойтись. Для нас тоже. — А что именно тебя интересует? — Ты не первый раз лезешь в наши дела и всё портишь. Вот я и спрашиваю: какого чёрта тебе надо? — Всего второй. Не рановато говорить, будто я вам житья не даю? — Мне хватило. Видимо, Наташе двух встреч хватило, чтобы увидеть в этом закономерность. Я пожал плечами. — Обидно слышать. Судьба сводит нас не каждый день, а ты встречаешь меня так холодно. — Холодно? — Именно. — Хватит кривляться. Отвечай. — ... Сама начала разговор и уже торопит. Никакого уважения к собеседнику. Я усмехнулся. — Особого замысла у меня не было. Нашёл подземелье — зашёл. Увидел бесхозную добычу — забрал. Разве кто-то поступил бы иначе? — Нашёл? Наташа недоверчиво приподняла бровь. — А как ещё? До вашего появления я вообще не знал, что здесь есть подземелье. Если бы тот мрачный старик не напал на нас, мы бы прошли мимо. Наташа промолчала. Возразить ей было нечего, хотя подозрения никуда не делись. — А в прошлый раз... Ладно. Она осеклась. Поняла, что честного ответа всё равно не дождётся. Щёлк. Клинок ушёл в ножны. Слейн тут же взвился. — Ты посмела убрать оружие перед Слейном?! Совсем страх потеряла, сука?! — Ты кто? — Оглохла? Я Сле... — Неинтересно. А-а-а-а-а! Слейн рванулся к ней, но Люсия успела вцепиться ему в пояс. — Ты совсем тупой?! Она второй раз провоцирует тебя одной и той же фразой, а ты опять ведёшься! — Отпусти! Сегодня я эту тварь прикончу, даже если сам сдохну! — Так ты один и сдохнешь, придурок! Слейну чертовски повезло с Люсией. В одиночку он бы уже давно добрался до загробного мира, а с ней хотя бы шёл туда не так быстро. Я вмешался, пока спор не превратился в новую драку. — Значит, ты отступаешь? — Да. А вы? Я оглянулся на остальных. — Кто-нибудь хочет продолжить? Желающих не нашлось. Все понимали: хищника, который сам решил уйти, лучше не хватать за хвост. Особенно сейчас. Все, кроме одного. — Я! Я хочу! Слейн задёргался в руках Люсии. — Аллен. — А?.. — Закрой ему рот. Даже робкий Аллен не стал спорить. Подошёл и обеими руками зажал Слейну рот. Похоже, новая схватка пугала его сильнее, чем разъярённый наёмник. М-м-м! М-м-м! На этом вопрос можно было считать решённым. — Думаю, ответ ты получила. Наташа кивнула. — Достаточно. И ещё кое-что. Она впилась в меня взглядом. — Запомни: ты дважды выставил меня дурой, Макс Селтрин. Обычно внимание красивой женщины льстит. Но не тогда, когда ещё минуту назад эта женщина пыталась тебя убить. Мне совсем не хотелось оставаться в памяти у такой особы. М-м-м! М-м-м! Слейн снова забился. И самое странное — я без труда понял, что он хочет сказать. Вот же сука... Моё имя слушать не захотела, а его имя прекрасно знает?! Что это за телепатия такая? Почему его мычание переводилось само собой? Судя по лицу Наташи, она тоже всё поняла. — Отвали, мелкая сошка. Глаза Слейна полезли на лоб. М-м-м-м! — Держите его! — Не отпускайте! — Может, вырубить и не мучиться? Товарищи быстро скрутили его и не дали вырваться. Я вернулся к Наташе. — Приятно, когда такая красавица обращает на меня внимание, но лучше всё-таки забудь. Популярность утомляет. Я надеялся разрядить обстановку и поскорее от неё отделаться. Даже с врагами иногда полезно шутить. Весельчака, наверное, убивать чуть менее приятно, чем мрачного зануду. К моему удивлению, Наташа ответила всерьёз. — Я знаю, что ты популярен. Вон хотя бы она. Она указала на Элейн. Кха! Кха-кха! Элейн, которая только что сражалась с Наташей насмерть, закашлялась так, будто подавилась воздухом. Щёки у неё вспыхнули. Я не покраснел, но на пару секунд тоже лишился дара речи. В бою Наташа была настоящим кошмаром. А в обычном разговоре, похоже, становилась совсем другой. — Впрочем, неважно. Она чуть помедлила. — Меня зовут Наташа. Это имя тоже запомни. — ... Вот этого я не ожидал. Представившись, она признала меня равным противником. Иными словами, одна из самых опасных фигур Красного Дождя только что объявила меня своим соперником. Не слишком ли быстро всё закрутилось? — Н-не хочу я это запоминать. И не шутил ведь. Но Наташа решила иначе и тихо хмыкнула. — Хорошо. Именно такой человек и мог дважды оставить меня с носом. Она повернулась к выходу. — В следующий раз один из нас умрёт. Всё честно. Какого чёрта она произносит это таким спокойным голосом? — Шучу. Да ни хрена это не было похоже на шутку, ненормальная! Про себя я уже орал, а снаружи лишь подмигнул, будто оценил её чувство юмора. — Умрёшь ты. Так она всё-таки не шутила? Вот неловко вышло. Я моментально сделал серьёзное лицо. Наташа заметила, как изменилось моё лицо, прикрыла рот ладонью и отвернулась. Кажется, ещё немного — и она бы рассмеялась. Жаль. Я едва не увидел, как Наташа теряет невозмутимость. — Тогда я ухожу. Шух! Она исчезла и через мгновение оказалась у дальней стены. Каменная кладка разошлась, открывая проход. Вот где был выход. — Всё, пора... Я не договорил. Товарищи смотрели на меня так, словно только что увидели новое чудовище. — Старший, у ваших способностей вообще есть предел? — Камиан покачал головой. — Ты о чём? — Вам достаточно, чтобы женщина была красивой. Враг она или союзник, человек или эльфийка — уже неважно? — Что за чушь ты несёшь? — Какая же это чушь? Мы только что бились насмерть, а потом Наташа мило представилась вам. — ... Мило? Она повесила на меня метку и пообещала убить при следующей встрече. Я уже чувствовал, как от одной мысли об этом начинает болеть голова. И какое ещё представилась? Наташа просто сочла меня достойным соперником. М-м-м! Слейн снова заёрзал. А, понятно. Его бесило, что Наташа знала моё имя, а теперь она ещё и потребовала запомнить своё. Слейна проигнорировали, а мне оказали особое внимание. Для него это было хуже пощёчины. — Поймите его, старший, — сказала Люсия. — Он не выносит, когда достойный человек его не замечает. В данном случае слово человек не подходит, но смысл вы поняли. Достойным противником? Почему Слейн выбирал себе исключительно чудовищ? Сначала безумная принцесса, теперь эта тёмная эльфийка. — Ладно, хватит. Выбираемся отсюда, пока подземелье не решило развалиться у нас над головой. * * * Провал. Хотя нет. Не совсем. Половину артефакта они всё же забрали. Но на остров прибыли не ради половины. К тому же Тень погиб. Сам виноват. Наташа предупреждала его, а он всё равно полез напролом. — Я же говорила... Она раздражённо цокнула языком. Скорби не было. С Тенью её почти ничего не связывало. Да и способность скорбеть давно выгорела в Наташе вместе с её народом. Она шла по тёмному коридору, пока впереди не показался знакомый силуэт. Наташа остановилась. — Задание выполнено? — Да. Правда, живых тёмных магов не осталось. Из полумрака вышел Лапит. — Понятно. Он окинул её взглядом. — А у тебя? — Провал. Хотя половину артефакта я всё же забрала. — Не понял. Наташа показала ему глаз. Лицо Лапита сразу застыло. — Только не говори, что вторая половина... — Её забрали. — Невозможно! С тобой был сам Гульшан — Тень, да и ты сама — Тьма. Как вы могли упустить артефакт? Лапит не скрывал потрясения. На дело отправились двое из верхушки организации. Причём Наташа считалась лучшей мечницей Красного Дождя и владела чудовищным оружием с невидимым клинком. И всё равно они проиграли. — Тень мёртв. — Что?! Лапит побледнел. Тень был мерзким и невыносимым человеком, но слабым его не назвал бы никто. Во всём мире нашлось бы лишь несколько существ, способных одолеть его, а убить — ещё меньше. Магия теней позволяла ему уйти почти из любой ловушки. Пока вокруг оставалась хоть одна тень, он мог исчезнуть в ней, как призрак. И всё-таки погиб. — Как? С его магией это невозможно! — Враги разобрались, как она работает, и лишили его пути к отступлению. Перед глазами Наташи снова возникла недавняя схватка. — У магии Тени нет такой слабости. — Они заморозили все места, где оставались тени. Лапит замер, словно получил удар по голове. Мало было придумать такое: кто-то ещё сумел осуществить этот безумный план прямо в бою. — Но теней всё равно было слишком много... — Зал был замкнутым. Они перегородили его ледяной стеной и сократили пространство вдвое. — Ледяной стеной?.. Во взгляде Лапита мелькнуло понимание. — Неужели стену создала и всё вокруг заморозила... — Ты должен её знать. Студентка академии. Голубые волосы, милое лицо. — Элейн... Лапит нахмурился, но почти сразу покачал головой. — Нет. Она умна, однако до такой хитрости сама бы не додумалась. — У меня сложилось то же впечатление. — Тогда кто? — Я почти уверена, что это был Макс Селтрин. Лапит уставился на неё, не веря своим ушам. ---------- Кровавая ночь на Диотесе (23) Кровавая ночь закончилась. Взошло то же солнце, что и вчера. И больше ничего не осталось прежним. Прошло четыре дня. * * * На полпути к вершине горы Кали теснились имперские солдаты. Они прибыли вместе со следователями из столицы и теперь прочёсывали каждый клочок земли. — Фу, блядь... Один из солдат зажал нос и отвернулся. Вокруг лежали двадцать трупов. За четыре дня жара сделала своё дело, и запах стоял такой, что глаза слезились. — Когда их уже уберут? Что тут ещё можно расследовать? — После сегодняшнего осмотра обещали сжечь. — Наконец-то. Солдат с облегчением выдохнул, хотя дышать глубже не решился. Из-за деревьев донеслись голоса другой группы. — Пусто. Сколько можно шарить по одному месту? — Вот именно. Тайное подземелье, храм в скале... Чушь собачья. Пусть те, кто в это верит, сами и ищут. — Наверху тоже не дураки. Почему тогда нас гоняют? — Потому что показания совпадают. Несколько человек рассказали одно и то же. — Да массовое помешательство у них. Тёмные маги и не такое устроят. — Точно. — Ладно, потянем время, а потом напишем, что всё проверили. Всё равно тут ни хрена нет. Солдаты уже собирались бросить поиски и бездельничать до вечера. Винить их было трудно. Тайный храм исчез. Подземелье тоже. На горе не осталось ни входа, ни обломков, ни единого следа того, что под землёй вообще что-то существовало. * * * — Я не вру, мать вашу! Бам! Слейн ударил кулаком по столу. Доски жалобно хрустнули. На следователя это не произвело никакого впечатления. Он повидал людей и пострашнее, а потому смотрел на разгневанного наёмника с усталой скукой. — Я лишь перечисляю установленные факты. Нет смысла спорить о том, что надёжнее: результаты осмотра или ваши воспоминания. — Оно там было! Я сам вошёл внутрь! Сам! — Сейчас там ничего нет. — Да было же! У меня даже доказательство есть. Тот глаз... Слейн осёкся. Все участники боя договорились молчать об артефакте. Даже он согласился сразу и без споров. Дело было не только в том, что за глазом охотились неизвестные враги. Они едва отбили половину артефакта в схватке, в которой могли погибнуть все до единого. Хрен они получат его просто так. Ни капли крови не пролили, а потом явятся за готовеньким. Стоило сказать о глазе, и имперские следователи тут же забрали бы его для изучения. — Что вы сказали? У вас есть доказательство? Следователь впервые проявил интерес. Слейн скривился. — Думал, что есть. Потерял, наверное. В подземелье оставил. По лицу собеседника было видно: отговорка сработала. — Опять подземелье... Следователь вздохнул и сделал запись в блокноте. Коллективная галлюцинация. Симптомы выражены. * * * Свист! Серебряный двуручный меч рассёк воздух над тихим дворцовым садом. Клинок держал высокий светловолосый мужчина с глазами цвета тёмного нефрита. На нём не было рубашки, и под гладкой кожей отчётливо перекатывались мышцы. Но сильнее внешности поражали движения. Каждый взмах повторял предыдущий до мельчайшей детали. Тот же угол, та же постановка ног, та же скорость. Ни одного лишнего поворота кисти. Так двигался не человек, а идеально отлаженный механизм. После сотого удара мужчина небрежно отбросил тяжёлый меч. Слуга тут же подхватил оружие, а две служанки подошли с сухими полотенцами. Они вытерли пот с плеч и груди хозяина. — Можете идти. — Да, Ваше Высочество. Этого обращения было достаточно, чтобы узнать человека. Среди имперских принцев только один обладал такими светлыми волосами и глубокими зелёными глазами. Адольф Перезия, первый принц и наследник престола. Он накинул халат и сел на скамью. — Учитель уже слышал новости? Лишь одного человека Адольф называл учителем. Гэлбрейт, Слепой мудрец, повернул к нему незрячие глаза. — Разумеется, Ваше Высочество. — Я разочарован. Думал, от легендарных тёмных магов будет больше пользы. — Вы слишком многого ждали от людей, которые давно живут одними воспоминаниями о былом величии. Гэлбрейт провёл ладонью по бороде. — Впрочем, даже затупившийся клинок не так-то легко сломать. — И сколько они убили? Всего-то... Адольф не стал договаривать. Погибшие островитяне его не интересовали. В его глазах они не были людьми. Так, муравьи под сапогом. Раздавишь и не заметишь. — Я бы не спешил говорить всего-то, — усмехнулся Гэлбрейт. — Первый шаг всегда важен. В его слепых глазах появилось странное выражение. Мир слишком долго жил спокойно. Это спокойствие требовалось разрушить, а страны — втянуть в хаос, который уже никто не сумеет остановить. Только тогда принц получит желаемое. Сделка с Красным Дождём стала первым толчком. Тёмные маги, которых считали давно уничтоженными, открыто появились на имперской земле и вырезали жителей целого острова. Одного этого хватит, чтобы по миру поползли тревожные слухи. — Важен, значит... Адольф усмехнулся. — На этот раз достаточно. Возможность подрезать крылья моей дорогой сестре... Тр-р-ресь! Он схватил полы халата и одним движением разорвал ткань. — ...ещё представится. * * * Сделка закончилась. Успешно или нет — уже неважно. После неё следовало убрать всё лишнее. Вжик! Голова тёмного мага слетела с плеч прежде, чем он успел понять, что происходит. Кровь ударила фонтаном и окатила стоявшего рядом человека. — Ч-чудовище... Хрясь! Вторая голова покатилась по полу. Никто не увидел удара. Клинок был невидим. Зато уцелевшие разглядели лицо убийцы под глубоким капюшоном: тёмную кожу и спокойные глаза. Наташа. Вокруг неё лежали обезглавленные тела. Все убитые были тёмными магами. Она не удостоила их даже взглядом. Наклонилась, надавила ладонью на каменную плиту. Скрип... Пол отъехал в сторону, открывая узкую лестницу. Наташа без колебаний пошла вниз. Ступени уходили глубоко под землю, но наконец впереди показалась дверь. За ней скрывалась небольшая комната. Внутри ждал старик без руки и ноги — глава уцелевших тёмных магов. На удивление, он встретил Наташу спокойно. — Значит, вы с самого начала собирались нас уничтожить? — Думай как хочешь. Старик закрыл глаза. Когда он открыл их снова, в них уже не было ни злости, ни страха. — Я слишком долго гнался за мечтой. Из-за меня все погибли. — Ты сам выбрал страдать. Наташа подняла меч без клинка. — Страдание... Разве ты не такая же? Старик смотрел на неё так, будто видел собственное отражение. Наташа прищурилась. — Такая же? — Да. Твой народ ведь тоже... Вжик! Он не успел закончить. Голова отделилась от тела и глухо упала на камень. На этот раз её лицо изменилось: застыло, а взгляд стал пустым и холодным. — Ничего не знаешь, а смеешь открывать рот. Вот за это я и ненавижу людей. — Какая досада... Похоже, я выбрал неудачный момент. Голос раздался из пустоты и прокатился по комнате гулким эхом. Воздух дрогнул. В углу проступила полупрозрачная фигура, словно человек стоял за завесой тумана. Наташа снова надела привычную маску безразличия. — Неважно. Говори, Посланник. — Да, Тьма. Призрачная фигура склонила голову. — Небесный владыка разочарован исходом задания. — Мне нечего сказать. Провал был очевиден. Вместе с Наташей на задание отправили Тень, и теперь тот был мёртв. Оправдываться бессмысленно. — Однако владыка велел не придавать этой неудаче слишком большого значения. Всё идёт своим путём. Для главы такой организации его слова звучали неожиданно мягко. Но Наташа знала: это не дешёвая попытка показаться великодушным. Небесный владыка видел и понимал слишком многое. Возможно, больше, чем любой человек в этом мире. — Я запомню. — Хорошо. Тогда следующее поручение. — Какое? — Мировое Древо в Забытом лесу... Посланник улыбнулся. — Принеси из Ада огонь, способный сжечь его дотла. Взгляд Наташи впервые дрогнул. * * * Похороны в академии. Ещё неделю назад ни преподаватели, ни студенты не поверили бы, что увидят здесь такую церемонию. Теперь просторный зал был полон людей в траурных одеждах, и каждый говорил вполголоса. Многие впервые стояли так близко к смерти и только сейчас понимали её настоящий вес. Я подошёл к помосту, поклонился и положил цветок. Если судить одними числами, всё закончилось удачно. Из студентов при таком нападении погибли всего двое. В игре я именно так и подумал бы: две потери — приемлемый результат. Но здесь числа ничего не объясняли. Умерли двое живых людей. У них были голоса, привычки, друзья. Они исчезли, и никакая статистика не могла облегчить эту утрату. Вот чем реальность отличалась от игры. Тогда же я впервые после пробуждения в теле Макса увидел главу академии. Арифер. Её называли воплощением ангела — настолько мягкой и чистой она казалась окружающим. Из-за слабого здоровья Арифер почти не показывалась на людях, и многие считали её номинальной главой без настоящей власти. Я знал, что всё наоборот. В Церкви она обладала огромным влиянием. Человек без реальной власти не смог бы занимать такую должность. Арифер просто не любила привлекать внимание и не пользовалась своим положением без необходимости. Я уже собирался пройти мимо, когда она поймала мой взгляд. Мои шаги сами собой остановились. Арифер подняла заранее приготовленную записку. Тебе пришлось многое пережить. Макс, я от всего сердца благодарю тебя за мужество и за спасённые жизни. Она общалась письменно не из любви к торжественным жестам. Арифер не слышала. В игре я выучил язык жестов именно ради разговоров с ней. Им пользовался ещё молчаливый латник у подъёмника в подземную часть Святой земли, но тот оставался второстепенной фигурой. Я поднял руки и ответил жестами: — Я сделал совсем немного. Без однокурсников и младших у меня ничего бы не вышло. Арифер собиралась читать по губам, но, заметив мои руки, удивлённо замерла. Язык жестов знали единицы. Обычно ей приходилось писать, а это отнимало время и быстро утомляло. Поэтому долгих бесед она избегала. Через мгновение Арифер тоже заговорила руками. — Ты знаешь язык жестов... Не ожидала. — Однажды довелось выучить. — Ты удивляешь меня не впервые. — Вы слишком добры. Разговор пошёл легко. Я чувствовал на себе взгляды людей вокруг. Никто прежде не видел, чтобы глава академии так свободно беседовала со студентом. — Я бы хотела продолжить, но сейчас неподходящее место. — Конечно. Тогда до следующей встречи. Обычная вежливая формула. Только для Арифер это, похоже, были не пустые слова. — Я скоро свяжусь с тобой. Сегодня вечером удобно? Сегодня вечером? Ужин наедине с главой академии? Я невольно распахнул глаза. ---------- Истребитель Мастеров (1) В саду академии сидели трое. Камиана и Аннет я знал давно. Третьим оказался Леон Бенесс. После событий на острове они, похоже, успели сблизиться. И хорошо. Я подошёл к ним. — Все целы? — А, старший. — Здравствуйте. Они поздоровались, и я сел рядом с Леоном. Камиан сразу посмотрел на моё плечо — туда, где чёрная рука пробила плоть насквозь. — А вы точно в порядке? Я небрежно повёл плечом. — Конечно. Аннет так хорошо меня подлатала, что я почти как новый. — Я-я не сделала ничего особенного, — пробормотала она. — Хорошо, что успела помочь. Аннет покраснела и заправила за ухо выбившуюся прядь. Я улыбнулся и сменил тему. — Зато вас всех успели записать в сумасшедшие. Мол, массовая галлюцинация. — Ох... Аннет тяжело вздохнула. — Да уж, приятного мало, — сухо сказал Камиан. Леон нахмурился. — Все имперские следователи такие? Похоже, за четыре дня у них накопилось достаточно злости. — Они делают свою работу, — сказал я. — Следователи обязаны опираться на доказательства. — И вы верите, что не осталось вообще ничего? Ни обломка, ни следа? — А зачем им нас обманывать? — Это... верно. Леон нехотя кивнул, но тут же продолжил: — И всё равно не укладывается в голове. За одну ночь исчезло целое подземелье. Так не бывает. — Бывает или нет, а оно исчезло. Пока остаётся только принять это и жить дальше. Леон сжал губы и замолчал. — Ладно, забудем подземелье, — вступил Камиан. — Меня больше бесит, что нам не поверили насчёт тёмной эльфийки. Такой противник может появиться снова, а следователи решили, будто мы всё выдумали. — Так она тёмная эльфийка. — И что? — Их считают вымершими. Неудивительно, что ваши слова приняли за бред. — Но мы назвали имя, описали внешность и оружие. — Ну да. Наташа, тёмная эльфийка с невидимым клинком. Она одна загнала в угол Элейн по прозвищу Огонь и Лёд, Леона по прозвищу Молниеносное Копьё, Слейна по прозвищу Ядовитый Клык Резни и зоркую полуэльфийку Люсию. Я бы тоже решил, что мне пересказывают дешёвый роман. — ... Теперь замолчал Камиан. — Ничего не поделаешь, — подвёл я итог. — Главное, мы сами знаем правду. — Да, старший, — тихо согласилась Аннет. Остальные не ответили, но спорить больше не стали. Этого хватало. О похоронах я намеренно не упомянул. Каждый из них и без моих слов понимал: погибших придётся отпустить, а живым — продолжать жить. Даже Аннет, которой это давалось тяжелее всех. — Эм... Леон огляделся. — Что такое? — Думаю, мне не стоит хранить это у себя. Он протянул небольшой металлический футляр. Я сразу догадался, что лежит внутри. — Ты добыл его сам. — Без вас я бы не справился. — Это не значит, что вещь должна достаться мне. — Может быть. Но из всех нас только вы сумеете распорядиться ею правильно. Я не ответил сразу. Артефакт был опасен. И наверняка очень важен, раз Красный Дождь отправил за ним людей такого уровня. Стоит ли он риска? Ответ я знал заранее. Красный Дождь оставался одной из главных угроз, способных привести мир к плохому финалу. Если артефакт нужен им, лучше держать его подальше от их рук. Особенно после того, как ради него в дело вступили руководители организации. Сердце уже у меня. Куда опаснее-то? Я принял футляр. — Хорошо. Спрячу в надёжном месте. — Спасибо. Я убрал его во внутренний карман, и в этот момент рядом раздался женский голос. — Приятно видеть, что вы так хорошо ладите. Мы обернулись. — Профессор! — Здравствуйте, профессор. Все трое тут же встали. Вот ведь черти. Теперь рядом с ними я выглядел невоспитанным. Я лишь усмехнулся и посмотрел на Регину. На ней было строгое чёрное платье — траур ещё не закончился. Она жестом предложила остальным не церемониться, потом спросила у всех: — Вы скоро закончите? Я могу подождать в стороне. — Мы как раз договорили. — Тогда... Регина перевела взгляд на младших. — Я ненадолго заберу его. — Конечно, мы тогда пойдём... — Не стоит. Не хочу вам мешать. Она взяла меня за руку и легко потянула, заставляя подняться. — П-погодите. Так нельзя. Я студент, а вы преподаватель. — ... — ... Трое уставились на меня с одинаковым недоумением. Простите. Я слишком давно мечтал произнести эту фразу. Кхм. — Л-ладно, идёмте. Регина вежливо склонила голову перед младшими. — Спасибо, что составили ему компанию. — Н-не за что... — Старший, вы и правда... Теперь смутились уже они. Сначала я не понял почему. Шутка ведь была очевидной. Потом вспомнил, с кем имею дело. За непроницаемое лицо Регину раньше прозвали Ледяным председателем, а теперь за глаза называли Ледяным профессором. Когда она шутила, окружающие принимали каждое слово всерьёз. На самом деле Регина любила поддеть собеседника. Просто студенты об этом ещё не знали. Она выпрямилась, и трое наконец перестали стоять по стойке смирно. — Хорошего дня. — И вам, профессор. То есть вам обоим... Вам и старшему... Мы отошли в другую часть сада. * * * Далеко уходить не стали. Камиан, Аннет и Леон по-прежнему видели нас и время от времени косились в нашу сторону. Скрывать любопытство они совершенно не умели. Я едва не рассмеялся, представляя, что творится у них в голове. Наверняка решили, что старшекурсник устроил свидание с красивой и уверенной в себе преподавательницей. Дети. Чистые, наивные дети. Щёлк. Регина достала сигарету и зажгла её. Она сидела, закинув ногу на ногу. Чёрное платье подчёркивало фигуру, а тонкая струйка дыма тянулась от губ. Нет, такое студентам показывать нельзя. Слишком уж сильно это зрелище действовало на неокрепшие умы. Камиан и Леон застыли, забыв отвести взгляд. Аннет ткнула Камиана пальцем под рёбра, и тот резко выпрямился. Я понаблюдал за ними ещё немного. — Вы популярны у студентов. — Популярна? — Говорят, вы сразу добираетесь до сути и объясняете то, о чём другие преподаватели молчат. Регина работала в академии чуть больше полугода, но уже стала популярнее многих старших коллег. В студенческие годы она тоже притягивала внимание, а теперь к этому добавилось умение объяснять сложные вещи без лишней воды. — Не знала. Похоже, чужое восхищение её не особенно занимало. Регина посмотрела на моё плечо. — Рана уже зажила? — Разумеется... Ай! Ай, не давите! Она без предупреждения нажала на больное место, и я скривился. Конечно, рана ещё не затянулась. Я просто делал вид, что всё прошло. — Прости. Я решила, что рана уже зажила. Регина затушила сигарету. — Можно было не выбрасывать. — Пассивное курение мешает восстановлению. — Но мои юные поклонники теперь расстроятся. — Что? Она обернулась к младшим. Кха-кха! Кхм! Кхм! С той стороны тут же раздался дружный кашель. Аннет мечтала провалиться под землю. Я помахал ей: мол, ничего страшного, всё понимаю. Регина снова повернулась ко мне. — Мужчин трудно понять. — Есть такое. — Хотя, кажется, я начинаю разбираться. — В чём? — Вас привлекают особые наряды и манеры, верно? Кха! Теперь подавился я. Не надо заходить так далеко. У мужчин есть свои тайны, которые лучше не трогать. — Л-ладно. Зачем вы меня искали? Я поспешно вернул разговор в безопасное русло. Лицо Регины стало серьёзным. — Началось? — Что именно? — То, о чём ты предупреждал. Она немного помолчала. — Мне кажется, нападение связано с принцессой. Возможно, враги преследовали именно её. Вот как это выглядело со стороны. Регина не знала о тайном хранилище, поэтому её вывод был логичен. Бойня произошла на далёком острове, принадлежавшем Империи, как раз во время визита принцессы. Рассказать правду о хранилище я не мог. Да и отрицать начало беды было бессмысленно. Тёмные силы действительно пришли в движение. — Одно ясно: всё уже началось. — Тогда нам следует торопиться. — С чем? — С севером. — А... Я понял. Владения дома Эренберт лежали на севере. После моих уговоров отец, граф Селтрин, обещал полностью поддержать Эренбертов в войне с варварами. В доме Эренберт о намерениях Селтрина уже знали, но до настоящего союза оставалось далеко. Владения разделяло огромное расстояние, а такая кампания требовала людей, оружия, продовольствия и чёткой договорённости между двумя домами. Первые обозы только начали прибывать в земли Эренбертов. — Я тоже думаю, что нельзя откладывать поход до следующего года. Следующий год будет слишком поздно. Имперский конфликт приближался. До его начала следовало обезопасить север, убрать угрозу с тыла и сохранить как можно больше сил. Совместная война могла окончательно примирить дома Эренберт и Селтрин. Поэтому медлить было нельзя. — Постараемся закончить всё до конца зимы. — Хорошо. Я улажу всё со своей стороны. — Договорились. Регина кивнула и протянула мне сложенный листок. — Глава академии просила передать. — Уже? Она обещала связаться со мной в ближайшее время, но я не думал, что это случится настолько быстро. Я развернул записку. Ты свободен сегодня вечером? Я невольно усмехнулся. * * * Личные покои Арифер находились в тихом уголке академии, вдали от учебных корпусов и людных дорожек. Для Арифер, которая не любила внимания, место подходило идеально. Слуг здесь почти не было. У входа стоял лишь один человек — одновременно охранник и смотритель. Высокий, сухощавый мужчина с резкими чертами лица. Одного стража для главы академии казалось мало. Но я знал, кто передо мной. Рыцарь-хранитель. Один из десяти мечей Церкви. Именно на таких людях держалась её настоящая сила. Никто не решался бросать Церкви вызов, понимая, что в ответ может явиться один из них. Для охраны Арифер одного было более чем достаточно. — Студент Селтрин? У главного входа меня встретил Эсрон, седьмой Рыцарь-хранитель. — Да. — Проходите. Глава академии ждёт вас. — Благодарю. Дверь уже была открыта. Я шагнул внутрь. ---------- Истребитель Мастеров (2) У всякого следствия есть причина. Если Арифер так быстро назначила мне встречу, значит, ей что-то понадобилось. Оставалось понять, что именно. Для начала стоило разобраться, чем нынешние события отличались от знакомого мне сюжета. Главное отличие — я не был главным героем. Вот почему вызвали меня, а не Камиана. Я сделал то, что по сюжету полагалось сделать ему, и невольно перетянул всё внимание на себя. Но это объясняло лишь сам вызов. Должна была быть и другая причина. Что-то ещё изменилось. Скрытое подземелье. Раньше я о нём не знал. Оно обнаружилось только из-за засады Гульшана. Более того, я вынес оттуда один из глаз. Скорее всего, внезапное приглашение Арифер было связано именно с этим. Вот только напрямую она вряд ли заговорит о подземелье. Как ни крути, речь шла о тайне Церкви. — Прошу за мной. Меня провела монахиня. Поначалу это показалось немного странным, но Арифер занимала высокий пост в Церкви. Вполне естественно, что при ней была помощница, которая заодно следила за домом. Тук-тук. Монахиня постучала скорее из вежливости. Услышать стук Арифер всё равно не могла. Щёлк. Дверь открылась. — Проходите. Приятной беседы. Так началась моя встреча с главой академии с глазу на глаз. * * * Стол ломился от свежих овощей и фруктов. Я обвёл его взглядом ещё раз. Мяса не было. Вообще никакого. Хирезия, которая обожала мясо, при виде такого обеда наверняка рухнула бы в обморок. Мне же жаловаться было не на что. Когда-то, чтобы сбросить вес, я месяцами ужинал одними помидорами черри. По сравнению с теми временами передо мной стоял настоящий вегетарианский пир. — Очень вкусно, — показал я жестами. Я не притворялся. Свежие овощи и фрукты приятно бодрили, и это было видно по моему лицу. — Вкусно?.. — переспросила Арифер, явно удивившись. Она была строгой вегетарианкой и к мясу не прикасалась. Её убеждения уважали — всё-таки глава академии и архиепископ. А вот разделять её вкусы желающих почти не находилось. Разумеется, сказать ей в лицо, что еда отвратительная, никто бы не посмел. Но выражения лиц обычно говорили сами за себя. Так что моя реакция действительно могла её поразить. — Правда? — Правда. Я улыбнулся. Совершенно искренне. Арифер несколько раз моргнула, а потом тоже едва заметно улыбнулась. — Я рада. Второе очко в мою пользу. Я знал язык жестов и с удовольствием ел её любимую пищу. В любовном романе подобную встречу наверняка назвали бы судьбоносной. Да и в жизни такое трудно забыть. Судя по её лицу, впечатление я уже оставил. С человеком её положения лучше дружить. Про себя я довольно усмехнулся. Обычный студент почти не мог влиять на жизнь академии. Любое предложение проходило через кучу рук, и ещё вопрос, добиралось ли оно до начальства в исходном виде. С Арифер всё было иначе. Она возглавляла академию. Представители Империи и Королевства постоянно тянули одеяло на себя, поэтому даже ей, ставленнице Церкви, приходилось считаться с чужим мнением. И всё же больше власти здесь не было ни у кого. Если я смогу обращаться к ней напрямую, то получу собственный рычаг влияния. Пока до этого было далеко. Да и пустыми словами Арифер не сдвинешь. Но начало вышло неплохим. — Профессора много о вас рассказывали, — показала она, отпив воды. — И что же именно? — Говорят, вы во всём образцовый студент. — ?! Пф-ф! Я едва не выплюнул еду. Я вовремя прикрыл рот ладонью. Я ожидал услышать что-нибудь вроде способный или талантливый. С этим спорить не стал бы. Но образцовый?.. Это уже какая-то наглая ложь. Какой профессор вообще мог такое сказать? — От кого вы это услышали?.. — осторожно спросил я. — От профессора Карен. А, ну тогда понятно. Я знал, что Карен ко мне благоволит, но это уже перебор. Неужели я и вправду вскружил голову взрослой женщине?.. Нет, хрень какая-то. Сам себя накрутил. — Боюсь, профессор немного преувеличила. Я неловко усмехнулся. — Не думаю. Во время недавнего происшествия вы поступили как настоящий герой. — Вы мне льстите. В одиночку я бы ни на что не решился. Мне помогли друзья и младшие студенты, которые вместе со мной шли к общей цели. — Вы ещё и скромны. Арифер улыбнулась ещё теплее, а затем перешла к делу. — Я читала отчёты о случившемся на острове. Но мне хотелось услышать всё от человека, который был там сам. Это одна из причин, по которым я вас пригласила. Надеюсь, вы понимаете. Она говорила прямо. Вот теперь начался главный разговор. — Разумеется. — К тому же вы свободно владеете языком жестов. — Благодаря этому я могу так приятно беседовать с вами, госпожа Арифер. — Простите, но я не красавица. — Что? — Я слышала, вам нравятся красивые женщины... — Нет-нет, это всего лишь слухи. Слухи и ничего больше. Я торопливо замотал головой и натянуто рассмеялся. Если даже Арифер об этом знала, моя слава любителя красавиц окончательно стала частью академического фольклора. Лучше уж так, чем прослыть отморозком. Но почему все выставляли меня каким-то ходячим кобелём, от которого за версту несёт феромонами? Несправедливо, мать его. — К тому же вы, безусловно, очень красивы... Что? Я резко сцепил пальцы, но было поздно: фраза уже прозвучала. Вот же чёрт. Неужели меня так долго дразнили, что я уже автоматически заигрываю со всеми подряд? Я неловко вытер лоб, пытаясь собрать мысли, и тут Арифер тихо рассмеялась. — Спасибо за комплимент, но в нём нет необходимости. К счастью, она не обиделась. Похоже, очков я не потерял. — Это был не комплимент, но... я вас понял. Я постарался как можно быстрее замять неловкость. — Тогда расскажете, что произошло на острове? — Конечно. Ничего не утаю. Врать или что-то приукрашивать не требовалось. Достаточно было повторить показания, которые я уже дал имперским следователям. Рассказ вышел долгим. Арифер слушала внимательно, сложив руки перед собой. Лишь когда я закончил, она разжала пальцы. — Теперь всё ясно. Благодарю вас. — Не за что. Я прочистил горло. По всему выходило, что беседа подошла к концу. Раньше любой церковник на этом бы и остановился. Но Арифер вдруг нахмурилась. — Прежде всего я должна попросить у вас прощения. Я растерялся. С чего бы Церкви извиняться за случившееся? Тайное хранилище нельзя было даже упоминать. Прежде ни один церковник, с которым я сталкивался, не произнёс по этому поводу ни слова сожаления. Может, она хотела извиниться как глава академии? — Нельзя сказать, что академия совсем не причастна к этой трагедии. Что?.. Подождите. Так говорить нельзя. Она почти открытым текстом подтверждала существование тайного хранилища. Какого хрена она затеяла? Зачем вытаскивать наружу секрет, известный лишь горстке людей в Церкви? Мой взгляд предательски дрогнул. — П-простите... Что вы имеете в виду? — Вы упоминали здание, похожее на храм. — Не совсем храм. Скорее, оно напомнило мне святилище на севере острова... Пожалуйста, остановитесь. Мне уже не по себе. — Скорее всего, вы не ошиблись. — Что? — Это сооружение возвела Святая нашей Церкви. — П-подождите. Я, кажется, не совсем понимаю... Я потянул время и вытер выступивший на лбу пот. Сердце колотилось как бешеное. Церковь никогда не была безусловным добром. В этой игре вообще не существовало абсолютного добра. Организация, отправившая на плаху бесчисленное множество еретиков, уж точно не годилась на роль непогрешимого защитника света. А я слишком хорошо знал, чем заканчивается любопытство к её тайнам. Из-за них я погибал раз за разом. Всё, что мне теперь было известно, оплачено этими смертями. Главное правило оставалось прежним. Чужие секреты убивают. Так какого дьявола она сама всё мне рассказывает?! Я машинально потянулся к воде, но Арифер снова заговорила жестами. — Понимаю, вам трудно поверить. Однако это правда. Клянусь всем, что мне дорого. Не надо... Зачем ещё и клясться? Дело принимало совсем скверный оборот. Отступать уже было поздно. Я на мгновение зажмурился, потом медленно открыл глаза, будто смирился с приговором. — Хорошо... Продолжайте. И Арифер исповедалась. Когда она закончила, мне оставалось лишь подыграть. — Значит, существовало тайное хранилище, где Церковь запечатала книги по тёмной магии... — Да. Тёмные маги наверняка охотились именно за ним. Вы оказались между ними и их целью. Она выложила всё. До последней детали. — Поэтому Церковь не вправе делать вид, будто не имеет отношения к трагедии. Это наша вина. Ещё раз прошу прощения. Арифер низко склонила голову. Я принял извинение, хотя чувствовал себя ужасно неуютно. Вот уж не думал, что от чужого раскаяния может стать ещё хуже. — Я понимаю. Но не корите себя. Церковь всё равно не смогла бы предугадать нападение. — Нет. — Простите? — Если бы мы раньше истребили этих мерзких еретиков, ничего бы не случилось. Вина лежит на нас. — ... Ах да. Арифер была добрым человеком. Но к еретикам её доброта не относилась. Когда позже начнётся история с Тёмной церковью, она наверняка... Тук-тук. Мысль оборвал стук в дверь. Почти сразу вошёл мужчина. Это был Эсрон, Рыцарь-хранитель. Он поклонился и уверенно заговорил жестами. Разумеется, телохранитель Арифер обязан был знать их в совершенстве. — Госпожа Арифер, прошу прощения, но времени почти не осталось. Скоро начнётся следующая встреча. — Уже так поздно? Понимаю. Подождите снаружи, я сейчас закончу. — Да, госпожа Арифер. — Благодарю. Да! Наконец-то! Я едва не возликовал вслух. Эта мучительная беседа подходила к концу. Связи с влиятельными людьми полезны, спору нет, но сегодня мы сблизились уж слишком быстро. Кто вообще с ходу вываливает на почти незнакомого студента церковные тайны? — Простите, я так увлеклась разговором, что не заметила времени. — Не стоит извиняться. Это я вас задержал. — Пустяки. Арифер мягко улыбнулась. Я понял намёк и поднялся. — Тогда я пойду... — Одну минуту. — Да? — Я хотела кое-что уточнить. — Слушаю. — Вы ведь понимаете, что место, куда вы попали, не было тайным хранилищем? Она решила копнуть ещё глубже? Я не знал, что именно скрывалось за её вопросом, но, похоже, эта тайна была опаснее самого хранилища. Спрятав растерянность, я сделал самое невинное лицо. — Да. Это было какое-то подземелье. — Подземелье... Вы дошли до конца? — Трудно сказать. Нас пытались убить, вокруг тянулся сплошной лабиринт. Я почти не понимал, куда мы идём. Хорошо, что мы заранее согласовали показания. Чтобы никто не узнал о глазе, мы решили молчать и о сундуке, в котором он лежал. В той комнате якобы не было ничего, кроме выхода. — Понятно. — Да, госпожа Арифер. Она слегка кивнула и едва заметно улыбнулась. Я уже решил, что всё закончилось. И тут она показала одно слово. — Глаза. Моё лицо осталось спокойным только благодаря актёрским навыкам, которые я оттачивал с тех пор, как очнулся в этом теле. Зато сердце едва не проломило рёбра. — Простите? — Вам встречались глаза? — Глаза? Какие именно?.. — переспросил я, недоумённо склонив голову. Кажется, сработало. Арифер ещё несколько секунд пристально смотрела на меня, затем расслабилась и поднялась. — Неважно. Я рада, что мы поговорили. Возвращайтесь осторожно. ---------- Истребитель Мастеров (3) — Любопытно она выразилась. Я сидел на скамье в пустынном уголке академического двора. Глаза. Арифер сказала именно это. Значит, Церковь тоже знала об их существовании. Я не ошибся: скрытое подземелье действительно было связано со Святой. Тогда, возможно, и сердце имело к ней отношение. То самое сердце, которое хранилось в подземелье под крепостью посреди пустыни. Центр и юг. Пустыня и остров. Крепость и храм. На первый взгляд между ними не было ничего общего. Но теперь куда страннее было бы считать всё это простым совпадением. Связь явно существовала. Я задумчиво уставился в пустое небо. — Не понимаю... Дальше догадок дело всё равно не шло. Зато одно я уяснил наверняка: Церкви доверять нельзя. По крайней мере, когда речь идёт о её главных тайнах. Честно выложить ей всё и надеяться на порядочность было бы не благородством, а тупостью, которая приблизила бы мою смерть. Настолько наивным я не был. Придётся разбираться самому. Теперь сомнений не осталось: глаз был очень важен. Он был связан с тайной Церкви, и за ним охотился Красный Дождь. Вполне возможно, именно этого ключа мне не хватало, чтобы выбраться из тупиков, которыми была забита вторая половина игры. Нет. Не вполне возможно — наверняка. Глаз нужно сохранить любой ценой. Рано или поздно наступит момент, когда без него мне не обойтись. — Решено. Я поднялся со скамьи. * * * Скоро должна была разразиться Трагедия Красной Луны. Событие, во время которого Максу Селтрину полагалось умереть. До него я обязан был закончить одно дело. Нужно довести фехтование до конца. На острове фехтование Бейкера помогло нам избежать куда больших потерь. Конечно, победу принесло не оно одно. Нам помогло всё: свиток невидимости и внезапная атака, Восемь форм имперского стиля, Мощный меч Палача, призрачный меч Мошенника, приёмы стрельбы Хирезии — Взрывной и Сфокусированный выстрелы, — а ещё орихалковый клинок, выкованный Ран. Мы уцелели и перебили тёмных магов только потому, что всё это сработало вместе. Даже встречу с руководителями Красного Дождя пережили чудом. Но вклад фехтования Бейкера отрицать было глупо. Возврат, Падение, Полёт, Сеть и Скорость. Пять основных форм не раз спасали мне жизнь. Оставалось освоить тайный приём. Пять форм и один тайный приём — вот и всё фехтование Бейкера. По крайней мере, так я считал раньше. Теперь мне была известна настоящая личность старика. Бейкер Киллстейн. Последний мститель погибшего королевства. Истребитель Мастеров. Он сам не был Мастером, но сумел убить одного из них. Значит, у него оставался ещё один козырь. Пять форм и тот тайный приём, о котором я знал, были сильны, однако для победы над Мастером их не хватило бы. Где-то скрывался настоящий секрет фехтования Бейкера — удар, способный сразить даже Мастера. Вот только старик не стал бы делиться им по первой просьбе. Наши отношения ещё не дошли до такой близости. Чтобы вытащить наружу самое сокровенное, требовалось нечто большее. Проблема была в том, что я не знал, за какую нитку потянуть. Прошлое Бейкера причиняло ему боль. Если полезть напролом и раскрыть его настоящее имя, он замкнётся, и я останусь ни с чем. Я прекрасно знал, каково это, когда посторонний без спроса лезет в твои тайны. Нужен был другой путь. Стоп. В голову пришла одна мысль. Грязноватая, рискованная, но вполне рабочая. А вдруг получится? Я немного поколебался, а потом отбросил сомнения. Не попробую — не узнаю. Без действий ничего не добьёшься. А серьёзная награда редко достаётся без риска. Я направился к озеру Ариара, где обычно рыбачил старик Бейкер. * * * — Слышал, на острове случилась беда. Бейкер, как всегда, сидел с удочкой у воды. Заговорил он сразу, едва я подошёл. Значит, переживал за меня. Мы и вправду сблизились. Возможно, старик не ожидал, что я так быстро освою его школу. Он по-новому оценил мой талант и, похоже, уважал меня за упорство. Для меня это было хорошим знаком. Только доверие могло привести к настоящему тайному приёму. — Да. Погибло много людей. В том числе двое младших студентов академии. — Тяжело, когда ни в чём не повинные люди умирают зря. На губах Бейкера появилась горькая улыбка. Он за одну ночь лишился родины и наверняка лучше многих понимал цену таких смертей. — Вы правы. Я мрачно кивнул, затем положил ладонь на ножны. — И всё же благодаря вашему фехтованию я выжил. Более того, сумел спасти многих. Выражение лица Бейкера сразу изменилось. Он не имел отношения ни к академии, ни к Империи и знал лишь то, что объявили официально. Теперь ему, конечно, захотелось услышать подробности. — Вот как? Тогда расскажи. — Расскажу всё, что могу. Я уселся рядом и начал с самого начала. Мне не пришлось ничего выдумывать. Я видел худшее собственными глазами, поэтому рассказ получился живым. Бейкер то хмурился, то поражённо вздыхал, то качал головой. — И ты один справился больше чем с десятком тёмных магов? — Только благодаря вашему фехтованию. — Нет. Это твоя заслуга. Выучить приёмы и применить их в настоящем бою — совершенно разные вещи. Ты не растерялся и сделал всё как надо. — До совершенства мне ещё далеко. Но нужного я уже добился. История с островом впечатлила старика. Закончив, я ещё раз поблагодарил его. — Ваше фехтование спасло не только меня, но и дорогих мне людей. — Хватит уже, — рассмеялся Бейкер и отмахнулся. Однако довольную улыбку спрятать не сумел. Ещё бы. Его школа была делом всей жизни, и теперь он услышал, что она помогла спасти людей. Настал идеальный момент забросить крючок. — И всё-таки, господин Бейкер... — Что? — Возможно, сейчас не лучшее время для такого разговора. — Да говори уже. Чего тянешь? — Раз вы настаиваете... Я нарочно замолчал. Старик не выдержал первым. — Ну же! Я придал лицу самое серьёзное выражение. — Простите, но я прекращаю обучение. Будто бросил бомбу. Бейкер уставился на меня, не сразу поняв услышанное. Глаза его медленно округлились. — Ч-что?! * * * — С чего вдруг? Почему ты бросаешь фехтование? — Простите. — Да хватит извиняться! Причину назови! — Я упёрся в стену. — В стену?.. — В такую, которую не смогу пробить. Ваше фехтование спасло меня и многих других. Но на острове я понял: против некоторых врагов его недостаточно. — О чём ты вообще говоришь? — Я встретил противников, которых не мог победить. Ни один из ваших приёмов не помог. Я был совершенно бессилен. Даже если отточу пять форм до совершенства, ничего не изменится. — Быть того не может... — Простите. — Кто они? — Тёмные эльфы. — Т-тёмные эльфы? — Они сражались странными мечами с невидимыми клинками. Глоток. Я сделал глоток тёплого кофе и вернулся к настоящему. В качестве наживки я использовал Наташу. Даже врага можно использовать, если подвернулся случай. Наташа существовала на самом деле, поэтому моя история звучала убедительно без всяких украшений. Она и вправду была чудовищно сильна. Бейкер не мог не поверить. Тогда я закончил разговор так: — Я поищу другой путь. Спасибо за всё, чему вы меня научили. После этого я поклонился и сразу ушёл. Если бы я начал мяться и оглядываться, вся уловка развалилась бы. Нужно было показать, что решение принято окончательно. На самом деле без его фехтования прежде всего пострадал бы я. Но Бейкер не должен был этого заметить. Пусть злится. Пусть его заденет. Я заявил, что созданная им школа не способна помочь мне преодолеть стену. Такое било по гордости сильнее пощёчины. Он захочет доказать, что я ошибаюсь. И ради этого, возможно, вытащит припрятанный козырь. На то и был расчёт. В этом смысле встреча с Наташей оказалась не только бедой, но и удачей. Благодаря ей у меня появилась идеальная наживка — как раз перед Трагедией Красной Луны. — Старший. — Что? Я посмотрел на Камиана, сидевшего напротив. — Несколько дней назад ко мне подошёл подозрительный старик. — Подозрительный? — Иначе его не назовёшь. Появился из ниоткуда и начал расспрашивать о тёмной эльфийке со странным мечом. — Ко мне тоже, — подала голос Аннет. Пф-ф! Я едва не выплюнул кофе на весь стол. — Старший, что с вами? — В-вы в порядке? — Всё нормально. Поперхнулся. Я вытер рот, чувствуя, как по спине течёт холодный пот. Несколько дней я намеренно не попадался Бейкеру на глаза, чтобы дать ему время. Но не ожидал, что старик уже рыщет по академии и проверяет мои слова. Работает. Да ещё как. — Кхм. И что вы ему ответили? — Ничего толком. Решил, что он может быть чужим шпионом. Здравый ответ. Камиан заметно повзрослел. Аннет, напротив, смущённо опустила глаза. — А я всё рассказала... — Зачем? — Камиан покачал головой. — О-он не выглядел злым... — Ничего страшного. Вы оба поступили правильно. Я поспешил их успокоить. Осторожность Камиана делу не мешала, а искренность Аннет могла окончательно убедить Бейкера, что я не соврал. В этот момент Камиан, до того смотревший в окно кафе Моника, вдруг замер. — Старший, вон он. Камиан указал наружу. Аннет тоже повернула голову. — Точно. Тот самый старик. Я и сам его заметил. Бейкер торчал неподалёку от кафе и делал вид, будто просто оказался рядом. Он уже следил за мной? Я невольно усмехнулся. Нет, на губах появилась улыбка победителя. — Ребята. — Да? — Слушаем, старший. — Я сам с ним разберусь. Не переживайте. Я допил кофе, поднялся и с улыбкой направился к выходу. ---------- Истребитель Мастеров (4) Зевок. Я неспешно вышел из кафе, всем видом показывая, что никуда не тороплюсь. Бейкера я заметил сразу. Старик сидел на скамье и прятал лицо за газетой. Наверняка считал маскировку безупречной. Жаль для него, что я сразу его заметил. Оглядев площадь, я медленно направился к нему. Бейкер не шелохнулся. Держался до последнего. Но стоило мне сесть рядом, как он вздрогнул и резко прижал газету к лицу, будто та могла стать стеной. Я не удержался от смешка. — Господин Бейкер, что вы здесь делаете? — ... Молчание получилось настолько неловким, что ответ был уже не нужен. Я произнёс отчётливо: — Старик Бейкер. — Кхм... Кхм-кхм. Он медленно опустил газету и забегал глазами по сторонам. — Надо же... Какая встреча. Он даже заикался. Выглядел Бейкер так жалко, что я решил не добивать его сразу. — И правда. Удивительное совпадение. — Д-да. Самое обычное совпадение. — Не думал, что вы бываете на центральной площади. Вам ведь больше по душе тишина. — Н-ничего подобного. Иногда и мне хочется побыть среди людей. — Понятно. Значит, особой причины приходить сюда у вас не было? — Не было. — Тогда не стану мешать. Наслаждайтесь толпой. Я поднялся, будто разговор исчерпан. Поздоровался из вежливости — и довольно. Нельзя было показывать ни сожаления, ни желания задержаться. Стоило дать слабину, и старик снова почувствовал бы себя хозяином положения. Нет уж. Теперь условия ставил я. Сделав несколько шагов, я услышал за спиной: — П-постой! Наконец-то. Уголок рта сам пополз вверх. Я не спеша обернулся. — Что такое? — Раз уж мы случайно встретились... Может, выпьем чаю и поговорим? Чаю. Старик до мозга костей. Но старших следует уважать. Я ведь воспитанный молодой человек. — Хм... Я изобразил сомнение и даже посмотрел на часы, словно день был расписан по минутам. Бейкер напрягся. Похоже, боялся, что, собравшись с духом, всё-таки получит отказ. — У меня есть полчаса. — Правда? Лицо старика просветлело. Он явно обрадовался, что я не отказал. — Тогда пойдём? * * * Бейкер привёл меня в старомодную чайную. Я и не знал, что на центральной площади сохранились такие места. За столиками сидели в основном люди средних лет и старики. Теперь понятно, за счёт кого заведение до сих пор держалось. — Зелёный чай, — заказал Бейкер. Солидно. Даже обычный заказ звучал у него весомо. — А мне чай с лимоном. Мне захотелось чего-нибудь посвежее. Правда, на фоне здешней степенной публики я и сам почувствовал себя еретиком. Но после горького кофе хотелось чего-нибудь кислого. — Кхм. За столом Бейкер снова растерялся. Поглаживал бороду, смотрел куда угодно, только не на меня, и никак не решался начать. Пришлось помочь. — Здесь тихо и уютно. Вы часто сюда заходите? — Глаз у тебя намётан. Не скажу, что это моё любимое место, но бываю нередко. Мы обменялись ещё парой пустых фраз. Вскоре принесли чай. Сёрб. Глоток. Некоторое время мы молча пили. Постепенно Бейкер собрался. По его лицу стало ясно: сейчас перейдёт к тому, ради чего всё затеял. Звяк. Он поставил чашку на блюдце. — Ты говорил, что упёрся в стену. — Говорил. Звяк. Я тоже отставил чашку. — Как сражалась та эльфийка? — Не знаю. Её клинка не было видно. Мне самому хотелось разобраться в её технике. Знай я, как именно Наташа наносит удары, можно было бы придумать, как защищаться. — Невидимый клинок... — Один приём я всё-таки заметил. Если это поможет. — Какой? — Рассечение луны. — Рассечение луны? Название громче не придумала? — Почти все Мастера любят называть приёмы так, будто одним ударом раскалывают мир. — Мои названия простые, — тут же возразил Бейкер. — Простые, но удачные. Сразу понятно, что делает приём, и звучит достойно. — Кхм. Это верно. Он не сумел скрыть довольной улыбки. Мой уход всё ещё сидел у него занозой, поэтому любой комплимент его школе действовал особенно сильно. — Так что сделал этот удар? — спросил Бейкер. — Разрубил сразу несколько толстых ледяных стен, которые создала наша волшебница. — Хм... Старик помрачнел и надолго задумался. Он прекрасно понимал, что это значит, — не как тихий рыбак, а как Бейкер Киллстейн, Истребитель Мастеров. Глоток. Он снова отпил чай. Звяк. — Не знаю, доводилось ли тебе видеть всю силу Божественного меча, но твоя противница точно достигла уровня Мастера. И, скорее всего... Бейкер осёкся. Даже Мастера сильно отличались друг от друга. По моему рассказу он уже понял, что Наташа стояла ближе к вершине, однако делать выводы без подробностей не хотел. — Мастер. Я тоже так решил. — Тогда неудивительно, что ты почувствовал себя бессильным. Скажи я, что испугался какого-нибудь середняка, Бейкер бы во мне разочаровался. Но Наташа действительно была чудовищем. Только поэтому вся уловка и работала. Спасибо, что невольно стала козлом отпущения, госпожа из руководства Красного Дождя. — Я тебя понимаю, — продолжил старик. — Правда понимаю. Вот теперь пора. Я едва заметно усмехнулся. — Рад это слышать. — И всё же ты слишком поспешил, когда решил бросить обучение. — Я долго думал. Но с пятью формами мне эту стену не пробить... — Кто сказал, что форм всего пять?! Бейкер наконец сорвался. Как и ожидалось. Я подавил смех и сделал круглые глаза. — Простите? Безупречно. — Вы сами сказали, что форм пять, когда начали меня учить. — Кхм! Кхм-кхм! — Господин Бейкер? — Я так сказал?.. Ха-ха... Старость. Бывает, память подводит. Он отвёл взгляд и торопливо погладил бороду. Смотреть на это было почти больно. — Понимаю. Значит, пять форм... — Не пять! — Что? — То есть... форм больше. Просто я, должно быть, оговорился. — Вы забыли такую важную вещь? Я посмотрел на него с искренним разочарованием. Нельзя было забывать, кто сейчас ведёт игру. В эту минуту передо мной сидел не великий мастер, а рассеянный старик, который допустил непростительную ошибку. — Выходит, забыл... — ... Я выдержал паузу. Глаза Бейкера забегали ещё быстрее. — Кхм. В общем... — Эта забытая часть способна изменить моё решение? — Разумеется. Ответ прозвучал твёрдо. Вот это мне нравилось. Если я собирался сделать его школу своей главной опорой, её создатель должен был верить в неё безоговорочно. — Тогда что ещё в ней есть? Бейкер выпрямился. Неловкий старик исчез, уступив место настоящему мастеру. — Тайный приём. Всего два слова, но произнёс он их с таким весом, будто передавал государственную тайну. В глазах загорелся огонь. Вот только этот приём я уже знал. И знал, насколько он силён. Он действительно был хорош, но я затеял весь спектакль не ради него. — Только не говорите, что это Форма взрывного рассечения. Я ударил сразу в больное место. — Кха! Кхе-кхе-кхе! Бейкер подавился чаем и зашёлся кашлем. Лицо покраснело, слова застряли в горле. Я похлопал его по спине, всерьёз опасаясь, что старик сейчас свалится со стула. Наконец он отдышался. Хриплый вдох. — Как... Как ты узнал? — Узнал что? — Откуда ты знаешь про Форму взрывного рассечения?! — Я просто предположил. Есть разные формы, вот и подумал, что взрывная тоже смотрелась бы неплохо. — ... Бейкер потерял дар речи. — Неужели угадал? Это и есть ваш тайный приём? — Д-да... — Понятно. Я потёр подбородок и слегка покачал головой, не скрывая разочарования. — Простите, я даже не знаю подробностей, но всё равно прекращу обучение. — Что?! Почему? Ты ведь ещё ничего не услышал! — Просто чувствую, что этого мало. Если я назвал приём наугад и попал в точку, вряд ли с ним я пробью ту стену. — Но... Как же... Я спокойно посмотрел на часы. — Уже поздно. Мне пора. Спасибо за чай, я заплачу. Я поднялся без малейшего колебания. — П-постой! Бейкер тут же вскочил следом. По его лицу было видно: если он отпустит человека, который счёл его школу слабой, то будет жалеть до конца жизни. — Что-то ещё? Я отвечал неторопливо. Спешить теперь должен был не я. — Чёрт... — Вам нехорошо? Старик сам меня остановил, но теперь мучительно колебался. Неужели приём настолько опасен, что его нельзя раскрывать? Я уже начал гадать, но тут Бейкер не выдержал. — Это не всё! — О чём вы? — Есть ещё один! Он почти кричал. Посетители начали оборачиваться. Я поднял ладонь, призывая его говорить тише. — Лучше продолжить в другом месте. — Кхм... Да. Верно. * * * Мы ушли туда, где нас никто не услышал. — Так что вы хотели сказать? — Истинный... — Истинный что? — Тайный приём. — Ещё один? В вашем фехтовании столько тайн, что... — Нет! — ... Бейкер посмотрел мне прямо в глаза. — Он способен убить. Теперь на его лице не осталось ни смущения, ни суеты. Передо мной стоял Истребитель Мастеров. — Убить кого? — Мастера. Одно короткое слово прозвучало тяжелее любого хвастовства. Наконец-то. Сердце забилось чаще. ---------- Истребитель Мастеров (5) — Откуда такая уверенность?.. — Кхм. Верить мне или нет — твоё дело. Я сказал всё, что мог. Старик Бейкер скрестил руки на груди. Он наконец выговорился и теперь выглядел куда спокойнее. — Решать тебе. Снова доверишься моему фехтованию и пойдёшь до конца или продолжишь искать другой, куда более трудный путь? Он ждал ответа. Последняя попытка. Я едва заметно усмехнулся. Бейкер уже выложил все карты и понимал, что дальше тянуть бессмысленно. Но слова куда более трудный всё-таки подчеркнул. Отпускать меня ему явно не хотелось. — Хм... Я сделал вид, что всерьёз задумался. После всего этого спектакля соглашаться сразу было бы даже невежливо. Немного помолчав, я заговорил: — Доверие... Я ведь уже говорил: я из купеческой семьи. В людях разбираюсь не хуже, чем в драгоценных камнях. — Говорил. — Так вот, вам я доверяю. — Кхм. Благодарю. В глазах Бейкера тут же вспыхнула надежда. Я не стал его мучить. — Поэтому ещё раз доверюсь и вам, и вашему фехтованию. Поверю, что та самая истинная техника действительно поможет мне пробить стену. — Ха-ха-ха-ха! Старик расхохотался от души, словно с плеч у него свалился тяжёлый груз. Мы пожали друг другу руки. — Правильный выбор. Очень правильный. — Ещё раз спасибо, наставник. Ну просто душевная концовка. Я улыбнулся. Бейкер тоже. * * * Оставалось подготовить ещё кое-что. И на это требовалась прорва денег. Башня Света. Башня Света была одной из шести великих башен магов в Священном городе. Здесь занимались магией света, поэтому с Церковью она жила душа в душу. По той же причине она и обосновалась рядом с церковной столицей. Мне кое-что понадобилось от Башни Света. — Добро пожаловать. На первом этаже меня встретила молоденькая служащая за стойкой. Скорее всего, она тоже была волшебницей: посторонних в таких башнях почти не держали. Судя по совсем юному лицу, она ещё проходила обучение. — Чем могу помочь? — У меня особая просьба. — Какая именно? — Я хочу сделать пожертвование. — А, пожертвование. Девушка понимающе улыбнулась. Ничего необычного она не услышала. Запасы свитков, магических книг и зачарованных предметов не бесконечны. В свободную продажу попадала лишь малая часть. Для башен магов это был обычный способ распределять редкие вещи и одновременно зарабатывать. Особенно преуспели в этом шесть великих башен. Их свитки и артефакты на дороге не валялись, поэтому при каждой башне действовала своя система привилегий. Вносишь деньги — повышаешь статус клиента. Чем выше статус, тем шире доступ. На самом верху можно было даже нанимать высокоранговых магов. У Макса Селтрина в Башне Света статус был... Нулевой. Причина лежала на поверхности. Это Башня Света. Будь здесь мощная боевая магия, прежний Макс ещё мог бы заинтересоваться. Но лечение и поддержка? Да он бы и порог не переступил. Ничего общего с Башней у него не было. А у меня будет. Я носил его имя, но не был им. — Для начала назовите, пожалуйста, ваше имя. — Макс Селтрин. — Господин Макс Селтрин... Ах да, конечно. Кажется, я уже вас видела. Большое спасибо, что снова посетили нас и решили сделать пожертвование. Одну минуту. На лице девушки появилась безупречная улыбка вышколенной служащей. И зачем ты ставишь нас обоих в неловкое положение? После вселения в это тело я здесь не бывал. Прежний Макс — тем более. Девушка поспешила к реестру клиентов. На миг она будто окаменела, но я решил, что мне показалось. Вскоре она вернулась. Шла уже не так уверенно. Улыбка сохранилась, только веко слегка подрагивало. — Прошу прощения. Я ошиблась. У меня иногда память подводит... Надеюсь, вы меня простите. — Ничего страшного. Давайте продолжим. — Да, конечно. Поскольку вы у нас впервые, я коротко объясню... — Не надо. Сразу к делу. — Вы уверены?.. — Уверен. Девушка растерялась, но быстро взяла себя в руки. Видимо, её хорошо учили не спорить с клиентами. — Тогда назовите сумму пожертвования. — Десять тысяч золотых. Я сказал это самым будничным тоном. — Хорошо, десять тысяч золотых. Сейчас я... Простите? Она уже занесла перо над бумагой, но вдруг замерла. — Господин, вы, кажется, оговорились. Вы сказали десять тысяч. Повторите сумму, пожалуйста. — Десять тысяч золотых. — Да, именно это я и услышала. Поэтому прошу назвать сумму ещё раз. — Десять тысяч. — Господин?.. — Десять тысяч золотых. — Простите, но если вы продолжите надо мной издеваться... Девушка посмотрела на меня как на придурка. Справедливо. Хлоп! Я положил перед ней чек на десять тысяч золотых с печатью торгового дома Рейнос. Она прищурилась. — Что это?.. А-а-а?! Глаза у неё стали огромными. Визг едва не выбил стёкла. Несколько секунд девушка стояла столбом, а потом вдруг ожила. — П-преданность! Клянусь вам в преданности! Господин, я вас люблю! Спасибо! Люблю вас! — ... Мы точно в башне магов, а не в казарме? С чего она вообще присягает мне на верность? — Десятый этаж! Я провожу вас на десятый этаж! Спасибо! Я вас люблю, господин! Десятый этаж был верхним. Туда пускали только самых важных клиентов. И только что я получил пропуск. Вот что десять тысяч золотых делают с людьми. Главному герою о таком оставалось лишь мечтать. Вот почему все хотят родиться с золотой ложкой во рту. Сдерживая смех, я пошёл за девушкой. * * * — Ха-ха, добро пожаловать. Меня встретил приветливый мужчина средних лет. Был ли он и правда таким добродушным, сказать трудно. При виде пожертвования на десять тысяч кто угодно расцветёт. — Прошу, присаживайтесь. Он указал на дорогой диван, обтянутый крокодиловой кожей. Я сел, хозяин устроился напротив. — О славном доме Селтрин наслышана вся Империя. А с таким благочестивым наследником его ждёт ещё более светлое будущее. Ха-ха-ха. Начал он с лести. Я вежливо улыбнулся. — Вы преувеличиваете. Но... — Ах, где мои манеры. Ирука, заместитель главы Башни Света. Он представился с лёгким поклоном. Заместитель главы лично вышел меня встречать. Ещё одно наглядное доказательство силы денег. На эту должность обычно назначали самого доверенного человека главы. Возможно, Ирука не был вторым по силе магом Башни, зато по влиянию уступал только её главе. Трудно было представить приём на более высоком уровне. — Сам заместитель главы? Благодарю за такой тёплый приём. — Что вы. Дорогому гостю полагаются все почести. Ирука продолжал улыбаться. — Не желаете чаю? — С удовольствием. Нам подали отличный чай. Некоторое время мы беседовали ни о чём, а когда чашки опустели, я перешёл к делу. — Как оформить пожертвование? — Вы спешите? Сейчас всё подготовим. До этой минуты Ирука осторожно прощупывал почву, боясь спугнуть меня неудачным словом. Но стоило заговорить о деньгах, как передо мной тут же оказался договор. Я пробежал его глазами и взял перо. — Нужна только подпись? — Совершенно верно. Шурх-шурх. Я подписал документ. Готово. Следом я передал Ируке чек на десять тысяч золотых. Тот заметно оживился, но изо всех сил сохранял достоинство. Видимо, не хотел показаться человеком, который готов продать душу за деньги. — Теперь я особый клиент Башни Света? — Безусловно. Очень, очень особый. — Прекрасно. Значит, я могу купить крупную партию свитков? Обычно такие заказы не принимали. Башни намеренно ограничивали продажу редких товаров, чтобы сохранить высокие цены и ореол недоступности. Ломать это правило ради одного клиента было невыгодно. Но передо мной сидел человек, уже получивший десять тысяч золотых. — Конечно! Для вас это не проблема. Вы наш особый гость. Ирука согласился без раздумий. Даже маги при виде больших денег превращаются в хищников капитализма. Я мысленно хмыкнул. — Отлично. Я хочу передать большую партию свитков своей академии. — Пожертвовать родному учебному заведению?.. Какой благородный поступок. На лице Ируки на миг мелькнуло недоумение. Помогать месту, где учился, было вполне нормально. Многие так делали. Но я собирался подарить не деньги, а целую гору свитков. Да ещё после того, как сам внёс пожертвование, чтобы получить право их купить. Схема получалась настолько дурацкой, что даже объяснять неловко. Будто я взял кредит, чтобы расплатиться по другому кредиту. — И о какой академии идёт речь? — Об Академии святой Леферии. — Замечательное заведение. Нет, лучшее в Империи. Ирука снова обрёл уверенность. Сначала десять тысяч золотых, потом крупный заказ. За такую прибыль он бы и сам закопал свитки по всей академии, если бы я попросил. — Какие именно свитки вас интересуют? — Святой Свет. — Святой Свет... Это было боевое заклинание, почти бесполезное против обычных чудовищ. Зато нежить и демонов оно жгло как сухую солому. Узкая специализация и была его главным недостатком. Большинство людей за всю жизнь не встречали ни мертвеца, ни демона. — Прекрасная магия, ха-ха. Лучшее средство против ужасной нежити и демонов. У вас тонкий вкус. Ирука расхваливал товар так старательно, будто боялся, что я одумаюсь. Кажется, на складах у них залежалось немало такого добра. — Полностью согласен. — Я сразу понял, что вы знающий человек. Он энергично закивал. — Сколько свитков вам нужно? — Две тысячи. — Д-две тысячи?! Ирука потерял дар речи. Руки у него задрожали от счастья. Разом спихнуть две тысячи залежалых свитков — тут любой бы расчувствовался. — Столько найдётся? — Конечно! Обязательно найдётся! А если не хватит, будем работать ночами, но заказ выполним! Он произнёс это с такой решимостью, будто речь шла о деле всей его жизни. Глаза сияли. Проблем не будет. — Тогда доставьте свитки в Академию святой Леферии от моего имени. В назначенный мною день. Сам я такую партию не развезу. — Не беспокойтесь. Доставка входит в обслуживание. Мы всё сделаем. Хлоп! Мы крепко пожали руки. Вот и ещё одна часть плана. Картина того дня постепенно складывалась. ---------- Трагедия Красной Луны (1) Шурх-шурх-шурх. На чистом листе постепенно проступала карта академии. Трагедия Красной Луны стала первым по-настоящему крупным событием на территории академии. Но в тот день знакомая академия становилась чужой. Вроде то же место, а на деле — совсем другое. Стоило безумному некроманту окрасить луну кровью, как всё вокруг менялось. Коридоры, дворы, переходы — даже расположение отдельных участков. Мне нужно было заранее разложить по полкам всё, что сохранилось в памяти. — Точка появления... Это было важнее всего. С восходом Красной Луны пространство перекраивалось, и каждый раз по-разному. В этом заключалась одна из самых мерзких особенностей игры: выживание слишком сильно зависело от удачи. Окажешься рядом с Рыцарем Смерти или Костяным драконом — и даже опытный игрок долго не протянет. Появишься возле обычного скелета — переживёшь первые минуты без особого труда. Если, конечно, не попрёшь на него в одиночку с голыми руками. Всё решал случай. Но кое-что я мог обеспечить заранее. И обязан был. Безопасность главного героя. Выжить требовалось не только мне. Если погибнет Камиан, игра тоже закончится. Значит... Мы должны быть вместе. У события было одно полезное правило. Людей, которые касались друг друга в момент появления Красной Луны, переносило в одну точку. Если я успею схватить Камиана, нас не разбросает. Тогда всё станет предельно просто. Либо выберемся оба, либо сдохнем оба. — И её забывать нельзя. Аннет Лайель. Благодаря черте Песнь исцеления она ослабляла нежить сразу на большой площади. В этой трагедии лучшего спутника не найти. В игре я брал Аннет в отряд всегда, как только перестал тупо умирать и понял, что к чему. Значит, пойдём втроём: я, Камиан и Аннет. Я записал наши имена и обвёл их одним кругом. Место появления останется случайным. Но такой состав вытащит нас откуда угодно. Должен вытащить. — Сначала выжить. А дальше... Я откинулся на спинку стула и посмотрел на карту. Чёрные участки. Жёлтые. Красные. Чёрным я отметил скелетов и зомби. Жёлтым — призраков и вампиров. Красным — Рыцарей Смерти и Костяных драконов. Нежить появлялась в одних и тех же местах, поэтому здесь я мог не гадать. Даже схематичная карта давила на грудь. Опасные зоны занимали больше половины академии. Итог был очевиден. Погибнут многие. Но... — Я спасу столько, сколько смогу. Преподавателей. Студентов. Их смерть не означала автоматического поражения. Особенно если речь шла о статистах. Раньше я бы на этом и успокоился. Теперь уже не мог. Я видел, к чему могут привести поступки тех, кого игра считала пустым фоном. На острове Диотесе всё решили именно такие вмешательства. Если бы третьекурсники не стали сильнее благодаря им, потери оказались бы куда страшнее. Голодное поколение, над которым все издевались, сотворило настоящее чудо. Возможно, из таких маленьких чудес и складывалась дорога к счастливому финалу, которого в игре будто не существовало. Поэтому я решил вытянуть как можно больше людей. И у Макса Селтрина было средство, недоступное почти никому другому. Две тысячи свитков Святого Света, купленные после пожертвования в десять тысяч золотых. Против нежити это оружие могло спасти сотни жизней. Свитков хватало, чтобы каждый студент получил по нескольку штук. В день трагедии Башня Света развезёт их по всей академии под видом щедрого подарка. В обычное время все будут ворчать: На кой чёрт здесь валяются эти бесполезные бумажки? Зато когда мертвецы полезут из каждого угла, за свитки передерутся. — Меньше недели осталось. Время летело слишком быстро. Я буду готовиться до последней минуты. Иначе здесь не выжить. Я отложил перо. * * * Грохот колёс. Ранним утром в ворота академии въехало несколько фургонов. Зрелище было непривычным, и студенты сразу начали глазеть. — Что это везут в такую рань? — Продукты? — Продукты привозят ещё до рассвета. И эти люди не похожи на грузчиков. Возле фургонов суетились люди в чистых белых мантиях. На обычных возчиков они и правда совсем не походили. — Кажется, я понял. Один из студентов пригляделся к борту ближайшей повозки. — Ну и что там? — Знак Башни Света. — Точно. — Значит, маги приехали. Любопытство быстро сменилось догадками. — Наверное, учебные материалы. — Для всей академии? Тут на несколько курсов хватит. — Да у нас и так всего полно. Может, руководство взяло у Башни взятку? Студенты перебрасывались версиями и недовольно бурчали. Магические книги, свитки и артефакты стоили дорого. Такую партию трудно было позволить себе даже богатой академии, поэтому предположения звучали вполне разумно. Тем временем маги сняли с фургона огромную бочку. — Точно сюда? — Наверное. Ставь, где стоишь. Пара шагов ничего не изменит. — Ты охренел? Заместитель главы велел расставить всё строго по схеме. — Проклятый день... Ммф! — Рот закрой. Вокруг студенты. Работай. Они ещё раз сверились с бумагами и водрузили бочку в отмеченное место. Потом снова полезли в фургон. — Считайте внимательно. В эту бочку ровно сто свитков. Каждый берёт по десять, чтобы не сбиться. Маги начали складывать в бочку туго свёрнутые листы. Студенты вытаращили глаза. — Это что, свитки? — Они самые. — Почему их швыряют как старые газеты? — Может, продавать будут? — Башня Света теперь торгует с лотка? Пока все гадали, работники достали ещё одну вещь. Огромный плакат. — Мы правда обязаны это повесить? — Начальство приказало. Куда денешься? — А мне говорили, здесь приличная работа... — Так везде, дружище. Зато жалованье хорошее. — Чёрт... Тоже верно. С видом людей, смирившихся с жизнью, маги растянули плакат рядом с бочкой. На нём красовалась надпись: [Поздравляем! Господин Макс Селтрин, VVIP-клиент Башни Света, передаёт родной академии 2 000 свитков Святого Света! Благодарим вас! Мы любим вас! Спасибо!] Фью-ю-ю! Грохот колёс! Едва плакат закрепили, маги бросились по фургонам и умчались прочь. Похоже, им было невыносимо стыдно. Студенты прекрасно понимали почему. — ... — ... — ... Никто не нашёл слов. Да они и не требовались. * * * — Эй, слышали? Слейн ворвался в класс и сразу направился к Люсии. — О двух тысячах свитков? — Ага... Погоди, ты уже знаешь? — Об этом с утра говорит вся академия. — Да откуда вы всё так быстро узнаёте? — Это ты вечно опаздываешь. — Ладно. Но что у него в голове? Зачем дарить людям мусор? Мусор. Грубо, но многие думали точно так же. Макс выбрал именно Святой Свет. Заклинание превосходно уничтожало нежить и демонов. Звучало внушительно, вот только встретить подходящую цель удавалось раз в жизни — если вообще удавалось. Слейн и Люсия раньше были наёмниками. Они повидали достаточно, но даже им довелось столкнуться с нежитью и демонами лишь однажды. Камиан и Аннет, несколько раз спускавшиеся в подземелья Священного города, были редким исключением. Да и то лишь потому, что Макс заранее всё устроил. Неудивительно, что подарок сочли бесполезным. — Всё-таки мусор — перебор, — поморщилась Люсия. — А что? После острова у тебя что-то с этим бабником? Ты и красавицей-то себя не назовёшь. На кой ты ему? — Сдохни. На лбу Люсии вздулась жила. Она уже рванула к Слейну, но Леон успел перехватить её. — Следи за языком. — А тебе какое дело? — Нельзя так разговаривать с красивой девушкой. — Ой, не подлизывайся. Люсия сказала это с деланным равнодушием, однако улыбку скрыть не смогла. Комплимент от такого красавца приятен любой девушке, будь она человеком или полуэльфийкой. Но Слейн отступать не собирался. — Это ты у нас любишь взрослых дам, которые ведут себя как девчонки. Или забыл, как та хрупкая барышня отшила тебя на балу? Тук! Этот звук услышали все. Будто в сердце Леона забили гвоздь. Он побледнел и пошатнулся. Попал Слейн прямо в больное место. Кроме него никто не решался напоминать Леону о том, как Ривьера отвергла его на балу. Иммунитет к таким ударам у бедняги ещё не выработался. — Зачем ты убил Леона? — Я ещё жив, Люсия... Камиан не выдержал, усадил Леона на место и вмешался. — О, правая рука явилась. Давайте у него спросим, что там задумал старший. — Какая ещё правая рука? Слейн задел и Камиана, но тот только вздохнул. Он уже знал, с кем имеет дело. — Это не бессмысленная выходка, — серьёзно сказал Камиан. — У этого старшего бессмысленных выходок не бывает. — Ого. Ты что-то знаешь? Слейн сразу оживился. Люсия, Леон и остальные тоже уставились на Камиана. Слишком уж странной была эта история. — Ничего я не знаю. Просто думаю. Но... Камиан посмотрел Слейну прямо в глаза. — Какие бы у него ни были причины, не смейся над пожертвованием. То, что человек богат, не делает его деньги ненастоящими. Даже один серебряный отдать другому бывает непросто. — Ха. Сам-то ты к этому хламу даже не прикоснёшься. Слейн презрительно фыркнул. — Уже прикоснулся. Взял три свитка. Камиан достал их из кармана и положил на стол. — Чего? Впервые за весь разговор Слейн растерялся. Он не ожидал, что Камиан и правда утащит три бесполезных свитка, которые нельзя ни продать, ни применить в обычной драке. — А у меня тоже три. Голос раздался с другой стороны класса. Заговорила принцесса Оскар. Она с улыбкой показала свои свитки. — П-принцесса, и вы?.. — Вы правда их взяли? Удивились все. Даже Слейн замер с открытым ртом. — Конечно. Хороший сувенир. Вряд ли такое ещё когда-нибудь повторится. Принцесса Оскар весело рассмеялась. Её слова подействовали совсем не так, как речь Камиана. — Мне тоже нужны! — И мне! — Кто последний, тот дурак! Студенты толпой рванули из класса. Подарок превратился в модную редкость. Вот что значит авторитет принцессы: знатная, талантливая, одна из лучших учениц. Стоило ей взять свитки и назвать их сувенирами, как лучшей рекламы уже нельзя было придумать. Камиан с выражением а мои слова чем хуже? опустился рядом с Леоном, который всё ещё приходил в себя. Получилась настоящая комедия. Даже Макс не рассчитывал на такой исход. Но главное было не в этом. Теперь свитки точно пригодятся во время трагедии. Одно дело — заранее разложить их по всей академии, и совсем другое — иметь при себе, когда счёт идёт на секунды. Принцесса, сама того не желая, серьёзно помогла. Вскоре свитки Святого Света особенно полюбились второкурсникам. А день катастрофы становился всё ближе. ---------- Трагедия Красной Луны (2) Месяц назад. Несколько мужчин спускались всё глубже под землю. Тусклые лампы едва разгоняли мрак, лица путников казались серыми и напряжёнными. В тесных коридорах звучали только шаги. Наконец один из них не выдержал: — Мы точно должны его выпустить?.. Он слишком опасен. — Не тебе это решать, — сухо отрезал старик, шедший впереди. — Но он чудовище. Он может... — Довольно. Все знают, что случилось с тёмными магами. Церковь заманила их в ловушку и перебила. Скоро доберутся и до нас. Если будем сидеть сложа руки, нас просто уничтожат. Возразить было нечего. — Другого выхода нет, — добавил старик. Никто больше не проронил ни слова. Коридор вывел их к тяжёлой железной клетке. Прутья шли в несколько слоёв, словно внутри держали не человека, а дикого зверя. — Открывай. — Н-но, господин... — Мы уже пришли. Не вздумай трусить сейчас. Мужчина дрожащими руками вставил ключ в замок. Дверь с протяжным скрипом отворилась. Старик первым вошёл в клетку. Остальные тут же окружили его, готовые в любую секунду броситься на защиту. В центре сидел закованный человек. Тяжёлые цепи держали его за руки и ноги. Спутанные волосы слились с бородой и почти полностью закрывали лицо. По нему невозможно было понять даже возраст. Пустой взгляд упирался куда-то в стену, губы беззвучно шевелились. Потом пленник ласково прошептал: — Да, да. Ты была права. Они пришли. Всё-таки пришли. Он говорил так, будто рядом сидела любимая женщина. По спинам мужчин пробежал холод. Старик не обратил внимания на их страх. — Мескер. Пленник резко поднял голову. Впервые его взгляд остановился на живом человеке. — Что вам нужно, старейшина? Голос прозвучал спокойно и ясно. — Я дам тебе возможность искупить вину. Мескер тихо рассмеялся. В глубине его глаз шевельнулось что-то больное. — Вину? Какую же? Я всего лишь исполнил волю богини. Он снова отвернулся к пустоте. — Я люблю тебя. Спасибо. Ты и правда послала мне добрый знак. Всё благодаря тебе. Мне хорошо с тобой где угодно, но снаружи ведь веселее, правда? Ха-ха-ха! Высокий смех разнёсся по подземелью. Теперь сомнений не осталось ни у кого: перед ними безумец. Когда-то Мескер считался величайшим дарованием среди некромантов, надеждой всего их тайного сообщества. Потом он обезумел и вырезал своих товарищей. Не пощадил даже учителя. Мескер уверял, что так велела богиня. Его следовало казнить, но старик остановил приговор. Он увидел в безумце оружие, которое однажды можно будет направить на врага. Похоже, этот день настал. — Есть одно условие, — сказал старик. Смех оборвался. Мескер прищурился. — Так и знал. Такая старая лиса, как вы, никого не выпускает просто по доброте. Оскорбление прошло мимо. — За свободу всегда платят. — Да-да, хватит тянуть. Чего вы хотите? — Священный город. — Священный город? — Залей его кровью. Мескер снова расхохотался. — Пха-ха-ха! Вы совсем из ума выжили, старик? Решили полезть на Церковь, да ещё в самом Священном городе? Помираете и хотите хлопнуть дверью? Он склонил голову набок и ухмыльнулся. — Хотя звучит занятно. Только с чего вы взяли, что я стану выполнять вашу нудную просьбу? Выпустите меня — и что дальше? — Поклянись. Тогда получишь свободу. — Клятва? Да я могу поклясться чем угодно. — Поклянись своей богиней. Безумие ударило по клетке невидимой волной. Воздух задрожал. Люди вокруг отшатнулись, кто-то захрипел и схватился за горло. — Заткнись! Заткнись! Заткнись! Не смей произносить её имя своим поганым ртом! Хочешь стать кучей гнилых костей, которая не может ни жить, ни умереть? Старый ублюдок! Мескер ревел, захлёбываясь яростью. Старик не отступил. Он ждал именно этого и заранее приготовился. — Поклянись своей богиней. Иначе сгниёшь в этой клетке. — Я сказал: не смей говорить о ней! — Поклянись. — А-а-а-а-а! Новая волна безумия обрушилась на старика. Из его ушей потекла кровь, красные слёзы прочертили щёки. Но он устоял. Он терпел и не отводил взгляда. Наконец ярость Мескера стихла. На губах появилась пугающе спокойная улыбка. — Ахаха... Ты снова оказалась права. Говорила, он не отступит, потому что прижат к стене. Что ж, придётся выполнить одну работу, хоть это и скучно. Что?.. Будет весело? Тогда другое дело. Он ласково кивнул невидимой собеседнице. — Хорошо, клянусь. Мы славно повеселимся и убьём в Священном городе ровно сто человек. Мало? Тогда пятьсот. Или тысячу? Он говорил нежно, почти влюблённо. От этих слов становилось страшнее, чем от крика. Старик едва заметно расслабился. Своего он добился. Некроманты не собирались покорно ждать уничтожения. Они решили ударить первыми — прямо в сердце врага. — Снимите цепи. Так на свободу вышел худший безумец своего времени. * * * Бах! — Смотри, куда прёшь! Здоровяк с татуированными руками зло уставился на человека, который в него врезался. — Простите. Простите, пожалуйста, — заторопился тот. Бледный, тощий, с провалившимися глазами. Даже голос у него был слабый и жалкий. — В следующий раз глаза разуй! Громила презрительно сплюнул и пошёл дальше. Он уже успел понадеяться, что затеет драку и вытрясет из незнакомца деньги, но тот оказался слишком покорным. — Повезло тебе, уроду, — пробормотал он. Он и представить не мог, насколько ему повезло. Ещё немного — и от него осталось бы кровавое месиво. Противный человек. Почему ты его не убил? Сладкий детский голос звучал прямо в голове Мескера. Он принадлежал маленькой фее, которую видел только некромант. — Ха-ха. Нельзя портить такой чудесный план из-за одного ничтожества. Вот как? — Именно. Я столько ждал. Сегодня всё должно быть идеально. Глаза Мескера возбуждённо блестели. Священный город ему нравился. Особенно Академия святой Леферии. Рядом с ней сила внутри будто просыпалась и тянулась к чему-то, спрятанному за древними стенами. Ощущение было прекрасным. Возможно, именно здесь он наконец получит то, к чему стремился столько лет. Тогда пойдём сейчас. Я хочу много крови. — Прости, прости. Сначала должна взойти луна. Ничего не поделаешь. Я подожду. — Ты самая добрая, богиня. Только ты меня понимаешь. Люблю тебя. Спасибо. И я тебя люблю. Мескер счастливо улыбнулся и сел на скамью. Оставалось немного подождать. * * * — Ну как, разбирают? — спросил я. Камиан посмотрел на меня с подозрением. — Только честно. — Что? — Сколько ты заплатил принцессе? — Кхе-кхе! Аннет поперхнулась от неожиданности. Я вообще не понял, о чём речь. — Какой ещё принцессе? — Почему принцесса Оскар рекламирует твои свитки? — Чего? Рекламирует? Что за бред? Я перевёл взгляд на Аннет. — Тут такое дело... Она рассказала, что принцессу видели со свитками Святого Света. Та назвала их хорошим сувениром, после чего второкурсники начали хватать свитки наперегонки. — Пха-ха-ха! Так вот что произошло? Я рассмеялся. Бесплатная реклама от самой принцессы. Такого я не планировал. Оскар всё-таки была чудной. Иногда опасно чудной. Но на этот раз её странность пошла на пользу. Чем больше второкурсников возьмут свитки, тем меньше людей погибнет. А именно их курс играл в будущем особенно важную роль. — Обидно, да? — поддел я Камиана. По его лицу всё было понятно. Кто ещё знал главного героя лучше меня? — Ничего мне не обидно. Он ответил слишком быстро и тут же отвёл глаза. Да, я знал его слишком хорошо. — Смирись. С любимицей всей академии тебе не тягаться. Довольствуйся вторым местом. — Да ну тебя... — Зато после острова ты сблизился с Леоном, Слейном и Люсией. Ничто так не роднит людей, как общая прогулка по краю могилы... — Да что с тобой не так? Ты следил за нами, что ли? — Хе-хе. Я знаю о тебе всё. — Что?! Камиан вздрогнул и поёжился. Я не удержался от смешка. — Да шучу я. Какой ещё слежки? Я тоже был на острове, забыл? — ... Камиан покачал головой с таким видом, будто уже устал от меня. Потом спросил: — А ты почему сегодня весь день крутишься рядом? Обычно носишься по своим делам и чему-нибудь учишься. — Сегодня у меня выходной. — Выходной? — После такого щедрого пожертвования я заслужил хотя бы день отдыха. На деле я был готов лучше, чем когда-либо. Меч при мне. Лук тоже. Свитками набиты все карманы. Когда на кону жизнь, расслабляться нельзя. — Как знаешь. А я пойду в тренировочный зал. Ну конечно. Камиан не пропускал занятий ни дня. Но сегодня зал ему не понадобится. Совсем скоро начнётся тренировка, где ошибка стоит жизни. Я посмотрел на часовую башню. После занятий прошёл примерно час. Было около шести вечера. Солнце ещё не село, но луна должна была вот-вот показаться. Начало приближалось. И тут я увидел его. К нам шёл измождённый мужчина. Ошибиться я не мог. Мескер. Безумный некромант, устроивший Трагедию Красной Луны. Пока всё идёт по сценарию. Первая бойня начиналась у часовой башни. Первыми жертвами становились Макс и его дружки. Они цеплялись к подозрительному оборванцу с мерзкой рожей, после чего Мескер разрывал их на куски. Макс умирал первым. То есть я. Я знал это и всё равно пришёл сюда. В момент, когда Мескер окрасит луну кровью, мне нужно касаться Камиана и Аннет. Иначе нас разбросает по разным точкам. Чтобы не пропустить начало, придётся смотреть ему в лицо. Но теперь всё будет иначе. Я не собирался затевать драку. Моих прежних прихлебателей рядом тоже не было. Скорее всего, они торчали в тренировочном зале. Они изменились. Я тоже. Значит, сцена должна пойти по-другому. — Подожди. Я остановил Камиана. — Что такое? — Мне нужно кое-что сказать. Дай пять минут... Я не договорил. Мескер столкнулся с первокурсницей. Бах! — Ай! Стакан вылетел из её рук. Кофе расплескался по форме. Обычная мелкая неприятность. Но я сразу напрягся. Я знал, с кем она столкнулась. — Ты охренел? Крепкий парень рядом с девушкой нахмурился. Видимо, её молодой человек. И тогда я понял. На этот раз первыми умрут они. Можно было отвернуться. В игре я бы так и сделал. Но я уже решил спасти столько людей, сколько смогу. Я без колебаний снял лук с плеча. ---------- Трагедия Красной Луны (3) На площади царил почти неприличный покой. Никто никуда не спешил. Студенты беззаботно болтали, смеялись, договаривались о встречах. Парочки украдкой переглядывались и тут же отводили глаза. Молодость била через край. Для них академия была тихой гаванью. Почти раем. Мескеру не терпелось превратить этот рай в бойню. Ты сегодня особенно доволен. — Ещё бы. Он оглядел площадь с широкой улыбкой. В глазах уже плясало предвкушение. Что ты делаешь? — Выбираю первую жертву. Значит, начинаем? Фея оживилась. Раз уж его богиня так ждала представления, заставлять её скучать было бы невежливо. Мескер посмотрел на часовую башню. Вокруг неё толпились студенты: кто-то назначил здесь свидание, кто-то остановился поболтать. Смех, улыбки, счастливые лица. Тем приятнее будет всё испортить. — Пойдём. Он направился к башне, прикидывая, с кого начать. Вскоре подходящая пара нашлась сама. Юноша и девушка в форме стояли чуть в стороне и шептались о чём-то своём. Одной счастливой пары на весь мир вполне достаточно. Остальным полезно поплакать. Мескер нарочно врезался в них плечом. Бах! — Ай! Стакан выскользнул из рук девушки. Кофе плеснул ей на форму и расползся по ткани бурым пятном. Прекрасно. Мескер терпеть не мог всё чистое и невинное. Так и тянуло изгадить. — Ты какого хрена творишь? — рявкнул юноша. Он был крепким, явно не ленился на тренировках. Наверняка считал, что сможет защитить девушку от любого урода. Мескер не выдержал и расхохотался. Как же приятно будет растоптать эту самоуверенность. — Ха-ха-ха! — Ты совсем больной? Сам налетел и ещё ржёшь? — Он псих... Пойдём отсюда, — прошептала девушка и потянула парня за рукав. Она не понимала одной простой вещи: мужчина скорее полезет в драку, чем покажется трусом перед любимой. — Нет. Пусть извинится. Юноша шагнул вперёд. — Извинись. Сейчас же. Последнее предупреждение. Дальше любой нормальный человек либо отступил бы, либо приготовился к драке. Мескер только осклабился. — Поздравляю. — Чего? Наверное, парень решил, что над ним издеваются. Вместо извинения — поздравление. Тут у кого угодно сорвёт крышу. Он сжал кулаки и толкнул Мескера в грудь. — Стой! — вскрикнула девушка. Мескер отшатнулся, но улыбка никуда не делась. — Ты оглох? Я сказал, извинись... — Поздравляю, — перебил Мескер. — Ты умрёшь первым. Он щёлкнул пальцами. Рядом словно из пустоты возник скелет с ржавым мечом. Не дав юноше опомниться, мертвец полоснул его по бедру. Вжик! Клинок рассёк плоть почти до кости. Ещё миг назад площадь звенела голосами, а теперь в воздухе пахло кровью. — А-а-а-а! Парень рухнул. Изувеченная нога подломилась, и он забился на камнях, захлёбываясь криком. — А-а-а-а! Вопль девушки вывел всех из оцепенения. — Что за?.. — Что происходит? — Нежить! — Бегите! Площадь взорвалась паникой. Студенты метнулись в разные стороны, сталкиваясь, падая, мешая друг другу. Некоторые всё ещё стояли как вкопанные: разум отказывался принимать то, что происходило у них на глазах. Клац-клац. Скелет неторопливо подошёл к раненому и поднял меч. Свист! Ржавое лезвие понеслось к сердцу. — Н-нет... Юноша попытался отползти, но израненная нога не слушалась. Молодец! Ещё! — радостно захлопала фея. Мескер расплылся в довольной улыбке. Фьюить! Хрясь! Стрела вонзилась скелету в череп и разнесла его на куски. — А? — вырвалось у Мескера. Хм? — отозвалась фея у него в голове. Мескер резко обернулся. Фьюить! Вторая стрела уже летела прямо в него. Уклоняйся! Мескер хлопнул в ладони. Перед ним выросла стена из костей. Треск! Стрела пробила её насквозь и замерла в нескольких сантиметрах от его груди. Мескер посмотрел на дрожащий наконечник. В глазах мелькнуло удивление, а следом — неподдельное веселье. — Вот это уже интересно. Чем больше народу, тем веселее. Теперь он смотрел без прежней рассеянности. На другом конце площади стоял Макс Селтрин. Мескер провёл пальцем по горлу. — Сука... Как же бесит. Ты испортил мой выход. Значит, я должен тебя убить. Да? Должен. Должен убить. Убить. Убить... Правда? Правда? Правда? Правда? Голос срывался всё выше. Безумие уже не пряталось за улыбкой. Конечно, — ласково шепнула фея у него в голове. Этого хватило. — Ты слышал, говнюк?! Я тебя убью! Убью! Убью! Убью! Убью! Крик прокатился по площади, пробирая до костей. Теперь все поняли, кто перед ними. Не просто сумасшедший. Опасный, вооружённый псих. — Чего встали?! Нападайте! — Да! Нужно его скрутить! Несколько студентов наконец пришли в себя и бросились на Мескера. Среди них были Камиан и Аннет. Макс схватил обоих и дёрнул назад. — Почему?.. — Уже поздно. — В каком смысле? Мескер запрокинул голову и расхохотался. — Ха-ха-ха-ха! Сдохните! Сдохните под моей кроваво-красной луной! Корчитесь, орите и сдыхайте в муках! Он выхватил кинжал и принялся резать собственное тело. Кровь брызнула на землю. Ещё порез. Ещё кровь. И снова. Чем больше крови отдавал некромант, тем сильнее становился. Таков был закон их колдовства. Наконец накопленная сила вырвалась наружу. Багровая волна прокатилась по площади и залила всё кровавым светом. Мир поплыл перед глазами. Потом исчез. И в следующий миг перевернулся. * * * — Уф... Какого чёрта?.. Студент застонал и схватился за голову. Мысли путались. Только что он стоял у часовой башни. Видел безумца, скелета, раненого парня. Потом псих начал полосовать себя ножом, вспыхнул красный свет... Дальше — пустота. Но что-то определённо произошло. Надо было осмотреться. Он поднял голову и увидел башню. — Ладно... Пойду туда. Что за?.. А-а-а-а! Это была уже не часовая башня. Циферблат сохранился, но теперь был вмонтирован в огромный череп. Башня из костей. По спине пробежал холодок. — Не может быть... Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Всё вокруг было чудовищно неправильным. Студент развернулся и побежал. — Эй! Где все?.. Отзовитесь! В ответ донёсся сухой перестук. Клац. Клац. Клац. Кости. Клац-клац-клац-клац-клац. Очень много костей. Он застыл. Кровь похолодела. Нет. Только не это. Перестук становился всё громче. Всё ближе. — А-а-а-а! Студент бросился прочь, уже не разбирая дороги. Хрясь! Он налетел на что-то твёрдое и растянулся на земле. — Ух... Перед лицом валялись обломки костей — останки разбитого скелета. — А-а-а-а! Он вскочил и хотел бежать дальше, но тут услышал слабый голос: — П-помогите... А-а... Меч скелета торчал из груди девушки. Она ещё смотрела перед собой, но жизнь уже уходила из глаз. А за ней лежали другие тела. — А-а-а-а! Кошмар начался. * * * — Тсс. Я приложил палец к губам. Камиан и Аннет только пришли в себя, но сразу поняли намёк и замолчали. После всего, что нам довелось пережить вместе, лишних объяснений уже не требовалось. Я вывел пальцем на земле: Призраки. Камиан вопросительно посмотрел на меня и написал рядом: Призраки? Да. Они быстрые и отлично слышат. Призраки относились к бесплотной нежити. Они были куда опаснее скелетов и зомби: сильнее, проворнее, парили над землёй и могли летать. Обычное оружие почти не причиняло им вреда. Неприятные противники. И всё же нам повезло со стартовой точкой. В отмеченных красным зонах бродили Костяные драконы и Рыцари Смерти. Даже вампиры из других жёлтых зон были опаснее здешних призраков. Камиан снова заскрёб пальцем по земле: Что вообще произошло?.. Я остановил его руку. Писать слишком долго. Разберёмся, когда зачистим место. Они кивнули. Я добавил: Клинки не помогут. И не тратьте ауру меча. Возьмите это. Из сумки я достал несколько свитков Святого Света и протянул Камиану. За Аннет я не беспокоился: у неё была Песнь исцеления, да и магией она владела неплохо. Камиан уставился на свитки. У тебя их сколько вообще? После пожертвования осталось, умник. Я усмехнулся и дописал: Но они дорогие. Одним свитком бейте хотя бы пятерых. Ладно, четверых. Святой Свет поражал сразу целую область. Если собрать нежить плотной кучей, одного свитка хватит на всех. Иначе запас закончится слишком быстро. Понял. Хорошо, старший. Оба посмотрели на меня уже без растерянности. Тогда за мной. Я первым двинулся вперёд. * * * Визг! Пронзительный крик ударил по ушам. Но это был не просто звук. Волна духовной силы неслась прямо ко мне. Попади она в цель — превратила бы внутренности в кашу. Тот, кто впервые сталкивался с призраками, обычно понимал это слишком поздно. Я знал, чего ждать, и заранее шагнул в сторону. Призраки рванули следом. Даже нежить способна злиться, а мои постоянные уклонения явно выводили их из себя. Визг! Визг! Новые волны прошли мимо. — Вот так. Отлично. Сбивайтесь плотнее. Когда они собрались в одну кучу, я улыбнулся и разорвал свиток. Поток Святого Света накрыл всю стаю. Вой! Рёв! На этот раз призраки кричали от боли. Их полупрозрачные тела плавились и рассыпались под сиянием. Против нежити это заклинание работало безотказно. Я довольно усмехнулся. Вдали тоже раздались вопли. Рёв! Вой! Камиан и Аннет справлялись. — Осталось немного. Давайте быстро добьём остальных. Я ободряюще улыбнулся им. Вскоре в округе не осталось ни одного призрака. ---------- Трагедия Красной Луны (4) Когда с призраками было покончено, Камиан перевёл дух и сразу спросил: — А теперь объясни. — Честно? Я и сам не знаю. — Что?.. — Но кое о чём догадываюсь. Посмотрите наверх. Камиан и Аннет подняли головы. И застыли. — Э-это ещё что?! — Красная Луна?.. Они несколько раз моргнули, будто надеялись, что наваждение исчезнет. Не исчезло. Тогда оба уставились на меня. — Что это такое? — Старший, что происходит? Красная Луна потрясла их сильнее, чем орды нежити. Впрочем, после походов в подземелья мертвецы для них и правда были не в новинку. — Не знаю, — признался я. — Опять не знаешь?.. — Зато помню одну старую историю. Когда-то некромант, державший в страхе весь мир, призвал кроваво-красную луну. Я ничего не выдумывал. В прошлом уже случалась похожая трагедия. История любит повторяться. Особенно когда люди сами ей помогают. — Тогда появилась несметная нежить, а привычный мир словно вывернуло наизнанку. — Значит... — Да. Всё сходится. Мы в полной заднице. Камиан прикусил губу. Аннет тоже помрачнела. — Но это же Священный город, — сказал Камиан. — Помощь скоро придёт. В его глазах мелькнула надежда. Логично. Здесь находился центр Церкви, базировался Первый корпус паладинов, охранявший город, а в Башне Света хватало сильных магов. Любой решил бы, что спасатели вот-вот появятся. Только зря. — Я тоже сперва так подумал. Забудьте. Я покачал головой. — Почему? — Старший, что ты имеешь в виду? — Пока осматривался, добрался до задних ворот. В такой ситуации первым делом ищут путь для отхода. Так вот, выхода нет. — Нет?.. Нежить перекрыла ворота? — Если бы только нежить. Через неё я бы прорвался. — Тогда что? — Барьер. — Барьер? — переспросила Аннет. — Непробиваемый. Я там был не один. Другие тоже пытались его снести, но ничего не вышло. В конце концов все отступили от ворот. Я пересказал то, что видел во время первой попытки пройти этот эпизод. Хотя видел — слишком мягко сказано. Тогда я метался у барьера, пока подоспевшая нежить не разорвала меня на части. Главное было ясно: выбраться мы не сможем. И снаружи нам никто не поможет. Таков железный закон ролевых игр: могучие союзники остаются где-то за сценой, пока герои сами тащат сюжет на горбу. Барьер лишь не позволял этому правилу нарушиться. — Но Церковь наверняка найдёт способ... — Не надейтесь. Даже если найдёт, неизвестно когда. Нам нужно дожить до этого момента. Я посмотрел на них по очереди. — Недостаточно спасти только себя. Мы должны вытащить как можно больше людей. Иначе зачем мы вообще здесь? Камиан и Аннет притихли. Теперь они окончательно поняли, насколько всё плохо. В опасности были их друзья, однокурсники, старшие и младшие. Даже преподаватели. — Я понял, старший. — Я тоже сделаю всё, что смогу. Оба говорили твёрдо. Я слегка улыбнулся. — Спасибо. Мы справимся. До сих пор ведь справлялись. А затем махнул вперёд: — Идём. * * * Кроваво-красная луна висела над академией. Огромный барьер накрыл всю территорию. Профессор Карен сразу почувствовала неладное. — Ох... Дело дрянь. Она вскочила так резко, что забыла о недоеденном ужине. — Хм. Лапит, которого она едва ли не силой усадила за один стол с собой, тоже поднялся и прищурился. Это... Красная Луна некроманта. О ней упоминали лишь древнейшие хроники. Легенда, в которую почти никто не верил, вдруг ожила у него перед глазами. Впрочем, легенды не всегда лгут. Тайный архив на острове Диотесе тоже многие сочли бы сказкой. Некроманты ударили первыми? Значит, всё-таки испугались. Тёмных магов на острове уничтожили. Их убежище Наташа превратила в кровавую могилу. Те, кто не знал правды, наверняка решили, что за разгромом стояла Церковь. И запаниковали. Загнанная крыса бросается даже на кошку. Вот некроманты и пошли ва-банк. Лапит ожидал чего-то подобного. Дураком он не был. Но одного не учёл. Не думал, что среди них найдётся чудовище, способное повторить древнюю легенду. Он считал их обычными падшими магами. А всё оказалось куда интереснее. Мир снова сумел его удивить. Лапит едва заметно усмехнулся, сохраняя невозмутимый вид. И тут Карен спросила: — Ты ведь знаешь, что это такое? Он чуть не вздрогнул. — А? О чём ты? Что-то случилось? Многолетняя привычка лгать спасла его и на этот раз. — Странно. Только что ты заметно напрягся. Чёрт. Она следила за мной? Хитрая лиса. — Да я просто не понял, что происходит... — Хм. Алые глаза Карен впились в него. Под этим взглядом хотелось поёжиться, но сейчас особенно важно было держаться спокойно. — Лучше объясни, что это. По тебе видно, что дело серьёзное. — Серьёзнее некуда. Видимо, игра удалась: Карен отвела взгляд. И правда, с какой стати ей подозревать его в связи с некромантами? Он тут вообще ни при чём. Почувствовав себя несправедливо обвинённым, Лапит поспешил спросить: — Тогда почему мы ещё здесь? Нужно идти к студентам. — Потому и не идём. — Не понял. — Барьер. Одного взгляда достаточно: нам его не пробить. Лапит и сам пришёл к тому же выводу. Даже он, единственный шаман в мире, не был уверен, что справится. Карен Мэйфилд, Багровоглазая искательница, тоже не видела способа. Это была не магическая защита в обычном смысле. Скорее сверхъестественное явление, порождённое Красной Луной. Снять такой барьер можно было лишь двумя способами: заставить создателя рассеять его или убить создателя. Ситуация становилась всё занятнее. — Бедные дети... — Лапит схватился за лоб. Большинство преподавателей, живших в городе, уже разошлись по домам. Студенты же почти все оставались в общежитиях. В такой огромной академии после занятий продолжалась своя жизнь: тренировки, клубы, ужины, встречи, обычная болтовня. Макс Селтрин... Имя всплыло не случайно. Когда-то Макс был ничтожной букашкой. Теперь же тревожил Лапита больше многих сильных врагов. И сегодня он наверняка находился в академии. Хоть бы сдох. Лучшего исхода и желать нельзя. Пусть нежить сожрёт его и избавит Лапита от лишней головной боли. Постойте. Он вдруг вспомнил: сегодня Макс пожертвовал академии две тысячи свитков. Свитков Святого Света. Будь это какое-нибудь другое заклинание, Лапит счёл бы всё совпадением. Но Святой Свет особенно губителен для нежити. И Макс сделал пожертвование именно сегодня. Какого хрена?.. — Да, я тоже очень переживаю, — выдавил он. — Ещё бы. Его голос предательски дрогнул. По коже побежали мурашки. Ты что, пророк, ублюдок? — И всё же, — уверенно сказала Карен, — я верю в наших студентов. Среди них есть по-настоящему особенные. По выражению Карен Лапит понял: она тоже подумала о Максе. Экзамен по магии, Бесконечная башня, учебные бои, межакадемические состязания — он раз за разом превосходил ожидания. И не только на занятиях. На острове Диотесе именно Макс помог спасти множество студентов. Похоже, Карен не сомневалась: сейчас он тоже не останется в стороне, а свитки Святого Света дадут ему нужное оружие. Считала ли она пожертвование совпадением, Лапит не знал, но в её глазах блеснул интерес. Версия о намеренной подготовке явно нравилась ей больше. — Идём, — сказала Карен. * * * Я помнил, где появляется нежить. Я столько раз раскладывал всё по карте, что места появления отпечатались в голове. Спасать людей тоже нужно по порядку. В первую очередь — тех, кому грозит самая большая опасность. Красные зоны. Там появлялись Костяные драконы и Рыцари Смерти. Там же обычно погибало больше всего студентов. Проблема была одна. Придётся выбирать. Обе зоны находились в противоположных концах академии. Теоретически мы могли зачистить одну и побежать ко второй. На деле в девяти случаях из десяти там уже никого не удастся спасти. То есть одну сторону мы всё равно бросим. Другого варианта не было. Всех не спасёшь, как ни старайся. Зону с Костяным драконом придётся оставить. Костяные драконы чудовищно сильны, зато встречаются по одному. Как и живые драконы, они убивают всё, что входит на их территорию, но редко преследуют добычу за её пределами. Если студентам повезёт спрятаться подальше, кто-то уцелеет. Рыцари Смерти совсем другие. Они рыщут по округе, ищут живых и не останавливаются, пока не перебьют всех. Выбор был очевиден. — Нам сюда. Я свернул к владениям Рыцаря Смерти. Оставалось надеяться, что у Костяного дракона очнулся кто-нибудь сильный. Принцесса-чудовище. Кровавая ведьма. Та высшая эльфийка, которая готова продать душу за кусок мяса. Да кто угодно. И тут я вспомнил ещё одного человека. Она ведь сегодня дежурит. Перед глазами возникло лицо моей невесты. Я прибавил шагу. * * * — Быстрее! Бретт, староста третьего курса королевского класса, почти сорвался на крик. Рядом бежали Фабиола, староста дворянского класса, с которой он вечно препирался, и Аллен. У всех троих на лицах застыл ужас. Они спасали свои жизни. За ними гнались чудовища. — Туда! — Т-ты уверен? — выдохнул Аллен. — Конечно! Я точно помню! Бретт не сомневался. Память у него была отличная и сейчас не могла подвести. Не сейчас. — Налево! Он вёл остальных к складу, где оставили бочки со свитками Макса. Там лежали сотни свитков Святого Света — лучшее оружие против нежити. Доберутся туда, смогут отбиться. Должны добраться. Эта надежда и гнала их вперёд. — Вижу! Бретт едва не рассмеялся от облегчения. — Там они! — воскликнула Фабиола. Аллен прищурился. — Но возле бочки уже кто-то есть... Похоже, первокурсники. — Наверное, их тоже сюда загнали, — решила Фабиола. Чёрные доспехи. Огромные мечи. Рыцари Смерти оказались настолько сильны, что троица продержалась против них меньше половины минуты и бросилась бежать. Но мертвецы не отставали. Свитки были последним шансом. — Отлично, — сказал Бретт. — Объединимся и дадим им отпор. Самое разумное решение. Только Аллену оно почему-то не понравилось. Остерегайся первокурсников. Макс, которому он доверял больше всех, сказал это не просто так. Однажды первокурсница обольстила Аллена и едва не убила, заманив в ловушку. С тех пор он старался держаться от младших подальше. — Ребята... Может, лучше поискать другое место?.. — Вперёд! Его не услышали. Да и разве сейчас можно было предлагать отступить? Они добрались до единственного места, где ещё могли спастись. Аллен стиснул зубы и побежал следом. Не расслабляйся. Смотри в оба. Подозревать младших ему было противно, но положение не оставляло выбора. Если кто-то задумает подлость, погибнут его друзья. Макса и Ривьеры, на которых он обычно мог положиться, рядом не было. Значит, придётся самому держать ухо востро. Взгляд Аллена стал жёстким. ---------- Трагедия Красной Луны (5) Меня тревожило ещё одно. Первокурсники-злодеи. Обычно они до поры до времени изображали приличных людей и сбрасывали маски лишь в нужный момент. Но сейчас всё было иначе. В беде каждый спасается как умеет. А эти ради собственной шкуры не остановятся ни перед чем. Конечно, на принцессу, Элейн или Слейна они не полезут. Не самоубийцы. Но если рядом окажется кто-то слабее?.. Нужно спешить. Я побежал быстрее. * * * — Эй, стойте. Окрик прозвучал так неожиданно, что Аллен и его спутники решили, будто ослышались. — Стоять! Я сказал, не подходить! Теперь сомнений не осталось. Громовой рёв заставил их замереть. Возле бочки со свитками стоял первокурсник. Он вцепился в неё, словно в собственное добро, а в руках держал арбалет. Направленный прямо на старших. — Ч-что происходит? — растерянно спросил Бретт. — А что тут непонятного? Мы уже заняли эту бочку. Поищите другую. Первокурсник говорил так, будто сообщал нечто само собой разумеющееся. Все трое потеряли дар речи. — Ну? Давайте, проваливайте... — Что ты несёшь?! — не выдержала Фабиола. — А что не так? Парень ухмыльнулся. — Мы должны держаться вместе! Макс пожертвовал эти свитки академии, чтобы ими пользовались все! — Какая же ты наивная. Когда всё летит к чертям, ваши правила больше ничего не стоят. — Хватит. Мы всё равно возьмём свитки и... Щёлк! Фьюить! — Ай! Фабиола остановилась как вкопанная. Болт ударил в землю у самого носка. Сделай она ещё шаг — остриё пробило бы ей ступню. — Ты совсем охренел?! — взорвался Бретт. — Сволочь... — процедил Аллен. Первокурсник только что выстрелил в старшекурсницу. Не на учебном поединке, а во время настоящей бойни. Такого простить было нельзя. Но первокурсник лишь усмехнулся. — Думали, игрушка? Арбалет настоящий. — Ты перешёл черту, — сказал Бретт. — Очень сильно перешёл. — Какую ещё черту? Все хотят жить. Парень обернулся к двум девушкам, стоявшим рядом. — Я ведь прав? — П-простите, старшие, — пробормотала одна. — Но иначе нам не выжить. — У нас нет выбора, — добавила вторая. Они явно не разделяли его рвения, но уже готовили заклинания. Стоило старшим подойти хоть немного ближе — девушки тоже ударили бы. — Валите отсюда, — бросил парень. — Пока чудовища не пришли. Не мешайте младшим спасаться. Бретт скрипнул зубами. Сжатые кулаки Аллена дрожали. Ярость душила обоих. Но драться со своими за свитки? Тогда они станут ничем не лучше этой троицы. Топ. Топ. Топ. По земле разнёсся тяжёлый топот. Приближался огромный мертвец в чёрных доспехах. Рыцарь Смерти. — Вон отсюда, мать вашу! — заорал первокурсник и снова поднял арбалет. Девушки побледнели. Они уже знали, насколько страшны эти твари, и теперь жались к бочке, судорожно прижимая к себе свитки Святого Света. — Проваливайте, пока мы не потратили на вас всё оружие! Щёлк! Фьюить! Ещё один болт просвистел рядом. — Ублюдок, — выдохнул Бретт. Топ. Топ. Топ. Смерть подходила всё ближе. Решать нужно было сейчас. — Староста, уходим, — сказал Аллен. — Куда? — К другим бочкам. — Они далеко. Мы можем не добраться. Лишний крюк сейчас означал лишний шанс погибнуть. — Я что-нибудь придумаю. Прорвёмся. — Аллен... — Вот и правильно! Катитесь отсюда! Первокурсник уже торжествующе махнул им рукой, когда издалека раздался голос: — Сам катись, говнюк. Все обернулись. — К-командир?! — Макс! — Боже, это Макс! Старшие едва не закричали от радости. Фабиола, которую только что чуть не подстрелили, смотрела на надёжного однокурсника так, словно дождалась спасителя. А вот лицо первокурсника вытянулось. Он прекрасно знал: Макс Селтрин ему не по зубам. Но отступать было поздно. Отдать бочку — всё равно что добровольно расстаться с жизнью. — Нашли время для семейной встречи, — фыркнул он. — Может, сначала о чудовищах подумаете? Аллен и Бретт спохватились. — К-командир, там страшная тварь! — Да! Надо уходить! Я пожал плечами. — Эта, что ли? И тут вдалеке раздался душераздирающий вой. У-у-у-у! Все растерянно переглянулись. Следом донеслись новые крики. У-у-у-у! У-у-у-у! Тяжёлые шаги стихли. — Ч-что?.. — Что там случилось? Теперь по дороге приближались обычные человеческие шаги. — Фух. Свитков ушло много, но мы их добили, старший, — сообщил Камиан. — В-вы все целы? — спросила Аннет. — Камиан! Аннет! — Да это же наша сладкая парочка со второго курса! — Ура! Старшие встретили их ликованием. Во время катастрофы нет ничего приятнее, чем увидеть сильных союзников. Я перевёл взгляд на первокурсника. — Ну что, теперь разберёмся с тобой? * * * — Ха-ха... Как хорошо, что вы пришли. Правда, я так рад. Парень неловко засмеялся и попытался спрятать арбалет за спиной. Переобулся на лету. Ни стыда ни совести. Я его знал. Тед-Предатель. Так его прозвали игроки. Не за красивые глаза: Тед всегда бил в спину. Доверься ему — и рано или поздно услышишь, как нож входит тебе под рёбра, а следом увидишь очередную плохую концовку. Притворялся он убедительно, поэтому заранее раскусить его было нелегко. Но сейчас страх оказался сильнее осторожности. Рыцарь Смерти так прижал Теда, что тот сам сбросил маску. Тем лучше. Раз уж крыса вылезла из норы, надо прихлопнуть её сразу. — Что ты тут устроил? — спросил я. Я не видел начала, но и без объяснений всё было ясно. Достаточно посмотреть на его рожу и на лица моих друзей. — А? Ты о чём? Мы просто хотели выжить... — Такие, как ты, только мешают другим выживать. Поэтому сначала избавимся от тебя. Я обнажил меч. Младшие и старшие удивлённо уставились на меня. Видимо, думали, что я ограничусь выговором. Обойдётся. Оставь такого мерзавца безнаказанным — и он обязательно устроит новую подлость. Лучше вырвать сорняк сразу, пока не пустил корни. — Да, врежь ему! Он в меня стрелял! — выпалила Фабиола. Стрелял из арбалета? Вот же мразь. — Точно! Проучи его! — поддержал Бретт. Эти двое всё ещё делали вид, что терпеть друг друга не могут, но стоило задеть Фабиолу — Бретт уже кипел. — Т-так его, командир! — добавил Аллен. Даже он вышел из себя. Значит, Тед и правда постарался. Я усмехнулся и пошёл вперёд. — У меня нет времени возиться с таким дерьмом. Иди сюда сам, пока я добрый. — З-заткнись! Поняв, что притворяться больше бессмысленно, Тед снова оскалился и вскинул арбалет. Щёлк! Фьюить! На этот раз он целился не под ноги, а прямо в грудь. Звон! Я отбил болт мечом, даже не сбившись с шага. Прежнего Макса больше не было. Тед был трусом и полагался на подлость больше, чем на мастерство, поэтому один на один со мной не справился бы. — Сука! Щёлк! Щёлк! Фьюить! Фьюить! Тед стрелял почти без разбора. Звон! Звон! Я отбил оба болта и продолжил приближаться. Расстояние таяло. Тед побелел. — Н-не подходи! Я всё сожгу! Подпалю свитки, и мы сдохнем вместе! Он поднял свободную руку, готовя огненное заклинание. Я остановился. — Вот так! Стой там! А теперь убирайся! Тед решил, что нашёл моё слабое место, и сразу осмелел. Зря. Я цокнул языком. — Ты сам напросился, придурок. — Ха! Думаешь, я испугаюсь... Бум! — Ух! Что-то ударило его по затылку. Это был не я. Одна из девушек-первокурсниц опустила кулак, а вторая уже замахивалась снова. — Кто разрешил тебе жечь свитки?! — Ты совсем спятил, урод?! Обе смотрели на Теда с отвращением. Ещё бы: он собрался уничтожить их единственный шанс на спасение. Девушки оттащили бочку в сторону. Путь был свободен. Я рванул вперёд. Глаза Теда расширились от ужаса. Поздно. Хрясь! Кулак врезался ему в челюсть и подбросил в воздух. — А-а! Вместе с кровью изо рта вылетели обломки зубов. Теда развернуло, но упасть я ему не дал. Следом в ход пошла плоскость меча. Плашмя орихалковый клинок бил как железная дубина. — За предательство в бою полагается кара. Жёсткая. Шлёп! Хрясь! Бах! Хрясь! — А-а-а! Хватит! А-а-а! Он уже не сопротивлялся. Я продолжал молотить его, припоминая все прошлые предательства. Бить нужно было крепко. Если пожалеть такую тварь, она затаит обиду и при первой возможности отомстит. Страх должен въесться ему и в голову, и в кости. Чтобы от одного моего имени он начинал гадить в штаны. Наконец Тед судорожно сглотнул, закатил глаза и рухнул. Штаны у него потемнели. Отлично. Значит, урок усвоен. Хотя оставалось ещё кое-что. — Эй, первокурсницы. Я холодно посмотрел на девушек. — Д-да?.. — Что?.. — Не забывайте: вы ему помогали. — Н-нас заставили... — Да! Если бы мы отказались, он бы... Они торопливо оправдывались. Будь это дети, ещё можно было бы сделать скидку на возраст. Но передо мной стояли взрослые люди. — Нет. В конце концов вы сами согласились. Разве не так? Я смотрел прямо на них. Обе опустили глаза. — Ну... — Мы... Сказать им было нечего. — Потом как следует извинитесь. На этом разговор был окончен. Топ. Топ. Топ. Где-то вдали снова загрохотали шаги Рыцаря Смерти. — Все сюда! Берите по три свитка и выдвигаемся! Я не стал опустошать бочку. Оставшиеся свитки могли спасти тех, кто доберётся сюда позже. В отличие от Теда, я не собирался выживать за чужой счёт. — За мной! Мы снова двинулись в путь. ---------- Трагедия Красной Луны (6) Воздуха не хватало. Ноги горели, в груди саднило, перед глазами плыло. Диана чувствовала, что вот-вот рухнет, но всё равно бежала, выжимая из себя последние силы. Надо выжить. Только не здесь. Только не сейчас. Сдохнуть от рук нежити, которая ни с того ни с сего заполонила академию, — что может быть обиднее? И тут за спиной снова загрохотало. Топ! Топ! Топ! Тяжёлые шаги приближались. Чудовище нагоняло их. — Да чтоб тебя... Диана зло скривилась. Куда теперь? — В боковой проход! Сворачивай! — крикнула Эми. — Поняла! Диана метнулась в узкий проход. Он уводил в сторону от боковых ворот, через которые они собирались выбраться, но прежний путь уже был отрезан. Сейчас было не до маршрутов. Сначала надо остаться в живых, а там разберутся. Топ-топ-топ! Топ-топ-топ-топ! Они неслись изо всех сил, гулко стуча подошвами по камню. Стоило хоть немного сбавить темп — и тварь настигла бы их. — И что дальше?! — выдохнула Диана на бегу. — Что?.. — Эми едва хватало воздуха. Обе уже валились с ног. — Там ведь выхода нет! Они ещё не знали, что всю академию окружил невидимый барьер. Поэтому и пытались прорваться наружу. — Нет, — призналась Эми. — Будем прятаться. — Где?! — В старом сарае. Он где-то впереди. Диана вспомнила заброшенную хозяйственную постройку на окраине академии. Её собирались то ли снести, то ли переделать, но до работ так и не дошло. — Ладно. Раз уж прежний путь оказался отрезан, укрытие было их единственным шансом. В главных корпусах кишела нежить, а здесь, у самого края территории, могло оказаться спокойнее. Они рванули к сараю. * * * Ха... ха... ха... — Чёрт... Дышать больно... Добравшись до места, девушки едва держались на ногах. Поблизости, к счастью, никого не было. Они немного отдышались и подошли к двери. — Жуть какая, — прошептала Эми. — Что вообще творится в этой проклятой академии?.. Сарай, как и остальные здания, был облеплен костями. Они покрывали даже дверь. К ручке противно было прикасаться, но брезговать сейчас могли только покойники. — Я попробую. Диана взялась за ручку в форме маленького черепа и потянула. Др-р-р-р! Дверь лишь задрожала в раме. — Закрыто. Вот же дерьмо. — Что?! Эми побледнела. — И что теперь? — Откуда мне знать? Это ты нас сюда привела! Топ! Топ! Топ! Позади снова послышался тяжёлый грохот. К ним шли огромные скелеты в доспехах. В бою у девушек не было против них ни единого шанса. — Откройся! Ну же, откройся! Эми в панике заколотила по двери. Диана уже хотела оттащить её и искать другое укрытие, когда из сарая донёсся мужской голос: — Вас сколько? Обе замерли. Значит, сарай заперли изнутри. Там кто-то был. — Две! Нас двое! — крикнула Эми. — Точно? Больше троих не пущу. — Да двое нас, двое! — Пусть обе подадут голос. Да что он, блядь, устроил? Даже сейчас Диане показалась странной такая дотошность. Эми было не до подозрений. — Я здесь! Это Эми! Диана, скажи что-нибудь! — Да, нас действительно двое, — нехотя отозвалась Диана. Спорить было некогда. Чудовища приближались. — Ладно. Заходите. Щёлк. Скрип. Дверь приоткрылась. — Быстро внутрь. Девушки влетели в сарай. Бах! Щёлк. Замок снова закрылся. * * * Владения Рыцарей Смерти занимали огромную часть академии. И этих мертвецов уже нельзя было развеять одним свитком Святого Света. — Сейчас. Тр-ресь! По моему знаку Бретт и Фабиола разорвали свитки. В открытом бою они бы не выстояли, зато с этой задачей справлялись отлично. Каждый делал то, что умел лучше всего. Вспышка Святого Света накрыла Рыцарей Смерти. У-у-у-у! А-а-а-а! Нежить застонала и задвигалась медленнее. Свет не мог уничтожить её сразу, зато причинял боль и сковывал движения. А следом зазвучал голос Аннет: — Великим словом и милостью, что исцеляют и возвращают жизнь всему сущему... Песнь исцеления усилила действие Святого Света. Под двумя ослабляющими эффектами даже Рыцари Смерти стали уязвимы. Теперь дело было за мной. — Форма стремительного рассечения. Вжух! Меч одним ударом снёс голову ближайшему мертвецу. Я тут же оттолкнулся от земли и взмыл вверх. — Форма падающего рассечения. Свист! Хруст! Клинок обрушился сверху и развалил второго Рыцаря Смерти на части. Едва я приземлился, третий уже рубанул меня мечом. Тело среагировало раньше мысли: я развернулся, ушёл от лезвия и нанёс ответный удар. — Форма вращающегося рассечения. Треск! Ещё один мертвец рассыпался грудой костей. Камиан и Аллен тем временем вместе прикончили ещё двоих. — Всё... Всё кончилось! — Мы живы! Мы, блядь, живы! Студенты, до этого не смевшие вздохнуть, закричали от облегчения. Некоторые истекали кровью, раны у них были тяжёлые, но они хотя бы дожили до нашего прихода. Без нас здесь не осталось бы ни одного живого. — Невероятно... — Они разделались с чудовищами за несколько секунд... Все смотрели на нас, особенно на меня. Только принимать похвалы было некогда. В академии ещё оставались люди, которым требовалась помощь. — Хотите выжить — сидите здесь. С такими ранами в бою от вас всё равно не будет толку. Звать их с собой я не собирался. Раненых было много, а среди уцелевших я не видел никого, кто смог бы помочь нашей группе. Здесь хотя бы стало безопасно. — Х-хорошо. — Да, старший! Они спорить не стали. — Идём. * * * Территорию Рыцарей Смерти мы зачистили быстро. Свитки, на которые я не пожалел денег, сэкономили нам немало времени. Такими темпами удастся сократить потери до минимума. Нет. Мы обязаны это сделать. И я тоже должен выжить. — Здесь разделимся. Оставалось два участка, и оба, скорее всего, были опаснее тех, что мы уже прошли. Именно поэтому я решил отправить группы в разные стороны и помочь людям сразу на двух участках. На время мы станем слабее, но другого выхода не было. — Р-разделимся? — переспросил Аллен. — Ты, Бретт, Фабиола и Аннет идёте туда. С целительницей и запасом свитков справитесь. Аннет я отправил с ними для подстраховки. Этого должно было хватить. — Понял, — твёрдо ответил Бретт. Остальные тоже кивнули. — Тогда не теряйте время. Камиан, за мной. Мы побежали на северо-запад, к заброшенному сараю. Сам сарай ничем не выделялся, однако именно там нередко разыгрывалась одна из самых мерзких сцен. И убийцей в ней была вовсе не нежить. Почти пятьдесят процентов. Слишком высокая вероятность для простой случайности. Значит, сценарий намеренно помещал убийцу именно туда. — Терпи. Сейчас нельзя сбавлять темп. Я ускорился, заставляя Камиана держаться рядом. * * * Внутри заброшенного сарая всё ещё было цело. Уже хорошо: превращать его в очередное костяное поле никто не успел. — Ты первокурсник? — Да, старшая. Парень, который укрылся здесь, выглядел на удивление прилично. По грубому голосу Диана ожидала увидеть какого-нибудь отмороженного хама, но, похоже, тот говорил резко лишь из-за обстановки. — Меня зовут Доз. Доз. Даже Диана, глава газетного клуба, знала о нём лишь понаслышке. Обычный первокурсник, ничем не примечательный. Таких в академии большинство. — Я Диана. А это... — Знаю. Девушка с багетом. Доз усмехнулся и указал на Эми. Она и правда до сих пор сжимала багет. Из-за одного конкретного человека за ней давно закрепилось это прозвище. Впрочем, Эми таскала хлеб повсюду, так что катастрофа застала её в привычном виде. — Не называй меня так, — буркнула она. Прозвище бесило её по-прежнему, хотя со временем она почти смирилась. А вот злость на Макса, который всё это начал, никуда не делась. — Извини. Не удержался. Доз сразу пошёл на попятную. По крайней мере, общаться с людьми он умел. — Ладно. Спасибо, что впустил. — Не за что. Что там снаружи? — Всё плохо. Вокруг полно здоровенных скелетов, — ответила Диана. — Ясно. Значит, ничего не изменилось. — Похоже на то. — Но здесь нам бояться нечего. Тут безопасно. Он повёл плечами, и Диану неприятно кольнуло. Доз говорил о сарае с какой-то хозяйской гордостью, будто это место принадлежало лично ему. И ей не показалось. — Какая удача, что именно меня забросило сюда одного. Такова воля Бога. Он не даст мне умереть, ведь я особенный. Ах-ха-ха! Смеялся он мерзко. Губы растянулись в улыбке, а глаза остались пустыми и холодными. Дело было даже не в смехе. В его словах сквозило болезненное самолюбование. Нормальный человек так не думает. Эми тоже насторожилась. — Ну... Главное, что мы все живы. Она ответила вежливо. Всё-таки Доз их спас, и ссориться с ним без причины не стоило. Но тот не остановился. — Я здесь хозяин. Сарай мой. Всё понятно? Ах-ха-ха! Это уже выходило за всякие рамки. Он вообще шутит? Ни выражение лица, ни тон не выдавали шутки. — Ты какую херню несёшь? — не выдержала Диана. Доз даже не моргнул. На его губах снова появилась та же омерзительная улыбка. — Я всё ясно сказал. Хотите жить — делайте всё, что я велю. Не нравится — проваливайте наружу и дохните. ---------- Трагедия Красной Луны (7) В сарае словно похолодало. Доз окончательно перешёл черту. Ни Диана, ни Эми не собирались терпеть подобное хамство. Эми нахмурилась. — Послушай, сопляк. Это вдруг стало твоим сараем? Мы должны тебе подчиняться, чтобы жить? Не неси чушь. Это здание академии, и любой студент имеет право здесь находиться. Не нравится — сам проваливай. Она была совершенно права. Только доводы действуют не на всех. Доз оказался как раз из тех, кому плевать на здравый смысл. К тому же девушки остались с ним один на один. Рядом не было никого, кто мог бы вмешаться. Потому он и перестал притворяться. — Ах-ха-ха! Доз снова рассмеялся, будто Эми ничего не сказала. — Тебе смешно? От его наглости она разозлилась ещё сильнее. Пальцы так стиснули багет, что корка хрустнула и посыпалась на пол. — Ты, похоже, не поняла. Повторяю в последний раз. Лицо Доза изменилось. Взгляд стал холодным и хищным. — Хочешь жить — слушайся меня. Усекла? В голосе уже не осталось ни капли вежливости. Это была прямая угроза. Шинг! Он выхватил кинжал с зазубренным лезвием, похожим на звериные клыки. Такое оружие не просто резало плоть — оно рвало её, оставляя раны, которые потом почти невозможно зашить. Доз обожал этот кинжал. С ним жертвы мучились дольше. И пользовался он им далеко не впервые. Доз родился убийцей. Сначала мучил насекомых, потом мелких зверьков, затем тех, что покрупнее, а после добрался и до людей. Шаг за шагом он превращал врождённую жестокость в ремесло. Только со временем даже убийства ему наскучили. Обычные люди больше не будоражили его кровь. Ему требовалась добыча посильнее — такая, за которой интересно охотиться. Ради этого он и поступил в академию. Здесь сильных людей было сколько угодно. Но подходящего случая всё не находилось. Доз злился, ждал, копил голод — и наконец получил свой шанс. Подарок свыше. Иначе он объяснить происходящее не мог. Академия погрузилась в хаос, а его одного забросило в укромный сарай, где никто не помешает. Доз не сомневался: Бог избрал его, сделал особенным и велел очистить мир кровью. Теперь он вправе убивать столько, сколько захочется. В глазах Доза вспыхнуло безумие. Диана и Эми оцепенели. Такой взгляд невозможно было спутать ни с чем. Перед ними стоял убийца. Девушки быстро переглянулись. Внутри — запертый сарай и псих с ножом. Снаружи — толпы чудовищ. Выбора почти не было: на улице хотя бы есть куда бежать. Они поняли друг друга без слов. Решение было одно: к двери. К тому же до двери им было ближе, чем Дозу. — Сейчас! — крикнула Диана. Обе сорвались с места. Топ-топ-топ! Топ-топ! До выхода оставалось всего несколько шагов. Ещё немного — открыть замок и выскочить наружу... Но Доз мелькнул перед ними, точно призрак. — Куда собрались? Он оказался у двери и с силой отшвырнул обеих назад. — Ух!.. — Ай! Девушки рухнули на пол. В силе они заметно ему уступали. Обе были учёными и целительницами: поддержать товарищей в бою могли, а драться сами почти не умели. Идеальная добыча. — Ну как? Неплохо, да? Я долго тренировал этот приём. Можно назвать его призрачным шагом. Хотя нет, звучит слишком самовлюблённо. Ах-ха-ха! Доз оскалился. Он был уверен: жертвы никуда не денутся. — Думаешь, тебе это сойдёт с рук? — процедила Диана. — А кто узнает? Вокруг такой бардак, что всем будет плевать. А следы я заметать умею. Условия и правда складывались для него идеально: ни свидетелей, ни помощи, а всю академию заполонила нежить. Уберёт тела — и никто ничего не докажет. — Начнём с ног. Тогда вы точно не убежите. Он медленно пошёл к девушкам, подняв зазубренный кинжал. И тут дверь задрожала. Др-р-р-р-р! Кто-то снаружи дёргал ручку. — Что ещё?.. — Доз остановился. * * * — Вот он. Впереди показался заброшенный сарай. — Странно. Нежити рядом нет, — заметил Камиан. — Появится — разберёмся. Я подбежал к двери и схватился за ручку. — Сейчас важнее это место. — Почему? Камиан явно ничего не понимал. И немудрено. Я потянул дверь, но та не поддалась. Тогда навалился сильнее и несколько раз рванул ручку. Др-р-р-р-р! — Заперто. — Что ты делаешь? — Там люди. — Что? — Им грозит опасность. Вернее, они уже в опасности. Я снова дёрнул дверь. — Значит, надо войти. — Но как? Она же заперта. И откуда ты знаешь, что... — Объяснять некогда. Вышибу. Раньше мне понадобился бы кто-то посильнее. Теперь я мог справиться сам. Я освоил первый тайный приём фехтования Бейкера. До главной скрытой техники мастера этот приём не дотягивал, но мощи ему всё равно хватало с избытком. А в руках у меня был шедевр Ран — меч из орихалка. С таким оружием получится. Такого клинка и техники Бейкера должно было хватить даже на металлическую дверь. — Ты серьёзно собрался её ломать? — Камиан уставился на меня. Я жестом велел ему отойти. — Встань подальше и смотри. Подняв меч над головой, я отвёл клинок назад под углом. Весь вес тела, вся сила — в один удар. — Форма взрывного рассечения. Бум! Я с силой ударил ногой в землю. * * * — Там кто-то есть! Остановись! — крикнула Диана. Шум за дверью давал им шанс. Даже если незнакомец не войдёт, его присутствие должно было заставить Доза отступить. Но тот замер всего на мгновение. Удивление мелькнуло на лице и тут же исчезло. — Какая разница? Дверь им не открыть. Скорее всего, их сейчас сожрут снаружи. Ах-ха-ха! Он снова двинулся вперёд, поигрывая кинжалом. — Совсем ебанулся, — выругалась Эми. Обычно она не позволяла себе таких слов, но рядом с безумным убийцей было не до приличий. Эми отбросила драгоценный багет и выхватила из кучи мусора обломок доски. Рука дрожала. Ей было страшно. До ужаса. Но сдаваться и покорно умирать она не собиралась. — Не вздумай сдохнуть, — сказала она. — И ты тоже. Больше слов не требовалось. Они выберутся. А потом ещё успеют поговорить. — Какая трогательная сцена, — протянул Доз. Тресь! В него ударила молния. Диана успела выпустить Молниеносную стрелу, но Доз увернулся, и разряд врезался в дверь. Пока он был рядом, на второе заклинание времени не оставалось. Кинжал блеснул и метнулся к ногам Дианы, как атакующая змея. — Чёрт!.. Она попыталась отшатнуться, но не успевала. — Щит! Эми вскинула руку, и перед подругой возник магический барьер. Дзинь! Дзинь! Кинжал отскочил от щита. Девушки решили, что выиграли несколько секунд, но Доз усмехнулся и влил в оружие ауру. Удары сразу стали быстрее и тяжелее. Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь! Десять выпадов слились в один. Хрясь! Щит разлетелся. Всё произошло слишком быстро. Девушки даже не успели опомниться. Доз прыгнул на Эми, раскинувшись, словно огромная жаба. Она выставила доску, но он одним движением выбил её из рук. — Ай! Лезвие рассекло ладонь Эми. По пальцам потекла кровь. Но боль отступила на второй план: кинжал уже нёсся к её щиколотке. — Для начала отрежу тебе ногу. Убийца улыбался. Господи... Увернуться она не могла. Время будто замедлилось, как бывает перед самой смертью. Неужели всё? Прости, Диана. Она так хотела жить. Жить вместе с подругой. Снова увидеть председателя Регину. Нет, теперь уже профессора. Простите меня. Надо было зайти к вам вчера... БА-БАХ! Сарай содрогнулся от чудовищного грохота. Наверное, ей мерещится. Не могла же дверь сорваться с петель и полететь прямо в них. Такое бывает перед смертью. Сознание цепляется за любую нелепость. — Гх!.. Но дверь действительно врезалась Дозу в спину. Диана застыла с распахнутыми глазами. Убийцу выгнуло под неестественным углом. А следом на него бросился мужчина. Макс Селтрин. — М-М-Макс?! — вскрикнула Эми. — Какого хрена?! Ты кто такой, сука?! Доз, пошатываясь после удара, развернулся и бешено замахал кинжалом. Ярость лишила его последних остатков разума. Он хотел изрезать всё, до чего дотянется. Свист-свист-свист-свист-свист-свист! Лезвие вспарывало воздух. — Ты оглох? Она же сказала: М-м-макс, — усмехнулся Макс, держась за пределами досягаемости кинжала. Эми вспыхнула. Вот же придурок! Даже сейчас умудряется издеваться. Хотя он всё-таки пришёл и спас их... — Заткнись! Я тебя убью! Ты будешь подыхать долго, понял?! Доз сорвался. Его первая охота в академии почти состоялась, и внезапное вмешательство окончательно лишило его рассудка. Будь он способен думать, ни за что не полез бы на человека, который только что снёс металлическую дверь. Но Доз уже показал своё настоящее лицо. Теперь он считал, что обязан убить всех свидетелей. Свист-свист-свист-свист-свист-свист! Он пошёл напролом, превратив кинжал в мелькающее пятно. Доз был уверен: стоит Максу отступить — и он настигнет его, а потом разорвёт на куски. — Жалкое зрелище. Меч Макса двигался не медленнее, зато каждый удар был точен. — Форма сетчатого рассечения. Клинок сплёл перед Максом стальную сеть. Беспорядочные выпады Доза увязли в ней и потеряли силу. — Что?! Вжик-вжик-вжик-вжик-вжик! По его телу легли десятки неглубоких порезов. Боль заставила Доза отшатнуться. — Куда это ты? — бросила Эми. Не раздумывая, она толкнула его в спину. Просто сделала то, чего ей хотелось больше всего. — Ух!.. Доз споткнулся и полетел вперёд. Прямо под меч Макса. — Вот поэтому на охоту лучше ходить всей группой. Макс усмехнулся и опустил клинок. Удар палача. Быстрый и беспощадный приём, созданный для казни. — Н-нет! — Да, ублюдок. Шурх! Голова Доза слетела с плеч. Его глаза так и остались распахнутыми. Он до последнего не верил, что добычей оказался сам. Для убийцы, решившего воспользоваться всеобщим хаосом ради своих извращённых желаний, конец был вполне подходящий. ---------- Трагедия Красной Луны (8) — Самооборона, верно? — спросил я, убирая меч в ножны. — Безупречная, — отозвалась Эми. На её лице смешались облегчение и мрачное удовлетворение. Брошенный на грязный пол багет лучше любых слов показывал, как близко она была к смерти. И всё же Эми подняла его, спокойно отряхнула и откусила кусок. Хрум-хрум. ... Она ела хлеб, который только что валялся на полу. Вот что значит настоящая преданность образу. Всем позёрам до неё далеко. В каком-то смысле я даже завидовал. Эми могла восполнить запас углеводов где угодно и когда угодно. Сейчас она как раз усердно возвращала потраченные силы. К щекам постепенно вернулся цвет. Потом Эми протянула багет мне. — Будешь? Я уставился на неё. Вот это да. Для Эми поделиться багетом — почти то же самое, что вручить ключи от собственного дома. Похоже, она и правда была благодарна. В конце концов, я спас ей жизнь. И всё же... — Нет, спасибо. Я отказался без колебаний. Есть хлеб с такого пола не хотелось даже ради дружбы. — Ну и ладно. Эми надулась. Её искренний жест отвергли без всяких церемоний. Она вдруг начала накручивать прядь волос на палец. Раньше за ней такого не водилось. А потом, слегка покраснев, выдавила: — В общем... С-спа... — Говори нормально, Эми, — перебила Диана с озорной улыбкой. Эми зло покосилась на неё, но всё-таки собралась. — Спасибо, младший Макс. Ты спас нам жизнь. — Не за что. — Она просто стесняется и не умеет говорить о чувствах, — пояснила Диана. — Но благодарна тебе по-настоящему. — Кто это не умеет говорить о чувствах?! — Эми не каждому предлагает свой багет. Считай, это высшая степень признательности. Диана подмигнула мне. — Н-ничего подобного! Не выдумывай! Кто вообще разрешил тебе так это толковать?! — Ладно, хватит. Пора уходить. Мы ещё не закончили. За стёклами очков взгляд Дианы снова стал острым. Без очков она выглядела красивее, но шли они ей удивительно хорошо. — Скоро подойдут наши, — сказал я. — Соберёмся и двинемся дальше. В академии ещё полно людей, которым нужна помощь. — Тогда мы с вами, — решила Диана. — Против нежити от нас толку немного, зато раненых лечить умеем. — Целители лишними не бывают. Я кивнул. Раненых становилось всё больше. Топ! Топ! Топ! Нежить добралась до нас раньше товарищей. Судя по шагам, это был последний Рыцарь Смерти в этой части академии. — Сначала разберёмся с ним. * * * Наша группа стала больше, и теперь предстояло выбрать следующий участок. Оставались жёлтая зона и последняя красная. В одной — вампиры и призраки. В другой — Костяной дракон. Красной я назвал её не просто так. Там было куда опаснее. И всё же я повёл отряд в жёлтую зону. До красной мы, скорее всего, уже не успевали. Чем выше опасность, тем быстрее решается, кто выживет, а кто погибнет. Пока мы доберёмся, всё может закончиться. Тогда мы лишь зря потеряем драгоценное время. Решение было жестоким, но необходимым. Спасти всех невозможно — значит, надо выбрать путь, который сохранит больше жизней. Такова обязанность командира. В самом начале мы уничтожили часть призраков. Однако по той зоне ещё бродило множество призраков и вампиров. Эти твари могли перебить десятки студентов. Если покончить с ними быстро, удастся спасти гораздо больше людей. Поэтому жёлтая зона была разумным выбором. А красную... Пусть решит судьба. Число погибших на каждом участке всегда менялось. Всё зависело от того, куда случайно забрасывало студентов. Но теперь в этом уравнении появилась новая переменная — я, человек, оказавшийся в теле Макса. Оставалось надеяться, что в красной зоне случай сыграет в нашу пользу. — Сюда. Я повёл отряд дальше. * * * — Бегите! — рявкнул Итан. Он сам мчался со всех ног. Его огромное тело сотрясало землю при каждом шаге. Для Итана, которого за силу прозвали Человеком-огром, отступление было почти немыслимо. За всю жизнь он убегал от врага лишь во второй раз. Обычно этот человек умел только идти напролом. Но сейчас выбора не было. За ними гнался дракон из костей. То, что от него остался один скелет, не делало его слабым. Костяной дракон превосходил размерами троллей и огров, умел летать, а его когти и зубы могли в один миг разорвать человека. Но страшнее всего было ядовитое дыхание. Зелёное облако плавило всё на своём пути. Студенты видели это собственными глазами и до сих пор не могли оправиться от ужаса. Спасало лишь то, что дракон не мог выдыхать яд снова и снова без передышки. Иначе никто из них уже не был бы жив. — В здание! Все внутрь, быстро! — крикнула Эмили. Если Итан был ходячей горой мышц, то его сестра славилась умом и мастерством призывательницы. Она управляла духами всех четырёх стихий. Но даже Эмили побледнела. Она отлично понимала: победить эту тварь им нечем. Др-р-р! — Заперто! — Не открывается! Что делать?! Студенты в панике дёргали дверь. — В сторону! Итан всем телом врезался в неё. Бум! Хрясь! Скрип! Замок не выдержал, дверь распахнулась. — Открыто! Студенты хлынули внутрь. Последней вошла Эмили. Итан захлопнул дверь, обхватил ручку могучей ладонью и напряг мышцы. Его хватка казалась надёжнее любого замка. Только против Костяного дракона не помог бы ни замок, ни сила Итана. — Все на пол! Прижмитесь к стенам! — приказала Эмили. Оставалось спрятаться и надеяться, что чудовище их не заметит. Студенты распластались вдоль стен. Эмили тоже пригнулась. Жаль, в помещении были окна, но другого укрытия поблизости не нашлось. ... Никто не дышал. Каждый молился, чтобы дракон пролетел мимо. Тишину разорвал свист ветра. Ф-ф-фух! Воздушный поток ударил в здание, словно смерч. Так хлопали гигантские крылья Костяного дракона. Др-р-р-р! Стёкла задрожали. Студенты вздрогнули и ещё плотнее вжались в пол. Бух! Дракон приземлился. Кто-то не удержался и судорожно сглотнул. Никто не смел шевельнуться; даже взгляды переводили украдкой. Топ! Бух! Чудовище подошло к зданию и прижало к нему огромную голову. — М-м!.. Студенты зажали себе рты, чтобы не закричать. Сердца колотились так, что, казалось, этот грохот слышен снаружи. Они лежали на полу и украдкой следили за драконом. Пустые глазницы не выдавали, куда он смотрит, и от этого становилось только страшнее. Каждая секунда растягивалась до бесконечности. Наконец голова исчезла из окна. На лицах появилась надежда. Он ушёл. Они спасены. Так им показалось. ГР-Р-РОХОТ! Стена рухнула, стёкла брызнули внутрь. Костяной дракон вломился в здание, проломив стену всем телом. — А-а-а-а! — Чёрт! Люди закричали. — Все наружу! Живо! — взревел Итан, распахивая дверь. Но от ужаса студенты не могли сдвинуться с места. — Я сказал, наружу! Его голос перекрыл грохот. Студенты наконец пришли в себя и бросились к выходу. Слишком поздно. — Придётся задержать его, брат! — крикнула Эмили. Она призвала сразу четырёх духов: трёх высших и одного среднего. На учебном поединке ограничения маны позволяли ей вызвать лишь четвёрку среднего ранга. Теперь Эмили показала настоящую силу. — Я прикрою! Итан встал перед остальными, словно живая стена. По приказу Эмили духи четырёх стихий сплели перед ними барьер. Он должен был выиграть хотя бы немного времени. Буль-буль. — Что это?.. Костяной дракон раскрыл пасть. В глубине глотки заклубился зелёный яд. Все поняли, что сейчас произойдёт. Чудовище снова готовилось выдохнуть отраву. — Да чтоб тебя! Уже восстановился?! — Брат, что нам делать?! Такой удар барьер не выдержит. Люди смотрели на приближающуюся смерть, не в силах ничего изменить. И вдруг сверху раздался раздражённый голос: — Кусок костей без единого клочка мяса, а шума от тебя как от целой армии. Перед зданием появилась высшая эльфийка с луком. Хирезия. Она наложила на тетиву сразу десять стрел и одним плавным движением выпустила их. Мультивыстрел. Стрелы вонзились дракону в глотку как раз перед тем, как он выпустил яд. У-У-У-А-А-А! Костяной дракон впервые застонал от боли. Ядовитое сияние в пасти ослабло. — Получай. И ещё. И ещё раз. Хирезия выпустила ещё два залпа по десять стрел. Тридцать выстрелов за несколько мгновений. Даже Костяной дракон не устоял под таким напором. У-У-У-А-А-А! Он зашатался. Яд в глотке окончательно рассеялся. — Она прервала ядовитое дыхание?.. — Вот это сила... Итан и Эмили смотрели на неё, забыв обо всём. Они слышали, насколько сильна легендарная высшая эльфийка, но слухи явно преуменьшали её возможности. Правда, говорила Хирезия как-то непривычно грубо... — Все целы? Я займусь драконом. Успокойтесь и придите в себя. Теперь её голос звучал, как всегда: ровно и благородно. Должно быть, из-за страха и грохота им послышалось. Утончённая старшая Хирезия не стала бы ругаться, как простой солдат. — С-спасибо! — Мы спасены... Студенты наконец позволили себе выдохнуть. Но опаснее всего именно тот миг, когда решаешь, что всё позади. Бум! — Назад! — крикнул Итан. С другой стороны появился второй Костяной дракон. — Ещё один?! — Нет... Только не это... Люди задрожали. Теперь-то им точно конец. А Хирезия почему-то улыбнулась. Причина быстро стала ясна. — Этого я возьму на себя. Дорогу второму дракону преградила женщина с обнажённым мечом. — Профессор?! — Слава богам... Студенты узнали Регину Эренберт — нового профессора и бывшего председателя студсовета. Ещё год назад она училась вместе с ними, поэтому её силу знали все. В полумраке холодно блеснул меч Ханбин. Со стороны это выглядело занятно. Увидь это Макс, наверняка неловко кашлянул бы: две героини, с которыми он был особенно близок, случайно встретились и встали плечом к плечу. Но прежде всего он бы обрадовался. События сложились наилучшим образом. Почти чудо. — Второго оставляю вам, профессор, — сказала Хирезия. — А первого — вам. Всего несколько слов, но доверие между ними не требовало объяснений. Даже перед двумя Костяными драконами они без колебаний встали спина к спине. Регина и Хирезия двинулись одновременно. Макс, увидев их, наверняка сказал бы: Безопаснее места во всей академии не найти. Красная зона была спасена. ---------- Трагедия Красной Луны (9) — Тьфу, дохлые мыши. Свист! Визг! Огромная летучая мышь влетела в разбитое окно и тут же развалилась надвое. Альфред Набор даже не пошатнулся. Белая маска закрывала половину его лица, зато на открытой половине ясно читалось довольство. Глава королевской фракции второго курса сохранял спокойствие даже сейчас. Он всё предусмотрел. Студенты заперлись в аудитории на верхнем этаже главного корпуса. Одни держали двери, другие — окна. Вампиры могли лезть с любой стороны, но везде их встречало оружие. Оборона была выстроена безупречно. Разумеется, благодаря Альфреду. Кто ещё сумел бы в первые минуты собрать вокруг себя тех, кто способен сражаться, увести их наверх и превратить обычную аудиторию в крепость? Пока остальные метались по академии и дохли один за другим, он взял командование на себя. Кризис сразу показал, чего каждый стоит. Альфред уже доказал, что стоит больше прочих. Леон Бенесс выглянул в окно. Внизу между корпусами бежали студенты. За ними гнались вампиры. — Может, поможем? Альфред даже не сразу понял, что услышал. — Поможем? — Он усмехнулся. — То есть бросим отличную позицию и полезем под клыки? Нам пока просто повезло не потерять ни одного человека. Это не скелеты, Леон. Вампиры и нас прикончат, если дадим слабину. — Альфред прав. Нельзя ломать строй. — Мы и сами еле держимся. Сначала надо спасти себя. Остальные поспешно поддержали его. Никому не хотелось оказаться среди тех бледных, высохших трупов, которые уже валялись во дворе. Раненые внизу скоро пополнят их число. Но Леон не отвёл взгляда от окна. — Они тоже учатся в Академии святой Леферии. Значит, умеют драться. Вытащим их — получим подкрепление. — А если нас окружат по дороге? — отрезал Альфред. — Тогда погибнут и они, и мы. Он не собирался отказываться от убежища, которое сам же создал. Уже за одно спасение этих людей ему полагалась благодарность. — Ты можешь провести нас так, чтобы нас не окружили, — сказал Леон. — У тебя хватит ума. — Вот как? — Альфред покачал головой. — Решил свалить всё на меня? Удобно устроился. Студенты заговорили наперебой: — Хочешь геройствовать — иди сам. — Видимо, тебе важны только те, кто внизу. А мы так, пустое место? Леон замолчал. Альфред понял, что дожал его, и продолжил: — После острова ты слишком много о себе возомнил. Думаешь, один раз сыграл героя — и теперь всегда будешь всех спасать? Там рядом были Камиан, Аннет и люди Слейна. Может, победили вовсе не благодаря тебе. Может, тебе просто чертовски повезло. Его давно раздражало, что Леон якшается с теми, кого Альфред считал чужаками. Сначала Камиан со своей компанией, потом этот похотливый придурок Макс и даже родной брат Леона. Один раз Альфред ещё мог закрыть глаза. Второй — уже нет. — Повезло, — спокойно согласился Леон. — Но удача помогает тем, кто сам что-то делает. — А если человек полез не туда и сдох, виноват тоже он сам. Альфред сказал это с явным удовольствием. Смысл был прост: хватит дурить, стой на месте. Леон сейчас был один. Никто за ним не пойдёт. — Я пойду, — сказал он. Альфред моргнул. — Что? Он решил, что Леон блефует, лишь бы не выглядеть жалко. — Даже если придётся идти одному. Леон развернулся и направился к двери. — Эй! Ты куда?! Леон! Тот не остановился. По аудитории прокатился испуганный гул. — Он правда уходит? — А кто закроет его сторону? Вся их защита держалась на том, что каждый угол был прикрыт. Без сильного бойца вроде Леона в строю зияла дыра. — Чёрт! Я встану на его место! — крикнул Альфред. — Не дёргаться! Держим строй! Но спокойствие уже исчезло. Вампиров не стало больше, однако теперь каждый их удар казался опаснее. Альфреду пришлось пустить в ход силы, которые он берег. Его идеальный порядок развалился за несколько секунд. Какого хрена он сорвался? Леон никогда не принимал таких решений самостоятельно. — Да отъебитесь вы уже! Альфред стиснул зубы и отбросил очередного вампира. Перед уходом Леон смотрел вниз. Значит, ответ был там. Альфред тоже глянул во двор — и замер. — Вот же ублюдок... Внизу сражался Макс Селтрин. Один из тех, кого Альфред ненавидел больше всего на свете. И этот ненавистный человек спасал других. * * * — Быстрее... ещё немного... Юноша и девушка, тяжело дыша, добрались до нужного места. В бочке должны были храниться свитки Святого Света. С ними у них появился бы хотя бы шанс отбиться. Из темноты вышли три вампира. Красные глаза, оскаленные клыки. Трое против двоих. — Успеем! — выдохнул юноша. Они бросились к бочке и добрались до неё раньше чудовищ. Девушка сунула руку внутрь, пошарила по дну и побледнела. — Тут пусто. — Что? Они перевернули бочку. На камни не выпало ни клочка бумаги. Кто-то уже выгреб все свитки, думая только о собственной шкуре. Но сейчас это ничего не меняло. Вампиры подошли с обеих сторон и отрезали путь к бегству. — Не подходите! — Пожалуйста... не надо... Чудовища ухмыльнулись. Один вампир шагнул вперёд, уже предвкушая кровь. Свист! Его голова слетела с плеч. Кровь брызнула на чёрный клинок. — Кровь у тебя и так есть, — заметил Макс. — На хрена чужую сосать? Юноша и девушка уставились на него. — Мы... живы? Два оставшихся вампира опомнились и яростно завизжали. Визг! Отрубленная голова задёргалась на земле. Тело вслепую заскребло когтями и потянулось к ней. Обычное чудовище давно бы сдохло, но вампиру достаточно было вернуть голову на место. — Сожги, — бросил Макс. Рядом появилась Аннет. В её ладони вспыхнул огонь и накрыл голову. Вой! Тело дёрнулось в последний раз и рухнуло. — Бессмертные, мать их, — усмехнулся Макс. — Просто живучие тараканы. Хорошо прожаришь — и всё. Оставшиеся вампиры поняли, что с ним лучше не связываться. Они метнулись к беззащитной паре, надеясь прикрыться людьми. Те даже не смогли сдвинуться с места. — Только попробуйте! Один вампир уже тянулся к девушке, когда Камиан атаковал его сбоку. Он поймал чудовище ровно в тот миг, когда оно открылось. Макс этого и ждал. Он знал, как действуют вампиры, и заранее расставил людей. Хруст! Клинок Камиана рассёк вампира наискось. Чудовище свалилось и забилось на земле. Остался последний. Теперь я! Аллен рванулся вперёд, целясь в живот, но его опередили. Треск! Копьё ударило точно в сердце. Вампир обмяк, не успев даже вскрикнуть. — Неплохо, — сказал Макс и коротко хлопнул в ладони. Перед ними стоял Леон Бенесс, Молниеносное Копьё. После боя с Наташей на острове он явно стал сильнее. Хотя, может, этот вампир просто оказался слишком слаб. — Леон? — Ты откуда здесь взялся? Камиан, Аннет и Аллен смотрели на него с удивлением, но без недовольства. Сильный союзник сейчас был подарком судьбы. — Где тебя носило? — спросил Макс. — Я тебя уже заждался. По тону это была обычная шутка: Макс явно просто обрадовался подмоге. Но Леон услышал другое. Макс, который первым бросился спасать людей, ждал именно его. Верил, что он всё-таки придёт. В груди стало тесно. Вот какой он человек... Принцесса и Альфред, возможно, были талантливее Макса. Скорее всего, даже сильнее. Но в Максе было то, чего не хватало им обоим. Рядом с ним людям хотелось идти вперёд. Не потому ли за ним без колебаний последовали Ривьера, Элейн, Камиан, Аннет и даже Аллен? Леон крепче сжал копьё. — Я с вами. И одна из стен, которыми он отгородился от Макса, наконец рухнула. ---------- Трагедия Красной Луны (10) Студентов Академии святой Леферии нельзя было назвать слабаками. Не за красивые ворота её считали лучшей академией континента. Сейчас ребята терпели поражение лишь потому, что внезапное нападение разбросало их по всей территории. Каждый отряд бился сам по себе и не знал, что происходит у соседей. Даже хорошая армия ничего не стоит, если её разорвать на мелкие части. Но стоило снова собрать людей вместе — и всё менялось. С вампирами и призраками они могли справиться. Костяные драконы и Рыцари Смерти — другое дело, однако зомби со скелетами для подготовленных студентов не представляли особой угрозы. Нужно было только объединить их. Этим я и занимался. — Леон, держи левую сторону. Эми, займитесь ранеными. — Понял. — Уже иду! Молниеносное Копьё и Благословение Багета. Неплохое пополнение. Чем больше людей к нам присоединялось, тем важнее было сразу найти каждому место. Иначе толпа лишь мешала бы сама себе. А нам требовалось двигаться быстро: каждая задержка могла стоить кому-нибудь жизни. Никакого звания у меня не было, но командовал всё равно я. — Бейн, Мосли, берите правый фланг. Диана, раненые на вас. Эти трое присоединились совсем недавно. Бейн и Мосли вступили в газетный клуб после бала, где Диана сняла очки и окончательно вскружила им головы. Не главные герои, конечно, но всё-таки второкурсники королевского класса из Золотого поколения. Сражаться они умели. В другое время оба послали бы меня подальше. Рядом с Дианой стали послушнее дрессированных щенков. Связи надо использовать с умом. — Есть! — Можешь на нас положиться. — Я за ними присмотрю, младшенький, — сказала Диана и подмигнула мне. Вот только этого сейчас не хватало. Бейн и Мосли посмотрели на меня так, будто вампиры были уже не главной проблемой. — Чего встали? Шевелитесь. Они нехотя двинулись за Дианой. Я усмехнулся и повернулся к остальным. — А мы идём прямо. Там ещё люди. * * * Да что за хрень творится? Альфред смотрел вниз, и открытая половина его лица всё сильнее кривилась. Сначала отряд Макса казался жалкой кучкой людей. Несколько человек против целой стаи вампиров — самоубийство, не иначе. Но они не погибли. После каждой схватки к ним присоединялись спасённые студенты. Маленький отряд разрастался, набирал силу и уже сметал нежить со своего пути. То, что начиналось как слабый ветерок, превратилось в бурю. Альфред не понимал, как это возможно. Одна ошибка — и их всех разорвали бы. Как нормальный человек вообще решается на такой риск? Так мог поступить простолюдин, которому нечего терять. Но не тот, кто с рождения знает своё место и обязан однажды править. Я всё сделал правильно. Моё решение было разумным. Словно в насмешку над его мыслями, кто-то нерешительно заговорил: — Альфред... Может, нам тоже спуститься? — Да. Внизу теперь будто бы безопаснее. — Что? Он медленно обернулся. Студенты вздрогнули, но отступать не стали. — Там людей больше. А мы здесь совсем одни... — И нехорошо выходит. Все сражаются, а мы прячемся наверху. — Лучше объединиться с ними. — Согласен. Ещё недавно эти же люди ругали Леона за желание уйти. Они нахваливали Альфреда, благодарили за надёжную оборону и уверяли, что лучшего решения быть не могло. Теперь запели по-другому. Вот же бесхребетные твари. Впрочем, их логика была понятна. Простолюдины всегда бегут туда, где выгоднее. Плевать бы на них. Но если он сейчас спустится, получится, что Леон оказался прав, а Альфред — нет. После всех нравоучений это выглядело бы особенно жалко. Нет. Он должен удерживать аудиторию до конца. Только так можно сохранить лицо. — Зачем бросать безопасное место? — холодно спросил Альфред. — Не вижу смысла. Без него половина собравшихся уже лежала бы обескровленными трупами. Могли бы проявить хоть каплю благодарности и подчиниться. Он выпрямился, рассчитывая одним взглядом задавить возражения. — Разумеется, ты имеешь право так думать, — отозвался один студент. — Но мнения у всех разные. Давайте проголосуем. По-честному. Что?.. У Альфреда похолодели пальцы. Он заранее знал итог. Большинство выберет спуск, а он останется единственным упрямым дураком. — Точно, давайте голосовать. — Прямо сейчас. Блядь. Если уступить без голосования — унижение. Если проиграть голосование — тоже. Выход оставался один. — А-а! Альфред изобразил боль и нарочно опустил меч. В защите тут же открылась щель. Два вампира ворвались в аудиторию. — Прорвались! — Что?! — Они внутри! — Убейте их! Строй рассыпался. Все бросились на чудовищ и оставили свои места. Через окна и двери полезли новые вампиры. Началась паника. Именно этого Альфред и ждал. — Чёрт! Здесь больше не удержаться! Прорываемся наружу! — Понял! — Все за мной! — Быстрее! Студенты выскочили из аудитории и с боем рванули вниз. Теперь никто не мог сказать, что Альфред просто передумал. Обстоятельства вынудили их отступить. Оставалось закрепить нужную версию. — Если бы Леон не ушёл... — Да... с ним нас бы не прорвали. — Верно. Если бы он остался... Альфред едва не улыбнулся. Получилось. Они выбрались из корпуса и наконец оторвались от преследователей. — Вы чем там занимались? Впереди стояла большая группа студентов. Смотрели они на беглецов как на сборище придурков. Во главе, конечно же, был Макс Селтрин. — Сверху прекрасно видно весь двор, — продолжил он. — Почему раньше не спустились? Решили дождаться, пока вас загонят в угол? Гениально. Ладно, сначала добьём тех, кто за вами увязался. Все по местам! Его люди бросились вперёд без лишних слов. Они действовали быстро и слаженно, будто всю жизнь только тем и занимались, что охотились на вампиров. Через несколько минут всё было кончено. Группа Альфреда молчала. По лицам читалось одно: надо было уходить раньше. Макс оглядел их. — Кто у вас главный? Какой идиот держал всех наверху до последнего и чуть не угробил товарищей? Все повернулись к Альфреду. Тот беспомощно оглянулся. За всю жизнь ему ещё не было так стыдно. Разозлиться — выставить себя дураком. Признать вину — тоже. Начать оправдываться — люди, которые всё видели, только сильнее его возненавидят. Выхода не было. — Это не... — А, ты в маске. Понятно, — перебил Макс. — Ошибаются все. Но в такой ситуации думать надо особенно хорошо: отвечаешь не только за себя. Не справляешься — передай командование другому. То, что ты молодой господин, не делает тебя прирождённым вождём и не гарантирует, что ты всегда прав. Сегодня как раз не прав. Альфред не успел вставить ни слова. Сын Железного канцлера, один из самых знатных юношей королевства, впервые в жизни стоял перед простолюдином и молча выслушивал выговор. Хотелось ответить, но голова опустела. В горле стоял ком, дышать стало трудно. Лицо Альфреда побелело. — Ладно, спорить некогда. Присоединяйтесь и помогайте. А ты, маска, что-то совсем плох. Можешь посидеть в тени. Отдохни. — Ух... Альфред и правда едва не потерял сознание. Хуже дня в его жизни ещё не было. * * * Как занятно. Принцесса Оскар сидела на крыше и с удовольствием наблюдала за происходящим внизу. В её зелёных глазах светилось почти нежное любопытство. Смотрела она на Макса и его разросшийся отряд. И ещё на совершенно раздавленного Альфреда. Пожалуй, стоять в стороне уже невежливо. Спасение студентов само по себе её не волновало. Гораздо интереснее было следить, как люди ведут себя, когда вокруг рушится привычный мир. Но Макс превзошёл её ожидания. Герой не должен действовать в одиночку. Героя полагалось убить — правда, не сейчас. Сейчас за ним было слишком забавно наблюдать. Что ж, исполню хотя бы малую часть обязанностей принцессы. Оскар поднялась и достала из кармана свиток Святого Света. — Всё-таки сувенир мне пригодился. Шорох! Она легко спрыгнула с крыши и исчезла из виду. * * * Жёлтую область мы зачистили. Оставалась чёрная — скелеты и зомби. И те и другие считались низшей нежитью, зато их было слишком много, чтобы просто махнуть рукой. Сначала следовало разобраться со скелетами. Зомби сильнее и живучее, а их когти покрыты ядом, который разъедает плоть. Зато двигаются они медленно. Пока студент сохранял силы и не позволял себя окружить, он мог просто убегать. Наверняка сейчас в той части академии шла самая мерзкая игра в догонялки на свете. Скелеты были слабее, но быстрее. Кроме мечей и копий, у них имелись луки. Один костяк никого не напугает, но сотня, стреляющая разом, — уже серьёзная беда. Поэтому мы направились туда. И почти сразу остановились. — Это что... кости? — Тут были скелеты. Очень много скелетов. Вся земля была засыпана обломками. Ни одного целого черепа, ни одной уцелевшей грудной клетки. Мечи, копья и луки тоже переломаны и валялись среди костей. Следы везде были одинаковыми. Значит, всё сделал один человек. Кто вообще на такое способен?.. Подходящих имён было немного. Одно напрашивалось особенно настойчиво, но я тут же его отбросил. Нет. Она бы не стала сама лезть в драку. Ни в одном прохождении такого не было. Я ошибался. На вершине целой горы костей стояла принцесса Оскар и улыбалась нам. — Здесь я уже закончила. Можете спокойно идти дальше. Я уставился на неё. Принцесса? Серьёзно? ---------- Трагедия Красной Луны (11) Принцесса Оскар занимала среди однокурсников Камиана особое место. Союзницей её назвать было нельзя. Героиней — тем более. Позже ей предстояло сыграть важную роль в новом мировом хаосе и самой стать злодейкой, так что слово особое звучало даже слишком мягко. Формально сейчас мы находились на одной стороне. Но лишь до тех пор, пока принцессе это не наскучит. Обычно она не вмешивалась в бедствия. Ей нравилось стоять в стороне и смотреть, как остальные барахтаются в грязи. Чужое отчаяние занимало её куда больше, чем возможность кому-то помочь. Поэтому гора раздробленных скелетов тревожила меня сильнее, чем радовала. Если Оскар вдруг взялась за дело, значит, у неё была причина. — Что такое? — спросила она. — Вы ведь спешите. Принцесса хлопнула ясными зелёными глазами. С виду — фарфоровый ангел. Но стоило узнать её получше — и становилось смешно. — Сначала надо разобраться, что происходит. Действовать наугад я не собирался. На кону стояли жизни. А Оскар могла в любую минуту передумать, сесть на эту же гору костей и больше пальцем не шевельнуть. — Разумно, — согласилась она. — Нам и правда стоит обменяться сведениями. Вы знаете, с чего всё началось? — Не до конца. Но я кое-что видел у часовой башни. Я коротко рассказал о странном человеке и случившемся у башни. Этого было достаточно. Выкладывать всё, что я знал, нельзя. — Вот как, — протянула Оскар. — Значит, тот мужчина был некромантом. Похоже, он нарочно наложил на академию какое-то мерзкое заклятие. Студенты возле неё сразу загудели: — Точно, Ваше Высочество! — Это он всё устроил! Они не скрывали злости. Ничего удивительного: вокруг гибли их друзья. — Скорее всего, так и есть. Но успокойтесь, — мягко сказала принцесса. — Гнев сейчас никому не поможет. Я едва не переспросил. Оскар успокаивает людей? В разгар бедствия? Обычно она ждала в стороне, а потом появлялась в нужную минуту и делала вид, что всё это время помогала. Сегодня принцесса вела себя совсем иначе. Она что, съела что-нибудь не то? — Простите, Ваше Высочество. — Мы погорячились. Студенты склонили головы. К её словам прислушивались не только из-за титула. Они смотрели на Оскар как на спасительницу. Видимо, она и правда вытащила многих. Если уж она взялась за дело, другого ожидать не стоило. — Итак, у нас две задачи, — сказала принцесса, глядя прямо на меня. — Нежить и некромант. — Верно. Я ответил без колебаний. Сейчас я фактически руководил всем отрядом и не мог мямлить. — Тогда разделимся, — предложила Оскар. — Одни займутся нежитью, другие — виновником. Обе угрозы надо устранить как можно скорее. Предложение было дельным. Я собирался последовательно зачистить участки со скелетами и зомби, а затем идти за безумным некромантом. Теперь можно было сразу отправляться за ним: скелетов принцесса уже почти уничтожила. — Хорошая мысль. Мы готовы действовать вместе. — Рада это слышать. Оскар улыбнулась. — Как поделим обязанности? Для нежити понадобится много людей. Но человек, создавший такое заклятие, тоже наверняка опасен. Я быстро прикинул варианты. — Я пойду за некромантом. Я видел его лицо. — Верно. Иначе он может затеряться среди остальных. — Поэтому его беру на себя. Ваше Высочество, прошу вас закончить с нежитью. Я обязан был сам добраться до Мескера. Поручать безумца принцессе нельзя. Если психопат встретится с социопаткой, чёрт знает, чем всё кончится. Кроме того, я хотел увидеть смерть некроманта своими глазами. Только тогда я смог бы поверить, что причина моих несчастий устранена и ещё один смертельный флаг наконец сломан. — Вы очень уверены в себе, — заметила Оскар. — Справитесь? — Обязательно. — Хорошо. Только у меня дурное предчувствие. Я напрягся. Предчувствие Оскар — последнее, что хотелось услышать. — Почему? — Просто ощущение. Простите, если напугала. — Ничего страшного. — Тогда, может быть, мне пойти с вами? Вот оно. Я с трудом удержал вежливую улыбку. Принцесса сама предложила помощь. Любой, кто знал её силу, ухватился бы за такой шанс обеими руками. В опасном бою сильнейшая союзница рядом — что может быть лучше? Только я слишком хорошо понимал цену. Неуправляемая сила похожа на бомбу: пока не рванула, её ещё можно использовать. Но никто не знает, когда это случится и кого разнесёт первым. Оскар была именно такой бомбой. Сотрудничать с ней можно, доверять — нельзя. В разных прохождениях она предавала и убивала меня столько раз, что я давно сбился со счёта. — Нет, Ваше Высочество. Лучше сосредоточьтесь на нежити. Нельзя стягивать всех сильных бойцов в одно место. — Вот как? На миг она будто бы расстроилась. Искренне или нет — неважно. Решение я бы всё равно не изменил. — Жаль. Тогда не будем медлить. — Я скажу, какие участки мы уже зачистили. Я перечислил всё, что удалось освободить. Глаза принцессы удивлённо расширились. — Так много? Вокруг зашептались: — Сколько же там было нежити... — Невероятно. Они явно не ожидали, что наш отряд успел столько сделать. — Это общая заслуга, — ответил я. При принцессе лучше было проявить скромность. — Общая, конечно. Но прежде всего это ваша заслуга, Макс, верно? — Оскар указала в сторону зомби. — Хорошо. Мы возьмём тот участок. Разговаривать с умным человеком приятно. Даже когда от этого человека хочется держаться подальше. — Берегите себя, Ваше Высочество. — И вы себя берегите. Благодаря Оскар мы сэкономили немало времени. Теперь его нельзя было терять. Нужно покончить с Мескером прежде, чем он закончит приготовления. — Все за мной! Мы направились к Бесконечной башне. * * * — Какое славное место, — сказал Мескер, оглядывая просторный зал. — И вид хороший. Здесь даже дышится легче. Он говорил не с собой. Рядом в воздухе порхала фея, существовавшая лишь в его голове. — Да, да. Здесь замечательно. Она радостно хлопала крыльями. Наверное, была счастлива, что Мескер выбрался из подземной тюрьмы и теперь свободно гулял по миру. — Представляешь, если заполнить всё вокруг нежитью? Красота. — Было бы чудесно. Но не забывай про магический круг. — Точно! Какая же ты умница. Наполнить башню мертвецами, а потом выпустить их наружу через круг... Вот потеха! Мескер расхохотался. Материала хватало. Повсюду лежали трупы. Если окажется мало, всегда можно сделать ещё. Например, из существ, которые стояли прямо перед ним. — Люди и коровы одинаково тупы. Он сжал кулак. Из пола ударили костяные копья и насквозь прошили минотавров. Хруст! Хруст! Грохот! М-у-у-у! Рёв прокатился по залу. Изрешечённые тела одно за другим рухнули на камень. Бум! Бум! Грохот! Мескер сжал второй кулак. Мёртвые минотавры зашевелились. Сломанные конечности дёрнулись, головы поднялись, мутные глаза открылись. Через несколько секунд весь зал заполнили поднятые мертвецы. Любой другой отшатнулся бы от омерзения. Мескер сиял. — Прекрасно! Просто прекрасно! Сила бурлила в нём. За пределами башни он не смог бы так легко перебить целое стадо минотавров и разом поднять все трупы. Здесь мог — в этой странной академии, построенной на святой земле церковных фанатиков. Разве это не дар божий? Пусть в богов он и не верил. — Идём выше. Я хочу добраться до конца. Мескер ступил на лестницу, ведущую к шестьдесят первому этажу. * * * Бесконечная башня стала вторым местом, которое выбрал безумный некромант. Для него лучше не придумаешь. На каждом этаже жили чудовища. Если превратить их всех в нежить, получится армия, которую почти невозможно остановить. А ещё внутри находился магический круг, связанный с внешним миром. Через него Мескер мог выпустить мёртвое воинство из башни. Мир снова погрузился бы в хаос. А игра немедленно закончилась бы плохо. Мы обязаны были его остановить. Проблема заключалась в том, что свежая нежить сильнее старой. Чем дольше труп гниёт, тем слабее становится поднятое тело. А у недавно убитых ещё тёплая кровь и целые мышцы. На верхних этажах обитали куда более опасные чудовища. После смерти они станут ещё опаснее. Значит, надо догнать Мескера до того, как он поднимется слишком высоко. Чем раньше настигнем, тем легче будет бой. Успеем. Теперь мы движемся быстрее. Оскар неожиданно взялась помогать и освободила нам путь. Мы выиграли время. Если не будем останавливаться, обязательно его догоним. На первом этаже нас встретила толпа мертвецов. Все трупы были свежими. Сомнений не осталось. — Он здесь, — сказал я. Камиан нахмурился. — Вы были правы: он здесь. — Я просто исключил уже проверенные места. Было ясно, что он не покинул академию. — Всё равно впечатляет. Без вашей догадки мы оказались бы в куда худшем положении. — Д-да, старший, — пробормотала Аннет. — Если бы вся башня стала мёртвой... Она поёжилась и не договорила. — Не станет. Слушайте внимательно. Нам не нужно уничтожать каждого мертвеца. Прорываемся наверх. Главная цель — догнать Мескера. — Есть, командир. — Понял. — Сделаем. — Не отстану, младшенький. Этого было достаточно. Я доверял тем, кто шёл рядом. Свитков Святого Света у нас ещё хватало. Я сам стал гораздо сильнее. Вместе мы могли победить человека, который и начал весь этот кошмар. Я поднял меч. — Прорываемся! И первым бросился вперёд. ---------- Трагедия Красной Луны (12) — Нахлынуло что-то, командир. — В смысле? — Помнишь, как мы втроём шестьдесят этажей прошли? Нам тогда досталось, зато потом... Такое не забывается. Аллен говорил с тихой, почти счастливой улыбкой и при этом без передышки дырявил копьём очередного мертвеца. Хрясь! Хрясь! Хрясь! Мертвец дёргался на острие, из изрешечённой груди летели чёрные брызги, а Аллен смотрел на всё это так, будто листал старый семейный альбом. Вид у него был жуткий. Вот ведь мужик. Когда успел таким матёрым стать? Хотя он был прав: с нашего похода минуло достаточно времени, и теперь его уже можно было считать давней историей. Время, зараза, и правда летело. — Тогда мы вообще никем были... — продолжил Аллен. Тут не поспоришь. Я считался бесполезным отморозком, над которым не издевался только ленивый. Ривьеру никто не замечал. Аллен же был одиночкой такого уровня, что даже тень, наверное, держалась от него подальше. Теперь всё перевернулось. Но меня смущало другое. — Мы ещё ни хрена не закончили. С чего тебя на воспоминания потянуло? Статист, который посреди бойни внезапно начинает рассуждать о былом, долго не живёт. Это даже не примета, а готовый смертный приговор. Зачем лишний раз испытывать судьбу? — Ну... М-можно же иногда вспомнить хорошее. Особенно умилительно это звучало в башне, набитой озверевшей нежитью. — Гр-р-р! Вжух! Я снёс голову мертвецу, который рванулся ко мне из-за колонны. — Пошли уже. Нам ещё топать и топать. — Д-да. Просто... — Что ещё? — Когда рядом столько товарищей, мы можем добраться куда угодно. Нет, мы обязательно доберёмся. Аллен снова расчувствовался. Я понимал почему. Почти два года в академии он прожил один. Ни друзей, ни компании, ни человека, с которым можно было бы просто перекинуться парой слов. А потом в его унылую жизнь ворвался я — настоящее чудо во плоти. Сначала у него появился один приятель, потом Ривьера, Элейн, Камиан, Аннет... Круг понемногу расширялся. И вот теперь Аллен поднимался по башне не в одиночку и не втроём. Вокруг шёл целый отряд людей, готовых прикрыть друг другу спину. В первый год он мог о таком только мечтать. Во второй впервые понял, что совместный поход бывает не обузой, а удовольствием. А сейчас вместе с товарищами пробивался к врагу, который залил академию кровью и поднял мёртвых. Для него это и правда походило на чудо. — Ладно, понял. Только не филонь. — Конечно, командир. Но всё-таки... — Господи, теперь-то что? — Жаль, что Ривьеры с нами нет. Ривьера. Она каким-то образом стала едва ли не единственной девушкой, с которой Аллен мог нормально разговаривать. Самое смешное, что речь шла о Кровавой ведьме — женщине, от одного имени которой у взрослых мужиков подкашивались колени. На балу этот никому не нужный статист умудрился даже признаться ей в любви. Казалось бы, позор на всю жизнь, но Ривьера лишь пожала плечами. Зато когда её назвали соперницей, она разозлилась по-настоящему. Странная женщина. Вообще-то признание должно было задеть её сильнее. Или я чего-то не понимал? Как бы там ни было, мне тоже хотелось знать, где она. Поведение Ривьеры больше нельзя было предсказывать по знакомому сюжету. Без моего вмешательства она так и осталась бы незаметной фигурой на заднем плане, а теперь участвовала в жизни академии и каждый раз вела себя по-новому. Предсказать её было невозможно ещё и потому, что она занимала высокое место в Красном Дожде. Когда напали на Железный город, Ривьера заранее дала мне понять, что готовится беда. Благодаря этому я успел собраться. На острове Диотесе она помогла удержать оборону и спасла немало третьекурсников. Дружба с ней уже не раз меня выручала. Но что она сделает сейчас? Да что угодно. Даже если бы Ривьера в самый разгар катастрофы спала на крыше, я бы не удивился. Лишь бы не мешала — уже хорошо. Мескер не имел отношения к Красному Дождю, так что выбирать между нами и организацией ей не приходилось. Я решил больше не забивать этим голову. — Не рассчитывай, что нужный человек всегда окажется рядом. — Ох... К-командир, какая мудрость... — Особенно когда этот человек — Ривьера. — Т-тут не поспоришь... Аллен прижал ладонь к груди и трагически вздохнул. Да не за сердце хватайся, придурок. Копьём работай. — Проход чист! Все сюда! — крикнул Леон. Вот младший брат у Аллена — золото, а не человек. Надёжный, собранный и ни разу не бесполезный. — Идём. — Ага. Мы побежали к лестнице на пятьдесят восьмой этаж. * * * — На каком мы уже этаже? — Восемьдесят первый! Восемьдесят первый! — Вот как... Забавно. Не ожидал встретить их именно здесь. Мескер тихо рассмеялся. Перед ним теснились гидры — редкие твари, которые почти не покидали верхние этажи. Даже обычный высокоранговый монстр вроде огра или тролля рядом с ними казался безобидной зверушкой. Одного появления гидры хватило бы, чтобы обречь целую округу на гибель. Их было всего пять. Но каждая по силе стоила нескольких десятков опасных чудовищ, так что зал уже напоминал филиал ада. Мескера это ничуть не тревожило. — Придётся повозиться, зато материал отличный. — Хи-хи! Лучше не бывает! — Да, ты права. Даже интересно, что из них получится после смерти. У каждой гидры было девять голов. Их шеи были толще древесных стволов, а пасти смотрели во все стороны, не оставляя слепых зон. А ещё твари плевались ядом, который разъедал мясо и кость. Природа словно создала их с одной целью — убивать. Если к такой мощи добавить живучесть нежити, получится кошмар, способный пережевать небольшой отряд и даже не заметить. — Я их всех убью! Столько крови будет! Фея возбуждённо захлопала крыльями. Глаза у неё сияли от предвкушения. — Конечно. Когда я выпущу их наружу, здесь всё утонет в крови. Красота. Ш-ш-ш! Гидры медленно поползли к нему, угрожающе раскачивая головами. На лице Мескера растянулась кривая улыбка. — Для начала придётся вас прикончить. Он поднял руку. * * * Мы продвигались быстро. Без полёта Ривьеры подъём, конечно, не шёл ни в какое сравнение с прошлым разом, но отставание всё равно сокращалось. На верхних этажах Мескеру приходилось иметь дело с сильными монстрами, а значит, он неизбежно терял время. Мы его догоним. И обязаны сделать это раньше, чем он доберётся до вершины. Там обитали чудовища, которые и живыми были сущим бедствием. Если Мескер превратит их в нежить, академия захлебнётся в крови. — Восемьдесят первый этаж! — объявил Леон. Лицо у него стало жёстким. — Не расслабляйтесь. Дальше монстры намного опаснее. Каждые несколько этажей начиналась новая зона, и враги в ней становились сильнее не понемногу, а скачком. Всё это знали, но Леон понимал масштаб лучше остальных: ещё на втором курсе он добрался до восьмидесятого этажа — выше, чем любой из нас. — Когда такое говорит наш красавчик-младшекурсник, мне сразу не по себе, — пробормотала Эми. В руке она держала недоеденный багет. Очень убедительно. И с чего вдруг красавчик? Какая-то она поверхностная. — Кто боится, пусть уходит через магический круг, — холодно бросил Альфред. — Только не путайтесь под ногами. После того как я выставил его дураком, он из кожи вон лез, пытаясь вернуть себе достоинство. Вдобавок принцесса успела отличиться, а для её вечного соперника это было как соль на рану. Мне-то что. Характер у Альфреда дрянной, зато клинками он владел отменно. — Полегче, Маска-младший, — сказала Диана и что-то записала в блокнот. — Какой ещё Маска-младший?! Я Альфред! Альфред! И что ты там строчишь? Похоже, вслед за старшей с багетом родилась новая кличка. Мне нравилось, как быстро это дело пошло. — Собираю сведения. — Какие, к чёрту, сведения посреди боя?! — Маска-младший, когда нервничает, хамит старшим. — Да чтоб тебя!.. День у Альфреда явно не задался. А мне было весело. Я только усмехнулся, когда Леон внезапно остановился. — Пришли! Всем быть наго... Он не договорил. Мы тоже замерли. На восемьдесят первом этаже, где нас должна была ждать толпа опасной нежити, не оказалось ни одной твари. — П-пусто? — Это ещё что за чертовщина? По отряду прошёл тревожный ропот. Люди готовились к схватке, а попали в безмолвный зал. От такой тишины становилось не легче, а хуже. Я нахмурился, оглядывая пол. И заметил то, что остальные сперва пропустили. Между каменными плитами растеклись лужи крови. Повсюду валялись клочья мяса, но не было ни одной целой кости. Монстры здесь точно были. Кто-то просто размазал их по залу. Мескер? Нет. Следы не походили на его работу, да и уничтожать собственных будущих слуг он бы не стал. Зато я знал человека, который мог оставить после себя такое месиво. На полу кровью было выведено одно слово: Иди. Я невольно рассмеялся. Вот же непредсказуемая зараза. И всё-таки она оказала нам огромную услугу. Я покосился на Аллена. Тот, разумеется, ничего не понял. Как всегда. — Всё нормально. Идём дальше. Здесь больше никто не поднимется из мёртвых. — Т-точно? — Эми тревожно посмотрела на меня. — А вдруг ловушка? — Не ловушка. Это сделал мой друг. — Друг? Да. Друг. Кем бы Ривьера ни была на самом деле, мы давно перестали быть случайными знакомыми. И, пожалуй, успели стать довольно близки. — Вперёд. Я ускорил шаг. * * * Бледная черноволосая девушка лениво зевнула. — А-а-ах... Перед ней рычала мантикора. Львиное тело, крылья виверны, скорпионий хвост — одна такая тварь могла за несколько минут разорвать десятки солдат. Девушка смотрела на неё без всякого интереса. Чего ей было бояться? Это же Кровавая ведьма. Если опасность мантикоры принять за единицу, Ривьера тянула как минимум на сотню. — Значит, осталось убрать вас. Она терпеть не могла лишнюю работу, но на этот раз решила вмешаться. Среди общего хаоса Армин мог попытаться добраться до Макса. Ривьера знала, насколько сильно Макс разозлил Красный Дождь. Хотят убить — пусть выходят и дерутся честно. Удар исподтишка она не потерпит. Это низко. Поэтому Ривьера шла следом за Максом и наблюдала. Пока что Армин не подавал признаков жизни. Можно было и дальше держаться в стороне, но её не покидало неприятное предчувствие. Словно Макс притягивал беды одну за другой. Возможно, именно это имела в виду принцесса, когда говорила о дурном предчувствии. Поэтому Ривьера решила расчистить ему дорогу и убрать всё, что могло задержать отряд. — Но дальше лезть не стоит... Она хорошо понимала: если слишком сильно вмешаться в чужую дурную судьбу, узел только затянется. Некоторые беды человек обязан пережить сам. А источником этой беды, скорее всего, был... — Тот псих? Р-р-р-о-о-о! Стая мёртвых мантикор бросилась на неё со всех сторон. Ривьера подняла руку и одним пальцем начертила в воздухе багровую звезду. Кровавая звезда. Запретное заклинание высшей магии крови. Когда последний луч сомкнулся, зал накрыла алая волна. Бум! Бум! Бум! Бум! Бум! Кости лопнули. Плоть разлетелась ошмётками. Мантикоры, секунду назад заполнявшие воздух рёвом и хлопаньем крыльев, превратились в кровавую жижу. От них не осталось ничего узнаваемого. — А-а-ах... Думаю, хватит. Кровавая ведьма снова зевнула. Со стороны она походила на обычную рассеянную студентку, которую вытащили из постели слишком рано. — Теперь буду болеть за него. Её силуэт растаял в воздухе. Ривьера исчезла. Но Макс наверняка поймёт, что одна из его подруг держит за него кулаки. На всякий случай она оставила ему сообщение. ---------- Трагедия Красной Луны (13) Я так и знал. На следующем этаже нас снова ждала надпись, выведенная кровью: Наверх. Болею за тебя. Я усмехнулся. Ривьера делала вид, будто ни во что не вмешивается, а сама тайком расчищала нам дорогу и ещё оставляла записки. По-своему это было даже мило. Судя по словам на полу, в бой с Мескером она вступать не собиралась. Почему — понятия не имею. Да и какая разница? Она уже сделала больше, чем я мог просить. Самые опасные этажи мы прошли без единой потери. Осталось одно. Добраться до безумного некроманта, который устроил весь этот кошмар, и прикончить его. Только так можно было остановить бойню. И только так я мог разорвать судьбу, в которой мне полагалось умереть. — И здесь всё вылизано, — удивлённо протянула Эми. — Кто бы это ни сделал, полы он моет на совесть, — заметила Диана. Никто уже не пугался пустых залов. Люди быстро привыкают даже к чудесам, особенно когда чудо оставляет после себя лужи крови. — Готовьтесь, — сказал я. — Он должен быть этажом выше. — Серьёзно? — Мы его всё-таки догнали? — Чёрт... У меня руки дрожат. На лицах проступило напряжение, но отступать никто не собирался. Одни шли ради справедливости. Другие — из чувства долга. Кто-то хотел отомстить. Причины у всех были разные, зато цель одна: человек, превративший родную академию в выгребную яму с ходячими трупами, не должен уйти. — Перед подъёмом разберём оставшиеся свитки. Я достал все оставшиеся свитки Святого Света. Их берегли для высокоранговой нежити на верхних этажах. Благодаря Ривьере тратить запас не пришлось, и теперь у нас появился козырь, которого раньше не было. — Держите. Эта штука может спасти вам жизнь. * * * — Какой этаж? — Восемьдесят четвёртый! Восемьдесят четвёртый! — Прости. Я стал подниматься медленнее. Хотя спешить нам, пожалуй, некуда. — Мне всё равно! — Спасибо. Только ты меня и понимаешь. Я уже начал уставать, а посмотрю на тебя — и силы возвращаются. Ха-ха-ха. Тык! Тык! Тык! Тык! Тык! Мескер весело хихикал и с остервенением долбил костяным копьём одну и ту же точку. На спине перед ним лежал василиск — огромная ящерица с чешуёй, которую не брало даже хорошее оружие. Пока боец пытался пробить эту броню, чудовище обычно успевало перекусить его пополам. Но сейчас василиск беспомощно дрыгал лапами. Мескер перевернул тварь брюхом вверх и методично бил в одно место. Какой бы прочной ни была защита, она сдастся, если колотить без остановки. Хрясь! Наконечник наконец расколол чешую и вошёл глубоко в тело. И-и-и-и-и! Василиск задёргался, выгнулся от боли, а потом обмяк. — Ну вот. Последний, — с облегчением произнёс Мескер. Даже ему пришлось попотеть. Проклятые ящерицы не желали умирать. Он оглядел туши и вдруг оживился. — А ведь из вас выйдут замечательные мертвецы. Нежить и без того трудно добить. Если же прикрыть её стальной чешуёй василиска, получится подвижная крепость, которую почти нечем остановить. Эксперимент предстоял новый, зато результат обещал быть отличным. Мескер уже видел, как эти твари рвут людей на части, и от мысли о будущей резне улыбнулся ещё шире. — Ну что ж... Он собирался поднять убитых василисков, когда в зал ворвалась группа людей. — А? По форме Мескер сразу узнал студентов академии. Он непонимающе нахмурился. — Откуда вы взялись? Не может быть. Здесь есть другой проход? Он отвлёкся. Альфред мгновенно увидел шанс. Вот он — поступок, который вернёт ему гордость. Если он первым убьёт виновника катастрофы, никто уже не вспомнит ни о Максе, ни о принцессе, ни о прежних унижениях. Героем академии станет Альфред. Нужно было лишь нанести удар. — Сдохни! Он рванул вперёд и пустил в ход самый мощный приём школы парных клинков Наворги. Буря клинков. Свист! Свист! Свист! Вжух! Вжух! Вжух! Два меча замелькали с такой скоростью, что слились в сплошной блеск. Сталь рубила воздух и сметала всё на пути. — Х-хорошо! — Попал? Студенты затаили дыхание. Им было плевать, чья рука нанесёт последний удар. Лишь бы всё закончилось сейчас. Но Макс лишь недовольно цокнул языком. — Дурак. Куда полез? Он слишком хорошо знал Мескера. Такого врага нельзя было взять одним наскоком. — Напал? Ты на меня напал? Безумная улыбка исчезла с лица некроманта. Взгляд стал холодным и страшным. Мескер подхватил тушу василиска и выставил её перед собой. Лязг! Лязг! Лязг! Лязг! Клинки Альфреда забарабанили по чешуе. Ни один удар не прошёл сквозь броню. — Прикрылся падалью? Грязная тварь! Альфред попытался уйти в сторону и найти брешь в защите. — Нападаю здесь я, — ровно сказал Мескер. Из пола разом вырвался частокол костяных копий. — Что?! Альфред отскочил. Решение было верным, но принял он его на полмгновения позже, чем следовало. Хлюп! Острие пробило левое плечо. — Кха!.. — Я же сказал: нападаю я! Услышал, надменный щенок? Теперь сдохни! Мескер расхохотался и ухватил огромное копьё, которое было толще и длиннее всех остальных. — Твою мать... Альфред побледнел. Ему уже привиделась собственная смерть, когда кто-то с силой дёрнул его назад. Альфред отлетел в сторону. Костяное копьё вспороло пустой воздух в нескольких сантиметрах от груди. Альфред судорожно втянул воздух. — Думай головой, идиот. Голос Макса. Именно Макс спас Альфреда, хотя тот терпеть его не мог. Но даже Альфред понимал, что сейчас не время строить из себя гордеца. — С-спасибо, старший... — Отойди. — Я ещё могу драться! — Летит следующее. Назад, придурок! Бух! Макс толкнул его в грудь и сам отпрыгнул. Фью-у-у! Копьё пронеслось там, где они только что стояли. Альфред не удержался на ногах и рухнул, зато снова оказался вне досягаемости. Макс спас его второй раз. Лицо Альфреда дрогнуло. Он хотел совершить подвиг, а вместо этого стал обузой. Унижение жгло сильнее раны. Кровь стекала по рукаву. Рана наверняка раскрылась ещё сильнее, но Альфред не издал ни звука. Только стиснул зубы, а пальцы до боли впились в ладони. Он вернёт долг. Обязательно. А за этот позор расплатится Мескер. Альфред поднял на него полный ненависти взгляд. Некромант тоже кипел от ярости, только по другой причине. — Как же бесит. Как же, блядь, бесит! Это опять он, да? Тот ублюдок, который уже мешал мне. Дважды! Я дважды позволил ему всё испортить! Надо было убить его ещё тогда! — Вот именно! Но ещё не поздно! Убей сейчас! Фея сердито заметалась в воздухе. Единственная, чьё мнение для него что-то значило, велела действовать. Размышлять больше не требовалось. Мескер сорвался окончательно. — Слышишь меня? Я тебя убью! Убью! Убью! Убью! Убью! Убью! — Он псих, — без всякого выражения сказала Диана. Трудно было не согласиться. Если этот человек считался нормальным, безумцев вообще не существовало. — М-мне страшно, — прошептала Аннет. Осознанная жестокость пугала, но сильный безумец, наслаждавшийся чужой болью, был ничуть не лучше. — Всё будет хорошо, — сказал Камиан. — С нами старший Макс и Леон. И я. И остальные тоже. Себя он не принижал. Просто Максу и Леону доверял больше, чем кому-либо. Особенно Максу. Пока старший был рядом, казалось, можно пережить любую беду. Они уже не раз выбирались из невозможных передряг. Значит, и теперь выберутся. Камиану оставалось верить и помогать. — Так, сначала займёмся этим придурком, — вздохнула Эми и подошла к Альфреду. Целительнице находиться так близко к врагу было опасно, но рядом встал Леон. С таким охранником Эми чувствовала себя спокойнее. — Не надо. Я сам... Ай! Больно же! Альфред попытался отмахнуться, и Эми тут же без жалости ткнула пальцами в рану. — Больно? Вот и заткнись. Сиди спокойно, маска. — Я не маска! — Конечно. А я не вижу эту штуку у тебя на лице. Она грубо, но уверенно принялась лечить плечо. — Жалкое зрелище, — усмехнулся Мескер. Его боялись не зря. Он превратил академию в мёртвую пустошь, устроил Трагедию Красной Луны и поднял целую армию трупов. А эти сопляки прямо перед ним перевязывали товарища, словно остановились перекусить на прогулке. Они что, так и не поняли, с кем столкнулись? На кого надеялись? Кто позволил им вести себя настолько нагло? На того ублюдка? Безумный взгляд Мескера остановился на Максе. Впрочем, какая разница. Сейчас они всё поймут. Инструменты лежали прямо под ногами. Здесь. И здесь. Грохот! Мескер отбросил тушу василиска, которой прикрывался. — Прекрасно. Просто прекрасно. Сейчас покажу вам кое-что интересное. Эти милые зверушки сожрут вас живьём. Ну как? Нравится? Ха-ха-ха! Настроение у него снова переменилось. Только что он бесновался, а теперь сиял от удовольствия. Студенты смотрели на него с ужасом, но строй уже сомкнулся. Щиты вышли вперёд, бойцы приготовили оружие, маги заняли места в глубине. А впереди всех стоял Макс. — Решил пустить в ход василисков? — с лёгкой насмешкой спросил он. Он указал на туши. — Да. А что? Уже страшно? Мескер оскалился. Со стороны разговор мог показаться почти дружеским, но между ними шла схватка не менее напряжённая, чем поединок на мечах. Каждый пытался первым выбить почву у другого из-под ног. Макс расслабленно улыбнулся. — Давай. Он кивнул на всех мёртвых василисков разом. — Поднимай всех. ---------- Трагедия Красной Луны (14) Василиски восемьдесят четвёртого этажа всегда выматывали нас до предела из-за своей проклятой брони. Наше оружие скользило по чешуе, а каждая атака чудовища могла стать последней. Даже опытный боец быстро начинал нервничать, когда все его удары оказывались бесполезны. После превращения в нежить василиски становились ещё хуже. Но сегодня всё было иначе. Я едва заметно улыбнулся. У нас имелось средство, которое обращало их новое состояние против них самих. Святой Свет. Эти свитки действовали даже на Рыцарей Смерти. Значит, мёртвый василиск тоже не выдержит. Разновидность нежити не имела значения: святая магия била в самую суть. — Чего застыл? — подначил я Мескера. — Поднимай их. Для нас эти твари были серьёзной угрозой, а для него — главным козырем. Если мы уничтожим василисков сразу, Мескер растеряется. Тогда преимущество перейдёт к нам. А дальше останется его раздавить. — Забавный ты. Очень забавный. Просто умора. Ха-ха-ха. В смехе Мескера звучало презрение, но уверенности было ещё больше. Он не сомневался, что мёртвые василиски разорвут нас на куски. — Понятно. Ты просто не понимаешь, во что вляпался. Оттого и лезешь мне поперёк дороги. — По-моему, это ты не понимаешь, во что вляпался. — Ха-ха-ха. — Ха-ха-ха. — Ха-ха-ха-ха-ха! — Ха-ха-ха-ха-ха! Я повторил его смех, не меняя ни тона, ни выражения лица. — Хватит передразнивать, ублюдок! Надо же. Работает лучше, чем я думал. Я скопировал и его злой голос: — Хватит передразнивать, ублюдок... — Ах ты сукин сын! Мескер сорвался на визг. — Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! По залу прокатилась такая волна ненависти, что стало трудно дышать. И это была не пустая угроза. Туши на полу зашевелились. — Началось, — сказал я и перестал улыбаться. — Опять мертвяки... — Да сколько можно? — Не отвлекаться. Никто не отступил. Мы добрались сюда не по счастливой случайности. За спиной остались этажи, набитые нежитью, и каждый из нас заслужил право стоять здесь. Опыт дал уверенность. Но недооценивать василисков было нельзя. — Свитки, — напомнил я. Одного слова хватило. Передо мной стояла не перепуганная толпа. За время подъёма люди притёрлись друг к другу и двигались как отряд, который провёл вместе не один бой. Топ! Топ! Топ! Топ! Василиски тяжело двинулись вперёд. От каждого шага пол содрогался под ногами. Они не бросились кто куда, а держали плотный строй. Стайные привычки сохранились даже после смерти. Тем лучше. Так святая магия накроет всех разом. Я ждал, пока они подойдут ближе. Топ! Топ! Топ! Ещё немного. — Сейчас! Я разорвал свиток прямо перед первой тварью. В зал хлынул Святой Свет. Слева и справа вспыхнули новые столбы. Остальные свитки сработали одновременно. И-и-и-и-и! И-и-и-и-и! Василиски забились в белом пламени. Хотелось бы на этом закончить, но при такой живучести одного удара было мало. Зато я знал, что делать дальше. — Переворачивайте! Я подскочил к ближайшей твари и врезался плечом в бок. У василисков был высокий центр тяжести. Если завалить такую тушу на спину, сама она уже не встанет, сколько ни дёргай лапами. С живым чудовищем этот трюк почти не проходил. Оно не станет терпеливо ждать, пока его толкают, а сначала откусит человеку голову. Сейчас всё изменилось. Святой Свет жёг мёртвую плоть. Василиски ослабели, потеряли равновесие и едва могли двигаться. Лучшего случая нам никто не подарит. Не воспользуемся — сами заслужим смерть. — Толкайте! Я упёрся ногами в пол и вложил в рывок все силы. Грохот! Туша завалилась на спину. — Есть. Грохот! Грохот! Грохот! Следом один за другим рухнули остальные василиски и беспомощно заскребли лапами по воздуху. Теперь оставалось добить. — Все в одну точку! Бейте без остановки! Принцип был прост: даже самая крепкая защита треснет, если долбить по одному месту. С василисками это работало ничуть не хуже. Так и готовят ящериц. Бух! Бух! Бух! Бух! Оружие раз за разом обрушивалось на чешую. По залу разнёсся грохот, словно десяток мясников одновременно отбивал мясо. Только на разделочном столе лежали не куски говядины, а чудовища, способные сожрать человека целиком. Мрачноватая вышла шутка. Наконец звук изменился. Хрусть! Хлюп! Хлюп! Чешуя лопнула, и клинки с копьями вошли в размягчённую плоть. И-и-и-и-и! И-и-и-и-и-и! Василиски завизжали в последний раз. Даже нежить не выдержала, когда её на месте превратили в фарш. Тела ещё немного подёргались и затихли. Они умерли второй раз. И на этот раз гораздо мучительнее. Поднять их снова было уже невозможно. Даже нежить нельзя было поднимать бесконечно. — Ч-что?.. Как?.. Нет! Это невозможно! Невозможно! Скажи, что невозможно! Скажи! Мескер схватился за голову. Глаза у него едва не вылезли из орбит. Он бормотал что-то бессвязное и пятился. Именно этого я и ждал. Пора было сломать его окончательно. Я презрительно усмехнулся. — Чему ты удивляешься? Ты слабый. Мы сильнее. Вот и всё. — Н-нет! Я сильный! Я самый сильный! — Правда? Тогда зачем тебе понадобились эти жалкие дохляки? Тук! Я пнул голову василиска, будто мусор на дороге. Мескер вздрогнул. — О-они... — Хватит ныть, слабак! Я гаркнул так уверенно, будто всё уже было решено. Чистый блеф. — Ик!.. Мескер шарахнулся назад. Его и без того расшатанный разум пошёл трещинами. Реакция подтвердила мои догадки. Я знал этого человека. Силы у него хватало. Костяная магия убивала мгновенно, а армия нежити могла задавить числом кого угодно. Но внутри Мескер оставался ребёнком. Он казался бесстрашным лишь потому, что был безумен. Стоило ему усомниться в себе, и от всей бравады ничего не оставалось. Я не раз видел, как жалко он ломался, когда его загоняли в угол. Даже решения Мескер не умел принимать один. Для этого он выдумал фею и свалил на неё часть вины и ответственности. Недоделанный злодей. До настоящих чудовищ вроде принцессы или Наташи ему было далеко. И я позволил такому ублюдку себя убить? Больше нет. На этот раз я сам поставлю точку. — У меня осталось больше сотни свитков. Ну? Что ты сделаешь? Чем ответишь? На деле запас почти закончился, но Мескер этого не видел. Мне требовалось не победить его арифметикой, а добить сомнениями. — Я... Я... Он продолжал пятиться. Теперь ход был мой. Нужно закончить всё раньше, чем он придёт в себя и поймёт, что его обманули. Ладонь легла на рукоять меча. Топ! Я оттолкнулся от пола и рванул вперёд. Форма скоростного рассечения. Самый быстрый приём из моего арсенала. Мескер ещё не оправился после потери василисков. Лучшего момента для внезапного удара не будет. Я оказался перед ним в одно мгновение. Ш-шинг! Клинок с визгом скользнул по ножнам, и вся сила рывка вложилась в один удар. Вжух! — А?! Меч пошёл к горлу. Мескер заметил слишком поздно. Вот и конец. Чирк! На шее проступила алая полоса. Брызнула кровь. Но удар оказался недостаточно глубоким. — Тц. Мескер отшатнулся, прижимая ладонь к порезу. — П-подлец! Трусливая мразь! Не подходи! Стой там! Между нами взметнулась костяная стена. Сама по себе она меня бы не остановила. Но следом отовсюду донёсся сухой перестук. Клац! Клац! Клац! — Опять нежить? — Да чтоб она провалилась... — Собрались. — Сколько их там ещё? Из темноты выходили скелеты. Не разрозненная толпа, а настоящая армия: щитоносцы, копейщики, мечники, лучники, маги, офицеры и командир. Полный боевой строй. Последний козырь Мескера. Опасный. С этим спорить бессмысленно. Но я был не один. За моей спиной стояли люди, на которых можно положиться. Благодаря им я добрался сюда. Благодаря им я мог смотреть безумному некроманту в глаза и не отступать. — Дальше сами! — крикнул я. Они поняли без объяснений: им предстояло разобраться с армией и прикрыть мне спину. — И в-вы не проиграйте, старший! — отозвалась Аннет. Милая, как всегда. — Прикончите его, командир! — выкрикнул Аллен. Простой, как табуретка. — П-покажите ему, чего стоит жених Регины! — добавила Эми. Багетная старшая опять выбрала самые странные слова. — Какой же ты крутой, младшенький, — протянула Диана. Без очков она выглядела куда лучше. — Хм. Один решил собрать всю славу, — буркнул Альфред. Маска и здесь не мог промолчать. — Вам тоже удачи, старший, — сказал Леон. Младший брат явно удался лучше старшего. — Удачи, — коротко бросила Элейн. Элейн уже не скрывала, на чьей она стороне. А ведь когда-то я считал её опасным боссом. — Вы добьётесь нужного результата, старший. Потому что вы — это вы, — уверенно произнёс Камиан. Даже не слишком милый главный герой решил меня поддержать. Неплохо. Выходит, я жил не совсем зря. Кажется, человек в маске сказал какую-то глупость, но это можно пропустить. После стольких напутствий проигрывать было бы стыдно. Я выиграю. В первую очередь ради себя. И ради тех, кто остался за спиной. — Ты умрёшь здесь, — сказал я Мескеру. — Как ни крути. Топ! Я разбежался и высоко прыгнул. Костяная стена осталась внизу. За ней стоял Мескер. На перекошенном лице читалась паника. Он успел вызвать армию, но теперь это ничего не меняло. Мои товарищи задержат скелетов. А его я заставил драться со мной один на один. Форма падающего рассечения. Клинок обрушился сверху, словно коготь сокола, рванувшегося к добыче. ---------- Трагедия Красной Луны (15) — Я сказал, не подходи! Мескер торопливо вызвал костяные копья и прикрылся костяным щитом. Обычно этот помешанный на убийствах ублюдок даже не думал о защите. Раз уж он спрятался за щитом, значит, его и правда прижало. Он испугался. Уверенность дала трещину. Но мастерства у него было не отнять. Мне нельзя было расслабляться. Стоило дать слабину — и он снова осмелеет. Лязг! Мой клинок обрушился на костяной щит. Если тот выдержал удар орихалкового меча, значит, был сделан не из простой кости. В щит явно вложили немалую силу. Только выдержать удар и погасить его силу — не одно и то же. Мескер пошатнулся и попятился. На щит разом обрушились и тяжесть рубящего удара, и сила моего падения. Я не дал ему опомниться и продолжил давить. Нельзя было позволить ему прийти в себя. Он должен был пятиться, пока не сдохнет. — Форма сетчатого рассечения. Стальная сеть сомкнулась вокруг Мескера. Нет. Она его поймала. Вжух! Вжух! Вжух! Вжух! — Кх... Кх... Он заметался, лихорадочно двигая руками. Но даже в панике продолжал прикрывать щитом грудь, шею и живот. Лязг! Лязг! Лязг! Лязг! Лязг! Клинок раз за разом задевал его тело, оставляя неглубокие порезы. На коже проступали красные полосы. Кровь летела во все стороны. Снова и снова. Вскоре он весь был в крови. Боль. Новые раны. Кровь, которая никак не останавливается. Большинство людей от одного этого впали бы в панику. Так действуют боль, раны и вид собственной крови. Но Мескер быстро понял: удары были частыми и точными, но слишком слабыми. От них трудно было закрыться, зато ни один не наносил серьёзного вреда. Такова была слабость защитного фехтования. — А?.. Ч-что? Что это за херня? Слабые! Да они же совсем слабые! Жалкие удары! Сволочь, ты меня дразнил своими жалкими ударами?! До него дошло. Уверенность начала возвращаться. Ещё недавно он дрожал за щитом, а теперь изо всех сил метнул костяное копьё. — Сдохни! Сдохни, ублюдок! Удар был слишком мощным, чтобы принимать его как попало. Но и отступить я не мог. Увидит слабость — и окончательно очухается. Оставался один выход. Контратака. Лучший ответный приём фехтования Бейкера. Я готовил его с тех пор, как подряд провёл Форму падающего рассечения и Форму сетчатого рассечения. — Форма вращающегося рассечения. Я резко крутанулся всем телом. Свист! Костяное копьё прорезало воздух и прошло впритирку. А я уже завершил разворот. Меч описал широкую дугу и рванулся к Мескеру. — У-увернулся?! Клинок рванулся к открытому боку и едва не перерубил Мескера пополам. В последний миг тот успел подставить щит. Лязг! — Кха! Щит не выдержал. Мескера оторвало от пола. Я не стал ждать и со всей силы пнул его, пока он ещё не восстановил равновесие. — Пошёл нахер! Бух! — А-а-а-а! Вот теперь хорошо. Мескер отлетел назад и тяжело рухнул. — Что ты там говорил? Жалкие удары? Убить меня хотел? Ты? Серьёзно? Ты? Я смотрел на него сверху вниз и не скрывал издёвки. Лицо Мескера снова исказилось. Уверенность рассыпалась так же быстро, как вернулась. — Н-нет! Это не я! Это другой! Д-да, точно, другой! Он тут же спрятался за выдуманную личность. — П-правда? Правда ведь? Правда? Он говорил не со мной. Он обращался к фее, которая существовала только у него в голове. Его взгляд скользил мимо меня и цеплялся за пустоту. Жуткий был ублюдок. Оставь его в живых — и никто не знает, сколько людей он ещё прикончит. Такому нельзя было позволить дышать дальше. — А, точно. Ты ведь заслужил смерть. Верно? Я взмахнул мечом. — Форма опустошения. С клинка сорвалась волна ауры меча и понеслась к Мескеру. Свист! — Эй?.. С-стой! Стой! Он в ужасе швырнул костяное копьё. Оно столкнулось с аурой меча. Но даже щит едва выдержал Форму падающего рассечения. Копью тем более было нечем остановить этот удар. Треск! Кость разлетелась. Аура продолжила лететь Мескеру прямо в сердце. Убью. Я не сомневался. БА-БАХ! Грохот ударил по ушам. Стена за Мескером рассыпалась в пыль. Такой удар должен был стереть человеческое тело, оставить от него одно кровавое месиво. Но... Меня не отпускало дурное чувство. Удар не лёг как надо. Что-то было не так... И в ту же секунду... Хрясь! Спину пронзила жгучая боль. — Кх... Будто в живот загнали раскалённый прут. Я сразу понял: костяное копьё пробило меня насквозь и застряло в брюхе. Я резко обернулся. И увидел Мескера. Левую половину туловища ниже плеча снесло начисто. — А-а-а-а! Больно! Больно! Больно! Он орал, захлёбываясь кровью. Чёрт. Не добил. Меня перекосило от злости. Он должен был уже лежать мёртвым, без верхней половины тела. Но удара не хватило. Совсем чуть-чуть. Я понял почему. В последний миг Мескер швырнул щит. Удар отклонился всего на волос. Этого ничтожного отклонения хватило, чтобы он избежал центра удара и успел применить лечение. Твою мать. Так просто он не сдохнет. Чокнутый некромант. — А-а-а-а! Больно! Я сказал, мне больно! Больно! Глаза у него налились бешенством. Он схватил костяное копьё, торчавшее у меня из живота, и провернул его, словно хотел вспороть меня изнутри. Хруст! Я стиснул зубы и вцепился в древко. — Хватит, сука! Рванул изо всех сил и выдернул копьё. Из раны хлынула кровь. От такой кровопотери меня пробрал ледяной озноб. Перед глазами всё поплыло. Ноги подогнулись. Только нестерпимая боль не давала отключиться. Я не могу сдохнуть. Я не знал, смертельна ли рана. Но одно понимал точно. Если сейчас рухну, больше уже не встану. Сначала надо прикончить этого безумца. Любой ценой. Его рана точно смертельна. Я не добил его сразу, но половины тела у него не было. Даже если оставить его в покое, он всё равно истечёт кровью. Мескер шатался, как мертвец. Кровь лилась из него ручьём. Но спокойно умирать он не собирался. Не тот человек. Отчаяние подстегнуло его. Безумие превратилось в чистую злобу и жажду убийства. — А-а-а-а! Моё тело! Сволочь! Я тебя убью! Убью! Убью! Убью! Убью! Убью! Он бросился на меня с копьём в единственной руке. Про защиту он забыл. Ему хотелось только одного — прикончить меня раньше, чем сдохнет сам. — Сначала сдохнешь ты! Я рявкнул и пошёл навстречу. — Форма вращающегося рассечения. Топ! Я поставил ногу, чтобы начать разворот. И только тогда понял, насколько сильно меня задело. — Кх?.. Стоило перенести вес на ногу, как живот прострелило болью, а из раны снова хлынула кровь. Нога не слушалась. Копьё задело что-то жизненно важное. Всё оказалось хуже, чем я думал. — Кха... Кровь поднялась к горлу. Теперь сомнений не осталось. — Сдохни! Мескер ткнул копьём мне в сердце. Медленно. Слишком медленно. По сравнению с прежними атаками этот выпад был жалким. Он и сам уже был ходячим трупом. Но... Я тоже едва двигался. Меч оттягивал руку, будто весил целую гору. Два умирающих урода пытались добить друг друга. Лязг. Слабый удар. Но и от него нас обоих повело в стороны. Он колол. Я рубил. Оружие сталкивалось. Он снова колол. Я снова рубил. И снова мы отбивали удары друг друга. Жалкая, отчаянная драка за жизнь. Кровавое барахтанье на самом краю смерти. Ни о каком фехтовании уже не было речи. Ни о какой технике копья тоже. Мы рубили, тыкали и отбивались, подчиняясь одному лишь инстинкту выживания. Дышали, как новички после первой тренировки. — Ха... Ха... Ха... — Кх... Кх... Кх... И всё же отчаяннее этой драки у меня ещё не было. Каждый новый удар отнимал последние силы. Ноги у меня задрожали. Запас выносливости давно кончился. Мескер был в таком же состоянии. Я собрал всё, что осталось, и пошёл вперёд. Лязг! Лязг! Лязг! Несколько слабых столкновений подряд. Я заметил, как у него подломились колени. Сейчас! Я рванулся всем телом. — Кх?! Грохот! Мескер упал. Я рухнул сверху и прижал его к полу. Преимущество было за мной. Я направил острие меча ему в грудь. Сдохни. Сдохни. Но... Он тоже бросил всё в последний удар и вскинул костяное копьё. Только у меня оставались две руки. А у него — одна. Удар! Хват! Левой рукой я перехватил его запястье и сжал изо всех сил. Рука у него дрожала. Но я не отпустил. Он больше не мог двигаться. Всё было кончено. Меч пошёл вниз, прямо к сердцу. В этот миг Мескер широко раскрыл рот. Окровавленные зубы блеснули в последней, безумной ухмылке. Я похолодел. Я почувствовал опасность раньше, чем успел что-либо понять. — Кх! Из его рта вылетел острый костяной шип. Прямо мне в лицо. Тело среагировало само. Инстинкт выживания. Я откинул голову и чудом ушёл от удара. Шип полоснул по шее. Кожу обожгло, по ней потекла кровь. Но это уже не имело значения. Я остался жив. Хрясь! — А-а-а-а! Меч вошёл в его тело. Потом ещё раз. И ещё. Хрясь! Хрясь! Хрясь! Хрясь! Хрясь! — Кх... Кх... Хрип оборвался. Мескер умер. А я был жив. Я выжил. Напряжение разом покинуло тело. Сознание погасло. Меня накрыла тьма. ---------- Трагедия Красной Луны (16) Мне снился долгий сон. Был он плохим или хорошим — не знаю. Помню только, что, открыв глаза, увидел незнакомый потолок. Да. Совершенно незнакомый. ... Что за чертовщина? Меня опять занесло в другой мир?.. Нет, бред. Боль в животе быстро вернула меня к реальности. О себе напомнила рана, которую оставил безумный некромант. Живот был туго перебинтован. — Всё-таки выжил... Я с облегчением коснулся повязки. Я боялся, что копьё повредило внутренние органы, но, похоже, всё было не настолько плохо. — Хотя до полного выздоровления далеко... Боль никуда не делась. Тело налилось тяжестью и почти не слушалось. Впрочем, странно было бы уже бегать после такой раны. — Так... Я в больнице? От постели пахло лекарствами и чистым бельём. Да и куда ещё могли положить раненого? Но... — Палаты теперь так выглядят? Я огляделся. Это была не маленькая лечебница. В Священном городе под описание подходила только одна больница. Больница Люмьер стояла на холме неподалёку от собора Люмьер. Ею управляла Церковь. На содержание денег не жалели, поэтому лечили здесь едва ли не лучше, чем где-либо на континенте. В игре пострадавших студентов Академии святой Леферии тоже привозили сюда. При всех сложных отношениях академия оставалась связана с Церковью. Ничего удивительного. Я отлично знал обычные палаты этой больницы. И потолок там был совсем другой. Значит... — Особое отделение? Я усмехнулся, наконец всё поняв. Больница Люмьер не зря считалась одной из лучших. Она занимала огромную территорию и состояла из нескольких корпусов. В главном лежали обычные больные. Для особых пациентов был отдельный корпус. Разумеется, пускали туда не каждого. Нужен был либо высокий статус, либо толстый кошелёк. Камиану, второму сыну мелкого барона, не хватало и того и другого. Поэтому он всегда лежал в общей палате. Но я — Макс Селтрин. У меня всё иначе. Потому что я богат. — Красота. Обычные палаты приходилось делить с соседями. А здесь я лежал один. И сама комната была в несколько раз больше. Дорогой диван, шкаф, большое зеркало, стол для гостей. Кажется, даже отдельная ванная. — Кх... На столе стояла бутылка воды. Я попытался подняться. В горле пересохло. Хотелось напиться и позвать кого-нибудь. Но... Грохот! Едва я поставил ноги на пол, как потерял равновесие и рухнул. Хорошо, что внизу лежал мягкий ковёр. Головой я лишь слегка ударился о ковёр. — Твою мать... Почему я такой слабый? Сил оказалось ещё меньше, чем я думал. Я считал, что пролежал без сознания сутки, но, похоже, времени прошло больше. Надо было понять, что происходит. Я уже собирался позвать на помощь, когда дверь открылась. Наверное, кто-то услышал падение. В комнату вошла медсестра в белой форме. Увидев меня на полу, она застыла с круглыми глазами. — Он... Он очнулся! Пациент номер три в особом отделении очнулся! * * * — Значит, я не приходил в себя четыре дня? — Верно, господин Макс. Врач в очках с золотой оправой спокойно кивнул. Выглядел он надёжно. Наверняка один из лучших специалистов больницы Люмьер. Когда я был Камианом, мне такие врачи даже не попадались. Деньги и правда творят чудеса. — Насколько всё было плохо? — Достаточно плохо. Рана прошла рядом с крупными сосудами и несколькими важными органами. — Но раз я уже очнулся и могу говорить, ничего критического она не задела. — Не совсем. — Что? — У вас была серьёзно повреждена селезёнка. Этот орган пронизан сосудами. При такой травме начинается сильное внутреннее кровотечение, и человек может умереть от потери крови. ... Я не нашёлся с ответом. Всё было настолько серьёзно? Тогда чудо уже то, что я очнулся спустя четыре дня. Нет. Как я вообще дожил до больницы? С такой раной можно было истечь кровью ещё по дороге. Конечно, мне наверняка оказали первую помощь. Но ни Аннет с её Песнью исцеления, ни Эми с Благословением Багета не справились бы с такой раной. Врач сам ответил на мой вопрос. — Без неё чуда могло и не случиться. — Без кого? — Я говорю о главе академии. О госпоже Арифер. Теперь всё стало ясно. Арифер. Её дар исцеления называли то Возвращением ангела, то даже Возвращением Святой. Для экстренной помощи этого более чем достаточно. Мне повезло, что она оказалась рядом с Бесконечной башней. — Она чудом остановила кровотечение. Нам оставалось обработать и зашить рану. Вам очень повезло, господин Макс. Хотя, пожалуй, правильнее назвать это божественной милостью. — Понятно. Я задумался. Судьба не меняется по щелчку пальцев. И безумный некромант оказался именно настолько опасен, насколько должен был. Возможно, принцесса это и чувствовала, когда говорила о дурном предчувствии. Но главное — я выжил. Всё, к чему я так отчаянно готовился, в итоге спасло мне жизнь. Я убил Мескера. А потом вовремя попал в руки Арифер. Нет, дело было не только в везении. Я сам создал себе этот шанс. Удача достаётся тем, кто заранее сделал всё возможное. — Тогда меня можно выписать сегодня... — Вы серьёзно? Врач посмотрел на меня как на идиота. — То, что вы пришли в сознание, ещё ничего не значит. Вам нужен полный покой. Любая нагрузка может помешать заживлению и вызвать осложнения. Он говорил так твёрдо, что спорить не хотелось. Хотя каждый день был на счету. — Хорошо. Тогда когда меня выпишут? — Мы будем наблюдать вас не меньше недели. Потом решим. Вот так у меня внезапно начался длинный отпуск. * * * Тело отдыхало. А я умирал со скуки. Ел, спал, понемногу ходил и читал. О последствиях происшествия узнавал из газет. Девять погибших. Один преподаватель и восемь студентов. Ещё несколько десятков раненых. Среди них были и тяжёлые. Я входил в их число. — Всё-таки меньше десяти... Это было настоящее чудо. Обычно в этом событии погибало не меньше десятка человек. И неудивительно. По академии одновременно разгуливали толпы нежити, а барьер не позволял помощи снаружи пробиться внутрь. Если судить только по итогам, мы добились огромного успеха. Я сыграл важную роль: заранее подготовил свитки Святого Света, в день нападения повёл студентов за собой и лично убил виновника. Но в одиночку я бы ничего не сделал. Наверняка отличились и другие. Та же принцесса, например. Скоро я обо всём узнаю. С сегодняшнего дня разрешили посещения. При моей бурной жизни в академии гости должны были повалить с первого утра. У них-то я всё и расспрошу. Конечно, если никто не придёт, придётся разочароваться в человечестве и зарыться в какую-нибудь яму. Но такого не случится. Правда ведь? Тогда я ещё не знал, какой переполох начнётся из-за моих посетителей. * * * — Ты сказала, особое отделение? — Да. Эми и Диана торопливо поднимались к нужному корпусу. Они примчались сразу, как только узнали, что Макса наконец можно навестить. После того как младшекурсник спас их в том проклятом складе, не прийти было бы просто свинством. Они несли цветы и корзину фруктов — обычный набор для больницы. Разумеется, у Эми в другой руке торчал багет. Они уже шли по дороге к особому отделению, когда Эми кого-то заметила. — Ой, смотри! Она распахнула глаза. — Это брат Красавчика-младшего! У Аллена было нормальное имя. Но для Эми он всё равно оставался братом Красавчика-младшего. Тяжела доля старшего брата, когда младший слишком хорош. — Его зовут Аллен, — напомнила Диана. При этом сама она называла Ривьеру болезненно красивой гениальной младшекурсницей, а Альфреда — младшекурсником в маске. — Аллен, Эллен... Какая разница? ... — Главное, мне стыдно ему проиграть. Теперь Аллена можно было звать просто: тот, кому стыдно проиграть. — Согласна. Диана тоже не увидела проблемы. Он и правда вертел головой, как деревенщина, впервые попавший в большой город. — Тогда обгоним его. — Давай. Они сразу ускорили шаг. И уже почти прошли мимо, когда рядом что-то пронеслось. Свист! Птица? Нет. Это был человек. Человек летел! Причём почти над самой землёй. — Ничего себе! Это не птица, а девушка! И зачем она летит так низко?! Эми уставилась ей вслед. — Это же болезненно красивая гениальная младшекурсница! Диана тоже узнала Ривьеру. — Эй! Так нечестно! Почему ты бросила меня?! Аллен закричал так, будто его предали самым подлым образом. Ривьера даже не остановилась. Только повернула голову и спокойно бросила: — Мне стыдно проиграть Аллену. Я пойду первой. Трах! Эми и Диана своими глазами увидели, как человек ломается изнутри. Они только что говорили почти то же самое, но сказать это ему в лицо не решились бы. Страшная всё-таки младшекурсница. Аллен окончательно сдался. — Мама... Прости... Прости, что у тебя такой бесполезный сын... Прости, что я вообще живу... Прости... Прости... Жалкое зрелище. Но общество не знает милосердия. — Всё, мы его обогнали. — Наша гордость спасена. Эми и Диана оставили Аллена позади. — Э... Э... Он даже возразить не смог. Так родился идеальный неудачник. Но настоящая гонка только начиналась. — Беги, Аннет! Снизу донёсся голос Камиана. — П-почему мы бежим? — Это дело чести! — Ч-чести? Камиан тянул ошарашенную Аннет вверх по склону. Он не мог допустить, чтобы какие-то старшекурсницы, с которыми Макс почти не общался, навестили его раньше. Аннет, которая сторонилась любого соперничества, ничего не понимала. — Решили бросить нам вызов? Эми оскалилась и подняла багет, словно оружие. — Хватит скалиться, шевелись! Меньше слов, больше дела. Диана подгоняла подругу. В глазах за стёклами очков горел азарт. Физической силой она не отличалась, зато у них была фора. Победа казалась вполне реальной. Топ-топ-топ! Эми и Диана побежали. Камиан и Аннет тоже. А Аллен остался позади... Нет. — Хм. Жалкое зрелище. Отец всегда говорил: пока всё не кончено, игра продолжается. — Л-Леон?! Аллен, уже простившийся с жизнью, мгновенно очнулся. Рядом внезапно оказался его младший брат. — Хочешь опозорить наш род — стой здесь и дальше, как последний неудачник. Вот что значит родная кровь. Леон знал сотню способов заставить старшего брата шевелиться. — Ч-что ты несёшь?! Я никогда не опозорю семью! Лицо Аллена стало серьёзным. На губах Леона мелькнула едва заметная улыбка. — Тогда вперёд! Беги, брат! — Само собой! Аллен рванул с новыми силами. Леон побежал рядом. — Ого, Красавчик-младший воскресил мёртвого брата? — Эми, он и не умирал. — Какая разница? Мы не можем проиграть младшим. — Вот это правильный настрой. Выкладываемся до конца. Эми и Диана, защищая честь старшекурсниц, прибавили ходу. — Мы тоже не проиграем, Аннет! — Э-это настолько важно? — Мы обязаны победить! — А... Ну... Х-хорошо... Официальная парочка во главе с Камианом пошла на решающий рывок. — Честь семьи. — Да! Воодушевлённый братом, Аллен тоже нёсся во весь дух. Дорога к особому отделению превратилась в настоящую беговую дорожку. Кто же придёт первым? — Удачи всем. Ривьера, давно добравшаяся до вершины холма, с удовольствием наблюдала за гонкой и даже болела за участников. Топ-топ-топ! Топ-топ! Топ-топ-топ-топ! Три команды бросились в последний рывок. Соревнование достигло высшей точки. И тут двери особого корпуса распахнулись. Всех разом обдало холодом, будто с горы налетел зимний ветер. Нет. Им не показалось. — В больнице положено соблюдать тишину. Регина смотрела на них ледяным взглядом. Лязг. Скрип. Время остановилось. ---------- Трагедия Красной Луны (17) — П-п-профессор... Эми застыла, вытянувшись по струнке. — А-ха-ха-ха... Диана отвела глаза и выдавила неловкий смешок. — Хорошая сегодня погода, правда, Аннет? Камиан мгновенно сделал вид, будто пришёл сюда на свидание. Неужели Макс Селтрин научил его так нагло выкручиваться? — К-Камиан изменился... Он так изменился... Аннет всхлипнула, будто пережила страшное потрясение. — Давно не виделись, брат. Вот так встреча. — Д-да? Я тоже очень по тебе скучал, младший брат. Братья Бенесс разыграли сцену долгожданного воссоединения. Со стороны можно было подумать, что несчастных разлучили в детстве и они не виделись много лет. — Тяжёлый случай... Регина устало вздохнула. Перед ней разыгрывался настоящий балаган. Шум в больнице устроили не дети, а взрослые люди. Причём студенты Академии святой Леферии. У любого преподавателя от такого дёрнулся бы глаз. А теперь они ещё и строили из себя невинных младенцев. Когда академия успела так опуститься? Регина потёрла виски. Голова заболела ещё сильнее. Повисла тяжёлая тишина. — Прошу прощения. Ривьера воспользовалась моментом и попыталась тихо ускользнуть, как дворовая кошка. С кем-нибудь другим это бы сработало. Но не с Региной Эренберт. Регина молниеносно схватила её за руку. — Ик... Ривьера часто заморгала. На миг от её обычного спокойствия ничего не осталось. Даже ей было трудно иметь дело с Региной. Особенно теперь, когда та стала не председателем студсовета, а преподавателем. — Я... Я только смотрела... Просто смотрела... Ривьера заговорила непривычно вежливо и оттого совсем неестественно. Даже закончить фразу не смогла. — В больнице запрещено пользоваться магией полёта. — У-у... Ривьера поникла. Её поймали с поличным. — А лететь у самой земли ещё опаснее. Можно врезаться во что-нибудь и устроить серьёзную аварию. — Я бы ни во что не врезалась... — В вопросах безопасности не бывает точно и никогда. — Наверное, бывает... Нет, наверное, не бывает... ... Регина устало посмотрела на остальных. Все разом вздрогнули. — Пройдёмте со мной. Вы мешаете другим пациентам. — П-профессор, может, простите нас на первый раз?.. Эми попыталась разжалобить её. Но если бы такие просьбы действовали, Регина никогда не стала бы легендарным председателем студсовета. — Особенно неприятно, что шум устроили четверокурсницы из студсовета. Вы должны подавать пример младшим. Регина сказала это без повышения голоса. Этого хватило. Хрясь. После слов кумира Эми сломалась окончательно. — Э... Э... Э... — А-ха-ха... Я о ней позабочусь. Диана поспешно подхватила сломленную подругу. — Будьте добры. А теперь идёмте. После того, что случилось с Эми, спорить никто не решился. Регина отвела их в дальний угол больницы и как следует отчитала. Только после этого бывшая старшекурсница, а ныне профессор отпустила провинившихся. * * * Что вообще происходит? Это какой-то розыгрыш? Я лежал в постели и всё чаще поглядывал на дверь. Часы посещений давно начались, а ко мне не пришёл ни один человек. Такого я точно не ожидал. У меня была настоящая невеста, девушка-эльфийка, героиня из общего класса, с которой у нас вроде бы что-то намечалось, однокурсница из верхушки злодейской организации, с которой всё было сложно, две милые младшекурсницы, которых я наставлял, и ещё целая толпа знакомых. При такой бурной личной жизни полное отсутствие гостей выглядело подозрительно. Правда ведь? Или всё-таки... Я нервничал всё сильнее и уже не мог спокойно лежать. Тук-тук. Наконец в дверь постучали. Я просиял и быстро сел. — Да, входите. Входите. Дверь открылась, и в палату вошла моя... Медсестра. Не невеста. Не девушка. Пожалуйста, скажите, что это всё-таки розыгрыш. Медсестра не замечала моей внутренней трагедии и приветливо улыбалась. Безупречная профессиональная улыбка. Впрочем, кто-нибудь мог бы понять её неправильно. Я отвлёкся на эту ерунду, и тут она заговорила: — Поздравляю, господин Макс. — С чем? Меня выписывают? От неожиданности я даже растерялся. — Нет, не с этим. Сегодня ведь первый день, когда к вам пускают посетителей? — Да, но... Я постарался ответить небрежно, хотя от одного слова посетители внутри всё сжалось. Медсестра улыбнулась ещё шире. — Вы студент, верно? Никогда не видела настолько популярного пациента. Я работаю здесь десять лет, но впервые посетителям пришлось раздавать номерки. — Что? Я распахнул глаза. Номерки? Неужели я настолько популярен? Кто бы мог подумать... На губах сама собой появилась самодовольная улыбка. Улыбка знаменитости. Вообще-то я никогда раньше так не улыбался. Но какая разница? Главное, что я популярен. — Нелегко быть всеобщим любимцем. Приторная фраза вылетела сама собой. Неужели у меня природный талант? — Эм... — Да? — Подайте, пожалуйста, расчёску. — Конечно. Медсестра протянула расчёску со стола. Шурх-шурх. Я посмотрелся в ручное зеркало и для вида поправил и без того аккуратные волосы. — Ну как? — Что?.. А... Хорошо... Медсестра смутилась. Я был слишком занят собой и ничего не заметил. Иногда ведь можно немного полюбоваться собой. Правда? — Красивых девушек много? — Что?.. Ну... Наверное... — Вот что значит популярность. — Да... Конечно... Она смотрела на меня как на больного. Только не телом, а головой. Надо поскорее выписываться. Или хотя бы попросить другую медсестру. Щёлк. Я положил зеркало и расчёску на стол. Глаза у меня сияли, как у героя дешёвого любовного комикса. — Можете приглашать первого гостя. — Уф... Медсестра поморщилась, не выдержав этого представления, и поспешила выйти. Хлоп! Но гостей всё-таки позвала. * * * Тук-тук. — Входите. Я откинулся на спинку дивана с самым непринуждённым видом. Ещё недавно я боялся, что стал жертвой розыгрыша. Теперь от прежней тревоги не осталось и следа. На столе даже стояла чашка кофе. Она отлично дополняла образ человека, который никуда не спешит. Так и должен держаться популярный мужчина. Глоток. Я отпил кофе, когда дверь открылась. И тут... Дзынь. Чашка выпала из рук. — Кхе! Кхе! Кхе! Кофе попал не в то горло, и я закашлялся. О боги. Я поднял глаза к потолку, будто там могло найтись спасение. Ничего не мог с собой поделать. Почему эти двое вошли вместе? Хуже сочетания не придумаешь! — Кхе! Кхе! — Ч-что с тобой? Тебе всё ещё плохо? В голосе звучала искренняя тревога. Для неё это было настолько непривычно, что прозвучало почти неестественно. Но от заботы у меня потеплело на сердце... Нет! — Где болит? Покажи. Хирезия мгновенно оказалась рядом и обеспокоенно заглянула мне в лицо. В другой ситуации я бы растрогался. Но в комнате была ещё одна женщина. Моя невеста. И она ничего не знала о моих отношениях с Хирезией. Я машинально посмотрел в сторону Регины. Точнее, попытался. На прежнем месте её уже не было. Куда она... Бух! — Кха! Регина с силой ударила меня ладонью по спине. Больно. Даже если она волновалась, внезапно бить больного было немного чересчур... Но спазм в груди сразу отпустил. Удивительно. Одним ударом Регина прочистила мне дыхание. Правда, тревога из сердца никуда не делась. — Он просто подавился кофе. Регина спокойно поставила диагноз. — Вот как? Хирезия удивлённо моргнула. Суматоха наконец улеглась. — Присаживайтесь. — Да, спасибо. — У нас есть кофе и чай. Что будете? — Мне, пожалуйста, воды. — Хорошо. Регина безупречно приняла гостью. Вот что значит моя невеста. Мне даже делать ничего не пришлось. Может, снова лечь и притвориться спящим? — Я уберу. — Давайте я... — Вы пациент. Регина быстро собрала осколки и вытерла пролитый кофе. Я смотрел молча. Идеальный человек. Не зря её называли легендарным председателем студсовета. До сих пор не верилось, что такая женщина — моя невеста. — Вот вода. — Спасибо, профессор. Регина подала Хирезии стакан и села на диван. Рядом с ней. Учитывая наши отношения, Регина могла бы сесть возле меня. Но, видимо, не хотела оставлять гостью в одиночестве и ставить её в неловкое положение. Как всегда, безупречно внимательна. — Я очень переживала, но сейчас вы выглядите неплохо. Голос Регины оставался ровным и почти бесстрастным. Но я её знал. Раз она произнесла это вслух, значит, волновалась по-настоящему. — Я тоже переживала, — добавила Хирезия. Я смутился и потёр щёку. — Спасибо вам обеим. Но... — Вы хотите спросить, почему мы пришли вместе? Регина закончила за меня. Слишком проницательная. — Ну... Да, что-то вроде того. — Наверное, вы уже слышали: желающих навестить вас слишком много. За оставшееся время всех принять не получится. Отправлять людей домой ни с чем было бы неправильно, поэтому мы решили заходить группами. После нас тоже придут по несколько человек. Не удивляйтесь. Теперь понятно. Но... Почему именно они пришли вдвоём? Постойте. Я даже подумать не успел, а она уже ответила? Она что, читает мысли? — Мы стояли первой и второй. Вот оно что. Просто совпадение. Два самых близких мне человека пришли раньше всех. Может, порядок в очереди тоже что-то говорил о чувствах? — Понятно. В любом случае спасибо, что пришли. — Лучше спасибо вам за то, что вы живы. Несколько простых слов, но в них скрывалось куда больше. Мы с Региной и правда стали ближе. — Ты точно в порядке? Хирезия снова посмотрела на повязку. В её глазах стояла тревога. Ей тоже не требовались длинные объяснения. Она всё понимала. Я слегка улыбнулся. — Со мной всё хорошо. Врач сказал, что выпишет меня, как только вернутся силы. — Слава богу... Так начался наш разговор. Я ждал неловкости, но втроём оказалось неожиданно спокойно. Они рассказали, что происходило, пока я лежал без сознания. Как разбирали последствия нападения. Как восстанавливали академию и что творилось сейчас. Наконец я получил ответы хотя бы на часть вопросов. — Понятно. Значит, вы вдвоём сдерживали Костяного дракона. Теперь ясно, почему погибших оказалось так мало. Помощь принцессы стала не единственной неожиданностью. Выяснилась ещё одна причина нашего успеха. В красной зоне, где хозяйничал Костяной дракон, нам невероятно повезло. Рыцарь Снежного Ветра и Принцесса Забытого Леса оказались рядом в самый нужный момент. — Нет. Главная заслуга всё равно ваша, — сказала Регина. — Именно вы не дали погибнуть остальным. — Да. Ты спас очень многих, — поддержала Хирезия. Обе говорили искренне. Меня охватила тёплая гордость. Наверное, только сейчас я до конца понял, чего сумел добиться. Разговор уже подходил к спокойному завершению, когда Регина посмотрела на часы. Её голос едва заметно изменился. — Возможно, сейчас не лучшее время и место, но я должна это сказать. — Что? — Можно я буду говорить не как преподаватель, а как ваша невеста? Почему воздух вдруг стал таким тяжёлым? Меня кольнуло дурное предчувствие, но отказать я не мог. Ситуация не позволяла. — Да... Конечно. Ответ прозвучал спокойно, а сердце уже билось как сумасшедшее. Кровь стучала в висках. Казалось, ещё немного — и что-нибудь взорвётся. Хотелось верить, что не я. — Госпожа Хирезия. — Да? — Вы не против, если я затрону вопрос, который касается и вас? — Н-нет... Говорите. Почему Хирезия смотрела так, будто её загнали в угол? От этого я нервничал ещё сильнее. — Вы и господин Макс... ... Глоток. Не знаю, кто сглотнул — я или Хирезия. — Вы нравитесь друг другу, верно? Что?! Я распахнул глаза. Мне каким-то чудом удалось не разинуть рот. А вот Хирезия... — Э... А... Д-да... Ч-что... Это... Я... А?! Она практически призналась. Причём на каком-то новом языке, который не был ни эльфийским, ни человеческим. ---------- Трагедия Красной Луны (18) Такой растерянной я видел Хирезию только однажды — когда её застали за мясом. Она окаменела. Рот открывался и закрывался, а вместо слов вырывалось невнятное бормотание. Я, по крайней мере, ещё держался. Регина давно знала, что вокруг меня постоянно крутятся женщины. На балу я даже загнал её в угол на балконе и долго убеждал, что без этих связей мне не обойтись. В конце концов она нехотя уступила. Живи, как считаешь нужным, — сказала она тогда. Только вот любовницы в эту уступку точно не входили. Ни одна невеста не станет спокойно смотреть, как её жених заводит роман на стороне. Подруга — одно. Любимая женщина — совсем другое. Поэтому я и не знал, куда отвести глаза. Ляпнуть первое, что придёт в голову, было нельзя. Даже мне хватало ума понять: мужчина, который в такой момент начинает оправдываться, выглядит последней сволочью. Нужны были честные слова. А честно говорить оказалось ещё труднее. Я понятия не имел, с чего начать. Пока я лихорадочно перебирал варианты, Регина молча смотрела то на Хирезию, то на меня. По её глазам, как всегда, ничего нельзя было понять. Наконец она опустила взгляд на стакан. Глоток Регина спокойно отпила воды и поставила стакан на место. — Пожалуй, ответ мне уже не нужен. И правда. Достаточно было взглянуть на Хирезию, которая не могла выдавить из себя ни слова. — П-п-профессор, я... Она снова запнулась. Я уже хотел вмешаться, но Регина протянула руку и взяла её за запястье. Звяк Хирезия застыла так резко, будто у неё внутри что-то отключилось. Нет, так она сейчас и правда коньки отбросит. Я дёрнулся было к ней, но Регина заговорила первой: — Успокойтесь. Нет ничего дурного в том, чтобы полюбить человека. Это прекрасное чувство. Тем более когда оно не знает расовых границ. Ты точно не святая в новом воплощении? Неудивительно, что в прежней истории она сохраняла спокойствие даже после того, как Макс её отверг. — П-профессор... На глазах Хирезии выступили слёзы. Она уже почти расчувствовалась. И тут Регина добавила: — Но любовь и измена — всё-таки разные вещи. Этими словами она будто вогнала Хирезии кол прямо в сердце. — Ух... Высшая эльфийка мгновенно превратилась в покойницу. Лицо побелело, губы посерели, а запястье в пальцах Регины мелко задрожало. Она умирает. Да она, блядь, сейчас правда умрёт! — П-подождите! Это я виноват! Всё из-за меня! Если бы я сам к ней не полез, Хирезия никогда бы не ответила мне взаимностью! Я выпалил это почти в отчаянии. Так и было. Я первым начал искать встреч с ней, первым добивался её расположения и сам втянул её в эти отношения. Стоять рядом и смотреть, как она мучается, я больше не мог. Но стоило мне договорить, как уши Хирезии дёрнулись. Она словно воскресла, а в глазах вспыхнул такой огонь, что мне стало не по себе. — Что ты несёшь?! Это я к тебе приставала! Я сама во всём признаюсь и сама отвечу. А ты закрой рот и не лезь! Хирезия, какого хрена ты творишь? Она врала, чтобы выгородить меня, хотя этим только сильнее топила себя. От волнения она даже вернулась к своей старой манере речи. — Нет, всё было не так! Это я... — Хватит молоть чепуху! Я знала, что ты помолвлен, и всё равно полезла к тебе. Значит, вина целиком на мне! Получалась какая-то дешёвая мелодрама: любовник и любовница наперебой прикрывают друг друга. Хоть до обвинений в адрес пострадавшей стороны и требований немедленного развода не дошло... Стоп. Для Регины всё это и без того выглядело полным пиздецом. Я осторожно покосился на неё. Лицо всё такое же спокойное. И от этого становилось только страшнее. Лучше бы она накричала на нас или хотя бы швырнула стакан в стену. Будто услышав мои мысли, Регина ровно произнесла: — Мы в больнице. Не стоит повышать голос. Сказано было тоном преподавателя. Впрочем, она и была преподавателем. Мы с Хирезией тут же заткнулись. — ... — ... Говорят, особенно страшно, когда злится человек, который обычно сохраняет спокойствие. Чушь. Куда страшнее, когда он сохраняет спокойствие там, где любой другой уже сорвался бы. Регина говорила холодно и ровно, будто могла причинить боль, даже не повышая голоса. Мы оба прекрасно это чувствовали. Даже Хирезия дрожала, как перепуганный щенок. — Я задам один вопрос. Хотя, возможно, и он лишний. Регина посмотрела ей прямо в глаза. Хирезия на миг растерялась. — Вы действительно его любите? Вопрос прозвучал просто, и в глазах Хирезии тут же появилась твёрдость. — Да. — А ты? Теперь Регина смотрела на меня. Раздумывать было не о чем. На чужую честность я обязан был ответить своей. — Да. Я люблю её. И тебя тоже. Я всегда презирал бабников. Особенно тех, кто уже успел обручиться. Но выбрать одну из них не мог. Как ни странно, выбор как раз был бы самым лёгким выходом. Только я на него не пошёл. Нет. Не смог. Мне нужно было выжить. Пройти эту проклятую игру и остаться в живых. Ради этого я был готов на всё — и уже делал вещи, на которые прежде никогда бы не решился. Но теперь дело было не только в расчёте. Регина и Хирезия стали мне по-настоящему дороги. Обе. Это могла быть непростительная жадность, но отказаться от одной из них я уже не мог. Проще было бросить саму игру. Если я потеряю хотя бы одну, хорошего финала уже не будет. Чутьё подсказывало: поддержка этих двух особых героинь, которых почти невозможно завоевать, входит в число обязательных условий победы. — Я не могу отказаться ни от одной из вас. Понимаю, как это звучит. — Не нужно, — тихо сказала Хирезия. — Я и так знаю, что твои чувства к ней настоящие. Регина явно не ожидала такого ответа. Любому хочется, чтобы любимый человек принадлежал только ему. А Хирезия уже принимала наши с Региной отношения как данность. Регина прищурилась. — Значит, вас устраивает второе место? Она сразу поняла, чего стоит такое признание. Хирезия была высшей эльфийкой — представительницей народа, для которого гордость едва ли не священна. Согласиться на то, что в сердце любимого мужчины уже есть другая, для неё должно было быть почти невыносимо. Куда естественнее было бы потребовать, чтобы я выбрал одну. — Я всё понимаю, — сказала Хирезия. — Но ваши отношения начались раньше. По какому праву я стану требовать, чтобы он от них отказался? Я знаю, что он любит вас. Наверное, мне следовало бы уйти самой... но я не могу. Никогда прежде я не чувствовала ничего подобного. Если отступлю сейчас, буду жалеть до конца жизни. Поэтому я приму даже второе место. — ... После такого признания у меня пропал дар речи. Когда первая волна чувств схлынула, на плечи легла тяжесть ответственности. Теперь я отвечал не только за себя, но и за чувства обеих. — Понятно, — сказала Регина. Она машинально потянулась к сигаретам, но вовремя вспомнила, где находится, и убрала руку. Значит, спокойствие всё-таки давалось ей не бесплатно. — Я не могу сказать, что хорошо знаю леди Хирезию, — продолжила она. — Но несколько лет наблюдала за ней и успела составить мнение. Вы всегда были искренни. Наверняка студенты признавались вам десятки раз. Никто не осудил бы вас за лёгкий роман с человеком. Однако вы ни разу этого не сделали. — Да... верно. Хирезия едва заметно кивнула. — И первым мужчиной, которого вы выбрали, оказался чужой жених. — Э-это... — Я не упрекаю вас. Наоборот, это доказывает, насколько серьёзны ваши чувства. И, признаться, я отчасти понимаю, почему вы не стали их подавлять. Все вокруг давно твердили, что наша помолвка обречена. Наверное, вам казалось, что вы никому не причиняете вреда. — Спасибо, что понимаете. — Однако... — Ох... — Я собираюсь выйти за него замуж. Хочу сразу это обозначить. — Да, я знаю. Вы ведь тоже его любите, профессор. — Не уверена. Хирезия удивлённо распахнула глаза. А я горько усмехнулся про себя. Они и правда успели сблизиться, но Регина всё ещё не могла назвать своё чувство любовью. При этом от свадьбы она отказываться не собиралась. В прежней версии событий Регина отступила лишь после того, как Макс сам её отверг. Но в этом прохождении такого не случится. — Пока я сама не знаю, что именно чувствую, — призналась она. — И даже если это любовь, вряд ли она так же сильна, как ваша. — Это... печально. Зачем ты сразу бьёшь по больному месту?! — Печально? — Брак без любви — несчастье. — ... В палате снова стало тяжело дышать. Хирезия, ради всего святого, перестань так запросто бить людей по больному. Регина несколько раз моргнула, будто не нашлась с ответом. Хирезия смотрела на неё совершенно серьёзно. — Я искренне надеюсь, что у вас всё будет иначе. — Да... благодарю. На лице Регины застыло странное выражение. Она явно задумалась. Хирезия немного подождала, а потом спросила с таким видом, словно от ответа зависело нечто крайне важное: — Тогда ещё один вопрос. — Слушаю. — Вы ведь не против, если второй женой станет не человек? Кхе-кхе-кхе-кхе! Я закашлялся так, что едва не выплюнул лёгкие. ---------- Трагедия Красной Луны (19) Так, стоп. Стоп! Что это сейчас было? Жена? Же-е-ена?! Как она умудрилась одним махом перескочить через весь этап ухаживания и сразу заговорить о браке? Кхе-кхе-кхе! Я никак не мог отдышаться. От потрясения даже воздух застрял в горле. В голове всё поплыло. Я торопливо взглянул на Регину. Она сидела с сигаретой во рту и пустым лицом. Казалось, душа только что покинула её тело. Ничего себе. Хирезия, помешанная на мясе, одним вопросом выбила из равновесия невозмутимую Регину. Но, чёрт возьми, здесь же нельзя курить! Если она сейчас закурит, от её безупречной репутации останутся рожки да ножки. Я успел выдернуть сигарету у неё из губ, прежде чем она её зажгла. Взгляд Регины снова стал осмысленным. Не совсем, правда. Она вдруг принялась бормотать себе под нос: — Верно. Следовало сразу думать о результате. О том, к чему всё придёт. Я слишком сосредоточилась на настоящем и упустила главное. Непростительная недальновидность. Не надо так. Мне страшно. Я невольно отодвинулся. А Хирезия, устроившая этот переполох, лишь хлопала глазами. Она явно не понимала, почему мы так отреагировали. Даже с учётом всех её странностей объяснение было только одно: для неё этот вопрос звучал совершенно нормально. Кто, мать его, вложил такую дичь в голову наивной высшей эльфийке? Неужели... Перед глазами тут же возникло невозмутимое лицо одной из руководителей вражеской организации. По спине покатился холодный пот. Стук Регина наконец взяла себя в руки. Отпила воды, аккуратно вернула стакан на стол и посмотрела на Хирезию. — Леди Хирезия. — Да, профессор. — Признаться, я не заглядывала так далеко. Мы с ним ещё не поженились, поэтому разговор о второй жене казался мне слишком отвлечённым. До сегодняшнего дня. — Понимаю. Наверное, я поторопилась... — Нет. Лучше обдумать всё заранее. Регина перекатывала между пальцами сигарету. Ей до смерти хочется курить. — Не знаю, как вы к этому отнесётесь, но я не верю в вечную любовь. У любого чувства есть предел. Сначала страсть может полыхать так, что затмит всё остальное, а потом огонь гаснет — и люди меняются. Большинство пар именно поэтому и расстаётся. Достаточно остыть одному, и прежние отношения уже не сохранить. Теперь её спокойствие стало понятнее. Регина умела разбирать даже любовь по косточкам, словно задачу у доски. — Сложный вопрос, — задумчиво протянула Хирезия. Она намотала прядь волос на палец. По характеру они с Региной были полной противоположностью. Хирезия не искала скрытого смысла и ничего не просчитывала. До сих пор она, похоже, вообще не задумывалась о том, как устроены близкие отношения. Она была поразительно чиста и прямодушна — среди людей такое встретишь редко. Если она любила, то просто любила. Всё остальное для неё теряло значение. Раньше я этого не понимал. Теперь, когда мы стали близки, я понимал это слишком хорошо. — Возможно, вы правы, — сказала она. — Никто не знает, что случится потом. Но я не хочу думать о том, что однажды разлюблю. Я доверяю тому, что чувствую сейчас. И не изменюсь. В её голосе не было ни тени сомнения. Такие слова тронули бы любого мужчину. Даже если забыть, что Хирезия была одной из ключевых героинь и без неё я мог не пройти игру, причинить ей боль я не имел права. Ни за что. — И я, конечно... — Я понимаю, — перебила Регина. — И ожидала именно такого ответа. Я давно подозревала, что вы не похожи на других, леди Хирезия. Просто до сих пор считала, что нам незачем обсуждать столь далёкое будущее. Теперь вижу: этот разговор откладывать нельзя. Обязательно было затыкать меня именно сейчас? — Но мне понадобится время. Я не склонна метаться, однако поспешное решение здесь недопустимо. Речь идёт о жизни трёх человек... Прошу прощения, поправлюсь. Двух людей и одной высшей эльфийки. Даже сейчас Регина думала обо всех троих, а не только о себе. В этом была вся она. — Конечно. Я понимаю. Хирезия спокойно кивнула. — Тогда вернёмся к этому позже. Регина посмотрела на часы. — А сейчас мне нужно поговорить с ним наедине. Оставите нас ненадолго? * * * По виску стекала капля пота. После всего этого цирка остаться с невестой вдвоём было, мягко говоря, тяжеловато. В животе заныло. Мне даже почудилось, что рана снова разошлась. Я старательно смотрел то поверх плеча Регины, то в потолок. Наконец она нарушила молчание: — Женщин ты выбираешь хорошо. Это ведь похвала? Наверное. — Д-да? Ха-ха... — И зачем ты сразу прикинулся идиотом? — ... Глоток Я захлопнул рот. — Я пошутила. Перестань так напрягаться. Регина села рядом. Слишком близко. Сегодня мне хотелось держаться от неё как можно дальше. — В последнее время я пытаюсь понять, что именно дают тебе те связи, о которых ты говорил. Или правильнее сказать — связи с женщинами? — Что? Я всё-таки повернулся к ней. Она снова крутила в пальцах сигарету. Да закури уже. Я скажу, что это я курил. Честное слово, так всем будет легче. — На острове Диотесе Элейн проявила себя блестяще, — продолжила Регина. — И все в один голос твердят, что прежде она была другой. Такой решительности и беспощадности в бою от неё никто не ожидал. Это ведь твоё влияние? — М-может быть. — Почему ты мнёшься? Вы же встречаетесь. Кхе-кхе-кхе! Я закашлялся, едва не приложился лбом о стол, и отчаянно замахал руками. — Нет! Между нами ничего такого нет! Правда нет! — Вот как? А мне показалось, что Элейн к тебе неравнодушна. Кхе-кхе! — Я в таких вещах ничего не замечаю... — Допустим. — ... Хотелось потерять сознание и очнуться только завтра. Серьёзно. — Без Ривьеры мы тоже не справились бы, — сказала Регина. — Без них обеих погибших оказалось бы намного больше. И обе, по странному совпадению, очень с тобой близки. — Давай без очень. — Раньше Ривьера была незаметной студенткой. Гениальной, но совершенно равнодушной ко всему вокруг. Рядом с тобой она изменилась. А вслед за ней изменился и исход событий. — ... Теперь я понял, что Регина говорит всерьёз, и перестал валять дурака. — То же самое случилось и на этот раз. Девушки, с которыми ты связан, свели потери к минимуму. Особенно принцесса. Она не похожа на человека, который станет по собственной воле лезть в подобное дело. Ты согласен? — Согласен. Только не уверен, что она вмешалась из-за меня. Поступок принцессы и правда застал меня врасплох. В прежних прохождениях ничего подобного не случалось, поэтому её мотивов я не понимал. — А я уверена, что причина в тебе. Похоже, у Регины была своя догадка. Я хотел расспросить, но она продолжила: — И есть ещё я. — Ты? — Без тебя меня бы не было в академии. Я согласилась преподавать только потому, что ты попросил. И тут до меня дошло. Моя просьба спасла множество студентов. Регина оказалась в академии именно в тот день и успела защитить тех, кого иначе убил бы Костяной дракон. — Теперь понимаешь, почему я сказала, что ты мне нужен? — Да. Теперь понимаю. Она тоже увидела, насколько важны мои связи. Наверное, поэтому ей удалось относительно спокойно принять наши отношения с Хирезией. Так я думал, пока она не добавила: — Но от слова жена у меня всё равно едва рассудок не помутился. Кхе-кхе! — Хотя леди Хирезию можно понять. Всё-таки она не человек. — У неё просто... очень чистый взгляд на такие вещи. — Да. Чистый, как родниковая вода. Хирезия, между прочим, воду ненавидит. — И всё же это хорошо, — сказала Регина. — Что именно? — Будь я посторонней, я бы от души желала вам счастья. Кхе-кхе! — Вы действительно подходите друг другу. — ... Прошу, хватит. У меня уже живот болел. — Ты ведь сказала, что тебе нужно время? — Да. — Я пока сама не понимаю, что чувствую. Возможно, потому что со мной такое впервые. Это совсем не похоже на твои детские попытки задеть меня походами по борделям. — Я ужасно виноват. Клянусь, я раскаиваюсь и до конца жизни буду... — Я не требую очередного покаяния. Просто объясняю, почему сейчас всё иначе. — ... — Благородная высшая эльфийка готова стать второй женой человека, потому что любит тебя. Разумеется, у меня это вызывает сложные чувства. Когда Регина произнесла всё вслух, до меня наконец дошёл настоящий масштаб проблемы. Для Регины, наследницы знатного рода и будущей первой жены, согласиться на вторую жену значило поступиться гордостью. А для Хирезии стать второй женой человека было унижением, немыслимым для её народа. Господи, сколько же я наворотил? Я ведь не собирался жениться сразу на нескольких... Нет. Это жалкая отговорка. Они обе были со мной честны. Значит, и я обязан ответить тем же. Оставался единственный честный ответ — жениться на обеих. — Тогда я пойду. Регина поднялась. — Да. И покури уже, пока ломка не началась. Я протянул ей сигарету, которую отнял раньше. — Что? Регина не удержалась и рассмеялась. Я невольно залюбовался ею. До чего же красивая женщина. И каким же везучим ублюдком я оказался. — С тобой не соскучишься. Она вышла из палаты с лёгкой улыбкой. — Ух... А ведь это только начало. Я уже выжат досуха. Ещё недавно сил было хоть отбавляй. Теперь я не понимал, что доконало меня сильнее — рана или этот разговор. Впрочем, от посетителей уже не спрячешься. Они пришли поблагодарить меня, и я должен был их принять. На таких вещах и держатся настоящие отношения. Тук-тук — Старший, вы не спите? Началась бесконечная вереница гостей. * * * Когда последний посетитель ушёл, я лёг и уставился в потолок. Устал до одури, но на душе было тепло. Сегодня я окончательно понял: люди рядом со мной — не игровые фигуры и не выгодные знакомства. Между нами возникла настоящая связь. Глоток. Глоток. Я выпил воды и уже собирался подняться. Хотелось проветриться. И тут в голову пришла одна мысль. — А что, если?.. Сегодня Хирезия призналась мне без колебаний. Наши непростые отношения, а особенно разговор с моей невестой, могли только усилить её чувства. Тогда, может быть... Я поспешно открыл окно статуса и нашёл уникальную черту Макса. Похоть. Я давно подозревал, что она станет ещё одним ключом к прохождению. [Похоть] - Древняя истина гласит: герои похотливы. - Одно из качеств героя. - Герой должен быть любим многими женщинами. - Героизм растёт вместе с числом женщин, чьё расположение достигло уровня Обожание. - Чем известнее женщины, чьё расположение достигло уровня Обожание, тем сильнее возрастает Героизм. Описание я и без того помнил. Важно было то, что находилось ниже. Я быстро пробежал взглядом по последней строке. - Женщин, достигших уровня Обожание: 0. Известность: 0. Какого хрена? Черта всё ещё не сработала? Чего ей ещё не хватало? Я нахмурился и уже хотел закрыть окно, но заметил, что последняя строка мигает, будто предлагает нажать на неё. Я коснулся надписи. Передо мной открылось новое окно. [Связанные с вами женщины] Это ещё что? Я удивлённо уставился на список. [Связанные с вами женщины: Хирезия, Регина Эренберт, Элейн, Ривьера, Аннет Лайель, Карен Мэйфилд, Оскар Перезия...] Имена тянулись одно за другим. Похоже, система внесла сюда всех женщин, с которыми меня хоть что-то связывало. Раньше я никогда не видел такого окна. Впрочем, и сама Похоть была для меня новой чертой. Здесь наверняка скрывалось что-то важное. Чутьё редко меня подводило. Я выбрал первое имя. Хирезия. ---------- Трагедия Красной Луны (20) * Раса: высшая эльфийка * Статус: студентка * Принадлежность: Академия святой Леферии * Титул: Принцесса Забытого Леса * Уникальная черта: Божественная лучница Поначалу я решил, что передо мной обычное окно статуса. Однако оно заметно отличалось от тех, что открывались у игроков. Странность сразу бросилась в глаза. * Ранг: легендарная героиня — Ранг? Я прищурился. Обычно по рангам классифицировали предметы. Но я знал, что подобная система применялась и к персонажам. В Саге парадоксов, в которую я когда-то играл, безымянные солдаты-клоны считались обычными персонажами, а знаменитые исторические личности — легендарными. Здесь действовал тот же принцип. Только Хирезия была не просто легендарным персонажем, а легендарной героиней. Иными словами, чрезвычайно редкой и ценной. — Я так и знал. Чутьё не подвело. Хирезия действительно относилась к особым героиням. Ниже нашлась ещё одна строка. * Сложность: запредельная Я невольно хмыкнул. — Ну конечно. Хирезия славилась тем, что завоевать её почти невозможно. Теперь стало ясно почему. С такой сложностью странно не то, что я столько раз терпел неудачи. Настоящим чудом было то, что мы вообще стали любовниками. Без опыта, добытого бесчисленными попытками, без денег Макса и без изрядной доли везения у меня ничего бы не вышло. Я продолжил читать. — А это ещё что? Наконец нашлось то, что могло ответить на главный вопрос. * Условие прохождения: выполнить необходимый минимум условий. Я нахмурился. — Серьёзно? Условий всё ещё недостаточно? Чего вам ещё от меня надо? После сегодняшнего признания чувства Хирезии точно должны были дойти до уровня Обожание. Но система считала иначе. Мне что, жениться на ней и сразу завести детей? Даже в симуляторах свиданий свадьба и дети — уже финал, а не пункт на пути к нему. Пока я сердито разглядывал окно отношений, одна строка начала мигать. На неё тоже можно нажать? Я коснулся надписи. Открылось ещё одно окно, забитое мелким текстом. Я начал читать. * Вы учитесь с Хирезией в одной академии. (Выполнено) * Хирезия знает ваше имя. (Выполнено) * Хирезия знает вас в лицо. (Выполнено) * Вы знаете тайную сторону Хирезии. (Выполнено) * Вы угрожали Хирезии. (Выполнено) — Ч-что это за бред? Я уставился на список. Он больше напоминал памятку по завоеванию героини из симулятора свиданий, чем часть ролевой игры. Когда игра успела сменить жанр? Или я теперь вообще в гаремнике? А главное... — Угрозы тоже были обязательны? Теперь уровень сложности Хирезии выглядел ещё безумнее. Выходит, странный путь, который я нащупал после множества провалов, и правда открыл нужную ветку. Я усмехнулся и продолжил. * Вы разозлили Хирезию. (Выполнено) * Вы сумели помириться с Хирезией. (Выполнено) * Вы обрадовали Хирезию. (Выполнено) * Вы рассмешили Хирезию. (Выполнено) * Вы вместе ели мясо, добытое Хирезией на охоте. (Выполнено) * Вы покупали Хирезии мясо. (Выполнено) — Да чтоб вас... Чем дальше, тем нелепее выглядел список. Но если подумать, в нём была своя логика. Каждое из этих событий сближало нас. Я сердил её и мирился с ней, радовал и смешил, делил с ней любимую еду и сам угощал мясом. Из таких мелочей и складываются отношения. А потом мне попалось вот это: * Вы силой накормили Хирезию овощами и фруктами. (Не выполнено) — Ага. Значит, выполнено всё-таки не всё. Иначе и быть не могло. Закрыть весь список целиком наверняка было невозможно. Но это условие... Его вообще реально выполнить? Насильно накормить Хирезию овощами и фруктами, которые она терпеть не может? Да после такого она скорее возненавидит меня. Для любительницы мяса это было бы настоящей пыткой. — Нет уж. Обойдёмся. Система требовала лишь необходимый минимум, а не каждое условие подряд. Значит, подобную дичь можно было пропустить. Я стал читать дальше. * * * — А это даже забавно. Я листал список с таким чувством, будто нашёл тайное руководство по прохождению. В сущности, так оно и было — только руководство касалось не игры целиком, а одной героини. Вскоре обнаружилась ещё одна особенность. * Вы выбрали Хирезию на балу в честь фестиваля основания. (Не выполнено) * Хирезия помогла вам в смертельно опасной ситуации. (Выполнено) * Просмотр недоступен. (Не выполнено) Часть условий оставалась скрыта. Что ж, логично. Если бы система показала весь список, это было бы всё равно что выдать ответы перед экзаменом. Слишком щедрый подарок для этой игры. Скорее всего, условия Хирезии открылись почти целиком лишь потому, что мы уже были близки. Догадку можно было проверить. Я открыл окно другой героини — той, с которой почти не общался. * Раса: человек * Статус: студентка * Принадлежность: Академия святой Леферии * Титул: Вечно спорящие близнецы * Уникальная черта: Сродство с природой * Ранг: уникальная героиня * Сложность: высокая * Условие прохождения: выполнить необходимый минимум условий. Это была Эмили, младшая из близнецов второго курса, примкнувших к сторонникам принцессы. Она была важной соученицей главного героя и потому входила в число основных персонажей. Но я учился на другом курсе и почти не имел поводов с ней сблизиться. В конце концов я просто махнул на это рукой. — Всё равно ранг приличный. Не легендарная, но уникальная — тоже далеко не мелочь. Высокая сложность только подтверждала её значение. Впрочем, сейчас меня интересовало другое. Я нажал на мигающее условие прохождения. Появился знакомый список. * Вы учитесь с Эмили в одной академии. (Выполнено) * Эмили знает ваше имя. (Выполнено) * Эмили знает вас в лицо. (Выполнено) * Просмотр недоступен. (Не выполнено) * Просмотр недоступен. (Не выполнено) * Просмотр недоступен. (Не выполнено) * Просмотр недоступен. (Не выполнено) Скрытые строки начались почти сразу. Значит, я был прав. Чем выше расположение героини и чем ближе наши отношения, тем больше условий становилось видно. Это был не готовый список ответов, а скорее разбор уже проделанной работы. Полезные сведения открывались лишь задним числом, когда нужный шаг уже был сделан. — Ну хоть развлёкся... Я сел поудобнее и задумался. Совсем бесполезным открытие всё же не было. Теперь я хотя бы знал, почему расположение Хирезии не поднялось до Обожания: я не набрал необходимый минимум условий. Понять причину — уже немало. Оставалась одна проблема. — И что, мать вашу, скрывается за этим Просмотр недоступен? Нельзя выполнить условие, о котором ничего не знаешь. Именно среди скрытых строк наверняка находился последний ключ к отношениям с Хирезией. — Ладно. Делать нечего. Сначала стоило проверить то, что уже открылось. Сработает — прекрасно. Не сработает — по крайней мере, я попробую. В итоге я вернулся к условию с овощами и фруктами. Поначалу оно показалось слишком идиотским, но прямо сейчас выполнить можно было только его. Нехорошее у меня предчувствие. Впрочем, не станет же Хирезия бить меня фруктами? Решение было принято. Я уже собирался выйти из палаты и наконец подышать свежим воздухом, когда вспомнил ещё об одном имени. Ривьера. Ривьера, руководительница вражеской организации и особый босс, тоже значилась в списке. Неужели моё давнее подозрение оказалось верным? Можно ли завоевать её, несмотря на роль противника? Я снова открыл список и выбрал Ривьеру. * Раса: человек * Статус: студентка, руководитель Красного Дождя * Принадлежность: Академия святой Леферии, Красный Дождь * Титул: Хрупкая красавица — гениальная волшебница; Кровавая ведьма * Уникальная черта: Кровавая ведьма Система даже не пыталась скрыть её двойную жизнь. Название первого титула едва не заставило меня рассмеяться. Хрупкая красавица — гениальная волшебница — и сразу следом Кровавая ведьма. Казалось, эти титулы принадлежат двум разным женщинам. Но сейчас это было неважно. Я быстро нашёл нужные строки. — Ого. Глаза сами собой загорелись. * Ранг: легендарная героиня * Сложность: запредельная — Да! Вот оно! Я не удержался и вскинул кулак. Ривьера была чудовищно опасной противницей, с которой мне рано или поздно пришлось бы сразиться. Если удастся избежать этой битвы, уже будет замечательно. А если я сумею ещё и перетянуть её на свою сторону? Тогда враг потеряет одну из сильнейших фигур, а я получу её в союзницы. Для них это будет тяжёлая потеря, для меня — огромное приобретение. Кровавая ведьма могла перевернуть весь расклад. Я расплылся в довольной улыбке. Тук-тук В этот момент кто-то постучал. Нет. Звук шёл не от двери. От окна? Но палата была на девятом этаже. Кто вообще мог сюда добраться? Наверное, послышалось. После ранения и всех сегодняшних разговоров нервы были ни к чёрту. Тук-тук Ай! Я дёрнулся и уставился на окно. Значит, не показалось. Но это же девятый этаж... Глоток Я сглотнул, прикусил губу и медленно повернул голову. — ... Челюсть сама собой отвисла. Тук-тук — ... Тук-тук — ... Хотя нет. Если подумать, ничего удивительного. Она могла и не такое. От неё я уже готов был ожидать любой выходки. Я покачал головой и распахнул окно. Гостья мягко спрыгнула на больничную кровать, словно кошка. Вполне подходящее появление для Кровавой ведьмы. Или, если верить системе, для Хрупкой красавицы — гениальной волшебницы. — Зачем лезть через окно, если есть дверь? — Двери скучные. — ... И что в них, блядь, скучного? Иногда мне всерьёз хотелось вскрыть ей череп и посмотреть, как устроен её мозг. — Кофе. Она что, считает палату своим кафе? Откуда вообще берутся такие люди? Я тяжело вздохнул и послушно налил ей кофе. С Ривьерой следовало обращаться хорошо. От неё могло зависеть всё прохождение. Но дело было не только в выгоде. Она моя подруга. Угостить подругу кофе — самое обычное дело. Глоток Ривьера отпила и довольно прищурилась. Надо же было ей появиться сразу после того, как я заглянул в её окно отношений. — Я ждала, пока уйдёт твоя невеста, — без всякого вступления сказала она. — Что? — Хотела залететь через окно раньше, но она отругала меня. Сказала, в больнице летать нельзя. — ... Я живо представил эту сцену. Регина точно не стала бы закрывать глаза на подобную выходку. Но почему Ривьера не вошла через дверь? Зачем было ждать, а потом всё равно лезть в окно? — Когда тебя выпишут? — Через несколько дней, наверное. — Без тебя скучно. Неужели я и правда так хорошо её развлекал? Приятно слышать. — Держи. Ривьера протянула мне тетрадь. Я растерянно моргнул. Подарка от неё я точно не ожидал. — Что это? — Конспекты. Ты много занятий пропустил. — ... Вот это да. У неё и такая сторона есть? Это точно Ривьера? Не сон? Может, у неё где-то прячется нормальная сестра-близнец? От неожиданной заботы у меня едва не защипало в глазах. — С-спасибо. Я даже начал заикаться. — Я всё перепишу и верну... — Не надо. Я могу писать в другой тетради. Ривьера поднялась. — Уже уходишь? — Ты устал. — ... Вот же чудеса. Она всегда была такой внимательной, а я просто не замечал? Как тут не растрогаться? — Я в порядке. — Поправляйся быстрее. Без тебя неинтересно. — Хорошо. — Не умирай. На этот раз её голос прозвучал совсем иначе. — Что? Но Ривьера уже вылетела через окно и исчезла. Я ещё долго стоял, глядя ей вслед. Потом тихо сказал: — Хорошая она всё-таки. И закрыл окно. * * * ---------- Тринадцатый этаж (1) Чья-то смерть ничего не меняла. Жизнь шла дальше, и мне оставалось делать то же, что всегда: не останавливаться. Со студентами творилось нечто похожее. Академию дважды подряд сотрясали страшные события. После такого кто угодно решил бы перевестись или вовсе бросить учёбу. Однако никто не ушёл. Таковы были правила этого мира. Академия святой Леферии служила главной сценой игры, а значит, все, кто сюда попал, уже стали частью сюжета — герои, второстепенные персонажи и даже статисты. Им позволили выйти на сцену, но покинуть её по собственной воле — нет. Свободу обещал только выпуск. Да и то это послабление досталось поколению Регины, прошлогодним четверокурсникам. У нынешнего выпуска, к которому принадлежали Эми и Диана, появился ещё один выход — смерть. Один четверокурсник уже погиб во время последней трагедии. Не успей я спасти Эми и Диану, жертв стало бы на две больше. — Это вам не игра на выживание. Я раздражённо цокнул языком. Хуже всего было то, что всё только начиналось. Вынужденная передышка закончилась, и тратить время дальше я не мог. Пора возвращаться к делам. — Похоже, ты и правда поправился. Голос Камиана выдернул меня из раздумий. Передо мной стояли он и Аннет. — Конечно. Иначе зачем бы я вас позвал? Садитесь. Я указал на кресла напротив. Они устроились за столом. — Как же хорошо, что с тобой всё в порядке, Макс, — с мягкой улыбкой сказала Аннет. — Это всё ваша забота. Камиан уставился на меня так, словно ослышался. — Это сейчас Макс сказал?.. Я рассмеялся. — Ты разве не видел, сколько ко мне народу ходило? После такого поневоле расчувствуешься. Поток посетителей уже стал легендой больницы Люмьер. Медсестра сказала, что всего за два дня я без труда побил прежний рекорд. Последней явилась принцесса и устроила всему этому паломничеству поистине королевский финал. В больнице поднялся переполох: каждый надеялся хотя бы мельком её увидеть. Лично я предпочёл бы, чтобы она не приходила. Оставаться наедине с человеком, рядом с которым не знаешь, куда деть руки, само по себе мучительно. А после того, что я увидел в окне отношений, — вдвойне. Какого хрена это вообще было? * Ранг: Непостижимая героиня * Сложность: Невозможно * Условие прохождения: Просмотр недоступен Можно ли вообще считать героиней персонажа с рангом Непостижимая героиня, уровнем сложности Невозможно и скрытым условием прохождения? Нет. Я с самого начала был прав. Принцесса Оскар — враг. Опасный противник, за которым нужно следить, если я хочу выжить. И готовиться к столкновению с ней следовало уже сейчас. Главной угрозой оставалась Имперская гражданская война. Слабыми распоряжаются другие. Кто не способен постоять за себя, тот неизбежно становится пешкой в чужих руках. Неважно, на чью сторону встать — принца или принцессы. Слабого сначала используют, а потом выбросят. В лучшем случае. Обычно такие люди заканчивают куда хуже. И принц, и принцесса действовали именно так. Поэтому мне нужна была сила. Не только личная — в одиночку войну не выиграть. Мне требовалась собственная опора, люди, за которыми стояла бы настоящая мощь. В отличие от Камиана, второго сына мелкого дворянина, у меня имелось важное преимущество: огромное состояние дома Селтрин. Но сами по себе деньги не спасут. В мирное время моего имени и богатства хватило бы, чтобы спокойно управлять владениями. Я же готовился к смуте. Мне была нужна армия, при виде которой никто не посмеет смотреть на меня свысока. Подчинение северных варваров должно было укрепить брачный союз с домом Эренберт, защитниками Севера. Это был один путь. Имелся и другой. Ответ под землёй. Я вкладывал деньги, силы и время в жителей подземелий Священного города. Они выросли в отборных бойцов, потому что выжили там, где жизнь на поверхности показалась бы курортом. Почти каждый из них уже мог сравниться с рыцарем, а по мере нашего продвижения вглубь людей становилось всё больше. По всем законам должно было происходить обратное: чем глубже мы спускались, тем сильнее становились враги и тем больше бойцов мы обязаны были терять. Без моих запасов еды, оружия и снаряжения не помогло бы даже знание будущего. Но раз уж я столько вложил, пора было получать отдачу. Я собирался сделать этих людей сильнее, а затем повести за собой. На поверхности такое почти невозможно. Слишком многое разделяет людей: происхождение, раса, пол, убеждения и личные интересы. В подземелье все различия отступали перед одним желанием — выбраться живыми из этого проклятого места. Общие беды связали их крепче, чем кровное родство. А во мне они видели Спасителя и вожака. Значит, они могли встать под моё знамя. — Пусть ты и поправился, но разве стоит сразу возвращаться туда? — спросил Камиан. — Это место слишком опасно. Он искренне тревожился за меня. Только рановато ему было читать мне нотации. — За себя я не боюсь. Я беспокоюсь о тебе. — Обо мне? С чего вдруг? — Ты ведь видел, как я прикончил ублюдка, который командовал целой армией нежити. — Видел. Но ты сам едва не погиб. — И всё же победил. Вот на что я способен сейчас. А ты? — Что я? — Ты с трудом справлялся с жалкими слабаками. Так за кого из нас мне переживать? Камиан замолчал. Его задели мои слова, однако возразить он не мог. Только стиснул зубы и отвёл взгляд. Аннет пожалела его и осторожно вмешалась: — Камиан правда становится сильнее... — Знаю. Потому и позвал вас обоих. Сделаю так, чтобы вы росли ещё быстрее. Я говорил легко, почти шутя, хотя именно в подземелье они росли быстрее всего. Опыт, полученный в том аду, распределялся между нами троими, и каждая схватка делала Камиана с Аннет сильнее. Поэтому, даже обзаведясь новыми союзниками, я не звал туда ни Хирезию, ни Регину. Конечно, без жителей подземелья мы бы не справились. Но и Камиан с Аннет понимали: именно эти сражения сделали их теми, кем они стали. — Насчёт тебя я зря волновался, — наконец сказал Камиан. В его глазах появилась твёрдость. — Но и обо мне больше не беспокойся. Вот так лучше. Главный герой и должен быть упрямым. Аннет с серьёзным видом сжала кулак, поддерживая его. Я усмехнулся и поднялся. — Тогда берите снаряжение. — У-у-у... Аннет простонала так, будто её уже отправили на каторгу. — Физические тренировки всё-таки пригодились, верно? — Д-да, признаю. Она подняла руки, сдаваясь. Аннет была целительницей, а не бойцом переднего ряда, но тепличным цветком её нельзя было назвать. Она пережила нападение тёмного мага и нашествие нежити в том числе потому, что я не давал ей отлынивать от тренировок. Похоже, теперь она и сама это понимала. — Вот и славно. Выдвигаемся. * * * 13-й этаж подземелья. По сравнению с предыдущими уровнями это было совсем другое место. Здесь люди и нежить годами пытались уничтожить друг друга. В конце концов обе стороны выдохлись и застыли в шатком равновесии: ни у кого не хватало сил нанести решающий удар. Я знал, что равновесие вот-вот рухнет. Возможно, уже рухнуло. Главная опора людей, Неукротимый Мечник Кайсин, слёг от старости и болезни. Его состояние держали в тайне, но скрывать такое вечно невозможно. Чем дольше Кайсин не показывался, тем сильнее становились подозрения врага. Рано или поздно нежить узнала бы правду и пошла на штурм. Без своего непобедимого защитника люди не смогли бы встретить удар в открытом поле. Оставалось запереться в крепости и держаться за стены. Именно так обычно начиналась последняя битва 13-го этажа. Игра предлагала три исхода. Можно было проиграть осаду и сдохнуть вместе с защитниками. Можно было вырвать победу ценой почти всей армии. А можно было прийти слишком поздно, обнаружить перебитых людей и вскоре самому попасть в руки нежити. Хорошего варианта не существовало. Второй считался лучшим, но после него хотелось бросить игру к чёртовой матери. Как покорять 14-й этаж, если девять из десяти товарищей остались лежать под стенами? Когда-то мне удалось найти четвёртый путь. Я собрал всё, что мог, спустился как можно раньше и ударил по нежити прежде, чем она начала собственное наступление. Ради этого и пришлось строить осадные машины. Тогдашние поделки даже рядом не стояли с орихалковыми орудиями, которые теперь изготовила Ран. Не хватало ни материалов, ни людей. Лишь объединившись с защитниками 13-го этажа, мы с огромным трудом одолели нежить. Потери превысили семьдесят процентов. Для сравнения: в нынешнем походе мы потеряли лишь пятую часть сил. И всё же тогда я добрался до 14-го этажа — дальше, чем когда-либо прежде. Там обескровленный отряд быстро погиб. На этот раз всё будет иначе. Ни один из четырёх прежних исходов меня не устраивал. Мне нужна была сокрушительная победа. И я мог её добиться. Начиная с 10-го этажа мы громили врагов без единой потери. Теперь за мной шли бойцы, вооружённые не хуже рыцарей. Огромные баллисты пробивали огров и троллей насквозь. Таран под прочным черепашьим навесом был способен высадить любые ворота. Даже начни я всё заново в роли главного героя, лучшую армию мне бы не собрать. Такое было по силам только Максу Селтрину — человеку, который мог сорить деньгами без оглядки. — Все готовы? Я оглядел строй. Жители подземелья стояли плечом к плечу, закованные в сверкающие доспехи и вооружённые до зубов. Рядом ждали баллисты и таран. Картина получилась настолько грозной, что нас легко можно было принять за армию, собравшуюся завоевать соседнее государство. Правда, миленькая черепаха на знамени немного портила впечатление. — Ещё бы! — уверенно рассмеялся Гвен. — Мы готовы, Спаситель, — отчеканила Милия и отдала честь. — Ну как тебе наше знамя? Правда здорово? — Ран с сияющими глазами указала на собственноручно сделанный мифриловый штандарт с черепахой. Эта умильная морда убивала весь боевой настрой. Вот же дурочка. Я кашлянул и поднял руку. — Тогда вперёд! ---------- Тринадцатый этаж (2) Замок Надежды. Люди дали ему это имя, потому что не хотели сдаваться. Ничем особенным крепость не отличалась: стены не поражали ни высотой, ни толщиной, а размерами она уступала многим замкам на поверхности. И всё же именно здесь люди пережили бесчисленные кровавые штурмы и удержали свой клочок земли. В дальней комнате, куда почти не проникал свет, лежал старик. Он не открывал глаз. Дыхание едва слышалось, лицо побелело и осунулось. Даже человек, далёкий от врачевания, понял бы: больной угасает. У постели стоял рослый мужчина средних лет. Жёсткая рыжая борода торчала во все стороны, словно кабанья щетина. Рыжий Зверь — так его прозвали за внешность. Однако в этих словах не было насмешки. Люди произносили прозвище с уважением: его носил герой, который не раз вставал против нежити и спасал чужие жизни. Дункан тяжело вздохнул. Старик на постели был незаменим. Сам Дункан мог считать себя могучим рыцарем, но Кайсин был для людей королём. Потеря одного рыцаря ещё не губит войско. Смерть короля способна погубить целое государство. Дункан, мрачнее тучи, вышел в коридор. Там его ждал маг. — Как старейшина? Дункан покачал головой. — Плохо. — Дерьмово дело. Нежить уже подбирается ближе. Похоже, она что-то почуяла... — Пока можем, не давайте слухам расползтись. Нам нужно выиграть время. И велите делать стрелы — столько, сколько успеете. При осаде стрел много не бывает. Такой приказ означал одно: Дункан уже готовился держать стены. — Сделаем. Только дерева почти не осталось. В подземелье его всегда не хватало. — Тогда собирайте камни. Отступать он не собирался. Следующая битва могла решить судьбу всех людей на этом этаже. Если понадобится, в ход пойдут даже ложки и миски. — Понял. Над Замком Надежды сгущалась тень войны. * * * Замок Проклятия. Так люди назвали твердыню нежити, вложив в имя всю свою ненависть. Вайену Бладу название нравилось. Раз он стал для людей проклятием, значит, они его боялись. А страх питал нежить, ломал волю живых и в конце концов убивал их. Хлопанье крыльев В зал влетела летучая мышь. Не долетев до трона, она обернулась женщиной и склонилась перед повелителем. — Я вернулась, господин. Это была Риэль, Охотница на людей, высокопоставленная вампирша и одна из ближайших приближённых Вайена. С ней Макс и его спутники впервые столкнулись ещё на 10-м этаже. Вайен откинулся на спинку трона. — Докладывай. — Кайсин не появлялся на людях уже два месяца. Прежде такого не случалось. С ним определённо что-то произошло. — Определённо? Ты готова отвечать за свои слова? — Да, господин. Я не сомневаюсь. — Прекрасно. На губах Вайена появилась холодная улыбка. Он доверял Риэль, но не привык принимать решения, опираясь только на чужое мнение. Впрочем, решение он почти принял; её донесение лишь рассеяло последние сомнения. — Значит, время пришло. Кайсин, его ненавистный соперник, Неукротимый Мечник, всё-таки не сумел победить старость. Даже он приближался к смерти. В этом и заключалась слабость людей. Жалкие смертные не могли тягаться с вечной нежитью. Скоро весь этаж будет принадлежать Вайену. — Немедленно начинайте подготовку к бою. Глаза Риэль загорелись. Прозвище она получила не зря: охота на людей и вкус их крови доставляли ей настоящее удовольствие. — Мы возьмём осадные орудия? — Разумеется. Следующая битва... нет, последняя битва станет осадой. В полумраке сверкнули острые клыки Вайена. * * * 13-й этаж подземелья вобрал в себя всё, что встречалось нам раньше. Разные участки словно вырезали из прежних уровней и кое-как сшили вместе. Сразу после спуска я остановил отряд и мысленно разложил перед собой карту. Местность была сложной, но ключевых точек всего две: крепость людей на одном краю этажа и замок нежити на другом. Мы находились примерно посередине, недалеко от входа. Самый очевидный план напрашивался сам собой: пойти к людям, объединить силы, подготовиться и затем выступить против нежити. В прошлый раз я поступил именно так. Иного выхода тогда не было — в одиночку мой отряд не выдержал бы столкновения с армией мёртвых. Теперь всё изменилось. Совсем всё. Я прищурился, оценивая наши возможности. Сил, собранных за время похода, уже хватало, чтобы сразиться с нежитью без чужой помощи. Объединение с людьми сделало бы нас ещё сильнее, но я слишком хорошо знал, как трудно двум разным армиям действовать заодно. Сначала пришлось бы решать, кто командует. Раньше моя сторона была слабее, поэтому я подчинялся местным. Сейчас отказаться от своего положения я не мог. Для жителей подземелья я был Спасителем и настоящим вождём. Склоняться перед другим командиром — значит собственными руками разрушить то, что я строил. И это лишь первая проблема. Поход требует подготовки. Нельзя просто погнать людей в бой, ничего заранее не предусмотрев. Перед осадой тем более нужно проверить запасы и оружие, распределить отряды, раздать приказы. Пока мы договоримся с местными и соберёмся, пройдёт слишком много времени. А мне нужна была скорость. Сведения дают преимущество лишь до тех пор, пока враг не знает того же. Стоит замешкаться — нежить получит донесения и успеет подготовить оборону. Я не собирался дарить им ни единого лишнего часа. Ответ был один: ударить быстро и наверняка. Противник не знал о нас. Нас не ждали и уж точно не готовились к осаде. Если сейчас ударить по их замку всем отрядом, внезапность даст нам больше, чем любые союзники. — Что-то не так, Макс? Ран незаметно подошла и теперь смотрела на меня большими любопытными глазами. — Наоборот. Всё идёт слишком хорошо. — И чем это плохо? — Когда всё даётся легко, люди расслабляются. — Возможно. Но ты-то не расслабишься. Не такой у тебя характер. — Тут не поспоришь. Я усмехнулся и кивнул на знамя. — Кстати, твоя черепаха начинает мне нравиться. Сам по себе милый зверёк никого не пугал. Но на знамени армии, закованной в отличные доспехи и вооружённой до зубов, он производил странное впечатление. Грозные бойцы под умильной эмблемой казались ещё страшнее. Кроме того, знамя окончательно сплотило отряд. Эти люди и раньше держались друг за друга, как братья. Теперь у них появился общий знак, и ощущение общности стало ещё сильнее. Простая человеческая психология. Предложение Ран оказалось полезнее, чем я ожидал. — Начинает нравиться? — возмутилась она. — Вот спасибо! Я, между прочим, душу в него вложила. Это шедевр! Неужели душу? Мифриловое древко и правда вышло отличным, а вот насчёт черепахи я бы поспорил. — Да-да, впечатляет. Очень. Я поспешил её успокоить. Ран сразу смягчилась — все чувства у неё были написаны на лице. — То-то же. Когда я берусь за дело всерьёз, иначе и быть не может. Она гордо выпятила грудь. — И момент подходящий. — Для чего? — После победы поднимем знамя над замком. — Ну и что? — Всегда хотел так сделать. Я улыбнулся. Сегодня это желание исполнится. — Отряд, вперёд! Идём на восток! * * * Глоток В бокале плеснулось вино цвета крови — редкая роскошь в бесплодном краю, где на счету была каждая капля и каждая щепка. Скоро экономить не придётся. Вайен собирался купаться уже не в вине, а в настоящей человеческой крови. — Риэль. — Да, господин. — Я стану королём подземелья. Даже Вайен, проживший несколько столетий, оказался пленником этого загадочного места. Когда-то он попытался выбраться, но едва поднялся на поверхность, как на него напали неизвестные люди — настолько сильные, что даже он ничего не смог им противопоставить. Вайен потерял множество сородичей и бежал обратно под землю. То было первое и самое унизительное поражение в его жизни. С тех пор он жил ради мести. Копил силы, создавал новую армию и ждал дня, когда сможет вернуться наверх. Путь оказался долгим. Утрата сородичей отбросила его на годы назад: останься они живы, он давно подчинил бы себе всё подземелье. Однако сожаления не возвращают мёртвых. Вайен терпеливо собирал мощь по крупицам. И наконец получил шанс стать хозяином всех нижних этажей. — Я сокрушу их крепость и обращу каждого человека в нежить. Кайсин и Дункан станут превосходным материалом. С новой армией мы сметём всех, кто ещё держится в подземелье. Я стану его королём, а затем выведу войска на поверхность и вырежу всех ублюдков, которые когда-то заставили меня бежать. Лицо Вайена пылало фанатичной решимостью. Риэль смотрела на него с благоговением. — Так и будет, господин. Ваш замысел непременно исполнится. — А ты займёшь место рядом со мной, выше всех остальных. — Для меня это великая честь. Они говорили так, словно Замок Надежды уже пал. И всё так бы и вышло, не вмешайся кто-нибудь извне. Но кто мог им помешать? Топот — Господин! Господин! В зал влетел один из немногих оставшихся вампиров. Вайен нахмурился: подчинённый был напуган до полусмерти. — Что случилось? Кайсин снова показался? — А-армия!.. — Какая армия? — Люди идут сюда! Целое войско! — Что?! Грохот Вайен вскочил с трона. Риэль застыла рядом, не веря услышанному. Такого не могло быть. Ещё недавно человеческое войско сидело за стенами своей крепости. Как оно вдруг оказалось у Замка Проклятия? — Бред! У нас повсюду разведчики. Как армия могла пройти незамеченной?! — Н-не знаю! Но они точно здесь. Идут по боковому проходу! — По боковому? Мы следим за их крепостью! Они не могли тайком вывести столько людей! — Я не знаю, как они это сделали! Сейчас не до того — их надо остановить! — Сам понимаю! Вайен резко оборвал его. Можно было выйти навстречу или укрыться в замке. Чтобы выбрать, не хватало главного — сведений. — Сколько их? — Точно не скажу... чуть больше сотни. — Сотня? Это было не меньше семидесяти процентов всех людских сил. Выходит, враг бросил в наступление почти каждого, кто мог держать оружие. Раз уж целью стал замок, в этом была своя логика. — Остаёмся здесь. Пусть разобьются о стены и выдохнутся. Потом ударим сами. Перехватывать сотню воодушевлённых бойцов, которые уже вышли к замку, было слишком рискованно. За стенами преимущество оставалось за нежитью. — Всем занять места! Так началась битва, от которой зависела судьба 13-го этажа. ---------- Тринадцатый этаж (3) Замок Проклятия. Его строили по тому же плану, что и Замок Надежды. Издали крепости казались близнецами, но стоило подойти ближе — сходство исчезало. Стены, башни и ворота нежити сохранились куда лучше. Причина была простой. Мёртвых всегда насчитывалось больше, поэтому именно они раз за разом шли в наступление. Люди отбивали штурмы, не позволяя врагу прорваться за стены, но сами к Замку Проклятия прежде не подступали. Нежити впервые предстояло оборонять собственную крепость. Осада была ей незнакома. Поэтому Вайен Блад лично поднялся на стену. Его присутствие должно было поддержать подчинённых, а сам он хотел видеть поле боя и отдавать приказы без промедления. — Всех лучников и магов — на стены. — Да, господин. Скелеты-лучники и скелеты-маги не отличались особой силой, зато их было много. При обороне крепости даже слабый воин становился опасен, если стрелял сверху. Запас стрел оставлял желать лучшего, но Вайена это не тревожило. Он не собирался затягивать осаду. Едва люди дрогнут, нежить перейдёт в контратаку. — Сколько у них осадных машин? — Я спешил с донесением и не успел рассмотреть... — Неважно. В этой дыре они всё равно не могли построить ничего стоящего. Сколько бы ни притащили своих убогих поделок, ворота им не взять. Вайен презрительно фыркнул. Под землёй не хватало почти всего. Среди людей попадались умелые мастера, но без металла и хорошего дерева даже лучший ремесленник мало что сделает. Осадная машина слишком сложна, чтобы собрать её из мусора. Риэль хихикнула: — Вы правы, господин. В лучшем случае они сколотили лестницы. Пусть попробуют полезть по ним — мы просто сбросим их вниз. Опыта обороны у нежити почти не было, но преимущество высоты понимал каждый. Нападающим придётся карабкаться вверх под стрелами и заклинаниями. Вайен и Риэль не сомневались: штурм захлебнётся. — Думаю, люди узнали, что Кайсин при смерти, и решились на последний отчаянный бросок, — добавила вампирша. — Похоже на то. Вайен удовлетворённо кивнул. — О-они идут! Вампир-разведчик указал вдаль. — Не ори. Я и сам вижу. Вайен сощурился. Тяжёлый топот Земля едва заметно дрожала. Вдали поднималось облако пыли. Самих людей пока было трудно различить, но разведчик не ошибся: к замку двигалось не меньше сотни бойцов. На поверхности такую армию подняли бы на смех. В подземелье, где каждый живой человек был на счету, это была грозная сила. Расстояние сокращалось. Вскоре уже можно было разглядеть строй и вооружение врага. И тут Вайен нахмурился. — Что за?.. В этом войске что-то было не так. — У них другой строй, — тихо сказала Риэль. Над колонной развевалось большое знамя. Раньше люди выступали под знаком сияющего меча — символом борьбы с нежитью. Мёртвых эта жалкая попытка поднять дух только смешила, однако эмблема всегда оставалась прежней. Теперь на полотнище красовалась черепаха. Самая обыкновенная черепаха. Ни Вайен, ни Риэль не понимали, что это значит. Впрочем, через мгновение знамя перестало их занимать. — Ч-что это такое?! — Не может быть... Вампиры один за другим умолкали, не веря собственным глазам. Снаряжение наступавших превосходило всё, что они могли представить. На людях сверкали прочные шлемы и доспехи, строй прикрывали большие щиты. Воины держали длинные копья на одной высоте, будто вся колонна была единым существом. Позади катили огромную баллисту и ещё одну машину незнакомого вида. — Мы... спим? — пробормотал побледневший вампир. Такого просто не могло быть. Люди вечно страдали от нехватки припасов. Для них даже простой железный меч считался сокровищем. Откуда взялись доспехи, щиты, копья и осадные орудия? На такое не хватило бы всех здешних запасов. — Проклятые хитрецы. Значит, всё это время они скрывали настоящую силу. Вайен стиснул кулаки. — Нет, господин! — поспешно возразила Риэль. — Мы следили за ними без перерыва. Они не могли тайно подготовить такое войско. — Тогда что я, по-твоему, вижу?! — Я... не знаю. Ответа у неё не было. Происходящее не укладывалось в голове. — Да какая теперь разница! Они уже здесь, чёрт бы их побрал! Значит, придётся их уничтожить! Вайен сорвался на крик. Такую ярость он испытывал лишь однажды — когда люди на поверхности разгромили его и загнали обратно под землю. — Простите, господин. Риэль склонила голову. — Чего застыли?! Готовить стрелы! Магам приготовиться! Скелеты дёрнулись. По стене прокатился сухой стук костей: лучники накладывали стрелы, а маги собирали тёмную силу. — Рано! Ждать! Вайен поднял руку. Враг ещё не подошёл достаточно близко. Нельзя попусту тратить ни стрелы, ни магию. Люди подходили всё ближе. Красные глаза Вайена сузились. Наконец он резко опустил ладонь. — Сейчас! Засыпать их стрелами! Бейте магией! Не подпускать к стенам! Свист стрел Воздух над строем почернел. Стрелы густым дождём полетели в человеческий строй. Грохот Следом со стен сорвались сгустки тёмной энергии, тяжёлые, словно пушечные ядра. — Вот так! Вайен оскалился. После такого залпа люди должны были оставить на дороге десятки тел. * * * Жители подземелья не дрогнули. Сказалась долгая подготовка, но дело было не только в ней. Эти люди прошли через такой ад, что рядом с ними обычные солдаты показались бы новобранцами. Окажись они на поверхности, само представление об отборном войске пришлось бы пересматривать. Я смотрел на них и улыбался. Битва ещё не началась по-настоящему, а я уже знал, чем она закончится. Мы победим. Камиан и Аннет держались хуже. Не потому, что им недоставало опыта: оба давно привыкли сражаться на грани смерти. Их подавляла сама громада крепости. Когда человек впервые идёт на штурм, стены кажутся выше, башни — массивнее, а ворота — толще, чем они есть на самом деле. В пустынной крепости Камиан и Аннет этого не почувствовали: тогда мы оборонялись, да и сама крепость была маленькой. — Вы оба так уставились на стены, что скоро забудете дышать. Слушайте, что делать. Я изобразил заботливого старшего товарища. — Н-ничего я не забыл, — буркнул Камиан. Голос выдал его с головой. Аннет сложила руки перед собой. — Говори, Макс. Мы слушаем. Вот за что я ценил честность. — Нам нужно подойти к воротам. Как именно — решим потом. Сначала придётся разобраться вот с этим. Свист Грохот Едва я договорил, сверху обрушились стрелы и тёмная магия. — Ай! — Сюда! Быстро, все сюда! Камиан с Аннет заметались. Я остался на месте. — Правильно. Сначала отбейтесь. Чем угодно. Остальное потом. — Щиты поднять! — проревел Гвен. Лязг стали Большие щиты, на которые я не пожалел денег, сомкнулись над головами бойцов. Никто не суетился. Люди двигались спокойно и уверенно, словно заранее знали: вражеский залп им не повредит. Так и вышло. Щиты сошлись без единой щели, превратив строй в сплошную стальную стену. Одной муштрой такого не добиться. Мало быть сильным бойцом — нужно чувствовать товарищей рядом и двигаться вместе с ними. У моих людей были и мастерство, и выучка. Я тоже не имею права отстать. Для них я был Спасителем. Значит, не мог показать слабость. Пора было напомнить, на что способен их предводитель. У меня как раз имелся подходящий приём. Форма сетчатого рассечения. Клинок замелькал передо мной, сплетая в воздухе стальную сеть. Свист клинка Стрелы разлетались щепками. Сгустки магии лопались, не успев добраться до строя. Через мою защиту не прошло ничего. * * * — Что?! Лицо Вайена исказилось. Первый залп не дал никакого результата. — Они... настолько сильны? — выдохнула Риэль. Вампиры прекрасно знали, как прежде сражались люди. У них никогда не было такой защиты. Одни лишь хорошие доспехи не могли превратить слабое войско в несокрушимую стену. Объяснить это было невозможно. И всё же именно это происходило у них на глазах. — Г-господин, что нам делать?! — спросил один из вампиров дрожащим голосом. — Не смей паниковать, идиот! Не сработало один раз — ударим второй, третий, десятый! Всем готовиться к новому залпу! Рёв Вайена разносился по всей стене. Лучники и маги снова заняли позиции. * * * — Они что, решили, будто стрелять умеют только они? Как невежливо, — заметила Ран. Я невольно рассмеялся. Вот уж характер. Недаром она была одним из тех персонажей, которых невозможно не заметить. Но сейчас Ран попала в точку. Дальнобойное оружие имелось не только у нежити. Стрелять из обычных луков снизу вверх бессмысленно, зато у нас были машины, которые устроили настоящую бойню на 12-м этаже. — Согласен. Ответим им тем же и научим хорошим манерам. — Наконец-то! Я только этого и ждала! Ран расплылась в улыбке и принялась заряжать огромную баллисту. Она была превосходной мастерицей и управлялась с механизмом не хуже опытного расчёта. Я поднял руку. — Остальные чего ждут? Заряжать. — Есть! Бойцы баллистных расчётов подхватили орихалковые стрелы. Они работали быстро и слаженно, явно не желая уступать Ран. После стольких боёв они освоили машины почти в совершенстве. Щелчки механизмов — Готово! — Отлично. Покажем нежити, как выглядит настоящий ответный залп. И смотрите не промахнитесь. Ран первой дёрнула спусковой рычаг. Рёв тетивы Следом ударили остальные баллисты. Огромные орихалковые стрелы, сделанные Ран, понеслись к стене с чудовищной скоростью. ---------- Тринадцатый этаж (4) До этого дня Вайен Блад не придавал баллистам особого значения. Повелителю вампиров редко доводилось сталкиваться на поле боя с осадными машинами, а потому их мощь он представлял себе весьма смутно. Ровно до того мгновения, когда расчёт первой баллисты отпустил тетиву. По спине Вайена пробежал ледяной озноб. Кожу на затылке стянуло, будто смерть стояла совсем рядом. Что за хрень?.. Воздух впереди взвыл. Свист! Тело среагировало раньше мысли. Чистый, звериный страх заставил Вайена пригнуться. — Всем лечь! Риэль и остальные вампиры рухнули на камни следом за ним. Фью-у-ух! Над самой стеной пронеслось что-то огромное. Ветер хлестнул по лицам, заложил уши и заставил волосы встать дыбом. На миг все оцепенели. Даже промах показал, какая чудовищная сила заключена в снаряде. А потом баллистные стрелы врезались в строй скелетов. Бум! Хрясь! Грохот! Тра-а-ах! Каменная стена задрожала. Там, где секунду назад теснилась нежить, взвились облака костяной пыли. Огромные стрелы не просто сбивали скелетов с ног — они перемалывали их в крошево. Даже скелета, которого снаряд задевал краем, разносило на части. Всего пять выстрелов. Этого хватило, чтобы одним ударом уничтожить не меньше трёх десятков скелетов и посеять на стене панику. Нежить металась, сталкивалась и беспомощно щёлкала челюстями. Пусть самые слабые мертвецы и не отличались умом, страх им был знаком. Пока они верили в победу, их было трудно остановить. Стоило этой вере рухнуть — и строй рассыпался. Вайен понял это сразу. Он бросил взгляд вниз. Топ! Топ! Топ! Топ! Люди шли вперёд ровно и спокойно. Баллисты уже сделали своё дело, и теперь войско сокращало расстояние, не опасаясь немедленного ответа. Вайен стиснул зубы так, что по стене разнёсся мерзкий скрежет. На висках вздулись жилы. Позволить людям подойти безнаказанно? После всего, что он здесь построил? Нет. Ни за что. Бах! Кулак врезался в парапет. Камень треснул. — Идиоты! Пока они тащат эти проклятые машины, стрелять из них нельзя! Бейте сейчас! Не дайте им подойти! Живо, мать вашу! Скелеты встрепенулись: лучники снова потянулись к лукам, а маги начали собирать тёмную силу. Только люди за это время успели подойти гораздо ближе. * * * — Хочешь знать, чем мы займёмся дальше? — спросил я. — Чем? — Видишь ворота? Камиан посмотрел на массивные створки впереди. До ворот столичной цитадели им было далеко, но железом их обшили на совесть. Для защитников замка ворота оставались последней серьёзной преградой. — Вижу... Только не говори, что мы полезем их ломать. — Разумеется, полезем. Камиан уставился на меня так, словно я предложил пробить ворота лбом. — Но нас тут полно. Почему именно мы? — А когда ещё тебе дадут поработать настоящим осадным орудием? Такие случаи дважды не выпадают. — Ну... тоже верно. Камиану нечего было возразить. До сегодняшнего дня никто из нас даже не прикасался к осадным машинам. Я решил надавить наверняка. — Кстати, подвиги сами себя не совершат. Хочешь, чтобы Ран наконец признала твои заслуги и выковала тебе новый меч? — Н-новый меч?.. — Камиан сразу оживился. При виде Ран он едва не ползал перед ней на коленях, выпрашивая оружие. Пока без толку: она ещё не сочла его достойным. Поэтому слово заслуги ударило точно в цель. — Тогда чего мы стоим?! — Камиан сжал кулаки. — Разнесём эти ворота! Если понадобится, ударим десять раз! Сто! Да хоть тысячу! — К-Камиан сошёл с ума... — пробормотала Аннет. — Нет. Просто у человека появилась правильная цель. Я усмехнулся и взялся за одну из рукоятей Черепашьего тарана. Камиан уже стоял с другой стороны. В глазах у него горел такой огонь, будто за воротами его ждало счастье всей жизни. — Старший, чего медлим? Ворота же совсем рядом! Совсем рядом было сказано слишком смело, но спорить с ним я не стал. — Ладно! Я тоже помогу! — Аннет вцепилась в корпус машины. Со стороны мы выглядели троицей чудаков. Однако именно втроём мы уже выбирались из передряг, которые казались безнадёжными. Значит, и сейчас справимся. — Погодите! Я с вами! К нам подбежала Ран. — Р-Ран? — Камиан заметно растерялся. — Зачем тебе туда? Там опасно. Такого голоса я у него почти не слышал. — Я это сделала и хочу увидеть, как оно работает в настоящем бою. Что тут непонятного? Ответ был в её духе. Наверняка Ран успела испытать каждую пружину и каждый болт, но ломать этой машиной крепостные ворота ей ещё не доводилось. — Любопытство я понимаю, — сказал я. — Но стрелы его не поймут. — Не переживай. Под черепахой безопасно. — Что? Шурх! Ран юркнула под корпус машины и устроилась там, словно всю жизнь только этим и занималась. Если честно, место и вправду выглядело надёжным. Панцирь она усилила так, что пробить его обычной атакой было почти невозможно. Но наблюдать за человеком, который ползёт под осадным орудием посреди боя, оказалось до жути странно. — Аннет, ты чего стоишь? Лезь сюда. Мы обе худые, места хватит. — Чего?.. Нет, я... — Давай быстрее. Ран ухватила её за ногу и потащила под панцирь. — А-ай! Через секунду обе исчезли из виду. Мы с Камианом молча переглянулись. Она всё равно не послушает. Да, старший. Удивительно, как много можно сказать одним взглядом. — Ладно, двинули! Мы налегли на рукояти. Тяжёлая черепаха покатилась к воротам, а две девушки усердно ползли под ней. — Я больше не могу на четвереньках! — простонала Аннет. — Не ной. Зато жива останешься! Мы с Камианом снова переглянулись. Так посреди настоящей осады мы устроили какой-то цирк. * * * — Господин! К воротам приближается осадная машина! — крикнул один из вампиров. — И что? — Простите?.. — Она одна. Что они сделают одной машиной? Вайен даже не повернул головы. Вампир растерянно моргнул, и Риэль не выдержала: — Подумай сам. Одной такой штукой ворота не пробить. Люди хотят отвлечь нас от главных сил. — О-отвлечь? Вайен презрительно цокнул языком. — Именно, тупица. Сейчас опасны баллисты. Если мы начнём глазеть на эту игрушку, люди спокойно подготовят новый залп. Они только этого и ждут. После увиденного Вайен больше всего боялся именно баллист. Поэтому защитники без передышки обстреливали наступающих и не давали расчётам снова занять позиции. Пока всё шло как надо: люди прикрывались и не могли дать новый залп. Отвлекаться ради одной смешной черепахи было бы полной глупостью. — Вы правы, господин, — улыбнулась Риэль. Решение далось им легко ещё и потому, что машина выглядела несерьёзно. Ран вложила слишком много сил в милую морду, круглый панцирь и короткие лапы. Будь таран похож на клыкастого зверя, защитники, возможно, насторожились бы. Черепаха угрозой не казалась. — Этой дрянью железные ворота не взять, — уверенно сказала Риэль. Створки были толстыми, тяжёлыми и крепкими. Для обычного тарана потребовалось бы несколько машин и долгие часы работы. — Вот именно. Таких надо хотя бы несколько, — бросил Вайен и снова повернулся к войску. — Не прекращать огонь! Бейте по главным силам! * * * — Да что ж такое! Они нас вообще не замечают! — возмутилась Ран. По-моему, радоваться надо было именно этому. — Хватит еле ползти. Давайте уже разнесём ворота! Из-под черепахи это звучало особенно нелепо. Шурх-шурх-шурх! Ран прибавила ходу. Ползала она подозрительно ловко. Даже спрашивать не хотелось, откуда такая сноровка. — Старший, ускоримся! — предложил Камиан. — Давай. Мы поднажали и вскоре добрались до ворот. Вблизи они казались ещё выше и тяжелее. Я сразу вспомнил прошлый штурм: тогда мы согнали сюда все осадные машины, едва проломили створки и заплатили за каждый шаг десятками жизней. Но сегодня всё должно было сложиться иначе. Ран не сомневалась в своей машине. Я не сомневался в Ран. Она выбралась из-под панциря первой. Следом выползла Аннет — бледная, перепачканная землёй и совершенно убитая. — Я думала, что там и умру... — Главное — безопасность! — Ран бодро подняла кулак. На нас пока даже не напали, но спорить было поздно. — Теперь возьмись за шею и оттяни её до упора, — сказала она. Удобно, когда к осадной машине прилагается живое руководство. — Вот за это? — Да. Тяни сильнее. Я ухватился за черепашью шею и потянул. Мышцы сразу заныли от напряжения. Механизм сопротивлялся так, словно внутри сидел здоровенный зверь и тянул голову обратно. — Усилие большое, — предупредила Ран. — Будете сменять друг друга. — Понятно. Иначе такой удар не получить. Даже орихалк раскрывал всю мощь лишь при достаточной скорости. — Отпускай! Я разжал пальцы. Голова черепахи рванулась вперёд. Механизм сработал с такой силой, что дрогнул воздух. БА-А-АМ! — Вот это да! — Чего?! — Ничего себе-е-е! Мы втроём вскрикнули одновременно. Железная створка не просто дрогнула — в ней появилась глубокая вмятина, будто по воротам ударил гигантский молот. Ещё несколько таких ударов, и в воротах появится дыра. — Хе-хе. Вот так-то. — Ран довольно захлопала в ладоши. — Моя черепашка не подводит. Гордиться ей было чем. — Ну что, ломаем дальше? Разнесём их к чёртовой матери! — Ещё бы! Я ухмыльнулся и снова взялся за шею. * * * БА-А-АМ! Услышав первый удар, Вайен уже понял: случилось что-то страшное. Инстинкт кричал об опасности, но разум отчаянно отказывался верить. Такого не могло быть. Просто не могло. Он медленно обернулся к воротам — и внутри всё оборвалось. На створке, которую Вайен считал почти несокрушимой, зияла глубокая вмятина. Как?.. Какого хрена это вообще возможно?.. Почему сегодня всё летит в задницу?! — А-а-аргх! Вайен схватился за голову. Его трясло от злости и ужаса. Потом он сорвался на крик: — Остановите их! Сейчас же! Не дайте этим ублюдкам сломать ворота! ---------- Тринадцатый этаж (5) Оттянуть черепашью шею до упора. Резко отпустить. И смотреть, как железная голова срывается вперёд. БА-А-АМ! — Вот это вещь! Я радовался как ребёнок, которому подарили новую игрушку. Каждый удар будто выбивал из головы накопившуюся злость. — П-погодите... Кажется, скелеты нас заметили, — дрожащим голосом сказала Аннет. — Не просто заметили, — невозмутимо отозвалась Ран. — Они смотрят так, будто сейчас сожрут нас живьём. Легко сохранять спокойствие, когда сама сидишь под непробиваемым панцирем. — Всем быть осторожнее! — серьёзно предупредил Камиан. На самом деле осторожность сейчас требовалась прежде всего ему. — Камиан, меняемся. Ты работаешь с механизмом, я прикрываю. Остальные прячьтесь куда-нибудь. Шурх! Я ещё не договорил, а Ран уже исчезла под черепахой. Быстрая, зараза. Аннет нырнула следом почти без колебаний. Похоже, она успела привыкнуть к ползанию. И хорошо: чем меньше людей останется снаружи, тем проще мне будет их защитить. — Меняемся?.. Тогда я... — Не дёргайся. Я тебя прикрою. Я обнажил меч и подтолкнул Камиана к механизму. Тот неуверенно взялся за шею черепахи. — Я... доверяю вам, старший. Говорил он так, словно прощался с жизнью. Вот ведь неблагодарный. Совсем не верит в своего замечательного наставника. — Тяни уже. Они начали. Над стеной взметнулись стрелы. Следом вспыхнули магические заряды. — Ну давайте. Форма сетчатого рассечения. Меч очертил перед нами плотную сеть ударов. Стрелы ломались, магия рассыпалась искрами, не добравшись до цели. * * * Вайен следил за человеком у ворот и едва не задыхался от ярости. Его фехтование будто придумали специально для защиты. Клинок отбивал всё: стрелы, камни, заклинания. Хуже того, человек прикрывал не только себя, но и товарища, который продолжал колотить по воротам этой проклятой черепахой. Бах! Вайен ударил по стене. Под кулаком раскрошился камень. — Если по людям не попадаете, бейте по машине! Разнесите саму машину, безмозглые твари! Живо! Его рёв прокатился над стенами. Скелеты сменили цель. Теперь весь огонь обрушился на Черепаший таран. * * * БА-А-АМ! — Отлично! Ещё немного, и от ворот останется один металлолом. — Не зря я вам поверил, старший, — сказал Камиан. Выглядел он при этом всё равно так, будто рядом уже открылась могила. — Не отвлекайся. Тяни дальше... Хм? Я заметил, что стрелы больше не летят в нашу сторону. Все снаряды и заклинания били по черепахе. Закрыть её целиком я бы не смог. Рук у меня всего две, а меч один. Но волноваться было не о чем. — Не стоит судить по милой морде. Я усмехнулся. Черепаха выглядела как нелепая прихоть мастера, который слишком любит забавные безделушки. Однако Ран не стала бы экономить на прочности. Враги решили, что быстро расколют панцирь, и очень скоро должны были понять, насколько сильно облажались. — Старший, они пытаются уничтожить машину! — наконец сообразил Камиан. — Пусть пытаются. Ты Ран не доверяешь? Он вздрогнул так, словно его обвинили в измене. — К-конечно доверяю! Кому мне ещё доверять?! — Кхм, — довольно отозвалась Ран из-под панциря. Я не видел её лица, но готов был поклясться: она там ухмыляется до ушей. — Вот и славно. Бей, Камиан! Разнеси эти ворота в щепки! — Сейчас! БА-А-АМ! С каждым ударом звук становился всё приятнее. * * * — А-а-аргх!.. Вайен вцепился в парапет. Лицо налилось кровью. Снова всё шло хуже некуда. По машине били десятки стрел и заклинаний. Любой обычный таран уже развалился бы на куски. Но сраная черепаха даже не покачнулась. Её круглая морда будто насмехалась над ним. Из чего они её сделали, мать их?.. Вайена трясло от бессильной злости. — Г-господин! Похоже, мы не можем её уничтожить! — Я и без тебя вижу, дебил! Неужели это лучшее, что осталось от его армии? Один бесполезный идиот за другим. Вампир втянул голову в плечи. Риэль заговорила тихо и жёстко: — Господин, стену придётся оставить. Нужно отвести войска внутрь и выстроить новую линию обороны. Когда ворота падут, держаться наверху уже не будет смысла. Защитников просто отрежут и перебьют. Вайен всё понимал. Как бы ни хотелось ему орать и крушить камни, другого выхода не осталось. — Проклятье... Отходим! Всем отступить во внутренний двор! Перестроиться и готовиться к бою! Первый этап осады закончился полной победой людей. * * * БА-А-А-АМ! Последний удар оказался самым мощным. Искорёженные створки дрогнули, сорвались с креплений и завалились внутрь. Путь был открыт. — Есть! — Получилось! Мы с Камианом закричали одновременно. — М-мы правда пробили ворота! — Разумеется. Это же моя черепашка, — гордо сказала Ран. Она и Аннет уже выбрались из-под панциря и стояли рядом. За спиной поднялся такой рёв, что заложило уши. — Ура-а-а! — Ворота пали! — Путь в замок открыт! — Победа близко! Для осаждающей армии пролом в воротах значил куда больше, чем просто открытый проход. Каждый воин увидел: крепость утратила неприступность. — Спаситель открыл нам дорогу! Вперёд! Освободим эту землю! — выкрикнула Милия, моя первая и самая преданная поклонница. Слушать её было чертовски приятно. Так вот как чувствует себя глава секты. Опасное ощущение. К нему легко привыкнуть. — В атаку! — проревел Гвен. Жители двинулись вперёд плотным строем. Это были не испуганные беглецы, а закалённые бойцы, привыкшие выживать там, где остальные умирали. Топ! Топ! Топ! Топ! — Уничтожить всю нежить в замке! — Уничтожить! Уничтожить! Уничтожить! Их голоса слились в один тяжёлый гул. Даже у меня по коже пробежали мурашки. Окажись я по другую сторону ворот, уже искал бы, куда бежать. От этого войска веяло такой уверенностью, что противник мог сломаться ещё до боя. Я снова подумал о поверхности. Если эти люди когда-нибудь поднимутся туда всей армией, привычный порядок мира полетит к чёрту. — И что теперь? — спросила Ран. — Теперь поможем остальным. Ворота мы взяли, но бой не закончился. Пока жив Вайен Блад, победу нельзя считать полной. К тому же я никому не собирался уступать его голову. Этот ублюдок убивал меня столько раз, что счёт давно потерялся. — Пришло время вернуть долги. — Что? — Личное. Мы влились в наступающий строй и вошли в замок. * * * В любом замке есть тайные ходы. Их строят для тех, кто громче всех говорит о долге, а потом первым спасает собственную шкуру. Вайен Блад не стал исключением. Когда оборона рухнула, хозяин Замка Проклятия бросил своих солдат и ушёл через скрытый тоннель. За ним последовали только двое ближайших слуг — Риэль и Бладкин. Вайен шёл быстро, сжимая кулаки до боли. Глаза налились кровью. Это было второе величайшее унижение в его жизни. И оба раза его растоптали люди — жалкие существа, которых он привык считать добычей. Ему хотелось развернуться, собрать остатки сил и утопить врагов в крови. Но мёртвые не мстят. Сначала нужно выжить. В прошлый раз он тоже спасся бегством, спрятался и вернул себе силу. Значит, получится снова. Он найдёт место, где его никто не достанет, соберёт новую армию и однажды вырежет всех до последнего. Обязательно. Впереди показалась дверь наружу. Ещё несколько шагов — и люди останутся позади. Они никогда не найдут его след. Лязг! Вайен распахнул тайный выход. И застыл. Риэль и Бладкин замерли у него за спиной. — Король, который бросает собственный замок, выглядит жалко, — сказал Макс. За ним стояло не меньше двадцати тяжело вооружённых бойцов. Откуда они узнали о проходе? Этого не могло быть. Но они были здесь. Лицо Вайена дрогнуло. — Господин, я расчищу путь! Бегите! — крикнула Риэль. — Я задержу их! Уходите! — подхватил Бладкин. Двадцать противников — много, но их строй ещё можно было прорвать. Шанс оставался. Он умер вместе со свистом стрелы. Фью-у-ух! Хлоп! — Гх!.. Орихалковая стрела ударила Бладкина в грудь. Точнее, выбила из неё всё, что там было. На месте сердца зияла дыра, которую не залечила бы никакая вампирская сила. Бладкин рухнул. В его глазах уже не осталось жизни. — Красиво легло. Прямо в десятку, — весело заметила Ран откуда-то сбоку. Риэль взвыла: — Мерзкие людишки! Я вас всех перебью! Она бросилась вперёд с яростью обезумевшего зверя. Это была не только ненависть. Риэль шла на смерть, надеясь хотя бы на несколько секунд открыть хозяину дорогу. Вместо дороги её встретили копья. Хрясь! Хрясь! Хрясь! Охотница на людей была сильна. Но хорошо обученный строй оказался сильнее. — А-а-а-а-а! Несколько наконечников пробили её насквозь. Она умерла, не успев отбросить ни одного бойца. И всё же Вайен воспользовался этой короткой заминкой. Он метнулся к свободному проходу. — Гх?! Дорогу ему перекрыл Макс Селтрин. — Теперь твоя очередь. Острие меча смотрело Вайену в горло. — Кто дал тебе право решать, когда мне умирать?! — прорычал он. Он не собирался дохнуть здесь, как загнанная дворняга. — Ты и есть дворняга, — холодно ответил Макс. — Бросил замок, армию и тех, кто тебе верил. Победить ты уже не можешь. Осталось только сдохнуть. Раньше Вайен был королём. Жестоким, мерзким, но королём. В нём чувствовалась власть, и она делала его опасным. Теперь перед Максом стоял беглец, который лишился всего. От прежнего величия осталась одна мелкая злоба. — Заткнись! Вайен рванулся вперёд. Макс поднял меч и оттолкнулся от земли. Бах! Форма взрывного рассечения. Тайный приём фехтования Бейкера обрушился на Вайена. * * * Вжик! Кровь взметнулась в воздух и забрызгала мне лицо. Голова Вайена покатилась по земле. Я поднял её за волосы и повернулся к людям. — Бой окончен! Мы победили! Ответом стал оглушительный рёв. — Ура-а-а! — Победа! — Спаситель! Спаситель! Спаситель! — Да здравствует Спаситель! — Непобедимый Спаситель! Так люди тринадцатого подземного этажа получили свободу. ---------- Тринадцатый этаж (6) В Замке Надежды тайно готовились к войне. Людей выводили на учения по ночам, оружие раздавали небольшими партиями, дозоры удвоили. Снаружи всё должно было выглядеть спокойно. Дункан понимал: долго скрываться не получится. Нежить рано или поздно узнает, в каком состоянии Кайсин. Возможно, уже узнала. В одном Дункан не сомневался — скоро армия мертвецов хлынет на замок, и тогда их сметёт, как щепки в половодье. — Эх... Он тяжело выдохнул. Лицо осунулось от бессонных ночей. В дверь едва не влетел Зено, маг и его самый доверенный человек. — Д-Дункан! Дункан! Он задыхался после бега. Дункан сразу напрягся. К нему могли так спешить только по двум причинам: либо умер Кайсин, либо нежить начала наступление. Обе новости означали беду. — Что случилось? — Т-там... — Говори уже. — П-посланник... — Посланник? — К нам прибыл посланник! Дункан нахмурился. — Нежить прислала переговорщика? Проклятые твари наверняка хотели проверить, насколько ослаб замок. Как ни ответь — всё обернётся против людей. — Н-нет! Это не нежить! — Ты сам слышишь, что несёшь? Кто ещё может явиться сюда с посланием? — Человек! Дункан замолчал. Он свихнулся? — Приди в себя, Зено. Сейчас не время для бреда. — Да не брежу я! Там правда человек! Живой человеческий посланник! Зено от отчаяния ударил себя кулаком в грудь. По лицу Дункана пробежала тень неверия. Значит, тот не ошибся? Не показалось? — Веди меня к нему. Немедленно! Он вскочил так резко, что стул опрокинулся. * * * У входа ждала женщина-рыцарь в полном вооружении. Один взгляд на её доспехи говорил больше любых слов. Такого металла и такой работы на этом этаже не было. Шлем, щит, сочленения брони — всё было сделано мастером и содержалось в безупречном порядке. Она пришла извне. Но как? Все известные проходы день и ночь охраняли. Людей не хватало, и всё же ни один пост не снимали. Женщина подошла к Дункану и сняла шлем. — Приветствую. Меня зовут Милия. Я рыцарь на службе у Спасителя. Она улыбнулась и с достоинством склонила голову. Жители этого места давно разучились держаться так свободно. Годы голода, страха и постоянных потерь пригнули их к земле. Уже по одной осанке Дункан понял: Милия появилась здесь недавно. Он не мог знать, что ещё несколько месяцев назад она выглядела не лучше местных — измождённая, настороженная, ожидавшая смерти каждую минуту. — Я Дункан. Рад встрече. Он ответил на поклон, но продолжал приглядываться. Лицо казалось знакомым. Милия... Где же я слышал это имя? Его взгляд упал на необычное оружие у неё на поясе — цепной меч. Такими клинками почти никто не пользовался, а среди знакомых Дункану женщин-рыцарей подобный клинок носила лишь одна. — Рыцарь Цепного Клинка? — Вы меня знаете? Мы встречались? — Я видел вас во время большой охоты на чудовищ. Вы меня не запомнили. Я тогда служил простым солдатом в соседнем владении. В памяти всплыл юг империи и отряды дома Хенатус — одного из трёх великих воинских родов. На той охоте их сила потрясла всех. Среди прославленных рыцарей особенно выделялась Милия. Цепной меч в её руках резал чудовищ, будто мясник разделывал туши. Но женщина перед ним совсем не походила на ту холодную воительницу. Неужели человек может так измениться? Дело было не только в том, что тогда шёл бой, а сейчас вокруг стояла тишина. От Милии исходило спокойствие, которого Дункан прежде в ней не видел. — Понятно, — сказала она. — Простите, я вас действительно не помню. Но встретить знакомого по давней охоте всегда приятно. — Взаимно. Только объясните, как вы сюда попали. — На то была воля небес. — Чего?.. Дункан решил, что ослышался. Ни один человек, провалившийся в этот ад, ещё не благодарил небеса. Обычно их проклинали до хрипоты. Милия сложила руки перед собой и заговорила с тихим жаром: — Испытания помогли нам увидеть собственную слабость, смирить гордыню и встретить Спасителя. Он даровал нам избавление и новую жизнь. Разве это могло произойти без высшей воли? Дункан уставился на неё. Вот оно что. Совсем пропала. Говорила она, как проповедница, которой только кафедры не хватало. — Вы всё время повторяете про Спасителя. Кто он вообще такой? — Спаситель и есть Спаситель. Милия ответила с такой светлой улыбкой, что Дункану стало не по себе. Похоже, случай был безнадёжен. Либо её околдовали, либо хорошенько промыли мозги. — Хорошо. И чем же занимается ваш Спаситель? — Он спасёт каждого, кто живёт на этой мёртвой земле. Собственно, вас он уже спас. Дункан снова потерял дар речи. Спас? От чего? Когда? Она просто сумасшедшая? — Послушайте, Рыцарь Цепного Клинка. По-моему, с вами что-то... Он не успел закончить. Милия бросила ему свёрток в красной ткани. Дункан поймал его и поморщился. — Это ещё что за манеры? — Разверните. Тогда всё поймёте. Она говорила спокойно и даже улыбалась. — Если там какая-нибудь ерунда... Любопытство всё же пересилило. Дункан развернул ткань, заглянул внутрь и сперва не понял, что видит. Он наклонился ближе. А потом отшатнулся. — А-а-а-а-а! Крик вырвался сам. В красной ткани лежала отрубленная голова Вайена Блада. Лицо предводителя нежити Дункан узнал бы даже во сне. * * * Замок Проклятия долгие годы был местом, куда человеку нельзя было даже приближаться. Теперь ворота стояли открыты. Несколько десятков жителей тринадцатого подземного этажа вошли туда первыми. Они оглядывались по сторонам и не могли поверить, что идут по вражеской крепости без цепей и конвоя. На лицах сменялись страх, радость, растерянность и облегчение. Эти люди слишком долго сражались с нежитью за каждый день жизни. Среди них медленно шёл старик. Дункан поддерживал его под руку. Кайсин, Неукротимый Мечник, отдал последние годы спасению людей этого этажа. Услышав о гибели Вайена, он неожиданно пришёл в себя и попросил отвезти его в павший замок. Все назвали это чудом. Дункан знал правду. Перед смертью огонь иногда вспыхивает ярче, но ненадолго. Кайсин поднялся с постели в последний раз. Лязг! Лязг! Лязг! Лязг! В центре двора выстроилась армия победителей. Доспехи блестели, снаряжение было тщательно подогнано, ряды стояли ровно. Никто не шаркал, не вертел головой и не выбивался из строя. Гости смотрели на них с невольным благоговением. — Вот это снаряжение... — Да они на нём не экономили. — И выучка какая. — Откуда здесь взялась такая армия? — Теперь понятно, почему нежить не устояла. Жители Замка Надежды тоже считались закалёнными бойцами. И всё же разница была слишком велика, чтобы её не заметить. Вперёд вышел Макс. — Приветствую. Я Макс, командир этого отряда. — Я Кайсин. Они обменялись рукопожатием. Дункан внимательно посмотрел на Макса. Так вот он какой, Спаситель? Ничего неземного — обычный молодой мужчина. Ни сияния, ни короны. — Ты совершил великое дело, — сказал Кайсин. — Я сделал то, что должен был. — То, чего не смогли сделать мы. — Перед вами стояла почти невозможная задача. — Да. Почти невозможная. Несколько мгновений Кайсин молчал и смотрел вдаль. — Что ты намерен делать теперь? — Спущусь на самый нижний этаж и спасу остальных. — Веришь, что тебе это по силам? — Не сомневаюсь. Макс ответил сразу. После освобождения целого этажа эти слова уже не казались пустым бахвальством. Кайсин слабо улыбнулся. — Возможно, я дожил до этого дня только ради такого ответа. На его лице появилось облегчение. Долгие годы он боялся умереть раньше, чем люди обретут надежду. Теперь рядом стоял человек, готовый продолжить путь. Кайсин повернулся к своим. — Дункан. И вы все. Послушайте меня внимательно. — Да, старейшина. — Я больше не ваш предводитель. Люди встревожились. — Старейшина... — Зачем вы так говорите? Кайсин поднял руку, и голоса стихли. — Старый воин однажды должен уйти на покой. Таков порядок. Не надо оплакивать то, что неизбежно. Когда один человек уходит, другой занимает его место. И это тоже правильно. — Но вам ещё рано... — Ха-ха. Своё тело я знаю лучше вас. Он говорил без страха. Приход Макса и его людей позволил Кайсину наконец принять смерть. — Чем тяжелее времена, тем крепче нужно держаться друг за друга. Объединитесь с пришедшими и доведите наше дело до конца. Кайсин крепко сжал руку Макса. — Доверьтесь этому молодому герою. И опирайтесь на него, когда станет трудно. Это были его последние слова. * * * — Кхм... Мы постараемся не подвести вас и будем сотрудничать, — сказал Дункан. На похоронах он плакал, не скрываясь. Теперь Дункан снова держался твёрдо. Живым предстояло идти дальше. Дункан, Рыжий Зверь. Мне уже доводилось умирать рядом с ним. На четырнадцатом подземном этаже мы раз за разом сражались плечом к плечу и вместе встречали конец. Но на этот раз всё будет иначе. Теперь мы разделим не смерть, а жизнь. Я об этом позабочусь. — Рад это слышать, — ответил я. — Мы не чужие друг другу. Мы соратники, братья по оружию, которые вместе выберутся отсюда живыми. — Ловко ты говоришь, — смутился Дункан и почесал затылок. — Вам не нравятся слова Спасителя? — вмешалась Милия. Она улыбалась, но взгляд у неё был такой, что даже мне стало неуютно. Вот что значит главная поклонница. Хорошо, когда такой человек на твоей стороне. Хотя, признаться, немного страшно. — Кхм... Я не это имел в виду. — Тогда просто доверьтесь Спасителю и следуйте за ним. Он ведёт нас к избавлению. Ещё немного — и она начнёт обещать рай всем уверовавшим. Я поёжился. Оказалось, быть предметом поклонения не так приятно, как мне представлялось. — Милия, достаточно. Дункан уже согласился. — Да, Спаситель. Она тут же склонила голову и отступила. Даже самый преданный рыцарь не слушался бы господина настолько беспрекословно. Неужели я и правда обзавёлся фанатичкой? Дункан смотрел на меня с явным подозрением. Нетрудно догадаться, о чём он думал: как этот обычный с виду парень умудрился превратить нормальную женщину в ревностную проповедницу? Я никому не промывал мозги. У меня и умения такого нет. Просто однажды Милия увидела, как я появился в самый нужный момент, и, кажется, сама дорисовала над моей головой нимб. — Кхм. Дункан. — Да, Ма... Спаситель. Он осёкся и поспешно исправился. Наверняка почувствовал на себе взгляд Милии. — Будем работать вместе. — Будем. Так у нас появился новый союзник, а мои дела на тринадцатом подземном этаже подошли к концу. ---------- Гостья из Забытого Леса (1) В подземелье всё шло как надо. Теперь требовалось только время. Новым жителям предстояло освоиться и привыкнуть друг к другу. Всех их свела одна беда, а последние слова Кайсина, которого они почитали как духовного наставника, не дадут им сбиться с пути. — Ну что ж. Я вернулся мыслями к академии и заглянул в тетрадь, куда записывал все грядущие события. Ничего срочного пока не намечалось. Значит, у меня появилось немного свободного времени. Совсем немного, и тратить его впустую было нельзя. Тут мне пришла одна мысль. А не попробовать ли?.. Я вспомнил больничную палату, где мне устроили настоящий мексиканский сериал, и случайно открывшееся тогда окно отношений. Именно там я узнал, почему расположение Хирезии до сих пор не поднялось до Обожания. Не были выполнены обязательные условия. Пожалуй, одно из них стоило проверить прямо сейчас. Нужно было заставить её есть овощи и фрукты. Если честно, от одной этой мысли мне уже было не по себе. — Ладно. Один раз побуду сволочью. Я решительно поднялся с места. * * * — М-м-м... Хирезия весело напевала себе под нос. Перед ней на огне шипело мясо фазана — плотное, сочное, с ярким вкусом. Похоже, поэтому настроение у неё было особенно хорошим. И от этого меня мучила совесть ещё сильнее. — Готово. Хирезия сняла фазана с огня, оторвала ножку и протянула мне. — Держи. Первым делом она отдала мне самый лакомый кусок. До того, как мы начали встречаться, такого бы не случилось никогда. Совесть вгрызлась в меня с новой силой. Вот же я дрянь: она обо мне заботится, а я собираюсь отплатить ей натуральным предательством. — Кхм... Спасибо, старшая. Хрусть Я откусил кусок. Вкусно. Нет, за едой лучше вообще ни о чём не думать. Хрусть. Хрусть Мы сидели друг напротив друга — человек и эльфийка — и спокойно ели жареных фазанов. Хотя к скорости Хирезии я по-прежнему привыкнуть не мог. Один фазан уже исчез, от второго осталась половина. Не поймай я сразу трёх, мне бы, пожалуй, досталась одна-единственная ножка. С таким аппетитом она бы озолотилась на роликах про еду. И зачем только родилась в этом мире? Глоток. Глоток Хирезия допила воду и отставила кружку. Вид у неё был не просто недовольный, а откровенно несчастный: она явно не наелась. Но оставлять любимого без ужина не стала. За это я был ей искренне благодарен. — Пока ты так возишься, всё съеденное уже перевариться успеет. Я промолчал. Вообще-то нормально ел именно я. Ненормальной была она! Не обращая внимания на замечание, я продолжил спокойно жевать. К таким выпадам я уже привык. Хирезия некоторое время смотрела на меня, потом спросила: — Профессор ничего не сказала? Было ясно, о ком речь. О моей невесте, Регине. Хирезию тревожило то, что произошло в больничной палате. И её можно было понять. — Пока нет. Но она хочет в ближайшее время встретиться и всё обсудить. — Правда? Хирезия несколько раз быстро моргнула. — Я немного нервничаю, но... передай, что могу в любой день, кроме следующей недели. Она явно боялась, что на встрече рванёт какая-нибудь бомба. Зная Регину, полностью исключать это было нельзя, но я всё же надеялся на лучшее. — А что у тебя на следующей неделе? — Я беру особый отпуск. — Особый отпуск? Я удивлённо моргнул. О такой возможности я знал, и некоторые студенты ею пользовались, но случалось это редко. — Да. Мне нужно съездить домой. — Домой? Родиной Хирезии был Забытый лес — загадочная чаща на западной окраине материка. Людям туда хода не было: непроходимый лес напоминал бесконечный лабиринт, а в самой его глубине росло Мировое Древо и жили его дети — высшие эльфы. — В Забытый лес? — А куда ещё мне ехать домой? — Логично, но... это же очень далеко. — Ничего страшного. У нас есть способ добраться быстро. Наверняка высшие эльфы пользовались тайным кругом переноса. Мне ужасно хотелось спросить, зачем она возвращается. Но я сдержался. Я знал, что значит Забытый лес для высших эльфов. Туда не пускали не только людей, но даже обычных эльфов. В таком месте неизбежно хранились тайны, о которых чужакам знать не полагалось. Лезть с расспросами было бы серьёзным оскорблением. Да, мы встречались. Но человеком я от этого быть не перестал. Пока не буду давить. Лучше сперва посмотреть, как всё сложится. — Понял. Я передам профессору, когда ты свободна. — Хорошо. — Кстати, я хотел кое-что предложить. — Что именно? — Хочу сам приготовить для тебя ужин. — С-сам? Глаза Хирезии округлились, щёки вспыхнули. Она явно обрадовалась. Чёрт. Совесть опять зашевелилась. — Да. Ты постоянно меня кормишь, а я только ем. Хочу хоть раз отблагодарить тебя как следует. Не возражаешь? — К-конечно нет. — Тогда послезавтра? Вечером, у меня дома. — У тебя дома? Хирезия растерянно заморгала. Судя по лицу, эти слова прозвучали для неё куда двусмысленнее, чем я рассчитывал. — Н-но ведь это далеко. И я ещё не готова знакомиться с твоей семьёй... А, вот оно что. Она решила, что я зову её в родовой замок. Я невольно рассмеялся. — Нет, не туда. У меня есть отдельный дом в Священном городе. — А... понятно. Она немного успокоилась, но тут же снова напряглась. — П-погоди. Значит... ты живёшь там один? Хирезия покраснела до ушей и принялась накручивать прядь волос на палец. И о чём только думает эта эльфийка? Хотя её можно было понять. Мужчина приглашает девушку на ужин в пустой дом — тут любой подумает невесть что. Теперь уже меня бросило в жар. Нет. Сейчас не время идти на поводу у похоти! — Да нет же! Я живу в общежитии, помнишь? В доме живут слуги и следят за хозяйством. Я лишь иногда туда приезжаю. — А... вот как. Смущение с её лица исчезло. Правда, вместе с ним будто пропала и часть радости. Так. На этом остановимся. — Ты в порядке? Я помахал ладонью перед разгорячённым лицом. — Да, всё хорошо. Так я договорился об ужине с эльфийкой-старшекурсницей. * * * — Держи. Годвин бросил кусок говядины своему верному псу Уайту. Поначалу Дэн каждый раз охреневал: люди мясо по праздникам видят, а эти кормят им собаку. Теперь привык. Если завтра Годвин подаст Уайту золотое яйцо, Дэн и глазом не моргнёт. — Стой! Годвин, ты разве не слышал? Сегодня мясо вообще нельзя доставать. Увидев, что тот делает, Дэн поспешил к нему. — А почему? Годвин посмотрел на него совершенно пустым взглядом. — Сегодня приедет важная гостья. Судя по твоей роже, Дольф тебе ничего не сказал. Дэн раздражённо цокнул языком. Годвин служил здесь давно, но Дольфа по-прежнему боялся до дрожи. Поэтому сам ничего решать не хотел и все поручения сваливал на Дэна. — И какое отношение гостья имеет к мясу? — Понятия не имею. Мне велели — я выполняю. — Подумаешь, важная гостья. Годвин недовольно проворчал. Радушным хозяином его назвать было трудно. Впрочем, чего ещё ждать от бывшего палача, прозванного Головорезом? — Хватит бурчать, лучше помоги прибраться. Не видишь, я здесь один всё вычистил? Дэн указал на дальний угол двора. А что ему оставалось? Раз Дольф не мог командовать Годвином, Дэну приходилось брать всё на себя. — Ладно, ладно. Не желая больше слушать нотации, Годвин пожал плечами и взялся за работу. Вдвоём они управились быстро. Сил у обоих хватало, лениться тоже было некогда. — Всё? Годвин швырнул метлу и совок в сарай. — Вроде да. Других поручений для него у Дэна не осталось. И тут в ворота постучали. Тук-тук Годвин стоял ближе всех, поэтому пошёл открывать. — Кто там? Дэн потерял дар речи. Это что ещё за приветствие? Годвин будто драку предлагал. У Дэна внутри всё оборвалось. Неужели важная гостья уже приехала? Нет, рано ещё. — Ладно, извини. Наверное, это не она, — пробормотал Дэн. Он уже успокоился, когда стук повторился. Тук-тук — Кто там? — снова рявкнул Годвин. — Странно... Адрес вроде правильный. Женский голос звучал растерянно. Сердце у Дэна опять ухнуло вниз. Неужели всё-таки она? — Да скажите уже, кто вы, — раздражённо бросил Годвин. — Это дом Макса Селтрина? Я его девуш... старшая по курсу. Твою мать! Дэн со всех ног бросился к воротам. — Открывай! Живо открывай! — Девушка... старшая? Это ещё кто такая? Годвин озадаченно почесал затылок. Да его девушка она, дубина! Просто постеснялась договорить! — Открой чёртовы ворота! Дэн сорвался на крик. Для хозяина эта гостья явно была важнее всех их жизней, а Годвин с порога всё портил. Если она останется недовольна, им ещё продлят рабские договоры! — Да открываю я. Скрип Годвин наконец распахнул створку. Дэн молился лишь об одном: пусть этот придурок больше ничего не выкинет. Но Годвин вдруг принялся чесать ладонью затылок и выдавил: — Д-д-добро пожаловать... Какого хрена с ним случилось? Почему он заикается? — Здравствуйте. Значит, я всё-таки пришла куда нужно. — Д-да. Т-то есть... да, к-куда нужно... Что он несёт? И почему красный как варёный рак? Напился, что ли? Дэн подошёл ближе и выглянул за ворота. — Ох... За воротами стояла эльфийка неземной красоты. Других слов Дэн просто не нашёл. От одного её присутствия перехватывало дыхание. Хирезия и без того была прекрасна, а сегодня ещё и нарядилась. Светло-зелёное платье было лёгким, почти прозрачным, а глубокий вырез оставлял слишком мало места воображению. Дэн поспешно отвёл взгляд. Щёки горели, а связать двух слов он уже не мог. — Э-э... в общем... Он и сам не заметил, как начал заикаться вслед за Годвином. Хирезия едва заметно улыбнулась. Похоже, наряд произвёл именно тот эффект, на который она рассчитывала. Её улыбка словно говорила: вот что бывает, когда Хирезия берётся за дело всерьёз. Так начался первый визит Хирезии в дом Макса. ---------- Гостья из Забытого Леса (2) Вот же жопа. Именно это я подумал, когда увидел Хирезию. В платье она появлялась передо мной всего второй раз: в первый — на балу, во второй — сегодня. Значит, к ужину она готовилась всерьёз. Нет, даже слишком всерьёз. Хирезия ещё и накрасилась. Раньше я такого не видел: она прекрасно знала, что красива от природы, и косметикой почти не пользовалась. А сегодня расстаралась по полной. Значит, ждала от вечера чего-то особенного. И что будет, если я не оправдаю её ожиданий, а своим меню ещё и добью её? Нет. Последствий я не переживу. Меня закопают прямо в саду. По спине пробежал холодок. Может, к чёрту всё и подать мясо? Хотя бы сделать блюдо наполовину мясным, наполовину овощным. Тогда ещё можно было бы спасти вечер. — Что-то не так? — спросила Хирезия. — Нет... Ты сегодня потрясающе выглядишь. — Хе-хе. Всё-таки вкус у тебя есть. Она довольно рассмеялась. Комплимент попал точно в цель. Чёрт, не надо было её хвалить. Чем выше ожидания, тем больнее будет падать. Ругая себя последними словами, я повёл её в дом. — Сюда. — Хе-хе, хорошо. Мы вошли в просторную чистую комнату. Из большого окна открывался вид на сад. Мягкий свет делал обстановку тёплой и уютной. Всё было идеально. Кроме меню. А ведь именно меню решало всё. — Присаживайся. Я скоро вернусь. — Не спеши. Я подожду. Почему она сегодня всё время улыбается? От этого совесть грызла ещё сильнее. — Хорошо. Голос у меня предательски дрогнул. Я поспешил на кухню. Там всё уже было подготовлено. Оставалось только приготовить блюда. Но я никак не мог решиться. Спасать свою шкуру или идти до конца? Выбрать первое было проще. Но тогда вся подготовка пошла бы насмарку. Я зря потратил время, зря позвал её сюда, зря вообще затеял этот чёртов ужин. Назвался груздем — полезай в кузов. Я принял решение. Окно отношений показало мне путь. Если я хочу сдвинуться с места, придётся рискнуть. От бездействия ничего не изменится. Я крепче сжал нож. * * * — Я накрою на стол. — Хорошо. Избегая взгляда Хирезии, я поставил перед ней первое блюдо. Звяк — Начнём с закуски. — Ого. Всё куда серьёзнее, чем я думала. Хирезия с интересом посмотрела на тарелку. А потом её лицо перекосилось. — Угх?! Надо же так ненавидеть овощи, чтобы издать подобный звук. Прости, старшая. Я делаю это, чтобы самому не пропасть. Нет, от такого оправдания я выглядел ещё большей сволочью. — Э-это что?.. — выдавила она. — Салат из шпината, моркови и сладкого перца. Я добавил клубнику, яблоко и помидоры черри, а соус подам отдельно. Можешь заправить по вкусу. Я говорил как можно спокойнее. Главное — вести себя так, будто ничего страшного не происходит. Положив порцию себе, я сел напротив и то и дело косился на Хирезию. Она ведь не швырнёт тарелку мне в лицо?.. Я нервничал. Очень. Я не знал, сколько именно нужно ей скормить, чтобы условие засчиталось. Но хотя бы одну тарелку она должна была осилить. Рука Хирезии медленно поднялась. Только не переворачивай. Пожалуйста, не переворачивай. Звяк Она взяла вилку. Я едва не выдохнул вслух. — П-понятно... Голос у неё дрожал. Она не злилась — скорее, никак не могла поверить в происходящее. В её глазах читался один вопрос: За что ты подал мне целую тарелку овощей и фруктов? От этого несчастного взгляда я чуть не сдался. Нет. Надо выдержать. Если сейчас отступлю, вся затея потеряет смысл. — Закуска лёгкая и свежая. Хрустящие овощи и кисло-сладкая заправка хорошо разжигают аппетит. Я сам люблю начинать ужин с такого салата. — А... ясно. — Приятного аппетита. — Д-да. Я первым поднёс ко рту вилку с салатом. На вкус салат оказался неплох. Хотя что тут можно было испортить? Для салата особого мастерства не требовалось: главное — свежие продукты. А они у нас были отменные. Так что вкус получился вполне достойным. Для любого нормального человека. Но не для прекрасной высшей эльфийки напротив меня. Для неё это выглядело как пищевые отходы. Хрум. Хрум Обычно мясо исчезало у неё быстрее, чем я успевал моргнуть. Теперь она жевала медленно и без всякого желания, словно каждый кусок отнимал последние силы. Наверное, лев ел бы траву с таким же выражением. Зрелище было настолько жалким, что мне хотелось расплакаться вместе с ней. Может, стоило добавить хотя бы куриную грудку? Нет. Нельзя размякать. Я заставил себя не смотреть на неё и вскоре доел салат. Порция была маленькой, обычный взрослый мужчина справился бы с ней за пару минут. Хирезия, способная съесть за двоих, должна была управиться и подавно. Но она всё ещё ковыряла салат. Хрум. Хрум Да сколько же можно?.. Похоже, этот ужин затянется надолго. * * * — Главное блюдо — пицца с ананасом. Тонкое хрустящее тесто, сладкий ананас, оливки, грибы, перец и лук. Все вкусы дополняют друг друга. Я торжественно представил своё творение. К ананасовой пицце многие относились с предубеждением, но для ценителей вроде меня она была настоящим лакомством. Да. Это был мой шедевр, и я им гордился. В прежнем мире её ели миллионы. Не могли же все они ошибаться. Я вытер пот со лба и довольно осмотрел результат. Чик. Чик. Чик Я ловко разрезал пиццу на ровные куски и красиво разложил их по тарелкам. Хоть сейчас в меню ресторана. — Прошу. С мягкой улыбкой я поставил тарелку перед Хирезией. Отступать было поздно. Я уже поставил на кон всё. Хирезия задрожала. Кажется, эльфийка дошла до предела. Пальцы сжались в кулак. Только не бей. Пожалуйста. Я ещё жить хочу. — А-ананас? Ананас... на пицце? Такое вообще существует? Она схватилась за лоб и покачала головой, будто увидела конец света. Вторая рука по-прежнему была сжата. Наверное, Хирезия всерьёз решала: перевернуть тарелку или сразу стол. — Существует. И это вкусно. — Вкусно? Это ты называешь вкусным?! Взгляд у неё стал совсем нехорошим. Пора было давить на чувства. — Я выбирал лучшие продукты и готовил от всего сердца. Хотя бы попробуй, прежде чем судить. — Угх... Хирезия дрогнула. Только потому, что ужин приготовил я. Будь на моём месте кто-нибудь другой, Хирезия давно ушла бы, хлопнув дверью. — Л-ладно. Раз ты старался... Она неохотно взяла кусок, но тут её осенила вполне разумная мысль. — Почему ананас? Почему оливки, грибы, перец и лук? Где мясо? Ты же мог вложить душу в мясо! Или хотя бы смешать мясо с овощами! Почему до этого ты не додумался? Вот зараза. Всё-таки заметила. Ненавижу проницательных эльфов. Хотя, если честно, догадалась она довольно поздно. Теперь надо было говорить без остановки. Иначе она точно уйдёт, так ничего и не съев. — На то есть причина. Дело в моих чувствах. — В т-твоих чувствах? Стоило мне упомянуть чувства, как уши Хирезии тут же приподнялись. Милая. Даже сейчас милая. — Да. — И что ты имеешь в виду? Она покраснела. — Скажу честно. — Так говори уже! — Я люблю овощные блюда. Не так сильно, как ты мясо, но всё же люблю. Хирезия сникла. На её лице ясно читалось: И это всё? Но я продолжил самым серьёзным тоном: — Будь мы просто старшей и младшим по курсу, я бы промолчал. Но мы ведь встречаемся. — Н-ну да. Смущалась она поразительно легко. — Поэтому я хочу, чтобы ты знала эту сторону моей жизни и принимала её. Так же, как я принимаю твою любовь к мясу. Ради этого я и пригласил тебя на ужин. Хотел, чтобы ты попробовала то, что нравится мне, и лучше меня поняла. — Вот как... Лицо Хирезии смягчилось. Получилось. Слова дошли до цели. — Поэтому прошу: съешь хотя бы один кусок. На большее у меня совести уже не хватало. Требовать целую порцию было бы настоящим издевательством. — Угх... Хорошо. Хирезия зажмурилась и откусила. — Угх-х-х?! По её реакции можно было подумать, что я подсунул ей яд. — Э-эта мякоть... Прости. — Х-хуже сочетания не бывает... Удар пришёлся прямо в сердце. Мою любимую пиццу только что растоптали. — Н-но ты вложил в неё чувства... Не надо. Я сейчас сам расплачусь. — Всё. Я попробовала. — Спасибо. Я искренне склонил голову. — Но впереди ещё десерт. — Что там? Я замялся. — М-мне пора. А десерт съешь сам. Приятного тебе... Хвать — О-отпусти! — Не могу! — Я жить хочу! — Тебя никто не убивает. — Эй! Ты куда руку положил?! — Я не нарочно! — Н-не трогай! У меня от этого силы пропадают! — Думаешь, я не знаю твоих уловок?.. Ой! — Ай! Грохот Мы рухнули на пол и переплелись так, что хуже положения было не придумать. Надо было немедленно разойтись. Я осторожно попытался подняться. Дверь внезапно распахнулась. — Ч-что здесь происходит? — Вам помочь? На пороге стояли Дэн и Годвин, будто два героя, явившиеся спасать невинных. Мы встретились взглядами. Повисла мёртвая тишина. Скрип Дэн молча развернулся, стараясь не смотреть на нас. — Раз-два. Раз-два. Бормоча себе под нос, он строевым шагом ушёл прочь. Годвин оказался ещё хуже. — Кувырок. Бум. Бум. Бум Он свернулся в клубок и укатился по коридору. Насколько же их проняло, если оба решили спасаться таким идиотским способом? Я даже забыл, в каком неловком положении лежал. — М-может, дверь закрыть? — спросил я. — Д-да. — Точно. Но сперва надо встать... Хирезия покраснела до кончиков ушей. Я наверняка покраснел не меньше. И тут она едва слышно сказала: — М-может, ещё немного так полежим... — Что?! Хирезия вздрогнула и будто пришла в себя. — Т-ты сейчас сказала что-то безумное? — Н-нет! Ничего странного я не сказала! — Правда? А мне показалось... — Д-давай встанем! — Давай! Мы кое-как поднялись. В комнате стало до ужаса неловко. Хирезия огляделась и осторожно двинулась к двери. Хвать Я поймал её за руку. — Ты ещё десерт не съела. — Угх... В глазах Хирезии блеснули слёзы. Мне было искренне жаль её. Но останавливаться на полпути я уже не мог. Наш ужин ещё не закончился. ---------- Гостья из Забытого Леса (3) Звяк! Опустошив последнюю тарелку с десертом, Хирезия выронила ложку и вилку. Выглядела она так, будто душа уже наполовину покинула тело. Мы молча смотрели друг на друга. — Я... выжила. Кхе-кхе! — В-воды. — Сейчас! Я быстро наполнил её стакан холодной водой. Хирезия выпила всё залпом и понемногу пришла в себя. Я затаил дыхание и осторожно наблюдал за ней. Пока ужин продолжался, я пёр напролом и не позволял себе сомневаться. Теперь всё закончилось, и стало по-настоящему страшно. Звяк Хирезия поставила стакан и уставилась в потолок. — Хочешь что-то сказать — говори сейчас. — В смысле? Я растерянно моргнул. И тут она выдала: — Профессор велела тебе со мной расстаться, да? Поэтому ты и устроил всё это. Решил сначала довести меня, а потом бросить. Кхе! Кхе-кхе-кхе! Я поперхнулся воздухом. От неожиданности меня едва не вывернуло. — Ничего. Я была готова. Просто скажи как есть. Какое ещё „ничего“? У неё уши дрожат! И вообще, это неправда. Откашлявшись, я поспешно заговорил: — Нет. Ни в коем случае! Даже не думай! — Правда? — Чистая правда. На сто процентов. Уши Хирезии наконец успокоились. Она облегчённо выдохнула, но тут же сердито прищурилась. — Тогда зачем ты заставил меня это есть? — Я же объяснил... — Хм. — Всё именно так. — Именно так? — Да. Именно. — Звучишь неуверенно. — Я уверен. — Ладно. Поверю. Под конец возникло чудовищное недоразумение, но, похоже, мы всё уладили. За окном давно стемнело. Мягкий свет создавал почти романтическую обстановку — идеальную для тихого разговора по душам. Вот только после случившегося я не знал, с чего начать. Хирезия сидела, подперев подбородок ладонью, и о чём-то думала. В тёплом свете она казалась ещё красивее. Сердце забилось быстрее. Мой взгляд сам собой скользнул ниже, к глубокому вырезу полупрозрачного платья. Так у неё грудь больше, чем я думал... Нет! Я резко отвернулся, чувствуя, как пылают щёки. Контролировать себя становилось всё труднее. Тут Хирезия негромко сказала: — Теперь, когда я тебя поняла, ты должен понять меня. Верно? Она смотрела серьёзно. — Верно. Я тоже перестал улыбаться. Это был не праздный вопрос. Хирезия явно к чему-то вела. — Тогда я кое-что скажу. — Я слушаю. Она замолчала, подбирая слова. Похоже, решиться было непросто. Наконец Хирезия продолжила: — Помнишь, я говорила, что на следующей неделе поеду домой? — Помню. — Поедешь со мной? Тогда ты наверняка сумеешь меня понять. — Что? Я удивлённо уставился на неё. Родиной Хирезии был Забытый лес. За все мои прохождения попасть туда не удалось ни разу: людям вход был запрещён. И теперь она сама предлагала мне поехать с ней. Такое приглашение не делают между делом. Оно значило слишком много. Поэтому Хирезия и не могла сразу заговорить об этом. Я тоже не спешил с ответом. — Ты зовёшь меня в Забытый лес? — Да. — Насколько я знаю, туда не пускают даже обычных эльфов. О людях и говорить нечего. — Всё так. Значит, лес действительно принадлежал Мировому Древу и избранным высшим эльфам. Это было самое закрытое место на всём материке. — Похоже на священную землю. — Священная — это церковное слово. Мы называем его Лесом Жизни. — Понятно. Полезная подробность, но сейчас меня занимало другое. — Мне вообще позволят туда войти? — Обычно нет. Но как моему гостю позволят. Она на миг запнулась. Нет, мне не показалось: её уши дёрнулись, как у настороженного кролика. Я сдержал улыбку. — А что именно значит твой гость? — В каком смысле? Лицо Хирезии вспыхнуло. Я попал в точку. Но что именно она скрывает? Я посмотрел прямо на неё. — В самом обычном. Какой у этого приглашения смысл? — З-зачем спрашивать? — Потому что хочу знать. Мне ведь нужно понимать, на что я соглашаюсь. — Вот как... — Именно. Так что объясни, пожалуйста. — Угх... Ладно. Не выдержав моего напора, Хирезия сдалась. Я приготовился слушать. — Г-гость и есть гость... — Принести ещё ананасовой пиццы? Я ласково улыбнулся. — Эй! Хирезия вздрогнула. Похоже, пицца и правда успела стать её ночным кошмаром. — Я не это хотела сказать... — Да шучу я. Не стану же снова тебя мучить. Но если ты так и не ответишь, шутка может закончиться. Хирезия жалобно всхлипнула. Угроза подействовала. — Г-гость, которого считают почти членом семьи... Сначала мне показалось, что это оскорбление. В прежней жизни выражение мы здесь как одна семья обычно означало, что из тебя будут выжимать все соки за спасибо. Но здесь смысл явно был другим. Член семьи? Я несколько раз моргнул. — Старшая. — Д-да? — Ты имеешь в виду почётного гостя, близкого друга семьи, или всё-таки... Хирезия молча схватила стакан. Глоток. Глоток. Глоток Она осушила его до дна и резко поставила на стол. Звяк! — Да чтоб тебя! Я даже попробовала эту ядовитую пиццу с ананасом! Ядовитую — это уже перебор. За любимое блюдо стало по-настоящему обидно. — Я изо всех сил пыталась тебя понять! Теперь и ты пойми меня без лишних вопросов! Вот и попался на собственные слова. И ладно бы речь шла о пустяке. Для Хирезии ананасовая пицца стала настоящим испытанием, а поездка в Забытый лес могла изменить всё. Я сам завёл разговор о взаимном понимании. Значит, отвечать за свои слова придётся независимо от планов и расписания. — Ладно, успокойся. Если подумать, ты права. — Вот именно. — Я поеду с тобой. Хочу лучше тебя понять. — М-мог бы сразу так сказать. Она продолжала ворчать, но радость скрыть не смогла. И это окончательно подтвердило мою догадку о смысле приглашения. Впрочем, особой разницы уже не было. Я давно решил пройти этот путь вместе с ней до конца. — Старшая. — Что? — Спасибо, что сегодня съела всё, что я приготовил. Пусть ужин и оказался не самым удачным. — Ещё бы тебе не благодарить. Я настоящий яд проглотила. Да не яд это! — Еда была... спорной. Но я рада, что смогла сказать то, что давно хотела. Вот оно что. Наверное, Хирезия давно собиралась пригласить меня и просто ждала подходящего момента. Моя выходка неожиданно дала ей такую возможность. Если смотреть с этой стороны, вечер оказался не совсем ужасным. Мне даже стало легче. Хотя чувство вины никуда не делось. — Я тоже рад. Я улыбнулся. Так закончилось наше первое и крайне бурное свидание за ужином. * * * На следующий день я подал заявление на особый отпуск. До поездки оставалась неделя. Академия работала чётко, поэтому бумаги должны были оформить вовремя. Я сел на скамью во дворе и попытался привести мысли в порядок. — Начнём с очевидного. Условие не выполнено. Я справился с одним из трудных требований, но этого оказалось мало. Значит, существовали и другие. Обидно, но ничего не поделаешь. Бесконечно пережёвывать неудачу бессмысленно. Лучше радоваться тому, что после сумасшедшего ужина мы с Хирезией стали ближе. К тому же вечер принёс ещё один результат. Я поеду с ней домой. Впервые окажусь в Забытом лесу. — Что-то здесь не сходится. Я нахмурился. Беспокоил меня не сам лес. Скорее всего, там было безопасно. Проблема заключалась во времени. Мне удалось предотвратить падение Регины во тьму. Но она была не единственной, кто мог сломаться. Хирезия тоже могла пасть во тьму. В игре её характер менялся до неузнаваемости. Она становилась холодной и отстранённой, и даже обычный разговор с ней превращался в пытку. Причины я не знал. В прошлых прохождениях мы никогда не были настолько близки. Зато я мог примерно определить, когда это случалось. И следующая неделя — та самая, когда Хирезия уедет из академии, — приходилась как раз на этот период. Совпадение? Слишком удобное. В обычном прохождении никто не мог поехать с ней. — Почти наверняка... Вывод был один: впереди особое событие, доступное лишь после того, как мы с Хирезией достаточно сблизились. Слишком уж хорошо всё складывалось. — Нужно подготовиться. Я не знал, что произойдёт, где и когда. Возможно, не случится вообще ничего. Но готовым надо быть в любом случае. Я поднялся со скамьи. * * * В доме, который служил мне тайным убежищем, собрались трое: Регина, Хирезия и я. Хирезия нервничала и без конца крутила чашку в руках. Я тоже ждал ответа с тяжёлым сердцем. После множества концовок, в которых отношения между героинями оборачивались катастрофой, я уже машинально ждал худшего. Глоток Регина спокойно отпила кофе. Похоже, ей хотелось закурить, но при Хирезии она сдерживалась. Звяк — Я всё тщательно обдумала. Если Регина говорила, что тщательно обдумала вопрос, значит, она действительно разобрала его по косточкам. Мы с Хирезией затаили дыхание. — Я пришла к выводу, что сердцу не прикажешь. Прошу прощения, стоит уточнить: сердцу высшей эльфийки тоже. Хирезия заметно расслабилась. Я тоже выдохнул. Ответ явно будет положительным. — Поэтому я принимаю ваши отношения. Более того, буду вас поддерживать. Госпоже Хирезии я искренне желаю счастья. — П-профессор! Хирезия всхлипнула, бросилась к Регине и крепко обняла её. Такое увидишь не каждый день. — И я буду вас поддерживать, профессор! Вас с Максом! Кажется, они поменялись ролями. Регина не удержалась от улыбки. Ну да. Это Хирезия. С другой женщиной подобное было бы немыслимо. — Спасибо. Я искренне поблагодарил Регину. Она посмотрела на меня как-то странно. — Разумеется. Я ведь поспешила сюда, чтобы вы успели спокойно съездить вдвоём. Ик! Кхе-кхе! — Шучу. — П-простите... Ик! Правда простите... Ик! Кхе-кхе-кхе! — Всё хорошо. Я действительно пошутила. Но в следующий раз лучше расскажите мне заранее. — Я-я собиралась! Ик! Честное слово, собиралась! Ик! Кхе-кхе-кхе-кхе! Под конец снова начался переполох, но главное — всё закончилось благополучно. Правда ведь?.. ---------- Гостья из Забытого Леса (4) Великий Огонь Разрушения. Говорили, это пламя вспыхнет в день гибели мира. Все считали его старой страшилкой, но оно существовало на самом деле. Великий Огонь таился на вулканическом острове у южной оконечности континента — в месте, которое не зря называли адом. * * * Жар стоял такой, что каждый вдох обжигал горло. Над чёрной землёй дрожал воздух, а подошвы, казалось, вот-вот расплавятся. Живому здесь было не место. И всё же по острову брела целая толпа незваных гостей. — Терпеть не могу потеть, — проворчал низкорослый, но могучий дворф с серой бородой. Лицо его было сплошь изрезано шрамами. Одного взгляда хватало, чтобы понять: шутить с ним опасно. — Вождь! Этот уже сдох! — крикнул другой серый дворф. — Вот позорище, — отозвался третий. — Вычеркнем дохляка из рода и тут же спалим. Место подходящее. Калькус, тот самый шрамолицый Вождь, лениво махнул рукой. — Кто сказал, что он сдох? В моём роду слабаков нет. Пните его. Бум! Бум! Тюк! Лежавший без движения дворф рывком сел, будто воскрес. — О, живой. — Какого хрена вы меня разбудили?! — рявкнул он. Калькус фыркнул: — Ты чего разлёгся, болван? Забыл, что мы сюда работать пришли? — А... Точно. Работа. — Вот же придурок. В месте, где обычный человек умер бы от одного только жара, серые дворфы вели себя так, словно выбрались за город выпить и подраться. И правда, обычными их не назовёшь. Племя серых дворфов славилось силой и безрассудной храбростью даже среди своих сородичей. А на проклятый остров их привело задание Красного Дождя. Калькус оглянулся. — Ты там тоже дрыхнешь, Тьма? В Красном Дожде это имя носила лишь одна женщина — Наташа, последняя тёмная эльфийка. — Нет, — безучастно ответила она. — Что-то рвения в тебе не видно. — Интересно, почему. Калькус ухмыльнулся. — Жалко высших эльфов? Вы ведь даже не родня. Высшие эльфы считались детьми Мирового Древа. Тёмные же появились на свет от Древа Чёрной Луны. Одних почитали как наследников древней крови, других веками проклинали и сторонились. Теперь это различие почти потеряло смысл: тёмные эльфы исчезли. Почти все. — Высшая эльфийка ни в чём не виновата, — сказала Наташа. — Тогда, выходит, половина мира ни в чём не виновата, — расхохотался Калькус. — Но старый мир должен сгореть дотла, иначе новый не родится. Ради этого мы и подожжём Мировое Древо. Разве нет? — И что? — А то. Хватит разводить сопли. Делай своё дело. Не нравится — проваливай. Наташа поднялась. Пот ручьями стекал по лицу, одежда промокла насквозь, и это бесило её ещё сильнее. — Дело я сделаю. А чувствовать буду то, что захочу. — Ха-ха! Уже ради одного твоего вида стоило сюда тащиться. Вся мокрая, злая... — Заткнись, Вождь. Обычно Наташа не опускалась до дешёвых оскорблений вроде коротышки или обрубка. Да и слово Вождь было всего лишь прозвищем — таким же, как Профессор, Ведьма, Тень, Посланник или Тьма. — Какая же ты всё-таки жалкая и забавная... Калькус вдруг осёкся. С лица исчезла ухмылка. Он поднял боевой молот, который был выше его самого. — Парни, шабаш закончился! За работу! — О-о-о! — Вот это другое дело! — Работа! Работа! Серые дворфы натянули шлемы и взялись за оружие. Ростом они не вышли, зато стояли крепко, словно выкованные из стали. И тут впереди раздался рёв. Р-р-ра-а! Из марева вышли огромные ящерицы, объятые пламенем. На материке таких чудовищ не водилось. Их породил сам остров, и выжить здесь могли только твари с нечеловеческой живучестью. Но серые дворфы уступать им не собирались. Калькус вскинул молот. — Вперёд, дети мои! Разнесите эту погань! — В бой! Они рванули с места ещё до того, как он договорил. * * * Великий Огонь Разрушения таился в самом сердце острова. Туда не совались даже серые дворфы. Они остались ждать снаружи, а дальше пошли только Наташа и Калькус. Тёмная эльфийка окружила себя защитным барьером. Калькус смерил его презрительным взглядом. — Жалкие фокусы. Настоящий мужик выдержит жар голым телом. Как я. — Во-первых, я не мужик. Во-вторых, на тебе столько защиты, что тебя самого не видно. — Это особые огнеупорные доспехи! В них хоть в лаву прыгай! — Тогда сам и иди за пламенем. — Не могу. Наташа медленно повернула голову. — Что? — Испытания ещё не закончены. Она молча уставилась на него. Почему мне каждый раз достаётся именно такой напарник? — Ха-ха! А я поболею за тебя отсюда. Вот же мерзкий... Сволочь... Наташа стиснула переносицу, пытаясь не сорваться. — Давай быстрее, — подбодрил её Калькус. Она ничего не ответила. Через двадцать минут Наташа вернулась с искрой Великого Огня Разрушения. Кожа у неё покраснела, одежда висела клочьями. Выглядела она так, будто чудом выбралась из печи. Калькус тут же заржал: — Ха-ха-ха! Да ты теперь не тёмная, а красная эльфийка... Ай! — Сдохни, коротышка! На этот раз Наташа всё-таки не выдержала. * * * Подготовиться. Легко сказать, когда понятия не имеешь, к чему именно готовиться. Внутренний конфликт среди высших эльфов? Это казалось самым вероятным. В Забытом лесу жили только они, значит, неприятности Хирезии должны были быть связаны с кем-то из её народа. Правда, с её прямым характером трудно было представить, что она ввязалась во внутренний конфликт. С другой стороны, высшие эльфы тоже не одинаковы. Но зацикливаться на одной версии нельзя. В этой игре беда могла нагрянуть даже в самое тихое и безопасное место. — Нежить? Чудовища? Кто-то ещё? Да что угодно, — пробормотал я, крутя в пальцах перо. Считать предстоящую поездку простым отдыхом с девушкой из другой расы было бы глупо. Нужно было готовиться всерьёз. — Для начала возьму побольше свитков. Свитки с мощными боевыми заклинаниями почти не продавались, зато вспомогательные не раз спасали мне жизнь. — И ещё заказ у Ран... Она ведь уже должна была закончить? После изготовления знамени у неё остался мифрил, и она сама предложила сделать что-нибудь ещё. Отказываться от такой возможности было преступлением: мастера уровня Ран не раздают подобные предложения направо и налево. Жаль только, что вещь не появилась раньше. В бою с тем чокнутым некромантом она бы мне очень пригодилась. — Ладно. Я поднялся из-за стола. До отъезда оставалось мало времени, так что заказ следовало забрать сейчас. * * * — О, Спаситель сегодня рано! — Надеюсь, нам пока не придётся спускаться ниже, ха-ха! — Отдыхайте. В подземном лагере меня встречали как старого знакомого. Здесь и правда стало почти уютно, хотя на следующем этаже нас наверняка ждала новая мясорубка. — Спаситель, позвольте сопровождать вас. Милия каким-то образом снова нашла меня первой и вытянулась по стойке смирно. Надёжная девушка. Жаль, рядом с ней я всякий раз чувствовал себя главой какой-то секты. — Не стоит, здесь безопасно... — Опасность может скрываться где угодно. Защищать вас — мой долг. С каких это пор? — Я пойду с вами, — твёрдо повторила она. — Ладно. Пойдём. Судя по её лицу, отказ не подействовал бы. Она бы и до уборной меня проводила. Так что к мастерской Ран мы отправились вдвоём. — О, Макс! И леди Милия? Ран вышла нам навстречу прямо из кузницы. — Смотрю, ты уже обжилась. — Ага. После двух переездов наловчилась. Теперь за день-два ставлю горн, меха, наковальню — и можно работать. После перехода на одиннадцатый этаж ей уже дважды пришлось разбирать и перевозить всю мастерскую. Теперь она управлялась с этим как заправский грузчик. Помогло и то, что на тринадцатом этаже нашлась старая кузница, пусть и в плачевном состоянии. — Так зачем пришёл? — Хотел узнать, готов ли мой заказ. — А, эта штука? Готова. Сейчас принесу. Ран скрылась в кузнице и вскоре вернулась с чем-то серебристым в руках. Это оказался доспех. — Та-дам! Особый лёгкий доспех из мифрилового сплава работы великой Ран! Она с гордостью развернула его перед нами. Даже на первый взгляд было ясно: вещь выдающаяся. Тонкие, плавные линии, безупречная подгонка, ни одной лишней детали — настоящее мастерство. — Потрясающая работа, леди Ран, — выдохнула Милия. Она не могла отвести глаз. Для рыцаря такой доспех был настоящим сокровищем. — Произведение искусства, — согласился я и взял броню. — Ничего себе, какой лёгкий... Я невольно удивился. Доспех должен защищать, но лишний вес способен погубить не хуже клинка. Бесполезно быть неуязвимым, если в бою едва можешь шевелиться. А эта броня почти ничего не весила. — Мифрил, — усмехнулась Ран, словно всё объяснение умещалось в одном слове. Но я понимал, что дело не только в материале. Это был не чистый мифрил, а значит, в сплаве оставалось немало железа. Сделать его одновременно лёгким и прочным мог только выдающийся мастер. И всё же одна деталь не давала мне покоя. — Почему черепаха? На груди красовалась маленькая черепашка. Причём вырезанная с такой тщательностью, будто это была главная часть работы. — Не удержалась, — призналась Ран. Я молча посмотрел на неё. — Ничего не могу с собой поделать. Вижу свободное место — сразу хочется вырезать черепаху. — Понятно... Черепаший меч. Черепаший таран. Знамя с черепахой. Теперь ещё и доспех. Это уже целый комплект. Интересно, за полный набор дают особый эффект? — Какая милая, — сказала Милия. Леди Милия, не надо! Она же теперь никогда не остановится! Ран довольно прищурилась. — Сразу видно человека со вкусом. Похоже, теперь Ран будет украшать черепахами всё, что делает для меня. — Хватит любоваться. Примеряй. Я надел доспех. Он лёг по телу как вторая кожа и совершенно не стеснял движений. — Идеально. — Рано радуешься. Леди Милия, обнажите меч. — Что? — Испытаем броню в бою. Милия растерянно посмотрела на меня. Я кивнул. — Делай. Ран всё равно не отстала бы, пока не убедилась в результате. Да и мне самому хотелось проверить защиту. — Ты её раньше не испытывала? — спросил я. Для мастера это было бы странно. — Конечно, испытывала. Но кое-что осталось. — Что именно? — Аура меча. — Аура меча?! — Давайте, леди Милия. Бейте со всей силы. — Стой! Сначала дай снять доспех! — Тогда какой смысл? Одно дело — удар по манекену, совсем другое — настоящая проверка. — Какая ещё настоящая проверка?! Я не видел в её рассуждении ни капли здравого смысла. — Спаситель... Что мне делать? — спросила Милия. — Ну же, — подначила Ран. — Веди себя как Спаситель. Ты мне не доверяешь? Раз так уверена, зачем вообще испытывать?! Но спорить с гениальным мастером было себе дороже. Я ещё собирался обращаться к ней с заказами. — Бей. Я расправил плечи и сделал вид, что совершенно спокоен. — Х-хорошо. Милия нехотя окутала цепной клинок аурой меча. Именно это оружие принесло ей прозвище Рыцаря Цепного Клинка. Сила у него была чудовищная. И тут мне стало не по себе. — Я начинаю. Милия глубоко вдохнула и взмахнула мечом. Свист! Красная аура распорола воздух. Ни хрена себе... Стоп. Отмена. Я не готов. Мне нужно хотя бы морально собраться! Лязг! Клинок ударил меня в грудь. — Кх! Я невольно застонал. Но в следующее мгновение раздался звон. Дзынь! Цепной меч, усиленный аурой, отскочил от мифрилового доспеха. На металле не осталось даже вмятины. — Хе-хе-хе, — довольно рассмеялась Ран. Я посмотрел на неё и поднял большой палец. Вот это вещь. Улыбка сама расползлась по лицу. ---------- Забытый лес (1) Серые дворфы считались самым боеспособным племенем своего народа. Перед каждым походом они устраивали пир. Вот и сейчас стоял оглушительный гвалт. Дворфы пили, горланили песни и наперебой хвастались, кого и как прикончат. Значит, скоро выступать. — Наполняйте кружки, бездельники! Кто будет отлынивать, получит от меня! — крикнул Калькус и поднял огромную кружку, доверху наполненную пивом. Говорили, у дворфа в жилах вместо крови течёт пиво. Судя по соплеменникам Калькуса, поговорка не врала. — Я любому бездельнику зад надеру раньше Вождя! — Наливай! Пей! Сегодня напьёмся до смерти! — Ха-ха-ха! Даже если сдохнем, то пьяными! Они орали так, что закладывало уши. В дальнем углу Наташа сидела одна и понемногу пила горький чёрный кофе. Она смотрела в пол и всем видом показывала, что не желает иметь с этой компанией ничего общего. Мы просто несовместимы. Сам обычай она ещё могла понять. Хорошая попойка перед походом поднимала боевой дух. Но это не означало, что ей должно нравиться общество серых дворфов. Наташа устало покачала головой. — Ха-ха! Сидишь одна, киснешь в углу. Кто-то с грохотом поставил перед ней кружку и без спроса уселся напротив. Бам! Это был Калькус. Наташа поморщилась и махнула рукой, как отгоняют назойливую муху. — Исчезни. Он, разумеется, не ушёл. Буль-буль-буль! Калькус демонстративно осушил кружку. Бам! — Вот это жизнь! Согласна? — Отвали. — Какая холодная. А мы ведь почти друзья. Наташу передёрнуло, будто напротив сидел не напарник, а назойливый ухажёр. — П-проваливай. Плеск! Она даже не стала отталкивать его руками — просто выплеснула в него горячий кофе. Калькус мгновенно прикрылся большим щитом. Зачем он вообще притащил щит на пир, оставалось загадкой. — Фу. Теперь от меня кофе воняет. — От тебя и без кофе воняет. — Больно слышать. А я, между прочим, пришёл по важному делу. — По какому? — По нашему заданию. Калькус вдруг посерьёзнел. Наташа прищурилась и закинула ногу на ногу. — Говори. — Высшие эльфы сильные? — Не знаю. Калькус несколько секунд молчал. — Ты хотя бы сделай вид, что задумалась. — О чём мне думать, если я ни одного не видела? — Ни разу? — Именно. Он удивлённо поднял брови. Наташа прожила немало лет. Стоило назвать её старой девой — и Калькусу пришлось бы собирать зубы с пола. Но факт оставался фактом: она была старше него. Поэтому её ответ и показался ему странным. — Значит, они и правда редкость. — Они почти не выходят из своего леса. — А та высшая эльфийка из Академии святой Леферии? — Исключение. Наташа ответила без колебаний. Даже сама Хирезия вряд ли стала бы спорить. — Тогда возьмём её за образец. Говорят, она очень сильная. — Возможно. — Ха-ха! Да какая разница? Ты с нами — значит, справимся. Верно, парни? Зачем он вообще спрашивал? — Верно, вождь! — Да мы кого угодно размажем! — Я им черепа этим топором расколю! Серые дворфы ничуть не изменились. В них словно от рождения отсутствовало чувство страха. И именно поэтому они были так опасны. Куда бы их ни послали, они шли вперёд с одной и той же уверенностью. В бою надёжнее союзников было не найти. Даже если рядом с ними хотелось застрелиться. — Какая воодушевляющая картина. В воздухе проступил полупрозрачный силуэт, тонкий, как струйка дыма. Посланник. Так в Красном Дожде называли ближайшего помощника Небесного владыки. Его появление почти всегда означало новый приказ главы организации. — О, Посланник, — поприветствовал его Калькус. — Пора выступать? — Да. Калькус тут же вскочил. — Слышали, парни? Выдвигаемся! — В поход! — Наконец-то разомнём кости! — Кровь! Убийства! Грабёж! — Про поджоги не забудь, придурок! После выпивки их и без того буйная жажда крови разгорелась ещё сильнее. Посланник улыбнулся. — Я вас проведу. — Лично? — удивился Калькус. — Задание совершенно секретное. — Тогда ладно. С тобой спокойнее. Наташа поставила чашку. — Путь тебе указал Небесный владыка? — Можно сказать и так. — Забытый лес огромен, а тропы там постоянно меняются. Ты уверен, что найдёшь дорогу по чужому рассказу? — Не беспокойся. Небесный владыка знает всё. Он описал путь до мелочей. Мы не заблудимся. Посланник говорил без тени сомнения. Наташа несколько секунд изучала его лицо, затем кивнула. — Хорошо. — Тогда идём. До прохода в Забытый лес ещё далеко. Красный Дождь выступил. Тень беды легла на Забытый лес. * * * — Зачем ты набрал столько барахла? — Хирезия смотрела на меня с неподдельным недоумением. — Да не так уж и много. Путь дальний, мало ли что случится. Я неловко усмехнулся. На обычного путешественника я и правда не походил. Удобная одежда, крепкие сапоги для любой дороги. Под рубашкой — лёгкий мифриловый доспех Ран. Слева на поясе висел Черепаший меч, справа — лук Маркуса. За плечами — полный колчан. Карманы были набиты свитками так, чтобы любой из них можно было выхватить за секунду. Этого мне показалось мало, и я взял пространственную сумку с чарами облегчения веса. Внутри лежали запасные свитки, стрелы, кинжалы, другое оружие, сухой паёк и всё, что могло пригодиться в дороге. Даже солдат на войну собирался бы скромнее. Но рисковать я не собирался. — Делай как знаешь, — вздохнула Хирезия. На ней была форма академии. Здесь такая одежда никого не удивляла, а в Забытом лесу она наверняка произведёт впечатление. Похоже, Хирезия хотела похвастаться перед роднёй. Зная её, я почти не сомневался. — Куда сначала? Я даже экипаж приготовил. — Предусмотрительно. — Стараюсь. — Тогда пошли. — Куда? — На гору Харкин. Я моргнул. — Хирезия, сегодня вроде не день занятий по стрельбе. — Ты не знал? — Чего? — Проход в мой родной лес находится там. * * * Забытый лес был одним из самых тихих мест в мире. Круглый год здесь стояла мягкая погода, земля щедро плодоносила, а на деревьях зрели огромные сочные плоды. Опасных чудовищ не водилось вовсе. Так действовало благословение Мирового Древа. Живи спокойно, ни в чём не нуждайся, делай что хочешь — настоящий рай. Именно поэтому Хирезии здесь быстро становилось скучно. В вечном покое не хватало событий. Да и высших эльфов в лесу осталось всего шестеро. Семеро, если считать Хирезию, которая жила среди людей. Их редкость вовсе не была преувеличением. Под огромным деревом беседовали двое — Хиюн и Хитан. Имена всех высших эльфов начинались с одного и того же слога — Хи. Так они подчёркивали, что происходят от Мирового Древа. — Слышал? Принцесса придёт на нынешнее собрание, — сказал Хиюн. — Принцесса? Хитан удивлённо поднял голову. Речь шла о Хирезии. Настоящей принцессой она, конечно, не была. У высших эльфов не существовало человеческих титулов и сословий. Все считались равными. Даже среди и без того малочисленных высших эльфов женщины рождались крайне редко. В своём поколении Хирезия была единственной, поэтому с ней и носились как с принцессой. К тому же весь лес единодушно считал её главной чудачкой. Она одна решилась покинуть родные места и поселиться среди людей. Остальные высшие эльфы не только не осуждали её, но даже восхищались. Глядя на Хирезию, они словно приобщались к жизни, на которую сами никогда не отважились бы. Вот только любовь Хирезии к мясу оставалась для них загадкой. Однажды старейшина увидел, как маленькая Хирезия сама поймала кролика и с аппетитом его съела. От потрясения он воскликнул: — Мать, ты точно не перепутала ребёнка? В ту же секунду ветвь Мирового Древа отвесила ему такую оплеуху, что он проспал целый день. — С чего бы принцессе возвращаться? Что-то случилось? — спросил Хитан. — Похоже, она хочет сообщить нечто важное. И приведёт человека. — Ч-человека?! Хитан вскочил. — Даже принцесса не станет нарушать правила леса... — Она их прекрасно знает. Думаю, дело в другом. — В чём? Хиюн многозначительно улыбнулся. — В любви. Она приведёт жениха знакомиться с нами. — Ж-жениха?! Хитан застыл с открытым ртом. Высшие эльфы редко связывали себя с кем-либо. Большинство проводило долгую жизнь в одиночестве и умирало, так и не найдя пары. Поэтому сама мысль о женихе казалась невероятной. — Чего ты так удивился? Такое уже случалось. Принцесса всегда была странной, так что я заранее готовился к чему-нибудь подобному. — Но человек... Они ведь живут совсем недолго. Хиюн пожал плечами. — Умрёт — найдёт другого. — Кхе! Кхе-кхе! Хитан закашлялся так, будто подавился воздухом. Найдёт другого? Для мирного и размеренного Забытого леса подобная бесцеремонность звучала почти непристойно. — В общем, будь готов и не вздумай расстроить принцессу. — Х-хорошо. Хиюн хотел добавить что-то ещё, но вдруг замолчал. Со стороны прохода донёсся шум. Хитан тоже его услышал. — Уже пришли? — Наверное. Кто ещё это может быть? — Тогда пойдём встретим. Она ведь не одна. Они направились к проходу, но вскоре остановились. В лесу стало слишком тихо. А вместо привычного запаха травы и древесной коры они почувствовали резкий запах металла. Один человек не мог оставить за собой такой сильный запах железа. Лица обоих эльфов мгновенно изменились. — Это... — Неужели чужаки? Они развернулись, чтобы предупредить остальных. Но было поздно. — Ненавижу слишком чутких ублюдков. Из пустоты возник Посланник и метнулся к ним. Он ударил Хитана рукой в грудь, метя прямо в сердце. — Кх?! Хитан чудом ушёл в сторону. Хруст! Смертельного удара он избежал, но удар распорол ему плечо до кости. Кровь хлынула на траву. — Неплохо, — усмехнулся Посланник. — Всё-таки высший эльф. — Беги! — крикнул Хиюн. С одним противником они бы справились. Но густой запах металла говорил, что врагов гораздо больше. Нужно было добраться до остальных и поднять тревогу. Хиюн и Хитан бросились прочь. Посланник не стал их догонять. Он лишь улыбнулся им вслед. — Нельзя уклониться от того, чего не видишь. Они не поняли его слов. А стоило бы. Свист! Воздух прорезал тонкий свист. Оба вздрогнули, но ничего не увидели. Что это?.. Чик! Чик! Мысль оборвалась. Головы отделились от тел. На лицах застыло недоумение — они так и не поняли, откуда пришла смерть. Тук! Тук! Сначала на землю упали головы. Бум! Бум! Следом рухнули тела. — Великолепно, — довольно произнёс Посланник. Наташа смотрела на мёртвых без всякого выражения. — Просто веди нас дальше. — Конечно, конечно. С первых же минут незваные гости залили Забытый лес кровью. Осталось четверо высших эльфов. Нет, пятеро. Захватчики двинулись дальше — убивать детей Мирового Древа и сжечь само Древо. * * * — Пришли. Хирезия остановилась перед древним деревом необычной формы. Неужели оно всегда росло на горе Харкин? Я поднимался сюда много раз, но никогда его не видел. Впрочем, в эту часть горы прежде не заходил. — Это и есть проход? — Да. В разных уголках мира есть несколько таких деревьев. Все они соединены с Забытым лесом. — Понятно. Я ожидал увидеть магический круг, но такое дерево куда больше подходило народу, связанному с природой. — Ну что, пойдём? — Хирезия едва заметно улыбнулась. Она была в хорошем настроении. Наверное, радовалась возвращению домой после долгой разлуки и тому, что я пришёл вместе с ней. Мне хотелось, чтобы у нас обоих остались от этой поездки только счастливые воспоминания. — Пойдём. Я улыбнулся в ответ. Мы шагнули в проход, ведущий в Забытый лес. ---------- Забытый лес (2) Первым неладное почувствовал Хиен. Среди высших эльфов никто не умел обращаться с духами лучше него. Даже на большом расстоянии он слышал дыхание леса и чувствовал малейшие перемены в нём. Хиен резко поднялся. Его лицо помрачнело. — Старейшина. — Что такое? Седобородый старейшина был самым пожилым из ныне живущих высших эльфов. Он вопросительно посмотрел на Хиена. — С лесом что-то не так. — Что именно? — Пришли чужаки. Лес гнетёт чужая, оскверняющая сила. Кто бы они ни были, добра от них не жди. — Чужаки?! Старейшина побледнел. Незваные гости попадали в Забытый лес крайне редко, но такое всё же случалось. Обычно это были эльфы из соседних поселений: кто-то сбился с пути, кто-то забрёл сюда из любопытства. Никто из них не приходил воевать. Но Хиен не сомневался: на этот раз в лес вторглись враги. — Люди? — спросил старейшина. — Не знаю. Я уверен лишь в одном: их много. Целый отряд пришёл сюда намеренно и явно не с добром. — Их нужно изгнать, пока они не успели осквернить лес ещё сильнее. — Конечно. Я подам сигнал. Старейшина вышел из дома. Перед входом висел серебряный колокол. Обычно им созывали всех на собрание. Но несколько частых ударов означали беду. Динь! Динь! Динь! Динь! Динь! Вооружиться и немедленно собраться в условленном месте. Высшие эльфы начали готовиться к бою. * * * — Слышали? — Калькус широко ухмыльнулся. — Нас заметили. — Похоже на то, — ответила Наташа. — Вот теперь станет весело. Я уже устал смотреть, как вы двое развлекаетесь без нас. Предстоящая драка явно подняла ему настроение. Глаза серых дворфов тоже загорелись. Посланник беспечно крутанулся на каблуках. — И стоило поднимать такую тревогу? Первые двое оказались пустышками. Лёгкая победа сделала его самоуверенным. — Не спеши судить обо всём народе по двум убитым, — холодно сказала Наташа. Она сама их обезглавила, но говорила об этом без гордости и без сожаления. — Разумеется, ты права, — с улыбкой отозвался Посланник. Впрочем, про себя Посланник лишь усмехнулся. Одного взгляда иногда достаточно, чтобы судить обо всех остальных. — Я выведу вас прямо к Мировому Древу. Похоже, сопротивления не будет. * * * Как и обещал Посланник, отряд шёл без помех. Никто не преграждал дорогу. Высшие эльфы словно исчезли. — Может, они свой лес знают хуже нас? — заржал один из дворфов. — Да они увидели трупы и попрятались по норам! — Отлично! Крыс проще давить! Они глумились над противником, ещё сильнее разжигая собственный азарт. Серые дворфы и без того рвались в бой. Хуже всего было то, что безумная уверенность действительно делала их сильнее. — Уже недалеко, — сообщил Посланник. До Мирового Древа оставалось минут десять. Стоило донести туда Великий Огонь Разрушения, и Забытый лес погиб бы. Он превратился бы в лес смерти. А великий замысел Небесного владыки продвинулся бы ещё на шаг. Посланник шёл расслабленно, будто прогуливался по собственному саду. Вдруг он замер. — Что за... Он почувствовал опасность и обернулся, чтобы предупредить остальных. Со всех сторон полетели стрелы. Свист! Тук! — Враги! — рявкнул Калькус. Лязг! Лязг! Лязг! Лязг! Серые дворфы мгновенно подняли щиты. Стрелы застучали по металлу. — И это всё? — Кого они хотят напугать такой ерундой? Уверенности у них не убавилось. Но в следующий миг земля содрогнулась. Грохот! Из чащи вырвался огромный серебряный волк. Это был не зверь и не чудовище. Хиен призвал силу Царя лесных духов и принял его облик. Серебряный исполин был крупнее большинства чудовищ. Он нёсся на строй дворфов, сметая кусты и молодые деревья. — Какого хрена?! — Что это за тварь?! — Хватит пялиться! Щиты сомкнули, придурки! — заорал Калькус. Дворфы сразу выстроились плотной стеной. Они действовали быстро и слаженно, как опытные солдаты. Но опоздали на одно мгновение. Хиен воспользовался этим. Бах! — Ух! — Держи строй! Край щитовой стены распался. Хиен подбросил ближайшего дворфа в воздух. Р-р-р! Тот рухнул на землю, и серебряный волк прижал его лапой. Бум! Бум! Бум! Бум! Хиен бил снова и снова. — А-а-а-а! Даже тяжёлые доспехи серого дворфа не выдержали. Шлем и нагрудник искорёжило, а тело превратилось в кровавое месиво. Первый из захватчиков погиб. — Вот идиот. — Замешкался — сам виноват. Остальные даже не дрогнули. Ни страха, ни ярости, ни скорби. Они лишь крепче сжали оружие, готовясь убивать. В этом и заключался настоящий ужас племени серых дворфов. Хиен оскалился. — Мерзкий народ. В вас нет ни капли достоинства. — Ха-ха-ха! Заткнись! Мы так живём! Скоро и тебя прикончим, так что прощайся с жизнью! — прокричал Калькус. Им было плевать, кто перед ними — огромный волк или даже дракон. Любого, кто встанет на пути, они попытаются зарубить. Посланник с интересом наблюдал за боем, но внезапно дёрнулся в сторону. Вжух! Лезвие ветра рассекло ему щёку. — Предупреждаю в последний раз. Немедленно покиньте лес. Иначе пожалеете. Голос старейшины прозвучал ясно и твёрдо. Он стоял неподалёку и глядел на захватчиков с холодной яростью. Посланник коснулся пореза. На пальцах осталась кровь. — Что за чушь, старик? Мы проделали такой путь не ради того, чтобы развернуться у цели. — Значит, вы выбрали худший путь. — Для кого худший? Для Мирового Древа — без сомнения. — За эти слова ты заплатишь. — И что ты мне сделаешь, дряхлый пень?! Посланник сорвался с места. Он двигался молниеносно, но старейшина уже сжал посох и поднял бурю. Грохот! Силы столкнулись. Быстрой победы не предвиделось. — Ха-ха! Раз сами к нам не идёте, мы придём к вам! — Калькус поднял молот. — Пора валить чудовище! — Вперёд! Серые дворфы сомкнули строй и двинулись на Хиена. Р-р-р! Серебряный волк прыгнул навстречу. Бум! Исход этой схватки тоже был неясен. Оставалась Наташа. — Выходите, — спокойно сказала она. Из леса появились двое высших эльфов. Один держал меч, другой — копьё. Это были Хидал и Хивин, лучший мечник и лучший копейщик своего народа. — Зачем дитя Древа Чёрной Луны ступило на священную землю? — спросил Хидал. Он смотрел на Наташу с неприкрытой ненавистью. — Объяснения ни к чему. Мы враги. — Она права, Хидал, — сказал Хивин и выставил копьё. — Пусть захватчики ответят за кровь наших братьев. — Я задержу её. Помоги старейшине. — Нет. В ней слишком много силы. Сначала расправимся вместе. Хидал обнажил меч. Оба держались безупречно: ни одного лишнего движения, ни единого просвета в защите. Наташа не изменилась в лице. — Справитесь вдвоём? — Что? — Впрочем, больше вам выставить некого. Тогда начинаем. Она подняла невидимый клинок. * * * Я не успел даже толком разглядеть Забытый лес. Стоило нам выйти из прохода, как лицо Хирезии изменилось. — Что случилось, Хирезия? — Подожди. Она закрыла глаза и замерла, прислушиваясь к чему-то, недоступному мне. Через несколько секунд Хирезия снова посмотрела вперёд. Тревога не исчезла. — Всё иначе. — Не так, как раньше? — Да. Я тоже насторожился. После долгой разлуки родной лес мог показаться ей непривычным, но от этого Хирезия не стала бы так мрачнеть. — Идём, — сказала она. — Да. Хирезия ускорила шаг, почти перешла на бег. Я поспешил следом, боясь потерять её среди деревьев. Через некоторое время она резко остановилась. Я едва не врезался ей в спину. — Что слу... Договорить не получилось. На земле были следы. Не один и не два. Десятки. То, чего я опасался, уже случилось. В Забытый лес вторгся целый отряд. — Такого никогда не было, — глухо сказала Хирезия. Её лицо стало жёстким. — Нужно спешить. Топ! Топ! Топ! Топ! Она побежала по следам. Я рванул за ней изо всех сил. Неужели бой уже начался? Стоило представить худшее, как Хирезия снова остановилась. Нет — она рухнула на колени. Я подбежал — и у меня кровь застыла в жилах. На траве лежали два обезглавленных тела высших эльфов. Рядом — отрубленные головы. Хирезия дрожащими пальцами гладила щёку одного из погибших. Нет... Только не это. Сердце колотилось так, что стало больно. Их осталось так мало, что каждый был ей почти родным. Я не мог представить, что она чувствовала, глядя на двух убитых сородичей. Такое горе не укладывалось в слова. Теперь я впервые понял, что могло превратить Хирезию в совсем другого человека. После такого меняется любой. Чёрт. Я снова не успел. Хотя мог ли вообще это предотвратить? Я сжал кулаки. Шлёп! Хирезия со всей силы ударила себя по щеке. Я ошеломлённо посмотрел на неё. Она медленно поднялась. Её всё ещё трясло, но отчаяние исчезло с лица. Осталась только решимость. — Идём. Нужно спасти остальных. Возможно, мы ещё успеем. Тогда я понял: она не сломалась. И ещё ничего не кончено. Я заставил себя отбросить страх. — Успеем. ---------- Забытый лес (3) Огромный серебряный волк едва держался на лапах. Его величественное тело было изрублено топорами, исколото копьями и раздроблено молотами. Кровь ручьями стекала на землю, и лесная подстилка под ним уже стала багровой. Впрочем, не вся эта кровь принадлежала Хиену. Вокруг валялись серые дворфы: раздавленные, растерзанные, с переломанными руками и ногами. Они тоже щедро напоили лес своей кровью. Но враг всё ещё стоял. Почти половина отряда уцелела, и сил у них, похоже, оставалось вдоволь. Впереди, разумеется, стоял вождь Калькус. — Ха-ха-ха! Ещё немного, парни! Око за око, кровь за кровь! Пусть сполна заплатят! Его рёв прокатился по лесу. Калькус и после долгой бойни не выдохся; одного его голоса хватило, чтобы дворфы снова воспряли духом. — Да! — Добьём их! — За наших братьев! Никого не оставим! Ответный гул оглушил Хиена. Он оскалился от боли. Из пустой глазницы торчало лезвие топора. Морда была изрезана, многие кости раздроблены. Хиен понимал: битва проиграна. Отступить он всё равно не мог. Да и куда ему было отступать? Этот лес принадлежал Матери. Здесь зарождалась жизнь. Эту землю он обязан был защищать до последнего вздоха. — А-у-у-у-у-у! Над лесом разнёсся протяжный волчий вой. В нём не осталось ни страха, ни сомнений — только отчаянная решимость. Раз уж ему суждено умереть, он утащит за собой столько врагов, сколько сможет. Мать! Я буду защищать тебя, пока жив! Грохот! Собрав последние силы, Хиен рванулся на серых дворфов. * * * Все высшие эльфы услышали его вой. И каждый понял, что он означал. Глаза Хидала налились кровью. Из обрубка руки хлестала кровь, и земля под ногами уже потемнела. Впрочем, потерянная рука была далеко не худшей его раной. Всё тело покрывали порезы и колотые раны, а из распоротого живота вываливались внутренности. Будь он кем-то другим, давно бы умер. Хидал никогда не считал себя слабым. Но нынешний враг оказался слишком силён и напал в самый неподходящий момент. И всё же сдаться Хидал не мог. Мать и её землю нужно было защитить любой ценой. Он принял решение. Хивин. Хидал связался с ним мысленно. Хивин сражался с Наташей, стараясь прикрыть обессилевшего товарища. Он был ранен не так тяжело, но долго всё равно не продержался бы. Говори! Ответ пришёл сразу. Хивину некогда было отвлекаться даже на мгновение. Я задержу их. Забирай старейшину и бегите к Матери. Что?.. Ты о чём вообще? Там остались големы. С ними вы протянете дольше. И какой в этом смысл?.. Ты забыл? Сегодня возвращается принцесса. Т-точно! Тогда... Принцесса Забытого Леса — Хирезия. Она была единственной женщиной среди высших эльфов их поколения и, по общему мнению, самой чудаковатой из всех. Впрочем, ещё в одном они сходились безоговорочно: Хирезия была сильнейшей. Если кто и мог переломить ход битвы и защитить Мать, то только она. Хидал собирался купить ей время. Но ты тоже должен уйти! Я уже не жилец. Как и Хиен. Хиен вложил в последний вой все оставшиеся силы. Хидал тоже чувствовал, что конец близко. А вот Хивин ещё мог сражаться. Старейшина, судя по всему, тоже держался. Х-Хидал... Считаю до трёх. Как скажу «три, беги. Раз... Три!» Топот! Хивин всё-таки сорвался с места. В ту же секунду Хидал бросился на Наташу. — Значит, вот как решил? Она прищурилась и повела невидимым мечом по горизонтали, метя точно в шею. Свист! Клинок вспорол плоть. В воздух брызнула кровь. Ещё немного — и голова Хидала слетела бы с плеч. Но в последнюю долю секунды он дёрнулся в сторону. Этого крохотного движения хватило, чтобы пережить удар. Не добила? Ресницы Наташи едва заметно дрогнули. Она не зазевалась и не потеряла самообладания. Просто недооценила, на что способен умирающий высший эльф. — Не пройдёшь! Никогда! Хидал обрушил на неё меч. В этот удар он вложил всё, что у него ещё оставалось. Быстрее и яростнее он прежде не бил. Наташа отступила. Чирк! Лезвие задело ключицу. Впервые за весь бой чужой клинок коснулся её тела. Впервые пролилась её кровь. Наташа провела левой ладонью по ране и посмотрела на красные пальцы. — Хороший удар... Но ничего он не меняет. Она высоко подняла невидимый меч. * * * Старейшина бился с Посланником на равных. Их силы оказались на удивление близки, и ни один пока не мог взять верх. Но старейшина нервничал сильнее. Он прекрасно понимал, что остальные сражения складываются не в пользу эльфов. Вот же дерьмо... Не думал, что захватчики окажутся настолько сильными. Положение было хуже некуда. Перед глазами уже вставал самый страшный исход, а способа его избежать старейшина не видел. — Позорище какое-то, — раздражённо бросил Посланник. — Не могу справиться с одним стариком. С виду он оставался человеком, но тело было устроено так уродливо, будто человеческая анатомия для него ничего не значила. За время боя старейшина успел убедиться: один только Посланник — смертельно опасный противник. А ведь он пришёл не один. Значит, хотя бы его надо убить здесь. Старейшина собрал силы и крепче сжал посох. — Ладно, придётся постараться. — Посланник цокнул языком. — Не хотел всерьёз драться с такой рухлядью. В тот же миг его присутствие изменилось. От тела пополз мутный серый туман. В воздухе повеяло могильным холодом, а глаза Посланника стали белыми. Что это?.. Старейшина нахмурился. Такого давления прежде не было. От новой силы веяло чем-то мерзким и зловещим. Он до сих пор не дрался всерьёз?.. В груди похолодело. Оказалось, всё-таки могло стать ещё хуже. — Спокойно ты не сдохнешь. Я... Посланник вдруг осёкся и отскочил. Мимо его головы просвистело копьё. Хивин. — Старейшина, бегите! — Что? — К Матери! Быстро! Остальные прикрывают отход! Одного взгляда на Хивина хватило, чтобы всё понять. — Хорошо! Старейшина развернулся и побежал. Хивин сразу последовал за ним. — И после этого ещё дёргаются, загнанные крысы, — процедил Посланник. Из всех нападавших только он не сумел никого убить, а теперь ещё и упустил старика. Выглядело это паршиво. Потом его лицо вдруг просветлело. — Хотя нет... Им будет куда больнее, если они увидят, как их Мать горит у них на глазах. Верно? На губах появилась жестокая улыбка. — Скоро и я полюбуюсь на это зрелище... Глаза Посланника загорелись нетерпением. * * * Мы бежали без остановки. Я давно потерял счёт времени и старался не отставать от Хирезии, не сводя глаз с её спины. Наконец она остановилась. На этот раз я сразу понял: впереди беда. Запах крови стал таким густым, что от него мутило. Я подошёл ближе и замер. Перед нами лежал огромный волк. Всё его тело было залито кровью. Только на уцелевшей передней лапе шерсть оставалась белой, как снег. Чудовище?.. Нет. Ничего чудовищного в нём не было. Скорее, хранитель леса. Он наверняка сражался на стороне высших эльфов. Теперь хранитель был мёртв. Его тело изрубили почти до неузнаваемости. А рядом стояли убийцы. Они уже здесь?.. Я наконец увидел врага — и сразу узнал его. Серые дворфы. Не обычные дворфы, а цепные псы Красного Дождя. Безжалостные убийцы, готовые вырезать кого угодно по приказу. В игре мы с товарищами гибли от них снова и снова. Они действовали слаженно, дрались яростно и наседали стаей, как бешеные собаки. Так вот кто загнал её в безвыходное положение... Следом пришла мысль ещё хуже. Постой. Даже она не пережила бы встречу с целым отрядом... Хирезия была сильна, но врагов оказалось слишком много. Если Красный Дождь успел разорить Забытый лес, её шансы уцелеть при столкновении с ними были ничтожны. Значит, раньше они разминулись. Я появился — и она вернулась раньше срока? Мысли заметались. Предчувствие беды сдавило грудь. Но выбора всё равно не было. Ни у Хирезии, ни у меня. Ей нужно было спасать семью. Мне — помочь ей. — Дворфы... — тихо произнесла Хирезия. В её голосе звенела сдержанная ярость. Потом она посмотрела на отрубленную голову высшего эльфа. — И снова... Хирезия медленно вдохнула, силой заставляя себя успокоиться. Рана была такой же, как у двух эльфов, найденных раньше: её оставил один точный удар меча. Теперь, когда мы знали, что за нападением стоит Красный Дождь, имя убийцы напрашивалось само. Она тоже здесь... Это могла быть только Наташа — тёмная эльфийка и лучшая фехтовальщица Красного Дождя. Я снова почувствовал, как близко смерть. Но отступить я не мог. Отступить — значит спасти только себя. Прежний я, ещё никак не связанный с Хирезией, возможно, так бы и поступил. Теперь всё изменилось. Она стала мне дорога. Настолько, что ради неё я был готов рискнуть жизнью. — Ещё не всё потеряно, — сказала Хирезия. Она справилась с потрясением почти сразу. Вернее, даже не позволила себе потерять голову. — Эта тропа ведёт к Матери. Враг наверняка идёт туда. Но её энергия не ослабла. Хирезия рассуждала холодно и здраво, и мне стало немного легче. Пока она сохраняла самообладание, у нас оставался шанс вместе найти выход. — Значит, Мать находится... — Недалеко. Я невольно напрягся. — Времени мало, но прежде чем идти дальше, надо придумать план. — План? — Враг ещё не знает, что мы здесь. Поэтому... Я вынул из кармана свиток невидимости. ---------- Забытый лес (4) Мировое Древо стояло здесь с незапамятных времён. Его вершина терялась в небесах, а ствол был таким широким, что казался частью иного мира. От бесчисленных ветвей расходилась густая зелёная крона. Всякий, кто видел этого исполина, невольно замирал от благоговения. Даже отряд Красного Дождя, пришедший сжечь Древо, на несколько мгновений притих. — Так вот оно какое, Мировое Древо, — выдохнул Калькус. — Вот это махина. — Это вообще дерево или крепость? Да оно больше замка. — Какая крепость? Целая гора. — Я бы до старости рубил и даже кору не пробил. — Один ты? Тут всё племя с топорами не справится. Серые дворфы переговаривались вполголоса и глазели вверх, разинув рты. Наташа закрыла глаза и сложила ладони. Она молча прощалась с древним существом, которое с начала времён дарило миру жизнь. Посланник лишь презрительно усмехнулся. — Подумаешь, пережиток прошлого. Скоро от него останется один пепел. — Жалкая тварь! — Хивин вскинул копьё. — Не смей говорить о Матери в таком тоне! Посланник ответил злобным взглядом. — В таком тоне? Для старой рухляди большая честь стать основанием нового мира. Старейшина насторожился. — Нового мира? Что ты несёшь? — А что тут непонятного? Мы уничтожим всё старое и гнилое. Потом построим чистый мир с нуля. — Безумец. Ты окончательно спятил. Старейшина поморщился от отвращения. Иначе их было не назвать: безумцы, причём самые опасные. Они искренне верили в эту извращённую мечту и были готовы воплотить её любой ценой. Таких следовало остановить здесь и сейчас. Удар! Старейшина вонзил посох в землю и произнёс заклинание. Лес дрогнул. Из почвы поднялись каменные и деревянные големы — несколько десятков боевых великанов. Старейшина не обманывался: победить захватчиков они не смогут. Силы были слишком неравны. Големы нужны лишь для того, чтобы выиграть ещё немного времени до возвращения принцессы. Она оставалась их последней надеждой. — Идите сюда, ублюдки! — И что тебе дадут эти игрушки? — фыркнул Посланник. — Парни! Разнесите всё к чёртовой матери! — рявкнул Калькус. — А-а-а-а! Серые дворфы кинулись вперёд. Наташа открыла глаза. Бой начался снова. * * * Я резко остановился: Хирезия подняла руку. Она вглядывалась куда-то вдаль, но я видел только деревья. Хирезия различала то, что мне было не разглядеть. Хирезия коснулась моих век. По глазам разлилась прохлада. На миг глаза слегка защипало, а потом окружающий мир стал резким и ясным. Она убрала руку. Что это было?.. Я не знал названия этой способности, да сейчас это и не имело значения. Впереди открылось всё поле боя. Первым взгляд приковало Мировое Древо. Но любоваться им было некогда. Я посмотрел вниз. Внизу сражались два высших эльфа и последние големы. Им противостояли серые дворфы, тёмная эльфийка и ещё один человек. И этот ублюдок здесь? Полупрозрачную фигуру я узнал сразу. Посланник Красного Дождя. Формально он не входил в число руководителей, но считался приближённым Небесного владыки. Я ни разу не сражался с ним лично и не знал предела его сил. Одно было ясно: слабаком он точно не был. Дело принимало совсем паршивый оборот. Одних серых дворфов и Наташи хватало с избытком, а к ним присоединился ещё и Посланник. Высшие эльфы сражались из последних сил. Вокруг валялись обломки големов, уцелело всего несколько. Сами эльфы были залиты кровью и едва стояли. А враги почти не выдохлись. Ещё немного — и защитников добьют. Я повернулся к Хирезии. — Хирезия, надо... — Ты сам сказал, что даже при нехватке времени нам нужен план. Она говорила спокойно, хотя наверняка рвалась броситься вперёд и закрыть собой родных. Её выдержка отрезвила меня. Одной Хирезии эту беду не решить. Я тоже обязан был сделать всё, что мог, и не допустить глупой ошибки. Смерть уже не раз дышала мне в затылок, но прежде я не чувствовал такого давления. Теперь на кону стояла жизнь той, кто стала мне дорога. Бояться нормально. Главное — не дать страху управлять собой. Я медленно выдохнул и собрался. — Внезапный удар сработает только один раз, — сказала Хирезия. — Поэтому... — Мы должны нанести как можно больший урон самой уязвимой цели. Она коротко кивнула. Наташу я отбросил сразу. Её врасплох не застать. Посланника — тоже: мы не знали, на что он способен, и рисковать единственным преимуществом было глупо. Оставалась одна цель. Серые дворфы были особенно опасны в строю: чем их больше, тем труднее их остановить. — Серые дворфы. — Согласна. Раз мы думаем одинаково, медлить незачем. Решение было принято. — Используем свитки. — Да. — Ударьте первой. Я пойду следом. Свиток невидимости скрывал тело, но не уничтожал присутствие полностью. Опытный противник мог почувствовать нас. Хирезия двигалась быстрее и лучше скрывала своё присутствие, поэтому должна была начать. Я нанесу второй удар, пока враги будут приходить в себя. Лучшего плана у меня не было. Хирезия молча согласилась. Перед тем как разорвать свиток, она тихо сказала: — Береги себя. — И вы себя берегите. Я ответил не сразу. Даже сейчас, когда её родные умирали на глазах, она думала обо мне. От этого защемило сердце. Треск бумаги! Хирезия исчезла. Я разорвал свой свиток и двинулся следом. * * * Хруст! Последнего деревянного голема разрубили пополам. Грохот! Обе половины рухнули на землю. Серый дворф, расколовший его топором, расхохотался. — Всё! Кончились ваши поганые игрушки! Остались только старейшина и Хивин. Оба едва держались на ногах, а кровь с них лилась ручьями. — Ну что, кому достанутся эти двое? — Калькус оскалил зубы. — Делайте что хотите, — ответила Наташа и отошла в сторону. Кто именно прикончит двух ходячих трупов, её не волновало. — Тогда я возьму того, кто ещё шевелится... — Погоди, вождь, — вмешался Посланник. — У меня идея получше. — Ну-ка? — Просто убить их — слишком милосердно. Они сопротивлялись до самого конца и лёгкой смерти не заслужили. — Ха-ха! Узнаю тебя. Предлагаешь четвертовать? — Физическая боль проходит. Душевная куда страшнее. Представьте: мы сжигаем их Мать прямо у них на глазах... Разве не прелесть? По глазам и улыбке было ясно: он безумен. Наташа нахмурилась. Даже ей было мерзко слушать этого садиста. Но вмешиваться она не стала — проще было не обращать внимания. Зато Калькус и его бойцы загоготали. Другие дворфские племена сторонились серых дворфов не зря. Те гордились воинской доблестью, но были слишком жестокими, буйными и кровожадными. Именно поэтому изгнанники и примкнули к Красному Дождю. — Хорошо! Так и сделаем! — прогремел Калькус. — Я знал, что вы оцените. Тогда начнём... Хлопок! Посланник исчез и тут же возник перед задыхающимся старейшиной. Его рука метнулась вперёд и вцепилась в локоть. Хруст! — Гх!.. Плоть разорвалась, кость хрустнула. Левая рука старейшины почти оторвалась и повисла на лоскуте мяса. Посланник расплылся в улыбке. — Для начала оторву тебе руки и ноги. — Ублюдок! Глаза старейшины налились кровью, но воля к сопротивлению не дрогнула. Наташа вдруг резко повернула голову. Она уловила слабое чужое присутствие. Почти неуловимое ощущение, которое можно было списать на ветер. Но инстинкт уже кричал об опасности. Наташа открыла рот, чтобы предупредить остальных. Слишком поздно. Свист! Свист! Свист! Свист! Свист! Стрелы возникли словно из воздуха и обрушились на серых дворфов сзади. Те даже не успели обернуться. Наконечники один за другим вонзились в шеи, точно в щели между шлемами и панцирями. Тук! Тук! Тук! Тук! Тук! Тук! Тук! Тук! Тук! Тук! Десять выстрелов. Десять попаданий. — Кх... — Грх!.. Хрипы оборвались; изо рта у дворфов хлынула кровь. Калькус среагировал первым. — Сука! Враг! Сзади враг, идиоты! — Что?! — Где?! Остальные ещё не пришли в себя и не успели закрыться от второго удара. Но невидимый меч Наташи уже рассёк воздух в том направлении, откуда прилетели стрелы. Свист! Удлинившийся клинок полоснул пространство. Наташа почувствовала, как чужое присутствие отступило. Нового залпа не последовало. Пока что она остановила нападавшего. Пронзённые дворфы один за другим повалились на землю. Никто из них уже не дышал. — Твою мать! — Кто это был?! Строй рассыпался. — Тыл прикройте, кретины! — взревел Калькус. Уцелевшие наконец развернулись и подняли оружие. — Посланник, Рассеивание! — крикнула Наташа. — А?.. Да, сейчас! Он только теперь очнулся и начал плести заклинание. В этот миг Наташа уловила ещё одно присутствие. Совсем рядом. Как я его пропустила?.. Пока отбивала стрелы?.. — Чёрт, там ещё один... Удар! Договорить она не успела. Сбоку прокатилась мощная волна энергии и накрыла серых дворфов. ---------- Забытый лес (5) После первого залпа серые дворфы следили только за тылом и подставили бок под новую атаку. Взрыв! Грохот ударил по ушам. Дворфов, сбившихся в плотный строй, разметало во все стороны. Одним оторвало руки и ноги, другим разворотило грудь, третьим раздробило кости. Земля мгновенно превратилась в кровавое месиво. — С-сбоку тоже?! — Сука! Назад! Отходим! Уцелевшие шарахнулись прочь. Их осталось всего шестеро или семеро. Ещё недавно серых дворфов было больше двадцати; две атаки уничтожили почти весь отряд. — Р-р-р-а-а-а! Калькус взревел так, что задрожала земля. Серый Жнец, до сих пор державшийся уверенно, наконец сорвался. Значит, он почувствовал настоящую угрозу. Зверь не замечает укуса муравья, но, когда ему рвут мясо и ломают кости, впадает в ярость. Он понимает: либо убьёт сам, либо убьют его. — Рассеивание! Посланник всё-таки закончил заклинание. Магия хлынула во все стороны, срывая чары невидимости. Враги завертели головами, ожидая, что нападавшие вот-вот станут видимыми. Но мы с Хирезией опередили их. Свист! Стрела понеслась к Наташе. Та была настороже и безошибочно встретила стрелу невидимым мечом. Взрыв! — Что?.. Стрела взорвалась при столкновении. Наташу качнуло, а поле боя заволокло дымом. Этого мгновения Хирезии хватило. Вернее, она заранее рассчитала этот миг. Топот! Хирезия оттолкнулась от земли и взмыла вверх. Над дымом обзор оставался чистым, а Наташа на миг замешкалась. Уцелевшие дворфы оказались как на ладони. Рука Хирезии замелькала. Стрела Пустоты. Стрелять в прыжке трудно даже мастеру. Хирезия выпустила сразу пять стрел. Свист! Свист! Свист! Свист! Свист! Они обрушились на дворфов сверху. Я рванулся вперёд ещё до того, как стрелы достигли цели. Форма мгновенного рассечения. Это был самый быстрый приём обнажения клинка в фехтовании Бейкера. Рассеивание уже не имело значения. К тому времени, когда я стал видимым, меч покинул ножны. Скрежет! Клинок с визгом вышел из ножен. Вжик! Голова серого дворфа слетела с плеч. — Это ты! — Сдохни! Калькус и оставшиеся бойцы бросились на меня, не обращая внимания на погибшего товарища. Я не дрогнул. Форма сетчатого рассечения. Передо мной возникла сплошная сеть ударов. Я выбрал защиту. Решение казалось слишком осторожным и к тому же опасным: если дворфы окружат меня, никакая техника не спасёт. Но отступать я не собирался. Я доверял Хирезии. Лязг! Лязг! Лязг! Лязг! Лязг! На мой меч посыпались удары. Даже идеальная защита не могла полностью погасить общий напор. Меня повело назад. Калькус и его бойцы сразу навалились сильнее, надеясь прикончить меня одним натиском. И тут сзади в них ударили стрелы. Свист! Свист! Свист! Свист! Тук! Тук! Тук! Тук! Четыре Стрелы Пустоты вонзились точно в шеи. — Гх!.. Лязг! Пятую Калькус в последний миг отбил молотом. Сейчас! Я шагнул в открывшийся промежуток. Усиленный удар палача. Хруст! Клинок проломил шлем ещё одного дворфа и снёс ему голову. Осталось трое врагов. Удачная засада почти уничтожила отряд Красного Дождя. На поле боя стало непривычно тихо. Первыми заговорили высшие эльфы. — П-принцесса! — Вы вернулись, принцесса! В голосах Хивина и старейшины звучало такое облегчение, будто среди кромешной тьмы наконец зажёгся свет. Хирезия ответила холодно: — Соберитесь. Бой ещё не закончен. — Р-р-р-а-а-а! Верно! Ничего не кончено! Из всех пришедших с ним серых дворфов в живых остался только Калькус. Его лицо налилось кровью, на висках вздулись жилы, но разум ещё не погас. Любой другой на его месте уже обезумел бы. Калькус с упорством настоящего воина сохранил рассудок. — Вот дерьмо, — процедила Наташа. — Вы застали нас врасплох. Она не сводила глаз с Хирезии. — Второй раз такого не будет. Наташа сразу поняла: Хирезия намного опаснее тех высших эльфов, с которыми она сражалась до сих пор. Теперь придётся драться в полную силу. Иначе задание не выполнить. — Попробуй, — спокойно ответила Хирезия и наложила стрелу на тетиву. Они замерли друг против друга. Любое движение могло возобновить бой. Первым не выдержал Посланник. — Да что за херня?! Он скрипнул зубами. Скрежет! — Я вас всех перебью! И сдохнете вы не сразу! Начну с тебя, сука! Он ткнул пальцем в Хирезию. — Не лезь, — бросила Наташа. — А?.. — Ты будешь только мешать. Она тебе не по зубам. — Д-да?.. Понятно... Посланник почесал затылок. После такого громкого выступления его осадили одной фразой, и он сразу растерялся. Тогда он повернулся ко мне. — Ты! Значит, первым сдохнешь ты! — Не суйся! — взревел Калькус. — Этого ублюдка я убью сам! Удар! Молот обрушился на землю и расколол её. Лицо Посланника снова застыло. — Ну... Да. Конечно. Он неловко отвернулся. Двигался Посланник скованно, а щека дёргалась, как бы старательно он ни изображал равнодушие. — Тогда я займусь вами! Стариком и копейщиком! Хивин и старейшина молча посмотрели на него. — Да сдохните уже! Посланник кинулся вперёд с таким остервенением, будто хотел поскорее забыть последние полминуты. * * * Засада сработала даже лучше, чем мы рассчитывали. Самого страшного исхода удалось избежать. Но победа была ещё далеко. Самые опасные враги уцелели: Наташа, последняя тёмная эльфийка; Калькус, вождь серых дворфов; и Посланник Красного Дождя. О силе Посланника я знал мало. Но было ясно: двое израненных высших эльфов его не остановят. Разделяй и властвуй. О Наташе я больше не думал. Она смотрела только на Хирезию, а значит, они разберутся между собой. Мне отвлекаться было нельзя. Моим противником стал Калькус, которого я знал слишком хорошо. Любой серый дворф был опасным бойцом, но вождь превосходил остальных во всём. Он обладал огромной силой, невероятной выносливостью, крепким телом и отточенным мастерством. Прозвище Серый Жнец он получил не за красивые глаза. Помощи не будет. Мне предстояло справиться одному. С тех пор как я оказался в этом теле, более тяжёлого боя ещё не было. Но отступать я не собирался. Я должен был победить ради себя и ради неё. Я успокоил дыхание и быстро прикинул, с чего начать и как продолжить атаку. Шорох! Я достал лук Маркуса. Дистанции хватало для выстрела. — Не вздумай опять хитрить, ублюдок! Калькус понёсся ко мне. Именно этого я и ждал. Против лучника он, конечно, постарался сразу сократить дистанцию. Но выстрелить я всё равно успевал. Свист! Тетива щёлкнула, стрела сорвалась с неё. Если стрела попадёт — тем лучше. Проклятый снаряд из лука Маркуса наверняка причинит немалый вред. Однако всерьёз на это я не рассчитывал. Калькус не тот противник, которого можно свалить первым выстрелом. — Жалкая попытка! Он взмахнул огромным боевым молотом, будто тонкой веткой, и точно встретил стрелу бойком. Так и было задумано. Взрыв! Стрела разорвалась при ударе о молот. Мне нужен был не сам выстрел, а взрыв. Пора! Я бросился в дым, на бегу убрал лук и выхватил меч. Скрежет! Форма мгновенного рассечения. Мой самый быстрый удар. Клинок мелькнул в дыму, нацеленный в незащищённое место. Но навстречу вылетел молот. Лязг! Чёрт. Я переоценил свои шансы. От удара кисть онемела. Пришлось отступить и разорвать дистанцию. — Вздумал обмануть меня?! Гул! Калькус взмахнул молотом с такой силой, что воздух задрожал. Даже скользящий удар раздробил бы мне кости. Я отскочил ещё раз. — Хватит бегать, крыса! Теперь молот пошёл сверху вниз. Этого я и ждал. Топот! Я оттолкнулся от земли и развернулся. Форма вращающегося рассечения. Эта техника позволяла мгновенно ответить на промах противника. Тот, кто видел её впервые, почти всегда попадался. Грохот! Молот врезался в землю. Я ушёл от него на волос и рубанул с разворота. — Ах ты мелкий!.. Калькус понял, что не успеет закрыться молотом. Он отбросил оружие и бросился на меня всем телом. Твою мать, какой же он низкий. Он оказался слишком низким, и лезвие прошло выше, чем нужно. Свист! Меч рассёк пустоту. — Ха-ха-ха! Калькус метил головой мне под рёбра. — Обойдёшься! Я вскинул колено, стараясь попасть ему в лицо. Из-за разницы в росте удар пришёлся в шею. Тук! Удар! Моё колено и его голова столкнулись. — Гх! Пошатнулся только Калькус. Особый мифриловый доспех Ран выдержал удар. Наконец эта драгоценная вещь показала, чего стоит. — Ну как тебе?! Впервые за весь бой преимущество оказалось у меня. ---------- Забытый лес (6) — Ух... Хруст. Калькус с досадой повёл шеей, разминая затёкшие мышцы. Я не собирался давать ему передышку. Бах! Оттолкнувшись от земли, я обрушил на него Усиленный удар палача. Свист! Меч пошёл вниз с такой силой, что воздух загудел. — Ах ты мелкий ублюдок!.. Калькус едва успел отскочить. В следующую секунду его ладонь снова сомкнулась на рукояти молота. Мы замерли друг напротив друга. Почти наверняка я его толком не задел. Живучесть у Калькуса была чудовищной. Такой бой не выигрывают десятком неглубоких порезов. Победит тот, кто первым нанесёт смертельный удар. И всё же начало осталось за мной. В схватке с прирождённым воином нельзя отдавать инициативу ни на миг. — Подлый щенок! Думаешь, дорогая броня тебя спасёт? Я всё равно переломаю тебе кости! Свист! В прошлый раз Калькус ударил сверху и нарвался на ответ. Теперь молот полетел сбоку. Такого удара не выдержал бы даже мифриловый доспех. Оставалось только уйти с линии атаки. Топ! Я взмыл вверх. Горизонтального взмаха я и ждал. Форма падающего рассечения. Развернувшись в воздухе, я словно оттолкнулся от пустоты и камнем рухнул вниз. В удар вошли и вес тела, и вся скорость падения. — Не выйдет! Калькус не отступил. Он встретил меч молотом. Лязг! Сила столкнулась с силой. В обычных условиях он смял бы меня, но сейчас высота и положение тела работали на меня. Ни один из нас не продавил другого. — Гх!.. Калькус всё же отшатнулся. Я коснулся земли, провернулся и погасил отдачу. Я сразу продолжил атаку. Форма летящего рассечения. Клинок рассёк пустоту. Фью-у! К Калькусу рванула плотная волна воздуха. — Хватит дешёвых фокусов! Он закрутил молот перед собой. Ву-у-ух! Ву-у-ух! Ву-у-ух! Поднятый им ветер столкнулся с моим ударом. БУМ! Воздух дрогнул. Перед глазами поплыло, кожу обдало холодными иглами. Я уже потянулся за луком, собираясь пустить взрывную стрелу, но Калькус оказался быстрее. — Сейчас увидишь настоящее мастерство! Вж-ж-ж-ж! Он завертелся на месте вместе с молотом. Через миг на меня двигался уже не дворф, а бешеный смерч, способный перемолоть всё на пути. — Вот же дерьмо... Свист! Я выпустил взрывную стрелу. БУМ! Взрыв прогремел прямо перед Калькусом, но тот даже не сбился с шага. Смерч продолжал надвигаться. Я нахмурился. Его фирменный приём с вращающимся молотом и в игре был сущим кошмаром. Я слишком хорошо это помнил: Калькус не раз раскраивал мне череп этим приёмом. Перехитрить такой приём не получится. Его можно остановить только встречной силой. Я убрал лук и перехватил меч обеими руками. До столкновения оставались считаные мгновения. Другого выхода не было. Я дождался нужной дистанции. — Ну давай! Бах! Нога впечаталась в землю, меч пошёл навстречу смерчу. Форма взрывного рассечения. Первый тайный приём фехтования Бейкера. * * * Лук хорош, пока враг держится на расстоянии. Чем ближе противник, тем меньше от него пользы. Наташа всегда считала это очевидным. До этой встречи. Топ-топ-топ! Топ-топ-топ-топ! Две фигуры носились между деревьями так быстро, что взгляд едва успевал за ними. При этом ни одна не прекращала атаковать. Свист! Невидимый клинок Наташи полоснул по воздуху. От оружия виднелась только рукоять. Казалось, достаточно следить за движением кисти, чтобы угадать направление удара. В том и крылась ловушка: Наташа могла в любой момент изменить длину клинка. Не предупреди её Макс, Хирезия уже попалась бы. Но теперь она знала, чего ждать. Правда, одного знания было мало. Увернуться от такого оружия могли единицы. Хирезия не пыталась разглядеть клинок. Она слушала воздух и ловила малейшие колебания. Её нечеловечески острый слух заменял зрение. Топ! Она подпрыгнула ровно настолько, чтобы лезвие прошло под ступнями. Взлети она выше — повисла бы в воздухе удобной мишенью. Даже со Стрелой Пустоты лучнице нельзя надолго терять опору. Шурх! Невидимое лезвие скользнуло снизу. Хирезия уже держала стрелу. Не успев приземлиться, она выстрелила. Свист! Свист! Свист! Три стрелы разошлись по разным направлениям. Наташа проскользнула между ними и, не сбавляя скорости, нанесла новый удар. Фью-у! Хирезия пригнулась. Клинок прошёл над волосами. Свист! Свист! Из низкой стойки она выпустила ещё две стрелы. Клац! Клац! Наташа отбила их ножнами. Ни одна не позволяла себе даже моргнуть. Обычному бойцу в такой схватке хватило бы одной ошибки, чтобы потерять голову. Да как она вообще успевает? Наташа впервые видела лучницу, которая стреляла в упор быстрее, чем иной мечник наносил удары. Главная слабость лука — время на новую стрелу — словно перестала существовать. В руках Хирезии дальнобойное оружие оставалось смертельно опасным даже на расстоянии вытянутой руки. Стоило Наташе хоть на миг ослабить внимание, и стрела вошла бы ей в глаз. От напряжения уже ломило виски. Вот же приставучая тварь. Хирезия думала примерно то же самое. Невидимый клинок доставлял немало хлопот, но куда опаснее была сама Наташа. Она била быстро и точно, безупречно защищалась и всё время лезла вплотную, не давая лучнице перевести дух. Проломить такую оборону с ходу не получалось. Можно было рискнуть и поставить всё на один выпад. Или терпеливо выматывать Наташу, дожидаясь ошибки. Оба пути легко могли закончиться смертью. Поэтому бой продолжался без явного перевеса. Первой рискнула Наташа. — Обратная Луна. Название приёма сорвалось с языка по привычке, как тогда, в подземелье на острове. Но пустым бахвальством это не выглядело. Хирезия замерла, холодно следя за каждым движением противницы. Наташа пошла в обычный выпад. Хирезия сосредоточилась на звуке, готовясь уйти от клинка. И тут всё изменилось. Шурх! Наташа перебросила оружие в левую руку. Обратный хват! Хирезия отпрянула. Свист! Чирк! Лезвие впервые достало её. На правом боку раскрылась неглубокая рана, брызнула кровь. Почти каждый с рождения лучше владеет одной рукой. Никто не ждёт, что мечник внезапно переложит оружие в слабую руку. Наташа одинаково хорошо владела обеими руками. Но дело было не только в руке. Звук стал другим. Обратный хват полностью изменил траекторию и колебания воздуха. Поэтому Хирезия запоздала с уклонением. Рана не мешала двигаться. Зато приём Наташи подсказал ответ. Ладно. Тогда и я запутаю тебя. Хирезия решила рискнуть. Изменчивая стрела. На тетиву легли сразу три стрелы. Со стороны всё выглядело как прежде. Наташа тоже не заметила подвоха. Свист! Свист! Свист! Она мгновенно определила цели: правое плечо, горло и левая голень. Две верхние стрелы можно было отбить ножнами, от нижней — уйти. К тому времени Наташа уже вернула клинок в ножны. Она подняла их, собираясь отбить две верхние стрелы и сразу перейти в контратаку. И замерла. Что за?.. Первая стрела вдруг почти остановилась. Зато третья, летевшая к голени, рванула вперёд с невероятной скоростью. — Тц!.. Наташа дёрнулась в сторону, но удивление украло у неё долю секунды. Чирк! Наконечник распорол кожу на голени. Оставшиеся стрелы подоспели позже, причём вторая обогнала первую. Вжик! Наташа выхватила невидимый меч обратным хватом и разрубила обе. Теперь кровь пролили обе. Теперь обе окончательно поняли: лёгкой победы не будет. — Ты хорошо скрывала, что одинаково владеешь обеими руками. — А ты хорошо прятала этот приём. Больше говорить было не о чем. Одна из них должна была умереть. Клац. Наташа убрала меч в ножны и завела обе руки за спину. Для обычного мечника такая поза была бы бессмысленной. Для неё это была ещё одна ловушка. Хирезия больше не знала, какой рукой Наташа выхватит клинок. — Значит, вот как решила играть? Хирезия прищурилась и приготовила новый ответ. * * * БУ-У-УМ! Я остановил смерч. Цена оказалась высокой. Правая рука дрожала так, что я едва удерживал меч. Болело всё тело: мышцы будто разом порвались изнутри. — Ублюдок! Калькус побагровел от ярости, но серьёзно не пострадал. Разница между нами была слишком велика. Сколько бы я ни тренировался, до руководителя Красного Дождя и сильнейшего воина дворфов мне было ещё далеко. Признать это пришлось. Но сдаваться я не собирался. Мы дрались не ради чести. Я либо выживу, либо сдохну здесь. Придётся применить его. Настоящий тайный приём старика Бейкера. Тот самый, за который он получил прозвище Истребитель Мастеров. Техника оставалась незавершённой и чудовищно сложной. Даже на тренировках удачная попытка выпадала примерно одна из пяти. Ошибка в настоящем бою убила бы меня раньше, чем Калькус успел бы взмахнуть молотом. Поэтому я до последнего не хотел рисковать. Теперь выбора не осталось. Пан или пропал. Я выровнял дыхание и заставил мысли стихнуть. — Получай! Калькус пригнулся и рванул ко мне. Молот шёл прямо в голову. Но внешний мир уже перестал для меня существовать. Я слушал только собственное тело. Потом задержал дыхание. ---------- Забытый лес (7) — Что такое меч? Старик Бейкер задал этот вопрос на следующий день после того, как я окончательно освоил Форму взрывного рассечения. Сразу стало ясно: обычной беседой дело не кончится. В игре такой сцены не было, а значит, Бейкер подводил меня к настоящему тайному приёму, который до сих пор скрывал. — Оружие, — ответил я. — Верно. Он кивнул и тут же спросил: — А для чего оно нужно? — Если без красивых слов — чтобы убивать. — И это верно. Бейкер соглашался со всем, но смысл разговора от меня ускользал. — Кто-то скажет, что мечом можно спасать жизни, — продолжил он. — И тоже будет прав. Меч сам по себе ничего не решает. Всё зависит от руки, которая его держит. Я уже решил, что старик ударился в рассуждения о добре и зле, но его голос вдруг стал жёстким. — Только запомни: если тебе нужен меч, который спасает, ищи другого учителя. Я могу научить только одному: как убивать. Для меня меч был и останется орудием смерти. Другого ответа от человека, всю жизнь жившего ради мести, я и не ждал. Да и мне сейчас требовалось именно это. Убей первым, иначе убьют тебя. — Понял. Но искать нового учителя поздновато. Вы сами взяли меня в ученики. — Кхм... Это была фигура речи. Бейкер неловко кашлянул. — Тогда следующий вопрос. Что называют Единством меча и человека? Я немного подумал. — Наверное, состояние, в котором меч становится продолжением человека, а человек — продолжением меча. Они действуют как одно целое. Ответить точнее я не мог. До подобных высот мне было далеко. Единство меча и человека считалось ступенью великих мастеров, а я понимал его только по чужим словам. — И снова правильно, — сказал Бейкер. Это окончательно меня озадачило. Неужели он сам постиг Единство меча и человека? Но мастером меча Бейкер не был. — Тогда как человек сливается с мечом? — Без понятия. Старик рассмеялся. — Ладно, дам подсказку. Чем я назвал меч? — Орудием смерти. — Вот именно. Как же стать единым с орудием смерти? — Я... Ответа всё равно не находилось. Более того, сам ход его мысли казался неправильным. О Единстве меча и человека обычно говорили совсем иначе. Меч — не кусок стали и не простой инструмент. Меч — это тело и воля владельца. Взмах клинка выражает намерение мечника. В таких словах оружие превращалось во что-то возвышенное. У Бейкера оно оставалось всего лишь удобным способом убить врага. Его объяснение больше подошло бы наёмнику, который сегодня режет людей, а завтра пропивает плату. И всё же отмахнуться я не мог. — Ха-ха! Слишком много думаешь, — заметил Бейкер. Он смеялся спокойно, уверенно. За простыми словами явно стояло то, чего я пока не понимал. Может, до подлинного Единства меча и человека он и не дошёл. Но мастера меча убил. Такое не бывает случайностью. Я решил довериться ему. — Научите меня. — Разумеется. Сейчас объясню так, что даже ты поймёшь. Лязг. Бейкер вытащил меч. — Если меч создан для убийства, слиться с ним можно лишь одним способом. Нужно самому превратиться в одно желание — убить. По спине пробежал холод. Старик преобразился. Взгляд, лицо, осанка — всё стало чужим. От него хлынула такая жажда убийства, что воздух словно сгустился. Казалось, в его жилах вместо крови текла ненависть. Даже безумный мясник не смотрел бы так. Что это за хрень?.. Передо мной стоял не человек. Чудовище. Такое нельзя выпускать к людям. На миг я пожалел, что попросил его об уроке. — Убить. Я хочу убить. Должен убить. Мне нужно убить. Убить его. Убить. Убить. Убить. Смерть. Только смерть... Голос Бейкера стал тихим и страшным. Я невольно отступил. И вдруг понял. — Смерть... Слово само сорвалось с губ. В какой-то миг старик и меч перестали различаться. Я видел только приближающуюся смерть. Человек и клинок слились воедино. Единство меча и человека. — Форма смертоносного рассечения. Бейкер взмахнул клинком. Мне показалось, что воздух рассекла сама смерть. * * * Время почти остановилось. Огромный молот Калькуса приближался мучительно медленно, словно во сне. Я не дышал. На врага я больше не смотрел. Всё внимание ушло внутрь. Я позволил жажде убийства заполнить меня. Меч создан, чтобы убивать. Значит, нужна воля убить. Я раздувал её, пока в голове не осталось ничего другого. Убить. Я должен убить. Иначе нельзя. Убить. Ещё. Смерть. Только смерть. Жажда убийства растеклась по телу, пропитала мышцы и кровь. Мало. Нужно больше. Ещё. Но сквозь этот тёмный шум вдруг прорвался ясный импульс. Пора. Я выдохнул и повёл меч вверх. Подлинный тайный приём фехтования Бейкера. Форма смертоносного рассечения. Я вложил в восходящий удар всё, что во мне осталось. Клинок и желание убить на миг стали одним. Молот заслонил небо. Меч врезался в молот. БУ-У-У-У-УМ! Грохот был таким, будто в лес ударила молния, а не встретились два куска металла. * * * — Лунный морок. Свист! Свист! Свист! Невидимый клинок Наташи распорол воздух сразу в нескольких местах. Траектории ударов изгибались и меняли направление так, будто в её руке был гибкий меч. Уклониться от такой атаки казалось невозможным. Чирк! На правом бедре Хирезии появилась новая рана. Она даже не поморщилась. Пальцы уже положили стрелу на тетиву. Изменчивая стрела. А следом — ещё один приём. Беззвучная стрела. Свист! Свист! Свист! Свист! Свист! Наташа услышала пять выстрелов. Стрел было шесть. Последняя шла следом за остальными без единого звука. Скорость каждой менялась по-разному, а одну вообще нельзя было услышать. К такому Наташа не успела приспособиться. Тук! Стрела вошла в левое плечо. Хруст. Наташа тут же обломила древко и зло бросила его под ноги. — Да чтоб тебя... Давно из меня столько крови не выпускали. В её теле торчала не одна стрела. Ни одна рана пока не была смертельной, но одежда уже пропиталась кровью. — За всё, что ты натворила, этого мало, — холодно сказала Хирезия. Сама она была покрыта порезами. Обе истекали кровью и всё же держались так, словно боль не имела значения. Обычного человека давно свалили бы потеря крови и усталость. Они держались лишь на силе воли. — Конечно, мало. Только взять с меня остальное будет непросто. Наташа подняла невидимый меч. Кровь стекала по пальцам. — Мне всё равно. Я заставлю тебя заплатить. Хирезия сжала следующую стрелу окровавленной рукой. Они уже собирались снова броситься друг на друга, когда лес содрогнулся. БУ-У-У-У-УМ! Далёкий грохот ударил по ушам. Обе невольно повернули головы. Хирезия первой поняла, откуда донёсся звук. Её лицо изменилось. Топ-топ-топ! Она сорвалась с места и побежала туда, забыв о ранах. — Куда собралась? Наташа выругалась и ринулась следом. * * * — Кха... Кха... Калькус лежал на земле и выплёвывал кровь. От его молота остались обломки. Калькус принял Форму смертоносного рассечения в лоб, и чудовищное оружие разлетелось на части. Я сам не верил, что сумел это сделать. Получилось. Приём сработал именно тогда, когда у меня не было права на ошибку. Я считал, что шансов меньше двух из десяти. В настоящем бою приём оказался куда страшнее, чем на тренировке. Ударная волна не только отбросила Калькуса, но и превратила его броню и шлем в груду искорёженного металла. Он прокатился по земле и с трудом приподнялся на одной руке. Изо рта снова хлынула кровь. Плохо было не только ему. — Гх... Из меня будто выкачали всю силу. Мир вращался, ноги не слушались. Такова цена. Чтобы выполнить приём, я впустил в себя слишком много жажды убийства. Она ударила и по телу, и по рассудку. Поэтому Бейкер снова и снова запрещал применять технику без крайней нужды. Сейчас без этого приёма было не обойтись. Но Калькус всё ещё дышал. Не добил. Мой главный козырь не решил исход боя. Значит, Калькус оказался ещё крепче, чем я думал. — Т-ты... Он заскрежетал зубами и начал подниматься. Глаза налились кровью. По щекам тянулись красные слёзы. И всё же сильнейший воин дворфов снова встал. Я тоже не имел права остаться на земле. Я должен был победить и выжить. Тук. Уперев меч в землю, я поднялся. Колени тряслись. У Калькуса колени дрожали не меньше. Мы снова смотрели друг на друга, когда издалека донёсся крик: — Макс! Ко мне бежала Хирезия. Я никогда не видел её такой израненной. На лице читалась тревога. И всё же при одном взгляде на неё силы вернулись. Нельзя опять прятаться за её спиной. Она сама едва держалась, но всё равно бросилась ко мне. Этот бой я закончу сам. — Со мной всё нормально! Хирезия, стойте! Я сам его добью! Я поднял меч. ---------- Забытый лес (8) — Да что за хуйня... Посланник смотрел на поле боя с перекошенным от злости лицом. Задание обещало быть простым. Теперь всё катилось к чёрту: один за другим появлялись незваные защитники, а два полутрупа, которых он собирался прикончить без лишней возни, никак не желали падать. С приходом подмоги высшие эльфы вцепились в жизнь ещё крепче. Посланнику они напоминали муравьёв, которые всё ещё барахтаются под сапогом. — Ха... Ха... — Потерпи ещё немного... Хивин едва держался на ногах. Старейшина выглядел не лучше, но всё равно подбадривал его. Их поддерживала одна надежда. Хирезия вернулась. Вместе с ней пришёл человек, который сражался на их стороне. Значит, ещё можно было устоять. Они не могли позволить, чтобы усилия Хирезии и человека пропали зря. Нужно защитить Мать и её землю. Больше в их мыслях ничего не осталось. Посланника это только бесило. Ещё сильнее его раздражал Макс Селтрин. Человек орал так, словно уже победил, хотя бой продолжался. С самого начала он путался у Красного Дождя под ногами и срывал один замысел за другим. И сейчас снова мешал. Калькус так распинался, а одного сопляка прикончить не может. Вот и верь после этого дворфам. Нет, полагаться можно только на себя. Посланник быстро оценил расстояние до Макса. Тот стоял к нему спиной. Лучшей цели не придумать. Хивин и старейшина были слишком измотаны, чтобы помешать. Посланник незаметно перенёс вес на переднюю ногу и собрал всю оставшуюся силу для одного рывка. Честный бой его никогда не интересовал. Он бил туда, откуда удара не ждали. Он выждал последний миг. Бах! Посланник оттолкнулся от земли. На этот раз он не крался призрачной тенью. Он рванул вперёд со всей скоростью, как хищная птица, пикирующая на добычу. — Что?.. — Нет! Остановите его! Высшие эльфы заметили движение слишком поздно. Посланник уже оказался за спиной Макса. * * * Его глаза побелели. В ладони собрался бледный туман. Этой рукой Посланник ломал кости, рвал мышцы и выдёргивал сердца. Посланник целил Максу между лопаток. Макс знал, что врагов несколько, и всё время ждал нападения. Будь он в обычном состоянии, успел бы развернуться. Но после схватки с Калькусом тело почти не слушалось, а чувства притупились. Реакции не хватило. — Сдохни. Ладонь ударила в спину. Бух! — Кх!.. Макса швырнуло вперёд. Он едва не врезался лицом в землю, но успел выставить руки. Засада сработала. И всё же Посланник не обрадовался. — Что?.. Он вложил в удар достаточно силы, чтобы пробить тело насквозь и вырвать сердце. Вместо этого ладонь наткнулась на что-то твёрдое. — Вот ублюдок... Под одеждой у Макса скрывался доспех. Посланник уже занёс руку для второго удара, когда ощутил сбоку чужое присутствие. Он сразу узнал ту самую чудовищно сильную высшую эльфийку и впервые подумал не об атаке, а о спасении. Белёсый туман окутал тело. Духовная сила рванулась наружу. Посланник попытался исчезнуть. Хирезия уже натянула тетиву. На тетиве лежали десять стрел. Такой залп в упор не пережил бы никто. Свист! Посланник двинулся первым. Стрелы не отстали. Свист! Свист! Свист! Свист! Свист! Свист! — Пригнись! — крикнула Наташа. Это был единственный способ спастись, но Посланник услышал её слишком поздно. Тук! Тук! Тук! Тук! — А-а-а-а! Четыре стрелы вонзились Посланнику в грудь, живот, руку и ногу. Из ран хлынула кровь. Он рухнул на одно колено. — Умри. Хирезия уже тянулась за следующей стрелой. В её глазах горела холодная ярость. И тут невидимый клинок вошёл ей в спину. — Тц. Твоя противница — я, — бросила Наташа. Топ! Хирезия рванулась вперёд, сорвалась с клинка, перевернулась в воздухе и приземлилась в нескольких шагах. — Больше я тебя не отпущу! Наташа злилась на себя за то, что на миг потеряла противницу. Теперь она бросилась вперёд без колебаний. Хирезия встретила её новой стрелой. Их бой начался снова. Положение стало ещё хуже. До сих пор Посланник оставался почти невредим и занимался самыми слабыми противниками. Теперь он истекал кровью из четырёх глубоких ран. — Кха... Кха... Он поднялся, зажимая одну из ран. Кровь стекала по пальцам. К нему подошли Хивин и старейшина. — Напал со спины... Трусливая мразь, — выдохнул Хивин и поднял копьё. — В этом лесу больше никто не умрёт, — сказал старейшина, крепче сжимая посох. — Вы... Вы решили, что одолеете меня, жалкие муравьи?! Посланник снова выжал из себя духовную силу. От прежней мощи осталось меньше половины. Он держался на одной злости. И всё же Хивин со старейшиной были истощены ещё сильнее. — Я вас на куски порву! — Попробуй... — Лес не падёт. Трое снова сошлись. На этот раз отступать никто не собирался. Оставалась ещё одна дуэль. * * * — Гх... Спину жгло так, словно в неё вбили раскалённый лом. Мне чертовски повезло. Мифриловый доспех принял смертельный удар. Все деньги, время и нервы, которые ушли на подготовку, окупились в одно мгновение. Без Хирезии он бы добил меня. Она бросилась на Посланника, не раздумывая. Я никогда не видел её в такой ярости. Даже гибель других высших эльфов не вызвала у неё такого мгновенного ответа. Значит, я и правда был ей небезразличен. От этой мысли стало не легче, а тяжелее. Она снова меня спасла. Я был благодарен, но на этом поле боя больше не имел права заставлять её прикрывать меня. Я посмотрел на Калькуса. Пока Посланник бил меня, дворф успел немного отдышаться. Ничего не поделаешь: на войне виноват тот, кто пропустил удар. Зато Хирезия всадила в Посланника несколько стрел. В итоге этот обмен вышел в нашу пользу. Я быстро огляделся. Настоящая мясорубка. Повсюду дрались из последних сил. Земля была залита кровью. Мой бой закончится так же, если я буду медлить. Сначала нужно убить Калькуса. Здесь и сейчас. Его смерть облегчит не только нынешнюю битву. Красный Дождь лишится одного из самых опасных руководителей, а значит, в следующий раз у нас будет меньше врагов. Такой шанс нельзя отпускать. Я сжал меч и собрал остатки сил. — Закончим! — Иди сюда, наглый щенок! Мы рванули друг к другу. Молот Калькуса разбился. Теперь он держал топор, подобранный возле мёртвого дворфа. Это давало мне ещё одно преимущество. С чужим оружием он не мог показать всё, на что способен. — Ха-а-а! — Ха! Лязг! Лязг! Лязг! Меч встретился с топором. Даже раненый Калькус бил чудовищно тяжело. Спешить не буду. Впервые за бой я перешёл на Восемь форм имперского стиля. Эта школа уступала фехтованию Бейкера в силе, зато давала надёжную, почти непробиваемую защиту. Сейчас это было именно то, что нужно. Форма смертоносного рассечения сильно повредила внутренности Калькуса. Я тоже едва стоял, но серьёзных внутренних повреждений не получил. Удар Посланника оставил на спине огромный синяк, однако не мешал двигаться и владеть мечом. Чем дольше продлится бой, тем хуже станет Калькусу. Я рассчитывал именно на это. Отчаявшийся противник всегда начинает вкладываться в размашистые удары и открывается. Лязг! Лязг! Лязг! Калькус давил, а я спокойно отводил его удары в сторону. — Да чтоб тебя! Его бесило, что он не может продавить мою оборону. Я не поддался. Верхний удар, ответ снизу, диагональ, горизонтальный взмах, укол, двойная связка, тройная связка. Я без остановки чередовал приёмы и не оставлял в защите ни одной щели. Я ждал. Калькус терял силы и терпение. Наконец он сорвался. — Только и умеешь, что прятаться за мечом! Жалкий трус! Он тратил дыхание на ругань, хотя каждый вдох давался ему с трудом. Значит, всё шло как надо. Я неторопливо усмехнулся. На лбу Калькуса вздулась жила. Калькус был сильным и смелым воином, но плохо владел собой. Рано или поздно он должен был полезть напролом. Этот миг настал. — Р-р-р-а-а! Калькус впервые за весь бой оторвался от земли. Он собрал в одном ударе все оставшиеся силы. Принимать такое на меч я не собирался. Топ-топ. Я сместился в сторону и отступил. Если я поставлю блок, силы потратим оба. Если уклонюсь, Калькус выдохнется впустую. Свист! Топор рассёк пустоту. Калькус повернулся ко мне. Налитые кровью глаза горели бешенством. — Долго ещё бегать будешь?! Вечно уклоняться не выйдет. Нападающий рано или поздно зажмёт того, кто только отступает. Но сначала я собирался вымотать Калькуса до конца. Свист! Свист! Свист! Он снова пошёл вперёд, осыпая меня тяжёлыми ударами. От трёх ударов я уклонился. На четвёртый раз Калькус настиг меня. — Попался, крысёныш! Свист! Свист! Свист! Свист! Свист! Пять ударов обрушились один за другим, каждый быстрее предыдущего. Восемь форм имперского стиля такого напора не выдержали бы. Но у меня оставался другой приём. Форма сетчатого рассечения. Лязг! Лязг! Лязг! Лязг! Лязг! — Гх!.. Меч сплёл передо мной стальную сеть. Все пять ударов были отбиты. Калькус раскрылся всего на миг. Для обычной атаки этого было мало. Зато я приберёг ещё одну подлость. Рука нырнула в карман и выхватила свиток света. Тр-р-реск! Я разорвал его. Вокруг полыхнул ослепительный белый свет. Я заранее зажмурился. — А-а!.. Калькус не успел. Я открыл глаза и нанёс удар, подготовленный ещё до начала схватки. Бах! Усиленный удар палача. Свист! — Т-ты... Вжик! Голова Калькуса слетела с плеч раньше, чем он договорил. ---------- Забытый лес (9) — Я, Макс Селтрин, прикончил мерзавца, который залил кровью этот лес! Одолев Калькуса, Макс прокричал это во всю глотку. Он хотел подбодрить своих и заодно поколебать уверенность врагов. Израненным высшим эльфам сейчас особенно нужна была хоть какая-то надежда. — Ха... ха... Молодец! — Ха... ха... Да! Выгоним их из леса! Хивин и старейшина едва держались на ногах, но в их голосах снова появилась сила. Посланника, напротив, перекосило от ярости. — Чёрт! Этот сопляк убил Калькуса?! Его трясло. Всё шло как надо, пока не явились эти двое. Даже тогда Посланник не сомневался, что они закончат дело. А теперь всё летело к чертям. — Успокойся! Он уже почти труп! — крикнула Наташа. Она тоже хмурилась, но только она не потеряла голову. Гибель Калькуса стала ударом, однако Макс после боя едва стоял. Лицо у него побелело, руки дрожали, силы были на исходе. Высшие эльфы выглядели ещё хуже: казалось, вот-вот рухнут. Трое доходяг. Паниковать из-за них было глупо. — Прикончи уже хоть одного! Сколько можно возиться с полудохлыми?! Наташа не скрывала раздражения. Правая рука Небесного владыки застряла в бою с одним израненным стариком. Если бы Посланник вовремя разделался с эльфами и помог Калькусу, ничего бы не случилось. — А ты, Тьма? — огрызнулся он. — Почему до сих пор не разделалась с этой эльфийской сукой? Хороша была компания. Вместо того чтобы добить врагов, они принялись грызться между собой. Вот же ублюдок... У Наташи дёрнулась бровь. Его за несколько секунд нашпиговали стрелами, а он ещё смеет раскрывать рот. И ведь держался так нагло только потому, что она прикрывала ему спину. — Делай свою работу! — Сначала со своей разберись... — Ты вообще понимаешь, что это за задание? Хочешь всё бросить — бросай. Я прямо сейчас уйду! Посланник осёкся. Наташа смотрела на него холодно и зло. Спорить было некогда. Сжечь Мировое Древо приказал сам Небесный владыка. От этого зависел их общий замысел. Провалить такое задание они не имели права. Скрип! Посланник стиснул зубы и подавил гнев. Раны болели, кровь продолжала течь, но смертельными они не были. Силы у него ещё оставались. Дерьмо. Придётся пустить в ход всё. До сих пор он берёг духовную энергию на крайний случай. Такой всплеск мог надолго искалечить тело, поэтому Посланник не хотел рисковать. Но крайний случай уже наступил. — Х-о-о... Он глубоко вдохнул и выпустил силу, которую всё это время удерживал внутри. По телу прокатилась горячая волна. Измученные мышцы налились мощью, усталость отступила. Глаза Посланника вспыхнули белым. Ладони тоже засветились. Он собрал энергию в пальцах. Этими руками он раздавит высшим эльфам глотки — раньше, чем вмешается ненавистный человек. Посланник покосился на Макса. Тот всё ещё с трудом шевелился. Кричал уверенно, но после боя так и не пришёл в себя. Отлично. Сначала прикончу назойливого старика. Хитрости больше не требовались. Выпустив остаток духовной силы, Посланник мог просто смять их. Бух! Он рванул к высшим эльфам. Фью-у! Старейшина взмахнул рукой, и перед ним поднялась стена ветра. Воздух в ней был острым, как десятки клинков, — такая преграда вмиг содрала бы мясо с костей. Посланник ударил по ней ладонями. БАХ! Стена разлетелась. Порывы ветра хлестнули во все стороны и тут же рассеялись. — Что?.. — Лицо старейшины помрачнело. Он сразу понял: теперь противник стал намного сильнее. Старейшина поспешно начал собирать энергию для нового удара. — Ха... ха... Не пройдёшь! Хивин бросился наперерез. Копьё мелькнуло перед Посланником. Свист! Свист! Свист! Свист! В выпадах уже не хватало прежней мощи, но копьё всё ещё мелькало достаточно быстро, чтобы задержать врага. Посланник даже не замедлился. Он выставил обе руки и встретил копьё в лоб. — Прочь! Грохот! Голые ладони столкнулись с остриём — и отлетело именно копьё. — Кх!.. Хивин попятился и лишь чудом не упал. Дорога к старейшине осталась открыта. Посланник посмотрел на старейшину как на обречённую добычу. — Сдохни, упрямый старик! Старейшина не успел подготовить заклинание. Он широко распахнул глаза и застыл. Свист! Белая ладонь опустилась к его лицу. Одного удара хватило бы, чтобы разорвать плоть и раздробить кости. Наконец-то. Тук! — А?.. Что?! Посланник резко остановился. Бок пронзила боль. Он дёрнул головой и увидел стрелу, глубоко вошедшую под рёбра. — А-а-а! Да какого хрена?! Ярость оказалась сильнее боли. Наташа только что строила из себя главную — и всё-таки прозевала выстрел? Он впился в неё взглядом. — Не на меня пялься, придурок! Это не я! Наташа всё ещё сражалась с Хирезией. Обе носились между деревьями так быстро, что их движения сливались в пятна. Посланник наконец сообразил: стреляла не проклятая эльфийка, и Наташа тут ни при чём. Значит... Он повернулся к единственному, кто ещё мог это сделать. — Кха! Вторая стрела уже летела ему в лицо. Посланник шарахнулся в сторону. Наконечник прошёл совсем рядом, лишь слегка задев его. Он замер. Я не слышал выстрела. Стрела пронеслась мимо в полной тишине. Если бы не увидел сам, ни за что не поверил бы. Первая тоже прилетела без единого звука. Потому-то он и не успел её заметить. — Ты... ублюдок! — Думал, раз я не двигаюсь, то уже ничего не могу? — усмехнулся Макс. Неподвижность была уловкой. Макс ждал, пока Посланник решит, что опасаться нечего. Правда, сил у него и впрямь почти не осталось, но одно другому не мешало. Беззвучная стрела. Именно ради неё он терпел до последнего. Для нового приёма, который Макс недавно перенял у Хирезии, лучше всего подходила внезапная атака. Против Калькуса такая стрельба не помогла бы: тот всё время следил за ним. Зато Посланник сам подставился в решающий миг. Терпение окупилось. И это было ещё не всё. — Ты... Кх?! Посланника затрясло. По телу расползлось липкое, мерзкое ощущение. Проклятие. В луке Маркуса жила чудовищная ненависть Короля Скелетов. В этом и заключалась главная опасность оружия. Именно этого Макс и добивался. Раз самому едва удаётся держаться на ногах, пусть и враг рухнет рядом. Сработало. Лицо Посланника исказилось. За всё время существования Красного Дождя его ещё никто не унижал так жестоко. Простить это он не мог. И не собирался. — Ха... ха... Сгинь! — Хивин снова бросился вперёд. Свист! Тук! Посланник отбил копьё. Даже муха перед смертью жужжит. Хруст! В голове Посланника будто что-то лопнуло. Убить. Убить их всех. Всех до одного. — Жалкие твари! Он выхватил из кармана маленький стеклянный флакон и швырнул его в Мировое Древо. Внутри тлела искра Великого Огня Разрушения, способного пожрать всё без остатка. Посланника могло накрыть вместе с остальными, но теперь ему было плевать. Лишь бы эти ублюдки сгорели. Свист! Флакон летел прямо к стволу. Стоило стеклу разбиться — и конец. Заполыхает весь проклятый лес. — Нет! — Ха... ха... Нужно остановить! Старейшина и Хивин сразу почувствовали, какая сила таится в сосуде. Один начал плести заклинание, второй прыгнул вперёд. Оба опаздывали. — Чёрт. Макс тоже понял, что эта искра способна обратить лес в пепел. Но дистанция, позволившая ему ударить исподтишка, теперь мешала. Даже если он попадёт во флакон стрелой, ничего не изменится — стекло всё равно разобьётся. В голове уже мелькнул худший исход. Следом — путь к отступлению. — Ха-ха-ха! Гори! Давай, сожги здесь всё! Посланник захохотал, словно лес уже полыхал перед его глазами. Теперь никто не успеет. Мировому Древу и Забытому лесу конец. И тут Хирезия закричала: — Мама! Просыпайся! Сгоришь же! Ты умрёшь! — Ха-ха-ха! Что за бред ты несёшь?! Посланник расхохотался ещё громче. Мировое Древо не двигалось. И двигаться не могло. Время его бодрствования давно миновало, а само оно уже целые эпохи спало беспробудным сном. Иначе Посланник не решился бы прийти сюда с огнём. — Ха-ха-ха-ха! Смех звучал торжествующе и злобно. Казалось, он не смолкнет, пока пламя не охватит лес. — Ха-ха-ха... Хвать! — Ха... А-а?! Посланник подавился смехом. Из кроны метнулась ветвь и обвилась вокруг стеклянного флакона. Искра замерла в воздухе, не долетев до ствола. Это была ветвь Мирового Древа. — Какого... Что это?! Ноги Посланника подкосились. Он рухнул на землю и побелел от ужаса. — М-мать... Мать проснулась! — О Мать!.. Хивин и старейшина смотрели на ветвь со слезами облегчения. — Что... что сейчас произошло?.. — Макс не верил собственным глазам. — Этого не может быть... — выдохнула Наташа. А Хирезия, разбудившая Мировое Древо одним криком, снова заорала: — Вы двое чего встали?! Не видите, мама спросонья моргает? Ловите флакон! ---------- Забытый лес (10) Крик Хирезии вывел Хивина и старейшину из оцепенения. — Быстро! Лезь наверх! — Понял! Хивин оттолкнулся из последних сил, а старейшина подхватил его порывом ветра и швырнул к ветвям. Макс тоже очнулся. Он вскинул лук, наложил стрелу и тут же спустил тетиву. Свист! Стрела полетела прямо в Посланника, который так и сидел на земле, ошеломлённый случившимся. — Уворачивайся! — крикнула Наташа, первой заметив стрелу. Посланник пришёл в себя, увидел наконечник и перекатился в сторону. Шурх! Шурх! За миг он с головы до ног перепачкался землёй. В обычном состоянии гордость не позволила бы ему так позориться, но подняться он уже не успевал. БАХ! Стрела ударила в землю и взорвалась. Взрывная стрела. Посланник ушёл от прямого попадания, однако ударная волна всё равно настигла его. — Кха! Жар обжёг открытые раны. Боль прошила тело. Свист! Следом летела ещё одна стрела. Чирк! На этот раз её рассекло надвое. Невидимое лезвие прошло точно посередине. — Вставай, болван! — Наташа возникла рядом, едва сдерживая злость. — Т-Тьма... — Всё, задание провалено. Поднимайся! Я открою дорогу! — С чего ты взяла, что можешь... Фью-у! Фью-у! Фью-у! Сверху хлынул целый дождь стрел. Стреляла Хирезия. Обычных стрел среди них почти не было: она смешала изменчивые стрелы с беззвучными. От такого обстрела трудно было и уклониться, и отбиться. Наташа уже испытала это на себе и знала: отступать некуда. Здесь придётся рискнуть. — Х-о-о... Она медленно вдохнула, закрыла глаза и впервые взялась за рукоять обеими руками. — Полная луна. Клинок описал круг. Совершенно беззвучно. До сих пор удары Наташи резали воздух с пронзительным свистом. Теперь же лезвие словно скользнуло сквозь пустоту. Тресь! Летевшие стрелы рассыпались в труху. От них не осталось даже щепок. Хирезия сразу посерьёзнела. В этом движении таилось что-то недоброе, почти гибельное. Наташа открыла глаза. Они стали сплошь чёрными. Даже Посланник никогда не видел её такой. — Вставай. Голос прозвучал глухо и холодно, будто доносился из глубокой тьмы. Посланник вздрогнул. — Д-да, госпожа. Он подчинился без спора. От Наташи веяло такой угрозой, что перечить ей не хотелось. Она двинулась прочь, и Посланник поспешил следом. Оба направлялись к границе Забытого леса. Хирезия уже натянула тетиву, но не выстрелила. После короткого раздумья она опустила лук. В одиночку ей их не догнать. — О-осторожнее! Не тряси! — Сам знаю! Хивин медленно спускался по стволу, прижимая к груди флакон с искрой Великого Огня Разрушения. На этот раз беда обошла Забытый лес стороной. По крайней мере, пока. * * * Тук! Тук! Возле Мирового Древа высшие эльфы копали могилы. Все трое были тяжело ранены, однако работали без отдыха, будто не чувствовали боли. Я их понимал: они хоронили родных. Сам я тоже едва стоял, но молча ждал в стороне, сложив руки перед собой. Среди прощавшихся только я не был высшим эльфом. Уйти сейчас значило бы проявить неуважение. — Пора предать их земле, — тихо произнёс старейшина. Хирезия и Хивин осторожно опустили погибших в могилы. Кровь с тел не смывали, да и руки у них самих оставались в крови. У людей покойников готовили к погребению иначе. Я когда-то читал, что эльфы возвращают земле тело целиком — плоть, кости и кровь. Похоже, высшие эльфы придерживались того же обычая. — Простимся с ними в последний раз, прежде чем Мать примет их в свои объятия. Старейшина опустился на колени и закрыл глаза. Хивин встал рядом и едва слышно запел что-то похожее на молитву. Хирезия по очереди обняла каждого погибшего и долго не отпускала. Они вспоминали тех, кого потеряли, и прощались навсегда. Никто не заплакал. Тогда я впервые по-настоящему понял, насколько крепок дух высших эльфов. Закончив прощание, они засыпали могилы. Вскоре земля снова стала ровной, будто её и не трогали. Долгое время все молчали. Наконец старейшина подошёл ко мне. — Ещё раз благодарю тебя от имени всех нас. Ты спас Мать и наш лес. — Я сделал то, что должен был. Примите мои соболезнования. — Спасибо. Оставайся у нас столько, сколько пожелаешь. В этом лесу ты желанный гость. — Не просто гость, старейшина, — вмешался Хивин. Он подошёл и протянул мне руку. — Особый гость. Береги нашу принцессу. Теперь ты её муж. Я застыл. Хирезия вспыхнула до ушей. Так вот на что она тогда намекала... — Кхе-кхе... Хивин, не слишком ли быстро?.. — растерялся старейшина. — Хватит цепляться за неё. Когда принцесса ушла к людям, ты ревел навзрыд. Теперь опять начинаешь? Она наша младшая сестра, но не может же вечно сидеть рядом с нами. — Я не ревел! Похоже, свою единственную сестрёнку эти почтенные эльфы обожали без всякой меры. * * * В доме старейшины меня приняли как родного. Получилось настоящее семейное застолье — тихое, тёплое, почти домашнее. От этого мне стало ещё злее на тех, кто принёс смерть в мирный лес. Если даже меня, постороннего человека, душила ярость, что же творилось в сердцах хозяев? Но они не показывали горя. Ради гостя старались держаться как обычно. И всё же от серьёзного разговора было не уйти. Первым заговорил старейшина: — В лес и раньше пытались проникать чужаки. Но чтобы напасть на нас и сжечь Мать... такого ещё не было. Хивин мрачно кивнул. — Они принесли искру Великого Огня Разрушения. Обычным врагам такое не под силу. Признаюсь, эти враги меня пугают. Высшие эльфы уже поняли, насколько опасен Красный Дождь. Особенно после того, как увидели огонь, способный уничтожить Мировое Древо. По словам Хирезии, о самом его существовании знали единицы. Но от Красного Дождя можно было ожидать чего угодно. Я слишком хорошо знал эту организацию. — Человек, дворф и тёмная эльфийка... Каждый из них был чудовищно силён, — продолжил Хивин. — Трудно поверить, что такие собрались вместе. — Я думал, тёмные эльфы давно исчезли, — сказал старейшина. — Я тоже. Видимо, мы ошибались. Хивин тяжело вздохнул. — Эта тёмная эльфийка едва нас не прикончила. Жестокая и опасная. Без принцессы мы бы не выстояли. И без тебя, наш новый зять, конечно. Опять этот зять. Называться мужем принцессы было неловко. Я считал Принцессу Забытого леса лишь прозвищем Хирезии, но здесь её и вправду почитали как принцессу. Всё объяснилось, когда я узнал, что она осталась единственной женщиной среди высших эльфов. Сама Хирезия тоже краснела каждый раз, когда Хивин объявлял меня её мужем. — Кхм. Главное сейчас — они могут вернуться, — сказала она. Вот это была настоящая проблема. Сегодня мы отбились, заплатив страшную цену. Но никто не знал, отказался ли Красный Дождь от своего замысла. — Верно. — Старейшина устало опустил плечи. — Угроза никуда не делась. А мы потеряли четверых родных. Положение тяжёлое. — Поэтому я хочу кое о чём попросить. — Хивин посмотрел на нас с Хирезией. — Матери и лесу нужна ваша сила. Останьтесь здесь. Станьте нашей семьёй и живите вместе с нами. От неожиданности я не нашёлся с ответом. Я понимал, что эти слова значили для Хирезии. Забытый лес был её домом. Здесь жила её Мать, здесь оставались родные. Она не могла просто отвернуться от их беды. Кто бы смог? В прежнем сюжете она вернулась в академию только потому, что Мировое Древо уже сгорело и спасать было некого?.. Я живо представил Хирезию, которая потеряла Мать и весь свой народ. Именно такой она вернулась в академию: почерневшей от горя, живущей одной местью. Теперь всё изменилось. Неужели я дошёл до новой развилки? Остаться и защищать лес было для Хирезии самым естественным решением. Но я последовать за ней не мог. Академия слишком много для меня значила. Бросить её было нельзя. В висках заломило. Вот этого я не предусмотрел. Я думал только о том, как остановить нападение. Мне и в голову не пришло, что выжившие попросят нас поселиться здесь. Оставалось ждать ответа Хирезии. — Я не могу решить это одна, — наконец сказала она. Я удивлённо посмотрел на неё. Старейшина и Хивин тоже растерялись. — Разве принцесса не вправе решать сама? — спросил Хивин. У высших эльфов жена обязана во всём слушаться мужа, что ли? — Разумеется, вправе. Но я не стану навязывать свою волю дорогому мне человеку. Для меня лес прекрасен и бесценен. Однако человеку здесь будет тяжело. Он со скуки на стену полезет. — Со скуки? — переспросил Хивин. — Здесь? — не понял старейшина. Они прожили в лесу всю жизнь и искренне не представляли, о чём она говорит. Зато Хирезия, которая когда-то сбежала отсюда именно от скуки, понимала прекрасно. Я снова увидел, насколько она не похожа на остальных высших эльфов. Может, поэтому Мировое Древо и баловало её больше других. — Вы можете не понимать, но это правда, — продолжила Хирезия. — Я не стану его принуждать. Раз уж вы просите нас остаться, выслушайте и его ответ. Она кивнула мне. Я собрался с мыслями. — Я понимаю, почему вы хотите, чтобы мы остались. Но за пределами леса у меня тоже есть люди, которых я должен защищать. — Понимаю. И всё же наша принцесса — твоя жена. Разве не её ты должен защищать прежде всего? Этот лес — её дом... — То, что этот лес дорог мне, не значит, что Макс обязан пожертвовать ради него всей жизнью, — перебила Хирезия. — Не дави на него. Ему и так неловко. От её поддержки на душе стало теплее. — Даже если он уедет, я останусь здесь, пока мы не найдём надёжное решение. Поэтому не волнуйтесь... Стоп. Так тоже нельзя. Я с огромным трудом не дал Регине исчезнуть из сюжета. Теперь из него собиралась выпасть Хирезия. Почему после каждого доброго дела всё становится только сложнее?! Нет. Этого нельзя допустить. Я вскинул руку. Все посмотрели на меня. — Кажется, я придумал выход. Кто ищет, тот всегда найдёт. По крайней мере, я всегда в это верил. ---------- Забытый лес (11) — Значит, придумал выход? — И какой же? Высшие эльфы смотрели на меня с недоверием. Им было интересно, что я скажу, но поверить в столь внезапное озарение они не спешили. Хирезия прищурилась. — Ты ведь просто ляпнул первое, что пришло в голову? Похоже, она наконец меня раскусила. — Ничего подобного. Да, слова вырвались сами. Но это не значит, что за ними ничего не стояло. Я всегда сначала думал. Ну, почти всегда. Проблема была очевидна: высших эльфов осталось слишком мало. После сегодняшней бойни лес защищали всего трое. Даже Хирезия не могла вечно защищать весь Забытый лес в одиночку. Значит, требовались новые силы. Стоило свести задачу к этому, и решения начали появляться одно за другим. Нужно было лишь выбрать самое выполнимое. — Для начала ответьте на один вопрос. — Спрашивай, — кивнул старейшина. После спасения Мирового Древа мне явно позволяли больше, чем позволили бы обычному гостю. — Кто вообще имеет право входить в Забытый лес? Есть какой-нибудь закон или запрет? — Законов в человеческом понимании у нас нет, — неторопливо начал старейшина. — Мы живём по обычаям, которые передавались из поколения в поколение. — То есть речь о традиции. — Именно. Этот лес принадлежит Матери и её детям, высшим эльфам. Чужакам здесь не место. Старейшина умел облекать простую мысль в длинные речи. По сути, посторонним вход был запрещён. — Но я же сюда попал. — Ты не чужой, — ответил Хивин. — Ты муж нашей принцессы. Я всего лишь пришёл следом за Хирезией, а меня уже записали в семью. Насколько я понял, иных случаев, когда высшая эльфийка приводила в лес мужчину, просто не существовало. Надо было сразу всё отрицать. Теперь поздно: я промолчал, все сделали выводы, и переубеждать их стало бы совсем уж неловко. Хирезия тоже не возражала. Хотя чего тут гадать? Она краснела и явно наслаждалась происходящим. — Хорошо. Тогда вернёмся к главному. Сумеете ли вы втроём защитить лес? — Если принцесса и её муж останутся... — Я уже сказал, что не могу жить здесь постоянно. — Тогда, если останется хотя бы принцесса, мы как-нибудь справимся, — поправился Хивин. Всё снова упиралось в Хирезию. Я понимал их. Но её жизнь не ограничивалась этим лесом. Я не собирался отдавать свою девушку её родне и делать вид, что так и надо. — Ваше желание удержать Хирезию понятно. На вашем месте я бы думал так же. Но у неё есть собственная жизнь. По привычке я едва не добавил почтительное обращение, но вовремя осёкся и назвал её просто по имени. Прозвучало непривычно близко. У Хирезии дрогнули уши, а щёки снова порозовели. По её лицу можно было подумать, будто я при всех объявил: Она моя. Самому стало неловко, но отступать было поздно. — Вы лучше меня знаете, почему она когда-то покинула лес. Нельзя навсегда привязать её к одному месту. Я говорил намеренно жёстко. Это легко могло показаться дерзостью, но раз меня считали мужем принцессы, мне, похоже, прощали вмешательство в семейные дела. Старейшина задумался. — Можно поставить защитный барьер и создать стражей... — Мысль хорошая, — согласился я. — Только на это уйдёт много времени, верно? — Верно. Но если принцесса пока защитит нас... Опять Хирезия. Я посмотрел старейшине прямо в глаза. — Даже если она выиграет вам время, проблему это не решит. Барьер и стражи — лишь средства защиты. Неужели вы всерьёз надеетесь остановить Красный Дождь только с их помощью? — Хм... Возразить ему было нечего. Хивин тоже молчал. Оба и без меня знали правду: такой защиты надолго не хватит. Пора было переходить к сути. — Лесу не хватает не стен и не оружия. Ему не хватает жителей. — Жителей? — переспросил старейшина. — Да. Здесь должны поселиться новые жители. Только так лес можно защитить надёжно. Они уставились на меня, будто я предложил вырубить Мировое Древо собственными руками. Тысячелетиями в лесу жили одни высшие эльфы. Мысль о других обитателях им, видимо, даже не приходила в голову. — Каких ещё жителей? — растерянно спросил старейшина. — Нас осталось трое. Больше высших эльфов нет. — Я говорю не о высших эльфах. — Тогда это бессмыслица. Чужаки не могут жить в лесу. — Именно, — поддержал Хивин. — Они останутся чужаками. Сопротивление оказалось сильнее, чем я ожидал. Впрочем, для народа, который тысячелетиями держался одного уклада, такая реакция была закономерной. В одиночку я бы их не переубедил. Но я был не один. У меня есть Хирезия. Она отличалась от остальных высших эльфов во всём. Сама ушла в человеческий мир, долго жила там и понимала меня лучше, чем кто-либо здесь. Я с самого начала рассчитывал на её поддержку. Будто услышав мои мысли, Хирезия сказала: — Пусть договорит. — Принцесса, но он предлагает немыслимое... — Для нас это невозможно... — Я хорошо его знаю, — перебила она. — Он не стал бы говорить такое из неуважения к нашим обычаям. Сначала выслушаем, потом решим. Я невольно улыбнулся. Хирезия поверила мне. Теперь нельзя было её подвести. — Продолжай, — сказала она. — Я не хочу оскорбить ваши традиции. Я ищу способ сохранить лес и не допустить новой резни. — Но твоё решение всё равно противоречит нашему укладу, — заметил старейшина. — Я ещё не закончил. — Вот именно. Дайте ему сказать, — снова вмешалась Хирезия. Я благодарно кивнул. — Когда я сказал о новых жителях, то имел в виду не кого попало. Вокруг Забытого леса наверняка живут другие эльфы. Насколько я помнил, Забытый лес лежал лишь в самом сердце огромной чащи. За его границами тоже тянулись леса, а лес всегда считался домом эльфов. — Поблизости действительно есть несколько эльфийских племён, — подтвердила Хирезия. Отлично. — Значит, всё же они вам родня? — Дальняя родня. С таким союзником разговор шёл куда легче. — Тогда ещё один вопрос. Эти эльфы могут навредить лесу или осквернить его? — Конечно нет. Старейшина и Хивин тоже не возразили. — Вот и решение. Позвольте окрестным племенам поселиться здесь. Лес получит защитников, а вы — родичей, которым можно доверять. Я говорил уверенно, потому что не видел лучшего выхода. На лес напали именно потому, что его почти некому было защищать. Если здесь поселятся целые племена, враги уже не решатся напасть так легко. Одна их численность станет защитой. Старейшина покачал головой. — Мы уже сказали: чужакам вход запрещён. Эльфы они или нет, обычай от этого не меняется. — Я понимаю твою мысль, — добавил Хивин, — но лес — святилище детей Матери. Для одного человека, мужа принцессы, можно сделать исключение. Для целых племён — нет. Вот теперь начался настоящий спор. Я подбирал следующий довод, но Хирезия опередила меня. — Сейчас запрещено. А кто сказал, что так должно быть всегда? Я даже повернул к ней голову. Поддержки я ждал, но такой решительности — нет. — Наши предки, — ответил старейшина. — Так велит традиция. — Традиции меняются, когда меняется жизнь. Она произнесла это так спокойно, будто речь шла о перестановке мебели. Она точно высшая эльфийка? — Принцесса, такие вещи нельзя решать сгоряча, — возразил Хивин. — Сгоряча? Сегодня погибли четверо наших. Мать едва не сожгли. Когда ещё говорить о переменах, если не сейчас? Хивин осёкся. Я мысленно зааплодировал. — Даже если он твой муж, ты слишком явно принимаешь его сторону, — укорил её старейшина. — Я принимаю сторону Матери, леса и нашей семьи. Нам придётся измениться, иначе в следующий раз защищать будет уже некого. В её глазах не осталось ни смущения, ни шутливого блеска. — Только мы можем принять это решение. Нас осталось трое. Я сделаю всё, чтобы сохранить тех, кто ещё жив. Ещё одной такой потери я не вынесу. Старейшина и Хивин замолчали. Они услышали не доводы, а боль своей младшей сестры. И именно она могла убедить их там, где любые мои слова разбились бы о древний обычай. Я предложил выход. Дальше всё зависело от Хирезии. — Не люблю тянуть, — сказала она. — Решим сейчас. Скажу только одно: если сегодняшняя трагедия ничему нас не научит, значит, мы просто дураки. Прямее некуда. Старейшина и Хивин одновременно вздрогнули, но спорить не стали. — Кто согласен принять мой... наш план, поднимите руку. Кто против — не поднимайте. Решим большинством. Хирезия первой подняла руку. Оставались двое. Я волновался сильнее, чем они. От этого решения зависело, вернётся ли Хирезия со мной. Нужен всего один голос. — Считаю до трёх. Раз, два... Не дожидаясь трёх, старейшина и Хивин вскинули руки почти одновременно. — А?.. — Хивин удивлённо посмотрел на старейшину. — Хм?.. — тот ответил таким же взглядом. Похоже, каждый был уверен, что второй откажется. — Значит, решено, — Хирезия широко улыбнулась. Я тоже едва сдержал улыбку. Казалось, главная проблема наконец решена. Тогда я ещё не знал, что это лишь первый подарок Забытого леса. На следующий день меня ждал подарок куда ценнее. ---------- Забытый лес (12) Даже в Забытом лесу наступала ночь. Когда деревья утонули во тьме, собравшиеся разошлись по домам. Видимо, высшие эльфы при всей своей сплочённости всё-таки ценили личное пространство. Я, разумеется, пошёл с Хирезией. Над её ладонью плыл маленький магический огонёк. Мягкий свет ложился на тропу и выхватывал из темноты корни, траву и низкие ветви. Некоторое время мы шли молча. — Прости, — вдруг сказала Хирезия. Я повернул к ней голову. — Я хотела показать тебе тихий, красивый лес. А в итоге едва не угробила тебя. Она старалась говорить ровно, но голос всё равно дрогнул. У меня сжалось сердце. Сегодня Хирезия потеряла родных. Она держалась из последних сил, не позволяла себе ни слёз, ни слабости — и всё равно винила себя за то, что позвала меня сюда. — Ты тут ни при чём, — сказал я. — Такое невозможно было предугадать. Даже не смей себя винить. Я рад, что оказался рядом и смог помочь. Да, сегодня случилось страшное. Но мне было бы куда больнее видеть, как страдаешь ты. Хирезия замедлила шаг. На миг её лицо стало совсем беззащитным. Я сжал её ладонь. Тёплая. Живая. И сейчас этим теплом мы могли поделиться друг с другом. — Вот как... — тихо отозвалась она. — Именно так. — Спасибо. — Это мне надо тебя благодарить. Ты сегодня снова спасла мне жизнь. — Я сделала то, что должна была. — Как и я. Хирезия тихонько рассмеялась. Я тоже улыбнулся. Дальше мы шли молча, держась за руки. * * * — Высоковато, да?.. — выдавил я, задрав голову. Дом Хирезии стоял на дереве. Нет, не так. Он был чёрт знает где, среди ветвей одного из самых высоких деревьев в лесу. И на кой хрен было забираться туда? В диких краях дома строили над землёй ради безопасности, чтобы ночью не сожрали звери. Но Забытый лес обычно был тише монастырской библиотеки. Сегодняшняя бойня ничего не меняла: в обычные дни здесь никто ни от кого не прятался. Дом старейшины вообще стоял на земле. — А почему твой дом наверху? — Потому что я сама его построила, — с гордостью ответила Хирезия и расправила плечи. Понятно. Наверняка остальные высшие эльфы смотрели на эту затею примерно так же, как я. Хирезия умудрялась быть чудачкой даже среди собственного народа. — Ну что, поднимемся? — Каким образом? — На ветре. Она взяла меня за руку. В ту же секунду под ногами закружился мягкий поток воздуха. Нас плавно оторвало от земли. Похоже, Хирезия призвала духа ветра. Мы поднимались всё выше. Я упрямо смотрел вдаль. Только не вниз. Высоту я, мягко говоря, не любил. Хирезия заметила, как я окаменел, и легонько толкнула меня плечом. — Эй, прекрати. — Какой же ты слабенький. — Любой нормальный человек сейчас нервничал бы! — Кто это решил? — Да перестань ты. После этой крайне неравной борьбы мы всё-таки добрались до дома. Ветви здесь были шириной с городскую улицу. Под ногами они почти не пружинили, и через минуту я уже перестал ждать, что сорвусь вниз. Сам дом оказался прекрасен: тёплое дерево, резные ставни, аккуратная крыша. Будто его вытащили из старой доброй сказки и поставили сюда целиком. — Ты правда построила всё сама? — Конечно. — Ничего себе. Я не притворялся. Хирезия и раньше поражала меня своими умениями, но такого я от неё не ожидал. — Подумаешь, — бросила она, хотя по гордо поднятому подбородку было ясно: похвалу она приняла с удовольствием. Милая до невозможности. — Заходи. Я последовал за ней. Хирезия развела огонь, и комнату залил тёплый золотистый свет. Снаружи дом казался небольшим, зато внутри было просторно и уютно. В окна лился лунный свет. Хотелось сесть у очага, вытянуть ноги и забыть обо всём на свете. И тут я заметил одну важную деталь. — Кровать здесь одна. Сказал — и только потом понял, что лучше бы промолчал. Хирезия вспыхнула до кончиков ушей. Сами уши нервно дрогнули. — И-и что?.. Тебя это с-смущает? Только не заикайся, пожалуйста. Я и без того уже думал не о том. Хотя виноват был сам: ляпнул, не подумав. — Нет, всё нормально. Я лягу на полу. — Ещё чего! Хирезия даже голос повысила. Я растерянно моргнул. — Гость не будет спать у меня на полу. Логично. Но легче от этого не стало. Я потёр затылок. — Спасибо за заботу, но я, пожалуй, откажусь... — Т-ты мой парень! Я не позволю тебе валяться на досках! — Кхм! Кхм! Опять этот проклятый кашель. Почему рядом с Хирезией и моей чокнутой однокурсницей-ведьмой он нападал на меня особенно часто? — Да правда, мне несложно... — На кровать! Она упёрлась ладонями мне в спину и погнала вперёд. Сопротивляться было бесполезно. Через несколько секунд я уже сидел на краю кровати, не зная, куда деть руки. Но самое страшное было впереди. — Подвинься. Ты один всё место занял. — Ага... Шух. Хирезия без лишних церемоний легла рядом. Я забился к стене. Вот же дерьмо. Со стороны мы наверняка выглядели как муж, которого жена только что отчитала и отправила спать. Хирезия тоже отвернулась и уставилась в противоположную стену. — Так лучше. — Угу. Мы замолчали. С каждой секундой неловкость становилась всё тяжелее. Да, Хирезия наверняка прожила гораздо дольше, чем можно было подумать по её внешности. Поэтому рядом с ней я невольно держался почтительнее, чем с остальными девушками, и не лез обниматься при каждом удобном случае. Но для высших эльфов возраст значил совсем не то, что для людей. Мы ведь не занимались ничем запретным. Чёрт, от неловкости я уже сам не знал, о чём думаю. — День был тяжёлый. Может, просто поспим? — П-поспим?! По её лицу я сразу понял, насколько двусмысленно это прозвучало. Молодец, Макс. Лучше и не скажешь. Но какое ещё слово подобрать? — Уснём... — У-уснём?! Хирезия снова вспыхнула. Да что с ней такое? Я, между прочим, тоже держался из последних сил. Рядом лежала моя потрясающе красивая девушка, а я был молодым мужчиной с вполне исправным организмом. Хотелось плакать от бессилия. Оставался последний козырь. — Накануне отъезда Регина... — Ик! Хирезия икнула. Она до сих пор чувствовала себя виноватой перед Региной из-за нашей якобы тайной поездки. Одного имени хватило, чтобы привести её в чувство. — Давай просто возьмёмся за руки и уснём. — ...Хорошо. Хирезия наконец расслабилась. Мы легли поудобнее и переплели пальцы. За окном висела полная луна. Первая ночь в Забытом лесу. Когда мы отправлялись сюда, я и представить не мог, чем обернётся этот день. В голове теснились тяжёлые мысли, но одно я знал наверняка. Я успел. Впервые мне удалось не дать Хирезии свернуть на путь тьмы. — Ты ведь не изменилась? — спросил я прежде, чем успел прикусить язык. — О чём ты? — После всего, что случилось. Хирезия повернулась ко мне и внимательно всмотрелась в лицо, будто пыталась понять, что я скрываю. — Что бы со мной ни произошло, я останусь собой. Вот она. Настоящая Хирезия. У меня отлегло от сердца. И только теперь я до конца понял, насколько важное дело сегодня сделал. — Рад это слышать. — Какой же ты приторный. — Я вообще-то серьёзно. А вот Регина... — Ик?! — Да шучу я. — Ненавижу тебя! — Эй, только без рукоприкладства. Мы ещё немного повозились и пошептались. Смешная перепалка понемногу смыла горечь прошедшего дня. Думаю, Хирезии тоже стало легче. Потом разговор сам собой стих. Усталость взяла своё, и мы уснули. * * * Утром Хирезия поднялась раньше меня. — Нам нужно кое-куда сходить, — сказала она с непривычно серьёзным лицом. — Куда? — К маме. К маме? То есть к Мировому Древу? Но вчера мы уже там были. Хирезия заметила моё недоумение. — Мы так и не поздоровались с ней как следует. — Точно. После вчерашнего кошмара было не до церемоний. — Тогда пойдём, как соберёмся. — Нет. Сейчас. Она вскочила так быстро, будто опаздывала. Мне оставалось только идти следом. * * * И во второй раз Мировое Древо подавляло одним своим видом. Рядом с ним я чувствовал себя муравьём, который случайно забрёл к подножию горы. Какими же безумцами надо было быть, чтобы попытаться сжечь такое чудо? — Я думал, оно спит. — Разбудим. — Что? Хирезия набрала воздуха в грудь. — Мама, просыпайся! Твоя дочь привела мужчину! — Кхм! Кхм! Мне резко стало жарко. Вот оно. Знакомство с родителями девушки. Только родитель у неё был деревом. Что я вообще должен делать? Поклониться? Встать на колени? Я торопливо поправил одежду и выпрямился. Ладони вспотели сами собой. Сверху медленно опустилась огромная ветвь. Мама проснулась. Хотя называть дерево мамой было по-прежнему дико. Впрочем, здесь всё было дико. Кончик ветви коснулся моей щеки. Ласково, наверное. Но при её размерах любая ласка могла свернуть мне шею. — О, ты ей понравился, — обрадовалась Хирезия. Прозвучало так, будто она сказала: Не бойся, она не кусается. Вот, значит, как выглядит разговор с деревом. Я почтительно поклонился. Мировое Древо великодушно махнуло ветвью — и заодно задело меня по спине. Хрясь! — Ух?! Лопатку будто раскололи пополам. Я рухнул на колени. — Мама! Ну почему ты такая неуклюжая?! Хирезия отчитала родительницу с истинно дочерней почтительностью. Ещё пара таких проявлений любви — и семейная идиллия развалится. А я уже оказался ровно посередине. Да уж. Чужую дочь забрать — дело непростое. — Я в порядке! Всё хорошо, матушка! Я поспешил сгладить неловкость. И зря назвал её матушкой. Мировое Древо пришло в восторг. Несколько толстенных ветвей подхватили меня и взметнули в воздух. — А-а-а! Меня затрясло, как мешок картошки на разбитой телеге. Вот же чёрт. Неужели она так обрадовалась, что дочь наконец привела домой мужчину?! ---------- Забытый лес (13) — П-прости, — передала Хирезия слова Мирового Древа. Я сидел на земле и ждал, пока мир перестанет вращаться. — Ничего страшного. Мне даже приятно, что матушка так тепло меня приняла. Я улыбнулся из последних сил. Разумеется, ни одной жалобы в адрес будущей тёщи размером с крепостную башню у меня не было. И быть не могло. Кто в здравом уме станет грубить существу, способному прихлопнуть тебя одним неосторожным движением? — Ух?! Похоже, мои слова снова понравились Мировому Древу. Ко мне потянулись ветви толщиной со стальные колонны. Я невольно дёрнулся назад. — Мама! Не трогай его так грубо! Хирезия вовремя проявила дочернюю заботу и спасла мне жизнь. Ветви замерли. Я вытер лоб. — Матушка у тебя... общительная. — Всему есть предел, правда? Нет, Хирезия. На этот вопрос я отвечать не стану. — Ну... её можно понять. — Правда? — Конечно. — Но она ведь может тебя покалечить. Я не нашёлся с ответом. Судя по лицу Хирезии, она не шутила. А я и сам только что успел увидеть всю жизнь перед глазами. — Да ладно, — нервно рассмеялся я. — Всё обошлось. — Ничего подобного. Возразить было нечего. — Я правда в полном порядке. Просто на сегодня объятий, пожалуй, хватит. Я уже почувствовал всю теплоту вашего сердца, матушка. Более чем. Просьба звучала вежливо. Насколько вообще можно вежливо попросить дерево не убивать тебя от избытка чувств. К счастью, Мировое Древо всё поняло. Одна ветвь виновато склонилась ко мне. Стоп. Почему опять ко мне? На этот раз Хирезия не вмешалась. Наоборот, уголки её губ приподнялись. — Она хочет загладить вину и угостить тебя плодом. — Плодом? Плод Мирового Древа. Одно название звучало как имя уникального предмета. Съешь — и перед глазами наверняка появится что-нибудь вроде Запас здоровья увеличен на двадцать единиц. С ветви сорвалось нечто ярко-красное, похожее на спелое яблоко. Только размером в два арбуза. Для Мирового Древа, наверное, мелочь. Я уже протянул руки, когда Хирезия возмущённо вскрикнула: — Мама! Зачем ты дала ему незрелый плод?! Ветви виновато дрогнули. — Ты так давно спишь, что совсем отупела? Я невольно покосился на Хирезию. Вот она, безграничная дочерняя любовь. Если бы все дети относились к родителям так же, семьи распались бы за неделю, а следом рухнуло бы и общество. Хирезия прислушалась к беззвучному ответу. — Что? Люди любят незрелые плоды? Кто тебе такое сказал? — Ну, некоторые и правда едят... — Нет. Я замолчал. Спорить с ней было бессмысленно. Мировое Древо зашелестело ветвями, словно извиняясь. На землю упал второй плод. Золотой. Он сиял так ярко, что на него было больно смотреть. Даже мякоть, кажется, должна была оказаться металлической. — Вот этот хороший, — одобрительно сказала Хирезия. — Бери. Мама желает тебе приятного аппетита. — Спасибо. Только как его... Тук. Тук. Ветвь постучала по Черепашьему мечу у меня на поясе. Понятно. Для неё мой меч был обычным фруктовым ножичком. Правда, вчера этим ножичком я зарубил нескольких дворфов. Резать им еду казалось не лучшей идеей. Я уже открыл рот, чтобы возразить, но взглянул на тяжёлые ветви над головой и сразу вспомнил хорошие манеры. — Да, конечно. Так и сделаю. Я вынул меч. Свист! Хрясь! Золотой плод раскололся пополам. Вчера я тщательно отмыл клинок в ручье. Наверное, этого достаточно. Очень на это надеюсь. Внутри плод тоже оказался золотым. Не припорошённым блестящей пыльцой, а целиком отлитым из мягкого золота. Но важнее был вкус. Я откусил кусочек. — Ого. Глаза сами собой расширились. Мякоть приятно пощипывала язык, будто сладкая газировка, и освежала не хуже холодного лимонада. Вкус был простой, знакомый и до неприличия приятный. Хрум. Хрум. С утра я ничего не ел, поэтому быстро увлёкся. Хирезия смотрела на меня с довольной улыбкой. — Ешь, не стесняйся. Нравится мамина жизнь? — Кхе?! Кусок застрял в горле. Что она сейчас сказала? Мамина жизнь? — Что?.. Что именно я ем? — Мамину жизнь. — Кха! Кха! Кха! Прекрасная сказка внезапно превратилась в какую-то жуть. Я поднял ладонь, призывая её остановиться. — Ты же сказала, что это плод. — Плод. Но в нём заключена мамина жизненная сила. Значит, по сути, ты ешь её жизнь. Я уставился на неё. Мировое Древо согласно зашелестело. Нет. С этой семейкой мне не справиться. — Ну же, доедай, — подбодрила Хирезия. Шух! Шух! Шух! Ветви тоже затряслись, подгоняя меня. — Вот же... Пришлось съесть всё. К концу я едва дышал. Живот раздулся так, будто внутри поселился целый арбуз. * * * - Вы съели Плод Жизни Мирового Древа. - Жизненная сила первородного дерева быстро усваивается вашим телом. - Ваша жизненная сила увеличена. - Все виды сопротивления повышены. - Вы способны выдерживать больше урона от любых ранений. - Вы способны переживать более тяжёлые травмы. - Вы способны дольше бороться за жизнь после смертельных ранений. После беды и правда приходит удача. Перед глазами одна за другой вспыхивали системные строки. Жизненную силу и сопротивляемость почти невозможно было повысить иначе, чем долгими тренировками и естественным развитием тела. Плод Мирового Древа усилил их за один раз. Уникальный предмет высшего уровня. Никаких сомнений. Я невольно улыбнулся. Жаль, желудок в этот момент грозил лопнуть. — Мама рада, что тебе понравилось. — Конечно... Очень понравилось... Говорить было тяжело, но я всё равно держал улыбку. Нельзя показывать недовольство будущей тёще, которая только что поделилась с тобой собственной жизненной силой. — Она снова хочет спать, — сказала Хирезия. Отличная мысль. Пусть поспит. — Значит, пора поклясться перед ней. Тон у Хирезии стал серьёзным. — Какую клятву? — Клятву любви. Это древний обычай нашего народа. Если любишь кого-то по-настоящему, нужно поклясться в этом перед мамой. Она говорила без обычной робости. Видимо, давно решилась. Или... Так вот зачем она звала меня в лес. Теперь я понял, почему Хирезия никак не могла заговорить об этом прямо. Всё началось с моего предложения поужинать постной едой и докатилось до древнего эльфийского обряда. Неужели я случайно выполнил скрытое условие её сюжетной ветки? Нет, чушь. Каковы были шансы, что именно в тот вечер она заставит меня есть овощи? Я спрятал смущение за спокойной улыбкой. — Понятно. — Это последний шанс отказаться, — сказала Хирезия. Она старалась говорить безразлично, но уши выдали её с головой. Они заметно подрагивали. Я не удержался и провёл пальцами по мягкому кончику. — Ай?! Хирезия мгновенно покраснела. — Ч-что ты делаешь? — Отвечаю. — О-отвечаешь? — Я хочу всю жизнь оставаться человеком, которому позволено касаться твоих ушей. Для экспромта получилось неплохо. Пусть и до ужаса стыдно. — Ох... Хирезия отвернулась. Посмотреть мне в глаза она уже не могла. Тук. Тук. Ветвь снова легонько толкнула меня. Я не понимал языка Мирового Древа, но это явно было одобрение. Кажется, с будущей тёщей мы всё-таки поладим. — Тогда начнём... Хирезия. Я едва не назвал её старшей, как обычно, но вовремя поправился. Для такого момента имя подходило куда лучше. — Д-да, Макс... Она всё ещё горела от смущения. Мои щёки тоже пылали, но на этот раз я решил вести её сам. Мне нравилось, когда девушки постарше брали всё в свои руки, но вечно плыть по течению нельзя. Я взял Хирезию за руку. — Что нужно делать? — Подойти к стволу мамы. — Хорошо. Мы приблизились к Мировому Древу. Рядом с его стволом люди казались песчинками. От одного взгляда вверх перехватывало дыхание. Хирезия тоже немного успокоилась. — Теперь положи ладонь на кору. — Вот так? Не разжимая рук, мы вместе коснулись ствола. Касание. Кора была прохладной и твёрдой. И всё же от неё исходило странное, почти материнское тепло. Возможно, мне просто хотелось так думать. — Дальше? — Произнесём клятвы. — Есть особые слова? — Нет. Говори от сердца. — Тогда я первый. Я на несколько секунд задумался, а потом произнёс вслух: — Я, Макс Селтрин, клянусь перед матушкой, что проживу счастливую жизнь рядом с любимой Хирезией. Жить долго и счастливо. Для кого-то это звучало банально. В мире, где игра сулила герою плохой конец, такая мечта стоила дороже любой славы. Поэтому я говорил искренне. И всем сердцем хотел, чтобы клятва сбылась. Настала очередь Хирезии. Она молчала дольше, чем я ожидал, а затем заговорила неожиданно твёрдо: — Мама, сначала я должна сказать тебе правду. Что? — Макс очень нравится женщинам. И я у него не одна. — Кха! Кха! Кха! Кха! Съеденный плод едва не полез обратно. Зачем говорить такое будущей тёще прямо во время знакомства?! Я нутром почуял опасность. К счастью, Мировое Древо лишь тихо шелестело и слушало дочь. Легче мне не стало. — Но я не могу от него отказаться, — продолжила Хирезия. — Я правда его люблю. И доверяю ему. Я не смогу забрать всю его любовь себе, да и сама виновата в том, что всё так вышло. Я ведь чуть не стала его любовницей. — Кха! Кха! Кха! Кха! Кха! Воздуха не хватало. Я сейчас задохнусь. — Но всё закончилось хорошо, поэтому не переживай. Мы всё равно будем счастливы. Пусть нас ждут ссоры, трудности и чужое осуждение — мы справимся. Я верю в нашу любовь. А с обычными житейскими проблемами мы как-нибудь разберёмся. Хирезия закончила клятву и повернулась ко мне. Потом наклонилась к самому уху и едва слышно прошептала: — Теперь надо скрепить её п-поцелуем... Вся прежняя смелость разом исчезла. Впрочем, после такого признания она имела право смутиться. — Хорошо. Я сглотнул и собрался с духом. Этот миг был для неё важен. Значит, и для меня тоже. Я медленно наклонился. Наши взгляды встретились. В глазах Хирезии дрожало волнение. Наверняка мои выглядели не лучше. Я положил ладонь ей на затылок и осторожно притянул ближе. Наши губы соприкоснулись. Сердце забилось так сильно, что отдалось в висках. Наш первый поцелуй. Клятва любви была скреплена. * * * - Вы выполнили особое условие Хирезии. - Хирезия влюблена в вас. - Текущее число влюблённых в вас женщин: 1. Известность: 621. - Ваша уникальная черта Похоть активирована. Героизм значительно повышен. ---------- Война на Севере (1) Я изменился. Сильно. Порой мне казалось, что прежнего Макса больше нет. И теперь... * * * Северная зима не менялась веками. Снег без конца, мороз до костей, ветер, от которого перехватывало дыхание. Человек из тёплых краёв не выдержал бы здесь и нескольких дней. Северяне выдерживали. Поэтому они росли крепкими, упрямыми и с детства привыкшими к оружию. Но даже среди них выделялись варвары Снежных равнин. Они жили там, где сама природа каждый день пыталась их убить. Слабые в таких местах не взрослели. На одной из белых равнин шла битва. Варваров можно было узнать с первого взгляда. Голые руки, тяжёлые меха, тела, сплошь покрытые татуировками. Для варваров татуировки были знаком силы и предупреждением врагу. Каждый, кто прошёл обряд совершеннолетия и был признан воином, покрывал ими тело. А на шее — знак племени. У одних был вытатуирован орёл. У других — медведь. Племя Белого Орла сошлось с племенем Чёрного Медведя. Два из пяти великих племён, веками деливших Снежные равнины, решали свой спор кровью. Племя Белого Орла постепенно брало верх. На левом фланге его воины уже прорвали строй противника и теперь заходили сбоку. Люди Чёрного Медведя оказались зажаты. Они ещё огрызались, но вернуть потерянную позицию было почти невозможно. Шаг за шагом их теснили назад. — Стойте, ублюдки! Держать строй! Они устали не меньше нашего! — надрывался Нергуй, вождь племени Чёрного Медведя. Он понимал: проиграть сегодня — значит потерять всё. Но крики уже не помогали. Центр дрогнул и рассыпался. — А-а-а-а! — Гх!.. Воины Чёрного Медведя падали один за другим. В открывшийся разрыв ворвался всадник на огромном огненно-рыжем жеребце. Дархан. Одноглазый вождь племени Белого Орла. — Дархан, сука! — взревел Нергуй. В его взгляде горела ненависть. Дархан даже не повернул головы. Он смотрел только вперёд и гнал коня прямо на вождя Чёрного Медведя. Топ! Топ! Топ! Топ! — Сдохни! Нергуй с размаху метнул тяжёлое копьё. Свист! Оружие неслось с такой силой, что пробило бы человека насквозь. Дархан тихо приказал: — Прыгай. Красный конь взвился в воздух. Копьё Нергуя пронеслось под ним. На миг всё поле заслонило огромное красное брюхо. Нергуй успел лишь поднять голову. Копьё Дархана вошло ему в череп. Хрясь! Голова вождя разлетелась. Кровь залила снег. Всё закончилось. Первое. Дархан не улыбнулся. Одна победа ничего для него не значила. Он смотрел дальше — туда, куда прежде не осмеливался смотреть ни один вождь. Объединить Снежные равнины. Подчинить все пять племён. Для остальных это было бы вершиной. Для Дархана — только началом. Его настоящей целью был весь имперский север. Любой назвал бы его безумцем. Дархану было плевать. Труднее всего сделать первый шаг. Теперь племя Чёрного Медведя склонится перед ним; его войско станет больше, а остальные племена уже не смогут считать себя равными Белому Орлу. Когда Снежные равнины объединятся под одной рукой... Власть над севером перестанет быть мечтой. Дархан посмотрел на горизонт. Уайтхэвен. Там ждал последний противник. Потерпи ещё немного. И-го-го! Он развернул коня. * * * Уайтхэвен, столица севера, город снега и льда, с самого утра стоял на ушах. Во владения маркизов Эренберт прибывал особый гость. — Этот ублюдок и правда едет сюда? — Тише ты. — А чего тише? Все знают, сколько наша госпожа из-за него натерпелась. — Знают. Но говорят, он изменился. — Люди не меняются. Просто запахло жареным, вот он и строит из себя приличного. Бедная госпожа... В Уайтхэвене Макса Селтрина не любили. И скрывать этого не собирались. Впрочем, удивляться было нечему. Здесь каждый знал, как он обращался с Региной, любимицей всего севера. А сам Макс с отрядом уже подходил к городу. * * * Уайтхэвен. Вдали показался белый замок. Снег лежал на стенах и башнях, сливая их с зимним небом. Крепость, которую ещё никто не сумел взять, не поражала размерами. После Шварцфельца — Железного города с исполинскими стенами — Уайтхэвен и вовсе казался скромным. Но именно в этом была суть дома Эренберт, одного из сильнейших воинских родов империи. Замки защищают не стены. Их защищают люди. Сила Эренбертов держалась на рыцарях и солдатах, а не на высоте башен. — Давно я здесь не бывал, молодой господин, — сказал Хэнк, капитан рыцарей Селтрина. — Я тоже. Формально это было правдой. У прежнего Макса наверняка остались воспоминания об Уайтхэвене, но мне они не достались. Для меня эта поездка была первой, и говорить об этом никому не следовало. — А когда вы приезжали сюда в последний раз? — Тогда же, когда и вы, — рассмеялся Хэнк. — Я сопровождал вас во время официального обмена визитами после помолвки. — Полагаю, сейчас ощущения совсем другие. — Не стану врать: я нервничаю. И не зря. Мы приехали не просто поклониться семье моей невесты. Дома Селтрин и Эренберт готовили большой поход против варваров. Селтрины давали деньги, оружие и припасы. Эренберты выставляли основное войско. Таков был первоначальный план. Однако ни граф Селтрин, ни я не собирались откупаться и оставаться в стороне. Поэтому я, наследник рода, лично привёл в Уайтхэвен рыцарей Селтрина. Прежде их считали посредственностями. И справедливо. Но с тех пор многое изменилось. С разрешения графа я отправлял рыцарей помогать мелким владениям, которые не справлялись с нашествиями чудовищ. Они участвовали в настоящих боях, набирались опыта и учились действовать вместе. Теперь это был крепкий отряд. До рыцарей Эренберта им по-прежнему далеко. Но бесполезной обузой нас уже никто не назовёт. Я в этом не сомневался. И к тому же мы приехали не одни. — С вами мне гораздо спокойнее, молодой господин Кройчер, леди Лайель, — сказал я с самой любезной улыбкой. Камиан и Аннет посмотрели на меня так, будто рядом открылся склеп. — Фу. Ты нас до смерти напугать решил? — Камиан передёрнул плечами. — Ж-жутко прозвучало, — согласилась Аннет. — А я всего лишь хотел разрядить обстановку. Я рассмеялся. Взял я их с собой не только потому, что хорошо знал и мог на них положиться. Владения Кройчеров и Лайелей тоже относились к северу, а значит, предстоящая война касалась и их. Своих войск они не привели. Оба рода были слишком малы, да и Эренберты не объявляли общий сбор. Подготовку держали в строжайшей тайне. Даже жители Уайтхэвена ничего не знали. Стоило варварам почуять опасность — и пять племён могли объединиться, занять удобную позицию или уйти ещё дальше на север, уничтожая за собой все запасы. Долго содержать огромное войско было тяжело даже Эренбертам. Такая война растянулась бы на месяцы и стоила слишком дорого. Лобел, временно возглавлявший дом, и Регина это прекрасно понимали. Поэтому всё делалось скрытно. Селтрины закупали продовольствие через обычных купцов, везли небольшими партиями и складывали в подземных хранилищах. К нашему приезду там уже лежал запас еды и оружия для целой армии. Подготовка была закончена. Оставалось только одно. — Молодой господин, ворота открываются, — сказал Хэнк. Я уже видел. Створки медленно расходились. Нас встречали. Мы всё-таки были почётными гостями. А во главе встречающих наверняка ехала она. Да. Конечно, ты. Я улыбнулся, заметив Регину на белоснежном коне. * * * В Уайтхэвене царил покой. Ничто не напоминало о том, что совсем скоро отсюда выступит большая армия. Так и было задумано. Варварские лазутчики должны были увидеть обычную мирную жизнь. Чтобы обмануть врага, сперва приходилось обмануть собственных людей. Регина ехала рядом со мной. — Ты уже слышал? — О чём? — Племя Белого Орла разбило Чёрного Медведя и подчинило его. — Значит, всё-таки начали. Я спокойно кивнул. Для остальных новость была громом среди ясного неба. Пять племён столетиями сохраняли шаткое равновесие, и никто не решался нарушить его первым. Но я ждал этого. — Всё снова случилось так, как ты предсказывал, — сказала Регина. Она верила мне и доверяла моим решениям. Без её поддержки совместный поход двух домов вообще не состоялся бы. — Это нам на руку. Пожар ещё можно затоптать, пока он не разгорелся. — Согласна. Я выдержал паузу и сменил тему: — Кажется, жители города меня ненавидят. — Хочешь услышать это от меня? — Нет уж, спасибо. Я усмехнулся. Для Уайтхэвена я был вором, который отнял у города любимую госпожу. А моё прежнее отношение к Регине делало всё ещё хуже. Было бы странно, если бы мне здесь радовались. — После похода мнение изменится, — сказал я. — Надеюсь. — Кроме тебя, на меня никто не надеется. Ни Лобел, ни рыцари Эренберта не ждали от отряда Селтрина великих подвигов. Деньги и припасы уже считались достаточным вкладом. Наше присутствие наверняка воспринимали как красивый жест наследника. Меня это устраивало. Чем меньше ожиданий, тем меньше давления. — Докажи, — произнесла Регина. — Что? — Докажи, что достоин стать моим мужем. Похоже, моё спокойствие её всё-таки задело, и она решила добавить давления сама. Но такое давление было даже приятно. Я посмотрел на неё и улыбнулся. — Докажу. Потому что я изменился. И прежней неуверенности во мне уже не осталось. ---------- Война на Севере (2) В доме Эренберт Лобела называли Гигантом Севера. Обычно такие прозвища сильно преувеличивали достоинства носителя, но здесь всё оказалось предельно честно. Мне пришлось задрать голову. Лоуренс Ламберт и Годвин тоже возвышались над большинством мужчин, однако рядом с Лобелом даже они смотрелись бы не так внушительно. Ростом он был не меньше двух метров двадцати, а широченные плечи и могучее сложение делали его ещё крупнее. Стоявшие за ним рыцари были рослыми и широкоплечими, но на фоне хозяина казались самыми обычными людьми. Вживую он ещё здоровее. До этого я знал Лобела лишь по игре, да и там видел его нечасто. Во время Имперской гражданской войны он сдерживал Дархана, объединившего северные племена, и полноценно появлялся лишь после окончания войны. Громкое имя, впечатляющая сила — и при этом роль второго плана. Меня такое положение не устраивало. Лобел был нужен мне, дому Селтрин и, разумеется, Регине. — Давно не виделись, брат. Я поприветствовал его со всей положенной учтивостью. Передо мной стоял не только человек, который сейчас возглавлял дом Эренберт, но и старший брат моей невесты. — Хм. Лобел не ответил сразу. Он молча разглядывал меня сверху вниз, будто прикидывал, что от прежнего Макса ещё осталось. — Ты сильно изменился. Ничего удивительного. Любой, кто помнил прежнего беспутного наследника дома Селтрин, сказал бы то же самое. — Раз ты так считаешь, спорить не стану. — И говорить научился, — хмыкнул Лобел. Его ладонь легла мне на плечо. Со стороны жест мог показаться дружеским, но рука была такой тяжёлой, что я сразу понял: будущего родственника пока лишь проверяют на прочность. Впрочем, я его не винил. — Садись. Лобел устроился во главе стола, а я занял место справа. Не слишком близко, но и не слишком далеко. Примерно так и выглядели наши отношения: откровенной вражды уже не было, но до настоящего доверия было далеко. Регина села возле меня. Сразу стало спокойнее. Рыцари Лобела смотрели без особой любви, однако при ней никто не позволял себе лишнего. Неплохо устроился за спиной у невесты. Я едва не усмехнулся. — Как поживает граф Селтрин? — спросил Лобел. — Хорошо. — Передай ему мою благодарность за помощь. — Обязательно. — Уже то, что он прислал сюда тебя, многое говорит о его намерениях. В этих словах не было насмешки. Все знали, как граф дорожит сыном. Отправив наследника вместе с рыцарями Селтрина, отец показал: союз для него не пустая формальность. Дом Эренберт собирался платить за эту войну кровью и имел право ждать от союзников не одних красивых обещаний. Лобел немного помолчал, затем спросил без всяких обходных слов: — Ты хочешь отсидеться в безопасности или будешь сражаться? За его спиной едва заметно переглянулись рыцари. Для Эренбертов сам вопрос звучал странно. Во время войны здесь не прятали никого, кто мог держать оружие. Женщины тоже выходили в строй, если были способны сражаться. Исключение делали лишь для детей, стариков и больных. И всё же Лобел оставлял мне выбор. Вероятно, ради графа Селтрина. — Я приехал воевать. Ответ прозвучал спокойно. Другого у меня и быть не могло. Спрячься я в тылу, остался бы цел, но до конца жизни слышал бы за спиной смешки северян. Мне требовалось доказать, что я не прежний Макс. Ради этого я и прибыл в Уайтхэвен. Ради этого Регина просила меня не отступать. — Значит, пойдёшь в резерв, — сразу решил Лобел. С военной точки зрения возразить было трудно. Рыцари Селтрина не знали порядков Эренбертов, не участвовали в их учениях и могли нарушить строй в решающий момент. Для пришлого отряда резерв был разумным местом. Но меня такое решение не устраивало. — Я понимаю, что резерв важен. Однако я привёл сюда своих людей от имени дома Селтрин. Мы должны выйти на передовую и защитить честь семьи там, где идёт настоящий бой. — На передовую? — Лобел прищурился. — Не надорвёшься? — Если бы сомневался, остался бы дома. Несколько рыцарей нахмурились. Наверняка решили, что перед ними самоуверенный щенок, который ни разу не нюхал крови и уже рвётся командовать. — Уверенности тебе не занимать, — произнёс Лобел. — Только за такие слова придётся отвечать. — Я готов. — Ладно. Он кивнул адъютанту. Тот принёс свёрнутую карту и разложил её на столе. Перед нами лежал весь север. В центре был отмечен Уайтхэвен, вокруг него — города и владения дома Эренберт. Но меня интересовало другое: бескрайние Снежные равнины за северной границей и земли племён. Прежде независимых племён было пять. Теперь осталось четыре: Чёрного Медведя уже подчинил Дархан. Мой взгляд остановился на его владениях. Самый опасный противник. Будущий владыка варваров. Белый Орёл ещё не успел расправить крылья, и сейчас его было легче всего остановить. Иначе покой северу больше не снился бы. — Посмотрим, готов ли ты к передовой, — сказал Лобел. Потом повернулся к сестре: — Регина, ты ведь не рассказывала ему наши планы? — Разумеется, нет. Лобел тут же качнул головой. — Прости. Не стоило спрашивать. Он прекрасно знал сестру и не сомневался в её выдержке. Но, задав вопрос при всех, он сразу пресёк возможные разговоры. Теперь никто не мог заявить, будто я заранее получил ответ. — Представь, что ты командуешь всей армией, — продолжил он. — Покажи, как повёл бы войска. Стук. Фигурка пехотинца опустилась на карту. Рядом адъютант выложил конницу, лучников и тяжёлых рыцарей. Вот, значит, какая проверка. Задача выглядела простой лишь на первый взгляд. Для внятного решения требовалось учитывать численность войск, снабжение, дороги, сроки и характер противника. Отделаться общими словами мог любой дурак. Дать рабочий план — уже нет. Я опёрся подбородком на ладонь. — Начнём с того, что в распоряжении дома Эренберт около пятнадцати тысяч бойцов. Рыцари перестали скрывать удивление. Посторонний человек не мог знать даже примерную численность северной армии. Такие сведения не раскрывали даже союзникам. Мне помогала память об Имперской гражданской войне. Я знал, сколько людей Эренберты тогда сумели вывести против варваров. — Всего пятнадцать тысяч? — безучастно спросил Лобел. — Ты слишком низко нас оцениваешь. Он проверял, угадал я или действительно понимаю положение. — При общем призыве вассалов вы соберёте до тридцати тысяч. Но сейчас этого делать нельзя. Пока люди стекутся со всех владений, Дархан узнает о походе и успеет подготовиться. Лобел скрестил руки на груди. — Значит, сам дом Эренберт способен выставить лишь половину? Почему? — Из-за малочисленности населения. Север закаляет людей, но не кормит их. Здесь мало жителей, а ещё меньше тех, кого можно надолго оторвать от хозяйства. Эренбертов ставили в один ряд с домом Каверн на востоке и домом Хенатус на юге. Однако плодородные земли позволяли Кавернам и Хенатусам без особого труда собрать вдвое больше воинов. На севере каждая тысяча давалась тяжелее. — Откуда сыну купца известны наши переписи? — спросил Лобел. Вот это уже было опаснее. Перепись означала налоги, доходы и реальные возможности владения. Подобные бумаги чужакам не показывали. — Мне не нужны ваши книги. Достаточно проследить, сколько зерна, ткани и железа проходит через города. Торговля выдаёт численность людей не хуже переписи. Я соврал легко и без запинки. На самом деле всё подсказала игра, но объяснение прозвучало правдоподобно. Лобел рассмеялся. — Вот как. Любопытно. Продолжай. Я взял фигурку всадника. Стук. Я поставил её у узкого прохода в хребте Калькар, который запирал Снежные равнины с севера. — Сначала нужно занять ущелье Полярной звезды. Туда следует отправить конницу: здесь важнее всего скорость. — Зачем перекрывать проход? — спросил Лобел. — Потому что это единственный путь на север. Если варвары уйдут через ущелье, поход потеряет смысл. Хребет Калькар тянулся сплошной каменной стеной. Лишь в одном месте горы расходились, оставляя узкую дорогу. Стоило закрыть её, и у племён оставался единственный выход — на юг, прямо к землям Эренбертов. — Сколько людей? — спросил Лобел. — Тысяча всадников. — Мало. — Для открытого поля — да. Для тесного ущелья, которое само служит крепостью, хватит с избытком. Главное — прийти первыми. Лобел несколько секунд смотрел на карту, потом громко расхохотался. — Вырос ты, Макс. Чёрт возьми, и правда вырос. Странное чувство: меня хвалил человек, рядом с которым я сам казался подростком. — Пока неплохо, — сказал он, успокоившись. — Но я хочу услышать весь план. Я расставил остальные фигурки, объяснил порядок движения и назвал место, где, по моему расчёту, должна была решиться война. Чем дольше я говорил, тем внимательнее слушали рыцари. Прежнее недоверие исчезло; на его месте появились интерес и уважение. Лобел тоже смотрел уже иначе. — Право выйти на передовую ты доказал, — наконец признал он. — Но карта не поле боя. — Значит, докажу ещё раз там. — Не сомневаюсь. Есть пожелания по назначению? — Хочу сражаться рядом с Региной. Не только потому, что она моя невеста. Среди ваших командиров она лучшая. — Пристрастно, — усмехнулся Лобел, — но по существу верно. Хорошо. Будешь в её крыле. Покажи, на что способен рядом с моей сестрой. ---------- Война на Севере (3) Дон-дон-дон-дон-дон! Над Уайтхэвеном гремел набат. На башнях развевались знамёна дома Эренберт с изображением метели, а по улицам разносились команды рыцарей. — Быстрее! Не плестись! — Голову ниже! Живо по местам! — Кто опоздает, тот подставит товарищей в бою! Шевелитесь! Крики не смолкали ни на миг, хотя горожан и без того не приходилось подгонять. Люди двигались быстро, слаженно и без жалоб. Каждый знал, куда идти и что брать с собой. — Н-ничего себе... — выдохнула Аннет. Камиан тоже смотрел во все глаза. — Они же не служат в постоянном войске. Откуда такая выучка? — Это Уайтхэвен, — ответил я. — Здесь иначе не выживают. Город веками отражал набеги с равнин. Многие из тех, кто сейчас становился в строй, уже бывали в настоящих боях. Учебные сборы здесь тоже не походили на формальные смотры: людей гоняли так, словно враг уже стоял у ворот. — В других владениях даже срочный сбор растянулся бы на несколько дней. Сначала всех найди, потом дождись, пока они простятся с роднёй, соберут пожитки и поужинают напоследок. У Эренбертов на это времени не дают. Сигнал прозвучал — значит, надо бросить всё и явиться на назначенное место. Без споров, без нытья и без последнего объятия у порога. Одной муштрой такого не добиться. Северяне действительно считали Уайтхэвен своим домом и не собирались отдавать его варварам. Готовность защищать город переходила здесь от родителей к детям. — Они уже почти закончили, — сказала Аннет. — Тогда и нам пора. — Куда? — спросил Камиан. — Туда, где нас ждут. Не на площадь же любоваться пришли. Я направился к правому крылу, и оба поспешили следом. Разумеется, командовала там Регина. Камиан удивился, увидев её возле строя. — Профессор Регина, вы тоже идёте с нами? — Да. — Я не думал, что вас с господином Максом поставят вместе. — Что такое? Боишься, нас обвинят в кумовстве? — усмехнулся я. Вообще-то его удивление было вполне разумным. Ещё вчера мне светил резерв. На передовую я попал только потому, что сумел убедить Лобела. — Я рад за вас, господин Макс, — сказал Камиан. — Вы с профессором хорошо смотритесь рядом. — Вы двое тоже, — спокойно ответила Регина. — Ой... — Аннет вспыхнула. Камиан метнул в неё взгляд: мол, зачем вообще было начинать этот разговор. — Не время говорить о таком перед сражением... — А что не так? — Аннет улыбнулась ещё шире. Камиан сразу сник. Сам виноват: давно пора было понять, что спорить с ней бесполезно. — Ты что-то сказал? — спросила Аннет. — Н-нет, ничего. Милая Аннет была лучшим лекарством от угрюмости Камиана. Правое крыло формировали как ударную группу, поэтому конницы здесь было больше, чем в других частях армии. Мои рыцари тоже прибыли верхом и без труда заняли своё место. Регина оглядела Камиана и Аннет. — Каникулы у вас вышли не слишком спокойными. — Мы здесь не как ученики, — ответил Камиан. — Каждый представляет свой дом. — Я тоже! — поспешно добавила Аннет. Я невольно улыбнулся. Временами я смотрел на них как на детей, которых едва ли не сам вырастил. Судя по тому, как смягчился взгляд Регины, их решимость тронула и её. Тем временем площадь заполнилась до краёв. Тысячи людей стояли ровными рядами, и над этим людским морем возвышался Лобел Эренберт. Даже среди тысяч людей его невозможно было не заметить. Грохот! Лобел ударил кулаком по огромному щиту. Площадь мгновенно стихла. — Кто-то думает, что нас ждёт обычный поход! Ещё одна проклятая стычка с варварами, каких на нашей памяти были десятки! Да, мы снова идём против них. Но на этот раз всё будет иначе! Грохот! Второй удар прокатился по стенам. — Эта война станет последней! Мы истребим поганых тварей и сделаем так, чтобы ни один из них больше не ступил на священную землю Севера! Мы раздавим их всех! Даже северяне, привыкшие к бесконечной войне, не ожидали таких слов. По рядам прошёл шум. На лицах читалось потрясение, но не страх. Скорее восторг. Тогда я окончательно понял, насколько глубоко здесь ненавидят племена равнин. Варвары веками приходили с набегами, жгли дома и резали людей. Теперь северяне получили шанс расплатиться за всё сразу. Что посеяли, то и пожнут. Я уже видел, чем закончится эта война. * * * Дархан не торопился продолжать завоевания. Племя Чёрного Медведя недавно признало его власть, и теперь следовало добиться от новых подданных настоящей покорности. На Снежных равнинах силу уважали, но даже там побеждённые не забывали обиду за один день. Сначала подчинить. Потом переварить добычу и накопить силы. Долго тянуть всё равно не получилось бы. Остальные вожди уже поняли, к чему стремится Дархан, и наверняка готовились ударить первыми. Он это знал. Глоток. Дархан отпил кумыса и вытер рот тыльной стороной ладони. — Даю им ещё три дня. Кто не склонит голову, того зарезать. — Будет исполнено, Ваше Величество. Воин низко поклонился. Ещё недавно Дархан был всего лишь вождём. Теперь его называли королём. Пока это был самозваный титул: Дархан присвоил его себе, а подчинённые побоялись спорить. Но скоро всё должно было измениться. Король Снежных равнин. А затем и всего Севера. В единственном глазу Дархана горел голод, который не мог утолить никакой напиток. — Ваше Величество! В шатёр ворвался запыхавшийся всадник. Дархан сразу понял: хороших вестей так не приносят. — Говори. — Э-Эренберты выступили! — Эренберты? Он ожидал мятежа среди покорённых людей или нападения соседнего племени, но никак не этого. — Да! Из Уайтхэвена выходит огромное войско! — Насколько огромное? — Не меньше десяти тысяч! И люди всё идут! — Больше десяти тысяч? Удар! Дархан вскочил так резко, что кубок опрокинулся. Эренбертов он знал слишком хорошо. Они были его давними врагами, и их возможности он изучил до мелочей. Если Уайтхэвен вывел свыше десяти тысяч бойцов, значит, дом пошёл ва-банк. Но даже полная мобилизация не объясняла, как северяне собирались кормить такую армию. Земли у них было много, урожая — ни черта. Большое войско могло разорить собственный край быстрее, чем врага. — Повтори, — тихо сказал Дархан. — Соврёшь — вырву язык и затолкаю тебе в глотку. — Я сам видел, Ваше Величество! Клянусь жизнью, клянусь семьёй! Всадник рухнул на колени и прижался лбом к земле. Он был напуган до дрожи, но не лгал. Суки. Неужели они тайком забили склады припасами? — Они идут к равнинам? — Да, Ваше Величество! — Проклятье. Придётся договариваться с теми старыми лисами. Дархан говорил о вождях остальных племён. В одиночку такую армию не остановить. Как бы он ни презирал соседей, без них сейчас было не обойтись. Он немного подумал. — Передай всем вождям: Дархан из племени Белого Орла предлагает отступить, не оставляя врагу ни припасов, ни скота. — Выжженная земля? — Именно. Зимой на Снежных равнинах не требовалось жечь поля. Полей всё равно не было. Достаточно увести стада, забрать запасы и уйти в степь. Эренберты найдут только снег и лёд, а через несколько недель их огромная армия начнёт голодать. — Даже если они готовились заранее, припасов хватит максимум на месяц, — продолжил Дархан. — Скорее всего, меньше. Время работает на нас. — Понял. Я немедленно... — Ваше Величество! В шатёр влетел второй гонец. Дархан резко повернулся. — Теперь что? — Конница Эренбертов! Она мчится к ущелью Полярной звезды! — Уже?! План рассыпался в один миг. Ущелье оставалось единственным северным выходом со Снежных равнин. Если Эренберты займут его первыми, племенам придётся отходить на юг, в земли поселенцев. Для набега этот путь подходил. Для отступления вместе со стадами и обозами — нет. — Проклятый переросток всё продумал, — процедил Дархан. Лобела он считал сильным и храбрым, но тупым как бревно. Мнения своего не изменил. Значит, рядом с гигантом появился кто-то другой: осторожный, умный и чертовски неприятный. Дархан усмехнулся. — Вот, значит, как. Отступить и переждать уже не удастся. Эренберты хотели загнать племена в одну точку и навязать им генеральное сражение. Для северной армии это было выгодно. Она подчинялась одному командованию и привыкла действовать строем. Племена же столетиями грызлись между собой и никогда по-настоящему не держались вместе. В мелких стычках каждый вождь мог распоряжаться своими людьми как хотел. В общей битве начались бы споры, свары и путаница. Так войну не выиграть. Дархан не собирался плясать под чужую дудку. — Мы уходим. — Куда? — не понял гонец. — Обойдём их и ударим по оставшемуся без защиты Уайтхэвену. Замысел был отчаянным. Длинный обход, стремительный бросок в тыл и удар по городу, который покинула основная армия. Ошибка означала гибель племени Белого Орла. Успех позволил бы перевернуть всю войну. Дархан любил ставить всё на одну карту. — Остальным вождям ни слова. — Но... — Чтобы обмануть врага, сперва обмани союзника. Особенно такого, который продаст тебя при первой выгоде. Дархан отшвырнул полог шатра. — Выступаем сейчас. Немедленно. * * * Я вдруг поднял голову и посмотрел на далёкое небо. — Хм? Меня кольнула тревога. Скрытая черта Интуиция героя, открывшаяся после резкого роста Героизма, только что дала о себе знать. ---------- Война на Севере (4) У героя нет счастливого финала. Так называлась игра, в которую я попал. Слово герой стояло в названии не случайно: оно обозначало главного персонажа и имело в этой игре особый вес. А теперь Героизм появился и у меня. Всё началось после завершения истории Хирезии. Тогда сработала моя уникальная черта Похоть. Система признала знаменитую Хирезию моей возлюбленной, и это дало неожиданно сильный эффект: скрытая характеристика одним махом выросла на шестьсот двадцать один пункт. До этого я даже не подозревал, что Героизм существует. Разобраться в его правилах тоже не успел. Зато результат проявился сразу. - Интуиция героя. - Рост героя. - Глаз героя. Одна за другой открылись три скрытые черты. По названиям можно было примерно догадаться об их назначении, но описания всё равно ошеломляли. Каждая давала возможности, которые иначе как нечестными не назовёшь. Благодаря им моя нынешняя уверенность не шла ни в какое сравнение с прежней. И сейчас сработала Интуиция героя. Игнорировать её я не собирался. Эта способность уже доказала, что ошибается крайне редко. — Подожди. Я поравнялся с Региной. — Что случилось? — Нужно обсудить кое-что важное. По моему голосу она сразу поняла, что речь не о пустяке. — Говори. — Лучше без посторонних. Регина несколько мгновений смотрела на меня, затем подняла руку. — Колонне остановиться. * * * Времени было мало. Я развернул карту и сопоставил тревожное предчувствие с тем, что знал о противнике. Постепенно всё сложилось. — Мы идём вот здесь? — Я провёл пальцем по широкой дороге от Уайтхэвена к Снежным равнинам. Это был самый короткий путь, по которому могла пройти большая армия. — Да, — ответила Регина. — Значит, здесь нападения не будет. — Какого нападения? — Ответного удара. В её взгляде мелькнуло удивление. — Сейчас? Ты думаешь, племена способны перейти в наступление? — На первый взгляд — нет. До этой минуты я рассуждал так же. Эренберты вывели пятнадцать тысяч воинов внезапно и сразу отправили конницу к ущелью Полярной звезды. Варвары ещё не успели толком понять, что происходит. Одному племени легко выступить по приказу вождя. Нескольким племенам пришлось бы сперва договориться, выбрать общий план, решить, кто командует, определить место боя и только потом собирать людей. На это ушли бы дни. Возможно, недели. Ответное наступление казалось невозможным. Но тревога не исчезала. — Всем племенам вместе не успеть, — сказал я. — А если кто-то не станет их ждать? — Один вождь пойдёт против пятнадцати тысяч? — Обычный — нет. Но человек, готовый рискнуть всем ради дерзкого и неожиданного удара, может решиться. — Кто? — Дархан. Я ответил без колебаний. Будущий объединитель равнин. Великий король варваров, который в другой истории поставил бы весь север на колени. Сейчас за ним стояли лишь два племени, однако и воли, и таланта у него уже хватало, чтобы подняться выше остальных. Дархан мог решиться. — Ты говоришь так, будто давно с ним знаком, — заметила Регина. — О человеке многое говорят его поступки. Регина задумалась, не отрывая взгляда от карты. — Дархан действительно опасен. Но одной догадки тебе бы не хватило. Что ещё? — Интуиция. Я почувствовал угрозу. Если подумать, от кого она может исходить сейчас, остаётся только он. Регине я мог сказать правду. Она знала о моём чутье и помнила случаи в академии, когда оно выручало нас в опасных ситуациях. — Именно сейчас? — спросила она. Мы ещё не приблизились к землям противника. На марше ничего не указывало на засаду, разведчики тоже не подавали сигналов. До прямого столкновения было ещё далеко. Регина нахмурилась, затем снова посмотрела на карту. — Поэтому ты решил, что удар будет ответным. Она поняла ход моих мыслей. — Да. Но не по этой дороге. Здесь слишком просторно, а наша колонна готова к бою. Даже внезапная атака не даст им преимущества. — Тогда остаётся одна цель. Её палец лёг на Уайтхэвен. Главная армия ушла на север. В городе оставили лишь небольшой гарнизон, способный ненадолго задержать врага. Если Дархан внезапно появится со всеми силами, помощи могут не дождаться. — Я думаю так же, — сказал я. Совпадение наших выводов означало, что версия уже не выглядела одной лишь тревожной фантазией. — Но как он доберётся до города? — спросил я. — На карте нет другой дороги. Север я знал хуже Регины. Карта показывала реки, хребты и основные пути, но не объясняла, какими тропами могут пройти всадники, выросшие на этих землях. — Опасность идёт с запада, — добавил я. — Точнее сказать не могу. В этом и заключалась слабость интуиции. Она давала направление и ощущение угрозы, а не готовый приказ с координатами. Западнее главной дороги на карте тянулась почти пустая полоса. — Там нет путей, которыми здравомыслящий командир повёл бы войско, — произнесла Регина. — Почему? — Одни слишком узкие. Другие проходят по опасным склонам. Есть ещё обходная дорога, но она делает огромный крюк. Я перебрал варианты. Узкая тропа не пропустит достаточно людей. Горный путь не годится для племенной конницы. Оставался длинный обходной путь. Для пехоты он был бессмыслен. Всадники же могли пройти его, если не жалели ни себя, ни лошадей. Белые Орлы славились быстротой, а весь замысел Дархана строился на риске. Я резко выпрямился. — Вот он. — Обходной путь? — Да. Дархан идёт по нему. * * * В тот день я особенно ясно понял, насколько мне повезло с невестой. Даже угадав замысел врага, я сам ничего не смог бы изменить. Чтобы прикрыть Уайтхэвен, требовалось увести значительную часть армии с намеченного маршрута. За такой самовольный манёвр любого командира сразу отстранили бы, а после похода отдали под суд. Но правым крылом командовала Регина Эренберт. Она была любимой внучкой прежнего главы дома, дочерью нынешнего главы и единственной сестрой Лобела. Ей принадлежал меч Ханбин, который поколениями передавали лучшему мечнику семьи. Её положение давало право действовать самостоятельно, а безупречная репутация заставляла остальных отнестись к решению серьёзно. Регина могла сначала действовать, а потом объяснять. И она действовала. Правое крыло свернуло с основной дороги. — М-мы точно можем так сделать? — Камиан с тревогой оглядывался на уходящую вдаль главную колонну. — Можем. — Но господин Лобел ещё не ответил. Я усмехнулся. — Всё будет в порядке. Командует Регина Эренберт. * * * — П-правое крыло уходит не туда! Адъютант едва не сорвался на крик. На его месте занервничал бы любой: перед решающим сражением сильнейшая ударная группа внезапно покинула строй. Лобел остался спокоен. — Подожди. У неё есть причина. — Но если они не вернутся вовремя... — Скоро получим донесение. Будь на месте Регины другой командир, Лобел уже отправил бы гонца с приказом немедленно повернуть назад. После похода виновного ждало бы суровое наказание. Но сестру он знал с детства. Регина не поддавалась панике, не совершала необдуманных поступков и не нарушала приказов из упрямства. Она была холодной, собранной и пугающе умной. Лобел соперничал с ней ещё ребёнком и слишком хорошо понимал, насколько редко она ошибается. — Гонец! — выкрикнул адъютант. — От правого крыла! — Вот видишь. Всадник подал Лобелу письмо. Тот развернул лист и сразу узнал почерк сестры. Обнаружены признаки движения противника к Уайтхэвену. Правое крыло меняет маршрут и идёт на перехват. После устранения угрозы мы присоединимся к главным силам. — Что? — Лобел перечитал донесение. — Наши разведчики ничего не заметили. Однако Регина не стала бы выдумывать врага ради оправдания странного манёвра. Значит, варвары действительно нацелились на город, оставшийся почти без защиты. Лобел быстро сложил письмо. — Смелости у этих ублюдков больше, чем я думал. Теперь это уже не имело значения. Раз Регина заметила угрозу, она с ней справится. — Продолжать марш. Основной строй не менять. Армия дома Эренберт снова двинулась на север. * * * Дархан вёл Белых Орлов к Уайтхэвену длинным западным обходом. Путь выжимал силы из людей и коней. Они останавливались лишь затем, чтобы напоить лошадей и дать им перевести дыхание. Отдых длился считаные минуты, после чего отряд снова мчался вперёд. Иного выбора не было. Вся затея держалась на скорости. Нужно было ворваться в Уайтхэвен до того, как Эренберты поймут, куда исчезло племя Белого Орла. Захват города заставил бы северную армию повернуть назад и отдал Дархану инициативу. Всё идёт как надо. Дархан прикидывал, сколько времени занял путь, и оставался доволен. Среди племён равнин никто не мог сравниться с Белыми Орлами в дальних переходах. Других такая дорога измотала бы окончательно. Его воины всё ещё держались в седле и были готовы сражаться. Наконец впереди показались белые стены. — Уайтхэвен, Ваше Величество! — радостно крикнул один из всадников. — Мы почти пришли! — Вижу. Дархан улыбнулся. Риск оправдался. Ещё немного — и его безумная ставка принесёт победу, о которой будут говорить десятилетиями. — Не давайте им опомниться. Подойдём к стенам и ударим сразу. Гарнизон не успеет закрыть ворота и подготовить оборону. Быстрый натиск должен был смять защитников прежде, чем те поймут, что происходит. Дархан уже считал город своим. Свист! Дархан сразу узнал свист стрелы. — Щиты! Из-за поворота вылетела единственная стрела. Ближайший воин успел подставить щит. Взрыв! Огненная волна ударила по передним рядам. Люди закричали, лошади заметались и встали на дыбы. Ржание. Дархан выругался. Сам взрыв был не так страшен. Хуже другое: стрелу выпустили навстречу. Значит, дорогу уже перекрыли. Он принял решение мгновенно. — Вперёд! Прорываться! За вражеским строем начиналась открытая равнина. Если вырваться туда, лёгкая конница Белого Орла получит пространство и сможет использовать скорость. — Там враг! — Я вижу! Давите их! — Не получается! Нас теснят! Проход закрывала тяжёлая конница. На просторе лёгкие всадники могли изматывать закованных в броню рыцарей, уходить от прямого удара и заходить с боков. Но узкая дорога лишала их главного преимущества. Здесь решали вес брони, длинные копья и плотный строй. Рыцари дома Эренберт медленно, неотвратимо теснили Белых Орлов назад. Дархан оценил положение и понял: прорыва не будет. — Проклятье! Назад! Всем отступать! Отряд начал разворачиваться. И тогда сзади показались новые всадники в тяжёлых доспехах. — Вы сами забрались в ловушку, — раздался холодный голос. — Теперь попробуйте выбраться. — Сзади тоже враг! — закричал кто-то. Дархан обернулся. Дорога была заперта с обеих сторон. В его единственном глазу впервые появился настоящий страх. ---------- Война на Севере (5) Дорогу вперёд перекрыли. Путь назад тоже отрезали. Дархан никак не мог поверить, что всё кончится именно так. Он перебрал в уме десятки худших исходов, но даже в самом паршивом враг не разгадывал всего его замысла. Замысел был слишком дерзким, нападение — слишком внезапным. Кто вообще мог его раскусить? — Не может быть! Да какого чёрта?! Он сорвал голос, а вокруг уже кричали враги. — Дави их! — Не выпускать ни одного! — Север наш! Тяжёлая конница Эренбертов давила с двух сторон. Воины племени Белого Орла ещё огрызались, однако строй трещал, людей снимали с седла копьями, а тех, кто падал, затаптывали кони. Хруст! Лязг! — А-а-а!.. Снег под копытами давно стал красным. Тела ложились одно на другое, и с каждой минутой всё меньше это напоминало бой. Начиналась бойня. Дархан прокусил губу. Ногти впились в ладони, по пальцам потекла кровь. Нет. Здесь он не сдохнет. Он король Снежных равнин. Король Севера. Короли не валяются в грязи среди безымянных мертвецов. Короли выживают, а потом заставляют остальных склонить голову. Отчаяние обострило слух. Сквозь крики и топот Дархан вдруг уловил то, чего не замечал раньше: ветер дул на запад, прямо в спины всадникам Эренбертов, отрезавшим путь к отступлению. — Поджигайте траву! Живо, мать вашу! На него уставились как на безумца. Огонь в окружении мог прикончить их быстрее вражеских копий. — Я сказал — жгите! Приказ короля исполнили без лишних вопросов. Ф-фух! Сухая трава вспыхнула сразу. Пламя побежало по равнине, подгоняемое ветром, и за считаные мгновения вытянулось в широкую огненную полосу. Регина заметила её первой. Лицо у неё стало жёстким. — Задним отрядам немедленно отходить! Сбор в условленном месте! Не задерживаться! Приказ прошёл по строю без суеты. Всадники развернулись почти одновременно и ушли галопом, прежде чем огонь добрался до них. Дархан зло сплюнул. Он рассчитывал, что огонь настигнет конницу и начнётся давка, но Регина отреагировала мгновенно. И всё же главное удалось: тиски разжались. Теперь за спиной у людей Белого Орла ревел огонь. Впереди стоял враг. Другой дороги не осталось. Такое положение либо ломает войско, либо превращает его в стаю загнанных зверей. Дархан поднял копьё. — Хотите жить — прорубайте дорогу! Не сможете — сдохнете здесь! — У-а-а-а! — Вперёд! — Растопчем их! Страх выгорел за одно мгновение. Варвары рванулись вперёд так, будто за ними гналась сама смерть. * * * — Упрямый ублюдок, — пробормотал я. Большинство командиров в такой ловушке уже потеряли бы голову. Дархан же нашёл выход прямо посреди разгрома: почувствовал ветер, поджёг поле и заставил огонь прикрыть ему спину. Не зря его называли великим королём варваров. Теперь его люди шли напролом. Загнанная крыса и кошку кусает, а здесь были не крысы — здесь были здоровенные северные головорезы, которым нечего терять. Я посмотрел на Регину. — Думаешь, их запала хватит надолго? Она обнажила меч. — Нет. Регина никогда не пряталась за чужими спинами. На поле боя она сама была главным оружием Эренбертов — Рыцарем Снежного Ветра. Одним её именем матери варваров пугали детей. Раньше я бы просто держался рядом и не мешал ей делать своё дело. Но прежнего Макса больше не было. Я вынул Черепаший меч. Пора показать, что я не случайно стою рядом с ней. — Левый край беру на себя. — Бери. Мы коротко переглянулись. Слов не требовалось: Регина доверяла мне. Не из вежливости и не потому, что так велел договор между семьями. По-настоящему. — Тогда пошли. Я пришпорил коня и врезался в набегающий строй. * * * Теперь я видел людей иначе. - Глаз героя. Скрытая черта отмечала уязвимые места красными точками. Чем крупнее метка, тем легче было поразить это место. У плохо обученного бойца всё тело могло быть усеяно такими метками. У хорошего — одна или две. Совсем без слабых мест бывали только чудовища вроде принцессы Оскар или Регины. Первый варвар налетел на меня с копьём наперевес. На кисти, сжимавшей древко, горела крупная красная отметина. Люди часто берегут грудь и горло, а руку с оружием оставляют без внимания: кажется, что до неё трудно добраться. Глупая привычка. Очень удобная для того, кто умеет ею пользоваться. — Сдохни! Свист! Копьё пошло прямо в грудь. Оно было длиннее моего меча, но это преимущество сохранялось лишь на расстоянии. - Удар палача. Лязг! Я сбил наконечник в сторону. Приём жрал выносливость, зато отдача сбила варвара с ритма. Он качнулся и на миг потерял равновесие. Этого хватило. Я подал коня вплотную и рубанул снизу вверх. Вжик! Кисть вместе с копьём улетела в снег. — А-а-а!.. Он ещё не успел осознать, что произошло, когда клинок прошёл по шее. Хлёст! Кровь брызнула на круп моего коня. Тело свалилось под копыта. — Следующий! Я больше не останавливался. Красная метка на бедре. Рассечь. Слабое плечо. Пробить. Открытый бок. Ударить раньше, чем человек успеет закрыться. Противники шли один за другим, а я находил брешь в каждом. Меч мелькал без передышки. Кровь заливала рукава, стекала с подбородка, липла к волосам. В груди уже жгло, руки тяжелели, но строй передо мной продолжал рассыпаться. — А-а-а!.. — Назад! — Это не человек!.. И вдруг впереди стало пусто. Варвары отшатнулись. В их глазах снова появился страх, который Дархан только что вытравил из них огнём. Их натиск захлебнулся. Не только из-за меня. Рядом дрались рыцари Селтрина и солдаты Эренбертов, и никто из них не уступал ни шага. Но я прорубил первую брешь, а они расширили её. Солдаты смотрели уже иначе. Недавняя настороженность исчезла; теперь в их взглядах читалось уважение. Неплохо. Ещё немного, и... Шум боя вдруг изменился. Отступавшие варвары снова подняли оружие и разом подались вперёд. Причина была одна. Дархан. Он появился напротив меня верхом на огромном огненно-рыжем жеребце. О нём на Севере ходили легенды: будто он проходит тысячу ли за день и не знает усталости. Возможно, врали. Но выглядел зверь так, что проверять не хотелось. Дархан подавлял одним своим видом. Глаз героя нашёл у него лишь крошечную точку слева под рёбрами. Слабость была, но добраться до неё в седле почти невозможно. Я ещё прикидывал, как подступиться, когда двое солдат Эренбертов не выдержали. — Это вождь! — Убьём его — и всё кончено! Они зашли с двух сторон, выставив копья. — Стоять! — крикнул я. Поздно. Два наконечника одновременно метнулись к Дархану. — Прыгай, — негромко приказал он. Рыжий жеребец взвился над землёй. — Что за?.. — Не может быть! Копья прошли под брюхом коня. В воздухе дважды сверкнуло оружие Дархана. Тук! Тук! Оба солдата дёрнулись. Один схватился за пробитое горло, второй откинулся назад с пробитой грудью. Они рухнули почти одновременно. Ряды вокруг попятились. — Он на лету их снял... — Как вообще можно так ездить?.. Я стиснул рукоять меча. Дархана должен был остановить я. Ещё несколько месяцев назад мне бы не хватило ни силы, ни опыта. Сейчас всё было иначе. - Рост героя. Эта скрытая черта ускоряла развитие с каждым днём. Я чувствовал, как тело послушнее откликается на движение, как быстрее принимаются решения, как приёмы, прежде требовавшие предельного напряжения, становятся частью меня. Пора проверить, насколько далеко я зашёл. — Так это ты называешь себя королём? Я направил коня прямо к Дархану. — А ты сомневаешься? — На Севере уже есть хозяева. Двум королям здесь тесно. — Щенок! Жеребец сорвался с места, но не пошёл по прямой. Он метался вправо и влево, не давая поймать удобный угол, а копьё Дархана било из каждой новой позиции. Это была не просто хорошая езда. Человек и конь двигались как одно существо. В седле я его не одолею. Я оттолкнулся от стремян и вылетел из седла. Дархан на миг удивился. Этого мига мне хватило, чтобы развернуться в воздухе. - Форма падающего рассечения. Клинок обрушился сверху. Фью-ух! Жеребец рванул назад, будто заранее понял опасность. Лезвие рассекло пустоту, а следом в меня полетело копьё. Свист! Свист! Свист! Дархан бил без пауз, каждый раз в горло, сердце или живот. - Форма сетчатого рассечения. Лязг! Лязг! Лязг! Меч заметался передо мной, отбивая выпад за выпадом. Наконечник не прошёл, но мне пришлось пятиться. Без коня я уступал в скорости и не мог достать противника. Зато под ногами была земля. Теперь каждый удар начинался не от стремени, а от пятки, колена и разворота всего корпуса. Я мог вложить в клинок полную силу. — Дурак, — усмехнулся Дархан. — Решил, что пешком станет легче? Он наседал всё яростнее. Со стороны казалось, будто я едва держусь и вот-вот упаду. Именно этого я и добивался. Подъедь ближе. Дархан сократил расстояние. Ударь ещё раз. Копьё понеслось вперёд. А теперь попробуй справиться с тем, чего ещё не видел. - Форма вращающегося рассечения. Я ушёл с линии выпада и, разворачиваясь, рубанул по открытому боку. Дархан нахмурился. Он понял опасность мгновенно. — Прыгай! Жеребец снова взмыл вверх. Меч прошёл под ним. Дархан решил, что спасся. Я же ждал именно этого. Чтобы добраться до всадника, сначала убери коня. Я сменил стойку и задержал дыхание. В голове не осталось ни боя, ни криков, ни страха. Только одно простое намерение. Убить. Убить наверняка. Меч исчез из поля зрения. Следом исчез и я сам. Остался только удар. Тайный приём Единства меча и человека. - Форма смертельного рассечения. Сталь разорвала воздух. ---------- Война на Севере (6) БА-А-АМ! Грохот ударил по ушам. Дархан ещё не понял, что произошло, а небо уже поменялось местами с землёй. Спина врезалась в промёрзшую почву, из лёгких вышибло воздух. — Кх!.. Тело сработало раньше мысли. Он перекатился назад, уходя от возможного удара, и только через несколько оборотов сумел упереться ладонями в землю. Одежда промокла насквозь. В нос ударил тяжёлый запах крови. Дархан был весь в ней — и всё равно не замечал ничего, кроме того, что лежало впереди. Его жеребец. Верный зверь, которого на Снежных равнинах знали не хуже самого хозяина, был разрублен надвое. Огромное тело развалилось от одного удара. Кости, мышцы, внутренности — клинок прошёл сквозь всё, словно сквозь мокрую ткань, а сила удара превратила плоть в месиво. Такого не мог сделать ни один воин Белого Орла. Дархан вообще не верил, что человек способен на подобное. — Чудовище... — выдохнул он. Макс нехорошо усмехнулся, словно услышал лучшую похвалу. Он тоже был с головы до ног залит кровью; теперь к ней примешались ошмётки конской плоти. Макс провёл большим пальцем по щеке. — Без коня ты уже не король. Так, ощипанная птица. Он шёл медленно, не сводя с Дархана глаз. Варвары вокруг застыли. Никто не рискнул броситься на человека, который одним взмахом располовинил легендарного жеребца. Дархан поднялся, опираясь на копьё. — Я король! Слышишь?! Король Снежных равнин! Король всего Севера! Он кричал громко, но прежней силы в голосе не осталось. Это слышали все. Макс фыркнул. — Я уже говорил: двум королям здесь делать нечего. В загробном мире можешь хоть императором назваться. — Заткнись! Я король! — Да понял я, понял. Король. Доволен? Макс поднял меч и рванулся вперёд. Дархан встретил его серией быстрых выпадов. Копьё рассекало воздух, но без коня техника Дархана лишилась половины силы. Исчезла скорость, пропал привычный ритм, а вместе с ним ушла и уверенность. Макс давил без остановки. Удар за ударом он вытеснял Дархана к полосе огня. В какой-то момент король Белого Орла оступился. Клинок пошёл к шее. — Н-нет!.. Дархан вскинул копьё, но опоздал. Вжик! Голова слетела с плеч. На лице так и осталось выражение человека, который до последнего не мог поверить в поражение. Всё кончилось. * * * На бескрайней белой равнине сошлись две армии. У Эренбертов было больше людей. Племена привели больше конницы. Ни одна сторона не собиралась уступать. Лобел Эренберт, временно возглавлявший дом, оглядывал поле с холма. Правого крыла всё ещё не было. — Не успели, — сказал он. Адъютант нервно поправил поводья. — Что прикажете, господин? — Ничего особенного. Победим теми силами, что есть. Варварам тоже не хватает части сил. Скорее всего, отсутствовали как раз те воины, чьи странные манёвры заметила Регина. Значит, она не ошиблась и сейчас разбиралась с ними. Лобел быстро перестроил план. — Центр растянуть вправо. Пусть держат оборону и не дают коннице обойти нас. Решать будем слева. Изначально тяжёлая кавалерия должна была ударить с обоих флангов, пока пехота связывала противника в центре. Теперь одно крыло отсутствовало, но Лобел не видел в этом катастрофы. Если проломить строй хотя бы с одной стороны, весь фронт посыплется. Просто на это уйдёт больше времени. Он поднял руку. — Бейте в барабаны. — Есть! Над снежной равниной загрохотали барабаны. Началась битва, в которой решалась судьба всего Севера. * * * Люди дрались так, будто эта битва была последней. Кто терял коня, продолжал бой пешком. Кто лишался руки, перехватывал меч другой рукой. Раненые ползли к врагу, если уже не могли идти. Когда ломалось оружие, в ход шли ножи, камни, зубы. Остановить их могла только смерть. Долго никто не получал явного преимущества. Потом тяжёлая конница Эренбертов продавила левый край. Варвары стали отступать, строй начал выгибаться. Зато справа положение ухудшалось с каждой минутой. Там племенная конница накатывала волна за волной, и растянутые отряды Эренбертов едва удерживали линию. Центр стоял намертво. Слева побеждали люди Лобела, справа — варвары. Исход по-прежнему висел в воздухе. К командному холму подскакал гонец. — Правый фланг просит подкрепление! Лицо у него было серым от усталости и страха. Лобел даже не повернулся. — Отказать. Пусть держатся. Решение было жестоким, но другого он не видел. Стоило забрать людей из центра — и там появилась бы брешь. Если враг ворвётся в неё, армия будет разрезана пополам. Тогда уже ничего не исправишь. — Есть. Гонец стиснул зубы и ускакал обратно. Тем временем центр Эренбертов начал понемногу двигаться вперёд. Щиты теснили щиты, солдаты отвоёвывали шаг за шагом. Ещё немного. Лобел не отрывал взгляда от передовой. Вскоре вернулся другой гонец. — Правый фланг снова просит людей! Они долго не продержатся! — Передай, чтобы стояли до последнего. — Но, господин... — Никаких но. Выполняй. Отдать подкрепление сейчас значило выбросить в снег всё, чего они добились в центре. Лобел считал, что успеет сломить основную линию раньше, чем рухнет правый край. Гонец уехал. Нажим усилился. Варвары в центре пятились. Слева тяжёлая конница уже врубалась во второй строй. Победа была совсем рядом. И тут на холм в третий раз примчался гонец с правого фланга. Конь под ним хрипел, из ноздрей шла пена. — Господин! Там всё висит на волоске! Ещё один натиск — и нас прорвут! Да чтоб вас... Мы почти дожали. Лобел сжал челюсти. На этот раз отказать он не мог. Правый фланг уже не просил помощи — он предупреждал о неминуемом крахе. Но и упускать победу в центре было нельзя. Он медлил всего несколько ударов сердца, а казалось — целую вечность. — Подкрепление! — вдруг закричали внизу. — Наши идут! Лобел резко повернул голову. — Какие ещё наши? Адъютант вытянул руку. — Там! Смотрите! Вдали поднималось облако снежной пыли. Затем до холма докатился гул множества копыт. Конница. На миг Лобел решил, что это вражеский обходной отряд. Потом из пелены вынырнуло знамя с метелью — герб дома Эренберт. Правое крыло Регины вернулось. — Ха! Лобел так рванулся с места, что едва не вылетел из седла. Впервые за весь бой он позволил себе улыбнуться. — Немедленно поддержать правый фланг! Пусть Регина заходит сбоку! Сожмём этих ублюдков и раздавим! Приказ понесся по строю. Исход битвы был решён. * * * Победа была полной. В Уайтхэвене праздновали все, кто ещё мог держать кружку. Наверняка то же происходило в каждом северном городе и в каждой деревне. Племена веками спускались со Снежных равнин, жгли дома, уводили скот и резали людей. Теперь с этим было покончено. Больше не нужно спать по очереди, выставлять дозоры у каждой дороги и вздрагивать от далёкого рога. Север впервые за долгие годы мог просто жить. Я же думал уже о следующей войне. Сила Севера и деньги Селтринов... Скоро империя захлебнётся гражданской войной. Того, у кого нет силы, заставят выбирать чужую сторону, платить чужие долги и умирать за чужие интересы. Между двумя великанами слабому остаётся только молиться, чтобы его не раздавили случайно. Со мной этого не случится. Выбор буду делать я. Сегодня мы сделали к этому огромный шаг. — Садись, — сказал Лобел. Это была наша вторая личная встреча, но теперь всё выглядело иначе. В прошлый раз рыцари Эренбертов оценивали меня как дорогой, но сомнительный товар. Сейчас в их взглядах не осталось ни насмешки, ни недоверия. Лобел налил вина. — Доклады я слышал. Говорят, без тебя всё могло закончиться хуже. — Я сделал свою часть работы. Победу добыли все. — Ещё и скромничает! — расхохотался он. — Ну что, господа? Разве ему нечем похвастаться? Рыцари заговорили один за другим. — Дархана убил он. Одного этого достаточно. — Он первым понял, что варвары готовят внезапный удар по Уайтхэвену. — И в бою не прятался. Шёл впереди. — Такой человек заслуживает уважения. Несколько дней назад я не поверил бы, что услышу это здесь. Но Эренберты были воинами до мозга костей. Они могли не любить человека, могли спорить с ним, однако честно признавали чужую силу и заслуги. Лобел поднял кубок. — Приятно видеть, что нашего зятя наконец оценили как следует. Зятя. При первой встрече он назвал меня будущим зятем — с осторожностью, будто напоминал о политическом договоре. Теперь слово прозвучало просто и уверенно. Не как формальность, а как признание родства. Я добился того, чего нельзя прописать ни в одном брачном соглашении: меня приняли по собственной воле. Я встал и поднял кубок в ответ. — Благодарю, брат. За это надо выпить. — Вот это дело! Кубки столкнулись. Зал снова наполнился смехом, музыкой и криками. Праздник продолжался до глубокой ночи. ---------- Война на Севере (7) Когда мы с Региной вышли после пира, Уайтхэвен и не думал засыпать. В окнах горел свет, на площадях играли музыканты, люди смеялись, спорили и пили прямо на улице. Победу праздновал весь город. Я огляделся. — Чем здесь кормят лучше всего? — Кормят? — После такого дня грех сразу расходиться. Давай ещё выпьем где-нибудь в городе. Эту победу потом запишут на счёт Лобела, Регины и других командиров. Так и должно быть. Но я видел тех, без кого никакой победы не случилось бы: обычных жителей Уайтхэвена, которые взяли копья, встали в строй и пролили кровь рядом с рыцарями. Мне хотелось разделить с ними праздник. Разумеется, была и выгода. Поддержка северян ещё пригодится мне в будущем. Без них многие планы так и останутся красивыми словами. Но сегодня расчёт стоял на втором месте. Я действительно был рад, что мы выжили и победили вместе. Регина, похоже, всё поняла без объяснений. — Хорошо. Идём. * * * Таверна, куда она меня привела, была забита до отказа. Регина выбрала её без раздумий, значит, место знала хорошо. Стоило нам войти, как шум стих. Потом люди один за другим начали подниматься. — Госпожа Регина! — Спасибо вам за сегодняшний день! — Мы уж думали, вы не вернётесь после такой рубки! — За нашу госпожу! В этих голосах не было ни подобострастия, ни страха. Регину здесь любили. Не как далёкую наследницу великого дома, а как человека, который всегда вставал рядом, когда приходила беда. На этот раз внимание досталось и мне. — А госпожа мужа привела! — Хорошая вы пара, глаз не отвести. — Долгих вам лет вместе! Один мужчина протиснулся ближе и поклонился. — Вы меня, наверное, не помните. Я сегодня дрался слева от вас. Никогда не забуду, как вы прорубили строй. — И я видел, — подхватил другой. — Смелости вам не занимать, господин Макс. Они говорили искренне. Несколько дней назад в Уайтхэвене на меня смотрели как на южного богача, который купил себе место рядом с Региной. Теперь люди сами называли меня своим. Я молча улыбнулся и кивнул. — Свободных мест нет... — хозяин завертел головой. — А, погодите! Вон там стол освободился. Прошу, госпожа, господин. Стол шатался, лавка была жёсткой, а на досках остались старые зарубки от ножей. Но сюда приходили не за серебряной посудой. Здесь хотелось сидеть среди гомона, слушать чужой смех и чувствовать, что город жив. Регина заказала мясную похлёбку и выпивку. В миске плавали жирные куски мяса, лук и коренья. Для северной зимы — самое то: горячо, сытно, солёно до предела. Специй тоже не пожалели. — Ну как? — спросила Регина. — Вкусно. Только после такой соли я завтра выпью половину колодца. — Запивай сейчас. Она наполнила мой стакан. От одного запаха в носу защипало. На Севере, похоже, считали слабую выпивку пустой тратой времени. Я сделал глоток и поморщился. — Ух, чёрт. Этим можно краску с доспехов снимать. — Не позорься. — Я не северянин. Мне простительно. — Уже нет. Я поднял глаза. Регина смотрела прямо на меня. Обычная холодность исчезла. В глазах плясал свет свечей, а на губах держалась едва заметная улыбка. — Теперь ты настоящий северянин. Ты всем это доказал. Вот оно. То самое право стоять рядом с ней, о котором она говорила. Я его получил, и Регина была этим довольна. По её лицу всё читалось без слов. — Значит, теперь и я могу называть себя северянином? — Можешь. Я осушил стакан и протянул его. — Тогда наливай ещё. — Вот теперь правильный настрой. Она снова наполнила мой стакан. Я не остался в долгу и подлил ей. — За победу. Стаканы звякнули. Люди вокруг давно поглядывали в нашу сторону. Наконец один мужчина набрался смелости и подошёл со своей кружкой. — Простите... можно выпить вместе с вами? — И нам? — тут же спросили из-за соседнего стола. — Для нас это честь! Через минуту вокруг уже толпилась половина таверны. Кто-то принёс лавки, кто-то просто сел на пол. Шум снова поднялся до потолка. Я рассмеялся. Регина тоже позволила себе улыбнуться. — Ладно! — я поднял стакан над головой. — Сегодня пьём все вместе! Таверна взорвалась радостным рёвом. * * * Северные дела закончились лучше, чем я мог надеяться. Мы уничтожили главную угрозу, укрепили союз, а заодно я заметно сблизился с Региной. Это радовало особенно. Путь Хирезии, одной из легендарных героинь, я уже прошёл. После этого пробудилась уникальная черта и дала мне способности, о которых прежде оставалось только мечтать. Хирезия была лишь одной вершиной. Путь Регины я ещё не прошёл до конца. Если и он даст такую же награду, моя сила снова вырастет. Значит, нам нужно стать ещё ближе. Только торопиться нельзя. Человеческие отношения не берутся штурмом. Чем сильнее давишь, тем быстрее всё портишь. Сейчас меня приняли её семья и северяне. На этом этапе большего и не требовалось. — Теперь дальше... Я вернулся мыслями к следующей задаче. Рыцари Селтрина показали себя в настоящей войне. Больше никто не назовёт их нарядной охраной богатого дома. Но перед Имперской гражданской войной одного рыцарского ордена мало. Мне требовалась сила, способная одним появлением изменить ход сражения. На поверхности быстро создать такую армию невозможно. Зато ответ ждал под землёй. Люди, в которых я вкладывал огромные деньги, годами выживали в настоящем аду. Они были закалены лучше многих солдат. Там каждый знал соседа, каждый прикрывал другого, и вместе они действовали почти как одна семья. Я обеспечил их оружием и доспехами, не уступавшими рыцарским. Ран, гениальная мастерица, добавила к этому тяжёлые баллисты и Черепаший осадный таран. Такой отряд сможет драться и в поле, и у крепостных стен. Я не просто надеялся на это — я был уверен. Жители подземелья могли стать козырем в будущей войне. Проблема была одна. — Козырь бесполезен, если его нельзя разыграть. Подземелье мы ещё не зачистили. Дальше начинались этажи, о которых не знал даже я. Раньше я медлил, потому что не хотел гнать людей на смерть. Теперь наши силы выросли, а времени оставалось всё меньше. Пора было ускоряться. — Не меньше одного этажа за две недели. Первой целью стал четырнадцатый — тот самый, на котором прежние попытки заканчивались полным разгромом. * * * Четырнадцатый этаж встречал нас густым туманом. Я слишком хорошо помнил это место. Сколько бы сил ни приводил сюда раньше, люди исчезали в белой мгле один за другим. Мы отбивались до последнего, теряли строй, путались в проходах и в конце концов погибали. После очередного разгрома я вообще перестал сюда спускаться. Но сегодня всё было иначе. — Стоять. Я поднял руку. Колонна замерла. Дальше чем на несколько шагов ничего не было видно. Именно поэтому этаж считался смертельным: нападение замечали, когда клинок уже входил в тело. Здесь нельзя было вовремя перестроиться, нельзя было понять, откуда придёт следующий удар. Раньше — нельзя. Теперь я видел. - Глаз героя. Эта способность показывала не только слабые места противника. Она находила ловушки, подсказывала путь в лабиринте и выхватывала из укрытия тех, кто готовился к засаде. Глаз героя не позволял видеть далеко, зато у меня была другая черта. - Интуиция героя. Интуиция давала направление, а Глаз героя уточнял место. Вместе они почти не оставляли слепых зон. Я повернулся к отряду. — Действуем, как договаривались. Строй не ломать. За отступающим врагом не гнаться. В тумане нельзя было увлекаться. Наши враги пользовались мглой, нападали бесшумно и сразу исчезали. Но людей они чуяли даже сквозь туман и сами лезли в бой. Значит, нужно было держать оборону, встречать удар, не ломая строя, и отвечать всей линией. — Понял, — сказал Гвен. — Сделаем, Спаситель, — отозвался Дункан. — Да, Спаситель, — добавила Милия. Каждый отвечал за свою сторону строя. Четвёртое направление я брал на себя и одновременно руководил всем отрядом. Благодаря Глазу героя на передовой я был полезнее любого другого. Я указал в туман. — Ориентир там. Запомните направление и расстояние. Командиры повторили его своим людям. — Двигаемся. Медленно, строй держать. Я шагнул первым. * * * Их называли тенями, и точнее слова было не найти. Бесформенные чёрные силуэты плыли над землёй, не касаясь её. Они не походили на Гульшана, бывшего главу Красного Дождя: тот растворялся во мраке и обладал чудовищной силой. Но и эти твари доставляли достаточно хлопот: двигались без звука, меняли очертания и выбрасывали из тел тонкие чёрные жгуты, способные пробить человека насквозь. Именно из-за них мы столько раз здесь погибали. Сегодня они казались почти безобидными. — Слабость. Ещё одна. И ещё. Красные точки были повсюду. На каждой тени — сразу несколько крупных отметин. После северных воинов, у которых порой едва находилась одна брешь, эти противники казались лёгкой добычей. Я ткнул Черепашьим мечом в место, отмеченное ближайшей красной точкой. Ш-ш-ш! Тень сжалась, издала тонкий визг и растаяла. Вторая исчезла так же. За ней третья. Я едва не начал насвистывать. Неужели мы столько раз умирали от этой ерунды? Нет, раньше они действительно были опасны. В тумане невозможно было предугадать ни движение, ни удар. Теперь же каждая атака читалась заранее, а уязвимые места светились перед глазами. — Братец Макс, ты сегодня прямо неудержим, — сказала Ран из центра строя. Хлоп-хлоп. Она даже поаплодировала. Сражение шло настолько легко, что шутка уже не казалась неуместной. Дункан снёс одну тень широким ударом и презрительно фыркнул. — И вот этой хрени мы боялись? С виду страшные, а на деле — одно название. Ты от этой ерунды, между прочим, умирал столько раз, что считать надоело. — Всё благодаря безупречному плану Спасителя, — немедленно сказала Милия. Она не упускала ни единой возможности меня похвалить. На этот раз, впрочем, была недалека от правды. Попади мы в прежнюю засаду, сразу потеряли бы не меньше десятой части отряда. — Не расслабляться, — одёрнул всех Гвен. — Загнанный зверь опасен вдвойне. Я покосился на него. Даже самый рассудительный из нас уже сравнивал теней с крысами. Я не удержался и усмехнулся. — Раз сил хватает на болтовню, прибавьте темп. Быстрее закончим — быстрее уйдём отсюда. Отряд ответил дружным гулом. Мы прошли по четырнадцатому этажу, сметая всё на пути. ---------- Пятнадцатый этаж (1) Пятнадцатый подземный этаж встретил нас пустыней. Жара давила так, будто прямо над нами повесили огромный раскалённый лист железа. — У-у-у... — Жарко... — Да снимите вы с меня эту проклятую броню! Я сейчас сварюсь! Люди брели, пошатываясь, и тяжело дышали в закрытых шлемах. В подземелье им уже довелось пережить немало дерьма, но к такому пеклу никто не был готов. Доспехи, которые обычно спасали жизнь, сейчас превратились в раскалённые печи. Первым не выдержал один из тех, кого мы вывели с четырнадцатого этажа. Он сорвал шлем и швырнул его в песок. — Мы сдохнем ещё до драки! Какого чёрта нам нельзя хотя бы шлемы снять? Крик вышел злой, почти бунтарский. Я его понимал. Парню и правда было хреново. Но позволить им это я не мог. Отряд держался не только на оружии и строевой выучке. Людей связывало чувство, что они — одно целое. Те, кто пришёл к нам раньше, уже научились терпеть вместе, прикрывать друг друга и выполнять приказы без лишних вопросов. Новички с четырнадцатого этажа пока оставались сами по себе. Две недели. Слишком мало. Они были благодарны за спасение, но благодарность ещё не делала их частью отряда. Я рассчитывал, что со временем всё уладится, однако пустыня быстро показала, насколько я ошибался. — Правильно! — Я тоже больше не могу! — Да ну его к чёрту! Один за другим новички принялись срывать шлемы. Старые бойцы молча смотрели на них и продолжали идти в полной выкладке. Вот и вся разница. Придётся встряхнуть их как следует. Я ещё не решил, как именно, когда перед глазами вспыхнул красный знак тревоги. Глаз Героя предупредил об опасности. — Враг! Я выхватил меч. Отряд мгновенно остановился и развернулся в оборонительный строй. Щиты сомкнулись, копья легли на плечи передних рядов. Вышло чисто, почти без суеты. Почти. Новички опоздали. Те, кто бросил шлемы, теперь метались, пытаясь найти их в песке. Некоторые, похоже, и не собирались надевать их обратно. Скр-р-р! Песок вокруг зашевелился. Из-под земли полезли чёрные скорпионы величиной с повозку. С их огромных жал стекал густой чёрный яд. — Не ломать строй! Делайте то, чему вас учили! — рявкнул Гвен. — Следите за хвостами! — перекрыл его Дункан. Скорпионы ударили сразу со всех сторон. Бам! Бам! Бам! Скр-р-р! Последняя тварь дёрнулась и рухнула. В её панцире зияли десятки пробоин: бойцы били копьями вместе, не оставляя ей ни шанса. Скорпионы оказались быстрыми и чертовски сильными. Одного укола хватало, чтобы человек больше не поднялся. В этой пустыне они были хозяевами. Но сегодня охотились мы. Закалённые боями люди работали как единый механизм. Передний ряд держал удар, второй подпирал его, третий добивал врага. Месяцы тренировок и бесконечные сражения дали своё. И всё же без потерь не обошлось. — Нет... — Господи... На песке лежало несколько человек. У одних были размозжены головы, другим жала пробили лица насквозь. Все погибшие сняли шлемы ещё до боя. Расплата вышла быстрой. Новички с четырнадцатого этажа смотрели на мёртвых и не могли выдавить ни слова. Тогда к ним подошла Милия. — Ну что, дошло? — холодно спросила она. — Вот цена вашей тупости. — Ты... Ты как смеешь так говорить о погибших?! — А кто велел им подыхать? Возмущённый парень осёкся. Милия шагнула ближе. — Глаза есть? Тогда смотрите. Они сами себя убили. Или вы думали, мы в этом пекле носим шлемы от большого ума? Нам тоже жарко. Всем, мать вашу, жарко. Она не смягчила ни одного слова, и это подействовало лучше любых соболезнований. — Спаситель достал для нас эту броню не ради красоты. Он рисковал жизнью, чтобы у каждого был шанс вернуться из боя. Благодаря снаряжению мы проходили этаж за этажом почти без потерь. А эти идиоты выбросили его заботу в песок только потому, что им, чёрт побери, стало немного неудобно. Люди молчали. Ещё недавно погибших могли бы пожалеть. Теперь все видели в них тех, кто сам полез под удар и заплатил за это. Милия обвела новичков тяжёлым взглядом. — Выбирайте. Можете и дальше жить как жалкие дураки и сдохнуть так же бессмысленно. А можете взять себя в руки, идти за Спасителем и начать новую жизнь. Никто не ответил. — Ну?! У нас нет времени ждать, пока вы там созреете. Враг может появиться в любую секунду! Вот тут я впервые по-настоящему оценил Милию как рыцаря. Дисциплину она наводила безупречно. — Второе! — выпалил кто-то. — Мы пойдём за Спасителем! — Да! Будем выполнять приказы! Разумеется, первый вариант никто не выбрал. Лицо Милии сразу смягчилось. — Хорошо. Значит, мозги у вас всё-таки остались. Она по очереди хлопнула каждого по плечу. Сначала кнут, потом пряник. Умела, зараза, обращаться с людьми. — Запомните главное. Верите Спасителю и идёте за ним — живёте. Решите, что вы умнее всех, — сдохнете. Понятно? — Так точно! — Да, госпожа! — Мы верим! Передо мной разворачивалось настоящее обращение в веру. Я прикрыл рот рукой, отвернулся и всё равно не удержался от смеха. На шестнадцатом этаже нас ударило холодом. После северных равнин такая погода казалась мне почти родной. Люди с севера тоже держались уверенно. Остальные мёрзли, сбивались с шага и прятали лица от режущего ветра. Лучше тренировки не придумаешь. Сначала бой в раскалённой пустыне, теперь — среди снега и льда. За такое обучение другие отдали бы немалые деньги, а моим людям оно доставалось бесплатно. Правда, вместе с чудовищами, кровью и риском сдохнуть, но это уже мелочи. Я не сомневался: пятнадцатый и шестнадцатый этажи сделают отряд крепче. — Не горбиться! Спины выпрямили! — крикнула Милия. Она незаметно для себя превратилась в наставницу для новичков с четырнадцатого этажа. Те изменились на глазах. Взгляды стали собраннее, движения — увереннее. Они уже не жались отдельной кучкой и всё чаще держались рядом со старыми бойцами. Смерть товарищей ускорила дело. Выходит, погибли они не совсем зря. — Эй, пятнадцатый этаж! Не спать на ходу! — гаркнул Дункан. Эти присоединились к нам всего две недели назад и пока путались под ногами. Ничего. Милия выбьет из них дурь, а остальное доделает время. — По местам! — взревел Гвен. — По местам! Приказ прокатился по рядам. Люди быстро заняли позиции, будто детали одного механизма. Перед нами, на заснеженной горе, стояла крепость. Небольшая, но построенная так удачно, что обычный штурм обошёлся бы в море крови. К счастью, обычным штурмом мы заниматься не собирались. — Баллисты зарядить! — Заряжаем! Тяжёлые машины развернули к стенам; одного их болта хватило бы, чтобы свалить огра. Я заказывал их для крупных чудовищ, но крепостной камень тоже не должен был устоять. — Таран готовить! Теперь пришёл наш черёд. Мы уже знали, что забавная черепашья голова на конце тарана проламывает любые ворота. Камиан посмотрел на неё и устало покачал головой. — Неужели мы теперь всегда будем этим заниматься? — Есть возражения? — Да нет... Просто можно же иногда меняться ролями. — Что самое важное при штурме? — Не знаю. — Проломить ворота. А возле ворот всегда опаснее всего. Я посмотрел на Камиана и Аннет как можно серьёзнее. — Теперь ясно, почему я сам берусь за главное? Чем больше риска я беру на себя, тем меньше достаётся остальным. Это было не бахвальство. Каждый боец пригодится после возвращения на поверхность. Я собирался сохранить как можно больше людей. Кроме того, от Спасителя ждали именно такого поведения. Моё влияние держалось не только на припасах и снаряжении. Люди верили в меня, потому что я шёл впереди и первым лез туда, где страшнее всего. Эту веру следовало поддерживать. — К-как и ожидалось от старшего, — восхищённо сказала Аннет. — Да. Вполне в его духе, — спокойно добавил Камиан. Слова словами, но оба уже не раз вставали рядом со мной в самых опасных местах. Лучшего доказательства их верности не требовалось. Я улыбнулся. — Ладно. Пошли. И мы двинулись к воротам. Семнадцатый, восемнадцатый и девятнадцатый этажи остались позади. После очередного возвращения на поверхность мы собрались в саду Академии. Чем глубже мы спускались, тем сильнее я чувствовал: конец близко. Не где-то там, а буквально за следующей дверью. — Двадцатый этаж... — пробормотал я. — Что с ним? — спросила Аннет. — Думаю, там всё закончится. — Подземелье? На двадцатом? — Точно не знаю. Просто предчувствие. — Предчувствия старшего ещё ни разу нас не подвели, — уверенно сказал Камиан. — Точно-точно, — тут же поддакнула Аннет. Прекрасно. Теперь я ещё и гадалка. — Тогда перед спуском стоит подготовиться как следует, — заметил Камиан. — Верно. Конец обычно оказывается самой трудной частью пути. Времени у нас оставалось немного, но идти напролом после стольких этажей было бы глупо. Отряд разросся, новобранцев требовалось включить в боевые порядки, оружие — починить, запасы — пополнить. Я прикинул срок. Месяц. Этого должно хватить, чтобы люди привыкли друг к другу и освоили наши приёмы. — Даю отряду месяц на подготовку. — Разумно, — согласился Камиан. — Я тоже за, — сказала Аннет. Они уже расслабились. Рано. — А вы двое за этот месяц пройдёте адскую подготовку. Камиан и Аннет застыли. Потом одновременно попятились. — Куда собрались?! Хвать. Хвать. Я поймал обоих за воротники. — С-старший, во мне одни кости! Я невкусная! — Отпусти! Я ещё даже не женился! Они прекрасно помнили тренировки перед северной войной. Именно поэтому орали так убедительно. Но сбежать им не светило. Я ведь был замечательным старшим и всей душой заботился об их развитии. — Даже не надейтесь. Начинаем сегодня. — А-а-а-а?! — Ты демон! Их вопли ещё долго разносились над садом Академии святой Леферии. ---------- Пятнадцатый этаж (2) Под собором Люмьер находилась тайная комната без единого окна. Тусклый свет выхватывал из полумрака четыре фигуры. Троих Макс уже знал. Первой была сестра Марианна, занимавшая десятое место среди Рыцарей-хранителей. Рядом стоял Эсрон, седьмой Рыцарь-хранитель и личный телохранитель архиепископа Арифер. Третьим был Человек в доспехах. Он сторожил выход из запретного подземелья и без колебаний убивал каждого, кто пытался подняться наверх. Четвёртым был пожилой седовласый мужчина с бледным лицом. Его звали Сигмунд, и Макс пока не знал, что тот занимает второе место среди Рыцарей-хранителей. — И этот щенок правда добрался почти до конца? — первым заговорил Сигмунд. Поначалу он считал Макса очередным любопытным дураком, который сунулся куда не следует и должен был там сгинуть, как все до него. Однако Макс спускался всё ниже, брал этаж за этажом и теперь стоял у самой цели. — Он не щенок, а брат, получивший откровение, — возразила Марианна. — Без божественного водительства подобное невозможно. Из всех присутствующих она относилась к Максу теплее остальных. — Для меня щенок. Так даже точнее, — усмехнулся Сигмунд. — Брат Макс не раз спасал людей. Во время появления некроманта и в других бедствиях именно он помог свести потери к минимуму. Марианна ценила не слова, а поступки. Макс делом доказал, что за ним стоит высшая воля. — А может, ему просто везёт, — пожал плечами Сигмунд. — Удачное совпадение тоже иногда выглядит как чудо. За долгую жизнь он насмотрелся на слишком многое, чтобы кому-либо доверять без оглядки. До отставки ему оставалось недолго, но старая привычка сомневаться никуда не делась. Лязг. Лязг. Человек в доспехах поднял руки и заговорил жестами. Все в комнате понимали его без труда. Архиепископ Арифер тоже не могла говорить, поэтому здесь все были обязаны знать язык жестов. — Сейчас важно другое. Они скоро могут узнать правду, — показал он. — Только если переживут последний этаж, — заметил Сигмунд. — Шанс велик, — ответил Человек в доспехах жестами. Увидь это Макс, он бы удивился: Человек в доспехах понимал устную речь. Он не слышал и не говорил, зато безошибочно читал по губам. При таком зрении ему не требовалось слышать слова. — Тут не поспоришь, — признал Сигмунд. Никому прежде не удавалось пройти путь от десятого этажа до девятнадцатого. Макс явно не был обычным человеком. Возможно, ему и двадцатый окажется по силам. — Даже если они узнают правду, что мы можем сделать? — спокойно спросила Марианна, сложив руки. — Такова воля свыше. — Люди сами решают, как поступать, — с усмешкой ответил Сигмунд. — Разве нет? Марианна была глубоко верующей. Сигмунд же оставался старым хитрым лисом. Оба служили Церкви, но смотрели на долг по-разному. Учение задавало правила, а как действовать, каждый решал сам. — Пока мы едины, беды не будет, — продолжил Сигмунд. — Но если наши мнения разойдутся... В мутных глазах старика мелькнуло веселье. — Тогда придётся выбирать сторону. — Этого не случится, — впервые подал голос Эсрон. — Есть лишь одна воля, которой мы обязаны подчиняться. — Ах да. Ты ведь её преданный слуга. — Разумеется. За внешним спокойствием Эсрона чувствовалась одержимость. В отличие от Марианны, он поклонялся не Богу, а человеку. Остальные давно об этом знали и даже не удивились. — Они захотят заткнуть Максу рот. В крайнем случае сделают всё, чтобы он так и не узнал правду, — сказал Сигмунд. Все поняли, кого он имел в виду: Папу, кардиналов и других нынешних руководителей Церкви. Тайна, похороненная под Священным городом Леферией, могла потрясти весь мир. Ради молчания Церковь была готова на что угодно. Она уже не раз так поступала. — Напасть на студента — значит нарушить соглашение, — нахмурилась Марианна. Именно тайный договор до сих пор защищал Макса и его спутников от прямого вмешательства. Студентов Академии святой Леферии нельзя было трогать. — Договор хорош, пока он удобен, — ответил Сигмунд. — Когда обстоятельства меняются, люди быстро забывают о принципах. — Нарушение слова недопустимо. При любых обстоятельствах. — Похоже, ты уже выбрала. Сигмунд рассмеялся, затем перевёл взгляд на Эсрона. — У тебя спрашивать бессмысленно. Надеюсь только, нам не придётся стать врагами. Марианна и Эсрон промолчали. Человек в доспехах снова поднял руки. — Я хочу, чтобы правда осталась под землёй. Навсегда, если понадобится, — показал он. — В этом мире редко бывает так, как мы хотим. В блеклых глазах Сигмунда зажёгся странный огонёк. Топ. Человек в доспехах встал. — Неважно. Мой ответ не изменится, — показал он. Он развернулся и ушёл. — Похоже, пора готовиться, — цокнул языком Сигмунд. На губах у него появилась кривая улыбка. Двадцатый подземный этаж оказался последним. В самом конце запретной зоны зияла огромная чёрная дыра, ведущая неизвестно куда. Когда-то местные называли её Адской Бездной. Они ненавидели это место и боялись его. Теперь тех людей не осталось. Их сожрали твари, пришедшие из Бездны. Весь этаж кишел чудовищами. Именно в этот ад вошёл отряд Макса. — Святые небеса... — Что это за мерзость? — Опять чудовища? Я таких даже во сне не видел. — Да их тут до хрена... Бойцы прошли множество этажей и давно перестали пугаться обычных монстров. Но сейчас даже у ветеранов вытянулись лица. Эти существа были другими. У каждой твари имелось по девять глаз, девять рук и девять ног. Одного взгляда хватало, чтобы понять: перед ними нечто чужое, пришедшее не из этого мира. От чудовищ тянуло холодной, липкой мерзостью. Их было слишком много. Отряд, до сих пор сметавший всё на пути, впервые дрогнул. — Не раскисать! — заорал Дункан. — Держать строй! — поддержал его Гвен. Однако люди не могли просто отмахнуться от собственного чутья. Всё внутри предупреждало: впереди смерть. Камиан почувствовал то же самое. Если полезем прямо сейчас, потеряем слишком многих. Он сразу посмотрел на того, кому доверял больше всех. Макс всегда находил выход. — Старший, если так пойдёт... — Знаю. Камиан удивлённо моргнул. Макс выглядел чересчур спокойным для человека, перед которым бесновалась целая орда. Неужели он уже придумал решение? — Они опасны, — сказал Макс. — Но если все устроены одинаково, их численность не проблема. — Что? Устроены одинаково? Камиан не успел спросить, что он имеет в виду. — Идут! — крикнула Милия. Чудовища заметили людей и рванули вперёд. Девять ног каждой твари замелькали с такой скоростью, что земля задрожала. Строй качнулся. Бойцы крепче стиснули щиты и оружие. — В оборону, — без колебаний приказал Макс. — Понял. Гвен не стал спорить. Решения Макса уже не раз спасали им жизнь. — Всем сомкнуть щиты! Бум! Бум! Бум! Отряд развернулся и мгновенно выстроил оборонительную стену. Даже страх не смог разрушить выучку. — Госпожа Милия. Камиан. — Да, Спаситель. — Я здесь, старший. — Встаньте по краям. Следите, чтобы нас не обошли. Макс вышел вперёд, оставив строй за спиной. Со стороны это выглядело безумием. Однако Милия и Камиан знали: их старший не лезет под удар без причины. — Будет исполнено. — Хорошо. Они заняли места справа и слева от него. Макс обнажил меч. — Не пытайтесь убить их сразу. Пока не разберёмся, только защищайтесь. Приказ был разумным. Девять рук, девять ног, неизвестные движения. В первой схватке преимущество принадлежало чудовищам. Сам Макс шагнул навстречу им, будто напрашивался на смерть. У него был план. — Они уже здесь! Топ-топ-топ-топ-топ! Первые твари добрались до переднего ряда. Безвольно свисавшие руки внезапно вытянулись, словно щупальца. Свист! Свист! Свист! Каждая конечность оказалась острой, как клинок. Девять ударов обрушились одновременно — в плоть, кости и сочленения доспехов. Сначала выдержать. Меч Макса взмыл вверх. — Форма сетчатого рассечения. В воздухе сплелась сеть быстрых ударов. Лязг! Лязг! Лязг! Руки чудовища врезались в неё одна за другой. Сила была чудовищной, но Макс устоял. Тренировки укрепили тело, а выверенная стойка не дала ему потерять равновесие. — Кх... — Чёрт... Милия и Камиан тоже приняли удар. Они выстояли, хотя внезапная атака могла распороть человека за одно мгновение. От опытной Милии иного и не ждали. Камиан же за последнее время стал куда сильнее, чем сам понимал. Тем временем Макс смотрел. Покажись. Глаз Героя должен был показать слабое место врага. Если слабости нет, они обречены. Но Макс с самого начала не верил в такой исход. Перед ним стояли не принцесса Оскар и не Регина. Всего лишь безмозглые твари, созданные для убийства. У такой грубой силы обязательно должна была найтись брешь. Мир перед глазами окрасился красным. И Макс увидел её. Одну-единственную. Зато крупную и явную. Нашёл. Из девяти глаз алым светом горел нижний левый. Макс ударил. Руки чудовища дёрнулись ему навстречу, но слишком поздно. Будто сама тварь не могла как следует защитить это место. Чвак! Клинок вошёл в глаз. Хлоп! Хлоп! Хлоп! Остальные восемь лопнули один за другим. Кровь брызнула фонтаном во все стороны. Скр-р-р-и-и! Чудовище завалилось набок и тяжело ударилось о землю. Оно не шевелилось. Макс развернулся к отряду и крикнул: — Бейте в нижний левый глаз! Это их слабое место! ---------- Пятнадцатый этаж (3) Девять рук хлестнули вперёд. В одиночку такой натиск едва ли удалось бы остановить. Но бойцы стояли не по одному. Они были отрядом. Щиты сомкнулись без единого зазора и превратились в сплошную железную стену. Лязг! Грохот! Лязг! Острые конечности били снова и снова. За уродливой внешностью чудовищ скрывалась страшная сила. — Кх... — Держать! Передний ряд заскользил назад; сапоги вспахивали каменную пыль. Люди выстояли лишь потому, что товарищи упёрлись им в спины и приняли часть нагрузки на себя. В этом и заключалась сила строя. Каждый доверял соседу. Каждый знал: стоит одному отступить, и погибнут все. Но сильнее всего они верили в одного человека. В Макса Селтрина. В Спасителя подземелья. Он первым встретил незнакомых тварей и нашёл их слабость. Теперь каждый боец помнил, куда нужно ударить, чтобы выжить. — Вперёд! — рявкнул Гвен. Щиты разошлись ровно настолько, чтобы из-за них разом вырвались копья. Все целились в нижний левый глаз. Чудовища взметнули руки, пытаясь отбить удары, но люди не дрогнули. Они не отводили взгляда и вкладывали в выпад всю силу. Тук! Тук! Тук! Копья вошли точно в цель. Бойцы сразу почувствовали разницу. Твари яростно прикрывали всё тело, но на выпады в эту точку реагировали с заметным опозданием. Спаситель снова оказался прав. Хлоп! Хлоп! Хлоп! Остальные глаза чудовищ начали лопаться. В воздухе повисла кровавая взвесь. Зрелище было мерзким, но люди только сильнее стиснули оружие. Они поняли главное. Победа была им по силам. И отсюда они уйдут живыми. Скр-р-р-и-и! Скр-р-р! Предсмертные вопли тварей звучали для них лучше любой музыки. — Получается! — Ха! Жрите, ублюдки! — Дави их всех! Страх исчез. На его месте появилась ярость. С этого мгновения бой превратился в истребление. На двадцатом этаже уже не раз случалась резня. До сих пор чудовища убивали и пожирали всё живое, что попадалось им на пути. Никто не мог представить, что однажды роли поменяются и охотниками станут люди. Тук! Тук! Тук! Скр-р-р! Последняя тварь рухнула под градом копий. Отряд не радовался. Прямо перед людьми клубилась огромная чёрная дыра. Все видели, как из неё появлялись новые чудовища. Последняя тварь тоже пришла оттуда. — Похоже, им конца не будет, — мрачно сказал один из бойцов. — Да чтоб вас... Только разобрались, как их резать, а они всё лезут. Люди ворчали не от трусости. Бой дался им легче, чем ожидалось, но силы всё равно таяли, а нервы были на пределе. Мысль о бесконечной драке могла вывести из себя кого угодно. — И что теперь делать? — спросил кто-то. — Что делать? Убивать, когда вылезут, — ответил Дункан так, будто вопрос был совсем глупым. — Они же не перестают лезть. — Ну и что? Будем убивать дальше. Когда-нибудь закончатся. — Дункан, может, всё-таки попробуешь подумать? — мягко спросила Милия. Слова прозвучали вежливо, но смысл был прост: Включи уже голову. Дункан только покосился на неё. На другого он бы рявкнул, но с Милией спорить не хотелось. Её спокойная одержимость Спасителем действовала ему на нервы сильнее открытой грубости. — Кхм. И в чём проблема? — Перед нами портал в другое измерение. Пока он открыт, чудовища не кончатся. Нужно разобраться с самим порталом. Люди согласно закивали. Уши Дункана покраснели. — Кхм... Тогда у тебя есть решение? — Нет. Но Спаситель скоро его найдёт. Как и положено верной фанатичке, Милия при любом удобном случае ссылалась на Макса. Дункан ухватился за возможность отыграться. — Ты на Спасителя вообще всё сваливаешь. — Да. А что в этом плохого? — Чего? — Не стыдно просить совета у того, кто мудрее тебя. Тем более у Спасителя. Дункан открыл рот, но тут же захлопнул его. Для хорошей перебранки нужны двое. Когда противник не злится и не огрызается, ругаться становится бессмысленно. В этот момент к ним подошёл Макс. Он наконец закончил обдумывать увиденное. Портал, из которого бесконечно лезут враги. Я смотрел в чёрный водоворот и чувствовал, как начинает ныть голова. Мерзкая штука. Зато теперь я почти не сомневался, что мы добрались до конца. В играх бесконечный поток противников редко встречался посреди уровня. Обычно такую дрянь приберегали для финала. — Вы нашли решение? — с надеждой спросила Милия. Она смотрела так, будто я мог одним словом закрыть дыру между мирами. Признаться, что ответа нет, при таком взгляде было почти неловко. Я обычный человек. Не надо ждать от меня откровения каждую минуту. Кажется, я начал понимать, каково приходится главе культа. — Пока нет. Но источник должен быть где-то здесь. Ничто не возникает само по себе. Если портал открылся, значит, что-то его поддерживает. Можно было пройти сквозь него и поискать ответ на другой стороне, но это был самый дерьмовый вариант. Я слишком долго собирал этот отряд, чтобы бросать людей в неизвестное измерение. Туда мы полезем только тогда, когда других путей не останется. — Понимаю, — серьёзно кивнула Милия. По её лицу читалось: Спаситель снова сказал великую вещь. Да ничего великого я не сказал. Я неловко потёр щёку, и тут вмешался Гвен. — Тогда придётся разделиться. — Именно. Половина останется у портала на случай нового нападения. Остальные обыщут этаж. Теперь с нами было больше трёхсот человек. Даже после разделения каждая группа оставалась достаточно сильной. — Действуем быстро, но без суеты, — приказал я. — Проверяйте всё. Ничего не пропустите. Поиск начался. Разумеется, Камиан и Аннет пошли со мной. Других спутников я даже не рассматривал. — Здесь подозрительно пусто, — заметил Камиан. Я понимал, что его тревожит. У каждого пройденного этажа был собственный характер. Где-то нас мучила жара, где-то мороз, где-то сам ландшафт пытался убить любого, кто оступится. Двадцатый этаж, оказавшийся последним, выглядел обычной подземной пещерой. Больше всего он напоминал десятый, с которого для нас всё началось. — И дверей нет, — добавила Аннет. Мы уже обошли этаж по кругу. Ни одной двери, кроме прохода, через который вошли. — Значит, лестницы ниже тоже нет. Это точно конец. — Но где тогда выход?.. — тихо спросила Аннет. Она явно вспомнила подъёмники, которые на прежних этажах возвращали нас на поверхность. Здесь ничего похожего не было. Меня это не пугало. У меня появилась догадка. — Нет дверей — не значит, что нет выхода. — В каком смысле? — Вспомните, как люди вообще попадали сюда. — Через скрытый магический круг... А! Аннет сразу поняла. Всех пленников затягивало в подземелье телепортацией. Они считали, что круг работает только в одну сторону, но магия так обычно не устроена. Если существовал вход, должен быть и путь обратно. — Те, кто пользовался этим местом раньше, ведь как-то выбирались, — сказал я. В подземелье действовало одно правило: вернуться через дверь, по которой спустился, нельзя. После перехода она запечатывалась. Поэтому на каждом этаже и стоял подъёмник. На двадцатом его не было. Следовательно, здесь спрятали другой выход. Скорее всего, ещё один телепортационный круг. — Старший прав! Выход обязательно есть! — оживилась Аннет. — Тогда сначала искать его? — спросил Камиан. — Нет. Выход важен, но портал с чудовищами важнее. — Согласен. Только вокруг ничего необычного. — Потому что нужное место спрятано. Я произнёс это уверенно. Камиан и Аннет сразу подобрались. — Спрятано? — Точно! Иначе мы бы его уже нашли! Они обрадовались, будто задача была решена. Вот только понимание не делало поиск легче. Мы уже проверили пол, стены и потолок. Я смотрел через Глаз Героя, но не заметил ни следа. Возможно, эта способность не могла распознать нужный механизм. Возможно, его скрывала особая защита. Как бы там ни было, мы долго ходили кругами и не продвинулись ни на шаг. Я раздражённо цокнул языком. — А-а-ах... Ну как тут у вас? К нам подошла Ран и широко зевнула. Сонной она не выглядела. Ещё бы. Пока остальные обыскивали этаж, эта гениальная ремесленница успела вздремнуть. Причём спокойно храпела в незнакомом подземелье, откуда каждые несколько минут лезли чудовища. Наверное, у гениев и нервы устроены иначе. — По моему лицу не видно? — Видно, что плохо. — Тогда помоги. — Ладно, ладно. Ран почесала затылок и лениво огляделась. Через несколько мгновений её взгляд остановился на одной точке. — Ага. Я насторожился. Неужели уже что-то поняла? — Нашла? — Хорошая работа. — Какая ещё работа? — Всё сделано очень качественно. Пол, стены, потолок — с виду всё скромно, а подогнано отлично. Я видел вокруг только серый камень и унылую кладку. Но если мастер такого уровня хвалил работу, значит, она и правда была выдающейся. Правда, я всё ещё не понимал, чем это нам поможет. — Вижу, вижу, — довольно протянула Ран. — Что именно? — Спрятать старались хорошо. Только для меня всё равно слишком заметно. Она ухмыльнулась. И тут до меня дошло. Ран замечала то, чего не видел Глаз Героя. Она понимала, как вели кладку, и могла по едва заметной лишней линии найти тайник. — Постой. Ты хочешь сказать... — Идите за мной. Ран легко зашагала вперёд. Я невольно улыбнулся. Связи снова спасали положение. Отлично. ---------- Пятнадцатый этаж (4) Стена ничем не выделялась: тусклая, серо-чёрная, с ровным узором из вытянутых прямоугольников. Таких стен вокруг было полно: тот же цвет, тот же размер блоков, тот же рисунок без единого отличия. Я не видел здесь ничего подозрительного. Судя по лицам Камиана и Аннет, они тоже не понимали, что нашла Ран. — Ну-ка посмотрим, что вы тут спрятали. Глаза у неё загорелись. Похоже, возиться с такими загадками ей и правда нравилось. Тук-тук. Ран простучала стену, задержалась на одном месте и надавила обеими руками. Камень даже не дрогнул. — Ага. Значит, обычным нажимом не откроется. Она усмехнулась. Всё: загадка задела её за живое. Теперь Ран от стены не отцепится, пока не разберётся. Мы молча стояли у неё за спиной. Ран вспотела и перепробовала чёрт знает сколько вариантов, но помочь ей было нечем. Любой совет сейчас только сбил бы её с мысли. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Ран вдруг замерла. — О. А вот это место продавливается. Она замерла, будто боялась спугнуть находку. Палец ушёл в узкую щель между прямоугольными выступами, однако с виду ничего не изменилось. Мы с Камианом и Аннет переглянулись. Ну нажала. И что дальше? — Тогда, может, вот так? Щёлк. Внутри стены сработал механизм. Мы разом подались вперёд. — Хе-хе. Крутится. Ран повернула один из прямоугольников и поставила его вверх ногами. На вид он остался таким же, зато сомнений больше не было: скрытый замок отозвался. Все уставились на стену. Прошло несколько секунд. Ничего. Какого хрена? И ради этого она столько времени возилась? — Ран... — не выдержал Камиан. — Да? — А теперь что? — Пока ничего. — В смысле? — Механизм составной. Одного действия мало. Она сказала это с такой уверенностью, будто уже видела устройство насквозь. — Ты успела понять даже это? — Кхм. Пустяки. Ран небрежно пожала плечами, но не смогла скрыть довольной улыбки. Всё с ней ясно. Я сдержал улыбку и дал ей то, чего она ждала. — Вот за это я на тебя и рассчитываю. Умная, ловкая и упрямая. Мало кто умеет доводить дело до конца так, как ты. — Хе-хе. Хорошо же ты меня знаешь. Она просияла. — Тогда продолжай. — Само собой. Сейчас найдём остальные части. Ран снова взялась за стену. Щёлк. Гр-р-р. Последняя защёлка поддалась. Каменная плита дрогнула и медленно отошла в сторону, открывая тайный проход. Рука сама легла на рукоять меча. За дверью мог сидеть страж, чудовище или ещё какая-нибудь дрянь. Но никто не напал. Внутри оказалась пустая и тесная комната. Воздух застоялся; от сырого, затхлого запаха защипало в носу. Все поморщились. — Яда нет, — сказал я и вошёл первым. Низкий потолок, голые стены, несколько шагов от края до края. По её виду невозможно было понять, зачем это помещение вообще построили. Потом я заметил каменную плиту. Её покрывали мелкие строки, вырезанные так плотно, что между ними почти не осталось свободного места. К счастью, я мог прочесть надпись. — И это всё? — разочарованно протянула Ран. — Я думал, здесь спрятано что-то посерьёзнее, — признался Камиан. — Я тоже, — тихо добавила Аннет. Они подошли ближе, а мне было уже не до разочарования. Достаточно было первой строки, чтобы понять: перед нами не обычная запись. — Что такое? — спросила Аннет. — Читайте. — Да что там может быть... — Ран наклонилась к плите и осеклась. — Э-это... — Какого... — выдохнул Камиан. Аннет побледнела. Все трое увидели то же, что и я. Правду. И отмахнуться от неё не получалось. Слишком многое здесь уже подтвердилось кровью. Мы прошли весь подземный ад собственными ногами и знали: тот, кто оставил эту запись, не сочинял страшилку. Я снова посмотрел на первую строку. Этот мир был обречён на гибель. Бог оставил этот мир. Отвернулся от него и вынес приговор. Никто не знал почему. Может, мир прогнил от человеческих грехов. Может, состарился и должен был уступить место новому. Разве смертным дано понять волю Бога? Одно было несомненно: мир был приговорён к гибели. А для исполнения приговора требовалось орудие. Божий Арбитр. Бог послал его сюда, чтобы уничтожить всё живое. Люди назвали посланника Тёмным богом, потому что не могли признать очевидное: их собственное божество решило стереть мир с лица земли. Нет. Такого быть не могло. Виновато зло. Только зло. Иначе у людей не осталось бы ни надежды, ни сил жить дальше. Так Божий Арбитр стал Тёмным богом. Он обладал силой, с которой не мог сравниться ни один смертный. Едва появившись в мире, Арбитр наслал мор. Болезнь косила людей тысячами, оставляя после себя смерть и мучения. Большинство решило, что это обычная эпидемия, страшная, но случайная. Лишь немногие знали: началась Божья кара. Если её не остановить, мир погибнет. Те, кто понял опасность, стали собирать союзников. К ним присоединились не только люди. Эльфы, дворфы и другие народы тоже видели, что речь идёт о жизни всего мира. Так появился союз против Тёмного бога. В него вошли лучшие из лучших. Воины, маги и герои, которым больше нечего было беречь, кроме самого мира. Они выступили против Арбитра. Союзники были сильны, но против них стояло существо, наделённое нечеловеческой мощью и божественной властью. Их битва сотрясла землю и небо. И всё же союз проигрывал. Один за другим герои падали на залитую кровью землю. Сила Тёмного бога казалась безграничной. В какой-то миг оставшиеся поняли: конец уже наступил, просто они ещё не успели умереть. Тогда явились двое. Даже спустя века автор надписи вспоминал о них с трепетом. Эти двое были... — Они и спасли мир, — произнёс я. Святая Леферия. И Великий мудрец. Они объединились с уцелевшими членами союза и одолели Божьего Арбитра, которого люди звали Тёмным богом. — Постойте! — Ран резко мотнула головой. — Выходит, Бог, которому мы молимся, сам хотел уничтожить мир? Что за безумная чушь? Её можно было понять. Такая правда кому угодно мозги перевернёт. — Стал бы автор врать здесь, где запись могла навсегда остаться непрочитанной? — Н-но... — Тогда придётся считать ложью всё остальное: историю этого подземелья, причину его появления и способ выбраться наружу. Ран стиснула губы. — Я понимаю, почему тебе трудно поверить, — мягко сказала Аннет. — Но мне тоже кажется, что это правда. — И мне, — поддержал её Камиан. Первый шок они уже пережили. Наверное, после всего, что случилось с нами внизу, сломать их одной страшной надписью было не так-то просто. Ран наконец замолчала. Вид у неё стал хмурым. — Будь это просто старая легенда, мы могли бы плюнуть и уйти, — продолжил я. — Но речь идёт об этом месте. — Подземелье построили, чтобы запечатать Тёмного бога... и всё равно не справились, — медленно проговорила Аннет. — Даже Святая Леферия и Великий мудрец ошиблись, — Камиан недовольно цокнул языком. — Они тоже делали это впервые. После той битвы Тёмный бог не умер. Смертные сумели победить его, но уничтожить существо такого порядка не могли. Тогда они решили заключить его под землёй — под Священным городом Леферией, сердцем Церкви, городом, посвящённым Богу. Возможно, это был их единственный способ бросить Богу вызов. Стройку скрыли от всего мира. Без поддержки правителей крупнейших государств замысел такого размаха был бы невозможен. Святую Леферию и Великого мудреца слушали все: они только что спасли мир от гибели. Церковь тоже пришлось втянуть. Ей было выгоднее похоронить правду о Божьем Арбитре как можно глубже. Основную работу взяли на себя дворфы. В строительстве им не было равных, к тому же их народ тоже был обязан своим спасением Святой Леферии и Великому мудрецу. Благодаря им подземный комплекс возвели быстро и без сбоев. Оставалось спустить Тёмного бога под землю и запечатать его целиком. Великий мудрец был уверен, что его тайных знаний хватит. Не хватило. — Никто не мог предвидеть, насколько всё пойдёт по пизде, — негромко сказал я. Ритуал запечатывания сорвался. Сила Тёмного бога вырвалась из-под контроля. Святая Леферия и Великий мудрец снова вступили с ним в бой, но исправить ошибку уже не смогли. Подземелье исказилось. Обычные тоннели и залы превратились в уродливый мир, изломанный божественной силой. В конце концов им пришлось запечатать весь комплекс целиком. Так он стал запретной зоной. — Какая страшная история, — сказала Аннет. — А тебе самому не жутко? — Камиан посмотрел на меня так, будто я окончательно свихнулся. — Из-за чего? — Ну... из-за этих вещей. Он не назвал их вслух, но все, кроме Ран, поняли. Сердце ??. Глаз ??. Теперь знаки вопроса исчезли. Сердце Тёмного бога. Глаз Тёмного бога. Не сумев запечатать Арбитра целиком, Святая Леферия и Великий мудрец расчленили его. Руки, ноги, кисти, ступни, уши, глаза, сердце, мозг — части тела разнесли по разным местам и запечатали по отдельности. Страшное решение, зато оно сработало. Мир получил тысячу лет покоя. Но затянувшийся покой усыпил бдительность, и люди снова начали творить хуйню. Появился Красный Дождь. По всему миру расплодились культисты Тёмного бога, которые поклонялись существу, посланному уничтожить их же мир. Зато теперь я понимал, чего добивается Красный Дождь. Его последователи хотят воскресить Тёмного бога. Старейшина высших эльфов рассказывал, что Посланник говорил в Забытом лесу об очищении. Если связать это слово с охотой за частями тела Арбитра, всё становилось предельно ясно. Красный Дождь собирался воскресить Тёмного бога и уничтожить мир. Для этих безумцев гибель и была очищением. Меня новость не выбила из колеи. Я и без того знал, что мир игры катится к плохому концу. Теперь лишь выяснилось, каким именно способом он погибнет. — Жутко? Да мне спокойнее стало. Представь, что эти части попадут не в те руки и Тёмного бога соберут заново. Церкви я не доверял. Тысячу лет она скрывала, что Божьего Арбитра послал тот самый Бог, которому люди молились. Церковники позволили миру поверить в удобную ложь о воплощённом зле. Так и появилось имя Тёмный бог. Спустя тысячу лет правду наверняка знали лишь единицы из верхушки Церкви. И меньше всего на свете они хотели, чтобы тайна всплыла. От этой мысли мне стало не по себе. Мы дошли до самого конца запретного подземелья и узнали то, что Церковь обязана похоронить любой ценой. До сих пор нас не трогали из-за какого-то старого правила. Но ничто не гарантировало, что правило будет действовать вечно. Стоило обстоятельствам измениться — и Церковь могла нарушить собственное правило. — Да. Такое вполне возможно, — пробормотал я. — Что именно? — спросила Аннет. — О чём ты? — Камиан нахмурился. Я посмотрел на них. — Меняются обстоятельства — меняются и люди. ----------